Это случилось во времена, когда на троне Великой Британии восседала королева Виктория, в общей сложности, просидевшая на нём 63 года. После смерти Виктории, с 1901 года, историки станут называть период её царствования, а взошла эта женщина на престол в 1837 году, Викторианской эрой, и считать, что стала эта эра символом таких идеалов 19 века в Великой Британии, как преданность семейной жизни, публичная и личная ответственность и покорность закону.
Это произошло во времена многочисленных социальных экспериментов, один из которых провёл Robert Owen, утопический социалист, сын почтальона, владелец фабрики в New Lanark, что в Scotland. Для продвижения своей теории относительно труда человека как естественной нормы стоимости, в 1825 году Роберт Оуэн приобрёл 8100 гектаров земли в Illinois и Indiana. Место, которое было выбрано для построения образца коммунальной деревни, всё имущество которой являлось общим, было названо Новая Гармония. Три года спустя или меньше, в 1828 году экспериментатору пришлось продать земли Новой Гармонии с убытком в четыре пятых для всего своего состояния. От социальных экспериментов уроженец Newtown, что в Wales, не отказался и в последующем. Но ни один из его проектов так никогда и не стал плодотворным.
Эта история случилась в то время, когда силач-романтизм, в конце концов, решил немного сдать позиции, видимо на время, слабаку-реализму в литературе. Когда Jane Austen, Sir Walter Scott, Charles Dickens, William Makepeace Thackeray, Emily Brontë, George Eliot, Robert Louis Stevenson, Rudyard Kipling, John Galsworthy и многие другие были ещё живы.
Так вот, в те времена жила-была одна роза. А так как лепестки цветов роз являются съедобными и богаты витамином С (знали ли в то время об этом жители Великой Британии?), и так как в Викторианскую эру заваривать чай из лепестков цветов роз было обычным делом, то однажды бутон розы был сорван. И случилось с ним это, потому что не росла роза на обочине дороги и не содержала опасных уровней свинца выхлопов машин, и не была роза куплена у продавца цветов, в этом случае, розу могли бы обработать химикатами, позволяющими цветку дольше сохранять товарный вид, но быть не пригодным для употребления человеком в пищу.
Бутон был сорван в Индии. Это был сделано утром, хотя можно было бы то же самое проделать и в другое время суток. Только полностью раскрытые цветы органических роз рекомендуется срывать утром, в это время уровень влаги в цветах максимальный. Бутоны же можно срывать в любое время.
Бутон плавал в фарфоровой чашке коммерческого производства Royal Porcelain factory in Copenhagen (Королевская Фарфоровая фабрика в Копенгагене). Бутон был с глазами, носом, ртом и ушами. Шлейф бутона тянулся до самого дна чашки и утопал в чаинках лучших сортов Японской Сен-Чи и зелёного Ассамского чая, а один лепесток бутона, самый старый, не в силах оставаться под водой, выставил свою сгорбленную спину на поверхность. Подмигнув одним глазом, левым, бутон властно пискнул:
- Утопили! И кто только додумался обварить меня кипятком? Видела бы меня сейчас моя дорогая мамочка! Попал чёрт знает куда, ой, буль-буль-буль, ой, тону ... Спасите! Только представить себе, плаваю среди каких-то тёмно-зелёных охлопьев и брёвен... Всё-таки, я много болтаю. Так не долго и утонуть. А что потом? О-о-о... Я промок насквозь! Помогите! Тону!
- Редкостный вкус у вашего чая, - вслух. - Пьют же такое... Наша семья предпочитает чёрный чай из Китая, - про себя подумал гость.
- Эти цветы я привёз из Индии.
- Нет, вы только поглядите на него. Попивает себе чай и даже глазом не поведёт в чашку. Да ещё и не доволен, кажется.
Гость сделал небольшой глоток чая. Из воды на поверхность выступили рот и нос бутона.
- Не пить же такой ежедневно? Куда приятнее чёрный чай с молоком!
- Чай с молоком. Чай с розами... Я тут, ой-ой, вода в уши попала, бррр-р-р-р, вот вам покажу чай из роз. Выйду из воды, обсохну... Никакого эстетического чувства. В пивнушке тебе сидеть и усы мочить!
- Ммм-м-м, - чуть приподняв подбородок, вздохнул хозяин.
- Эти торгаши и проходимцы - голландцы - и к кофе, и к чаю нас приучили, чтобы только грабить, - делает ещё глоток. - Вот посмотрите, они нас ко всякой другой дряни приучат. Носом своим чую. К траве какой-нибудь, например. Главное для них, чтобы мы им платили за всё достойной монетой.
Голова бутона показалась полностью из воды.
- Болтуны. Не успел я раскрыться, солнышко не пригрело, не успела пчёлка поприветствовать меня, как... Ладно уж, если бы меня к груди кто в любовной страсти прижимал или в отчаянии отбросил бы. Но вот так, ни с того ни с сего угодить какому-то мрачному типу в чай... И зачем только я родился!
