Панина Валерия: другие произведения.

Все комедии заканчиваются свадьбами!

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 9.51*15  Ваша оценка:
  • Аннотация:


    История о любви, легкая и веселая, как вы можете понять из названия)) Сюрприз даже для меня - она очень настойчиво пролезла ко мне в голову и просит ее рассказать)) История о любви, легкая и веселая, как вы можете понять из названия)) Сюрприз даже для меня - она очень настойчиво пролезла ко мне в голову и просит ее рассказать))

    за обложку традиционно громадное спасибо и восхищение Тане Ansa!

    продолжение от 9.10.19

  
  
   Глава 1.
  
  
  
   - Золотой медалью за отличную учебу, примерное прилежание и хорошее поведение награждается Серебро Маргарита, - объявил ведущий.
   В первых рядах, где сидели выпускники, засвистели, заорали. Родители зааплодировали. Громче всех, конечно, с того ряда, где сидели ее родители, крестные, друзья. Мама, глядя на поднимающуюся на сцену дочь, поднесла к дрожащим губам платочек.
   - Красивая какая, - хлюпнула носом Маша Колодей.
   - Мам, ты-то что плачешь? - повернулся к ней с переднего ряда старший сын. - Че вы вообще плачете? - посмотрел он на трех сидящих рядом женщин.
   Тем временем улыбающаяся широкой улыбкой директриса вручила Рите коробочку с медалью, букет цветов, фотограф суетился, отрабатывая гонорар.
   - Маргарите вручается грамота за успехи в спорте...
  - Маргарита награждается за активное участие в жизни школы...
   Где-то на пятой или шестой награде в зале захихикали.
   - Белоснежка, ты лучшая! - крикну кто-то из одноклассников. Остроумие было вознаграждено хмурым директорским взглядом.
   - А почему у Риты "хорошее поведение"? - вдруг ни с того, ни с сего спросила Маша. - У золотых медалистов поведение же "отличное"? У меня в аттестате "отличное", например. Её, вон, даже одноклассники Белоснежкой зовут!
   - Поведение у нее "хорошее", потому что она вечно с учителями спорит, - просветил Клим. - Особенно с англичанкой. А "Белоснежка" - потому, что у нее братьев, как гномов.
   - Клим, - шикнула на него мать.
   - Нет, а что я такого сказал? - Клим пожал широкими костлявыми плечами, отворачиваясь.
  
   - Равняйсь! Смирно! - майор Никитин оглядел неровный строй девушек, покачал головой. Каждый год одно и тоже. Обязательно найдется пара-тройка "моделей" - абитуриенток в мини и на шпильках. Вроде умные, высшие баллы по ЕГЭ получили. Хотя это точно не показатель... Майор хмыкнул.
   - Товарищи абитуриенты, - он прошелся вдоль строя. - Поскольку девушки в нашей стране не военнообязанные, первым делом вам предстоит пройти медицинскую комиссию и психологическое тестирование. Напоминаю - вы поступаете в военное училище. В первую очередь это означает порядок и дисциплину. Поросячьим стадом никуда не бегаете, суету не разводите. Сержант! Выйти из строя.
   Из строя шагнула девушка в кадетской форме с сержантскими нашивками.
   - Представьтесь.
   - Ангелина Королева.
   - Абитуриент Королева назначается старшей. Будут вопросы - она подходит к дежурному офицеру, спрашивает, разъясняет. Всем! Сержант, командуй.
   - Нале-во! - скомандовала та хорошо поставленным голосом.
   Майор с бесконечным терпением на лице смотрел, как барышни якобы строем идут в военкомат.
  
   - Тебя как зовут? - негромко спросила Ангелина девушку с пышной длинной косой, одетую в простую белую рубашку и серую строгую юбку. Девушка только что вышла их кабинета терапевта и теперь спокойно дожидалась остальных.
   - Маргарита Серебро.
   Голос у девушки был мелодичный, "блюзовый", как было написано в любимой Гелиной книжке. Неожиданно вместо чувства соперничества Ангелина испытала к незнакомке симпатию. И та вроде бы смотрела просто и доброжелательно.
   - А я Ангелина, можно Геля.
   - Я запомнила, - улыбнулась девушка. - Рита.
   - Что там врач спрашивает?
   - Да ничего особенного. Рост, вес измеряют, длину рук, ног.
   - Как измеряют? И зачем? - удивилась Геля.
   - Обычным сантиметром. Длина рук не должна быть меньше 76 сантиметров, а длина ног - меньше 90 сантиметров, иначе до штурвала и до педалей не дотянешься. Мне папа давно сказал.
   - У тебя папа пилот?
   - Раньше был. Иди, ты последняя осталась.
  
  На сдачу нормативов по физподготовке пошли только нормативно длиннорукие и длинноногие.
  - Бежим на время километр и стометровку, делаем упражнение на пресс - пятьдесят пять раз за минуту, - подпрыгивая, чтобы размяться, объявила Ангелина. - Потом барокамера, психологическое тестирование и итоговая комиссия. Девочки, соберитесь!
  В кабинет для прохождения тестов из большого зала приглашали по восемь человек. Перед началом все тот же майор Никитин, как объяснила всеведающая Ангелина, будущий начальник курса, выступил с речью. 'О целях и задачах', хихикнула про себя Рита.
  - Психологическое тестирование должно отсеять тех, кто пришел учиться просто из романтического порыва. Выявить стрессоустойчивых, максимально сконцентрированных и ответственных. В тесте около двухсот пятидесяти вопросов, после начала тестирования включается тайминг. Результаты теста обсчитает программа, присвоит вам одну из категорий: от первой до четвертой. Первая - самая подходящая, а вот девушкам с четвертой придется с полетами попрощаться.
  Рита про себя хмыкнула, нахмурилась. Маме ничего не стоило показать ей пару тестов, наверняка у них в Центре подготовки космонавтов такие же, или похожие. Если не подготовиться, так хоть примерно знать.
  - Нет, Рита, - отрезала Людмила Евгеньевна. - Во-первых, все должно быть честно, а во-вторых, от этих тестов зависит твоя жизнь. И не только твоя. Не пройдешь, значит, не пройдешь.
  И Вадька с Женькой туда же! Вадим сказал короткое 'нет', Женька смайлик прислал, с выпученными глазками. Хорошо папа не пожалел - засунул в барокамеру, так что она хоть тут в курсе была. Рита вспомнила, какие у девчонок глаза были, когда они из барокамеры вываливались - точно, как у Женькиного смайлика.
  - Ну что, ты прошла? - рядом села Славка Григоренко.
  - Так результат же не говорят, - вздохнула Рита.
  - Мне кажется, я прошла, - убежденно заявила Владислава, доставая из сумки карамельку. - Будешь?
  - Буду, если кисленькая.
  - Что, после барокамеры тошнит?
  - Нет, есть хочу, - Влада поделилась конфетой, некоторое время девчонки молчали.
  Пискнул смартфон, Рита потянулась посмотреть. 'Зачислили. У тебя что?' Фыркнула, кинула телефон обратно.
  - Кто интересуется? - кивнула Григоренко на телефон. - Родители беспокоятся?
  - Братья, - неохотно ответила. Сейчас начнешь отвечать, придется рассказывать, что два брата тоже тут, приехали на месяц раньше. Парней на первый курс почти пятьсот человек набирают, а девчонок всего пятнадцать. С ними-то то что месяц возиться, хоть, как у парней, конкурс семь человек на место.
  - Внимание! - зычно призвала Королева. - На комиссию вызываются...
  Двадцать девять человек, чьи фамилии огласила Ангелина - себя первую назвала, кто бы сомневался, уселись у дверей, где заседала приемная комиссия. Остальные, кто со слезами, кто хмуро, поплелись к выходу.
  - Как бы догонять не пришлось, - нервозно заметила темноволосая девушка.
  - Терехина, - позвал от двери офицер.
  Названная нетвердой походкой пошла в кабинет, остальные уткнулись в список.
  - По какому принципу вызывают? - вслух подумала Рита. - Она не первая, не последняя.
  - Да у нас у всех сто баллов по физподготовке и первая-вторая группа профессиональной пригодности. Может, у нее льготы? - предположила Королева.
  - Точно, - вспомнила темноволосая. - Её Татьяна зовут, мы с ней рядом в очереди к терапевту сидели, так она сказала, что у них в семье все военные. Дедушка - летчик, а отец командир корабля. Говорит, в морскую авиацию пойду. Медкомиссию она легко прошла, 'зрение стопроцентное, рост, вес и все остальные параметры у меня идеальные', - передразнила рассказчица нарочито жеманным голосом.
  - У всех идеальные. Не у всех у папы двадцать лет выслуги, - ревниво высказалась кареглазая блондинка.
  Маргарита промолчала. У ее папы выслуги было тридцать восемь лет. Она бы и рада поступить сама, без всяких льгот, но про родителей в анкете написано. Дети же не виноваты, что у них родители героические!
  
  Шли строем по главной аллее в жилой корпус. Рита все прокручивала в голове последние два часа. Комиссия заседала долго, каждую кандидатуру разбирала вдумчиво. Если отказывали - то душевно и сопереживательно. Саму Риту вызвали второй. Вошла, поздоровалась. За длинным столом сидели пять человек.
  - Серебро Маргарита, - председатель комиссии полистал ее дело. - Расскажите о себе, Маргарита. Давно решили выбрать эту профессию?
  Ну, дядя Слава!
  - С детства хочу стать пилотом, - стараясь, что бы голос не дрожал, ответила вежливо.
  - Родители поддерживают ваше увлечение? - поинтересовалась миловидная улыбчивая женщина.
  - Да, - ограничилась однозначным ответом.
  - У вас, я смотрю, есть льготы, - посмотрел поверх очков лысоватый мужчина. Пролистнул несколько страниц. - Жаль, они вам не пригодятся.
  У Риты первый раз в жизни захолонуло сердце. Даже когда первый раз с парашютом прыгала - не было так беспричинно страшно. Что ж не так-то?!
  - Вы первая по рейтингу, - ласково пояснил дядя Сережа.
  Три человека из пяти знали Риту с тех пор, как она гуляла в пинетках и памперсе на детской площадке в городке. Дядя Слава - Владислав Германович Келлер, нынешний главком ВКС и председатель комиссии, был заместителем папы в отряде космонавтов. Жанна Есина - летала с ними в Первую Лунную, до сих пор была членом отряда, ее каждый год приглашали в приемную комиссию училища. Сергей Васильевич Серов - папин ведомый, когда они метеоритную атаку отражали, теперь начальник управления кадров ВКС. Четвертого, начальника училища, Александр Ивановича Григорьева, она видела три года назад, когда они всей семьей приезжали на выпускной Ярика и Стаськи Золотаревых. Только пятого мужчину она видела первый раз, но, наверняка, он или папин однокашник, или сослуживец. Мелькнула короткая мысль - это не преимущество, это совсем наоборот! Меня же всегда сравнивать будут, спрашивать строже. А если не так? 'По знакомству'? Только не это!
  - Маргарита Игоревна, - поднялся Келлер. - Поздравляю с зачислением.
  Пожал ей руку, шепнул тихонько в самое ухо.
  - Молодец! Я тобой горжусь!
  
  - Внимание! - Рита вздрогнула от зычного голоса Григорьева, огляделась. Они стояли у ряда постаментов. На курсанток смотрели летчики, герои. Среди мужских лиц нежный женский профиль.
  - Это Герой Советского Союза Магуба Сыртланова. В Великую Отечественную она была замкомандира эскадрильи женского авиационного полка ночных бомбардировщиков. Тех самых 'ночных ведьм'. Если их сбивали, в плен не сдавались: погибали вместе с горящими самолётами, при приближении вражеских солдат кидали себе под ноги гранату. За один такой сбитый самолёт вручали железный крест. Совершили почти двадцать пять тысяч боевых вылетов. Из них семьсот восемьдесят на счету Магубы. Ни разу не ошиблась при выходе на цель для поражения противника. Ее подбили в апреле 1944 года. Маргуба и ее штурман Татьяна Сумарокова решили погибнуть в море, но не садиться на вражеской территории. Дотянули до своего берега, сумели сесть - хвост самолёта оказался в воде, колёса - на гальке. Последний вылет совершила 2 мая 1945 года. Я вас прошу, дорогие мои девушки, взять с нее пример. Особенно в главном - она сумела выжить. Воевала, летала - но осталась живой. Родила детей, оставила после себя внуков, правнуков.
  Помолчали. Александр Иванович улыбнулся.
  - Майор, веди своих барышень заселяться. С завтрашнего дня у вас распорядок дня армейский, а сегодня отдыхайте, заслужили.
  
  
  Женские группы жили в отдельном корпусе, стоявшем ближе всех остальных к обширному парку. Чистота, много зелени.
  - На первом этаже пост дежурного, учебная комната, служебные помещения, - показывал Никитин. - Начиная со второго этажа жилые комнаты. Первый и второй курс на четвертом этаже, третий и четвертый - этажом ниже, пятый курс на втором. Да, комната отдыха тоже на втором этаже. За мной поднимайтесь.
  Пошли гуськом по коридору, потом по лестнице, опять по коридору, широкому, светлому. Девчонки шли, примериваясь к широким шагам майора и оглядываясь на ходу. Двери только с одной стороны, по другой - огромные окна. На каждой двери - таблички с фамилиями курсанток.
  - В училище пока только вы, у старших курсов отпуск, - остановившись в небольшом холле, разделявшем коридор пополам, объявил Никитин. - Сейчас заселитесь, идете на ужин и получать форму. С завтрашнего дня вы - курсанты, живете по распорядку, одеваетесь соответственно. Подъем в 6-30. На сегодня все.
  Козырнул, девушки нестройно попрощались, проводили взглядом.
  - Девчонки, тут наши фамилии, - окликнула светленькая девушка. - Когда успели только!
  Рита подошла. На двери первой от холла комнате на табличке в два столбика значилось:
  Королева А. Григоренко В.
  Серебро М. Огнева П.
  Маргарита решительно открыла дверь. Просторная прихожая, справа двери в ванную и туалет, слева небольшой закуток со встроенными маленьким холодильником и стиральной машиной, над ними на столешнице чайник, кувшин и стаканы на подносе. На стене два шкафчика. Прямо две смежные спальни, довольно просторные.
  - Рита, - окликнула Ангелина. - Ты слева или справа спишь?
  - Справа, - решила Рита. Слава Григоренко и четвертая их соседка, Полина, уже переговаривались за стеной, чем-то гремели.
  - Это разве казарма? - скептически оглядывая персиковые обои и зеркало во весь рост на стене, проговорила Геля.
  - Да уж, - согласилась Рита. - Домик Барби.
  - Меня эта домашняя обстановка даже напрягает, - пожаловалась Ангелина. - Я к настоящей армии готовилась...
  - Ладно, вытерпим, - Рита подошла к тумбочке, понюхала розы. - И потом, учиться начнем, к нам не будут иначе, чем к парням относиться. У меня братья двоюродные здесь учились, рассказывали - на первом построении начальник училища приветственный адрес от имени министра обороны зачитал, первые погоны вручил, всем по мягкой игрушке подарил - Мишку-лётчика, а потом и говорит: 'Самолетов для девочек не бывает. И учить вас будут так, чтобы в небе за штурвалом самолёта девушки ничем не отличались от парней'. Так что гонять будут, - обнадежила.
  - Девочки, - заглянула Слава. - На ужин пойдем?
  - Конечно, - удивилась Рита. - Я есть хочу!
  - Да у меня с собой, мне мама положила, - смущенно сказала Слава.
  - И мне, - откликнулась Поля.
  Рита вдруг опустила чемодан на пол, торопливо расстегнула, покопалась. Вытащила плотно завязанный пакет, понюхала.
  - И мне, оказывается.
  - Мало ли что, - категорично заявила Ангелина. - Мы в армии. Здесь все по уставу. Ужинать, значит ужинать в столовой.
  В дверь сначала постучала, потом радостно ввалилась Лерка Абдуллина.
  - Девчонки! А давайте поступление отметим! Ну, все вместе! Катюха даже вина привезла...
  - Какое вино?! - возмутилась Королева. - Вы что? Мы курсантки, в училище спиртное категорически запрещено!
  - Курсантки мы с завтрашнего дня, а сегодня мы гражданские, - Поля посмотрела на Риту, Славу в поисках поддержки.
  - Ну что, договорились? - в комнату ворвалась еще одна заговорщица. - У вас или у нас?
  - Да что вы не едите толком, девочки? - сокрушалась Валентина Ивановна, повариха. - Как говорится, война войной, а обед по распорядку. Мы старались, скатерочки вам отгладили, цветочки поставили. В меню сегодня суп гороховый и борщ, три вида второго и гарнира, салат-бар. Все свежее, натуральное. И, главное, очень вкусное. Или нет?
  - Спасибо большое, - нестройно поблагодарили абитуриентки. - Очень вкусно!
  - Устали, - посочувствовала женщина. - Ну, последний денечек сегодня свободный, отдохните. Завтра уж служба.
  - А почему мы одни ужинаем? - удивилась Оля Шаповалова. - Где парни?
  - Да через полчаса и их покормим, - Валентина Ивановна поправила хлебницу. - Потом-то в одно время, со своим курсом обедать будете, только сидеть также, отдельно. А сегодня ни к чему, глазеть только на вас будут.
  
  Рита полюбовалась аккуратно развешанной в шкафу формой, чёрными лодочками на небольшом каблучке и берцами на нижней полке. Девчонки тем временем вытащили в соседнюю спальню тумбочки и стулья, Ира расстелила на полу бумажную скатерть, и они с Лерой раскладывали по бумажным же тарелкам мамины 'подорожники'.
  - Рита, стаканы давай, - позвала Саша Трусова. - Девочки, все свои принесли?
  - Дверь запри! - напомнила Ангелина. Она не скрывала недовольства, потому что немного опасалась. 'Застукают, как пить дать', - мрачно думала Геля. - 'И выгонят'. Но ругаться с девчонками в первый же вечер или прослыть слишком правильной не хотелось.
  Маргарита втиснулась между Королевой и Огневой, села на пятки. Ира забрала у нее стаканы, подставила Кате. Рита слушала, как булькает о стекло вино и не могла избавиться от мысли, что в первый же день нарушает свой главный принцип - никогда не идти за толпой, быть 'как все'. Она никогда не пила спиртного, не курила. Также, как Вадим и Женька. Интересно, а они сегодня тоже собрались поступление отметить?
  Поля толкнула ее в бок, сунула стакан.
  - Девочки! Давайте выпьем за нас! Мы поступили! Ура! - счастливо протараторила Катя.
  - За нас! За поступление! - загалдели без пяти минут кадетки.
  Сидели, отпивали по глоточку, ели. Кто-то первый предложил.
  - А давайте рассказывать, почему мы сюда поступили!
  Ирина подняла руку, покосилась на стакан, фыркнула, опустила.
  - Я сама из Краснодара. Познакомилась с мужем - он этом в этом училище учился, на пятом курсе пошел в увольнительную, а тут я, молодая и красивая десятиклассница. Влюбились по уши, год за ручку гуляли и на у нас на кухне сидели, потому что у нас комната одна на двоих с младшей сестрой. Только и оставалось, что про самолеты слушать. Димка так рассказывал интересно, поневоле загорелась. Муж и говорит - поступай, будешь у меня ведомым. В субботу у меня выпускной в школе, в воскресенье у нас с Димкой свадьба. На две недели съездили в Сочи и все. Я здесь!
  - Следующей пусть Ангелина скажет! Сержант наш!
  - Я из Москвы, - негромко начала Королева. - До этого хотела идти в Военную академию воздушно-космической обороны в Твери, но потом сюда решила.
  - Я тоже из Краснодара, меня Анжелика зовут, если что, - крикнула от окна румяная кудрявая девушка. - Я всегда хотела стать именно летчиком, с тех пор, как в детстве 'Два капитана' прочитала.
  - А у меня вообще вариантов не было, - Катя Пчела грустно посмотрела на пустую бутылку. - У меня отец - командир тяжёлой бомбардировочной авиационной дивизии. Он меня воспитывал, как мальчиков в Древней Спарте. Но летчицей стать не заставлял, я сама захотела, после одиннадцатого класса выполнила первый полёт на тренировочном самолёте. Я второй раз поступаю, первый раз баллов не хватило, в училище гражданской авиации пошла. Получила свидетельство коммерческого пилота, 150 часов налёта, а все равно хочу быть военным летчиком. И буду! Полковником, как минимум. Звучит как тост, а выпить нечего...
  Дамы согласно загудели.
  - Девчонки, а нас вроде пятнадцать должно быть? А нас шестнадцать. Кто шестнадцатая-то? - закрутила головой Поля.
  - Я, - помахала ей девушка напротив. - У меня с пятнадцатым местом один балл разрыв, знаете, как обидно?! У меня первая категория профпригодности! Начали смотреть - оценка ЕГЭ по физике так себе и не очень высокий балл по физической подготовке. Переглядываются. Я чувствую - расплачусь, еле сдержалась. Говорю - мне всего лишь одного балла не хватает. У меня брат служит в Ракетных войсках, я космонавтом хочу быть. Председатель комиссии приказал выйти, через пять минут обратно зовут. 'Учитывая ваши высокие результаты, комиссией принято решение ходатайствовать перед министром обороны о вашем зачислении. Только что я говорил с министром, он дал добро. Поздравляю, вы зачислены'. Я вышла, добежала до туалета. Я так орала, девчонки!
  Рита слушала и про себя репетировала речь. Что-то начала рассказывать Поля Огнева, но тут, перекрывая разговоры, в коридоре раздались тяжелые мужские шаги и в дверь решительно и властно постучали.
  
  
  
   Глава 2.
  
