Панина Валерия: другие произведения.

Разлук не бывает

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 10.00*7  Ваша оценка:
  • Аннотация:


    Новое большое космическое приключение. Продолжение "Все комедии заканчиваются свадьбами" и "Не та женщина, не тот мужчина"

    За великолепную, потрясающую обложку - традиционно искренне и сердечное спасибо Ansa!

    Начата 04.01.2021, продолжение от 24.02.2021


  
  
  
   Разлуки не бывает... Никогда,
   У тех, кому любовь дана в награду,
   Им путеводною звездой звучат слова:
   "Ты в сердце у меня и я с тобою рядом..."
  
   ? Ника
  
  
  
   Глава первая.
  
  
  
   Табличку "Большое гнездо" молодое поколение делало на заказ и торжественно открывало на двадцатипятилетний юбилей заселения табора, как выразился Александр Олегович Колодей. Ещё через два года усадьба приросла очередным, четвёртым уже, домом, удачно вписанным в границы жилой застройки в полном соответствии с НРД, как заверила Людмила Евгеньевна. Впрочем, никто об этом особенно не беспокоился, не в первый раз, на самом-то деле. Больше переживали за проект и исполнение, поскольку и то, и другое было дипломной работой Артема Русанова.
   - Хоть от одного человека в семье, кроме медиков и юриста, практическая польза, - резюмировал Игорь Вадимович, любуясь из беседки на новостройку. - Инженеров как дров за баней, а реле поменять, чтобы освещение на движение срабатывало, с прошлой недели никому не досуг.
   - Вот сходи и поменяй, - поймала на слове жена.
   - Купить надо, - посетовал хозяин.
   - Денег дать?
   - Да купил я, - прерывая родительские препирательства, поднялся Матвей. - Пойду поставлю, а то опять забуду, а по темноте идти ни то ни сё.
   - Соединили напрямую, так и оставьте, - категорично рубанула рукой Светлана Евгеньевна. - Всё равно дети туда-сюда носятся, как угорелые, фонари гаснуть-загораться не успевают, не освещение, а фотовспышка. Опять через два дня перегорит, - прорекла в спину Матвею. - И есть их позови, а то всё остынет!
   День в Большом гнезде и для взрослых, и для детей был подчинен строгому распорядку что в будни, что в выходные, от подъема до отбоя. Летняя вольница кончилась, а без дисциплины восемь детей от двух с половиной до пяти с хвостиком превращаются в неуправляемое стадо бизонов, напуганных поселенцами. Школяры, квартет старших Колодеев и Камилла, разумеется, вносили свою лепту в весёлый шумный хаос, но они на даче чаще бывали в субботу и воскресенье. А вот остальные... После того, как на семейном совете решили не отправлять в сад двойняшек Лины и Вадима, оттуда срочно забрали и тройняшек Жени и Ляльки. Миха и Раф Волконские, а с ними и Ниточка Колодей, когда подросли, влились уже в сплоченный коллектив. Клим Колодей опять служил где-то в "... мира", по выражению Алисы, туда и ей-то с трудом допуск дали, детей же совсем везти было нельзя, вот и отдали на воспитание родне. Как и Сергей с Милой Нетесины, но у тех дочку воспитывали Марк с Майей, и к остальным привозили только на выходные и праздники. Ага, на пару дней. Каждый раз ребенок требовал, чтобы его оставили тут, у бабушки и деда Золотаревых, вопил и дрыгал ногами, отказываясь уезжать. Идочка пошла вся в деда Марка и могла настоять на своем с тех самых пор, как научилась говорить "дя" и "неть". Поэтому считалось, что она живет в Москве, а на даче гостит, но по факту она ходила в элитный московский детский сад раз или два в неделю.
   Новый дом молодой специалист проектировал и строил по договоренности с Никитой и Кириллом, на троих. Они все хоть и были пока холостыми, но продуманными. К тому же Никита с Лизой планировали свадьбу после возвращения марсианской экспедиции, а вот Кирилл с Соней Берестовой то встречался, то расходился.
   Причина была очень простой. Кириллу нравилось жить в клане, нравилось, что любой завтрак и ужин - шумное застолье, он любил племянников и племянниц - родных и "одноюрдных". Степень родства "одноюрдность" была придумана Камиллой и погодками Колодеями в процессе рисования династийного дерева, больше похожего на небольшую рощу. В квартире ли, на даче - редко, когда можно было побыть вдвоем. Очередной скандал, как по нотам, разыгрался в конце августа.
   - Вы живёте как... как китайцы в Китае! Нет, как гастарбайтеры в нелегальной общаге! - Кирилл с каменным лицом смотрел, как Соня мечется по комнате, бесцельно швыряя вещи то в сумку, то из сумки. Остановилась, сверкнула глазами. - Сколько я тебя просила - давай снимем квартиру, поедем в отпуск вдвоём!
   - Мы ездили в отпуск вдвоем, - коротко.
   - На неделю, - прошипела кошкой.
   - На десять дней, - он просто уточнил.
   - Ну хорошо, на десять дней, - раздражённо. - Остальное время обязательно здесь торчать?
   - К твоим родителям я предлагал съездить - ты что сказала? Мама их к нам предложила пригласить - ты тоже отказались.
   - Да как ты не поймешь?! - она устало села на край дивана. - Я не хочу с родителями - ни с твоими, ни с моими. Я всю жизнь мечтала уехать в Москву из своего Зажопинска, жить в высотке Москва Сити, развлекаться в крутых клубах. Ладно, у меня пока нет такой возможности, но у тебя! Какие у тебя были предложения после защиты - мечта! Твою дипломную разработку купила крупнейшая IT-компания, тебя приглашали туда работать, а ты? Ты выбрал госкорпорацию. Бюджетная организация, с фиксированными окладами, у начинающих сотрудников - МРОТ. Живешь в чужой крохотной квартирке с Артёмом, таким же придурком подвинутым, все выходные - в деревне этой долбанной. Я устала, Кир. Выбирай - или ты начинаешь соответствовать моим ожиданиям, или...
   Соня еще не договорила, а уже видела, как неуловимо изменился Кирилл.
   - Соответствовать ожиданиям? - усмехнулся непривычной жёсткой ухмылкой. - Это что-то новенькое. Никогда в жизни я не пытался соответствовать чьим-то ожиданиям. Родители не приучили, знаешь ли.
   - Кир, ты не так понял, - она попыталась взять его за руку, обнять, но он отстранился.
   - Собирайся, я тебя отвезу, - в голосе была горечь, но смотрел он без злости.
   Потом она звонила ему, писала в соцсетях, даже Людмилу Евгеньевну просила поговорить с сыном. Та мягко, но не двусмысленно дала понять - разбирайтесь сами. Но разговор Кирилл завёл сам. Поздно вечером они вдвоём пошли прогуляться подальше по лесной дороге, благо, полная луна на небе победила сумрак под сосновыми кронами и сияла от радости на весь небосвод.
   - Может быть, она права? - выслушав, грустно спросила Мила, глядя на сына. - Мы вас всех втягиваем в наш бесконечный круговорот людей, забот, дел. И зря я вам с Никитой когда-то сказала, что жить вдвоём с девушкой нужно только в браке... Съехались бы, может, что-то получилось у вас с Соней.
   - Нет, мам, - Кирилл остановился, засунул руки в карманы, посмотрел вверх, потом взял мать за руку, заглянул в глаза. - Мне нравится то, как мы живём, понимаешь? Да, сейчас многие забывают про родственность, семью, но, знаешь, сколько раз мои друзья, однокурсники мне говорили, что нам с Китом завидуют? Даже Милашка рассказывала, помнишь? Удивлялась, что её одноклассникам дико слышать, что родители могут с детьми играть каждый день, читать, разговаривать, в конце концов.
   - Все живут в гаджетах, - Людмила Евгеньевна покивала. - Мне рассказывали воспитатели, что дети в саду давно перестали играть в дочки-матери, в семью. А ведь в игре дети осваивают и принимают социальные роли... В вас всех, например, с младенчества заложен определенный образ семьи, стереотип. У Сони он другой. И не факт, что он неправильный...
   - Нет, - Кирилл прервал маму довольно резко и извиняющимся жестом погладил по локтю. - Я хочу, чтобы мои дети росли вместе с Никитиными, хочу жить здесь или хотя бы приезжать как можно чаще. Я не хочу жить в Москве постоянно, стоять в пробках, квартиру на двадцатом этаже. Пока это необходимо для проекта - да. С января, максимум с марта я уйду на дистанционную работу, а с Москву буду ездить изредка. Я тут на досуге, - усмехнулся. - Представил эту ситуацию и Сонины скандалы. Нет, разошлись и разошлись.
   Никто в семье, конечно, его ни о чём не расспрашивал, в душу не лез. Но когда Кир опять приехал в пятницу один и не в самом лучшем настроении, Людмила только вздохнула. Матвей, уложив детей, уселся ужинать между ним и Никитой.
   - Чем будешь заниматься завтра? - поинтересовался невзначай.
   - А что? - вопросом на вопрос ответил Кирилл, подозрительно глядя на зятя. Никита синхронно повернул голову с тем же выражением на лице.
   - Хотел тебе предложить с нами поехать, - Матвей добавил в окрошку здоровенную ложку хрена, помешал, попробовал с алчным выражением лица, под изумленными взглядами добавил ещё.
   - Куда? - без особого интереса.
   - В приют. Я там с детьми рукопашным боем занимаюсь, а Алина танцевальный кружок ведёт.
   - Ну, это-то я знаю. А что, давай.
   - Никит, может, тоже съездим? - Лиза положила голову на плечо жениху, тут же отстранилась, ласково провела рукой по волосам. - Я их научу вытынанки делать!
  
