Панина Анна Владимировна: другие произведения.

Человек в смокинге

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Трилогия повестей. Первая повесть - "Человек в смокинге"; Вторая повесть - "Человек в цилиндре"; Третья повесть - "Человек с тростью".


ЧЕЛОВЕК В СМОКИНГЕ.

*****

  
   Все началось два года назад, когда в декабре месяце мы получили ордер на новую квартиру. Нет, конечно, сами события стали происходить много позже, примерно год спустя, но я все же приурочиваю начало именно к этому событию и считаю, что именно оно стало судьбоносным в моей жизни.
   Так вот, получив ордер и осмотрев квартиру, мы остались вполне довольными: рядом парк "Лосиный остров", метро неподалеку, район ничего так, планировка квартиры тоже устраивала, в общем, родители были на седьмом небе от счастья. После стольких лет житейских проблем и дележа площади, отдельная квартира была пределом мечтаний. Меня вот только один факт не устраивал, что находилась она на другом конце Москвы. Переходить в новую школу посреди года, да еще буквально за пару месяцев до окончания одиннадцатого класса не хотелось. Поэтому, поразмыслив, решила потерпеть и скрепя зубы уж доучится в старой, получить аттестат и забыть все как страшный сон. Хотя на деле все вышло не так уж и плохо, как я думала. Немного бумажной волокиты с пропиской, перевозка вещей, из старой квартиры не очень гнали, поэтому родители успели немного сделать ремонт в новой, чтобы переселятся хоть не в пустую коробку, в общем, в конечном итоге, конкретно я переселилась лишь в середине февраля.
   Учиться оставалось уже совсем немного, каких-то четыре месяца с маленьким хвостиком. Поначалу было трудно вставать чуть свет не заря, тащиться к метро, ехать в час пик среди злых и невыспавшихся лиц, как селедка в бочке, быть выносимой толпой на каждой ненужной остановке, а на своей, с трудом пробиваясь, спешить к выходу и быть в очередной раз прибитый закрывающимися дверьми. Но скоро наступило привыкание, апатия ко всему, и эти четыре месяца пробежали незаметно.
   Школу закончила вполне успешно, всего с одной тройкой по физике. Что-то не сложились у меня отношения с Николаем Ивановичем, да и с физикой как с предметом тоже не сложилось. Но не будем о грустном.
   Потом начались экзамены, поступление в институт, нудная практика с тряпкой, веником и шваброй в зубах. Хотя и в практике я нашла положительные вещи: во-первых, хоть как-то познакомилась с будущими однокурсниками и преподавателями, во-вторых, в первый же день поссорилась с будущим учителем физики. Похоже, это моя судьба и в институте с физикой тоже будут большие проблемы. Но зато я уже знаю, на что рассчитывать и это замечательно, а то не люблю сюрпризы. Но давайте вернемся к повествованию, а то я далеко отошла от намеченной темы.
   Квартира, как уже сказала, была не плохой, но все же в начале, чувствовала себя в ней не уютно. Уж слишком привыкла к старой, там можно было, не просыпаясь и не открывая глаза, на автопилоте без проблем дойти до туалета, а тут пока все углы и косяки лбом не соберешь, до места назначения не дойдешь. И вообще все лежит не пойми где, стоит не так, весит плохо. Все казалось чужим, будто в гостях у кого-то. Но так длилось только первые пол года, потом, когда закончили ремонт в квартире, стало проще. А когда я полностью передела, свою комнату под себя, обжила ее и мягко говоря, по мнению родителей, изгадила ее - жить стало совсем замечательно. Точнее родителям нравился дизайн, но вот только они считают, что все слишком в темных тонах и что это, видите ли, угнетает психику. И это они говорят человеку, поступившему на психолога?
   Если бы я дала волю маме, она бы оклеила мою комнату розовыми обоями, поставила белую мебель и радовалась бы. Но я уперлась рогом и требовала делать все так, как хочу я. В конечном итоге теперь у меня на стенах какие-то пенопластовые плиточки сделанные под камень, на окне вечно задернутые тяжелые алые гардины, кровать с балдахином под цвет шторам, стол и шкаф из темного дерева. Благо кровать и шкаф мне купили уже задолго до этого, поэтому родителям пришлось раскошелиться только на резной стол и искусственную медвежью шкуру на полу, ибо я, как ярый гринписовец, не потерплю натуральную шкуру. Входя в комнату, практически попадаешь в средневековый замок, есть правда одна вещь, которая портит весь вид, но отказаться от нее я не могу - и это компьютер, стоящий на столе. Потом еще планирую раскрутить родителей на пару мечей, чтоб на стены повесить и красивую люстру из черного металла, а то пока висит старая и некрасивая, какого-то отвратительного рыжего цвета.
   Так вот я и жила вполне счастливая в своем маленьком средневековом мирке, обложившись горами книг и путешествуя в бескрайних просторах Интернета, но потом мое спокойствие потревожили и сломали весь мой привычный уклад жизни. Сложно сказать в какой именно момент это произошло, но то, что произошло - было бесспорно... Впрочем, не будем отвлекаться, об этом позже. Всему, как говорится, свое время.
   Дом наш высотный, поэтому, само собой, все пользовались лифтом. Только вот я из принципа поднималась пешком, несмотря на то, что приходилось преодолевать шесть этажей. Правда, я была не одна такая... но обо всем по порядку. В старом доме я знала в принципе всех жильцов, благо дом небольшой, и имела привычку здороваться со своими соподъезниками. А привычка, как известно, дело серьезное и само собой она никуда не исчезла. Вот и здесь, встретив кого-нибудь из своего подъезда - я здороваюсь, а уж с соседями снизу, сверху и по этажу просто сам Бог велел. И вокруг все люди как люди, тоже друг с другом здороваются, но из правила всегда есть исключение, и жило оно как раз в соседней квартире.
   Это был молодой парень, лет двадцати пяти на вид, довольно ухоженный, всегда опрятный, со светлыми волосами, бледноватой кожей, правильными чертами лица, хотя с какими-то не славянскими. Вроде бы довольно приятной, располагающей к себе наружности человек, но вот мне категорически не понравился. Моя неприязнь, конечно же, взялась не на пустом месте, а началась с того, что когда я поднималась по лестнице, он как раз выходил из квартиры. Ну, я ему тихое "здрасти" и к своей двери. А он не то, что не ответил, бросил на меня какой-то пренебрежительный взгляд и пошел своей дорогой. Меня это как-то оскорбило, хотя мало ли, может у него настроение плохое. Я не придала этому особо большого значения и забыла. Но при следующей нашей встрече все повторилось. Вот тогда то и екнуло мое самолюбие. С тех пор я специально демонстративно игнорировала его или же бросала на него такие презрительные взгляды, будто царица на холопа, всем своим видом показывая, какое он ничто для меня. А ему хоть бы хны. Впрочем, меня это совсем не заботило.
   Спустя какое-то время выяснилось, что он не только меня игнорирует, но и вообще всех. И более того, соседи считают его не нормальным. Оно и не удивительно, когда все идут на работу - он идет домой, когда все возвращаются домой - он куда-то идет. Ни с кем не общается, никого к себе не водит, в общественной жизни дома не участвует. Когда было собрание, на котором решали вопрос о том, чтобы огородить дом, чтобы не ходила всякая шпана - его не было. Когда единогласно было поддержано это предложение, и стали скидываться на забор и охрану, о нем опять ни слуху, ни духу. Когда самые инициативные пришли к нему лично, дверь он открыл с крайней неохотой, молча выслушал, не сказав ни слова, отдал деньги и захлопнул дверь перед носом. Ну что тут можно сказать? То еще антисоциальное существо. Я, конечно, тоже не очень люблю людей, не люблю участвовать во всей этой самодеятельности, слишком много людей и общения меня угнетает, но так себя вести не позволяю и проявляю к окружающим элементарную вежливость.
   Так вот я и жила целый год, до следующего февраля и возможно дальше бы превосходно жила, если бы не забыла дома ключи...
  

*****

  
   Как раз был последний день февраля, пятница. По пятницам в институте всегда были малозначимые предметы, поэтому я решила прогулять. Прогуливала в парке. Погода была замечательная, ветра не было, тепло, снег валит огромными хлопьями, мгновенно покрывая все в округе. Деревья, одетые в огромные, пушистые снежные шапки смотрятся просто великолепно. Обидно, что на завтра обещали потепление, и вся эта красота завтра растает и превратится в отвратительное месиво. Так вот всегда, только снега навалит и сразу же обязательно растает. Но пока, пользуясь моментом, я ходила и фотографировала, стараясь запечатлеть как можно больше. Красивое ли дерево, причудливую веточку, корягу или снежинку, упавшую на мою влажную перчатку. Бродила я довольно долго, пока совсем не промокла и не замерзла. Промерзшая, но счастливая отправилась домой и, лишь добравшись до самой двери, обнаружила, что забыла ключи дома. Позвонив на всякий случай и убедившись в том, что дома никого нет, начала шататься по этажу взад-вперед. Ноги уже болели к этому времени от ходьбы и неудобной, тяжелой зимней обуви, поэтому, плюхнувшись на корточки у самой двери, начала скучать. Ехать к друзьям не резонно, все самые близкие на другом конце Москвы, а в этом районе нет таких знакомых, чтобы заявиться без приглашения. Попытка вломиться к соседям, и попросится посидеть пару часиков пока не вернуться родители - не увенчалось успехом: их так же не было дома. И мне ничего не оставалось кроме как сидеть под дверью и покорно ждать. Хорошо хоть здесь ветра нет и подъезд отапливаемый. Хотя все равно было холодно, мокро и противно.
   Проведя около сорока минут под дверью, ни рук, ни ног я уже не чувствовала. Тело пробивала сильная дрожь, конечности немели, и ходьба по этажу не помогала. Усевшись в очередной раз под дверью, от бессилия и уткнувшись лбом в колени, мысленно ругала себя за содовую голову, которая взяла фотоаппарат, а не ключи или мобильный. Потом мысли плавно перетекли на обморожение, ампутации... потом всплыла какая-то ерунда из курса ОБЖ, что на морозе ни при каких обстоятельствах нельзя спать, а нужно двигаться. Покажите мне такого дурачка, который будет спать, когда зуб на зуб не попадает? Или я еще не на столько обморозилась, чтобы это понять? Хотя должна признать, что глаза слипались. Но вот заснуть не получалось.
   Спустя еще десять минут, когда я уже была готова заплакать, внизу послышались очередные шаги. Но они не воспользовались лифтом, а пошли пешком вверх по лестнице. Тут не нужно было много ума, чтобы догадаться, что это мой сосед социофоб, как я его прозвала. Не знаю почему, но мне вдруг стало как-то тошно и захотелось дать ему в лоб, но я естественно воздержалась. Он прошел мимо меня, остановился напротив своей двери, открыл ее, вошел в квартиру и уже начал было закрывать дверь, но почему-то помедлил. Пауза. А затем голос, который я слышала впервые в жизни.
   - Ты чего здесь сидишь?
   - Ключи дома забыла, - я не узнала свой голос, он был непривычно тихим, дрожащим и охрипшим, но в тоже время прозвучал как-то зло, будто это он виноват в том, что у меня голова садовая.
   Затем снова пауза. Долгая. МХАТовская.
   - Заходи, - прозвучало потом отрешенным голосам.
   Моя гордость напрочь отмерзла, поэтому протестовать и отказываться даже не собиралась. Вначале я неуверенно подняла голову, чтобы посмотреть на своего спасителя в черной зимней шапке и серой дубленке, а потом попыталась подняться на ноги, но чуть не упала. А далее... нет, нет, вовсе нет, он не кинулся меня ловить, напротив, даже не сделал поползновения поймать меня, чуть не навернувшуюся с лестницы и не покатившуюся вниз по ступенькам. Не упала я только благодаря случайности и стенке, на которую оперлась плечом. А он стоял не двигаясь, все в той же позе, боком ко мне, облокотившись о дверь, держа в левой руке дверную ручку, в правой небольшой ашановский пакет и все так же прожигая меня надменным взглядом. Мне было уже на все плевать и я, на подкашивающихся ногах, вошла в квартиру, чувствуя, как каждый шаг отдавался миллионом невидимых иголочек в пальцах ног. Дверь за моей спиной сразу же захлопнулась, и в лицо ударило приятное, дурманящее тепло.
   Мой спутник быстро стянул ботинки и скрылся из виду, оставив меня одну, мучатся с молнией на сапоге. Категорически не могла расстегнуть ее околевшими руками. Пальцы не слушались и вообще ничего не чувствовали. Через пару минут вновь показался парень, он "любезно" швырнул мне под ноги тапки и сказал одеть. Я отказалась, так как носки были все вдрызг мокрыми, и мочить чужие тапки не было желания. На что он мне сказал вообще их снять и вновь скрылся где-то в квартире. Кое-как расстегнув-таки молнию, я последовала совету, прозвучавшему из его уст, как приказу, и впихнула продрогшие ноги в сухие, теплые тапки. Описать словами мое счастье в тот момент практически невозможно.
   Перемявшись несколько раз с ноги на ногу, я без приглашения вошла в ванную и, включив сначала чуть теплую воду, стала отмораживать руки. Вдоволь наплескавшись, как бы того не хотелось, пришлось позвать парня:
   - Каким полотенцем руки можно вытереть? - на этот раз голос мой прозвучал не столь отморожено и более уверенно.
   - Любым, - раздалось мне в ответ приятным, вибрирующим, чуть хриплым голосом, что сразу почему-то вспомнился Крис Норман из группы Smokie. Только вот прозвучало это как-то опять с раздражением. Походу моя персона сильно обременяет его.
   Все еще спотыкаясь и дрожа всем телом, я направилась на поиски спасителя, которого обнаружила на кухне. Он указал мне на единственный стул, который был заботливо пододвинут к батарее, а сам он вновь куда-то ушел, впрочем, вернулся буквально через мгновенье, держа в руках одеяло и свитер.
   - Снимай все мокрое и на вот... одень.
   Прежде чем я успела возразить и сказать хоть что-то, парень впихнул мне в руки свитер, вышел с кухни и захлопнул дверь. Совесть, вредность и гордость, как уже сказала, отморозила, поэтому, не протестуя, разделась и натянула на себя хрустящий и пахнувший стиральным порошком свитер. Неужели он даже додумался дать мне стиранное? Этот факт, несомненно, радовал. Не долго думая, вслед за водолазкой, сняла насквозь мокрые джинсы и повесила их на батарею, потом закуталась в одеяло, чтобы не сверкать голыми ногами и позвала социофоба:
   - Можешь заходить!
   И только в этот момент, пусть с опозданием, но все же до меня дошло, что: во-первых, я почему-то обращаюсь на "ты" к совершенно незнакомому человеку, который к тому же много старше меня. Во-вторых, не знаю как его зовут. И, в-третьих, до сих пор не поблагодарила за то, что он пустил меня к себе. Если с первым уже ничего не поделаешь, то два последних пункта нужно исправить.
   Когда он вновь вошел на кухню, то к этому моменту уже успел переодеться в домашнюю одежду. Теперь на нем были потертые бледно-голубые джинсы и обыкновенная белая майка. Должна признать, что в таком несколько небрежном наряде, он выгляди лучше, чем в своих вычурно наглаженных, накрахмаленных рубашках и брюках. Как только вошел, парень сразу же начал заваривать кофе. Как не странно, но в отличи от единственного стула, кружки у него нашло аж целых две штуки. Только вот он даже не поинтересовался о моих вкусовых пристрастиях и сразу насыпал по целой ложке с горкой быстрорастворимого кофе в обе кружки. Но дальше, как говориться, больше. Порывшись в навесном шкафчике, он выудил бутылку коньяка и, опять-таки не спрашивая моего разрешения, просто взял и плеснул его в кружки. Что ж... пока придержу нехорошие мысли при себе.
   Юноша поставил передо мной кружку, сахарницу и даже пакет с остатками крекеров в форме животных.
   - Спасибо, - сразу же сказала я, беря какую-то непонятную безголовую зверюгу и глянув на бутылку коньяка - Наполеон. Ну, скажем так, не дешевенькое, такое в доме держат явно не для каждодневного употребления, а для каких-то особых случаев.
   Парень подошел сбоку к окну, облокотился о стену и, не отдергивая штору, лишь чуть отогнув край, посмотрел куда-то вдаль. Лицо его было спокойным, но сосредоточенным. Он медленно отхлебнул кофе, а потом застыл, словно каменное изваяние, все так же смотря на что-то мне недоступное.
   Не могу сказать, что я болтушка, в разных ситуациях веду себя по-разному. Когда-то хочется помолчать, когда-то поболтать, но почему-то именно в данном случае, молчание меня угнетало, хотя обычно мне это не в тягость. Скорее напротив, я люблю "колоть" окружающих таким образом. Особенно во время ссор и разногласий, просто резко замолкаю и все. Человеческая психика устроена таким образом, что всем сразу хочется сказать хоть что-то, лишь бы нарушить эту давящую тишину. Но сейчас, я чувствовала себя этим подопытным и хотела что-нибудь сказать. И сказала:
   - Спасибо, что пустил к себе, а то я думала, что так и замерзну под дверью.
   Он ничего не ответил, лишь кивнул и чуть слышно угукнул. После столь удачной попытки начать разговор, я естественно больше и рта не открыла. Не хочет говорить и не надо, больно нужно. Хотя спустя пару минут, когда я уже почти допила кофе, он все же обратился ко мне, но явно не от большого желания пообщаться, а из вежливости, что, впрочем, тоже было странно.
   - Еще будешь?
   Должно быть, он рассчитывал на то, что я окажусь воспитанной и откажусь, но не тут-то было, не дождется! Первое, что оттаяло после обморожения, была вовсе не совесть, а вредность. Поэтому, не смотря на то, что к тому моменту уже вполне согрелась и не дрожала, все равно утвердительно кивнула. Впрочем, на него это не произвело никакого впечатления и он, все с таким же безразличным лицом, сделал мне еще одну кружку кофе и... вновь ливанул в него коньяк, прежде чем я успела среагировать. Вот только этого мне не хватало на голодный желудок.
   - Когда вернутся твои родители? - тихо спросил юноша, все таким же приятным голосом, но вот содержание фразы мне не понравилось. Прямо ждет, не дождется, когда сможет от меня избавиться.
   - Где-то в шесть, полседьмого.
   Парень посмотрел на наручные часы и как-то удовлетворительно кивнул, сделав за все это время всего третий глоток. Я взяла еще один крекер и стала его глодать, отрешенно смотря на глубокую царапину на столе.
   - Как твое имя? - вдруг не с того не с сего спросил социофоб. Уж не знаю, толи до него вдруг дошло, что мы не знакомы, толи совесть проснулась, толи еще что, но этот вопрос меня сильно удивил.
   - Женя. А твое? - я заинтересованно на него посмотрела.
   - Саша, - как-то неохотно отозвался спаситель и пробежался по мне подозрительно оценивающим взглядом, а потом шагнул в мою сторону...
  

