Тоненькой струйкой свет пробивался между тяжелыми плотными портьерами. Ей нравился полумрак в спальне по утрам, а шторы создавали ощущение защищенности-оторванности от шума, яркости и непредсказуемости растянувшегося за окном города. Еще чуть-чуть, и вся эта лихорадочная стремительная круговерть снова ворвется в сознание, заставив сердце отбивать бешеный ритм, а пока...
Мерцающий - то ярче, то бледнее - непоседливый забияка-лучик замер на кровати, притаился. Ольга протянула руку - лучик плавно перетек в ладонь. Улыбнулась ему: "Привет, дружок! Пора вставать?" Подумав мгновение, лучик согласно мигнул и окончательно пропал. Набежала тучка, наверное.
Сладко, как кошка, потянувшись, Ольга затем вдруг резво вскочила: "Действительно, пора!" Главред наверняка уже ждет с докладом, и только то, что формально сегодняшний день еще считается командировочным, не позволяет ему ворваться наглой трелью звонка в ее хрупкий утренний мир.
Но как все-таки хорошо дома! После утомительной командировки - в непогоду и "Тьмутаракань", после бесконечных интервью с новым губернатором "Тьмутаракани" и его "командой", перемежавшихся почти непрерывными фуршетами и "шашлыками", солнце и тишина, и даже пустой холодильник создавали сказочно умиротворенное состояние. И усталость пропала, и плохое самочувствие: она еле ввалилась вчера в свою квартиру. Кое-как побросала, раздеваясь, вещи, забралась в горячую ванну и чуть не уснула там! Перебравшись в постель, мгновенно отключилась.
А сегодня! Энергия так и бурлит, хочется бегать, прыгать и даже... хохотать! И наконец, показать главреду статью, практически готовую, итог злополучной командировки. Давно она себя так хорошо не чувствовала!
Встряхнув головой - по плечам рассыпалась копна каштановых волос - Ольга подошла к зеркалу. "Вот что значит хорошее настроение: даже начавшиеся было собираться в уголках глаз морщинки и то разгладились! И кожа - "пэрсик", как сказал бы Алик Мувтян из отдела рекламы. Или это дорогущий крем, приобретенный перед уездом и, судя по аннотации, обещавший немедленное и безвозвратное омолаживание, дал-таки эффект?" Оля провела ладонями по лбу, щекам; улыбнулась еще раз, теперь своему отражению: "Наверное, все вместе!". Подмигнула: "Еще повоюем". И, окрыленная увиденным в зеркале, отправилась в душ.
Игнорируя лифт, вприпрыжку, удивляясь себе ("как девчонка"!) сбежала по ступенькам, открыла подъездную дверь . Свет, гвалт; вперемешку снующие люди и машины...Ожидаемый и неожиданно еще более хаотичный, чем обычно, мир ворвался в ее жизнь. Да, собственно, он никуда и не исчезал. Так, на время замирал.
Ольга шла по городу, легко и знакомо лавируя между торопливыми прохожими и замеревшими перед тротуарами авто. До редакции было недалеко - полчаса пешком, и она наслаждалась дивным солнечным днем, теплым ласковым ветерком, почти летним; едва уловимыми ароматами неярких городских цветов на клумбах. "Какой замечательный у нас город!" "И люди...такие юные, красивые...Как много у нас молодежи, оказывается!".
Действительно, то ли по велению ее приподнятого настроения, то ли искрящегося солнцем дня, улицы кишели молодыми людьми и детьми. Пожилые, дряблые старики и даже, так сказать, люди "в возрасте", ей почти не встречались. "Ну, правильно, на кого обращаешь внимание? На "молодость, здоровье, красоту", - рассудительно объяснила себе Ольга. И хотя лица многих девушек и парней казались озабоченными, смотреть на них все равно было приятно: светлые, здоровые. Бодрая походка, стройные фигуры, не тронутые еще тленом "семейного уюта". А забот у всех сейчас невпроворот, и молодежь не исключение.