   Есть люди, которые сами не склонны делать что-либо бескорыстно, и в поступках других всегда ищут выгоду или расчёт. Неприятно, но не более. Но не тогда, когда такие люди работают с детьми, особенно лишёнными родительской заботы.
   В приют "Рябинка" попадали дети, чьи родители были временно ограничены в правах или не могли сами о них заботиться по каким-то причинам. Дети жили в приюте не больше года, потом кто-то возвращался в семью, кто-то отправлялся в детский дом. Директор, Светлана Николаевна Извекова, была настоящим подвижником. Её знал весь город, даже весь район, она всех знала, никогда не стеснялась обратиться за помощью к любому руководителю. Выясняла про "своих" детей всё до мелочей, старалась помочь вернуть ребенка в семью - тормошила нерадивых мамок, лечила от зависимости, устраивала на работу, находила волонтеров и спонсоров, наводивших порядок и делавших ремонт в квартирах. У "её" детей, пока они "гостили" в приюте, должно было быть всё, что и у домашних - грандиозные праздники и подарки на Новый год и Первое сентября, экскурсии и летний отдых. В будние дни - учёба и самый разнообразный досуг: спорт, музыка, танцы, игры, чтение. Она приходила раньше всех и уходила последняя. Принимала детей сама и выпускала, могла ночью прийти и проверить порядок.
   Коллектив подобрался разнородный: частью такие же энтузиасты, большинство - просто дисциплинированные ответственные работники и небольшая группа негативно настроенных людей, скрытых саботажников. Такие есть в любой сфере, в любом офисе. Они с удовольствием перекладывают свою работу на других, не бегут, пока их не пнут хорошенько, но всегда обижены на начальство за... Да проще сказать, за что не обижены. В пассивном состоянии обиженные бурчат по углам, перемывают кости и генерируют сплетни. В активном - тихонько постукивают вышестоящим на собственное руководство или пишут жалобы по любому поводу. Что начальство подворовывает или взятки берет, например. Светлана Николаевна была прекрасно осведомлена о маневрах оппозиции, не в коем случае их не игнорировала и время от времени превентивно прихлопывала это осиное гнездо. Поэтому весь негатив и желание нагадить хоть кому-то было обращено на сторонних людей, по их мнению, более уязвимых.
   Почему Ирина Ивановна Промоскаль и Оленька Николаева выбрали своей мишенью Алину Серебро и Матвея Волконского - кто их, змей, знает. Но сами подумайте - молодые, красивые, успешные, хорошо одетые, на дорогой машине - зачем им какой-то приют в провинциальном городишке, дети из неблагополучных семей? Зачем тратить на них личное время, приезжать в будни и возиться с ними в воскресенье? Никакому нормальному человеку это и в голову не придёт. Значит, есть что-то ещё, какие-то тайные мотивы. Так или примерно так рассуждали две закадычные подружки, думали, гадали. И выдумали. Сначала слухи об отношениях Матвея и Алины высказывали как предположение, потом их объявили фактами. Так была пущена липкая и грязная сплетня - эти двое любовники, их поездки в приют только прикрытие и возможность побыть наедине. После того, как муж Алины и жена Матвея отбыли в длительную командировку, сплетня получила новую жизнь и обросла подробностями.
   До Кирилла эту "информацию" довели как бы случайно в его третий или четвёртый приезд в приют. Тот слушал с таким чувством гадливости и так брезгливо оборвал собеседницу на полуслове, что она осеклась, сменила тему и почла за лучшее уйти побыстрее. На полдороге Ирина обернулась, заметила между бровей у Серебро складку, сжатые губы и удалилась с непередаваемым ощущением счастья и ликования.
   До сегодняшнего дня Кириллу в голову не приходило наблюдать за невесткой и зятем, да и теперь, вольно или невольно прислушиваясь к их разговорам, ловя себя на том, что оценивающе смотрит на то, как Матвей помогает Алине усесться, подает руку, когда она выходит из машины, он был противен сам себе. Нет, он не на секунду не поверил сплетне, не в чём Матвея или Алину не заподозрил, но что-то царапало в груди, не давало покоя.
  