*****

  
   Но через секунду оказалось, что направился Александр вовсе не ко мне, а к крекерам. Взяв одну штучку и бросив взгляд на мою, почти пустую кружку, он предложил еще одну! Ну, просто верх гостеприимства! Так и хотелось сказать ему "конечно, только коньяка побольше!". Но разум все же меня остановил. Третью кружку я просто не вынесу и побегу в места, так сказать, общественного пользования.
   - Нет, спасибо, - скромно ответила я, периодически поглядывая то на парня, то на пустую кружку.
   Саша резко выплеснул в раковину весь свой недопитый кофе, а там было еще больше половины, наскоро замыл кружку и убрал ее в навесной шкаф. Потом вымыл кружку за мной, смахнул со стола крошки от крекера, а сами крекеры снова забросил на холодильник и стал вытирать руки ярко-фиолетовым вафельным полотенцем. Он мотнул головой, явно приглашая меня за собой, и вышел с кухни. Я сразу же вскочила, запутавшись одеялом в ножках стула, и чуть не упала, но на этот раз меня спас стол, в который вцепилась мертвой хваткой. Если голова была все еще ясной и чистой, то в ноги, похоже, коньячок все же дал...
   Я вышла с кухни и... просто остолбенела от увиденного. Как я могла не заметить всего этого? Неужели настолько была отморожена, что уже вообще ничего не видела вокруг себя? Просто в голове не укладывается! Как можно не обратить внимания на целую коллекцию всякого рода истуканчиков, амулетов, кинжалов, баночек, коробочек, музыкальных инструментов и прочего? У меня просто дух перехватило, что я не сдержалась и почему-то ляпнула про первую же вещь, за которую у меня зацепился взгляд.
   - О, Доска Ифы, - почему именно она стала объектом внимания - не знаю. Вообще она представляла собой круглый деревянный поднос, разделенный на четыре равные части, каждая из которых окрашена в определенный цвет и содержала определенный рисунок, сбоку располагалась небольшая высеченная из дерева голова. Применяют его в Афро-Карибской магии Вуду для прорицания. Хотя Вуду вовсе не магия, как полагает большинство, а религия, такая же, как скажем, то же христианство. А разнообразные техники, которые стали считаться в наше время черной магией, лишь своего рода религиозные обряды и действия, имеющие для людей такой же сакральный смысл, как скажем для православного человека крещение или восхождение на гору Синай.
   Мои слова явно удивили спутника и он, как вкопанный остановился на пороге комнаты, а я врезалась в его спину.
   - Ой... прости.
   - Что ты сказала?
   - Прости, говорю.
   - Нет, - Саша обернулся и посмотрел на меня сверху вниз, впервые за все это время не со скукой и призрением, а с удивлением, - а до этого, что сказала?
   - Эмм... - только лишь и смогла протянуть я, указав пальцем на Доску Ифы. - Доск а Имм... - но слова почему-то застряли в горле под его прожигающим взглядом. Только сейчас заметила, что у него были абсолютно черные глаза, и радужка сливалась со зрачком.
   - Ты знаешь что это? - удивление в его глазах переросло в неподдельный интерес.
   - Да. Я интересуюсь всем таким, - наконец дар речи вернулся ко мне, - нуу... потусторонним.
   - Практикуешь? - на лице Александра появилось что-то напоминающее улыбку или, я бы даже сказала, оскал волка.
   - Уже нет. Побоялась лезть во все это с головой, поэтому теперь занимаюсь лишь теорией. А ты практикуешь?
   - Нет. Коллекционирую, - коротко и лаконично ответил Александр, пресекая дальнейшие наводящие вопросы. К нормальному общению он все так же не был расположен, хотя лицо его смягчилось, и он больше не смотрел на меня так надменно и цинично, теперь в его глазах читался спокойный интерес. И пользуясь возможностью, я начала рассматривать его коллекцию, пока он, тем временем, скрестив руки на груди и облокотившись о дверной косяк, наблюдал за мной.
   Ох, чего здесь только не было. Блестященький, позолоченный, толстенький Будда, давно позеленевший бронзовый Ганеша с головой слона, небольшое каменное изваяние Велеса, золотой поднос с чеканным изображением какого-то ацтекского бога (вечно забываю их имена, уж слишком они сложные), шаманский бубен, варга, икона Богоматери, с висящим перед ней ладаном, мрачный стрик Харон, переплывающий Стикс на своем утлом суденышке, соколоподобный Ра, с солнечным диском над головой... В жизни не видела столько всего в одном месте, даже в музее.
   - Это все копии? - моя рука невольно потянулась к финскому домику для духов, но трогать его не решилась. Не потому что боялась духов, а потому что боялась, что это не понравится Александру. Будь у меня такая коллекция, берегла бы ее как зеницу ока и не позволяла всяким трогать, что ни попадя.
   - Оригиналы, - как-то безразлично сказал Саша и подошел ко мне. Он снял крышу с домика, позволяя мне заглянуть внутрь. Там стояла небольшая каменная вазочка, а когда Александр открыл ее, то я увидела... пепел. Глазам своим не верю, он держит чей-то прах у себя дома! Нет, конечно, домик для того в принципе и нужен, чтобы хранить в нем прах, ну так он в лесу должен находится, а не в квартире!
   В оригинале, домик для умерших - это высокий пень с торчащими из земли корнями, на верхушке которого установлен маленький домик, копия настоящего жилища, только уменьшенная. В них наши предки хранили прах умерших, считая, что после смерти души будут жить в них словно в обычных домах при жизни. Еще интересен тот факт, что торчащие корни похожи на... куриную лапу. Поэтому появилась такая теория, что рассказы про избушки на курьих ножках появились не на пустом месте, а именно из-за этих самых домиков для душ. Но вернемся от общего к частному, а конкретно к нашему артефакту. Поскольку стоял он дома, то земли уже естественно не было, корни были подрублены, да и макушку явно срубили, чтобы вся эта конструкция не занимала очень много места. Теперь жилище духов было мне по пояс, не более, хотя по идее должно быть гораздо выше. Хотя это только в теории, ибо никогда не ходила по финским лесам и не видела этих домиков в оригинале в реальных условиях.
   - А зачем тебе прах не пойми кого? - неуверенно поинтересовалась я, наблюдая за тем, как парень закрывал вазочку и домик.
   - Это прах хорошо известного мне человека.
   - Ясно.
   Хоть мне было непонятно и интересно, но дальше спрашивать про этот пепел не решилась и продолжила изучать коллекцию. На этот раз мой взгляд задержался на довольно большой статуэтке Бафомета: человека в широких штанах, поднятой правой рукой, крыльями, козлиной головой с большими рогами и пятиконечной звездой на лбу. Говорят, ему поклонялись Тамплиеры, хотя это спорный и недоказанный фрагмент истории. Потом почему-то Бафомету как символ приписали перевернутую пентаграмму с вписанной в нее козлиной головой. А еще чуть позже этот символ взяли на вооружение последователи Церкви Сатаны. Голова многими забылась, а вот пентакль остался и он до сих пор в сознании большинства людей ассоциируется с сатанизмом и Дьяволом. Впрочем, что я все о Бафомете? Тут и без него очень много интересных и необычных вещей, прямо хоть про каждую по книге пиши, а то и не по одной. Но все же должна признать, что далеко не все вещи смогла опознать и идентифицировать. Многое так и осталось непонятым. Например, красивая коробочка, расписанная природным орнаментом, напоминающим мусульманский стиль, ведь у них запрещено изображать людей и животных. Что это за коробочка, для чего нужна и откуда она - осталось для меня тайной.
   - Это Коатликуэ, - произнес Саша, увидев мой интерес к непонятному каменному изваянию.
   - Какой-то ацтекский бог? - я обернулась, чтобы посмотреть на собеседника, а потом снова устремила свой взор на Коатликуэ. Честно сказать, вообще с трудом понимала, что здесь было изображено. Все было каким-то слишком квадратичным.
   - Да, мать всех богов.
   - А это кто? - я кивнула на стоящий рядом золотой поднос с чеканкой.
   - Уицилопочтли. Ее сын, бог солнца, войны и охоты, - немного лекторским тоном произнес Саша.
   Я понимающе кивнула и еще минут пять ходила по коридору, рассматривая это религиозное буйство, пока Александр не пригласил меня в комнату. Там оказалось не менее интересно, только вот меня почему-то сразу же потянуло к тамтаму. Присев на корточки и подперев голову рукой, я пристально смотрела на заинтересовавший меня музыкальный инструмент, словно пытаясь его загипнотизировать. Саша тем временем сел на большой кожаный диван и вальяжно откинулся на мягкую спинку, все так же, не сводя с меня глаз.
   - Можешь поиграть, - сказал он, будто прочитав только что появившуюся в моей голове мысль. Или мне так этого хотелось, что на лбу было написано?
   - Правда можно?
   Парень ничего не ответил, лишь кивнул. Я была просто на седьмом небе от счастья, беря в руки тамтам и от души колотя по нему. Только спустя минуту, до меня дошло, как я со стороны неадекватно выгляжу. Еще бы! Сижу на полу, обхватив голыми ногами (мокрые джинсы-то сняла) тамтам, кое-как обернувшись одеялом, которое разметалось по полу и меня уже не особо-то и прикрывало, и в довесок ко всему луплю по барабану. Похоже, коньяк все же сделал свое дело. Я перестала барабанить, хотя тамтам из рук и ног не выпустила и осталась сидеть на полу, лишь обернулась, чтобы посмотреть на Сашу.
   - А откуда у тебя все эти вещи? Ты археолог?
   - Нет, я врач.
   - А ты разве не по ночам работаешь? Я думала, что врачи по графику работают, день через день, сутки через трое, ну или что-то в этом роде.
   - В государственных да, но я работаю в частной клинике, и выбрал тот график, который мне удобнее, - голос Александра стал еще более вибрирующим и тихим, а последние слова и вовсе сбились на шепот, будто он делился чем-то очень сокровенным и тайным, и боялся, что это могут услышать посторонние.
   - Не любишь спать по ночам?
   - Нет. Ты ведь тоже?
   - Откуда ты знаешь? - я округлила глаза, не понимая, как он мог догадаться. А когда Саша указал в сторону, на стену, у меня так и вообще глаза на лоб полезли. В начале просто не поняла, на что именно он указывает, так как вся стена пестрила религиозными предметами, а потом мой взгляд зацепился за фаллические тотемы. Нет, парень показывал вовсе не на них, но все же сам факт наличия меня порадовал. Да, будь я простым человеком и увидь такие статуэтки, непременно бы подумала, что он маньяк извращенец. Но на данный момент со своими, пусть даже и скудными знаниями в тотемической области, все равно прекрасно понимаю, что ни один древний культ не может без них обойтись. В те времена это не считалось зазорным, наоборот продолжение рода считалось очень важным, сакральным действием и все связанное с ним соответственно тоже. Поэтому у всех народов был культ рода и роженицы, изготовлялись статуэтки обнаженных женщин, матерей почитали и боготворили, ведь во время родов они приближались к Богам, которые создали Землю и все живущее на ней. Но и само собой женщина без помощи мужчины тоже родить не сможет, поэтому наряду с культом роженицы был и культ фаллоса, как бы это дико не звучало для наших современников.
   - Граничит с вашей квартирой, - когда, наконец, Александр пояснил свой жест, то стало сразу понятно, что он имел ввиду не то, что висит на стене, а саму стену. - Музыку постоянно допоздна слышно. Летом так вообще всю ночь.
   - Ой, прости, я не думала, что здесь такая хорошая слышимость и мне в голову не приходило, что ты днем отсыпаешься после ночной смены. Больше не буду так громко слушать, - я как-то пристыжено опустила глаза в пол, поставила тамтам на место и, кутаясь в одеяло, поднялась на ноги.
   - По ночам меня все равно нет, а днем ты не мешаешь. Можешь спокойно слушать так, как тебе нравится, - юноша закинул руки за спинку дивана и как-то утомленно закрыл глаза. Что-то разнузданное было в его позе. Или это во мне коньяк говорил?
   В это мгновенье воздух сотряс бой часов, он был так громок и неожидан, что я вздрогнула от испуга. Огромные, старинные, резные часы с маятником показывали ровно шесть часов вечера - родители должны вернутся с минуты на минуту. Еще несколько мгновений, пока грозный бой заполнял собой все помещение, я не сдвигалась с места, будто он парализовал меня, а потом направилась к окну.
   - Только не отдергивай шторы, - попросил Саша, отворачивая голову в сторону.
   - Почему? - я застыла у окна.
   - Старые вещи не любят солнечного света и перепадов температур.
   - А-а-а... Ясно.
   Следуя просьбе хозяина дома, я аккуратно отодвинула в сторону краешек шторы и посмотрела в окно. Машина уже стояла на привычном месте, значит можно идти домой, только вот почему-то не хотелось. Хотелось еще немного побыть в этом "музее" в компании социофоба. Но так и быть, не буду напрягать его своей занудной персоной.
   - Родители уже вернулись, я пойду.
   Я быстро шмыгнула из комнаты, вошла на кухню, прикрыла дверь и, скинув одеяло, начала натягивать джинсы. Они немного подсохли, но все равно были влажными, противными и липли к телу. Ладно, потерплю, это же не надолго. Домой приду, переоденусь, помоюсь, и все будет тип-топ. Аккуратно свернув предоставленные мне одеяло и свитер, снова вошла в комнату и протянула их владельцу.
   - Спасибо большое, что пустил к себе.
   - Не за что, - Саша бросил вещи на диван и пошел вместе со мной в коридор.
   Александр открыл дверь, когда я закончила напяливать мокрые сапоги и вышла на лестничную площадку. Куртку даже и одевать не стала, и позвонила в дверь, за которой тут же раздался громкий лай Чеда.
   Можно было подумать, что этим и заканчивается история, я собственно, так и думала, но на деле оказалось, что это было только началом...
  

*****

  
   С той встречи прошло чуть больше недели. Была суббота 8 марта. Обычно я не запоминаю даты, просто из-за того, что совпало с Международным Женским Днем, это отложилось в памяти. Да и потом, как выяснилось, суббота была не спроста. Это его день. Субботу всегда посвящали ему. Впрочем, не буду снова забегать вперед и обо всем по порядку и в свое время.
   Вечер. Часов девять. Чед, по своей привычке крутился вокруг, чтобы о нем не забыли и выгуляли. Вот он в очередной раз уткнулся своим мокрым носом мне в предплечье, выбивая из руки компьютерную мышь, а потом и вовсе встал на задние лапы, оперся об меня и чуть не повалил со стула. Ничего другого не оставалось, кроме как забыть про компьютер, встать и пойти выгуливать его, а то ведь не отвяжется.
   - Я пошла с Чедом! - крикнула родителям, одевая на псину ошейник. Потом открыла дверь и Чед, тут же выскочил из квартиры на сверхзвуковой скорости, впрочем, далеко он не убежит, внизу все равно все закрыто, а проходить сквозь закрытые металлические двери, да еще и с домофоном, он не научился. Взяв ключи и поводок, я нехотя выползла на площадку, захлопнула дверь и уже собиралась идти вниз, как соседская дверь открылась, и из квартиры вышел Саша. В первое мгновение я даже растерялась, не зная как себя вести. С одной стороны хотелось продолжить политику игнорирования, а с другой как-то не удобно после того, как он любезно спас меня от обморожения конечностей и пустил к себе. - Здра... - но договорить он мне не дал и произнес:
   - Привет.
   - Привет, - еще как-то больше смущаясь, пискнула я и, как обычно быстро, поскакала вниз по лестнице к дожидающемуся меня Чеду.
   Перепрыгнув, через последние пять ступенек, я не рассчитала погрешность на дутую куртку и зимние сапоги на платформе, отчего при приземлении споткнулась и чуть не упала, но вовремя схватилась за матерую собаку, которой все фиолетово, лишь бы ее выпустили на свободу. Я прицепила поводок к ошейнику и намотала его несколько раз вокруг запястья, прекрасно зная, что иначе не удержу питомца. И лишь удостоверившись в цепком захвате поводка, открыла дверь.
   - Снова выгуливать? - раздался позади приятный голос соседа.
   - Ага, - я удивленно обернулась, чтобы посмотреть на парня. Чтой-то с ним вдруг? Разговаривать начал. Должно быть, где-то пингвин летать научился. - А ты на работу?
   - Да. Можно составить вам компанию?
   - Можно, только как же работа?
   - Ничего, не опоздаю, - Саша открыл перед нами калитку. - Как его зовут?
   - Чед.
   - Странное имя для собаки.
   - Это в честь одного певца. Кстати, имя действительно формирует личность, у них даже голоса похожи, - я хихикнула, хотя собеседника это даже не улыбнуло.
   До самого парка мы шли молча, лишь когда я отцепила поводок и Чед скрылся в темноте, Саша вдруг заговорил:
   - А ты в школе учишься?
   - Нет, в институте на первом курсе, - убрав поводок в карман, я достала кожаные перчатки, которые тут же одела. Мы неспешно пошли вдоль парка и дороги, по направлению, как предполагаю, к автобусной остановке.
   - На кого?
   - На психолога.
   - Правда? Как интересно, - Александр как-то подозрительно оживился, узнав, сей факт моей биографии. - И что же ты можешь сказать обо мне, как психолог?
   - Как психолог ничего. Для этого мне нужно применить хоть какие-то методы исследования, допустим опрос, беседу, ну или хотя бы тест. А так мне доступно только наблюдение и то не полноценное, оно же должно быть систематическим, регулярным, а не так, чтобы встретиться раз в пол года на лестничной площадке и все. С этого достаточно информации не получишь. В конце концов, я же не физиогномист чтобы по мимолетному взгляду на лицо и мимику судить о человек, - я сознательно полезла в полемику, ведь не скажешь же ему прямо, что он социофоб недобитый? - Нет, конечно, в какой-то мере все люди физиономисты, ведь бывает так, что только глянул на человека - и он тебе уже не нравится.
   - Пожалуй, да. Но бывает и наоборот, глянул на человека и он тебе нравится, - задумчиво пробормотал собеседник.
   - И такое само собой бывает. Но все равно у большинства людей физиогномика на бытовом, неосознанном, а не научном уровне.
   - Это да. А что ты думаешь про ауру?
   - Ауру? - невольно переспросила, глянув на парня. - Ты имеешь ввиду то, что при встрече с человеком, мы попадаем в его биополе, считываем с него информацию и делаем неосознанные выводы о стоящей перед нами личности? - вместо ответа Саша кивнул. - Такое тоже имеет место быть, но мне все же кажется, что при современной-то деградации человечества, когда ум и рациональность стали превалировать над разумом и иррациональным, люди стали считывать информацию с чего-то более материального, например, с внешнего вида, поведения, манеры разговаривать, нежели с каких-то там ментальных, астральных и тонкоматериальных тел. Хотя, конечно, одно другое не исключает, но все же, по большей части, люди разучились воспринимать подобную потустороннюю информацию. Ой, прости, я, должно быть, загрузила тебя.
   - Нет, напротив очень интересно послушать твои рассуждения.
   - Что, на столько параноидальные?
   - Вовсе нет, наоборот, для человека, живущего во время, как ты сама выразилась, когда человечество деградирует, очень даже не плохо. Впрочем, иначе ты и не можешь рассуждать ввиду того, что большая часть древних знаний была либо забыта, либо целенаправленно стерта из сознания, а современные знания еще не достигли должного уровня, чтобы объяснить и осознать подобные явления.
   - Ты так рассуждаешь, как будто не в наше время живешь, - я недовольно свела брови и пробубнила: - да и вообще, больше всех знаешь что ли?
   Нет, ну надо же! Он не только социофоб, но еще страдает манией величия. Хотя теперь ясно, почему он с людьми не общается, считает их недостойными внимания своего королевского величия. Куда там нам до него, до великого гуру. Хоть он только что и обернул свои слова в симпатичную обертку, но фактически сказал, что я дура, живу в глупое время и ни черта не смыслю в этой теме. Пусть даже это и правда, пусть я дура и действительно всего не знаю, но какое он вообще имеет право оскорблять меня? Он что прям все знает?
   - Прости, не хотел тебя обидеть, просто так оно и есть, - произнес Саша, должно быть, заметив, кислую мину на моем лице.
   - Раз такой умный, может, расскажешь? - я бросила на него надменный взгляд. Так хотелось треснуть его по голове, чтоб не зазнавался.
   - В другой раз, - парень сразу же отказался, должно быть потому, что на самом деле ничего не знает.
   - Почему?
   - Неохота говорить о подобном в такой день.
   - А что в нем особенного? - пробубнила, обиженно надувая нижнюю губу.
   - Так... - как-то загадочно протянул Александр и посмотрел на меня. - Обещаю, как-нибудь в другой раз обязательно расскажу.
   - Ловлю на слово. Ладно, думаю, Чед уже сделал свои дела, пойду домой, а то холодно. Да и тебе на работу надо. Пока, - произнесла я, наблюдая за тем, как автобус подъезжает к остановке.
   - До встречи, - сказал юноша и направился к передней двери автобуса.
   Я кивнула и пошла к дому, на ходу оборачиваясь, будто проверяя, действительно ли он сядет в автобус и уедет. Через пару мгновений Саша скрылся в салоне общественного транспорта, двери закрылись, и автобус быстро увез социофоба прочь.
   - Ну и, пожалуйста, - тихо буркнула куда-то в тишину, а потом громко крикнула: - Все Чед, домой!
  

