Пашкин Владимир Владимирович: другие произведения.

Final Fear

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    2017 г. В Питсбурге, находящимся на севере Германии, произошёл мощный энергетический взрыв огромной силы, испепеливший население всего города, а также вызвавший падение преждевременных осадков и сильное понижение температуры. Для того, чтобы выяснить причину взрыва и понять, что это был за взрыв, был отправлен отряд "Браво". Но скоро вертолёт сбивают и он терпит крушение посреди города. С того самого момента и начинаются неудачи, ставящие крест на выполнении операции и жизни всех членов отряда.

  --------------------------------------------------------------------------------
  
  Дополнительные пояснения к Final Fear
  * Главные герои: Питер.
  * Второстепенные герои: Игорь, Максимилиан, Роуч, Властелин, Шрёдингер, Дарквий, Остер Хагент, Капитан, Вальтер, Лиар.
  * Пояснения: "Хантер" - вымышленный крупно-калиберный пистолет с магазином на 8 патронов; Mauser c96 "Redwolf"- вымышленная модификация mauser c96, которая отличается от обычного mauser c96 длинным дулом в 30см и более вместимым магазином; Mp5 "Fobos" - вымышленная модификация МР5, которая отличается от обычного МР5 лишь наличием интегрированного коллиматорного прицела и немного увеличенным магазином; МР 40 DF- вымышленная модификация немецкого пистолета-пулемёта времён второй мировой войны, отличается от обычного МР 40 более низким разбросом пуль, немного сниженной скорострельностью и наличием лазерных целеуказателей.
  * Способ подачи сюжета: большая часть повествования ведётся от первого лица (за исключением дополнительной главы-пролога), постепенно в конце многих глав добавлены вырезки из писем Властелина, адресованных разным людям. В этих вырезках указаны многие сюжетные детали, объясняющие некоторые детали (Например кто нанял наёмников или кто устроил катастрофу).
  
  UPD: Делю всё повествование на два блока. Изначально хотел сделать продолжение, но потом передумал, совмещу всё в два блока.
  Глава 1-1: Добро пожаловать в Питсбург
  Я более чем уверен, что многие из вас не раз задавались этими сомнительными вопросами: 'Кто всё это начал?'
  Кто виноват в том, что все ваши родственники мертвы? Кто виноват в том, что ваши дома лежат в руинах? Кто виноват в том, что ваши города разрушены и давно уже превратились в кладбища? Кто виноват в том, что всё вокруг разом остановилось? Конечно, я могу ответить вам на этот вопрос.
  Если вы хотите услышать из моих уст пафосные речи о виновнике всего этого, то напрасно вообще начали меня слушать. Думаю, вас позабавит ответ, что во всём виноват я.
  Да, всё верно! Это я виновник того, что ваш яркий зелёный мир скатился в эту тёмную коричневую помойку, состоящую из трупов и руин. Хотите убить меня? Хотите наказать меня за это? Так приходите, я вас жду! Я жду своего убийцу! Но дорога до меня будет сложна: болота, знаете ли, опасное место в моё время. Я здесь, приходите! Я лежу на ржавой панцирной койке, среди кусков сгнившего матраса. Ржавые пружины кровати намертво спаялись с моим телом, спаялись с моими органами, окутали собою всю мою разорванную плоть. Вся кожа иссохла и потрескалась, а по телу моему давно уже течёт чёрная кровь. Может, я мёртв? Нет, я вижу краем глаза потрёпанную комнату, где я нахожусь. Я могу мыслить, а значит я существую... А, соответственно, и живу. Я живу вопреки всему, что должно было меня убить.
  Но что я вижу? Невидимый, но вместе с тем нестерпимо яркий и такой манящий... Он сочился из каждой едва живой клеточки моего тела, вырываясь наружу, накрывая собой уже не только мою комнату в доме на болотах, но и далёкие города. Листва на деревьях пожухла, коричнево-жёлтым дождём осыпалась на потрескавшийся асфальт. Стёкла окон падали на землю, разбавляя тишину своим звоном. Старая штукатурка летела с домов вниз, кирпич разрушался на глазах, пятна ржавчины появлялись на металле, электричество разом пропало, вся электроника сгорела. Города чернели от трупов людей. Умирали все: женщины, дети, мужчины, старики. Они умирали везде: в офисах за своими рабочими местами, в своих машинах на сиденьях, в своих домах на кроватях. Истошные крики пронзили тишину, и потрескавшийся холодный грязный асфальт омывался кровью тех, кто ещё минуту назад жил, строил планы на будущее, мечтал о хорошей жизни.
  В этот миг меня скрутила знакомая уже мне боль. Я попытался закричать, но крик превращался в тихий хрип. Боль. Бесконечная. Невыносимая и жгучая... Вся моя жизнь полна этой боли, полна этих страданий. Я вынужден раз за разом видеть в своей головевспоминать, как умирали тогда люди...
  Я не хотел её, жизньтакой жизни, не хотел и не ждал. Но моего желания никто не спросил. Я не в силах прекратить свою жизньсвое существование: мои руки давно вросли в каркас этой ржавой койки.
  Приходите! Я вас жду! Я жду своего убийцу! Очень жду... Прошу, найдите меня! Я вас умоляю... Пока ещё остались непоражённые земли, пока ещё жива хоть какая-та то жизнь. Найдите меня... Найдите и убейте... Пожалуйста...
  
  
  ***
  
  
  POV Питера
  И так... С чего же начать мне свой рассказ... Меня зовут Питер. Я военный, служу на благо Германии,. кКак мне казалось... Времени мало, поэтому не ждите от меня откровений...
  Я и еще несколько человек были отосланы в Питсбург, где по недавним сведениям произошел какой-то аномальный взрыв. Вероятно, выживших нет. Причина взрыва неизвестна. Но мы отряд 'Браво', и наша задача - эту причину выяснить.
  2017 год. В Питсбурге, находящимся на севере Германии, произошёл мощный энергетический взрыв огромной силы, испепеливший население всего города, а также вызвавший падение преждевременных осадков и сильное понижение температуры. Для того, чтобы выяснить причину взрыва и понять, что это был за взрыв, был отправлен отряд "Браво".
  Вертолёт подлетал к месту высадки отряда: к центральной площади Питсбурга. Я приоткрыл глаза и огляделся по сторонам. Слева сидел Игорь, справа Максимилиан, а прямо перед нами сидел и что-то бормотал Роуч. На его лицо явно угадывалось беспокойство и сомнение насчёт задания, что нам дали.
  И так... Наш отряд состоял из четырёх человек:.
  Игорь, имеющий на лице причудливые закруглённые усы и громадный шрам, рассекающий плоть лицао пополам;.
  яЯ, отличающийся немного горбатеньким носом и странной походкой, которая напоминала походку голубей, но без запевания старых мотивчиков, которые я любил частенько напевать, сидя в очереди или в больнице, где я был частым гостем; .
  Максимилиан, который выглядел в "гражданской жизни" как типичный офисный работник, однако таковым он не был, т.к.: татуировка дракона на всю спину могла с лёгкостью развенчать любые подобные догадки в его сторону,. хотя Хотя были вопросы, на которые найти ответа про этого человека не получится, не "публичный" всё же он; .
  и И Роуч, ничем не примечательный человек, имеющий лишьв очки очках с большими круглыми линзами на глазах, что позволяло ему видеть намного лучше, хотя,. хорошо Хорошо зная Роуча, можно было предположить, что он сам родом из военной семьи, где все обязаны были после учёбы пойти служить своей на благо странестраны.
  Одеты мы все были одинаково: тёмный комбинезон с кучей карманов, набитыми набитых продовольствием и обоймами к оружию, бронежилет, рюкзак, нашпингованный весь припасами, т.к.так как неизвестно, как долго придётся торчать в Питсбурге. В вооружение всего отряда входили пистолеты-пулемёты Mp5 "Fobos", крупно-калиберные пистолеты "Хантер" и траншейные ножи, способные резать плоть своей жертвы как бумагу. Также в оснащении всего отряда находились серые противогазы с мощными фонарями, готовыми ослепить любого, кто подойдёт слишком близко.
  Вертолёт вышел из густого тумана и передо мною нами открылся мёртвый город: все улицы были усыпаны радиоактивным снегом; и окаменевшими трупами, застывшими в тех позах, в которых эти люди были в момент своей смерти.; н На разбитом заснеженном асфальте стоят, покрывшись инеем, побитые машины, из которых ещё веяло веет запахом гари; все окна домов были разбиты, а их обломки усыпали небольшие улицы города и маленькие квартирки. Здания были относительно целыми, за исключением сильно выделившегося здания театра, у которого обвалилась многотонная крыша, похоронившая под собой всех, кто был в тот момент в театревнутри. Хотя люди умерли мгновенно и безболезненно: их нервная система была попросту "убита" импульсом взрыва.
  Говорят, что мёртвые не разговаривают... Однако здесь, в Питсбурге, они как будто кричали... Но их уже никто не слышал. Их скривившиеся в муках лица, ошарашенные глаза и вздыбленные волосы не могли уже ни до кого донести то, что здесь произошло. Хотя, впрочем, это никому и не нужно уже было.
  Небо затягивали тёмные густые тучи, за ними почти не виднелось яркое тёплое солнце. Создавалось ощущение, как будто вот-вот начнётся ураган. Но нет, он не начинался. Прохладный ветер предательски напоминал, что за бортом вертолёта двадцать градусов ниже нуля.
  Вдруг раздался грохот, меня и всех остальных отбросило в другую сторону салона. Освещение погасло, приборные панели у пилота тоже.
  - Твою мать, мы падаем! Электроника отказала! Всем приготовиться к падению, держитесь! - заорал пилот, что было силы.
  - Сука, держи пташку, держи! - заорал в ответ Роуч, но было уже поздно.
  Винты предательски остановились, вертолёт с бешеной скоростью устремился вниз. Ещё один оглушительный грохот: хвост вертолёта влепился в крышу одного из домов. Меня и остальных снова отбросило в другую часть салона. Ремни, которыми мы были 'прицеплены' к сиденьям в салоне, просто не выдержали и оборвались. Ещё пару секунд и вертолёт встретился с плиткой площади. Нас в последний раз откинуло в другую часть салона. В глазах потемнело, тело ныло от боли. Над ухом проносились чьи-то стоны. Я медленно потерял контроль над собой, . всё Всё стихло. Всё затухло.
  Открыв глаза, я понял, что лежу на холодной заснеженной холодной плитке площади. Позади меня стоит искорёженный вертолёт. Слева сидит и в чём-то копается Роуч, который, похоже, и вытащил меня из покорёженного салона. Справа лежит мёртвое тело пилота: грудная клетка вдавлена, рёбра сломались и пробили собою лёгкие; . иИз груди торчала пара окровавленных рёбер, разорвавших плоть во время сильного удара отлетевшей в пилота приборной панели, отлетевшей в пилота. Лужа крови медленно увеличивалась под его холодным телом пилота: кровь медленно скользила по трещинам в мелкой серой плитке площади.
  Услышав шаги приближающихся Максимилиана и Игоря, я быстро поднялся на ноги.
  - Одеть противогазы! Быстро! - Заорал заорал Роуч, гладя на зашкаливающий счётчик Гейгера, - Осмотреть территорию!
  Я и все оставшиеся члены отряда послушно одели противогазы и разбежались по площади. Пробежав метров двадцать, я остановился и дальше уже медленными шашками начал перемещаться между стоящими на площади машинами. Побродив так ещё минуты две, я достал рацию.
  - Чисто! -- Крикнул сообщил яя в рацию, осматривая скучно стоящие на площади машины.
  - Чисто! - В следевслед за мной сообщил Максимилиан, двигаясь бегом по краю площади, осматривая комнаты через окна домов на противоположной улице.
  - Вижу! Я их вижу! - Громко громко крикнул в рацию Игорь, всматриваясь на в парочку силуэтов людей в тумане, медленно приближавшиеся к отрядунему.
  - Что ты видишь, ? - Растеряно растерянно спросил по рации Роуч Игоря, - Что ?!
  - К нам направляются выжившие! - Бросил бросил коротко в рацию Игорь, снял оружие с предохранителя и направил ствол в сторону приближающихся двух силуэтов на горизонте.
  - Здесь не может быть выживших! Здесь смертельный уровень радиации!
  - Они подходят, - Игорь пошёл навстречу силуэтам, - всё ближе и ближе...
  - Стоять! Игорь, твою, блядь, мать, назад! Блядь! - Роуч вскинул оружие, снял его с предохранителя и сделал предупредительный выстрел в воздух, - Отойди от них!
  - Чёрт, ! - Заорал Игорь, когда стали видны отчётливо силуэты, но было уже поздно. Силуэты быстро двинулись в его сторону и повалили на землю, сбив с ног.,
  - Ах ты дрянь! - Выбросил выбросил он фразу и выпустил треть магазина своей штурмовой винтовки в один из силуэтов.
  - Держись! - Не не выдержал я, снял с предохранителя свой пистолет-пулемёт и несколькими короткими очередями снёс голову второму силуэту.
  Силуэтами оказались "люди"... Но они не совсем уже являлись уже ими: оборванная одежда, вся кожа покрыта химическими ожогами, волосы на теле под действием радиации уже давно выпали, а цвет крови, капающей из отверстий , оставленными входомот пуль с плоть, был чёрный. Тела продолжали "жить" и после своей смерти при от взрывевзрыва, однако каким образом - неизвестно. Логично предположить, что их проще будет называть "заражёнными", т.к. ни на людей, ни на ходячие трупы они уже не похожи, на ходячие трупы они тоже не похожи. Возможно, потом станет известно, что же случилось с ними...
  А в этот момент ещё несколько заражённых выбежали из магазина напротив и набросились на лежащего на земле Игоря. Вскоре Роуч подоспел ко мне и вместе уже мы стали пытаться сократить кол-ичествово "непонятных агрессивных людей", накинувшихся на Игоря. Игорь тоже не собирался отдаваться сдаваться и начал палить из ствола по окружившим его заражённым, крича что-то неразборчивое.
  В этот момент на всю площадь обежал раздался крик Максимилиана, доносящийся с краю уо стороны музея. На Максимилиана набросилось порядка пятерых "гостей", которые тут же повалили его на землю, достали из своих карманов ножи и начали долбить плоть военного. Первые удары ножейНожи глухо вонзился вонзились в живот, поломав грудную клетку и пробив левое лёгкое. Окровавленные ошмётки летели на холодную плитку площади, кровь высвобождалась из дёргающегося в агонии тела и медленно покрывала одежду Максимилиана. Следующие удары повалились пришлись в область живота и паха. Ножи пробивали органы, зараженные стягивали кожу с окровавленного тела, медленно резали ноги, оставляя после себя глубокие кровоточащие порезы на покрасневшей кожикоже. Ножи Орудия с лёгкостью вонзались в плоть и разделывали её на тонкие кровавые кусочки, что разлетались в разные стороны, брызгая орошая кровью всё, что было рядом в тот момент. Один из заражённых вонзил нож в пах и медленно вырезал Максимилиану яйца, после чего выбросил их в сторону и принялся вынимать разорванные кишки, разматывая их и тоже выбрасывая в сторону. Ещё удар, потом ещё и ещё. За короткое время тело Максимилиана уже успели "разобрать", оставив валяться на площади скелет, на котором ещё висели в некоторых местах куски плоти, с которые которых кровь ещё стекала кровь на землю.
  В это время Игорь скинул с себя одного из заражённых, достал траншейный нож и лёгким движением руки перерезал ему горло,. сСтолб брызг крови забрызгал линзы противогаза Игоря, и ему пришлось отступить назад на пару метров, чтобы вытереть кровь с линз рукавом своего потёртого комбинезона. Голова заражённого, которому Игорь перерезал горло, податливо опустилась в сторону и осталась так виснуть, пока тело заражённого не рухнуло на землю. Я быстрыми перебежками зашёл сзади к Игорю и отволок его к Роучу, который пристреливал последнего бегущего на них заражённого.
  - Уходим, уходим! Назад! - Отдал приказ Роуч и направился к ближайшему подъезду одного из жилых домов.
  Игорь перезарядил свою пушку и направился бегом ко мне, дальше мы уже покидали бегом площадь и были рядом с тем самым подъездом, куда несколько секунд назад нырнул Роуч. На горизонте площади в тумане показалось ещё несколько силуэтов, но их никто не стал дожидаться - все мы уже заперлись в подъезде жилого дома, заперев закрыв за собой входные двери,. Мы прижавприжали их тёмной коричневой скамейкой, что валялась перевёрнутой на входе в подъезд.
  
  
  ***
  
  
  "Уверен, было бы неплохо стать чем-то большим, чем просто человек... Получить вечную жизнь, получить возможность воевать вечно - это было бы восхитительно... Вечная жизнь - это прекрасно. Атаковать своих врагов, заманивать их в ловушку,. аА затем убивать: вытаскивать им мозги из черепной коробки, протыкать копьём лёгкие, вырывать бьющееся сердце из груди, ломать позвоночник одним только ударом ноги, отрезать маленьким деткам яйца и смотреть на их страдания,. мМожно ещё пнуть в живот беременную женщину и посмотреть, как же она заревёт, зная, что плод, который она так долго носила, уже мёртв... Как же приятно видеть слышать визг детей, ярко пылающих в печах моего цеха, где совсем недавно одному из инженеров отрезало руку пилой... Как же это было красиво, когда он, брызгая во все стороны кровью, кричал, стонал, дёргался от раздирающей его боли... Я люблю смотреть на мучения и страдания других людей. Я даже помню, как один из профессоров забил вчера другого на совещании... Как он воткнул ему ручку в щёку и пробил её, как он вонзил ножницы в его поганый язык, как он вырезал ему глаза канцелярским ножом... Зачем всё это ? Зачем убивать людей ? Зачем нужны мне их трупы ? Чтобы потом создать аномалию, которая выносит высосет из их трупов кровь и подкрепит меня. Высасывание крови равносильно высасыванию души, твоя жертва становится твоей батарейкой, она заряжает тебя... Чем больше аномалия поглотит трупов - тем больше силы ты получишь... И сила адептов так заманчива... Получить власть над душами, лишь выпив кровь, слиться с их разумом, обрести их знания и узреть жизненный путь... Разве есть что-то прекраснее ? Это же просто подарок небес! Я Не не хочу делиться с кем-либо своей сущностью, своей властью, своей аномалией... Что моё, то моё. Я - это я! Я - ЭТО Я! И никто не волен диктовать мне свои условия... "
  
  
  - отрывок из письма Властелина Рудольфу, 2011 г.
  
  Глава 1-2: Чёрное солнце
  POV Питера
  
  Я открыл глаза. Смахнув пыль с перчаток, я прислонился к ближайшему открытому окну одной из квартир на втором этаже. Прислонившись кСел на пыльному пыльный подоконнику, заляпанном заляпанный какой-то грязью. Очередной раз глянул в окно: нет, никого нет... Тишина. С севера дух холодный воздух, разносящий запах свежей крови с площади по всему городу. Роуч сидел на полу у лестницы в подъезде, следя за тем, как два десятка заражённых пытаются забраться в подъезд. Питер и Игорь выламывали двери в различные квартиры в подъезде, пытаясь найти хоть что-то, что прояснит ситуацию. Однако в каждой квартире было одно и то же: тишина, один или два трупа, полный беспорядок, разбитые окна, немного снега и мороз вблизи этих самых окон.
  Прошло уже минут десять. На горизонте показалось несколько десятков силуэтов, о чём тут же доложил Игорь по рации Роучу. Когда туман прояснился, стало видно, как за высоким "человеком" к со шлемом на голове шло примерно три-четыре десятка заражённых, В чьих руках были ножи... Почему ножи ? Откуда столько заражённых ? Ответы на эти вопросы придут чуть позже...
  "Человек", идущий перед всем этим караваном, был одет в длинный плащ, свисающий до самых колен, и чёрные меховые штаны, с кучей пустых на вид карманов, усеянных позолоченными замками. Голову же полностью скрывал шлем, похожий на мотоциклетный, только полностью из металла и не имеющий никаких выходных отверстий,. оОднако острые шипы, коими шлем был усыпан - явно давали понять, что их обладатель какой-нибудь садист или мазохист. Кисти рук были закрыты перчатками из плотной тёмной ткани. На ногах были напялены тяжёлые тёмные армейские ботинки, не раз побывавшиевсе в грязи и пыли...
  Вдохнув поглубже глубоко воздух и медленно выдохнув, я вскинул оружие и, укрывшись за ближайшими листами картона, которые лежали у окна, прицелился в идущего на нас "гостя".
  Вдруг он останосился остановился и крикнул:
  - Имя мне - адепт. Что вы забыли здесь, жалкая породия пародия на "армию" ?
  - Для начала ответь, кто ты и что здесь происходит! - выкрикнул из окна квартиры на пятом этаже Игорь. В это время я уже со своей пушкой забрался на шестой этаж, тихонько выглянул из окна и прицелился в толпу, стоящую перед домом.*
  - Я - слуга и посланник властелина, своего господина. Все, кто сейчас находится на поверхности земли в том городе - заражённые. Те, чья кровь была высосана в качестве тёмной энергии, становятся слугами своего прирождённого хозяина... заражёнными. Так как их постигла такая участь, можно с уверенностью сказать, что неподалёку есть адепты, которые и повиливают повелевают заражёнными. И хотя адепты могут повиливать любой кровью в теле своих заражённыхуправлять любыми телами, их истинное желание - вполне взрослые девственники противоположного пола. Как только адепт насладится энергией крови девственника, тот станет ещё одним адептом, подчиняющимся своему искусителю. И так -, я вам достаточно сказал. Склонитесь и отдайте свои жизни во благо делу властелина. Если же нет - я уничтожу вас, - В в руках у адепта блеснула осколочная граната, - Я жду ответа!
  - Так выходит, всё, что происходит в этом городе - ваших рук дело ?
  - Не имеет значения. Вы не ответили на мой вопрос. Я требую ответа на свой вопрос, в противном случае я буду вынужден вас убить...
  - Пошёл ты! - Неожиданно неожиданно выпалил я из своих уст я и открыл огонь по адепту. Мне нНадоело слушать всю эту чушь, которую он выплёвывал из своих уст.
  Адепт, получив несколько пуль в своё худое тело, упал на покрытый трещинами асфальт... В ту же секунду прогремел взрыв на первом этаже, который снёс нахрен к чертям всю стену из подъезда на улицу. Пылью и оОбломками кирпича забросало всю лестничную клетку, где находился в тот момент Роуч. Густой слой пыли окутал всю лестничную клетку с низу в верхпролёт. Тонкие деревянные перекрытия стен не выдержали и начали обваливаться, хороня под собою треть первого этажа. Трухлявыми кусками полетела вниз штукатурка со стен, тихонько покрывая собою потрёпанный взрывом пол. Заражённые бросились через образовавшуюся дыру в стене, чтобы настигнуть военных и, возможно, выпустить им все кишки наружу.
  Отряхнувшись от пыли, Роуч вскинул свой mp5 "Fobos" и начал крыть огнём весь коридор перед собою. Судя по крикам, доносившимся из набитого пылью коридора - , Роуч в кого-то попадал. Гильзы, со звоном вылетающие из орудия в сторону, падали и отскакивали от серого бетонного пола, покрытого трещинами и маленькими кусочками белого кирпича... Вдруг пистолет-пулемёт затих: патроны в магазине закончились.
  Развернувшись, Роуч начал отступать по лестнице на второй этаж, отстреливаясь от заражённых из своего пистолета. Игорь спустился по лестнице на встречу Роучу и попытался отстрелить троих заражённых, бегущих по лестнице:. оОдному снесло голову под порывом пуль, забрызгав ближайшую стену кровью, второму прострелили торс, сокрушив его тело и заставив его замертво опуститься на ступеньки лестницы, по которой тело тут же скатилось. Третий заражённый налетел на Игоря. Нажатие на курок - глухой свист. Осечка.
  Игорь отпихнул от себя заражённого, достал траншейный нож с пояса и лёгким движением вонзился ножом в грудь заражённому. Однако тот не повалился замертво, как того хотел Игорь, он схватил Игоря за горло и отбросил от себя в сторону. Игорь переложил нож в другую руку и попытался снова одолеть заражённогопротивника. Но тот сбил с ног Игоря и достал из кармана своей рваной куртки перочинный нож, который хотел вонзить в Игоря. Но не тут то было. Игорь, заметив перочинный ножоружие у заражённого в руках, размахнулся и со всей силы вонзил нож в горло заражённомуврага. Струя темной крови из горла захлестнула комбинезон Игоря и пол вокруг, образовав немаленькую лужу тёмной крови. Голова заражённого медленно покосилась назад и тело, брызгая во все стороны горячей кровью, с грохотом упала вместе с теломо на пол. Теперь заражённый был точно мёртв, сделал вывод Игорь и скинул его тело с себя в сторону.
  Роуч, перезарядивший уже оружие, прибежал к Игорю и короткими очередями завалил ещё одного заражённого, двигавшегося с лестницы в сторону Игоря. Сам Игорь, встав с пола, перезарядил свой пистолет-пулемёт и двинулся на третий этаж вместе с Роучем. В это время я, сидя в квартире на последнем этаже дома, стрелял по заражённым, которые пытались попасть в дом через образовавшуюся дыру. Неожиданно адепт встал, хотя должен был умереть.
  Вобрав в себя воздух и стиснув зубы, я прицелился и высадил в адепта остаток магазина. Но тот даже не думал падать или умирать - он продолжал идти вперёд, как ни в чём не бывало. Вскоре я решил спуститься по лестнице навстречу Роучу и Игорю, чтобы помочь им с адептом.
  Спустившись на пару этажей вниз, я наткнулся на стрельбу Роуча и Игоря, стрелявших в толпу заражённых. Неожиданно прогремел взрыв этажом ниже и пол под ногами Роуча и Игоряребят обрушился. Пролетев метра четыре- , они оба свалились в коридор этажа ниже, где стоял адепт, держа в одной руке осколочную гранату, а в другой сверкающий кинжал, усыпанный странными иероглифами. Судя по крикам Роуча, он сломал ногу. Игорь же, будучи внешне целым, поднялся и начал стрелять в надвигающегося на них адепта. Питер Я тоже достал пистолет и тоже начал стрелять в адепта. Но пули не наносили ему особого вреда адепты, он продолжал уверено уверенн уйти вперёд на искалеченных военных.
  Адепт, подобравшись совсем близко, схватил лежачего Роуча за сломанную ногу и начал вырывать её. Нечеловеческие крики Роуча раздались по всему дому. Вскоре крики стали ещё более душераздирающими, а адепт наконец вырвал сломанную ногу из тела Роуча и бросил ногу в Игоря, который оказался забит зажатым в угле углу. и еЕму некуда было бежать от своей смерти.
  Схватив стонущего и истекающего кровью уже почти мёртвого Роуча, адепт швырнул его на разрушенную лестницу к заражённым, которые, достав из своих карманов ножи, начали их вонзать в плоть Роучу. Игорь, видя перед собою свою смерть, достал с пояса пистолет и попытался застрелиться. Но его остановил адепт, схватив за руку и сказав: "Что ? Застрелиться решил ? Ну уж нет, так легко ты не отделаешься".
  Вырвав пистолет из рук Игоря, адепт усмехнулся. Достав парочку патронов из магазина только что вырванного из рук пистолета, адепт зажал Игоря в углу и вонзил первый патрон в левый глаз Игорю. Глаз вытек. Крики опять озарили разлетелись по местностьи вокруг. Адепт, забрызганный кровью Игоря и Роуча, вставил второй патрон в правый глаз кричащего от боли Игоря. После чего адепт своим клинком пронзил паховую область Игоря. Обильная струя крови вырвалась наружу и начала заливать весь пол тёмно-красной кровью... Адепт, видя, что жертве осталось немного, перерезал Игорю горло кинжалом и бросил истекающее кровью тело на залитый свежей кровью пол.
  Питер Я снова попытался убить адепта, всадив несколько пуль из своего пистолета... Раз выстрел, два, три, четыре... Все старания напрасны: адепту не нанесён никакой вред.
  - До чего же вы, люди, упрямые... Даже видя свою смерть, вы всё ещё пытаетесь от неё убежать... - Прошипел прошипел адепт и швырнул клинок в меня.
  - Закрой пасть, мразь! - и я замолк, уклонившись от кинжала, летящего в меня.
  - Везунчик, трус... Кто ты ещё ? - Сказавсказав, адепт вынул чеку из гранаты и кинул в мою сторону, после чего развернулся спиною и стал спускаться вниз по разрушенной лестнице.
  Я, стоя над недавно образовавшейся дырой, увидел завидев летящую в него гранату, побежал прочь от неё по коридору. Граната звонко ударилась об стенку и покатилась по коридору, по которому я бежал. С сильным грохотом я ворвался в ближайшую ко мне квартиру и нырнул там в одну из комнат, чтобы укрыться от взрыва...
  Но взрыв произошёл раньше, чем я предполагал. В одно мгновенье весь коридор со стенами разрушился, погребя похоронив под собой нижний этаж, куда все обломки и падали, ломая всё на своём пути. Густое облако пыли окутало весь этаж. Пламя охватило ближайшие уцелевшие стены и стремительно стало распространяться вдоль квартиры напротив.
  Встав с пола, я обнаружил себя в заваленной наполовину гостиной какой- то небогатой квартирки... Схватив свой запылившийся пистолет-пулемёт с грязного пола, я вышел из квартиры через образовавшуюся дыру от взрыва в стене. Пыль медленно осела на пол, и перед моими глазами Питера открылся вид полностью разрушенного тёмного коридора. Свет, проникавший в коридор через дыры в стенах, озарил мне дальнейший путь.
  На моём пути стояло трое заражённых. Я вскинул свою пушку и... Огромные столбы пламени поднялись высоко до потолка. Я даже не успел выстрелить...
  Такого мощного пламени я не встречал ещё нигде. Заражённые сгорели в считаные секунды. У меня на лице не оставалось ни одного уцелевшего волоска, линзы противогаза треснули. Я не мог пошевелиться. Пламя охватило комнаты, находящиеся передо мною. Пол под ногами начал разрушаться. Позади меня показалось ещё двое заражённых. Но под их ногами тут же появилось прозрачное марево. Сухой треск электричества - и они через несколько секунд и те заражённыетакже были повалены поглощены тем адом, что творился вокруг. Пошатываясь, я добрёл до другой комнаты, где перешагнул через чей-то труп и вышел на уцелевшую часть коридора. Я испугался. Испугался так, как не пугался ещё раньше. Ведь весь этот сюрреализм показался мне настолько страшным, что единственное, что я мог сделать, как мне казалось, это бежать. Бежать туда, куда ещё не пробралось пламя, стремительно выжигающее всё вокруг.
  Я быстро, насколько это было возможно на тот момент, забежал через приоткрытую дверь в другой подъезд дома, откуда по лестнице я уже стремительно выбежал на улицу и побежал по заснеженной дороге подальше от дома, где только что погибло двое его лучших друзей. Следов адепта уже не было, он как будто исчез, забрав свою армию заражённых с собою. Я остановился и обернулся к горящему дому, который уже полностью был охвачен пламенем. Высокий столб дыма поднимался высоко в безжизненное страдающее небо.
  Что-то заболело внутри. Я опустился на холодную землю... Дикая боль заставила меня сжаться, подтянув колени к груди. В глазах темнело. Судорога скрутила моё тело, и я вытянулся на земле, раскинув руки в стороны. Боль вонзилась в моё тело, кругом всё померкло...
  
