Папков Константин Сергеевич: другие произведения.

Люди, которые думали слишком много

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В моей повести есть семь глав. В первых шести, главный герой - мой ровестник, в различных жизненных ситуациях выражает свою позицию по различным вопросам. О них говорят названия глав: Смерть, русская природа и дружба, коллективный дух и секты, Москва и национальный вопрос, алкоголь и пьяная дурь, государство. Все эти шесть глав доказывают, что герой - думающая личность, а в седьмой он встречает человека, значительно более ограниченного, но счастливого. И встает вопрос: нужен ли человеку высокий интеллект, позволяющий видеть в жизни проблемы, о которых большинство и не догадывается и которые причиняют одни лишь беспокойства.


  

Люди, которые думали слишком много.Безумным горе от безумья, а умным горе от ума.

Грибоедов, "Горе от ума".

Кому бы посвятить-то? Посвящаю эту книгу Себе,

потому что НИКТО НИКОГДА НИЧЕГО мне

раньше не посвящал, никто меня, на фиг,

не любит и никому я, на фиг, не нужен!

   Вступление, написанное после создания книги.
  
   Для начала пара бесплатных советов. Пожалуйста, воздержитесь от чтения предлагаемого текста в электронном виде. Лучше обратитесь ко мне, и я, возможно, дам нормальную распечатку на бумаге, если она у меня самого будет. По личному опыту знаю, что, уткнувшись в экран, можно прочитать серьезную толстую книгу за день, но в голове ничего не останется. А я ведь так долго трудился. В муках рожал каждую строчку. Тут нет ничего лишнего. Не пропускайте нудные места и не читайте всё сразу залпом. Пожалейте меня!
   Когда я перечитывал написанное, мне стало смешно и немножко стыдно за вступление и первые главы. Да уж, я с самого начала возомнил себя матерым писакой. Пафоса и наполеоновских планов хоть отбавляй. Но я не стал ничего править, решил оставить всё как есть специально для тех, кому интересна моя личность, потому что текст писался в течение долгого периода, во время которого происходили всякие важные для меня события; и эти самые события, по ходу создания книги, в значительной степени влияли на стиль и на мои взгляды на обсуждаемые в сочинении вопросы. Когда-нибудь, может быть, я напишу про это сложное для меня время. Назову то, что получится "Метания" или что-то в этом роде. Но это случится не раньше, чем все действующие лица либо помрут, либо станут настолько взрослыми, серьезными и далекими от меня, что их никак не заденут высказывания о них какого-то непонятного Папкова.
   В первом вступлении я грозился, что в книге не будет сюжета. Неправда! Он есть! Хотя, я его обнаружил, только когда написал последнюю главу. Но он есть, честно! Еще обещал не создавать учение, а на протяжении всех глав только и делаю, что учу, как быть разумным эгоистом, хотя сам им и не являюсь.
   В принципе, со стилем матерого писаки я покончил быстро. Вы это заметите. Мне даже лень стало выдумывать оригинальное оформление для своих идей. Бывало, вернусь домой, сяду за стол и опишу то, что произошло в этот день со мной же, только вместо меня, соответственно, главный герой, и излагает он не ту ординарную чепуху, которую я обычно мелю в повседневной жизни, а умные мысли. Так что, некоторые граждане, возможно, обнаружат кое-что поразительно знакомое в процессе чтения. Да, да, да! И сосед, и легендарное пианино - всё было на моем веку. Все совпадения не случайны. Только не стоит искать себя среди действующих лиц, не найдете! Они все сложены из, минимум, двух-трех живых прототипов со значительными добавками из моего больного воображения.
   Не бейте меня ногами по лицу.
  
  
   Вступление.
  
   (Посвящается потомкам)
   4 апреля 2002 года. А книгу я задумал еще прошлой весной, хотя то, что я пишу сейчас и то, что я бы написал год назад, разнится радикально. Содержание, взгляды - всё иное. Но цель осталась прежней: всегда хотел сформулировать то, что приходит в голову по отдельности в разные периоды времени, особенно по пьяной лавочке (самые умные мысли, между прочим). А то, на фиг, спорю с Саней Щ., а доказать ничего не могу, ибо сам четко не представляю какое у меня мнение. Вроде есть оно, мнение, а словами высказать его с ходу не получается в пылу спора. А тут на тебе - письменный документ, всё уже сформулировано. Хотя, учение я создавать не собираюсь. Надеюсь, в сим труде вопросов будет не меньше, чем ответов.
   Чтоб сочинение (будем его так называть, а то заранее не могу сказать, получится ли это рассказ, али повесть) не было похоже на кодекс, всё же придется придумать сюжетец, завуалировать искомый смысл, дабы читалось легче. Но за интересность не отвечаю: не Солодов. Коли хочешь экшна, сынок, сходи купи за деньги себе какой-нибудь крутой покетбук про Жигана или Маринину. Боюсь, сюжет получится рваный. Ну да ничего! Зато в каждом отрывке мысль! Получается великая концентрация мысли!
   Кстати, заранее прошу у вас прощения, Дорогие Потомки, за нецензурную брань и другие непарламентские выражения. Но без них никак, если мы хотим достичь второй цели сочинения. Оказывается и такая есть! Она заключается в том, чтобы передать язык весны-лета-осени 2002 года. По опыту ведения дневника знаю, что набор применяемых в речи слов меняется с потрясающей быстротой и особенно это заметно по ругательствам. Читаешь дневник, смеешься. Правда, не скрою, хочу видеть героя этаким интеллектуалом; пускай он будет разговаривать более изящно, чем остальные в обычной жизни.
   Ну, раз зашла речь о главном герое, перетрём тему о тождестве его с автором. Он не я. Он лишь часть меня. Составная. Фишка в том, что пишу-то я, основываясь на своём относительно скромном "жизненном опыте и профессиональной практике. Сокращенно Ж.О.П.П. Легко запомнить" (C) Судья Щанин. Следовательно, герой не может знать больше меня. Конечно, я могу написать, что он был в Африке на реке Занзибар, но этого и не требуется, ибо то зверское препарирование башки героя, я буду проводить не для извлечения выдуманных мною воспоминаний, а с целью вытащить на свет его текущие мысли и мнения. Вряд ли я смогу описать те мысли, эмоции, рассуждения - чего угодно в голове у человека, если их у меня у самого не было. Посему и беру я главного героя из своей среды. Вот фиг поймешь, как будет мыслить и действовать в полевых условиях какой-нибудь деревенский парень. О женщинах я вообще не говорю.
   Грубо говоря, герой - мой, типа, идеал что ли, хотя, я сам таким бываю, когда остаюсь один. Снимаю все маски с лица. Перед людьми надо притворяться и строить из себя того себя, который, как тебе самому кажется, нравится окружающим, или может и не нравится, но тебя уже другим не представляют. Что-то я расписался. Это не тема вступления. Но закончу мысль. А бывают ли люди самими собой? Вообще без масок, не играя никаких ролей? Казалось бы, что мне мешает стать сейчас тем, кем я должен быть (не тем "кем я хочу быть") в соответствии с моими реальными моральными и физическими данными? На хрена мне быть по жизни веселым, чего-то шнырять? А всё потому, что: а) Я так привык б) А почему я так привык? Потому что это относительно легкий и приемлемый способ обратить на себя внимание, хоть какой-то вес в обществе заиметь. Вот, стою я у окна и смотрю, как в темноте едут машины по Беговой. И что, я, по-вашему, должен как всегда радоваться? Да нет. Простою хоть полчаса с каменным грызлом, если найдется о чем подумать. Такой серьезный и сосредоточенный. Даже и не Костян какой-то стоит, который, даже когда злиться, смешно выглядит. А вот маску Великого Писателя, Мыслителя и Живого Классика напяливать не стоит. Не стоит, наверное, потому, что рано, да и кто я такой? Возомнил тут из себя! Нам, взрослым людям, даже смешно! Только подобное состояние увеличивает производительность труда в виде перенесения связных мыслей на бумагу во много крат. Так что взрослых в себе надо давить. От них все необоснованные страхи и... Запрещаю себе захламлять предисловие! Зато теперь понятно, какое примерно будет содержание у книги. Не поздно отложить ее в сторонку.
   Ну и последнее. Всё, что написано далее не есть абсолютная истина в последней инстанции. Можете рискнуть со мной поспорить относительно ниже написанного. Но, хотя бы в силу того, что я все свои позиции изложил письменно и, вероятно, даже аргументировал как-то, то я имею полное право ответить оппоненту просто: "А мне так кажется". (На месте оппонента про себя я бы сказал: "Когда кажется, креститься надо".) К тому же, это совпадает с моими представлениями о ведении спора, описанными далее.
   Значиться поехали...
   Да, вот еще есть кое-какие правила у этого текста: обычный шрифт - это обычное повествование. Чтобы тысячу раз не писать "герой подумал" (а думать он будет всю дорогу), его мысли сразу, по ходу повествования, выделяются курсивом. И, наконец, слова исходящие непосредственно от меня, то есть от автора, выделяются жирным шрифтом.
   А вот теперь поехали! И главное, не скатиться к приколам, Потомки, блин!
  
  
   Глава I. Смерть.
  
   Николай вышел из первого вагона от центра на станции метро "Улица 1905 года" и поднялся наверх. Наверху солнце вроде светит, но никак не греет, и нигде его не видно. Понастроили, бля, домов! Со стороны бывшего парка им. Павлика Морозова дул ледяной ветрище. Дул прямо по проезжей части, и, как назло, никакой дом ему не мешал. Лучше б солнце так светило со стороны Павлика Морозова. Николай остановился и уставился на новостройки. За ними цель похода, то ради чего пришлось в субботу встать в десять утра. Ваганьковское кладбище. Есть ли проход среди новых бело-оранжевых башен, Колян не знал, и, вообще, они выглядели какими-то недостроенными. Пришлось их немного обогнуть. Чертов ветер дул прямо в левое ухо. Где-то внутри органа слуха, в самой глубине, там, где челюсть сходится с черепом, заболело. Вскоре и вся башка начала гудеть. Однако, не порядок. В последнее время Колян привык к ясности мыслей. Зато ветер выдул то ощущение слипшегося тепла вокруг глаз, которое побуждало их закрыться во время пути. Слипшееся тепло сменилось сухим жжением. Тоже ничего хорошего, но это злит и взбодряет.
   У входа на кладбище, как всегда спозаранку, тусовались тетки с цветами. Колян по своему обыкновению пришел раньше остальных. Часов не было ни на руках, ни на столбах. Фокус внимания был направлен внутрь сознания, как руки в карманы, а руки, как раз, были упрятаны в карманы куртки. И им было тепло, в отличие от левого уха и места, где челюсть срастается с черепом. И вниманию было также тепло внутри головы. Не хотелось вытаскивать его на улицу и морозить о незнакомых прохожих, спрашивая время. Наверное, сон еще не прошел. Да и вообще, рот казался пластилиновым. С утра Колян еще ни разу ничего не сказал. Выдавливать из себя первые заикающиеся звуки после девятичасового молчания... Обойдусь.
   Слава Кришне! Двенадцатое апреля не спутаешь с другим днем. А то порой стоишь, ждешь кого-нибудь, и в мозгу возникают нехорошие предчувствия: тот ли это день, тут ли назначена встреча. День и место встречи ясны. Двенадцатое апреля - умер Дымон, место - Ваганьковское кладбище. Уже год тут лежит. Время? Вроде одиннадцать утра. Вчера созванивались, договаривались. Хотя Колян, хоть убей, не помнил, как ему Ванятка сказал именно "одиннадцать часов". С чего я взял, что в одиннадцать? Чо я никогда это не помню? Бля! Беда! Лана, успокойся долдон и жди. Явятся. Вон и эти идут.
   - О чем думаешь, философ хренов?
   Сука! Колян испытал крайне неприятное ощущение от резкого искусственного выхода из естественного транса. Как вспышка в мозгу. И затихла у затылка. Это Линцов. Вот, надо было подойти сзади! И лыбится, гнида.
   Колян (да и автор с ним солидарен) никогда не понимал, как может жить человек, у которого между зубами такие наросты непонятно чего. Хотя, в принципе, свое говно не пахнет. Из чего они сложились? Жаль я не стоматолог. Можно ли по ним определить возраст человека, как по археологическим пластам? Вот пласт ветчины: деньги водились и здоровье. А вот он пласт геркулеса: язва. А между ними финансовый кризис и "кальвэ-майонез" с вкраплениями красных минералов (тушенка made in China). Оттого и язва. Ладно, не смотри ты в рот ему! К сожалению, не могу написать эту фразу курсивом, так как люди не произносят обычно про себя такие фразы. Слишком долго и не зачем. Просто, не облекая желание в вербальную форму, ты понимаешь, что смотреть туда не стоит.
   Он же их с той стороны языком касается! Губы Коляна сами собой поджались, язык придавил к верхнему нёбу воздух - обычная реакция на тошноту. А сделай так, когда желудок в порядке, и ни с чего блевать потянет. Якорь, однако.
   А оторвать взгляд от зубов физически невозможно. Смотришь на эти чудеса антигигиены, и они словно гипнотизируют. Противное привлекает, не правда ли? Это как девушки определенного типа. Есть один такой пограничный тип. Только не сочтите меня извращенцем. Едешь иногда в метро, и сидит напротив и красавица, и уродина в одном лице. И глаз не отвести. Например, такая она вся красивая из себя, мягкая, а нос будто бы мост разводной, на половине разломан и нижний его конец к верхней губе прижат. И реально, светит этот нос, как мост над Невой. Пялиться вроде не прилично. Смотришь, дивишься, а сам на стрёме, чтоб эта "красавица" не поймала твой взгляд. Так сказать, изюминища в ней есть. Ну, это я загнул, конечно. Вот вам более легкий пример для восприятия. Тут уже изюминка не размером с арбуз. Я имею ввиду "усы" у девушек. Особенно когда они произрастают только над уголками губ. Такой пушок-с. Мило, мило. Очень мило. Есть всё же у людей склонность к претерпеванию небольших лишений. (Мучений? Не, это уже клиника.) Идеально красивая девица - не интересно!
   - Ты? Привет, - пожатие рук. Линцов вырывает руку слишком быстро. Колян не успевает разжать кисть, и Линцов протаскивает ладонь сквозь всё еще сжатые пальцы. Коляну это было очень не приятно.
   - А думал я про этих, как их... Дымоновы родители, в общем. Отойдем мож децл вот сюда... Да. Не хочу с ними встречаться.
   Не стоит думать, что Колян такой ссученный совсем, если несчастных родителей трагически погибшего Дымона называет "эти". Вот он первый тест для вас в этой книге. Читатель! Ты думал так? (Если не заметил ничего, перечитай главу снова. У Коляна до встречи с Линцовым мелькнула мысль об "этих".) Ничего, все нормально. Реакция социально развитого существа. Настолько развитого, насколько зашоренного. "Эти" - что за выражение? Они старше его и, вообще, трагедия у них такая. А теперь встанем на раму, посмотрим сверху, что у нас там в рамках. Лично себе я это представляю следующим образом. Синее пространство, рама от окна, но без стекол, с форточками, створками - всё как надо. И я, человек, стою на этой оконной раме и смотрю сверху вниз, чуть подавшись вперед корпусом и наклонившись. А там - мнения, взгляды, суждения - сплошной текст, как будто вместо стекол в раму вставлены газеты. Ну а теперь, читатель, прочитай, что написано на ТВОИХ газетах в раме. Там помимо "этих" есть еще и тире суки, и тире бляди, и тире пидоры. Причем, перед тире стоят не только демократы, которые цены поднимают и пенсии не платят, но и довольно близкие люди. (Кошмар! Зачем я взяла у него эту книгу?! Хе-хе-хе! Угадал?) Ну как, есть что-нибудь подобное в ТВОИХ газетах? В моих есть. Каюсь. А у тебя, разумеется, нет? Ну, тогда одно из двух: 1) Вы или человек необычайных моральных устоев, либо 2) всё же не влезли на раму. Буду обращаться с этого момента к вам, собственно, на Вы. Вы достойны такого обращения.
   - А чего так?
   - Так. Трения.
   - Хм... "Эти!" - последнее слово Линцов выделил. - Чего ты их так не любишь?
   Вообще, Линцов не нравился Коляну. Линцов отвечал взаимностью. Он был другом Дымона, и на него тоже распространялось завещание. Еще Линцов ревновал Дымона к Коляну. Они жили с Дымоном в одном доме, но учились в разных местах. По объективным причинам дети сначала тянуться к дворовым друзьям, но, с течением времени, всё более и более сходятся со школьными, институтскими, коллегами, конечно, до определенного момента, до наступления, типа, ностальгии. Линцов подсознательно, скучая по детским временам, не хотел отпускать от себя Дымона.
   Линцов был типом зашоренным и не пытался, как и большинство людей, разобраться в себе, хотя интеллект позволял ему сделать это. Он остановился на полпути решения своей проблемы с ревностью. Он осознавал, что он ревнует, осознавал, что это не разумно, и давил ревность в себе, не желая разобраться, из-за чего она у него появилась. Внешне его потуги выглядели так: первые минуты общения с Коляном он держался. А вот затем природа брала своё, к сожалению. Он подкалывал Коляна, не соглашался во всём - лез на бычку, по-русски говоря.
   На секунду Колян задумался. Отвечать Линцову надо. Но на что? Почему он не любит родителей или на "этих"? Не прибегая к внутреннему диалогу, Колян решил (точнее всплыло в голове решение: без внутреннего диалога не "решают"), что ссылка на "этих" - как никак обвинение.
   - Э... Понимаешь, под "этими" я ничего такого негативного по отношению к ним не выражал. Просто думал так в тот момент. Кстати, не замечал, когда ты рассуждаешь про себя, то каждого индивида называешь только одним определенным идентификатором. В голове нет трёх Наташ...
   Линцов повернулся и слушал, уставившись на дорогу. Проводил глазами, проезжавший джип.
   - ...есть Наталья, Наташка и Иванова. Понимаешь?
   Линцов посмотрел на продавщиц цветов.
   А ни хрена ты не понимаешь. Чего я тебя учить буду? Чего мне хуже от того станет, что ты так ограниченным и помрешь? Колян полез в карман брюк. Он злился. Надо было успокоиться. В кармане лежал ответ - клочок бумаги. На нем было написано: "Успокойся!!! Я - Супер Мозг!" Бумажка была вчерашняя, а полагалось такую писать каждые сутки с утра, делать установку на день. Но сегодня особая дата, и Колян всё позабыл. Осознание того, что он Супер Мозг, реально успокоило Коляна. А тут и на Линцова нашло озарение. Очередной припадок ревности, когда подсознание подсовывает сознанию вместо "рассуждает человек" "умничает падла", прошел.
   - А ты Иванову когда последний раз видел? - спросил он.
   - Да видел тут как-то. Издали.
   - Как она? - нетерпение уже проявляется. Линцов готов придраться к чему угодно.
   - Как всегда. Я с ней не разговаривал.
   - Ну вы странные люди! В одном классе учились и даже не здороваются. Я в шоке!
   - У нас был нездоровый коллектив. Отшутился.
   К счастью, стали подходить остальные. Вроде никто не осмелился опоздать именно в этот день. Как-то по одному принялись покупать у бабок гвоздики. Неорганизованно. Явно сказывалась неопытность молодых людей в таких делах.
   Зашли за ограду кладбища. Кучи грустных людей. Выглядят, будто они сами умерли. Интересно, они все такие по настоящему или есть такие, как я, который скорчил скорбную мину чисто ради приличия, боясь нападок других грустных, тех, которые реальные?
   Юродивые еще эти подскакивают за милостыней. Им теперь благодать скоро наступит: тепло придёт. Не ясно, почему у них такой прочный союз с церковью? Вот вроде церковь должна помогать им из милосердия. Интересно, многие ли теперешние юродивые стали бы таковыми, не будь такой позиции церкви? Да в конце-то концов, какая же это антиреклама! Фасад церкви со входом - это витрина, а тут такой "Рональд Макдональд" сидит, смердит.
   Вся толпа пошла кучно в глубину кладбища. Никому это удовольствия не доставляет. А вот и родители возвращаются. Идут на встречу по дороге. Колян между делом задвинулся за здорового Ванятку. Родители подходят ближе. Мальчики, как приятно, что вы помните о Дмитрии. Заходите, чего не заходите? Сегодня придете? Нет? (Быстрый взгляд матери по Коляну. До этого она старалась его не замечать.) Как приятно. Только относитесь к нему уважительно. Вы же взрослые люди. Не надо цирка! Слеза дрожит в ее глазах. Отец с усилием проталкивает ее дальше мимо толпы молодых людей. Они удаляются. Мать сгорблена.
   - Ну-с, великий анализатор, чего скажешь? - спросил Ванятка - самый близкий из присутствующих друг Коляна.
   Народ несколько привык к кладбищенской атмосфере, разбился на пары, что-то по пути к могиле обсуждал. Многие не виделись весь прошлый год.
   - Чо, чо! Горе подавляет логику. Что говорить, глупая смерть. И никто не виноват кроме самого Дымона. Но его винить нельзя по определению, понимаешь? Теряется весь смысл скорби. А виноватый должен быть. Единственное, что выбивается в этой истории из общепринятого - это дерзкое завещание. Они считают, что это я надоумил Дымона написать его. Блин, если б он не умер, и они прочитали завещание, то, верняк, только б посмеялись. А тут такая фигня.
   - А ты для себя-то уже завещание настрочил?
   - А мне завещать-то нечего, крошка, - Колян усмехнулся и качнул головой. - Могу только тебе завещать свои старые джинсы с пузырями на коленях. Хочешь?
   - А я думал, тебя в них похоронят.
   - Ради тебя, мой сладкий, могу хорониться без штанов. Только вот что. Обязательно в мой гроб положите пол-литру. Назначаю тебя ответственным. Смотри, скотина, сам не выжри!
   Вот и могила: ржавая ограда с остатками синей краски, какие-то кресты и камни, посвященные Дымоновским пращурам. Ближе к входу на участок находится свежий параллелепипед из гранита. С него лыбится довольная (еще бы, столько выпить) рожа Дымона. Это единственное, что родители исполнили из первой части завещания. И то они не знали, что тот весёленький зеленоватый фон за его счастливой пачкой - стена школьного сортира, а нерасторопный фотограф, который запечатлел только лицо и сложенные на груди руки, пропустил самое главное, то, что было ниже пояса, точнее, кто был ниже пояса. Такой последний прикол. А ведь должны были быть еще пронос тела от дома до кладбища с цыганами, раздача водки бомжам и их зажигательные пляски, стада тёлок и так далее. Указано даже было, кому переходят в собственность все Дымоновские диски с порнухой. Но, к сожалению, всё это осталось на бумаге в виде первой части завещания.
   К нашим баранам. Могила. Колян зашел на территорию захоронения и положил свои красные цветочки на гору других ярких растений, предварительно отломив стебли, чтобы бабки на площади не продали их вторично, а может уже и троекратно. Кто их знает.
   Нет! Нет! Нет их! Где обещанные слезы? Где рыдания, стенания? Где тягостные воспоминания? Почему горе не гнет к земле? Вот стоит каменная глыба с фотографией, вот холмик весь в цветах, под ним червяки пируют, если уже после зимней спячки очухались. Никаких воспоминаний, никаких ассоциаций с живым Дымоном. Если б не толстенные деревья, да карканье ворон, то было бы не кладбище, а райский уголок. Как бывший парк им. Павлика Морозова. Только там Ленин на стуле сидит, а тут Дымон с гранита сияет счастливым оскалом. На секунду в Коляне проснулось чувство стыда. Вон остальные стоят, горюют, а я тут, как чёрствый урюк, присутствую. Колян подумал еще на эту тему и пришел к выводу, что не стоит перед самим же собой ломать комедию. В данном случае это не практично. Да и Дымон на вряд ли обидится. Последняя мысль вызвала у него улыбку. Некоторые обратили на него покрасневшие глаза. Верно, подумали, что он вспомнил нечто забавное про Дымона. Тоже заулыбались. Пошли назад...
   Церемониальная часть закончена. Всё, прикидываться больше нет необходимости. Далее всё по сценарию, описано во второй части завещания. Итак, читатель, понимаю, нагнал тоску с этим завещанием. Что за документ? Скорее ради прикола, чем всерьёз, за две недели до гибели Дымон написал его, показал друзьям, засунул в интернет. В завещании он подробно расписал свои похороны, всяческие сорок дней и годовщины. Все прикололись, поглумились. Кто-то сказал, что всё это шутки. Дымон же, в своей несерьезной манере, выдал знакомому Петрову энное количество денег, назначив его "Главным Казначеем". Дескать, вот вам, черти, финансовая база под завещание. Я помру, а вы бухайте. На следующий день он погиб.
   Приглашенные набились в квартиру Петрова. В самой большой комнате стоял неизвестно из какой столовой спёртый длинный стол и банкетки. Обстановка располагающая. Старая массивная темная советская стенка с кучей всяких вазочек, рюмок, пепельниц, статуэток, с нарядными корешками ни разу не открывавшихся многотомников классиков. Диван стоит. На него со стены свисает советский ковер. Советская же хрустальная люстра с россыпью сверкающих висюлек подвешена довольно низко над банкетным столом. Осталось напустить клубов дыма вокруг нее, и атмосфера для базара за жисть готова. Дым мешает свету слепить глаза, сглаживает контуры стоящих на периферии предметов. Еще дым, если его никуда не уносит, живет сам по себе. Закручивается, раскручивается, перетекает. Поистине гипнотическое зрелище, сравнимое разве что с горящим пламенем и текущей водой. Дым заменяет собеседника.
   Граждане! Давайте жить в барской обстановке. Да здравствует куча вещей! Долой минимализм! Нам с Коляном не охота жить в квартирах-офисах. Там и бухать то не уютно!
   Все расселись как попало, только Петров - "Главный Казначей" сел во главе стола: ему нравилась эта игра. Ну и пусть, не жалко! Зато энтузиазм бьет фонтаном. Организовал-то всё он. Он встал, держа в руках распечатку завещания, и начал зачитывать часть, посвященную годовщинам. Тоже церемония, но от кладбищенской есть отличия, причем, не в худшую сторону.
   - Здорова, засранцы! Это я, Дымон! Если вы эту байду читаете, значит, я сдох, а вы нет. Радуйтесь, други! Мне уже насрать, я не верю в тот свет. Моё тело разложилось, разум встал после последнего притока крови к мозгам, но пускай будет живо моё имя и образ в ваших затуманенных алкоголем умах. Черт, а! Я в гробу кончу, если вы скажете, что Дымон хоть и помер давно, а всё равно всем радость доставляет. А если какая-то скотобаза взгрустнёт, пустит скупую мужскую слезу по щеке или останется трезвым, выроюсь из-под сырой землицы и лично поставлю раком, и этот кто-то ощутит весь кайф общения с моим подгнившим бэном. Желаю приятно провести вечер! Дальше зачитывать считаю не нужным. Там идет перечисление лиц, на которых распространяется завещание и в конце сказано: "а также иные черти, знавшие меня при жизни". Да-а-а. Плохой из Дымона юрист. Какие-то сучки полузнакомые набились. Тусовка, на фиг, модная! Ну да ладно, ну да ничего. Дымон так и хотел. Итак, господа, выполним заветы усопшего. Я тут кое-чего прикупил. На старт, внимание, марш!
   Водка уже была разлита в пластиковые стаканы. Наряду с цивильными сырами, колбасами и салатами по столу были разбросаны пакеты майонеза, крабовые палки из отходов рыбной промышленности, пакетики с сухариками и иные яства из походного меню алкаша. Явная стилизация под вкусы Дымона. Видно, Петров подошел к делу с душой. Многое держится на таких энтузиастах, душах кампании, экстравертах. В шабле Коляна таких не было, и у них всегда вся организация шла через жопу.
   Первый тост был вроде сказан. Выпили. Поточили еду. Послышались голоса: "между первой и второй пуля пролетела". Пили дальше, точили больше. Точили как хавку, так и лясы. Время летело незаметно. Преимущество длинного стола - можно сразу участвовать одновременно хоть в пяти базарах.
   Напротив Коляна сидели две девицы, те самые "сучки полузнакомые", из тех, что всегда ошиваются рядом с курящими на крыльце "пацанами". Подсчитывая в умах калории, они игнорировали серьезную закуску, но водяру хлестали будь здоров.
   - Кооооль, а Коооооль! Откуда они меня знают-то? Правда, что ты стихи с ходу можешь сочинять? А, Коооль?
   Колян не мог понять, кто конкретно из них двоих к нему обращается. Пуля последний час летала особенно часто. Те два создания, которые сидели напротив него, казались ему одним целым существом, сросшимся где-то под столом. Зато у существа было два лица и две пары титек. Руки, туловища тоже были, но они как-то мало интересовали Коляна, в отличие от фейсов и молочных желез. Сознание отсекло всё лишнее. Итого, напротив Коляна было шесть элементов одного существа. Эти элементы за полуметровым слоем атмосферного воздуха и табачного дыма на фоне пестрого ковра непрестанно перемещались: то блондинистая голова справа, а брюнетистая слева, то одна выше, другая ниже, то плавно меняются местами. А между ними в пространстве разбросаны груди. И эта гидра, плавно перетекая, шевелится; каждая голова стремиться занять доминирующее положение и сказать одним на обе глотки до нельзя слащавым голосом: "Кооооль, а Коооооль!"
   Пожалуйста, не считайте меня за женоненавистника. Девушек я люблю как в целом, так и все их вышеописанные элементы. Но законы жанра требуют такого злого стиля.
   Коляну они обе не нравились. Он давно проанализировал почему. В школьные времена, он не имел привычки курить, не входил в число смолящего бомонда, и, следовательно, эти гирлы вокруг него не вились. Учитывая то, что девицы были тогда уже оформлены не по годам, отсутствие их внимания к нему и обтирания с другими серьезно било по юному самолюбию Коляна, которому было свойственно рассматривать успех других, как свою неудачу. Найдя в себе причину ненависти, он осознал ее бессмысленность и, руководствуясь принципом: "нервные клетки не восстанавливаются", легко перевел ее в безразличие. Всё это действовало до последнего момента, когда произошел контакт. По пьяни не любить кого-то очень захватывает.
   - Ща, еще выпью и поэму вам напишу.
   - Коооль, а Кооооль! А нам поэма не нужна, - опять звук шел от левой нижней головы, а рот открывала правая верхняя. Груди колыхались у обеих.
   - Окэ, один момент. Говори тему сама, а то скажешь, что заранее придуманное прочитал.
   - Коооль, а Кооооль! Давай про Ленку, - сказала блондинистая.
   - Чо, дура, штооолиии! Про нее саму и сочиняй, - выдвинулась на первый план брюнетистая.
   - Тихо, дамы! Дайте сосредоточиться...
   Пошел процесс создания стиха. Коляну было лень особо утруждаться, и он буквально через минуту выдал самый глупый из всех когда-либо им сочиненных опусов, да еще в идиотском классическом стиле (что-то подобное он слышал раньше, но кое-чего переделал, чтоб стихотворение подходило под текущую обстановку):
   Купидо выстрелил из лука дважды
   И оба раза сердце мне пробил,
   Когда увидел я двух дам однажды.
   Их лик был ясен и чертовски мил.
   Эх, поиметь бы этих двух кобыл!
   Зашел бы я им в тыл
   И со всей дури засадил.
   Вил.
   Разлился Нил.
   А, бля, хорошая рифма!
   Бабы, поняв, что поэзия для них не особо интересна, переключили свое внимание на кого-то другого. Стоило ли напрягаться? Просто не принято отказываться, если есть возможность доказать свою значимость, тем паче перед самками.
   Слева сидел Ванятка и обсуждал что-то с соседом. Все вокруг были заняты разговором. Колян машинально подцепил вилкой оливье с тарелки и отправил в рот. Туда же последовал кусок помидора, имевший целью загасить негативные последствия возлияния внутрь. Сидеть и жрать, когда вокруг базары - не катит! Ухо уловило голос Ванятки: "...то я бы лучше повесился...". Колян не стал противиться инстинктам, точнее одному из самых нелогичных из них и часто встречающихся: легче всего вступить в разговор, вслух не согласившись с высказыванием оратора; причем совершенно не важно то, что говорящим это его высказывание не выделялось как спорное или что он готов к его обсуждению. Колян не слышал начала фразы: "Чем у этой старой карги учиться в группе...". Конечно, упор делается на то, что некая "старая карга" - сука еще та, но не то, что Колян начал втирать в последствии. Этим грешат почти все люди, особенно пьяные (а пьяные споры особенно милы: начали с одного, закончили другим). Плюс ко всему человек, таким образом входящий в спор, не обязательно имел противоположную позицию, той, на которую он наехал. Тут возможно два варианта: 1) человек вообще раньше равнодушно относился к предмету наезда. Его это не волновало, он не имел позиции, но при вступлении в спор автоматически занял позицию, обратную к позиции оратора. Автоматически - значит необдуманно. Изначально у него нет аргументов за. Они всплывают в голове несколько позже. Приходящие на ум аргументы против отметаются сразу с пометкой "раз уж начал пиздить, то чего себя лохом выставлять". Короче, человек сам себе выдумывает проблему. Поспорить "для поддержания разговора" - супер характерно для пьяного базара. Тысячу раз замечал это за собой. Хорошо это или плохо? Это традиция. Из положительных сторон: дает пищу для ума. 2) Человек имел ранее мнение, такое же, как у оратора, но, опять же, для поддержания беседы, он изменяет его на противоположное. Причины? Ну, по нашему сюжету - вступить в разговор, а в жизни что угодно: побычить охота, опустить собеседника, показать свою просвещенность. Самое интересное, что люди не думают так: "Типа, я сейчас для достижения моей цели прикинусь, что поменял мнение, а в итоге останусь при своем." Ни фига! Люди, не анализирующие себя (большинство) меняют мнение надолго. Они даже не замечают этого.
   Не, ну конечно, это не показатель, что если человек придрался к вам, то можете быть уверены, что это он по зову инстинкта сделал. Вовсе нет. Может, вы действительно объективно не правы или то, о чем вы сказали, противоречит тому, что он долго в себе вынашивал. (Задета "струнка".)
   - Ага, повесишься ты, как же. Врагу бы не пожелал повеситься.
   - О, блин, философ свои ясны очи залил, - Ванятка был здоровым детинушкой и ни фига не пьянел. - Видел бы эту Зою Филипповну, сразу бы на люстре повесился.
   - Ну, если она действительно так страшна, то я б лучше застрелился.
   - Какая разница, - тон-утверждение.
   - Ну ты дал, черт! При повешении ты же не сразу умрешь. Во-первых, это неприятно. Шея растягивается, наверно; позвоночник не приспособлен, чтобы на нем висела такая туша. Во-вторых, жжение в легких. Смерть - торжественное событие. Не стоит его омрачать такими негативными эмоциями. Ну и наконец, девяносто девять процентов, что, болтаясь, ты передумаешь умирать. Говорят, что когда висишь так, то не можешь поднять руки. Представь себе, в какой ты будешь панике. Попытки дотянуться до петли на шее приведут лишь к дурацким дерганиям. В последние моменты жизни, не дай Бог, еще обделаешься со страху. И твоим родственникам, или кто там тебя будет обмывать, лишние проблемы. Неприятный запах в помещении разведешь. Та же фигня с выбрасыванием из окна. Прикинь, летишь и передумал. Орешь, машешь руками - всё бесполезно. Да еще котяшки рядом с тобой парят с ускорением девять и восемь метров в секунду в квадрате. Выбрасывание из окна подходит только шизанутым романтикам, которые точно не передумают. Лучше даже с крыши сигануть. Минимум одежды, чтоб ветер обдувал тело. В идеале совсем без одежды. Это, во-первых, ради того, чтоб в последний раз понтануться перед собой, а, во-вторых, не каждый день ветер обдувает вечно скрытые под прикидом гениталии. Верняк, романтические ощущения. Я пробовал. Хе-хе. Надо встать на краю, расставить руки, приосаниться, улыбнуться и без резких движений податься вперед. Главное - перед наклоном закрыть глаза, иначе быстрое мелькание окружающего мира с необходимостью вызовет панику - сразу испортится благородная поза. В утоплении, ваще, никакой романтики не нахожу. Бля, удушение - жестокая вещь. Представь, вода заливается в нос, в носу жжение. Вода во рту. Организм пытается кашлянуть, проблеваться - напрасный труд. Тоже самое - вскрытие вен. Это ж больно! Хотя, считается, что, вскрывая вены в теплой водичке, боли не чувствуешь. И сиди смотри как вокруг тебя расплываются красные облака. Единственный плюс: можно все это дело прекратить. Чтоб не остановиться, надо реально дойти до ручки. Это же и минус за одно. Кем ты будешь себя после этого чувствовать?
   - Ну, давай! Распиши достоинства пушки.
   - Мгновенная смерть. Хотя, говорят, один мужик вбил себе в башку напильник и вызвал себе скорую, но это фигня всё. Боль дойдет уже не в мозг, а в месиво. Ну, и наконец, это всё делается одним усилием воли. Захотел - умер. Тот промежуток времени, пока сгибается палец, воспламеняется порох и пуля летит по стволу, не считается. Мозга так быстро не варит... к сожалению. Тут вопрос в силе воли. По-моему, заставить палец согнуться не сложно, если воля есть. Это вам, товарищ Иван, не в пять утра вставать. Кстати воля тренируема.
   - Как-нибудь в другой раз расскажешь. Кстати мозги по полу родственникам тоже придется собирать, - еще одна обычная реакция человека: искать мелкие несоответствия, которые не влияют на стройность рассуждения, однако неосознанно выделяются как супер существенный аргумент, на корню разрушающий всю логическую цепочку.
   - Издержки производства.
   - Приятного аппетита, мальчики! (о, пришел поручик Ржевский и всё опошлил) - сказала одна из сидевших напротив тёлок. Характерная мимика: скукошенное в кучку лицо, подбородок как будто ушел в шею, и его не стало.
   Тебе-то чего надо, дурилка картонная? В левом кармане штанов рядом с ключами и мелочью зажгла бумажка. Помимо "Супер Мозга" там под следующим пунктом значилось: "Анализируй вместо того, чтобы обижаться". А тут, кстати, всё предельно просто. Не надо пенять на парочку действующих лиц женского пола, как и на миллионы наших несознательных сограждан. Кошмар! Разбрызганные мозги. Упоминать о подобных мерзостях за столом - это так не аппетитно! А еще есть сперма, грязь под ногтями, оральный секс, пот и еще кое-чего похлеще. И об этом надо обязательно сделать замечание, показать своей сморщенной мордочкой запредельное отвращение. Так их и нас воспитали. А вот собак никто не воспитывал. Они какашки нюхать любят. Итак, делаем вывод: не стоит нам, неотесанным орангунатангам, обижаться на высококультурных личностей за замечания. Другой вопрос: что делать, если мне самому пришла в голову мысль "ах, как пошло!" или появился рвотный позыв при виде какого-нибудь скотоложства? Наверно, ничего особенного. Слишком мощный якорь, заложенный десятилетиями жизни в обществе. Скорее всего, специалист-психолог может его снять, но... зачем? Тут главное, выйти за рамки, быть выше своих эмоций и предрассудков. К сведению: в фекалиях водятся самые богатые белком черви. А тут перенаселение планеты, нехватка всяких ресурсов, в т.ч. пищи, а мы живем не в самой обеспеченной стране. Эх, не будем о грустном, но "случаи разные бывают" (С) Анекдот. Так что имеем более глобальный вывод: всех людей можно понять и следует учесть, что есть люди как более "закультуренные", чем вы сами, так и еще более дикие. А что? Орангутанги - очень даже разумные твари. Могут какой-нибудь подручной веточкой поковырять себе где-нибудь. (Фууу! Какая гадость! Ха-ха-ха! Еще один тест.) Правда, теперь уже напрашивается такое необычное умозаключение: вроде выходит, что чем человек имеет меньше объектов, вызывающих отвращение, тем он свободнее в рассуждения и тем шире его кругозор. Это шокирует даже автора... Не стоит ли ради собственного же развития отказаться вообще от отвращения, признать все объекты и события окружающего мира равноценными? Разве кусочек дерьма виноват, что люди его считают менее привлекательным, чем хрустальная ваза? Стоит поразмыслить.
   Подошло время для очередного принятия вовнутрь. Выслушали тост. Жахнули.
   - Продолжим разговор, - сказал Ванятка, вытирая рукавом рот. - Какие еще мысли?
   - Мыслей много. Думал ли ты о том, как лучше быть похороненным?
   - Да мне всё равно, а тогда тем более будет. А тебе?
   - Теоретически, тоже. Но быть похороненным в землю - как-то, по-моему, солиднее, - Колян рассмеялся. - Не знаю, почему.
   - Наверное, хочешь, чтоб твое тело вернулось опять в природу, помогло всяким червякам; травка бы на тебе выросла.
   - Типа того. Хотя, если руководствоваться принципом "помогать людям до конца", то логично было бы завещать свой трупешник студентам для всяких их опытов. Это чисто разумное желание. С одной стороны, я хочу так сделать, но, честно говоря, мне мое тело жалко, - Колян коротко усмехнулся. - Кромсать меня будут. Фигушки им! Опять мой закон хочу-не-хочу в действии. Эх, ё-моё! Линцов сегодня с утра из себя вывел. Вот спрашивается, на кой хрен я ему чо-то рассказываю? Какой мне в этом толк? Ну, пускай, это подсознательное желание самоутвердиться. Оно бы с необходимостью толкало меня в разглагольствования, если бы я не знал причин возникновения этого желания. А тут понимаешь, что бесполезно тратишь нервы, не хочешь это делать, а все равно напрягаешься.
   - Да... люди - забавные механизмы, - сказал Ванятка, думая уже о своем. Просто надо было что-то сказать, а тут в башке появилось то, что подходит под ситуацию, и само сорвалось с языка.
   - Ты думал: как это - умереть?
   - Да, наверняка, все думали. Думаю, когда умираешь, то гаснет "экран", как во втором "Терминаторе", когда Шварц в расплавленный металл погружается. Картинка типа так сокращается в точку в центре черного экрана. Потом надпись "Game Over". Ниже статистика: столько-то половых сношений, из них с дефлорацией, - последние слова Ванятка придумывал на ходу. Фристайл.
   - Блин, я серьезно!
   - А чего ты хочешь? Загробная жизнь? Никто оттуда весточки не передавал. Да и сам знаешь, что я в Бога не верю.
   - Не, ну это понятно, что того света нету. Его выдумали из-за исторической необходимости, когда жилось худо, чтоб людьми манипулировать. Хотя, черт, Ванятка, так хочется в это верить. Людям свойственно надеяться на существование всяких сверхестественных заморочек. Грустно навсегда помирать. Может переселение душ есть?
   - Мне нагадали, что в прошлой жизни я был богатой шведкой. В следующей жизни я хочу стать кроликом-самцом в Австралии, чтоб сношаться, сношаться и еще раз сношаться. Бред.
   - Нет в тебе романтики, черствый похотун! А я хочу, чтоб была у человека душа. В смысле нематериальная такая ерунда летучая. Только нет ее ни фига на самом деле. И думаю я путем ворочания элементарных частиц вдоль по мозгам. Отстой, даже жить не интересно! Я думаю, что переселение есть в некотором смысле. Когда умираешь, то, по ходу, реально возникает черный экран, а еще черный слух, черный нюх, черное осязание. Нет... нет не ты: тебя уже нет. Даже не подберу слов спьяну. Ну, бля, короче, ты отрезаешься от всех чувств, и ты выпадаешь из времени. Если бы ты мог что-то замечать, то, то, что прошло стопятьсот миллионов лет, ты бы не заметил. В это время у какой-нибудь нигерши в Зимбабве в матке у плода формируются первые клетки мозга. Они с нуля начинают мыслить. Почему бы тебе после смерти не стать им?
   - Ну, разум в Зимбабве - это громко сказано, - Ванятка улыбнулся одной половиной рта, произнес "кха-ка" и дернулся вверх-вниз. - Я не хочу быть нигером в Зимбабве! Я хочу быть богатой шведкой в Швеции!
   - Да ты ничего не понял, кабан! Никакой связи между тобой и ним нет. В нем не будет ничего, что было в тебе, никакой, на фиг, души. Никакой нигерский экстрасенс ему не скажет, что он в 2002 году был бледнолицем уродом и жрал водку. Просто между твоей смертью и зарождением нового разумного существа никто больше не умирал и не рождался.
   - Бред.
   - Эй, там, в конце стола! Николай! Хватит людей грузить! - командовал парадом со своего торца Петров. - Давай, лучший друг, ломани тост. Разливайте пока.
   Балин! Не ожидал. Колян совсем смутился. Внезапно мир из размеров Ванятки расширился в целую комнату, в уши ударил гвалт голосов. Как-то дергано и рефлекторно он встал, подцепил стакан. Все за столом радовались, а "сучки" напротив, в особенности. Никаких мыслей и заготовок не было. Пришлось творить фристайл.
   - Ну, короче, дело к ночи, господа хорошие, - в пол голоса произнес Колян, смотря на Ванятку. - Чего сказать то? Бля! - Ванятка в ответ, с лыбой через всю харю, пожал плечами. Все еще сильнее стали радоваться. - В общем, э... хочу сказать то, что... Дымон записал в завещании было не шуткой, а он в тот момент времени действительно хотел, чтоб всё так и было. Давайте что ль выпьем за то, чтоб тупые традиции не мешали нормальным людям отрываться. Не могу сказать, что Дымон сейчас с нами отрывается, но если б он, когда писал завещание, узнал, как всё вышло, он бы испытал... - в воображении Коляна всплыли скукошенные пачки, - ну, сугубо положительные ощущения, в общем.
   Выпил, запил, сел.
   - Выкрутился, - сказал Ванятка.
   - Ну, так это ж я! Супер Мозг как никак.
   Вскакивание с банкетки и последняя доза не пошли на пользу. Колян уставился на место, где сходятся две стены и потолок. Постепенно место соединения трех линий начало ползти вверх и вправо. Всё это напомнило Коляну школу и тригонометрию.
   Больше он ни с кем толком не разговаривал, разве что, кто-нибудь подходил и предлагал выпить. Половина людей разошлась, Петров показывал кому-то свой компьютер, пили все неорганизованно. Колян ударился в раздумья. Думал уж и о своих похоронах и тому подобных грустных вещах. Мои похороны должны быть шикарней любого юбилея. Юбилеи часто, а похороны один раз в жизни. В жизни... Ха-ха! Посмотреть бы, как меня будут хоронить. Интересно, кто всплакнет, кому по хуй будет? Чего скажут? НЕ! Стоп! Я ж не хочу, чтоб на моих похоронах ревели! Хочу, чтоб все оттягивались! Блин, а как же определить, кому меня действительно жалко? Отстой. Пускай всё же поплачут чуть-чуть. От водки его начало колбасить, и, дабы успокоить налетевшие вертолеты, он на секунду положил голову на сложенные на столе руки. Только на секунду. И ушел в говно.
  