*****

  
   Пасха - один из самых, если не самый, главный христианский праздник в честь воскрешения Иисуса. И это, пожалуй, все, что я о нем знаю. Впрочем, знания других не на много отличаются, они начинаются на крашенных яйцах и заканчиваются на куличе. А ведь еще буквально каких-то сто лет назад все люди знали праздники, их происхождение, смысл, свято чтили и соблюдали. Потом пришла советская власть, семьдесят лет социализма и стремления к коммунизму, борьба с религиями, далее развал СССР, построение капитализма и якобы возрождение христианства. Да, церкви отстроили, Россия вновь стала официально православным государством, многие люди крестились и вернулись в лоно религии, стали отмечать какие-то праздники, некоторые даже и постится, только что толку, если смысл всего этого утратился? Люди празднуют не потому, что истинно рады за воскрешении Христа, а потому что так якобы надо, глупая дань традициям без понимания смысла. Ну, или еще один повод нажраться от пупа.
   Рассуждала я, сидя за столом на кухне и выполняя партийное задание по натиранию крашенных яиц подсолнечным маслом, чтобы они, видите ли, были красивыми и блестели. Только смысл последнего вряд ли когда-нибудь пойму, зачем это делать, если через пару часов скорлупу все равно счистят и выкинут в мусорное ведро? Даже не знаю как это назвать, толи тягой к прекрасному, толи расточительством. Впрочем, ладно.
   Положив последнее отполированное яйцо в небольшую плетеную корзинку ко всем остальным, я посмотрела на кулич, обильно залитый глазурью и посыпанный сахарной пудрой, и почему-то вспомнила Сашу. На моем лице сразу же отразилась недовольная гримаса, хотя через пару секунд она превратилось во что-то схожее с досадой и жалостью. Такой как он вряд ли вообще помнить о существовании подобного дня. Доброй что ль прикинуться в честь светлого праздника?
   Я даже додумать не успела, как оттяпала от кулича кусок, переложила его в тарелочку, положила три так старательно натертых до блеска яйца, схватила ключи от квартиры и вышла на лестничную площадку. Позвонив в соседскую дверь, квартира не подала признаков жизни и я, искренне радуясь отсутствию социофоба, уже было повернулась и направилась домой, как замок щелкнул и дверь распахнулась. Вот черт, дома. Натянув на лицо улыбку, я повернулась к нему и заговорила:
   - Христос во... - но я замолчала, увидев за спиной Александра какую-то девицу в классическом брючном костюме. Неужели наш социофоб не на столько уж и социофоб и все же с кем-то общается? Какая досада, - скрес...
   Саша явно был удивлен моему появлению и даже застыл с открытым ртом.
   - Прости, не хотела помешать, - я быстро впихнула ему тарелку в руки и пошла к себе.
   - Женя, постой! - неожиданно громко окликнул сосед. Он даже запомнил мое имя? Все страннее, страннее, интереснее и интереснее. - Ты не помешала. Дорогая сестричка, - его голос стал угрожающе тихим, - уже уходила! - последнее слово он нарочито выделил.
   - Сестричка значит? - спросила незнакомка. - Хорошо. Сестра уйдет, - она сняла с вешалки шикарную шубу и накинула на плечи, - но еще вернется, - девушка вышла на площадку, остановилась напротив и оглядела меня с ног до головы. Я была в домашних черных ласинах и непонятного цвета футболке, на груди которой красовалось жирное пятно подсолнечного масла, которое я капнула, когда натирала яйца. Переодеться, прежде чем идти к Саше, ума естественно не хватило.
   Незнакомка понимающе кивнула (причем на ее лице четко читалось "Женя значит? Я запомню") и к моему удивлению пошла пешком, а не воспользовалась лифтом. Ну вот, уже третий сумасшедший, который ходит на шестой этаж на своих двоих. Я посмотрела ей вслед и попятилась к своей двери, но вновь помешал социофоб:
   - Сегодня Пасха?
   - Да.
   - Я и забыл, - сказал Саша уже вполне мягким голосом, смотря на тарелку в своих руках. Хотя другая рука так сжимала дверную ручку, что аж костяшки побелели.
   - Так и знала что забудешь, поэтому решила принести, - я вновь попятилась.
   - Спасибо. Может зайдешь?
   - А ну... - внятной отмазки в голове не появилось. Нужно было придумать ее заранее.
   - Заходи, - он отошел в сторону, пропуская меня в квартиру.
   Что ж теперь поделаешь? Я пожала плечами и, шаркая тапками, вошла в его квартиру. Пока Саша закрывал дверь на ключ, я глазела по сторонам. Ни как не перестаю удивляться и восхищаться его коллекцией. Впрочем, восхищаться пришлось не долго, и мы пошли на кухню.
   - Кофе будешь? - предложил Александр, включая электрический чайник. Похоже, у него действительно ничего кроме кофе в доме не водится.
   - Давай, только без коньяка.
   - Хорошо, - он бросил на меня удивленный взгляд и достал две кружки. - А я выпью с твоего позволения. Если, конечно, ты не против.
   - Твое дело, - отстраненно ответила, смотря на статуэтку богини Баст на столе. Толи ее прежде не было, толи я ее не заметила. Кстати, интересный факт, комната и коридор у него просто ломятся от артефактов, а на кухне кроме одинокой Бастет и неизвестной мне картины ничего нет. - Красивая картина.
   - Знаешь что-нибудь о ней?
   - Нет. А должна?
   - Говорят, над этой девушкой надругались и убили, теперь она мстит всем обладателям мужского пола этой картины. Приходит во сне, соблазняет, а потом душит собственным чулком.
   Я еще раз посмотрела на картину, только на этот раз внимательнее. Красивая девушка с голубыми глазами, светлыми, как колос пшеницы волосами, приятными чертами лица, в коротеньком, воздушном, ситцевом сарафанчике бледно-голубого цвета с маленькими цветочками. Она стояла посреди огромного поля, залитого ярким солнечным светом и пестрящее полевыми цветами и травами всех цветов и оттенков. В руках она держала небольшой букет ромашек, прижимая его к груди. В общем, прекраснейшая картина, несущая только положительные эмоции. Даже не верится, что она способна на подобное. Может это все выдумки? Потом и Саша все еще здравствует, не похоже, что его кто-то душит чулком по ночам.
   - Давно она у тебя?
   - Месяц назад отдала жена покойного коллеги из клиники. Умер во сне от асфиксии, - совершенно спокойно, обыденным тоном ответил Александр и поставил предо мной кружку кофе. А вот в свою налил не кофе и даже не коньяк, а ром. Пол кружки. Господи, пить стаканами это еще, куда не шло, но целыми кружками! Уму не постижимо.
   - Шутишь?
   - Нет, серьезно.
   - А не боишься, что она тебя задушит?
   - Что если я не верю в это? - вызывающе сказал социофоб и отхлебнул ром.
   - А как же асфиксия и коллега? - я наклонилась и понюхала кофе, коньяком не пахло.
   - Глупый малый верил во все, что не попадя. Вот сам себя и убедил до такой степени, что задохнулся, - вторым глотком он прикончил свою кружку рома. Должно быть, долго практиковался пить не закусывая.
   - Психосоматик, хочешь сказать? Ты вообще что ль ни во что не веришь?
   - Верю. В смерть, - неожиданно громко произнес Саша, подскочил ко мне, оперся обеими руками в стол и наклонился к моему лицу, - в загробный мир, а ты?
   Я невольно отпрянула назад, чуть не треснувшись затылком о стену и оглядела кухню, присматривая какой-нибудь предмет, чтоб треснуть его в случае чего. Парень выпрямился, на его лице появилась издевательская улыбка, он протянул мне кухонный нож и спросил:
   - Ни это ли ищешь?
   - Возможно, - неуверенно пролепетала, вновь не узнавая свой голос. Так, главное спокойствие, с любым психом можно найти общий язык, главное не терять зрительного контакта, говорить спокойно и уверенно. - Знаешь, я, пожалуй, домой пойду... - я поднялась со стула и, обойдя агрессивного социофоба, направилась в коридор.
   - Даже не представляю, как такие трусихи могут заниматься магией. Если ты боишься обычных людей, то неужели не боишься духов? - укоризненно сказал Саша, даже не пытаясь меня остановить. Хотя от его слов я все же остановилась.
   - Среди духов нет неуравновешенных алкоголиков, - я уже начинала злиться.
   - Зато духи любят шутить, жестоко шутить... И потом, на сколько мне известно, основное подношение как раз спиртное, сигары и... жертвы.
   Я резко обернулась и вперила в него остервенелый взгляд. Ах, так значит, это еще и шуточки такие! Ну, я ему! Ему... ему... Но на этом мысль оборвалась. Как бы ни старалась, так ничего и не придумала. Единственно на что хватило ума, спросить:
   - Совсем что ль придурок?
   Но Саша так и не соизволил ответить на вопрос. Он взял два яйца, одно кинул мне. Я его, естественно, чуть не уронила, но все же поймала.
   - Что там нужно делать с этими яйцами? - спросил социофоб.
   - Биться, - недовольно буркнула ему в ответ.
   Александр подошел ко мне и треснул мое яйцо своим. Треснуло как обычно мое.
   - Что еще?
   - Теперь другой стороной, - я хренакнула его яйцо со всей дури. На этот раз судьба улыбнулась, и сломалось яйцо соседа.
   - А дальше?
   - Все.
   - А разве не нужно говорить "Христос воскрес", "Воистину воскрес" и трижды целоваться?
   Вот наглец! Он и без меня не плохо знает все обряды и традиции, а все под дурочка косит.
   - Нет, - с сарказмом ответила, - этот обычай изжил себя, так сейчас не принято.
   - А может, возродим традицию? - он улыбнулся.
   - А может, ты покатишься колбаской по Малой Спасской? - я улыбнулась в ответ так мило, как только могла.
   Эта перебранка уже даже начинала доставлять мне кайф, но ее прервал телефонный звонок. Саша досадно всхлипнул, горячо извинился, отстранил меня, вышел в коридор и взял радиотрубку.
   - Алло? Нет, вы ошиблись номером! - злобно прорычал парень, швырнул телефон на базу и вернулся ко мне. - Так на чем мы остановились? Ах, да, на Христос воскрес, - уже чуть ли не мурлыкая произнес Саша. Во двуличная скотина! Но что-то в этом было...
   - Воистину... воскресе... - медленно произнесла я, подбоченившись и смотря на него с недоверием, но в тоже время с интересом.
   Александр взял меня за плечи и попытался наклониться. Я чуть отпрянула. Он наклонился еще сильнее, я в свою очередь опять подалась назад, чувствуя, что вот-вот упаду. И упала бы, если бы Саша не держал меня за плечи. Дальше отодвигаться было некуда, разве что падать на пол, поэтому пришлось смириться и позволить-таки парню трижды поцеловать себя в щеки. Затем юноша поставил меня на ноги и спросил:
   - Домой или все же посидишь?
   - Кофе допью, а то что добру пропадать, - я вновь съязвила и села на стул.
   - Может коньячку?
   - Себе налей, а то быстро трезвеешь! И вообще, ты что меня, споить пытаешься?
   - Нет. Просто предложил, - Саша налил себе еще рома и сделал глоток. Это начинает принимать ужасающие масштабы. Интересно, сколько градусов в роме?
   - А что ты там про духов говорил? Ты же вроде только коллекционируешь, но не практикуешь или соврал?
   - Допустим.
   - Что допустим? Соврал или коллекционируешь?
   - И соврал и коллекционирую.
   - Значит, все же практикуешь. А что? - из меня сразу же полился целый поток вопросов.
   - Некромантию, в каком-то роде, - Саша сел на столешницу и снова присосался к кружке.
   - Ничего себе, - восторженно протянула, смотря на соседа. - Не хило. А получается?
   - Да, - только лишь и ответил собеседник.
   - А что именно ты делаешь и каким образом?
   - Странная ты какая-то, - произнес Саша, отставил кружку в сторону, спрыгнул со столешницы и подошел ко мне, заглядывая в глаза. - Перед тобой стоит человек, работающий в больнице, имеющий доступ к моргу и успешно практикующий некромантию. Не боишься задавать глупые вопросы? - он снял с моего плеча выпавший волос и намотал на палец. - Вдруг что-то случится...
   Зная силу волос и то, что можно с ними сотворить - меня передернуло. Я резко дернулась, попытавшись выхватить волосок из его рук, но парень отпрянул назад. А вот это уже действительно не смешно. Саша стоял на противоположном конце кухни и надменно смотрел на меня. Даже прекрасно понимая, что это шуточки у него такие, все равно было не приятно, когда твои волосы у такого как он. Но вот в очередной раз зазвонил телефон. Что-то он сегодня распоясался. Александр чуть ли не рыча вышел в коридор и схватил трубку.
   - Слушаю! - гаркнул он, но тут же изменился в лице. - А Степаныч что? Что?! - у парня полезли глаза на лоб. - Когда? Он совсем рехнулся?! Жив хоть? Пульс? Ничего не трогайте, выезжаю! - социофоб швырнул трубку, вбежал на кухню и залпом допил оставшийся ром в кружке. - Посиделки отменяюсь, - Саша вышел в коридор и прямо так, в чем был, стал обуваться.
   - Что случилось? - я тоже вышла вслед за ним.
   - Придурок заработать захотел, операцию нелегальную провел, а мне теперь расхлебывай! - парень натянул дубленку и вышел на лестничную площадку, пытаясь скорее закрыть дверь. - Я же не хирург, мать их!
   - Ты оперировать собрался? Ты же выпел!
   - Не больше чем Степаныч! - огрызнулся социофоб. - До встречи.
   Я и сказать ничего не успела, как Саша пулей сбежал вниз по лестнице и оставил меня одну... совсем одну, без ключей от дома, их я оставила в его квартире. Голова моя садовая...
  

*****

  
   После того, как Саша поспешно сбежал, убиваться мне оставалось недолго. Буквально через минуту из лифта вышли родители и впустили в квартиру. Правда, пришлось на ходу сочинять какой-то бред, который объяснял то, каким образом я оказалась здесь без ключей, в домашней одежде и захлопнутой дверью. Со своей скудной фантазией придумать опять-таки ничего не смогла, поэтому сказала правду, что пошла подарить соседу яйца в благодарность за то, что в тот раз он пустил к себе погреется. Посидела в гостях, потом его срочно вызвали на работу, он так спешил, что сорвал меня с места и я, таким образом, забыла ключи. Только родители скептически отнеслись к моему повествованию. Сама не знаю почему.
   Пока моя физическая оболочка сидела за столом с родителями и билась яйцами, мысли витали где-то в другой реальности. Я думала то о том, как у Саши дела на работе, то о том, как буду возвращать ключи, с его-то шуточками может и не вернуть. Потом думала о некрофи... тьфу! То есть о некромантии и о том, что волос так и остался у него. Надеюсь, он не будет делать с ними никаких гадостей.
   На ночь выгуляла Чеда и, возвращаясь домой, почему-то позвонила в квартиру Саши, прекрасно понимая, что его нет дома. Потом, как обычно, сидела допоздна за компьютером, пока, наконец, не легла спать, хотя мысли все равно крутились около него...
   Утром, идя в институт, на лестничной клетке столкнулась с социофобом. Он был просто ни какой, медленно брел по лестнице, смотря себе под ноги. Даже на лице не было привычного призрения ко всем и вся.
   - Привет. Ну, как дела?
   - А? - он поднял глаза от ступеней и посмотрел на меня. Вид у него был растерянный, будто только что вернулся с другой планеты. - Ах, это ты... Эээ! - парень махнул рукой, но тут же всхлипнул и сморщился.
   - Что с тобой?
   - Шея болит.
   Замечательно, у врача что-то болит. Называется сапожник без сапог.
   - Хочешь, массаж сделаю? - не задумываясь, предложила прежде, чем осознала что предложила. Вечно с дуру как что ляпну... Порой кажется, что язык, мозг и я, вообще три независимых друг от друга органа, действующих порознь и совершенно не советующихся с двумя другими.
   - Умеешь? - вновь этот заинтересованный взгляд.
   - Пока никто не жаловался.
   - Тогда буду ждать, - Саша пошел дальше, - приходи.
   Я еще около минуты стояла на лестнице и смотрела ему в след. Вот зачем я это ляпнула? Правильно говорят: "язык мой - враг мой". Ладно, теперь уже ничего не поделаешь, назвалась груздем - полезай в кузовок. По крайней мере, за ключами идти по любому придется. А отдаст ли он их? Можно было бы попробовать послать маму, чтоб она забрала. Но вдруг он скажет, что слыхом не слыхивал ни о каких ключах? Вполне, кстати, возможно... Тогда лучше посылать папу, он уж точно их заберет...
   Весь день, в институте, я думала о предстоящем походе в гости. Сама не знала почему, но очень волновалась. На парах постоянно ловила себя на мысли, что вообще не понимаю, что записываю за преподавателями, делаю это лишь по привычке, а сама думаю о нем. А на профильном предмете - психологии - так и вообще ничего не записывала, лишь сидела и тупо пялилась на одно единственное слово, написанное на парте - Саша. Когда только успела его написать? И зачем? Сама не заметила, как это сделала. Стерев ластиком надпись, начала поспешно записывать хоть что-то, хотя, учитывая то, что первую половину пары прошляпила, конец лекции погоды уже не сделает.
   Наконец прозвенел звонок с последней пары, которого я так ждала и томительно поглядывала на мобильный чуть ли не каждую секунду, дожидаясь заветной минуты. Я быстро сбежала вниз, взяла куртку из раздевалки и уже хотела выйти на улицу, но назойливая однокурсница окликнула меня:
   - Женя! Жень, постой! А у тебя все лекции по вышке?
   - Вроде, - неохотно ответила, думая о чем-то ужасном, а именно о том, чтоб ее трамвай, как Берлиоза, переехал по дороге домой. Я мысленно дала сама себе пендель, отдергивая от подобных мыслишек, пожелала ей долгих лет жизни, и чтоб вообще ни одного трамвая на пути не попадалось. Хотя последнее опять прозвучало как проклятье.
   - Можешь завтра принести? - не унималась девица.
   - Ладно, - я все так же неохотно отозвалась и поплелась к выходу, но однокурсница вновь поравнялась со мной, на ходу одевая куртку.
   - Что с тобой? У тебя что-то случилось? Ты сегодня даже в буфет не ходила.
   Я устало закатила глаза. Ну, просто верх логики и наблюдательности. Да, должна признать, это хороший способ судить о душевном состоянии человека по тому, ходит он в буфет или нет. Самое странное то, что она не натуральная блондинка, а лишь красится. Или поняла свои интеллектуальные способности и приняла подходящую раскраску?
   - Все нормально, просто не выспалась, - сразу же придумала причину, по которой якобы не ходила в столовую.
   Благо отделалась от назойливой быстро, нам нужно было идти в разные стороны, мне к метро, а ей... ну, в общем, еще куда-то. До дома добралась без эксцессов, по приходу пришлось погулять с Чедом, а потом долго сидела и думала идти к Саше или не надо...
   Звоня в дверь, искренне надеялась на то, что его нет дома, но дверь довольно быстро щелкнула и распахнулась. Передо мной стоял Саша с вполне привычным безразлично-презренным взглядом. Значит, он уже пришел в себя. Может быть и шея прошла?
   - Привет, - как-то я робко это произнесла.
   Он не ответил и молча отошел в сторону, пропуская меня в квартиру. Я вошла.
   - Слушай, я у тебя вчера ключи забыла... - так же неуверенно пискнула, смотря на него снизу вверх. Саша опять молча протянул связку ключей. Язык что ль проглотил? Или вернулся в свое первоначальное молчаливое состояние? И его вчерашняя болтовня, скорее отклонение от нормы? Хотя по такому как он, сложно понять, что является нормой, а что отклонением. Под его, привычно пронзительным взглядом, я совсем смутилась и отвела взгляд в сторону. - Эм... - Судя по всему, я сама напридумывала какого-то бреда, хотя парень вовсе ничего от меня не ожидает. Разве что, когда я, наконец, уйду, так как он все еще не закрыл входную дверь и держал ее нараспашку. - Как шея?
   - По-прежнему, - ответил Саша, и только теперь захлопнул дверь и повернул ключ в замке. - Я думал ты не придешь.
   - Я тоже так думала, - честно ответила, направляясь следом за соседом, который пошел в комнату.
   Когда Александр зажег свет, я пришла в неописуемый... нет, не восторг - ужас. Такой вычурной, отвратительно белой комнаты в жизни не видела. Какой-то ужасный глянцевый натяжной потолок, как бы поднимающий его вверх за счет бликов, почти белые обои, тоже визуально расширяющие не особо большое пространство. Белый шкаф (где он только такой ужас откапал?), прикроватная тумба и соответственно кровать. Последнее, как ни странно, выглядело вполне сносно. Широченная, двуспальная, с черной металлической спинкой кровать. Какое там постельное белье не знаю, но покрывало уляпистое, с разными оттенками серого, от белого, до почти черного. На потолке черная люстра с ужасно яркими, слепящими лампами. На одной из стен висел довольно большой плоский телевизор. Шторы темно-серые и как обычно плотно задернуты, чтобы ни лучика не проникало в комнату. Как ни странно, но ни одной религиозной вещицы здесь не было. В общем даже глазу зацепиться не за что, разве что за довольно солидный аквариум, в котором были коряги. Что жило в аквариуме, с моего ракурса было не видно. Короче говоря, не комната, а ужас сделанный по последнему слову моды, явно не обошлось без дизайнеров, они любят подобное.
   - Мне сесть или лечь? - спросил Саша, возвращая меня в эту реальность.
   - На живот ложись.
   Александр быстро стянул майку и завалился на кровать. Я неуверенно присела рядом и как-то боязливо положила руки ему на плечи. Сделав пару "жмыхов", поняла, что так ничего не получится, но сесть иначе не решалась. Лишь спустя пару минут, когда было уже невыносимо не удобно делать массаж в таком положении, я скинула тапки, забралась на кровать и фактически залезла на парня верхом. А еще через минуту в наглую села ему чуть ниже пятой точки. В таком положение делать массаж удобнее всего, руки меньше устают, так как меньше используешь мышцы рук и где-то заменяешь их просто массой тела. Хотя мое сердце все еще бешено колотилось, но я уже начала успокаиваться и приходить в себя. Вскоре я совсем успокоилась, расслабилась и стала относиться к этому как просто к работе. В конце концов, я же хотела идти на массажиста, но в последний момент передумала и пошла на психолога. Буду считать это просто подработкой.
   Прошло еще несколько минут, и я начала понимать, что потихоньку забываю о "работе" и начинаю думать сооовсем о другом. В принципе стаж массажиста у меня уже большой, я часто делаю массаж родителям, родным и некоторым знаком, но так получалось, что из клиентов мужского пола были только папа, двоюродный брат и дядя, которых я само собой не воспринимаю как мужчин. Все остальные же были женщинами. Саша был первым действительно мужчиной, а не родственником и я не могла отделаться от этой мысли...
   Саша лежал подо мной с ужасно блаженным лицом, прикрыв глаза, будто кот, наевшийся сметаны и греющийся на солнышке, и прикусив нижнюю губу. Разве что не мурлыкал, хотя может это лишь вопрос времени. Я внимательно смотрела то на лицо парня, то на татуировку на его спине. Под майкой ее не было видно, а теперь она предстала предо мной во всей своей красе. Нет, все же я как-то неадекватно реагирую на шрамы и татуировки, они оказывают на меня какое-то странное воздействие, не преувеличу, если скажу про афродизиак. Должно быть, это генетическая память предков во мне говорит, ведь раньше, шрамы, полученные в бою или на охоте, считались показателем мужества, а татуировки часто наносили после инициации (а в некоторых странах как инициация), как символ того, что этот юноша выдержал тяжелейшие испытания при посвящении и теперь, может официально считаться мужчиной. Не то что сейчас, судят по возрасту, а не по заслугам.
   Скользнув костяшками больших пальцев вдоль позвоночника от поясницы до шеи, четко ощущала, как по его коже поползли мурашки. А когда я ладонями провела по плечам в стороны, наваливаясь всем телом и приминая его к кровати, он невольно громко выдохнул, не в силах сделать нормальный вдох. Одной рукой взяв его за кисть правой руки, и заведя за спину, другой, ребром ладони, максимально ощутимо скользнула по спине, где-то от ребер к лопатке. Парень напряг мышцы, будто ему это поможет, но он ошибался. Повторив тоже самое с другой рукой, заведя ее за спину так, будто пытаюсь выломать из сустава, я вновь переключилась на шею, разминая трапециевидную мышцу, вновь всматриваясь в татуировку. Все же она не давала мне покоя. Тоненькие черные завитки, покрывающие пол спины и очень напоминали какой-то алхимический символ, но как бы не силилась, не могла вспомнить какой именно, его значение и где могла видеть прежде. Я скользнула по татуировке кончиками пальцев. К массажу это уже не имело никакого отношения. Хотелось наклониться и коснуться ее губами, но все же этот порыв я смогла остановить. Хотя выгнать все эти мысли: о увлажняющейся от пота кожи (причем потели именно мои ладони от волнения и... так сказать не только волнения), об этих мышцах, скользящих под кожей, татуировке... было не то что сложно, а просто невозможно.
   Уже и руки начали уставать, но хотелось продолжать. Хотелось и дальше ощущать его пылающую кожу под своими руками, видеть его блаженное лицо и чувствовать власть над его телом... Уперев большие пальцы в верхнюю часть лопаток, обхватив плечи пальцами и выламывая их назад, видя как он морщится от боли и удовольствия, как сжимает в кулаках покрывало и облизывает пересохшие губы...
   Нет, все! Я мотнула головой, понимая, что уже начинаю сходить с ума. Пожалуй, лучше остановиться, а то потом будет сложнее. Я слезла с парня и отодвинулась в сторону.
   - Все, - мой голос предательски дрожал, вряд ли это останется не замеченным, - руки устали.
   - Жаль, это было восхитительно. У тебя потрясающе получается, - Саша уперся локтями в кровать, приподнялся и посмотрел на меня. Должно быть, я была красная, как вареный рак.
   - Как шея?
   - Прошла, спасибо, - юноша сел. - Давай я тоже попробую.
   Прежде чем я успела возразить, Саша развернул меня к себе спиной, взял за плечи и стал их мять. Раздевать меня и укладывать, он все же не стал, обойдясь скромным вариантом массажа в сидячем положении через одежду. Хотя и это было мне сейчас противопоказано. В нежных руках Александра, я совсем разомлела и поняла, каково было ему. Интересно, о чем он сейчас думает? Гадать на эту тему пришлось не долго и своими последующими действиями, он вполне дал понять, что мыслил аналогично мне.
   Саша потянул меня за плечи, прижимая к себе, а потом коснулся губами моей шеи. Меня как парализовало. Я была ни живая, ни мертвая, не в состоянии ничего сделать, даже забыла, как дышать. Что же я творю? Через пару мгновений Саша повалил меня, залез верхом и попытался поцеловать, но я из последних сил зажмурилась и отвернулась. Особо не теряясь, парень поцеловал меня в скулу, в шею, а потом оттянув вниз горловину футболки, в межключичную впадину.
   Я отчаянно твердила про себя "нет", но с языка это слово так и не хотело слетать. И все-таки так нельзя. Вот так вот... я же его не знаю совсем и вообще...
   Когда его рука скользнула ко мне под футболку, а он попытался вновь поцеловать меня, я все же смогла пропыхтеть то, что так давно уже хотела сказать:
   - Нет, не надо...
   - Когда не хотят, - тихо шепнул он на ухо, щекоча кожу, - активнее сопротивляются.
   Александр осыпал мое лицо поцелуями и в конечном итоге, все же добрался до губ. На этот раз отвернуться или что-то сказать сил уже не хватило. Одна часть сознания жаждала продолжения, а другая молилась, чтобы кто-нибудь позвонил по телефону, а еще лучше в дверь.
   И мое желание исполнилось, можно даже сказать в "лучшем" виде. Когда Саша сполз вниз, целуя меня в живот и начиная стягивать футболки, я почти что убедила себя в том, что пора остановиться и уже хотела отстранить его, как в дверь кто-то позвонил. Парень замер, несколько дернулся в сторону, явно не зная, что делать дальше, толи продолжить, толи пойти открывать. Поколебавшись еще несколько секунд, он предпочел сделать вид, что его нет дома, и вновь потянулся к моим губам.
   - Открой, - я пролепетала это совсем тихо, не знаю, как он услышал, но сразу же отпрыгнул в сторону, надел тапки и пошел в коридор.
   Раздался второй звонок, но сразу же оборвался, когда Саша стал открывать дверь. Я все так же лежала на кровати, пытаясь придти в себя, но очухаться мне не дали. Из коридора раздался голос, который поверг меня в ужас:
   - Ой, я должно быть не вовремя... - это был голос папы! - Пожалуй, ошибся, извините.
   - А что вы хотели? - Спросил Саша уже вполне нормальным голосом. Даже и не скажешь, что он только что совращал дочку стоящего пред ним человека.
   - Просто поздно уже, Жени почему-то дома нет, а мобильный на месте. Вот и подумал, может, она к вам зашла, но, похоже...
   - Она у меня, - Александр перебил папу, не дав ему договорить мысль.
   - Во дебил! - просипела я, хватаясь за голову, чуть ли не выдергивая волосы. Ну вот, где мозг у этого человека?
   Я вскочила с кровати, на ходу натягивая футболку и поправляя взъерошенные волосы. Что теперь папа подумает? Хотя все что мог, он уже подумал. Понимая, что в божеский вид себя все равно привести не смогу, махнула рукой и пошла в коридор. Плевать на все, хоть трава не расти!
   - Привет, - я старалась произнести это простое слово, как можно более спокойно, но не вышло. Оглядев меня, папа удивленно поднял брови, но ожидаемого мной скандала не последовало. Отец оказался до ужаса понимающим человеком.
   - Так ты здесь? Хорошо. Ты это... не засиживайся долго, а то скоро ужин.
   - Хорошо.
   Папа повернулся и пошел домой, Саша закрыл дверь, облокотился об нее и внимательно посмотрел на меня. Снова было интересно до ужаса, о чем он думает? Хотя без разницы, о чем бы он ни думал, я теперь в любом случае уже ничего не смогу.
   - Что ты делаешь завтра вечером? - совсем обыденным тоном спросил социофоб.
   - Явно не то же, что сегодня, - я протянула это так обиженно, что действительно было похоже на правду. Хотя на самом деле мыслила диаметрально противоположно.
   - Ты свободна? Может, сходим в кино?
   - Пытаешься наверстать то, что по идее должно было быть перед сегодняшним вечером? - я, оказывается, умею быть язвой.
   - Возможно. Ну, так? - Саша сощурился.
   - Во сколько?
   - Я зайду за тобой в семь.
   - Хорошо, - я направилась к двери. Александр посторонился, пропуская меня, но вот когда я уже хотела открыть дверь, он все же остановил меня.
   - Женя.
   - А?
   - А это ты забрать не хочешь? - он протянул злосчастные ключи. - Долго ты еще забывать их будешь?
   - Не знаю, - честно ответила, забирая ключи.
   - Женя, - вновь остановил меня парень.
   Я обернулась. Саша резко шагнул ко мне, прижал к стене и впился в губы. Мое протестующее мычание коровы его совершенно не смущало и он, отпустил меня только тогда, когда сам того захотел. А потом открыл дверь, вытолкнул меня на площадку и захлопнул ее за моей спиной.
   - Ах, ты! - прошипела сквозь стиснутые зубы и пнула дверь ногой. Зря... Тапок слетел с ноги и упал меж пролетов. Аааа! Ну что ж за?!
   Рыча от злости, я поскакала вниз по лестнице на одной ноге. А в голове была всего одна единственная мысль: "Ну и тип!".
  

