ДУЭЛЬ.

Игорный дом. Толпа богатых
бросает фишечки на кон,
идёт по залу наша Злата,
неся грудастый силикон.
И завсегдатаи лениво
глаза вздымают от сукна,
глядят на Злату похотливо,
но мимо проплывёт она.

Ведь Злату ждёт Петро Негода
по кличке, кажется, Бизон,
одна судимость, два привода,
авторитет к тому же он.
А с криминалом он простился
лет пять уже тому назад,
всерьёз в коммерцию пустился,
Гермесу присягнуть был рад.

Конечно, это все для прессы
и для милиции родной,
но сам подпольны интересы
не растеряет наш герой.
Бывает, на секретну стрелку
везёт Бизона лимузин,
а поутру уж куплен мелкий
иль, скажем, крупный магазин.

Или состав бесхозной меди,
приватизировав шутя,
в Европу отправляет Петя,
деньгами мастерски крутя.
Но хватит слов. Мы не о деле,
а об элитном казино.
Бизон усердно фишки делит
и ставит бодро, пьёт вино.

Вот видит он подругу Злату,
она идёт к его столу
в элитном платье (брал по блату)
с огромным бантиком в тылу.
Она прекрасна, как скульптура,
он скалит зубы, как упырь,
как вдруг её отвлек, в натуре,
какой-то посторонний хмырь.

И этот, в общем-то, покойник
посмел её остановить,
ей предложить коктейль-трёхслойник
и даже с ней заговорить?!
Бизон бросает стол и ставки,
звериный рык слетает с губ,
и подлетев к тому малявке,
он воет: «Всё, козёл, ты труп!»

Но тот Бизона не боится,
а может быть, скрывает шок:
«Тебе придётся извиниться.
Я из налоговой, дружок!» —
«Да будь ты хоть мешок с картошкой,
я здесь тебя и замочу!» —
и он добавил слов немножко.
Каких? Я лучше промолчу.

И оба шасть к себе в подмышки
и хвать оружие! Палят!
И замелькали быстро вспышки,
и звуки выстрелов гремят!..
Когда народ пугливо вылез
из-под столов, из-за углов,
посланцы Смерти уже скрылись,
собрав заблудших душ улов.

Бизон сидел, держась за брюхо,
тараща очи мертвеца,
хлестала на пол кровь из уха,
облив к тому же часть лица.
Его обидчик — пленник скуки —
кончины вряд ли избежал
и, распахнув под люстрой руки,
в салате «оливье» лежал.

А между ними словно вата
мягка, стерильна и бела
ничком лежала наша Злата.
Она застрелена была.
Еще был ранен чин в погонах,
ему попали в низ спины.
Он притаился в макаронах,
кляня все ужасы войны.

К тому ж задели тещу мэра,
банкира, трех его подруг,
одной торговки кавалера
и пару чьих-то бедных слуг.
Недолго судьи разбирались,
недолго следствие велось:
кто виноват, те доигрались,
а остальных лечить пришлось.

Вот так в России и ведётся:
кто оскорблен, тот, не простив,
сам умирая, разберётся,
с собой невинных прихватив.
К тому же, знаете, неплохо,
что в этот вечер роковой
никто из нас играть не мог там,
зато здоровый и живой.

(C) S.V.P.