"- Мы ж, дедуля, победили! 
Так чего ж ты плачешь? 
Что ты..." 
 
(Акаси, Бульвар (набросок)) 
  
1. 
 
РАНЬ 
 
Светлы небесные плафоны. 
Миндалевидная заря 
Плеснула красок миллионы, 
Ворота смело отворя! 
 
Светло в просторах неизвестных. 
С гуденьем первый самолет 
(О пылесос ковров небесных!) 
В персидском облаке ползет. 
 
Печальный гость сидит на стуле, 
Который вынес на балкон, 
Глотает желтые пилюли, 
С улыбкой смотрит в небосклон. 
 
Его любимая - в постели, 
Глядит, как трепетная лань: 
"Ну что за мода, в самом деле, 
Считать ворон в такую рань?" 
 
2. 
 
РАССВЕТ 
 
Темное утро. На небе - погасшие звезды. 
Сонные жирные птицы покинули гнезда. 
 
Сонные жирные люди бесшумно и вяло 
В мир выползают из-под своего одеяла. 
 
Грязные псы пробуждаются в чреве помоек. 
Воры воруют последние доски со строек. 
 
Пьяницы преют под сенью прогнивших заборов. 
В воздухе - страшная вонь от гнилых помидоров. 
 
Ржавое солнце в тумане зажгло без привета 
Венчик кровавых лучей ледяного рассвета. 
 
3. 
 
СОЧИ 
 
Студни невинных медуз 
Море выносит сушиться. 
Глядя на женщин горячих, 
Я поедаю арбуз. 
Чайки вопят в синеве, 
Весел ликующий плач их! 
Ветер, любовь и забавы 
Пляшут, вертясь, в голове. 
Где-то за дымкой хребты 
Дремлют, как будто удавы, 
Горное снежное диво 
Гордо глядит с высоты. 
Радостно в "Трех журавлях" 
Пьется веселое пиво, 
И бесшабашное солнце 
С треском горит в небесах! 
 
4. 
 
ОДУВАНЧИК 
 
Память - сонный бубенчик, 
Все проспал, зазвенеть не сумел. 
Даже крохотный птенчик 
Может выклевать дырку в зиме! 
 
Облетел одуванчик: 
Ветер сдул его, мрачно хрипя. 
На прозрачный диванчик 
Тощий мир опустился опять... 
 
5. 
 
*** 
 
Снег - признание в нежности. 
На земле без снегов 
Растворюсь в безнадежности, 
Буду жить без богов! 
 
Он поманит лишь холодом, 
Но войдет он в азарт 
И взбесившимся солодом 
Забурлит в синий март! 
 
6. 
 
КОВЧЕГ 
 
Расплавились снЕга 
И бусы, и брошки. 
За бортом ковчега 
Две сумрачных кошки 
 
Играют, как мышкой, 
Корабликом слабым 
И скачут с отрыжкой 
По волнам-ухабам. 
 
Глаза их кровавы, 
Как зерна граната. 
Один шаг до славы 
И до Арарата. 
 
7. 
 
КАРЛИК 
 
Средь пестрой толпы, у пивного киоска, 
Я видел, как карлик, одетый неброско, 
 
Спокойно отхлебывал пиво из кружки, 
Ему улыбались цветы и старушки. 
 
Лицо его было светло и небрито, 
Он всасывал пенный нектар общепита. 
 
Я сразу пробился к уродцу из сказки. 
Мы к пиву добавили водки и краски, 
 
Мы к пиву добавили воблу и вздохи. 
Сказал я: "Мой карлик, дела мои плохи! 
 
Любимая девушка стала женою, 
Шестая неделя проходит в запое, 
 
Питаюсь акридами, водкой и медом, 
Проснулась тоска по курортам и водам..." 
 
Задумчивый карлик ответил мне чинно: 
"Проходит сквозь кризисы каждый мужчина! 
 
Мы - мудрый народ. Мы живем под столами. 
Мы в вечном раздоре с мирскими делами. 
 