   - Ты что такой гружёный? - Никита сел рядом с братом, стукнул по колену кулаком.
   - Потише, гризли, - зашипел Кирилл. - Ты мне коленку выбьешь, будет назад гнуться, как у кузнечика.
   - Так что?
   Несколько секунд Кир раздумывал, рассказать брату или нет.
   - Да так, что-то настроение... - недоговорил.
   - Софка опять звонила? Мириться?
   Кирилл неопределённо пожал плечами.
   - И что думаешь?
   - Ничего не думаю, - Кир откинулся на спинку дивана, закинул руки за голову. - Не получится у нас ничего. Мы ещё вместе не живем, а она скандалит.
   - Вы скандалили, - ради справедливости заметил Никита.
   - Давай замнём для ясности, - Кир встал. - Пойду пробегусь.
   Кирилл шнуровал кроссовки у веранды, послышался детский смех, дверь распахнулась. На крыльцо вывалился Матвей, облепленный детьми.
   - Ты на пробежку? Я с тобой. Будет у нас тренировка с утяжелением, да, пацаны?
   Старшенький из близняшек, посветлее и покудрявее, шустрым ужиком выскользнул у отца из рук, метнулся в комнату, вернулся. За ним волочилась какая-то сбруя, в которой дядька опознал модернизированный слинг.
   - Так, грузимся, - набрасывая и распределяя ремни, велел отец. Дети подскочили, один влез на спину, ловко вставился в крепления, другой тяжёленьким рюкзачком повис спереди, затылком к брату. Матвей присел на ступеньки, обулся, поправил сыновей поудобнее, подпрыгнул. Дети счастливо взвизгнули, смех рассыпался, как будто серебряный колокольчик упал в россыпь хрустальных бусинок. Кир поймал себя на том, что смеется.
   - Побежали?
   - Побежали!
   Они рванули, как два молодых лося, под 'эгегей!!!' и 'уяяяяя!!!' Через пять километров по пересечённой местности Волконский, всё такой же свежий, как и двадцать минут назад, подбадривал сбившего дыхание шурина.
   - Надо тебе нагрузку увеличить. И Киту, заодно. Работа у вас сидячая, регулярные тренировки забросили.
   - Угу, - неопределенно промычал Кир, отпивая из бутылки. - Что-то мы расслабились. Ничего, наверстаем. Главное - чёткий план.
   - Есть ли у вас план, мистер Фикс, - процитировал откуда-то Волконский, посмотрел на часы. - Так, выдвигаемся в расположение, скоро ужин и отбой, да, курсанты?
   Весь вечер Кирилл неосознанно наблюдал за ежевечерними обыденными ритуалами. Матвей увёл в сауну Игорёню, Захарку, Платона и своих двойняшек, в русской бане Лина вымыла Лизу и Еву, пока Алина с Милашкой мыли и сушили той длинные, по пояс, волосы. Накормили детей, потом сняли короткое видео для 'марсиан', пошли укладывать. Детей в семье никогда по долгу не убаюкивали, но сказки рассказывали и песенки пели обязательно. Сели ужинать взрослые. Матвей сидел между Лялькой и Алисой, напротив уселась Лина. Никаких 'особых' взглядов, прикосновений, даже намёков на то, что у Матвея и Алины не то, что роман, простая интрижка. Они ровно столько же разговаривали друг с другом, сколько Матвей с Линой и Алисой.
   - Матвей, отвези завтра девчонок на работу, - окликнул Игорь Вадимович. - Мне завтра в Роскосмос, я из дома поеду.
   - Хорошо, бать, - откликнулся тот. - Барышни, во сколько запрягать прикажете?
   - В восемь? - Алина оглянулась на Лину. - Ещё Камиллу в школу завозить.
   - Давай в семь сорок, у меня приём в половине девятого.
   - Хорошо, тогда строим маршрут так - везём тебя, потом отвожу тебя, Ляль, и мы с Милашенцией скачем в школу. Нет, мам, - вставая. - Отдыхай уже, что я, посуду не помою, что ли.
   - Да, дамы, идите отдыхайте, - Кирилл начал собирать посуду.
   - И мы дамы, да, девочки, - Лина в поисках поддержки оглянулась на подруг. - Можно мы поленимся сегодня?
   - Да ленитесь на здоровье, - Матвей по-доброму улыбнулся всем троим. - Будем вас баловать, пока больше некому.
   - Ты наш рыцарь, - пропела Алиса, потянулась, поцеловала в чуть шершавую щёку. - Кирюха, дай я и тебя поцелую.
   - Так, девочки, если кто ещё желает облобызать - не стесняйтесь, - Волконский распахнул объятия. - Кир, лови момент. Хотя тебе что, а меня, может, еще полгода красивая девушка не поцелует!
  