   * * *
  
   Ванятка оглядел комнату мутным взглядом. По телеку закончилась "Убойная сила" и делать было нечего. Хозяин Петров с час назад сказал, что пойдет в ванную умоется, и так там и сгинул. Все остальные разошлись по домам, кроме Коляна, естественно, который отрубился сидя.
   Ванятка встал, пошатнулся, задел стол и повалил все пластмассовые стаканчики. Во многих была водка - всё разлилось. Ванятка взял Коляна за ухо и громко сказал туда.
   - Вставай, урод! Домой пора.
   Вместо ответа Колян, не поднимая головы со стола, повернул ее в сторону Ванятки и попытался что-то сказать, но с влажных красных губ сорвалось лишь мычание, и в углу рта надулся пузырь из слюней.
   - Чего? - недовольно спросил Ванятка.
   Пузырь лопнул и Колян хрипло сказал:
   - Я человек-пластилин.
   - Ты человек-торчок! - по пьяному грозно ответил Ванятка и, шатаясь, побрел в коридор.
   Колян вытер губы о свое плечо, поднял голову, очухался немного, сделал над собой усилие и попёр следом.
  
  
   Глава II. Среднерусская природа и дружба.
  
   Колян стоял на платформе станции метро "ВДНХ" и ждал поезд. Народу на платформе было дофигищи, но тут главное не теряться. "ВДНХ" первая реальная станция, ехать по рыжей ветке сверху. Вагоны подходят в это время полупустые. И, чтобы устроить свой зад на сидение, Колян стоял у самого края платформы.
   И вот, сначала в отражении от рельс, а потом в темноте туннеля появились светящиеся огни приближающегося поезда. Коляну положительно нравилось стоять так на краю лицом к мчащемуся на него составу. Вот мелькнул злобным взглядом машинист, за ним следом в лицо ударила волна прохладного воздуха, подняла волосы, и на секунду заложило уши.
   Паровоз стал останавливаться. Двери отрылись. Глупое стадо людей ломанулось в них по центру и уперлось в выходящих. Обе группировки, наверняка, обвинили друг друга в невоспитанности и объявили деревенщиной. Еще когда поезд двигался со скоростью пешехода, Колян подождал, пока мимо него не проплыла дверь, и пошел за ней вплотную к вагону, и остановился первым сбоку от входа. Как только вышел последний пассажир, Колян преспокойно зашел первым и рухнул на сидение, открыв потертый том "Классиков и Современников".
   "ВДНХ" - "Алексеевская". Распаленная борьбой за вход в вагон пятидесятилетняя тетя Клава (девяносто кэгэ живого веса при росте сто шестьдесят пять сэмэ) широко расставила для устойчивости ноги-бочки напротив Коляна. Ее очень угнетал восьмикилограммовый мешок с наполнителем для туалета для ее жирного кастрированного питомца. А еще сильнее ее угнетала та мысль, что она, почти сорок лет кующая обороноспособность нашей державы в магазине "Продукты" в Медведково, стоит, а молокосос, у которого на уме одни наркотики и американские боевики, сидит.
   "Алексеевская" - "Рижская". Благодаря тому, что вокруг Коляна расположились некие субтильные особы женского пола, он смог принять удобную позу, широко разведя колени. В принципе, толкучки в вагоне не наблюдалось, стояло от силы человек восемь, причем, все они сосредоточились у дверей, и только одна Клавдия маячила посреди прохода. Колян, зачитавшись, упустил момент, когда слоновья нога встала между его коленей и при каждом рывке поезда как бы невзначай касалась его. Колян понимал, чего от него хочет мадам, ему были противны эти прикосновения, но вставать ему не хотелось, и он просто сидел, смотрел на текст, не читая.
   "Рижская" - "Проспект Мира". Народу поднабилось. Мясистая грудь уже загораживала книгу, пакет с наполнителем бился о бедро.
   "Проспект Мира" - "Сухаревская". Клавдия обнаружила подле себя союзницу, щуплую тетку нездорового вида. Обе гордо смотрели поверх макушки Коляна. Наконец, тетя Клава повернула свою голову в сторону Щуплой и заметила, что та тоже смотрит на нее, и, какое-то неуловимое взглядом, но ясное подсознанию, подергивание щек и рта направленно на Коляна. Клава произнесла: "Должно быть, молодой человек очень устал". Как ты догадалась, кадушка? Щуплая особа оказалась не четой своей красномордой союзнице, она была слишком "закультуренной". Обращение незнакомой бабы ей показалось едва ли не более страшным, чем юный бандит напротив. Она смутилась или скорее испугалась, даже впала в панику (всё в ней аж перевернулось), посмотрела полными ужаса глазами на соседку, отвернула голову и лишь кивнула, только бы эта баба отстала.
   Колян же, не желая конфликта, выдержал гроссмейстерскую паузу секунд в сорок, расстегнул рюкзак, заложил книгу карточкой от таксофона, убрал ее в сумку, застегнул молнию. Последняя разошлась - пришлось снова расстегнуть и застегнуть. Все эти действия Колян выполнял как можно более медленно. После этого он поднялся и пошел на выход. Дабы показать зарвавшейся бабище, что вовсе не она вынудила его встать, а ей крупно повезло, Колян вышел на "Сухаревской" и зашел в соседний вагон того же поезда, достал книгу и, прислонившись к дверям, погрузился в чтение, всё же иногда обращая внимание на реакцию окружающих на себя. Вообще, конечно, неопрятная одежда, турбулентные завихрения на голове, ранее не упоминавшаяся бутылка "Бадаевского" в правой руке и живая реакция мимики на действия Печорина вызывали у людей недоверие. Сам Колян считал, что люди думают примерно так: "Школьник (а кому еще, на фиг, Лермонтов нужен?), к экзаменам надо готовиться, а он пиво хлещет". Коляну это нравилось.
  
   * * *
  
   Дома Колян оперативно съел оставленный матерью обед, сложил в пакет всё, что собирался взять в "поход", и сел смотреть телевизор. Как всегда в будние дни в районе обеда там ничего интересного не было, но иное Колян делать не мог, так как его возбуждало предвкушение "похода". Он не знал точно, когда позвонит Ванятка, и, изменяя своей установке не просирать зря время, Колян сидел в кресле и тупил: щелкал между MTV и МузТВ. Тут и позвонил Ванятка.
   - Да.
   - Привет, уродец! Вернулся из своей шараги?
   - Давно уже. Тебя жду, засранца.
   - Купил консервы?
   - Да. Вчера еще на рынок сгонял. Давай, быстрей рожай. Пора уже ехать.
   - Не ори, хмырь! Через двадцать минут в переходе.
   Гудки.
   Итак, разбираем отношения Ванятки и Коляна. Ванятка, одни из небольшой группы лучших бывших школьных друзей Коляна. Особая дружба завязалась между ними в тот критический момент, когда еще работает детская привязчивость, то есть можно о ком-то сказать: это "друг детства". В этот период люди сходятся, во-первых, не по тем причинам, что взрослые, во-вторых, и не так, как взрослые, а более крепко. С другой стороны, дружба, завязанная в старших классах, как и у взрослых, имеет некоторое логическое основание. Как взрослый, старшеклассник не станет якшаться с тем, кто ему не приносит выгод. Взрослый на вряд ли заведет дружбу с бомжом - ребенок, напротив, может, если не испугается.
   Так вот, отчего если не лучшие, то хорошие друзья так говорят друг с другом? Если сравнить этот разговор с разговором двух других людей на ту же тему, то легко выявить два взаимосвязанных отличия: 1) краткость и 2) невежливость. Краткость, помимо того, что она сестра таланта, еще из той же оперы, что и "понимать с полуслова".
   А вежливость? А вы знаете, что такое вежливость? Вежливость - это обман. Вежливостью мы лицемерим. Иной раз нам выгодно обманывать (в том числе и себя), производим впечатление. Например, уступаем место девушке в общественном транспорте. В определенный момент я подумал, что загнал себя в тупик этим примером. Действительно, от этого вежливого акта можно испытать удовольствие самому. Следовательно, себя мы не обманываем. Девица тоже в выгоде: сидит, не напрягается. Где обман? Он есть, кстати. Обманываем мы девицу. Наивная бедняга полагает, что вы печетесь о ее усталости, но на самом деле (конечно, если она не близкий человек) вам совершенно наплевать на ее усталость, а вы хотите лишь заработать некоторые "очки", которые в туманном будущем могут сыграть в вашу пользу при решении вопроса об оказании встречных услуг. Естественно, вам в голову такие мысли не приходят. Всё за вас делает подсознание и воспитание. Причем подсознание не знает таких услуг, типа написание курсовой, где наша красавица, будь она ботанкой, могла бы помочь. Нет, у подсознания всё по-простому, по-звериному. Главная проблема: даст или не даст, сожрет или накормит.
   Так не будет же врать друзьям, а с остальными будем вежливы?
   А поводу "урода" и "засранца" могу пояснить то, что в случае Ванятки и Коляна, тот, кто воспринимает эти слова не принимает их как прямое оскорбление, то есть не видит себя уродом или всего заваленного собственным дерьмом. Легче это пояснить на примере "ёб твою мать". Лично я по молодости привык к этому выражению и воспринимаю его как подчеркивание чего-то в речи, типа "на фиг". Другие же люди или представляют себе сию нелицеприятную картину, или просто знают, что это выражение оскорбительное и за него полагается бить морду. Для первых, наверное, по барабану, кто сказал "ёб твою мать" - друг или нет. Для вторых важно, кто это произнес. От одного стерпеть можно, от другого нет. Смысл произнесения обзывательств для другого друга, если они, конечно, не часть его повседневной речи, я вижу в своем роде заигрывании с собеседником, чтобы проверить, каковы пределы его благосклонности к говорящему.
  