*****

  
   В дверь позвонили. К этому моменту я была уже полностью готова, лишь обуться да куртку одеть и можно идти. Я быстро выскочила в коридор, открыла дверь и... первым делом влепила Саше тааакую оплеуху... Будет знать, как со мной связываться. Я из-за него вчера чуть шею пять раз не свернула, пока по лестнице на одной ноге скакала.
   Саша оторопел и вытаращил на меня глаза. Похоже, женщины его не часто бьют. Ничего... пусть привыкает. Ибо если он и дальше будет себя вести так эгоистично и цинично - часто будет получать волшебный пендаль.
   - Кретин эгоцентричный! - я быстро впихнула ноги в сапоги, схватила куртку и выскочила на лестничную площадку, спеша как можно быстрее смыться, пока не вышла мама и не начала знакомиться с моим "кавалером". А то, боюсь, это чревато последствиями, особенно в случае этого анацефала.
   - Что? - это единственное, на что хватило его ума.
   - Еще спрашиваешь? Это не вежливо: выставлять девушку за дверь, а то она может потерять тапок, упасть и сломать шею, - последовал от меня ответ, слащавым голосом.
   Саша не попытался попросить прощения, даже наоборот, бросил на меня очередной надменный взгляд и косо улыбнулся. Вот нахал самодовольный!
   Выбор фильма, Александр, конечно же, свалил полностью на мои плечи. Ничего особо интересного в списке не оказалось, поэтому остановила свое внимание на ближайшем сеансе, чтобы долго не ждать. Саша, без намека на что-либо интересное, взял билеты в цент зала. Я стояла рядом и гадко ухмылялась, он что, действительно пришел смотреть фильм? Потом мы прождали минут двадцать и вот, наконец, начался наш сеанс. Фильм, как я и думала, оказался не ахти. Очередной якобы фильм ужасов... подчеркиваю слово якобы, ибо ничего ужасного, кроме самого сюжета и игры актеров, там не было, само же кино было просто противным из-за обилия бессмысленных кишок и крови. Режиссера как обычно не волновали маленькие нюансы анатомии, что в человеке всего-то пять литров крови, и что их даже при всем желании не хватит, чтобы окатить потолок, стены и пол до такой степени, чтобы у соседей с потолка пошел кровавый дождь. Так же ему было плевать, что из отрубленной головы не может бить фонтан крови, а из другой отрубленной части, хоть и бьет фонтанчик, но не пятиметровой высоты. А уж про то, что человеку не возможно срубить голову одним ударом кухонного ножа, так и вообще помолчу.
   - Скучно? - спросил Саша, заметив мою критически-недовольную физиономию еще на середине фильма. Я лишь кивнула. - Хочешь, уйдем.
   - С удовольствием.
   И мы ушли, так и не досмотрев этот голливудский бред до конца, и пошли гулять по городу. Мы шли молча. Говорить почему-то совершенно не хотелось. Лишь когда мы дошли до середины моста, и я остановилась у парапета, вглядываясь в черную воду под нами, Саша спросил:
   - Что ты там увидела? - он подошел ко мне и тоже оперся локтями о заборчик, перегибаясь через него и заглядывая в темную бездну.
   - В том-то и дело, что ничего... - разочарованно ответила и тяжело вздохнула, - к сожалению.
   - А что хочешь увидеть?
   - Сама не знаю. Просто сколько себя помню, всегда была уверена, что где-то параллельно с нами существует другой мир, который живет своей, независящей от нас жизнью. Днем об этом не думаешь, а по ночам, когда сгущаются тени, появляются странные шорохи, голоса... - я чуть перегнулась через парапет и свесила вниз руки, будто пытаясь дотянуться до чего-то невидимого. - Глупо, но я всегда всматривалась в тьму, надеясь что-то увидеть... Но похоже мне не дано.
   - Зачем? - Саша подошел ко мне сзади и обнял за талию. - Обычно люди боятся того, что находится в темноте. Это неизведанный, пугающий, недоступный вам мир. Зачем тебе видеть его обитателей?
   - Должно быть потому, что порой так хочется чуда, - я откинулась назад, положив голову ему на плечо и обхватив его руками. - Об этих встречах написано так много книг, всякие вампиры, оборотни, демоны, влюбившиеся в обычных девушек. Ну, или даже наоборот, какой-нибудь суккуб, влюбившейся в парня. Я понимаю, что подобные встречи только в книгах хорошо заканчиваются, в жизни вряд ли человек после такого выживет, но все же так хочется поверить в сказку, - я закрыла глаза.
   - Ты так хочешь чуда? Тогда держи, - парень резко развернул меня к себе лицом и подсунул под самый нос белую водяную лилию. Где он взял ее в апреле месяце, было загадкой. Я разинула рот. А когда хотела взять цветок в руки, чтобы убедиться, что он не искусственный, лилия прямо в руках превратилась в белого голубя, который тут же взмыл в воздух, громко хлопая крыльями.
   Это было уже совсем за гранью понимания. Я так с минуту и стояла с открытым ртом и смотрела в небо, туда, где скрылся голубь.
   - Как ты это сделал? - спросила, когда, наконец, вернулся дар речи.
   - Чудо, - лаконично ответил социофоб и пошел дальше.
   - Блин, ну серьезно, как ты это сделал? - я догнала парня и схватила его за руку. - Миллион раз видела всякие фокусы по телику, но чтоб прям так близко. Как сделал?
   - Это так важно? Разве же оно останется чудом, если я все расскажу? Ты хотела сказку, так вот она. А в сказках не важно, как и что получается, главное сам факт, - он резко пришпорил меня спиной к парапету, мне даже показалось, что я сейчас перекувыркнусь и упаду в воду. Саша подошел вплотную, расстегнул молнию на моей куртке и скользнул пальцами по шее. - Тебе так нравятся книжки про вампиров? - парень что-то вынул из кармана - мне вначале показалось, что это четки - черные и белые бусины, нанизанные через одну, даже небольшой черный крестик, как бы с подставочной у основания. Но когда он одел их мне на шее, поняла, что это были бусы. Юноша затянул шнурок, наклонился и коснулся губами моей шеи. - Теперь ты моя, ни кто другой не посмеет забрать твою душу...
   - Что? - мне стало как-то не по себя от таких слов.
   Что значит его? А как только вспомнила про некромантию, так и вообще бросило в холодный пот. В свое время древние славяне нашивали всякие узоры на рукавах и горловине рубах, причем вовсе не для красоты, а для того, чтобы душа из тела не вылетела и, чтоб злые духе не проникли внутрь. Всякие браслеты и ожерелья у большинства народов несли схожую функцию. А если брать во внимание то, что он практикует магию, не известно на что был заговорен этот ошейник. Ошейник? Господи, он же меня как собаку...
   Я попыталась сорвать бусы, но парень крепко схватил меня за обе руки.
   - Не надо, - зашептал он на ухо, - не снимай их. По ним я узнаю тебя у врат...
   - Каких еще врат? - я начала выдергивать руки из его захвата. - Больно же. Отпусти.
   Как не странно, но руки Саша послушно отпустил, правда, вместо этого обхватил меня за талию, все так же целуя в шею и... только засосов мне не хватало.
   - Так тебе нравятся книги про вампиров? Ты так и не ответила. Любишь кровь?
   - Ты тоже не ответил. Какие врата? Зачем одел на меня ошейник? Чего хочешь от меня? И кто ты вообще такой?
   - Слишком много... - выдохнул парень и поднес к моему лицу нож. Я вжалась спиной в парапет и ошарашено уставилась на лезвие. - Ты же любишь кровь, - утвердительно сказал Саша, улыбнулся и лизнул нож, но вовсе не широкую часть, а саму заточку. Потом еще раз скользнул языком по лезвию и потянулся ко мне...
   Про любовь к вкусу крови он отгадал, но все же в таком ракурсе я о ней никогда не думала. Даже представить такого не могла. И вообще, на такой эксперимент было трудно решиться, особенно посреди улицы и всех тех выкрутасов, которые он тут устроил. Но все же в конечном итоге, я сдалась под напором Саши и ответила на кровавый поцелуй. Описать словами все то, что я ощутила, просто невозможно. Это странная, невообразимая гамма чувств, отвратительных и сводящих с ума одновременно. Пасуя перед упорством парня, мои ноги подогнулись, и я сползла на асфальт, чего и добивался Саша. Он вцепился в металлические жерди парапета и припал к моей шее.
   - Напьются тут похабники! И куда только милиция смотрит! - раздался старческий голос. - Вот в наше время... - бабка шла своей дорогой и продолжала что-то бубнить себе под нос, хотя нам уже не было слышно.
   Я открыла глаза и посмотрела ей вслед. Даже Саша замер и тоже на нее уставился. Он зло улыбнулся и тихо произнес:
   - А в мое время на алтаре при всей деревне этим Богов развлекали!
   Сложно было понять, шутит ли он, язвит или же говорит всерьез. Но через мгновение снова потянулся к моим губам, желая продолжить.
   - Саш, я попу отморозила. И если сейчас же не встану, то еще что-то застужу.
   Протестовать парень не стал, сразу же слез с меня и пошел дальше. Похоже, он не считает, что меня для начала нужно было поднять с земли. Ладно, мы люди не гордые, сами встанем. В начале мы шли молча, потом я не выдержала и вновь попыталась узнать ответы на интересующие меня вопросы. На конкретно поставленный вопрос он так и не ответил, сказал лишь следующее:
   - Какая разница? Что если я окажусь не твоим любимым вампиром, ты что сразу общаться со мной перестанешь?
   - Нет, конечно. Просто... разве я не имею права знать правду?
   - Имеешь, но в неведенье счастье. Лучше будь счастливой.
   - Я не могу быть счастливой, когда чего-то не знаю или не понимаю. Я привыкла, что если сталкиваюсь с чем-то непонятным, то сразу обкладываюсь горой словарей, справочников, энциклопедий и роюсь до тех пор, пока все не узнаю.
   - А целоваться ты тоже по словарям училась?
   - Что? - я взвыла от негодования. - Ах ты.. ты! Да, блин, не нравится - не целуйся! - я обиженно отвернулась.
   До самого дома мы шли молча. Поднявшись на шестой этаж, мы разошлись в разные стороны, я - к своей двери, он - к своей. Пока я рылась в кармане-черной дыре, в поисках ключа, Саша уже открыл свою дверь. Когда же я дырку в подкладке зашью? А то вечно все проваливается... Александр схватил меня за руку и затащил в свою квартиру. Он быстро закрыл дверь и обернулся, чтобы посмотреть на меня. Я облокотилась о стену и скрестила руки на груди, изображая на лице недовольную гримасу. Саша бросил на меня презренный взгляд, разулся, стянул куртку и, пройдя мимо, направился на кухню. Я пошла к двери, намериваясь пойти домой, но ключа в заме не было. В милицию, что ль позвонить ради прикола? Я взяла с базы радиотрубку и быстро набрала номер. Гудок... потом еще один и на том конце провода раздался мамин голос.
   - Привет, мам. Кино закончилось, я сейчас у Саши.
   - Хорошо. Как сходили?
   - Нормально, - я взяла в руки какую-то статуэтку с полки, - слушай, мам... эммм... - что-то язык меня не слушался. Даже не знала, как сказать, - я это... можно я останусь у него?
   - Женя! Но вы...
   - Мам, - я не дала договорить ей свою нравоучающую тираду, - мне не пять лет. Давай я сама все буду решать, сама буду делать свои ошибки и сама их расхлебывать. По крайней мере, не буду никого винить. Спокойной ночи, - я нажала на сброс и поставила телефон на базу. Грубо как-то получилось... Хотя уже поздно. Я вздохнула и пошла на кухню. Саша сидел на подоконнике и прямо из горла пил ром. Я села за стол и подперла голову рукой.
   - Будешь? - предложил парень, протягивая ром.
   - Послабее нет?
   Через мгновение передо мной оказалась рюмка коньяка. У него даже рюмка дома есть? Чудеса. Но в отличи от него, я так пить не могу и потребовала закуску. Он предоставил мне крекеры. Похоже, он издевается. Чокнувшись рюмкой об его бутылку, опустошила сосуд и закусила печенюшкой.
   - Ну и что мы будем делать? - я бросила на него взгляд.
   - Не знаю как ты, а я... - произнес Саша, подошел ко мне, наклонился, одной рукой уперся в стул, на котором я сидела, другой коснулся щеки и приблизился к моему лицу, будто хочет поцеловать. Но когда потянулась к его губам, он чуть отстранился и шепнул мне на ухо, - сейчас ухожу на работу. Надеюсь, ты не забыла, что я работаю в ночь?
   Я остолбенела и уставилась на него, как на приведение, а он лишь погано ухмылялся. Вот скотина!
   - Рас уж наша маленькая девочка отпросилась у родителей, можешь лечь в мою кроватку и вздремнуть. А я утром вернусь. Тогда и посмотрим...
   - Ну, уж нет! - я отпихнула его от себя и пошла в коридор обуваться. Еще никогда в жизни не чувствовала себя так погано. Будто грязью окатили. Он же просто играется мной! Впервые вижу такого самодовольного простибая. - Дверь открой!
   - Слушаюсь и повинуюсь, - мурлыкнул Александр и отварил дверь.
   Я быстро вышла на лестничную клетку и постучала домой. Дверь открыл папа и, увидев мое злое лицо, сразу же заволновался.
   - Женечка, он тебя обидел?
   Папа явно хотел набить ему морду. Откровенно говоря, я даже задумалась. Может пусть набьет? Но все же передумала.
   - Нет, папа, все нормально. Просто некоторые идиоты работают в ночную смену!
   Папа округлил глаза, явно не понимая причину моей злобы. Тут еще и мама вышла из комнаты. Я сделала глубокий вдох, а потом медленно произнесла:
   - Все хорошо. Успокойтесь, - и скрылась в своей комнате.
  