   Пересмеиваясь, разошлись. Матвей улыбался, закрывая дверь в свою спальню. Провёл рукой по лицу, будто стирая улыбку, сел на край постели. В комнате было почти темно, окна зашторены, горел только ночник в виде белой птицы с ярким хвостом, едва видимым в полумраке. Впритык к кровати, через узкий проход, стояла кроватка близнецов, с поднятой высокой стенкой. Мальчишки спали спиной друг к другу, натянув одеяло на головы. Матвей устало посидел с минуту, встал, выпутал сыновей из одеяла, поправил подушки. Дети завозились, опять уткнулись носами в пододеяльник, вытягивая крепкие ножки. Волконский разделся, лег, потянулся через голову, доставая планшет. Открыл аудиофайл, назвал дату.
   - Здравствуй, любимая.
   Заговорил, рассказывая свой немудрящий день чуть ли не по минутам, в красках описывая проделки и подвиги сыновей, их новые умения: выросли на полсантиметра, весят по девятнадцать килограммов каждый. Научились пуговицы застёгивать!
   - Бабушки с ними занимаются по специальной программе. Чтение, развивашки всякие. Тройняшки пишут и читают очень бегло, и Ева с Платоном уже буквы показывают, цифры. Не удивлюсь, если и наши к твоему прилёту алфавит выучат, - улыбнулся. - Ты знаешь, я смотрю на то, как мама общается с детьми и понимаю, как вы так умудрились вырасти и ни разу не подраться. Она как-то так разговаривает, что дети только соберутся поругаться из-за игрушки или налупить друг друга лопатками, и тут же играют вместе. На всех действует, даже на Идочку. Я её спросил, что она делает, теперь учусь активному слушанию. Завтра сниму тебе, как малые отжимаются и по шведской стенке лазают. Сегодня, кстати, они тебе стихи рассказывали, готовятся к празднику, Осеннему балу. Все участвуют, Милашке платье какое-то шьют фейное, все золотое.
   В дверь поскреблись, послышалось настойчивое мяуканье.
   - Подожди, если я сейчас его не пущу, будет орать и дверь драть, пока всех не разбудит.
   Положил планшет, неслышно приоткрыл дверь. В щель протиснулся пушистый кот необыкновенного цвета - ни чёрного, ни серого, а графитового. Потёрся головой о хозяйскую ногу, запрыгнул на кровать, перетёк сквозь прутья к детям, улёгся на голые пятки. Матвей с улыбкой сделал несколько фотографий, лёг сам.
   - Рита, я очень тебя люблю. Безумно скучаю. Обнимаю, моя жемчужинка, моя маргаритка...
   Ночью ему не спалось. Бывало такое, несмотря на то, что он всё увеличивал и увеличивал физическую нагрузку, находил себе всё новые занятия. Наваливалась тоска, хотелось куда-то бежать и что-то делать. Днём отвлечься было легче, а ночью приходилось терпеть, отвлекая себя повторением по памяти инструкций, перечислением возможных причин отказов самолёта в полёте, названием узлов и деталей, лётных терминов. Незаметно уснул, хотя ему казалось, что не спит, во сне слышал Ритин голос, звавший его по имени. Тянулся к ней, кричал. Вздрогнул так, что кровать содрогнулась, вскинулся. Мишка сидел в кровати, тёр кулачком глаза, Раф завозился, попятился, перелез через посторонившегося кота, встал. Матвей подскочил, но младший уверенно перекинул одну ногу через барьер, вторую, спрыгнул и потащил из-под кровати горшок. Уселся с закрытыми глазами, и отец тихонько рассмеялся, глядя, как тот засыпает на ходу. Высадил Миху рядом, подхватил Рафаильчика, подтянул пижаму, поцеловал в теплое пузо, уложил. Наклонился к сынишке, стоящему рядом с горшком и качающемуся, как сонный жирафёнок, поднял на руки. Малыш прижался к нему, удобнее поворачиваясь в руках, засопел. Матвей поцеловал тугую круглую щеку, поколебался, положил в кроватку. Оперся на бортик, поправил одеяло, погладил. Дети сопели и пахли неповторимым тонким детским запахом. В нём неизменно растворяются вся родительская усталость, ежедневная рутина, неприятности. Детский запах - маркер главного приоритета. Твой ребёнок рядом с тобой...
  
  
  
   Глава вторая.
  
  
  
  - Матвей, я тебе сообщение отправила. Заедешь, купишь мальчишкам по списку, а то им все или мало, или не отстирывается, - вспомнила Алина по дороге.
  - Не повезло вам, - весело проговорила Лина. - Мы-то без проблем за тройняшками донашивали, все серебрята тощие, а твои такие бутузы, - она показала, как тискает в руках кого-то толстенькоего и мимимишного.
  - Понял, - улыбнулся им в зеркало Волконский. - А...
  - А у остальных все есть, вот только в августе закупались, - правильно поняла Лялька.
  - Вас во сколько забирать? - они остановились у поликлиники.
  - Меня в два, - распорядилась Ками, обнимаясь с здоровенным портфелем. - Вот потом с Милашкой за мной заедете, - Лина элегантно опустилась с высокой подножки, опираясь на руку Матвея.
  - А я позвоню, или мы с Машей доберемся, - Алина поправила дочке заколку. - Может, в городке останемся. Ты бы тоже не ездила на дачу каждый день, дочунь?
  - Нет, - сверкнула глазами Милашка. - Дети что, одни будут?
  Взрослые несерьезно хихикнули.
  У Маши на раннее утро было назначено совещание с Дальним Востоком, они с детьми остались в городке. Лялька к восьми вечера смертельно устала, а потому все-таки позвонила Матвею - ехать к своим. Перспектива провести ночь в одиночестве, без сопящих детских носов в соседней комнате, запрятанных под мамино одеяло 'секретиков', разговоров перед сном была ужасной. Матвей приехал пораньше и несколько минут ждал ее на стоянке.
  - Выглядишь так себе, - помог пристегнуться, завел машину.
  - Ага, - разглядывая в зеркальце красные глаза и бледные щеки.
  - Никак не могла остановиться, расшифровывала сигнал, может, новые символы вычленить удастся. Маша говорит, им перевод не дается, отдельные части, символы расшифрованы, а целиком смысл не улавливается. Каждый день кажется, что-то вот-вот и...
  - Может, действительно нужен определенный объем информации, чтобы понять, - они остановились, ожидая досмотра на КПП.
  - В пятницу внеплановая видеосвязь, - вспомнила Лялька, зевая и поглядывая в окно на полосатый закат, летящий вдоль трассы. - Нет, ничего не случилось, - предупреждая незаданный вопрос. - Ждем окно по связи по метеоусловиям на следующей неделе. Я так по Женьке соскучилась. Думаю чуть ли не каждый день - а вдруг... - запнулась. - Глупости разные в голову лезут...
  Волконский вырулил на обочину, остановил машину, притянул к себе Ляльку. Она уткнулась ему в плечо, расплакалась, некрасиво всхлипывая и подвывая.
  - Ну что ты, маленькая, - гладил ее по голове, как ребенка. - Устала, беспокоишься, мужа нет рядом. Ну, ты понимаешь.
  Она отстранилась немного, возмущенно посмотрела на него одним глазом. - Что, нет?
  - Все вы, мужики, одинаковые! - обвинила гнусаво. - Все к сексу сводите!
  - Кто, я?! - изобразил шок. - Слово-которое-нельзя-называть сказала именно ты! Кто давал нерушимую клятву про это не говорить?
  Это действительно была истинная правда. После отлета экспедиции на космодром они сидели втроём в беседке. Маша, Екатерина Юрьевна и Людмила Евгеньевна утешали друг друга в гостиной, с трудом угомонившиеся дети спали. Лялька и Лина плакали, Матвей, хоть сам был подавлен, старался девчонок успокоить, приободрить. Шутил, теребил их, написали вместе эту клятву, все расписались, пепел сожгли и развеяли.
  Вспомнили про 'обряд', еще попрепирались немного, дурачась, как подростки, уже на ходу. За окном заскучавший закат завернулся в пухлую тучу и уснул. Ляльке полегчало, Матвей всегда находил для этого слова и интонацию, понимал её. В семье они были с самого начала ближе всех друг с другом, по понятной причине. Остальные дружили много-много лет, у них были родители, братья, сестры, куча родни. Иногда Матвей и Алина были единственными, кто не понимал бородатой семейной шутки, молчали, когда остальные начинали 'а помнишь?..'. Матвей был для нее братом, с которым можно было посоветоваться, пожаловаться. Поныть иногда.
  - Дружбы между мужчины и женщиной не существует, - соглашался Волконский в каком-то споре. - Так я с Ритой и не дружу, а она единственная женщина в мире.
  И никто из тех, кто его знал, ни на секунду не сомневался, что Матвей не шутит.
  