  
  ***
  
  "И поэтому другие люди - мои враги. Эти твари всегда были моими врагами... Я Наконец-то нашёл своего врага... Врага, которого буду презирать... Врага, которого буду ненавидеть. И я без промедлений начал подготовку к этой битве. Я готовился 20 долгих лет... Всё ради этого момента: энергетические взрывы, аномалия, адепты, заражённые, нацисты-психопаты,а также 20 лет подготовки - всё ради этой битвы. Чтобы люди обратили на меня внимания, погибли под моей рукой, были сожраны аномалией и отданы мне в качестве зараженных... Как же это прекрасно... Прекрасно видеть их стоны, их просьбы о пощаде... Это напоминает мне немецких женщин и детей, что насиловали советские солдаты, когда ворвались в Берлин... Они убивали и насиловали, игнорируя всякую совесть и мораль... Чем я плох ? Помню, когда мне, Властелину, в детстве подарили собачку... Миленького щеночка... Я играл с ним, любил и бережно охранял от посягательств моих одноклассников в девятом классе... Но в один прекрасный день я сильно насолил одному парню в классе. На следующий день я проснулся утром от звонка своего старого друга: его поймали мои одноклассники и избили, сказали, что скоро доберутся и до меня. В этот день я погнался в школу, чтобы надавать по морде обидчикам моего того старого друга, что был очень дорог мне.... Но вместо этого на меня напали в школе со спины и нанесли пару ударов стулом, что валялся неподалёку. Я попал в больницу. А когда вышел из больницы, узнал, что эти пидоры утопили в речке недалеко от школы моего щенка, которого поймали, когда того выгуливала моя сестра... Как же я их ненавижу, как же я ненавижу людей! Этих чёртовых лживых мразей, что только и хотят испортить всем жизнь... Будет намного лучше без них... Мир настолько стал фальшив, что почти все благодарят за ложь и обижаются на правду. Но ничего, скоро я всех уничтожу, совсем скоро... Я буду плясать на их могилах, пока будет такая возможность..."
  
  - отрывок из письма Властелина Марии, 2016 г.
  
  
  ***
  
  
  POV Питера
  Тишина. Солнце уже висит высоко в небе. А я... Я сижу тут, на влажной землел, передо мною раскинулась очередная улица этого потрёпанного города. Невысокие дома, пять-шесть этажей, маленькие магазинчики, расположившиеся на первых этажах некоторых из домов, покорёженные автомобили, стоящие посреди потрескавшейся дороги. Я достал из одного из многочисленных уцелевших накладных карманов английскую булавку и кое-как скрепил разодранный рукав своего грязного комбинезона. Пора уже куда-то идти. Встал с земли, отряхнулся от прилипшего к моей пятой точке снега, потопал вперёд. Сидеть на месте не было никакого желания. Единственный шанс выбраться отсюда - это пересечь периметр. Но для начала до него ещё надо добраться. Периметр небольшой, он опоясывает этот город и его довольно немаленькие окрестности. Возвели его тоже недавно: почти сразу после катастрофы в городе.
  Лезть в пекло боестолкновения - рискованно, а двигаться по дороге посреди улицы в неизвестность - тоже не лучший вариант. Улица, по которой я двигался, плавно изгибалась, по ходу движения всё чаще встречались осыпи, а затем посреди улицы показалось большое бетонное здание с покорёженной крышей, разбитыми окнами и массивными металлическими дверями, выходящими на улицу. Некоторые из них - плотно задраенные, другие - приоткрытые. С виду можно было предположить, что это здание какого-то завода или склада, потрёпанного временем. Слева от здания лежал на боку перевёрнутый автобус, из окон которого виднелись тела умерших там людей. Справа от здания тянулось продолжение дороги, заканчивающееся обрушенным мостом на горизонте. Любопытство взяло вверх и я проник за одну из приоткрытых дверей здания.
  Передо мной два коридора. В одном я вижу завалы из офисной мебели, а в другом коридоре начало лестничного марша, ведущего на куда-то наверх. Включив фонарь, я начал медленно красться по лестнице вверх. Я поднялся достаточно высоко. Пора бы уже обнаружиться входу в какие-либо помещения, не может же эта чёртова лестница продолжаться бесконечно, всему ведь есть предел...
  Что это? Дверь? Да неужели ? Я прислонился ухом к двери и замер, прислушался. Тишина. Распахнув дверь сильным пинком, я ввалился в какое-то тёмное помещение. Сделав ещё пару шагов, я окончательно определился с собственным местоположением. Лестница вывела меня в недостроенную кирпичную коробку, находящуюся примерно на пятом или шестом этаже. Выйдя из этой коробки, я очутился среди офисных мест. Всё таки это было офисное здание, ничего более... Везде на полу валились различные бумаги и обезображенные трупы офисных работников, которых застала катастрофа в расплох. В стенах зияли пробоины от попадания реактивных снарядов. Здесь что, проходила офисная война? В центре этого безумия был другой лестничный пролёт, огороженный чёрными металлическими перилами. На стенах неподалёку висела металлическая сетка, которая пронзала плиты перекрытия и несколько железобетонных пилона, из которых в разные стороны торчала арматура. Вдруг послышались шаги.
  Затаившись за штабелем бетонных плит, стоящих посреди очередного большого офисного помещения, я осторожно выглянул, намечая путь движения к шахте лифта, выглядывающей далеко в коридоре. Я собирался совершить перебежку, но, переведя взгляд, вдруг увидел нескольких заражённых. Раз здесь есть заражённые, значит здесь есть и тот, кто движет ими, говоря иными словами - адепт. Один из заражённых повернулся в мою сторону и заприметил меня. Я в очередной раз попался... Я тихонько вынырнул из плит и ринулся к перевёрнутому столу, лежащему на середине пути до шахты лифта. Я замер. В помещении передо мною только несколько заражённых и опылившие пригорки строительного мусора. Я вскинул свой пистолет пулемёт, снял с предохранителя и произвёл пару очередей в направлении к бегущим на меня заражённым. Первая очередь хорошенько попала одному из заражённых в голову, напрочь снеся её в сторону и залив запылившийся пол тёмной кровью. Другая же очередь ударила по двум другим заражённым, но лишь немного сбила их с ног. Они совсем близко. Я вскочил на ноги и достал свой окровавленный траншейный нож. Первый на очереди. Лёгким движением руки я вонзил нож в его горло. Струя крови обкатила меня. Тело заражённого с непонятным хрустом упало на пол. Осталось ещё один заражённый тут и ещё трое, бегущих сюда с дальнего конца офиса. Я размахнулся и вскинул обратно свою пушку, после чего скормил остатки обоймы бегущим на меня заражённым.
  Всё. Снова гробовая тишина. Никого в живых из этих ходячих рабов ни осталось. Лишь несколько их трупов, лужи крови под ними и куча сбитых гильз, валяющихся на полу под моими ногами, напоминали о случившимся. Теперь можно продолжить свои похождения. Я развернулся и побрёл в сторону двери, ведущую на какой-то металлический балкон. Немного странно видеть перед зданием, из которого я выглядывал, следы былой жизни: разрушенные здания, покинутые автомобили, обрушившийся мост на горизонте, могильники техники в конце каждой из дорог... Зря я забрёл сюда, в это здание. Переведя дыхание, я вернулся обратно в душные офисные помещения и вышел к лестничному пролёту, по которому потопал вниз. Пора уходить отсюда. Я вырубил свой фонарь, неплохо освещавший мне всё это время путь среди офисных столиков и всякого рода мусора.
  Выйдя из здания через другую дверь, я вышел к парку. Оглядываясь по сторонам, я увидел лишь мёртвую растительность, лёгкий слой снега на земле, хрупкие, обломанные ветви старых деревьев, на просеке местами встречались провалы, грунтовые воды давали о себе знать, решетчатые опоры высоковольтных линий электропередач возвышались над парком, а оборванные провода, свисающие с этих опор, напоминали свисающие плети, раскачавшиеся от ветра.
  И тут я почувствовал, как меня колотит нервная дрожь, пронзающая моё тело. Трусость? Возможно. Мне стало жутко от соприкосновения с тем, что творилось здесь во время катастрофы... Яркие вспышки, электромагнитный импульс, подохшая электроника, люди, вспыхнувшие как факела... Они были обречены... Я тряхнул головой, отгоняя наваждение.
  Некоторое время я двигался вдоль просеки. Но дорога оказалась сложней, чем можно было бы предположить. Одна из высоковольтных линий электропередач была обрушена посреди парка. Решетчатые опоры изгибались, кренясь к земле. Обходя стороной рухнувшую высоковольтную линию, я набрёл на обломки вертолёта. По всей видимости пилотов этого вертолёта застала катастрофа во время полёта и они, потеряв контроль над вертолётом, врезались в эту самую опору электропередач. Кругом трупы, одни трупы... Я вышел к краю парка и приблизился к приоткрытым покосившимся воротам. Я, предельно уставший, измотанный сначала смертью коллег, пожаром в том злополучном доме, накатившим потом рвотным приступом, а потом ещё и передрягой в офисном здании, чувствовал, что мне точно необходима хотя бы короткая передышка. Не могу же я на протяжении нескольких часов бодро передвигаться по этому склепу, называемому городом! Очередной переулок встретил меня гулкой тишиной. Останавливаться здесь посреди переулка на отдых равносильно самоубийству. Поэтому логичней всего было добраться до одиноко стоящего посреди переулка деревянного сарая, прострелить замок на его двери, войти в него и закрыть за собою дверь, подперев её ржавой металлической бочкой, стоящей в углу сарая.
  В сарае было почти пусто. Сквозь прорехи в стенах проникали косые лучики унылого дневного света, успевшего уже мне надоесть. Найдя в полумраке ещё одну бочку, я тихонько опустился на неё, чувствуя своей задницей её холод. Расстегнув крепления рюкзака, я стянул его с себя и достал счётчик Гейгера. Уровень радиации серьёзный, но не катастрофический. Всё равно здесь весь город фонит... Пить хотелось ужасно. Я достал бутылку воды из рюкзака, снял со своей потной покрасневшей головы противогаз и разом опустошил литровую бутылку воды. Обведя в очередной раз глазами помещение, я сменил фильтр у противогаза и снова напялил его. Воды больше не осталось, поэтому придётся забежать в ближайший разгромленный магазин и захватил пару литров воды. Уж лучше выпить фонящую воду, чем не пить её вообще и умереть от обезвоживания... Пора немного передохнуть, подумал я вновь про себя и прикрыл глаза.
  Проснулся я где-то через час из-за громкого скрежета металла позади себя. Вскочив с места и набросив себе на спину рюкзак, я прислонился глазом к маленькой дыре в деревянной стене сарая. И что я там увидел? Легковой автомобиль, стоящий позади сарая, медленно проваливался под асфальт. Грунтовые воды? Здесь? Что за чушь?! Хотя, кто его знает, что могло случиться здесь с природой после той катастрофы...
  Выйдя в новыми силами из барака, я устремился дальше. Выстрел. Снайпер? Фонтаны асфальта и гравия взлетали в нескольких метрах от меня - снайпер, засевший на крыше одного из домов передо мною, промахнулся. К счастью... Испытывать удачу не было никакого желания. И задаваться вопросом 'откуда здесь ещё один выживший человек?' явно не было возможности. Заскочив в подъезд четырёхэтажного дома, я с трудом перевёл дыхание. Стрельба продолжалась. Одна пуля пробела кирпичную стену возле меня, другая пуля пробила окно в паре сантиметров от меня... Нихрена себе калибр!
  Я вбежал в одну из разгромленных квартир, вышиб ногою оконную раму, выскочил во двор, где сразу же забежал, низко пригибаясь, за стоящий во дворе грузовик, который по видимому врезался в дерево и вылетел с дороги во двор... Тихонько выглянув из-за грузовика, я снова ринулся, низко пригибаясь. Но теперь уже я забежал в здание какой-то больницы. Здание больницы выглядело убого и уныло одновременно. Выбитые окна, оборванные кругом обои, выцветшая красна на стенах и дверях. По периметру больницы пару рядов различных небольших умерших деревьев, около которых кучками валялась пожелтевшая старая листва. Асфальт на внутреннем дворе больницы потрескался, в разломах белели пучки замерзшей травы.
  Эхо выстрелов снайпера звучало близко, металось по переулку. Я залез в ближайшее окно больницы, пересёк пару кабинетов, выскочил в коридор и быстро метнулся к лестнице. Преодолев несколько лестничных маршей, я добрался до выхода на крышу, сбил пинком ржавый металлический замок и открыл скрипнувшую дверь. Здесь, с крыши больницы, открывался отличный обзор на окружающие больницу жилые здания. Добежав до груды стоящих бетонных плит, я тихонько высунулся в щель одной из плит, чтобы вычислить снайпера по вспышке очередного выстрела. Но нет. Он не собирался стрелять. Может, он потерял ко мне интерес? Сомневаюсь. Найдя неподалёку от груды плит камень, я швырнул его в стоящий неподалёку металлический контейнер. Звук удара камня об металл ржавого контейнера эхом раздался на всю улицу. Так, это должно привлечь внимание снайпера... Выстрел. Вспышка на крыше здания, находящегося перед зданием больницы. Отлично, я его засёк. А пуль, тем временем, раскрошила одну из стенок ржавого контейнера, в который я и кинул булыжник... Теперь осталось каким-то образом аккуратно высунуться из под груды плит и убить того, кто находится на расстоянии в сотню метров от меня... Не уверен, что получится, но права на ошибку у меня нет. Как только я начну стрелять - снайпер поймёт, где я нахожу. И тогда я точно труп. Надеюсь, я выживу... Ради кого я вообще это делаю?! Держу пари, что если я и выберусь за периметр, то уже неся на себе смертельную дозу радиации, лучевую болезнь и пару дырок в филейной части тела...
  Я притаился. Тихонько прополз между бетонных плит и прицелился в едва видимый силуэт на крыше противоположного здания. Ну что же... Попробуем.. На счёт три... Раз... Два... Три...
  
  ***
  "Проблемы у всех возникнут, если мы будем использовать людей как пушечное мясо. Адепты подчиняют этих заражённых людей себе, а затем использую как пушечное мясо. Дёшево и сердито. Это пока что лишь эксперимент, но концепция уже готова. Представьте себе несколько десятков заражённых людей, вооружённых допустим холодным оружием. Тот, кого убил заражённый - сам становится заражённым. Их размножение бесконечно. Из одного будет два. Из двоих будет четыре. Из четырёх восемь. Из восьми шестнадцать. Из шестнадцати тридцать два. Из тридцати двух шестьдесят четыре и так далее. Это совершенное пушечное мясо. Оборона врага будет прорвана. И бой превратится в кровавую резню. Давайте также не забывать, что мои адепты практически бессмертны. Единственное, что их убьёт, так это или очень высокая температура, или очень низкая. Конечно это означает, что адепты не переживут ядерный взрыв, находясь в эпицентре, т.к. там будет слишком высокая для них температура... Но тем не менее их живучести, почти бессмертия и способностей более чем достаточно, чтобы прорвать оборону неприятеля, ворваться к нему в дом и убить всю его семью, перерезав глотку женщинам, изнасиловав и задавив детей, а оставшихся мужчин скормить собакам... Как вам такая перспектива? Лично мне она очень нравится. Я уверен в том, что Капитан успеет завершить все эксперименты и тогда мы все сможем приступить уже к испытаниям! Я жду с нетерпением криков и страданий этих мразей, называющих себя высшими плодами природы... Они падут за свои ошибки, а я... Я буду попивать коктейль, сидя на их могилах..."
  - отрывок из письма Властелина Марии, 2016 г.
  