*****

  
   Я лежала на кровати и теребила бусы, которые почему-то так и не решилась снять. С тех пор прошло уже три дня, а мы так больше и не виделись, хотя в институт хожу и выгуливаю Чеда регулярно. Раньше все время встречались, а теперь... и вообще, чего это я о нем думаю? Хотя кого я обманываю? Даже при всех его недостатках и отвратительном поведении, как бы он не раздражал, все же я привязалась к нему за это время и без него уже как-то плохо. Может, бусики приворотными были? Блин, что за бред несу... Знаю же, что бусы тут не при чем. Все же скучно без него. Но первой мириться не пойду из принципа. Пусть сам приходит. Надеюсь, ему хватит ума придти, а то я же с ума без него сойду.
   Отложив в сторону книгу, которую безуспешно пыталась читать уже битые полчаса, перевернулась на спину и уставилась в потолок. Похоже сегодня не лучший день для усвоения информации о нигилиских тенденциях в современных субкультурах. Нужно что-то другое... Я вскочила с кровати и начала изучать книжный шкаф. Что-то... что-то... во! Самое оно! Библия на дореволюционном языке с ятями, буквами ай и твердыми знаками на конце. Открыв ее на первой попавшей странице, прочитала следующее: "Какъ Саулъ ненавид?лъ Давида и какъ Давидъ женился". Хм... вот за что люблю Библию, так это за то, что ее можно читать с любого места и вообще, как не откроешь, всегда видишь в написанном послание. Вновь открыла наугад и: "Сорокодневный постъ и искушенiе Iисуса Христа дiаволомъ". Пост сразу же пробежал мимо внимания, а вот "искушенiе" да еще и "дiаволомъ" застряли в сознании. Да, пожалуй, Саша для меня действительно как Дьявол... искушает...
   Нет, всерьез читать Библию сейчас не смогу, а шутить таким не буду. Я аккуратно положила Библию на место и уже собиралась взять другую книгу, как раздался звонок и Чед сразу же рванул к двери, сотрясая квартиру лаем. Странно, вроде никого не ждала.
   - Фу! - сказала Чеду, выходя в коридор.
   Открыв дверь - онемела. На пороге стоял Саша. Сама не поняла, почему так удивилась его появлению. Должно быть, рассчитывала на то, что он окажется болваном и не придет, но, как выяснилось, я слишком плохого мнения о нем.
   - Зачем пришел?
   - Соскучился. Мне так здесь и стоять или впустишь?
   - Проходи, - я отошла в сторону. Чед недовольно зарычал. - Фу, Чед!
   Пес поджал уши и насупился. Я потрепала Чеда по загривку и жестом показала Саше, в какую комнату проходить. Потом вошла следом и захлопнула дверь, а то иначе Чед покоя не даст, все будет крутиться вокруг и рычать.
   - Красивая у тебя комната, - сказал Александр, изучая местный дизайн. Он взял в руки книгу с моей кровати и начал листать. - Странную литературу ты читаешь.
   - А ты какую читаешь?
   - Никакую. Читать - значит думать чужой головой, вместо своей собственной, как сказал Шопенгауэр.
   - А Дидро сказал, что "люди перестают мыслить, когда перестают читать"!
   Саша косо улыбнулся, явно не ожидая, что я найду что ответить. Он бросил книгу на стол и опять пробежался взглядом по комнате.
   - Садись, - показала я на кресло из искусственной кожаное (говорила же, что ярый гринписовец), придвинутое к столу, а сама села на кровать, в наиболее удобную для меня позу полу-лотоса.
   - Как дела в институте?
   - Нормально. А как у тебя на работе?
   - Хорошо, - ответил парень, сверля меня взглядом.
   - А кем именно ты работаешь?
   - Фельдшером.
   - Это который в бригаде скорой помощи? - уточнила на всякий случай, так как совсем не понимаю в этих делах. Александр лишь кивнул. Он внимательно оглядел меня с ног до головы, улыбнулся и тихо спросил:
   - Хочешь что-то спросить? - он чуть наклонил голову и заговорчески сощурился.
   - Не то чтобы... - неуверенно ответила и отвела взгляд в сторону, - просто... я тут подумала, раз уж ты не хочешь ничего о себе рассказывать - пусть. Каждый имеет право на спокойное хранение скелета в шкафу. Но все же, - я подцепила указательным пальцем бусы и посмотрела на Сашу, - эта вещица непосредственно касается меня, и я хочу знать, что это такое, зачем одел на меня и чего от нее ожидать.
   - Деловой разговор? - парень ехидно улыбнулся, подался вперед и уперся локтями в колени. - Что ж, мне это нравится. Сегодня ты ведешь себя на удивление рассудительно.
   - Знаешь, есть такая поговорка, что с бедой нужно переспать. Двух ночей мне вполне хватило, чтобы все обдумать.
   - Н-да? Тогда я тоже хочу стать твоей бедой, - Саша встал с кресла, уперся обеими руками в кровать, наклонился и потянулся к моим губам. Я подалась назад.
   - Сначала ответы. И чем внятнее, тем лучше. Что ты подразумевал, когда говорил о душе и о том, что я теперь твоя? Ты его зарядил?
   - Хорошо, - прошептал на ухо социофоб, обнимая меня, я бы даже сказала, в наглую тиская, - я расскажу тебе... Я действительно его зарядил, но не бойся, ничего плохого он тебе не сделает. Он как амулет, только, он не огораживает тебя от зла, а соразмерено возвращает его назад. Если на тебя накричали, будь, уверена, что завтра так же накричать на твоего обидчика. Поставили подножку - сам же и упадет. Но это еще не все... - он взял меня в охапку, переложил на середину кровати и встал надо мной, скользя тыльной стороной кисти по моей щеке, - прости, но у меня виды на твою душу. Ничего не поделаешь, уж такие мы самонадеянные создания. Мы привыкли всегда получать то, чего хотим. И не важно как, средства для нас не имеют значения, главное цель.
   - Ты хочешь убить меня?
   - Вовсе нет. Если бы хотел, - он коснулся пальцами моих губ, - давно бы это сделал. Напротив, я не хочу тебе вредить. Ты же ведь и сама, наверно, заметила, что стоит тебе сказать, я сразу останавливаюсь, - его пальцы скользнули вниз по подбородку, скуле, шеи и остановились где-то на ключице, - я никогда не перечу тебе, - и пальцы скользнули дальше по футболке, - Сейчас ты еще совсем молода... и я никому не позволю прервать твою жизнь раньше времени, но все же старость никто не отменял. Рано или поздно душа покинет тело и... тут-то я, и хочу забрать ее себе. По этим бусам я узнаю тебя там, у врат.
   - Каких еще врат? - я спросила чуть слышно и отвернулась, потому что парень наклонился ко мне.
   - Не придуривайся. Ты же все прекрасно понимаешь, - он взял в руку локон моих волос и намотал на палец. - Твоя душа принадлежит другому Богу, и у меня нет права на тебя. Но мне плевать. Я хочу твою душу...
   - Откровенно, ничего не скажешь, - я перевернулась на живот и попыталась выскользнуть из его объятий, но он крепко обвил меня за талию и притянул к себе, утыкаясь носом в затылок. - Только вот ты кое-что забыл...
   - Что?
   - Спросить мое мнение! - вновь сделала безуспешную попытку освободится, но, пожалуй, больше походила на черепашку, которую держать за панцирь, а она в воздухе перебирает лапками. Сдавленно зарычав от бессилия, я уткнулась носом в подушку и недовольно засопела, пока парень пытался добиться моего благосклонного расположения. И угораздило же меня... почему именно он? Почему этот самодовольный, эгоистичный социофоб? Но теперь уже поздно, это как трясина.
   Саша развернул меня к себе лицом и поцеловал. Мне почему-то хотелось расценивать это как способ утешения, после столь неприятного разговора, но все же я нашла в себе силы и твердо решила отомстить парную за прошлый облом. Страстно отвечая на его поцелуи и реагируя на каждое прикосновения, наконец, дождалась, когда парень окончательно заведется и...
   - Саша, сейчас родители с работы вернутся, - уперлась рукой в грудь и уверенно отстранила его, а потом отодвинулась от него подальше, мысленно торжествуя, смотря на его удивленную и разочарованную физиономию. Такими темпами, я, глядишь, в стерву превращусь. Причем в неплохую стерву.
   - Сейчас же только четыре, - наконец сообразил парень, спустя пару минут. - Они же в шесть возвращаются.
   - Прости, - издевательски протянула, пододвинувшись к нему и посмотрев ему в глаза, - но все зло, которое мне делают, теперь возвращается к отправителю.
  

*****

  
   Я вышла на площадку в тот момент, когда Саша уже собирался позвонить в дверь. Парень довольно скромно чмокнул меня в щеку, и мы пошли вниз по лестнице. Точнее Александр шел, а я катилась по перилам, держась за его руку. Докатившись до первого этажа, мы направились к автобусной остановке.
   После того, как я ловко обломала парня (до сих пор горжусь собой), мы пошли пить чай. Он посидел у меня еще часик, а потом сказал, что ему нужно хотя бы пару часиков вздремнуть перед ночным дежурством. Я естественно возражать не стала, сама поспать люблю. А вот уже уходя, Саша меня удивил, предложением пойти с ним. Нет, не поспать пару часиков, а пойти на дежурство. Разве ж я могла отказаться от такого предложения? Само собой согласилась. И вот теперь мы ехали на автобусе в неизвестном направлении. Саша-то, несомненно, знает, куда мы едем, просто мне впервые довелось ехать этим маршрутом. Понимаю, что глупо жить в районе не первый год и совсем его не знать, но почему-то так получается, что вечно хожу одними и теми же дорогами, а в стороны никогда не сворачиваю. Вот старый свой район знаю, как пять своих пальцев, а здесь что-то никак. Здесь только до метро, до магазина и до парка, в котором Чеда выгуливаю, больше никуда толком-то и не хожу.
   Я выпрыгнула из автобуса, радуясь, что наконец-то приехали. Саша взял меня под руку и мы куда-то пошли, впрочем, обещанная клиника не заставила себя долго ждать и совсем скоро я увидела хорошо освещенное здание. Только почему-то мы не вошли через парадные двери, а стали обходить больницу кругом. Пока мы шли, приметила кучу видеокамер, ими была нашпигована вся территория, что муха не пролетит незамеченной. С торца больничка оказалась уже не столь освещенной, всего одна лампочка над небольшой дверью и все. Собственно именно эту дверь Саша открыл передо мной, пропуская внутрь. Войдя, увидела самый обыкновенный гараж, посреди которого стояла белая цельнометаллическая газелька с красным крестом и пестрящая номерами телефонов клиники. В сторонке, за небольшим столиком сидели двое мужчин и играли в карты. Увидев меня, один сразу же недовольно произнес:
   - Девушка, вы куда?
   - Она со мной, - сказал Саша, заходя следом и закрывая дверь.
   - Санек, ты что ль? Ааа... - растерянно протянул мужчина в синем комбинезоне, напоминающий самый обыкновенный, в котором ходят все врачи скорой помощи. Похоже, он был удивлен тому, что Саша кого-то привел.
   - Это моя девушка, Женя, - строго произнес социофоб, а на сердце у меня сразу потеплело. Впервые за все время он сказал хоть что-то приятное. Он же еще ни разу не говорил о том, как вообще ко мне относится, что чувствует... Значит, все же, Саша считает меня своей девушкой. Это, несомненно, радует и льстит.
   - А что такое, Женечка, - произнес другой, до сели молчавший мужчина, - не веришь нашему Сашке, что он дежурит по ночам? Думаешь, по любовницам шляется? Не, наш Сашок парень хороший. Ты верь ему!
   Удивительная логика у этого мужика. Если привел девушку на работу, значит, сразу она ему не верит, и решила лично проверить?
   - А то вот Грихе жена не верит, - продолжал разглагольствовать мужчина, - частенько приходит проверять: действительно ли он на дежурстве. А Гриха-то парень хороший, он же ее любит!
   Повествование о неком "Грихе", конечно, расставили все точки над и. Значит, логика была у него не столь уж и безосновной, как мне показалось вначале - были инциденты. Но все же никогда не понимала таких болтливых людей, которые первому встречному готовы рассказать все и обо всех. Я даже не знаю, кто этот "Гриха" и какая мне разница до того, хороший он парень или нет?
   - Мы здесь не для этого, - оборвал его Саша. - Если будет вызов, скиньте мне упущенный на мобильный.
   Александр схватил меня за плечи и притянул к себе, ведя к небольшой лесенке и венчающей ее двери, ведущей очевидно в само здание. Так и оказалось - мы вышли в длинный светлый коридор. Сразу видно, что в платной клинике находишься, а не в государственной. Натертая до блеска плитка на полу, но в тоже время не скользкая, везде кадки с цветами, диванчики, кресла, даже плазменные телевизоры на стенах - все для комфорта и удобства клиентов и их посетителей.
   Когда мы проходили мимо самой обыкновенной администраторши, вероятно, считавшей себя непонятным, новомодным словом "ресепшн", она на меня покосилась, но ничего не сказала. У дверей был наш, отечественный Ванька-охранник, он же секьюрити (такое слово только для бандитской клички сойдет, но не для названия профессии). Не дай Бог встретить менеджера. Ибо это вообще какой-то страшный и неведомый зверек. Который есть везде, но никакую конкретную функцию он не выполняет, только деньги получает. Вот поэтому в России такая жо... попа, потому что везде одни менеджеры и никто работать не хочет.
   Саша стал водить меня по зданию, показывая, где какое отделение находится и какие виды "работ" здесь производятся. Даже предложил бесплатное обследование всего чего захочу. Я само собой удивилась, здесь же платная клиника, на что он мне ответил, что договориться нет проблем. Всё равно все своим бесплатно всё делают. Меня вообще всегда по телику магнитно-резонансная томография прикалывала, но все ж залезть в эту фиговину я так и не отважилась, хотя ходила вокруг нее долго. В общем, здесь было на что посмотреть.
   Мы вошли в какой-то очередной коридор, правда, в отличи от всех остальных, здесь не было света. Саша сказал, что здесь находятся палаты, и все уже спят. Я подошла к окну и остановилась, всматриваясь в темноту за стеклом. Парень обнял меня за талию и уперся подбородком в плечо.
   - А здесь есть морг? - заговорческим шепотом поинтересовалась я.
   - Да, - в тон мне прошептал парень, запуская руку за пояс джинсов, - хочешь посмотреть?
   - Конечно, только... - я схватила его за запястье. - А трупы там есть?
   - Мы частная, дорогая клиника, с великолепной репутацией, первоклассными врачами, аппаратурой и медикаментами. Любой труп это несмываемое пятно на имидже. Их у нас практически не бывает, - пропыхтел на ухо Саша, а потом совсем чуть слышно шепнул: - но если хочешь, я сделаю их для тебя, сколько пожелаешь...
   - Нет, спасибо, не надо. И потом, как же клятва Гиппократа?
   Александр не ответил на мой вопрос, взял меня за руку и потянул за собой. Как оказалось, в морг было попасть сложнее, чем в другие части больницы. Он оказался закрытым, и Саше пришлось просить ключи у какой-то миловидной девицы. Наконец мы спустились в подвал, парень отпер тяжелую дверь и включил свет, который сразу же загудел и, мигнув несколько раз, загорелся в полную силу. Я вошла в помещение и огляделась. Никаких гор трупов на каталках, пятен крови и внутренностей, распиханных по трехлитровым банкам, даже ожидаемого зловония не было. Аккуратные белые плиточки на стенах, серый потолок и металлический холодильник, будто из заграничного фильма. Я подошла к нему и коснулась рукой - комнатной температуры, что свидетельствовало о том, что он даже не включен. Впрочем, не обнаружив здесь трупов, я не расстроилась. Наоборот, должно быть это к лучшему, значит здесь действительно хорошо лечат. Ну или хорошо прячут следы неудач и трупы...
   После того, как вернули ключи, я сразу же поинтересовалась, есть ли здесь еще что-нибудь интересное. Саша пожал плечами и предложи попить чай. Так же пожав плечами ему в ответ, мы вновь куда-то пошли. Через минуту выяснилось, что здесь еще и буфет имеется, причем с не плохим ассортиментом. Правда вот продавщицы за прилавком не было и Саше пришлось ее звать. Пока женщина отошла в сторонку, наливая заказанные нами чай и кофе, парень стал доставать меня, спрашивая, что я еще хочу. Вообще ничего не хотелось, но пришлось согласиться на булку с маком, лишь бы он отвязался.
   Сев за столик у стены, я огляделась. Кроме нас у окошка еще сидел одинокий мужчина пожилых лет, сжимая в руках стакан с чаем и грустно смотря в окно. Буфетчица еще пару минут постояла за прилавком, очевидно думая, что мы еще надумаем что-то взять, но вскоре снова куда-то ушла. Я сделала глоток чая и посмотрела на булку, которую совершенно не хотелось.
   - Саша, а сколько тебе лет? - спросила скорее из праздного любопытства, чем из интереса. Мне было совершенно все равно, для себя я уже все решила. Это маме почему-то не нравится, что он, видите ли, слишком взрослый для меня.
   - Двадцать семь, - ответил социофоб, подперев голову и смотря на меня, полуприкрыв глаза. Я лишь вздохнула. Не хило. Он старше на целых девять лет. Интересно, а его не смущает, что я малолетка? Хотя если бы смущало - не общался бы. Да и потом, не такая уж я и маленькая, совершеннолетняя как ни как... Хотя по сравнению с ним все равно ребенок.
   - В твоем возрасте уже у большинства дети, а ты... Почему ты все еще не женат?
   - Должно быть, не встретил ту единственную, - Саша откинулся на спинку стула и на его лице появилась привычная насмешка. - И потом, кому я такой нужен? - спросил парень и посмотрел на меня своими угольно-черными глазами.
   - А что в тебе не так? Вроде не урод, конечно любитель выпить, но какой мужчина не любитель? Главное в загулы не уходишь, работящий. Что еще бабе нужно? Или у тебя по мужской части проблемы? - я поганенько улыбнулась. Хотя будь у него проблемы - ко мне бы не лез.
   - Нет. А как же мое поведение?
   - Да, - протянула я, - ведешь ты себя: дай Бог терпения, но я, кажется, начинаю привыкать.
   - Ты ненормальная.
   - Спасибо, я знаю.
   - Нет, я серьезно. Любая другая девушка на твоем месте послала бы меня, посчитав психом, а даже если бы и поверила в тот бред, что я несу, то за километр бы обходила или вообще в ментуру сдала, как социально опасного элемента. А ты... - он потянулся и коснулся моей щеки. - Неужели ты совсем не боишься? Неужели тебя не пугает мои слова?
   - Пугают? - я прижалась щекой к его ладони и накрыла его руку своей. - Наверно, просто... я же говорила, что всегда смотрела во тьму и ждала чего-то. Сама не понимала чего, но искренне ждала. Должно быть, все эти книги, мысли, практики... морально подготовили меня к чему угодно, что уже не так сильно реагирую на все твои выходки. Хотя все равно страшно... порой, кажется, что не доживу до утра, но отказаться не могу, - я посмотрела ему в глаза, а потом отвела взгляд в сторону. - Знаешь, как-то мне было так плохо и тошно, что я в голос кричала, звала Дьявола. Была ночь и... - я закрыла глаза, будто снова переживая те события прошлого, - не знаю, что на меня нашло, но я звала его. Молила придти... предлагала душу... я... я смотрела в центр комнаты и ждала его... по-настоящему, искренне. Я была готова увидеть и самое прекрасное создание во вселенной, Люцифера, первенца творения, каким всегда себе представляла, и даже отвратительное чудовище, каким его видит церковь. Я по-настоящему верила, что он придет и мне было все равно как он выглядит, я была готова к чему угодно. Я жаждала продать ему свою душу, но... он так и не пришел, - я помотала головой и открыла глаза. Всегда, с самого начала прекрасно понимала, что Саша не обычный человек, вдруг занявшийся магией, в совершенстве овладевший некромантией, заряжающий всякие бусы и от нечего делать, желающий забрать мою душу. Всегда понимала, но никогда не хотела признавать. Лишь только теперь, призналась самой себе в том, что он не человек и произнесла это вслух, пристально смотря в его кобальтовые глаза: - Я не знаю кто ты, но точно не человек. Не знаю, зачем тебе все это, для чего? Не понимаю, чем тебе так приглянулась моя душа и зачем она тебе нужна, но... - я замолчала, не в состоянии подобрать слова. - Если ты Дьявол, то почему? Я ничего не подписывала! И...
   - Я не Дьявол, - оборвал меня Саша, до этого момента внимательно слушавший. - Он, в какой-то мере, даже честнее и благороднее меня. Он действительно дает выбор: хочешь - подписывай, не хочешь - не подписывай. Но я не он. Если я чего-то хочу, то просто хочу и все тут. Ты не такая как все, именно поэтому... - парень приподнялся со стула, потянулся к моим губам и чуть коснулся их.
   Я улыбнулась и обхватила его нижнюю губу. Парень как-то резко выдохнул, будто смеется, а потом цапнул меня в ответ. Хохотнув, я отпрянула назад, а Саша встал из-за стола, обошел его и, уперевшись рукой о спинку стола, наклонился и поцеловал меня. Я обняла его, по началу охотно отвечая, но потом опомнилась, где нахожусь и, оторвавшись от Саниных губ, посмотрела в сторону, где сидел мужчина. Там уже никого не было, но все же продолжать было не удобно.
   - Саш, не надо. Мы все-таки в столовой. Сюда в любой момент может кто-нибудь зайти, - как можно более убедительно попросила социофоба, уперевшись рукой ему в грудь и чуть отстранив. Саша замер, пристально смотря мне в глаза, а потом улыбнулся... какой-то недоброй улыбкой. Он взял меня за руку и потянул за собой.
   - Пойдем.
   - К-куда? - я оказывается, заикаюсь?
   Ответа не последовало. Я с трудом успела схватить свою куртку со спинки стула и засеменила за Сашей, бросив грустный взгляд на булочку с маком. Чай-то давно допила, а вот к булочке даже не притронулось...
   Вот мы вновь шли по холлу, мимо администраторши, которая впрочем, теперь была не одна. Она вместе с напарниками Саши, которые до этого сидели в гараже, увлеченно смотрела телевизор. Очередной поворот и мы оказались перед уже знакомой дверью. Ведомая парнем, я вошла следом за ним в гараж. Потом погас свет и раздался щелчок замка. Саша вновь меня потянул, но помня, что дальше лестница, не сдвинулась с места, боясь навернуться в полной темноте. Тогда парень подхватил меня на руки и быстро зашагал по ступенькам. Я крепко зажмурилась (хотя, что толку? Что с открытыми глазами, что с закрытыми: тьма-тьмущая) и вцепилась в Сашу.
   - Такая смелая девочка, не боящаяся ни трупов, ни Дьявола, ни меня, а темноты что ли боится? А вроде до этого любила...
   - Я не темноты боюсь, а упасть. Ничего же не видно, - сразу же попыталась оправдаться.
   Саша поставил меня на ноги, а потом я услышала звук "открывающийся маршрутки" и опомниться не успела, как была уже в машине, в объятьях социофоба. Подарив мне страстный поцелуй, он переключился на шею, очевидно уже разгадав мое слабое место. Откинувшись назад и всецело предоставляя себя, я прикрыла глаза и прикусила губу, сходя с ума от удовольствия, то от его нежных прикосновений, то страстных поцелуев, а то от покусываний. Сопротивляться уже совершенно не могла, когда он прижал меня к каталке, заваливая на нее. Но я как обычно была в своем репертуаре и больно стукнулась рукой обо что-то железное.
   - Осторожно, - тихо выдохнул Саша, ни на секунду не прекращая своих "издевательств".
   Саша взял мою ушибленную руку, осыпая ее поцелуями, а потом вновь впился в губы, стаскивая с меня кофту. Я сладострастно промычала, когда его руки заскользили по моему телу, а поцелуи становились все жарче и обжигали кожу. Откинувшись на каталку и чувствуя его дыхание, казалось, что сейчас сойду с ума.
   - Саша, я не могу, - через силу, наконец, промычала, не в состоянии больше терпеть непонятный бугор в матрасе и останавливая его. Парень замер, восприняв мой жалобный стон несколько не так и подумав, очевидно, что я совсем против, - фиговина в спину упирается... Пойдем в кабину...
   Буквально через мгновение, Саша был уже на пассажирском сиденье, увлекая меня за собой и усаживая себе на колени. Я обняла его за шею, поцеловала, а потом потянулась к уху, чтобы шепнуть то, что давно хотела сказать, но вместо слов с губ слетел лишь сдавленный стон. Я и предположить не могла, что лишь одними прикосновениями можно довести до умопомрачения. А Саша вновь скользнул рукой по спине, добравшись до застежки и ловко расстегнул ее, всего тремя пальцами, будто всю жизнь практиковался. Одной рукой, он крепко обнял меня за талию, прижимая к себе, вынуждая, тем самым, откинутся назад, а другую запустил в волосы, сжимая их в кулак на затылке. Парень наклонился.
   - И все-таки... - шептал он, косясь губами уха, - я люблю тебя...
   Его кулак сжался еще крепче, оттягивая меня назад сильнее. Я невольно открыла рот, судорожно дыша и хватая воздух. Саша скользнул языком вдоль сонной артерии, коснулся губами ключицы. На мгновение замер, а потом его поцелуи поползли все ниже и ниже...
  