  Незадолго до поворота в посёлок им на встречу попалась массивная легковая автомашина с одной фарой, мчащаяся на огромной скорости. Водитель вёл машину странно петляя, то и дело пересекая разделительную полосу.
  - Пьяный придурок, похоже, - прижимаясь к отбойнику, выругался Матвей.
  Проголодавшаяся Лялька поглядывала в окно, по-детски нетерпеливо ждала, когда появится знакомая улица, еловая аллея перед высоким забором. Ровно светились в отдалении уличные фонари, окна домов, и вдруг что-то мелькнуло справа, метрах в пятидесяти от дороги.
  - Матвей, стой! - закричала Алина даже не успев понять, что её насторожило.
  Но Волконский уже затормозил, выпрыгнул из машины, схватил аптечку и гигантскими шагами побежал к опрокинутой на крышу легковушке. Лялька помчалась следом, сжимая в руке телефон. Она добежала, когда Матвей уже опустился на колени и светил внутрь салона.
  - Водитель и пассажир, кажется, женщина. Или мертвы, или без сознания. Звони в полицию, в скорую.
  Алина собралась и связно рассказала о происшествии сначала по 112, потом Екатерине Юрьевне, потому что скорая из города доберется не раньше, чем через полчаса, а то и минут через сорок.
  Русановы и Серебро подъехали минут через семь, остановившись так, чтобы не перекрыть тормозной след, выскочили из машин. Ляльке казалось, что она на съемках какого-то фильма. Мужчины с помощью тросов и лебёдки аккуратно и быстро поставили машину на колёса, открыли передние двери, убрали подушки безопасности. Мужчина шевельнулся, голова женщины по-прежнему была бессильно откинута.
  - Не трогать, - приказала Екатерина Юрьевна, подходя. Осмотрела сначала мужчину, он что-то силился сказать.
  - Что? Что? - она наклонилась ближе.
  - Боря... Борик... Где Борик?..
  Игорь Вадимович дёрнул ручку задней двери.
  - Заклинило.
  Артём Арсеньевич покопался какой-то узкой острой штуковиной и дверь открылась. На сиденье, крепко пристёгнутая, стояла детская люлька.
  - Господи... - Лялька почувствовала, как в горле набухает огромный, с теннисный мяч, ком.
  Русанов отстегнул переноску, вытащил, поставил на капот. Екатерина Юрьевна бережно уложила голову женщины на подголовник, подошла. Расстегнула 'молнию', и все вдруг увидели, как изменилось ее лицо. Из сосредоточенно-делового стало мягким и даже беспомощным.
  - Спит. Представляете себе - спит!
  В люльке, как в гнёздышке, подняв кверху ручки, спал малыш месяцев двух-трех.
  Со стороны дороги послышался вой сирены, показались спецмашины с проблесковыми маячками. Полиция, спасатели, медики действовали без суеты. Взрослых извлекли из машины, предварительно одев на шею воротники, уложили на носилки. Врачи, не отрываясь от манипуляций, кивали, слушая короткий отчёт Русановой. Борис от прикосновений осматривающих его врачей проснулся, но не кричал, смотрел на всех большими синими глазами. Уехали 'скорые', забрав потерпевших, следом спасатели.
  - Спасибо, мужики, - старший пожал мужчинам руки. - Вы, часом, не из нашей конторы? Профессионально действовали.
  - Нет, - покачал головой Игорь. - Но маленько учились.
  Посмеялись. Подошёл усталый оперативник в возрасте.
  - Кто обнаружил потерпевших? - вытащил папку. - Имя, фамилия, будьте добры...
  Алину допросили первой и отпустили, они уехали вместе с Екатериной Юрьевной. Остальные остались ждать Матвея, расписались как свидетели, как понятые, помогли поставить машину на эвакуатор. Время было далеко за полночь, когда мужчины вернулись домой, и Волконский хлопнул себя бедру.
  - Слушайте, мы же, скорее всего, видели виновника аварии, - рассказал им про попавшуюся навстречу машину. - Регистратор! И на телефон я снимал, пока вы не подъехали, надо бы запись следователю отдать. Номер же он оставил
  - Давай записи скопирую и с видеорегистратора, и с камеры, отправим, - предложил Русанов.
  - Отдыхай, крёстный, - предложил Кирилл. - Я завтра дома, ничего, если ночью посижу, отосплюсь.
  - Матвей, иди, - позвала с крыльца тёща. - Не спят ведь, измучились, бедные.
  