   * * *
  
   В дорогу на метро Колян и Ванятка взяли по бутылке пивка. Прибавив данные пол-литра к выпитому до обеда, Колян поддержал традицию не появляться на вокзалах в трезвом виде. В кассах Ванятка взял два билета на электричку. Она уже стояла у платформы, вбирая в себя пока еще немногочисленных едущих с работы жителей ближнего и иного Подмосковья. Их немногочисленность дала возможность двоим "странникам" занять два места друг напротив друга на пустующих сиденьях. Оба сели к окну, а рюкзак, сумку и палатку как бы невзначай раскидали по пустующим местам в расчете на то, что добропорядочные граждане скорее сядут на одну ягодицу третьим на другое сиденье, чем заговорят с молодыми "отморозками". Расчет, кстати, оправдался. Колян в одиночку бы не стал этого делать по причине природной скромности и неконфликтности, но раз уж Ванятка разложился, то и Колян, пойдя у него поводу, совершил сей антиобщественный поступок.
   Ванятка, надо сказать, был большим знатоком электричек. Он умел вычислять, какие из вагонов гудят в зависимости от их положения в составе, обращал внимание на то, какая сторона солнечная и выделял прочие мелочи, которые делают путешествие более комфортным.
   До нужной остановки ехать надо было около полутора часов, и, кроме как продолжать глушить пиво, делать было нечего. Колян достал из рюкзака 2,25л "Очаковского" и два пластиковых стакана. Пока Ванятка держал их, Колян, вцепившись двумя руками в баклашку, пытался наполнять стаканы пивом. Предыдущее употребление янтарного напитка, а также тряска в поезде существенно мешали ему это делать. Его всё это сильно потешало. Когда он наклонил баклашку, то пиво, повинуясь законам физики, ломанулось к горлышку с такой силой и скоростью, что Колян во время не успел поднять емкость. А когда он это попытался сделать, то не сразу получилось, ибо пиво оказалось неожиданно тяжелым, и миллисекундной задержки как раз хватило, чтобы залить черные джинсы и руки Ванятки. Тот матерился и стряхивал белую пену на пол. Колян затрясся от смеха.
   - Чо ржешь, дебил? - сам смеясь, высоким голосом спросил Ванятка.
   - У меня пиво ломанулось, - ответил Колян, потом осознал, что он сам сказал, и его позабавило такое словосочетание.
   - Дебилы! - заявил Ванятка, изображая рекламу "Шока".
   На том бычка и закончилась. И зачем она была бы нужна? Какой был нанесен ущерб? Заляпаны старые джинсы, которые через час и так покроются всякими колючками и репьями? Липкие руки, конечно, неприятно, но это только на время, потом липкость куда-то пропадает. Да и в конце-то концов, есть для этого старые джинсы! Вы правы, если считаете, что материальная сторона дела тут не главное, а главное - прежде всего, моральный вред - обида. Но дело в том, что обида есть только в голове. При должном умении в голове можно все поменять, в том числе и убрать обиду. К тому же, обида не столь сложное состояние, к которому не знаешь, как подступиться. Всегда точно известно в какой момент и из чего она выросла. Зачем избавляться от обиды? По-моему, обида - бесполезное чувство. Куда лучше перевести ее в конструктивную злость. "Настоящие мужчины не обижаются - настоящие мужчины делают выводы." Ну и пускай, что внешне выглядит одинаково, что я, обидясь, не разговариваю с неким негодяем, что холодно игнорирую субъекта, общение с которым ведет к негативным последствиям. Зато, как во втором случае повышается самооценка, не портится настроение. Так что, если в метро во время резкого торможения какая-нибудь бабка не удержалась за поручень и задним ходом прошлась по вашим новым ботинкам, выкиньте сразу из башки старуху, которая ни в чем не виновата, и делать о ней выводы без толку, а лучше скажите себе: "купи себе тачку, и никто тебе ни на что не наступит". Естественно, Ванятка никаких выводов не делал. Просто он вообще не обижался. Вот она дружба.
   Колян забрал у Ванятки свой стакан и отхлебнул пива. Вообще-то, пива уже не хотелось. Подержав жидкость мгновение на языке, он сделал выдох через нос, от чего еще сильнее почувствовал горечь и ощутил пивной запах. Сделав практически усилие, он проглотил пиво, поморщился и еще раз выдохнул, навсегда освобождаясь от затхлого пивного духа, чтобы впустить в себя свежий воздух.
   Так он и ехал всю дорогу с одним стаканом, изредка повторяя вышеописанные действия. Пиво выдохлось и стало совсем безвкусным. Сидел он, низко опустившись в сидение, почти лежал, поставив стакан на правое бедро. Колян совершенно ушел себя. Единственное, что он видел, были бегущие за грязным окном с кучей мушиных трупиков на подоконнике провода. Провода то медленно опускались, то постепенно поднимались, а иногда грубо прерывались столбами и резко меняли направление своего дикого бега. Единственное, что Колян чувствовал, было покачивание жидкости в стакане, которое он ощущал придерживающими стакан пальцами. Он держал стакан лишь в той мере, чтобы он не упал с бедра. В остальном стакан был свободен. Подобные "узкие" потоки информации неизбежно привели Коляна в естественный транс. В таком умиротворенном состоянии он то вспоминал прошедший день, то первый их с Ваняткой "поход", то попросту ни о чем не думал, отдыхал. Ванятка также успокоился и рассеянно пялился на сидящую на соседнем сидении девушку. Так они молча сидели минут сорок. Нельзя сказать, что им было скучно. Иногда не обязательно что-то молоть языком. Почему в нашем обществе считается, что поддержание беседы любой ценой, хоть говоря полную чушь, считается хорошим тоном? В принципе, мне кажется, ясно, что это, опять же, связано с самоутверждением и с желанием в итоге извлечь прибыль. Не буду вас больше грузить на эту тему. Перечитайте отступление про вежливость. И вот Колян и Ванятка не разговаривали друг с другом, не смотрели друг на друга, но меж ними была какая-то связь. Каждый из них воспринимал, почти ощущал кожей, что со стороны другого идет поток... уверенности.
   Если бы не Ванятка, Колян бы так и проморгал их станцию. Они были единственными из вагона, кто выходил на этой Богом забытой остановке в почти сотне километров от Москвы. Выйдя на платформу, Колян завел локти за спину, разминая затекшую после деревянного сидения спину, и сказал:
   - Здорова, селяне!
   - Электричкой из Москвы я поеду, я поеду в никуда, - щурясь от солнца, поддержал разговор Ванятка. - Пойдем на старое место?
   - Может рискнем, в другую сторону сходим, а то там мы в прошлый раз всё загадили. Хочется девственной природы.
   - Ну и куда тогда идти?
   - Пошли по шоссе. Может чего найдем.
   Колян пошел вперед по платформе, от делать нечего перескакивая трещины в бетоне, где набилась земля и выросла травка. На том краю платформы, куда они подошли, не было никакой лестницы и с метровой высоты пришлось прыгать вниз. Как и на всех Российских станциях, под платформой под ногами хлюпала смесь из земли, человеческой мочи, бычков и прочих отходов. Запах стоял соответствующий.
   Пройдя метров двести по путям, они вышли к переезду и свернули на шоссе. С левого края дороги шел бесконечный бетонный забор, за которым, наверняка, находилось некое разворованное, сгнившее и проржавевшее сельскохозяйственное предприятие. По правой стороне на километр простиралось поле, где, правда, никакой культурной растительности не было. Если пройти немного по шоссе, то от него отходила направо грунтовая дорога и шла перпендикулярно шоссе, а потом сворачивала к стоящему за полем дачному поселку с полутора десятком одинаковых свежевыстроенных, некрашеных, деревянных, двухэтажных домов и прудом с тиной. Вокруг поселка росли какие-то деревья, но близость людей делала их непригодными для расположения лагеря. Зато вдали, если двигаться по прямой от дороги, темнел густой лес.
   - Пойдем в тот лес? - спросил Колян, указывая пальцем.
   - Пошли.
   Они дошли по асфальту до грунтовки и шли по ней минут десять, пока она не свернула налево к поселку. Хотя дождя уже не было неделю, в углублениях дороги стояла коричневая вода, и Колян с Ваняткой большей частью шли по траве, а дорога служила ориентиром. На повороте к поселку они оба остановились без видимой причины и уставились на поселок.
   - Прощай, цивилизация! - Сказал Ванятка и, развернув башку чуть ли не на 180 градусов, следил за едущим по ставшему далеким шоссе крошечным грузовиком ассенизатора.
   - Я чувствую себя отшельником. Вперед! Нас ждут лоси и медведи.
   Они пошли по кочковатому полю с редкой растительностью, которое, судя по всему, когда-то распахали, но не засеяли, а может и засеяли, только ничего не взошло.
   Колян рассматривал поселок:
   - Почему они свои дачи не красят? Чо они, ваще, крутые что ли? Мне больше по душе нормальные деревенские дома с сенями, печами и прочей фигней.
   Ванятка ничего не ответил, и они молча подошли к лесу. Перед ним росли несколько кустов в человеческий рост, а за ними стояла стена сосен. Колян и Ванятка прошли немного вдоль леса, пока темные сосны не сменились светлым березняком. Слева от березняка постепенно уходил вниз овражек, и по его краю они дошли до того места, где перепад высот был максимальным, и остановились у довольно крутого обрыва. На самом краю оврага стояли три молодые березы, образуя круг, внутри которого росла аккуратная короткая травка.
   - Это место мне нравиться, - сказал Ванятка и бросил сумку в центр круга.
   - Да, мне тоже, - Колян снял рюкзак с натруженной спины и достал начатую в поезде баклашку, ударом ребра ладони свинтил пробку и стал пить пиво, нажимая на пластмассовую бутылку, чтобы лилось быстрее.
   - Слышь, пошли за дровами, пока мошкара не заела.
   Колян отыскал в траве коричневую пробку, завинтил бутылку и пошел за Ваняткой, который направился к группе сосен и начал обламывать с их прямых стволов нижние сухие ветки. Колян последовал его примеру. Некоторые ветки ломались неохотно, и, когда он отдирал их, то в лицо бил фонтан мелких, но острых щепок. Ванятка разбуянился и повисал на более толстых ветках руками и ногами, дергался там и, если дерево поддавалось, он падал на землю вместе с бревном и кучей мелкого мусора, сыпавшегося с верхотуры. Когда руки были полны ветками, то они относили их к трем березам. Длинные палки Ванятка ломал, разбивая их с размаху о стволы деревьев.
   В центре круга Колян разложил лист "Московского Комсомольца" и шалашиком поместил на него самые сухие и тонкие веточки. Между ними он также воткнул скомканные клочки газеты и поджег их. Постепенно он подкладывал всё более толстые палки, пока костер не стал способным к самостоятельной жизни без постороннего вмешательства. После сих трудов Колян посмотрел на Ванятку, который мирно сидел на земле, прислонившись к березе, и вальяжно пил пиво из стакана, закусывая черных хлебом.
   - Я не понял, - сказал Колян. - Чо сидим? Где атрибут?
   - Бля, забыл.
   Ванятка торопливо влил в себя остатки пива, засунул в рот весь хлеб и извлек из пакета бывший белый пододеяльник, на котором теперь было криво написано баллончиком "ЛОСЯРА НСВ". Эта аббревиатура была придумана Коляном в прошлом "походе", когда он пьяный лежал на земле и смотрел на звезды. Он долго никак не мог придумать ничего путного, чтоб аббревиатура была складная, и тут из кустов вылез упившийся Ванятка и рассказал, что, когда он гадил под елью, ему привиделся лось, только маленький, размером с зайца, а после окончания опорожнения кишечника он с фонариком хоть убей не мог отыскать своего дерьма, с учетом того, что под елками трава не растет и затеряться ему вроде негде было. Коляна после созерцания звезд и водки потянуло на мистику, и он сказал, что это был знак свыше от некого Великого Лося-Карлика. Они оба долго перлись над этим, катаясь от смеха по траве в темноте, так, что Ванятка даже одни раз закатился в костер. Зато в голове Коляна возникла идея названия их походного проекта: "Любители Отдыха С Ядреным Распитием Алкоголя На Свежем Воздухе". В тот раз, часа в два ночи, этими двумя обожратыми шалопаями была устроена дерзкая акция. Они возомнили себя войсками НКВД на Западной Украине, понатыкали за шиворот веток с листьями, пеплом от костра начертили на лицах друг у друга боевую раскраску и пошли к стоящей примерно в километре посреди луга группе двухэтажных домов, где днем они заметили висевшее на веревках белье. Когда они подползли к строениям, тряпки все еще трепыхались на ветру, и несчастный пододеяльник был наглым образом сперт, а потом в лесу при свете затухающего костра и фонаря на нем нетвердой рукой были выведены девять букв.
   Скомкав тряпку, Ванятка бегом спустился в овраг, где, похоже, от сырости, выдула трава по пояс, а в центре стояла старая толстая, раскидистая ветла. Ванятка залез по ее мощным ветвям примерно на трехметровую высоту и привязал там к сукам пододеяльник так, чтобы он был повернут к их трем березам.
   Когда он вернулся, начались приготовления к торжественной трапезе. Оба сели на траву, прислонившись спинами к березам, лицом друг к другу. Колян извлекал из сумок банки со шпротами, лососем, палку колбасы, огурцы, помидоры, зеленый лук, водку и колу. Ванятка вскрывал банки консервным ножом, разливал водку, а Колян в это время резким движением одной руки с понтом и щелчком выкинул лезвие выкидного ножа и отрубил от колбасы два цилиндра в три пальца толщиной.
   - Тост, - сказал Колян, когда в руках его оказались два стакана. - За нашего покровителя Великого Лося-Карлика, - Чтобы не смотреть на водку, он перевел взгляд на пододеяльник.
   Выпили и принялись за еду. Сам процесс поедания дешевых рыбных консервов из банки пластмассовой вилкой с бесформенным куском черного хлеба, отломленного руками от круглого каравая, придавал "походу" элементы дикости и бомжеватости. Поглощая простую еду с минимумом удобств, они как бы подсознательно доказывали себе, что они всё еще не испорченные цивилизацией привередливые слабые горожане, а крутые парни, способные выжить в любых условиях, хоть будучи выкинутыми посреди джунглей с одной спичкой, что, на самом деле, было не так. В том то и есть весь смысл пробомжеваться: едешь, сам не зная куда, ничего заранее не известно. Можно было бы и билеты на электричку не брать. На фига тратить деньги на то, что можно взять бесплатно, если мы такие крутые дикие мужики? Нафига нам тратиться на нарезку, шашлык и икру, если наши крутые железные желудки и кишки переварят их в точно такое же говно, как после поглощения шпротов? Ощущение своей крутизны также приходит через осознание практической полезности перечисленных выше продуктов: хлеб - всему голова, он насыщает; консервы мало места занимают в сумке, а удовольствия хоть отбавляй; огурцы-помидоры что целые, что в салате - витаминов от этого в них меньше не станет. Все эти самотешения вкупе со свежим воздухом существенно повышают вкусовые качества данной незамысловатой хавки. А вы знаете, что значит вгрызться обеими челюстями в толстый кусок колбасы, прям от батона его откусить? Почувствовать жир на губах? Я лично испытал звериный восторг, который в жизнь не возникнет при обыденном употреблении тонко нарезанной колбасы.
   Конечно, не стоит думать, что герои какие-то аскеты. Как автор, могу поручиться за обоих, ха-ха, что в иной ситуации каждый из них подобному употреблению пищи предпочел бы сидеть за грамотно сервированным столом и кушать с серебра всякие бесполезные в плане калорий и витаминов деликатесы. Вообще, мы, люди, лицемерные твари. Лицемерим даже сами перед собой. Мы имеем в данный момент то мнение, которое нам удобно, чтобы не расстраиваться. Невозможно покупать хот-дог у бабки и считать, что такую антисанитарную еду употребляют только неотесанные ублюдки. Зато такого мнения вы можете придерживаться спустя три часа, хлебая супчик у себя дома.
   После еще пары доз и их последующего закусывания Колян достал лист бумаги, ручку и стал составлять то, что они называли "протокол", то есть записывал те события, которые они считали важными с точки зрения глобальных целей и задач "похода". "Поход" был обдуман заранее, в головах был составлен график мероприятий, у каждого было определенное "домашнее задание". Пока Колян описал местность вокруг, записал с указанием времени "ходили по дрова", "в знак нашего нахождения здесь атрибут был развешан на ветле", ели то-то, пили то-то. Ванятка считал "протокол" бесполезным, но, так как всю концепцию "похода" выдумал Колян, из уважения ничего вслух негативного о "протоке" не высказывал.
   - Чего ты с первым "протоколом" сделал? - лишь спросил он.
   - В интернете выложил. Всякие пальцанутые из моей шараги прочитали, тоже, бля, говны в жопе загорелись. Только они хотят толпой, с бабами и ящиками пива. Дебилы, не понимают, что мы путешествуем с целью единения с природой, друг другом, самообразования и испытания благородного чувства это... как его? Ну типа ты понял, грустно чтоб было, - Колян заметил, что Вантяка поднял голову, смотрит на него, открыл рот и хочет что-то вставить, но Колян не дал ему этого сделать:
   - Не, ну ты ща скажешь: "Как же твои рамки? Поставь себя на их место." Да? - Ванятка слегка пожал плечами. - Ну да, я их понимаю. Я же всех понимаю, - Колян уже захмелел. - И протокол им тоже нужен, и героически добытое знамя. Хотят романтики, выдуманной другими. Как книгу прочитали про пиратов и тоже хотят как они. Наверно, им это кажется непонятно-торжественным. Хм, - он усмехнулся. - Им, наверно, будет веселее, чем нам с тобой. Да. Я их понял, короче. Не буду ломать их романтический настрой. И мне от этого понимания не легче.
   С этими словами Колян тяжело поднялся и пошел глубже в рощу, чтоб отлить. По пути обратно он смотрел под ноги на землю. В лесу трава отличается от луговой. Она растет реже, верно из-за недостатка света - каждое растение легче рассмотреть. И трава крайне разнообразна. Есть какая-то тонкая и жесткая, как проволока. Вот растут круглые листочки земляники, сразу возбуждающие охотничьи инстинкты. А что за удивительная вещь - мох? Это практически Новозеландский ландшафт, который во "Властелине Колец" показывали, только в миниатюре. Колян рухнул на колени и, опершись на локти, стал изучать растительный покров смешанного леса. Он сорвал жесткую травинку и выковырял ошметок колбасы, застрявший между зубами. Тут он наткнулся на слизня, который был ему противен. Колян не мог умиляться видом лесных трав и сознавать, что рядом лазит такое мерзкое создание. Колян встал. Посмотрев на противного моллюска, он понял, что тот держал путь по направлению к старому, здоровому и гнилому грибу валую. Колян слегка тронул его ногой, и у гриба подломилась ножка. Колян взял его двумя пальцами и вернулся к трем березам, держа гриб за спиной. Ванятка чего-то тоже встал и слонялся вокруг костра. Колян со словами: "Иван, смотри, какой деликатес я тебе принес", метнул разлетающийся в воздухе прокисший гриб в район ширинки Ванятки. Валуй взорвался кучей коричневых брызг, и на штанах осталось мокрое склизкое пятно.
   - Охуел что ли? - рявкнул Ванятка, но Колян лишь посмеялся в ответ.
   Колян взял стакан с пивом, который Ванятка налил себе, вынул пальцем черный комочек из пены, который в прошлом являлся какой-то мелкой летающей букашкой. Колян успел один раз отхлебнуть, прежде чем явилась новая охотница до янтарного напитка - оса. Колян рукой отбил ее на лету, что полосатой заразе не понравилось, и она пошла в атаку. Летучая сволочь, видно, хотела ужалить Коляна в тыкву, но запуталась в волосах. Колян почувствовал жужжание у себя в голове, бросил пиво, запаниковал, вскочил и стал судорожно обеими руками стряхивать осу. Она не стряхивалась некоторое время, потом Колян сбросил ее на землю. Бестия упала на спину, перевернулась и опять бросилась на Коляна. Тот очканул и на заднице съехал на дно оврага, и побежал что было мочи к другому склону, который был довольно пологий и не такой высокий, как их, и на нем почти от самого дна росли не часто, в каком-то аккуратном порядке, аккуратные березы. Он пробежал метров пятьдесят по рощице и, повинуясь неясному желанию, замедлил бег и стал, обнимая локтевыми сгибами то одной, то другой руки стволы, кружить вокруг всех встречающихся на пути берез. Голова закружилась от круговерти красок: от сочной травы под ногами, от мелькания белых с черными полосками стволов, от синего неба над головой, перемежающегося с гипнотическим, хаотичным трепетанием мелких березовых листочков на ветру, от красных длинных предзакатных облаков на западе. Колян встал на ровном месте и закрыл глаза. Ему казалось, что его разум по спирали поднимается куда-то вверх и тянет за собой тело. Колян подпрыгнул - тело казалось невероятно легким, а прыжок высоким и долгим. Он открыл глаза, потом повернулся в сторону, откуда явился и, постепенно набирая ход, побежал обратно, расставив руки как крылья. Он буквально чувствовал, как работал каждый мускул и их совокупную мощь. Он расслабил все мышцы, отвечающие за мимику, задрал голову, чтобы прохладный встречный ветер обдувал его лицо. Поначалу он дышал только носом, но очень глубоко и спокойно, несмотря на темп бега и бешено колотящееся сердце. Ему почудилось, что он способен одним прыжком покрыть метра три, и, что, если он закричит, то деревья склонятся. И он закричал. Просто своим голосом: "А-а-а-а!" Громко, как только можно, но без надрыва. Не каждый день так поорешь вволю. Точнее, вообще негде поорать. Даже на стадионе надо орать песни, а не просто дикое "А-а-а-а!" В тот момент Колян чувствовал еще один вид звериного восторга, связанного с чувством свободы, ведь он нарушал приличия, принятые в обществе. С одним непрерывным воплем он вбежал на свой склон и рухнул у костра, так как успел серьезно сбить дыхание.
   Ванятка тоже времени даром не терял и, еще при взбирании Коляна наверх, обстрелял его шквальным огнем из сыроежек, приговаривая: "А вот тебе шампиньоны, а вот трюфеля пошли!"
   - Ну чего, вздрогнем? - спросил Ванятка.
   - Говно вопрос! - тяжело дыша, ответил Колян.
   После еще некоторых возлияний пришлось идти за дровами. Уже темнело и надо было их собрать побольше. Погода портилась. Задул ветер. Колян бессмысленно, даже не глядя под ноги на предмет поленьев, зашел в глубину соснового бора и брел себе по засыпанной сухими иглами земле, посматривая на коричневые стволы. Он слышал позади себя, как Ванятка шумно отрывал сухие палки от деревьев. Еще из общего потока звуковой информации он выделил необычный скрип и шелест. К тому же, всё более возрастающий поток сухих иголок падал ему на голову и плечи. Звуки шли сверху, Колян задрал голову и увидел то, что потрясло его в огромной степени. Он увидел, как ветер буквально "гуляет" по далеким зеленым макушкам сосен, одновременно мерно качая шесть-семь деревьев, образующих круг, и, постепенно освобождая одно дерево, перебирается на другое. Колян лег на землю лицом вверх и заорал:
   - Ваня-а-а! Сюда!
   Через несколько секунд тот выскочил из кустов с дубиной наперевес, едва не наступив на распластавшегося Коляна, и на мгновение оторопел от непонимания того, что происходит. Потом, проследив взгляд Коляна, взглянул на небо, и у него вырвалось:
   - Ни хуя себе!
   Он бросил свою дубину и тоже лег так, что его правое ухо почти касалось правого уха Коляна, то есть они, лежа голова к голове, образовывали одну линию. В это время ветер еще усилился и захватил все сосны, каждая из которых в сгущающихся сумерках выписывала свои неповторимые круги, каждая со своей скоростью, направлением, амплитудой. Всё сильнее усиливался поток каких-то крошек, игл, к ним присоединившихся палочек и похожих на рыбью чешую полупрозрачных кусочков сосновой коры. Со всех сторон доносились близкие и далекие скрипы.
   - Сука! Стрёмно-то как! Ща чего-нибудь рухнет, - с неподдельным страхом сказал Ванятка.
   - Ничо, лежим!
   Внезапно десятисантиметровая палка с кистью зеленых игл упала Ванятке на лицо, и заорал на этот раз он, но не так, как Колян, а с рычанием, которые вызывается вибрацией в горле у основания языка. Колян, поняв, что это надолго, присоединился. Так и лежали они, орали минут десять, наслаждаясь стройностью вибраций их голосов (они играли голосами; когда один повышал голос, другой делал то же самое, и, когда один на мгновение останавливался, чтобы сделать вдох, другой вопил за двоих, и крик не прерывался ни на секунду), чувством страха, доходившим до мурашек на спине, и ощущением своей ничтожности по сравнению с тем, что происходило на бешеной высоте.
   Когда голосить уже надоело и стало холодно валяться на земле, Колян первым встал на колени, стряхнул мусор с одежды и, стараясь не касаться трещавших и напряженных стволов, побрел к костру, где, ссутулившись, сел как можно ближе к нему, обхватил руками колени и упёрся в них подбородком, чтобы успокоиться после эмоционального возбуждения. Огонь грел и притягивал взгляд. Колян снова вошел в транс, почти перестал моргать и, ни о чем не думая, наблюдал, как пламя пожирает дерево. Время от времени он палкой заталкивал отвалившиеся угли ближе к центру костра. Коляну хотелось, чтобы костер был аккуратным и обязательно в форме шалашика. Отдохнув от недавних переживаний, он сказал:
   - Если придется вешаться, то я повешусь на березе. Сосны теперь для меня слишком страшные.
   - А меня комары достали, - откликнулся Ванятка, не пожелав вступать в метафизические разглагольствования.
   - Ща я им устрою, - Колян изменил позу, сев по-турецки, обеими руками с ожесточением нащипал пуки травы и кинул их в костер, разломав тем самым любовно построенный шалашик. Трава стала дымить, и весь дым ветер понес обратно на Коляна. Глаза пришлось зажмурить от рези. Когда дым рассеялся, Колян сказал:
   - Слышь, Ванятка. Ты ж потомственный сельский житель. Тебя гены не тянут в земле порыться?
   - Ну, не знаю из-за чего, но иногда хочется там посадить чего-нибудь чисто теоретически, но на практике пачкаться не охота.
   - Я б тоже в деревне пожил некоторое время, только ничего б не делал, ну, или растил бы какое-нибудь одно растение для развлечения. Меня замучали уже проблемы, шарага эта, работа. А в деревне меньше проблем. Особенно, если не иметь телевизора и ни с кем не разговаривать.
   - Ты бы долго там не протянул.
   - А мне долго и не надо. Потусил неделю и вернулся. Для развлечения напридумывал бы себе других проблем. В тетрис играть - тоже проблема. Но она контролируема. Если достала, то ее можно на фиг отбросить. А ты попробуй отбрось сессию.
   Колян помолчал, обдумывая то, что он сам же и сказал, потом нашел подле себя "протокол", описал, как они орали в лесу, и после этого сказал:
   - Пора выполнять культурную программу. Ты первый.
   - Давай жахнем для начала...
   ...Ванятка достал из рюкзака плейер, где были записаны определенные песни, скаченные из интернета, а за тем с помощью хитрых технических ухищрений перекинуты из mp3 через музыкальный центр на кассету. Они сели рядом. Каждый воткнул в ухо по одному наушнику. Ванятка сказал:
   - Готов всплакнуть?
   - Всегда готов.
   - Акт первый. Группа "Чайф", композиция "Не спеши", в народе больше известная как "Мал мала".
   С этими словами он всучил Коляну лист с распечаткой текста песни и нажал "плэй". С первых звуков, полившихся в левое ухо, Колян унесся в детство в середину девяностых. Он даже пропустил момент, когда запел солист, и очнулся от завываний Ванятки. С небольшим отставанием он включился в песню и по бумажке запел: "...а лучше дааай нам дотанцевааать...". Песня брала за душу не на шутку. "...а если нам сегодня с тобой не прожить..." Хо-ба, вот это действительно грустно. Пьяная тоска заполняла всё внутри. Следующая песня - "Ой, ё". Ванятка с выбором попал просто не в бровь, а в глаз. Собака, и про "от старых друзей весточки нет" как угадал. Колян с годовщины Дымона почти никого и не видел. Эту песню они уже не пели. Да и зачем, если она не совсем про них? У мужика свои печали, у них свои, а вот "ой, ё" у всех общее. Вот "ой, ё" они и пели, но не горланили, а про себя. "Сейчас со всей мочи завою с тоски - никто не услышит." И тут после бреньканья гитар вступил барабан, и голос усилился какими-то спецэффектами. Это был действительно пик тоски. Колян со всей дури откинулся назад на спину, так, что наушник чуть не вылетел из уха. Он больно ударился позвоночником о землю. От всей этой тоски и жалости к себе за убитый хребет Колян почувствовал приятное чувства легкого зуда и усталости глаз, как будто очень хочется спать, и где-то внутри набухает слеза. Это чувство стало приятным с тех пор, как Колян перестал быть ребенком, хныкающим по поводу и без повода, и слезы вызывались лишь действительно мощными эмоциями. А таких, кроме умеренной радости, да злости, сейчас не осталось. Где, к черту, гордость? Гордиться не чем. А гордиться не поступками, а просто так, фактом своего существования - глупость. Где, в жопу, жалость? Тоску приходится вызывать водкой, да песнями. Слеза пробила какой-то тончайший заслон, и глаза увлажнились. Колян быстро-быстро заморгал, и ветер испарил слезы, оставив глаза сухими и покалывающими. В песне еще раз прозвучало: "никто не услышит", и Колян шмыгнул запоздавшей за слезами соплей. Далее шел нейтрально патриотический "Рожденный в СССР" ДДТ.
   - Погоди! Антракт! - опять приняв сидячее положение и скрестив ладони, сказал Колян. - Дай передохнуть.
   Ванятка нажал паузу и уже в темноте нащупал в траве несчастную баклашку с двумя глотками выдохшегося пива, приложился разок и отдал Коляну. Тот допил "амброзию", плотно завинтил крышку и бросил пластмассовый сосуд на угли. Нагретый воздух со взрывом сорвал пробку, и ставшая реактивной бутылка, подняв облако пепла, вылетела из костра.
   - Дааа... Колян, ты в октябрятах успел засветиться?
   - Ну, да. А ты?
   - И я. Значит мы, наверно, последние, кто ими был.
   - А фиг его знает. Последние или предпоследние.
   - Помнишь, как мы с тобой ездили на "Динамо" гулять, на ларьки пялиться?
   - Ага. Вкладыши собирали. Бля, да я как вспомню, как трепетно к ним относился, рыдать от умиления охота. Мне сейчас, когда жвачку в рот засуну, посмотрю на него, так жалко выкидывать становиться, что пиздец! Как сейчас помню, были в восемьдесят девятом "Дональд Даки", какие-то "Маны" или "Махи", и самый ценный вкладыш - "Грендайзер". Молодым этого не понять. Я их вообще не понимаю. Точнее понимаю, что образование изменилось, но удивляет какое-то у них сочетание беспечности и нелюбознательности. Вообще-то, каждое поколение думает, что оно лучше предыдущего, считает, что новые поколения более распущенные, а себя матерым, познавшим жизнь. Так и я считаю. Хотя, это глупо. Поэтому стараюсь не считать, но не получается. В двухтысячном году я имел счастье быть знакомым с парой обычных московских школьниц, которые в свои пятнадцать лет не знали, кто такой и что натворил Ленин. Признаться, я тоже не всегда знал таких персонажей как Александр Матросов и Зоя Космодемьянская, но они все-таки продукты советской пропаганды, которых возвеличили из ряда им равных, чтобы было на кого равняться. А Ленин... - фигура мирового, однако, значения. Без него как-то весь российский двадцатый век из истории выпадает. И чего с ними делать? А может, это правильно? Зачем им много знать? Вот порадуются такая девочка жизни лет до двадцати, а потом народит защитников отечества. Все счастливы: она счастлива, общество счастливо, государство просто в восторге - и всё это без участия товарища Ульянова. Вот мы с тобой - распиздяи, но научно подкованные.
   - Дети, ваще, распустились! Какие-то отморозки пошли. Злые, как уроды.
   - Это от хорошей жизни. Я свое чадо воспитаю так же, как меня случайно воспитали, чтоб жизнь медом не казалась. Хочешь жить - умей вертеться. Умными от хорошей жизни не становятся. Сука, надо скорей зачинать новую жизнь, пока еще у меня самого мозги гибкие. Так взрослеть не охота! Таким придурком становишься. Собственную неповоротливость прячешь за серьезностью. Надо выбирать ту, типа, золотую середину, когда ты еще юный душой, но уже более менее самостоятельный, и заделывать отпрыска. Вот смотри, если сейчас произойдет оплодотворение, то в двадцать лет уже имеем младенца, где-то в двадцать три - двадцать четыре начинаем методичное воспитание, а в тридцать пять уже можно бухнуть вместе. Как бы от жизни не отстаешь, трешься с молодежью. А в пятьдесят лет попробуй подкатить к этим молодым засранцам, и поговорить-то с ними не о чем будет. Но самое страшное - это стать типичным заботливым родителем. Я их понимаю: родительские инстинкты, необоснованные страхи за ребенка, наскакивание на всех подряд и прочее заморачивание. А самые дьяволы - это папаши вступивших в половую зрелость самочек. Ну, ваще, понять их, как два пальца об асфальт. Эти дьяволы, бляха-муха, знают по личному опыту, чего мы от их дщерей хотим. Ха-ха! Слышь, Иван, если у тебя будет дочь, то я за ней буду волочиться.
   - В рыло схватишь.
   Колян вторично упал на спину, но на этот раз от смеха.
   - В тебя уже вселился дьявол!
   - Ага! А ты бы хотел, чтоб я приударил за твоей кровинкой?
   - Я ее так воспитаю, что она сама такому старому пердуну, как ты через двадцать лет, не даст.
   - Заметь, старому богатому пердуну.
   - Точно, старому богатому пердуну-импотенту с вялым членом.
   - А ты хотел, чтоб твою дочь пялил молодой монстр с полуметровой дылдой?
   - Ты ставишь меня в тупик. Хочу-не-хочу. Логически, мне всё равно, так как ей от этого хуже не станет. Плюс ребенок и разум в моей башке создали союз "за". Ну, ты понимаешь, большой отросток - большие удовольствия. Но сраный родитель их перевешивает и говорит: "Большой член! Кошмар! Ей же будет бо-бо!" Давить родителя! Врубай свою шайтан-машину!
   - Погоди, - сказал Ванятка. Он слазил в сумку и достал фонарь. Уже стало совсем темно и им пришлось сесть вплотную. Колян держал распечатку песен, а Ванятка светил на нее фонариком. Он снова нажал на паузу и сеанс продолжился. Проиграла заунывная "Москва" "Монгола Шуудана" на стихи Есенина, во время которой при свете фонаря была опрокинута еще порция водки, а за тем пошли всякие традиционные застольные русские песня а-ля "Старые песни о главном". Вот в них тоска смысла сочетается с необузданным весельем исполнения. Такие песни горланят. И уже не важно насколько ты еще контролируешь свой язык. Дикция пошла на фиг! Главное мотив, громкость и бухая удаль. Колян орал: "ка-а ииел аыеее а-аа и реки, бля, ля-ля", вместо "когда б имел златые горы и реки полные вина". Они с Ваняткой сидели, обняв друг друга за шеи и по широкой амплитуде синхронно качаясь вправо и влево. В ту ночь подмосковные леса также были оглашены распевами "Ой мороз, мороз" и "По Дону гуляет". После каждой песни Колян выставлял вперед ладонь, а Ванятка со всей дури бил по ней сверху своей рукой и орал "Ебал я в рот вашу Америку!", должно быть, подразумевая, что там таких песен не поют. Перед последней песней, для которой не было распечатано слов, Ванятка опять нажал паузу, взял Коляна рукой за затылок и прижал его лоб к своему.
   - Вспомним молодость, - проговорил он.
   - Что бы я без тебя делал? - о своем ответил Колян. В эту секунду был момент единения двух людей. Колян позволял с силой удерживать свою голову, что было бы не допустимо со стороны любого другого лица, и этим он выражал свое безграничное доверие партнеру. Ванятка же, сделав такой фамильярый для окружающих жест, испытывал нечто сродни родительским чувствам; "вот он в моей власти, и он точно знает, что я ему ничего плохого не сделаю. И я ему действительно ничего такого не сделаю, напротив, буду заботиться о нем."
   Не всякий физический контакт как способ выражения доверия допустим среди мужчин. Ну, естественно, в губы не поцелуешься. Ха-ха! Да и не очень хочется. С поцелуями в другие части лица прочно ассоциируется Леонид Ильич и хачики. Объятия и похлопывания по спине - вещь интимная и тоже выражающая доверие, но лично мне как человеку с кинестическим восприятием окружающего мира (упор в познании мира делается на органы осязания) такое вторжение в мое личное пространство, если не неприятно, то, по крайней мере, волнительно. Волнение может быть как приятным в случае обниманий с некоторыми дамами, так и сугубо отрицательным, например, когда тебя заключает в свои потные какой-нибудь подвыпивший незнакомый дядя лишь по тому поводу, что ты с ним сидишь в одном баре и ему очень весело. Не скажу, что я б обиделся на этого дядю. Как раз наоборот, он меня умилит, у нас с ним возникнет какая-то даже дружественная связь, в мозгу вспыхнет неоновая надпись: "чего нам, мужикам (русским, работягам, алкашам - нужное подчеркнуть), делить?!" Но сам процесс объятий - все же маленький, но стресс. Не хочу утверждать, что обниматься вообще нельзя. Можно. Но избирательно.
   Так, чего там у нас дальше? Рукопожатие. Тоже интимная штука. На ладонях и пальцах у нас просто куча нервов, как нигде, пожалуй, кроме языка. И вот при рукопожатии два человека очень подробно чувствуют друг друга - единение должно идти с необходимостью. Наверно, так и было бы, если оба жали руки первый раз в жизни. У нас же, цивилизованных, это превратилось в машинальный ритуал, и каждый день с утреца в организациях, учреждениях и на предприятиях миллионы деревяшек стукаются с миллионами других деревяшек. При рукопожатии ладонь фактически мало что чувствует. Мозг отрубает ее, чтоб поменьше волноваться из-за холодных, мокрых, липких, желеобразных и иных неприятных на ощупь лап, которые приходиться трогать из вежливости.
   А прикосновение лбами? Та же фигня, что и с объятиями, но добавляется еще кое-что. С объятиями его роднит то, что, во-первых, есть физический контакт, во-вторых, можно побрезговать. На лбу там всякие прыщи могут быть, и волосы, неизвестно когда мытые. Короче, не к каждому полезешь лбами бодаться. Тут еще идиотский культурный барьер: что это такая за фигня - лбами тереться? Преодолеваем ради друга. Жертва. Так даже трогательнее. А добавляется, по-моему, следующее. Вы, наверняка, знаете, что думаем мы мозгом, который, как ни странно, находиться в верхней части головы. Наверно, вы даже чувствуете, как вы думаете именно мозгом и в подтверждение этому замечаете, что, когда голова болит, думать сложнее. А теперь прислушайтесь к себе. Какой конкретно частью черепной коробки вы мыслите? Затылком? Нет, затылок - периферия какая-то. Макушкой? Нет, она тоже далеко. Висками? Их два, а думаете вы постоянно только в рамках одного потока мыслей. Вполне возможно, что это лишь субъективные ощущения автора, но, как мне иногда кажется, комок разума у меня находиться чуть выше переносицы. (Только, пожалуйста, не думайте, что я отрицаю функцию коры головного мозга.) Когда необходимо сосредоточиться, я напрягаю лоб и сжимаю этот комок бровями, чтобы он стал еще плотнее и концентрированнее, чтоб каждый его элемент соприкасался с большим количеством других элементов. Когда я ухожу в себя, то не чувствую ни рук, ни ног, а только его. Делаем вывод: касаясь моего лба, вы касаетесь моего разума. За всех людей ручаться не могу. Древние, вообще, полагали, что они мыслят сердцем, назначением же мозга является производство соплей. Плюс ко всему, не все люди умеют прислушиваться к себе, они не могут представить себе точку, где у них роятся мысли. Но на своих героев правило комка я распространяю.
   Громкость была максимальной. "Грянул" ранний "Оффспринг". Звуки набившие оскомину в двух последних классах школы. "Оффспринг" в то время орал из гнусавых однокассетных магнитофонов на всех сейшнах Коляновской шайки. А то было время, наверное, первой свободы, время осознания своей силы, когда ты в группе, время первых пьянок и связанных с ними приключений, время, когда у двух человек при наличии небольшого количеста денег не возникало вопроса куда податься: они брали чекушку, две "Балтики 9" на запивку и догонку, три пластмассовых стаканчика. Два под водку и один под запивку, так как запивать водку пивом из стекла невозможно из-за того, что оно слишком медленно течет в рот. А почему не четыре стаканчика? По закону подлости всегда не хватало денег. Можно было еще купить черного хлеба, но куда проще было его подрезать в школьной столовой. И этому времени соответствовало особое настроение. Музыка сразу окунало обоих в то время и в то настроение беспечного, шального детского распиздяйства. Первым секунд через сорок не выдержал Ванятка. Он отобрал у Коляна наушник, вставил его себе в ухо, вскочил и стал ожесточенно прыгать на несчастной обоженной баклашке и вопить, как ему казалось, в такт песне. Устав, он ногой послал пластмассовую лепешку с подкруткой в овраг.
   На том концерт был окончен. Далее шло "домашнее задание" Коляна. С этого момента начался "литературный вечер". Колян вслух читал стихи Есенина. Сначала про природу, а потом особо жалостливые про любовь. Известный плэйбой Ванятка в них просто втыкал, умилялся, просил перечитать по второму разу и говорил, что все стихи просто как про него написаны, и, что "все бабы - сучки".
   - Да ваще, не говори! - Колян решил поразглагольствовать, чтоб дать отдых глазам, уставшим от чтения в нездоровом свете фонаря. - Бабы, они ж не способны на настоящую бескорыстную дружбу. Они даже завидуют не так, как мы. Если телка А увидит, что ее лучшей подруге, телке Бэ ее бойфрэнд Цэ презентовал кольца в уши, то она вместо того, чтоб приложить усилия и найти себе чувака Дэ с достаточными средствами на покупку аналогичных обручей, лучше из зависти поднасрет бедной Бэ. Вообще дружбу с ними заводить совершенно невозможно. Если девица некрасивая, то и знаться с ней неохота, а если красивая, то ты ее банально хочешь.
   - Вот, скотинка, а!
   - Да пипец просто! И главное делаешь вид, что мы с ней просто друзья. Типа я ей всё делаю, на фиг, на бескорыстной основе, "то есть даром", как говорила Сова. Ага, как же! Бескорыстно ничего не бывает. Даже между нами. Только если я тебе что-то сделаю от всей души, то ожидаю, что ты мне, может быть, тоже чего-нибудь приятое сотворишь, причем, я не знаю заранее, что именно. А от баб я заранее знаю, чего хочу. Секс, секс, секс!
   - И вот хрен знает, - продолжал Колян, - женщина, она приобретает свою женскую натуру от природы или в процессе воспитания. Чего будет, если девочке с ранних лет давать играть только в солдатиков и машинки, одевать в одежду пацаненка, внушать ей, что она защитник отечества, научить драться и, главное, отделить от других особей женского пола? Вот получится из нее мужик или нет? По характеру, я имею в виду.
   - Не знаю. Пиписька точно не вырастет.
   - Я тоже не знаю. Короче, если б не они, то мы были бы славным племенем. Ха-ха! Всё для них, а! Только сначала накорми себя, обеспечь безопасность и бросай все ресурсы, деньги, власть на женщин. Ну, чо Ванятка, девушки - это плохо?
   - Я теперь уж и не знаю из-за тебя с Серегой, - весело ответил Ванятка.
   - Неее... Телки - это круто! Не стоит противиться природе и обществу. Надо получать удовольствие. А чтоб его легче было получить, необходимо знать корень всех этих желаний.
   Колян вновь обратился к литературе. Был зачитан душесщипательный отрывок из "Живых и Мертвых" Симонова про настоящее геройство и патриотические стишки гражданина Маяковского про "серпастый-молоткастый" и про то, как он "хотел бы жить и умереть в Париже, если б не было такой земли - Москва". Нда. А чего это их на поэзию и официальную советскую литературу потянуло? Что, в школе не читали? Нет, не читали. И я тоже не читал. Как будто у меня в старших классах других дел не было. Это я тогда так думал. Сейчас понятно, что тогда я не все понимал, а заставить себя читать то, что я не понимаю, я не мог. Да и к тому же, я не читал ничего из программы в знак протеста, назло всем. А чего это я должен делать то, что меня заставляют делать? Короче говоря, система обучения нашей самой крутой русской литературе в школе совершенно не подходит для среднестатистических раздолбаев, на которых всё в итоге держится в стране. На фиг не надо пичкать детей этим насильно, чтоб не прививать стойкого отвращения к классикам. Не все ж такие сознательные, как Колян с Ваняткой. Или надо менять подачу материала. Если б, например, мне "Евгения Онегина" посоветовал Саня Щ., а не Галина Львовна, я б его прочитал. Хотя я и так его прочитал за пару часов, но лишь чтоб написать сочинение, и мне, естественно, не понравилось. Кстати, я заметил, что существуют такие люди, которые ходят в кино или читают книги только затем, чтобы потом кому-нибудь сказать об этом: "Аувау! Я прочитал Карлоса Кастанеду. Аувау! Так модна!" Ну же, господа, зачем себя утруждать и время терять? Можно ничего не читать и сказать тоже самое.
   Ну вот собственно и всё. После акта мочеиспускания в затухший костер Колян с Ваняткой завалились спать.
  
   * * *
  
   Колян брел обратно от леса к станции через поле мимо дачного поселка. Ванятка тащился на пару шагов позади, согнувшись и вцепившись руками в лямки от палатки. Коляну тоже было тяжко после вчерашнего коктейля, и полупустой рюкзак за спиной раздражал не меньше, чем полный при хорошем самочувствии. Колян шел и ни о чем не думал, его тешила лишь мысль, что всё наконец закончилось, впереди скучная, однообразная неделя, во время которой он и сделает все выводы, расскажет всем, как ему было весело в лесу. А пока мозги еще плавают в желе. Они отрезаны от действительности мутным слоем похмелья, и ими не то, что анализировать что-то, а вспоминать вчерашние (а особенно вчерашние!) события сложно и больно. Сраная похмельная боль ломит и пульсирует в висках при попытке шевельнуть самой захолустной извилиной. Так всегда бывает, когда возвращаешься из приключения, будь то поездка на курорт со всеми удобствами, выезд на футбол за тысячу километров на электричках без денег или день рождения у друга на даче. Лишения ощущаются, только когда они имеют место. Позже они перерождаются в героические поступки, и, вспоминая о том, как в заснеженной Самаре я не знал, где проведу ночь, я чувствую себя героем, который выжил в той далекой Азии. Но я отнюдь не хотел быть героем в тот момент, когда перестал чувствовать пальцы на ногах от холода и ехал в самарском трамвае 23 к местному вокзалу, предвкушая ночь в обществе бомжей и цыган. Да. Зато через неделю, сидя дома, думал: "Эх, жаль, местные на нас не прыгнули. Я б им показал!" Оказывается еще мало лишений было на мою жопу.
   Погода стояла пасмурная. Со стороны шоссе задул серьезный ветер. Он всё усиливался и усиливался, пока не стало невозможно дышать, повернувшись лицом против него. Коляну приходилось отворачиваться, чтобы глотнуть воздуха. Ветер мешал идти, и необходимо было наклоняться, чтоб преодолеть его сопротивление. Многоэтажные, слоеные черные тучи быстро надвигались со стороны дороги и постепенно наползали на солнце. Колян видел, как огромная тень с бешеной скоростью одним огромным фронтом мчалась по зеленому полю ему на встречу, и, когда она накрыла его, то редкие острые капли дождя резко ударили в лицо. Фронт борьбы сумерек и света ушел в сторону всё еще залитого солнцем леса. Коляну стало жалко лес. Ветер и дождь должны бушевать в поле. Лес - это покой, царство спокойствия, устойчивости, постоянства. Человек должен иметь право выбора между полем и лесом. И на фиг не нужно русскому ничего больше: ни гор, ни морей, ни прерий. Две стихии, два настроения: свобода-буйство и надежность-традиционность.
   Холодный ветер и влага вытрясли туман из головы. Колян обернулся посмотреть чего там Ванятка. Тот заметил, что на него глядят, и проорал нечто. Колян не расслышал его, находясь в двух шагах. Ветер унес слова к лесу. По губам Колян прочитал: "Стой!" Он вновь повернулся к ветру и снял со спины рюкзак, чтоб он не мешал первобытной стихии рвать на нем одежду. Чтобы ветер проник всюду, Колян расставил руки в стороны. Он посмотрел, как ураган треплет редкую траву у его ног, а потом охватил взглядом все поле до дороги, по которому неравномерно плыли гигантские темно-зеленые волны. В голове всплыли вчерашние сосны, как ветер мерно качал их зеленые верха. Одновременно, держа перед взором и траву, и сосны, Коляну показалось, что он находится где-то очень высоко над этими деревьями и, если вчера он чуть не обделался от вида десятка терзаемых перемещением воздуха сосен и чувствовал себя таким слабым перед этой стихией, то сейчас он вообще понял, какое он ничтожество потому, что этот ветер дует через всю Московскую область и качает миллионы сосен и не считанное количество других растений. Такое ничтожество не должно вообще мыслить, иметь своего мнения, оно должно раствориться в окружающей среде.
   Колян любил такую погоду. Полдень, а темно. Тепло, но ветер остужает. Всё вокруг пропитано силой. А яркое летнее солнце раздражает, особенно если смотреть на него в окно, сидя на лекции. Кажется, что жизнь проходит мимо.
   А Ванятка просто сел на землю, вытаскивал оставшиеся неиспользованные пластиковые стаканчики и подбрасывал их вверх. Те подхватывались ветром, по спирали набирали высоту и уносились из вида.
  
  
   Глава III. Коллективный дух и секта.
  
   Колян стоял перед железной дверью подъезда белого панельного дома. На кнопках домофона "Визит" он набрал "067", и раздались гудки. Потом они оборвались, и послышалось шуршание и сопение с металлическим эхом. Колян знал, что трубку мог взять только его друг Бацил, и сказал, наклонившись ближе к кнопкам:
   - Открывай, женщина!
   Вместо ответа пошли более частые и короткие гудки, символизирующие, что дверь отперта. Колян вошел в подъезд и по пути к лифтам у почтовых ящиков пересекся с дамой средних лет и ее собакой. Он посмотрел на яйца у пса. Ни черта себе отрастила! Дама злобно зыркнула на Коляна. Тот с удовлетворением подумал, что она, наверняка, окрестила его ненавистным наркоманом, который сейчас ширнется где-нибудь между этажами на черной лестнице, всё там зассыт и разбросает повсюду спидозные шприцы. Коляна потешало то предположение, что тетя теперь будет этим озабочена всё время выгула своей псины, а так же расскажет супругу и соседке, и Колян станет вселенской знаменитостью.
   Бацил уже ждал его, высунув лишь башку из-за двери. При появлении Коляна из-за двери еще высунулась ладонь с явным желанием поздороваться. Но Колян пренебрег таким "гостеприимством", с силой рванул на себя дверь так, чтобы в проход помещалась не только небольшая голова Бацила, но и можно было пройти самому. Колян корпусом втолкнул Бацила в квартиру и вошел сам.
   - Через порог не здороваются!
   - Коль, тихо! У меня мать дома.
   - А бабка?
   - Эта дура неграмотная в деревню укатила.
   - Скучаешь?
   - Да хоть бы она там сдохла!
   Все в округе прекрасно знали, что Бацил испытывает лютую ненависть к своей легендарной бабке, которую никто никогда не видел, а только из рассказов самого Бацила было ясно, что она неграмотная, слепая и глухая. Короче, если с Бацилом не о чем было поговорить, то всегда можно было поглумиться над его бабкой. Сам Бацил был немного младше Коляна, туповат, хотя сам это признавал и иногда прикалывался с собственных идиотских поступков, любил о них рассказывать. В общем, если человек лично признает, что он не особо умен, то плевать на то, какой у него IQ, он уже не глуп, а интеллект можно развить по ходу жизни, если понимать, что развивать его надо. Еще Бацил был добр. Тупой и добрый, значит безобидный. И это очень хорошо. Самые неприятные люди: тупые и одновременно злобные. Их злоба деструктивна. Злость - великая сила. Тупые люди не умеют ее контролировать - она выплескивается во внешний мир и портит настроение другим людям. Человек более практичный лучше направит злость по широкому руслу в правую руку и ей напишет какую-нибудь злую книгу, прям как я. Хотя подпортить некоторым настроение тоже иногда приятно. Тут предпочтительнее злость источать не сплошным, широким, но разряженным потоков, в виде воплей и ругани, а концентрированными лучами сарказма разить туда, куда противник и не ждал.
   - На, держи свой диск, - сказал Колян и отдал музыкальный сидюк Бацилу.
   Бацил открыл коробку, извлек диск и посмотрел на его зеркальную поверхность.
   - Только чего-то там третий и шестой треки перестали играться.
   Бацил весь засуетился, стал пристально вглядываться в диск, поворачивая его свету, идущему из кухни в коридор, как будто он мог увидеть, что там случилось с третьим и шестым треками. Он заныл:
   - Ну, Колян, что ты сделал? Меня теперь брат убьет.
   - Ладно, Бацил, успокойся! Я пошутил, - и Колян засмеялся.
   Бацил не успокоился. Трясущимися руками он убрал диск в коробку. Почесал этой же коробкой себе макушку, при этом подняв брови.
   - Смотри, что моему брату на работе дали, - произнес он и достал из тумбочки пистолет Макарова и буквально всучил его Коляну в руки. А сам ушел в свою комнату.
   Колян взвесил ствол в руке. Тяжелая система! Он посмотрел в дуло. Вот вам, господа, на хрен, решение всех проблем. Нет человека - нет проблемы. Колян, продолжая всматриваться в дуло, слегка попробовал пальцем упругость спускового крючка. Как же, суки, обойдетесь! Я вам еще тут всем поднасру! Под суками Колян подразумевал весь мир. Плюс ко всему Коляну подумалось, что нехорошо будет подставлять Бацила-старшего. Статья 224 УК РФ "Небрежное хранение огнестрельного оружия".
   Бацил вернулся из своей комнаты в уличной парадной одежке, деловито отобрал у Коляна пистолет и повесил его на крючок на вешалке. Потом они вдвоем вышли из квартиры, держа путь в направлении ближайшей кафешки.
  