  
  
  - Проверка! - вскочила Ангелина, заметалась. - Сколько времени? Отбой был? ...!
  - Последнюю малину накрыли мусора! - Катя Пчела подскочила к шкафу, стремительно открыла чей-то чемодан, сунула в тряпки пустые бутылки, жестами показывая девчонкам, чтобы убирали 'дастархан'. Рита быстро-быстро свернула скатерть со всем содержимым, метнулась в туалет, попыталась пристроить получившийся рулон в мусорное ведро. Получилось так себе. Стук повторился. Рита шагнула к входной двери, краем глаза наблюдая, как Геля открывает створку окна, девчонки рассаживаются на кровати, бегом принесенные стулья. Катерина жестом фокусника из шляпы достала откуда-то Устав, и хорошо поставленным голосом прочитала.
  - Защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации. Военная служба...
  Рита погляделась в зеркало у входа, провела рукой, поправляя прядь, и распахнула дверь.
  - Что так долго, - возмутился Женька, намереваясь протиснуться мимо сестры в прихожую.
  - Вы что тут делаете?! - Рита попыталась вытолкнуть братцев из дверного проема. - Кто вас пустил в наш корпус?
  - Мы тут учимся, - Вадим переставил ее, шагнул, заглянул в комнату, повернулся к сестре. - А вот ты тут что делаешь? Это что у вас, вечеринка? Ты что, пила?! - принюхался, сдвинул брови. Взял сестру за локоть, вывел в коридор. Следом, недовольно сопя, протопал Женька, прикрыл дверь.
  - Ты что творишь? - Вадим навис над сестрой. - Дорвалась до свободы? Ты зачем сюда приехала? Учиться или...
  Рита всегда удивлялась, как при разнице в росте семь сантиметров братья умудряются на нее смотреть с такого высока, что она начинала себя чувствовать им по пояс.
  - Хватит! - возмутилась. Отступила на шаг, вздернула подбородок. - Вы что, меня воспитывать пришли? Вроде погоны курсантские, а командуете!
  - При чем тут погоны? Голову включи! А если бы кто-то из офицеров пришел? Тут не гражданка! - Рита поняла, что Женя сейчас будет выступать на все деньги.
  - Мне опекуны, няньки, воспиталки не нужны! Вы курсанты, я тоже. У меня своя голова есть!
  - Толку-то? Она у тебя чем набита, опилками?
  Рита подумала и решила обидеться.
  - Или немедленно извинитесь, или я с вами не разговариваю!
  - Что ты на правду обижаешься? - Вадьку невозможно вывести из себя. - Что, скажешь, это нормально для тебя - в первый день же день пить спиртное, нарушать дисциплину?
  - Еще гордилась, выпендривалась, 'я не в толпе', а сама? - Женька стоял, расставив ноги, сложив руки на груди, прямо полисмен из американских боевиков, только без дубинки. - Завтра курить начнешь?
  Рита стояла вся красная. Трудно спорить, если люди просто озвучивают то, что ты сама думала час назад. Однако из чистого упрямства сказала.
  - Все. Я. С. Вами. Не. Разговариваю.
  Парни хмыкнули, пошли на выход.
  - Родителям позвони, деловая. Ты тут винишком балуешься, а мать там спать не ложится, звонка ждет, - добил контрольным через плечо старший.
  Рита вытянула из кармана джинсов, посмотрела.
   'Позвони, когда сможешь, солнышко. Обнимаю крепко-крепко, родная'.
  Вот теперь ей было стыдно совсем нестерпимо. Смахнула слезы, нажала вызов.
  - Мамуль, привет! Прости, что долго не звонила...
  
  - Ритка, это кто?
  - Я пищу! Какие парни!!!
  Стоило Рите войти в комнату, как девчонки загомонили, повскакивали.
  - Лакшери, - подвела жирную черту Ирина.
   'Эта туда же', - сердито подумала Рита. - 'А еще замужем'.
  - Что вы возбудились-то? - отодвигая Полю и вытаскивая из туалета мусор, удивилась Рита. - Только двоих увидели, а тут таких красивых две тысячи! Кто знает, где здесь мусор выбрасывают?
  - У столовой наверняка контейнер есть, - доставая из чемодана пустые бутылки, сообразила Геля. - Пойдем, выбросим.
  - Не надейся, что мы уйдем, - пообещал им в спину кто-то из девчонок. - Вернетесь, расскажешь!
  - А правда, откуда ты этих ребят знаешь? - негромко заговорила Ангелина по дороге. - Родственники? Вы похожи.
  - Мы близнецы, тройняшки, - со вздохом ответила Рита. Все равно ведь не скроешь. Но про родителей решила промолчать. И надеяться, что никто не будет разглядывать фотографии на доске 'Лучшие выпускники'.
  - Ого, вас трое! - уважительно протянула Геля. - А у меня только сестра, маленькая еще, ей семь лет всего.
  - Вообще-то, пятеро. У нас еще два брата младших, тоже близнецы, - с гордостью сказала Рита. - Надеюсь, я успею выпуститься до того, как они поступят, а то еще эти начнут за мной присматривать. Знаешь, как иногда тяжело - опекают, заботятся.
  - Нет, - рассмеялась Королева. - Я-то наоборот, старшая.
  - Да я тоже, - начала Рита, но так и не договорила. Из-за угла раздался характерный стук бутылок о металлический контейнер.
  - Слушай, давай подождем, - отходя к стене, предложила Марго. - Это наверняка парни стеклотару принесли. - Сейчас пристанут - не отвяжешься.
  - Да ладно, что бояться-то, - тем не менее, подходя ближе к Рите, возразила Ангелина.
  - Я не боюсь, я просто не хочу с ними встречаться. Сейчас начнется - 'девушки, а как вас зовут', да 'давайте познакомимся', и прочее бла-бла-бла.
  - У тебя парень есть?
  - Парня у меня нет, но я, знаешь, сюда учиться приехала.
  - Да, и знакомиться у мусорки... - девчонки захихикали.
  - Что там? Тихо? - прислушалась Рита минут через пять.
  - Вроде бы да. Идем?
  Девушки осторожно выглянули из-за угла. Фонарь горел только над дверью кухни и дальше, у какого-то одноэтажного строения - то ли склада, то ли гаража.
  - Никого.
  Быстрым шагом, но почти бесшумно и без суеты, подошли к контейнеру, большому бункеру-накопителю. Внутри что-то шуршало и перекатывалось.
  - Кошки, что ли? - вслух подумала Ангелина. - Надеюсь, никого не пришибем? Высоковато тут. Давай на три-четыре?
  Девчонки поднатужились и с размаху бросили через почти двухметровый край свою громоздкую поклажу. Следом полетел пакет с бутылками.
  - Вы что там, ***? - заревел мужской бас откуда-то из глубины. - Вылезу, ноги повыдергиваю! И руки! Ерема, ты где, ***? Вот же дятел, ни украсть, ни покараулить...
  Девчонки переглянулись и рванули в темноту, как на зачете по физподготовке.
  
  Девушки разошлись далеко за полночь. Позже, когда все дружно прибрались, сходили в душ и улеглись, Рита долго не могла уснуть. Ей было свойственна не очень приятная черта - она любое мало-мальски значимое событие тщательно анализировала, копалась в нем, повторяла диалоги, искала скрытые смыслы. Ну, по большому счету, все это свидетельствовало об аналитическом складе ума и очень помогало ей в понимании многих вещей в учебе, в отношениях с людьми. Но и мешало. Понятно, что вспоминались во всех мелочах вступительные испытания, комиссия. Было волнительно и радостно. Но к чему вспоминать в подробностях их посиделки? Кто что сказал, как именно сказал, как жестикулировал. Подмечала интонации, обращала внимание на самые незначительные детали. Мамины гены, что ли? Обязательно бы пошла на психолога учиться, если бы не мечта. Летать, космос увидеть. На Марсе побывать, в крайнем случае - на Луне. И не говорите, что девушка должна о шубе мечтать или о бриллиантах. Фу, ерунда какая.
  Рита перевернулась на другой бок, потыкала подушку кулаком. Так себе подушка, на блин похожа. Надо маму попросить из дому прислать, маленькую, чтобы прятать удобнее, а то вдруг тут со своими подушками нельзя. Опять вспомнились девчонки и поболтушки. Когда они с Гелей вернулись, разговоры вертелись вокруг парней. Ира была замужем, у Кати Пчелы был парень, вернее, мужчина. Остальные были настроены учиться, учиться и учиться, как кто-то древний сказал. Аристотель, кажется. Нет, Аристотель - друг Платона... Рита опять перевернулась. Что-то не туда... Так вот, про девушек. Что-то слишком много разговоров про парней для девушек, собравшихся только учиться. Вот лично она, Маргарита Серебро, про парней... Незаметно, как в детстве, подкрался сон и этот длинный день, наконец, закончился.
  В шесть часов пискнул телефон. Рита нашарила его, не глядя сунула к уху.
  - Да, - каркнула хриплым со сна голосом.
  - Ритка, вставай давай, - проговорил в динамике Вадим. - Подъем через полчаса. Ты ведь голову затеешься мыть, а тебе сушиться час. И имей в виду - тут русалкой ходить никуда нельзя! Заплетайся, шишку если будешь делать, то поменьше.
  - Да встаю я, встаю, - Рита высунула из-под одеяла сначала одну ногу, потом другую. - Что ты со мной, как с маленькой?!
  - Скажи, на сколько ты будильник поставила, и я признаю, что ты взрослая.
  - Все, я в душ, - беспечная сестра нажала отбой и поплелась в душ, с досадой думая, что Вадька прав до противности. Больше того, она будильник вообще не включала!
  
  Первые два или три дня девушки запомнили плохо. Все слилось в какую-то сплошную полосу, как трасса за окном гоночного болида. Приходилось привыкать к распорядку, жизни по команде. Проще всего было Ангелине и Кате, а вот Рите было трудновато.
  - Всю жизнь мне прививали порядок и дисциплину, - ворчала Рита, раскладывая вещи в шкафу 'по струнке' после нагоняя капитана Любезновой. - И всю жизнь я сопротивлялась казарме. И что?
  - Ты, вроде, говорила, что с детства в военное хотела? - Геля сидела на кровати и подпиливала ногти покороче. Даже ее скромный французский маникюр тут признали неуставным.
  - В военное хотела, а казарму все равно не люблю. Какая разница, как у меня трусы в ящике лежат?
  - Скажи спасибо, что трусы у нас свои, - Геля положила пилочку и взяла расческу.
  - Да уж! - с чувством произнесла Рита, вспоминая устроенную Женькой 'экскурсию'.
  
  
  Перед походом в 'казарму' девчонки вдоволь настебались, в красках расписывая стройные ряды уходящих вдаль двухэтажных коек с панцирными сетками и густой аромат сохнущих портянок.
  - Откуда вы вообще слово 'портянки' знаете? - попыталась охладить язвительный пыл Марго. - Нормальное у них общежитие, почти как у нас, только комнаты на четырех человек. Ладно, прикалывайтесь дальше, я пошла.
  - Фоток наделай побольше, - велела Славка.
  - Мебель не фотографируй, - у девчонок не проходил приступ хихиканья. - Только парней!
  Брат встретил Риту у входа в женский корпус.
  - А Вадька где? - сестрица на всякий случай оглянулась.
  - Он в наряде по кухне, - они двинулись вдоль корпуса.
  - Картошку чистит?
  - Давно уже курсанты посуду не моют и картошку не чистят. А вас не привлекают, что ли? Каждый день один человек заступает ответственным за организацию питания. Ну, там, проконтролировать получение продуктов со склада, их количество, качество, закладку 'в котёл' и доведение норм довольствия до личного состава.
  - Значит, мешки таскает?
  - Я вчера дежурил - пальцем ничего не трогал. Только показывал. Вот жизнь пошла, деды не поверят!
  Первый курс жил ближе всех к женскому корпусу, тоже отдельно от старших.
  - На первом этаже прачечная, - Женька открыл дверь, за которой обнаружилось штук десять 'стиралок'.
  - Почти как в американских фильмах, - оценила Рита. - А что вы тут стираете?
  - Личные, дорогие сердцу вещи.
  - Трусы? - прыснула Ритка.
  - Демоны, есть кто? - средний Серебро бухнул по соседней двери кулаком. - Заходи, у нас помывка строго по распорядку, утром и вечером.
  Ритинья опасливо заглянула. Мало ли, может, какой особо чистоплотный выпал из обоймы? Но в раздевалке было пусто, в кабинках не шумела вода.
  - Носки, нижнее бельё перед душем снимаешь и бросаешь в специальные корзины - носки к носкам, майку - к майкам, трусы - к трусам, - показывал 'экскурсовод'. - После душа получаешь новые выстиранные и выглаженные. Полотенце тоже - раз, и в корзину. А у вас не так, что ли?
  - Еще чего, - фыркнула Рита. - Трусы мы сами постирать можем. Фу, в чужих ходить! - Демонстративно передернула плечиками. - А стол тут зачем?
  - Медик сидит за столом и наблюдает. Ссадину или синяк увидит - 'разбор полётов', вдруг неуставные отношения?
  - Были случаи? - посерьезнела сестра.
  - Пока нет, - пожал широкими плечами Женя. - Ты думаешь, в случае чего не отобьемся?
  - Лучше бы случая не было, - отрезала Рита.
  - Давай в темпе, - посмотрел на наручные часы, еще дедовские - Евгения Григорьевича. - Скоро в тренажорку.
  
  - А к вам?
  - Куда к нам?
  - Комнату посмотреть.
  Женька узнал сестрицыну интонацию, означавшую крайнюю степень заинтересованности.
  - Что там смотреть, - бубнил парень, тем не менее, ведя Риту к лестнице. - Четыре кровати, тумбочки, шкафы. Зайди в любую и найди хотя бы одно отличие.
  - Я же не с вашими буду сравнивать, а со своей, - возразила Рита, оглядываясь вокруг и хорошенько осматриваясь. В отличие от женского корпуса, у парней комнаты шли по обеим сторонам. На дверях точно также, как у девчонок, значились фамилии. На третьей слева Марго прочитала.
  Серебро В.,
  Серебро Е.,
  Пашкевич Э.,
  Волконский М.
  - О, у вас двери не запираются. А у нас можно и изнутри, и снаружи, - с этими словами Рита открыла дверь и шагнула внутрь.
  - Нам вроде бояться некого, - сказал сзади Женька. - Ты тут что ли, Матюха?
  Рита стояла, так и держась за ручку двери и как завороженная смотрела на огромного парня, что-то достававшего из шкафа.
  - Да развели барахла, по пять раз на день переодеваться. Что я им, Онегин? Полевой комплект, повседневка, спортивная, спецформа. В подштанниках заблудишься, - бурчал парень, не отрываясь от своего занятия. - Эдька где?
  - Не знаю, - и, углом рта, Рите. - Ты что стоишь, как Лотова жена? Парня в трусах никогда не видела?
  - А ты с кем это? - здоровяк стащил с полки необъятных размеров майку и шорты, повернулся. - Здрасьте!
  - Привет, - проблеяла Марго, чувствуя, как горят щеки. - Жень, я пойду.
  - Провожу, - Женька взял сестру за локоть, повернул. - Пошли уже, недоразумение! Правильно Вадька говорил, нечего тебе здесь делать. Нет, я повелся...
  Минут через пять вернулся, начал переодеваться. Матвей уже шнуровал кроссовки. Встал, попрыгал.
  - Красивая.
  - Кто? - удивился Серебро.
  - Сестра твоя.
  - На вкус и цвет, - хмыкнул Женька.
  - У нее парень есть?
  - Клеиться к ней даже не думай, - предупредил суровый брат.
  - Что, в глаз дашь? - усмехнулся претендент. - Так есть парень?
  - Нет. Нет у нее парня, - и про себя уже. - Кто ее вытерпит, язву эту...
  К себе в комнату Рита пришла с розами на щеках и на все вопросы отвечала очень односложно. Сходили с девчонками в спортзал, потом на ужин. Из столовой шли медленно, уселись на скамейках у входа в свой корпус. Через невысокую зеленую изгородь было отлично видно, как по парковым аллеям бегают парни. Будущие офицеры вели наблюдение и отпускали реплики, иногда даже остроумные.
  - Вы как на собачьей выставке, - прокомментировала Ритка.
  - Это как? - повелась Славка.
  - Сидите и кобелей оцениваете.
  Девушки прыснули, пробегавший мимо образец шире расправил и без того не маленькие плечи.
  В соседнем корпусе Вадим с Женей негромко переговаривались, сидя вдвоем на одной кровати. Матвей все еще был в качалке, Эдик Пашкевич трепался где-то на этаже.
  - ...три недели общевойсковой еще, потом полевой выход.
  - Девчонки тоже поедут?
  - Сам-то как думаешь?
  Женька фыркнул.
  - Не возьмут? Правильно, зачем командирам головняк.
  За стенкой говорили все громче, потом заржали, хлопнула дверь. Разговаривали теперь в коридоре.
  - Похоже, Краснокутский опять в ударе. Что в этот раз, интересно?
  Женька пошел было посмотреть, но в дверь, как медведь, пролез Матвей.
  - Эти дебилы бинокль ночного видения где-то надыбали, - ответил, вытирая коротко стриженую голову полотенцем. - Пошли с крыши шестого корпуса на девок смотреть, как стемнеет. На пятом этаже и занавески чисто символические, и трусы на девках...
  - Понятно, - непонятно протянул Женька, коротко хохотнув.
  - Ты про что? - Матвей сменил кроссовки на сланцы, вытащил несессер. - Удобную вещь, кстати, вещевая служба ВКС придумала - там компактно помещаются мыло, пена для бритья, крем, лосьон, шампунь, гель для душа. Взял и пошёл.
  - Понятно, зачем Яр и Стасян пристали Ритке рулонные жалюзи и двусторонний скотч, - братья коротко хлопнули друг друга по рукам, тоже засобирались.
  
  Три недели, пока мужская часть первого курса была на полевых сборах, девчонки привыкали к новому распорядку. Ранний подъем, пробежка, умывание. Потом общевойсковая 'учебка': Устав, строевой шаг, сборка-разборка оружия, стрельба, кроссы. Выматывались, конечно, но утром и вечером, даже в ущерб сну, пеклись о красоте - потчевали кремами и масками обветренные лица и руки, лечили набитые берцами мозоли. Волосы, а большинство носили длинные, ниже лопаток - настоящие пожиратели времени. Мытье, сушка, ежеутренние прически.
  - Хорошо парням, - в очередной раз позавидовала Геля, с сонным видом пытаясь сделать ровный пробор. - Вытерли голову - и уже красавцы. Максимум - два раза расческой провести. Я через день подстричься мечтаю.
  - Я то же, - Рита воткнула в пучок очередную шпильку. - Но как вспомню маму, так стыдно сдаваться. Она - воплощение женственности.
  - Скажи еще идеал, - хмыкнула Геля, зевая.
  - Для меня - да, - не обиделась подруга. - Я поражаюсь, как она все успевает? Нас пятеро, работа у нее ответственная. А она всегда ухоженная, красивая. Я никогда не видела ее в плохом настроении, чем-то недовольную, раздраженную.
  - Неудивительно, что ее выбрали для полета на Марс, - констатировала Королева. Посмотрела в два зеркала на затылок, оценивая 'гульку'. - Слушай, а она на день открытых дверей приедет? Я у нее автограф возьму!
  Про Марс девушки выяснили довольно скоро, однако Рита не заметила, что к ней стали относится как-то по-другому. По крайней мере, девочки из их блока. Да и со всеми остальными у нее сложились ровные дружеские отношения. Это у нее то же было от мамы. Та всегда говорила - друзей и приятелей может быть много. Но тех, кому можно рассказать по-настоящему личные вещи, поделиться проблемами или спросить совета - только единицы. Мама так дружила с Екатериной Юрьевной и Марией Всеволодовной, ну, и с сестрой Светланой. А Рита - с Линой и Алисой Русановыми.
  Они были знакомы с самого раннего детства, но ведь не это же главное. Можно с яслей сидеть на одном горшке и ничего общего, кроме этого, с человеком не иметь. А они втроем... Им было интересно вместе, у них были схожие взгляды на многие вещи, и даже разные увлечения и выбор будущей профессии их не разделяли. С возрастом появились тайны, которые можно было доверить только самой близкой подруге, хотя с мамами у девочек были очень доверительные отношения. Но не расскажешь же маме, что вчера поцеловалась с Сережкой Жуковым (не понравилось, что люди в этом находят?). Или что Лине очень нравится Вадим, а он никак не показывает, как к этому относится? И уж тем более не расскажешь, что Алиса с Климом в этом году первый раз занимались любовью теплой майской ночью, в цветущем саду? Девчонки потом втроем боялись последствий, но обошлось. Ангелинка, между прочим, Вадима перед его отъездом тоже подбивала, но он не соблазнился. Линка долго плакала и грозилась, что 'Раз он не хочет, то и я не хочу с ним. Другого найду, что я, уродина? Да на меня полкласса смотрит, а вторая половина чуть не замуж предлагала!' Конечно, ни с кем она мстить не стала, и не будет. Ритка сама была такая. Одно дело, когда любишь, а другое - просто от досады. Или потому, что у большинства девчонок в классе 'уже было'.
  Парням Рита нравилась, очень. И в соцсетях писали, в друзья просились, и на улице подходили. В школе - одноклассники, старшеклассники на всех школьных вечерах, в местном клубе приглашали танцевать, рвались провожать до дома, дарили подарки по поводу и без. Подарки, по большей части, она не брала, домой ходила исключительно с братьями. Конечно, понравься ей кто-то по-настоящему, никаким Вадьке с Женькой не удалось бы ей помешать. Но увы. Мальчишки казались ей не интересными. Плоскими какими-то, как иллюстрация в книге. Ей хотелось какого-то... Какого-то необыкновенного. Умного, талантливого, выдержанного. Еще симпатичного и высокого. Знаете, как трудно девушке с ростом сто восемьдесят три сантиметра?
  Три года назад она почти решила, что влюбилась. Здесь, в училище, когда приехала на выпускной к двоюродным братьям, познакомилась с парнем, курсантом первого курса. Переписывались, вроде поначалу было интересно общаться. Да еще он старше на четыре года, это ей немного льстило. Два года писали и созванивались, и еще он на каникулы приезжал в Москву. Первый раз - ей было пятнадцать - мама ее на свидание не отпустила. Через год он опять приехал. Родители подумали и разрешили съездить на день в столицу. Сперва хотели отправить ее под конвоем братьев, но она так развопилась, что если ей не доверяют, так лучше она совсем никуда не поедет! И что ей шестнадцать, а не шесть, что она уже работать может пойди и что когда она учиться поедет, к ней опять няньку приставят?! Короче, первый раз в жизни она взбунтовалась. Папа пытался убедить, говорил разумные вещи, но ее, что называется, несло. Они даже поссорились и не разговаривали два дня. Оба страшно переживали, она мучилась, но не хотела уступать. Папа, раз высказавшись, решения не менял. В конце концов она не выдержала, первой подошла к отцу - мириться. Он обнял, поцеловал в макушку. Было так спокойно в папиных руках, но на свидание очень хотелось. Мама нашла компромисс.
  - Мы поедем в Москву вместе. Ты будешь заниматься своими делами, я - своими. Два условия - ты будешь с ним гулять только в людных местах. Никаких гостиниц (тут Рита покраснела) и прочих сомнительных удовольствий. Второе - ты будешь мне писать каждые полчаса, где ты в этот момент находишься. Мы договорились?
  - Договорились, - буркнула Рита. Знала бы, чем это приключение закончится, ни за что бы так не хлопотала!
  
  
  
   Глава 3.
  
  
  
  -Гордо реет над нами
  Нашей Родины знамя.
  Головы вверх гордо поднять
  За тебя, Родина-мать!
  Мы до конца будем стоять
  За тебя, Родина-мать!
  Мы будем петь, будем гулять
  За тебя Родина-мать!
  И за страну трижды ура
  За тебя, Родина-мать!
  