  Зарёванные дети вцепились в отца, едва тот переступил порог спальни.
  - Ну, что такое? - кидая грязную майку в угол, присел на кровать, поднял мальчишек на колени. - Всё, давайте, успокаиваться и спать. Что, Миха, водички? Ты попьёшь, Раф?
  Подал мальчишкам непроливашки, гладил потные лбы и мокрые кудряшки, глядя, как они, вздыхая и всхлипывая, пьют.
  - Папа, кушать, - прерывисто вздыхая, Раф отдал отцу кружку.
  - Да, - кивнул Миша, карабкаясь повыше и обнимая папу за шею.
  - Идём, - так и поехали в кухню.
  Уселись за столом, не сводя с папы внимательных взглядов - вдруг опять пропадёт. Матвей сварил свою фирменную манную кашу, дивно пахнущую орешками, остудил. Дети, зевая, но с аппетитом поели, отнесли тарелки и чашки в мойку.
  - Теперь спать? - семья тем же манером откочевала обратно в спальню. - Давайте я вас уложу, а сам в душ схожу, быстро-быстро, хорошо?
  - Нет! Нет! - дуэтом. - С тобой! - и опять слёзы на синих глазах нашмыгали.
  Сидели на стиральной машине, пока папа по-армейски быстро принимал душ, повеселели, начали баловаться - папа строго погрозил из-за шторки. Наконец опять добрались до постелей, но нырнули под папино одеяло, спрятались.
  - Ладно, но только сегодня, - сдался отец, укладываясь. - Идите обниматься и закрывайте глазки. Поздно уже.
  Прилепились к папе, трогательно поцеловали, сами обнялись и моментально уснули.
  Матвей, привыкший спать чутко и всегда помнивший о детях под боком, не мог заснуть не потому, что двойняшки мешали. Думал о том, что им повезло и они заметили пострадавших, потому что чем ближе к ночи, тем меньше к ним в деревню едет машин. Что уже начало октября и ночью прохладно и малыш мог погибнуть от переохлаждения. О своих близняшках, плакавших несколько часов, потому что его не было рядом. И любящие бабушка, дедушка и тети с дядями не стали для детей заменой папе этим вечером. Именно отцу. К Рите они не были так привязаны. А Вадимовы двойняшки, тройня Жени были мамиными детьми. Да, они любили пап, но с рождения видели их мельком в будни да в единственный выходной день, а потому не особо-то и скучали, тем более и деды, и дядьки с ними играли, баловали их. По-настоящему по отцу тосковала только Камилла. В тринадцать с половиной лет папа нужен нисколько не меньше, чем в четыре. Она писала ему письма и звонила вместе с матерью, снимала для него свои занятия и тройняшек. Вся семья стремилась, чтобы никто из детей не чувствовал себя обделенным лаской и вниманием, но Матвею был тепло смотреть на то, как Игорь и Андрей Колодеи занимаются с младшим братом и племянниками, играют, куда-то водят. Для парней пятнадцати и шестнадцати лет это не особо характерно. И с Ками они дружили еще крепче, чем в детстве, хотя порой им и доставалось от неё. Характер испортился.
  - Девочки в подростковом возрасте страшнее мальчиков, - вздыхала Алина, вспоминая себя в её возрасте.
  - Пока самое ужасное, что она сделала - покрасила волосы в зелёный цвет, - успокаивала свекровь.
  - И два дня до криков спорила со мной по поводу гардероба. Я так и не убедила её, что носить юбки чуть шире ладони неприлично.
  - Но ведь не носит, спасибо Андрюхе, - обе женщины синхронно постучали по столешнице.
  Матвей заснул, вспоминая выражение лица Алины, увидевшей девочку с зелеными волосами, и сны ему снились путанные и весёлые.
  
  Когда Кирилл брал у Матвея видеорегистратор, у него не было иной цели кроме той, что он озвучил. Его специальностью были принципиально новые виды связи, получившие развитие в последние не десятилетия даже, а годы, и ставшие еще более новаторскими, чем интернет в конце двадцатого века. А уж извлечение информации с любого носителя и ее обработка было для него таким же обыденным делом, как знание алфавита. Так что Кирилл с удобством устроился у своего рабочего компьютера, напичканного программами, не часто - а вернее, никогда - не знакомыми рядовому айтишнику, и включил запись на просмотр. Автоматически сохранялись записи последних суток, и Кир выставил примерное время начала поездки.
   - Так, у них обе камеры писали, и наружная, и внутренняя. Фильтр надо поставить, и смотреть только внешний обзор, - напомнил сам себе, щелкая по клавише. Но тут на экране появилась обнимающаяся парочка и Кирилл медленно, как заторможенный, сунул в ухо наушник.
   - ... не плачь, - успокаивал глубокий мужской голос. - Ну же, маленькая...
   Чувствуя себя последним подлецом и негодяем, Кир поставил запись еще на полчаса раньше, уговаривая себя.
   - Да, подслушиваю и посматриваю. Ради Риты и Женьки! Они там жизнью рискуют, а Матвей с Алиной тут... - не договорил, смотрел и слушал, все больше ощущая, как становится кисло во рту от чувства гадливости к себе самому.
   Матвей разговаривал с Алиной так, как он сам разговаривал недавно с Камиллой. Гормоны разбушевались, разобиделась на всех, со всеми поругалась, а потом плакала весь вечер, потому что было стыдно за то, что наговорила, и извиняться тоже стыдно. Вот они и сидели, также обнявшись, и она жаловалась на несправедливость жизни, из-за которой выговариваются неправильные слова.
   - И бабушку я обиделааа, - бедняжку трясло, она дрожала крупной дрожью. - И деду сказала такое...
   - Ну и что, неважно, - начал он, и девочка, возмущенная кажущимся пренебрежением к ее глобальным проблемам, дернулась убежать. - Я говорю, что неважно, что именно ты сказала. Ни бабушка, ни дед тебя от этого любить не перестанут. Не подумают про тебя плохо, - прижимая крепче и чувствуя, как больно упираются в него острые коленки и локти, а футболка на груди становится мокрой. - Да, наверное, они огорчились, - малышка отстранилась, но он удержал. - Но от того, что видят, как тебе плохо. Ну, не плачь...
   Теперь ему было стыдно, как Милашке тогда. Кир сцепил зубы. Как он мог подумать, что у его зятя и невестки мог быть роман? Разве он сам мог бы предать брата? Нет, никогда. Ни при каких обстоятельствах. Так почему хотя бы допустил такую возможность? Как мама говорила - мы предполагаем в других только те поступки, на которые способны сами. Щеки горели, выступили слезы бешенства от ненависти к себе. Врезал кулаком по металлическому стеллажу, забыв, что глубокая ночь, потряс ушибленной кистью, прислушался. Было тихо. Посидел еще немного, приходя в себя, вспомнил, зачем он здесь, и начал работать.
   - Хорошо виден госномер, и лицо водителя я вытянул, - говорил в трубку, набрав рано утром тот номер, что полицейский оставил Волконскому. - Да, файл отправляю. Исходник? Да, можете изымать, себе найдем замену. Тем более, вы же временно? Хорошо, я скажу ему. Да, я думаю, он будет дома.
   Несанкционированный сбор личных данных - уголовно наказуемое деяние, им об этом на лекциях по безопасности и защите информации читали. А потому он не стал распространяться, что выяснил данные и потерпевших, и нарушителя, включая домашний адрес и телефоны.
   - Кит, вставай, - потряс брата за плечо. - Помощь нужна.
   Пока Никита натягивал футболку и джинсы, объяснил.
   - Надо отследить, куда этот деятель машину отогнал. По расшифровке звонков, он договорился с СТО где-то в Подмосковье.
   - Хочет следы столкновения уничтожить, - хмыкнул Никита, пересаживаясь за стол и начиная работать. - Экспертиза же все равно покажет, что ремонт свежий.
   - Экспертизу можно подделать, и, в любом случае, процесс затянуть. Понятно уже, что явку с повинной этот козел не собирается писать, - Кир был зол. - Ладно, посмотрим. Разозлил ты меня всерьез. Я уволюсь из Угро, а пистолет оставлю...
  