Чтоб выяснить детские эти проблемы, 
Не нужно нам новой звезды Вифлеема. 
 
Когда ты из мрака выходишь на свет, 
Не стукнись о стол головой. И совет: 
 
Когда залезаешь ты снова под стол, 
Не стукнись о что-нибудь - ты не осел!" 
 
8. 
 
ПРИВЕТ 
 
Тихий снег прилетел 
На зеленый карниз. 
Бледный иней повис, 
Опустился и сел. 
Одинокий рассвет 
Над землей забелел. 
В голове, как в ответ, 
Загорелся привет. 
 
Неоконченный миг 
Я увидел тогда. 
Он пронесся - куда? - 
И в бездушьи поник. 
Над бессонной землей 
Душный холод безлик, 
Вот висит надо мной, 
Изогнувшись дугой... 
 
9. 
 
ПЕРЫШКИ 
 
В перышках бурых, 
В помыслах хмурых 
 
Я воробейчик, 
Злобный кащейчик. 
 
Вот у воротик 
Ждет меня котик. 
 
Что ему надо, 
Что в мыслях гада? 
 
Как человечек, 
Греюсь у печек. 
 
Как самолетик, 
В вихре экзотик 
 
Я улетаю 
К светлому раю! 
 
10. 
 
РОВ 
 
Вот ров крокодилий. 
В июне сто лилий 
Здесь тихо цвели. 
Все дни так печальны, 
Пьяны, погребальны, 
Вся радость - вдали. 
 
И здесь я случайно, 
И в том моя тайна, 
Утратил топор. 
И вот, светлоокий, 
Совсем не жестокий 
Брожу здесь с тех пор... 
 
11. 
 
ПОМЕЛО 
 
(песня дворничихи) 
 
Улетел мой соколик, 
Утонул мой топорик. 
Муженек алкоголик, 
А сынок просто ворик. 
 
Но волшебное царство 
Открывается ночью. 
Мы глотаем лекарства 
И взлетаем, как клочья 
 
Векового тумана, 
И в прозрачной пещере 
Нас встречает нирвана 
И алтарь нашей вере! 
 
12. 
 
СПИРАЛЬ 
 
Там, на столбе, пронзившем небо, 
Грязна и странно волосата, 
Еще клюя гнилую корку хлеба, 
Ютится птица, горьким сном объята. 
 
Свет звездный брызжет, словно гной. 
Кишечник мыши полевой 
Висит, обмотанный спиралью 
Вокруг столба. Везде покой, 
И дворник мертв, укутан шалью. 
 
У дворничихи хороши дела: 
Она куличик с ядом допекла. 
 
А на столбе, в ночи торчащем, 
Дымятся висельников трупы 
И шепчут птицам говорящим 
О том, что сны их смерти глупы. 
 
Их шепот яростен и жарок 
И убеждает мир в обратном, 
Мятежно руша сон кухарок 
Зловещим эхом многократным! 
 
13. 
 
ГВОЗДИК 
 
Зацепившись за гвоздик, я молча повис. 
Золотой гвоздик прочен и стоек к кислотам. 
Я сочувствую поздним осенним работам 
И стал хитрым и ржавым, как выцветший лис. 
Я забыл: нарисован на той штукатурке 
Мой портрет, где играю с охотником в жмурки! 
 
14. 
 
КРАСКИ 
 
Охотник - Гегель. Сер на сером фоне 
Его рисунок тусклый. Не беда! 
Приближусь я к нему на небосклоне 
Комочком рыжим и шепну: "Вода 
Святого Иордана мне промыла 
Увядшие усталые мозги. 
Поверь, с тобой мы, Гегель, не враги! 
Тебе для мира красок не хватило? 
Мой хвост - как кисточка, и сам я мал, 
Но все же, Гегель, я тебя поймал!" 
 
15. 
 
СТРУНЫ 
 
В сером черепе Гегеля, как в погремушке, 
Как арбузик, катается красная птичка. 
Летом уши растут у меня на макушке, 
Как антенна, звенят, воют, как электричка! 
 