  - Про петь и гулять они пели особенно проникновенно, - заметила мужу красивая женщина в светлом костюме и изумительных туфлях.
  Муж, высокий седой мужчина с подтянутой сухощавой фигурой, усмехнулся.
  - У них до присяги увольнительных не было. Предвкушают.
  Уже многократно прозвучали слова присяги, выступили мэр и председатель гордумы, начальник училища и казачий атаман, отгремел гимн. Родители смотрели, как курсанты торжественным маршем проходят по площади, переговаривались.
  - Игорь, на встречу с руководством училища пойдем? В концертном зале Кубанского казачьего хора? Потом, вроде, концерт обещали.
  - Ты хочешь? Если нет, то, может, лучше с детьми побудем?
  - Им разрешат? - обрадовалась Мила.
  - Я договорился.
  - Ого! - прониклась жена. - Генеральские привилегии, кто бы мог подумать!
  - Первый и последний раз, - предупредил Игорь Вадимович. - Ладно, давай выбираться ближе к трибуне, Григорьев обещал наших туда прислать.
  Шли сквозь толпу, Игорь то и дело отвечал на приветствия встречных курсантов, офицеров.
  - Здорово, Батя, - окликнул звучный мужской голос.
  - Здравствуй, - Игорь шагнул к мужчине, обнялись.
  - Знакомься, Мила. Александр Владимирович Титаренко, мы служили вместе.
  - Отец Александр, - представился мужчина. - Настоятель храма, здесь, в училище. У вас сын поступил?
  - Сыновья и дочь, - улыбнулась Людмила Евгеньевна. Глаза были грустные.
  - Красивая девочка такая? Улыбается когда, на вас похожа.
  - Вон они идут, - кивнула Мила, непроизвольно делая шаг навстречу.
  - Здравия желаю! - почти хором поздоровались курсанты, вытягиваясь в струнку.
  Игорь без улыбки поднес руку к козырьку.
  - Вольно.
  Обменялся рукопожатием сыновьями, обнял дочь за плечи. Людмила по очереди крепко обняла, долго вглядывалась в лица, трогала плечи, руки.
  - Здравствуй, мамуль, - Рита так и стояла, обнявшись с мамой. - Ты как? Как малые?
  - К вам просились, - Мила погладила дочку по спине. - Пойдемте, вас в отпустили. Игорь, во сколько им в училище надо быть?
  До квартиры, снятой родителями, добрались за полчаса. Мама ушла в спальню, позвала за собой Риту. Отец кивнул сыновьям на диван.
  - Переодевайтесь, не в парадке же сидеть, - сам тоже одел футболку, джинсы.
  Мила вышла в свободном легком платье, на ходу шлепнула сыновей по голым спинам.
  - Сейчас обедать будем. Мы вчера прилетели, мама скомандовала закупаться, а потом до двух ночи готовила.
  - Отец скромничает. Он мне помогал, - крикнула Людмила Евгеньевна. - Идите, все готово!
  - Солянка, - Женька нюхал воздух, как Майор. - И рулет!
  - Пирожки, - простонала Ритка, заскакивая в кухню и хватая с блюда выпечку. - С яблоками! Мммм!
  - Рита, поешь нормально, не в сухомятку, - мама наливала суп. - Садитесь, не стойте! Игорь, порежь еще хлеба.
  Долго сидели за столом, потом перешли в комнату. Рита, правда, ненадолго осталась с мамой в кухне, посекретничать о женском. Разговаривали, смеялись. Родителям было все важно, все интересно. Отец вспомнил, как он присягу принимал. Рассказал и про отца Александра.
  - Отличный летчик. У него не только про духовное, но и про матчасть спросить можно.
  Ближе к вечеру Рита спохватилась.
  - Мам, я девчонкам твой автограф обещала! Распишись на чем-нибудь... У тебя есть три раза по сто рублей?
  - Ладно, распишусь, - Мила паковала детям с собой еду, сладости.
  - Пап, по дороге остановишь, мы еще конфет шоколадных купим. И печенья.
  - И орешков со сгущенкой. И пряников. И колбасы.
  - У вас холодильник разве есть? - удивилась мать.
  - У нас Матвей есть, - повернулся к ней Женька. - Денег дал, просил, чтобы купили.
  - К нему никто не приехал?
  - Он детдомовский.
  - Деньги ему верните, на свои как-нибудь купим.
  - Нет. Он не возьмет. Но можете еще на свои купить, да, Вадь? Ритка, а ты с собой брать будешь или вы на диете?
  - Бубу, - подтвердила Рита, дожевывая плюшку.
  
  Вечером, после лекций и самоподготовки и до ужина, курсанты обязательно занимались спортом. Спортзал у женской части курсантов был свой, а бегали все в парке. Правда, для девушек негласно выделили две аллеи ближе к их корпусу, но нередко парни сбивались с курса, как потерявшие ориентацию птицы, и, совершенно нечаянно, забегали на девичью территорию. Чаще всего так поступали влюбленные, получавшие, таким образом, почти свидания, притом совершенно легально. Еще это был способ познакомиться с понравившейся девушкой. Аншлаг пришелся на первые дни сентября, когда вернулись из отпуска старшие курсы. Первокурсницы, бегавшие в шортах и майках, были оценены и новый набор признан годным. Весьма и весьма! Девчонки, которым предоставлялся такой прекрасный выбор (пропорции одна к двадцати пяти), не спешили, и потенциальных кавалеров игнорировали, а особо настойчивых - и посылали. В свою часть парка. К Рите тоже подбегали, в смысле подкатывали, но она привычно язвила, оправдывая второе школьное прозвище - Колючка, и претенденты ретировались. Поэтому, в очередной раз услышав за спиной топот, тяжелое мужское дыхание, и, простите, запах мужского пота, девочки - Рита с Гелей - просто сморщили носы и невозмутимо продолжили пробежку.
  - Привет, Ритуля, - сказал над ухом знакомый голос.
  - Привет, - она даже головы не повернула.
  - Поступила, значит. Все, как мечтала?
  Молчание.
  - Может, погуляем? Встретимся попозже, - он наклонился ближе.
  - Махаловский, иди отсюда. Мы уже гуляли, мне хватило.
  - Рит, не нуди. Я же извинился.
  - Махаловский, ты русский язык понимаешь? Повторяю по слогам - иди отсюда и не подходи ко мне больше. Никогда!
  Парень высокомерно хмыкнул и побежал дальше, обгоняя девчонок.
  - Знакомый? - Геле было очень любопытно, это чувствовалось и по голосу, и по взглядам.
  - Да придурок он, - Рита остановилась, начала делать повороты, растяжку.
  - Расскажи, Рит, - Геля неожиданно состроила умильную рожицу. Это было так не похоже на их сержанта, что обе расхохотались.
  - Мы с ним тут познакомились, я к двоюродным братьям на выпускной приезжала, - девушки медленно бежали, потом пошли по дорожке, - два года виртуально встречались, любовь-морковь, потом в реале встретились - и все. Прошла любовь, завяли помидоры.
  - Давай, по делу рассказывай, а не этот вот... овощной гарнир! Откуда у тебя выражения такие?!
  - От дедушки, - просветила Маргарита. - Не хочу я вспоминать эту муть!
  - Рит!
  Рита не ответила, потом подумала: 'Если не скажу, то ведь может напридумывать себе ерунду всякую, ужасов. А скрывать-то особо нечего'.
  - Он приехал в отпуск в Москву, договорились погулять в Парке Горького. Мама меня до входа довезла и уехала. Встретились у Голицинского пруда, на Пушкинской набережной.
  Ангелина понятливо вздохнула.
  - Романтично...
  - Ага. Парочки кругом... А, я сама виновата, - перебила сама себя Рита. - Я же себе придумала идеальное свидание...
  - А у вас было не идеальное?
  - Ладно, то, что он цветов не купил, я пережила. Мало ли, денег нет, все же курсант, на билеты потратился, на жилье в Москве. Но он в майке пришел и шортах.
  - В каких? - не поняла Геля.
  - В грязных и мятых, - развернулась к ней подруга. - Как будто он в них в поезде ехал. Из Владивостока.
  Ангелина пожала плечами.
  - Да я в жизни не видела, чтобы мужчина так выглядел, - поклялась Рита. - Папа забор на даче красил, презентабельней смотрелся. Ладно, подхожу, вся такая нарядная...
  - Одна я в белом пальто стою красивая, - прыснула Ангелина, повторив где-то слышанное.
  - Вот-вот, - важно согласилась Ритка, хихикая, но тут же стала серьезной. - Поздоровались, он наклоняется в щечку поцеловать, я чувствую, чем-то пахнет. Присмотрелась. Лин, представляешь - он пьяный!
  - Что, сильно? - удивилась та. - Совсем?!
  - Ну, не совсем, - Рита отмахнулась от какой-то надоедливой мошки. Они уже какое-то время не бежали, а стояли под старым каштаном. - Но пил, я же вижу!
  - И что? Ты пьяных никогда не видела?! - поразилась Ангелина.
  - Вот и он что-то такое сказал, - грустно проговорила Рита, глядя куда-то в сторону. - Что тут такого, да что я сделал? Я хотела сразу уйти, но он уговаривать начал, давай погуляем. Согласилась, дура. Идем, несет какую-то пургу. Зашли подальше, целоваться полез, лапать. Врезала ему, чтобы руки не распускал, маме позвонила, и мы с ней пошли по магазинам и на Старый Арбат - поесть котлет по-киевски...
  - Королева, Серебро! - рявкнула над ухом капитан Любезнова. Девчонки сорвались с места, слушая вдогонку. - Два круга по парку бегом марш! Стоят, как у английской королевы на приеме!
  
  - К кому это ты клеился? - лениво спросил Ивана Махаловского Олег Курапов. Пятикурсники сидели в зале после занятий на тренажерах, не слишком, кстати, интенсивных. После отпуска в полную силу тренироваться было напряжно. Поодаль какой-то первокурсник методично тягал железо. - Это не та ли чика, с которой ты на третьем курсе мутил?
  - Она, - Махаловский откинулся на стенку.
  - Ты че, опять с ней хочешь?
  - Я?! Да она сама ко мне липнет.
  - А что, девочка красивая. Если тебе не катит, так я бы с ней...
  - Давай. Она девушка безотказная, - хохотнул Махаловский.
  - Что, ты ее ...? И как? - под сальный хохот поинтересовался третий собеседник, Макс Низамов.
  - Под пиво потянет...
  Матвей опустил аккуратно стукнувшую штангу, поднялся со скамьи.
  - Ты, членистоногий. Хлеборезку закрой, - встал перед напрягшимся Махаловским.
  - А то что? - прищурился тот.
  - Заварю наглухо, - пообещал Матвей. - Что б не разевал не по делу.
  Пятикурсники начали нарочито медленно подниматься, обходя его с боков, один шагнул за спину. Матвей коротко оглянулся, опять перевел взгляд на Махаловского.
  - Да ты, молодой, никак борзый? - Иван осклабился, оглянулся на многообещающе улыбавшихся однокурсников и, коротко замахнувшись, ударил.
  
  - Что это у тебя, Волконский? - дежурный врач легонько постучал парня ручкой по костяшкам на правой руке.
  - Неаккуратно штангу положил, Артур Викторович.
  Майор медицинской службы саркастически хмыкнул, но промолчал. Других повреждений на курсанте не было, держался парень абсолютно спокойно, поэтому Хлынов даже дежурному офицеру после вечерней поверки ничего не сказал.
  Утром начальнику училища позвонил заместитель.
  - Александр Григорич, у себя? Разговор есть.
  - Заходи.
   Вильчик отодвинул стул, сел, пригладил короткий ершик. Григорьев молча ждал.
  - Видеофайл открой, я тебе в папку скинул.
  Генерал-майор клацнул мышью, некоторое время смотрел на экран.
  - Мда... Что скажешь, Сергей Васильевич?
  - Да что говорить, сам видел. ЧП. Дедовщина!
  - Дедовщина, полковник, это когда старослужащие молодого бьют. А тут один салага троих пятикурсников уложил, а по нему не разу не попали. Кстати, бил он их грамотно, наверняка синяков не оставил. Это кто такой уникум?
  - Волконский Матвей Михайлович, восемнадцать лет, воспитывался в детском доме Одинцово. КМС по рукопашному бою...
  - Слушай, когда Ключников заявку подает на участие в Кубке Вооруженных Сил?
  - В октябре, вроде, - Вильчик как будто не удивился смене темы.
  - Константин Алексеич, - Григорьев повернулся к селектору. - Зайди.
  - Давненько мы Кубок не выигрывали, - генерал довольно потер руки, как будто пропустил стопку с мороза.
  - Александр Григорьевич, так что с курсантами делать будем?
  - Этих троих сегодня ко мне после лекций, я им мозги на место поставлю. Кстати, от них жалобы по медицинской части были?
  - Никак нет. Волконскому взыскание?
  - Ты, смотрю, лютуешь, - Григорьев встал, прошелся по кабинету. - За что его наказывать? Сам же видел - начал драку Махаловский.
  - Так оставить? - по тону было понятно, что полковник недоволен.
  - Вот что, Сергей, - Григорьев сел рядом с подчиненным. - С парнем я поговорю. Не похож он на гопоту, на быдло.
  В кабинет, коротко постучав, вошел заместитель по военно-патриотической подготовке.
  - Садись, Константин Алексеевич. Мы тут тебе с Сергей Василичем помогли маленько - кандидата в сборную училища по АРБ нашли. Ты пошерсти там первогодков - может, еще бойцы есть - дзюдо там, самбо.
  - Есть, как не быть, - садясь по другую сторону стола, с расстановкой ответил Ключников.
  - Надо пацанов проверить, отобрать, тренера им найти. Или, вон, пусть Волконский займется, организует.
  - Есть, понял, - замполит делал пометки. - А что, только парней ищем?
  - А у нас и девицы дерутся? - развеселился Григорьев. - Ну, раз летать одинаково учим, и тут дискриминации не допустим!
  
  - Так, Рита! В увольнительную пойдешь с Волконским, а то мало ли. Город незнакомый...
  - Вадька, ты обалдел? - вяло, поскольку новость, если можно так выразиться, была не нова, поинтересовалась сестра. - Ты что, телохранителя мне нанял, или, может, дуэнью? Я сама кого хочешь обижу!
  Ангелина Королёва со скучающим видом стояла рядом, ожидая итогов переговоров.
  - Девчонки, ну возьмите, - проканючил басом Матвей Волконский. - Вы вон какие смелые, а я боюсь-боюсь!
  Девчонки прыснули, братья Серебро остались невозмутимы.
  - Давай возьмем, Ритка, - сквозь смех проговорила Геля, разглядывая парня с интересом и даже заинтересованностью. Подруга перехватила взгляд, перестала смеяться и скомандовала.
  - Пошлите уже. Увольнительная час как идет, а мы за КПП не вышли, - скомандовала Рита на ходу.
  Парни переглянулись, Матвей поднял бровь.
  - Ладно, признаю. Ты был прав, - негромко проговорил Женька. Матвей огрел его по спине и пошел догонять девчонок.
  - Куда, девчонки? - Матвей поднял руку, останавливая такси.
  - Город посмотреть. Погулять.
  - В салон. Мне надо волосы подравнять.
  - Пироженку хочу!
  - И мороженку!
  - Кофе хочу, не растворимого, а настоящего. Вот сейчас даже чувствую. Как кофе пахнет!
  Седой грузный водитель обернулся к девушкам, сидевшим на заднем сиденье.
  - Это вам на Красную надо. И погуляете, и поедите вкусно. Может, и парикмахерскую где поблизости найдете.
  - Красная это что? Улица?
  - Да, вроде наш местный Арбат, - мужчина посмотрел на девушек в зеркало. - А вы что же, к парням на свидание в летное приехали? Что ж у вас жених один на двоих?
  - Нет. У нас увольнительная.
  - Сколько лет у нас девчонки на летчиков учатся, а все не привыкну. Первый год? То-то я вас в лицо не помню. Я часто ваших вожу, таких красавиц бы точно запомнил.
  В голосе послышались было игривые нотки, но тут дядька наткнулся на взгляд Матвея и уставился на дорогу.
  Девушки, пересмеиваясь, вышли из салона, прошли пару кварталов до уличного кафе. Под огромным платаном за столиком сидел Матвей Волконский в компании довольно неумытых пацанят лет семи-десяти. Ватага смеялась, о чем-то оживленно болтала и ела мороженое.
  - Слушай, а он ведь очень симпатичный, - Геля даже остановилась. - Смотри, лицо приятное, а тело вообще - бомба бомбическая.
  Рита утвердительно кивнула. Она могла бы добавить, что у него очень красивые руки - не ладони-лопаты, как можно было бы подумать, глядя на богатырское телосложение, а сильные длинные пальцы, твердая сухая ладонь. Еще - тут она чуточку покраснела - от него очень хорошо пахло. Как-то не навязчиво и очень по-мужски. Эти важные детали она заметила, когда он подал ей руку, помогая выйти из машины. Она не удивилась - в конце концов, папа всегда так делал, и братья, даже младшие, но ей было приятно.
  Матвей что-то спросил у одного из ребятишек, послушал, кивая и поглядывая в сторону улицы. Увидел Риту с Ангелиной, подозвал официанта с подносом, вручил малым по кульку. Парнишки попрощались, хлопая грязными ладошками по мужской ладони и улетучились. Официант засуетился, собирая салфетки, стаканы, начал протирать стол.
  - Тут вкусно, я разведал, - вставая девушкам навстречу, отчитался Матвей. Смотрел вроде бы на обеих, а видел только одну. Стройную, в светлом платье чуть выше колена. Пушистая темная коса через плечо, улыбчивые глаза, улыбающиеся губы.
  - Что тут вкусно? - подходя и усаживаясь, начала Геля, беззастенчиво рассматривая парня.
  - Кофе точно вкусно пахнет, - принюхалась Рита, тоже садясь и чуть ревниво глядя, куда сядет Матвей. Он сел ближе к ней, напротив Ангелины.
  - Я пробовал киш и тарт, - заглядывая в меню, поведал Матвей. - Киш - это который с местной форелью, а тарт - открытый пирог с вишней. Нет бы так и писать, а то путают людей. Вот профитроли - это что?
  - Заварные пирожные с кремом, - объяснила Рита.
  - Пирожные с куриным муссом? - уставился на нее Матвей.
  - Давайте уже есть, - рассмеялась Рита. - Я тебе по мере поедания расскажу. Это как я братьям объясняла, в чем разница между свитшотом и лонгсливом.
  - Свитшот - это когда женами меняются? - невинно уточнил Матвей под возмущенные возражения девушек. Рита смотрела в смеющиеся глаза на абсолютно серьезном лице и чувствовала, что начинает глупо улыбаться.
  
  - Чтобы я еще с Риткой в увольнительную пошла?! Да ни в жизнь! - бурчала Ангелина, разуваясь у порога.
  - Вы что, поругались? - выглянула из комнаты Поля. - Где Рита-то?
  - У входа стоит с Волконским. Весь день болтали-болтали, все не наговорились, - довольно ядовито съехидничала Королёва, заходя к соседкам и ставя на стул пухлый пакет с логотипом кафе. - Налетайте, мы вам вкусного купили.
  Внизу сгущались сумерки, ветер играл с нарядными листьями.
  - ... 'Лунную радугу' я, наверное, раз двадцать читал. А продолжение не зашло. Там уже не столько фантастика, а эзотерика, философия. Я не особо разбираюсь, но, вроде, Рерих что-то такое писал.
  - Я помню, мы с девчонками одно время начитались - Шамбала, мистика, я даже на выставку его картин ходила. И знаешь, это меня совершенно разочаровало. В его картинах нет Света, о котором он столько писал.
  Матвей покивал.
  - Я подлинников не видел, но смотрел в инете. Ты озябла?
  Рита действительно непроизвольно поглаживала предплечья.
  - Так, чуть-чуть. Ерунда. А ты читал Маккефри? Я с ума сходила просто!
  - Всадников Перна? Еще бы!
  - Тебе не показалось, что там последние романы уже много слабее? Я читала по инерции, а когда дошла до Голубых и Зеленых, плеваться хотелось.
  - Ну, в то время это уже стало обязательным штампом, а потом, книжные 'сериалы' почти все к концу сливают. Даже Мартин не смог вытянуть. И Желязны.
  - Я от 'Хроник Амбера' прямо фанатела! Да, там в конце ушло все очарование, Тайна. Говорят же, что исключение подтверждает правило. Я про 'Королевскую кровь'. Там по нарастающей и сюжет, и слог...
  - Рита!
  - О! - Рита закатила глаза. - Давно не виделись...
  - Как погуляли?
  - Пока вас не увидела, всё было замечательно. Ладно, Матвей. Забирай этих бдительных, я пошла. Пока.
  - Пока, - Матвей проводил девушку взглядом. - Пацаны, правда, что вы нас пасете? Я не олень, она не шалашовка.
  Братья переглянулись. Ситуативно за такие слова хотелось дать в бубен, но врожденное чувство справедливости не позволяло.
  - Ладно, замнем для ясности, - усмехнулся Волконский. - Пошли, что ли. Девчонки своим роллы купили, а я вам шашлыков и шаурмы.
  
  - Волконский, не нашли мы толкового тренера по рукопашному бою, - старший преподаватель Рафаэль Чапаев посмотрел на курсанта. - Я кое-что умею, но до КМС мне далековато. Поможешь подтянуть несколько человек до приемлемого уровня за месяц?
  - Не с нуля?
  - АРБ никто не занимался. Самбо, дзюдо. Боксер один есть.
  Матвей пожал широченными плечами.
  - Смотреть надо.
  - Вот сегодня и посмотрим. В пятнадцать ноль-ноль, вместо самоподготовки.
  Рита пришла в зал в начале третьего, сразу после символического обеда, забаррикадировалась в туалете, переоделась в кимоно и пошла осмотреться.
  Большое прямоугольное помещение, крашенные стены, вдоль одной из длинных стен штук восемь макетов фигуры человека с обозначен?ными спереди и сзади болевыми точками. Напротив - стенки для отработки ударов, гимнастические скамьи, стенки, на стендах фо?тографии техники выполнения болевых приемов, бросков.
  - Интересно, а это для чего? - вслух подумала Рита, глядя на странную конструкцию из отрезков метал?лических труб, вмонтированных в стену, гирь и резиновых жгутов и на ящики с песком чуть поодаль.
  - Кисть и пальцы укреплять, а в песке суставы, - ответил неслышно подошедший Матвей, тоже в кимоно. - Хорошее здесь оборудование, я такое только на сборах видел, когда со сборной тренировался. Макеты с датчиками, качество удара программа определяет, на табло все видно.
  - А почему ты не в сборной? - не удержавшись, спросила Рита. - Ну, там, медали, олимпиада? Ой, прости... - ей только что пришло в голову, что вопрос мог показаться обидным. Или болезненным. Ведь большой спорт чаще всего бросают не по своей воле.
  - Потому что сюда поступил, - улыбнулся Матвей, начиная укладывать маты под стеной с плакатами о морально-психологической за?калке.
  - Интересно, - перевела разговор Рита, принимаясь помогать. - У нас все по-другому. Тебе мои говорили - мы в секцию по дзюдо ходили? Я так жалела, что заниматься больше не удастся. А вчера сказали, что набирают рукопашному бою учиться.
  - Я вообще-то думал, что только мужиков, - Волконский натя-гивал сверху покрышку из какой-то плотной ткани, заправляя край под маты. Рита потянула с другой стороны.
  - А чем я хуже? - девушка даже помогать бросила.
  - Рита, ты только не обижайся, - Матвей аккуратно заправил угол, расправил складку. - Дзюдо как называют? Боевое искусство, философия. А у самбо и рукопашка - мордобой обыкновенный. Рукопашник бьет из любого положения, самбист бросает и ломает из любого положения, а так в принципе и то, и то - техничная драка.
  - Если я тебя уроню - возьмете? - начиная разминаться, предложила Рита сделку.
  - Рит, во мне сто десять кил, - Матвей смотрел серьезно и с сомнением. - Ты меня разве бросишь? Надорвешься!
  - Разогревайся давай, - скомандовала Ритка. - А то порвешься еще.
  Не то, что он решил бороться всерьез, но и поддаваться не хотел. Она бы сразу поняла, и обиделась. Так что минут пять он уклонялся от захватов и аккуратно переставлял её подальше от себя. Потом она как-то ловко и быстро на мгновение повернулась к нему спиной, он почувствовал жесткий захват на запястье и неожиданно перелетел через нее и грохнулся на спину. Лежал, улыбаясь, глядя как она вскочила, поправила куртку, перетянула пояс и с легким вызовом перекинула косу за спину.
  - Вставай, что разлегся?
  - Ритуль, ты готовить умеешь?
  - Конечно, умею, меня мама научила, - она немного растерялась. - А что?
  Он поднялся с ковра одним движением, не касаясь руками пола, как в кино, и оказался совсем близко.
  - Да я просто так спросил, я бы на тебе женился, даже если б не умела.
  Она смотрела на улыбку и серьезные глаза и совсем забыла, что надо ругаться. Или хоть что-то сказать, дуреха!
  