  Глава 1-3: Встреча с давними призраками войны
  POV Питера
  Тишина, на улице падал снег. Дул прохладный ветер. По улице шёл одинокий военный: соратников нет, связи нет, патроны скоро кончатся. Впереди - неизвестность. Этим военным был я. Ветер усиливался, снега падало всё больше и больше. Я, видя настолько отвратительную холодную погоду, спустился в ближайшую станцию метро, надеясь там посидеть, отдохнуть. Войдя на станцию, первое, что удивило меня - электричество. На станции тускло горели прожектора, которых вообще не должно быть в метро. Станция сверкала красотою: сверкающий мрамор на полу и стенах, зеркала на потолке, мигающая ионовая реклама какого-то магазина одежды, двери, украшенные различными узорами... На одном из перронов стоял поезд с открытыми дверями у вагонов. В вагонах было пусто, как и на самой станции: ни чьих-та вещей, ни трупов людей... ничего нет. Кабели, ведущие к прожекторам, шли по перрону и спускались вниз на рельсы, где уже уходили далеко в темноту туннеля. Я из любопытства спрыгнул с перрона на рельсы и пошёл вслед за проводами, включив свой фонарь на противогазе, освещая путь перед собой. Туннель тянулся и тянулся... Кабелей становилось всё больше и больше: они свисали из люков на вершине туннеля, они тянулись с технических помещений, даже из неработающей вентиляционной шахты тянулись кабеля, толстые мотки проводов... Так и продолжалось, пока я не набрёл на ещё одну станцию метро, на которой освещением служило огромное кол-во ламп, свисающих с потолка.
  Посреди станции стояло двое людей (!): в чёрном кителе, противогазе, у которого линзы бликовали от обилия источников света на станции. На ногах висели тяжёлые армейские сапоги, в руках находились МР 40 DF, снабжённые лазерными целеуказателями. На спинах у них весели небольшие походные коричневые рюкзаки. На поясе располагались дымовые шашки. На левой руке у каждого из них было по красной повязке со свастикой. Эти двое стояли спиной к перрону и тихо обсуждали что-то. На станции тихо играла приятная на слух музыка... Она успокаивала, она радовала, она вселяла уверенность в себе. Я готов поспорить, что в данный момент играла композиция 'Mein kleines Herz'. Эту композицию я не спутаю ни с чем! Помню, как слушал её, когда ещё ходил в школу... А что насчёт станции, где я был? Внешним видом станция отличалась от предыдущей: пол был украшен толстым стеклом, мягко отражающим свет и успокаивающим глаза. На белых бетонных стенах висела реклама, картины, какие-то тряпки, свисающие с труб, тянущихся через всю станцию в коридор, откуда эта музыка и играла. Недолго думая я решил не рисковать и убрать со своего пути двух вооружённых людей. Подобравшись незаметно поближе, я достал пистолет, прицелился и снёс метким выстрелом одному мозги. В этот же момент второй обернулся ко мне и одним движением снял со своего оружия предохранитель. Выстрел. Второму пуля вошла в горло. Второй незнакомец в кителе замертво упал на первого, образуя небольшую "кучку". Кровь медленно вытекала из отверстий, куда вошли пули. Кровь текла по коже, потом переходила на китель, лилась уже по нему и вскоре капала на заплёванный пол перрона. Шум, издаваемый выстрелами был достаточен, чтобы все, кто был на станции - услышали его. Поэтому было даже бесполезно пытаться убрать трупы с середины перрона - лужи крови всё равно привлекут внимание. Я быстро забрался с рельс на перрон и пробежал до трупов. Там я выбросил свой пистолет-пулемёт из-за нехватки к нему патронов и вооружился "новеньким" МР 40 DF, набрав к нему четыре полных магазина, которые быстрыми движениями снял с трупов. Также я решил взять с трупов по одному воздушному фильтру для противогаза, кто его знает, сколько мне ещё здесь находиться... Спрятавшись за стенкой, я сменил у своего противогаза воздушный фильтр и решил направиться туда, откуда была слышна приятная слуху музыка.
  Пройдя по коридору с зелёными стенами и красным длинным ковром, скоро я очутился в небольшом тёмном помещении, откуда вело пару коридоров. По стенам коридоров бежали ржавые трубы, старые кабели. Освещало всё это уродство едва работающий мощный прожектор, стоящий напротив одного из коридоров. На деревянном полу коридоров расположился мелкий мусор: лоскутки зелёной ткани, раздавленные сигареты, обёртки из-под фаст-фуда, что продавался раньше в городе до того, как случилась эта катастрофа. Один коридор вёл в очередную тёмную техническую комнату, а второй коридор вёл в хорошо освещённый зал. По стенам зала весели яркие зелёные длинные старые тряпки, пол был украшен красивой дорогой плиткой, украшенной рисунками оборотней. Посреди зала стояли красочные белые коллоны. Весь зал был покрашен в белые цвета и был выполнен в античном стиле. На потолке располагались зеркала, искусственно увеличивающие объём сверкающего чистотою и белизной зала. На полу были постелены красные ковры, с изображениями львов и орлов. На самой дальней стене зала находилась приоткрытая дверь, которая выводила в очередной коридор. Казалось, что это целая подземная утопия, находившаяся на одной из бывших станций метрополитена. Зал был набит людьми, которых Питер уже встретил на перроне. Но один человек отличался. Он стоял перед всеми и вещал красочные пафосные речи, не проявляя никаких эмоций. Он был необычным. Шредингер - старый нацистский офицер, стоящий перед всеми. Немного растрепанные пепельные волосы не старили его, высокая фигура его в офицерском пальто внушала неловкий страх и уважение. Тем не менее, когда первое впечатление проходило и представлялась возможность узнать его лучше, то в глазах его украдкой можно было поймать и искорки ребячества, и сдержанную веселость, которая иногда проявлялась в его действиях. Когда он доставал и начинал раскуривать трубку,его умудренное опытом лицо посещала задумчивая размеренная легкая улыбка. Длинный тёмно-зелёный плащ, свисающий до самого пола, почти полностью прикрывал серые плотные штаны с кучей полу-пустых карманов. На голове весел белый полу-прозрачный противогаз, за которым можно было полностью разглядеть лицо своего владельца. На руках висели плотные серые перчатки, на поясе жн слева и справа висело по одному Mauser c96 "Redwolf", чьи стволы свисали до колен. Из опознавательных знаков на странном человеке были только орлы Вермахта, расположенные как нашивка на широких плечах плаща.
  Переведя дыхание, я короткими тихими шагами направился к кучку больших деревянных ящиков, что стояли у входа в зал. Моего присутствия никто не заметил. Решив и дальше не выдавать своего присутствия, я спрятался в одном из тех ящиков, накрывшись сверху какой-то плотной, дурно пахнувшей, тряпкой.
  Я сидел в ящике, отдыхал, переводил дыхание, наслаждался красивой музыкой, которая играла из громкоговорителей в зале.
  - Мы этого так долго ждали... Эта будущая война закончится полным истреблением низших рас или крахом нашей империи. Не в меньшей степени мы были настроены возобновить борьбу за очищение этого мира от всякой мрази. И здесь мы также не ограничились одной лишь теорией. Трудно себе даже представить, в какой основательной чистке нуждалась мир до того, как мы занялись ею несколько лет назад! Однако, очищение - длительный процесс, требующий продолжения. Господа, вы пойдёте за мной на скорую войну ? Господа, готовы ли вы доверить мне свои жизни и идти со мной до самого конца ? Готовы ли вы, господа ? *Закончил свою речь Шрёдингер, после чего обратил свой взор на стоящих перед ним солдат*
  - Seig Heil! Seig Heil! *дружно закричали солдаты и возвели свои правые руки кверху, навстречу солнцу*
  - Тогда слушайте сюда! Совсем скоро мы двинемся прочь отсюда. Мы покинем нашу базу, что стала нашим домом последние одиннадцать лет. Мы двинемся из зоны заражения, вызванного испытанием нашей бомбы. Наша цель: соединиться с двумя другими группами, что будут ждать нас в лесу в сотне километров отсюда.
  Забывшись, сколько уже сижу в этом ящике, я заснул.
  Не долго продолжалась пустота, куда я окунулся... Вот уже и снег... Холодный и тяжёлый белый снег, мешающий бегу, мешающий кричать, мешающий смотреть в даль. Холодный ледяной воздух... Разрывающий на части легкие воздух, безжалостно душащий, раздирающий кожу на теле. Ветер...Цепляющийся за волосы и одежду встречный ветер, пытается остановить, преградить путь ревущей стеной из морозной пыли. Тело слабеет, бег начал переходить в шаг. Боль... Тупая, но все такая же безжалостная во всем теле и колющая обмерзающие руки и лицо. Сердце бьётся всё слабее и слабее. Тело уже не идёт, тело ползёт. Ползёт из последних сил. Ползёт до разведённого костра впереди. Последние силы покидают тело, оно падает в снег. Ещё десять метров и можно было бы уже согреться у спасительного костра... Но нет. Сил больше не осталось. Тело медленно разрушается, душа угасает, сердце останавливается. В глазах туман, ноющая боль не отпускает мозг... Нервная система затухает, умирает. Холод окутал труп, одиноко лежащий в снегу посреди заснеженного леса... Костёр потух... Он так и не принёс никакой пользы в этот мир... Он просто жил, пока его тело не убил холод в лесу... Ещё немного, и он бы мог спастись... Но нет, смерть настигла его намного раньше... Позади остались лишь бесцельно прожитые дни того, кто не приложил свои руки ни к чему в этой жизни: он не стремился к самосовершенствованию, он не стремился к знаниям. Он жил одним днём. И умер, не оставив после себя никакого следа... Это всё бред, что душа после смерти куда-то. Нет, она никуда после смерти не попадает. Душа (или сознание, или разум - называйте это как хотите) после смерти исчезает. Единственное, что ждёт нас после смерти - это пустота. А теперь... Теперь пора проснуться.
  Открыв глаза, я не услышал уже бодрящей слух музыки. Прославленные речи того офицера тоже стихли. Сначала трое людей оттащили одну коробку по коридору в ещё работающий грузовой лифт. Потом ещё трое утащили второй ящик. Потом и третий ящик, где я и спрятался. Ящик, в котором я сидел, накрыли крышкой и забили несколькими гвоздями сверху. Моё тело, от долгого нахождения здесь, в ящике, сильно болело, каждое моё движение давалось мне с большим трудом. Я прильнул к стенкам ящика, забеспокоился и попытался понять, что происходит. Глянув в маленькую щель в ящике, я увидел, как ящик со мною несут в грузовой лифт, на котором мои "носильщики" поднялись на поверхность. В городе уже стемнело, был вечер. Повсюду лил голубой свет прожекторов, установленных на улице. Ящик вынесли из лифта и поставили в грузовик к другим ящикам. Грузовик стоял посреди жилого квартала. Если быть точным, то этот грузовик был частью автомобильной колоны, состоявшей из нескольких грузовиков, пары джипов и трёх бронетранспортёров. Вся техника имела зеленоватую окраску и отличалась друг от друга порядковыми номерами, расположенными по сторонам транспортного средства. В грузовик с ящиками поставили ещё пару ящиков, закрепили их и все разошлись по машинам. Вскоре автомобильная колона двинулась в неизвестном направлении по улицам города. Из разговоров, доносящихся из кабины грузовика, стало понятно, что тот энергетический взрыв устроили эти нацисты, потому что им приказал их "главный", а именно - офицер Шрёдингер. По всей видимости это именно он так необычно выглядел в том самом зале. А сам офицер подчиняется какому-то человеку, по прозвищу "властелин", который "держит этого офицера и адептов за яйца".
  Грузовики продолжали ехать по улицам ночного мёртвого и заснеженного города. Скоро колонна начала проходить через импровизированный блок-пост около старой полуразрушенной гостинице. На каждом шагу этого маленького клочка земли были оборудованы пулеметные гнезда,и даже в нишах на стенах, уходивших на 5 метров вверх, были установлены позиции снайперов. Ничто живое не в силах пересечь незамеченно границу этой станции. Тем не менее никто не стал обыскивать ящики в одном из грузовиков.
  Ночью этот город играл совсем иными красками: красивое ночное небо и луна, освещавшая ночью город, так и манили... Манили ещё раз закрыть глаза и уснуть... Нет, нельзя сейчас спать. Необходимо быть готовым к непредвиденным обстоятельствам, ведь неизвестно, куда движется это колонна...
  Время шло. Грузовики всё ещё продолжали ехать по шоссе, но уже за пределами Питсбурга. Слева и справа от шоссе проходил густой лес. Движение колонны продолжалось, пока вдруг на горизонте не прогремела яркая вспышка и все не остановились. Трое людей выпрыгнуло из грузовика, стоящего позади грузовика с ящиками, и побежали куда-то вперёд колоны. Послышались выстрелы, крики. Потом опять всё затихло. Тут вперёд пробежало ещё несколько людей, послышался мат, доносящийся откуда-то, после чего один из грузовиков взорвался. Пламя охватило ещё пару грузовиков, откуда начали выбегать люди. Всю местность вокруг начал затягивать белый густой туман. Опять начались выстрелы. Потом стало понятно, по чему палили люди. Справа показались люди из того самого зала, слева пара десятков солдат в бронекостюмах синего цвета с орлами в виде опознавательного знака. Я не выдержал, выбил пинками крышку ящика, в котором сидел и выбрался наружу. Выпрыгнув из грузовика, я осознал, что нахожусь примерно в километре от города, где всё и случилось. Кругом раскидывались заснеженные белые поля с мелкими вкраплениями деревьев.
  Вскинув оружие, я еле-еле, с болью в спине, отошёл на середину дороги и начал палить по одному из солдат в синей форме. Никто из людей, стоящих недалеко от меня, не обратил на меня никакого внимания. Все были заняты куда большей опасностью - "неизвестными солдатами" в синей форме. Бронетранспортёры продолжали стрелять по точкам, где засели неизвестные мне солдаты. Кто-то крикнул, что у тех гранатомёты... Через секунды один из бронетранспортёров взорвался яркой вспышкой и пламя перебросилось на джип, стоящий недалеко... Обломки и искры охватили местность вокруг. Очередь, очередь, перезарядка. Очередь, очередь, осечка. Примерно так проходили первые мои минуты на свежем воздухе этой ночью. Неизвестных противников оказалось не 20, не 30, а куда больше... Прогремел неподалёку ещё один взрыв. Кровавые ошмётки забрызгали и так уже окровавленный мой комбинезон. Время шло. Мучительно долго шло. На горизонте полыхал огонь, казалось, что весь город охвачен огнём. Но и здесь, на дороге посреди полей было не лучше. Ещё взрыв, оторванные конечности очередных тел разбросались по дороге, которая уже во всех местах было залита десятками литров крови. Повсюду валялись мёртвые тела с простреленной плоть. У кого-то оторвало руку, кому оторвало ногу. Лишь выстрелы заглушали крики и стоны раненных и умирающих. Кто-то пустился в рукопашную, кто-то кого-то застрелил... В этом мессиве уже нельзя было кого-то распознать. Оставшиеся три грузовика и один бронетранспортёр вспыхнули пламенем, взорвались. Всё вокруг полыхало огнём, всё вокруг было залито кровью, всё вокруг было закидано чьими-та разорванными телами и обломками от полыхающих уже трансортных средств. Едкий дым под свист пуль окутал дорогу сильнее тумана, что был давным-давно на площади...
  Скоро всё закончилось, меня оглушило взрывом ближайшего транспортника и дальше я уже ничего не видел и не слышал, что происходило вокруг...
  
  
  ***
  
  "Помнишь, ты спрашивала: кто же такой этот офицер Шрёдингер ? Я отвечаю тебе, дорогая моя: это молчаливый германский офицер, который был предан своему делу и погиб в Германии в 1945 году при защите Рейхстага. Он был награждён железным крестом, он сражался как зверь. Разве есть лучше кандидат на должность командующего этими нацистами-психопатами, что обосновали свою базу под землёй в одном из городов ? Сейчас они тихо сидят и готовят для меня энергетические бомбы, которые бы взрывались и наводили кучу бы шуму, убивая всё живое в радиусе 10-15 км... Но чтобы вытащить с того света Шрёдингера, мне потребовалось немало сил... Но я же властелин, мне это под силу. Хотя это стоило очень многого. Теперь у меня есть человек, который обладает огромной физической силой, который не имеет эмоций и молчалив, который не чувствует боли и обладает отличной регенерацией... Теперь у меня есть тот, кто будет вести в бой своих нацистов из подземелья... Почти идеальная машина для убийств, которая до этого момента жила лишь меж тонких граней возможного..." - отрывок из письма Светлане, 2015 г.
  
  
  ***
  
  POV Питера
  Спустя некоторое время...
  Посреди дороги валялось десятка три нацистов и ещё четыре десятка неизвестных мне солдат в синей форме. Их трупы валялись в снегу: кого-то разорвало взрывом на части, кому-то оторвало руку или ногу и он был вынужден умирать от потери крови, кто-то просто получил пару пуль в голову и замертво упал, а кто-то получил эти самые две пули в живот и медленно умирал под крики раненных товарищей, кому-то оторвало голову при взрыве грузовиков и голова эта ещё долго лежала в окровавленном снегу, пока её не снесло осколками взрыва неподалёку. Горящие несколько грузовиков, разорванные взрывами бронетранспортёры, обстрелянные со всех сторон джипы, выглядевшие со стороны как решето. Деревья, стоящие по бокам дороги горели жарким красным пламенем, излучая немало тёплого и приятного света, чтобы осветить поля, залитые кровью, чьими-та останками и отстреленными органами. Повсюду валялись сотни гильз, десятки пустых магазинов... Едкий чёрный дым и туман слились воедино, покрыв всё вокруг непроглядной тьмой.
  Посреди всего этого хаоса сидел и я. Я глядел куда-то глубоко в даль и пытался понять, кто же все эти люди... Я не единственный, кто чудом здесь выжил. Кроме меня выжил ещё и Шрёдингер, который незаметно для всех покинул поле боя в самом конце... И правда - от его "отряда" ничего не осталось, нет смысла ему уже оставаться на этой злополучной дороге. Перебив последних своих врагов, Шрёдингер скрылся во тьме, как будто его и не было. Я же, к сожалению, а может и к счастью, большую часть боя провёл в отключке из-за того, что меня "оглушило ближайшим взрывом упавшего транспортника". Поседев на холодном заснеженном асфальте ещё немного, я медленно поднялся на ноги, заменил воздушный фильтр в своём противогазе, накинул на спину рюкзак и уже почти как родной MP 40 DF, после чего потопал по дороге вперёд. Неизвестно куда, неизвестно зачем. Оставаться тут было бессмысленно, а идти вперёд было ещё хоть какой-то выход.
  Насколько удалось мне понять за время, пока я бессмысленно топал вперёд по дроге: все эти неизвестные ему солдаты в синей форме - обычные наёмники, которым заплатили, чтобы те сунулись в самое пекло, чтобы уничтожить или остановить этот конвой нацистов... Но кто их нанял ? Зачем ? Я не вижу в этом никакого смысла... Туман становился всё менее густым и вскоре я наконец-то вышел из тумана. Кошмары всё ещё преследовали меня... Но один кошмар как будто шёл за мной, дышал ему в спину, был совсем рядом, вея в шею влажною теплотою. Я обернулся - никого. Я мог ещё раз за разом оборачиваться и никого не находил позади себя. Даже когда я пытался вспомнить приятные моменты своей жизни: первых друзей, первых приёмных родителей, первые дни в санатории, первую девушку, первый секс, первую удачную сделку на своей бывшей работе... Кошмар не переставал преследовать меня. Он шёл следом и не давал ни на чём сосредоточиться.
  Обернувшись в очередной раз назад, я увидел адепта. Ещё одного адепта. Ещё одну новую проблему. Ещё одну свою возможность умереть. Умереть здесь, в этой холодной заснеженной жопе. В руках у того была коса. Большая тёмная ржавая коса, чьё лезвие уже было забрызгано кровью своей жертвы... Отдаваться кошмару было бесполезно. Бежать от кошмара невозможно. Адепт ухмыльнулся и произнёс "Мы ещё не закончили. Умри. Умри за Властелина. Умри, свинья". После этих слов адепт исчез. Я ещё пару секунд смотрел на то место, где ещё секунду назад стоял адепт... Что-то лязгнуло слева, я обернулся и поспешил отойти от появившегося за его спиной адепта. Адепт попытался нанести пару ударов косой, но безуспешно и снова растворился в воздухе. Развернувшись кругом, я вскинул свою пушку и начал осматриваться вокруг себя - никого. Через несколько секунд за моей спиной опять материализовался адепт и попытался нанести ещё удары. Я, уклонившись от его ударов косой, начал стрелять по адепту. Но это, как и раньше, не давало никакого результата. Пули входили в плоть адепта, после чего крошились, засыпая осколками землю вокруг. скоро земля под ногами адепта покрылась осколками пуль. Он улыбнулся и исчез. Потом снова появился, попытался снести мне голову косой и опять исчез. И опять, опять, опять. Эти кошки-мышки продолжались до тех пор, пока я наконец не устал отпрыгивать и уворачиваться от ударов косы. Спустив остатки очередного магазина в адепта, я перезарядил оружие и попытался снова выстрелить. Глухой свист из ствола. Осечка. Я опять остался в проигрыше. Но беда было недолгой: я достал пистолет и вонзил несколько пуль в бегущего на меня адепта. Адепт сбил с ног меня и размахнувшись для удара, вонзил косу в сантиметре от моей головы, после чего приготовил косу для второго, более точного удара. Я из последних сил встал с земли и снова начал стрелять, но на этот раз не по адепту, а по косе. Адепт снова размахнулся и на этот раз почти задел меня, проскользнув лезвием в паре миллиметров от моего горла. Сменив магазин пистолета, я развернулся и наконец-то отстрелил парой выстрелов деревянную ручку косы. Лезвие косы с лязгом упало на заснеженную землю. Адепт выбросил в сторону сломанную косу и пошёл на таран, игнорируя мои выстрелы. Ему надоело играть со мною, он решил завершить начатое им дело. Сбив меня с ног мощным ударом в живот, адепт с рёвом швырнул меня в дерево, стоящее на краю поля около дороги. После этого адепт исчез и тут же появился уже передо мною, где схватил меня за шиворот и бросил на землю, вырвав у меня из рук пистолет и выкинув его куда-то в сторону. Я, истекая кровью, достал свой траншейный нож с пояса и пошёл в атаку на адепта, тихо постанывая от боли. Удар. Нож вонзился в грудную клетку адепта, после чего тот отбросил лёгким движением от себя Питера и вытащил из своей груди окровавленный траншейный нож, который тут же вонзил в мою левую ногу. Я, заорав от нестерпимой боли, попытался вырваться из жарких объятий адепта, но воткнутый в ногу нож не давал шанса на спасение. Достав с пояса подобранную, ещё давным-давно, с какого-то трупа осколочную гранату, я вынул чеку и зажал гранату в руке адепта. Адепт, ощутив в руке гранату, исчез. Исчез вместе с ней. Прошла секунда. Две. Три. Пять. Десять. Адепт нигде не появлялся. Я вынул из своей ноги погнутый траншейный нож и попытался встать. Но нет. Левая нога, куда был воткнут нож, отказалась слушаться своего хозяина. Перетянув тканью ногу, я, благо, смог остановить кровотечение. А обезболивающие и другие медикаменты из рюкзака завершили начатое мною дело. Теперь я не так быстро сдохну, как мог бы. Значит у меня есть ещё час, а может и два. Адепт, что играл со мною и хотел моей смерти, не мог умереть так просто. Подозреваю, что он вообще не умер. Дотянувшись до лежащего недалеко оружия, я поднял с земли свой MP 40 DF и медленно поплёлся на одной ноге дальше, опираясь на поднятую с земли деревянную палку, которая служила чем-то вроде трости... Моя вторая нога в прямом смысле волочилась за мною, она уже не слушалась меня. А адепт не спешил появляться. Скоро на горизонте прогремел хлопок, предположительно от взрыва той самой осколочной гранаты... Адепт просто играл.
  
  ***
  
  "Я знаю, что ты ненавидишь меня. Но мне ничего больше не оставалась сделать, кроме как убить её. Она слишком много знала. Она не имела права дальше жить. Она была мразью, которая сувала нос не в свои дела. Теперь она поплатилась за это, получила то, чего заслуживает. Я знаю, что это была твоя мать, я знаю, что из-за того, что я сделал, я оставил тебя в восемь лет сиротою. Я знаю, что перерезать ей горло на твоих глазах было неправильно. Но тебе уже 19, у тебя не плохо идут дела. Конечно твоего единственного друга пугает то, что ты работаешь "товаром" в борделе, но кому какая разница? Всем наплевать на тебя, поверь мне. Ты никому не нужен. Ведь после смерти твоей матери ты попал в приют, где даже не получил минимального образования. Максимум, на что ты способен, это быть товаром, которым сейчас и являешься. Не пытайся мне больше мешать. Ведь я могу и тебя отправить в пустоту к твоей покойной матери. Ты мне всё угрожал, что сорвёшь мои планы... И чем же ты сорвёшь их ? Наймёшь наёмников, чтобы те сорвали мои планы ? Ну давай, попробуй. Я посмеюсь над тем, как будут дохнуть эти наёмники. А потом приду за тобой и вырву тебе селезёнку. Надеюсь ты понял, что не нужно со мною шутить или угрожать мне. Меня ничто не остановит от желания отомстить тому, кто рушит мои планы. Предупреждаю в который раз: попробуешь когда-нибудь нанять наёмников для обрушения моих замыслов, я лично приду к тебе домой, разобью тебе бошку об стену и выебу твой труп во все дыры, которые найду. А если и этого будет недостаточно, я подвешу твой труп к люстре за колючую проволоку, которой перед этим обмотаю твою плоть, чтобы она покрылась глубокими кровавыми ранами. Ты понял меня ? Надеюсь, что да. Не мешай мне. И, возможно, ты останешься жив."
  
  - Отрывок из письма Властелина Дмитрию, 2016 г.
  