Где мы бродим? В Москве, иль в Берлине, иль в Генте? 
Ты не помнишь, родная, ютясь на бульваре, 
Как, в какой-то там жизни, в далеком Ташкенте, 
Покупали с тобой мы арбуз на базаре? 
 
Мы не будем (а, может быть, будем?), родная, 
Завтра пенить веселые звонкие кубки. 
Все кружится мелодия странно живая 
В сером черепе Гегеля, как в мясорубке... 
 
16. 
 
ЧЕРНОБУРКИ 
 
Тихо-тихо, 
Змеясь, 
Ползет лихо, 
Как мазь, 
 
Чернобурок 
И мглу 
И окурок 
В углу 
 
Загребая 
Веслом - 
Их ведь стая 
Кругом! 
 
Старый змей я- 
Довит 
И, синея, 
Храпит... 
 
17. 
 
ЗМЕЙ-КОМАР 
 
Змей-комар гигантским рылом 
Теребит в ночи бессонных: 
"Тускло в сумраке унылом! 
Сколько нас, зверей балконных 
 
Потерялось в лунном свете! 
Без костей мы. Лишь в хитине 
Прячут перья наши дети, 
Ежась, как в болотной тине. 
 
Здравствуй, здравствуй, дорогая, 
Твой ночной полет прекрасен! 
Завлекая и пугая, 
Он, действительно, опасен..." 
 
Блеском чешуи звенящей 
Змей-комар слепит, мерцая. 
Где-то, вдалеке, за чащей 
Тварей жизнь совсем другая! 
 
18. 
 
ОХОТА 
 
Удавь ползет вперед по улице. Густая 
Ложится тень у трех столбов. 
Удавь во тьме спешит, столбов не замечая, 
По следу вольных ездоков. 
 
Кто это там летит в заржавленной карете, 
Бесславно скрючась, как паук, 
Свистя хлыстом, дуплом и дыркою в берете, 
Скрывая злобно свой испуг? 
 
Откуда столько сил у тощей лошаденки? 
Надрывный визг ее иссяк. 
Как темный почтальон, несущий похоронки, 
Карета чертит свой зигзаг. 
 
В ночи в садах цветет бессонная ромашка, 
На подоконниках - герань. 
Удавь, ползи, змеись в рассвет, моя бедняжка, 
Как бабочка в немую рань! 
 
19. 
 
ГОРОД 
 
Когда-то, огромный удав переполз через дом, 
Глотая случайных слонов и кукушек. 
Обрывки его виснут в небе седом 
Пожарными лестницами и звенят - миллион золотых колотушек! 
 
Весь город - останки удава, и грим, 
И клочья веревочной лестницы духа, 
И сгустки сияющих жертв, а над ним - 
Провисшего космоса черное брюхо. 
 
20. 
 
ЛИСТОПАД 
 
Я лежу на земле. Огневой океан листопада 
Достигает волнами, бушуя, до бешеных звезд. 
Вот коров на железных ходулях осеннее стадо 
Волочит с бормотаньем по лесу свой выцветший хвост. 
Стадо поздних коров о зиме с придыханьем бормочет, 
Грациозные пестрые шкуры срывая легко, 
Непрозрачных небес по ветвям расплескав молоко, 
И прощается с осенью, и от тоски кровоточит... 
 
21. 
 
УДАВЬ И УДАВКА 
 
Засохшее древо 
Чернеет у леса. 
Удавь - королева, 
Удавка - принцесса... 
 
Они так милы! В лиловых шкурах-плащах, 
Застегнутых на мужскую сторону, 
Ищут, кого бы на земле, в небесах 
Скормить висящему в зените черному ворону. 
 
Могут разъять путника 
Сияющим кинжалом 
И ловить сигналы со спутника 
Хвостом линялым... 
 
Щелкая ящиками, копаются друг в друге, как вор-домушник в комоде. Вместе лелеют дитя, 
Вероятно, будущего короля, 
Подобрав его в роще, которая, как зеленый серп, рассекает поля, 
Змеясь и рудиментарными когтями дорогу когтЯ...