  
  
   Глава 4.
  
  
  
  По крайней мере два человека поверили в провозглашенную Матвеем Волконским декларацию о намерениях. Мало того, они это намерение, похоже, одобрили. Иначе как объяснить полученные Ритой немыслимые вольности? Ее перестали под конвоем водить с тренировки в корпус, отпускали бегать без сопровождающих и у нее появилось не номинальное, а самое настоящее 'личное время'. Ей предоставили столько свободы, что она успела соскучиться по братьям, и в следующий раз попросилась в увольнительную вместе с ними. Прочие не были оповещены о том, что Рита просватана, но о чем-то подозревали, иначе чем объяснить, что к ней единственной из первокурсниц никто не подходил знакомиться, не писал смс и записок, и вообще не проявлял никакого интереса? Будь Рита честолюбивей, ее бы это непременно задело, или, по крайней мере, удивило. Впрочем, возможно, что отсутствие внимания противоположного пола объяснялось тем, что у курсанта Волконского была к девушке явная склонность и хорошо поставленный удар? И это не считая двух братьев, тоже прекрасно тренированных. Так что к ноябрю все училище, от начальника до поварих в столовой, знало, что у Маргариты Серебро и Матвея Волконского роман и вообще, 'все серьезно'. Сама Рита не то, что ни о чем не подозревала, но насчет романа была настроена скептически. Да и как иначе? Впрочем, обо всем по порядку.
  Прежде всего, на первом месте у нее была учеба. И не только по тому, что объем большой и предметы новые, мало общего со школьным курсом, но и потому, что ей очень нравилось учиться, узнавать новое. Она сидела на самоподготовке, обложенная книжками, с горящими глазами. Она приставала к девчонкам на пробежке и в спортзале на тренажерах с обсуждением изучаемой темы. Она бубнила в душе, повторяя термины.
  - Она даже во сне разговаривает, - жаловалась Ангелина девчонкам за завтраком. - Сегодня проснулась от того, что она говорит что-то, тихо, но четко. Прислушалась. 'Окклюзия - слияние холодного и тёплого фронтов в заполняющемся циклоне'. Вот мне это надо в три часа ночи?! И тебе тоже! - это уже персонально Рите. - Лучше бы тебе про любовь что-нибудь снилось.
  - Матвей что-то недорабатывает, - прыснула Поля. - После свидания девушка должна спать как убитая, в крайнем случае, страстно стонать во сне 'да, любимый'!
  - Они на свиданиях приемы рукопашного боя изучают, хорошо еще, она во сне 'кийя!' не кричит.
  - Надо у Жеки спросить, может, Матвей кричит.
  Девушки, кроме Риты, смеялись, Рита насупилась.
  - Не смешно!
  Посмотрела через проход. За крайним к девушкам столом сидели Вадька с Женькой и Матвеем, и с еще одним парнем, с которым они вместе жили. Матвей с Вадимом всегда садились лицом к той части зала, где стояли столы девушек. Рита считала, что Вадька делает это с целью проконтролировать, 'хорошо ли она кушает', а то у бабушек это первый вопрос, когда она им звонит. С Матвеем они переглядывались, и даже, кажется, научились разговаривать взглядом. Это было очень важно, потому что проявлять в училище эмоции как-то по-другому она считала неправильным. Посыл дал подполковник Мальчинский на одной из первых лекций.
  - Очень важно, чтобы девушки научились регулировать своё эмоциональное состояние, потому что это основополагающий принцип при работе в стрессовых ситуациях. Взлёт - это уже стресс для психики, и сложности с этим могут возникать и у юношей. Например, были случаи, когда курсант в первом полёте от захлестнувших эмоций и эйфории не слышит команд инструктора.
  И она решила сдерживаться и быть непроницаемой, как женский вариант графа Монте-Кристо. На людях это получалось неплохо, а вот наедине - никогда. Матвей ее смешил. Или заинтересовывал. Или трогал, в смысле, растрагивал. Ужас, какой сложный у нас язык! Короче, это та ситуация, когда девушка смаргивает слезинку и шепчет: 'Это так трогательно!' С ним никак не получалось быть равнодушной и спокойной, никогда не было скучно. Не хватало только одного, и Рита была не тот человек, чтобы пустить все на самотек.
  
  На День народного единства был выходной и множество культурно-патриотических мероприятий, как сообщала доска объявлений.
  - 4 ноября на базе КВВУ будут проводится показательные выступления по всем видам единоборств и открытый финал Кубка атамана Кубанского казачьего войска по армейскому рукопашному бою. Серебро, Волконский, Кузнецов, Пойда, Абдульмянов, Гурьянов, - объявил на последней перед праздником тренировкой Рафаэль Маратович. - Выезжаем 4 ноября в 8 утра, организовано. Маргарита, - строго посмотрел на единственную девушку. - Там будут только мужчины, поэтому в соревнованиях ты не участвуешь. Только показательные.
  - Товарищ майор!
  - Отставить. Регламент не позволяет. Разойдись!
  Рита ворчала про себя и вслух в этот вечер, и весь следующий день, и даже усевшись в микроавтобус.
  - Хватит уже, - негромко одернул ее Вадим, садясь рядом. - Как маленькая.
  Ритка фыркнула, как кошка, и отвернулась к окну.
  К мероприятию офицеры и курсанты Краснодарского высшего военного училища подготовились тщательно. Раздевалки, душевые, тренировочный зал. Даже Риту приятно удивили - ей выделили крохотную комнатушку - тренерскую, забитую всяким инвентарем. Зато там была душевая кабинка! Волосы она еще утром заплела в тугую косу, заколола пучок шпильками и сверху еще затянула эластичной резинкой, быстро переоделась, взяла защиту, отперла дверь.
  - Пошли, - кивнула Женьке, дежурившему у двери.
  - Пошли, - брат пошел рядом. - Меня с тобой на демонстрационный бой поставили.
  - Бой? Рукопашный? - не поверила Рита. - Не дзюдо?
  - На татами Вадьку кинешь. Или он тебя. Как договоритесь. Хватит трепаться, давай на разминку.
  Как водится, какую-то часть времени заняли разговоры, вернее, речи. Официальные. Выступил атаман, заместитель мэра, начальник училища.
  - Я сейчас выйду и побью кого-нибудь по-настоящему, - шипела Рита, стоя в строю рядом с Женькой. - Что они на меня все пялятся? Бесит уже.
  На нее правда смотрели, особенно после демонстрационных поединков. Казачий генерал подошел к судейской коллегии, о чем-то поговорил, потом главный судья - Георгий Георгиевич Шакуров, мастер спорта России по классической борьбе и самбо, президент Краснодарской федерации рукопашного боя и старший тренер по единоборствам Кубанского казачьего войска, как его представили, подозвал Чапаева.
  - Ритка, - ткнул ее в бок Женька. - Тебя Чапаев зовет.
  Маргарита подошла к судейскому столу, возле которого стояли трое мужчин.
  - Серебро, вы хотите принять участие в соревнованиях? - обратился к ней Шакуров. - У вас весовая категория до шестидесяти?
  - Да, - сдерживая радость, коротко отрапортовала Ритинья. - Хочу. До семидесяти пяти.
  Мужчины рассмеялись.
  - Сколько точно?
  - Семьдесят три килограмма.
  - До семидесяти пяти не разрешу, выступите в категории до семидесяти. Идите готовьтесь.
  Хотелось идти, пританцовывая, но она шла, даже не улыбаясь.
  - Меня на бой ставят, - объявила своим.
  Пока братья хмурили соболиные брови, Матвей отвел ее в сторону.
  - С кем?
  - Какой-то Кулешов. 17 номер.
  Матвей осмотрелся.
  - Этот? У него с реакцией не очень, долго не возись, пока он на тебя таращится - работаешь в левосторонней стойке, бьешь бэкфист локтем. Не достала или он на удар пошел - бьешь основанием кулака со стороны мизинца, помнишь?
  Рита внимательно слушала, кивала.
  - Кулак сильнее сжимай, иначе кисть повредишь. Если точно попадешь, то нокаут девять из десяти. Поняла?
  
  - Не буду я с ней драться, - возмущался Ритин визави, за пару минут до поединка понявший, что Серебро М. зовут Маргаритой. - Потом скажут, что я бабу побил.
  - Ты сначала побей, - Рита так разозлилась, что неожиданно ушло все волнение, и она чувствовала себя спокойной, даже расслабленной. - И вообще - бабами сваи бьют.
  - Чего? - не понял парень.
  - А! - махнула Ритка рукой на такую дремучесть. Надо же - Германа не узнать!
  Поединок закончился очень быстро и нокаутом, как и говорил опытный Матвей. Она села к своим, сняла перчатки, шлем. Волконский и Кузнецов разминались, Рустам Абдульмянов вел бой, остальные изощрялись.
  - Ты зачем с ним так? Парень айтишник, они так все повернутые, еще ты его по голове!
  - Видели, он глаза открывать не хотел? Надеялся, в медпункт унесут и забудут.
  - Ритка, ты в финале второго тоже сразу выноси, им вдвоем веселее будет.
  - Да ну вас, дураки, - отмахнулась Рита.
  Состав участников, как поняла Рита, был смешанный. Курсанты, кадеты, казаки. В основном молодежь. Но в самой престижной категории, свыше ста килограммов, против Матвея сначала в полуфинале, потом в финале вышли взрослые мужики, лет под тридцать.
  Это были настоящие бои, профессиональные. Рита разрывалась между азартом, удовольствием от того, что видела - быстроту, силу, отличную тактику, красоту поединков, и волнением. Все-таки было страшно за Матвея - а вдруг травма? У его соперника кулачищи были прямо пудовые. И хотелось, чтобы выиграл. Конечно, проиграй он, она бы не стала к нему по-другому относится, но очень хотелось, чтобы выиграл!
  Награждение начали с сверхтяжелой категории. Атаман Дмитрий Архипович Диденко вручил невозмутимому Матвею грамоту, кубок и ... шашку.
  - Лично от меня, - с чувством пожал руку. - Казацких кровей у тебя точно нет? Поспрашивай у батьки, у мамки. Молодец!
  - Поздравляю. Порадовал, сынок, - пожал руку своему курсанту подъехавший к финалам Григорьев.
  Матвей с заклеенной пластырем бровью молча кивнул, отошел к своим.
  Дальше награждали победителей и призеров в других категориях, начиная с самой легкой, но Риту почему-то пропустили. Диденко все поглядывал на дверь, как будто кого-то ждал. После того как отзвучали аплодисменты в честь победителя в тяжелом весе, атаман взял слово, и судя по всему, настроился говорить долго.
  - Меня сегодня некоторые упрекнули, дескать, зачем я авторитетом регламент продавил, девушку до соревнований допустил. Армейский рукопашный бой - только для мужчин, так? - обернулся к кому-то, опять обратился к залу. - Когда стали девушек в войско принимать, тоже скептики кричали - обычаи нарушаете, в старину такого не было! Историю надо знать, казаки! Я вам приведу множество примеров воинской доблести женщин-казачек, не раз становившихся на пути врага рядом со своими отцами, мужьями и сыновьями, управлявшихся иной раз с конем и шашкой получше иных мужчин. Женщин-казачек, оборонявших от шведов Нежин, наградил Петр Первый. В конной казачьей разведке воевала в первую мировую наша кубанская казачка Елена Чоба, родом из станицы Роговской. Два Георгиевских креста у нее! В Великую Отечественную войну в рядах 4-го Кубанского гвардейского кавалерийского казачьего корпуса Зинаида Корж прошла от Кубани до Праги. Будучи совсем юной девушкой, она добровольцем отправилась на защиту Родины и защищала ее так, что ее боевым наградам могли позавидовать многие фронтовики-мужчины. И таких героинь были сотни! Так почему мы сегодня девушке не могли разрешить себя показать, свое умение? И ведь доказала - ничем не хуже парней! Победила честно. Маргарита, выходи!
  - Так, время семнадцать, - взглянул на часы Григорьев, посмотрел на курсантов. - Победителей отпускаю в город, праздновать. До вечерней поверки! Волконский, холодное оружие сдай!
  - Товарищ генерал-майор, разрешите обратиться!
  - Говори, героиня наша.
  - А вы букетик мой не заберете, заодно?
  Командир с улыбкой протянул руку за огромным - в сотню роз - букетом.
  - Давай свой 'букетик'. Всё, свободны.
  - Куда пойдем? - парни (и Рита, куда ж они без нее) встав кругом, обсуждали, куда пойти отмечать общекомандное первое место.
  - Праздник, везде народ, - констатировал очевидное Давид Пойда. - Где мы сейчас на восемь рыл кафе найдем?
  - Надо искать где подороже, - выдвинула логичное предложение Рита. - там народу меньше.
  - Пошли в 'Говядину', - Абдульмянов был местный, ему верить было можно. - У меня там тетка работает.
  - Веди, Сусанин. Далеко?
  - На такси минут десять.
  - Только такси нет.
  - Мы час будем решать и так и не решим ничего. Давайте пойдем в сторону центра, где место будет, там и сядем, - предложил Вадим.
  - Я есть хочу, - пожаловалась Рита Матвею, пока они брели вдоль оживленной улицы в шумящих музыкой и людьми сумерках. - Давайте хоть в блинную, хоть в чебуречную.
  - Это подойдет? - братья Серебро остановились у ярко освещенного широкого окна, в которое было видно огромных зверей из крафтовой бумаги, стороживших вход, гирлянды и бонсаи. - Народу почти нет.
  - Судя по названию, азиатская кухня.
  - Да пофиг, пошли саранчу жрать, - Стас Кузнецов потопал наверх.
  Саранчу им, кстати, не предложили, хоть меню было подчеркнуто азиатское - от супов том-ям до китайского жареного мороженого.
  - Тут реально для японцев или китайцев, - расстроился Денис Гурьянов, посмотрев на первое поданное блюдо. - Мало же!
  - Берем все по два, проблем-то, - Матвей жестом позвал официанта. - Главное, чтобы стейки не с пуговицу были.
  Поели от души. Как сказал администратор, 'таким гостям можно простить даже то, что алкоголь не заказали' и вручил Рите коробочку - 'японские моти, комплимент от шефа'.
  - Давайте тут посидим, что ли, - предложил Женька. - Чай еще закажем, чтобы не выгнали.
  - Что вы как тюлени, - ругнулась Рита. - Пойдемте погуляем!
  - Идем, - Матвей положил на стол несколько крупных купюр, встал, отодвинул Рите стул. - Пусть сидят.
  Шли по улице, сворачивали в аллеи, незаметно вышли на набережную. Остановились, любуясь подсвеченной огнями рекой.
  - Хорошо, - проговорила Рита, запрокидывая голову и глубоко вдыхая.
  - Хорошо, - Матвей взял ее руку, провел пальцем по запястью.
  Рита положила вторую руку ему на грудь, легонько погладила. Неслышно звякнул браслет золотых часов - подарка Диденко.
  - Так неожиданно, - поделилась Рита. - Но очень приятно.
  - Мне, помню, первый тренер за первую победу часы подарил. Так и не поменял, хоть и не золотые. Ремешок порвался, чуть не потерял. Представляешь, после поступления посидели с пацанами, отметили. Со стола убрали, смотрю - мля, часов нет! А мусор выкинули уже. Пришлось в мусорку лезть. Шебуршу там, как кот помоечный, хрена се, прилетает в голову! Главное, Еременко на стрему поставил, а он... Ты что, Рит?
  - Прости! Это мы с Ангелиной были, - Рита смеялась, уткнувшись в него, вдруг резко замолчала. - Ой! Мы в тебя попали?! Больно было?
  - Да что мне сделается. Быстро вы бегаете, я вылез, никого не было уже.
  Посмеялись.
  - А часы нашел? - спохватилась Рита.
  - Нашел. Вылез, помойкой воняю. Если бы дежурного встретил - вылетел бы из училища быстрее, чем 'здравия желаю' сказал. Добежал короткими перебежками, вещи в стирку, сам в душ.
  - Вот, оказывается, зачем вам стиралки! - Рита вытерла слезы.
  - Да я бы и так выстирал, в тазике. Я умею.
  - Хозяйственный какой!
  - Я ж говорю - незаменимый в семейной жизни. Или ты думала, я насчет свадьбы шучу?
  - Ну, не знаю. Жениться собрался, а сам ни разу не поцеловал! - выпалила Рита, не успев затормозить.
  Матвей очень по-мужски усмехнулся, обнял ее за талию и пониже ягодиц, легко поднял и поцеловал. Губы были твердые и требовательные, нежный и долгий поцелуй пах кофе.
  
  - Жень, а когда у Матвея день рождения? - по какому-то наитию, неожиданно даже для себя, спросила Рита. Тройняшки сидели у парней в комнате. Предмет ее интереса был в качалке, Эдика Пашкевича за два месяца Рита видела от силы раза два, да и парни чаще всего только перед отбоем. Он тусовался в другой компании, по интересам, а соседей звал ботанами, правда, исключительно за глаза и вполголоса.
  - Двадцать первого ноября.
  - Так это же через четыре дня! - всполошилась Рита. - Хорошо еще, в выходной Поля в увольнительную идет, - усаживаясь обратно. - Я как раз успею подарок по интернету заказать, а она в пункт самовывоза сгоняет. Ой, я же хотела размер посмотреть!
  Вскочила, открыла шкаф, сняла с вешалки рубашку, посмотрела ярлычок. Воровато оглянулась через плечо, на секунду поднесла к лицу, вдохнула. По правде сказать, чистая рубашка слабо пахла стиральным порошком, но ей казалось, что Матвеем. Точно им, потому что он единственный носил одежду такого размера и роста.
  - А вы что дарить будете? - поинтересовалась, убирая рубашку.
  - Деньгами скинемся, - пожал плечами Женька.
  - Никакой фантазии, - констатировала Рита. - Вадька, включай камеру! Видишь, мама отвечает! Мамуль, привет! Папа!
  - Привет, - папа улыбнулся с экрана, мама сдула поцелуй с ладони. - Как жизнь, курсанты?
  Двадцать первого ноября Матвей Володарский после ужина на минуту заглянул в кухню, вышел с двумя плотными пакетами и коробкой, в дверях пробасил: 'Спасибо еще раз большое, Валентина Ивановна!' Повариха провожала его с материнской улыбкой, только что платочком не махала.
  Через десять минут в прачечной корпуса первокурсников... нет, не стояла очередь из желающих постирать. Накрывался импровизированный стол из сдвинутых гладильных досок, заносились стулья. Матвей доставал заботливо нарезанные Валентиной Ивановной бутерброды, салаты, фрукты, сладости. В коробке оказался испеченный на заказ торт, здоровенный.
  - Умеешь ты жить, Мэтью! - Эдик оглядел 'поляну'. - Как ты договорился-то?
  - Волшебное слово сказал, - Матвей выставил сок, минералку, зашуршал упаковкой одноразовой посуды.
  - Это что, даже пива нет? - Славка Безруков с глубоким разочарованием посмотрел на стол, на всякий случай заглянул под стол, проверил углы.
  - А ты сомневался? - Виталий Еременко уселся верхом на только что принесенный стул. - Кого ждем? Драгметалл?
  Дверь в очередной раз хлопнула, вошла Рита, следом Вадим и Женя.
  - Иди сюда, Рит, - позвал Матвей. - Все, рассаживайтесь, кто хотел - пришел.
  Быстренько - как будто и не ужинали только что - подмели угощение, слопали торт. Выбросили мусор, погасили свет, включили на телефонах фонарики. Рита пересела с ногами на подоконник, ждала. Тренькнула струна, рука привычно подтянула колки.
  
  Рубиновые части, солнца зари
  Рубят злые страсти, сжигают внутри.
  Прыгай выше неба, брат и сестра;
  Золотые искры - брызги костра.
  Радуйся молоту в крепкой руке!
  Водопад, молодость - в быстрой реке...
  
  ...Кружит белая вьюга,
  Тихо ходит зима.
  Слышишь, как замерзаю
  Снова я без тебя...
  
  ...И если тебе вдруг наскучит твой ласковый свет -
  Тебе найдется место у нас, дождя хватит на всех.
  Посмотри на часы, посмотри на портрет на стене,
  Прислушайся - там, за окном, ты услышишь наш смех.
  Закрой за мной дверь, я ухожу.
  
  Пели по очереди Женька, Пашка Федотов, Богдан Немирский. Матвей сидел, вытянув длинные ноги, на краю подоконника рядом с Ритой.
  - Богдан, дай, - неожиданно протянул руку за гитарой.
  
  Пока земля еще вертится,
  Пока еще ярок свет,
  Господи, дай же ты каждому
  Чего у него нет...
  
  Песня кончилась, Ритка разжала стиснутый кулак. Прикушенную губу было больно, зато она не расплакалась.
  - Давайте расходиться, что ли, - буднично предложил Вадим. - Почти девять, поверка скоро.
  - Пойдем, я провожу, - Матвей подождал, пока она обуется, протянул куртку.
  - А сам?
  - Не замерзну, я закаленный.
  Быстрым шагом прошли длинным коридором, спустились по лестнице, пошли по дорожке. За углом Рита тронула его за руку, останавливая.
  - Матвей, подожди. Я тебе подарок не подарила.
  - Как не подарила? Вы же мне от всех портмоне подарили, и даже с деньгами.
  - Вот, возьми, - сунула ему плоскую коробочку. - Потом скажешь, подошел или нет.
  - Спасибо, - положил в нагрудный карман, обнял.
  - С днем рождения, - Рита обхватила его за шею, вытянулась в струнку, прильнула, потянулась к губам...
  - Так и знал, - раздался ехидный голос. - Целуются.
  - Выдерну я тебе когда-нибудь ноги, Эдька, - Матвей повернулся к закуривавшему однокурснику. - И голову оторву.
  - Курение убивает, он сам помрет, - Рита взяла Матвея за руку. - Побежали, а то правда опоздаем. А ты еще и замерзнешь!
  
  
  
   Глава 5.
  