   * * *
  
   Колян сидел на пластиковом стуле за пластиковым столом в пластиковом кафе, облепленном лэйблами Очаковского пива, и пил из... естественно, пластикового стакана пиво. Вокруг того же стола сидели Бацил, представитель нового поколения ровесник Бацила Сыроедов, а также Ванятка и их с Коляном бывший одноклассник Пашок.
   Вещал как всегда Сыроедов. Говорить любил до невозможности. Особенно часто рассказывал несмешные истории из своей, пока еще недолгой, студенческой жизни. Коляна выводила из себя то, что всех героев своих бесконечных россказней он называл просто Витёк, Петёк, Пупкин, Васькин. Как будто они всем знакомы. Хотя бы для приличия добавлял перед именем "есть у нас в институте такой..." Колян являл собой полную противоположность Сыроедову. Уж если он чего брался рассказывать, то это выглядело примерно так: "Учиться со мной в шараге один черт... такой вроде ничего, но пальцанутый, типа как этот, как его? Которого мы в воскресенье встретили... а живет он в доме, где магазин, куда мы ездили за клюшками в девятом классе. Помнишь?" В общем, не умел Колян устно с ходу интересно изложить какой-нибудь случай, если он произошел в обстоятельствах и с участием людей, которые незнакомы слушателю. Рассказы получались нудными. В отличие от Сыроедова, Колян не мог быть душой первой попавшейся компании. Он думал быстрее, чем говорил.
   - Илюха такой стоит напротив здорового мужика, - продолжал свои байки нон-стоп Сыроедов. - Мужик говорит: "Ты ща за свой базар ответишь!" И нам еще: "Вы своего дружка, сосунки, не защищайте, а то всех почикаю!" И хлопает себя по карману. А Илюха, он же псих, стоит, а его аж колбасит от нервов. То подпрыгивает, то чешется, и руками делает так, словно их моет. Потом, главное, перед мужиками стал кругами ходить и бормотать что-то типа: "держись, не надо истерики." Мужик вылупился, хлеборезку на такое чудо раскрыл, а Илюха спокойно так сбоку к нему подошел, описывая очередной круг, и прыгнул. Мужик даже отмахиваться не стал, сразу свалился. Слышь, Колян, Илюха - такой же шаман, как ты. Вы с ним случайно не знакомы?
   - Я, во-первых, не шаман, а, во-вторых, из Илюх я знаю только Вайншейновича, но это явно не он. Ему по субботам драться не положено.
   Коляна занимал вопрос: пиздит или не пиздит? Конечно, в теории, такая ситуация возможна, так как в драке человек превращается в один сплошной инстинкт. Разум отключается, чтобы не мешать реакции и опыту. У нас принято перед дракой один на один вставать в какую-нибудь драматическую стойку хоть на долю секунды, а не бегать кругами. Если нет стойки, то происходит разрыв шаблона поведения, в программе такого не заложено, а разум-то отключен, и человек входит в ступор. Но Колян хорошо был знаком с Сыроедовым. У того было по жизни плохо с достоверностью излагаемых фактов и особенно плохо с количественными показателями. Ему ничего не стоило на полном серьезе сказать: "Мы вчера с пацаном на двоих выдули девять бутылок, а потом пошли по бабам. Я двенадцать палок кинул." Он в это сам то верил? Вполне возможно, во всяком случае, когда Колян по молодости лет постоянно логически неопровержимыми аргументами доказывал, что все россказни есть лишь фантазия Сыроедова, последний искренне обижался. Ну, а зачем вообще пиздить? И чем пиздеж отличается от обмана? Оба являются разновидностью лжи, то есть человек говорит неправду. Но обманывают обычно для какой-то пользы что ли, расчетливо и хоть как-то маскируются. А тут... Какой прок с того, чтоб преувеличить свои половые достоинства, да еще так преувеличить, что никто не поверит? Видимо такой человек так самоутверждается, всё же предполагая, что ему верят. А чтоб предполагать такое, надо быть не особо сообразительным. Прежде чем врать, нужно взять на себя ответственность за это, проанализировать, чем обернется разоблачение, какую пользу принесет ложь. Короче, решить, стоит ли игра свеч? Для пользы дела соврать можно. Разоблачение ведет к потере репутации честного человека. Чем выше репутация, тем оправданней должна быть ложь, ибо ее потеря ведет к катастрофическим последствиям. Ваша репутация в глазах определенного вашего знакомого постепенно накапливается, и, если вы его серьезно не обламываете, она достигает такого высокого уровня, что он начинает вам доверять. ("На вас можно положиться.") Любой раскрытый обман снижает репутацию пропорционально доставленным неудобствам: одно дело - опоздать на десять минут, другое - нагреть с деньгами. Вопрос такой: какой должна быть выгода, чтоб подставить лучшего друга с полной потерей репутации?..
   Коляна все время мучил вопрос: разоблачать вслух или нет? Раньше он это делал с удовольствием и затем выслушивал поток еще более несуразных отмазок. Но в последнее время он приходил к выводу, что не стоит портить настроение ни себе, ни людям, и покорно во всем соглашался, да еще и путем анализа узнавал много нового о Сыроедове, так как человек о том, что его не беспокоит, гнать не будет. Исключение составляли случаи, когда Коляну надо было выпендриться перед кем-то третьим, тогда он жестоко заваливал Сыроедова опровержениями.
   В это время в "рыгаловку" зашел приятель Бацила и Сыроедова, которого Колян не знал по имени, но иногда видел шатающимся по округе. Зашедший, стоя у входа, повертел по сторонам головой, заметил группировку Коляна и подошел к ней. Стал жать руки. Пашок, который отличался знанием местных дворовых дел, спросил его:
   - Валерий, я забыл, где ты учишься?
   - В медицинском.
   - Ну и как там, говорят, грузят?
   - Да так... как у всех.
   - А у нас, - Сыроедов не мог не вмешаться, - по естествознанию препод строчит как из пулемета. По пятнадцать страниц за лекцию исписываю! Началось! А хули делать? Он на экзамене в прошлом году парнишу четыре часа с половиной допрашивал. И всё по лекциям гонял! Ну-ну!
   Коляну нравились люди, которые использовали любое знакомство для того, чтобы узнать что-то полезное. Коляну такие личности казались сосредоточенными, целенаправленными, но любознательными, а также знающими круг своих проблем. Для других окружающих, такой тип человека представляется общительным и автоматически вызывает доверие. Колян хотел бы быть таким и, не имея такого врожденного качества, старался чего-нибудь нового вынести из свежего знакомства, если вспоминал об этом. К тому же Валерий выглядел сравнительно робким и безобидным, и у него можно было спросить какую-нибудь чушь.
   - Валерий, да? А можешь меня как профессионал проконсультировать по одному медицинскому вопросу?
   - Возможно. Смотря что.
   То, что собирался спросить Колян, он никогда бы не спросил, не будь рядом Ванятки или Пашка. Ответ его собственно и не интересовал, а он просто хотел повеселить присутствующих. В иных обстоятельствах он бы постеснялся спросить такую чепуху у малознакомого, хоть и младшего человека. Но с ним был коллективный дух. Колян чувствовал потенциальную поддержку в любом своем действии, в том числе нехорошем потому, что он был членом группы Колян-Ванятка-Пашок. Каждый человек может одновременно ощущать себя членом большого количества разнообразных групп: как маленьких, например, круг друзей, так и больших, типа группы людей одной национальности. По идее, можно ощущать себя хоть членом группы "белковые организмы", но толк от этого будет только при встрече с инопланетянином, который устроен по другим принципам, чем все существа на земле. Полезность принадлежности к группе состоит в том, что твоя группа противопоставляет себя другой, и член первой группы имеет потенциальную поддержку от других членов при взаимодействии с представителем второй группы. Я бы это обозвал внешним коллективным духом. Член обычно видит положительные качества своей группы и представляет их члену другой группы, если такого качества у них нет. Предъявляет их устно или про себя - всё равно, главное, что он испытывает гордость за себя и своих соратников. Это внутренний коллективный дух. Я бы инопланетянину сказал что-то, типа: "Вот у нас есть лейкоциты. Они валят моих микроскопических врагов. А у вас таких крутых штучек нету!" Отрицательные стороны также очень просто переходят в положительные. Я имею право сказать какому-нибудь швейцарцу: "Мы, русские - алкаши и раздолбаи." И буду очень горд за русских. Практического толка, конечно, нет, если ты сам себя причисляешь к группе, а другие тебя своим собратом не считают и никакой поддержки с роду не окажут. Какой смысл, если я считаю себя работником милиции, не являясь таковым? Вот, предположим, подойду к дэпээсникам в патрульной машине и скажу: "Коллеги, как милиционер милиционеров прошу, подбросьте до дома, а? Очень спешу." 99,999% что я буду послан на три буквы и огрет дубинкой по горбылю, чтоб веселей шагалось. А своего они бы может и подбросили. Зато, уже если вы попали на индивидуума, который вас и себя причисляет к одной группе (чувство причастности к группе, конечно, тоже может быть разнообразным: от предположения, что я может быть каким-то боком причастен, до фанатичности), то помощь гарантирована. "Так! Это что?! Югославов бомбить?! Они же православные, как и мы! Сейчас пойду, закидаю яйцами сраных империалистов!"
   - Понимаешь, я что-то в последнее время стал какать часто. Раза по три на дню и по чуть-чуть. Как бы фекалия маленькая, подходит к самому очку, но то место, где мышцы, толкающие дерьмо, находятся, проскакивает и торчит на одном месте ни к селу, ни к городу. Меня это очень раздражает. Что посоветуешь?
   Все за столом потухали, кроме Валерия, который уже сосредоточился, чтобы дать умный ответ, а теперь не знал, как выкрутиться.
   - Не знаю. Мы такого еще не проходили, - Валерий совсем смутился.
   - Ну чего же, у вас там никакого кишковедения нету что ли?
   - На первом курсе нет, - панически защищался Валерий.
   - Во-первых, не кишковедения, а аналознание, а, во-вторых, отстань от парня, - вступился за знакомого Пашок, отошедший от приступа гогота.
   Затем между Бацилом, Сыроедовым и Валерием произошло совещание, и они решили сходить посмотреть, кто там играет на ближайшей футбольной коробке. В итоге Колян, Ванятка и Пашок стались за столом одни.
   Брали и пили пиво. А всё же холодное разливное пиво, будь оно хоть на половину разбавленным, вкуснее бутылочного, свежее что ли и пьется легче. А может, это из-за того, что оно разбавленное. Рассказывали анекдоты. Колян всегда чувствовал острое желание рассказать что-нибудь. Рассказывать ему хотелось намного больше, чем слушать. К сожалению, в половине случаев его ждал облом. Колян имел особое чувство юмора, не многим понятное. Его совершенно не радовал "английский юмор". Посреди анекдота он знал, чем всё закончиться, потому что всё ясно и логично. Его бесили приличные анекдоты на неприличные темы, которыми пестрит сегодняшняя пресса.
   - Дорогой (Ё-моё! Почему все анекдоты в газетах начинаются со слова "дорогой"?!), до чего же ты подозрителен!
   - А с тобой иначе нельзя.
   - Можно! Просто не надо в каждом мужчине, сидящем в шкафу, видеть моего любовника!
   Зато Колян обожал нелогичные анекдоты, которые смешны непонятно от чего, типа: Звонок в дверь. Торчок открывает, а за дверью стоят жираф, страус и зайчик, одетые, как агенты спецслужб. Жираф сдвигает с глаз темные очки и говорит: "До нас дошли сведения, что в данной квартире балуются галлюциногенами."
   Когда свежие анекдоты кончились, а шары слегка залились, приятели в сотый раз стали обсуждать, как бы им сколотить какую-нибудь банду или группировку. Каждого из них мучила ностальгия по тем временам, когда они были действительно группой в школе. Никто с тех пор не испытывал более сильного внутреннего коллективного духа, чем тогда. А образовывалось-то всё спонтанно. Только позже они стали выдумывать себе эмблемы, какое-нибудь название погрознее и обязательно по-английски. А то, как же о них узнал бы весь мир? А мир должен был бы их узнать, потому что ставились высокие цели. И с этого пошел развал. Чтобы испытывать внутренний коллективный дух, на фиг не нужны никакие цели. Скажите, какая цель в том, что я русский? Внутренний коллективный дух - это звериное, стадное чувство - логика здесь отдыхает. И вот каждый член еще не существующей организованной банды имел свой взгляд на то, как она должна быть устроена. Кто-то хотел, чтоб все ходили в черных джинсах, другой: в голубых, а третий считал, что надо слиться с толпой и носить что попало. Это было тогда, еще в школе. И после нее с периодичностью примерно в полгода у кого-нибудь резко загорались говны в заднем проходе, и вопрос ставился на обсуждение, которое всегда сводилось к форме организации и редко когда обходилось без криков и бычки. Этим сейчас же занялись Ванятка с Пашком. Колян слушал-слушал их препирательства, а потом высказал, что предложения обоих - фуфло.
   - Колян, ты всегда всё обсераешь! - возмутился Пашок, - а сам ни черта не предлагаешь.
   - Пашок, если я даже имею идею по поводу нашего объединения, то будь она хоть стопятьсот раз крутой, все равно вы найдете в ней какой-нибудь грех и отвергните, даже до конца не дослушав, потому что у каждого есть свой идеал группы. У нас на выбор только два приемлемых варианта: создать что-то по своему, чисто своему оригинальному замыслу или присоединиться к чему-то, что уже существует. А выйти за рамки и согласиться с идеей другого мы не можем. Не перебивай! Вообще, мы пытаемся создать то, что искусственно создать нельзя, а именно внутренний коллективный дух. Нам нужен он, а не строгая организация. Ощущение коллектива первично, а структура взаимодействия членов строиться вокруг него. Тихо! Доверься мне, бэйби! Не буду я тебя грузить. Успокойся.
   - Ну давай, предложи! Я перебивать не буду.
   Колян с улыбкой начал:
   - Паш, только сними с лица такое выражение, что тебя в попу пялят, а ты в засаде. Ха-ха!
   Пашок буркнул: "да пошел ты!", но заулыбался.
   - В общем, то, что я предлагаю суть не то, что обычно нами перетиралось. Это то, что реально можно создать. И цель, не традиционная для нас - ощутить единение, а она сугубо практичнее. Целей даже несколько. Во-первых, как известно, кучка людей сильнее, чем каждый из них по отдельности. Мне вообще импонируют с одной стороны всякие масоны, евреи и иже с ними потому, что они кучкуются и топят каждого отдельного врага всей массой. Прикинь, создать черный список, и несчастный урод, занесенный туда, будет, сам не зная от чего, натыкаться на враждебность людей, которые раньше относились к нему беспристрастно. Или белый список. Там все члены и еще кто-нибудь по предложению членов. Этих толкаем. Но эта цель, так, лажа. Для рекламы, что ли. Она вводит определенную принудиловку, Предположим, что это я должен гробить того, кого не хочу, но мне приказывают?
   - Не, а чо? Прикольно! Пускай каждый имеет квоту. Надо жертвовать своими силами на подавление чужих врагов, чтобы давили твоих.
   - Видишь, тебе понравилось с ходу, потому что это популярное направление: всем ведь хотца быть круче. Хотя, кого мы с вами втроем можем загубить? И ты еще не знаешь двух других целей. Цель номер два - это удовлетворение одними членами потребности учить и воспитывать, а другими учиться и образовываться. Вот смотри, Ванятка, ты вечно узнаешь чего-нибудь в своей шараге, там, про геополитику твою любимую, где нас янки прищемляют и давно разработали суперглобальный план экономического развала ЭрЭф, и начинаешь мне втирать.
   - О, да! - оживился засыпающий Ванятка. - Моя коронная тема.
   - И ты хотел бы втирать про сраных америкосов, постоянно вещать не мне одному, а группе?
   - О, да! Да! - он сжал кулаки, согнул руки в локтях и стал трясти ими как Бивис. - Только кому это на фиг интересно кроме меня?
   - А ты тему поинтересней выбирай. Спрос определяет предложение.
   - Да таких тем нет, чтоб всем нравилось! Ну, чего ты такого полезного расскажешь, чего я не знаю и в другом, более комфортном месте, чем этот бар, не обучусь?
   - А ты понимаешь, что, чтоб узнать какой-нибудь практически применимый психологический фокус, надо прочитать талмуд в пятьсот страниц, хотя этот фокус можно объяснить за пятнадцать минут на пальцах, а с нас просто бабло лишнее за бумагу дерут.
   - Блин, - вмешался Пашок, - Колян, ты постоянно из себя умного корчишь. Какие, в жопу, лекции ты читать собираешься? Опять будешь свое модное учение в мозги вдалбливать?
   - Пашок, тебе неймется? Я ж говорил, ты слушать не будешь. У тебя установка перечить. Ты не можешь...
   - Выйти за рамки? Ты уже заебал со своими сраными рамками! Рамки, срамки, пидарамки! Ты мне на пьянке восьмого марта все уши ими прожужжал. Если еще раз скажешь слово "рамки" или "я вас всех понимаю", в ухо схватишь! Продолжай!
   И всё же ты не вышел за рамки. И я тебя понимаю. Пашок, ты - пьяный урюк! Колян порадовался про себя.
   - Премного благодарен! Можешь забыть про образование. Это тоже не главное. В общем, самое главное, во всяком случае, для меня, - Ванятка и Пашок оба подозрительно навострили уши, чтобы уловить любое несоответствие, - это, ну... короче, я не знаю, как это обозвать. Типа познание другого человека, - не находя подходящих слов, Колян принялся активно жестикулировать руками. - Смысл в том, что каждый отдельный человек по-своему принимает решения и по-разному видит одни и те же вещи. Например, Бацил. Если я научусь принимать решения, буду иметь о вещах то же мнение, что и он и, вообще, буду знать, то, что знает он, то чем я буду отличаться от него, кроме физических данных? Плюс я остаюсь самим собой. Итого я - два человека. Вижу ваши недоумевающие таблицы по поводу того, как всё это провернуть в организационном плане. Можно сделать так: каждый новый член должен будет перед тем, как начать реально пользоваться всеми своими правами на черные и белые списки, активное и пассивное обучение, и тэ дэ, заплатить определенную цену действующему члену, который его порекомендовал для принятия в секту: он должен на определенный период, например три месяца, стать как бы лучшим другом другого члена, быть с ним действительно искренним. Он обязан, по возможности, отвечать на все вопросы и имеет, соответственно, право всё знать о члене. Чтоб действительно заиметь полное представление об исследуемом, надо проводить с ним как можно больше времени. Ну, там, поеду ли я за кроссовками на рынок, или соберусь в кино, или, тем более, пойду на мероприятие секты, следует брать с собой и своего ученика. Естественно, надо также участвовать и в его жизни. Попутно кандидату разъясняется смысл секты. Да, извините, что я это называют именно сектой. Уж больно название нравится! Угрожающее такое! Хотя никакого верования в моем проекте нет. Так, дальше чего там? Конечно, тут надо действовать не из глупого любопытства и не пытать своего подопечного на тему: сколько раз в неделю он занимается онанизмом. В общем, надо понять человека и взять от него самое лучшее. Ясное дело, чтобы преодолеть сопротивление ученика, необходимо сначала самому выйти за рамки и понять, что ему вовсе не хочется раскрываться перед посторонним, а потом научить партнера самого выходить за рамки. Архиполезный способ, которым доказывается индивиду необходимость быть до конца откровенным, - это нажраться с ним водки тет-а-тет, при этом побрататься, а в конце уже доходчиво объяснить предназначение всей организации. Это станет первотолчком. Кто будет этим заниматься первым, разработает методику, и вот вам и будет тема для "лекции".
   Пашок дал Коляну закончить мысль, взял со стола пустой пластиковый стакан и запустил им в Коляна. Затем выставил вперед указательный палец и сказал, слегка повернув голову в бок, как это делают крутометры в стильных американских боевиках:
   - Это было последнее китайское предупреждение!
   Естественно, Пашку не хотелось трогать Коляна, но слово не воробей, и приходилось выкручиваться таким вот образом, чтоб не потерять лица.
   Колян ничего не сказал, а лишь комично выдвинул нижнюю челюсть вперед, сдвинул брови и стал, не моргая, смотреть взглядом на Пашка. Тот некоторое время отвечал ему тем же набыченным взглядом, но не выдержал состязания в не моргании и сказал:
   - Ну чо, ты и сейчас меня понимаешь?
   - Ага! - злорадно ответил Колян.
   Пашок отвернулся от собеседников и обратился к ни в чем не повинной, проходящей мимо тетке-официантке, которая лазила между столами и опорожняла заполнившиеся пепельницы.
   - Не! Ха! Этот придурок меня уже достал, урод! - он часто-часто замотал головой. - Когда-нибудь я его урою!
   Женщина испугалась и убежала.
   - Если что-нибудь получится, то я возьму себе в ученицы какую-нибудь телку, - желая разрядить обстановку, сказал Ванятка.
   - Телок нельзя! - отрезал Колян. - Я имею в виду, что нельзя принимать в члены секты. А так, познать, что в голове у представителя противоположного пола, - великое дело, и практически полезно! Всё-таки я слукавил, когда сказал, что, если я буду всё знать о Бациле, то во мне будет два человека. Нет. Скорее во мне будет один целый и две десятых человека, так как мы с Бацилом различаемся только на двадцать процентов. У нас слишком совпадают взгляды из-за того, что мы из одного социального слоя, одного поколения, живем в одной местности и так далее. А вот женщины... Если я врублюсь в эту пресловутую женскую логику, пойму всё это "бабство" или "бабизм", как это сказать, не знаю, то, в общем, во мне будет один целый и восемь десятых человека, - и Ванятку, и Пашка увлекал этот разговор. В тот момент они чувствовали себя членами группы "мужики" и противопоставляли себя "женщинам". Они чувствовали необычайный эмоциональный подъем благодаря тому, что их пропитал тот самый внутренний коллективный дух. На Коляна тоже снизошло ощущение, что он мужик, это здорово, а все кто не мужики - просто неполноценные существа. Ему хотелось это высказать. Он распалял сам себя.
   - Нет, нет! Даже не один целый человек и восемь десятых человека, а один целый человек и еще кусок чего-то такого, что на восемьдесят процентов отличается от человека. Нда. Если настанет такой невероятно счастливый миг для меня, когда этот опус возьмется-таки читать какая-нибудь девушка, то... просить прощения за проведение героем черты между человеком и женщиной я всё же не буду, ибо я описываю жизнь, а по жизни разговоры среди особей с яйцами о превосходстве их над женщинами точно входят в десятку самых распространенных. Да к тому же, есть основания полагать, что аналогичная тема у женщин занимает даже более высокое место в их хит-параде тем.
   - Так, на чем я там остановился? - продолжал Колян. - А! Почему нельзя брать девиц в секту. В процессе нахождения с ней в отношениях "лучшего друга" член обязательно ее захочет. Ну, это просто прописная истина. Даже, наверно, влюбится. В этом нет ничего плохого, но проблема в том, что, войдя в секту, она будет в тесном контакте с другими членами, и ее первый наставник станет ревновать, злиться на других. В итоге, телка внесет серьезный разлад в братство.
   - Опа! Значит, гомиков тоже брать нельзя? - спросил Ванятка.
   - Получается, что да. Так что извини, Пашок! - Колян давал себе слово, что во время серьезных разговоров не будет никого подкалывать, но не сдержал позыва своей натуры.
   - Да пошел ты в залупу! - огрызнулось новоявленное секс-меньшинство.
   - Ладно, ладно! Успокойся ты! - примирительно сказал Колян. - Если не возражаете, моя продолжать. В идеале, конечно, лучше, чтоб кандидат становился учеником не того, кто его привел, а другого малознакомого члена. Потому что, если ученик - твой брат, то у тебя уже настолько сложилось впечатление о нем, пусть даже неверное, что изменить его уже ни как не возможно, и тебе всё время будет казаться, что говоришь с ним, говоришь, а нового ничего о нем не узнаешь. Во-вторых, лично мне легче излить душу какой-нибудь тете из Владивостока по ICQ, чем тебе, Пашок. Ну, просто, понимаешь, ты в этом случае наверняка услышишь то, что не ожидал услышать от меня. Это будет не соответствовать моему образу в твоей башке, из-за этого образ разрушиться, и какой соберется вновь, фиг знает, может и отрицательный.
   - Так, - продолжал он. Ему уже было слегка наплевать, слушает его кто или нет. Если несколько минут назад он, специально стесняясь, описывал свой проект как можно более расплывчатее, как будто он всё по ходу случайно придумывал, то сейчас Колян разошелся и стал выдавать всё в полных подробностях, ибо свою "секту" он задумал заранее и теперь впервые говорил о ней вслух, наслаждаясь стройностью идеи. Ему хотелось силы коллектива, хотелось поучать, не говоря уже о познании других. И коллективный дух. Он хотел его и в глубине души надеялся, что он придет со временем, но иной, нежели в школе. Такой более серьезный, типа как у устоявшейся футбольной команды, где у всех одна цель, но при ее достижении есть куча возможностей самореализоваться (то бишь выпендриться) каким-нибудь невиданным финтом. - И, в общем, когда пройдет три месяца, наставник решает: подходит ли ученик для секты или нет. Если да, то любой из действующих членов может тоже назначить время, когда кандидат на один день становиться его "лучшим другом". Это необходимо, чтобы любой желающий мог понять, кто же будет его товарищем в будущем, потому что пускай лучше кандидат не станет членом вообще, чем будут два члена, настроенные друг против друга. Гонимся за качеством, а не количеством. Ну и сам процесс принятия в члены. Пусть претендент на свои деньги закатит пьянку для всех членов и этим докажет, что способен на жертвы ради коллектива. А другие члены тоже должны в отношении него сделать что-то, что не сделают по отношению к постороннему. Ну, предположим, обнимут и скажут: "я тебя люблю". Дурак ты, Ваня, все опошлишь! Сказать такое - тоже жертва. Если хоть один не хочет, то извините, вы нам не подходите. Вот.
   - И вся секта? - спросил Ванятка.
   - А чего тебе еще надо? Внешнего выражения я хочу и не хочу одновременно. С одной стороны, для достижения целей не имеет значения, как мы выглядим, но, с другой стороны, хочется себя потешить какими-то специальными признаками, выделяющими из толпы. Всё-таки, что касается одежды, то мода меняется, а секта - это надолго. Вот, к примеру, я вижу, как сидят через триста лет на Марсе ваще обнаженные люди за длинным столом, а на стене висит в золотой раме мой портрет с надписью "Великий Отец-основатель". Татуировка для нашего окружения - пока еще дикость, да и не избавишься, когда захочешь. Можно иметь ну... кольцо однотипное.
   - Деревянное, - вякнул Ванятка.
   - Стеклянное, оловянное. Своих гномов-эльфов обчитался что ли? - подал голос Пашок.
   - Да хотя бы и так! Ты у кого-нибудь деревянное кольцо видел? А есть такое дерево - железное. Оно тверже камня. Или каменное, которое тверже железа. В общем, не суть важно.
   - И где ты такое кольцо возьмешь? Лобзиком выпилишь?
   - Надо будет, достану! Понял? И чего, наше общество тайным будет?
   После этого вопроса у Коляна затеплилась надежда, что идея заинтересовала его приятелей.
   - Нет, - ответил он, - это не надо и невозможно, потому что, как тогда быть с претендентами, которые отсеются?
   - Ликвидировать, - сказал Пашок.
   - Ну, разве что. Символика и название - дело наживное и, по-хорошему, не нужное. Разуму не нужное. Никаких же внешних сношений, с моей точки зрения, с другими группировками иметь не будем. Хотя, фишка в том, что нас тогда как-нибудь окрестят другие, они же не могут использовать словосочетание "наша секта", так что имеет смысл опередить их. И уж никак нельзя отметать то удовольствие, которое получаешь от изображения маркером на стене чужого лифта своего заветного знака.
   - Ну и конечно, главным сектантом будешь ты? - решил подколоть Пашок.
   - Есесьно! И название себе придумаю позначительнее, типа Вселенский Архипатриарх, - Колян выдержал драматическую паузу. - Шутка юмора. Конечно, полная демократия. Все же это будет братство, браться туда будут люди, которым ты говоришь: "я тебя люблю". И если то будет реально братство, то все вопросы будут решаться единогласно. К сожалению, мы - нестабильные твари, и эгоистические и иные позывы обязательно приведут к разногласиям, и, посему, нужнен номинальный глава, этакий "носитель идеи", который будет блюсти интересы секты в целом и, в случае разногласий, окончательную точку будет ставить он. И, понимаете, так объективно получится, что первым членом буду как бы автоматически я, а второй будет, соответственно, моим учеником. Во время его ученичества всем буду я управлять. Логично? Я же устанавливаю условия, сроки и тому подобное. По истечении трех месяцев мне тоже придется остаться "носителем идеи", так как я много опытнее второго члена, ибо я уже имел ученика, а он нет. Ну и так далее.
   - В общем и целом, получится Орден Великого и Несравненного Коляна, - продолжал Пашок.
   - Не, ну а как вот ты будешь руководить всем на стадии создания, если я тебе тут не всё рассказал? Получиться совсем не то, что задумывалось. Или тебе бумажку написать с планом действий?
   - На фига мне твоя бумажка? Мне в принципе идея не нравится. Секта какая-то, блин! Вон к кришноитам запишись, и будет тебе секта.
  
   * * *
  
   Пашок сел в троллейбус и поехал домой. В открытое окно он показал Коляну и Ванятке средний палец. В отместку Колян швырнул в окно десятикопеечную монету. Попал.
   - Не, чтоб я еще раз про все эти банды и группировки вспомнил! Пиздец какой-то! Битва умов просто! - сказал Колян, когда троллейбус отъехал.
   - А как же "Лосяра НСВ"?
   - Вот Лосяра-то как раз будет жить. Про него и вспоминать не надо. Слава Великому Лосю-Карлику! - Колян изобразил фашистское приветствие.
   - Слава!
  
  
   Глава IV. Москва и разумный национализм.
  

Новые районы: дома, как коробки.

Хочешь жить - набивай кулаки.

Группа "Ленинград", "Мне бы в небо".