Вот, стайкой, пробежали девчонки - на высоченных каблуках, а ножки в щиколотках тонкие совсем, того и гляди обломаются! "У мам, наверное, стащили, или у старших сестер"- усмехнулась понимающе Ольга. Вот на перекрестке группа тинейджеров почему-то в офисных костюмах, некоторые с портмоне и при галстуках, а тощие шеи смешно выглядывают из великоватых воротов. Да и сами костюмы сидят мешковато, как будто с чужого плеча. Недоуменно оглянувшись еще раз на них, Ольга поспешила через дорогу: зеленый свет. Краем глаза отметила в шикарной спортивной машине, на месте водителя, молоденького паренька, почти подростка. Недовольно поджала губы: "Золотая молодежь"! Права-то, интересно, есть? Или родители в качестве подарка с машиной вместе подарили? Из-за таких и аварии..." Словно услышав ее брюзжание, представитель "золотой молодежи", еле выждав включение красного, с ходу "взял рысью " и был таков.
Пожав плечами, молодая женщина завернула в переулок, и уже через несколько шагов была около парадного входа в серое, немного вычурное, здание. Здесь находилась редколлегия их, пусть не самого известного, но "имеющего стабильный контингент читателей и рейтинг", как любил говаривать главред, журнала, пишущего про всякую всячину. Пройдя через турникет, чуть не столкнулась с вихрастым молоденьким пареньком, отдаленно ей кого-то напомнившим. Уже отойдя, поняла на кого похож: на системотехника Игоря Савочкина, только тот солиднее, с уже образовавшимся небольшим брюшком и неизменной "трехдневной" щетиной. "Не думала, что у Игоря уже такой взрослый сын. А может, это брат?" - вяло подумала Оля: Игорь ее не интересовал.
Третий этаж. В длинном коридоре с выстроившимися шеренгой одинаковыми буковыми дверями около одной из них увидела стильную темноволосую девушку, что-то лихорадочно разыскивающую в необъятно-модной сумке. Вот, нашла: девушка вытащила маленькое зеркальце ( что же еще могло быть?) и внимательно-придирчиво осматривала свое лицо.
- Люба, это ты? - узнала, наконец, подходя, Ольга.- Слушай, шикарно выглядишь! Светишься просто, и ... помолодела! Твоя командировка тебе на пользу пошла, - добавила немного завистливо. ( Любе - Любовь Петровне для почти всех других - "звезде" их маленького творческого коллектива , а также лелейной и давней мечте шефа, досталась командировка в Крым. Что на ней, женщине, неуклонно входящей в "бальзаковский возраст", явно отразилось в лучшую сторону ).
- А может, ты того, влюбилась? Ну, море, солнце, "курортно-командировочный" роман? - игриво добавила Ольга.
Люба, не ответив, как-то странно на нее взглянула, и бочком-бочком, вдоль стены, пошла прочь.
Ольга изумленно посмотрела ей вслед: "Ничего себе! Наша острословка Люба, и промолчала! Наверное, я неожиданно попала в самое темечко! - И воодушевленная этим открытием, страстно желая тут же поделиться с миром, Ольга открыла дверь в кабинет отдела новостей.
Громкие голоса и возбуждение, слышавшиеся даже за дверью, тут же стихли, едва она зашла.
На нее внимательно - так, что Ольга даже поежилась, настолько пристальными были взгляды - смотрели несколько подростков и один, совсем маленький, мальчик.
Несколько мгновений стояла такая тишина, что за раскрытым окном слышен был играющий с ветвями деревьев ветер. Непонятно откуда взявшиеся дети, почему-то казавшиеся до боли знакомыми, откровенно и придирчиво разглядывали ее.
Ольга, уже ощущая некоторую странность происходящего сегодняшним утром, тоже молчала.
- Ну, что скажите, Ольга Николаевна? - ломающимся баском спросил один из подростков . - Любовь Петровну видели? Говорили с ней? Или, может, сами уже "дошли"?
- Ну да, как же, "дошла"...Наверное, все утро радовалась, что такая молодая и красивая, - тоненьким голосом противно хихикнул самый младший мальчишка.
- Что проис-ходит? Вы - кто? - запинаясь, спросила Ольга.
