Шла отроковица, сирота, душа чистая, через поле, а навстречу ей - старец седой, благий, в руке - посох, над потылицей - сияние, ровно обруч из золота лазоревого.
- Здравствуй, дедушко.
- И тебе, чадо, здравствовать в сиротской доле твоей.
Подивилась отроковица:
- Кто ты, дедушко? Прежде тебя не ведала, а ты меня будто сызмала знаешь.
Старец ей в ответ:
- Я, чадо, Николай-чудотворец.
Обомлела сирота:
- Охти, дедушко, ты и впрямь чудеса творишь?
Улыбнулся старец кротко:
- Творю. Или сумлеваешься?
- Нет, дедушко. Только хочется мне чудес посмотреть - спасу нет.
- А крещеная ли ты, чадо?
- Крещеная.
- Так где ж твой крестик нательный?
Протянула отроковица руку к шее - креста-то и нету!
А старец ей:
- Погляди, не твой ли?..
Разжал ладонь - как есть отроковицы крестик в ней лежит!
Та руками всплеснула:
- Ловко, дедушко!
Чудотворец ей:
- То ли еще будет!
Достал из сумы стопу образков, отроковице отдал:
- Загадай иконку, а какую - мне про то не сказывай!
Отроковица лики живо перетасовала:
- Готово, дедушко!
Взял старец стопу, учит:
- Бери мой посох - он чудесный. Коснись им образков да повторяй слова, тоже чудесные: "Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа..."
Сделала отроковица, как было велено, и в тот же миг одна иконка сама собой выпросталась - Богородицы лик.
- Эта ли?
Захлопала отроковица в ладоши:
- Точно она!
- То-то же!
Поднял старец десницу, совлек с себя обруч, золотом сияющий, и руку в него запустил. И что же? Вытащил оттуда, из пустоты, кроля длинноухого:
- Ату!..
Тот с рук спрыгнул, через поле сиганул и сгинул.
Залилась отроковица смехом:
- Ай, спасибо, дедушко, потешил чудесами! Вот тебе за забаву, за веселье мое!
Развязала уголок платочка и копеечку, там упрятанную, старцу с поклоном отдала. А как выпрямилась - перед ней и нет никого. Обозрела отроковица поле - стоит она посреди, одна-одинешенька. Перекрестилась и пошла своей дорогой.
А Николай-чудотворец уж на воздусях, незрим, с денежкой в руке, улыбается: сиротская копеечка - она подороже иных несметных богатств стоит.