   Черт! Из-за этой главы мне не дадут Нобелевскую премию по литературе. Да и вообще никакой не дадут. Обосруться от страшного последнего слова в названии. И в школе эту книжку проходить не будут из-за мата. Эх, обидно до слез!
   - Надоело что-то это пиво! - сказал Колян и хлебнул вишневого йогурта "Мечта" 1% жирности. Холодный кислый и густой молочный напиток приятно гасил пожарища от недавний возлияний во внутренностях юного организма.
   Он с Ваняткой как раз вышел из метро на Пушкинскую площадь. Колян как всегда принялся вертеть головой по сторонам, чтобы определить, в какой стороне центр. Выходил из этого метро в тысячный раз, но никак не мог сходу соориентироваться на местности. И уже в тысячный раз выйти из положения помогала светящаяся реклама "Martini". "Мартини" указывает на периферию. Неее! Нам с "Мартини" не по пути! Мы "Мартиню" не пьем!
   Ванятка, которому для определения направления движения, никакие "Мартини" не требовались, сразу зашагал в нужную сторону. Колян, пока соображал и хлебал йогурт, поотстал от Ванятки, и ему пришлось поспешить, чтоб догнать своего приятеля, который уже начал переходить Страстной бульвар.
   Шагая по левой стороне Тверской, Колян был полностью занят поглощением своей "Мечты" и молчал. Остановившись у одного из входов в книжный магазин "Москва", Ванятка спросил:
   - Может зайдем?
   - А тебе чего-то нужно?
   - Да, нет.
   - Ща, - Колян последним глотком уничтожил свою "Мечту" 1% жирности, и, чтобы охранник на входе не вонял, швырнул пустой пакет в переполненную урну. Пакет врезался в горку всяких сигаретных пачек и пластиковых бутылок, отскочил на асфальт, а, заодно, выбил из урны некоторое количество мусора. - Пошли!
   - Как тебе не стыдно родной город засорять, грязная свинья? У буржуев с тебя бы штраф содрали, варварская морда! - сказал Ванятка, проходя внутрь магазина.
   - Во-первых, я не специально, а, во-вторых, вместо запрета мусорить, наняли бы больше дворников. Вот это логика по-русски. Кайф ведь идти, хавать семена и слюнявую шелуху не в кулак складывать до ближайшей мусорки, а в сторону плевать. А если ветер прямо в харю дует, то плевать можно вверх. Тогда шелуха взмывает над головой и летит назад. Кааайф! Готов платить на такое благородное дело на двадцать рублей больше налогов. Рабочих мест станет больше, дворники станут тратить много денег. Йоу! Я нашел выход из экономического кризиса!
   Десять минут пребывания в книжном магазине Колян и Ванятка потратили на: 1) разглядывание и хохотание над смешными открытками; 2) глумление над детскими книжками-раскладушками; 3) хождение по отделу иностранной литературы и сетование в полный голос на отсутствие в столь уважаемом магазине русско-идишского словаря, несомненно, весьма необходимой книги в любом хозяйстве; 4) Ванятка нашел энциклопедию кожных заболеваний, отыскивал и демонстрировал Коляну иллюстрации со всякими нарывами, нагноениями и фурункулами, а Колян матерился и просил убрать эту блевотину с глаз его долой.
   При выходе из "Москвы" Колян врезал фанерному Гарри Поттеру коленом по яйцам (если они у него там есть), а Ванятка дал ему с локтя по очкам. Гарри Поттер покачался, но продолжал невозмутимо супить брови.
   Настроение было неисправимо улучшено. Оба друга шли дальше и хихикали над своими недавними приключениями в книжном магазине. На Тверской площади, переходя дорогу напротив красного особняка мэрии, Колян произнес, глядя на памятник основателю Москвы:
   - Скульптурная композиция "Юра долгорукий на коне и их яйца", - Колян указал на мраморные шары, расставленные по углам каменной площадки под памятником.
   - Ты дурак! - ответил Ванятка. - Не оскорбляй дядю!
   - Ни в коем разе! Даже в мыслях не было! - также притворно и наигранно защищался Колян, как Ванятка отчитывал его. Оставалось только для полноты картины руки к сердцу прижать.
   - Если честно, - более серьезно продолжил он, - то некоторые памятники меня прям возбуждают!
   Ванятка высунул язык и сделал им ряд непристойных движений. Колян помотал головой.
   - Нет! Гордость за страну возбуждают, Ирод! Особенно те, что в советском стиле, типа рабочего и колхозницы. Ах, что за женщина! Здоровая, гора мышц, сиськи - класс, одежды по минимуму, и ту стихия рвет! А лицо? Грубое и гордое, точно страна наша. И вырублена вся эта система как будто одним огромным зубилом, и оттого куча острых граней. Главное понятно, что перед тобой в общих чертах и ладно. А мелкие подробности и мягкие изгибы - это для социальной прослойки. Эти обойдутся! Страну строить и империализм давить не им же. А видел защитников Москвы на мосту через железную дорогу перед "Войковской", которые так и говорят: "фашисты не пройдут"? Посмотришь на них и на любую войну добровольцем запишешься. Освободительную, естественно. Ну а партизаны в переходе на "Белорусской"? Вот мимо этих точно ни один самый юркий фашист не проползет. Главный бородатый пахан среди них так тянет исполинскую руку с растопыренными пальцами, как будто хочет сцапать десяток-другой врагов отечества и раздавить их бренные тела в кулачище. А в мирное время пятерней своей он указывает на окрестные территории, дескать, кто придет сюда, тот снова по сусалам получит. И группа позади него говорит: "Да, да, чувак, мы с тобой!" Кстати, везде те же грубые мазки и выпирающая маскулинность, даже у женщин. Еще есть наш любимый рабочий на "Краснопресненской" Вот это самец в сапогах! И тоже молвит: "Ща только разберусь с внутренними узурпаторами да намучу столько металла, что сракой есть будете!" Писатели, конечно, не то, но тоже ништяк. Особенно зеленый Пушкин. Только он не всепогодный какой-то. Надо чтоб на улице было пасмурно, где-то октябрь, но без дождя и снега, хотя вот-вот пойдет. И тогда зеленый Шурик вызывает такую зверскую тоску аналогичного цвета, потому что вертикальные грани его плаща как-то направлены сверху вниз, наверно, от сутулости самого Пушкина, и дождь сейчас пойдет вертикальный сверху вниз, и настает полная жопа! Вот Эрнста Тельмана на "Аэропорту" зря поставили. Но убирать уже не стоит, ибо выражение "пойдем к Тельману, пивка попьем" стало устойчивым для студентов трех расположенных вокруг вузов. И Ленина из Мавзолея выносить не надо, чтоб несчастных буржуинов не обламывать. Обещанных медведей на улицах они не увидят, так хоть на Ильича попялятся. Не сносят же египтяне свои пирамиды, хотя они к тем парням, для которых эти штуки строились, никакого отношения не имеют.
   - А я от старых домов тащусь, - сказал Ванятка.
   - Без базара!
   - Потому, что каждый дом - продукт творчества.
   - Говно - вопрос!
   - Хотя, конечно, абсолютное большинство наших людей себе жилье не выбирали. Какое подвертывалось, такое и брали, если оно лучше предыдущего. И некорректно будет кому-нибудь сказать: "Ты лох: живешь в отстойном доме".
   - Кстати, хвалю! Ты вышел за рамки. Но учти, что на воспитание человека влияют проживающие вокруг него люди, а в новостройки заселяются черт знает кто. Поэтому в районах, возникших на голом месте, складывается своя субкультура. Так что архитектура оказывает косвенное влияние на своих обитателей.
   - Всё равно не могу себя представить ежедневно выходящим в тапках и трениках к вечеру ближе посидеть на лавке у подъезда, покурить, полузгать семечек и послушать мафон.
   - Тоже мне коренной москвич! Ха-ха! А как же Кострома, государыня моя?
   - Иди в жопу! Я оттуда свалил, когда мне пять лет было. Я ничего не помню про нее.
   - А где же ты тусовался до третьего класса, пока к нам не перешел?
   - Я ж Питере четыре года прожил.
   - Ага! Так ты еще и скрывал, что ты "бомж"?
   - А ты не спрашивал. Вон Пашок всю жизнь знает. Да и там похоже всё на Москву, по сравнению с остальной Россией.
   - Не знаю, как на окраинах, но в историческом центре эти набережные с длиннющими домами и широкими дорогами, где ни людей, ни машин практически нет, давят на мою столичную психику. Как будто где-то рядом нейтронную бомбу взорвали, и проникающая радиация всех покосила. Хотя Невский ничего: каждый двор - бесплатный сортир.
   - Вам, москалям, лишь бы где-нибудь поднасрать!
   - А як же! Вон, посмотри, сколько вокруг счастливых суетящихся людей. Не то, что твой Ленинград! Они все там, кстати, москвича с одного взгляда вычисляют.
   - Потому что на экскурсии одни придурки ездят. Да и погляди, кто нас окружает-то! Не уж-то достойные люди?
   Колян начал присматриваться к окружающим лицам. Всё как всегда в выходные на подходах к Манежке. Колян увидел множество довольных мордочек. Взрослых не много, а те, что есть, в основном, спешат. Другая категория: модные чуваки. Ходят/ездят на мотороллерах/роликах по одному или группами. Для них по центру шататься - прямо-таки работа. Золотая молодежь, бля! Сейчас пройдется вот тот в широких шортах и круглой шляпе по фирменных тряпочным магазинам, потом выйдет на Манежную площадь, подсядет к паре одинаковых девочек у фонтана (в паре девочки развязаннее) и заведет разговор про какую-нибудь туфту наиполнейшую. У него эта система выработана до автоматизма, и вам, тонкие знатоки психологии, до него ой-ой как далеко! Будьте спокойны: не потрахается, так время нормально проведет. А если с бабами не клеится, пойдет к другим модным чувакам, которые тут же рядом столпились вокруг танцора брэйк-данса (он, между прочим, тоже модный чувак). С легонца заведет новые знакомства с себе подобными. Модный чувак модного чувака видит из далека. Пойдет пивка в кампании попьет.
   Не, ну почему я так не умею! Почему у тупых всё так легко?! Почему два ограниченных так легко сходятся, и у них всегда есть о чем мило побеседовать? Мажоры - рулез да ворлд! А я, мудила, иногда не знаю, о чем с этим поцом (Ваняткой) покалякать, на всё у него свое мнение. А-а-а!!! Хочу быть дауном! Усеките мне мозг, удалите йод из щитовидной железы!
   Ладно, модных чуваков что-то вокруг уже не видно. Зато увеличилась концентрация пар мальчик-девочка. Колян им завидовал дико. Идут, за ручку держатся, чувствуют влажность ладоней (сэ-э-э-экс!) или в обнимку. Не спешат. У них есть свое счастье, да и в кои-то веки в центр выбрались. Погода, вся фигня... В общем, лучшие моменты жизни. Колян подумал, что если бы ему нужно было выбирать, кому быть застреленным: ему или одной из мимо проплывающих пар, он бы выбрал себя. У них есть счастье, а когда они выживут, его станет еще больше. Ребенка Николаем назовут. А Колян? Не живу - только мучаюсь! Так самоубийство совершать - не практично, пользы никакой. А вот ради счастья подохнуть - всегда пожалуйста!
   Горестные мысли нахлынули на Коляна. Ему резко захотелось любви и счастья. Он представил себя на Большом Каменном Мосту рядом с домом Пашкова. Внутренним взором он видел себя, стоящим в одном из выдающихся выступов на этом самом мосту, а перед ним стояло нечто нежное, мягкое, теплое, любящее с длинными волосами и пышным бюстом. Колян обвивал гибкий стан этого существа обеими руками, и они оба лицезрели красный закат чуть правее Храма Христа-Спасителя. Или даже рассвет правее Кремля. Э, благодать! Хочу мещанского счастья! Хочу обыкновенную женщину! А чего я ей расскажу? Про Берна, Юнга, Эрикссона? Или может про рамки, свободу и двойные стандарты?
   Свои переживания Колян подытожил вслух:
   - Я - лузер!
   - Ну, это не новость, - прореагировал Ванятка.
   - Заткнись! Хочешь стих расскажу а-ля Маяковский?
   - Ну.
   - Кхм...
   А я иду по проспекту
   И смотрю на "Тойоту Лэндкрузер".
   А да пошла-ка ты на хуй!
   Не, я имел в виду не тачку эту...
   А дальше я не сочинил еще. Ха-ха. Блин, никак рифму не подберу. Почему-то очень проперла меня сама злая идея, и, хоть рифма никак не идет, всё не могу из головы выбросить. Пятая строчка должна быть что-то вроде: "а ту красивую сволочь" или "сучку". Не суть важно, главное с "Лэндкрузером" зарифмовать. Или с другой крутой тачилой. Ну там, с "Митсубиси Паджеро" или с "Ламборджини Диабло". Говно! Импортные машины с отечественными дурами никак не рифмуются! А в конце "которая мне без драндулета не даст никогда!"
   Ванятка переварил секунд за тридцать далеко разбросанные рифмы и сказал:
   - Конгениально! А к чему это?
   - Просто так. Родилось в сильном эмоциональном напряжении на днях.
   А этому времени Тверская закончилась, и они по подземному лабиринту перехода вышли на Манежную площадь. Золотая молодежь суетилась в своем броуновском движении. В синие кабины туалетов, как всегда, стояли очереди. Под сенью Жукова на коне обветшалый дядечка в мегафон вопил про преимущества коммунизма, а жидкая толпа вокруг него радовалась. Приезжие развлекались разбрасыванием мелочи на нулевом километре. Банда старух тут же эти монеты приватизировала.
   Ванятка и Колян прошли сквозь весь этот хаос, купили мороженого и прошли на Красную Площадь. Вдоль ГУМа шла низкая черная оградка из столбиков и соединяющих их толстых провисших цепей. Друзья бесцеремонно расселись на этих цепях. Постепенно прохожие, ранее не допиравшие до такого способа расположения своих задниц или считавшие, что это запрещено, стали садиться на соседние цепи. К сожалению, когда Колян с Ваняткой и последний их последователь покинут Красную Площадь, этот комфортный способ времяпровождения напротив стен Кремля будет бесследно утрачен. Во всяком случае, до следующего паломничества наших юных отморозков в сердце столицы.
   Пока мороженое "сливочный брикет" не было окончательно съедено, оба приятеля, молча, накапливая темы для разговора, созерцали окружающую архитектуру, а также бесчисленных Биллов, Бобов, Бенов и прочих Джонов на пару с довольными, улыбчивыми желтолицыми сынами азиатско-тихоокеанского региона, фотографировавшихся на фоне местных достопримечательностей.
   По традиции последний ошметок мороженого, зажатый двумя огрызками вафлей, начал таять и капать на землю. Колян засунул всю эту систему целиком в рот и испытал не самые приятные ощущения, ибо от холода заломило зубы, выплюнуть, естественно, было жалко и неприлично, а глотать не разжеванные вафли - неудобно. Коляну пришлось некоторое время посидеть с приоткрытым ртом, пока мороженое в конец не растаяло.
   В это время очередной Джимми стал снимать ГУМ на видеокамеру так, что они оба попали в кадр. Ванятка сложил обе руки в кукиши и положил их на колени.
   - На, снимай, сатана, чтоб твоя в попу драная Рейчел видела, что русские не сдаются. Чо вылупился, гнида?! Вали, вали отсель!
   Колян от души смеялся и хлопал себя по ляшкам. Джимми закончил снимать и отвернулся.
   - Ну, уморил, братан! - признался Колян.
   - А чо он, ваще?! Куда Патрушев смотрит?! - тут он сам не выдержал и засмеялся.
   - Дружище! Ха-ха-ха! Не будем строго судить ублюдка! Ну чего он в своем сраном Бруклине видел? Если б Усама не пошухерил в тех краях, то, ваще, гнилое местечко было бы. А тут приехал в великую Державу с великой историей. Человеческая память не идеальна, вот и хочет козлина запечатлеть эти волшебные минуты своего нахождения в сердце самого славного государства. Сам посмотрит, как ты изволил выразиться, Рейчел покажет, а также сыну Джеки, дочери Саре...
   - Какой Саре?! Они же семья англосаксонских протестантов!
   - Блин, я знаю, протестанты они или кто? Ну пускай будет дочь... э... чо-то все их имена забыл.
   - Джанетт.
   - Да, Джанетт. Не! Лучше Памэла! О-ох! Памэлка! Дойки! - и Колян наглядно руками на своем примере очертил размеры заинтересовавших его желез. - Ну, так на чем я там остановился?
   - Любимая наша страна.
   - А, да. Священная наша держава... Этот хмырь ведь не может приехать почти в любую европейскую страну и сказать: "Русские хозяева вернулись!" Ха-ха! А я могу. Не, реально! На карту посмотри. СНГ - понятное дело. Восточная Европа - всё наше! Хельсинки, Стокгольм, Стамбул, Берлин, Париж - где мой сапог?
   - А в Рейкьявике ты чего скажешь?
   - Я им скажу: "Здорова счастливые тупые отморозки! Ловите свою кильку и радуйтесь, что вам это позволяют делать!" И вообще, не отвлекай меня от темы! Вот смотри! Если брать соотношение сколько раз мы других драли и сколько нас драли... Да-а, мы ж впереди планеты всей! Считай, действительно Русь в независимости ограничивали татаро-монголы да поляки в Кремле посидели. Как дела, мужики? - Колян помахал рукой Минину и Пожарскому. - Ну так вот. Возможно из-за скупости своих познаний в истории, но больше случаев не помню. Америкашек только вообще-то так сильно никто не пялил, но у них всё еще впереди. Бля буду, если поеду в Чехию, надо будет надыбать майку, чтоб во всю спину цифры "1968". Интересно, долго протяну у них на улице?
   - Наверно, если будешь ходить исключительно туристическими местами, то долго. Не посмеют тронуть. Они ж ЕВ-РО-ПЕЙ-ЦЫ! Цивилизация так и прет! Не то, что мы - Азия. Ненавижу чехов: зажрались!
   - По мне, так всякие ханты и манси милее этих братьев славян. Оленеводы хоть живут, спиваются и не рыпаются. Не, если б не русские, чего у них там было? Не доросли еще до собственной государственности. Я имею ввиду, тот момент, когда их колонизировали. А теперь посмотрите! Культурные всё люди, "Маяк" слушают, водку пить умеют. И не поступили же с ними как с индейцами одни... подонки сраные. И чеченам с чукчей пример надо брать! То же мне, горячая кровь! Что это за страна такая - Чечня? Чего они там сами построили? Аул? И долго они надеялись оставаться независимыми? Территория стала бы базой для дальнейших нападок на ЭрЭф, а население было бы ввергнуто в варварство. Чеченам мозги запудрили в конец. Они воюют за то, чтобы хуже жить. Весело, да?
   - Бьются за веру, - вставил Ванятка.
   - Эх, ты, Ванятка! Провоцируешь меня. Религия...
   - ...коронная тема.
   - Да уж. Ты нарвался! Придется тебе разъяснить, о чем я думал недавними бессонными ночами. К счастью, ты умеешь слушать. А умный человек, и добрый, и хороший, - Колян поднял руку с вытянутым к небу указательным пальцем, - должен уметь слушать, также учить других и писать письма. Последний жанр так вообще последнее время вымирает.
   - Блин, Колян, чо ты грузишь? Есть Бог или нет?
   - Ну, есть. Дофигищи причем. У каждого свой и живет он не на небесах, а в мозгах человека. Я тебе, кажется, уже втирал, что у религиозных организаций справедливо было бы упразднить их особый статус, и приравнять их деятельность к услугам. Серьезно, они ж предоставляют нам услугу в виде вызова в клиенте высоких духовных переживаний. Человеку нужны высокие духовные переживания, он идет в религиозную организацию. Там он удовлетворяет свои духовные потребности, его учат, как их удовлетворить самому, помолиться, например. Если человек не хочет никаких таких переживаний, он дома сидит. Конфессии борются за клиентов, прям как МТС с "Билайном". В общем, у них конкуренция и прочие законы рынка. Меня взбесило, когда я в кои-то веки пришел креститься в наш православный храм добровольно, а на меня еще священник бычил, чего это я так поздно решил креститься. В принципе, надо бы им повежливее быть что ли, а то на их рынке предложение превышает спрос. Ну ладно, про Православную Церковь я тебе попозже расскажу.
   Так вот. Когда ты принимаешь себе веру, тебе рассказывают о боге, плюс объясняют, как в этого бога верить, чего он тебя хочет и как действовать, чтоб понравиться богу. Последнее это самое важное для меня, как для научного эгоиста. В принципе, с рациональной точки зрения, мне плевать, как выглядит бог у того или иного человека: облачко, голубь или синий мужик с кучей рук. Совершенно насрать, потому что мне интересно только, как этот бог повлияет на меня. А повлиять он может лишь через поведение субъекта, внутри которого он засел. Следовательно, логично рассматривать бога в качестве набора правил поведения. Так, подходим к самому захватывающему. Религиозная организация передает свои правила, "бога", человеку, как от одного компьютера на другой на дискетке. Одна организация дает всем одного бога, точнее, как бы его скелет, но у человека, у современного во всяком случае, уже заложены в башке свои правила, например, правосознание, честь, совесть, а кого такого нет то поведение определяется чисто выгодой. Все эти фильтры поведения, включая бога, стоят в разных плоскостях, фактически, в зависимости от санкций за нарушение этих собственных правил. Индивидуальный бог в голове обрастает плотью из правил других плоскостей. Некоторые кости остаются без мяса, так как не все религиозные правила, приемлемы для конкретного индивидуума. Такие предписания "бога" отсекаются. Например, многие люди верят в христианского Бога, но далеко не все соблюдают пост. Не все правила, исходящие от церкви, доходят до субъекта, типа, не все он понимает, и тогда скелет приходит к нему без некоторых костей. Зато к богу-образцу каждый прибавляет свои собственные правила. В общем, если образно представить, что на выходе религиозная организация посылает бога в виде нормального гомо сапиенса с четырьмя конечностям, то на входе у клиента религиозных услуг в уме образуется инвалид без руки, ноги и уха, но с хвостом и рогами. Держу пари, что, если у двух фанатичных бабок (православные ультрас) спросить, что от них хочет Бог, то они скажут несколько различные вещи, так как боги у них все-таки разные. И главное, можно будет ощутить на своей шкуре гнев этих богов. Если я совокуплюсь с внучкой такой бабки, то бог будет сильно ругаться, может быть драться и обязательно требовать свадьбы. А ты говоришь, бога нет!
   - Анафема! На костерок захотел, хе-хе?
   - Погоди орать! Не дома! Думаешь, я не люблю Русскую Православную Церковь? Жестоко ошибаешься! За нее рога пообломаю! Потому что я чувствую внутренний коллективный дух православных. В Бога не верю, а православный. Понял? Может такое быть? Ага! И ты такой. Ты бы знал, какой восторг вызывают во мне все эти золотые прибамбасы, темные иконы, росписи на стенах, добрые стариканы, распевания на старославянском. Бля-а! Все добрые такие, светлые, тебя ждут. Не-е, это не сарказм. Правда! Слишком всё переплетено. Понятия "русский" и "православный" практически синонимы. В нашего человека с рождения вкладывают православные истины, определяющие его поведение, а то, что такого поведения от него требует Бог, он узнает позже.
   Колян замолк на несколько секунд. Ванятке тоже не чего было сказать. Колян показал пальцем на храм Василия Блаженного.
   - Ну, разве не прелесть? А это? - на этот раз Колян наставил перст на Кремлевскую стену. - Это символ. Когда вижу его, то охватывает такая гордость и восторг, что ваще... лететь охота! Если его враги разбомбят, то уже сразу не станет половины того, за что стоит воевать. Питер - то же мне столица! У них такого красного сердца нет.
   Так, о чем там до религии базар шел? Чеченцы?
   - Да тебя чего-то прорвало сегодня. Вроде не пил.
   - В том то и дело, что не пью давно уж. Бессонные ночи, думаю. Йогуртом перебиваюсь. Злые, злые мысли лезут в голову. Кто сказал, что наши имперские замашки - плохо? И чего их все стесняются? Понимаю, перед иностранцами покривляться, чтоб не воняли, но перед собой-то зачем лицемерить? Зачем придумали двенадцатое июля - день независимости от собственных колоний? Американца хоть и дураки, но по дурости своей правильно СССР сроду Россией называли. И в девяносто первом не Союз развалился, а от России куски отлетели.
   И чего плохого, когда говорят, что русские - главная нация в России? Особенно если это так есть. Простая математика: нас больше, чем остальных; мы друг друга избираем (Но не толкаем, нет. Русские любят других русских всех в целом, включая в эту массу себя, но почти никогда не ближайшего русского. Да, а у москвичей это вообще гипертрофированно. "Эх, люблю нас, жителей столицы... а ты кто такой? Из Бибирево? Ну-ка, ну-ка поршеньками двигай отсюда, пока живой, мудила, бля!"); живем как-то ближе к центру, и всё такое. Грубо говоря, у нас лучшие стартовые возможности, и надо быть тормозами, чтобы ими не воспользоваться. Вот и сидят русские во власти, расплодились русские, городов понастроили и в этих городах заправляют. Чего же делать несчастным нацменам? Настоящий якут, imho, должен жить в Якутии, любить свою землю и работать на нее. Вот тогда он может с гордостью бить себя в грудь и орать хоть на всю тайгу, что он высшая раса, а всё потому, что он действительно знает, что значит - быть якутом. Еще бы, какой нормальный человек не считает свою нацию выдающейся? Другое дело, когда этот наш якут является военным, и его перевели за пределы родной республики, депутатом, госслужащим или крутым бизнесменом, которому тесно вести дела в одной лишь Сахе. Ну что ж, не запрещать же ему жить, где ему удобнее или куда его послали. Но если ты якут и живешь в Москве, то, гражданин, не стоит себя считать недосягаемым пупом Земли и каждый свой прокол списывать на козни фашиствующих молодчиков. Дядя, ты живешь в дикой стае лицемерных, эгоистичных шакалов, и твой разрез глаз - лишь еще один дополнительный повод из кучи других, чтобы перегрызть тебе глотку. Когда тебя видят, то сразу противопоставляют своей группе. Никто не может контролировать внутренний коллективный дух, и любое лицо энской национальности сразу из чувства элементарной гордости осознает преимущества своей нации по сравнению с проходящим мимо по улице лицом эльской национальности. И уж подавно, первое лицо никогда не отдаст предпочтение (например, в бизнесе) второму лицу, если есть возможность иметь дело с другим энцем, даже если оба предполагаемых партнера предоставят первому энцу совершенно одинаковые выгоды. Ну, просто энцы ощущают себя членами одной более узкой группы, и при всех равных показателях энец имеет преимущество перед эльцем в глазах другого энца. Внешний коллективный дух, однако. Кхе-кхе. Уже язык устал.
   - Да уж, мудрено!
   - Мудрено, но верно. Это правила такие. И все должны по ним играть, а не ныть, что их притесняют. Для этого якута, конечно, есть альтернатива слиться с большинством, но это не выход для достойного человека. В сознании он поменяется, но тело-то осталось, а остальным важно, скорее, какой у тебя нос, а не то, что ты полностью перенял культуру большинства. Короче, никаких объективных выгод, только самообман, и получается такой недоделок. Глупо: как понимающему других человеку, мне должно быть всё равно, однако, ну, ненавижу я всяких "русских" Аланов Нурсултановичей Худейбердыевых. Да, лучше пуп Земли, чем такой. Человек должен любить себя, а национальность в серьезной мере определяет какой ты человек. Ну, хотя бы строение лица. Выходит, что этот Худейбердыев не любит свое лицо. Ну и дурак, точно недоделанный без морды.
   Учти еще, что насчет свободы перемещения и вообще равных прав всех, я имел в виду только представителей народов, традиционно проживающих на территории России. Это, во-первых, те, чья родная земля находится в составе Федерации и плюс украинцы, белорусы, немцы, евреи. У этих хоть другая историческая родина, но многие из них живут тут в течение нескольких поколений и растворились в большинстве. А вот всякие ублюдки, типа китайцев, вьетнамцев, афганцев, таджиков... У них своя земля есть. Им тут делать по большей части не чего, будь они хоть тысячу раз легалы. Мне кажется, что если бы всех московских вьетнамцев сгрести в кучу, вернуть в Индокитай и заставить также батрачить, как они у нас тут рабчат, то у них там произойдет экономическое чудо. Вот интересно, все хотят, чтоб их здесь не было. Я нашел решение, ха-ха! Как сделать так, чтоб они сами не хотели сюда приезжать? Надо лишить их некоторых прав. Например, кхех, разрешить пробивать им щелбаны, когда захочется, - Ванятка тоже засмеялся. - Не, ну а чо? Должен же гражданин России ощущать себя "на деле" выше сраного нелегала. А если у всех прав поровну, то какой смысл быть гражданином? Чтоб в армии два года париться, пока эти узкоглазые шельмы "адидасы" строчат и наши деньги в Ханой отправляют?
   И еще один тупой предрассудок цивилизованных людей: все нации равны. Ну заебали уже: негры-белые, белые-негры. Ты глянь на нигеров-то! Каждый среднестатистический откормленный негр (не берем ходячих скелетов из Сомали) сильнее нормального белого человека. Для негров надо отдельные олимпийские игры организовать. А то нечестно получается. Это они еще до хоккея, тяжелой атлетики и проч. не добрались. Не успели еще. Ну да ладно, то другая раса. Возьмем э... армянина. Европеоида, да? Поместим его в среду, полностью уничтожающую его национальное сознание. Он родился в Москве, закончил школу и институт, по-русски говорит и нашу культуру знает два раза лучше, чем мы с тобой, вместе взятые, в жизни ни одного армянского слова не слышал, а одна из бабок у него была эстонка, и получился он сероглазый блондин Василий Иванович Багасян. Так вот, эта русская культура - это половина его, сознательная половина, которая обычно определяет его поведение. А ведь есть ее генетическая половина. От знания русского и долгого проживания в Москве ДНК не меняется. И чего же будет, если случиться вдруг война между нами и Арменией? Какая половина начнет определять поведение? Пускай даже не на сто процентов ДНК победит, когда он за кинжал возьмется, а на пять. Так, чисто жалость к кровным братьям проснется. Ну и чего? Он даже, пускай, не будет выступать, что армяне хорошие и не будем их обижать, а просто знакомым будет между делом говорить, дескать, воевать с кем угодно - это плохо, я за политическое урегулирование. И тем самым, своими базарами, смутит несколько до этого сознательных граждан и подорвет обороноспособность нашей Великой Державы. Ну, это фантастика, конечно, и весьма утрированно. Допустим, этот армянин мой друг, и я неожиданно вошел в конфликт с другим армянином. И где гарантия, что в самый ответственный момент ДНК ему в голову не ударит, и был друг - стал враг? Вывод: от представителя другой нации следует ждать может на чуть-чуть, но больше хлопот, чем от своих. И, понятное дело, логично будет к лицу иной национальности относиться чуть-чуть более настороженно для собственной же безопасности. И все так поступают, лицемерят, но сидят на стреме. Может и не осознанно, не все же такие разумные эгоисты, но точно все просто эгоисты. Выгода и безопасность многое определяют. Это, кстати, не только к русским относится, а ко всем на свете. Так что разумный национализм является составной частью разумного эгоизма, который облегчает жизнь и себе, и окружающим.
   Колян совершенно устал говорить, даже в горле заскреблось. Колян, вообще, считал себя патриотом, но редко высказывал свои соображения, полагая, что в наше время называть себя патриотом стало необычайно модно, причем, это, так называемая, вторичная мода или контрмода - невероятно глупая страсть. Это как попса. Сейчас, кажется, ругать попсу стало более попсовым, чем ее слушать. А больше всего меня поразило отношение людей к шоу "За стеклом". Как помниться, была крутая рекламная компания, и она завербовала искренних любителей этой программы, которые ее смотрели регулярно, обсуждали и т.д. Смотреть "За стеклом" стало как бы модно. Но почему-то изначально прошла информация, что это копия западных реальных шоу, следовательно, это чисто для ограниченных дебилов. И благодаря этому появилась гигантская армия псевдопротивников. Главное, ладно было бы, если они говорили: "я посмотрел пару выпусков и мне не понравилось". Не-е-ет! Уже под конец цикла встречались люди, выдававшие: "За стеклом? Что это? Чо-то такое по СТС, да? А, по ТВ6. Да, да, возможно. Не, ты знаешь, мне на эти новые проекты как-то времени не хватает. А расскажи, чего там вообще такое, что всех привлекает?" Согласен, бывают товарищи, которые не смотрят телевизор совсем, но я на 99% уверен, что они видели "За стеклом", так как это было действительно необычно и интересно (ох, уж люблю публично признавать себя дебилом), да и все эти "равнодушные" совершенно одно и тоже говорили, то есть повиновались значительно более тупой, чем само шоу, контрмоде. Так и липовый патриотизм. Есть определенное количество народу, не питающих особых чувств к Родине (и винить их за это нельзя, если сравнивать жизнь у нас и за кордоном), протащившихся от Запада, которые хотят туда свинтить. Это популярно, но не особо. Не кочевники же мы какие-то. Значительно более модно обосрать этих "предателей", да не просто, а с как можно более громкими воплями, примерами из истории и православие обязательно надо приплести. Это не разумный патриотизм. Существует еще неразумный национализм: негры и евреи - уроды. Неопровержимейшим доказательством сего тезиса является тот факт, что так напечатано в фашистской брошюрке.
   Колян на самом деле любил другие нации. Афроамериканцев же в особенности, потому что самобытный народ. Он обожал комедии про глупых негров, любил все эти рэперские жесты, выражения. Есть у них забавные повадки. Хачики - тоже кадры. Милые дикари, так сказать, настоящие самцы и мачо в нашу эпоху унисекса и телячьих нежностей. Все они такие разные, интересные, на нас не похожие. В общем, весело за ними наблюдать, но только если они где-то там, далеко, в своих резервациях, как антилопы в танзанийских национальных парках.
   - Слышь, Колян, - решился разбавить молчание Ванятка, - ты что-то про евреев говорил, типа они равноценны русским.
   - Ну, нет.. То есть, точнее, равноценными они должны быть с остальными как бы юридически, то есть номинально их не должны притеснять, но я ж уже сказал, что национальности никак не могут быть равноценными. Они все разные. Пунктов, по которым они различаются, как материальных, так и духовных, настольно до хрена, и учесть их всех очень трудно, что представляется сложным сказать, какой народ хуже, какой лучше. Но евреи - избранный народ. В них есть какая-то загадка. Эх, хотел бы я себе заиметь искреннего друга еврея. Только такого настоящего жидовина, у которого звезда на волосатой груди, который ходит в синагогу и в субботу себе яйца не почешет. Я б ему устроил допрос с пристрастием.
   - У меня бабка вроде еврейка была.
   - Опаньки! Да сегодня день откровений!
   Колян страшно удивился. То, что он несколько секунд назад говорил, было его официальной позицией в отношении евреев. Он хотел бы их уважать, понимать, иметь контакты, но как всегда действовал закон хочу-не-хочу, когда лезущие из глубины подсознания щупальца нелогичных желаний полностью опутывают и топят все разумные поползновения, когда приходит время действовать. Размышлять хоть вслух, хоть про себя можно сколько угодно, но в критический момент поступишь, как подскажет подсознание. Ванятка внезапно стал более далеким, чем пять секунд назад. Появились новые фильтры, отвечающие за то, чтобы не сказать чего лишнего. Реально, а чо это он курчавый такой? И глаза черные как угли. Что-то есть.
   - Ну и как? - спросил Колян.
   - Чего?
   - Быть евреем?
   - Откуда я знаю, идиот! Наверно, нормально.
   - А ты не гонишь? Откуда в Костроме евреи?
   - Да ё-моё, нет, конечно! Чего мне гнать-то?
   - Да, блин! Какой ты в жопу еврей?! На четверть всего. Ну ладно, хотя... признайся, шевелится в тебе эта четвертинка хоть иногда?
   - Нет, ничего не шевелится. Вообще я ничего не знаю про жидов этих твоих любимых! Бабка с дедом при Хрущеве развелась и к другому ушла. Живу как все, ничего особенного не чувствую. Зря тебе сказал.
   - Даже гора Сион не снится?
   - Как ты заебал, мерзавец!
   - Стена Плача? - но на эту подколку Ванятка не ответил.
   Разумное поползновение, конечно, отчаянно брыкалось и быстренько успело сбросить большинство темных щупальцев. Но кое-какие остались. Коляну уже как-то не хотелось по-дружески потыкать Ванятку пальцем в ребра, не хотелось боднуть приятеля головой в живот и даже просто забухать наедине.
   - Чего ты расстроился что ли? - спросил Ванятка, заметив, что Колян замолчал, нахмурился и борется сам с собой. - Ты должен как великий супер мозг понять моего дедка. Судя по фоткам, баба Клара в свои семнадцать лет была ништяк девочка. Ты же с Жанной мутил, а? Признайся!
   - Ладно, проехали. Любовь зла. Ничего не поделаешь, а инородцы всегда отличаются от массы наших и этим привлекают. Да к тому же, я не в Жанну влюбился, а в ее задницу. Не, не, сношаться можно с кем попало, но дети должны знать, кто они и от кого пошли. Всё, закрываем тему.
   - Давай. Может к метро двинем, а то эта цепь чертова мне уже в жопу въелась.
   - Идем.
   По всем правилам "хорошего тона", принятого между Коляном и Ваняткой, Колян должен был бы сострить что-нибудь по поводу жопы Ванятки, но как-то не хотелось. Пара самых крепких железных щупальцев еще остались в сознании, Колян занимался подбором режущих орудий, которыми бы он мог отсечь эти враждебные отростки подсознания. Пока все орудия тупились и не осиливали мощных предрассудков. Коляну еще предстояла тяжкая мысленная работа над самим собой, не гарантировавшая никаких результатов.
  
   * * *
  
   Во етит твою мать, занесло то! А ты чего родной хотел? "Юго-западная" всё-таки. По левую руку гудит Проспект Вернадского. Тоже мне транспортная артерия! Справа пустырь. Еще ничего не успели построить. Хотя нет, стоянка есть и "Макдоналдс". Именно так, без мягкого знака. Весь тротуар - одна сплошная остановка. Подходят 688, 667, еще какие-то автобусы и их рогатые браться, одноименные маршрутки. Нда, последняя станция на ветке - это судьба!
   Колян зашагал по тротуару проспекта на юг, и, не прошло и минуты, как он свернул вправо на улицу Покрышкина. Купленная полгода назад карта, по которой Колян ориентировался, безнадежно устарела. В стороне уже высились новые белые громады высотных домов, которых в атласе и в помине не было.
   Славные люди - строители! Копошатся буквально в грязи, причем лениво так. Один копает, пятеро командуют. А результат - вот, можно руками потрогать, башкой постучаться. И главное, что не поднасрут, то обязательно всплывет. Мы от них зависим. А я со своими бумажками - лох.
   Колян от скуки и отсутствия собеседника описывал про себя всё, что видел вокруг, как будто бы рассказывая кому-то в будущем о своем путешествии на юго-запад столицы.
   На следующем перекрестке Колян покинул улицу Покрышкина и побрел по улице всем конечно же известного академика Анохина. Интересно, кто круче: Анохин или Покрышкин? А если их сложить, они Вернадского вальнут? Если на улице Покрышкина стада автобусов образовывали пробки, то улица академика Анохина предстала Коляну совсем пустынной. Изредка одинокая девяностодевятка с тонированными стеклами пролетала ровно посреди проезжей части.
   Колян выбрал для движения левую сторону, чтобы идти в тени новых бело-зеленых домов, хотя тротуар и был весь засыпан щебнем, шлаком и прочими отходами стройки. В не застекленных окнах периодически появлялись усатые лица. Верно, братья славяне из братских славянских республик марафет внутри квартир наводят. Своих строителей у нас как всегда нет, а те, что есть, по мнению господ собственников жилплощади, алкаши и дорого берут.
   Зато дворы просторные. Слегка перепаханные, но лазить можно, даже интересно. Посадили новые хилые деревья. Толщина с... в общем, немного толще пальца. Того, который без ногтя. (Кошмар!!!) Под сенью этих модных зарослей скоро будут копошиться дети. А вот на другой стороне улицы уцелели вишни. Видно, никаким коммуникациям они не помешали. Да там и дома постарше. Ненасытные дети смогут пожирать кислые, едва порозовевшие плоды, ибо, если не сожрешь ты, то заветные плод слопает другой. (Так, а где у нас ближайший завод или ТЭЦ?) Только наверху, может быть, вишни почернеют, и их сожрут птицы. Колян шел и прикидывал расклады, где вишне выгоднее располагаться. Если она в глубине кроны, то ребенок может, забравшись по толстому стволу, достать ее. Если же она растет на конце ветки, где эта ветка тонка, то злобное чадо может наклонить ветку и опять же поиметь несчастную ягоду. По любому, вишни попали!
   А! Главное в новом дворе - это такие железные ворота, сваренные из труб, на которых вывирают ковры. Без них никак. Детям понравится. В футбол можно играть, недавно прорезавшиеся зубы точить. Шутка! Короче, всё дня них, для детей (и их молодых мамаш).
   Всё-таки в последнее время дома стали поразнообразнее строить. Покрасят хоть по-разному, эркеров и башенок поналепят, общие очертания здания децл отличаются от правильного параллелепипеда. И уже нет одинаковых домов. Оу, щет! На пересечении с Тропаревской улицей стоит одноподъездный дом-клон, где все балконы выходят на одну сторону. Вот это уже хуже! Таких домов не счесть. Даже посреди некоторых деревень понатыкали. Канализации нет, зато небоскреб высится над лесами и полями. Такое чувство, что такое чудо советской плановой архитектуры построить из панелей легче, чем из конструктора "Лего". Да и по прочности и удобству такие два дома были ли бы сравнимы. А где однообразие, там уныние. Растут унылые дети. И молодые мамаши у них тоже унылые.
   Блин, и каждый квартировладелец застеклил свой балкон по-своему. У кого дерево, у кого пластик, у кого ничего нет - и все это без промежутков, как лоскутное одеяло. Получается дом в бишкекском стиле. В халате с такой расцветкой только бородатому туркмену плов руками хавать. Эй, вы, у кого там право законодательной инициативы? Внесите законопроект на федеральном уровне, обязывающий строителей стеклить лоджии и балконы сразу при постройки дома.
   Оценив буйство красок панельного сооружения, Колян на третьем за последние пятнадцать минут перекрестке изменил направление движения. Пошла живописная Тропаревская улица. Эй, аборигены! Вы где? Почему никого нет? А черт, все же на работе и район вымер. А если меня насиловать начнут, кто мне поможет?
   Но вот мимо проехала машина-поливалка, на горизонте появился накаченный мужик в трениках "Reeboock", шлепанцах на босу ногу, майке с плечиками, темных очках, закрывающих две трети лица, а-ля Сильвер Сталоне в лучшие годы, с мобилой в одной руке и барсеткой в другой. Фуф! Я не одинок в этой юго-западной вселенной! А тут еще как из ниоткуда вынырнул автобус 667, груженый воинственными бабками, едущими с рынка. Ну, эти точно от любого насильника отобьют. Раздавят общественным мнением.
   А на противоположной стороне улицы шумел... лес. Конкретнее Тропаревский лесопарк. Чего-то расшумелся! Совсем оборзел что ли? Э! Пора тебя заменить безмолвным кирпично-панельным лесом. И заселят этот лес клевые пацаны со всей России и южного зарубежья со своими детями и молодыми мамашами. И привнесут эти ребята очень много полезного в общее дело, направленное на процветание ставшей для них родной в один миг столицы.
   А еще в Тропаревском лесопарке имеется речка Очаковка. И кто это додумался реку в честь пива назвать?
  
   * * *
  
   Сон Коляна.
   Колян видит себя со стороны, и стоит он на голой, твердой, как будто укатанной, площадке с кое-где разбросанными в беспорядке белыми камнями, причем так, что нигде не встречается два камня вместе. Воздух со всех сторон и сверху заполнен белым неподвижным туманом, и он скрывает всё на расстоянии трех шагов. Свет идет со всех сторон, не давая образовываться хотя бы одной тени.
   Колян испугался незнакомого места и не смел тронуться. Вдруг из тумана прямо на него вышел человек в черной драной рясе, в капюшоне, скрывающем лицо, и, естественно, как любая уважающая себя смерть, с косой.
   - Привет! Меня зовут Смерть, - сказал человек. - Как дела?
   - А, здорова! В следующий раз можешь никому не нужные вопросы не задавать. Как будто кому-то интересны мои дела. Да и сам я никогда не могу себе на этот вопрос ответить. Надо думать долго. А чтоб собеседника не утруждать ожиданием, приходится говорить "нормально". В общем, если чего надо, сразу переходи к делу. Все свои тут.
   - Дело такое. Завтра твой друг Ванятка умрет. Будет умирать долго и мучительно. Но вместо него можешь перейти в мир иной ты. Прямо сейчас, во сне. Чик и всё! Как ты и мечтал. Ну?
   - Не хочу.
   - А как же вся твоя философия.
   - Я тебе расскажу лучше сказку. В одном маленьком, но очень славном княжестве давным-давно, еще во времена Пипина Короткого, жили-были наследный принц - доблестный воин и его невеста - принцесса. Принцессе было двенадцать лет, и она являлась двоюродной сестрой принца, но для мрачного средневековья такие мелочи не имели значения. Принцесса выглядела чрезвычайно эффектно. Перехваченные серебряным с зелеными изумрудами обручем черные, как смоль, кудрявые распущенные волосы ниспадали до пояса. Под соболиными бровями блестели огромные густо-голубые глаза, обрамленные густыми, длинными ресницами. Под дерзким, вздернутым носиком находился свежий алый ротик с жемчужными от природы зубками. А кожа! Что за кожа! Белая и чистая. Бархатистая, как у персика, с мягчайшими светлыми волосками, где это надо, и абсолютно гладкая в остальных местах. Сделанный год назад корсет уже не мог скрыть наливающиеся молодые груди. Идеальная осанка, лебединая шея, упругие ягодицы, точенные словно из мрамора ножки. К сожалению, последних двух пунктов принц оценить не мог из-за четырех юбок, но ему и так хватало. В общем, по средневековым меркам красота неписаная, несмотря на явные признаки кровосмешения в роду: низкий лоб, нижняя челюсть не закрывается, слюни. Но был у принцессы один бзик: она ужасно боялась гусениц. При виде их она падала в обморок, и ее приходилось потом сутки отпаивать бургундским.
   В один прекрасный день принц и принцесса гуляли по абрикосовому саду под стенами фамильного замка. Принц только что вернулся из победоносного похода на соседнее герцогство и в очередной раз безуспешно пытался добиться физической близости с невестой. Они сели на каменную скамейку, принц принялся грязно домогаться к принцессе, но заметил, что на белоснежном обнаженном плечике девочки примостилась коричневая мохнатая гусеница. Принц прекрасно знал о фобии принцессы, а также был в курсе того, что намедни у нее приключились первые месячные и вызвали у ребенка серьезный стресс. У принца хватало мозгов, чтобы понять, что гусеница и менструация одновременно будут слишком большим потрясением для девочки, и, чтобы избежать этого, он мог просто незаметно стряхнуть ползучую гадость. Однако, он был рыцарем. Принц обратил внимание принцессы на гусеницу: "Что это у вас, любовь моя, такое?" Но он не успел сказать: "Не беспокойтесь! Я спасу вас, душа моя!" У принцессы не выдержало сердце, она сползла с лавки, забилась в конвульсиях и изо рта и из носа пошла белая пена. Она умерла, несмотря на старания лучших знахарей того времени. А принца убили в следующем походе.
   - Ну и чо? - спросил Смерть, когда понял, что Колян более ничего не добавит.
   - Чо, чо! Хуй в очо! Никто не оценит моей жертвы.
  
  
   Глава V. Алкоголь и пьяная дурь.
  

Бутылка как снаряд, начиненный весельем...

Группа "Кирпичи", "sila uma".