*****

  
   Я лежала поперек салона, положив голову на колени Саши, ноги закинув на руль и уже практически спала, чувствуя, как его пальцы скользят по волосам.
   - Женя, - тихо позвал парень. В ответ я лишь вопросительно замычала, - ты спишь? - он чуть вздрогнул, потянувшись куда-то. Потом шорох и под закрытыми веками вспыхнул свет. Я помотала головой и ответила:
   - Нет еще, но скоро засну, - зевнула, открыла глаза и посмотрела на встроенную в потолок лампочку. - Ты был прав, я ненормальная, - тихо произнесла, садясь и морщась.
   - Тебе плохо? - взволнованно спросил Саша, внимательно на меня смотря.
   - А ты как думал? - мой голос прозвучал как-то укоризненно. - Что все будет замечательно? - я подтянула ноги к груди, обхватывая их руками и уткнулась носом в коленки.
   - Больно? - совсем расстроено спросил парень. Сегодня он сам перевернул мнение о самом себе же. Оказалось, он все же может быть добрым, заботливым, любящим и думать не только о себе. Напротив, сегодня Саша думал только обо мне.
   - Нет, просто... - я замолчала, пытаясь понять свои ощущения, - странное чувство какое-то... противное. Тянет, что ли... еще мутит и... хреново короче.
   - Очень плохо? - с сочувствием, но в тоже время спокойно спросил Александр, явно без желаемого мной, почему-то сейчас, самобичевания.
   - Нет. Не волнуйся, - я скинула с плеч его рубашку, взяла с торпеды свою кофту и быстро натянула ее, - от этого еще никто не умирал, не думаю, что буду первой. Все нормально, - глянув на мгновение в зеркало заднего вида и пригладив волосы, я снова откинулась, прижимаясь к Саше и утыкаясь носом ему в руку. Парень обнял меня, поцеловал в лоб и погладил по голове.
   - До конца смены осталось немного, давай я попрошу мужиков, чтобы они подбросили нас до дома? Не стоять же тебе на остановке в таком состоянии.
   И действительно, перспектива ждать автобус, а потом еще и ехать битый час меня не привлекала. Единственное чего сейчас хотелось, так это принять душ и лечь спать.
   - Хорошо. Только нужно остановиться где-нибудь у аптеки.
   - Зачем?
   Объяснять такие простые истины не было ни малейшего желания, но все же пришлось.
   - Для подстраховки, чтоб никакой беременности, заразы.
   - Ну, с первым еще понятно, а второе... я вообще-то здоровый.
   - Я не об этом, а... ну новая микрофлора и все такое... чтоб никаких воспалений и, - по началу тихо пробубнила, но потом повысила голос, - и вообще, кто здесь врач я или ты?
   - Прости, - до парня, похоже, наконец, дошло, что говорить о конкретно этих вещах мне не нравится. - Ладно, я пойду.
   Я кивнула и приподнялась, позволяя Александру выйти из машины. Он взял свою рубашку и пошел к двери, напяливая ее на ходу. Я тяжело вздохнула и свернулась калачиком, обхватив живот. Пролежав так пару минут, наконец, села, намериваясь скрыть следы преступления. Подняв с пола лифчик и покрутив его в руках, пожалела, что не взяла сумку. Тогда самым наглым образом запихнула его в карман Сашиной синенькой больничной куртки. Главное его потом не забыть. Вновь глянув в зеркало и поправив свою помятую физиономию, медленно выползла из салона автомобиля, как раз в тот момент, когда в гараж вошли Саша со своими коллегами. Парень усадил меня в машину, забрал из кабины свою куртку, швырнул на соседнее кресло, но сам почему-то не сел, а остался стоять снаружи. Напарники его, завели машину и, пока та прогревается, пошли курить на улицу. Наконец Александр залез в машину, захлопнул дверь и шлепнулся в кресло. Через минуту вернулись двое других санитаров, и мы поехали.
   - Ах, да, - Саша порылся в кармане брюк, достал небольшую коробочку и протянул ее мне. - Держи.
   - Что это?
   Взяв коробочку, сразу полезла внутрь, в поисках инструкции по применению, т.к. название все равно ни о чем не говорит. Ознакомившись с информацией - вздохнула, убрала листок обратно в коробку и положила рядом с собой на сиденье.
   - Спасибо.
   Как не странное, но это было именно то, что нужно. Впрочем, работая в больнице, где всегда можно проконсультироваться с другими врачами, когда своих мозгов нет - не проблема. Вновь зевнув, я скукожилась и уткнулась лбом в мягкую накладку на стене. Через пару минут, мужчина, который до этого рассказывал мне про некого Гриху, открыл небольшое окошко в перегородке, что отделяла кабину от кузова, и тихо обратился к Саше:
   - Сань, что с ней? Ей плохо?
   - Устала.
   - Точно? А то увозить из больницы больного человека и везти его домой, это как-то...
   - Не твое дело! - тихо, но жестко ответил парень и захлопнул окошко. Саша все такой же грубый. И почему его неадекватность так радует? Все-таки я ненормальная.
   - Саш, - я открыла глаза и посмотрела на соседа, - у тебя лифчик в кармане.
   - Знаю, - безразлично ответил социофоб, скрещивая руки на груди. Я с минуту на него смотрела, а потом тихо спросила:
   - Саш, какая я у тебя?
   - Не первая, - так же безразлично и честно ответил Саня, устало закрывая глаза.
   - А девочка?
   - Первая.
   - Хоть в чем-то я для тебя первая, - я улыбнулась, закрыла глаза и вновь уткнулась в валик на стене, чувствуя, как он на меня смотрит. Ему никогда не понять чему я улыбаюсь, глупый...
   Возможно, другим девушка не приятно знать, что до них у мужчины было много партнерш, но я никогда не считала, что много женщин - это плохо. Наоборот, зато опытный. Во всяком случае, придраться мне не к чему, все было замечательно. Да, конечно, в начале больновато и не приятно, но не так, как некоторые рассказывают, чтоб прям на стены лезть от боли или плакать. И потом все было не так плохо, как думалось. Даже ближе к хорошо... Правда теперь хренова, но я все равно была довольна.
   Когда машина остановилась напротив нашего подъезда, я уже задремала и Саша попытался взять меня на руки, но я проснулась.
   - Ммм... - замычала, выскальзывая из его рук и вставая на ноги, - я сама дойду...
   Возражать парень не стал и отпустил меня. Взяв таблетки и куртку, поплелась к подъезду. Лишь со второй попытки введя правильно код на домофоне, вошла в подъезд и уже хотела по привычке пойти пешком, должно быть я садомазахистка. Саша к этому времени наручкался с коллегами, догнал меня и довольно грубо схватил за руку, потянув к лифту. Вскоре, сее благо цивилизации подняло нас на шестой этаж, и я пошла к двери, доставая ключи.
   - У меня остаться не хочешь? - спросил Саша, держа свою дверь нараспашку.
   - Куда мне ща? Ты что с ума сошел? - скривив лицо и схватившись за живот, пробурчала в ответ. - Мне и так плохо!
   - А оставаться можно только для этого? - парень, взял меня за руку и потянул к себе. - Просто хочу, чтобы ты была рядом.
   - Я приму у тебя душ?
   - А ты думаешь, мне воды жалко?
   - Вдруг. Водосчетчик, как ни как, - я выдернула свою руку и вновь пошла к своей двери. - Сейчас приду, только чистую одежду возьму.
   Александр утвердительно кивнул и стал дожидаться, пока я тихо открыла дверь, чтобы не разбудить родителей и шмыгнула в квартиру. Слава Богу, что на этот раз Чед не залаял, а лишь зарычал.
   - Тихо, Чед, - шикнула на него, проходя в свою комнату, - это я.
   Быстро взяв вещи, и начеркав короткую записку, что осталась у Саши, вновь выскользнула на лестничную площадку и вспомнила, что нужно выгулять Чеда. Я замерла в раздумьях между: "хочу спать" и "надо выгулять Чеда". Вообще родители любят животных, но именно собаку не хотели, потому что с ней много возни. Я клялась и божилась, что сама буду ее выгуливать, кормить, поить, дрессировать, водить по ветеринарам, лишь бы они купили мне собаку. И до сего дня честно выполняла обещание, лишь за исключением одного раза, когда заболела и за псом ухаживала мама. Ладно, ничего с ними не сделается, если один раз с ним погуляют. Я захлопнула дверь и пошла к Саше.
   Никогда бы не подумала, что плюхнуться в теплую водичку может быть так кайфово. Повалявшись минут десять в ванной и побалдев, начала мыться. Одевшись и намотав на голову полотенце на манер чалмы, вышла из ванной и пошла на кухню. Саша как обычно сидел на подоконнике и пил ром из горла. Увидев меня, он отставил бутыль в сторону, подошел ко мне сзади и обвил руками.
   - Хочешь кофе?
   - Нет, я спать хочу.
   Александр быстро подхватил меня на руки и понес в спальню. При других обстоятельствах я бы повырывалась, не люблю, когда меня тискают подобным образом, как ребенка, но сейчас лишь вздохнула и прикинулась бревном. Он не особо аккуратно шлепнул меня на кровать, укрыл и присев рядом, поцеловал.
   - Спокойной ночи.
   - Спокойной, - в очередной раз зевнув, зарылась в одеяло с головой и практически сразу заснула.
  

