Легенда утверждала, что дракон жил на неприступных горных вершинах давно, очень давно, он был едва ли не ровесником древним пикам - и все это время сторожил принцессу. Рыцарь, собиравший сведения о драконе везде, где только мог, поначалу содрогнулся, представив себе жуткую старуху, иссохшую в тысячелетнем плену.
"Все не так", - успокоили рыцаря знающие люди, с которыми он поделился опасениями. Принцесса была не одна. Бог весть, откуда брал их дракон - это оставалось тайной; ни единая из них не рассказала историю своего похищения, потому как не явилась людям. Изредка находились смельчаки, уходившие в горы для встречи с драконом, однако они не возвращались, а дракон продолжал здравствовать.
Рыцарь узнал множество слухов и россказней, они были противоречивыми, но косвенно доказывали существование дракона: пустое место не могло бы издревле будоражить молву.
Единственная тропа, ведшая к заповедной обители, была почти непроходимой. Рыцарь прикинул возможности и отступился от нее вовсе: если дракон и ждал гостей, то именно с этой стороны. Решив рискнуть, рыцарь затеял подъем по отвесной стене. Для этого пришлось отказаться от тяжелых доспехов. Меч уместился за плечами - крест-накрест с укороченным копьем. Кроме того, рыцарь взял с собой полдюжины кинжалов особой закалки, рассчитывая попеременно вонзать их в щели и трещины отвесной скалы и использовать как точки для опоры.
До вершины он донес только два клинка: у двух обломились лезвия, один намертво застрял в расселине, и еще один упал вниз, выскользнув из уставшей руки. То, что рыцарь не сорвался при восхождении, было чудом - по пути он молился всем богам, истинным и ложным; некоторых из них он в отчаянии придумал сам во время подъема.
Перевалившись через кромку утеса, ободранный и утомленный, рыцарь долго лежал среди камней, приходя в себя и восстанавливая дыхание. Потом он приподнял голову и осторожно выглянул из-за уступа.
На вершине находилась площадка с крохотным альпийским лугом. Удивительные цветы распускались тут, рыцарь и не подозревал о существовании таких диковин - пестрых, пахучих, изящных. Черные базальтовые глыбы оттеняли это великолепие, а небо над вершиной было синим, васильковым, и солнце пушисто желтело, как одуванец в начале лета.
- Странное место для драконьего логова, - пробормотал рыцарь. - Или я все же обманулся?
Он спустился с камней и вошел в разнотравье, озираясь. Сладкий медвяный аромат плыл над лугом.
Дракон совершенно неожиданно вырос над скалой рядом с единственным проломом в каменном обрамлении луга, расправил нетопырьи крылья и взревел:
- Стой!
Рыцарь опешил лишь на мгновенье, но тут же очнулся и выхватил меч.
- Я вызываю тебя на поединок! - выкрикнул он.
- Остановись!!! - голос дракона был полон ярости.
"Если он изрыгнет пламя, я погиб", - отстраненно подумал рыцарь. Прятаться среди цветов было негде.
Он побежал, стремясь использовать промедление дракона. Трава, скрывавшая его колени, оплетала ноги, мешала двигаться. Рев дракона больно продирался в уши. Дракон бил крыльями, стегал по камням хвостом, но не покидал своего места.
"Он нарочно заманивает меня!" - сообразил рыцарь. - "Но куда и зачем?"
Рыцарь остановился и начал обходить луг по дуге. Это было не трусостью, но осторожностью и тактикой. Если враг вынуждает тебя к чему-то, сделай наоборот, даже если не понимаешь его планов.
- Как? - грохотал дракон. - Как я мог пропустить тебя?
- Я пришел за принцессой! - завопил рыцарь. - Где она? Если ты освободишь ее немедленно, можешь рассчитывать на легкую смерть!
- Дурак! Ублюдок! Убийца! - дракон затрясся от бешенства. - Тебе нужна принцесса? Посмотри под ноги! Ты растоптал ее!
Рыцарь замер, не понимая. Потом опустил глаза, ожидая подвоха.
У его ног валялись цветы - сломанные стебли, расплющенные головки, осыпавшиеся лепестки. И все. Впрочем, нет. Что-то еще, нежное, не сразу различимое, проглядывалось в травяной мешанине. Рыцарь моргнул, приоткрыл рот. Крохотная раздавленная фигурка лежала среди стеблей. Рядом нашлась еще одна.
Рыцарь медленно опустился на колени, пальцами раздвинул траву.
- Маленький Народец, - прошептал он.
Теперь он понял. Дракон не похищал принцесс, он охранял их от чужаков - вместе с их сестрами, фрейлинами, двором, подданными. Поколение за поколением.
Рыцарь не испытывал головокружения, вися над бездной, но сейчас луг повернулся под ним - раз и другой.
- Принцесса! Принцесса! - надрывался дракон. Блестка, отразившая солнечный луч стрекозьим крылом, взмыла над лугом и, пронесшись перед драконом, упала в траву. Дракон ринулся за ней. Он навис над разворошенной ногой рыцаря купой, протянул лапу и вдруг выпрямился во весь свой гигантский рост.
- Нет, нет, нет! - ревел дракон. Он все-таки был огнедышащим - пламя ударило струей в скалы на краю луга, заставляя их калиться, лопаться, разбрасывать светящиеся крошки.
Помертвевший рыцарь поднялся на ноги и взобрался на край базальтового валуна. Дракон поднес лапу к самым глазам и уставился на что-то почти невидимое, невесомое, лежавшее между его шипастыми пальцами, раскрытыми, как соцветие агавы. По морде дракона, дымясь, струились слезы.
Потом дракон осторожно сжал лапу в кулак, повернулся к рыцарю и тяжело заскользил навстречу. Побледневший рыцарь не отвел от него взгляда и ждал, не поднимая меча.