   - Слышь, Колян, а ты как, крепко пьешь?
   - Да, давно уж не пил. Ну, водку в смысле.
   - А чего так?
   Колян сидел дома у древнего своего приятеля Василия, которого он не видел с годовщины Дымона, а до этого еще год назад на Дымоновских же похоронах, и ни там, ни там поговорить им так и не удалось. А тут вдруг звонок "Хата свободна, то-сё, пятое-десятое. Забухаем тчк."
   - Чего жизнь не складывается. Пить надо культурно, так, чтоб в говно уйти.
   - Какой смысл?
   - А ненавижу я пить на половину! Выпью двести или пару боттлов пива и такой умный становлюсь, что пиздец, и злой. Ой, зло-о-ой! Я вдруг начинаю всё понимать, отбрасывая лицемерие и свое, и чужое. Вот вижу человека: мудак мудаком, а в обычной жизни вроде как все, но двести грамм смывают с него всё хорошее, и остается такой подлый, мерзкий скелет. По трезвой лавочке тоже воспринимаешь его минусы, но в злом состоянии их осознаешь. И так хочется ему сказать, что я о нем думаю, плюнуть на общественное мнение и сказать.
   - Ну и скажи!
   - Не хочу портить отношения со всеми подряд и стать изгоем. Лицемерю. Но когда бухой, хотя бы ему не улыбаюсь, не пытаюсь рассказать анекдот и проч. А бабы? Трезвый, разумеется, всякие знаки внимания оказываю, услуживаю, как все, в общем, благовоспитанные юноши. А пивка хлебнул и всю подноготную этих отношений увидел. И пускай меня попробует сдвинуть с места бабища, которой я ничем не обязан, и вероятность того, что она мне даст, стремиться к нулю. На той неделе попалась мне откровенная девица (явление нынче редкое, и я ей благодарен за это) и высказала мне, что она думает о моей прическе и одежке, попивая третью бутылку "Стеллы Артуа" за мой счет в не самой паршивой забегаловке. Я с ней попрощался вежливо, видать, пиво еще в башку не вдарило, но в метро сел и так разозлился! Ехать мне по прямой было долго, и так я и сидел, в одну точку смотрел на рекламу какую-то с открытым ртом и всех ненавидел. Дааа! Ненавидел всех за деньги, которых у меня нет, пацана с бабой в обнимку за то, что я сейчас один. И больше всех ненавидел ту девицу, что меня опустила ненароком. Сука! Чуть не заплакал, ваще! Сразу поставил себе наивные цели в жизни...
   - Ну-ка, ну-ка.
   - Хма! - Колян хихикнул. - Это действительно наивно, но цель номер один: достать бабла. И цель номер два: поиметь эту девицу. Причем, первая цель казалась мне тогда более близкой и являлась необходимым этапом в достижении второй цели. Отсюда всплыло правило: Колян, начинаем новую жизнь, никакой лишней траты времени, можешь считать себя евнухом и используй всю энергию на добычу лавандоса.
   - Ну и как, много уже добыл?
   - Ноль рублей, ноль копеек. Я же, блин, не всегда такой умный, как после полутора литров пива. В идеале, принятые в таком состоянии решения - самые логичные, но не для этой жизни, точнее, не для такого мягкотелого лентяя, как я. Меня хватило дня на два, и я уже сюсюкаюсь с этой козой опять, как и еще пяток таких же дебилов, и совершенно без шансов. Получаю кратковременное удовлетворение от самотешения, если моя красавица обращает на меня внимание, но ни на шаг не приближаюсь ни к одной из целей. А история в метро закончилась тем, что для успокоения стал про себя петь русские народные песни, какие знал... умилился от художественной мощи русского народа и уже... точно заплакал, - Колян зажмурился и сжал переносицу большим и указательным пальцами. - Я и сейчас разревусь!
   - Ладно, прекрати, Колян! На тебя посмотришь и думаешь: прикалываешься ты или нет. Если нет, то ты псих или действительно человек, который думает. Да, кстати-ка, сколько мы там выдули? - Василий взял со стола на половину добитого солдата с водкой. - Ты уже меня ненавидишь?
   - Хех. Нет еще пока. Чтоб злиться, повод нужен. Вроде мне завидовать тебе нечего. Да и в кругу друзей злость не так проявляется. Когда наши собираются (Ванятка там, Пашок и местные), то к тому времени, как я начинаю видеть мир ясными глазами, у них начинаются пьяные споры. Я сижу, молчу себе, про себя нахожу десятки несоответствий в доводах сторон. То есть, я нахожусь над ситуацией. А мы всё пьем, пьем, и наступает такой критический момент, когда я уже не могу дальше спокойно анализировать ход базара, так как аргументы сторон становятся совсем дебилистическими. Я не выдерживаю и начинаю учить с большой буквы. Дескать, ребят, ваши споры говна не стоят, вы никогда не согласитесь друг с другом, ибо это значило бы признать себя дураком. Только настроение себе портите. Ну, тут начинается! Все накидываются на меня, что я, философ хренов, всех учу, а сам из жизненной задницы вырваться не могу. Я начинаю отбиваться и загоняю себя в рамки. А благодаря новым возлияниям, прекратить спор я уже не могу, и сам становлюсь бухим бараном, не понимающим другого уровня спора, не зависящего от его содержания. Эта ситуация типична для многолюдных пьянок. А если один на один пьем, и никаких споров нет, то после кратковременного периода ясных мозгов начинается период умничанья. Ох уж я втираю, всю душу изливаю, на изнанку выворачиваюсь. Замечаешь, да? Ха-ха.
   - Да-с, монолог ничего получился.
   - Лучше я тебе про то, что Бацил с Пашком учинили, расскажу.
   - Погоди! Ща дернем и расскажешь...
   - Эй! Чего так много льешь-то? Отлей себе...
   - Ну, чего ты там про Бацила хотел рассказать?
   - А, ну вот! В среду Бацил и Пашок вдвоем наклюкались в дрова, и им приспичело посмотреть на Тихий океан. Прикинь, придурки, поехали на вокзал. Бацил, по ходу, вообще на автопилоте был, а Пашок серьезно отстоял очередь в кассу, но денег хватило только один билет. Пашок, чисто по доброте душевной, купил его на имя Бацила. До отхода поезда они в зале ожидания еще поддали. Пашок бесчувственного Бацила впихнул в вагон и с чистой совестью поехал домой спать. А Бацил проснулся уже за двести километров от Москвы, сошел в какой-то клоаке, и повезло ему, что там мобила действовала. За ним папаша на тачке мотался.
   - Обалдуи!
   - Ну, ваще! Что-то сидим скучно. Включи музон что ли.
   - Уно моменто!
   Василий достал из ящика стола кассету "Кирпичи. Капитализм 00" и вставил в двухкассетник. Быстрый речитатив совершенно не воспринимался подпитыми мозгами, информация шла быстрее, чем голова могла ее перерабатывать. Но вроде весело и ладно! Через минуту оба забыли, что у них музыка орет во всю.
   - На-а-а-алывай! - вскричал Колян и сделал жест правой рукой, как будто он сеял пшеницу над столом.
   - А не гоним?
   - Пей, пока пьется!
   Василий разлил водку по пластиковым стаканам, пока Колян командовал колой. Водка шла зашибись, так как прошел тот момент (первые две-три дозы), когда водочная вонь особенно бьет по непривыкшим органам чувств и для ее проглатывания приходилось прилагать усилия. А теперь все рецепторы были уже забиты молекулами спирта, и водка пилась, конечно, не как вода, но без напряга. Забитые обонятельные и вкусовые нервы после двухсот грамм кристалловской водяры не отличили бы ее от левого суррогата. Да и все запахи, преломляясь через перегар, становятся совершенно неузнаваемыми.
   Колян вылил свои тридцать на корень языка. Даже подержал там доли секунды, задрав голову и гордясь своим эксклюзивным методом поглощения любых сорокоградусных напитков без отрицательных ощущений. Он без напряга сделал глоток и, не выдыхая, омыл ледяной колой то место, где начинается язык. Колян ценил свое умение запить определенный объем водки таким же объемом газировки, что существенно помогало во время массовых попоек на скудные средства.
   Чтобы желудку было совсем уж кайфово, Колян высосал маринованный помидор.
   - Извини, что поляна так скромно накрыта, - проговорил Василий.
   - Да, ничо! Великий глобальный закон жрачки гласит, что если ее мало, все хотят ее пожрать, если ее полно и разносолы одни, то морды воротят, сволочи.
   - А ты ничего, кстати, не замечаешь?
   - Погоди... нет, вроде. В какой области материальной вселенной я должен что-то заметить?
   - Ну, вообще в окружающем мире, скажем.
   - Нет. Пернул что ли?
   - Но-но, я клапан еще контролирую. На самом деле музычка исчезла.
   - Сторона мож кончилась.
   - Что-то быстро слишком.
   Василий полез в магнитофон. Кассету он извлек вместе с клубом вытянутой наружу пленки.
   - Сука, зажевала! - воскликнул Василий и в сердцах пнул ногой стоящий на полу магнитофон.
   - Выпьем за усопшую, - предложил Колян.
   - Да погоди ты.
   - Чего годить? Маленькие что ли? Сейчас по последнему заходу и еще за одной пойдем.
   В это время Колян напялил на себя маску алкопрофи. Пить не особо хотелось, но, видя свое полное преимущество над Василием на сорокоградусном фронте, неосознанно стал приводить неявные доводы в пользу того, что он самый опытный и доминирующий самец в данной, отдельно взятой квартире.
   Когда бутылка была добита, оба приятеля обулись и пошли на улицу. Дурацкий запрет продавать водку в ларьках удлинил путь друзей за бухлом раз в десять. Палатка стояла точно у подъезда, и, чтобы дорога в магазин всё же не казалась слишком долгой, решено было взять по пивку. Колян, отвергнув предложенную продавщицей открывалку, с понтом, взрывом и морем пены вскрыл обе бутылки ключами и, отдав один снаряд Василию, приложился к горлышку. Когда он отнял бутылку от губ, пена снова полезла наружу и залила всю руку. Колян перехватил пиво другой рукой и стал на ходу, матерясь, отряхивать мокрую ладонь.
   Перед входом в супермаркет Колян оперативно допил свое пиво, а Василий всё никак не мог проглотить и полбутылки. В него уже не лезло, и он хотел выкинуть пиво в урну, но Колян предотвратил сие святотатство. Он взял напиток под свою опеку и предложил Василию сходить в магазин одному. Так и порешили. Василий прошел внутрь через автоматически раздвигающиеся двери, а Колян остался наедине со спасенным пивом. Пожалуй, он не испытывал никаких ласковых чувств к спиртному как к определенной жидкости, никогда не обнимался с бутылками (ну, разве что, в далеком детстве перед фотоаппаратом обезьянничал), не жалел разлитого и покоцанных сосудов. И опять же, пить он уже не хотел, выпитое плескалось где-то в районе кадыка, и с регулярными отрыжками во рту возникала смесь слюней и пива из желудка. Однако, отказаться, вот так локально отказаться, от выпивки во время уже начатого гудежа, Колян не мог. Он хотел накачаться как можно сильнее, ибо ясно, что здоровье на следующие сутки уже подорвано, да и текущий день уже пропал в плане серьезных дел, и, чтобы эти жертвы были как можно более оправданными, Колян пытался оторваться по полной. Это одна причина. Другая: Колян никогда просто не пил, он всегда пил с кем-то конкретным. Поэтому он никогда не пропускал заходов, ну, а если тост был, то тем более. Не желал обижать присутствующих, а процесс возлияния считал довольно интимной штукой и почитал за честь выпить со всеми вместе и с каждым в отдельности. Как про себя он шутил: "Гроблю личное здоровье во имя коллективных интересов, как истинный восточный человек." Исходя из этого последнего принципа Колян почти никогда не пил один, кроме случаев, когда требовался физический, но не моральный допинг. Например, чтобы согреться или в дальней дороге. Колян просто на просто считал, что он настолько самодостаточный "супер мозг", что, чтобы ясно мыслить и реально торчать от жизни, ему не нужны никакие дополнительные стимуляторы.
   Зато порой, в сложные периоды жизни, у Коляна возникали сомнения относительно своей независимости от алкоголя, и тогда он выбирал для себя определенный праздник, в который ожидалась массовая попойка, присоединялся к кампании, но не пил вовсе, а смотрел, как это делают другие. Общественность справедливо бесилась, но Колян даже не пытался придумывать отмазок, а отвечал, что ему так хочется, и он приносит свои извинения, так как понимает ярость друзей и сам ненавидит, когда все пьют, а один упырь стоит трезвый и надсмехается над остальными, глядя, как несчастные люди падают и блюют.
   Через минут десять вышел Василий, и они оба двинулись обратно домой. Колян как раз допил остатки лишившегося газа пива, испытав при этом не самые приятные ощущения.
   Было время захода солнца, но светила не было видно из-за тяжелых туч в течение всего дня. Дул холодный ветер и иногда начинал моросить мелкий дождь.
   - Хреновая погода сегодня была, - сказал Василий так, для поддержания разговора.
   - По мне нормальная, - ответил Колян.
   - Да ну! Холодно и дождь.
   - Это не дождь, а херня! Не сахарные, не размокнем. Это погода силы. Я же не дикарь. Если стало холодно - одел куртку. Я стою выше температуры, я сильнее ее. С другой стороны, не жарко. Жару победить сложнее, чем холод. И не зима тоже, когда одежды слишком много, и она мешается. Эта погода идеальна для перемещения по улице. И солнце сраное не бьет в глаза. Чертов яркий свет на меня, бухого, плохо влияет: башка сильнее болит и тошнит тоже. Дерьмово, короче. А сейчас лепота! Плюс двенадцать - моя температура. Хотя, главный критерий погоды силы - это уши не замерзшие.
   В этих размышлениях Василий и Колян зашли в квартиру. Стало уже темнеть и пришлось включать свет. По инерции, для приличия выпили еще. Сэндвич из водки и пива стал тяготить Коляна. Он чувствовал, что уже пьян и начал грузиться. Говорить не хотелось, Василий вспомнил, что должен позвонить какой-то бабе, и ушел в другую комнату. Колян разлегся на столе, подперев кулаком левой руки щеку, а правой периодически выуживал из тарелки квашеную капусту и отправлял ее в рот. Это приходилось проделывать даже чаще, чем раз в минуту, чтобы кисленьким отвлекать желудок то его естественных попыток избавиться от яда. Глаза закрывались. Порой посуда на столе начинала плыть в бок. Тут у Коляна на выбор оставалось три варианта поведения. 1) Заснуть "мордой в салате". Это самый "сладкий" вариант, но разум бастовал. Время детское и приключений еще толком не было. 2) Отвлечься. Подварианты: играть в карты (не с кем), смотреть телек или поиграть в компьютер (тут не стопроцентно гарантирован результат, вполне возможны нежелательные последствия в виде запачканной клавиатуры, ведь там на экране всё мелькает, летает, укачивает, и начинается морская болезнь), побузить. Последний подвариант - самый продвинутый. Сейчас вернется Васёк и замутим. 3) Крепиться и пережидать пока "вертолеты" наяву не пройдут сами собой. Колян выбрал этот вариант, так как знал, что организм ему сам нечаянно поможет. На часах было одиннадцать, то есть то время, когда в обычный день уже тянет спать, и трезвая башка уже тупеет, не говоря уж о бухой. А организм не дурак, он допрет, что если хозяин еще не спит в положенное время, то, значит, ситуация вышла за рамки стандартной, и, следовательно, пора подключать резервные силы. Вот эти самые резервные силы очень хорошо взбодряют и снимают опьянение. Осталось их дождаться.
   После двадцати минут переговоров с бабой Василий заглянул у Коляну по зову совести и треснул с ним еще. Василий был доволен, весел, чувствовалось, что он успешно отвлекается. Второй раунд переговоров длился еще минут двадцать, но Колян не выдержал и стал искать, чем бы заняться. Его внимание привлекло пианино. Он открыл крышку. Никакого музыкального образования Колян не получал, о нотах имел смутное представление, ограничивавшееся знанием их названий. Но лет пять назад один его знакомый обучил его собачьему вальсу. С тех пор Колян его не исполнял и стал вспоминать на практике. На стремные звуки мгновенно прилетел хозяин.
   - Колян, пожалуйста, брось, а? Сам знаешь, в панельных домах стены картонные. Сосед снизу пиздить будет.
   Колян захлопнул крышку клавиатуры и с ухмылкой прошел мимо Василия, открыл створку окна и, свесившись наружу чуть ли не по пояс, со всей мочи заорал: "Сосед! Ты мудак!" Потом он, как ни в чем не бывало, закрыл окно, даже поправил занавеску и повернулся к Василию.
   - Ща придет драться, - проговорил тот.
   - Значит, бьем по съебкам!
   Оба быстрыми шагами направились в прихожую одеваться.
   - Эй, водку-то возьми! - вспомнил Колян, влезая в кроссовки.
   Василий стартанул, как спринтер, с корточек, так как завязывал шнурки в этот момент. Коврик под его ногами проскользил по гладкому паркету, и Васёк рухнул на Колени. Колян заржал. Минуту назад он ощущал свой желудок и пищевод во всех подробностях, прослеживал все движения внутри себя. Нельзя сказать, что борьба водки, пива и еды в утробе прекратилась, просто Колян начисто забыл о существовании своей пищеварительной системы. Он бузил. Он отвлекался.
   Чтоб не пересечься с соседом, с пятнадцатого этажа они бежали вниз по лестнице. Колян для скорости прыгал с половины каждого пролета, держась за перила. Пару раз он ронял из рук бутылку с колой, пластмассовые стаканчики во внутреннем кармане куртки потрескались и пришли в негодность. Василий имел при себе более ценный сосуд и был осторожнее.
   Все пятнадцать этажей оба алкаша пролетели без привалов, но стоило остановиться, как сбилось дыхание и стали подкашиваться ноги. Выйдя в ночной двор, они кое-как доплелись до лавки на детской площадке и расселись на ней. На передышку было отведено минуты полторы, и Василий с Коляном из горла выпили за простатит соседа. Колян узнал у Василия, что соседа зовут Петр Иванович, и стал как можно громче выкрикивать всякие оскорбления в его адрес. Колян вспомнил, что у него есть черный маркер, и такие важные стратегические объекты детской площадки, как лавка, горка и качели, стали украшены изображениями фаллосов и надписями, типа: "Я хочу физручку из школы 431" и "Петр Иваныч - сосунок и грязь подзалупная".
   Кола, в отличие от водки, медленно, но верно подходила к концу, и приятели опять двинулись в сторону супермаркета. Василий и Колян шли обнявшись, шатались, наступали друг другу на ноги, объяснялись во взаимной любви, жалели, что раньше не проводили времени вместе, и клялись, что отныне каждая суббота их день. Колян плавно перевел тему от дружбы на то, что все, кто его окружают "казлы". Изъяснялся он дико заплетающимся языком.
   - Не, бля, Вась, пойми... Должно же наше время прийти когда-нибудь, а, бля? Вот гипотетичеки... ски, ё... гхм... "Так будут последние первыми, и первые последними." Вот, представим, что у меня дохуищи денег, да? И я на эти деньги куплю себе, бляха-муха, первым делом такой на хуй навороченный джипак. Ага! И приеду я на нем с утра в инстут... в инс-ти-тут, понял? Да, и чо дальше? Я, братан, уже всё обдумал. Специально поставлю его подальше от шараги и на первой перемене соберу народ и пойду хвалиться. Чо за?! - их обоих слишком сильно качнуло в бок по тротуару, И Колян споткнулся о бордюр. - Жив? Ну вот! Прям вижу, - Колян широко слева на право махнул перед собой рукой, - стоят пять тачил, и я говорю: "угадайте, какая моя?" Они все тупые, не знают, какой я крутой, ик! Покажут на шаху какую-нибудь. Я: "Бля-а-а! Ёпта! Да у меня собака на лучшей машине ездит!" Они: "Ну, лана, лана! Вот эта!" Ага, бля, "Волга". Угу! "Мои портки дороже стоят, чем эта рухлядь!" А эти всё не верят, что у Коляна... тьфу! - Колян выплюнул неизвестно откуда всплывший во рту хрящик. - У Коляна бабла никак не может быть. То есть, блин, наоборот. Лохи! Чо там еще-то? На "Шкоду" тыкнут. Я: "Эх, ребята и девчонки, еб машу мать, вы меня совсем что ль за голодранца держите?" Они: "Не может быть! Не может быть! Старая Бэха!" Хуев вам тачку, господа! Я всё продумал. Ты не волнуйся! Я выну из кармана брелок от сигнализации, нажму кнопочку - чик, и моя "Тоётушка" мне фарами - миг! Хе-хе! Подойду к ней, по капоту поглажу. Все: "Как здорово! Как здорово! Колян, а ты где живешь? Классно! Великолепно! Как раз до дома подвозить будешь." И прыгают вокруг меня, в ладошки хлопают, - Колян снял руку с шеи Василия и принялся бегать вокруг него, всплескивать руками и глупо хихикать. Так он изображал "всех".
   - В пизду их пошлю! - заключил Колян.
   К этому времени они подошли к автобусной остановке. В ней никого не было, и они сели на скамейку внутри павильона. Решили пить еще. Перед тем, как приложиться к бутылке, Колян хлебнул колы. Зря. Как самый популярный напиток для запивания водки (наряду с пивом, разумеется) кола любых сортов железно ассоциировалась с водкой, и в повседневной жизни Колян ее сторонился, чтоб не беспокоить желудок. А так как практически все виды газировок были опробованы в качестве запивки, для утоления жажды Колян пользовался исключительно минералкой. И на этот раз кола вызвала спазм. Колян заранее почувствовал, что самого страшного не миновать. Хлынувшая из бутылки водка обожгла язык и попала "не в то горло". Колян неосмотрительно рано выдохнул и ощутил весь "букет" спиртовых ароматов. Желудок этого не выдержал, и рот наполнился его содержимым. К счастью, Колян был готов и сглотнул всё обратно.
   Коляну стало плохеть. Рот постоянно наполнялся горькой слюной. Колян не успевал ее глотать, и она скапливалась за щеками. Сплюнуть ее тоже было нельзя, ибо это сразу же бы послужило утробе сигналом к действию. Чтобы успокоить тошноту, Колян глубоко вдыхал холодный воздух через рот, задерживал его в легких и с шумом выдыхал. Мимо пролетел пустой автобус, должно быть, в парк. Колян заорал ему вдогонку: "Эй, шеф! Тормози!" Буза не помогла. Однако, тревожная весть. Василий заметил, что Коляну плохо. Вася посоветовал приятелю проблеваться. Зачем вечно советуют друг другу проблеваться? Наверно, опять же, чтобы построить из себя питейного профи.
   Колян не стал пренебрегать советом и зашел за остановку, где росла травка. Он нагнулся, засунул три пальца в рот и надавил на то место, куда недавно заливал водку. Рвота пошла мощным теплым потоком, и Колян не успел вынуть руку. Контролируемое изрыгание прошло на ура. Колян откашлялся, отплевался, снял с губы длинную тягучую слюну двумя пальцами. Сразу стало ясно, легко в голове. Было потеряно много энергии и Коляна затрясло от холода. Он возвратился на остановку и вытер облеванную руку о столб, подпиравший крышу.
   - Знаешь, чем хорош Колян? - спросил он.
   - Нет, - ответил Василий.
   - А тем, что, ик, ощенился и готов к новым подвигам.
   - Да я сам уже пить не хочу.
   - Эх, пить будем, да гулять будем, а смерть придет - помирать будем! - прогорланил Колян. Сей довод вразумил Василия, и они выпили.
   Кола кончилась, магазин был под боком, и друзья зашли в него. Яркий свет на секунду ослепил Коляна. Супермаркет был порядочный, и наши алкаши сначала просто прогулялись, пощупали вещи. Затем взяли колы и литр йогурта. Около полок с бухлом Колян остановился.
   - Может еще возьмем?
   - Ну, ты гигант! Я столько не пью. Может хоть не водку?
   - Чувак! - Колян, шатаясь и низко наклоняя голову, похлопал Васю по плечу. - Я пью только пиво и водку. Да, бля. Пиво по известным мотивам мы пить не будем, кхе. Вино - говно! Стоит дорого, дает хреново, в башке шумит. Пиву... пиву уступает по всем показателям, - голова клонилась всё ниже и ниже, глаза закрывались. Колян засыпал в теплом магазине, но стоял, и говорил даже разборчивее, чем несколько минут назад. - Вино - это не практично! Да! Шампанское - кислое говно. "Мартини" - сладкое бабское говно. Коктейли в банках - химия, - на несколько секунд Колян замолк. Он просмотрел сон про различные виды алкогольных напитков и продолжил:
   - Виски, коньяк, бренди - это водка, только с сиропом. Ага! После водки первый выдох чистый, как первый выдох младенца, понимаешь (изо рта выдох. Хе-хе-хе! Прошу прощения, не сдержался), а после коньяка виноградищем пасёт противно. Самогон тоже водка, тока не вкусная, - внезапно Колян очнулся. - Берем чекушку и баста!
   - Ладно. А лавэ-то есть?
   - Не боись!
   Колян вынул из студенческого сотню. Она предназначалась на проездной. Никаких больше финансовых поступлений в ближайшее время не предвиделось, а новый месяц наступал уже завтра. Точнее, уже наступил, так как стрелки часов давно перевалили за двенадцать. Но это завтра было так далеко, не скоро, даже не в этой жизни, от которой еще предстояло "взять всё".
   Чекушку Колян взял себе. Она была такая маленькая, но тяжеленькая, как дорогая качественная игрушка. Да, веселая игрушка.
   Выйдя из магазина, Коля&Вася в обнимку дошли до родной остановки и вновь в ней засели. Допили последнюю водку из пол-литровой бутылки. Василий несвязно благодарил Коляна за его финансовую жертву. Колян его не слушал, он втирал свое. Он хотел донести свою очередную прогрессивную идею до слушателя. Колян вскочил с места.
   - Встань, ну встань, пжалста-а!
   Василий еле поднялся. Он встал только в позу рака, опираясь руками себе в колени. Дальше он разогнуться не мог.
   - Ва-ся! Встать! Когда с тобой говорит, ик, старший по званию! - орал Колян.
   - Коля-а-ан! Ты такой... душевный! - мотал головой Василий, дескать, больше разогнуться не могу.
   - Выпрямись, олух! Иначе ты не сможешь воспринимать информацию. Эти данные, ик, спасут тебя!
   Василий действительно выпрямился.
   - Ты говоришь: "Свобода! Свобода!" А я тебе сейчас расскажу, что такое свобода! - Колян орал в полный голос. - Ща скажу! - Колян ткнул Василия в грудь указательным пальцем. Ткнул и не отнял, а оперся. Зыбко стоявший Вася не выдержал такого давления и стал заваливаться назад, а Колян за ним. На их счастье они уперлись в стенку остановки и не расшиблись.
   Колян прижался к Васе и орал ему на ухо, брызжа слюной:
   - Сейчас ты узнаешь, что такое свобода! Бля-а-а! Это революция, чо ты ща узнаешь! Барабанная дробь! Тра-та-та-та-та! Свобода - это, - Колян аж набрал полные щеки воздуха, чтоб сказать такую важную вещь, но понял, что с надутыми щеками говорить вообще невозможно, выпустил воздух, - это метод принятия решений.
   Колян очень долго думал над этой проблемой и спьяну выговорил эту свою аксиому очень легко, но более ничего сказать не мог. Тщательно разработанная тема в затуманенном мозгу при попытке ее выдать внезапно теряла свое словесное содержание, оставаясь на уровне чистых эмоций. Вот она - ясная идея, как день, а высказать ее никак нельзя. Как будто пытаешься поймать запах руками. Да еще идея такой огромной кажется, не понятно, с какого тезиса начать. Тезисы тоже гигантские и сложноструктуированные. Когда доходишь до середины предложения, забываешь с чего начал. Колян, вообще, разучился четко изъясняться по-русски. По ходу несвязного изложения своих теорий Василию, Колян ощущал, что он чем-то важным дополняет идею о свободе, но тоже эмоциями, не обличенными в вербальную форму. Эти новые эмоции поразительно логически точно цепляются к старым, открывают доселе неизвестные грани свободы. К несчастью, на следующий день, когда эмоции затухнут, от них не останется ни какого словесного остатка и, чего же это были за новые чудесные грани свободы, вспомнить не удастся.
   А Колян всё втирал и втирал. Василий его не понимал, потому что он был не в состоянии. Он не понимал, почему вокруг так темно, почему с двух сторон его зажимают и где он находится. Посторонние люди бы также ничего не поняли про свободу, так как Колян говорил не совсем на русском языке. Ему было обидно, что он делает такой бесценный подарок Васе, а тот его не принимает. До этого он никогда не рассуждал вслух о свободе при других людях, а тут решился и на тебе: неблагодарная аудитория. Колян был щедр на то, чтоб сорить своими внутренними переживаниями спьяну, как и деньгами, но обычно его не понимали. Много раз он обещал себе прекратить эти бухие исповеди, но ровно столько же раз нарушал свою клятву.
   Что ж, придется мне самому рассказать про коляновскую свободу, вижу, заинтриговал. Да и сам я, когда упивался, орал, что я свободен, но никогда не объяснял, что это значит. Каюсь, берег для книги.
   Как мне кажется, все споры о свободе, что велись до этого не стоят выеденного яйца. Понятно, что никто не может быть абсолютно свободен, никто не сделает невозможного, даже если очень захочет. С другой стороны, человек, находящийся в сознании, всегда относительно свободен. Подчеркну слово "практически", потому что существуют вроде одурманивающие вещества и гипноз, с помощью которых можно управлять мыслями. К сожалению, я не профессионал в этих делах и не знаю, считается ли такие состояния сознанием. Но, даже если меня свяжут и заткнут рот, я смогу свободно думать и даже шевелить пальцами на ногах как мне вздумается.
   А еще можно сказать, что мы вообще не свободны. Каждому нашему поступку предшествует решение. Решение зависит от того, как у нас в данный момент в мозгу расположены атомы. А так как в один момент времени у нас в голове может быть только одна комбинация элементарных частиц, которые подчиняются всегда одним и тем же законам природы, то решение и последующий поступок в данной ситуации возможно только одно. (Опять же, всё это опирается на мои дилетантские познания, подчерпнутые из школьной программы по физике. А может есть такие элементарные частицы, которые в одинаковых ситуациях могут совершать различные действия, как генератор случайных чисел в ЭВМ.) Грубо говоря, если историю отмотать назад, как кассету, на тысячу лет назад и пустить снова, то опять 28 сентября 2002 года в 13:24 Папков Константин будет сидеть за письменным столом, смотреть на поливаемую дождем Беговую, писать свою книгу и слушать "Динамит FM". Даже жить неинтересным кажется, действуем как роботы. Если бы существовала другая вселенная, никак не связанная с нашей и значительно большая по количеству материи, то они там у себя могли бы построить гигантскую машину, должно быть, превосходящую по размерам нашу вселенную, которая бы просчитывала каждый наш атом и волну. Эта машина могла бы легко предсказывать будущее и описывать прошлое.
   Короче, толку от этих понятий никакого. Так как же превратить свободу в полезный инструмент? Для этого просто необходимо воспринимать свободу как метод принятия решений. Итак, разъясняю частными примерами. Я стою в метро и думаю, куда бы мне ехать: в институт или к веселой подружке. Я свободен и еду к подружке. Или я стою и решаю, ехать ли мне к бабенке, которая через час скажет: "Извини, мне пора, меня ждет Вова." А на соседней станции друзья сосут пиво. Пущай бабенка ждет у столба, смотрит на часы, обижается. Я на нее забил. Я свободен! Никогда не оставайтесь в компании, в которой вам не интересно. Вы свободны, ничего никому не объясняйте, вставайте и уходите. Если в последний день перед экзаменом решается вопрос: посидеть почитать учебник или сходить в кино, я скажу себе: "Костян, неужели этот старый пердун может ограничить твою свободу?" И пойду в кино. И так, какой же практический смысл? Я не склонен вдаваться в мистику, я в нее не верю, но более ничем не могу объяснить, что, чем более я свободен, тем больше мне везет. То есть, после кино мне на экзамене обязательно попадется классный халявный билет, а не попадется, так спишу, не спишу, так на чистой эрудиции выкручусь, и получу свой трояк, и буду ему очень рад, так как я ни черта не знал, но всех наебал, а не расстроюсь, как в случае, если бы я всё учил и получил "удовл". Парашу получу? Никакого сожаления, пересдача никак не ограничит мою свободу. Если я брошу тухлую компанию, то по дороге домой точно найду сотню. Если брошу тухлую бабенку, то ужрусь в нюню, да еще и нахаляву.
   Безусловно, эта свобода не означает, что, если вы будете лежать всю жизнь на диване и ждать, то рано или поздно вас найдет такая работа, где вы будете тоже лежать на диване и зашибать нехилые бабули. Ни фига! Нужно быть свободным от своего хилого и больного тела, от своих комплексов, недостатков и, главное, от лени.
   И есть еще ненужные мысли. Они только расстраивают. Когда я работал курьером первые дни, то, шагая в очередную контору, я очень беспокоился, чего я скажу на охране, на ресепшне и т.д. Эти предположения совершенно бесполезны. Я же заранее не знал, какой там охранник, есть ли он там вообще. И то, что я планировал, никогда не сбывалось. Я был не свободен, я волновался и расстраивался. Потом я научился по дороге думать о чем угодно, хоть о сиськах у прохожих дам, а проблемы решать на месте. И они решались легко. Проблемы нужно решать, когда есть все исходные данные или хотя бы несколько неизвестных, чтобы иметь не бесконечное количество решений. К слову, это, конечно, не связано со свободой, но есть полезные мечты. О хорошей жизни, например, типа мечты Коляна о джипаке. Великий стимул.
   Колян закончил и стал добиваться от Василия его мнения. Василий помнил, только что он сам говорил до этого, и сказал:
   - Деньги портят людей.
   Колян внезапно почувствовал содрогания внутри Василия. Он успел отскочить прежде, чем Васю стошнило.
   - Баран! Какие деньги?! Причем здесь деньги?! И готов оспорить твою, ик, позицию. Не-а, друг, деньги не портят людей. День-ги, деньги, они эта, как его... ну, бля, слово ебучее забыл. Как, типа, какой человек есть на самом деле. Любой простой человек заискивает перед другими, он зависит от общественного мнения, он не может выжить один. А богатый может, ему лицемерить незачем, ему на всех насрать, он поступает, ик, как относится к человеку, так с ним и поступает. Поэтому, был бедный, добрый и вежливый, стал богатый - стал сукой, потому что и бедный был сукой, но шифровался. И все на свете суки подлые! - Колян вышел из остановки и стал кричать на высотные дома с темными окнами. - Чо, спите, суки? Вы еще и не знаете, какие вы суки!
   На тротуар выполз Василий. Колян обнял его за талию, и они побрели в сторону дома. Колян шел и орал песни из кинофильмов, типа "пора, пора, порадуемся". Василий слов не знал, но чего-то тоже подвывал. Колян матерился на проезжавшие мимо машины и громко оскорблял жену Петра Ивановича. Ему страстно хотелось чего-нибудь сломать или кого-нибудь побить. Наверно, ему и в трезвом состоянии хотелось так пошалить, но очень глубоко внутри, под прессом страха перед ответственностью. Спьяну ответственность забылась, милиция и общественность где-то далеко. Потаенное желание освободилось и вылезло наружу.
   Неожиданно Колян увидел белеющий впереди небольшой предмет на асфальте. Он бросил Василия и побежал вперед, намереваясь как можно сильнее пнуть предмет ногой. Колян надеялся, что это как минимум картонная коробка, но это оказался всего лишь полиэтиленовый пакет. Нога не встретила никакого сопротивления и по инерции полетела наверх, а голова и то, что ниже, соответственно, вниз. В результате Колян больно упал на задницу и локти. От боли на мгновение в голове прояснилось, и Колян понял, что, наверняка, разодрал об асфальт рукава на кожаной куртке. Прояснение мигом прошло. Коляну стало всё безразлично. Да, рваные локти и грязная задница имеют значение там, в дневной трезвой жизни, наступление которой он упорно оттягивал.
   Колян вернулся назад. Василий сидел на каменном бордюре, низко опустил голову и пытался уйти в коматозное состояние. Колян растолкал его и потащил домой. По дороге он открыл йогурт и стал заливать им мерзкую личинку, копошившуюся в ямке на горле, под которой срастаются ключицы. Йогурт обволакивал личинку и опускал ее всю ниже и ниже.
   В квартире Василий кое-как скинул обувь и в верхней одежде завалился спать. Колян снял куртку, достал чекушку и тоскливо посмотрел на нее. Приключений не хватало. Для Коляна две трети удовольствия от пьянки приходились на время уже после самой пьянки, когда можно вспомнить доблестные события, обсосать их с непосредственными участниками и поведать непросвещенным. А в данном случае никаких особо интересных происшествий не было. Колян немного расстроился и пошел спать.
   Заснул Колян не сразу. Только он закрывал глаза, как его начинало крутить в пространстве, и личинка карабкалась всё выше и выше по горлу. Чтобы приостанавливать "вертолеты", Колян открывал один глаз и смотрел на письменный стол. Стол стоял на месте, и это успокаивало. Колян затих в одной позе и практически отрубился, но внезапно его начало рвать. Он мигом вскочил и, зажимая рот ладонью, кинулся в сортир. Напор изнутри был слишком мощным, и рвота хлестала сквозь пальцы. Кое-чего Колян всё-таки донес до "белого друга" и рухнул перед унитазом на колени. Выворачивало его минуты полторы. Шла кислая и горькая гадость со вкусом клубники из-за йогурта. После облегчения Колян сходил ванную помыть руки и морду. Затем он прошелся по коридору и собрал руками куски полупереваренной пищи. Как человек опытный, он давно потерял отвращение к собственной блевоте. Подобрал он лишь малую часть, так как после рвоты слеза била в глаз, и окружающий мир для Коляна имел расплывчатые очертания. Выбросив в толчок всю свою добычу, главный герой залег спать.
  