  
  
  - А ты не знаешь, почему мы отдельно от вас занимаемся? Я специально конспекты посмотрела, вам тоже самое читают, - немного обиженно спросила Рита. Они с Матвеем, как всегда, остались после занятий по АРМ одни в зале. Сидели на матах, вернее, это Матвей сидел, а она прилеплялась к нему на коленку, как ласточка на карниз, 'потому что дует, а нам, девочкам, на холодном сидеть вредно'.
  - Это нам повезло, что вы отдельно, - Матвей аккуратно поддерживал ее под лопатки. - Вот вам майор Аблязов наверняка ни разу не сказал 'дебилоиды'. Или позавчера сдавали конспекты на проверку, он вернул и говорит Витале с Лешкой: 'Поздравляю, братья!' Они переглядываются, Леха говорит.
  - Мы не братья, он Еременко, а я Еремеев.
  - Вы братья, - Аблязов так ласково. - Тупка и Глупка!
  Рита фыркнула, покачнулась, Матвей подхватил ее плотнее, она, улыбаясь, обняла его покрепче.
  - Нет, нас хвалит, говорит, у вас даже конспекты красивые, как вы сами. И вообще, первый курс не показатель, учим же типовые общенаучные предметы, как на гражданке, а мы, девчонки, просто усидчивые. Слушай, Матвей, я все забываю тебя спросить. Ты столько книг прочитал... Ну, фантастика, это понятно. Но ты читал даже то, что я не читала, - ревниво. - Маркеса, например, или Ремарка. Баха.
  - Я и Бальзака читал, - парень как будто невзначай провел губами по линии подбородка, по заалевшему ушку. - Все собрание сочинений. У нас в детдоме большая библиотека была, Лидия Геннадьевна, библиотекарша, говорила, что в городе библиотеку закрыли в бывшем Дворце пионеров и книги нам передали, и ее, вместе с книгами. Я сначала там прятался.
  - Прятался? - изумилась Рита.
  - Ага.
  - Тебя били?! Ты от кого-то прятался?
  - Дрались, конечно. Я часто дрался. Но меня не били, толпой, если ты подумала. Просто детдом, всегда шум, народ. Хотелось одиночества, и я в библиотеку сбегал, сначала просто сидел, потом читать начал. Так постепенно втянулся, - хохотнул. - Я лет в двенадцать, что ли, понял - или я учусь, чего-то добиваюсь, или сторчусь, сопьюсь и сдохну к тридцати или раньше.
  Рите хотелось спросить про очень многое, но она привыкла, что есть личное пространство, и никто туда не лезет, даже в их дружной семье. Если не считать ее собственного личного пространства, границы которого Вадька с Женькой пересекали также нагло, как беженцы границы Евросоюза.
  - Ты на боевку пошел, потому что дрался? - говорить про спорт показалось самым безопасным.
  - Послали. Директриса после очередного залета вызвала и молча куда-то повезла, с вещами. Я думал, в приемник-распределитель или колонию. Млин, думаю, и отсюда выкинут. А оказалось, она меня в ДЮСШ по спортивным единоборствам определила. Я там все прошел - греко-римскую, бокс, тайский бокс, каратэ, дзюдо. На рукопашке остался из-за тренера, Михал Андреича Серафимова. Он бывший прапорщик, воевал. Я случайно узнал, он не распространялся...
  Хлопнула дверь, раздались шаги.
  - Волконский, Серебро! - на них сурово смотрел дежурный офицер, майор Аблязов.
  Курсанты торопливо вскочили, Рита незаметно поморщилась - ногу закололо, отсидела.
  - Тренируетесь? 'Бей бабу молотом - будет баба золотом', - гласит народная мудрость, - изрек Аблязов. - То же можно сказать и про тебя, Волконский. Единственное, что надо помнить, по голове не бить - бесполезно, и инструмент быстро выходит из строя. Правда, Волконский - ты прям мастер, Брюс Ли?
  Ни Рита, ни Матвей при всей начитанности и кругозоре не знали, кто такой Брюс Ли и Матвей на всякий случай отрицательно помотал головой.
  - Никак нет, товарищ майор.
  - Ты что стоишь, Серебро? Поверка через полчаса! Шагом марш в казарму!
  Рита посмотрела на Матвея и ушла переодеваться. На выходе она успела услышать 'Волконский, покажи класс', остановилась и осторожно выглянула из-за угла.
  - В смысле?
  - Волконский, ты че, тупой? Прием покажи.
  - Товарищ майор, может, не надо?
  - Я сказал, прием покажи!
  - Товарищ майор, вы когда-нибудь рукопашным боем занимались?
  - Волконский, ***, я приказываю! - майор якобы встал в стойку.
  Рита видела, как Матвей вздохнул, пожал плечами, неуловимым плавным движением провел лоу-кик по выставленной вперед ноге, аккуратно взял майора за китель, потянул вправо вниз и бережно, как ребенка, опустил на маты.
  - Руку давайте, - протянул свою Матвей.
  Майор оттолкнул ладонь, вскочил с красным лицом, схватил подобранную Матвеем шапку.
  - Свободен, Волконский! Что б через минуту на поверку строился!
  - Есть, - Матвей повернулся через левое плечо.
  - И молчать! Ни одному человеку!
  - Есть! - курсант опять развернулся лицом, а то начальству командовать неудобно.
  - Я кому сказал - марш!
  Рита торопливо обулась, одела куртку, схватила вещи, и, не переодеваясь, побежала к себе, задыхаясь от смеха.
  
  - Матвей, ты что в отпуске делать собираешься? - парни уже лежали, погасив свет после отбоя. Эдик слинял к соседям, судя по звукам за стеной, там играли в карты.
  - А хрен его знает, - Матвей гулко стукнулся пяткой о спинку кровати, подвинулся вверх, приложился головой.
  - Млять!
  Братья приглушенно гоготнули, Матвей подхватил.
  - Отпилю я ее завтра, - поклялся Волконский. - Задолбался головой биться.
  - Зато голеностоп тренируешь на жесткость, - Женька повернулся набок, оперся на руку. - Так что насчет отпуска?
  - Да тут оставаться стремно, квартиру в Одинцово я продал, да и что б я делал в этом Одинцове? На денек заехать к Андреичу если. В Питер махну, может. Или в Калининград.
  - Поехали к нам, - предложил Вадим. - Поживешь две недели, в Жуковский съездим, в Центр подготовки космонавтов, в ЦУП. В Москве можно в Центральный музей ВВС сходить, в Музей авиации.
  - С девчонками тусанемся. Танцы и все такое, - мечтательно протянул Женька.
  - Пацаны, я это... Неудобно.
  - Удобно. У нас все равно каждый выходной или праздник дома народу больше, чем в сезон в совхозе клубнику собирает. Ты на раз потеряешься. А если серьезно, Матвей, поехали, родители будут рады.
  - С чего?
  - Что 'с чего'?
  - Че им радоваться-то?
  - Ну как же, зять будущий приедет, - Женька фыркнул. - Или ты на Ритке жениться раздумал?
  - Эт-та што такое?! - раздался за стеной рев. Брякнул упавший стул, послышался бубнеж и скрежет стульев по плитке. - Распустились. Пашкевич! Отцу давно звонил? Вот завтра же позвони и передай, чтобы больше не размножался! Какого баяна стоите, отбой час назад был! Обнаглели!
  В коридоре затопали, стукнула дверь. Эдька включил свет, начал раздеваться.
  - Пашкевич, баян ты перламутровый! Свет гаси!
  И на весь этаж.
  - Вы у меня полгода без увольнительных! Всех запомнил! Завтра вместо личного времени всей роте построение. Через голову не доходит, будем через ноги доводить.
  На следующий день, отстояв полтора часа по команде 'Равняйсь! Смирно!' благодарная рота чествовала героев.
  
  - Рита, а меня твои в гости пригласили, - Матвей на ходу коротко посмотрел на девушку, не сбиваясь с дыхания. Декабрьское утро было удивительно теплым, даже для южной зимы.
  - Ты согласился? - Рита немножко задохнулась.
  - А ты?
  - Что я? Согласилась? - она сверкнула улыбкой. - Я буду очень рада, если ты поедешь, Матвей. Тебе у нас понравится.
  - Да мне с тобой везде хорошо, - сказал вроде бы негромко и не особо выразительно, но у нее загорелись щеки.
  - Тогда надо срочно билеты покупать на самолет, а то праздник, все рейсы давно забронированы.
  - Вы сами-то купили?
  - Да говорю же, билеты надо покупать! Всем, - Рита даже ускорилась, как будто в кассу бежала. - Только на какое число, тридцатое или тридцать первое? Нас когда отпустят, ты не слышал?
  - Тридцатого пары в расписании стоят, а тридцать первого пусто. Рейсы когда на Москву, смотрели?
  - Два ночных, остальные утренние.
  - Вот на ночной и возьмем. Что, ночью такси нет, что ли?
  - Какое такси? Нас папа встретит.
  
  Летели бизнес-классом, 'как баре', оценил Матвей, устраиваясь в кресле рядом с Ритой.
  - Тебе бы только деньги тратить, - разворчалась Рита, как жена со стажем.
  - Если бы в салоне летел, два места пришлось бы выкупать, так что я и не шиканул вовсе.
  - Как ты в 'сушке' собираешься помещаться? - повернулся к ним Женька. - Тебя надо было перед зачислением попробовать в кабину засунуть!
  - Я не истребитель, Женек. Я на 'Белом лебеде' летать буду.
  - Аааа...
  - Что ааа? Это самый большой сверхзвуковой самолет в истории военной авиации, самый мощный и тяжелый боевой самолет в мире! Изменяемая геометрия крыла, по скорости вполне с истребителем посоревнуется, максимальная дальность полета больше семнадцати тысяч километров, может нести больше пятидесяти тонн бомб и ракет. Так что добро пожаловать в сопровождение.
  - Ладно, не боись, прикроем, - успокоил Женька. Вадим сидел с наушниками, закрыв глаза, Рита зевнула в ладошку.
  - Рит, кресло раскладывается, - повернулся к ней Матвей. - Стюардесса плед даст. Поспи.
  - Я так, - она влезла с ногами в кресло, подвинулась ближе к нему, положила голову на плечо. - Лететь два часа всего...
  - Спи, - Матвей выключил над ними светильник, сел так, чтобы ей было удобнее. Подхватил пушистую косу, провел мягкой шелковистой прядкой по щеке, по губам...
  
  Самолет приземлился в начале шестого, полчаса ждали багаж, вышли в зал прилетов.
  - Папа! - завопила Рита, бросаясь на шею мужчине в летном бушлате и болтая ногами. - Папуля!
  - С приездом, - Игорь обнял дочь, поцеловал в щеку. - Как долетели?
  - Хорошо, - Рита обрела опору под ногами, но так и стояла, прижавшись к отцу.
  - Рит, пусти поздороваться, - Женька попытался отодвинуть сестру.
  - Здравствуй, сын, - крепкое рукопожатие.
  - Здравствуй, Вадим, - подошедшему следом старшему сыну.
  - Пап, это Матвей, - представил Вадька.
  - Здравствуйте, товарищ генерал полковник.
  - Здравствуй, Матвей, - Игорь Вадимович протянул руку. - Зови меня Игорь Вадимович. Всё, давайте все в машину.
  - Пап, а мама дома? - Рита наконец отлипла от отца.
  - Мама сюрприз готовит.
  Быстрым шагом прошли на стоянку к семейному минивэну, Женька опередил остальных на несколько шагов, дернул дверцу. Та послушно отъехала в сторону.
  - Пап, ты что, машину не закрыл? - удивленно спросил Женек, занося ногу на ступеньку.
  - Сюрприз! - пропел веселый женский голос из салона.
  - Мама! - Женя протянул руку, помогая выйти, обнял, заулыбавшись, чмокнул в щеку. Она стиснула, погладила, расцеловала, шагнула к Вадиму, всмотрелась в лицо, поцеловала, погладила по голове, по плечам.
  - Привет, мам, - Вадим чуточку покружил, передал сестре, прыгавшей и попискивающей от нетерпения.
  - Мамулечка! - Рита ластилась, целовала, насмотреться не могла. Взяла за руку, повернулась. - Мам, это Матвей.
  - Здравствуй, - улыбнулась ласково. - Меня зовут Людмила Евгеньевна.
  - Здравствуйте.
  - Дети молодцы, что тебя пригласили. Тебе у нас понравится.
  Он смущенно кивнул.
  - Мила, давайте все в машину, - скомандовал отец. - Если поздно приедем, мелкие встанут и старшим поспать не дадут.
  Братья подсадили маму, Рита сама влезла, они заскочили следом.
  - Матвей, давай, - позвал Вадим.
  - Игорь Вадимович, вы не против, я вперед сяду?
  - Нет, конечно. Садись, - Игорь сел сам, завел машину
  Волконский бросил в салон сумку, уселся рядом с водителем, и машина вырулила со стоянки.
  Матвей краем уха слушал беспорядочный разговор - говорили обо всем сразу, перебивали друг друга, смеялись. Рита сидела рядом с матерью, сыновья сели сзади, нависли над спинками. Игорь Вадимович улыбался, поглядывая на семью в зеркало, потом спросил Матвея об училище, разговор зашел о самолетах. Два часа дороги до дачи пролетели незаметно.
  Дорога в лесу, потом улица то ли деревни, то ли коттеджного поселка - смотря в какую сторону смотреть. Серебро жили на окраине деревни. Вдоль высокого забора голубые ели высотой больше трех метров, в искрах мерцающих огоньков. Въехали в открывшиеся с пульта ворота, Матвей вышел, осмотрелся. Большой участок, два дома, какие-то постройки, кругом, куда не посмотри, кусты, укрытые на зиму розы, высоченные сосны, за домами виднеется плодовый сад.
  - Вот летом приедем, увидишь, как тут красиво, - Рита выбралась из машины, подошла сзади.
  - И сейчас красиво, - он вдохнул полной грудью. - Дышать вкусно.
  - Пойдем, я тебе все покажу, - она взяла его за руку, повела за собой. - Это Дом. В нем живут бабушки и дедушки Серебро и Янтаревы. Еще там живут теть Света и дядь Макс, мамины сестра с мужем, когда приезжают. И мы там часто ночевали - в мансарде мальчишки, внизу мы с Милочкой, это сестра моя. Мама сказала, что на Рождество приедут Ярик и Стаська, я соскучилась ужасно. Мы с ними уже год не виделись, они служат далеко. Это Большой Дом, наша дача. Там мама с папой живут, наши две спальни и внизу две гостевые. Вон, видишь, - она протопала за угол. - Это... Ой! Что это, мам?
  - Вот, никогда не слушаешь, что я тебе рассказываю, - шедшая следом Людмила Евгеньевна шутливо нахмурилась. - Летнюю кухню и беседку ближе к саду перенесли, там уютнее, баню почти к речке, а на месте бани гостевой домик поставили, а то семья растет. Русановы и Колодеи осенью обжили уже. Покажи Матвею угловую комнату, мы его там поселим. Матвей осмотрится, в душ сходите, и завтракать будем. А потом поспите.
  Комната была светлой - большие окна по двум стенам, одно даже с балконной дверью.
  - Она открыта, на маленькую веранду выходит, - Рита прошла вперед. - Ого!
  - Что? - он огляделся.
  - Да, похоже, родители заодно и в доме ремонт сделали. Обои новые.
  На самом деле 'ого' относилось к кровати - раньше здесь стояла стандартная двуспалка, а теперь новая, длиной не меньше двух двадцати. Значит, специально к приезду Матвея купили, но она, конечно, про это не сказала, чтобы не смущать.
  - Туалет и душевая напротив твоей двери. А кухня и гостиная в другом крыле, из прихожей направо. Ты устраивайся и приходи.
  - Я побегать хотел.
  - Можно по саду, можно по дороге. Собаки еще в вольере сидят, а потом я тебя им представлю, не тронут.
  - Представишь? - Матвей рассмеялся.
  - Мы с тобой курсанты, а они Майор, Полковник и Прапор!
  
  Матвей долго бегал, заметил в саду турник, скамейки, подтянулся сотню раз, покачал пресс. Заминаясь, сделал еще круг по саду, быстрым шагом пошел к дому. Во дворе возле вольера с собаками, опершись на лопаты курили двое пожилых мужчин.
  - Здравствуйте, - подходя ближе, поздоровался парень.
  - Здоров, - дедушка пониже и поморщинестей сдвинул шапку на затылок, протянул руку. - Ты Матвей, што ле? Евгений Григорич.
  - Вадим Олегович, - прогудел сурового и даже мрачного вида дядька с проседью в черных волосах.
  - Спортсмен, ты что есть-то не идешь? Милка уж выходила, искала тебя.
  - Да не стоило беспокоиться... - Матвей смутился.
  - Ладно, сват, давай заканчивать. Баню затопить надо, пусть пацаны пораньше попарятся, Вадька и то последний раз звонил, спрашивал, будем ли баню топить тридцать первого.
  Деды повернулись уходить.
  - Давайте, я помогу, - неожиданно для себя предложил Матвей. - Что делать надо?
  - Иди завтракай да спи, всю ночь ведь в дороге, - Евгений Григорьевич открывал вольер.
  - Да не сплю я днем, - Матвей подошел ближе. - Ого!
  Положив лапы на крупную ячеистую сетку, на него с интересом поглядывали три мохнатые морды.
  - Это свой, - строго сказал дед. - Гулять выметайтесь, обсерваторию вашу убрать надо.
  Собаки не торопясь окружили Матвея, принюхались.
  - Ты точно Полковник, - Матвей протянул руку погладить огромного черного кавказца. - Ты, наверно, Майор, - пес, похожий на немецкую овчарку, но какого-то странного окраса, гавкнул басом. - А ты Прапор, - потрепал по ушам кофейного шарпея.
  - Всех угадал, - хмыкнул Вадим Олегович.
  Матвей тем временем забрал у Евгения Григорьевича лопату, начал чистить в вольере, сгребая сено и гмм... снег в старое корыто.
  - Куда везти? - взялся за приваренную ручку.
  - Вооон туда, - начиная вытрясать из мешка сено показал на дальний угол сада мужчина. - Там яма специально с лета выкопана.
  Собаки проводили его до места и обратно, он еще принес из сарайчика три огромных охапки дров, деды затопили печи в обеих половинах бани (одна русская, вторая финская) и в предбаннике с довольно большим бассейном, налили воды в него и в два больших чана, одним боком встроенных в печь.
  - Все, шабаш, - постановил Вадим Олегович. - Иди, Григорич, корми парня. Я тут за печками присмотрю.
  - Бать, сказал же, не возитесь, - подошел Игорь. - Что вы, час подождать не могли, пока я сам сделаю? Все, идите, у Милы третий раз чайник кипит, я тут сам как-нибудь...
  Матвей еще заскочил в душ, сменил футболку и одел джинсы вместо тренировочных штанов.
  - Садись, - поднялась из-за стола Людмила Евгеньевна. Оба деда сидели тут же и пили чай из огромных кружек. - Ты солянку будешь? Такая вкусная получилась, я ее с вечера варила, как раз настоялась.
  - Да мне все равно, можно и солянку. Вы не беспокойтесь.
  - А ты не беспокойся о том, что я беспокоюсь, - Ритина мама улыбнулась такой доброй и лукавой улыбкой, что он поневоле ответил.
  - Хлеб бери, - поставила перед ним хорошую мужскую тарелку солянки. - Соль, перец по вкусу добавляй.
  - Муму, - согласился Матвей, наворачивая солянку.
  Людмила Евгеньевна тем временем сняла крышку со сковороды, помешала нарезанную тонкой соломкой картошку, выключила конфорку. Плит в кухне было две - газовая и электрическая, и обе были заставлены кастрюлями, сковородами, гусятницами стратегических размеров.
  - Добавки?
  Матвей неопределенно пожал плечами.
  Хозяйка без разговоров забрала тарелку, зачерпнула из ведерной кастрюли здоровенным половником, подала. Пока ел, на широкую тарелку положила золотистой скворчащей картошки, горку колбасок по-львовски. К ним крохотные хрустящие огурчики, капусту в брусничных бусах, праздничные помидорчики, яркие рыжики размером с пуговицу.
  - Угощайся, - поменяла пустую тарелку на полную.
  Евгений Григорьевич подлил себе и свату чая из двухлитрового фарфорового чайника.
  - Вкусно! - Матвей склевал рыжики, как семечки, хрустнул огурцом. - Только вы мне больше не подкладывайте! - испуганно.
  - Я поняла, что меня хвалить чревато, - рассмеялась Людмила Евгеньевна. - Матвей, ты, пожалуйста, не стесняйся, хорошо? Хочешь добавки - спроси, что-то не нравится или не хочешь - решительно отказывайся. Договорились?
  - Договорились, - Матвей отодвинул пустую тарелку. - Спасибо большое!
  - Что ты хочешь? Чай, кофе, компот? Минералка есть, сок, - Людмила покачала двумя кувшинами.
  - Людмила Евгеньевна, а можно мне кофе?
  - Конечно. Я тебе сварю сейчас. Сладкий? С молоком?
  - Нет, черный.
  Зашумела кофемолка, Матвей потянул носом.
  - У вас собаки какие, - заговорил, чтобы отвлечься от будоражащего запаха. - Солидные. Красивые. Породистые, да?
  - Волкодав даже с паспортом был. И шарпей, походу, тоже чистокровный. У Майора только мамка согрешила с золотистым ретривером.
  - А зачем вы его тогда купили?
  - Кого купили? Псину? - Вадим Олегович хмыкнул, Евгений Григорьевич покрутил головой. - У нас все дареные.
  - Как это?
  - Да как дачный сезон заканчивается, дачники с того конца собак и бросают. Куда их? Прибиваются, кормим. Мелких еще раздать можно, весь городок одарили, а больших? Вот и живут... кони-пони. Погоди, мелкие приедут - увидишь, как они на них катаются.
  - Матвей, печенье, - Людмила Евгеньевна подвинула две корзинки. - Это вот апельсиновое, а это, слоеное, - с цельным грецким орехом. С кофе очень вкусно.
  - У вас очень все вкусное, - искренне сказал Матвей. - Спасибо большое!
  - Милка, где кошачье ведро? - поднялся отец. - Орда явилась, кормить пойду.
  По широкому подоконнику длинного, в половину высоты стены, витражного окна бывшей веранды топталось с пяток кошек, плющивших носы о веселых разноцветных птичек.
  
  
  
   Глава 6.
  