- Ммм-м-м, - опустив подбородок, вздохнул хозяин.
- Вы читали "Self Help" Samuel Smiles? Что вы думаете о детях в возрасте до девяти лет как рабочей силе на производстве? - ещё один глоток чая. - А об Опиумной Войне в Китае?
- Ммм-м-м, - немного повернув подбородок вправо. - Я предпочитаю Японский зелёный чай.
- Что же со мной будет? Неужели я умру, так и не раскрывшись ни разу, и никогда больше не увижу свою любимую мамочку!
- Нам выгодно покупать опиум у китайцев, - допив свой чай, и к чашке больше не притронувшись. - Думаете выгодно?
- Ммм-м-м, - глубоко вздохнул хозяин.
- Я и для чая уже не сгожусь больше, - на дне чашки прошептал бутон.
- К выставке Sir Joseph Paxton обещал построить Хрустальный Дворец из стекла и металла. Слышал я и о небывалых размерах его конструкции. Сборная конструкция, только представьте себе!
- Ммм-м-м, - тяжело вздохнув, закрыл глаза хозяин.
Знал ли кто в то время, что дворец, построенный к Большой Выставке, проходившей в Лондоне в 1851 году, будет разрушен пожаром в 1936. - Как говорил Beau Brummell - Простота в одежде могла бы быть элегантной.
- Ммм-м-м, - тяжело вздохнув, хозяин снова открыл глаза.
- Ну, мне пора.
- Найдёте время, буду рад видеть вас снова у себя.
Хозяин и гость попрощались. Гость ушёл.
- Ммм-м-м, - проводив гостя, хозяин прошёл в свой кабинет.
В гостиную вошла рыжеволосая девушка лет шестнадцати. Звали её Jean (Джин). Составляя чайные приборы на поднос, чтобы унести их из гостиной в кухню, в одной из чашек девушка заметила бутон розы размером с вишню, не больше. Лепестки, чашечка, чашелистики, стебелёк, длиной около inch (2.54 см), - всё на месте.
На кухне Джин осторожно вынула бутон из чашки и положила на ладонь. Было уже темно. Керосиновая лампа освещала кухню, на массивном кухонном столе лежала стопка чистых льняных салфеток, которыми во время приёмов пищи пользовался хозяин, жил он без семьи, и его гости. Джин переложила бутон с ладони на салфетку. Никто никогда не дарил ей цветов.
Однажды девушка услышала от хозяина, когда тот разговаривал с одним из своих гостей, что он привёз из Индии цветы, из которых там приготавливают чай. Слышала Джин от хозяина и отрывки других удивительных историй о поездке в Индию.
- Индия. Что за страна, где люди пьют чай из цветов, - задумчиво разглядывала Джин бутон.
Джин сохранила бутон. Через некоторое время он высох, и время от времени девушка прикрепляла бутон булавкой к шляпке, когда выходила из дома с каким-нибудь поручением хозяина. А потом хозяин уехал в Индию, а Джин без труда нашла работу в доме у одного из приятелей своего бывшего хозяина и была довольна своим новым местом. Только изредка она вспоминала своего прежнего хозяина, а вспоминала она его, когда прикрепляла теперь совсем хрупкую розу к своей шляпке.
Прошло несколько лет. И вот однажды, близилось Рождество, неизвестный человек появился в доме. Какое-то время этот человек разговаривал с хозяином в кабинете. К назначенному времени Джин приготовила чай. Хозяин с гостем вышли из кабинета, стол был сервирован к чаю, но хозяин попросил Джин задержаться, обычно Джин сразу покидала гостиную, удостоверившись, что никому больше ничего не требуется от неё. "Очередное поручение", - подумала Джин. Гость хитро улыбнулся и подошёл к Джин.
- У меня к вам, Джин, небольшой подарок от вашего прежнего хозяина. Несколько дней назад я вернулся в Лондон из Индии. Ваш прежний хозяин, мой хороший друг, просил меня оказать ему услугу, - и незнакомец передал Джин небольшую металлическую коробочку.
Джин, приняв коробочку, удивилась, но не задала гостю ни вопроса, молча стояла и смотрела на подарок.
- Вы свободны, Джин, можете идти, - мягко сказал хозяин.
Джин вернулась в свою комнату. Было уже темно. Керосиновая лампа освещала небольшую комнату. Джин присела на краешек кровати. Редко получала она подарки. Джин нетерпелось открыть коробчку. При небольшом усилии крышка легко поддалась, и в открытой коробочке Джин обнаружила сухие головки цветов: желтые, синие, красные. Никокой записки к коробке не прилагалось. Но что нужно было знать Джин ещё. Цветы были из Индии.