   * * *
  
   Колян проснулся в понедельник. Еще перед тем, как полностью очнуться, сквозь сон он чувствовал что-то тревожное. Да, он пил и в субботу у Василия, и в воскресенье на улице. В принципе, он очнулся очень быстро, что говорило о том, что здоровье не совсем испорчено. В самые тяжкие дни Колян приходил в себя долго и мучительно. Не открывая глаз, он стал распутывать клубок ощущений, поступающих от организма. Так. Во рту говно, но это поправимо. Горло тоже дерет. Дыхание насквозь проспиртовано. Голова болит в районе висков, но терпимо. Желудок спокоен. Пожалуй, самое главное! Вот, что значит пить только водку, работоспособность не подорвана. А боль в башке напрямую зависит от качества водки. Вчерась была средней паршивости. С пива похмелье хуже, и самое галимое то, что оно может наступить до отхода ко сну и будет этому сну мешать.
   Колян поставил себе диагноз: жить можно, и решил пойти на кухню, разогнать говно во рту. Он поднялся с постели, но его качнуло, и резкая боль пронзила череп от одного виска до другого. Пришлось сесть и подождать пока боль утихнет.
   На кухне Колян выпил холодной воды из остывшего за ночь чайника и зачем-то съел печенье. Говно действительно рассеялось, но во рту осталась как бы пленка, обволакивающая всю полость и не дающая ощутить никакого вкуса. Колян подумал, что неплохо было бы заморозить в морозилке и слопать апельсин. Апельсиновая кислота пробила бы пленку. Но апельсина не было. Вместо него Колян зарядил в морозилку свежий огурец.
   От активности опять разболелась голова, и печенье явно не пошло на пользу. По-хорошему, следовало бы пойти да проблеваться, но Колян не хотел возбуждать родственников. Он быстро вернулся в кровать. Голова стала болеть нестерпимо. Она не давала заснуть. Всё вокруг раздражало. Под одеялом лежать было жарко, а раздетым холодно. Наконец, Колян нашел приемлемое положение: он лег на бок в позу зародыша, одеялом накрыл только ноги, а голову сжал с обеих сторон локтями. Колян стал вспоминать предшествующие дни. Особенно сильно его волновали растраченные деньги и подпорченная куртка. Нет уж, господа! Сожалеть о том, что было сделано в пьяном виде - глупо. Вообще, сожалеть - глупо, но в обычной жизни из своих промахов можно сделать выводы, а тут всё объясняется пьяной дурью, и понятно, что в обычной жизни ты не наблюешь на пианино, скорее всего, не порвешь одежду и не посеешь мобильник. А когда следующий раз нажрешься, то и не вспомнишь о своих выводах. Не я сам буду управлять пьяной дурью, а она мной. И стыдиться своих пьяных приключений не стоит. Это сделал как бы другой человек, но отвечать придется самому. Наблевал, убрал, забыл. Ситуация, как с младенцем, который навалил кучу. Ему по барабану, что куча смердит, и он никогда ее не уберет, а раз младенец твой, ты за него несешь ответственность, ты и убирай.
   И воистину, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Поле для анализа безгранично. Можно даже о себе много нового узнать.
   Колян совсем забылся. На улице что-то грохнуло, и он вышел из оцепенения. Голова удивительным образом прошла. Это его порадовало. Еще он почувствовал, что у него стоит. Подыхать буду, мозгу крови не будет хватать, а ты всё равно встанешь! Рука, которая сжимала голову сверху, озябла. Колян натянул одеяло на всё тело, схватился замерзшей рукой за член и заснул.
   В нужное время сработал будильник. Колян поднялся опять. Чувствовал себя несравнимо лучше, но знал, что в транспорте его укачает и вновь станет хреново. Он пошел на кухню и достал свой замороженный огурец. Есть его было очень кайфово, несмотря на то, что на зубах хрустел лед, от холода заболели десны и горло. Пока Колян таким образом опохмелялся, он строил планы на ближайшее будущее. Та-ак, огурца хватит, чтоб одеться, умыться, до метро дойти. Эх, посрать бы! И то легче будет идти. У метро минералка... Бля! Пидарас! Все деньги пропил! Во мудак! Сдохну ж в вагоне, если не сяду...
  
   * * *
  
   Колян шел по улице домой. Он наконец-то сделал одно очень важное и приятное дело, сулящее большие выгоды в будущем. Настроение было восхитительным, будущее казалось радужным и безоблачным. Это дело перекрывало своей значимостью все минусы последнего времени. И, наконец, всё было прекрасно обмыто, от чего Коляна приятно штормило.
   Проходя мимо коммерческой палатки, Колян заметил солдата совершенно несчастного вида. Солдат был тощий, высокий, в форме не по размеру и на бледном лице играл нездоровый толи чахоточный, толи еврейский румянец. Вояка тупо пялился на витрину.
   Колян подошел к нему и спросил:
   - Извините, гражданин военнослужащий. У меня в жизни, ик, большое счастье. Вы какое пиво предпочитаете?
   Солдат мгновенно выпалил:
   - "Бочкарёв Белое Пшеничное".
   Возможно, он и не это пиво любил, но от неожиданности вспомнил именно его.
   А губа не дура, и дура тоже не губа! Ценитель! Происхождение румянца начало проясняться.
   Колян засунул почти всю голову в окошко палатки и сказал:
   - Два пшеничных "Бочкарева".
   Продавщица выставила две бутылки, Колян отдал их солдату и поинтересовался:
   - Откуда?
   - Из Твери.
   - Так вот, скажи там своим в Твери, что в Москве не одни пидоры живут. Прощай!
   И Колян продолжил свой путь у дому. Солдат чем-то испортил ему настроение.
  
  
   Глава VI. Государство и двойные стандарты.
  
   Компьютеры. О да, Колян был продвинутым пользователем! И до интернета давно уж как дорвался. Насоздавал себе кучу сайтов, на которые никто не заходил, но до сих пор лелеял надежду сотворить в сети что-нибудь такое крутое, скандальное, с тысячами заходами в день. Очередной попыткой стал сайт "Силовая Политика", соответственно, про политику. Колян лично написал несколько тупых, но кричащих статей про попсовый патриотизм, "давить чеченцев", "когда же придет сильная рука к власти", "СССР был не так уж плох", "Ельцин во всем виноват!" и про прочую модную ныне ерунду, которая, по мнению Коляна, должна была понравиться глупым сетевым обывателям. Под всеми статьями Колян ставил разные псевдонимы, чтобы складывалось впечатление серьезности сайта, но сам он над своими произведениями смеялся и не воспринимал их всерьез. Единственной темой, в которую Колян вложил душу, была абсолютно не ограниченная власть. И вот какую статью он выложил на своем сайте:
  
   Итак, граждане, как вам живется в правовом демократическом федеративном государстве с республиканской формой правления? Терпимо, да? Но можно было б и получше, согласны? Политика покою не дает: выборы, коррупция, черный PR, "семья", разворованные бюджеты, олигархи во власти, все продаются, неисполненные обещания т.д. Не хотелось ли вам когда-нибудь избавиться от этих забот в обмен на чуть более несвободное общество? Пожалуй стоит подумать, а? Нам, русским, вроде не привыкать, и по телевизору что ни день, то орут: "Дайте нам сильного лидера!" А вот еще было бы прекраснее, если б и общество свободное и власть хорошая. Зажили бы тогда как в Америке, да и получше даже, потому что у нас люди хорошие и ресурсов полно. Вроде сейчас всё есть, демократические институты власти подемократичнее, чем на западе, всё у нас выборное, всё на бумаге отлично, но, вот беда, не работает ничего. Точнее, работает, но криво, с перекосом в сторону носителей этой власти. Если образно представить наше государственное устройство, то у нас будет навороченный реактивный сверхзвуковой воздушный лайнер. Внутри мы с вами, пассажиры, народ: врачи, юристы, инженеры, домохозяйки и другие. Кто управляет этим самолетом, заранее не определено, но управлять надо. Чтобы всё было демократично, пассажиры из своей среды (врачи, инженеры, домохозяйки и проч.) избирают капитана, второго пилота, штурмана и кого там еще нужно для управления. Естественно, пассажиры из первого класса имеют некоторые преимущества на этих выборах и им достанутся места в кабине. Итак, избранные лица заняли свои кресла, но они точно знают, что это ненадолго. Маленький сын капитана давно просил папу дать ему порулить настоящим самолетом. Надо скорее это сделать, пока у папы есть возможность. Второму пилоту приглянулся штурвал, а то старый руль в "Форде" надоел уже. Штурман к стюардессам пошел. В общем, каждый своим занимается, тянет в свою сторону, как лебедь, рак, щука. Только у тех воз на месте стоит, а самолет по известным законам физики без должного управления падает, будь он хоть сто раз реактивным и сверхзвуковым.
   Значит, выводы из примера с самолетом такие: им должны управлять профессионалы и не по принципу "а после нас хоть потоп". Профессионалы по управлению у нас в стране вроде есть. Чтобы не суетился, предполагаемому лидеру даем пожизненный срок нахождения у власти и получаем пожизненного президента. Думаете хватит ему жизни, чтобы всё поправить при нынешних полномочиях президента? Сумеет ли он найти общий язык с федеральным собранием, органами власти субъектов и местными царьками? Без их поддержки наш гарант конституции в одиночку мало что сможет. Все кому ни лень его ограничивают. Система разделения властей и разграничения полномочий в действии. Именно те, кто у нас коррумпированными считаются, его и ограничивают, а разогнать он их не может. Замкнутый круг. Чтобы разорвать его, надо снять ограничения. Неограниченная власть - звучит страшно. Ну хоть как-то надо контролировать пожизненного неограниченного президента (давайте, его "царь" звать для экономии бумаги), надо орган учредить, чтоб в дела царя не вмешивался, но в случае злоупотребления властью, снимал правителя с должности. Ребят, споются они на взаимовыгодных условиях, и никто никого не снимет. Нету толка в таком органе.
   Итак, царь - самодержец. Вроде были нормальные монархи когда-то там в средневековье: Владимир, Ярослав, да? Правда, они не такие уж и неограниченные были, да и не всё о них известно. Ближе к нашему времени тоже были ничего товарищи, у которых плюсы преобладали над минусами, но изъяны у всех, наверно, найти можно: то войну ненужную затеют, то контрреформу. Любого из них в наше время перенести... не дай Бог! Примеров неограниченного монарха, который бы функционировал полезнее для народа, чем, скажем, американские демократические институты власти, пожалуй, найти нельзя. Но по правилам формальной логики нельзя утверждать, что любой неограниченный монарх хуже, чем лучшее сочетание всех американских гос органов, даже, если таких случаев в истории не было. Это всё равно, что, выйдя с утра из подъезда на улицу, встретить подряд десять мужчин и сделать вывод, что женщин на свете вообще не осталось.
   Друзья! Кадры решают всё! У государства в один момент времени есть множество определенных проблем, по которым кто-то должен принять решение. Возможных решений у проблемы может быть множество. Все они градуируются от самого неблагоприятного, до самого лучшего. По-моему, у абсолютного монарха больше шансов это лучшее решение найти и воплотить в жизнь одним волевым актом, при условии, что он найдет его благодаря своему уму или благодаря подсказкам советников, которые, однако, не имеют обязательной силы для царя. Предположим, это же решение найдет и президент. Чтобы исполнить его, президенту придется для начала пробиться сквозь систему сдержек и противовесов, и не факт, что он сможет претворить решение в жизнь, ибо не всё от него зависит. Короче, будь один и тот же человек поставленным перед одной определенной проблемой, разрешить ее у него будет больше шансов, если он является неограниченным правителем, а не колесиком (пусть даже самым крупным) в механизме многочисленных органов власти.
   Разделение властей и система сдержек и противовесов отчасти страхуют население от злоупотребления властью. Еще есть куча норм права и органов, которые висят над каждым субъектом власти и не дают ему особо "разгуляться". Над нашим царем ничего такого нет. И что же сдержит его от того, чтобы не построить своему двоюродному брату замок на Рублевском шоссе или подарить своей сто сорок шестой любовнице очередной "Мерседес"? Давайте лучше рассмотрим, что удерживает вас от убийства своего соседа? Уголовный закон? Он вас держит за руку, в которой вы держите топор? Уголовная ответственность наступает только после того, как вы его зарубите. Неужели нет такой обиды, из-за которой вы бы наплевали на страх перед уголовным наказанием? Жена, дети... ну, вы понимаете, о чем я. Закон, он на бумаге, и работает в соответствующих органах, он не может вам физически помешать. Даже физически осязаемые милиционеры находятся где угодно, только не на куске лестничной клетки между вашей и соседской дверьми. Если вам очень, очень, очень сильно захочется кого-нибудь убить, вы это сделаете. Если вы нормальный человек, то вам, наверно, просто никогда не захочется действительно кого-то лишать жизни. Представьте ситуацию, что на один день перестали действовать все законы, и все правоохранительные органы получили отгул. Вы пойдете убивать? Может я наивный, но посмею предположить, что вы пойдете на работу. Следовательно, причина того, что вы никого не зарезали внутри вас. Так почему, пусть даже теоретически, невозможно найти человека, который бы, руководствуясь исключительно внутренними убеждениями, не правил бы страной только на благо народа? Согласен, такого, да еще более-менее сообразительного найти в России архитрудно, если не невозможно. Причем, полагаю, что значительная часть людей, на вопрос, готовы ли вы стать аскетом на всю жизнь, ради счастья всей страны, совершенно искренне дадут положительный ответ. К сожалению, внутренним убеждениям свойственно меняться, тем более под воздействием искушения властью. Скорее всего, даже самые заядлые демократы, либералы, правозащитники и Солженицын сами согласятся стать царями. Естественно, в интервью на всю страну в современных условиях, когда предполагаемая мною форма правления невозможна, они покривят душой ради имиджа и отвергнут саму идею самодержавия независимо от личности правителя. Но, если реально встанет вопрос о кандидате на эту "должность", и этим господам разъяснят, что они, вместо того, чтоб биться о стену головой в нашем, по их мнению, недемократическом обществе, могли бы быстренько построить государственный механизм согласно своему демократическому идеалу, разогнать коммунистов, сделать армию профессиональной, прекратить войну в Чечне, посадить коррупционеров и в конце, пользуясь своей же неограниченной властью, эту самую власть упразднить, то Юшенков, Явлинский, Ковалев, Хакамада, Немцов - все согласятся стать диктаторами. У меня сомнения по поводу Новодворской, но это особый случай.
   Итак, нужен индивид - эталон порядочного человека. Можно взять какого-нибудь воспитанника детдома без родственников и друзей, кастрировать его, чтоб на женщин не заглядывался, вытравить рецепторы из языка, дабы на хорошую еду наплевать было, вшить в одно место торпеду и проч. Человек-робот, стойкий перед всеми соблазнами. Представляю себе эту озлобленную тварь. И как он, интересно, сможет править народом, не зная, чем этот народ живет? Правитель должен развлекаться также как и его народ. Пожалуй, наша дырявая казна как-нибудь выдержит ящик водки в месяц, лимузин, отопление кремлевских хоромов, приличные костюмы и прочие атрибуты главы государства, на которые и сейчас деньги текут рекой. Расходы полностью будут на совести царствующей особы, а, так как мы посадили на это место достойного человека, то и расходы будут достойные. Извините за каламбур. Вот чего не надо, так это двора, царской семьи, династических браков и традиционного престолонаследия. Зачем царю иностранная жена? Чтоб она на него влияла? Хотя, любовь зла, а наш герой крутиться в соответствующих кругах. Чего не бывает? Престолонаследие - штука тонкая. Вероятность того, что среди отпрысков первого царя найдутся достойные "короны" люди, ничтожна. Вспомните, мы не уверены, что такой человек есть среди ста сорока миллионов россиян, а среди детей одного человека их точно не будет. Презумируя, что правитель действительно искренне заботиться о будущем России, стоит предоставить ему право назначать себе приемника, любого человека, подходящего, на его взгляд, на "пост" царя. Плохого то он, по определению, пожелать не может. Еще вопрос: нужны ли всякие прибамбасы, свойственные остальным монархам? Пожалуй, корона и мантия по праздникам не помешают, народу это нравиться, да пусть иностранцы не забывают, с кем имеют дело. Церемония коронования или не знаю, как это назвать, в общем, торжественной должна быть, чтоб запомнилась, не директором завода человек становится, а правителем Величайшей Державы. Религиозные обряды? Всё-таки власть нашего царя исходит от народа, а не от Бога. Хотя, наши основные конфессии могли бы провозгласить его типа "правителем, угодным нашему Богу". Неплохое решение межрелигиозной розни, как полагаете? А вот что касается титулов и "вашего величества" - это лишнее. Царь - человек. Он мог стать главным в отдельно взятой стране, а мог не стать. Титулы - игрушки для старомодных людей, у которых эти титулы есть. У нас в России их нет, они мало кого интересуют, никто не комплексует, что он не граф и не барон. Конечно, иметь лишнюю благозвучную приставочку к имени лично для меня было бы прикольно, но не более того. Сейчас есть значительно более важные характеристики человека, которыми стоит гордиться. А вы спросите, как-то не красиво получается, если встречаются Ее Величество Королева Великобритании и Северной Ирландии Елизавета Вторая и Царь, просто Царь России Вася Пупкин. Знаете, если Вася Пупкин будет славным правителем, то словосочетание "Царь России" будет ассоциироваться с его славными делами и ничем по значимости не уступит Ее Величеству Тра-ля-ля.
   Каким же образом в России может снова появиться царь? Во-первых, нужен "свежий" человек, ничем себя не запятнавший. Во-вторых, нужны исторические предпосылки. Желательно наличие какого-нибудь трагического события, которое бы коснулось всех без исключения. Гражданская война подойдет. И, в-третьих, кандидат должен себя проявить в этих трагических обстоятельствах. В условиях гражданской войны человек не может стать всеобщим героем, если он поддерживает одну из сторон. Если даже его товарищи одержат победу, то останется часть общества (побежденная, но всех сразу не перебьешь), негативно относящаяся к нему. Если правитель собирается править долго и счастливо и во благо всего населения, должны быть все "за". Как этого достичь? В гражданской войне расположить население можно, прекратив эту войну, ведя грамотную пропаганду, вроде: "Русские, зачем вы убиваете друг друга? Это бессмысленно! Вы воюете не во имя своего счастья, а за господство одной кучки подлых политиков (капиталистов, жидо-масонов и т. п. - тут надо смотреть по обстоятельствам) над другой. Вспомните, к чему приводили прошлые братоубийственные войны! Бросайте оружие! Братайтесь!" И непременно нужен красивый, очевидный, документально зафиксированный подвиг. Видится это следующим образом: со стороны Васильевского спуска на Красную Площадь выползают танки. В это же время, из-за угла пылающего ГУМа выскакивают солдаты противника. Орудие первого танка поворачивается в сторону людей, пехотинец в ответ прицеливается в машину из гранатомета. И внезапно между ними встает Вася Пупкин в распахнутой белой рубахе с яркими пятнами алой крови, вскидывает руки к небу и восклицает: "Братия! Что же вы творите?" В итоге никто не стреляют, все братаются. Естественно, простые солдаты будут рады окончанию боевых действий и поддержат завершение гражданской войны (в целом они "за"). "Против" те, кому война выгодна. Они объявляются преступниками, повинными в смерти многих людей, и идут в расход. В результате никого явно "против" не остается. Но тут Васе Пупкину необходимо скромно отойти в тень, а его должны попросить вернуться на политическую арену в качестве лидера. Он обязан поломаться как девушка и сказать: "Я вам не верю! То, что ко мне обратилась верхушка общества, для меня ничего не значит! Хочу знать мнение народа." Устраиваем референдум с запредельными условиями для положительного исхода. Пускай будет 90% явки и 90% "за Васю Пупкина, абсолютно не ограниченного правителя". При меньших показателях уже получается не то, что надо, вы ведь помните, что мой идеальный царь искренне хочет добра России всей в целом и никогда не пойдет против воли народа, никогда не будет опираться только на принудительный аппарат государства; а даже при 90% "за", 10% людей обладающих избирательным правом (это примерно 7 миллионов) "против". Это очень плохо! Чем больше людей поддерживают власть, которая действует по желанию народа, тем более она неограниченна. А 90% власти - это далеко не 100%. По-любому, гражданская война досрочно прекратится или другая обстановка, в обществе должна царить патриотическая истерия. Как ее добиться в нашей стране в обход массовых бедствий, я не знаю.
   И вот, предположим, выборы состоялись. При таких требованиях к избранию царя, он действительно имеет право творить, что пожелает. Итак, как же будет выглядеть структура гос органов при таком царизме? Да, как угодно! Хоть как сейчас: представительный законодательный орган, президент, правительство, суды. Смысл в том, что царь не должен быть частью одной ветви власти и не должен нависать над гос органами постоянно. То есть, бесполезно записывать в каком угодно нормативном акте, например, обязанность царя подписывать законы, как это делает сейчас президент. Во-первых, какая может быть обязанность у абсолютно не ограниченного правителя, если его никто не может обязать? Во-вторых, если царь будет постоянно заниматься одними и теми же фиксированными государственными делами изо дня в день, то у него не останется времени на менее значительные вещи. Путину хорошо: у него есть управление делами президента, они очень многое из рутины делают за него. За царя никто ничего делать не может, ибо он действует по своей совести и под свою ответственность. А такой коллегиальный орган, как управление делами такого-сякого, совести не имеет и его народ не избирал. Нет, правитель должен принимать решения лично. А функционировать он должен, как сатирический киножурнал "Фитиль". Если поступила информация, что где-то что-то не так, на место выезжали журналисты, снимали репортажи и позорили какого-нибудь нерадивого начальника на всю страну, при этом побуждая официальные власти принять меры. Предполагаемая ситуация: по всем телеканалам орут, что премьер-министр ворует. Ну видно, что ворует, сравнивая его зарплату и реальный уровень жизни. De jure, богатая жена, раньше была библиотекаршей, зато теперь бизнесвумэн, пятнадцать квартир, сорок машин, пятьдесят заводов. Никак не подкопаться, но ежу понятно, что муж постарался. И чего же с ним делать? Законное отстранение от должности не подходит: уйдет безнаказанным. Сажать нельзя: на бумаге всё чисто. (Хотя монарх может бросить в тюрьму кого пожелает, но это уже беспредел. Премьер тоже микроскопическая часть народа, надо и о нем заботится.) А население волнуется, требует расправы. Нужен эффектный популистский шаг. Идет заседание правительства во главе с премьер-министром, всё снимается. Тут заходит Вася Пупкин и бьет вора в ухо. Последний, конечно, орет: "За что? А как же презумпция невиновности? Я ни в чем не виноват!" Ответ самодержца (принимает величественную позу перед телекамерами): "Презумпция невиновности у соответствующих органов, господин такой-то. Кстати говоря, вами эти органы в ближайшее время займутся. А пока советую вам поумерить свои потребности." Как думаете, обывателям понравится? Я считаю, что несомненно. Ситуация, конечно, фантастическая, но любой чиновник от председателя правительства до злой тети в паспортном столе будут держать в голове, что есть такой в стране человек, которого ничем не подмаслишь и который при наличии факта "на лицо" резину долго тянуть не будет. Понятное дело, одного царя на всех мелких сошек не хватит. Царю нужны помощники. Первый вид - фискалы. Это несколько человек, которые колесят по стране и смотрят, как живут люди. Основная функция - выявление нарушений закона. Вы скажете, зачем дублировать армию милиционеров, прокуроров и прочих "представителей закона"? А придется, и не от хорошей жизни, потому что, даже если количество всех нынешних силовиков удвоить, их эффективность не особо возрастет. Над ними самими должно висеть что-то пострашнее, чем закон. И что делает этот фискал? Это маленький царь. Он имеет неограниченные полномочия для выявления преступлений, но карательных санкций применять не может. Это делает либо сам царь, либо соответствующие органы (а не будут исполнять своих обязанностей, постигнет судьба премьер-министра). В отличие от царя, который обладает абсолютно не ограниченной властью, фискал обладает абсолютно не ограниченной свободой и от материальных затруднений, и от начальства, и от неповоротливого закона. Фискалов должно быть мало. Скажем, десять. Зарплата значительная. Лишние затраты? Цель оправдывает средства. Десяток абсолютно не зависимых фанатиков закона и справедливости с развязанными руками, возможно, раскроют больше преступлений, чем пять сотен загнанных в рамки формальностей следователей. Ну вот и стоит им платить за проделанную работу: одному царскому фискалу как пятидесяти следователям. Опять же проблема: фискалов мало - преступлений много. А надо работать шире. Берется какой-нибудь райцентр, и устраивается там "шухер". Все начинается с улиц. Установлено, что в прошлом году случилось то-то и то-то. Виноват такой-то коммерсант, который отчего-то бегает на свободе. Отчего же ранее не среагировал прокурор? А обязан был. Собирайся, едешь с нами. В Москве разберутся, в курсе ты был или нет. Ба! Какие люди! Глава администрации, да с подарками, другана в синей в форме решил выручить. Подарки - хорошо! Берем! И вас, гражданин глава администрации, вместе с ними. Так, бабуля, ты чего под ногами вертишься? Чего? Какие цыгане? А участковый на что? Заявление писала? Ну ладно, братишка попал, а с цыганами, думаю, разберутся, если не хотят разделить участь вашего бывшего участкового. Вот вам и пачка злодеев за один день разоблачена. И главное, никто не знает, в какой населенный пункт взбредет в голову заехать царскому фискалу на следующей неделе. А принципы назначения фискала на должность те же, что и для правителя: кадры решают всё! Безмозглый придурок с косой покалечит больше людей, чем умный на комбайне, но комбайн накосит больше пшеницы, потому что он мощнее. Сравнивая его с органом власти, можно сказать, что у комбайна больше "полномочий", чем у косы. Комбайн - довольно совершенный инструмент, и для управления им нужно подготовленное лицо, обладающее нужными качествами. В данном случае лицо должно иметь знания в области управления комбайном. Без этих знаний первый попавшийся человек сломает и саму машину и задавит кого-нибудь. Для того, чтобы пользоваться еще более сложным инструментом, таким как абсолютно свободная контрольная власть, нужно еще более специфическое качество - совесть. Пусть, не такая, как у предполагаемого монарха, но явно неординарная. Такая, чтобы во избежание проволочек, не нужно было представления фискалом правителю протоколов, доказательств, свидетелей. Показал на такого-то пальцем: "Он виновен!" Значит, так оно и есть. Спрашивается, почему он не тыкнет в невиновного по личным или корыстным мотивам? А потом, что он не захочет этого делать. Почему? По внутренним убеждениям. Возможность существования личности с идеально твердыми внутренними устоями обсуждалась ранее. Но тут ситуация проще, чем с монархом, ибо в данном случае есть весомый гарант честности фискала - царь. Пробелы совести будут заполнены страхом перед ответственностью. За злоупотребление большими полномочиями полагается равнозначно большое наказание. Во-вторых, претендент будет целенаправленно отыскиваться правителем, а не должен дожидаться подходящих условий в стране и вылезать самостоятельно.
   Второй тип помощников - советники. Ни один человек не может лучше других разбираться во всех областях жизни. Царь должен уметь прислушиваться к мнению других. Даже если вы не согласны по некоему экономическому вопросу с доктором экономических наук, то стоит всё же помнить, что он доктор и на своих экономических науках собаку съел. Пускай вас не устраивает предложенное им решение определенной проблемы, но в процессе изложения специалистом своих доводов и выводов вы можете получить архиполезную информацию, если откроете уши. Всё равно будет лучше выслушать десяток авторитетных мнений и поступить по-своему, чем просто поступить по-своему. Короче, монарх должен окружить себя наиболее достойными людьми общества.
   Третий помощник (самый главный) - народ. Ради кого вообще нужен прелагаемый мною институт неограниченного правителя? Явно, что не ради аристократии, которой у нас нет. Ясно, что не ради деловой верхушки нашего современного общества. Их совершенно устраивает наша дикая демократия, потому что кого ногтем не поскреби, у всех куча грешков. При демократии они, благодаря своим средствам, сами представлены во власти и, естественно, сами себя скрести не станут. Остается еще пара заинтересованных субъектов. Это сам правитель и народ в целом. По поводу правителя мы договорились, он правит не для собственного брюха и славы, а, в первую очередь, он пилот нашего самолета-государства. Его работа - доставить пассажиров (народ) из точки А (посредственное настоящее) в точку Б (светлое будущее) как можно скорее. Пассажиры доверились ему, немного ограничили свою свободу добровольно, они не должны шататься по салону и мешать экипажу заниматься своим делом. Но то, что самолет летит именно в точку Б, а не куда-то еще, решают пассажиры, потому что они купили билеты и, грубо говоря, наняли себе пилота. Так что наш царь на троне отрастит себе брюхо только после того, как все наедятся до отвала, и, если он этого достигнет, то личная слава ему обеспечена. И не путем кровавых военных походов (Наполеон) или беспредела внутри страны (Сталин), а благодаря хорошим свершениям. Этакая положительная слава. В общем, правитель обязан делать то, чего хочет народ, хотя бы, чтобы усидеть на своем месте. А дабы быть осведомленным о запросах населения, нужно людей почаще спрашивать. Референдум - полезная штука, но хлопотная. Комиссии все эти, бюллетени, урны, подсчет голосов. Если действовать как сейчас, то очень много на это тратится ресурсов. Полагаю, что для эффективной работы заботливого правителя всё же стоит проводить подобные мероприятия. А чтоб сэкономить время и деньги, пускай создадут полностью электронную систему голосования. У каждого человека, имеющего право голоса, пластиковая карта с фотографией. Подошел к автомату, присоединенному к общероссийской сети, проголосовал. Ну и какая-нибудь бабка пусть сидит рядом и сравнивает фотографию с лицом голосующего, дабы один гражданин не волеизъявлялся за других. При такой системе голоса подсчитываются в режиме on-line, и результаты готовы через мгновение после истечения срока, отведенного на голосование. Вы скажете, электроника не надежна, возможны злоупотребления на местах, ослаблен контроль, так как вещественных доказательств, подобных бюллетеням, не остается. Ну, господа, ничего смертельного нет! Правитель то у нас не ограничен, и никакие результаты голосования для него обязательной юридической силы не имеют. (Естественно, такое волеизъявление именно референдумом назвать нельзя, но это не суть важно. Название придумать не долго, например "всеобщий опрос мнения". А нарушениями закона, где нет четких доказательств, как вы помните, в нашем утопическом государстве занимается фискал.) Правда, не хотел бы я оказаться на месте монарха, который бы не аргументировано пошел бы наперекор такому своему народу, знающему (и желательно почаще бы ему об этом напоминать), что суверенитет принадлежит именно ему. Тут надо с умом подходить к формулировке вопроса, ставящегося на обсуждение. Ни в коем случае не хочу сказать, что народ у нас глупый, просто далеко не все являются специалистами по обсуждаемому вопросу. Нельзя спрашивать людей "как?", а следует просто узнать "что вы хотите?" Вместо того, чтобы морочить людям головы, сколько процентов должна набрать партия для попадания в Думу, нужно просто спросить: "Хотите ли вы разнообразия политических взглядов в представительном органе или желаете стабильности двухпартийной системы?"
   И в заключение еще про смысл фразы "кадры решают всё". Насколько бы не был юридически сильным правитель, непосредственно он управляет только собой. А я, сидя на стуле, могу на него плевать, сколько бы он там бумаги под законы не измарал. Остальными он может управлять только с помощью рычагов. Если этот рычаг - неодухотворенный пистолет, то правитель может выйти с ним на Арбат, собрать кучу народа и держать их на мушке (с пистолетом, наверное, с сотню людей можно контролировать, в шеренгу выстроив). Тогда под страхом смерти людей возможно заставить ходить по улице туда-сюда, снять штаны и кое-чего похлеще. Правильно, правильно, у любого государства есть аппарат принуждения - рычаг одухотворенный, то есть состоящий из людей. Первый вывод из этого: аппарат принуждения не исполняет волю правителя с необходимостью. Если, к примеру, Путин скажет: "Приказываю всем силовикам убить всех, у кого день рождения приходится на первое апреля, потому что они дураки." Не убьют, даже в обезьянник не посадят, так как любое самое мелкое звено органа, состоящего из живых людей, имеет свою волю. А то, звено, которое имеет свою волю - слабое звено, ибо оно может само решать, быть ему в цепи или нет. Во-вторых, где вы видели государство с аппаратом принуждения сильнее чисто физически, чем принуждаемое им население, учитывая то, что сам аппарат состоит из представителей народа? Но это не мешает государству управлять нами, как одна овчарка правит стадом тупых овец. А всё потому, что каждая отдельная овца боится собаку, которая ее разорвет один на один. Зато пять овец, если соберутся, растопчут псину только так. Вся драма в том, что они никогда не соберутся. А муравьи, хоть будут дохнуть пачками, но уничтожат любого врагах из царства насекомых, а если это какие-нибудь тропические муравьи, то они и меня с вами заживо сожрут. Я не понимаю (точнее понимаю, но своим приземленным человеческим умом, а вот абстрагированный разум протестует) узников немецких концлагерей. Они обустраивали свой быт, игрались в театр и что потом? Все умерли. И это, учитывая, что у фрицев-пулеметчиков, наверное, было патронов меньше, чем заключенных. Да и какой смысл затягивать эту несчастную жизнь ради того, чтобы вскоре стать живым скелетом и в муках умереть, в то время, когда расстаться с жизнью можно гордо, благородно и, главное, легко от пули. А микроскопический шанс еще раз увидеть свободу, если ломануться на охрану всей толпой? У людей это уже не драма. Это трагедия. Когда не надо, мы тупое стадо, когда надо - одиночки. Чаще всего мы скоты. Да, как это не прискорбно, нами правят, как бессловесными скотами. А когда наступает время объединить наши рога и копыта, чтоб живой массой задавить врага, каждый из нас боится, что именно ему-то рога и пообломают. Лучше понадеяться на непонятно что, и всё рассосется само собой или другие, может быть, рискнут своими рогами, но не я. А мы, россияне, в этом смысле, наверно, дольше всех раскачиваемся.
   Кстати, вы смотрели детский фильм "Бэйб"? Не знаю как создатели этого шедевра, но я для себя точно понял, что это остросюжетный политический триллер. По сюжету поросенок с согласия овец управляет ими более эффективно, чем злые собаки, которые с овцами вообще не разговаривали, а только орали и кусались. А поросенок договорился с овцами, они добровольно делегировали ему полномочия по управлению собой, и в результате четкого руководства поросенка они победили на конкурсе. Все были счастливы, и наступил хэппи энд.
   Итог всей этой скучной статьи примерно таков. Общество с абсолютно не ограниченным, разумным и добросовестным правителем во главе, намного демократичнее, чем любая из нынешних форм государственного устройства. А еще это утопия. Полнейшая утопия. И, где она возможна, то только у нас, в России. А может так статься, что именно в России как раз ничего такого и не выйдет. А вообще, возможно ли, чтобы в России всем было хорошо?
  
   * * *
  
   Ответ на электронное письмо Коляну от Пашка, прочитавшего статью.
   От: nikolay@prokuratura.ru Кому: p_a_s_h_o_k@mail.ru
   Тема: Re: Форма правления
  
   > Шалом, Козлик!
  
   И тебе привет, Потный Бабуин!
  
   > Почитал твой опус. Ну, ты крутой! Давай я царем стану, ты не прочь?
  
   Как ты им станешь, дубина? Кто тебя поддержит? Открою тебе небольшой секрет. Царем стану Я! И назову себя Грэйт Имперор Римский И Всероссийский. Первым делом соберу войско и пойду завоюю Стамбул и переименую его в Колянополь. Отдохну там с гречанками и турчанками, соберу еще более крутую армию и тронусь дальше, я же не просто какой-то Имперор задрипанный, а Грэйт Имперор Римский! Сечешь, к чему клоню? Да, да, вот именно! Засиделись варвары в моем Вечном Городе! Пора наводить порядок!
  
   * * *
  
   Ответ Коляна на нападки в гостевой книге сайта "Силовая Политика":
   Уважаемый Anders! Глубоко извиняюсь, что я в упомянутой вами статье не совсем четко выразился и задел вас. Всё же, вы меня не правильно поняли. Да, действительно, я написал фразу: "чеченцы имеют право на свою независимость". Но я совершенно не поддерживаю позицию господина известного правозащитника Сергея Адамовича Ковалева и близкой подруги джахара дудаева мадмуазель Новодворской. Действительно, право на независимость есть, но нет корреспондирующей обязанности, эту независимость предоставлять. У федеральной власти свои права. Точнее было бы сказать, что у противоборствующих сторон не то чтобы права, так как это юридическая понятие. Я бы сказал, что у каждого своя правда. Правда чеченцев: на территории Чечни живут чеченцы, и, следовательно, они должны сами собой управлять, независимо от кого-либо. И эту независимость следует добывать любыми средствами. Хоть террактами, хоть как. В принципе, всё правильно. Особенно, если поставить себя на их место. Если бы Москву оккупировали инородные захватчики, совершенно чуждые нам по духу и культуре, не вы бы первый подложили бомбу в месте скопления этих извергов? Русскому что от войны надо? Во-первых, попартизанить всласть, а во-вторых, протопать в грязных сапожищах по какой-нибудь ухоженной, чистенькой столице. Полагаю, читая эти строчки, выдумаете, что я долбанутый пацифист. А вот и нет! Потому что у России своя правда: Чечня в составе федерации и точка! Я - русский, и поэтому это и моя правда. И я ненавижу боевиков и желаю, чтоб их поскорее перебили. Но в отличие от других людей, я не осуждаю этих сепаратистов, я просто хочу, чтоб их уничтожили, будь они хоть тысячу раз правы. Да! Нам отстаивать свою независимость можно, а им нельзя? Это двойной стандарт. Избытое выражение, но я его люблю. Двойные стандарты пронизывают всё вокруг. Вспомните Израиль. Ну какой русский не глумился над Израилем? Все поголовно обожают Арафата и вопят, что палестинцев несправедливо притесняют. А еврейская армия? Ха-ха-ха! Чукотский бронепоезд. Но согласитесь, у них абсолютно та же проблема с сепаратистами, что и нас, да еще похлеще, учитывая размеры Израиля. Но всё равно, палестинцы в нашем представлении доблестные борцы за свободу, а чеченцы - ублюдки. Раз двойной стандарт. А кто не хотел, чтоб у американцев провалилась контртеррористическая операция в Афганистане? Все хотели! Вот вам еще один пример. А американская система П.Р.О., вообще прикол! Спрашивается, как можно запретить кому-то, делать свою жизнь более безопасной и комфортной? Вроде наглость нужна ужасная, однако, у нас, у людей, это в порядке вещей. Это равнозначно тому, что стоят в чистом поле две армии друг напротив друга. И один главнокомандующий кричит другому: "Снимите с ваших солдат бронежилеты, а то у нас таких нет. Получается не честно и нарушается равновесия сил." Звучит курьезно, но заявление России про П.Р.О. нам таким не кажется потому, что это наша правда: США будут в состоянии сбивать наши ракеты, а мы и их нет, и они станут доминирующей страной на земном шарике. Ну да, станут. И еще как станут, они этого и добиваются. И кто им это может запретить? Уж не мы ли, всю жизнь грезящие о мировом господстве? Можно провести референдум у нас и у них. У нас 140 млн. голосов против П.Р.О., у них в два раза больше за. Мы в меньшинстве, но никого это не волнует, потому что двойные стандарты - одна из важнейших черт человеческой психики. И двойные стандарты имеют отношение не только к политике, они всюду. Я даже могу сказать вам самый главный двойной стандарт. Надеюсь, вы не удивитесь, если по-настоящему поразмыслите над тем, что двойные стандарты у себя самого это нормально, а вот у других - плохо.
   "Не судите, да не судимы будете..." Это действительно самая сложная для исполнения заповедь, потому что она противоречит самой природе человека. Куда легче не украсть, не убить и не прелюбодействовать. Правда, у Иисуса "...всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействует с нею в сердце своем." Тоже сложно воздержаться от подобного греха. Если вы хотите оценить поступок другого, поставьте себя на его место, плюс включите самые низменные качества и чувства: подлость, страх, желание выгоды с наименьшими затратами. Увидите, каждый человек (и государство тоже) действуют, по своему мнению, "правильно".
   А я, хоть и понял, что и я сам полон двойных стандартов, вовсе не собираюсь с ними бороться, ибо, пусть я искореню их в себе, но у других они останутся. Может кто-то и заметит мою кристальную честность, но не пройдет много времени, как меня просто на просто сожрут. Двойные стандарты - это одновременно превосходное орудие как защиты, так и нападения. И лично я осведомлен о его наличии у всех окружающих, и посему, я имею преимущество. Если некто осудит чей-то нехороший с его точки зрения поступок, то из того не следует с необходимостью, что этот некто не поступит также подло в отношении меня.
  