  
  
  Огромная луна, желтая, как зимняя медовая антоновка, запуталась в сосновых лапах. Редкие дымные столбы стучались в подмерзшее небо, и оно осыпалось ледяными хрусталиками.
  - Мне кажется, если прислушаться, слышно, как они звенят, - Рита подняла ладошку, счастливо вздохнула. Матвей обнял ее покрепче, поцеловал в розовое ухо, выглядывавшее из-под шапки.
  Они стояли на обрыве на другом берегу реки, перебравшись по заметенной тропинке и узкому мостику, заваленному снегом, по дороге проваливаясь по колено, падая и хохоча. Было весело и так хорошо, что Рите казалось: вот шагни они сейчас - и не упадут, а полетят. Как... как феи, вот! Тут Ритуля прыснула. Вряд ли феечки бывают метр восемьдесят три, и уж точно не двухметровые с хвостиком.
  - Здравствуй, Золушок, я Добрый Фей! - сказала басом и рассмеялась.
  Он подхватил, сквозь смех переспрашивая.
  - Какой Золушок? А Добрый Фей - это кто?! - и они опять смеялись, Рита даже до слез и всхлипов. А потом их спугнула луна, и они замерли, вдруг оглушенные красотой. Долго любовались - она небом, он - ею, начиная немножко подмерзать, несмотря на теплые комбинезоны и настоящие норильские унты. Матвею свои презентовал лично Вадим Олегович. Так бы и стояли, наверное, до утра, но тут Ритин живот деликатно и жалобно заурчал.
  - Ой, - пискнула она, смутившись.
  - Ты есть хочешь? - Матвей заглянул ей в лицо. - И замерзла, похоже, - погладил щеки теплой ладонью. - Давай домой.
  Скатились с горы, как два зайца, петляли, протаптывая новую тропинку, явились домой с заиндевевшими ресницами и горящими щеками, хихикая. Собаки осуждающе ворчали в домиках, когда они стряхивали снег у крыльца.
  - Я в душ, и к тебе, - раздеваясь в прихожей, шепнула Рита.
  Матвей аккуратно повесил ее комбинезон на распялку у батареи, пристроил свой, поставил сушиться обе пары унт. Тоже сходил сполоснуться, переоделся в мягкие спортивные штаны, майку.
  - Ты что тут возишься? - Рита заглянула в комнату. - Я умру сейчас!
  В кухне включила маленькую лампу, принюхалась и огляделась.
  - Мама мясо запекала, - подскочила к кухонному столу, потыкала пальцем. - Остыло уже, резать можно.
  Мясо, запеченное в хрустящем румяном тесте, было мягким, ароматным и очень вкусным. Они съели по два огромных куска даже без хлеба.
  - Еще? - Рита прицелилась отрезать.
  - Нет, спасибо, - отказался Матвей, собирая тарелки.
  - Положи в посудомойку.
  - Вот еще, - он открыл кран, вымыл посуду, приборы, аккуратно поставил на сушку. Рита тем временем наливала из кувшина в две большие кружки абрикосовый компот. Наверху негромко хлопнула дверь, послышались шаги.
  - Хватай и беги! - скомандовала Рита, стремительно исчезая.
  Он взял обе посудины и пошел к себе в комнату. В прихожей остановился посмотреть. По лестнице в трусах и тапочках протопали младшие Серебро, нырнули в кухню. Судя по звукам и возгласам, тоже охотились, и удачно.
  В спальне горел крохотный ночник, и Рита сидела в кровати под одеялом.
  - Что у тебя холодно так? - поежилась.
  - Да я форточку открыл, с вечера еще, и закрыть забыл, - он протянул ей кружку, сел в ногах, отпил сам. - Там Кир и Никита есть пришли.
  - Они все время едят. Растут, - сказала она с такой любовью и нежностью, что он в эту минуту влюбился в нее еще больше. - Мы раньше тоже ели и ели. Мама говорила, что у нас днем трехразовое питание, и ночью тоже. Шутила, что она и бабушки готовят, как столовая круглосуточная, посменно.
  Наверху опять стукнуло.
  - Вадька с Женькой, - хором предположили, рассмеялись. Она протянула ему пустую кружку. - Поставь и ложись, холодно же.
  Он, поколебавшись мгновение, шагнул к кровати, откинул одеяло.
  - Куда в одежде? - возмутилась она. - Раздевайся давай!
  Он покосился на ее коротенькие шортики и маечку на бретельках, но снял штаны, майку, аккуратно встряхнул, повесил на спинку стула. Рита подвинулась, и он лег рядом, повернулся. Она легла так, чтобы смотреть на него, он потянул одеяло, накрыл ее голое плечо. В кухне приглушенного разговаривали, смеялись.
  - Хорошо у вас, - сказал он негромко. - Здорово просто.
  - Ага, - согласилась она. - Вот четвертого еще Русановы приедут и Золотаревы-младшие, так вообще весело будет.
  Он хмыкнул. Дом и так кишел народом. Семья старшей сестры Людмилы Евгеньевны - муж, Максим Алексеевич и дочь Мила, на два года старше тройняшек приехали еще до них. К обеду тридцать первого приехали друзья хозяев, Маша и Александр, с сыновьями. Клим был всего на год моложе курсантов, заканчивал одиннадцатый класс и тоже собирался поступать в летное, в тоже училище, а два младших брата - погодки пяти и четырех лет.
  - Ты кто? - подошел к нему младший, похожий на медвежонка. Они встретились во дворе, семейство выбиралось из машины, а Матвей снимал лыжи после короткой прогулки.
  - Я Матвей, - парень присел, но малыш все равно смотрел снизу вверх. - А тебя как зовут?
  - Игорррь! Как крррестного! - ребенок рассмеялся.
  - Ты недавно 'р' научился говорить? - догадался Матвей.
  - Да! Пошли игрррать?
  
  - Ты всем понравился, - Рита как будто услышала, о чем он думает. - Дедушка Женя сказал про тебя 'гожий', это у него высшая похвала. А дед Вадим сказал, что ты детей и животных любишь, значит, добрый. Говорит, 'брать надо, Ритка!' Ты такой... умный, добрый, веселый. Обаятельный. Красивый, - голос сорвался на писк, и она закончила уже со смехом. - У тебя, вообще, есть недостатки?
  - Есть, - он перевернулся на спину.
  - Только не говори, что недостаток то, что ты - детдомовский! - вскинулась она.
  - Я машину водить не умею, - он начал краснеть густо-густо. - И у меня... Я... ни разу с девушкой не был.
  - О, - она подлезла поближе, положила голову на сложенные на его груди руки. Он осторожно обнял ее под лопатками, погладил распушившуюся косу. - И что такого? Я тоже с парнем не была. Ну, я-то ладно, но Вадька, по-моему, тоже еще ни разу ни с кем. Вот Женька - тот да. Он уже и в училище успел. Нет, сам он никогда ничего не рассказывает... Ведь нет?
  - Нет, - подтвердил Матвей. - Может, брату только.
  - Вот, а Анжелка девчонкам сказала, что она на сутки в увольнительную ходила, дома ночевала, а родителей не было, вот они там и... Главное, я думала, они встречаться начнут после этого, или, если нет, то поссорятся, так ничего подобного. Дружески так - привет, пока. Нет, ничего не понимаю. Зачем тогда, ну, это? - она сбилась, порозовела.
  Он пожал плечами, и она поднялась и опустилась, как на волне.
  
  - Где Ритинья? Бегает? Или они с Милочкой ночевали? - Людмила Евгеньевна и Мария Всеволодовна кормили завтраком сыновей. Золотаревы или еще не вставали, или завтракали у родителей, мужья уехали в городок, гость, видимо, опять решил бежать марафон.
  - А что, ее в комнате нет? - удивился Вадим.
  - Она в дррругой комнате, - наябедничал Игорешка. - Где Матвей спит.
  Мила с Машей и Климом сделали вид, что ничего особенного не услышали, старшие братья многозначительно переглянулись и встали из-за стола. Младшие дернулись было следом, но были остановлены повелительным коротким взглядом.
  - Вадим, Женя, - вмешалась мать. - Позавтракайте спокойно. И Рите дайте выспаться. Все, сели, сели, - потрепала по спине одного, второго, посмотрела в глаза, чуть качнула головой. Старшие опять переглянулись и уселись.
  Мимо окон быстрым шагом прошел Матвей, слышно было, как он разувается в прихожей, потом зашумела вода в душе. Минут через десять вышел в кухню в чистой футболке и джинсах, поздоровался.
  - Доброе утро, Матвей, - улыбнулась Людмила. - Что ты будешь?
  - Я сам положу, Людмила Евгеньевна.
  Сел с полной тарелкой рядом с Женькой, поймал его взгляд, Вадима, но глаза не отвел, смотрел прямо. Братья как-то вдруг успокоились.
  - Пойдем играть! - потянул Матвея за руку Андрюшка.
  - Да! - поддержал Игореня, подпрыгивая и дергая Матвея за майку.
  - Да подожди ты, - Клим поймал брата, притянул к себе. - Сам-то поел, а Матвей голодный. Во что вы играть хотите?
  - Идите гулять, - предложила мама. - Пока погода хорошая. Солнышко.
  Колодеи радостным паровозиком укатились в прихожую, Матвей торопливо доедал.
  - Матвей, ешь спокойно, - Людмила Евгеньевна положила ему еще парочку бризолей с разной начинкой, поставила тарелку с домашними пирожными и большую кружку кофе. - Они все поеденые, некоторые даже два раза.
  Маша Колодей собрала на поднос кофе и чай, молочник, пирожные и они с хозяйкой перешли в гостиную. Братья дружно поднялись, на ходу договорились с Матвеем увидеться на улице и тоже ушли.
  Рита проснулась от того, что кто-то плюхнулся рядом с ней на кровать, матрац спружинил и она слегка подпрыгнула. Лениво открыла один глаз. На подушке обнаружился улыбающийся Женька.
  - Привет!
  - Привет, - буркнула Рита. - Ты что тут делаешь?
  - Это ты что тут делаешь, - парировал брат. - Можешь не отвечать, все догадались. Мама ему устно внушила, а мы пару раз по почкам дали...
  - Вы обалдели, что ли? - подскочила Рита. - За что вы его били?! У нас не было ничего!
  - Ага, попалась!
  Ритка пульнула в смеющуюся физиономию одной подушкой и слегка поколотила брата другой.
  - Вставай, соня, - Женька встал, распихивая подушки. - Время одиннадцать уже.
  - Встану сейчас, - Рита зевнула и уползла под теплое одеяло.
  Она пришлепала в кухню, когда там во всю готовился обед.
  - Доброе утро, - она налила в кружку кофе, схватила кусочек сыра.
  - Доброе утро, соня, - мама поцеловала ее в макушку, проходя мимо.
  - А где все?
  - Кто где. Милочка пошла встречать Сережку Нетесина, парни играют в керлинг. Деды с ними, приобщаются. Папа звонил, везет вам сюрприз.
  - Мы, вообще-то, в Центр подготовки собирались съездить, в музеи, - недовольно сообщила дочь. - А сидим безвылазно дома.
  - Если бы некоторые не дрыхли до обеда, то сегодня вполне могли с отцом поехать. Он Матвею предлагал, но тот без тебя не захотел.
  - Завтра встану рано, и поедем, - решила Рита. - А то потом гости, Рождество, день рождения и каникулы закончатся.
  - Ну-ну, - не поверила мама. - Ладно, ешь давай. Или обед будешь ждать?
  - А скоро обедать будем?
  - Через полчаса, если поможешь.
  К обеду приехали командиры. За джипами плавно катили закрытые тентами прицепы.
  - Молодежь, - позвал Игорь. - Разгружать давайте.
  - Пап, это что? - заглянул под тент прибежавший первым Никита.
  - Квадроцикл и снегоход. Будем гонки устраивать.
  
  Братья Золотаревы устроили сюрприз - приехали не вдвоем, как анонсировали, а с семействами. Бабушки и прабабушки наперебой тискали годовалых общительных девчушек, сюсюкали и умилялись. Деды ходили кругом, как коты, при каждом удобном случае уворовывали девчонок и ничем от женщин по части умиления и сюсюканья не отличались, даже мастер-класс при случае могли бы дать. Невестки, разительно не похожие по характеру - Юля веселая, смешливая, очень бойкая; Аня сдержанная, с плавными движениями, больше слушала, чем говорила, - были очень похожи внешне. Русоволосые, сероглазые, среднего роста, фигуристые. С родней, кроме свекра и свекрови, они виделись второй раз в жизни, но держались просто, к ажиотажу вокруг детей отнеслись с пониманием, не отнимали поминутно и даже экспериментам с кормлением младенцев по бабушкиным методам не ужаснулись. Наоборот, с удовольствием отсыпались, ходили гулять с мужьями и без детей и даже на денек выбрались в столицу, походить по магазинам, салонам красоты или куда там москвички ходят. Молодежь сначала напросилась с ними, потом подумала и поехала самостоятельно, к большому облегчению квартета Золотаревых. Сережку Нетесина и Милу посадили за руль, и экспедиция отправилась на поиски приключений. Вернулись и те, и другие поздно, нагруженные покупками и впечатлениями.
  - Вы сытые? - осторожно поинтересовалась Мила-старшая у своих двойняшек.
  - Ну как, - неопределенно пожал плечами Никита.
  - А что, есть совсем нечего? - огорчился Кир.
  - Руки мойте и садитесь, - рассмеялась Людмила Евгеньевна.
  - Мамулечка, посмотри! - Рита прискакала в кухню, завертела головой. В ушах поблескивали серьги-пуссеты из белого золота с россыпью камушков. - Это мне Матвей на день рождения подарил! Правда, красивые?
  - Очень красивые, - мягко согласилась мать. - Но это очень дорого, Рита. А Матвей курсант. Ты не должна была ему позволять...
  - Людмила Евгеньевна, они всего две месячных довольствия стоят, - вступился Матвей. - А мы на полном обеспечении, на что деньги тратить? И потом, Рита ведь мне тоже подарки покупала не дешевые, - он продемонстрировал отличный кожаный ремешок для часов и выразительно оглядел пуловер. - Еще рубашку мне купила. Вот ее ругайте!
  - Ладно, - улыбнулась Людмила. - Я поняла. Садитесь ужинать. Мы без вас пироги пекли. Есть даже с яблоками.
  - Дайте! Дайте! - Рита изобразила зомби. - Я о них полгода мечтала!
  - Ты их каждое увольнение ешь, - напомнил Женька.
  - Так те просто пирожки, а эти - мамины! - возмутилась Рита. - Сравнения нет никакого!
  В гостиной у Серебро почти по всему периметру стоял диван, множество кресел-мешков, стол на низких ножках с раздвижной столешницей. На нем играли во всякие настольные игры, в карты, рисовали дети. Ковер во весь пол, местами потертый. В доме вообще всё можно было трогать, всё брать и везде играть. В простенках окон в гостиной и на веранде книги, книги. Внизу - детские, вверх по нарастающей - от подростковой до классической, много научно-популярных книг, особенно про космос. На стене гостиной телевизор, чаще всего его включали самые старшие - деды смотрели новости, а бабушки вязали под какой-нибудь сериал. Никто никого не заставлял, но чаще всего вся семья гнездовалась в гостиной. Смотрели вместе какой-нибудь фильм, играли, разговаривали. Девять из десяти разговоров, с чего бы не начинались, сворачивали на космос, самолеты и полеты. Ярослав и Стас привезли несколько видео, и молодежь, да и взрослые, смотрели впечатляющие кадры. Многие в сети уже видели, вроде того, как истребитель 'заглядывает' в грузовой люк транспортника, или как два самолета вертикального взлета 'танцуют' друг с другом в вертикальной плоскости, некоторые были эксклюзивными. Опытные пилоты обсуждали, спорили, молодежь смотрела с горящими глазами, даже Никита с Киром, которые, как выяснилось, в летчики идти не собираются.
  - Конкуренция среди пилотов вон какая, - рассудительно сказал Кирюшка. - А в космосе и другие специальности нужны. Связь, программирование. Медицина. А летать можно на спортивных самолетах, как хобби.
  - Кто из вас в медицинский пойдет? - поинтересовалась Екатерина Юрьевна.
  - Это я для примера, - пояснил Кир. - Мы оба в технический ВУЗ пойдем, как дядь Артем.
  - Вот правильно, - одобрила мать. - Летчиков у нас на квадратный метр больше, чем кошек.
  - Пап, а ты как думаешь? Если мы в летчики не пойдем? - тихо спросил Никита.
  - Из дома не выгоним, меньше кормить не будем, - отшутился отец. Потом посмотрел на лица, пересел к младшим, обнял их за плечи. - Вы что, парни? Почему расстроились? Не всем же в летный вуз идти. Делайте то, что вам нравится. Нет ничего хуже, чем заниматься нелюбимым делом, неважно, почему. Из необходимости, по семейной традиции, чтобы от кого-то не отстать.
  - Это что значит, на инженера учиться не по семейной традиции? - прогудел Вадим Олегович. - У вас один дед сорок лет на Норильском инженером отработал, второй самолеты строил. А прадед ваш инженер-строитель был.
  - Да хоть на балерунов идите учиться, для меня хуже не станете, - откликнулась Людмила Евгеньевна.
  - Ну, с балерунами-то ты все ж поосторожней, - не согласился Евгений Григорьевич.
  - Правда, парни, - поддержал Стас Золотарев. - Да я не про балет, - отмахнулся от возмутившейся Юли. - Без связи, без электроники любой современный самолет или космический летательный аппарат - ведро с болтами.
  Матвей сидел по большей части молча, слушал. Рита приткнулась ему под бок, оживленно разговаривала, смеялась, а потом замолчала. Матвей посмотрел - она дремала. Потянул со спинки дивана плед, осторожно укрыл свободной рукой.
  - Разбуди ее, пусть идет ляжет нормально, - предложила Татьяна Николаевна. - Она и тебе весь бок отлежала.
  - Жалко, - отказался Матвей.
  - Да всем уж спать пора, - посмотрел на часы Макс. - Десять минут второго!
  - Правда, давайте расходиться, - Маша Колодей подала пример.
  - Спокойной ночи, - народ потихоньку потянулся на выход.
  - Рита, - тихонько позвал Матвей. - Пойдем спать?
  - Ага, - согласилась Рита, не открывая глаз. - Отнеси меня на ручках.
  Матвей улыбнулся, подхватил ее поудобнее и понес.
  - Ты что?! - встрепенулась она. - Я же пошутила! Надорвешься, во мне килограмм ... много! Пусти!
  - Да ладно, ты легонькая, как пушинка, - поцеловал ее в теплую розовую щеку.
  Донес, поставил у кровати.
  - До завтра.
  - А ты куда? - обняла его, не отпуская.
  - К пацанам пойду, или в гостиной лягу.
  - Матвей, но ведь это твоя комната, - расстроилась Рита. - Я когда свою отдала Яру с Аней, а сама к тебе переселилась, я думала... я думала ты не против. Что лучше со мной, чем с Сережкой Нетесиным на одной кровати спать! Мы ведь спали целых три ночи, даже четыре, тебе что, не нравится, да?
  - Рит, - он помолчал. - Мне нравится. Ты мне очень нравишься! Ритка, млин, я не знаю, как сказать! Ты сама догадайся, а!
  Она замолчала и начала краснеть, сильно, волнами.
  - Матвей, - прошептала, качнулась навстречу. - Я согласна...
  - Ритка, - сжал ее, поцеловал так, что ей показалось, что у нее начали плавиться кости. Обвила его лианой, отвечала, гладила спину, волосы, забиралась под майку. Выдержка оставила его, он рванул вверх ее майку, уверенно, как будто не в первый раз расстегнул бра и замер, увидев, как сползая по плечам, кружево обнажает сливочно-белую кожу и острые розовые вершинки дерзких и упругих полных девичьих грудок.
  
  - Сказал, только после свадьбы, - вздохнула.
  - А когда свадьба? - поинтересовалась подруга.
  - После пятого курса. Что ты, своего брата не знаешь? - Ангелина посмотрела укоризненно, как будто это Рита была виновата. - А у вас как?
  Рита приняла вздыхательную эстафету. Что тут расскажешь? Что он видел ее без лифчика, а потом за стеной заплакала Лисочка, Юля встала ее успокаивать, Стас пошел мыть горшок, потом греть молоко. Они с Матвеем стояли, обнявшись, и хихикали.
  - Не солоно хлебавши, - фыркнул начитанный Матвей. - Что, спать будем?
  - Давай, - она прикрыла рукой грудь, он понял, разжал руки, подал ей пижамную маечку и отвернулся. Он разделся, она оделась, улеглись. Рита взглядом спросила, он молча положил руку, она придвинулась, поправила волосы. Он легко поцеловал ее в висок, обнял и свободной рукой.
  - Все равно, презервативов у нас нет, - оправдалась сама перед собой Рита. - И Стаська всей семьей не спят.
  - Угу, - согласился Матвей.
  - И отпуск заканчивается. Теперь до лета, наверное, да?
  - Как скажешь, Ритуль, - вздохнул. - Хочешь, поедем вдвоем куда-нибудь?
  - Давай, - она подняла голову, поцеловала чуть шершавую скулу, подумала, что надо бы завтра его кремом помазать, а то лицо обветрело. - Только не на весь отпуск, а то я домой тоже хочу. Съездим на недельку и опять сюда, да?
  - Если ты меня пригласишь.
  - Ты смеешься, да?
  - Я не смеюсь. Я скромный.
  - Вообще-то, я думала, ты скажешь 'Мы теперь всегда будем вместе'.
  - Мы всегда будем вместе, Рита? - он поднял ее повыше, посмотрел в глаза.
  - Да... - прошептала, через мгновение повторила четко и уверенно. - Да!
  Они целовались и почти забыли, что у них по-прежнему нет презервативов, но тут опять захныкала бедняжка Лоричка, папа загремел горшком, мама понесла малышку в ванную, полилась вода, в кухне щелкнул чайник.
  - Лучше подождем, - нервно сказала Рита, и Матвей с ней от всей души согласился. Они легли очень смирно и наконец-то уснули.
  Вещи курсанты собрали накануне отлета, а утром в этот день встали пораньше. Рита организовала стирку, парни драили полы и вытирали пыль, потом все помогали с обедом, Людмила Евгеньевна, конечно, нагрузила их едой на неделю. В аэропорт повез Игорь Вадимович.
  - Позвоните, как долетели, - обняла всех троих по очереди. - Матвей, приезжай к нам в отпуск, мы тебя ждать будем, - поманила, чтобы наклонился, обняла крепко. - Рада была с тобой познакомиться.
  - Спасибо большое, - обнял осторожно. - За все.
  Помахала от ворот, долго стояла, глядя вслед. Немножко всплакнула.
  - Мам, - подошел Кирилл. - Мы тебя зовем, зовем.
  - Ты что, плакала? - Никита заглянул в лицо. - Не плачь!
  - Не буду, - вытерла лицо, обняла своих мальчишек. - Пойдемте в дом. И укладывайтесь уже, завтра в школу.
  - Ну, мам...
  - Мы папу подождем.
  - Время детское!
  Легко потрепала по загривкам, улыбнулась.
  - Неслухи мои. А почему без шапок?! А ну домой, бегом!
  
  Отпуск забылся быстро - сессия началась. Девчонки учились старательно, как первоклассницы, отвлекались только на утреннюю пробежку да на вечернюю тренировку в спортзале, и то потому, что по физкультуре надо было норматив сдавать. Рита перед первым экзаменом тряслась так, что Вадиму и Жене пришлось с ней серьезно поговорить.
  - Рита, ты как себя ведешь? Если ты сейчас как трепетная лань, то что будет, когда тренажеры начнутся, а потом полеты?
  - Ну, получишь ты четверку, а не пятерку, что, мир перевернется? - и все в таком духе.
  Рита кивала и со всем соглашалась, но тряслась. Молчавший до того Матвей, не говоря ни слова, взял ее руку и повел на площадку перед запасным выходом.
  - Ритуль, посмотри на меня, - взял ее лицо в ладони, она вцепилась в его запястья, посмотрела огромными несчастными глазами. Четко очерченные розовые губы, пухлая нижняя дрожит, как у маленькой девочки. - Можешь успокоиться?
  Она затрясла головой, готовая заплакать. Он вздохнул, пробормотал что-то неразборчивое, и впился ей в губы. Одна рука твердо и властно держала ее за затылок, вторая смело сжала попу и потянула вверх юбку. Рита вздохнула, отвечая на поцелуй, но ладонь совсем уж нагло протиснулась между бедер, и она возмущенно взвилась, отпихнула его.
  - С ума сошел?! Здесь люди ходят!
  - Ты очень сейчас на кошку похожа, - сообщил он ей весело. - Шипишь, глаза сверкают, даже волосы, как антенны. У тебя есть когти?
  - Есть! - она выставила десять коготков с прекрасным французским маникюром. - Кошки царапаются, ты забыл?
  - Ты плакать раздумала? - Матвей поцеловал пальцы, минуту назад холодные и дрожащие.
  - Да, - удивленно согласилась Ритуля, прислушавшись к себе. - Так легко стало!
  - Вот и хорошо. Ты же у меня самая умная девочка, самая спокойная, самая выдержанная. Прирожденный пилот. Красавица.
  - Продолжай, - развеселилась Рита. - Я чувствую, у меня корона на голове растет.
  - Ты моя королева, добрая, веселая. Храбрая.
  - Спасибо, - на секунду повисла у него на шее. - Ты меня убедил.
  Сдала, конечно, на пятерку, и этот экзамен, и следующие. Братья тоже легко справились, а Матвей застопорил на английском, хотя остальные предметы сдал на 'отлично'.
  - Пересдачу поставил с последней группой, - сказал от Рите, пока они разминались перед АРБ.
  - А что ты ему не ответил? Перевод с аудиозаписи? Или устный английский?
  - Да вроде все ответил.
  - Он передо мной сдавал, - вмешался Вадим. - Одну ошибку при переводе сделал и в произношении ошибся, на depressurization язык сломаешь. Ладно, пусть бы четыре поставил, не пять, но незачет? Что он к тебе дышит не ровно, не понятно.
  - Пересдам, что ж теперь, - Матвей говорил вроде бы уверенно.
  - Ладно, - пробормотала Рита. - Видит вселенная, я этого не хотела.
  