  Интернет на заре его появления громко назвали мировой паутиной, еще не подозревая всего масштаба залипания в неё человечества. Ничто уже не является секретом - ни личная жизнь, ни корпоративная информация, ни, увы, порой и гостайна. Вся разница в количестве посвященных. В любом офисе, на любом рабочем месте есть компьютер с выходом в интернет. На СТО делают компьютерную диагностику, например, заказывают запчасти и расходники, записывают на ремонт. Практически все владельцы устанавливают видеокамеры в салонах, магазинах, мастерских, и мониторят и сотрудников, и клиентов. Удобно всем, и хакерам в первую очередь. К восьми утра братья Серебро располагали очень качественными записями, на которых было видно повреждения 'Хаммера' в мельчайших деталях, включая микроследы краски другой автомашины, и помятое (в переносном смысле) лицо владельца. Ну, это так себе уровень, детсадовский, как сказал Никита. Дистанционно восстановить удаленную запись с видеорегистратора джипа - это нормально.
  Через сервис в Тайване информацию передали в компетентные органы, с припиской, что, в случае, если эти материалы будут проигнорированы, то автор приобщит их не к уголовному делу, а к жалобе на бездействие полиции. Нельзя сказать, что виновник ДТП не пытался "решить вопрос" не доводя до суда. Однако следователь, ведущий дело, показал полученные данные своему начальнику, а тот - специалистам управления "К".
   - Я не знаю, кому твой клиент дорогу перешел, но взялись за него всерьез, - молодой полковник, больше похожий на неформала, кивнул на заблокированный экран. - Куда дальше он их перешлет...
  - Для суда не доказуха, - несколько уныло проговорил собеседник.
  - Выемку аппаратуры сделай, мы тебе экспертное заключение дадим.
  - А этого, ушлого, за неправомерный доступ привлечешь? - полюбопытствовал Киреев. Федотов улыбнулся.
  - Его еще найти надо.
  - Вашего профиля специалист. К себе взять не хочешь?
  - Нет, на работу я б его не взял, - улыбка стала ехидной.
  - Это почему? - легко повелся подполковник.
  - Его сразу в начальники двинут. В мои.
  Однако ни Кирилл, ни Никита вовсе не собирались быть обнаруженными. Подчистили следы, по несколько раз друг друга перепроверили.
  - Зачёт, - братья хлопнули друг друга по рукам.
  - Ну что, ты спать?
  - Нет, я бодрый. Надо Мэтью спросить, может, в приют съездим непланово. Тренировку внеплановую провести или просто в футбол погонять, - помолчал. - Кисло там, Кит. Вроде бы и чисто, и кормят, и воспитатели заботливые, но я знаешь на что внимание обратил? Есть там пара тёток... Так вот они вроде бы к детям так ласково, аж приторно, а дети сжимаются, уйти стараются. Покопаться хочу.
  - Может, показалось? - Никита от души зевнул, заглянул в пустую кружку. - Сейчас в душ похолоднее и литр кофе - самое то.
  - Показалось, говоришь? - лицо у Кира стало напряженным, даже злым. - Я вот взрослый мужик, не дурак, а как лох последний на такую хрень повёлся.
  Никита очень по-отцовски вопросительно поднял красивую бровь.
  
  
  
   Глава третья.
  
  
  