*****

  
   Я зевнула, потянулась, раскинула руки в стороны и... стукнула что-то мягкое. Отдернув руку и бросив недоумевающий взгляд в сторону, увидела Сашу, севшего и недовольно потирающего ушибленный лоб. В начале пришла в ярости от того, какова хрена он в моей кровати и уже на автомате хотела стукнуть его повторно, но на этот раз осознанно, а не случайно. Мгновение спустя дошло, что это не он, а я в его кровати. Тогда ярость сменилась недопониманием. Затем понадобилось еще одно мгновение, чтобы вспомнить вчерашний день, понять, что это правда и пофигистично закрыть глаза. Нет, все-таки я еще не привыкла просыпать в чужой постели, к тому же под боком у мужчины.
   - С тобой не возможно спать, - прорычал парень, вставая с кровати, - ты два раза пнула меня в живот, один раз стукнула коленом в пах и кулаком по лбу. Тебя проще убить, чем вытерпеть.
   Даже не нашла что на это ответить. Я уже настолько привыкла спать одна на широченной кровати и крутиться во сне как вздумается, что, пожалуй, не приспособлена делить с кем-то ложе. Впрочем, мне было его совсем не жаль, сам захотел, чтобы я осталась. Интересно, я совсем не дала ему поспать? Хотя так ему и надо, раз даже не поинтересуется, как я себя чувствую. Я перевернулась на бок, вновь натягивая на себя одеяло и намериваясь вздремнуть еще немножко.
   - Ты домой не собираешься? - спросил Саша, своим привычно надменным тоном. Нет, это уже совсем что-то из ряда вон выходящее. Такого я даже от него не ожидала.
   - Что? - возмущенно протянула, скидывая с себя одеяло и садясь. - Нормально! Я вообще-то еще вчера хотела домой пойти, да ты не дал, к себе потянул! А сегодня что? Прошла любовь, завяли помидоры?
   - А если прошла, то что? - он сощурился, смотря на меня.
   - Ах, прошла? Ну и замечательно! - радостно выпалила, отшвыривая одеяло в сторону. - А то я боялась, что ты после вчерашнего себе напридумываешь всякого! - я так резко вскочила с кровати, что аж перед глазами все потемнело, меня занесло и я шлепнулась на пол, словно куль с мукой. - Уяааа... - меня скрючило от боли.
   - Ну, ты даешь, - похоже, Александра искренне поразило мое поведение. - Ты точно ненормальная. Вместо того чтобы поплакать, пообвинять меня в том, что я бесчувственная скотина и попросить не бросать тебя, как любая нормальная девушка, ты сама же пытаешься уйти, - парень схватил меня под локоть и с легкостью поставил на ноги, а потом усадил на кровать.
   - Не дождешься, - прошипела, потирая ушибленный локоть.
   Да, если он меня выставит за дверь, мне будет очень больно, тошно, обидно и все такое. Но у меня всегда была слишком гипертрофированная гордость, которая не позволит мне ни перед кем унижаться, плакать и о чем-то просить. Лучше гордо уйти, хлопнув две... хотя нет, дверью тоже хлопать не надо, она тут не при чем. Просто уйти с гордо поднятой головой. А уж потом, наедине с собой пореветь в подушку.
   Общаясь с таким, как Саша, мысленно готова ко всему. И не удивлюсь, если для него все это не серьезно, а я лишь однодневка, которую интересно добиваться, но скучно по достижению цели. Конечно, я не хочу, чтобы меня бросили, да кто этого хочет? Но все же цепляться не буду, в конце концов, насильно себя не навяжешь. А если буду реветь и биться в конвульсиях, лучше от этого не станет - только хуже. В конце концов, жизнь на этом не заканчивается и свет клином на нем не сошелся. Ну, подепрессирую годик, порежу вены, нажрусь таблеток и все будет замечательно. Потом, может, найду себе кого-нибудь поадекватнее и буду жить долго и счастливо.
   - Так мне уходить? - наконец спросила, прерывая слишком затянувшееся молчание.
   - А ты думаешь, я тебя отпущу? - спросил Саша, заваливая меня и забираясь верхом.
   - А ты думаешь, если я захочу уйти, то буду у тебя спрашивать?
   - Я тебя не отдам... никому... - социофоб обнял меня, целуя куда-то в макушку.
   - Звучит как угроза... - тихо буркнула и тяжело вздохнула, покорно терпя все поцелуи.
   - Как себя чувствуешь? - наконец соизволил поинтересоваться Александр моим здоровьем. Как говорится, не прошло и полугода.
   - Лучше чем вчера, но пока лишь на три с плюсом.
   - Хорошо, что лучше. Кстати, а у тебя нет арахнофобии?
   - Знать бы еще, что это такое. Но вообще у меня только акрофобия. А что?
   Саша как обычно схватил меня за руку и потянул к огромному аквариуму, стоящему в углу комнаты. Ох, и любит же он меня за собой таскать. Что за дурацкая привычка? Я и сама прекрасно умею ходить! Саша открыл аквариум, немного порылся в нем и вытащил... паука. Здоровенного такого, темно-коричневого, волосатого, с красными пятнами на лапах и попкой похожей на маленький кокосик. Парень переложил паука с руки на руку, а потом и вовсе посадил мне его на плечо. Вообще я не боюсь пауков, но и восторга они не вызывают.
   - Надеюсь, он хотя бы не ядовитый? - спросила, с опаской посмотрев на этот волосатый комок, когда тот пополз по плечу.
   - Конечно, ядовитый.
   - Вот спасибо, всю жизнь мечтала умереть от укуса паука. И какие симптомы? Паралич? Или я изнутри превращусь в кашицу, и он меня высосет?
   - Не бойся. Это же тебе не каракурт и не черная вдова. В мире не зарегистрировано ни одного смертельного случая от укуса мексиканского паука-птицееда.
   - Откуда мне знать, что это мексиканский паук-птицеед? Я же не энтомолог.
   - Пауки это не насекомые, - как-то возмущенно произнес Саша, будто я его этим оскорбила, - пауков изучает арахнология.
   - Прости, я не только не энтомолог, но еще и не арахнолог, поэтому они для меня все на одно лицо. И вообще, твой коварный план провалился, и испугать меня у тебя не получилось. Арахнофобии у меня, как выяснилось - нет, - я чуть наклонилась вперед, когда паучара пополз по спине, подставила руку на его пути, ожидая, когда он на нее переползет.
   Если уж кусает, то пусть в руку, чем в спину. К врагу, как говорится, нельзя поворачиваться спиной, а уж тем более позволять по ней ползать. На ощупь он оказался гораздо противнее, чем на вид. Глянешь - вроде симпатичный, пушистый, с пятнышками красными... А ползает как-то гадко, щекочет и вообще... Я поморщила носик и протянула питомца хозяину. Саша улыбнулся, забрал паука и вновь посадил в террариум.
   - Его как-нибудь зовут?
   - Нигелла.
   - Так она еще и девочка... - я улыбнулась, скрещивая руки на груди и заглядывая в аквариум. Все же за стеклом она смотрится гораздо лучше, чем на мне! - Не думала, что ты держишь у себя что-то подобное.
   - Нельзя?
   - Можно, конечно же, просто никогда не понимала, что заставляет людей делать такой странный выбор. Мне кажется, домашнее животное должно быть таким... ну в общем, чтоб было что потискать. А паука особо не потискаешь, не поиграешь с ним... им разве что недругов пугать, - я улыбнулась, плюхнулась на кровать и всласть потянулась. А потом произнесла, тяжело вздохнув: - Ой, мне домой пора, а то завтра понедельник, а у меня конь не валялся. Нужно найти пару каких-нибудь рефератиков в и-нете и слепить из их что-нибудь стоящее. А во вторник еще зачет, - недовольно буркнула, переворачиваясь на бок, - а я даже билетов в глаза не видела...
   - Будешь готовиться?
   - Ну, так... завтра как обычно лекции почитаю и все. Не зубрить же этот бред.
   Саша завалился на кровать рядом со мной, обхватил за талию, притянул к себе, а уже через мгновение сидел верхом. Столкнувшись с его взглядом, ощутила себя кроликом, который заинтересовал кобру своей персоной.
   - Слушай, у меня во вторник с утра пары, потом зачет, в общем, вернусь поздно, но если хочешь, могла бы к тебе зайти.
   - Конечно, - Александр ухмыльнулся, - кобра будет ждать своего крольчонка.
   Я вытаращила на парня глаза, не веря ушам. Мне наплевать на все его способности, на странную привычку материализовывать предметы из ничего, но на это закрыть глаза не могу. Я давно смирилась с тем, что мое тело, слова и действия принадлежит другим. Я завишу от родителей, принадлежу им, поступив в институт и подписав какие-то бумаги, обязала себя ходить на занятия, соблюдать правила, субординацию, должна говорить то, что от меня ждут, а не то, что хочу, устроившись на работу, стану рабом своего начальника. Абсолютно все люди подневольные холопы, заключенные в цепи правил и норм. И единственное что помогает жить в этом ужасе рабства, так это то, что никто не запретит мне мыслить. Я могу думать так, как захочу, когда захочу и о ком захочу. И никто не может притронуться к моим мыслям. Именно это подтверждение моего существования, свободы, независимости... Поэтому утратить то единственное что я имею в жизни - неприкосновенность мысли - страшнее всего. Нет ничего ужаснее, чем знать, что мои мысли больше не мои и что они стали чьим-то достоянием.
   - Не смей лазить в мою голову!
   - Не могу. Они такие забавные, что сложно удержаться. Такая каша в голове: то тамтамы, то фаллосы, то нужно выгулять Чеда, то, как я ненавижу этого социофоба, то, как я его хочу...
   - Ты... ты ублюдок! Так ты с самого начала это делал? Урод! - я уперлась ногой ему в живот и со всей силы отпихнула от себя так, что он аж отлетел в сторону и чуть не наткнулся на аквариум. - Я ненавижу тебя! - схватив подушку, швырнула ему в физиономию, а потом вскочила с кровати и быстро начала напяливать джинсы, потому что до этого была лишь в трусах и футболке.
   Застегнув ширинку и уже собираясь напялить носок, получила подушкой по затылку. Вот скот! Подняв с пола подушку, вновь швырнула ее в социофоба и выскочила в коридор. Быстро надев второй носок, натянув кроссовки, схватила куртку и уже собиралась открыть дверь, как Саша подскочил ко мне сзади, вцепился в плечи и потащил к себе.
   - Отпусти меня, придурок! - я резко развернулась и попыталась его стукнуть, но он ловко поймал мой кулак, заломал руку за спину и прижал к дверному косяку.
   - Кажется, ты начинаешь забываться, что я не человек и твоя жизнь в моих руках, - тихо, но внушительно прошептал на ухо Александр, прижимаясь ко мне. - Лучше не играть со мной в такие игры. Для тебя же лучше...
   - Вот только не надо меня пугать! - прошипела в ответ и дернулась, но тут же пожалела об этом, потому что он завел мою руку еще сильнее. Казалось, будто она вот-вот сломается или вылетит из сустава. - Я тебя не боюсь!
   Саша резко дернул меня назад, что я невольно вскрикнула. Втащил в комнату и завалил на диван. Он поднял обе моих руки над головой и крепко прижал за запястья к подлокотнику. Парень с легкостью удерживал меня за обе руки всего одной своей, а в другую взял кинжал. Александр скользнул лезвием по моему лицу.
   - А что ты теперь скажешь,... малышка?
   - Что ты псих! Я все равно тебя не боюсь! - крикнула без зазрения совести, хотя на самом деле сердце так бешено колотилось, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
   Саша дьявольски улыбнулся, просунул кинжал под моей футболкой и одним резким движением вспорол ее, обнажая тело. Он упер острие клинка мне в грудь, надавил и скользнул вниз...
   Я закричала. Сама не знаю почему, должно быть в ожидании адской боли, которая по идее должна быть, когда тебя режут живьем без наркоза. Но в действительности, физически это принесло гораздо меньше боли, чем психологически.
   - Что же ты? - тихо спросил садист, поднеся окровавленный клинок к моему лицу. - Кто-то тут храбрился? - он ткнул острием в подбородок, что я невольно зажмурилась и задрала голову, чтобы он меня не проткнул. - Или мне показалось? Что же ты молчишь?
   Я ощутила, как по щеке покатилась слеза. Увидев ее, парень улыбнулся еще шире, наклонился и слизнул ее. В следующее мгновение кинжал вновь уперся в грудь, но на этот раз пополз в сторону, поперек предыдущего надреза. Сморщившись и стиснув зубы, отвернулась в сторону, чувствуя, что начинает тошнить. Затем еще один надрез... и еще... Мне стало страшно думать о том, что он на мне вырезает, будто на куске дерева. А смотреть в это кровавое месиво еще страшнее. Я даже вырываться перестала, понимая, что это бесполезно. Лишь лежала, беззвучно роняя слезы, сжимая кулаки и стискивая зубы, терпя боль.
   Когда была уже на грани потери сознания, Саша отшвырнул кинжал в сторону, наклонился и скользнул языком, слизывая выступившую кровь. Но, когда я это увидела, мне стало только хуже и дурнее. Он даже перестал меня держать за руки, все равно все тело было словно ватным и сопротивляться уже не было сил. Он просунул руки под спину, приподнимая меня и все так же слизывая кровь. Я бесчувственно запрокинула голову, судорожно хватая ртом воздух, но его все равно катастрофически не хватало, и я потеряла сознание.
  

*****

  
   Я открыла глаза - темно. В голове вначале промелькнула мысль про тот свет, но сразу же исчезла. Быстро коснувшись груди - нащупала пластырь. Надавив на него пальцем, боли не ощутила, тогда начала ощупывать округу, пытаясь понять, где нахожусь, так как ничего не было видно. Судя по одеялу и подушкам, этот урод перенес меня в спальню на кровать. Тут я загорелась мыслью, что он может лежать рядом и потянулась к противоположному краю кровати, но там никого не оказалось. Жаль, так хотелось его треснуть.
   Я аккуратно спустила ноги на пол и, вытянув перед собой руки, медленно пошла вперед. Наконец дошла до стены, прошлась вдоль нее и, наконец, набрела на дверь. Потом еще с минуту шарила по стене руками, в поисках выключателя. Когда включила свет, то первым делом посмотрела на грудь: небольшая квадратная подушечка из бинта, прикрепленная фиксирующим лейкопластырем крест на крест. Я отодрала одну полоску пластыря и заглянула под бинт. Ну что ж, не так страшен черт, как его малюют. Последствия Сашиных развлечений оказались менее масштабными, чем я предполагала. Ни каких кусков мяса он из меня не вырезал, "резьба по дереву" заняла далеко не пол грудной клетки, да и крови, похоже потеряла не больше чем при сдаче ее из вены у врача. Все оказалось гораздо скромнее: пару капель крови на бинтике и аккуратный славец, размером всего-то 4х4см. А когда этот маньяк сидел на мне верхом с кинжалом в руках, резал и упивался видом крови, все казалось куда гораздо страшнее и внушительнее. Мне, почему-то, думалось, что он всю грудь располосовал, если вообще нахрен грудину и ребра не повырезал, но наделе все оказалось не так уж страшно. Эта атака была направлена исключительно на психику, а не на тело, так как оказывала поистине угнетающее действие и выглядела очень ужасающе, хотя конкретного вреда нанести не могла. Если бы знала, что все закончится маленьким славцем, не шарахнулась бы в обморок и не доставила бы этому извергу такое удовольствие. Кстати об изверге...
   Вспомнив об этом гаденыше, сильно захотелось сказать ему все, что я о нем думаю, поэтому отправилась на его поиски, но, пройдясь по всей квартире, поганца так и не обнаружила. Сначала удивилась, но когда посмотрела на время, то пришла в ужас. Час ночи! А мне ведь еще завтра в институт, точнее уже сегодня. Называется, сходила домой, сделала реферат... По крайней мере теперь понятно где этот асоциальный, деклассированный элемент. Мой девиант недобитый, мизантроп, сатрап и декадент хренов! В голову лезло еще множество нехорошего, но я постаралась переключиться с бесполезных обзывательств этого членистоногого, на что-то более важное и полезное. Хотя бы на то, что я разгуливаю полуголая и не помешало бы одеться. В принципе, во мне мало что изменилось с момента ссоры, я была все так же в джинсах и носках, полуумок разве что снял с меня кроссовки (должно быть, не захотел пачкать кровать) и разрезанную футболку, которая все так же лежала на диване в паре капель крови. Дальше раздевать меня, видимо, ему было лень или некогда или, зная мою пошлую голову, как предосторожность, от недобрых мыслей. Как раз, размышляя о не добром, меня осенило, что я вернулась с больницы в кофте, и она должна быть где-то в квартире. Заглянув в ванную, обнаружила ее на том же месте, где и оставила. Одевшись, сразу почувствовала себя человеком, правда в голову пришла другая отвратительная мысль, что у недоумка дверь с обеих сторон на ключ закрывается, а ключ само собой с хозяином в больнице. Мысль о том, что придется провести здесь всю ночь и дожидаться эту бестолочь, повергла меня в ужас.
   Я выскочила из ванной и подлетела к двери. Как камень с души. Даже не повернулся язык назвать его олухом, и я мысленно сказала Саше спасибо, что он еще не окончательно дурак и не додумался меня здесь закрыть, а любезно оставил на тумбе запасной ключ. Пройдя по квартире, погасив везде свет и забрав все свои вещи, вышла на площадку. Бросив ключ под коврик, пошла домой, но на этот раз так не повезло, и Чед залился лаем. Я сразу же на него шикнула, но родителей он, к сожалению, уже разбудил.
   - Мы уж думали, что тебя можно и не ждать, - сказала мама, оглядывая меня с ног до головы. Я прижала к груди куртку, боясь, что она заметит выпирающий бинт из выреза горловины. О черт! Я же лифчик забыла. Он что, опять унес его на работу в кармане?
   - Мы это, рано утром вернулись с дежурства, легли спать. Я это... самое, так устала, что весь день проспала, только сейчас проснулась. А соци... - я помотала головой, - то есть Саша, он меня что-то не разбудил, сам на работу ушел. Я проснулась - его нет, ну и вот... домой пришла.
   Представляю, как со стороны мой рассказ неадекватно выглядит, но лучшая ложь - это правда. А я по большому счету рассказала правду, лишь опустила один неприятный фрагмент, который родителям знать не надобно. Если мама узнает, что он меня резал, то непременно поднимет на уши пол-Москвы: скорую, милицию, спецназ, ОМОН, ФСБ... И не успокоится пока не посадит его на пожизненно. Папа поступит радикальнее и просто выловит его в темном переулке и ноги переломает. Первый вариант мне не нравился, второй прельщал больше, я бы даже сказала, очень нравился, но все же боялась за папу, ведь социофоб не человек и не известно, что от него ожидать. Если в его планы не входит убивать меня, то не факт, что тоже распространяется и на моих близких.
   Оставшееся время до института потратила на реферат и хоть как-то отвлеклась от всякого рода мыслей. А вот на парах меня уже ничто не могло отвлечь и в тупую, чисто на моторике записывая лекцию, думала обо всем произошедшем за эти дни. Пришла к странному выводу, что ненавижу его, не могу простить, но в тоже время жить без него не могу. И вот как такое может быть? По идее это несовместимые, взаимозаменяющие друг друга вещи, но тогда как? Категорически не могу понять...
   Если не считать того, что окончательно запуталась в себе, своих чувствах, в том, чего хочу и чего теперь делать, то день прошел нормально. Пары быстро пролетели, а дома, как и обещала, села читать конспекты и готовиться к зачету.
   А вот следующий день с утра не задался. С вечера забыла перевести будильник, поэтому первую пару проспала. Впрочем, я особо не расстроилась, посещаемость у меня не плохая и пара прогулов ничего не изменит. Занятия вновь пробежали быстро, и наша группа пошла на зачет, но, как оказалось, учитель опаздывал и его пришлось ждать полтора часа. Когда я, наконец, получила заветную закорюку в зачетку и пошла домой, было уже довольно поздно. А когда приехала в свой район и вышла из метро, то на улице было уже совсем темно. Потом еще как назло на пол пути начался дождик, не сильный, но, не имея зонтика, и он был не очень-то в радость.
   Шлепая по лужам, я почти дошла до дома, как в это мгновение кто-то крепко схватил меня за плечи и, прежде чем успела сориентироваться, ощутила секундную боль в плече. Я стукнула нападающего локтем так сильно, как только могла, затем последовал сильный удар каблуком по ноге и обидчик сам выпустил меня из рук. Пользуясь возможностью, я сразу же рванула вперед, лишь через пару мгновений осознав, что это была за боль, когда мое тело отказалось двигаться. Дьявол, снотворное! Перед глазами все поплыло. Я облокотилась плечом об забор, огораживающий наш дом, и даже крикнуть не успела, как провалилась в черноту.
  