- Да вы присядьте, Ольга Николаевна, - заботливо взял ее под руку один из подростков, с черным чубом и смоляными глазами, как две капли похожий на старшего сына Алика Мувтяна. - Вы присядьте, а мы...мы попытаемся вам объяснить...насколько сами понимаем.
И следующие полчаса Оля завороженно слушала, как "сын" Алика сухо и четко (похоже, уже не в первый раз) объяснял причины ее приподнятого утреннего настроения и исчезнувших морщин.
Ольга слушала, но не слышала. Точнее, не осознавала, что происходит, потому как в голове это просто не укладывалось. Какие-то отдельные точечные мысли...фразы.
"Англия и Япония...эксперименты с клеткой...регенерация...омолаживание организма... закрытый центр...что-то произошло...авария...очаги спонтанного омолаживания...распространение по всему миру. Человечество на краю гибели".
Она слушала и во все глаза смотрела на ребят. "Ага. Задиристый даже на вид крепыш - ведущий постоянной спортивной рубрики Стас. Тощий "ботаник" с серьезными глазами - это умница Саша Капустин. Задорная девчонка с озорными глазами - секретарша Сонечка, а эта, подстриженная "под мальчика", с капризным ртом - зам главного Ада Львовна. А вот и сам главный редактор их журнала, всеми уважаемый Дмитрий Павлович - невысокий пухлый мальчик с огненно-рыжей шевелюрой, торчащей во все стороны". "Где же его знаменитая лысина?- чуть не рассмеялась .
- Она еще и улыбается! Мо-ло-дец! Любовь Петровну, так ту сразу повело - встрял опять "мальчишка", как оказалось теперь, Сева Ветров, самый молодой из их отдела.
- Да не поняла она еще, в чем дело, - авторитетно заявила маленькая Ада Львовна. - Или у нее, наоборот, защитная реакция организма, невротическая, разумеется.
- Но, - Оля растерянно еще раз окинула всех взглядом, - Надо что -то делать?
- Ну, что я говорю? - победно посмотрела на всех Ада Львовна. - Ничегошеньки-то она не поняла.- Повернулась снова к Ольге:
- Мы умираем, девочка. Ты только вчера прилетела, а уже помолодела лет на десять. Чтобы в таких, как мы, превратиться, понадобиться дня три.
- Мы умираем, - повторила она опять тихо, - потому что, начало жизни, куда мы, судя по всему, движемся, одновременно и конец. Все одно - не жизнь.
- Человечество, наконец, реализовала "мечту идиота": возвращение молодости, - истерично хохотнул Дмитрий Павлович.- Уж не знаю, какие такие "молодильные яблоки" они там создали - информации мало, даже точное расположение этого треклятого центра не дают - но только процесс вышел из под контроля.
- На французском канале пустили слух, что это газ, якобы, стимулирующий регенерацию клетки, - задумчиво добавил Стас.
- Но неужели ничего нельзя сделать?- взорвалась Ольга. - Уехать ...вот, я же была в...
- Поздно, везде все то же, только с разной степенью интенсивности, - устало проговорил Саша и включил телевизор. - Смотри. - Передал ей пульт.
Ольга жадно вслушивалась в русскую и иностранную речь (благо, знание языков позволяло), вглядывалась в тревожные юные лица дикторов, лишь глаза которых- глаза людей, повидавших на своем веку - выдавали их возраст.
Китай: быстрым вибрирующим голосом темноволосая скуластая девочка передает о начавшейся панике. Штаты: вихрастый мальчик с растерянной виноватой улыбкой сообщает, что тестирование чудодейственной вакцины, о которой сообщалось два часа назад, результатов не дало. Новосибирск: в студии группа молодых людей, но еще не детей (вероятно, ученые)вяло и умно уговаривают население не поддаваться панике. Они что-нибудь придумают. Япония: совсем кроха, еле слова выговаривает, только повторяет бесконечно по-английски: "Кто-нибудь...любой человек...где-бы ни находился...идею... как остановить процесс...огромное вознаграждение..."
- Британия уже сутки не показывает, - задумчиво произнес Саша, прервав ее клацанье по кнопкам пульта.
Ольга в изнеможении откинулась на спинку стула. Подумав, порылась в сумке и вытащила мобильный телефон: на его крышечке было зеркало.