  Глава 1-4: Особняк
  POV Питера
  Я еле-еле подходил к большому четырёхэтажному особняку, стоящему в огромном саду перед дорогой. Зайдя через парадную дверь внутрь, я прошёлся по коридору, увешанному старыми картинами. Коридор выглядел довольно необычно: зелёные обои с узорами змей и крыс, деревянный коричневый пол, застеленный старым красным ковром. Из окон, расположенных по слева по коридору, бил прохладный лунный свет, освещавший весь коридор. Шло время. В конце коридора стояла довольно необычная статуя: стоящий на костях ангел со сложенными крыльями и держащий в одной руке оторванную голову человека, а в другой руке меч. Я дошёл до конца коридора, где увидел справа от себя приоткрытую двери в комнату, из которой бил голубоватый свет. Войдя в комнату, я сразу же увидел толстый экран на всю противолежащую стену, от которого исходил нежный голубой свет. На экране была карта: Питсбург и его окрестности. На карте было несколько чёрных стрелок, которые двигались к некой точке "D". Над одной стрелкой было надписано - группа "4", над другой - группа "8", над третьей - группа "11" и т.д.. Недолго думая, я попытался по памяти определить, что за здание находится на точке "D" посреди какой-то дороги... Мысли Питера были прерваны жужжанием двигателей. Питер вышел в коридор и глянул в окно - к особняку приближался... дирижабль. Увидеть тёмно-синий дирижабль в лунном свете оказалось намного легче, чем можно себе представить. Из плазменных двигателей, расположенных по бокам этой махины, вылетал столб огня и чёрного густого дыма.
  Вдруг из другого конца коридора послышался топот. Я обернулся. Перед ним стоял человек в чёрном плаще и сапогах, на голове виднелись очки с толстыми линзами. За этим человеком стоял человек в тёмной мокрой шинели, на которой красовалась надпись "Дарквий". Возможно, владельца этой старой военной шинели и звали Дарквием. Тем временем человек в чёрном плаще сделал ещё несколько шагов, после чего сказал: "Тебе некуда бежать". Ты, Властелин - в плаще, мундире. И дым сигареты. Медленными шагами он приближался ко мне. Глухие шаги, доносившиеся из под тяжёлых сапог идущего, разносились вдоль коридора. Из окон бил яркий свет прожекторов дирижабля, что повис над особняком. Время шло...
  Я в панике обернулся к окну - к особняку подходило несколько адептов со стороны леса. Значит, точка "D" - это и есть этот особняк ? Все движутся сюда ? Зачем ? Для чего ?
  В это время прожектора дирижабля перевели свет в конкретную точку: на ещё одного гостя. Им оказался Шрёдингер. Сделав пару шагов по крыше особняка, он остановился, направив в сторону дирижабля своё оружие, а именно: пара 40мм танковых пулемёта "Антихрист", чьи патронные ленты тащились за Шрёдингером по всей крыше. Каждый этот массивный пулемёт Шрёдингер держал одной рукой. Стволы этой пары пулемётов начали громко вращаться. Немного неясно, как человек вообще мог удержать их. Скорострельность этих пулемётов была под тысячу выстрелов в минуту, а вес каждого пулемёта достигал шестидесяти килограмм.
  Шрёдингер крепко стиснул зубы, поудобней закрепив себя на крыше цепями. Свет прожекторов ослепил бы всех, но только не его. Цель: бывший дружественный флагманский дирижабль... Стволы раскрутились, раздались выстрелы. Невероятно громкие выстрелы, которые тут же оглушили всех, кто находился в особняке. 40мм пули начали вылетать на огромной скорости из дул пулемётов вместе со искрами и дымом, который тут же окутал место вокруг Шрёдингера. Патронные ленты змеями катились в пулемёты, после чего гильзы с сильным шумом вылетали из пулемётов и засыпали собою всю крышу. Грохоты пулемётов становились всё громче и громче. Звук стрельбы распространялся на многие километры в даль.
  "Прямое попадание" - заорал какой-то адепт в комнате управления дирижабля.
  Первыми пострадали прожектора, их буквально разнесло в труху от дождя встречных пуль. Далее град пуль устремился на обшивку дирижабля и машинные отсеки. 40мм пули пробивали металлические стены машинных отсеков, где тут же начали происходить взрывы. В считанные секунды машинные отсеки дирижабля полыхали пламенем.
  "Блок 7, Блок 2 и Блок 4 уничтожены. Склад второго отряда уничтожен. Пожар в арсенале" - крики капитана дирижабля не переставали затихать.
  Пройдясь немного по обшивке, дождь пуль устремился на плазменные двигатели, которые тут же взорвались и окружили всё пламенем.
  "Двигатели 5 и 6 разрушены! Подъёмная сила снизилась на 40%! Многочисленные повреждения обшивки! Пожар в машинных отсеках! Нарушены топливные каналы! Властелин, корабль... Мы должны повернуть корабль, пока не поздно!" - орёт управляющий дирижабля по рации Властелину.
  "Уже поздно! Для оружия этого предателя, броня дирижабля, стоившая нам кучу убийств, всё равно что бумага для сабли. Нам некуда отступать... Снижайтесь! Аварийная посадка!" - Орёт в рацию Властелин.
  Ещё пара секунд и половина обшивки дирижабля уже полыхала. Ещё секунда и град пуль прошёлся по комнате управления дирижаблем, разнеся в клочья всех, кто находился в тот момент там. Дирижабль начал стремительно падать, сверкая яркими красными аварийными огнями на своей обшивке. Оглушительная стрельба из пулемётов "антихрист" наконец-то закончилась.
  "Контроль потерян! Мы падаем!" - прозвучало из рации Властелина.
  Ещё немного и огромный дирижабль столкнулся с землёю в трёх сотнях метров от особняка... Тут же прогремел взрыв и местность озарилась ярким светом горящих в дали обломков дирижабля. Но ещё не всё. Они идут. Примерно с десятка адептов спрыгнули с дирижабля перед падением и тем самым выжили.
  - Капитан, доложите обстановку, мать её! *Обратился Властелин к капитану, который, по всей видимости, как-то выжил*
  - Из двенадцати адептов, находящихся на борту дирижабля, девять выжили, они успели покинуть дирижабль до его падения. *Ответил по рации капитан"
  - А вы ?
  - Я покинул дирижабль вместе с ними. От меня не было бы пользы, если бы я остался в дирижабле умирать.
  - Сообщи общий статус!
  - На настоящий момент около особняка восемь адептов, ещё девять скоро подойдут к вам с места крушения дирижабля. Остер Хагент, наш заключённый на дирижабле, мёртв. Технические группы дирижабля мертвы.
  - Капитан, хватайте выживших адептов и двигайте прямо сюда! А мы, пока что, разберёмся с предателем.
  На крышу, где стоял Шрёдингер, забралось трое адептов. Шрёдингер сбросил с себя оковы и направил пулемёты в адептов. Стволы в секунду опять раскрутились и полили град свинца по адептам. Двое адептов исчезли сразу, третий же адепт немного промедлил и тут же был сброшен с крыши особняка ураганом пуль. Те, что исчезли, появились за спиной у Шрёдингера. Но не прошло и пары секунд, как и их тоже снесло в крыши огнём пулемётов. Так продолжалось пару минут: трое или четверо адептов телепортировались на крышу особняка, после чего были тут же сброшены оттуда градом пуль. На крышу особняка летели гранаты. Но безуспешно: Шрёдингер мастерски прятался от взрывов за щитами, заботливо расставленными по всей крыше особняка ещё до прихода Властелина.
  В это время Властелин приказал Дарквию разделаться со мною, а сам пошёл по лестнице на крышу особняка. Дарквий послушно снял с пояса револьверы и начал стрелять по мне. Увернувшись от первых выстрелов, я нырнул в противоположную комнату, где тут же спрятался за старым диваном, который стоял посреди комнаты. Пока Дарквий подходил медленными шагами к комнате, я перезарядил MP40 DF и приготовился стрелять. Дверь открылась, ворвался Дарквий и я тут же высунулся из под дивана и открыл огонь по вошедшему гостю, который сразу же повалился за дверь от первых же выстрелов. Звуки стрельбы пулемётов на крыше резко угасли. Я услышал жалостливые крики с крыши особняка. Всё верно, адепты по всей видимости решили пустить на Шрёдингера заражённых. Почему Шрёдингер предал своего Властелина ? Неужели у него были свои планы на новую жизнь, что подарил ему Властелин ?
  Дарвий, тем временем, высунулся из дверного проёма и начал беспорядочную стрельбу. Этому молодому сорванцу повезло: пули угодили ему в бронежилет, который был скрыт за старой солдатской шинелью. Тем не менее это не помешало ему попасть в моё плечо, отчего я тут же заорал и опустился на пол. Вовремя кстати, так как над моей головой сразу же прогремело ещё несколько выстрелов Дарквия. Его патроны были на исходе и скоро револьверы рухнули на грязный деревянный заплёванный пол особняка. Дарквий вытащил пояса нож и медленными шагами побрёл по скрипучему полу до меня, чтобы всадить мне в глотку нож, а потом, возможно, умыться моей кровью. Я умру. Точно умру. Но умру не сейчас и не от рук этого разукрашенного лакея Властелина. Я достал уцелевшей рукой траншейный нож и набросился на Дарквия. Он был довольно слаб. Не скажешь, что он был чем-то особенным, как Властелин или Шрёдингер, он не был даже адептом. Это был просто человек. Довольно слабый в физической плане человек. Странно, что Властелин кинул на моё убийство этого малого. Он думал, что я настолько дохлый уже, что подохну так быстро ? Тем не менее я, уже можно сказать наполовину ходячий ещё как-то труп, увернулся от его ударов, вынес Дарквия ударом колена по его яйцам, после чего тот застонал выронил свой нож из рук, а я тем временем перерезал погнутым лезвием траншейного ножа глотку Дарквию.
  Всё. Всё кончилось. Фонтан тёмной красной крови обкатил мою форму и я медленно опустился на пол напротив трупа Дарквия. Я сидел на залитом кровью полу. Моя левая нога не слушалась больше, на ней была громадная рана, которую мне хоть как-то удалось обработать тем, что было со мною в моём рюкзаке. В плече левой руки сидела револьверная пуля. Хорошо, что я правша... Ха-ха-ха... Я истекаю кровью... Опять... Теперь я точно знаю, что умру... Где-то там, в коридоре я слышу крики бегущего сюда Властелина. Похоже, он решил прервать свою битву со Шрёдингером, чтобы прибежать сюда... Может попрощаться со своим Дарквием ? Да, я не ошибся. Властелин в истерике вбежал в комнату, перепрыгнул через уже знакомый диван и подбежал к трупу Дарквия. Властелин рухнул на колени, склонился над трупом Дарквия и обнял этот труп, крепко прижимая его к себе. Он снял с окровавленного трупа противогаз, а потом снял противогаз и со своего лица. Он плакал. Властелин ронял свои холодные слёзы на милую мордашку Дарквия, где уже эти слёзы катились по щекам мёртвой уже плоти... Властелин прижал руками голову Дарквия и поцеловал его в губы. Поцеловал в последний раз. Поцеловал на прощание. Похоже, Дарквий был его парой... И Властелин осознал весь ужас своей ошибки, что недооценил меня и отправил на моё убийство своего парня... Властелин вытер слезы со своего лица, после чего смахнул в сторону свою длинную чёлку, закрывающую треть лица, и одел на себя свой противогаз, который ранее снял, чтобы попрощаться со своей второй половинкой... В глазах Властелина горела ненависть и печаль одновременно. Он медленно опустил тело Дарквия на пол, рукой прикрыл ему глаза и прошептал ему на ушко "Спи, прости меня". После этого Властелин поднялся на ноги и подошёл ко мне. У меня уже не хватало сил сопротивляться. Вот теперь я уже точно умру. На этом моя история, так же как и жизнь, подходит к концу. Я здесь, лежу в собственной крови перед своим будущим убийцей...
  Властелин схватил меня за шкирку и вытащил со своего пояса старый армейский нож. Но его было более чем достаточно. Он провёл лезвием ножа по моей коже и, тяжело вздохнув, вонзил нож мне горло, после чего швырнул мой тело в коридор, где моё тело тут же было продырявлено копьём адепта, который дожидался, пола Властелин вышвырнет меня к нему...
  Где-то там, на горизонте был замечен Шрёдингер. Он отступал, ведь ему было невозможно справиться с куда более сильным своим новым врагов... Властелин воскресил из мёртвых сильного человека, Властелин дал ему власть и силу, но Шрёдингер решил пойти против своего "спасителя". А что будет дальше ? А дальше будет пустота, темнота...
  Темно. Холод сковывает кровь. Тело больше не слушается. Я больше ничего не вижу и не чувствую, кроме холода и гнёта одиночества. Неужели всё так закончилось? Неужели я умер здесь, один? Я всегда боялся остаться один и вот теперь... Теперь я один на всю вечность в этой пустоте. Кто мог подумать, что всё так обернётся?! Ещё два дня назад всё было хорошо, ещё два дня назад я целовал в губы свою девушку, я обещал ей, что скоро вернусь, но... Прости милая, меня больше нет. С приходом этой штуки, называемой смертью, всё меняется. Никого нет. Никто не слышит твой душераздирающий немой крик о помощи. Для них ты уже мертв. Тебя даже не похоронят, тебя оставят гнить на дряхлом полу этого особняка. Может быть, когда-нибудь, меня положат в гроб и закроют, закроют навсегда, в эту ужасную тьму. Что я почувствую дальше? Никто обо мне и не вспомнит, я исчезну вместе с чужими воспоминаниями. Я исчезну, как только обо мне все забудут. А как же та любимая, которая клялась тебе в вечной любви? Поплачет с месяц и найдёт себе новую "вечную любовь". Это не удивительно, ведь мало кто способен на истинную любовь, которая не прервётся даже смертью твоего любимого... Настал самый тяжелый момент существования, когда ты видишь свет в последний раз. За что? За что мне это?! Я не хочу, не хочу умирать! Эй, кто-нибудь, услышьте меня! Я не хочу умирать! Но меня никто не услышит, ведь я уже заперт во тьме, заперт в пустоте, заперт в тишине. Впереди вечность. Правильно говорят, что после смерти нет ничего... Здесь и вправду нет ничего, кроме холода, тишины и сковывающего тела одиночества. Зачем я вообще жил? Чего я добился за жизнь? Ничего, я был никчёмен, я не смог оставить свой след в истории... Только не тьма, только не тишина... Множество мыслей разрывают меня, я не могу этого вынести! Впереди Но ты никогда больше ничего не исправишь. Никогда, слышишь, никогда! Всё, что тебе остаётся - это страдать, страдать вечность... Время и пространство увядает, оставляя тебя лишь наедине со своими демонами, которых ты сам создал...
  
  Дополнительная глава: Возмездие
  POV Капитана
  Осень 2017, Великобритания. Сыро. Мокро. На небе всё ещё бушевала гроза. Небо по-прежнему было затянуто тяжёлыми свинцовыми тучами, из которых изредка выплёвывались яркие молнии, освещающие потемневшую местность вокруг. Ветер тихо шепчет и кружит в танце пожелтевших мёртвых листьев. Прошло уже три месяца с того сражения в особняке. По лужам бегут двое людей в тёмных плащах, больших резиновых чёрных солдатских сапогах и чёрных повязках на лицах. У того, что в руках виднеется СВД и на руке повязка со свастикой - Капитан. У того, что в руках виднеется OICW - Лиар. Они давно уже за периметром, а значит теперь их лица не скрывались за тёмными линзами противогазов. Может, внешне они и походили на обычных людей, но в своих горячих сердцах они оставались теми, кем пришли на службу Властелину. Парочка убегала от своего возможного будущего, которое как раз сейчас и следовало за ними. Но невозможно постоянно бежать, не останавливаясь. На этом, думаю, лучше вернуться к своим мыслям и наконец-то добежать да злополучной штаб-квартиры, видневшегося на горизонте за деревьями. Вдали показалось какое-то, на первый взгляд, бесформенное нагромождение старых красных побитых кирпичей, которые уже почернели от столетнего пребывания под дождями. Вспышки, молнии... Пора спешить...
  Добежав наконец-то до громадных ворот высокого металлического забора, я и Лиар с толкнулись с парой охранников, которые тут же возвели своё оружие в нашу сторону и выкрикнули:
  - Стоять! Это частная территория! Посторонним вход воспрещён.
  - Ну раз вы настаиваете... - Промолвил равнодушно Лиар и щёлкнул пальцами, после чего одному из охранников разнесло голову прилетевшей с горизонта пулей.
  - Какого?! Тревога! На нас напа... - Не успел договорить второй охранник, как его свалил на мокрую грязную землю поток пуль с горизонта, из тумана.
  - Хе-хе... Глупцы... А теперь, фаустпатрон! - Заорал я и отошёл вместе с Лиаром в сторону от ворот, которые в следующую же секунду были взорваны прилетевшей по первому требованию ракете одноразового гранатомёта, Faustpatrone.
  - Для Властелина мы, наверное, не более чем винтики в сложном механизме... - Произнёс Лиар, одарив меня своей ехидной улыбкой.
  - Плевать. Наша работа ясна. Не забывай, в чём состоит наша работа. Всё же взять обычных заражённых, вклеить их в броню и дать стрелковое автоматическое оружие - было хорошей идеей. Готов, Лиар? - И после этих слов, не дожидаясь ответа, я щёлкнул пальцами, дабы отдать команду пушечному мясу, которое мы с Лиаром приволокли сюда. Хоть мы и не были адептами, а брать под контроль небольшие группы заражённых мы могли.
  Из тумана вышло, медленными шагами, три десятка заражённых. Все как один в бронежилетах, касках, со щитами, в броне одним словом. Держа в одной руке большой чёрный металлический щит, каждый заражённый держал в руке ещё и штурмовую винтовку. У кого-то был М4А1, у кого-то АКС74, у кого-то FN2000. Первыми шла парочка, вооружённая MG42, последними шла парочка, вооружённая фаустпатронами. Медленными шагами заражённые приближались к только что взорванным воротам, издавая грохот топаньем своих тяжёлых армейских ботинок.
  - А теперь, пушечное мясо, вперёд, уничтожим их всех! Выполним то, что велел нам Властелин. Сегодня мы заявим о себе... Вперёд! - Вырвалось из моих уст и тут же было подтверждено щелчком пальцев, после чего толпа заражённых в броне и с оружием направилась на штаб-квартиру организации "Рассвет".
  - Довольно громкое заявление выходит, не так ли? - Шутливо проговорил Лиар, одаряя меня равнодушным взглядом, полным безразличия к тому, что сейчас начнётся.
  - Чем громче будет заявление, тем лучше. Пора бы это уже понять тебе. - Мои слова не дошли до того, кому они были адресованы. Лиар меня уже не слушал и шёл следом за заражёнными, увлечённо отдавая им приказы.
  Штабквартира встретила нас светом прожекторов и автоматными очередями, доносившимися с балконов этого четырёхэтажного строения, выполненного в античном стиле. Чёрные стены и такой же чёрный каменный пол были мягкими от грязи и пыли, что полтора столетия скапливались в этой комнате. Эта холодная атмосфера. Такая же гнетущая холодная испарина под потолком и такой же мерзкий запах крови, который Лиар по-прежнему терпеть не мог. Хотя в его положении это было необходимо. Я посмотрел на Лиара, который всё это время освещал дорогу небольшим фонарём, крепящимся у него на плече. Стрельба не затихала не на секунду. Балконы были изрешечены плотным огнём надвигающегося "войска". И вот мы уже около парадного входа. Прозвучало внушительное "фаустпатрон!", и громадная деревянная дверь в ту же секунду разлетелась на мелкие кусочки прилетевшим снарядом.
  Всё сопротивление внутри было подавлено, так и не начавшись. Охранники занимали позиции в коридорах, переворачивали металлические столы, укрываясь за ними, пытались всячески остановить приближающуюся смерть, что так ждала их. Пули вонзались в заражённых, но останавливались бронёю. Охранники были обречены. Заражённые пёрли напролом, кого-то застрелили, кому-то вспороли живот и размазали внутренности по окровавленным коридорам, кому-то выдавливали глазные яблоки и скидывали с лестниц, ломая им рёбра, позвоночники и оставляли медленно мучительно умирать, дёргаться в агонии, в конвульсиях. Один из заражённых снял с пожарного щитка топор и прошёлся им по ближайшему охраннику, разрубив его пополам, забрызгав кровью и ошмётками его разрубленных органов красивый мраморный пол на втором этаже, который уже ощутил на себе, что значит быть залитым кровью. Стрельба шла мучительно долго. И зверства заражённых радовали мои глаза и веселили Лиара. С мёртвых тел сдирали кожу, выдирали зубы, крошили черепную коробку, растаптывали половые органы, поджигали факелами, висящими ранее в коридорах для красоты, плоть, которую потом всё равно раздирали в кровавые клочья. Мёртвые тела разрывали на части, насаживали их на копья, которые возвышались потом победно в коридорах, показывая всю мощь тупого пушечного мяса. Извращённый план убийства всего персонала этого здания выполнялся в полном объёме. Но попадались на пути не только охранники. Попадался ещё и обычный рабочий персонал: менеджеры, уборщицы, секретарши и прочая шваль. Всех их ждала немного иная учась: одних заражённые зверски насиловали, не обращая внимания на пол и возраст своей жертвы, и потом всё равно убивали несколькими сильными ударами об стены комнат, залов, коридоров; других же жертв они заживо съедали, обгладывая каждую косточку, не обращая никакого внимания на душераздирающие крики. Были среди жертв и парочка подростков, которых раздели и заперли в морозильной комнате, чтобы те умерли мучительно от переохлаждения. Нам с Лиаром оставалось только идти следом за всем этим безумием, наступая то на чьи-та растерзанные тела, то на лужи крови. Дальше картина предстала ужасная: вдоль стен сидели высохшие до состояния мумий солдаты в светло-серой форме. Они держались за своё оружие, и, казалось, едва заслышат зов трубы, как вскочат и ринутся в бой, чтобы схлестнуться с врагом на войне, которая уже не один десяток лет как закончилась. У кого-то в руках был проржавевший АКС-74у, у кого-то потрёпанный временем ПКМ. Все эти стоящие трупы в форме напоминали братскую могилу, чем по сути и являлось это место. Но всё же это больше напоминало живодёрню. Да, это некогда красивое место превращалось в живодёрню.
  И вот мы уже подошли к последнему не осквернённому помещению в этом здании, к залу советов на четвёртом этаже. Из трёх десятков единиц пушечного мяса уцелело лишь несколько, но и этого было абсолютно более чем достаточно, чтобы растерзать последних нескольких оставшихся в живых "важных шишек". Ну что же, войдём эффектно. Я взвёл руку кверху, отдавая честь солнцу, скрывающемуся за тучами и в следующую же секунду вновь щёлкнул пальцами, отдавая приказ оставшимся заражённым ворваться в зал советов. Заражённые пинками выбили двери, после чего были сожжены из огнемётов. Что?! Какие нахрен огнемёты у охраны в зале советов?! Этого мы не предполагали, хотя горящие тела некогда величественных грозных заражённых уже растаптывали все наши планы не ввязываться самим в бой. Сделав шаг в сторону, я взвёл свой кинжал и скрылся за ближайшей стеной окровавленного коридора. Ещё немного - и я уже оказался позади этих трёх охранников с огнемётами. Они ничего не успели заметить. Они только перегруппировались, как я тут же зашёл к одному из них со спины и вонзил кинжал в спину. Один готов. Струя крови окатила мой тёмный плащ, потрёпанный временем и крысиными сражениями. Оставшиеся двое охранников начали поливать меня пламенем. Плащ загорелся и я в следующую же секунду скинул его с себя, обнажив свой торс. В это время Лиар зашёл с другой стороны к охранникам и влепил каждому из них по гранате из многозарядного подствольника OICW. И кого-же они защищали?! Троих министров хрен знает чего? Ну ничего страшного, убьём их быстро. Мы не такие падшие, как эти заражённые. У нас есть гордость и честь, не позволяющая нам кромсать тела просто так. Но, к сожалению, Лиар явно имел другие соображения по этому поводу. Это было видно по тому, как он подходит к ближайшему министру, забившемуся в угол и молящему о пощаде, хватает его за волосы и начинает бить её об осколки стекла на заплёванном полу... Чёртов больной офицер... Второго министра он раскромсал об своим ножом... Нет, я не могу на это смотреть. Я выше этих низостей, что позволяют себе Лиар и заражённые. Я никогда не принесу человеку лишние страдания, запачкав его честь и статус. Убить - убью, но сразу, без издевательств, мучений, осквернения и лишнего насилия. Не люблю пачкать руки об людей. Может быть именно по этому Властелин и назначил меня капитаном своего дирижабля, который уже давно был уничтожен нашим предателем? Не знаю... А в это время этот чёртов Лиар уже добивает последнего министра, ломая ему все кости. Придурок...
  Всё готово. Осталось лишь установить сигнал и передать сообщение остальным частным военизированным организациям. Надеюсь, что Лиар управится с камерой и сможет нормально меня снять, всё же именно для этого мы и собрались здесь. Пусть все знают о нашем существовании, пусть все знают о наших зверствах, пусть все увидят на что мы способны и пусть все склонят головы перед Властелином в ожидании неизбежного... Эти глупцы ещё не знают, какой ад их ждёт в будущем... Хе-хе...
  
  
  ***
  
  США, Вашингтон, кабинет министров. В большом белом кабинете сидит за большим круглым столом с десяток всевозможных министров. Каждый из них представляет собою военные силы каждой из десяти стран, собравшихся в этом кабинете. Над столом, заполненных всякими бумагами и отчётами, весит люстра, ярко освещающая всё вокруг. Перед столом напротив входа восседает большой ЖК экран, на котором мелькают спутниковые снимки Питсбурга, куда не так давно был отправлен отряд "Браво" и от которого ничего не слышно. Все ждут, когда объявится их потенциальный новый враг, прославившийся резной в Питсбурге и ещё паре городов. Время идёт. И вот идёт входящий сигнал из штабквартиры одной из частных организаций. На экране показался человек с голым торсом, обожжённой кожей на руках, растрёпанными длинными чёрными волосами на голове, резиновых солдатских сапогах и толстых штанов с тёмной хищной окраской,а на спине этого человека на ремне висел разряженный СВД. Это был Капитан. Лиар, соответственно, стоял с камерой перед Капитаном и снимал его речь для прямой трансляции. Фоном для записи послужил один из окровавленных коридоров той самой злополучной штабквартиры, заброшенной уже до краёв растерзанными трупами людей. На лицах министров в Вашингтоне блеснул ужас и страх, после увиденной кучи растерзанных трупов, беспокойно лежащих "по частям" на уже грязном мраморном полу коридора.
  - Кажется, здесь собрались все представители мощных военных сил. Мы вещаем от лица нашего главного, от лица Властелина. Слушайте внимательно, мы повторять не будем. Отлично получилось, лучше момента и не найти. Ведь этого вы все и ждали? - Не дожидаясь вопросов министров, вступил в диалог Капитан, лицо которого стало по обыкновению серьёзным и безразличным.
  - Что вам нужно?! Чего вы собираетесь добиться своими выходками?! - ...
  - Чего собираемся добиться? Вы думаете нам нужны чёткие мотивы, чтобы что-то сделать? Думаете у нас есть цель? Глупцы, это был поистине глупый вопрос. Хотите знать, какая у нас цель? Хотите знать, что нами двигало всё это время? Говоря простым для вас языком, у нас нет никакой цели и нет никаких мотивов. - Во время своих слов Капитан расхаживал в окровавленном зале советов перед камерой и пытался жестикулировать, что плохо у него получалось. Тем не менее Лиар, снимающий Капитана на камеру для прямой трансляции еле сдерживался от смеха, что у него тоже не очень та и получалось.
  - Маньяки, безумцы, убийцы... Не думаете ли вы, что вас задавить будет так же просто, как и любых других? - Обратился один из десяти министров, столпившихся перед экраном, на котором эта трансляция и шла.
  - Хе-хе... Хотите нас остановить - давайте! Хотите нас убить - попробуйте! Считайте это объявлением войны. Мы объявляем войну вам всем! Вся мощь здесь, в наших кулаках, готовых к удару! Но нам, жаждущим простой резни, простой войны мало... Это будет великая война, война, в которую мы вложим всю нашу жестокость и бесчеловечность. И даже нашу разбитую на части честь ещё можно возродить. Конечно, у нас всего лишь двадцать адептов и ещё пара офицеров, но поверьте, этого более чем достаточно, чтобы сразить всех вас. Не забывайте, что на нашей стороне заражённые, которых мы можем наделать тысячами, миллионами! Убьём же тех, кто забыл о нас! Разбудим тех, кто заснул в ожидании! Вы вспомните, что такое страх! Вы вспомните звук нашей поступи! Мы напомним вам, глупцы, вещи, которые вам даже не снились! Мы спалим мир дотла, а крики смертей разнесутся рёвом по всем мирам! Вот она, грязная наша награда, обещанная нам бездной! Мы те, кто узрел смысл во тьме отчаяния. Прощайте, глупцы. Увидимся уже на войне! - И с этими словами Капитан поднял руку кверху и щёлкнул пальцами, отдавая команду Лиару выключить прямую трансляцию, запись прервалась.
  - Консул, что вы скажете по этому поводу? - Обратился один из министров к другому .
  - Готовимся к войне, как ты уже мог заметить, - Развёл руками консул и тяжело вздохнул, осознавая, что дальше будет только хуже и, возможно, никто из них уже не вернётся живым домой.
  