   * * *
  
   От: nikolay@prokuratura.ru Кому: lenochka1984@narod.ru
   Тема: Re: Привет! Как дела?
  
   > В субботу, до обеда, пойду в теннис поиграю, потом быстро домой. Хочу посмотреть, как
> Марат Сафин будет играть. Такой душка!!!
  
   Очень мило! ;-) Завидую тебе! Очень сильно. Преклоняюсь перед людьми, у которых есть страстное увлечение. Наверно, занятно быть основательно подкованным в какой-то области, я прав? Все эти фанатские сайты, чаты, гостевые книги. Блин, я этого всего лишен. Ну, разбираюсь слегка в компьютерах, футболе, праве, философии, психологии, литературе, музыке, телевизор смотрю, в кино хожу. И всё равно, в компании с истинными профи в одной из этих областей я скучен. Я не могу поведать им ничего нового. Вот, тебе, например, я могу кое-чего рассказать про Московское "Динамо": кто сейчас играет и прочее. А что я скажу человеку, который наизусть помнит всю футбольную статистику с тридцатых годов? Ну, скажу: "Помнишь Адамаса Соломоновича Голодца? Классная оборона при нем была." Он мне в ответ: "Это, конечно, да, если рассматривать последние десять лет. А если взять тысяча девятьсот лохматый год, когда в защите играли такие мастера, как бла-бла-бла и соотношение забитых и пропущенных мячей было N против N-12 у Ереванского "Арарата"..." Фанаты конкретных людей (актеров, музыкантов) вообще меня умиляют.
   А мне лень в глубину одной области вдаваться. Узнаю всё так, без напряга, в процессе обыденной жизни. Причем, заметил за собой, что, как нарочно, то, что целенаправленно пытаюсь запомнить (например, из учебника перед экзаменом), запоминается кое-как и вылетает из головы через неделю, а вот всякая фигня застревает в мозгах надолго. Кто чего из знакомых сказал и в каких обстоятельствах, например. Или смотрел фильм по ТВ, началась реклама, и я переключился на НТВ. Там у Гордона рассказывали, как доказали, что муравьи умеют считать до пяти. На всю жизнь запомнил, теперь могу сам доказать.
   Иногда думаю, а не завести ли мне морских свинок и заниматься ими, скрещивать, разводить. Знал бы, какие у них породы, чего они жрут, как за ними ухаживать, какие у них болезни. Отыскал бы единомышленников, менялись бы с ними свинами-производителями. Только боюсь, что через месяц я перестану за этими зверями какашки убирать, а еще через месяц - кормить.
   Единственное, чем я действительно увлекаюсь, это самоедство. Да, да, да! Вот уж обожаю себя по полочкам разложить. И когда я это осознал, то у меня, как у фанаток группы "Иванушки Интернейшнл", появилось, чем развлечься, когда делать уж совсем нечего. Даже кумир есть: я сам! Я от себя тащусь! Только никому не интересно, что у меня внутри творится, а если б и интересовало, то никому бы ничего не сказал. Обойдутся!
   Ну, и кому я нужен, такой универсал, знающий кучу всякой ненужной ерунды? Куда приложиться, если вдаваться в подробности лень? Эх, Леночка, рыбка моя, во власть хочу! Моя голубая мечта. Покомандовал бы я всеми этими знатоками. В теннис играть не умею, но Сафиным бы покомандовал. Вот это прелесть! Лепота.
  
   В ответ на это письмо Колян через четыре дня получил свежее послание от lenochka1984@narod.ru, состоящее из полной цитаты его же последнего сообщения и надписи внизу: "Понятно! ;-) "
   - Ну, и чего тебе, корова тупая, понятно?! Это тебе, дурила, четыре дня понадобилось, чтоб одиннадцать символов набить? Сука, бля! Я ж тебе душу излил, а ты, мль... Хоть вопрос бы какой задала для приличия. Ну спасибо, спасибо... Чего б тебе написать-то? Послать тебя, что ль? Ладно... - проговорил сам себе Колян, глядя в монитор.
   Колян в теле письма оставил свои старые размышления, перецитированные по второму разу, леночкино "Понятно! ;-) " и внизу дописал "Да уж!"
   - Хе, неблагодарная скотина! Чего ж ты мне, интересно, на это ответишь? "Точно"? Нда, эпистолярный жанр сдох!
  
  
   Глава VII. Теория в действии.
  

Поистине, человек — это грязный поток. Надо быть морем, чтобы принять в себя грязный поток и не сделаться нечистым.

Фридрих Ницше, "Так говорил Заратустра".

  
   - Чего-то Ванятку давно не видно. Чем он там занимается?- спросил Пашок Коляна.
   - Не знаю. Не звонит, и я ему не звоню. Вроде не ссорились. Так, общих дел у нас нет. Он, кажись, на работу устроился, развлекаться ему некогда. Де-ло-вой стал. А я без него нормально обхожусь. Тоже заботы всё какие-то.
   Колян и Пашок стояли у выхода из метро "...ская" и ждали свою общую подругу Татьяну. Ждали уже долго. Пашок встретил ее на днях на улице и предложил попить пивка, на что Танечка резво согласилась. Колян представлял себе всю эту ситуацию следующим образом: Пашок хотел сыграть на эффекте "долгой разлуки" и, по возможности, сблизиться с подругой детства с туманными перспективами настоящего замута. А Коляна он позвал, чтобы оттенить себя, всего такого спортивного, атлетичного и модного. Если б с Танечкой ничего не вышло, то Пашку было бы наплевать, так как пообщаться с красивой бабой - тоже неплохое занятие. А Коляну было по барабану с кем накачаться пивом. Он согласился на этот поход, чтоб разбавить скучные выходные и посмотреть на работу специалиста по раскручиванию девиц. Чего хотела Таня, Коляну было доподлинно не ясно. Наверное, ничего особенного, как и всегда, когда ей ничего не хотелось, но кучи всяких коктейлей и пицц сваливались сами собой на нее, и она, не будь дурой, этим пользовалась. Однако, на сей раз Колян оказался не прав.
   - Колян, а чего бы тебе с Танькой не замутить? - спросил Пашок. - Знатная ведь телка.
   - Кхм! Чего, смеешься что ли? Конечно знатная, да еще и породистая. Я ее не потяну.
   - Да ладно тебе прибедняться! Тебе ж не жениться на ней! Навешай ей лапши на уши, а я помогу. Забыл, как сам в среду орал, что ты создан специально для решения неординарных проблем? Вот решай! Дано: качественная чикса с запросами, не шлюха; а также децл денег в кармане. Задача сверхсложная, как раз для такого супергения, как ты. Ха-ха! Используй свою психологию.
   - Психология у меня только в книжках действует, а насчет неординарных проблем... это я всегда пожалуйста! Хе-хе! Только совращение девиц - это бытовая задача, требующая жизненного опыта соответствующего профиля, которого у меня нет. Конечно, можно было бы разработать какой-нибудь мощный план действий, зная, что ей нравится, что не нравится. Давить на соответствующие точки. Предварительно мозговой шторм бы провел. Короче, всё, что вы в своей путяге по организации бизнеса проходите, то бы в ход пошло. Но исходных данных маловато и научного приворота никак не получится. У меня, во всяком случае. Я о ней не знаю ни черта, а фристайл гнать, как ты, мне не дано. Блин!
   Пашок ничего не ответил, только посмотрел на часы, а Колян продолжил:
   - А я вчера пьяный домой днем явился и лег полежать. Чего-то гнусно на душе было, и мысли какие-то дурные в башку лезли, и, благодаря бухлу, эти мысли прям четко так в картинки перед глазами превращались. Как назло, вместо голых баб приглючился мне ты и одна подруга из института. Тоже понтовая девчонка. Не Танька, конечно, но зато соображающая. И вот вы где-то вдвоем стоите, и мужик (не пойму, кто это) мне говорит: "Выбирай, кто из них двоих должен умереть." Это уже сон пошел, но соображаю я ясно, и, как на самом деле я бухой, так и там тоже. То есть, не то, чтобы бухой, а такой же отважный, как когда выпью. Ну, я подумал, что это, типа, я выбирать должен? Вы объективно одинаково заслуживаете жизни, независимо от моего отношения к вам. Короче, не хочу брать на себя такую ответственность. Думаю, сейчас кинусь на этого мужика. Пускай, лучше убьет меня тем, чем он вас собирался чикать. А ни фига не получилось, потому что я сам в той ситуации как бы не имел тела, как будто вы в телевизоре находились, и я никак повлиять физически ни на что не могу. А чувствую, что выбирать обязательно надо. Тогда я говорю тебе и девчонке: "Может вы сами решите?" Но вы оба умирать не хотите и смотрите на меня. Я никак не могу выбрать. Сразу представляю себе, что близкие погибшего меня на британский флаг порвут. Всё это дело по телеку обсосут. Общество разделится, и одна половина при встрече со мной на улице возжелает мне разбить морду либо за то, что я бросил на убой беззащитную девушку, либо за то, что подставил одного из лучших друзей ради бабы. Безвыходная ситуация получается. По ходу, заснул я основательно, и пошел пьяный кошмар. В общем, я был в панике, а момент, когда следовало уже тыкнуть пальцем в кого-нибудь, приближался. И тут я вспомнил про свой метод принятия решений - свободу. Я почувствовал себя свободным от всех этих родственников и общественного мнения, осознал все выгоды и понял, что это страшная, страшная, страшная свобода!
   - Ну так, чего там в итоге-то стало? В конце-то концов мы с тобой нажрались в честь моего освобождения или нет? - Пашок потерял нить "сюжета", ничего не понимал про свободу и хотел, наконец, узнать, спас его Колян или нет.
   - Да, я выбрать не успел. Проснулся потный весь, как урод, и полчаса еще отходил. - Колян всё наврал. Свобода указала ему на женское прелести, которые ему бы наверняка достались в качестве суперприза за выбор, положительный для обладательницы этих самых прелестей. Да, он польстился на них, как последняя сволочь. Он стал настолько свободным, что возможно только в пьяном сне, и забил даже на дружбу. Он забил и на всё общество, где дружба считается большой ценностью, и остался один на один со своими животными желаниями удовлетворить свои животные потребности, что испытать при этом животные удовольствия. Головка выбрала самку - голова отправила Пашка на казнь. И только после выбора Колян проснулся весь мокрый, да еще и рыдающий. До этого он чувствовал себя свободным по мелочам, а на этот раз он на миг ощутил глубокую свободу и понял, что она суть зло. Зло для других, но настоящее зло. Чтобы быть действительно свободным, надо положить на все моральные устои общества и даже, наверное, покинуть это общество, так как оно вышвырнет тебя из себя. Колян не мог решиться на это, да и никакой традиционно воспитанный человек не отважился бы. Вот так! Свобода по мелочам полезна, но приходится кое-кем жертвовать. Способ принятия решений, при котором руководствуешься исключительно собственными потребностями и максимально возможными удовольствиями в каждом случае, который абсолютно эффективен, имеет К.П.Д. равный ста процентам, означает, что придется жертвовать всеми.
   И тут из круглого вестибюля метро вышла та самая, с нетерпением ожидаемая, Танюша. (Описывать ее мне лень, просто скажу, что красивая, из тех, что, сидя напротив вас в вагоне подземки, делают дорогу менее скучной.) Танечка решила искупить свое опоздание на сорок минут роскошной улыбкой и буквально осветила ей всё окружающее пространство. Она с инициативой подставила щеку под небрежный поцелуй Пашка. Колян же протянул ей руку нарочно ладонью вверх. Таня не поняла глубокого замысла и вцепилась в кисть, как для рукопожатия. Колян же хотел выпендриться и поцеловать ручку. Он это собственно и проделал, но ему пришлось преодолеть напряжение мышц согнутой в локте руки девушки, что бы поднести ее к губам. В общем, получилось неловко, но весело. Танечка засияла еще ярче. Колян снова подтвердил свой имидж "милого и забавного" (шута, короче), от которого он тщетно пытался избавиться.
   Танечка между делом заявила, что она к ним ненадолго, и примерно через час ей надо будет уехать. Благо, у метро располагались несколько открытых летних кафе, и не надо было тратить время на поиски места, чтобы посидеть. Все втроем расселись за деревянным столом на деревянных лавках. Первой села Танечка, Пашок рядом с ней. Коляну ничего не оставалось делать, как разместиться напротив них. Тут же подлетела озлобленная девушка в униформе, которая не столько выполняла функции официантки, сколько прогоняла со скамеек незадачливых граждан, которые наивно полагали, что сидеть разрешено на халяву, ничего не заказывая. И хотя девушке в привлекательной униформе, Пашок дал распоряжение принести пива и фисташек, официантка гнев на милость не сменила. На клиентов ей было плевать - ей хотелось домой.
   Пашок, как истинный ветеран эротического фронта, еще не успел приземлить ягодицы на лавку, а уже принялся нести милую чепуху о том, где кто работает или учится, кого он видел из общих знакомых, припомнил какую-то идиотскую, но смешную историю. Чтоб чем-то занять Коляна, обменялся с ним парой шуточных наездов. Танечка слушала его с открытым ртом. А Пашок заливался, как соловей, от него просто водопадом струилась положительная энергия. Речь сопровождалась широкими жестами, которые обычно заканчивались незначительными прикосновениями то к унизанным множеством колец изящным пальчикам Тани, то к обнаженному острому локотку (она сняла пиджак и осталась в облегающей майке), и однажды Пашок сотворил "саечку за испуг", что, естественно, ему было простительно. Как не простить такого кампанейского мачо? Колян взглядом чертил треугольник, в углах которого находились чуть прищуренные от смеха глаза Танечки, ее же обтянутые тонкой белой тканью аккуратные груди и непрестанно мелькающие руки Пашка. Танечка совсем позабыла про свое пиво и только ласкала длинным темно-бордовым ногтем грани пузатой пол-литровой кружки, стоявшей на столе. Она уже не сводила глаз с Пашка, демонстрируя правильный профиль Коляну, и, полностью завороженная, трогала кончиком языка свою нижнюю обильно накрашенную губку. В особо забавных местах пашиной пурги она задирала голову к потолку и смеялась с закрытыми глазами.
   Коляну всё это не нравилось. Он хотел заглотить свой пенистый напиток несколькими основательными глотками так, чтобы ледяная жидкость прошла рот, глотку и остудила жаркую утробу, не успев потерять заряд свежести. А этого он сделать не мог. Танечка свое пиво за отведенный час точно не добьет, да и Пашок, пожалуй, тоже, если не прекратит свое непрерывное словоизвержение. А брать дополнительную кружку, пока у остальных еще есть, как-то неудобно, едва ли лучше, чем сидеть без пива вообще, как дурак. И не хотелось тратить лишние деньги, если через час они с Пашком возьмут бутылочного пива в два раза дешевле, засядут в каком-нибудь живописном зеленом дворике со статуей лося или пионерки и развалятся там на точно такой же деревянной лавке. Вот и приходилось бедному Коляну экономно хлебать постепенно нагревающееся пиво маленькими глотками, как горячий чай. Противно. А Пашок в это время рассказывал про некую знакомую со смешной прической, сравнивая ее с довольно неплохими прямыми волосами средней длины у Татьяны. Как бы в подтверждение превосходства шевелюры Танечки, он абсолютно невинным движением указательного пальца заправил выбившуюся прядь обратно за сплошь проколотое ушко своей собеседницы. Она сказала: "Спасибо!" - и еще сильнее захихикала.
   Сквозь дымку легкую заметил я невольно
   И девственных ланит и шеи белизну.
   Счастливец! Видел я локон своевольный,
   Родных кудрей покинувший волну!..
   И чего я так ее ненавижу с самого начала? Завидую? Кому? Ей? Пашку? Или тому, кто всей этой красотой располагает и именно к кому в объятия она попадет через час? Всем, всем, всем. А ей тем более! А-а-а! (Колян издал беззвучный вопль.) Ну, чего ты такая счастливая, а я лузер? Почему я умею перемножать в уме трехзначные числа и знаю, чем отличается сложносочиненное предложение от сложноподчиненного, и при этом несчастлив, а она без всех моих достоинств просто наслаждается жизнью? Эй, я так тоже хочу! Я не хочу быть таким гигантом мысли. Я хочу быть попсовой девчонкой! Даже хочу быть животным. Кто может быть счастливее льва, который только что сожрал зебру, принесенную львицей, поимел эту львицу и лежит в теньке, переваривает мясо? А ветерок мух отгоняет... Ах! Меняю разум на счастье! Мне разум счастья не дает! Надо где-нибудь записать. Колян случайно сфокусировал взгляд на примечательной груди Танечки. В данный момент она колыхалась от очередной шутки Пашка. Да, с такими сиськами не пропадешь! Половину своего IQ отдам за такие сиськи для себя. Ладно, Колян, харэ беситься! Рамки, рамки, рамки. Пора выходить за рамки. Не суди строго окружающих, мой сладкий, не все же такие добрые, умные, честные, справедливые, как я. О, это тоже надо записать. У-у, как же я полюбил тебя, Танечка. Ути-пути! Тварь ты красивая!
   Чтобы окончательно разобраться в своих отношениях к Танечке, Колян вынул из заднего кармана кусок бумаги в клетку с написанными от руки установками. Влажность в кармане была значительной, поэтому бумажка потрепалась, и синие чернила просветились на другую ее сторону. А вот ее содержание:
   "Я - С.М." (СуперМозг. Колян шифровал кое-какие фразы ради экономии места, и, чтоб особо любопытные личности не могли покопаться в глубинах его души в случае перехвата бумажки)
   "Срал я на всех." (Колян пытался развить из себя эгоистичного подонка. Получалось плохо.)
   "Никто меня не стоит." (И даже это не помогало.)
   "Я свободен!"
   "Я торчу от жизни! Н.И.З.В.Н." (Настоящему индейцу завсегда везде ништяк! Жив, здоров, с голода не пухнешь? Значит, всё ништяк! Что тебе еще надо? Наслаждайся тем, что есть. А вся эта бытовая суета и возня человеческого стада и их проблемы ниже тебя. Они бараны, ты орел. С высоты интересно наблюдать, как бараны бодают друг друга.)
   Колян развернул сложенную вчетверо бумажку и машинально, не читая, пробежался глазами по строчкам. Он давно всё знал наизусть. Танечка мгновенно заметила, что она перестала быть центром вселенной, и не все взгляды прикованы к ней. Она впервые обратилась к Коляну:
   - Что это у тебя? Можно посмотреть? - Танечка невинно протянула обнаженную руку с подогнутыми мизинцем и безымянным пальцами, будто вопрос о том, что ей дозволено читать любые бумажки, решается одним этим жестом.
   - А можно я не покажу? - первые минус-очки пошли на счет Коляна. - Я тут одной даме показал, так она мне ее вернула, швырнув в морду.
   - Ну, чего у него там такое? - обратилась Таня уже Пашку.
   - А он на психологии заморочился. Автотренинг что ли какой-то, не знаю точно, - ответил тот.
   - Хм, психология, автотренинг... Рефрейминг - это тоже оттуда?
   - Да, да. Сублимация, интероризация, фрустрация - куча слов умных, все из психологии. Можно в случае чего эрудицией блеснуть, - ответил Колян. Танечка не поняла наезда и решила, что Колян просто умничает. А Колян упивался своим сарказмом, и бумажка, свернутая в узкую полоску, бегала меж пальцев, как четки.
   Пашок давно позабыл свои слова у выхода из метро. Он был под чарами своей соседки и вступился за нее:
   - Да ладно тебе! Колян, дай посмотреть. Чего тебя, убудет что ли?
   Колян развернул потрепанный клочок и передал его через стол. Чувствуя, что статус доминирующего самца в стае уплывает от него, Пашок затараторил:
   - Колян вообще большой оригинал! Давеча шлялись по Манежке, и пристала к нам какая-то баба с социологическим опросом. Колян стал ей отвечать на вопросы и был такой... э... что-то типа, как вы бы себя сами охарактеризовали? Да. И чего ты ей сказал?
   - Колян, от кого хочешь, убежит и, кого хочешь, догонит.
   - Да, так и сказал: "От кого хочешь, убежит и, кого хочешь, догонит." Баба не стала записывать.
   Таня отвлеклась от бумажки, не успев разглядеть, что там сказано, и опять смотрела в рот Пашку. Несмотря на то, что описанный "подвиг" совершил Колян, очки доброжелательности пошли в копилку рассказчика. Напротив Коляна за столом опять сидел огромный горилла-самец с седой спиной и грудью - настоящий, уверенный в себе лидер стаи.
   Когда он замолк, Таня вернулась к установкам Коляна. Что значит "Я - С.М.", она, ясное дело, не поняла. "Срал я на всех" и "Никто меня не стоит". Опаньки! Во-первых, неприличное слово, а, во-вторых, это противоречит тому, что говорили родители, учителя и по телеку. Эгоизм и неуважение к окружающим - плохо! Это общеизвестно. Танечка сразу встала в один ряд с тетями-ведущими ток-шоу "Принцип Домино" - квинтэссенции общественной морали. ("У нас же прямой эфир! Нас же смотрят дети! Кудах-тах-тах!") Кстати, об этой программе я могу судить, ибо посматриваю ее частенько. И вам советую. Если повезет, то гости передачи начнут грызться между собой. О! Раздвиньте свои рамки и увидите чужие. Представляете, признать себя проигравшим в словесной баталии и облажаться на всю страну? Не дай Бог! Вот и выдумывает каждый спорщик в оперативном режиме неопровержимые доказательства, которые для оппонента ровно ничего не значат, так как у того самого в запасе куча своих убойных аргументов. Морально побеждает тот, чью сторону займут благопристойные Елена Ханга и ее европеоидная коллега. Извините, не знаю Ф.И.О. (А она, между прочим, ничего, изящная такая, следит за собой, умница.) Надпись плохая, следовательно, ее написал плохой человек. Разбираться нечего! Приговор обжалованию не подлежит! Сделать такое умозаключение Танечке помогли те негативные очки на счету Коляна. А будь он в плюсе, последовал бы милый заинтересованный взгляд из-под длинных ресниц и ряд вопросов, вроде: "А что это за раздел психологии?", "Ну как, помогает по жизни?", а также "Я тоже так хочу!"
   - Чушь какая-то! - выговорила Танечка. - По-моему, так высоко ставить себя просто неприлично! У тебя, Коленька, болезненно высокое самомнение. Боюсь, тебе будет сложно добиться чего-то в жизни, если ты не изменишь свое отношение к людям. Они просто отвергнут тебя!
   - Эх, Танечка, свет моей жизни, огонь моих чресел. (Пашок подпрыгнул на месте, но Колян оставался спокоен. От чего-то он считал, что Таня понятия не имеет, что такое "чресла". Да и всё равно ему было, что подумает о нем сие милое создание. Он пошел в атаку.) Пожалуй, не стану вдаваться в подробности, почему не стоит отождествлять то, что написано на бумаге, с тем, что у меня действительно в голове. Подумай, детка, зачем бы мне всё это писать, если я и без подсказки такой-сякой подлый эгоист? В общем, ты не правильно всё поняла. Может быть, когда-нибудь потом я объясню тебе, в чем дело. Когда ты остынешь. А сейчас тебе хорошее воспитание глаза застилает и уши затыкает.
   - Разве плохо быть воспитанной?
   - Разумеется, хорошо! Я бы сказал, восхитительно! Такие люди, как ты, достигают успеха в жизни в процессе эволюции, а такие отморозки, как я, только с помощью революции. К счастью для закультуренного большинства, эволюция идет всегда, а из ряда вон выходящие события, которые я называю революциями, у каждого отдельного человека встречаются не часто. Надеюсь, на моем веку что-нибудь такое произойдет, и я влезу наверх. А строить карьеру на основе получения каждого следующего повышения чисто благодаря выслуге лет и прилежному исполнению своих рутинных обязанностей... это, увольте, не для меня. Мне скучно.
   - А насчет того, что я не схожусь с другими людьми, - продолжал Колян, - то это тоже твое заблуждение. Если представить характер человека как объемную геометрическую фигуру, то каждый является неповторимым телом со свойственными только ему одному выступами и углублениями. Так вот, идеально сходятся только те люди, у которых под каждый выступ партнера есть свое углубление, и наоборот. А еще прекрасно сходятся простые и плоские фигуры, типа двух кубов. Главная проблема и плоских, и многогранных личностей - это то, что их характеры сделаны из железа, и они не в состоянии их изменять. И вот, ты утверждаешь, что эгоисту сложнее сходиться с людьми. Не знаю, какого эгоиста ты имеешь ввиду, но точно не из числа самых умных. Настоящему эгоисту нужно только то, что выгодно ему, а иметь тесные отношения со множеством окружающих лиц - сплошная польза. Так почему бы не стать человеком-пластилином и по собственному желанию не подстраиваться к выступам и впадинам людей вокруг? Кстати, это сложно, но возможно. Я к этому стремлюсь. Я сам себе хозяин и леплю свой характер, как мне вздумается. Точнее нет. Характер у меня, пожалуй, остается неизменным, но своим поведением, словами, жестами - чем угодно я могу тебе доказать, что у меня другой характер, именно тот, что идеально подходит к твоему. Осталось дело за малым: узнать все шероховатости твоей натуры, но это легко устанавливается опытным путем, а также с помощью показаний третьих лиц. И, кстати, о психологии. Существует куча классификаций личности, и ни в одной из них нет места человеку-пластилину, потому что, например, я почитал про соционику и определил, что я, допустим, интуитивно-логический интроверт... В общем, я им был, пока не прочитал про характерные черты этого типа. Там все подробно описано: все хорошие и отрицательные стороны. И если я осознаю свои отрицательные стороны, то почему бы мне не исправиться? Я же, как уже говорил, сам себе хозяин и, следовательно, уже не подхожу под определение интуитивно-логического интроверта. Дикси. Извини, что загрузил.
   Бля, Колян! Ебать тебя в сраку! Зачем я ей всё это говорю? Дурак, мы и так с тобой уже в пролете! Или есть еще надежда на хорошие отношения в будущем? Точняк через час забудет все обиды. Э-э-эх, батяня, речь не о ней, а о тебе, придурок! На хрен ты ее учишь? Всё равно это ей по жизни не поможет. Она только подумает своими обыкновенными мозгами, что ты, лапочка, умничаешь. "Он думает, что мозг его интеллектом полон и говорит он только о себе одном..." Давай, мерзавец, не унижайся! Насри на нее! Она тебя не стоит. Ты свободен! Хоть раз забей на свою проклятую доброту и сделай все как надо.
   - Коль, не знаю, какое ты на меня хотел произвести впечатление, но у тебя ничего не получилось. Лучше забудем этот разговор, - она снова взглянула в установки. - А что значит, "Я свободен"?
   - Сейчас узнаешь, - Колян взял со стола уже ополовиненную кружку пива и допил ее такими глотками, которыми хотелось с самого начала. Пашок вновь поспешил о себе напомнить:
   - Тань, приготовься! Колян - любитель всякие штуки выкидывать.
   Ну ты-то куда лезешь, друг сердечный? Продался, падла! Ладно-ладно! А ведь я тебя понимаю. Мизерный шанс у тебя есть. И ты им упиваешься. Прощаю, развлекайся!
   Танечка приоткрыла рот в полуулыбке, готовая засмеяться в любой момент. Колян отставил пустую кружку и поднялся. Он заговорщески поманил пальцем Танечку, чтобы она наклонилась к нему поближе, затем перегнулся через стол и бесцеремонно оперся о ее мягкое плечо, причем так грубо, как не позволил бы себе сделать в обычных обстоятельствах не только по отношению к девушке, но и по отношению к в доску своему Ванятке. Танечка не сопротивлялась. Тогда Колян наклонился к ее головке, вдохнул сладкий запах, исходивший от ее волос, и в самое ухо громко и раздельно проговорил:
   - А пошла-ка ты на хуй!
   Спустя секунду, когда Колян выпрямился, Танечка всё еще улыбалась. Ее мозг переклинило, программа в голове сбилась. Она всё еще ждала, что должно произойти нечто прикольное.
   Колян не стал неуклюже протискиваться между лавкой и столом к выходу. Вместо этого, он встал на лавку и прошелся прямо по ней. Через плечо он бросил Пашку: "Желаю приятно провести время!" Шагая к метро, он ни разу не оглянулся. В голове у него отчего-то играл гимн Лиги Чемпионов. Ему было так радостно, что хотелось исполнить какой-нибудь жест, вроде того, который делают футболисты, забившие гол. Однако, удержался. А оперный женский голос в голове орал: "Я свободен!"
  
  
   Эпилог.
  

Смерть - это то, что бывает с другими.

Группа "Кирпичи", "с другими".

Многие умирают слишком поздно, а некоторые — слишком рано.

Ещё странно звучит учение: "умри вовремя!"

Умри вовремя — так учит Заратустра.

Фридрих Ницше, "Так говорил Заратустра".

   О-о-ох! Бляха-муха! Сколько ж можно пить? Зачем я напился? Может бросить? Не-а! Ха-ха-ха! Придурок! Слабо! Тиха! Шагаем домой, придем, баиньки ляжем и в отруб. Немного осталось. Дом, дом, дом. Вон и ты. Какой же ты красивый! Не, Колян, в каком же классном доме ты, дебил, живешь! А блевать не буду? А ты, мудила, вспоминай об этом больше! Значит сейчас где-то два, да? Спать всего пять часов... хреново! Понедельник, бля-а-а...Не-на-ви-жу! Сраная неделя. Тупая, блин! Чо делать-то? Надоело всё! Встряска нужна, а то зациклился по жизни. Где ж взять встряску-то? Поссать что ли? Не, в пизду, до дома дойду. Всё! Подъезд родной. Так, а это чо за лохи у моего модного подъезда тусуются? Ну-ка... Уау! Разбой! Еба-а-ать ту Люсю! Ага, встряска тебе, накаркал. Вы хотели пати? Нет вопросов, нате! Бля, бля, бля, бля! Решайся. Шанс. Проблема по мне. Чо так трясет-то?! Не трясись, Колька, прорвемся! Иди! Не бзди! Зато раком никогда не заболеешь! И спидом. И аденомой простаты. Иду домой, типа. Успокойся, бля! Пора дергать смерть за усы. Иду-иду, иду-иду. Надо вписаться меж ними. А если этот, со стволом, наоборот отбивается? А-а-а! По хую! Уже поздно! Так живее буду. Сука! Стра-а-ашно! Встану между ними...
   - Никуда я не пойду, понятно? Ага! И даже не собираюсь твои тупые угрозы воспринимать... Вот что, парниш, у меня такая в жизни черная полоса, что ты своей пулей мне вряд ли хуже сделаешь... А ты-то хули стоишь, блядь? Уходи отсюда, ёб твою мать! Ради тебя стараюсь! Давай, ёпт, быстрее! Ну?!..
   - Я не псих, понял? И не ужрался! Захотел и вступился! Не твоего ума дело!..
   - А вот и не отойду! Чего, падла, не ожидал, что не все твоей пукалки боятся? Миронова ни ножи, ни пули не берут!.. Да не обойдешь ты меня, не пробуй. Сука, бля, ну хули ты вылупился, чеши отсюда, я тебя закрою...
   Э-э-эй, чо, прешь на меня? Ну и отойду назад. За шкиряк не схватить, урод!
   - Да мне по барабану стрельнешь ты или нет, ясно? Ты взял на себя ответственность. Ты баран из стада, а я стою над вами всеми, поэтому я заранее победил... Да-а? Что ты говоришь-то? Если ты опустишь ствол, то я тебя изуродую и буду победителем. А если ты меня убьешь, то я всё равно выиграю, потому что в загробную жизнь не верю, и с твоим выстрелом наступит всему полный конец фильма, и будет мне всё по хую. Я не успею понять, что я труп. И мне не придется решать кучу накопившихся сраных проблем. А это мудило в кепке, которое сзади меня стоит и всё никак не допрет, что отсюда рвать когти надо, видать тебя знает, и как только палить начнешь, из ступора выйдет и слиняет, сейчас же всех ментов в округе на уши поставит. Вон уже на стене блики от мигалки. Чо не оборачиваешься посмотреть? Ссышь меня? Прально! Мама! Хоть бы не додумался по яйцам стрелять. Лучше смерть! Кому я нужен без яиц? Колян, куда ты ввязался? Ну? Хмырь уже в себя приходит. Действуй, крошка! Жизнь прошла не зря! Теперь хочется жить! А-а-а! Трезвею! Господи, помози! Детям будет, что рассказать. Ну, пошел на него. И не плачь, как баба!
   - Короче, мне этот театр надоел. Я иду побеждать, и мне всё равно, каким способом ты проиграешь.
   Колян победил.
  
   Послесловие.
  
   Вот и всё сочинение! Бился над ним восемь месяцев. Сейчас закончу и, чего дальше делать, ума не приложу. Думаю, пришло время пожинать лавры. А ведь сначала я хотел лишь кратко изложить свои взгляды на жизнь. Черт, начинается новая жизнь! Представляю, как посыпятся предъявы, дескать, что ты, Костик, столько злых правил придумал в своей книге, а сам по ним не живешь? А ну вас на фиг! То, что Гумберт драл Лолиту в хвост и гриву, не значит, что Набоков был педофил. Я просто хочу денег и славы. Причем, лучше много славы и мало денег, чем много денег и мало славы. Тогда какой-нибудь чувак прочитает "Людей, которые думали слишком много" в интернете, встретит меня случайно на улице и скажет: "Братан, ты просто открыл мне глаза на эту долбаную жизнь! Давай я тебе пивка поставлю! Какой сорт ты уважаешь?" Вот в этом, я вам скажу, и кроется мое счастье! И еще. Желаю, чтоб у меня была толпа юных, податливых фанаток. В меру юных, естественно. Торжественно клянусь, что на первой своей поклоннице женюсь, на фиг! Хотя, с другой стороны, "не клянись вовсе: ни небом, потому что оно Престол Божий; ни землею, потому что она подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя; ни головою твоей не клянись, потому что не сможешь ни одного волоса сделать белым или черным". А! Как я? Где вы найдете сейчас двадцатилетнего холостяка, который вам цитирует От Матфея Святое Благовествование и Фридриха Ницше? Дамочки, не зевайте! Ловите момент! Да, и забыл сказать... действительным признанием моего таланта, будет экранизация книги. Я специально не давал описания внешности Коли Миронова, ибо, когда начинал писать книгу, думал, что в послесловии напишу в заключении, типа, в главной роли вижу только Сергея Бодрова Мл., а Ваняткой будет Сухоруков в парике. К сожалению, теперь это не смешно.
   И чуть не забыл! Для тех, кто в танке. Компьютерная игра "Doom" тут совершенно не причем.
   В заключение приведу список людей, заставивших меня призадуматься и сделать выводы, легшие в основу книги. Выражаю им искреннюю благодарностью.
   Алексей Зубанов
   Олег "Зубы" Ветров
   Саня "Guy" Гайнулин (раз)
   Герман Дементьев.
   Саня Денисов (два) Между прочим, обещал отпечатать первый бумажный экземпляр.
   Саня Зданович (три)
   Кирилл Жильцов
   Галя Кузнецова
   Наталья Кутьина
   Людмила, Наталья и Наталья 2 из Moscow Eagle Express. Фамилий не знал никогда.
   Саня Мамонов (четыре)
   Сергей Папков
   Антон Рогозин
   Саня "Редин" Редин (пять)
   Шурик Щекутьев (шесть)
   Чего Маш, обидно, что в списке не значишься? Хе-хе! Не переживай, солнышко, я не забыл тебя! Маше Мищенко особые благодарности! Почему особые? Спроси, авось отвечу. Во всяком случае, будет тема для разговора.
   Ох, милые читатели! Никак не могу распрощаться с вами. Даю последний бесплатный совет. Хотите быть такими умными, как я? Окружайте себя Александрами и смотрите шоу для интеллектуалов "Гордон", и всё будет ништяк!
  

Конец.

Константин Папков

4 апреля 2002 - 24 ноября 2002

Москва - Малино - Москва

  
  
  
   43
  
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Шенгальц "Земля обреченная" Д.Удовиченко "Эффект искажения" Е.Малиновская "Черное солнце победы.Тени" А.Морголь "Арсенал эволюции" И.Михалков "Нибиру.Пробуждение" О.Верещагин, А.Ефимов "Хрустальное яблоко" Н.Воронков "Неправильное привидение" П.Корнев "Пятно" А.Левицкий "Нашествие.Москва-2016" В.Рощин "Боевые дельфины" А.Петровский "Завещание оборотня" Ю.Иванович "Миры доставки-2.Дорога между звезд" А.Колентьев "Жизненное пространство" Ю.Зонис "Инквизитор и нимфа" О.Демченко "Прими свою тень" А.Спесивцев "Казак из будущего.Нужен нам берег турецкий" В.Яценко "Бог одержимых" А.Сухов "Пламенный путь" В.Проскурин "Эти бессмертные" Ш.Врочек "Танго железного сердца" Д.Казаков "Герой высшего качества" В.Молотов "Урал атакует" А.Афанасьев "Год колючей проволоки" С.Давыдов "Чароплет" М.Князев "Полный набор-2.Месть темной эльфийки" В.Зыков "Во имя потерянных душ" Ю.Фирсанова "Божий промысел по контракту" И.Эльтеррус, Е.Белецкая "Утро Черных Звезд" М.Михеев "Дальний рейд"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"