Синептицын, перекинув ноги через перила, встал мысками ботинок на узкую кромку и, вцепившись пальцами в чугунные прутья, с тоской поглядел через плечо вниз, на серую невскую воду.
Междоусобников, случайно поднимавшийся в то же время по мосту, остановился и спросил:
- Бросаетесь?
- Да! - отвечал с вызовом Синептицын. - И не вздумайте меня спасать: стоит вам только подойти, как я немедленно кинусь.
- Конечно, конечно, - кивнул Междоусобников. - Не стану мешать. Вот только скажу вам: зря стараетесь.
- Отчего же? - опешил Синептицын.
- С Троицкого моста еще никому убиться не удалось, - пояснил Междоусобников, закуривая папиросу. - Две недели назад сигал один - шляпа в сторону, зонт в другую. И что же? Утоп? Черта с два! Прибило к берегу, только платье изгваздал. Третьего месяца также кто-то - он уж и камень к ногам привязал, бултых - а тут аккурат из-под моста катер. Стекло разбил, штурвал погнул. От капитана ему крепко за то досталось. Несчастливое место. А о прошлом годе еще чуднее. Решила с Троицкого моста барышня известись. Ну, и прыгнула ножками вниз. Поверите ли? Юбка колоколом надулась, плывет девица и голосит, руками машет. Народ вдоль набережной собрался, хохочет. Обо всем этом и в газетах прописывали - неужто не читали?
- И что же мне делать? - спросил Синептицын.
- А я почем знаю? - Междоусобников выпустил дымный клин. - Впрочем, дело ясное: нужно сменить мост.
- Точно?
- А что тут еще придумаешь?
Синептицын, поколебавшись, перелез на тротуар, но предупредил:
- Только не приближайтесь, не то все равно спрыгну!
- Не буду, - махнул рукой Междоусобников.
- Куда ж пойти? - прикинул Синептицын. - Разве что на Литейный мост?
- Не стоит. Там насупротив - Большой дом. Вы по политическим мотивам бросаетесь?
- Отчего же по политическим? По личным.
- Вот и я о том же. Литейный не подходит - неправильно поймут.
- Тогда на Дворцовый.
- Опять плохо. Дворцовый - он больше для иностранцев. Сами понимаете - Зимний дворец, Адмиралтейство, Исаакий поблизости. Там только знатные гости и гуляют.
- Биржевой?
- А вы, извините, обанкротились или деньги казенные растратили?
- Вовсе нет.
- Тогда зачем людей в заблуждение вводить?
Синептицын сник:
- Что же получается - человеку негде и счеты с жизнью свести?
- Почему же негде? Размыслить надо. Походить, примериться. Если не возражаете, и я с вами отправлюсь, помогу при случае советом.
- Мне, право, неловко отнимать ваше время, - смутился Синептицын.
Синептицын, сойдя с моста, побрел по набережной в сторону Летнего сада. Междоусобников последовал за ним.
На горбатом мостике через канал, обнимавший сад справа, Синептицын воспрянул духом:
- Здесь!
- Годится, - небрежно одобрил Междоусобников. - Так завтра в газетах и будет сказано: "Неудачливый самоубийца, потренировавшись для начала на детской глубине, собирается вскоре покорить истинные пучины". Тут воды по горлышко.
- А что у нас там дальше?
- Михайловский замок с мостком через ров. Во рву по колено - не нужно и пробовать, лишь ноги зря изломаете.
Синептицын сплюнул и поворотил в обратную сторону. Проходя мимо Троицкого моста, он втянул голову в плечи. Догнав его, Междоусобников предложил:
- Курите.
Синептицын вытянул папиросу и благодарно приник ею к поднесенной спичке.
- Пора бы уж и познакомиться, - заметил Междоусобников и назвал себя.
- Синептицын, - отвечал Синептицын.
До Зимнего дворца дошли молча. На мосту через Зимнюю канавку Синептицын вопросительно глянул на Междоусобникова. Тот поднял брови:
- Закончить жизнь в канавке?
Синептицын стушевался.
За Зимним повернули на Дворцовую площадь, прошли под аркой и выбрались на Невский проспект. Добрались до Мойки. Завидев мост, Синептицын робко спросил:
- Хорош?
- Мост неплох, - согласился Междоусобников. - Одна беда: называется Зеленым.
- И что с того?
- Решат, что вы хотели насолить защитникам природы. Опять же: от зеленого недалеко и до голубого. Смекаете?
Синептицын торопливо закивал.
У Грибоедовского канала Синептицын кашлянул. Междоусобников обернулся:
- Да гляньте же: Аничков мост, кони, молодчики. Молве не прикажешь: если вы среди этаких жеребцов свою жизнь порешить намерились, то, знать, из стыда, что по мужской части у вас нелады.
Синептицын в ужасе отпрянул от перил.
- Не могу больше! - чуть не плача, воскликнул он.
- Бросьте! - одернул его Междоусобников. - Топаем дальше.
...Два часа спустя, в подступивших сумерках, два утомленных человека, еле передвигая натруженные ноги, втиснулись в небольшую ресторацию на тихой улочке. Междоусобников, обнимая Синептицына за плечи, направился к столику.
- Человек! - громко произнес он. - Нам отобедать. И для согрева что-нибудь!
Официант, кивнув, почиркал листок в блокноте и вернулся с плаксивым графинчиком в компании двух стопок. Вскоре подоспели и закуски.
- Наливай, - скомандовал Междоусобников официанту. - Мы, брат, сегодня большое дело затеяли.
Еще через полчаса Синептицын, всхлипывая, делился с Междоусобниковым:
- Я ведь отчего топиться задумал? Человек я одинокий, друзей близких нет, и участия во мне никто не принимает. До того уныло стало - хоть в воду. Ну, я и смалодушничал. Если б вас не повстречал - точно бы бросился. Надо же, какое чудо! Незнакомый человек проникся, отнесся со всей душевностью! Сколько же вы со мною трудностей разделили - мы ведь с вами, почитай, с три десятка мест обошли. Я теперь полагаю, что и вовсе с моста не кинусь!
- Ну, ну, - благодушно отзывался Междоусобников, разливая из второго уже графинчика. - Быть такого не может, чтобы вашей беде помочь было нельзя! Сейчас отужинаем, возьмем таксомотор и отправимся по домам. Отдохнем, в себя придем. С утра проснемся, не торопясь, соберемся, встретимся. Отобедаем вместе - и заново все начнем. Неужто достойному человеку во всем городе подходящего моста не найдется?