  Дополнительная глава: Грязная награда, обещанная бездной (Пролог)
  POV отсутствует, повествование ведётся от третьего лица.
  Начало 2017 года... В небе над тихим водами кружит одиноко огромный дирижабль, разукрашенный в тёмные цвета. В главном зале дирижабля на сверкающем зеркальном полу стоит Шрёдингер и Лиар напротив очередного "окна".
  - Эй, тут ещё кто-нибудь есть ? - Шрёдингер сделал пару шагов навстречу к Лиару.
  - Дом, милый дом, как же приятно вернуться, - Дирижабль летает в нейтральных водах, тут опасаться нечего... Вокруг только волны, лишь в за горизонтом видно остров Британии... как обычно Лиар проследовав привычный маршрут от входа до наблюдательного пункта, попутно встречая солдат, отдающих Вампиру честь,(офицеров не так много уцелело) сел в кресло закутавшись в шинель и наблюдал за небом, периодически черкая в что то в блокноте, рассказывать Офицерам о вчерашнем вечере не было настроения.
  Офицерский состав так и не появлялся. На дирижабле был только офицер Шрёдингер и ещё несколько человек, принадлежащих воздушному флоту. Но из за звания Лиар видел Властелина лишь несколько раз в коридорах, и пару десятков раз на собраниях. Все приказы естественно приходили от Офицеров выше звания, например, от того же Шрёдингера, который всем тут и заправлял на этом дирижабле. Обстановка без офицеров, явно давила на личный состав батальона, закованные в боях бывшие солдаты 3-его рейха, в отсутствии командования потихоньку превращались в зверей, Шутце Штурманы, оберШутце, начинали драки, карточные игры, дебоши, еще вменяемые офицеры пресекали любые признаки неповиновения. Если такая каша продлится еще с неделю, от последнего батальона не останется нечего.
  - Нужно наверно проверить арсенал... - Сообщил Лиар и двинулся из главного зала по тёмным коридорам к арсеналу...
  В арсенале дела были по лучше, тут была вооруженная охрана, и хоть Лиара пропустили, но приставили эскорт, дабы он не утащил оружие...Но Лиару нужны были только "тёмные пули" (пули, заряженные тёмной энергией), т.к. бороться с людьми обычными не вариант, было бы слишком долго.
  Закончив с распределение боезапаса, Лейтенант отправился утихомиривать очередной дебош в хвостовой части дирижабля.
  *Нужно найти Властелина*
  Ступив на борт дирижабля, капитан сразу же отправился на поиски Властелина, дабы узнать дальнейшие указания. Проходя вдоль длинного коридора он остановился напротив зеркала и привычным, за годы службы рейху, движением выровнял форменную кепку. Сложно было не заметить величие штаба Шрёдингера. Капитан двинул дальше. Проходя мимо наблюдательной пункта заметил Лиара сидящего в шинели в кроваво красных пятнах.
  - Я видел его ночью на улицах Лондона. Что произошло? - В желании услышать отчет, Капитан направился к сидящему Лиару, приветственно отдав честь.
  - Капитан...вчера...вот... - Отдавая честь и отдавая карту, недовольно пробормотал Лиар.
  Взяв в руки карту, Капитан приятно удивился. Как он смог раздобыть эти бумаги? Судя из шинели, то не легким путем... Капитан провел пальцем по его шинели.
  - Нужно бы сходить в следующий раз вместе, - Капитан жестом предложил Лиару сходить поесть, дабы восстановить силы.
  - Хорошая идея капитан, вчера я вас не нашел. Решил по геройствовать...Вот сами видите... - Лиар проследовал за капитан в столовую.
  Властелин, проходя мимо, заметил двух идущих людей по коридору перед собою и решил обратиться к тем, кто решил не исполнять свой рабочий долг.
  - Чем это вы тут заняты в урочные часы? - Недовольно пробурчал Властелин.
  - Рад приветствовать вас, Властелин... Нужно доложить Лиару о случившемся... - Капитан, услышав Властелина, обернулся и отдал честь.
  - Вчера самолично произвел разведку в Питсбурге, есть часть плана города изнутри, и план нахождения места нашей временной подземной базы, правда меня заметили, и они, наверно, уже выследили мой путь перемещения.
  - Что за дисциплина! разболтались тут у меня? Кто отвечает за состояние дирижабля? За состояние интернет коммуникаций? Почему у меня в кабинете Wi-Fi не ловит? Что за фигня тут происходит! Нельзя и на миг отлучиться!
  - А что там Шрёдингер со своими людьми делают?
  - Если бы они были... Это бесполезно, пока они не найдут ещё людей, готовых идти за ними.
  - Я так и думал! План Остер Хагента при вас?
  - Только большая часть, полного плана толком нет.
  - Лиар хорошо потрудился и теперь мы хотя бы знаем хоть что-то про план Остер Хагента, - Капитан выровнялся по стойке смирно в ожидании слов от Властелина.
  - Хм. Но у меня есть революционное предложение по захвату самого Остер Хагента...
  - Так резко?...Мне кажется нам нужно больше информации об этом сообществе Остера Хагента...их охране,.... численности,....стратегии... - Лиар начинал запинаться после каждого слова, слова Властелина настораживали.
  - Отставить бояться! Не забывайте, кто мы ! Мы те, кто уничтожит всю заразу, что развелась на этой планете! У нас благородная цель! Наш девиз: Победа или Смерть. Великая победа! Великолепная Война...
  - Возможно нужно еще раз сходить на разведку, НАТО предпримет меры, зная, что Лиар был у них в штабе. - Слова Властелина придавали находящимся рядом уверенности. Капитан захотел ринуться в бой.
  - Что же за план придумал Властелин ?
  - Если мы сейчас продолжим разведку враг начнет подозревать что что-то не так. и усилит оборону или ещё хуже - потребует подкрепления и стянет войска. Блицкриг! Только Победа. Абсолютная победа! - На лбу Властелина выступил пот, глаза заблестели зловещими огоньками.
  - Нужно дать отпор...
  - Я думаю Остер...
  - Что вы этим хотите сказать? Вы ведь из наёмников, что пачками убивают гражданских за кровавые деньги? Что для вас самое главное?!
  - Хагент уже знает, что мы близко... - Взгляд был направлен в пол, парень достает парабеллум и сжимая до хруста рукоять не поднимая держит у ноги.
  - Готовиться к наступлению! и никаких но! Передайте Шрёдингеру, что я назначаю его главным по подготовке к наступлению. Судьба Властелина в его руках... А твоя в моих. Лиар, помни - Твоя честь, называется верностью! - И с этими словами Властелин гордо уходит, почувствовав вкус приближающейся победы.
  - jawohl! Мой Властелин... - Видно из за шинели подумал что Лиар был в тех самых кровавых наёмниках, но в дирижабле не было никогда людей со светлым прошлым, так что никого не удивил подобный расклад дел.
  Лиар ушел в казармы.
  - Пока вы тут отдыхаете, меня уже чуть порвать на куски не успели! Я что-нибудь пропустил ? *Дарквий поднялся в главный зал с кружкой горячего чая в руках.
  - Да, мой милый... Прямой приказ от меня, подготовка к высадке,хотя... - Властелин немного выдержал паузу, - Хотя... Как Лиару кажется рановато, НАТО как раз и ждет этого, после неудачной нашей разведки... - Властелину было неловко говорить с Дарквием, который хоть и выглядел намного моложе него, да и званием был намного ниже, но все равно, общаться на вы с тем, кого любишь... Довольно неуютно...
  - А в чём состоит моя работа сейчас ? Помочь чем-нибудь ? - Дарквий улыбнулся и подошёл поближе, допивая чай из кружки.
  - У меня нет желания сейчас давай вам какие-то указания... - Властелин сделал шаг назад... Ему не очень хотелось находится на таком близком расстояние от того, кто в любой момент может наброситься со страстными объятьями.
  - Дарквий, будьте добры хотя бы здесь, на дирижабле, держать дистанцию... - Сказал Шрёдингер Дарквию, видя, как тот доставляет неудобства Властелину.
  - ну раз никому ничего не надо от меня, тогда я пожалуй пойду... - Поклонился, опустив кружку с чаем вниз, повернулся спиной и медленными шагами ушёл из зала.
  Пройдя ещё немного, Дарквий решил всё же вернуться к Властилину в главный зал...
  - Что-то от меня хотели вы всё же, так говорите же... - Дарквий повторно зашёл со спины и улыбнулся, засунув руки в карманы брюк.
  - Ладно... - Властелин подступил к Шредингеру показав ему план Остер Хагента, принесенный Лиаром. План был заляпан темно-алой кровью. Вдруг Дарквий сможет проникнуть и запечатлеть недостающие данные плана Остер Хагента.
  - Слушаюсь вас. Постараюсь всё сделать по тихому, пока все будут спать... - Дарквий в очередной раз поклонился Властелину, после чего сделал пару шагов к нему и прошипел на ухо.
  - Дарквий, не сейчас. Ты же знаешь, я занят. - Властелин оттолкнул от себя Дарквия и повернулся к нему спиною.
  - Ладно... - Дарквий, не долго думая, развернулся и быстрым шагом вышел из-за зала, где уже направился к лифту в машинный отсек.
  В это время Капитан подходит к Властелину со стопкой документов, завёрнутых в чёрный пакет.
  - Я всё выполнил... - Капитан подаёт пакет с документами Властелину, на лице блестит улыбка.
  - Но зачем ? Я же буквально пару минут назад послал Дарквия за этим... - Возразил Властелин с долей злости в голосе.
  - Приберегите лучше его. Он не солдат, он не учёный, он не адепт. Он просто человек. Я пойду, сер ? - Капитан сделал шаг назад и поклонился.
  - Да, идите. - Властелин развернулся спиной к уходящему Капитану и тяжело вздохнул, понимая, что Капитан всё прав.
  Через несколько часов в главный зал дирижабли вернулся разъярённый Дарквий. Он узнал, что Капитан выполнил его задание намного раньше.
  - Что?! - идя коридорам дирижабля, Дарквий услышал голос Капитана, который хвастался перед Лиаром и Шрёдингером своими заслугами, - Что??? Он все выполнил меньше чем за час, а У МЕНЯ на это ушел весь вечер и я еле ушел, чуть не был пойман! - Всю душу Дарквия прогрызала до основания злоба и обида, на этого выскочку, - Я бы его Убил!... Да вот толку то... - прозвучало в закоулках дирижабля.
  После скучной и одинокой ночки Дарквий сразу же отправился сменить разорванную шинель. На его лице за высоким воротником читались усталость и неприкрытая радость. Давно он не чувствовал вкуса крови. Шагая по коридору, он размышлял о дальнейшем плане действий, ведь прямых приказов от Властелина так и не поступало. Нужно будет узнать мысли адептов, что они думают по этому поводу. Переодевшись, Дарквий направился в излюбленное им место возле окна чтобы отдохнуть и почистить оружие. От револьверов несло гарью. Присев, откинувшись на спинку кресла, он начал со щепетильностью натирать до блеска каждый миллиметр: ствол, рукоятка, прицел.
  С трудом, но вертолёт умудрился приземлится на небольшой площадке дирижабля. Кто прибыл? Правильно, Властелин собственной персоной. Злой, недовольный всем, но отчасти удовлетворённый уже тем, что ему удалось захватить главу вражеской организации.
  Правильно, сейчас уже он вытащил из вертолёта практически забитого в углу Остера Хагента, перекидывая его через плечо, чтобы затем уже направиться по коридорам в сторону казематов для военнопленных. Ведь вполне возможно, что у них очень скоро будут гости, более того, гости интересные, любящие кровь и даже больше того, порой как раз служащие для появления новой Войны, незабываемой, шумной, кровавой!
  В любом случае, сейчас он направлялся в главный зал, где, по идее, уже должны были собраться все его адепты, группы обслуживания и прислуга, включая Капитана, Шрёдингера, Дарквия и Лиара.
  - Властелин! Ура! Вот вы где! - Дарквий вскочил с полу и с улыбкой на лице побежал с распростёртыми объятьями к Властелину, по пути сверкая горящими глазами.
  - Ааа, Дарквий, маленький ушастый засранец. - Ласково даже произнёс Властелин, широко улыбаясь, после чего мгновенно изменяясь в лице. Даже дорогой ему человек сейчас не мог его хоть как-нибудь да развлечь и отвлечь от раздумий. Впрочем, он же мог быть и полезен.
  Потому, выдохнув, Властелин вполне миролюбиво, что обычно не в его характере, потрепал своему Дарквию между ушей, несильно трепля по волосам, после чего уже "торжественно" сгрузил ему на руки Остер Хагента, тридцатилетнего мужчину лет 30 в яркой красной парадной форме с изображением орла на спине* А сейчас отнеси Остер Хагента в один из наших карцеров, и обработай ему раны. Нам ни к чему будет, если этот засранец умрёт вот так легко, верно? А после проверь, вылетел ли третий отряд адептов в Питсбург для установки заряда нашего нового оружия, что сварганили не так давно нацисты в своей новой подземной базе. По окончании отчитаешься. И теперь живо выполнять! *Хмурясь, мужчина упёр руку в бок и затем уже перевёл взгляд на порядком избитого Остер Хагента. Даже от нервов случайно слишком сильно сжал в руке лохматые волосы Дарквия, хотя после, опомнившись, вновь мягко, даже заботливо почесал своего любимца за ухом, направляясь после к своему командному креслу, стоящему посреди главного зала дирижабля* Итак, кто явился по моему приказу сюда незамедлительно? Не так уж и много... Хех, значит, они теперь пойдут в расход, нам как раз не хватает топлива для плазменных двигателей дирижабля... Возьмём их тела и швырнём их в раскалённую печь, гладя, как бедняги орут и сгорают в ярком красном пламене...
  _ Слушаюсь Властелин ! - Дарквий снова и медленно потащил Остер Хагента через главный зал, а затем через лабиринт коридоров в один из карцеров, где благополучно скинул его на пол и привязал верёвкой к ближайшей трубе, чтобы не уполз. После этого быстро сбегал до лаборатории Лиара, где забрал немного медикаментов и спустился обратно вниз к карцеру с измученным мужчиной. С огромнейшей неохотой начал залечивать ему раны, периодически делая ему больно и звонко смеясь над этим своим низким голосом.
  - Щютце... - Заговорил Властелин, обращаясь к сидящему напротив* Приказываю вам сопроводить Капитана в его покои, ему нужно отдохнуть, так же принеси из арсенала в казармы у несколько обойм для этого. *Властелин протянул уже давно пустой люгер, - за оружие отвечаешь головой.
  Когда Капитан взошёл на верхний ярус, он быстрым шагом направился в главный зал, по пути встречая группы технического обслуживания дирижабля, которые отдавали ему честь, Капитан понял, что Властелин прибыл с очередного задания намного раньше, чем предполагалось... Лица солдатов светились счастьем победы. Наконец добравшись до глав. зала, Капитан отдал честь Властелину и начал свой отчет... Внимательно выслушав коротко отчёт, Властелин некоторое время ничего не говорил, сцепив руки в замок и немного над ними смотря на пришедшего Капитана. Что же, раз они добрались, значит, в скором времени к ним пожалует и прихвостень Хеллсинг, к приёму которого они должны быть готовы.
  - Похвально, похвально, Капитан, рад это слышать. А сейчас, будьте так любезны объяснить мне, чем вы занимались до моего прибытия, м? Кажется, для того, чтобы развлекаться, было выделено специально отдельное от работы время, не так ли? - О да, Властелин знал, что одной только работой этот Капитан и рыжеволосая молодая девушка из технической группы дирижабля не занимались, а значит, практически нарушили субординацию. Конечно, в конечном счёте это позволило практически беспрепятственно схватить Остер Хагента, но неподчинение приказам всё равно этим не оправдывалось. Потому, помня, что этот капитан прикрывал его отход и как раз именно он и "заманил" Остер Хагента в то забытое богом место, сейчас он давал возможность хоть как-то, а оправдаться и, возможно, даже смягчить наказание. Впрочем, если повезёт, то оно и вовсе могло миновать Капитана и его развратную девушку, либо же кого-то одного.
  - Ну... Начну с того, что первым делом я занялся разведкой, у меня есть, - Капитан начал усердно копаться в шинели, - схематичный план Остер Хагента, правда я думаю расположение постов безопасности они уже давно сменили, т.к я был замечен. НАТО знает о нашил затеях, и, возможно, уже готовятся нанести свой ответный удар по нам. Ведь мы украли их Остер Хагента, их консула... - На окончании фразы Капитан начал явно запинаться, очень не хотелось говорить Властелину о своем проколе.
  - Далее, я... Я... Я наблюдал за городом, нет... Я... В общем вот еще, - отдавая блокнот, с открытой страницей, с зарисованным бронзовым львом, Капитан вновь засмущался.
  - Господин Властелин, эта моя слабость, я гулял по городу и, сохранял на бумаге город. Хотя... - тут Капитан оживился, - Эта слабость помогла задержать Остер Хагента... - Капитан тут же замолчал. Капитан направил взгляд не в лицо майора, а в пол, Капитан явно не хотел смотреть в глаза.
  - Так, так, и вам не стыдно, Капитан, взваливать труды многих на себя одного ? - Удивился Властелин, явно позабыв о том, как бы наказать Капитана за нарушения устава, - Ну ? Чего молчите ? - С улыбкой произнёс Властелин, и этой самой улыбкой, кажется, внушая ещё больший ужас, нежели если бы он видимо злился. И каждый на дирижабле знал, что такая улыбка не предвещает ничего хорошего, - Вас заметили. И ладно бы, если бы это было хотя бы сделано в месте, пышущем адептом и другими существами, которые бы могли вас выследить, но нет, среди людей, которых вы должны быть сильнее, умнее, быстрее и неуловимее. Или же вы хотите сказать, что вас заметил сам генерал, после чего вы смогли унести ноги? - О да, Властелин вновь вошёл в состояние бешенства. Мало того, что кровавым зрелищем не удалось полюбоваться всласть, так ещё и теперь одни разочарования! Впрочем, уже в следующий момент пронзительно завыла сирена, предупреждая о приблизившихся гостях, и Властелин, кажется, на какой-то момент даже забыл о Капитане и его ошибках. Однако, так только показалось, потому что в следующий момент он улыбнулся уже кровожадной улыбкой, предвосхищая кровавую битву, - Впрочем, в ваших словах есть и доля правды, тем более, что вашему таланту мы сможем найти достойное применение и в наших делах. Сверим ваши рисунки и оригиналы. А сейчас - боевая тревога! Поднять всех на ноги и отправить в ангары встречать прибывших, вооружиться также основательно! И без победы даже не смейте разворачиваться и возвращаться! - Властилин вскочил со своего кресла и направился в коридоры дирижабля, прямо к ближайшему балкону.
  Услышав из покоев пронзительный и тревожный вой сирены, Дарквий, уже с восстановленными конечностями после боя, очень быстро устремился к комнате управления. Тяжелые армейские ботинки стучали, отдавав эхом по длинному изящному коридору. От его револьверов несло гарью после недавнего боя возле тихой кафешки. Понимая какой важный "груз" был доставлен в штаб, было не сложно догадаться о том, какие неизведанные гости приближаются. Для Дарквия это был невообразимый подарок судьбы и шанс закончить начатое. Перезарядив револьверы, без единой эмоции на лице, Дарквий объявился в комнате управления с единой мыслью - *Не подвести Властелина*
  *Воздух холодел, ветер становился всё сильней и сильней, из-за чего температура в дирижабле резко упала на несколько градусов.
  Остер Хагент пролежал без сознания где-то сутки. В подсознании его покидала надежда о том, что бойцы НАТО явятся на призыв и вытащит его,но все было четно. Мужчина открыла глаза, когда в ушах отдался стук армейских сапогов. "что за??" - тут же спохватился Хагент, понимая, где он находится да еще и привязанный за руки к какой-то холодной серой металлической трубе. Не было ничего унизительнее, чем быть пойманым в плен врагами. Хагент стиснул зубы от ноющей в ребрах боли и чуть прогнулся, издав тихий и пронзительный стон.
  Адепты были в боевой готовности. Каждый из них был на своем посту. Каждый из них был готов к битве. А технические группы поддержки дирижабля успешно скрылись в недрах дирижабля, как и должны были. Бойцы из рабочей силы - крайне некудышные.
  По приказу строгого главнокомандующего Лиар отправился к карцеру на случай, если солдаты НАТО прорвутся к своему Остер Хагенту. Слова Властелина всегда придавали силы и веры адептам. От карцеров несло болью и сыростью, не мало человек было растерзано в этих холодных "клетках". Воспоминания с 40-ых годов всплывали напоминая о концлагерях... Прекрасных концлагерях, где людей давили, как жалких червяков, подгоняемых, очередями из наших штурмовых винтовок.
  Остер Хагент же сидел у стены и смотрел на дверь, за которой слышались шаги военных и постепенно приближались к его карцеру.
  - Добить пришли... - Съехидничал Остер Хагент совершенно спокойным и невозмутимым взглядом глядя на дверь. Ещё ужасно хотелось закурить, а потому он стал думать, как бы сигару из нагрудного кармана вытащить, - Твою мать... Надеюсь у них сигарета найдется...
  - На, покури перед смертью, жалкий унтерменщ, - Лиар кидает сидящему парню смятую пачку каких-та дешёвых сигарет.
  - Nun Sir Hahent, der ist jetzt auf einem Pferd? Wo befindet sich Ihr Hund, hat sie nicht kommen, ist es beleidigend Sie? *Смотря пленнику в глаза, смеясь проговорил Лиар.
  Хагент же спокойным,гордым взглядом смотрел на своих врагов, пытаясь дергать связанными руками.
  - С радостью, только вот ногами сигарету держать я не умею, - издевательски ответил мужчина, с усмешкой глядя на двоих адептов, пришедших на помощь Лиару. Слова Лиара лишь слегка задели чувства гордого Остер Хагента. Он лишь на мгновение опустила глаза, думая о побеге, - Ублюдки...к чему было сохранять мне жизнь? Не целью ли Властелина было меня убить?! Командиру легче умереть, чем находиться во вражеском плену, это знал каждый. Однако я держал честь. Люди погибают когда сдаются...
  _ Остер Хагент, мне противно находиться рядом с вами, как вы можете называть себя военным, это, - показывая на тех двух адептов, стоящих позади него, - Это ваши охранники. Они не дадут вам сбежать и не подпустят к вам солдат НАТО, которым вы так нужны.
  _ Вы, Капитан, ведёте себя как Щютце... - Шепотом проговорил один из адептов.
  Когда десяток вертолётов НАТО подлетел ближе к дирижаблю, Властелин уже не мог терпеть своего желания залить кровью каждый из этих вертолётов. Прошло ещё немного времени... И из шлюзов дирижабля вылетело несколько беспилотников. Пилоты вертолётов тут же открыли пулемётный огонь по летящим на них беспилотникам. Мрачное ночное небо освещалось луной и прожекторами дирижабля, которые включись через секунду после вылета беспилотников. Один беспилотник сбит, второй, третий, четвёртый, пятый... Два последних беспилотника всё же не были сбиты и достигли своих целей. Небо озарилось парочкой ярких взрывов тех двух беспилотников. Они выполнили поставленную задачу: пара горящих вертолётов рухнула в воду под полем сражения. Открывать пилотам огонь по дирижаблю было слишком рискованно: они не знали, где находится Остер Хагент, за которым они и прибыли... На балконы дирижабля выбежало с десяток адептов, вооружённых гранатомётами. Ещё секунда и в восемь оставшихся вертолётов были пущены ракеты... Тем временем три вертолёта уже зависли над дирижаблем и начали сбрасывать десант на обшивку дирижабля. Два десятка солдат успешно закрепились на обшивке и спустили тросы, по которым тут же начали спускаться в вентиляцию дирижабля, откуда собирались пробраться уже в комнату управления и захватить контроль над дирижаблем. Тем временем очередная волна пущенных ракет отправила на тот свет экипаж ещё двух вертолётов. Наконец-то пилотам вертолётов поступил приказ: открыть огонь по балконам. В следующие мгновение все шесть оставшихся вертолётов пустили по пулемётной очереди в каждый балкон, разрушая их и обрушивая от основной конструкции. Залп ракет. На этот раз залп ракет со стороны пилотов вертолётов. Последние два балкона дирижабля разнесло в клочья, пламя охватило обшивку дирижабля. В это время по всему дирижаблю ревела сирена и бегали члены технической группы с огнетушителями, пытаясь потушить пожар арсенале, куда угодила не так давно пулемётная очередь одного из вертолётов. Взрыв. Помещение арсенала и ещё целых два корпуса помещений охватило пламя. По всем горящим помещениям наконец-то проснулась система пожаротушения. Помещения начали медленно заполняться прохладной водой, туша огонь.
  - Каков наш статус ? - Обратился Дарквий к троим членам технической группы, сидящими за панелями управления в комнате управления.
  - Повреждения обшивки 28%, баки воды для тушения пожаров уже опустели на половину, нарушены каналы охлаждения плазменных двигателей, все балконы разрушены, пожар в арсенале и на западной стороне обшивки дирижабля, предположительно один адепт из пятнадцати, находящихся на дирижабле, мёртв. Технические группы рассредоточились по дирижаблю, дабы привести в порядок все системы и в ручную включить систему пожаротушения на обшивке дирижабля. *Доложил один из членов технической группы*
  - Внимание! К нам по вентиляции приближается два десятка вооружённых солдат! - Закричал другой член технической группы, глядя со страхом на мониторы своей панели управления.
  - Дарквий, приготовься к атаке! - закричал Капитан, которые тут же вбежал вместе с одним адептов в комнату управления.
  - Слушаюсь! - Послушно произнёс громко Дарквий и, схватив с пояса свои револьверы, направился в коридор перед комнатой управления.
  - Адепт, иди с ним! - Коротко отдал приказ Капитан, а сам принялся руководить действиями тех, кто сидел в тот момент за панелями управления в этом злополучном помещении.
  Адепт, вооружённый двухствольным ружьём, занял позицию в начале коридора. Дарквий же, который был обычным человеком, спрятался в дальней части коридора. Шло время. Шло время. Как вдруг в коридор вбежало четверо вражеских солдат. Адепт в следующую же секунду выстрелил из своей двухстволки. Картечь вонзилась в одного из солдат и оторвала ему обе ноги, забрызгивая пол перед коридором кровью. Оставшиеся трое солдат начали непрерывную стрельбу из своих натовских штурмовых винтовок. Но это было бессмысленно: пули не наносили никакого вреда адепту. Перезарядив двухстволку, он исчез. После чего тут же появился за спинами своих врагов и ещё одним метким выстрелом в нём в труху одному из солдат голову. Тёмная кровь, вперемешку с мозгами и осколками черепушки, окатила ближайшую стену коридора. Оставшихся двое солдат развернулись к адепту, после чего поплатились за это: получили по несколько выстрелов в спину из револьверов Дарквия, который подло высунулся из угла в дальнем конце коридора. Осталось шестнадцать солдат. Они же, ворвавшись в коридор вслед за своими мёртвыми коллегами, пустили по всему коридору ослепляющие гранаты. Дарквий тут же спрятался за свои полюбившийся им уже угол и прикрыл глаза рукой. Адепту же не требовалось никак защищаться: адепты были чертовски прочны и подыхали крайне неохотно. Вспышки световых гранат. Адепт появился за спинами солдат выстрелил из двухстволки, затем выбросил её в сторону и пошёл в рукопашную. Шестнадцать солдат начали вести непрерывный огонь из своих штурмовых винтовок по адепту. Но всё безнадёжно. Он убивал одного, потом исчезал. Появлялся за чьей-нибудь спиной, Убивал ещё одного и снова исчезал. Когда в живых осталось лишь двое солдат, адепт успокоился и вообще исчез из залитого кровью коридора, наполненного разорванными в клочья трупами бедолаг. Солдаты ещё немного времени приходили в себя после случившегося и начали перезаряжать своё оружие. Как вдруг им в головы вонзились револьверные пули. Дарквий опять проявил свою крысиную сущность и подло убил со спины последних "гостей".
  Тем временем адепты ловко расправлялись с вертолётами: они исчезали, появлялись внутри вертолётов, убивали кинжалами там весь экипаж и вновь исчезали. Весь бой продолжался минут десять. Дирижабль покинул тихие воды и скрылся в тумане далеко за горизонтом. Его целостность восстановят быстро, за пару недель. А через пять месяцев дирижабль побывает в ещё одном ночном бою, который станет последним для него и для большей части его экипажа...
  