  На следующее утро в кабинет начальника училища постучали.
  - Заходи.
  Рита потянула тяжелую дверь и вошла.
  В обеденный перерыв в офицерской столовой майор Аблязов не торопясь доел рассольник и подвинул к себе котлету по-купечески с жареной картошечкой.
  - Приятного аппетита, Виль Юрьевич. Не возражаешь? - к нему за стол сел Григорьев.
  - Да что вы, Александр Иванович, - слегка привстал Аблязов. - Приятного аппетита.
  - Как у нас с успеваемостью? - начальник училища высыпал в суп гренки, зачерпнул ложку, с аппетитом прожевал.
  - Да есть человек пять на пересдачу, - майор разрезал сочное мясо. - А так, в основном, на хорошо и отлично.
  - Волконский сдал у тебя? - Григорьев пристально посмотрел на Аблязова. - А то некоторые кино посмотрели, начали мне тут рассказывать, что, мол, ни за что пацан не сдаст, завалит его Виль Юрьевич. А я говорю, не тот человек майор Аблязов, чтобы из-за такой ерунды к курсанту придираться, мелко пакостить.
  - Какое кино?.. - у майора внезапно упала вилка.
  - Так в спортзалах у нас тоже камеры висят, с некоторых пор. Забыл, что ли? Так что Волконский, я не понял, сдал, нет?
  - На 'отлично', - с чувством ответил майор, залпом выпивая стакан сока и кашляя. - Извините, Александр Иваныч.
  Генерал-майор кивнул, прицеливаясь к отбивной, майор торопливо собирал посуду.
  
  
  
   Глава 7.
  
  
  
  - Лётчик - как зверь в джунглях, - предварил майор Никитин объявление результатов. - Выживает самый сильный, быстрый и дисциплинированный, - обвел строй строгим взглядом. - Своим старанием и ответственностью вы, девушки, зарекомендовали себя с положительной стороны. Ваш средний балл по итогам зимней промежуточной аттестации немного превысил средний балл курсантов-юношей.
  Курсантки сделали вид, что нисколько не сомневались.
  - Не расслабляйтесь, - велел Никитин. - Вам в общей сложности за год надо изучить четырнадцать общеобразовательных и специальных дисциплин. Во втором полугодии вы также начнете осваивать летный тренажер. Собственно, вы его сейчас наблюдаете.
  Девочки, действительно, видели за его спиной настоящую кабину самолета Як-130М, а на стене - проекцию знакомого теперь девочкам Краснодара.
  - Як-130М - учебный самолет поколения 5+. Именно на нем вы будете учиться сначала на земле, а с третьего курса уже и в воздухе. Готовы ощутить полный эффект присутствия? Тогда начнем. Пчела! Иди, сравни с училищем гражданской авиации.
  
  Пережили сессию, начало нового полугодия, незаметно подошел День защитника Отечества. Отпраздновали сухо и по-деловому, потому что изо всех сил готовились к офицерскому балу на Международный женский день. В училище пригласили студенток из пединститута, в первой половине вечера предполагалась бальная танцевальная программа "под старину" - танцевали вальс, мазурку, полонез, причем дамы обязательно в платьях а-ля Наташа Ростова, а потому курсанты ускоренным порядком проходили курс молодого танцора. Для сего действа были отряжены два десятка парней, судя по составу, в основном, залётчики, поскольку в возглавлял список Эдик Пашкевич. Разбавили штрафбат добровольцами. Братья Серебро вообще на любую амбразуру всегда первыми в очередь стояли, Рита любила танцевать, Ангелина училась в кадетском, там был танцкласс, она хотела всем этот класс показать. Кроме того, это была возможность близко пообщаться с Женькой Серебро, в которого она была влюблена, чуть-чуть. Опытные Серебро и Геля танцевали с удовольствием, пока остальные шипели и спотыкались, путаясь в ногах.
  Матвей поначалу, когда Рита приставала к нему с танцами, отшучивался и близко к тексту цитировал почти забытого детского писателя, про то, что когда он без всяких танцев просто шагает по полу, то в шкафу звенит посуда.
  - Я хочу с тобой танцевать, - Рита мурлыкала ласковой кошечкой. - Ну, пожалуйста, Матвей! - поцеловала в щеку, в другую, в губы. - А на свадьбе? У нас не будет традиционного вальса?!
  - Я так не сопротивлялся, как ты меня уговариваешь, - Матвей легонько ее подкинул. - Ладно, давай показывай.
  В день Х Рита и Геля блистали в аутентичных платьях, взятых в театре под честное слово, и выгодно выделялись на фоне гостий в псевдобальных занавесках. Кроме того, местные дамы с легким чувством снисходительности смотрели, как девицы тают и млеют. Рита, правда, снисходительной была недолго. Мало того, что они вокруг Вадима и Жени вились, как осы вокруг забытой на жаре карамельки, так еще одна, особо смелая, строила глазки и трогала за локоть ее Матвея, пока сама она на минуту отлучилась, переодеться перед дискотекой.
  - Она что, бессмертная? - задумчиво задала она Ангелине риторический вопрос.
  - Что, сейчас подойдешь и выйти предложишь? - вроде бы с улыбкой, но опасливо спросила подруга.
  Рита не успела ответить. Матвей, наклонившись, что-то сказал девушке, та нервно оглянулась и ушла.
  - Что ты ей сказал? - с любопытством спросила Рита, подходя.
  - Беги, - Матвей рассмеялся и обнял любимую.
  
  О том, что курсантов КВВУЛ, занимающихся армейским рукопашным боем, включили в сборную российских военных вузов для участия в международных военно-спортивных играх, знали давно, еще после спартакиады в Санкт-Петербурге, когда они заняли общекомандное первое место, а Матвей в финале выиграл золото. После длинного выматывающего поединка с курсантом Рязанского училища ВДВ и награждения десантники подошли к летчикам.
  - Реально, ты крутой, - обратился к Матвею его противник. - Мы тут решили, единогласно. Короче, держи, - и протянул ему тельняшку. Вечером еще посидели одной компанией в кафе, обменялись телефонами, потом общались.
  Вот из такого разговора и узнали, что скоро лететь в Улан-Удэ, соперничать с командами из Китая, Монголии, Казахстана и объединенной сборной Корейского полуострова. Наутро информацию подтвердило начальство. Рите. Её вызвал Григорьев.
  - Рита, ты учила китайский, - начал Александр Иванович.
  Рита утвердительно кивнула.
  - Ты его учила или выучила?
  Рита не обиделась. Просто и спокойно сказала, что владеет пекинским диалектом и письмом на пороговом продвинутом уровне. На китайском сказала, разумеется.
  - Ничего не понял, - признался Григорьев. - Но убедила. Ты едешь в Улан-Удэ, поддерживать на должном уровне русско-китайское сотрудничество!
  
  - Как говорит дедушка, два лаптя по карте, - резюмировала Рита, валяясь на кровати кверху попой и разглядывая в планшете карту. - И лететь с пересадкой часов двенадцать. Маме позвоню, может, приедет в аэропорт.
  - Это хорошо, - вздохнула Ангелина. - Я тоже по маме соскучилась, вообще, по своим, а до отпуска еще четыре месяца.
  - Интересно, а на майские праздники у нас будут увольнения? - Рита посмотрела на подругу. - Тогда можно родителям приезжать на сутки, и нам с ними ночевать.
  - Вас точно отпустят, - прорекла от двери Влада Григоренко.
  - Это почему? - вскинулась Рита. - Ты на что намекаешь?
  - Не на блат, - успокоила Славка, бесцеремонно отодвигая Риткины ноги и усаживаясь на ее кровать. - Вы все трое отличники боевой и политической, спортсмены, певцы, танцоры... Ни косяков, ни залетов. Вас точно отпустят, - вздохнула.
  Девчонки сочувственно промолчали. Дело в том, что их ответственная, дисциплинированная, немного холодноватая Владислава влюбилась в пятикурсника, как сама сказала, 'крышесносно' и взаимно. Он улетал на аэродром на полеты сразу после последней сессии, и в последнюю ночь у них было страстное свидание в городе. То есть она ушла в увольнение до двадцати ноль-ноль и опоздала, а он сбежал в самоволку. Вернулись через КПП вместе перед подъемом, пошли сдаваться. Григорьев 'орал как подорванный', обещал жениху, что служить он поедет туда, где 'девок нет, только ящерицы ***', а Славе, что 'до пятого курса будешь в училище сидеть, как Рапунцель, это если ты еще до пятого курса доучишься, а не вылетишь в июле со свистом, потому что дракарис на экзаменах я тебе гарантирую'.
  - Да ладно, Владичка, - Рита балетным движением подобрала ноги, села. - Потерпи, командир отойдет.
  - Ага, - шмыгнула Григоренко. - Эдька Пашкевич после 'казино' ни разу в увольнение не ходил.
  - Эдька и залетал не по разу, - справедливо заметила Геля.
  На этаже стукнула дверь, девчонки дружно посмотрели на часы, в один голос закричали 'Отбой!' и разбежались по кроватям со скоростью испарения эфира.
  
  В день прилета соревнований не было. Из аэропорта 'Байкал' поехали в гостиницу, оставили вещи, привели себя в порядок и пошли обедать. В конце обеда к столу курсантов подошел Константин Алексеевич Инешин, нажал на плечо Матвею, чтобы не вставал, объявил.
  - Сегодня у руководителей мандатная комиссия и совещание. У вас свободное время, в город можете выйти до девяти вечера, форма одежды свободная. За порядок отвечает курсант Волконский. Все понятно? Разойдись.
  - Надо пацанам позвонить, прилетела десантура, нет? - Матвей вытащил телефон, набрал, послушал. - Набирал Илью, Ромку - вне зоны. Я сообщение кинул. Ну что, пойдемте?
  Погуглили 'достопримечательности Улан-Удэ', пошли гулять, благо гостиница стояла на улице Ленина, в центре. Очень понравился 'Бурятский Арбат' - пешеходная зона и музей истории Бурятии.
  - В гостинице поужинаем или в городе? - спросил у остальных Женя.
  - Давайте какой-нибудь ресторан найдем с национальной кухней, - предложила Рита. - Я хочу какой-нибудь экзотики попробовать.
  - Тут, наверное, омуль подают. Помните, Маша рассказывала, что это очень вкусно?
  - Стоять, Ромка звонит. Здоров! Вы где? Тогда к нам топайте. А, вы уже засели! Диктуй адрес.
  
  Посетители в кафе, особенно девушки, с интересом посматривали на большую компанию, рассевшуюся за сдвинутыми столами. Десять парней и девушка заказали еду и напитки, все как один - безалкогольные, очень скоро опять позвали официантку и повторили. Улыбающиеся девушки принесли буузы, сагудай, бурятский плов. Рита, смеясь, покачала головой и попросила принести десерт, только обязательно национальный. Через некоторое в время в зал вышел шеф-повар, огромный мужчина в черном кителе.
  - Для нашей прекрасной гостьи, - поставил перед Ритой тарелку с россыпью черных блестящих шариков, формой похожих на конфеты.
  - Спасибо большое! - Рита полюбовалась, наклонилась поближе. - А что это?
  - Урмэ. Угощайтесь.
  Рита ложкой отщипнула кусочек и попробовала.
  - Очень вкусно и ни на что не похоже. О! - она загребла на ложку побольше. - Просто с ума сойти!
  - Хотите, я сделаю вам еще?
  Рита ожесточенно закивала головой, потому что рот был занят. Шеф величественно удалился, официантка предупредительно предложила чаю.
  - И побольше, - за всех ответил Женька.
  Рита ела десерт и из последних сил слушала Ромку Седова. Как только они пришли, Рома сел рядом и уже час с лишним говорил ей комплименты, рассказывал анекдоты, смешные истории, в общем, клеился. Рита сначала отшучивалась, делала вид, что не понимает намеков, потом прямо сказала, что у нее есть парень. Ромка не унимался.
  - Ром, твоя фамилия Коллинз?
  - Чё?
  - Матвей? - Рита выразительно подняла бровь.
  - Ромуальд, - правильно понял Волконский. - Не отстанешь - выверну мехом внутрь, you understand?
  - Так бы и сказали, - Ромка демонстративно пересел. - Рита, ты точно не передумаешь?
  
  Вечером в гостиничном номере за столом сидели двое мужчин. На столе - начатая бутылка коньяка, лимон, какая-то нарезка. Разговаривали, чаще всего фраза начиналась с 'А помнишь?' Стриженый под ноль широкоплечий мужчина в тельняшке и шортах взял бутылку, разлил еще по капле.
  - Стоп, Андрюха. Надо архаровцев пойти проверить.
  В конце коридора слышался приглушенный мужской хохот и аккорды.
  - Целуйте, бабы, рельсы я еду домой!
  Целуйте, бабы, рельсы живой я, живой!
  Блестят на солнце рельсы, я еду домой!
  Целуйте, бабы, рельсы живой я, живой! - ревел с чувством Щербаков.
  Командиры вошли на 'бурных продолжительных аплодисментах'. Народ на полуслове замолчал, все встали.
  - Садитесь, что вскочили? - мужчины сели, курсанты тоже. - Дай гитару.
  Рита одними губами спросила у Аркадия Щербакова 'кто это?', тот ответил шепотом.
  - Наш полковник Хабибуллин.
  Андрей тем временем пристроил на колено гитару, кашлянул.
  - О, прекрасное небо, не губи меня!
  Встреть меня мягко, родная земля!
  Сотни куполов в этой бездне парят,
  Полосатый тельник, на груди автомат.
  Пел 'Офицеров' и 'Батяню', 'Коня', 'Позови меня, тихая Родина'. Рита смотрела на медальон на груди, татуировку на предплечье, грубый шрам на ноге ниже колена. Полковник допел, накрыл ладонью струны.
  - Все, шабаш.
  Инешин молча взял у него гитару, негромко начал.
  - ... И на дальнем перегоне
  Будут душу согревать
  Две горячие ладони -
  Это Родина и мать.
  Потом полканы разогнали всех по номерам, пошли встречать в холл прилетевшую с опозданием на три часа из Хабаровска группу, размещать, следить, чтобы десантура и летуны не пошли знакомиться с погранцами, от трудов праведных выпили с полковником Новицким еще по рюмке, и разошлись спать.
  
  Курсантов, вестимо, в люксы и полулюксы не селили. Стандартные номера на двоих, Рита точно в таком жила одна. Матвей проводил её, они целомудренно поцеловались в крохотной прихожей, он дождался, пока она запрет дверь и пошел к себе. Рита проснулась раньше всех, без всякого будильника, удивилась, поскольку это с ней случалось нечасто, списала все на разницу во времени и пошла мыться. Высушила волосы, заплела косу, порадовалась, что сегодня не надо делать 'гульку'. Надела спортивный костюм, ветровку и пошла будить парней.
  - Кто-то в лесу сдох, - уверенно предположил Женька, шнуруя кроссовки. - Спящая красавица до рассвета проснулась.
  - Одевайтесь быстрее, а то я опять засну, - пригрозила Рита.
  Под Ритиным предводительством и на завтрак пришли первые, и в холле остальных ждали. Заочно познакомились со всеми делегациями, благо, на форме у всех опознавательные знаки.
  - Автобус подошел, грузимся, - скомандовал Хабибуллин. - А пограничники где? Вчера самолет опоздал, сегодня лифт?
  Соревнования проходили в отлично оборудованном зале восточных единоборств. Первые два дня предварительные бои, в заключительный день финалы и командные соревнования. Участники выступали в двенадцати весовых категориях, меньше всего участников было в сверхтяжелой - два от российской команды, два от Монголии и два от Казахстана.
  - Тугарин Змей, - восхищенно уронил Женька, глядя на монгольского бойца. - У него кулак больше моей головы. Я реально думал, что у нас Волконский большой! Да он велосипед на фоне БТРа!
  - Не кипишуй, - сказал за его спиной Ромка. - У нас Глеб тоже на Халка похож.
  - А казахи? Ро... Лица как у Стирателей!
  - Ты уймешься или нет?! - Рита и так с трудом сдерживала панику. - Я тебя прибью сейчас!
  - Спокойно, Рита, - пробасил Матвей. - Хорошо, что большие, не промахнешься.
  - Ты еще! - простонала Ритинья. Теплая рука сжала её ладонь, она повернулась. Его взгляд с легкой укоризной спрашивал: 'Ты в меня не веришь?'
  - Я. В. Тебя. Верю, - одними губами, но с силой сказала Рита, стискивая его пальцы.
  - Другое дело, - прогудел Матвей ей в макушку.
  Потом Риту отвлекли, вернее, привлекли к переводческим обязанностям. Это был больше знак внимания к гостям, чем необходимость, поскольку почти все в той или иной степени владели русским. Было приятно, что китайские товарищи хвалят произношение и дарят всякие сувениры. Чисто по-дружески болтали на всякие темы в свободную минуту, подходили и из других команд. Рита притягивала всех как магнит. И телефон спрашивали, и на страницу в соцсетях подписывались. Время от времени кто-то из 'содружества родов войск' подходил и конкретно объяснял, что девушка не танцует. Вообще, Рите очень понравилась атмосфера - дух соперничества, азарт, но в тоже время и весело, все дружелюбные. Даже корейцы под конец соревнований перестали держаться совсем особняком. Особенно их, почему-то, поразила тройня Серебро, к ним подходили фотографироваться всей делегацией и по отдельности, и болели в схватках тоже за них.
  Рита болела азартно, но внешне сдержанно. В особо напряженные моменты только прорывался темперамент - кричала, даже прыгала. В финале, те три минуты, пока Матвей дрался с монгольским батыром с говорящим именем Железная броня, в оригинале Тимурхуяг, она, кажется, даже не дышала. Парень, кстати, был спокойный и добродушный и приходился правнуком первому монгольскому космонавту. Матвей выиграл бой по очкам, хотя все остальные бои побеждал досрочно за явным преимуществом. Рита гордилась им так, что хотелось плакать. Очень хотелось побежать обниматься, но она сдержалась, пока он не подошел к команде и все начали его колотить кулаками по избитой спине и тискать железными ручищами, как будто ему мало было. Пробралась, обняла коротко, взяла за руку и села рядом, не отпуская.
  - Я тобой горжусь! - сказала негромко. - Ты самый-самый лучший!
  Судьи были с ней согласны и, кроме золотой медали, присудили приз за лучшую технику. Братьям Серебро единогласно вручили награды 'За волю к победе', потому что оба выиграли с травмами - у Вадима была травмирована рука, Женя заработал рассечение. Вечером был банкет с шампанским и еще одно награждение. Вызвали Риту, и руководитель китайской делегации произнес речь, суть которой сводилась к следующему. От имени и по поручению иностранных делегаций Маргарита Серебро награждалась символическим орденом за дружбу народов и призом лучшему болельщику. При этом на большом экране демонстрировали кадры Ритулиного 'боления', она краснела и смеялась, все аплодировали. Потом была дискотека и она, как писали в одной чудесной книге, износила за вечер три пары башмаков, потому что все зазывали к себе в компанию. Ромка под шумок пригласил на медленный и попытался потрогать за попу. Тоже получил приз за волю к победе, даже два - большой синяк под глаз и отбитое самолюбие.
  - За занятое первое место в командных соревнованиях и первое место в командном зачете сборная российских военных училищ награждается поездкой на Байкал, - объявил полковник Инешин в автобусе, когда они возвращались в гостиницу. - Приз неофициальный, поощрение от Министерства обороны. Остаемся еще на два дня, завтра в девять утра выезжаем в Усть-Баргузин, - и под довольный ор уселся на переднее сиденье.
  