*****

  
   Я зевнула и хотела потереть глаза, но поняла, что рука не сдвинулась с места. Ошарашено распахнув глаза, увидела незнакомую комнату. Я лежала на кровати, руки были надежно привязаны к жердям у изголовья примерно на ширине плеч. Все глупые попытки порвать веревки или выскользнуть из них не принесли успеха. Тогда переползя чуть повыше, вцепилась в веревки зубами, пытаясь их перегрызть, что впрочем, тоже было не очень-то успешно: синтетические волокна как назло оказались очень прочными. Спустя десять минут выгрызла я не так уж и много, хотя останавливаться не собиралась и как мышь продолжала монотонная выдергивать из веревки чуть ли не по одному волоску. Самое главное освободить хотя бы одну руку, а уж потом все будет гораздо проще. Но, осуществить свой коварный план, мне было не суждено - в комнату вошла девица. Я сразу же изобразила из себя спящую, но вошедшая это моментом просекла.
   - Я знаю, что ты очнулась, можешь, не притворяться.
   Тяжело вздохнув, открыла глаза и посмотрела на девушку, в которой сразу же узнала ту самую девицу, которую застала в тот раз у Саши дома, на Пасху. В голове сразу же возникли гадкие мысли, что это он попросил ее, меня украсть. Только вот зачем? Опять нервы пощекотать? Страх и всякие мысли о незаконных пересадках органов, сексрабствах и притонах сразу же исчезли, вместо них появилась злость и желание залепить этой вешалке ногой в глаз.
   - Что тебе от меня надо? Это Саша тебя подговорил? Тогда можешь передать ему, что я все равно не боюсь! И пусть засунет все свои выкрутасы себе в задницу!
   - Оу... - растерянно протянула похитительница. - Кажется, я что-то пропустила. Или недопоняла. Ты разве не его девушка?
   - А вы разве не заодно?
   В комнате повисла гробовая тишина. Мы как загипнотизированные, не отрываясь, смотрели друг другу в глаза. Раз это не Саша ее науськал, то тогда зачем она меня похитила?
   - Женя, если не ошибаюсь? - наконец спросила девушка. Я лишь кивнула в ответ. - Не знаю, что между вами произошло, но я не с ним, скорее наоборот. А ты мне нужна для того, чтобы он отдал мне одну очень важную вещь. Поэтому сразу хочу предупредить, веди себя смирно. Убивать тебя не входит в мои планы, но если понадобится - сделаю это не задумываясь.
   Господи, еще одна ненормальная на мою голову. Ну почему все психи Москвы липнут именно ко мне? Что же я им всем сделала? Размышляя об этом, наблюдала за тем, как девица обыскала меня, достала из кармана джинсов мобильный телефон, набрала какой-то номер и, поднеся трубку к уху, начала ждать.
   - Привет, Саша, узнал? Нет, это не Женя, - произнесла она и через мгновение на ее лице расплылась улыбка. - Именно. Думаю, не стоит объяснять, что твоя девчонка у меня? Замечательно, - девушка протянула мне трубку. - Скажи, что ты жива.
   - Алло? - тихо произнесла, прижимаясь ухом к телефону.
   - С тобой все нормально? - раздался на удивление спокойный голос Саши. Этот подонок даже не волнуется.
   - Меня отымели как морально, так и физически, изрезали и выкинули как ненужный хлам, потом вкололи непонятную дрянь, украли по чьей-то вине и связали. Все просто замечательно. Я на седьмом небе от счастья, - без единой эмоции ответила и закрыла глаза.
   Девушка убрала мобильный от моего уха, и я не знаю, что он ответил и ответил ли вообще, но в комнате вновь на пару мгновений повисло молчание, пока его не нарушила похитительница:
   - Через час на том же месте, - сказала она и отключила телефон, убирая его в карман. Потом вышла из комнаты, но вскоре вернулась с ножом и веревкой в руках. Она освободила одну мою руку и сказала: - Садись.
   Я тут же начала прокручивать всевозможные варианты побега, но призналась, что на данный момент ничего сделать не могу. Могу хорошенько ее пнуть, благо ноги свободные, но что это даст? Если конечно от удара она выронит нож, и я успею его подобрать, то все будет просто замечательно, но вероятность такого развития событий очень мала. Скорее всего, она его не выронит, а лишь озлобится, что мне совсем не к чему. А вырубить ее с одного удара мне не хватит ни сил, ни реакции, да и слишком крепко она держала меня за руку, что особо не вырвешься. Пришлось покориться и позволить связать руки за спиной. Лишь надежно зафиксировав веревки, она перерезала ту, что крепила меня к кровати, взяла под руку и потянула к двери.
   Спускаясь по лестнице, я мечтала кого-нибудь встретить, тогда можно было бы вырваться и хорошенько покричать, поднять на уши весь дом, но по закону подлости никто не встретился. Когда она вела меня по улице, то так крепко держала за руку, что аж больно было. Тем самым провалился еще один коварный план - сбежать. Мы подошли к припаркованному форду, цвета мокрого асфальта, девушка открыла дверь, впихнула меня в салон, а потом уселась за руль. Она устроила мне очередной облом, заблокировав двери - выскочить на ходу или на каком-нибудь светофоре тоже не получится. Что ж такое-то?
   Девица газанула, и машины резко сорвалась с места. Быстро промчавшись по двору, она выскочила на дорогу на полной скорости, прямо перед каким-то джипом, который чуть в нас не врезался. Если она не убьет меня преднамеренно, то точно угробит вождением.
   Когда форд выскочил на МКАД, то еще прибавил в скорости и быстро помчался, лавируя меж машин на немыслимой скорости. Ей что жить надоело? Я закрыла глаза, так как смотреть на дорогу было страшно. Впрочем, выдержки у меня хватило не надолго, и вновь открыла глаза. Не знаю почему, но в голове возникла странная мысль, что хоть не так обидно умирать. Последние несколько месяцев жизни были очень насыщенными: я успела влюбиться в нелюдя, провести с ним самую потрясающую и незабываемую ночь, сделать шрамирование на груди и побывать в заложниках. Разве что обидно, что так и не успела прыгнуть с парашютом и познать счастья материнства. Да и ночь хотелось бы провести еще как минимум одну, чтоб до конца распробовать. Тьфу ты блин, чегой-то я? В такой момент и думаю об этом. У меня точно что-то с головой не то.
   - А что тебе нужно от Саши? - тихо спросила, чтобы отвлечься от странных мыслей.
   - Это тебя не касается.
   - Меня же похитили, значит, очень даже касается.
   - А бароше ты тоже такими же вопросами докучала?
   - Почему ты его барошей называешь? У него титул барона?
   - Он что, - девушка бросила на меня недоверчивый взгляд, - ничего тебе не рассказывал?
   - Нет, - я помотала головой. - А ты о нем что-то знаешь? Расскажи, пожалуйста.
   - Он не человек. Он... даже не знаю, как тебе объяснить. Для его народа он божество, но для тебя скорее нечисть, демон, если использовать христианскую терминологию.
   - Бог? Какой?
   - Барон Самеди.
   Я остолбенела. Книги по Вудуизму читала очень давно, поэтому уже не помнила точно, кто это, за что отвечал и что делал, но точно помнила, что это божество Вуду и его знак изображен на доске Ифы. Так вот почему Саша так резко изменил ко мне свое отношение, когда я ляпнула про нее. Специалистов по другим религиям полно, а вот про то, что Вудуизм это религия вообще знают не многие, а разбирающихся людей так и вообще горстка на всю Россию. Его банально привлек тот факт, что я знаю это и могу догадаться кто он такой. Вот я дура-то, как же сразу этого не поняла? Все было бы гораздо проще...
   - Вуду? - тихо спросила, не отрываясь, смотря на девушку. - Доска Ифы. Черный крест на красном фоне?
   - Ооо... - протянула девица и бросила на меня взгляд. - Так ты не такая уж дура, как кажется.
   - Лучше на дорогу смотри, - недовольно буркнула в ответ, - не хочу умереть раньше времени. За что он отвечает?
   - Страж кладбища, хозяин астральных врат.
   - О, Господи! - я уперлась лбом в стекло. В соседской квартире жил практически бог смерти. Какая же я дура! - Дай, отгадаю, традиционными приношениями считаются черный кофе и ром? - все так же уперевшись в стекло, бросила на девушку мимолетный взгляд. Она кивнула в ответ. Я непрошибаемая идиотка. - А ты? Что ты за божество? Как тебя зовут?
   - Я не божество, я вообще из другой оперы. Но можешь звать меня Кера.
   Кера? Все попытки вспомнить богиню с именем Кера не увенчались успехом. Впрочем, дальше было и некогда думать. Форд так резко остановилась в какой-то лесистой местности, что я чуть не стукнулась лбом об приборную панель. Кера вывела меня из машины и куда-то повела, на ходу достав нож и настороженно осматриваясь. Когда мы отошли от машины на достаточное расстояние и фары уже не освещали местность, началась кромешная тьма, но девица уверенно шла вперед и тянула меня за собой, а я совершенно не разбирала дороги и спотыкалась обо все, что только можно. Вдруг Кера остановилась, притянула меня к себе и приложила нож к горлу. Я с трудом могла разобрать чей-то силуэт в темноте перед нами.
   - Здравствуй, бароша. Ты принес? - спросила девушка.
   - Да, - тень пошевелилась, должно быть, что-то доставая из кармана, и показала это похитительнице, - а теперь отпусти ее.
   - Сначала отдай коробку.
   - Не отдам, пока не отпустишь.
   Наступила тишина. Они не доверяли друг другу и не могли договориться. Каждая секунда казалась вечностью. Наконец девица тряханула меня и прижала нож еще сильнее.
   - Отдай сейчас же! Или хочешь, чтобы у тебя дома появился еще один прах?
   - Не смей, - угрожающе прошипел Саша, - если ты это сделаешь, то на сей раз не уйдешь живой. В тот раз я просто не хотел ссориться с Аидом, в конце концов, ты его слуга. Но мне надоели твои выходки. Теперь пощады не будет.
   - Лучше отдай! Ты знаешь, мне ничего не стоит ее прирезать! - Кера вспорола шнурок на моей шее, и бусы сразу же рассыпались по земле.
   - Даже если ты перережешь всю мое окружение, это ничего не изменит.
   Я закрыла глаза. Меня хотят убить, а этот подонок еще торгуется. Похоже, ему действительно плевать на жизни всех, кто его окружают. Хоть всех убей, он даже глазом не моргнет. Пока мы ехали, мне было совсем не страшная, я была уверена, что Саша что-то сделает, что все будет хорошо, но теперь поняла, что уже ничего не будет... Ему просто плевать на меня. Как же я ошибалась...
   - Отдай или я ее прирежу! - Кера прижала нож так сильно, что стало больно, а через мгновение показалось, что по шее потекло что-то теплое. Я зажмурилась еще сильнее, прощаясь с жизнью.
   - Подавись, - Александр швырнул что-то под ноги, - а теперь отпусти ее.
   Кера задергалась, желая нагнуться и поднять коробку, но в тоже время, не желая отпускать меня. Но все же она убрала нож от моего горла, схватила за руку и со всей силы отшвырнула в сторону. Я отлетела, очень больно стукнулась головой об дерево, вскрикнула и упала на землю. Похитительница тем временем нагнулась, схватила коробку, но через секунду зарычала от злости. В следующее мгновение она схватила меня за волосы и потянула к себе. Я крякнула от боли и шлепнулась на колени. Кера вновь прижала нож к горлу, но на этот раз, явно не желая шантажировать, а желая прирезать...
   Мало того, что от удара об дерево в голове все перемешалось, так еще потом все так быстро случилось, что даже не смогла понять, что собственно произошло. Уже лежа на земле, в ворохе прошлогодних листьев, хвойных иголок и просто талой грязи, увидела сцепившихся Сашу и Керу. Затем удар и лезвие ножа по самую рукоятку погрузилось в живот парня. Я зажмурилась, не в силах смотреть на это. Стон. Затем снова шорохи, возня и ужасающий, предсмертный хрип. А потом тишина. Я медленно открыла глаза, посмотрела в сторону и ужаснулась. Кера стояла на коленях, как до этого стояла я, а Саша держал ее за волосы, намотав их на кулак. В другой руке он держал окровавленный нож. Безжизненные глаза Керы смотрели в даль, некогда безупречно-белая блуза теперь была с огромным черным пятном на груди, а из распоротой глотки сочилась кровь. Парень разжал руку, и девица упала лицом в грязь. Мне стало дурно, а по спине поползли мурашки, когда он перевел на меня взгляд. Саша перешагнул Керу и направился ко мне, прикрывая рукой рану на животе. Я хотела встать, сама не понимая зачем, но без помощи рук этого сделать не получилось.
   - Я же сказал, что никому не позволю забрать твою душу, - тихо произнес социофоб, медленно опустился на колени, взял меня за плечи и поднял с земли, прижимая к своей груди. Я уткнулась носом ему в плече и ощутила, как он погладил меня по спине. - Прости... - тихо шепнул Саша. В следующее мгновение последовал точечный удар по шее, секундная боль и я вновь провалилась в черноту.
  

*****

  
   Очнулась я уже у себя в комнате, не понимая, как здесь оказалась. На какое-то мгновение показалось, что это лишь сон, но коснувшись шеи и не найдя бус, поняла что это правда. На голове была огромная шишка, от удара об дерево, на шеи небольшая кровавая корочка, а на запястьях чуть содранная кожа. Я встала с кровати, вошла на кухню и увидела маму, возящуюся у плиты. Заметив меня, она сразу же заволновалась и подскочила ко мне.
   - Как ты Женечка?
   - Нормально. А... - я замолчала, не решаясь задать такой тупой вопрос, - как я здесь оказалась?
   - Саша тебя принес.
   - Как? - задала еще более тупой вопрос.
   - На руках, как еще можно принести? - удивилась мама. - У тебя голова не болит?
   - Нет, говорю же все нормально. А что он сказал, когда меня принес?
   - Что ты поскользнулась, упала и стукнулась головой. Он отвез тебя в больницу, тебя обследовали, сотрясения, сказали, нет... - но тут мама замолчала, видя мое удивленное и внимательное лицо, - он что, соврал?
   - На счет поскользнулась, упала и стукнулась, - поспешно ответила, - правда. А на счет обследовали, не знаю, не помню, я без сознания была. А больше он ничего не сказал?
   - Да, нет. Только что на работу опаздывает. А что?
   - Ничего. А что есть поесть? - сразу же постаралась перевести разговор на другую тему. Хотя тема покушать меня тоже волновала, ибо очень хотелось есть.
   Взяв тарелку, сразу же пошла к себе в комнату и первым делом включила компьютер, намериваясь найти информацию о Бароне Самеди. На первом же сайте, который нашла, было написано, что его день недели суббота. Не зря я с ним по субботам сталкивалась. Прямо как судьба. Потом еще море не особо интересной и полезной информации, разве только то, что везде было написано, что он женат на Маме Бригит, хозяйке ворот кладбища. Как говориться, час от часу не легче. Этот подлец женат, но даже не сказал об этом. Буду надеяться, что это ложная информации или за тысячелетия существования религии они поняли, что не сошлись характерами и развелись...
   Еще везде было написано, что ходит он якобы в смокинге, на голове цилиндр, в руке трость и постоянно пьет ром. С последним я была совершенно согласна, а вот на счет первых утверждений... Хотя представить санитара в смокинге довольно трудно, должно быть все же он меняет одежду по случаю. А еще мое внимание привлекли строчки: "Барон станет для вас Учителем и покажет свой взгляд на мир, научит любить жизнь и принимать смерть. А также относиться ко многим вещам легко (иногда даже цинично), т.к. всем им суждено когда-либо покинуть этот мир и уйти в забвение". На счет циничности это они в самую точку.
   Потом я еще порыскала по Интернету в поисках информации о Кере. Конкретно такой богини не существует, но в греческой мифологии у трона Аида действительно сидели некие создания, которые именовались Керами. Демонические создания, приносящие людям беды, страдания и смерти. В общем, ничего интересного. Теперь получается, что у Аида на одну Керу меньше. Надеюсь, он не очень разозлиться за это на Сашу. Хотя вообще с трудом представляю, как бог из одной мифологии будет выяснять отношения с совершенно другим богом, который даже близко не стоял. Один африканско-гаитянский бог кладбища, отвечающий за тот свет, другой греческий бог загробного мира. Просто голова кругом едет от всего этого.
   Я завалилась на кровать, раз за разом прокручивая все произошедшее за последние дни. А перед глазами так и стояла мертвая Кера и Саша с рукой по локоть в крови. В голове не укладывалось, что он ее убил, вот так просто, не задумываясь... Просто взял и прирезал... Мне не то чтобы жалко ее, в конце концов, она хотела меня убить, там уж либо она меня, либо он ее. Само собой ни в какую милицию я не пойду, но все же сама мысль о том, что я видела, как убили человека, пусть даже не совсем человека... все равно становилось тошно и страшно.
   Так я и провела весь день в раздумьях, не находя себе места, потом не выдержала и пошла к нему. Я продолжала искренне ненавидеть его, но в тоже время любить. К тому же он ранен, вдруг ему что-то надо. Тут не до обид. Я позвонила в дверь, но никто не открыл. Потом еще довольно долго трезвонила, но результат тот же. На следующий день все повторилось. Я уж не знала, что и думать. Вдруг он истек кровью и умер? Сразу же постаралась отогнать от себя подобные мысли, потому что они повергали меня в ужас и загоняли в панику. Еще через день я поехала в клинику, в которой он работал, чтобы узнать хоть что-то, но то, что сказала администраторша, шокировало меня до глубины души.
   - Скажите, пожалуйста, у вас вот в бригаде скорой помощи фельдшером Александр работает, он последние две ночи выходил на работу? - спросила я, подойдя к стойке.
   - Чернов что ли? Так он уволился.
   - Как уволился? - я остолбенела.
   - Вот так, - спокойно ответила девушка, протягивая кому-то какие-то листки, - отдежурил, а потом взял и написал по собственному желанию.
   - Ясно. Спасибо, - повернувшись, я медленно побрела к выходу, но тут меня окрикнули:
   - Женя, ну ты как?
   Я обернулась и удивленно глянула в сторону зовущего. Это был тот самый мужчина, который рассказывал мне про Гриху.
   - В каком смысле как?
   - В прямом. Ты же упала и сознание потеряла. Как голова?
   - Так, стоп! - прервала мужчину, ошарашено тараща на него глаза. - Так вы видели это? Как вы там оказались?
   - Как это как? С Саней приехали, - удивленно произнес санитар. - Мы дежурили. Ему кто-то позвонил, Саня сказал, что это вопрос жизни и смерти и мы поехали. Довезли его до Москворецкого парка, он ходил где-то двадцать минут, потом вернулся с тобой на руках, сказал домой тебя везти.
   - Ааа... а кровь... он разве не в крови был?
   - В крови. Сказал, порезался, пустяки. Ну, ты сама его знаешь, если не хочет, то все равно не скажет. Не пытать же его.
   - Что было дальше?
   - Завезли тебя домой, и поехали обратно на работу. Потом вызов был, на него съездили. Потом и смена закончилась, мы домой пошли, а Саня к начальству. Говорят, уволился. Женя, а что вообще произошло-то?
   - Не знаю, - взволнованно проверещала и вновь пошла к двери, но остановилась. - Простите, до свидания.
   Уходя, точнее чуть ли не убегая из больницы, спиной чувствовала его удивленный взгляд. Должно быть, он думает, что мы все психи. Хотя может он и прав. После всего случившегося вообще не уверена в своем психическом здоровье.
   Пулей взлетев по лестнице и подскочив к Сашиной двери, остервенело забарабанила в нее, но все мои потуги были тщетными, дверь так никто и не открыл. Облокотившись спиной о стену, медленно сползла на пол и заревела.
   - Сволочь! За что ты так со мной?
   Я еще долго сидела под дверью и разговаривала с ним, но все мои причитания ушли в никуда... так и не достигнув своего адресата.
   Через пару дней, возвращаясь домой, даже не подозревала, что меня ждет очередной шок. Поднявшись на шестой этаж, увидела, что из лифта выгрузили какие-то вещи и заносят их в Сашину квартиру. Заглянув в квартиру, остолбенела - коридор был абсолютно пуст, ни каких тебе полочек, статуэток, барабанов, вообще ничего. Да то количество вещей, которое было у Саши не один день вывозить надо, а они что, все пропали в одночасье?
   - Девушка, вы кто? - спросила женщина, заметившая мое присутствие.
   - Я соседка. Живу в квартире напротив. А что здесь происходит? Где Александр?
   - Он здесь больше не живет. Он продал нам квартиру.
   - Давно?
   - Нет, буквально пару дней назад.
   - Так быстро? - я удивленно смотрела на женщину. Разве такое так быстро делается? Быть не может, бред какой-то.
   - Сами в шоке, - радостно произнесла собеседница и начала свое повествование. - Мы с мужем как раз квартиру хотели купить, ходили, узнавали все про ипотеку, кредиты, чтоб узнать что выгоднее. К нам прямо на улице подошел молодой человек, сказал, что у него есть идеальный вариант, как мы хотим. Мы сказали, что у нас нет таких денег, чтобы у частных лиц покупать, и не можем выплатить сразу все сумму, если только в рассрочку. Он сказал, что ему срочно нужны деньги и согласен на любую сумму. Так получилось, что мы посмотрели квартиру, она нам понравилась, его устроила сумма, которую мы можем ему дать единовременно и буквально в тот же день, он написал на нас доверенность, чтобы мы дальше сами все документы оформляли.
   - А у вас есть его телефон?
   - Да. Дорогой! - позвала женщина мужа, который вышел из бывшей спальни социофоба. - Дай, пожалуйста, телефон Александра.
   Мужчина порылся в мобильном и протянул его мне. Я быстро перебила номер на свой телефон и тут же позвонила. Отвратительный женский голос сказал, что номер заблокирован. Иными словами, Саша обрубил все концы прошлой жизни.
   Ничего хуже я и представить себе не могла. Я просто не знала, как жить дальше, после всего что случилось. Если бы он хотя бы бросил меня, по нормальному бросил, сказав, что я ему больше не нужна, что видеть меня больше не хочет, все было бы проще. Но вот так... не сказав ничего, просто взять и исчезнуть. И это после всего того, что он говорил? Что никому не отдаст меня? Что не отпустит? Ненавижу!
   Лежа на кровати, уткнувшись носом в подушку, пыталась убедить себя, что все хорошо, что ничего страшного не произошло. Я жива, здорова, что еще надо? После встречи с Богом Смерти и это за счастье. Тогда что же не так? Почему в душе такая пустота? Будто перерезав бусы, Кера перерезала и часть меня. Я уже не могу без него, он нужен мне, как солнце, как вода, как воздух, он жизненно необходим мне. Но почему? Почему его нет больше рядом? Как же это отвратительно больно...
   Шло время... день за днем... А я заново училась жить. Училась возвращаться домой, не надеясь больше встретиться с ним на площадке, не ожидая, что он вот-вот схватит меня за руку и вновь потянет за собой. Училась обходиться без его грубых ласк, выводящих меня из себя, что убить его готова, но в тоже время сводящих с ума, что готова отдаться ему целиком и полностью без остатка. Пришлось свыкаться с мыслью, что больше не услышу этот циничный, надменный голос, так похожий на Криса Нормана. Что больше никогда не ощущу его прикосновений на своей коже. Что больше не будет ничего...
   У меня не осталось ничего, кроме воспоминаний и еле заметного шрама на груди в форме славца. Я даже начала сомневаться, а был ли вообще Саша? Существовал ли он? Или это лишь плод моего воображения? И я сама себе все это придумала? Я не знала. Я вообще уже ничего не знала и не понимала. Я просто жила, потому что он спас мне жизнь.
   Время действительно лечит. С каждым днем боль становилась все менее и менее острой. Боль проходила, но вместо нее ничего не появлялось. Оставалась лишь пустота... ужасная, гнетущая, всепоглощающая пустота. Но с этим уже ничего не поделаешь. Я понимала, что все кончено, прошлого не вернуть, а держаться за то, чего больше нет бессмысленно...
   И как ни было бы больно, я поставила в этой истории... точку.
  

*****

  
   - Женя, ну сходи ты с Чедом! Долго он еще метаться будет? Нагадит - сама будешь убирать, - недовольно крикнула мама из коридора.
   - Сейчас.
   Я сохранила и закрыла недописанный файл ворд и начала одеваться. Быстро собравшись, одела на своего большого швейцарского зенненхунда ошейник и открыла дверь. Чед как обычно побежал быстрее ветра, а я медленно поплелась вниз.
   С того дня прошло уже почти четыре месяца. Я успешно сдала все экзамены и перешла на второй курс, но что-то психология мне была больше не в радость. Думала перевестись куда-нибудь, но не могла понять куда. Еще в институте появилась третья группа, там все ребята после колледжа. Один пацан даже пытается за мной ухаживать. Он вообще парень не плохой, но слишком предсказуемый. Не было в нем чего-то такого... хотя все девки за ним бегают, слюни пускают и мне завидуют. Подруга сказала, попробовать ответить ему, но я так и не смогла. Мы сходили в кино, а когда он обнял меня... из глубин памяти сразу же повылезали воспоминания. Тогда сказала ему, что у нас ничего не получится и ушла.
   Я устало присела на свою любимую скамейку, на которой в последнее время стала проводить очень много времени. Пока Чед где-то резвится, я просто сижу и смотрю в небо. Вот и сегодня, подняла взгляд к небу, вспоминая, как когда-то забыла дома ключи.
   Прошло минут двадцать и где-то вдалеке послышались шаги. Я посмотрела в сторону. Вначале никого не было видно, но потом стал различаться чей-то силуэт. Незнакомец медленно приближался, и я чувствовала его взгляд на себе. Какой-то странный, прожигающий взгляд.
   - Чед! Ко мне! - позвала пса. Буквально через секунду из кустов выскочил Чед и подлетел ко мне, виляя хвостом. Я схватила его за ошейник, удерживая подле себя, готовая в любой момент отдать команду "фас".
   Человек подошел и остановился в нескольких метрах от меня. На аллеи не было фонарей, поэтому я не видела лица человека, лишь черный силуэт во тьме. Он с минуту стоял неподвижно, а потом шагнул ко мне. Когда он приблизился, я разглядела строгий черный костюм... смокинг.
   - Женя... - раздался тихий, чуть слышный голос. Мое сердце замерло.
   Он стоял и смотрел на меня из тьмы. Тень колыхнулась, он поднял руку и протянул ее мне. Тонкие пальцы сжимали ожерелье... из черных и белых бусин...
   Я лишь чуть заметно улыбнулась и отпустила поводок...
  
   4 июля 2009 год - 7 августа 2009 год.
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) О.Гринберга "Проклятый Отбор"(Любовное фэнтези) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) М.Юрий "Небесный Трон 1"(Уся (Wuxia)) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) В.Крымова "Скандальная невеста, или Попаданка не подарок"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Котёнок и его человек"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"