  Глава 2-1. Становление (пролог)
  POV Властелина
  Меня зовут Игорь. Мне 12 лет. Я очень люблю свою маму и папу...
  а если честно я их люблю и боюсь. они меня всегда бьют, но я не понимаю почему, в чем я виноват...
  Утром я проснулся и пошел в школу. Учился я хорошо, учительница меня любила, а я любил весь класс... Знаете у меня нет друзей. На переменках я сижу в классе и играю карандашиками. Со мной никто не хочет дружить. Я всегда пытался подойти к кому нибудь и подружится, но они толкали меня и кричали :" пошел вон уродец "
  А знаете почему уродец? у меня на лице был большой шрам, от удара папы, и я всегда ходил в одном и том же. В синих растрепанных джинсах, легкой красной маечке и поношенных ботиночках.
  Я не сильно горевал, потому что любил всех.
  В этот день после школы я пошел в раздевалку, взял свою старенькую осеннюю курточку и пошел на улицу. Зима ... Метель. Я дрожал от холода и еле ходил. Тут сзади кто-то кинулся на меня и засунул головой в сугроб. Я слышал как они говорили :" урод ты! никому ты не нужен, ты бомж!"
  Потом ударили по ногам, по рукам, по спине и ушли...
  Я плакал...не потому что было холодно, а потому что у меня нет друзей, но я по прежнему всех любил
  Потом я пришел домой и мама накинулась на меня и начала таскать за волосы:" где ты был?! Что за вид? Идиот ненормальный! Не будет тебе обеда, вали к себе в комнату!"
  Я молча пошел к себе и сидел. Я привык когда меня бьют...когда не обнимут и не скажут хорошие слова. Я так и заснул...в мокрой одежде и голодный.
  Потом я начал плохо учиться, ничего не понимал...папа бил за это и очень сильно, один раз так ударил по рукам, что мой пальчик онемел и не двигался...с тех пор так и остался
  Из-за этого меня в школе еще больше дразнили.
  Проходили дни, и вот однажды у меня заболело сердечко. Мама и папа ничего не делали все как обычно. По ночам знаете что я хотел? Я очень очень хотел чтобы мое сердечко не болело...потому что я не хотел огорчать этим маму и папу...я их очень любил, честно, очень...
  На следующий день в школе нам задали на уроке нарисовать рисунок :" Моя мечта "
  Все рисовали машины, ракеты и куклы, а я нет.
  Потому что я не хотел это...я хотел хороших маму и папу...
  И я нарисовал семью. Мама, папа и их сыночек радостно играющиеся в настольную игру. Я рисовал и тихонько плакал...ведь это моя мечта...
  Когда настала моя очередь показывать классу рисунок, все надо мной смеялись
  Я пошел к доске и сказал :" моя мечта это семья. (я показал рисунок и все начали смеяться)
  Один мальчик по имени Сережка сказал :"и это твоя мечта? ахахаха"
  А я не мог ничего сказать и лишь проговорил сквозь слезы тихо :" пожалуйста не смейтесь надо мной...это моя мечта...меня бьют и не любят...я вас прошу не надо издеваться...я хочу чтобы и меня как и вас мамочка обнимала и целовала...я каждый раз после школы стою в сторонке и смотрю как вас забирают родители и радостно идут домой. А я никому не нужен, я знаю... (я плакал еще сильнее)... У меня нет пальчика и я не красивый, хромой и страшный. Но я не виноват, честно причестно. Я очень люблю своих родителей и не хочу их ничем огорчать...пожалуйста хотя бы вы не издевайтесь надо мной, не бейте... Учительница сдержалась от слез и немногие меня поняли...но все равно издевались...
  В один день я получил двойку по русскому языку в школе. Я боялся идти домой...маму бы огорчил
  Но в другое место мне некуда идти и поплелся домой. Мама узнала про двойку и началось все сначала...
  Она схватила меня за больной пальчик и откинула на пол...я ударился ножкой об табурет . Потом ударила два раза по голове и я ничего не мог поделать...
  После битья я лежал на полу , на боку и не мог встать. Пальчика не чувствовал и ножку тоже
  Мама ушла куда-то и оставила меня...я достал из кармашка печенюшку и начал грызть тихо тихо...я боялся.
  Она подошла и сказала :" столько растили тебя дрянь, а ты ничего и делать не можешь, вот пусть отец придет и он тебе задаст! Не жалко аж!!"
  я успел только сказать :" мамочка не надо я исправлюсь" и пришел папа
  Узнав о двойке, он схватил меня за руку и начал трясти...потом ударил по лицу и ногам...я упал и не помнил ничего
  Проснулся в больнице, и увидел, что у меня нет пальчика насовсем...я смотрел в окно и грустил, тихонько плакал...наступал Новый Год и все торопились кто куда... Как дети со своими родителями играют в догонялки...как мама обнимает своего сыночка и целует. А знаете почему я плакал? потому что я не знал что такое улыбка мамы и ее поцелуй...я не знал что такое обнять маму...папу
  Меня только били...а я любил
  Учительница моя в школе давала мне чай попить, играла со мной немножко...она мой друг
  Прошло полгодика. Я учился получше, но мама и папа не любили меня...однажды я пролил случайно чаек, и меня снова побили...
  
  Вдруг мое сердечко заболело и я говорил маме :" мама-мама, сердечко болит "
  Она не обратила внимания...
  Я снова был в больнице и родители ко мне не приходили вообще...мне говорили, что они придут, но нет... А я ждал и ждал...
  Но они отказались от меня...от уродца
  А я их так любил... Любил их всех... Но однажды этому пришёл конец. Я собрался с мыслями и одной из тёмных ночей взял с кухни нож, пошёл в спальню и перерезал горло своей матери. У меня не было выбора. Я не мог больше терпеть. Обида за всё, что произошло со мной - переполняла меня. Я не чувствовал вины за содеянное. Я знал, что должен был это сделать и я сделал это. В тот день я сбежал из дому. Я не знал, куда идти, как жить... Но оставаться дома, с руками, залитыми чужой крови, я тоже не мог.
  Раннее утро, тяжелое свинцовое небо. Казалось еще чуть-чуть и очередная туча пропорет свое брюхо об шпиль одного из высоких зданий. И на землю снова обрушиться ливень. В лужах отражались прохожие, кусочки зданий, свинцовое небо. Несмотря на хмурую картину, жители этого городка были вполне счастливы. В выходной день некто не куда не спешил. Порой до чуткого обоняния демона, если так еще можно было меня назвать, хоть я и был простым человеком, доходили разные запахи. То свежей выпечки, то аромат кофе, а иногда весьма неприятные запахи. Ученик факультета чистокровных, стоял у очередной лужи. Они мне напоминали кусочки пазла, в каждой луже свой рисунок, отражения действительности. Как и моих двойник, что копией отражался в ряби водяного пазла. Сейчас я не чем не выделялся среди жителей этого городка. Хотя может мне только это казалось? Черная начищенная обувь, классические брюки, с идеально проглаженной стрелкой. Пальто с поднятым воротом, подчеркивало подтянутую фигуру демона. Длинные волосы, отливали горьким шоколадом, собранные в тугую косу. На болезненно бледном лице, выделялись бархатистые карие глаза. Спрятав ладони в карманы пальто, юный голодный демон созерцал отражение альтернативного мира в луже. Совсем недавно, я буквально сбежал из того дерьма, что творилось в моей жизни... Просто хотелось покинуть стены школы. Произошедший инцидент дома, все еще не выходил у меня из головы. Надорванное дыхание, тяжело сорвалось с моих губ. Я не побежал к декану, или кому-то из учителей. Может и зря. Посоветуйся с ними, я бы был более спокойный. Рассказать все старшим, снять груз со своих плеч. Пусть сами разбираются. Но я совсем не хотел, что-то кому-то рассказывать. Просто не привык рассчитывать на помощь других. Пройдясь по лицу ладонью, демон пошел по тротуару, бесцельно блуждая по улочкам города. Словно ища чего-то. Может спокойной гавани, где он найдет свое место. Но разве есть место демону, который еще не знает, что мне нужно от жизни? Все те цели в прошлом, смазались, потеряв свою привлекательность. Он не знал, чего желает, это бесило. Я не видел цели, к которой может стремиться. Но это так, все глупые самоощущения. Зайдя в кофейню, я уселся у столика. Наблюдая в окно за прохожими, задумчивым и отстраненным взглядом, грея узкую ладонь об кружку с дымящимся кофе. Переваривая все, что произошло с ним в ту грозу. Снова видя золотые яблоки, обвитые маленькими серебряными змейками...
  Впереди меня ждёт долгая дорога, полная презрения и ненависти. Я надеюсь, что обо мне вспомнят, когда-нибудь...
  
  Глава 2-2. Свет прожекторов
  2017 год. В Питсбурге, находящимся на севере Германии, произошёл мощный энергетический взрыв огромной силы, испепеливший население всего города, а также вызвавший падение преждевременных осадков и сильное понижение температуры. Для того, чтобы выяснить причину взрыва и понять, что это был за взрыв, был отправлен отряд "Браво". Однако скоро связь с отрядом была потеряна. На поиски ответов, что же стало с отрядом "Браво", в Питсбург был отправлен Дозорный.
  
  
  ***
  
  POV Дозорного
  2017 год. В Питсбурге, находящимся на севере Германии, произошёл мощный энергетический взрыв огромной силы, испепеливший население всего города, а также вызвавший падение преждевременных осадков и сильное понижение температуры. Для того, чтобы выяснить причину взрыва и понять, что это был за взрыв, был отправлен отряд "Браво". Однако скоро связь с отрядом была потеряна. На поиски ответов, что же стало с отрядом "Браво", в Питсбург был отправлен я, Дозорный, парень, мастерски владеющий своим делом, а именно - убийствами.
  Вертолёт подлетал к злополучному Питсбургу, ставшим гробницей для всех тех, кто находился там в момент катастрофы. Город, как и обычно, встретил "гостей" густым серым туманом, окутывающим руины мёртвого города, таящим в себе давно крики давно умерших людей. Вертолёт подлетел к месту потенциальной высадки, достаточно просторном переулке, заваленном обломками стен близстоящих пятиэтажных домов, и, на тросе, спустился одинокий я в чёрном плаще с капюшоном, закрывающим верхнюю половину лица, на котором красовался прозрачный противогаз с голубоватыми линзами, бликующих на жарком солнце. На ногах красовались чёрные высокие сапоги и кожаные чёрные зауженные штаны, плотно облегающих каждый изгиб нижней части тела. На спине весит серый рюкзак, обтянутый тугими ремнями. Моё лицо было немного подкрашено, придавая особый "умерщвленный" стиль: обведённые чёрной тушью глаза и губы, слегка неестественно побелевшая кожа, длинные волосы, свисающие до плеч и длинная чёлка, скрывающая глаза. В вооружение парня входил как классический траншейный нож, рассекающий плоть жертвы как горячий нож масло, автоматно-гранатомётный комплекс OICW и пара крупнокалиберных пистолетов.
  Вот мы и на месте. Скинув трос вниз, на холодный асфальт, я зацепил крепление за трос и спустился вниз, в заснеженную прейсподню. Мне никогда не нравились эти узкие душные и узкие улочки, небольшие дороги, заставленные недорогими разноцветными машинами, люди, спешащие по своим делам... В итоге, как видите, это кончилось всё массовой гибелью: кого-то испепелило, кто-то был погреблён под руинами, а везунчики умерли от высокого радиационного фона в зоне поражения. Все мертвы. И этот мерзкий городок стал еще хуже, под натиском трупов, снега и прочего дерьма.
  Вертолёт, высадивший меня, оперативника, скрылся за горизонтом в тёмном тумане. Впереди ждала только смерть и неизвестность, поджидающая в тёмных уголках заснеженного городка, погрязшего в трупах и криках давно умерших людей, устилающих своими прогнившими телами холодную побитую землю улиц.
  
  
  ***
  
  Ноги сами занесли меня на кладбище. Бесшумно перемещаясь между рядами аккуратных могил, я мимоходом читал надписи и рассматривал фотографии на надгробиях, коих здесь было огромное количество. Задумчиво, если можно так сказать, посмотрел на надгробие очередного простолюдина и думал о чем-то, уносясь далеко в прошлое. И быть может все ничего,если бы не рычание где-то в кустах. Парень насторожился и сняв с предохранителя OICW, обернулся. В мгновение и на него накинулось несколько заражённых.
  - Что за херня?!
  Выстрел, ещё и ещё. Я достойно сражался против набегающих на меня, срывая короткой очередью голову упыря, затем так же с разворота прогнившую голову и второго, бегущего гостя из проклятых. Выстрел. Ещё один. И ещё. Три упыря с воем обратились в прах, но, как ни печально, меньше этих тварей не становилось.
  - И ещё один! - кивнул мысленно я летящей в меня струе тёмной крови заражённых, заваливающих своими окровавленными изувеченными мёртвыми телами заснеженную влажную землю кладбища, в углу которого возвышалось несколько расчленённых, сочащихся ещё свежей кровью, трупов, насаженных на высокие ржавые копья, на которых виднелись намотанные кишки и рваная плоть бедолаг, из чьих глаз медленно сочились черви, стремительно поедающие плоть, покалеченную многочисленными глубокими порезами острых, как бритва, ножей, валяющихся в потрёпанном состоянии под трупами в глубокой луже крови, из которой ещё виднелись мелкие кусочки оторванной плоти и изрезанных половых органов.
  Старательно прицеливаясь в грудь заражённого, подошедшего недопустимо близко к своей жертве, как возможно ему казалось, если конечно мозговые процессы заражённых сохранились. Выстрел - и упырь, разрыв плоти и органов, откинулся в сторону, оставляя за собою большой кровавый след. Я продолжал стрелять по упырям остатками обоймы OICW, лишь отчаянно надеясь, что патроны не закончатся в неподходящий момент. Потому что иначе я сам отправлюсь в пустоту, обещанную мне бездной, окутавшей мою душу в тот самый момент, как я высадился на улицы этого города, чьё существование прервалось внезапно и достаточно громко. Стоило заметить, что заражённых, упырей, стало меньше. Внушительная армия сократилась до небольшого отряда. Один из упырей подобрался слишком близко и цапнул парня за плечо. Не обращая внимания на кровоточающую рану, я перешёл на подствольные гранаты и продолжил крошить тех, чьи останки засыпали все рядом находящиеся могильные плиты. Благо, OICW имел магазин подствольных гранат на 6 штук. Выстрел - взрыв, кровь, труха, ошмётки, летящие на землю. Ещё выстрел, и ещё, и ещё... Никого не осталось из тех, кто так стремился вкусить мою плоть солдата. Сделав несколько шагов в сторону от каменной дорожки, я лишь тяжело всздохнул, переводя дыхание, побрёл вперёд, с кладбища, на ходу перезаряжая свой тяжеленный OICW.
  А тем временем,с наступлением полдня на улице, как и ходили слухи, из часовни послышалось гробовое рычание. Действительно,оно не было похоже на животное. Вскоре из темных щелей здания показалось ярко-красные глаза,затем зубы и отовсюду начали выползать упыри. Были одеты они как граждане,некоторые как монахи,а некоторые были сотрудниками полиции.
  - Сомнений нет, что всё закончено, - старательно сделал вывод я, одиноко подходя к ржавым воротам в бетонном заборе, олицетворявшие собою выход из этого кладбища, который было правильней было назвать склепом. Пожав плечами, парень несильно встряхнул тёмными своими волосами и затем уже направился также в сторону поместья, вернее сказать, на данный момент я пытался держать путь - дорогу в совершенно другую сторону, а именно - в сторону парка. Всё же, мне надо было умыться от крови и затянуть кровоточащее плечо.
  Вдоль берега у небольшой речушки, идущей посреди города, тянулись вросшие в землю бетонные пятиэтажные домишки. Переведя дыхание, я взвел курок OICW, нервно передернул затвор и пошел к парку, находящемуся на другой стороне берега, куда ввёл большой полуразрушенный железобетонный мост. Меня раздражало открытое пространство - и из окон зданий его хорошо видно, и из канала, по которому и текла речушка, на которой вдали восседал затонувший на половину проржавевший паром с кучей пробоин на погоревшей палубе. На мосту будет еще хуже. Покорёженный ржавый металл, обвивающий собой мост, висел над потрескавшимся асфальтом и тихо скрипел, развивая тем самым тишину, окутавшую постройки рядом. Под мостом текла река, холодная чёрная река, при приближении к которой начинал неспешно пищать счётчик Гейгера, закреплённый на левой руке ремнями за комбенизон. Стараясь сохранять самообладание, я развернулся и с деланным спокойствием пошел дальше, перепрыгивая с балки на балку, на всякий случай оглядываясь через плечо каждые несколько метров. Мост преодолён. Впереди - проспект, с испепелёнными там людьми, чьи шаткие тела застыли в тех позах, в которых они были во время вспышки, во время катастрофы. Пройдя немного, я очередной раз нервно оглянулся, всё плохо.
  Вначале существа оставались на своих местах, но затем стали сбываться мои худшие опасения. Опустившись на четвереньки, они медленно побрели за мной. Но как только та дистанция в сотню метров, на которой держались с самого начала, была восстановлена, мои преследователи снова замерли. Оглядевшись по сторонам и не заметив ещё кого-нибудь, я медленно вздохнул, но тем не менее боялся выпускать их, заражённых, из виду и держал автомат наготове. Они так и шли вместе по пустому проспекту. Их поведение действительно изменилось с момента первой встречи. На сей раз они не ринулись бегом с рёвом на человека, желая растерзать его, смять грудную клетку и, раздрабив рёбра ударами каких-нибудь камней, вцепиться в органы, потихоньку вырывая их и швыряя в сторону, дабы подготовить жертву к съедению, содрав с неё перед этим кожу и выдавив глазные яблоки, после чего вцепиться в мёртвое тело гнилыми хищными зубами и растерзать его... Еле заметно они продолжали приближаться к нему, постепенно выстраиваясь полукругом. Надо было попробовать отпугнуть их до того, как они успеют сократить расстояние до того предела, за которым начнут атаковать. Я чуть поднял ствол и выстрелил в сухой заснеженный асфальт перед новыми "гостями". Затем раздался глухой, полный ярости рев, и окровавленные твари привычно уже рванулись вперед, сверкая различным холодным оружием в руках. Отделявшие их от меня десятки метров они могли покрыть за несколько секунд, но я был готов и к такому развитию событий, держа палец на спусковом крючке подствольного гранатомёта. Как только ближайшая ко мне бестия оказалась в ложбинке прицела, я сразу нажал на курок, и подствольная граната разорвала ближайшего заражённого, забрызгав всё вокруг тёмной кровью. Теперь мне снова приходилось поминутно оглядываться - помню, что твари могли передвигаться чрезвычайно быстро и при этом практически беззвучно, и боялся, что меня застанут врасплох. Конец проспекта уже был виден, когда они снова выбрались из переулков и стали окружать меня. Заметив в стороне приоткрытую тяжёлую металлическую дверь то ли в какой-то коллектор, то ли ещё куда-то, нырнул туда. Первым делом я захлопнул дверь и задвинул ее стоявшим в рядом, в коллекторе, большим полупустым деревянным ящиком. Серьезного штурма эта баррикада не выдержала бы, но по крайней мере, незаметно преодолеть ее им не удастся. После этого подошел к одной из дыр в бетоне, откуда едва бил тусклый солнечный свет и осторожно выглянул наружу. Твари окружили бетонную надстройку.
  Идти было практически некуда. Единственный выход - лестница слева от меня. Я подошел к двери, ведущей на лестничную клетку и прислушался. Тишина. Я осторожно отодвинул шкаф и медленно приоткрыл дверную створку. На площадке никого не было, включив на противогазе фонарь, начал медленно спускаться по лестнице под землю, освещая потрёпанные серые стены ярким лучом света фонаря. Побитые ступени густо покрывала прозрачная слизь. Выглядело это так, будто кто-то прополз по ним и оставил за собой желеобразный след неизвестной органической материи. Шаг за шагов, вниз и вниз... Всё ниже опускаясь под землю. Наконец бетонная лестница кончилась и перед ней оказалась пара старых дверей со следами от пуль. Скрежет металла раздался над головой - заражённые всё же вынесли дверь в надстройку и скоро будут здесь... Недолго думая, я, дрожа то ли от страха, то ли от разрывающей тело боли, нырнул за одну из дверей перед собой и запер её на засов. Протяжный рёв доносился с лестничной клетки. Они уже близко. Развернувшись, я увидел перед собою длинный кирпичный коридор, тянущийся далеко во тьму.
  Я шёл по пыльному серому бетонному полу, где то и дело встречались небольшие области чёрной слизи, стекающей из вентиляционных решёток почти у потолка. Изредка попадались запертые тяжёлые металлические двери, ведущие, судя по висячим на стенах планам каждые тридцать метров, в различные помещения, относящиеся к канализации. Пятьдесят метров... Сто метров...
  