  Рита, конечно, в тот же вечер посмотрела, что это за Усть-Баргузин такой и где находится. Двести километров от Улан-Удэ, территория Усть-Баргузинского заповедника.
  - Наверное, ночевать там будем, - предположила она на ужине. - Туда на автобусе часа три пилить, если мы в девять выедем, то к часу приедем только. Это я еще без учета времени езды по городу.
  С этим расчетом она положила в рюкзак кое-какие вещи, заставила тоже самое сделать братьев и Матвея. В свою очередь парни по собственной инициативе набрали с собой еды. Даром, что ли, их дед Вадим учил, а они с бабушкой все Путораны обошли и объехали. Матвей обнаружил в себе новый талант и за ночь обеспечил экспедицию десятилитровым термосом с чаем и упаковкой пятилитровых бутылок с питьевой водой. И то и другое он нес как бутылку лимонада и пластиковый стаканчик, что навело Риту на мысль эти пластиковые стаканчики купить.
  Погрузились в автобус, настроились на долгую поездку, однако доехали только до аэродрома.
  - Гулять так гулять, - подмигнул Хабибуллин, выходя из автобуса. - Грузитесь.
  И они пошли грузиться в вертолет. Час полета все провели, воткнувшись в иллюминаторы - пейзажи внизу проплывали просто киношные. Когда вертолет приземлился на площадке, первыми привычно выпрыгнули десантники и пограничники, вышли летчики. Офицеры ждали, когда питомцы типа построятся.
  - За мной, - скомандовал Инешин.
  На берегу, зарывшись носом в обледеневшую гальку, стоял катер на воздушной подушке.
  - Ого, - впечатлилась молодежь. - Круто!
  - Здрасьте! - сбежал с трапа худой парень лет двадцати. - Всё готово, можно отходить.
  - Мы договаривались с Кондратьевым, - шагнул вперед Хабибуллин. - Вы кто?
  - Михеича радикулит ***, - жизнерадостно объяснил парень, посмотрел на мужчин, на неодобрительно сощурившуюся Риту, поправился. - Я извиняюсь. Меня Пашка зовут, я с Михеичем два года хожу.
  Не дослушав, Андрей Бариевич уже набирал номер, коротко поговорил.
  - Говорит, помощник опытный, хоть и молодой, проблем не будет. Всё, алга!
  Внутри судно было вполне комфортабельным и разделено на несколько отсеков с удобными диванчиками, столиками. Расселись, на корме заработали винты.
  - Экипаж приветствует вас на борту. Судно на воздушной подушке является самым безопасным транспортным средством для путешествий по Байкалу. На нём можно преодолеть даже становые трещины, проталины, может передвигаться как по льду, так и по воде. Наш тур по озеру продлится около восьми часов, программа включает осмотр Баргузинского и Чивыркуйского заливов, Малого моря, горячий обед на льду Байкала. Вы ощутите красоту и таинственность озера, увидите ледяные торосы и гроты, причудливые наплески Байкала, - тоном заправского экскурсовода вещал помощник Михеича явно по бумажке. - Знаменитый северо-восточный ветер баргузин из песни "Славное море - священный Байкал" дует из долины реки Баргузин. Именно отсюда бродяга мог переплыть с восточного берега Байкала на западный в омулевой бочке.
  Катер двигался вдоль берега на север, к песчаной косе между мысом Святой Нос и материком. Рита не могла насмотреться по сторонам. Даже разговаривать не хотелось, она только поглядывала на сидящего рядом Матвея.
  - Лазурь и золото, - негромко сказал её друг, поглаживая большим пальцем середину её ладошки. Она положила вторую ладонь сверху на его руку, улыбнулась. Именно это она хотела сказать. У них всё будет хорошо, всегда.
  Зашли в Чивыркуйский залив, вышли на лед. Сердце бухало от красоты фантастические пейзажей - солнечные блики на снеговых шапках гор и на золотых стволах сосен. Причудливый рисунок зеленых роскошных крон на фоне ярко-голубого чистого неба. И самое необыкновенное, потрясающее - прозрачная гладь озера и бирюзовые ледяные глыбы, сверкающие как сапфиры и бриллианты, возвышающиеся над озером, как драгоценные троны волшебных королей. Фотографировали, снимали видео, и дышали, дышали. Воздух был настолько чистый, что вызывал эйфорию.
  Под обещанную песню - большинство воодушевленно подпевало бродяге - перелетели Байкал и вошли в Малое море - рыбачить. Ловили с азартом, попадался хариус, сиг, омуль. Нагуляли бешеный аппетит, Павел тем временем развел костер и, пока варилась уха и жарилась рыба на рожнах, предложил попробовать 'расколотку'. Рита с любопытством смотрела, как он оборачивает чистым полотенцем замороженный омуль, колотит по нему обухом небольшого топорика и высыпает 'осколки' в миску. Поставил еще одну с солью, вторую - с перцем, и подал пример - кусок рыбы обмакнул в соль и перец и закинул в рот.
  - Ешь, это очень вкусно, - толкнула Рита Матвея в бок. - Дед так строганину делает.
  Ещё была рыба горячего и холодного копчения. Наелись от души и от пуза.
  - Уха замечательная, - покрутил головой Константин Алексеевич, доскребая миску.
  Солнце уходило на запад, когда они начали сворачивать стоянку, прибираться. Потемнело как-то быстро, они сложили вещи и направились назад, в Усть-Баргузин. Риту сморило, она приткнулась под мышку к Матвею и задремала. Проснулась от голосов, Пашка что-то объяснял офицерам, голос был странный.
  
  
  
   Глава 8.
  
  
  
  - Что, мы уже приехали? - Рита по-детски потерла глаза и попыталась сесть. Матвей аккуратно поддержал за талию, помог.
  - Приехали, - хохотнул Илья Щербаков.
  - Типа того, - подхватил Ромка.
  - А что за гул? - она повернулась к Матвею, посмотрела на братьев. - Случилось что-то?
  - Буря, - коротко ответил Вадим, - внезапно сильный ветер поднялся, пурга. Пашка говорит, это на Байкале частое явление, для катера опасности нет.
  - Но мы не двигаемся?
  - Командиры решили не рисковать, в такой темноте на скалу или ледяную глыбу налететь нечего делать.
  Рита кивнула, покосилась в иллюминатор. По стеклу, как замерзшее молоко, тек снег. Они вшестером сидели ближе всех к рубке, переборка в салон была открыта и слышно было, о чем переговариваются офицеры с и.о. капитана. У мужчин голоса были спокойные, Пашка откровенно паниковал.
  - ... да вся судовая аппаратура *** накрылась, я её утром проверял, всё работало! Два компаса разное направление показывают!
  - Жало прикуси, - рыкнул Новицкий. - *** мхом ещё не обросла материться.
  - Спокойно, - ровно скомандовал Инешин. - Предлагаю переждать бурю, посмотреть, может, увидим ориентиры какие-то, огни береговые. Если нет - переночуем на катере, утром выдвинемся.
  - Решили, - подытожил Хабибуллин. - Боец, отдыхать.
  Командиры вышли в салон, уселись за столик.
  - Что, чемпионы, кино, вино и домино отменяются? - улыбнулся Хабибуллин.
  - Танцы давайте, - громко предложил Седов.
  - Тебе вчера уже вроде дали, не износил еще? - невинно удивился Глеб Мазницын. Народ радостно загоготал.
  - Гитару надо было брать, - посетовал Женька.
  - Это вы с продскладом приехали, а мы как раз с гитарой, - Щербаков осторожно вытащил откуда-то из-за спин чехол.
  - Расплескалась синева, расплескалась,
   По тельняшкам разлилась, по беретам...
  Рита слушала, иногда подпевала, улыбалась. Ревел ветер, сотрясая катер, было немного жутковато, но она не боялась. Теплый свет, дружеская компания, рядом надежное плечо, да не одно. Ближе к полуночи стало ясно, что ночевать придется на месте.
  - К утру слипнемся, как карамельки, - пробурчал Глеб, пытаясь пристроить длиннющие ноги в узком проходе.
  - Стоя, может, спать, как лошадь? - подхватил Илья. - Матюха, ты там как, втиснулся?
  - Сложился, млин, - Матвей неосторожно повернулся, Рита едва не свалилась с сиденья, ойкнула, он прижал её поближе. - Все равно не уснем, давайте байки травить, что ли.
  Приглушили свет, и понеслось. Успех рассказчика зависел от таланта и собственно истории, но пальма первенства неожиданно досталась самому лаконичному.
  - Отец рассказывал, он тогда еще на РКС летал. Ночью проснулись от стука в люк - снаружи стучали. Раз, другой. Вздох протяжный и скрежет. В общем, до утра никто не спал, - негромким безэмоциональным голосом проговорил Вадим Серебро, когда все выдохлись. Рита, хоть и слышала эту историю, зябким движением стряхнула с рук табун крупных мурашек.
  - Да ладно, галлюцинации слуховые, - Наум Марыкин пытался бравировать.
  - Может, и галлюцинации, - не стал спорить Вадим. - Только в очередной раз в космос вышли, а снаружи на люке царапина, как след от лазерной сварки или алмазного сверла большого диаметра, глубиной полдюйма.
  - Бдынц, - раздалось откуда-то с левого борта. - Бдынц.
  По салону неуловимым шелестом пронесся приглушенный матерок.
  
  Небо начало светлеть в пять утра, и народ потянулся наружу, из тесноты и духоты салона. Буря пролетела, воздух был прозрачный-прозрачный, темнота, отступая, выпускала из объятий скалы, ледяные торосы. На востоке небо треснуло, и из тонкой трещины между водой и небом расплавленным золотым котлом выплеснулось солнце.
  Павел возился в моторном отсеке, курсанты самоорганизовались, накрыли импровизированный завтрак на свежем воздухе, позвали командиров, куривших в стороне, крикнули Пашу. Рита поела, попросила Матвея налить ей заваренного вчера на костре чая, отпивая по глоточку, любовалась переливами красок, буйством рассвета. В какой-то неуловимый глазом момент пространство странно изменилось.
  - Что это? - она оглянулась на остальных. - Вы это тоже видите?
  
  
  
   Глава 8.
  
  
  
  - Что, мы уже приехали? - Рита по-детски потерла глаза и попыталась сесть. Матвей аккуратно поддержал за талию, помог.
  - Приехали, - хохотнул Илья Щербаков.
  - Типа того, - подхватил Ромка.
  - А что за гул? - она повернулась к Матвею, посмотрела на братьев. - Случилось что-то?
  - Буря, - коротко ответил Вадим, - внезапно сильный ветер поднялся, пурга. Пашка говорит, это на Байкале частое явление, для катера опасности нет.
  - Но мы не двигаемся?
  - Командиры решили не рисковать, в такой темноте на скалу или ледяную глыбу налететь нечего делать.
  Рита кивнула, покосилась в иллюминатор. По стеклу, как замерзшее молоко, тек снег. Они вшестером сидели ближе всех к рубке, переборка в салон была открыта и слышно было, о чем переговариваются офицеры с и.о. капитана. У мужчин голоса были спокойные, Пашка откровенно паниковал.
  - ... да вся судовая аппаратура *** накрылась, я её утром проверял, всё работало! Два компаса разное направление показывают!
  - Жало прикуси, - рыкнул Новицкий. - *** мхом ещё не обросла материться.
  - Спокойно, - ровно скомандовал Инешин. - Предлагаю переждать бурю, посмотреть, может, увидим ориентиры какие-то, огни береговые. Если нет - переночуем на катере, утром выдвинемся.
  - Решили, - подытожил Хабибуллин. - Боец, отдыхать.
  Командиры вышли в салон, уселись за столик.
  - Что, чемпионы, кино, вино и домино отменяются? - улыбнулся Хабибуллин.
  - Танцы давайте, - громко предложил Седов.
  - Тебе вчера уже вроде дали, не износил еще? - невинно удивился Глеб Мазницын. Народ радостно загоготал.
  - Гитару надо было брать, - посетовал Женька.
  - Это вы с продскладом приехали, а мы как раз с гитарой, - Щербаков осторожно вытащил откуда-то из-за спин чехол.
  - Расплескалась синева, расплескалась,
   По тельняшкам разлилась, по беретам...
  Рита слушала, иногда подпевала, улыбалась. Ревел ветер, сотрясая катер, было немного жутковато, но она не боялась. Теплый свет, дружеская компания, рядом надежное плечо, да не одно. Ближе к полуночи стало ясно, что ночевать придется на месте.
  - К утру слипнемся, как карамельки, - пробурчал Глеб, пытаясь пристроить длиннющие ноги в узком проходе.
  - Стоя, может, спать, как лошадь? - подхватил Илья. - Матюха, ты там как, втиснулся?
  - Сложился, млин, - Матвей неосторожно повернулся, Рита едва не свалилась с сиденья, ойкнула, он прижал её поближе. - Все равно не уснем, давайте байки травить, что ли.
  Приглушили свет, и понеслось. Успех рассказчика зависел от таланта и собственно истории, но пальма первенства неожиданно досталась самому лаконичному.
  - Отец рассказывал, он тогда еще на РКС летал. Ночью проснулись от стука в люк - снаружи стучали. Раз, другой. Вздох протяжный и скрежет. В общем, до утра никто не спал, - негромким безэмоциональным голосом проговорил Вадим Серебро, когда все выдохлись. Рита, хоть и слышала эту историю, зябким движением стряхнула с рук табун крупных мурашек.
  - Да ладно, галлюцинации слуховые, - Наум Марыкин пытался бравировать.
  - Может, и галлюцинации, - не стал спорить Вадим. - Только в очередной раз в космос вышли, а снаружи на люке царапина, как след от лазерной сварки или алмазного сверла большого диаметра, глубиной полдюйма.
  - Бдынц, - раздалось откуда-то с левого борта. - Бдынц.
  По салону неуловимым шелестом пронесся приглушенный матерок.
  
  Небо начало светлеть в пять утра, и народ потянулся наружу, из тесноты и духоты салона. Буря пролетела, воздух был прозрачный-прозрачный, темнота, отступая, выпускала из объятий скалы, ледяные торосы. На востоке небо треснуло, и из тонкой трещины между водой и небом расплавленным золотым котлом выплеснулось солнце.
  Павел возился в моторном отсеке, курсанты самоорганизовались, накрыли импровизированный завтрак на свежем воздухе, позвали командиров, куривших в стороне, крикнули Пашу. Рита поела, попросила Матвея налить ей заваренного вчера на костре чая, отпивая по глоточку, любовалась переливами красок, буйством рассвета. В какой-то неуловимый глазом момент пространство странно изменилось.
  - Что это? - она оглянулась на остальных. - Вы это тоже видите?
  
  Народ огляделся. Восточный берег, над которым вставало солнце, еще несколько минут назад был не виден, даже очертания его размывались между небом и льдом, а теперь вдруг стал как будто ближе. Отчетливо были видны деревья, скалы, валуны, постройки, огни в домах.
  - А там что? - Матвей повернулся и смотрел в другую сторону. Катер пристал к берегу на излучине полукруглого мыса, выдающегося в озеро километра на два. За рельефной, изрезанной и корявой береговой линией вдалеке виднелись скалы, а между ними и берегом - странная каменная стена.
  - Повезло вам, первый раз на Байкале и сразу голоменица, - прикуривая от спрятанной в кулаки зажигалки, хмыкнул Пашка. - Байкальский мираж это, - посмотрел на пассажиров. - Чё непонятного-то? Ну, мираж, оптическая линза!
  - Я читал, в Гренландии были случаи, когда люди видели большие неизвестные города с замками и храмами, висящими в небе. Даже несколько часов, бывало, - сказал, разумеется, Матвей.
  - Природная оптическая линза, - кивнул, соглашаясь, еще один умник, Вадим. - При этом явлении удаленные объекты появляются ближе и становятся отчетливо видимыми. Вы что, не помните? Нам же объясняли на физике, - он сурово посмотрел на родню.
  - Ладно, это всё хорошо, конечно, - проговорил Инешин. - Но пора определяться, где мы находимся и выдвигаться. Павел, что думаешь?
  - Да хрен ли тут думать? - Пашка махнул рукой в сторону озера. - Это Усть-Баргузин и есть, мы напротив встали, - бросил окурок. - Я заводить пошёл?
  Народ топтался по берегу, крутил головами, переговаривался.
  - Ничёсе стереоэффект, - пробубнил, зевая и поёживаясь от бессонной ночи, Глеб. - А вообще классно здесь, надо сюда в отпуск махнуть.
  - Что-то долго возится, - Хабибуллин подтянулся, по-молодому прыгнул через борт, нырнул в моторный отсек. Через пару минут выглянул, позвал.
  - Саныч, иди глянь.
  Полковники переглянулись и Новицкий поднялся по трапу. Следом двинулся Инешин. Курсанты остались внизу, кто-то из парней прокомментировал.
  - Засада какая-то.
  Офицеры тем временем переговаривались у открытого люка.
  - ... лопнула алюминиевая топливная трубка низкого давления. Член политбюро его знает, что за херня. Это даже теоретически маловероятно. Ну, как маловероятно - как динозавра встретить.
  - Не чинится?
  - Пфф, - Новицкий сделал было характерный жест, но крякнул и сдержался.
  - Надо вертолёт вызывать.
  - Так, но куда? Какие координаты?
  - Боец, вылазь, какого *** ты там сидишь? - Новицкий грохнул по стенке.
  Пашка вылез, вытирая руки чистой ветошью, глаза виноватые.
  - Не дрейфь, ты же не виноват, - хлопнул его по плечу Хабибуллин. - Ты, парень, спокойно оглядись, узнаешь местность? Где мы, как думаешь?
  Павел оглянулся.
  - На этой стороне напротив Носа мыс Кочериковский, Рытый, Анютха, - неуверенно перечислял парень. - Я берег северней Малого Моря плохо знаю, тут, Михеич говорил, шаманское место, наши здесь не ходят, к берегу не пристают никогда. Может, и буря не спроста, и поломка, - закончил, горячась, блестя глазами. - Запросто, духи шалят!
  - Понятно, - отмахнулся Инешин. - Наверняка нас искать начнут, вертолёт поднимут. В первую очередь искать будут по маршруту, в Малом Море, - офицеры кивали, соглашаясь. - Потом будут прочёсывать дальше. С учётом, что световой день короткий, а они будут ждать, что мы сами вернемся, возможно, ещё ночь здесь провести придется.
  - Надо разделиться, - предложил Хабибуллин. - Подняться выше, возможно, там связь ловит. Нужны дрова, для сигнального костра, да и просто иначе замерзнем, надо определиться, что с продуктами, полевую кухню организовать.
  Быстро разбились на группы. Самая большая направилась вдоль русла неизвестной речки к скалам - попробовать поймать сигнал, вторая - собирать дрова, два человека остались заниматься обедом. У катера остался Инешин, Новицкий и Хабиббулин пошли с курсантами.
  - Русакевич направляющий, Волконский замыкающий, - скомандовал Хабибуллин, и группа в бодром темпе двинулась.
  - Начинается новый день,
   И машины туда-сюда.
   Раз уж солнцу вставать не лень,
   И для нас, значит, ерунда.
  
  Матвей негромко запел, стихотворный размер удивительно точно ложился на ритм бега, и Рита, бежавшая перед ним, подхватила.
  - Я не люблю, когда мне врут.
   Но от правды я тоже устал.
   Я пытался найти приют,
   Говорят, что плохо искал.
  
  Песня, как знамя, полетела над цепочкой, и где-то впереди Андрюха звучно поставил финальный аккорд.
  - Вот и утро - вставай!
  - Молодежь, - покрутил головой полковник. - Вот кони здоровые, аж завидно.
  - Вы, товарищ полковник, тоже ничего, - искренне польстила Рита в широкую спину.
  - Спасибо, голуба моя, - поблагодарил Андрей Бариевич, перепрыгивая очередной извилистый овражек, видимо, пересохший рукав реки.
  'Хорошо, что у ботинок подошва хорошая, не скользкая', - слушая, как под ногами хрустит обледенелая галька, думала Рита. - 'Ногу подвернуть делать нечего'. За прибрежным галечным валом начался чуть более ровный участок, из-под снега торчали пучки луговой травы, начали попадаться деревья причудливой формы. Рита даже не сразу поняла, что это тополя, настолько искореженными и уродливыми были стволы и ветки.
  - Их как будто великаны сплющили, - сказал сзади Матвей.
  - Или злые колдуны, - согласилась Ритуля.
  На каменистых склонах, окружавших луговину, как павшие воины, лежали остовы когда-то могучих деревьев, вырванных с корнем каким-то катаклизмом, между ними - странные каменные туры - треугольные камни из плотно подогнанного дикого камня и каменная стена, выложенная по кромке леса.
  - Перекур две минуты, - скомандовал Хабиббулин. - Дальше делимся на двойки и поднимаемся на скалы, ищем сигнал.
  Матвею с Ритой выпало идти вдоль русла реки к ущелью, вправо от каменной стены. Следом, с интервалом сто метров, шла следующая пара - Вадим с Женей, потом сам Хабибуллин с Глебом и так дальше.
  Скалы тянулись неровной грядой и частично закрывали ущелье. Ребята обогнули выступ и остановились осмотреться. Над входом в ущелье, как страж, навис каменный останец, по обеим сторонам, воротами встали два огромных валуна. Погибших деревьев здесь было больше и выглядели еще уродливей и фантастичней. Река исчезла, как будто провалившись под камни.
  - Мы за ущельем поднимемся, - предложил Матвей. - Рита, осторожней, камни крупные, не поскользнись.
  Они прошли с сотню метров, балансируя на скользких валунах, Матвей двигался на шаг сзади, страхуя Риту, как вдруг обоих ослепила вспышка молнии. Когда чернота в глазах отступила, Рита шагнула вперед и остановилась. По камням на высоте колена в их сторону плыла светящаяся сфера. Рита, кажется, не успела даже моргнуть, как сфера резко подпрыгнула вверх и растворилась в солнечном свете.
  - Матвей, ты видел? - дрогнувшим голосом спросила Рита.
  - Да, - коротко ответил Волконский. - Давай, идем вперед, только осторожно.
  Он обогнал её, пошел первым. Солнце слепило по-прежнему, но ни вспышек, ни шаров они больше не видели. Зато начали слышать - голоса, шумы. Вход в ущелье казался чёрной дырой, и оттуда явственно тянуло холодом. А ещё - жутью, непонятной, необъяснимой. От неё хотелось бежать, и они невольно ускорили шаг.
  - Оттуда будто кто-то смотрит, - шепнула Рита, стараясь держаться поближе к Матвею.
  - Сейчас валун обогнем и будем пробовать подняться, - Матвей сжал её пальцы. - Не бойся.
  Рита не очень любила, когда кто-то говорил, что она боится, но сейчас не стала спорить, просто ускорила шаг. И тут же ей показалось, что что-то чёрное бросилось ей под ноги, она споткнулась и едва не упала.
  - Рита, - Матвей успел подхватить её, не дав больно ушибиться о камень. - Что?
  - Показалось, - она огляделась, но ничего не увидела, кроме снега и камней. За спиной старушечий голос зло и хрипло засмеялся, Матвей оглянулся, никого не увидел, разумеется, но явственно ощутил тычок в спину костлявым кулаком.
  - Ритка, бегом, - скомандовал он, они побежали, но через несколько десятков метров Матвей остановился.
  - Рита, что ты видишь?
  - Лес, тайга, - сама себе не веря, проговорила та. - Только что слева была луговина, по которой мы пришли, справа - скалы и ущелье. Откуда здесь лес?!
  - Я попробую потрогать ближайшее дерево, - Матвей шагнул вперед. - Ты на месте стой!
  Рита смотрела, как Матвей похлопывает по карамельного цвета стволу, как качается колючая ветка.
  - Ты что-нибудь чувствуешь? - голос сорвался.
  - Смолой пахнет и колется, - Матвей вернулся к ней. - Рита, я не думаю, что телепортация существует. Скорее, это галлюцинация такая качественная.
  - Матвей, а они нам тоже... кажутся? - Рита показала куда-то вбок, Матвей повернул голову и...
  
  У Маши Колодей на входящих звонках звучала 'Метель' Свиридова. Прекрасная мелодия, очень вдохновляющая. Только не в четыре утра. Маша вскинулась, как любой человек, внезапно разбуженный среди ночи, открыла один глаз. На экране высветилось 'Бадмагуров С.'
  - Алло? - совершенно ничего не понимая, проговорила Маша.
  - Зло вековое пришло. Покарает всех. Нарушен священный запрет. Святотатцы, гнев и кара духов на вас...
  - Адай, ты что говоришь? - у Маши мороз пошёл по коже, она села. Рядом зашевелился Саша, спросил сонно: 'Маня, что случилось?' Она не ответила, плечи свело.
  - Женщина! - голос в трубке стал утробным. - Анюуралха. Закрыть женщине глаза перед святым местом, кровавая жертва духам Ухэр-Хушун, где кедр растёт из голой скалы...
  В трубке раздались короткие гудки.
  - Саш, собираемся, быстро, - Маша вскочила, сбросила сорочку, начала судорожно одеваться. - Едем к Бадмагурову, что-то случилось, что-то страшное случилось!
  
Оценка: 9.51*15  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Дашковская "Пропуск в Эдем. Пробуждение"(Постапокалипсис) Д.Маш "Искра соблазна"(Любовное фэнтези) П.Роман "Ветер бури"(ЛитРПГ) В.Василенко "Статус D"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) О.Обская "Возмутительно желанна, или Соблазн Его Величества"(Любовное фэнтези) М.Зайцева "Трое"(Постапокалипсис) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"