  Как и на Земле, на Марсе происходит смена времён года. Однако из-за наклона оси вращения и сжатости орбиты в северном полушарии зима короткая и относительно умеренная, а лето длинное, но прохладное, в южном же наоборот - лето короткое и относительно теплое, а зима длинная и холодная. Перепады температур даже мягким северным летом от +20 днем до - 50 ночью. Вполне приемлемые условия, как сказал главный инженер проекта.
  - В начале века построили Арктический трилистник, прекрасный прототип. По температурному режиму параметры приемлемые, а по защите от радиации будем думать, физиков привлечем.
  Первой стационарной базе на Марсе дали название 'Форпост'.
  Белое пятно бледного солнца перекрашивало в фиалковый фиолетовое небо. Странный объект матового иссиня-чёрного цвета, больше всего похожий на трёх огромных матрешек, наполовину заметенных песком, смотрелся чужеродной вещью, брошенной в долине. Коричневые горы высились вокруг, как руины древних замков, разрушенных то ли войной, то ли временем.
  Рита любовалась пейзажем, неторопливо отпивая из кружки. Окно, украшенное весёлой занавеской, было не настоящим - экран, на который транслировалось изображение с внешних камер. Зато кофе было самым что ни на есть натуральным - свежесмолотым и свежесваренным. Они не экономили на энергии и воде, как Первая марсианская, поскольку силовую установку, благодаря которой на МПЭК была искусственная сила тяжести, приспособили синтезировать воду и воздух, а выделяемая в процессе энергия обогревала и освещала базу. Причем оставались излишки, которые в прошлую экспедицию просто выбрасывались в атмосферу, а в эту они сообрали оранжерею, пусть крохотную, и посадили овощи и цветы. Там было душно и пахло мокрой землей и зеленью, как в любой теплице. Очень помогало забыть, что за стеной чужая планета, особенно после дежурства, когда полсуток слушаешь, как микрофоны ловят ветер, совсем не похожий на земной, а эфире звучит эхо чужих голосов.
  - Тут красиво, особенно на закатах, - говорила она в диктофон. - Наверное, на Земле есть похожие места - песок, скалы, но точно нет такого неба, такого солнца. Дома лучше, - непререкаемо. - Но я согласна на замкнутое пространство, искусственный воздух и воду, только бы побыть здесь подольше, -виновато и упрямо. - Хотя ужасно-ужасно скучаю по тебе и детям, по маме с папой. Сейчас пойду посплю, а в одиннадцать у нас выход на поверхность. У Женьки с Лисом пробная поездка на марсоходе, командир с Вадькой их с воздуха подстрахуют и аэрофотосъемку проведут, - улыбнулась, отвлеклась на другое. - Удивительно, но единственное время суток, которое мы проводим все вместе, - это ужин. Елисей чаще молчит, только улыбается да короткие реплики вставляет. Они и дежурят вдвоем с Вадимом, два молчуна. Мы с Женькой все задания выполняем парой. Летают, в основном, Александр Олегович и Вадим, на поверхность выходили Женя и Лис вдвоем, я с Женькой только раз. Первый месяц экспедиции ничем особенным не запомнился. Расконсервация базы, проверка герметичности, аппаратуры, контрольная проверка систем корабля - в космос выходили... Вот хоть что-то новое сегодня, мне не терпится посмотреть, что тут есть.
  Матвей, которому предназначалась запись, конечно, знал, чем они здесь занимаются - ЦУП еженедельно проводил брифинги и по видеосвязи они разговаривали только два дня назад, но тогда она больше слушала, смотрела на своих мальчишек, на родителей. Спрашивала, просила: 'Говорите, еще что-нибудь расскажите!', и свои новости наговаривала и пересылала.
  - Знаешь, пойду всё-таки посплю, а то слышу, командир идет и мне нагорит за нарушение режима. Целую, родной, тебя и маленьких...
   Елисей Федоров, когда его включили в состав Четвертой марсианской, первое время задумывался, как сможет влиться не в экипаж, а в семью, а то, что Колодеи, Серебро и Русановы именно семья, знали все. Однако все прошло лучше, чем он мог ожидать. Командир относился ко всем одинаково, парни и Рита никогда втроем не уединялись, секретов от него не держали, не отгораживались. Вадим, с которым они работали, нравился ему вдумчивостью, спокойным уравновешенным отношением ко всему. При этом он вовсе не был задумчивым мечтателем, отличался быстрой реакцией, обладал тонким чувством юмора, с ним и в компании было легко, и работать. Сам Елисей с людьми сходился не быстро, но другом был надежным. Отборочная комиссия оценила его профессионализм. Психологи отметили абсолютную неконфликтность, интеллект, ширину кругозора. Специализацией Федорова были системы связи и программирование, и Артем Арсеньевич, помимо подготовки по программе, занимался с ним индивидуально, ближе к отлету и по выходным, так что пока особых трудностей при наладке аппаратуры после долгого простоя не было. Сегодня они должны были транслировать в ЦУП видео через свой корабль на орбите в тест-режиме, и это была его зона ответственности. Молодежь была полна энтузиазма, немного нервничала, хоть и не показывала вида, Александр Олегович был абсолютно невозмутим.
  - Так, все свою задачу знают, выход через две минуты. Рита, давай к мониторам.
  Марго кивнула, задраила люк, побежала к пульту. Надела наушники, плюхаясь в кресло, постучала по микрофону.
  - Сапсан, Кайман, я Крона. Как слышите меня?
  - Хорошо слышим. Будь умницей, без взрослых дверь никому не открывай, - Женька белозубо улыбался в камеру.
  - Крона, слышим тебя хорошо. Переходный отсек разгерметизирован, давление выровнено, - Колодей.
  Рита наблюдала, как Вадим крутит запирающий механизм, тяжелый, метровой толщины люк уходит в сторону. На 'стоянке' под чехлом ждал марсоход, рядом - планетарный летательный аппарат.
  - Я Кайман, все системы работают нормально, начинаю движение по маршруту, - отчитался Женя. Многоколесная машина, поднимая фонтанчики рыжей пыли, довольно быстро покатила, огибая постройки. На другом мониторе Александр Евгеньевич проводил предполетную подготовку, Вадим подтверждал.
  - Я Сапсан, взлетаю, - аппарат почти беззвучно плавно пошёл вверх. - Высота тысяча пятьсот, начинаю облёт заданного квадрата.
  ПЛА Рита теперь видела с камер на куполе и крыше марсохода. Она пилотировала его на Земле, и, конечно, очень хотела бы полетать на Марсе, хотя бы вторым пилотом. Вздохнула.
  - Крона, мы почти на месте. Хотим проверить, что там за горкой.
  - Не уклоняйтесь от маршрута, - строго предупредила Ритинья.
  -Так точно, - пообещал младший брат. - Какой классный тут трамплин. Прыгнем, Лис?
  Горы на горизонте подпрыгнули и поскакали.
  - Лоб не разбей о шлемофон и ПДД не нарушай, каскадер. Как машина?
  - Машина зверь, водитель ас!
  - Вижу вас, Формула-1, - перед марсоходом повис ПЛА. - Давайте вперед ещё километра на три-четыре, потом разворот и по обратной дуге к хребту. На карте отмечено.
  - Там, где осыпь другого цвета, - несмотря на кажущуюся легкомысленность, Женька выполнял задания чётко и безупречно. 'Милин характер', как отец говорил. Как сыну казалось, даже с гордостью.
  Мужчины там летели и ехали, Рита наблюдала, уточняла что-то. Вроде бы была сосредоточенной и внимательной, но бессонная ночь, что ли, давала о себе знать, а может, то, что она была одна в тишине, прерываемой негромкими разговорами, но вдруг в какой-то момент у неё возникло странное ощущение постороннего взгляда. Тянуло оглянуться и посмотреть, хотя было совершенно очевидно, что сзади никого нет.
  
Оценка: 10.00*7  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик) Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис) А.Субботина "Проклятие для Обреченного"(Любовное фэнтези) О.Миронова "Межгалактическая любовь"(Постапокалипсис) Л.Джонсон "Колдунья"(Боевое фэнтези) В.Кей "У Безумия тоже есть цвет "(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"