  
  ***
  
  В штабе перелистывал документы в архивах, впитывал всю информацию о цели. Чтобы поймать зверя, нужно проанализировать все его действия, просчитать на их основе возможные ходы. Как он получил неведомые артефакты? Кто ему помогал? Почему именно сейчас? Слишком много вопросов. Ясно одно: того психопата, называющего себя Властелином, надо брать в ближайшие сутки, иначе список его жертв пополнится не одним десятком, а может даже и сотней жизней. Валтер уже встречал таких. Они готовы убивать в угоду своим садистским желаниям, причинять боль невиновным. Они не остановятся ни перед чем, лишь бы начать новую тиранию. А "Властелин"... Он провёл три года на объекте: достаточный срок, чтобы окончательно потерять рассудок. А если вспомнить его тяжелое детство, то станет ясно, почему он такой... Мальчик жил, над ним все смеялись и издевались. Мальчик вырос, освоил магию крови и решил всем отомстить... В его понимании весь мир виноват в этом, а значит поплатиться за это должны все. Способ "расплаты" прост как пять копеек: смерть. Чаще всего мучительная долгая смерть. Высокий уровень жестокости - вот что объединяет всех его "адептов". Полоумный убийца способен на любые зверства. Включая даже те, что нам еще и не снились.
  - Сер, у меня для вас новости с той зоны поражения... - К Консулу подошёл его подчинённый - Вальтер. - Я тут нашёл кое-что...
  - Докладывай.
  - Похоже, у нас соучастник нарисовался. Он с Властелином раньше водился. Имеет прозвище - Капитан.
  - Это пока лишь предположение.
  - Сворачивайте операцию Дозорного. Подготовьте эвакуацию.
  
  
  ***
  
  "Уверен, было бы неплохо стать чем-то большим, чем просто человек... Получить вечную жизнь, получить возможность воевать вечно - это было бы восхитительно... Вечная жизнь- это прекрасно. Атаковать своих врагов, заманивать их в ловушку, а затем убивать: вытаскивать им мозги из черепной коробки, протыкать копьём лёгкие, вырывать бьющееся сердце из груди, ломать позвоночник одним только ударом ноги, отрезать маленьким деткам яйца и смотреть на их страдания, можно ещё пнуть в живот беременную женщину и посмотреть, как же она заревёт, зная, что плод, который она так долго носила, уже мёртв... Как же приятно видеть визг детей, ярко пылающих в печах моего цеха, где совсем недавно одному из инженеров отрезало руку пилой... Как же это было красиво, когда он, брызгая во все стороны кровью, кричал, стонал, дёргался от раздирающей его боли... Я люблю смотреть на мучения и страдания других людей. Я даже помню, как один из профессоров забил вчера другого на совещании... Как он воткнул ему ручку в щёку и пробил её, как он вонзил ножницы в его поганый язык, как он вырезал ему глаза канцелярским ножом... Зачем всё это ? Зачем убивать людей ? Зачем нужны мне их трупы ? Чтобы потом создать аномалию, которая выносит из их трупов кровь и подкрепит меня. Высасывание крови равносильно высасыванию души, твоя жертва становится твоей батарейкой, она заряжает тебя... Чем больше аномалия поглотит трупов - тем больше силы ты получишь... И сила адептов так заманчива... Получить власть над душами лишь выпив кровь, слиться с их разумом, обрести их знания и узреть жизненный путь... Разве есть что-то прекраснее ? Это же просто подарок небес! Я Не хочу делиться с кем-либо своей сущностью, своей властью, своей аномалией... Что моё, то моё. Я- это я! Я - ЭТО Я! И никто не волен диктовать мне свои условия... Я всегда к этому шел! Я очень давно начал свой путь к этому! И мне плевать, что встанет на моем пути... Разве не это самое важное? Иметь цель, ради которой готов разнести в пух и прах любую тварь, вставшую на пути! Что думаешь?" - отрывок из письма Властелина Рудольфу, 2011 г.
  
  
  ***
  
  POV Дозорного
  Я на точке эвакуации, на крыше высоко ангара. На горизонте из-за туч показался вертолёт, летящий в мою сторону. Звук вращающиеся лопастей отчётливо слышен в тишине мёртвого города. Вертолёт подлетел к крыше ангара, завис над ней. Люк открылся и от туда был сброшен трос, за который мне и предстояло зацепиться. Свист над ухом...
  Я остановился и обернулся. За мной стояла тёмная фигура, напоминавшая человека... Человек? Здесь? Почему вокруг него молнии? Адепт. Человек, идущий перед всем этим караваном был одет в длинный плащ, свисающий до самых колен, чёрные меховые штаны, с кучей пустых на вид карманов, усеянных позолоченными замками. Голову же полностью скрывал шлем, похожий на мотоциклетный, только полностью из металла и не имеющий никаких выходных отверстий, однако острые шипы, коими шлем был усыпан - явно давали понять, что их обладатель какой-нибудь садист или мазохист. Кисти рук были закрыты перчатками из плотной тёмной ткани. На ногах были напялены тяжёлые тёмные армейские ботинки, не раз побывавшие в грязи и пыли.
  Снова свист над ухом. Молния пронзила обшивку вертолёта и он взорвался, засыпав обломками всё крышу. Винт, отлетевший винт врезался в верхний этаж ангара и пробил несколько бетонных стен, прежде чем остановил своё движение. Облако дыма окутало всё вокруг. Еще свист... Толстая бетоная крыша под моими ногами с грохотом провалилась вниз, унося за собой моё тело в темноту.
  Кругом пыль, грязь и куски бетона, накрывающие собою пол какого-то тёмного помещения ангара, освещавшегося лишь тонкими лучами света из разбитых окон и разрушенных стен. Адепт спрыгнул вслед за мной и медленными сухими шагами направился в мою сторону. Двадцать метров, десять... Неожиданно над ухом раздался скрежет металла и длинная пулемётная очередь, исходящая откуда-то из мрака, сбила адепта с ног и приковала его к стене, забрызгав всё вокруг кровью. Я встал и, хромая, добрался до ближайшей груды повалившегося бетона и спрятался за ней. Пулемётная очередь кончилась через пару секунд. Я оглянулся.
  Из тёмного серого тумана появился человек, твёрдой верной походкой идущий в мою сторону, держа в руках MG42, из которого свисала патронная лента, тянущаяся за идущим по земле. Он не проявляя никаких эмоций. Он был необычным. Шредингер - старый нацистский офицер, стоящий перед смертью, идущей по пятам. Немного растрепанные пепельные волосы не старили его, высокая фигура его в офицерском пальто внушала неловкий страх и уважение. Тем не менее, когда первое впечатление проходило и представлялась возможность узнать его лучше, то в глазах его украдкой можно было поймать и искорки ребячества, и сдержанную веселость, которая иногда проявлялась в его действиях. Когда он доставал и начинал раскуривать трубку,его умудренное опытом лицо посещала задумчивая размеренная легкая улыбка. Длинный тёмно-зелёный плащ, свисающий до самого пола, почти полностью прикрывал серые плотные штаны с кучей полу-пустых карманов. На голове весел белый полу-прозрачный противогаз, за которым можно было полностью разглядеть лицо своего владельца. На руках висели плотные серые перчатки, на поясе же слева и справа висело по одному Mauser c96 "Redwolf", чьи стволы свисали до колен. Из опознавательных знаков на странном человеке были только орлы Вермахта, расположенные как нашивка на плечах плаща, а также свастика на яркой красной повязке, завязанной на левой руке, на плаще.
  Ещё немного и адепт уже был за его спиной. Разворот - и ещё одна длинная очередь сносит адепта в сторону. Свист молнии. Грохочущий выстрелами MG42 разваливается надвое, вытряхивая из себя все детали, тут же посыпавшимися под ноги Шрёди, направившегося в сторону адепта, готовящего уже новую атаку, на этот раз пробившую ближайшие стены, вызвав падение остальной части крыши. Облако пыли распространилось по ангару и скрыла в себе встающего на ноги война, протирающего глаза от густой серой пыли. Пара шагов - и адепт налетел со стороны, сбив с ног второго "гостя" и влепив его в бетонный пол, который провалился в ту же секунду под ними обоими и они оказались на полу складского помещения, заставленного контейнерами. Я схватил с полу свою штурмовую винтовку и направился по искревлённой лестнице вниз, туда, куда только что провалился адепт с Шрёдингером. Заражённые. С улицы через снесённые окна взбирались на склад зараженные. Короткими очередями я снял одного, второго... осечка. В самый неудобный момент произошла осечка. Видимо пусковой механизм пушки не слабо потрепался пылью и уже не способен работать, как надо. Быстро откинув пушку в сторону, я снял с пояса пистолет и продолжил стрелять в надвигающихся на склад заражённых. Кровь брызгала по стенам, по контейнерам. Издырявленные тела заражённых падали на пол и заливали его своей чёрной кровью. Заражённые, идущие за ними, размазывали эту кровь по полу своими подошвами ботинок и издавали ноющие звуки, как только очередная пуля вонзалась в их череп, вырывая оттуда глазные яблоки и остатки мозгов, стекающих вдоль шеи на грязную тёмную одежду, кажущимися едва ли не обилием монохрома из-за солнечных лучей, стреляющих светом из всех щелей, которых было тут в достатке. Ангар уже трещал по швам.
  Я отошёл в сторону, перезаряжаясь, заряжая последнюю обойму в пистолет, и натолкнулся на адепта, истекающего кровью, а перед ним стоял Шрёдингер с направленными в сторону адепта пистолетами. Свист. Молния пронзила пару колон в зале и столб каменных осколков, вместе с потолком, с грохотом рухнули вниз, унося за собой станки и металлические небольшие контейнеры с этажа над ними. Отряхнувшись от очередного облака пыли, я извёл последнюю обойму в заражённого, намеревавшегося откусить от меня большой кусок плоти. Адепт же в это время сцепился с Шрёди в близкой схватке. Свист. Новая яркая молния пронзила тело Шрёда и отбросила его назад, к заваленному арматурой углу. Скинув с себя дымящийся плащ, Шрёдингер обнажил свою защищённую бронёй грудь и направился вперёд, давя осколки стекла под ногами. Адепт исчез и тут же появился за спиной Шрёда. Телепортация? Искажение пространства? Иллюзия?
  Ещё свист и следующая молния снесла близлежащую стену, отделявшую зал от улицы, заставленной битыми машинами и трупами павших жителей города, растерзанные в кровь и клочья. Адепт швырнул небольшой покорёженный станок, лежащий под грудой деревяшек, в Шрёдингера, который быстрым ударом ноги разнёс летящий в него металлический предмет. Адепт понёсся вперёд и, замахнувшись, ударил кулаком встречный кулак Шрёдингера. Фонтан крови, летящие в стороны пальцы. Адепт решился руки. Казалось, произошло невозможное. Адепт, застрахованный от смертью достаточно высокой живучестью и быстрой регенерацией, решился руки, что означало лишь одно - Шрёдингер обладает нечеловеческой силой, а значит ему по зубам и пробивать толстые стены, дабы достать свою жертву и разорвать ей черепную коробку. Адепт размахнулся второй рукой. Снова фонтан крови и раздробленные в кашу пальцы, кости. Пока руки регенерируют, он отпрыгнул назад, но был встречен более быстрым войном, где его, адепта, пронзил насквозь удар Шрёдингера, схватившего в плоти регенерирующей туши сердце и вырвав его. Столбы крови залили всё вокруг. Нацист развернулся и, схватив элекропилу из деревянного ящика, валявшегося у стены, пошёл на адепта, снеся ему парой взмахов пилой оставшиеся конечности. Выбросив пилу, Шрёд схватил истекающую кровью регенерирующую тушу адепта и пошёл с ней через коридор в небольшое помещение, обклеенное металлом. По видимому это была печь. Швырнув тело в угол металлической камеры, шрёд захлопнул наглухо дверь и пошёл к пульту управления. Основного питания нет, но резервный генератор под ангаром всё ещё функционирует, хоть и на последнем издыхании держится. Регенерировав, адепт телепортировался перед Шрёдом, за включённом пульте, от которого уже поступил сигнал в печь. Удар - панель в труху, ошмётки панели управления разлетелись по всему коридору. Удар, ещё удар - адепт снова потрёпанным оказался в руках Шрёда, открывшего дверь в уже раскалённую печь. Удар - адепт, разорвавшись надвое, окутав всё своими внутренностями, летит в камеру сжигания. Температура уже далеко за несколько сотен. Разорванная одежда адепта вспыхнула, окутав адепта пламенем. Пока не регенерирует - телепортироваться не может. Плоть в считанные секунды сгорает в камере, оставляя скелет наедине с пожирающей установкой, накаляющейся всё сильнее и сильнее. Камера полыхает. Медленно, но остатки адепта окончательно разрушаются под натиском пламени и высоких температур. Теперь регенерировать нечему. Случилось невозможное - адепт мёртв. Его способности оказались его же самой уязвимой точкой в системе ангела смерти.
  После смерти адепта все заражённые, окружившие меня, упали замертво, как будто их "отключили". При смерти контролирующего, то есть адепта, контролируемые, то есть заражённые, тоже умирают, так как не способны дальше вести свою деятельность, решившись главного фактора, держащих их от гниения, как и остальных людей, забитых в гробы и отправленными под землю. Всё кончилось. Все мертвы. Или же "отключены", разницы нет. Сняв с пояса нож, я последовательно перерезал глотку каждому упавшему заражённому. Неизвестно, способны ли другие адепты брать под контроль тех, что решились своего "ведущего". Я обернулся - в проходе стоял Шрёдингер, одевающий на себя свой подгоревший плащ, выглядевший уже не так пафосно, как раньше, но не потерявшего ни капли важности своего хозяина. Думаю, меня ждёт долгий рассказ от этого человека. Или же короткий, но ясный. В любом случае становится понятно, что "враг" у нас один. Враг моего врага - мой друг. Пусть даже трупы видят это - мы смертники, сгнившие в пучине смерти, давшей нам награду, обещанную бездной.
  
  
  ***
  
  "Я найду, найду тех, кто будет готов идти за мной до самого конца! Ведь это единственное, что движет мною... Единственное, что держит меня от этого, это Дарквий. Этот маленький парнишка слишком слаб, чтобы идти со мной до самого конца, а без него я не могу идти, ведь он моё отражение. Пусть это и преувеличено, но тем не менее. Большего ведь мы и не ждём от него? А большее и не нужно... Я не знаю, сколько еще смогу сдерживать себя... С одной стороны - я жажду мести! За все, что принесла мне эта сука, называемая жизнью! С другой - я хочу остальных захватить с собой. Если нельзя здохнуть по-тихому, значит здохну по-громкому. И уж поверьте, у меня это получится. Мне осталось совсем немного, но я доберусь до каждого из них, повешу каждого из них на столбе и буду часами выковыривать ножом их плоть, наблюдая за тем, как они повизгивают от боли своими жалкими душонками... Что может быть еще прекраснее созерцания мучительной смерти своих врагов? Все здесь мои враги. Я их ненавижу, моя ненависть еще увидит свет. И тогда уже никого не останется, кто посмеет мне заткнуть рот!" - отрывок из письма Властелина Марии, 2016 г.
  
  Глава 2-3. Театр мёртвых
  "Сер, на радарах заметен приближающийся к нам вертолёт..." - не успел договорить один из экипажа командного пункта авианосца, как всех присутствующих оглушил грохот и скрежет рвущейся обшивки авианосца. Огонь охватил палубу и стоящие на ней самолёты. Наверх начали выбегать все, кто только мог: тушили из шлангов горящую палубу. Но результатов это не принесло: огонь лишь находил новую дорогу себе и захватывал всё новые и новые отсеки.
  "Повреждение 40%, пожар на палубе, выведены из строя все истребители!"
  "Пожар на складе первого и пятого отрядов! Системы пожаротушения выведены из строя!"
  "Огонь охватил склад боеприпасов!"
  Тем временем за горящим авианосцем наблюдал с улыбкой на лице Властелин, сидевший, свесив ноги, на платформе вертолёта. Потягивая очередную сигарету и пуская в салон дым, он лёгким движением пальцев захватывал контроль над людьми внизу и повелевал им мочить друг друга. Стрельба разгорелась с новой силой и уже никто не тушил огонь, все были заняты лишь убийством друг друга. Марионетки, куклы для своего кукловода. И вот очередной солдат берёт в руки оружие, заходит в пункт управления и стреляет. Брызги крови, крики и стоны - и мёртвые тела с предсмертным грохотом падают на пол, заливая его тёмной кровью из своих расстрелянных тел, изрешечённых пулями. Раненый, пока что живой морпех, с прострелянной ногой, отползает под стол, но и там его настигла судьба. Убийца снимает с пожарного щита топор, возвращается и разносит одним ударом стол надвое, после чего вторым ударом отрубает прострелянную ногу новой жертве. Крики, боль. И вот третий удар сносит голову с плеч, отбросив её куда-то в сторону, куда в последствии и полетел окровавленный топор. Достаёт с пояса нож и вонзает его себе в живот. Медленно, истекая кровью, от вспарывает себе живот, после чего входит внутрь свободной рукой и, найдя своё бьющееся сердце, крепко сжимает его. Секунда - и он больше не жилец. В это время другие морпехи тоже не отставали и убивали друг друга: расстреливали, забивали огнетушителями, резали ножами, ломали кости, позвоночники, проламывали черепа... Коллективное самоубийство рабов своего извращённого нового господина дополняло произошедшее. Тела рубили, сжигали, благо огонь уже захватил немалую часть авианосца. Повсюду гудела сирена, красный свет аварийного освещения тускло освещал коридоры бывшей военной утопии. И лишь прохладный ветер, доносившийся с океана, освежал всё внутри. Но червям боли и отчаянья не суждено было поглотить тела павших. Их новый господин сохранил разум своим цирковым животным, дабы они видели всё и страдали, страдали, что убивают собственных сослуживцев, дохнут от своих же пуль или убиты собою же, в порыве ярости, сжирающей их всех изнутри. Кто кем не был - они все были обречены. Люди, не имеющие своей воли, пусть даже хотя бы в малой степени, обречены на смерть из-за ничего, смерть как случайность, дело случая. Они - марионетки, куклы для своего кукловода. Кукловод желает представления - куклы исполняют его, никому из зрителей неинтересно, что же там внутри кукол, быть может это вчерашние друзья, чьи тела растерзанны и сшиты ржавыми иголками по окровавленной мёртвой плоти, поедаемой червями? Или ваши собственные дети, корчащиеся в предсмертной агонии? Или быть может вообще незнакомые вам люди? Зрителям этого кровавого пиршества неинтересно прошлое кукол, им важен сам результат. А каким способом он был достигнут - пусть разбирается уже сама смерть. Взмах рукой - и вертолёт заходит на посадку.
  - Вы довольны происходящим, сер? - Спросил Лиар, пилот вертолёта.
  - Да, вполне. Сколько здесь было людей?
  - 438 человек, сер.
  - Богатый сегодня ужин. Думаю, их семьи и не вспомнят о них. Кому нужны марионетки? Пусть и под рукой генерала...
  - Капитан не согласился бы с вами...
  - Капитан? А где кстати он? Разве он не должен был лететь с нами на представление?
  - Нет, он остался на базе, собирает адептов, как говорится - из подручных материалов.
  - Не стоит особо прислушиваться к нему. Он уже завалил один раз мой дирижабль со всеми марионетками. Не хватало мне ещё и провала кровавого представления. Занавес театра открывается и сотни расчленённых трупов устремляются вниз, покрывая собой весь зрительский зал вампиров, кровопийц, тут же нахлынувших на тела и начинающих жрать ещё не родившихся младенцев в разорванных животах их умерших матерей... Кто умер от чего: кто от алкоголя, кто от курения, кто от наркотиков, кому-то смертельные неизлечимые болезни подавай... Мы лишь ускорили неизбежное. Марионетки не должны называться людьми. Человек - это личность. Личность не должна быть уязвима для магии крови... Личность - это сила. Как физическая, так и умственная. Но что есть эти недочеловеки, валяющиеся кучкой на палубе этой горящей посудины? Пылью, мхом на страницах истории. О них не вспомнят, они не попадут никуда, кроме пустоты, поглощающей их тела. Искусное убийство - это не повредить истекающей кровью жертве мозг. Даже после остановки сердца мозг человека активен некоторое время. Вот это стоящие мучения для жертвы - когда тело твоё мертво и лишь мозг жив. Но и он умрёт. Боль прошивает тебя, а ты ничего не можешь с этим поделать... Слушайте, детишки. Прошу вашего внимания... - Развёл руками Властелин, спрыгнув на палубу авианосца.Неподалёку около трупов начало образовываться кроваво-красная масса. Аномалия. Из тел начала стекаться кровь в эту массу, постепенно окутавшую половину палубы. Тела, попавшие в ней, начинали разлагаться, не оставляя после себя ничего, кроме тёмного пятна на металле палубы. Кровь собиралась в единую массу и поглощалась аномалией. Кровь эквивалентна человеческой душе, сущности человека, сознании. Аномалия поглощала всё новые и новые тела, огонь ей был не помехой в этом деле.
  - Вот видишь, новая партия собрана. Я уже чувствую, как мои силы увеличиваются. Ну что, Лиар, запрягай пташку, мы улетаем. Эта посудина сейчас уйдёт на дно, на корм рыбам.
  - Сер, рыбы не питаются металлическими конструкциям... - Робко, с долей страха в голосе, поправил Лиар Властелина.
  - Плевать. Это образно. Во всяком случае долго эта посудина на плаву не удержится. Улетаем. - С этими словами Властелин гордо взошёл в салон вертолёта, явно гордясь своей проделанной работой.
  
  
  ***
  
  POV Дозорного
  Впереди уже граница города, дальше лес. Рядом со мной идёт Шрёдингер, оставляя за собой ровненькую дорожку на заснеженной холодной земле. Дело близится к вечеру, небо, затянутое плотными густыми черными тучами, не дающие дойти тусклому солнечному свету до земли.
  - Шрёд, какие у нас шансы против него? - Спросил я его, ожидая обнадёживающий ответ, которого не последовало.
  - Против Властелина? Он почти неуязвим, поэтому и очень высокомерен, эгоистичен и весьма циничен. Он часто любит поиздеваться над своими противниками: вырывает внутреннее органы, выдавливает глазные яблоки, приказывает своим прихвостням насиловать трупы поверженных врагов, разрывая их изнутри и превращая в гнилые куски мяса... Кому-то не везёт и адепты, используя свою излюбленную магию крови, превращают тех в упырей, заражённых, зомби... Называй, как хочешь. Нервная система этих людей уже мертва, их тела держаться лишь благодаря силе адептов, которую те высасывают из других своих жертв. В пылу сражения, Властелин в бою специально ограничивает свои силы, давая врагу ощущение превосходства, только лишь для того, чтобы затем, играючи, взять верх и разорвать жертву на части. Его долгая жизнь кажется ему затянувшимся сном, который скрашивают маленькие забавы - его битвы. Его мотивы можно понять. В своей жизни он только и видел, что смерть и разрушения. Так чего же этот повзрослевший детя может желать сейчас? Конечно, только смерть и разрушения. Бессмертие, ограниченное лишь количеством поглощённых душ. Его практически невозможно ранить, но даже если и случится, то его тело моментально регенерирует. В отличии от адептов Властелин может регенерировать и при нанесении урона ущерба телу. Также он может использовать свои способности даже тогда, когда ранен, чего адепты тоже не могут. И наконец, он может создать аномалию, поглощающую души, тела, кровь убитых - это восстанавливает его силы. Чем больше убитых - тем сильнее он. Всё просто. Шансов у нас ноль. - Неторопливо ответил Шрёдингер хриплым голосом и скрыл лицо в капюшоне плаща, бодро развивающегося на ветру.
  - В таком случае увеличим шансы. У нас есть связи, выберемся за периметр и всех соберём... - Не успел я закончить, как Шрёдингер прервал меня кашлем.
  - Ещё больше людей? Ещё больше жертв и ещё больше силы, которую получит Властелин в своё распоряжение. Его люди уничтожат твоих, они не оставят и мокрого места. А тела пустят пустят на корм аномалии, дабы увеличить своё смертоносность. Их всё это не убьёт, лишь укрепит. - И с этими словами Шрёд оглядел местность вокруг, местность легко простреливалась в случае нападения, которого не пришлось долго ждать.
  Впереди показалось свечение. Конец барьера? Конец периметра? Да, мы близко. Позади нас слышен рёв. Заражённые? Судьба вновь перетасовывает карты и поднимает ставки. Ну что же... У нас тоже есть джокер. Мельком глазами перебрал амуницию на себе, которую удалось восполнить по дороге за счёт пары схронов давно умерших нацистов. Штурмовая винтовка, несколько обоим к ней... Достаточно. Мы обернулись и разом открыли огонь по надвигающимся дохлякам. Впереди, за кровью, нахлынувшей на нас, словно река Стикс, периметр зоны поражения.
  
  
  ***
  
  "Проблемы у всех возникнут, если мы будем использовать людей как пушечное мясо. Адепты подчиняют этих заражённых людей себе, а затем использую как пушечное мясо. Дёшево и сердито. Это пока что лишь эксперимент, но концепция уже готова. Представьте себе несколько десятков заражённых людей, вооружённых допустим холодным оружием. Тот, кого убил заражённый - сам становится заражённым. Их размножение бесконечно. Из одного будет два. Из двоих будет четыре. Из четырёх восемь. Из восьми шестнадцать. Из шестнадцати тридцать два. Из тридцати двух шестьдесят четыре и так далее. Это совершенное пушечное мясо. Оборона врага будет прорвана. И бой превратится в кровавую резню. Давайте также не забывать, что мои адепты практически бессмертны. Единственное, что их убьёт, так это или очень высокая температура, или очень низкая. Конечно это означает, что адепты не переживут ядерный взрыв, находясь в эпицентре, т.к. там будет слишком высокая для них температура... Но тем не менее их живучести, почти бессмертия и способностей более чем достаточно, чтобы прорвать оборону неприятеля, ворваться к нему в дом и убить всю его семью, перерезав глотку женщинам, изнасиловав и задавив детей, а оставшихся мужчин скормить собакам... Как вам такая перспектива? Лично мне она очень нравится. Я уверен в том, что Капитан успеет завершить все эксперименты и тогда мы все сможем приступить уже к испытаниям! Я жду с нетерпением криков и страданий этих мразей, называющих себя высшими плодами природы... Они падут за свои ошибки, а я... Я буду попивать коктейль, сидя на их могилах... Что же еще нужно для счастья, спокойствия? Кажется спокойствие нам только снится... Ведь чем дальше мы идём - тем больше трупов оставляем после себя... Уже и не находится тех, кто будет эти трупы направлять в нужное русло. Да хотя бы на растопку печей! Всё равно нет ничего, что могло бы скрасить эту суку, называемую жизнью. Ненавижу, ненавижу их всех. Так и вырезал бы им их языки! И меня уже никто не осудит за это..." - отрывок из письма Властелина Марии, 2016 г.
  
  
  ***
  
  POV Дозорного
  Густые темные тучи охватывали мрачное небо, посылающее тусклые лучи света до густой почерневшей травы, обильно растущей по бокам потрескавшейся дороги.
  Сама дорога тянется с самого периметра, скрываемого густым серым туманом. Вот слева перевернутый на бок автобус, с выбитыми окнами, потрескавшейся краской, разрушенным салоном и выбитыми окровавленными телами людей - все нанизаны на высокие копья, стоящие посреди во мраке в лужах крови. Прохладный ветер опоясывал растерзанные на части трупы и разносил на многие десятки метров запах крови. Кровь была повсюду. Она тихонько стекала с сидений автомобилей на тёмный асфальт, где образовывала вязкие черные ручьи, тянущиеся посреди дороги куда-то вглубь...
  О, здесь вы не услышите ничего, кроме грохота своего сердца и шороха от своих же шагов, который звучит словно гром посреди необъятной пустыни безмолвия, предстающей в темных монохромных тонах. Здесь давно не поют птицы, не слышно лесных зверей. Даже ветер и тот словно притаился среди ветвей деревьев и опасается выдать себя. Здесь врагом являются даже не адепты со сворой вооруженных марионеток, способные застать тебя врасплох в любое время дня и ночи. Конечно же, они не оставят от твоего тела ничего, что можно было бы похоронить, если одолеют, что и происходит практически всегда. Разорвать свою жертву, переломать кости, выдавить глазные яблоки, сжать в ладонях еще бьющиеся сердце, вырезать печень или отрезать язык, изнасиловать ее труп, упиться ее хладной кровью и оставить гнить на холодной грязной земли - в это они мастера. Но нет, здесь врагом являешься ты сам. Твой рассудок, который медленно, но верно сводит тебя с ума, словно кто-то проходится ножом по твоим венам и упивается струями крови. Сознание уже не способно что-либо контролировать. Сознание, которое играет с тобой злую шутку, когда ты понимаешь, что так тихо быть не может. Лишь тихие шаги смерти слышны рядом с тобой. Смерть всех забирает, смерти плевать, что ты есть в этой жизни. Она всегда забирает то, что ей понравилось, что еще способно жить, пусть даже на столе в операционной... Ничто не способно ее остановить.
  Тишина давит на мозг. Может быть, ты лишаешься слуха? Благо, рядом Шредингер, с которым можно перекинуться парой слов. Но размышлений о светлом будущем от него не дождешься. А он не из тех, кто станет тешить себя пустыми надеждами, ведь шансов победить Властелина очень мало. Но так же мало шансов сейчас добраться до живых людей. Адепт, преследовавший нас, не повержен и, кажется, не торопится нападать. И ожидание предстоящего боя, который может начаться в любую минуту по желанию адепта, - сильнее всего давит на психику. Кто знает, когда ему вздумается двинуть войско зараженных против нас? Хотя это далеко не самое страшное.
  Я и Шредингер медленно брели по дороге. Длинные, до колен, плащи, надетые поверх грязной порванной униформы, развевались в разные стороны своими длинными, до колен, плащами, надетыми поверх грязной порванной своей униформы. Темные, почти монохромные, цвета скрашивали наш поход за периметром зоны поражения.... Хотя это еще большой вопрос, где было опасней. Там, в Питсбурге, под высоким уровнем радиации или здесь, за периметром в кромешной темноте, едва отгоняемой слабыми лучами наших фонарей. Здесь нет ни только радиации, но и снега. Кругом лишь грязь, прячущаяся за такой же грязной травой.
  - Смерть охватывает нас... Все, что мы когда-либо видели, знали, помнили... Всё исчезнет без следа. Готов ли ты все потерять ради мнимой цели? - Произнес Шредингер, перешагивая через очередной разрубленный на части труп на дороге.
  - Доберемся до ближайшего города и отправим сообщение. Я уверен, что здесь связь будет... - Тихо пробормотал я себе под нос, не слушая пафосных речей Шреда.
  - Ты думаешь, что это что-то изменит? Я же говорил уже, чем кончится эта бессмысленная бойня. Хотя, его можно было бы отравить... - В глазах Шредингера сверкнула надежда.
  - Ты о чем?
  - Я? Я все о том же. Его можно отравить, сделать мнимым для этого мира. Ослабить его организм настолько, что пойдет цепная реакция и ничто уже не остановит его уход... Его главная способность - его же самое уязвимое место. Если можно было бы отравить кровь, попавшую в аномалию, то, возможно, Властелин, поглощая жизненные силы с помощью аномалии, поглотил бы и яд...
  - И где мы найдем этот яд, способный превратить всю кровь в аномалию в одну большую отраву?
  - Нам нужен не совсем яд, нам нужна отравленная черной магией кровь... В обычном, так сказать, виде она не опасна для него. Но вот если она попадет в аномалию, заразит всю собранную кровь... То уже будет смертельно.
  - Предлагаешь нам искать жертву черной магии?
  - Зачем далеко ходить? Все ближе, чем ты думаешь. Подойдет кровь воскресшего, то есть - моя.
  - Откуда столько уверенности?
  - Капитан рассказывал, когда я еще был марионеткой Властелина.
  - Капитан? Капитан чего?
  - Дирижабля, воздушного боевого крейсера. Самого дирижабля давно уже нет, но прозвище за ним так и осталось. Хороший был человек, пока не связался с тем безумцем. Я бы даже сказал, что он был человеком науки. Его превосходные знания в генетике сыграли на руку его господину.
  - И много людей было на его стороне?
  - На чьей? На стороне Капитана или Властелина? Если ты про Властелина, то немного: Дарквий, ныне отбросивший концы, Лиар и упомянутый выше Капитан. Еще "Рассвет" можно причислить, обманутое сборище нацистов, отстаивающих взгляды своего кукловода и активно помогающие ему в снаряжении: оружие, броня и так далее.
  - Как умно... Долго думали? - Произнёс новый гость позади меня.
  За нами стоял адепт. Щелчок пальцев - и из тумана за ним с металлическим скрежетом выходит два десятка зараженных, держащих в руках штурмовые винтовки и тёмные побитые металлические щиты. На каждом из щитов смачно красовалась пентаграмма, начерченная по всей видимости кровью тех бедолаг, кого они уже успели разорвать в клочья и отправить в царство тьмы, где их с удовольствием терзают "черти"... Одно сдирание кожи у еще дергающейся в агонии жертвы чего стоит. На практически голом израненном теле заражённых, где свисали серые лоскутки ткани, красовались глубокие шрамы и кровоподтёки, на груди висел кевларовый бронежилет с металлическими вставками, на голове еле-еле держался металлический шлем с побитыми защитными стеклами, отогнутыми вниз. Еще щелчок. Зараженные сделали несколько шагов вперед, скрыв адепта за собой. Стволы винтовок враз нацелились на нас.
  - Еще один гость пожаловал. Как пришел, так сразу прятаться... - Произнес Шредингер, снимая с пояса свои пистолеты, красочно бликующие от тусклых солнечных лучей на на фоне темной монохромной палитры окружающей нас местности.
  Третий щелчок пальцев. Зараженные возвели винтовки в боевое состояние и открыли непрерывный огонь. Шредингер схватил меня и повалил на землю, спрятав под собою от шквального огня, разрывающего плоть на спине Шреда и брызгая во все стороны струями черной крови, собирающейся на грязном побитом асфальте дороги... Шред отбросил меня в сторону, в небольшую канаву у дороги и сам открыл огонь. Практически неуязвимый, он стоял посреди дороги и собирал в своей плоти столб металлических болванок, именуемые пулями.
  Выбравшись из канавы, полной грязи, облепливающей со всех сторон мой комбинезон, я снял с пояса противопехотную гранату, единственное оставшееся мое оружие, кроме клинка, и метнул в сторону, откуда доносились вспышки и оглушающих грохот, разрывающий уши. Столб осколков после разрыва гранаты со свистом расчленил окружающих адепта кусков мяса с винтовками с руках. Руки, ноги, торс... Все размололо в кашу разлетевшимися осколками, оставляя после себя лишь груду разорванных тел и обильно разбрызганной во все стороны кровью. Адепт исчез. Оставшихся "в живых" зараженных Шредигер, еле-еле держась на ногах, расстрелял в упор, снося мозги и заливая ими все вокруг, из своих пистолетов, которые после этого выбросил на обочину дороги - патронов больше нет.
  Едва слышимый щелчок пальцев. Я оборачиваюсь и тут же получаю удар в грудь от появившегося адепта из серого тумана, окружающего канаву со всех сторон. Секунда... И я падаю на землю рядом с какой-то арматурой, торчащей из земли рядом с наваленной кучей побитых бетонных плит. В глазах темнеет, тело скатывается по склону канавы обратно в грязь. Шаги приближающегося адепта висят над ушами. Слышен свист от пули, пролетевшей мимо моего тела куда-то в туман, в адепта? Лёгкий хлопок и адпета сносит назад к плитам крупнокалиберным снарядом. На горизонте что-то сверкнуло. Бликующий оптический прицел? Снайпер? Еще хлопок - очередной снаряд из винтовки проносится над головой и врезается в плоть адепта, разрывая ее на части вместе с плитами и арматурой рядом. Медленно, но верно адепт начинает регенерировать, восстанавливать разорванное надвое тело. Очередной хлопок и снаряд разносит регенерирующее тело адепта, поднимая в воздух почву под ним.
  Черная фигура на горизонте встает с земли и медленным шагом приближается к канаве. Когда наконец силуэт приблизился, стало видно, что снайпером оказался человек в темной урбанистической военной форме, легко сливающейся с окружающей серой местностью. На плечах висел мощный генератор, по видимому работающий на плазменных батареях; от генератора шли провода к здоровенной много-килограммовой винтовке Гаусса с все также бликующим на солнце оптическом прицеле. Кого уж точно не ожидал я увидеть в своей жизни - так это снайпера с данной винтовкой. Эти винтовки находились только в стадии прототипа, когда я отправился на операцию. Выходит, что кое-какой прототип уже успел утечь далеко за пределы лабораторий. Тем временем длинноволосый мужчина со здоровенным шрамом, рассекающим лицо надвое, остановился на краю канавы, огляделся по сторонам. Я попытался встать, но ноги, увязшие в грязи, не слушались. Когда я наконец-то вылез, меня ждал неприятный сюрприз. Адепт вновь появился из ничего, но на этот раз позади снайпера. Удар клинком - и тело снайпера, струясь в сторону кровью, падает на землю. В следующую секунду на адепта, замахивающегося для очередного удара, набрасывается Шред и протыкает его длинным металлическим копьем, вынутым из земли на импровизированном склепе по другую сторону дороги. Окровавленное копьё проходит сквозь грудь адепта, после чего разрывает грудную клетку. Биться с адептом посреди этого срача - пустая трата времени, здесь нет ничего, что могло бы убить его.
  Пока Шреди разбирается с адептом, я подбегаю к телу снайпера и оттаскиваю тело в сторону, где проверяю пульс, приложив руку к артерии. Живой. Достаю из своего порванного плаща помятую, деформированную, аптечку и пытаюсь остановить кровотечение. Шред бросает знак, мол, уходите. Я хватаю снимаю со снайпера тяжелый генератор от винтовки и беру на руки тело, оттаскивая его куда-нибудь в сторону. Шредингера и адепта придется оставить здесь, у дороги. Самим же теперь предстоит прорываться через тёмный, практически черный, лес, стоящий у нас на пути. Тучи сгущались... Мертвое небо, покрывавшее все вокруг, плавно устремилась сюда, к нам... Черный пепел разносился ветром по серому пейзажу постиндустриального мира, кладбища, склепа... Она, душа почерневшая моя, лежит... Лежит и больше никогда не встанет. Она лежит, истекая кровью. Лежит, корчась в агонии. Она ведет меня вперед. Туда, где только что были слышны выстрелы, туда, откуда не так давно доносились жалобные стоны, туда, где предначертано нам умереть.
  
  
  ***
  
  POV Дозорного
  Я сидел в углу между стен домов и затягивался последней сигаретой, наблюдая, как дым, исходящий от нее, растворяется во влажном воздухе. Гремел гром, прохладный ветер дул не спеша, вода лила как из ведра. Всё впереди было устилано белым туманом, за которым виднелись другие многоэтажные дома. Вода собиралась в лужи и образовывала небольшие ручейки меж построек, тянущиеся по всему городу. Вот мы и подошли к своей цели.... Снайпер, по прозвищу Вальтер, лежит рядом, проверяет работоспособность оружия из своего схрона. Этот город так и не увидит больше свет... Еще три дня назад тут кипела жизнь, а теперь... Теперь он пуст, эвакуирован, если можно так сказать. Никого здесь больше не осталось... От Шрёдингера тоже нет и следов. Или бросил он меня, или уже давно мёртв... Капли воды тем временем всё падали и падали на мои распущенные волосы, откуда неторопливо стекали на мокрый асфальт. Типичная серая мрачная картина, которую я видел столько времени, сменилась на гораздо более яркую, живую картинку, но тихую, как и раньше...
  - О чём ты задумался? - Произнёс Вальтер, с осторожностью смотря в мою сторону.
  - Да так... Ни о чём... Просто отдыхаю... - Тихо прошептал я, выбрасывая окурок в лужу перед собою.
  - Успеешь еще отдохнуть... На том свете, хе-хе-хе... - Ухмыльнулся парень и подтащил ко мне сумку с оружием.
  - Откуда всё это? Из схрона?
  - Да, откуда же еще? На, держи, - И с этими словами Вальтер бросает мне штурмовую винтовку и пистолет из сумки, затем по паре обойм к каждому из стволов, - коробочки с патронами распакуешь уже сам, зарядить обоймы я думаю ты в силах, - с сарказмом произнёс он и положил мне в руку две небольшие коробочки с патронами.
  - Твою же мать... Да ты издеваешься? - Ухмыльнулся я, открывая первую же коробочку.
  - Нет. Во всяком случае я не тот, кто будет издеваться. Как же долго я этого ждал... Он, Властелин, ведь моя смерть? Наша смерть? Мы умираем с улыбкой на устах... Ну конечно, ведь для этого мы и идём вперед, не так ли? Простая смерть от шальной пули ничто... Так не пойдёт. Нам мало просто умереть. Нам нужна смерть получше, смерть покрасивее,чтобы умирать не стыдно было! Крутая смерть и даже ещё круче! Вот почему мы здесь... Вот зачем мы сюда пришли!Потому что нам мало просто умереть! И ты, и я... Все мы ищем лишь достойную смерть. Мы могли бы ставить сюда какие-то призрачные идеалы... Но зачем? Зачем, когда весь мир и так уже обречен? А если мы все всё равно умрём от его рук, то... Мы достойны наикрасивейшей смерти. Мы не должны подыхать просто так тут. Ведь нет больше битв, в которых не жаль и голову сложить... Ведь нет больше врагов, которым не жаль и проиграть... Мир, он полон опасностей и чудес, опасных чудес, прекрасных чудес, прекрасных смертей! И мы гордо уйдём, красиво уйдём. Не знаю как ты, но я надеюсь, что эта битва сможет подарить нам достойную смерть! Мы умрём не просто так! Мы уйдём в блеске славы, которую сами же и сотворим! А до тех пор мы будем идти вперёд... Навстречу смерти. Вот почему и ты, и я, и Шрёдингер так важны. Соберём же всех, кого только возможно на эту битву! Устроим настоящий ад! - Произнёс пафосно Вальтер, кривясь и жестикулируя в улыбке под каплями свежей грозы, - Всё, чего мы достигли не имеет значения. Мы умрём, так умрём же красиво! Уйдём красиво со сцены театра! - Руки вальтера наконец-то спокойно скрестились, но тут же были разведены в стороны резкими движениями, - Ибо конец близок... И я уверен, что ты согласишься со мной. А если нет - это ничего не изменит. Пока мы торчим здесь, Властелин убивает сотни людей... И его ничто не остановит. Возможно, твоя попытка убить его кровью Шрёда будет чего-то стоить, но пока нам нужно позаботится лишь о своей смерти, чтобы в последние секунды своего существования оглянуться назад и осознать, что всё было не напрасно. - На этом Вальтер подвёл черту своей пафосной речи и стремительно схватил с земли винтовку, собираясь повесить её себе на плечо.
  - Какой смысл тогда от стараний, если мы всё равно чёртовы трупы?! - Не выдержал я и вцепился ему в глотку.
  - Ты не понимаешь истинного смысла моих слов! - И с этими словами Вальтер отбросил меня от себя в сторону, после чего вытер быстрым движением руки рукавом своей униформы выступающую с шеи кровь.
  - Если ты думаешь, что я пойду за тобой, то ты глубоко ошибаешься! - Выкрикнул я и, поднимаясь с земли, снял с пояса нож.
  - Если бы я знал, что ты окажешься таким слабым мудаком, я бы ни за что не спасал тебя тогда, несколько часов назад! Всё наше существование - это путь к смерти. И потом, подумай хорошенько, с кем у тебя больше шансов на выживание. Рация для вызова эвакуации у меня, не у тебя. Шифр у меня, не у тебя. Не глупи, без меня ты не вытащишь свою задницу отсюда, как бы твоя душенька не старалась... - Вальтер ухмыльнулся, облокотившись на бетонную стену дома рядом.
  - Твоя взяла, тварь... - С насторожностью, зная, что от психа можно ждать чего угодно, прицепил нож обратно на пояс, где ему и было место.
  - Хе-хе... Осторожнее. Ведь вся наша жизнь лишь чреда таких неувязок, и...
  - Почему ты раньше, блядь, не сказал, что можешь вызвать нашу эвакуацию? - Перебил я Вальтера.
  - Ждал подходящей возможности, не буду же я все карты вскрывать без надобности, верно? - Вновь ухмылка прокатилась по его лицу, - А теперь, если ты не против, нам всё же лучше будет подождать Шрёдингера, ведь по твоим словам он наш ключ к исходу, верно? - По всей видимости это был очередной его риторический вопрос, казалось, будто он сам с собой говорит, а всё окружающее его на самом деле не касается.
  - Неизвестно, жив ли он еще... - Констатировал я, возвращаясь к своему месте, где заряжал обоймы к пушкам.
  - Судя по тому, как ты мне рассказывал, он более чем жилец еще, - мелкая улыбка краешками губ блеснула на его лице и он посмотрел на небо, - глянь ка, гроза тоже на исходе. Еще немного, и скоро и она кончится. Ляг... Ляг и отдохни лучше, я сам всё закончу. Посмотри на город вокруг, - Мужчина провёл рукой по городу, куда мы вышли из леса, - тишина, спокойствие, практически вторая Припять. Стоит только лишь лечь и погрузить в сон, кхе-кхе...- И с этими словами он опустился на землю, широко раскинув ноги в стороны.
  - Если бы всё так было просто... - И с этими словами я прикрыл глаза, решив всё же послушать его. Я давно не отдыхал и, возможно, мне действительно нужен был сон...
  
  ***
  
  Мысли путаются в голове, воспоминания лезут в голову. Возможно, я рад, что ты этого не прочтешь, не прочтёшь мои мысли. Может быть причина кроется в том, что я люблю тебя? Люблю тебя, мой хозяин, больше жизни. Я всегда пытался казаться маленьким ранимым существом для тебя... Хотя в действительности я был всё же сильнее тебя. Ты умер, а я потопал сюда, в агенты. Но ради чего? Ради того, чтобы оказаться здесь? В этом богом забытым разрушенном городе? Не такого будущего я хотел... Но выбора не было. За жильё надо было чем-то платить, денег не было... А тут так подфортило...
  Я скучаю до сих пор по тебе... Мне очень больно слышать твои грубые слова... Мое сердце разрывается, когда я вижу твой взгляд, полный ненависти и презрения... Не надо. Остановись. Пожалуйста. Я люблю тебя... Можешь ненавидеть меня, но я люблю тебя. Живи, пожалуйста, живи, улыбайся, будь счастлив, прошу... Мне не с кем поговорить об этом. Некому выслушать меня и понять, посочувствовать, пожалеть. Я хочу любви. У меня никогда её не было... Я хочу быть любимым. Ты опрокинул на меня тарелку с супом, который я сварил для тебя, вернее швырнул в меня. Она попала мне в ногу, предварительно облив меня рыбным супом. Я оказался весь в рыбе. Мои единственные джинсы в рыбе. У меня нет денег на другие. Мой суп, который я с любовью готовил для тебя, на деньги, которые я с таким трудом зарабатываю ради нас... За что? Что я сделал?
  Я не хочу ругаться больше, не хочу! Не надо... Пожалуйста... Прости... Я люблю тебя... Мне очень больно... Обнимите меня, пожалуйста... Кто-нибудь. Я буду согласен на всё... Я всего лишь хочу любви. Очень хочу... Хотя бы капельку, хотя бы на мгновение... Мне не с кем поговорить, не с кем поделиться тем, что я чувствую, высказаться... Я ни с кем не могу общаться, меня никто не выслушает, не обнимет, не пожалеет. А завтра снова на работу. Я не хочу. Мне очень трудно... Всем плевать на это... Я изгой... И всегда им был. Даже сюда, в ад, я отправлен в одиночку, так как со мной никто работать не имеет ни малейшего желания. И никому не интересно, что я качественно всё выполняю...
  Мам, зачем ты умерла? Обними меня, пожалуйста... Мне так не хватает твоего тепла... А та тварь, что сбила тебя? Она на свободе, дело закрыли. Неужели я не могу требовать хотя бы этого? Неужели меня больше никто не любит?...
  Что мне сказать? Я не имею право голоса. Но, всё же... Люби меня, прошу, люби. Любите меня. Я знаю, что вы все мертвы, но... У кого мне еще просить это? Пожалуйста. Я хороший, полюбите меня... Я хочу чтобы вы были счастлив. Рядом с тобой я схожу с ума. Я ревнивый, некрасивый. Люби, полюби, прошу. Я очень голоден до любви. А что если бы было по-другому? Ведь мы могли бы сидеть в одной комнате, любить друг друга, а не ругаться. Зачем вы заговорил о "прелестях"? А ты, зачем ты хочешь другого парня? Ты ведь его не любишь. Разве я недостаточно хорош? Ах, ну да... Тебе же нужен лишь секс... Да, я весьма плох в сексе, я не такой игривый как он... Какое тебе дело до моих чувств... Любовь никому не нужна, она вообще не ценится теперь. У меня никого нет, кроме тебя. А ты называешь меня сукой и тварью и ненавидишь...за что? Да, я ревнив. Но почему ты не можешь понять меня? ДОВЕРЯТЬ, НЕ ИЗМЕНЯТЬ. Зачем ты флиртуешь с другими, зачем? Мне плохо, нам плохо. Мы ссоримся из-за этого. Это плохо. Я плохой. Моя искренность идет от сердца. Нога болит. Я забинтовал кровоточающий ушиб. Ты не любишь меня. Но... Не пиши им. Не надо... Я не брошу тебя. Кроме тебя у меня никого нет. Да мне и некуда идти... Во мне тоже есть недостатки и в тебе есть. И во мне. В нас обоих. Я люблю тебя. Хочу обнять. Ты как воздух, нужный моему организму. Да, дома я истеричка. Мне кажется, что я умру, если не обниму тебя. Но ты снова накричишь на меня и швырнешь чем-нибудь, ударишь. Не надо. Мне больно... Умоляю... Но ты не слышал меня, не слышишь и не будешь слышать больше никогда...
  С тех пор прошло много времени, где-то год. А я всё еще его помню... И помню её... Их больше нет со мной. Единственное, что осталось у меня от них - это воспоминания. Воспоминания, единственное, что осталось от вас...
  
  
  ***
  
  Когда я открыл глаза, был уже вечер. Гроза, как и говорил Вальтер, подошла к концу. Сам Вальтер тряс меня, по видимому пытаясь разбудить, что у него и получилось, за что я ему и благодарен... Перед нами стоял другой мужчина в тёмном развивающемся плаще с повязкой со свастикой на левой руке... Да, по всей видимости это Шрёд. Мне уж казалось, что не придёт. Ну или хотя бы придёт, но прикончит меня... Ведь я бросил его тогда, у дороги... Хотя у меня не было выбора, иначе бы мне и снайперу, спасшему меня, просто не выбраться было бы...
  - Поднимайся давай, вертолёт будет с минуты на минуту. Когда прилетим на базу - доложишь всё главному. Я уверен, что все будут в восторге от новости, что Властелина можно хоть как-то прикрыть... Правда я не верю в это, но тем не менее. Для разнообразия и усиления мощи можно будет договориться с другими частями, чем больше направится нас на Властелина, тем больше шансов, что он высвободит аномалию для поглощения. Ну а дальше... Дело уже за Шрёдингером, кхе-кхе... - Констатировал новость Вальтер в привычной для себя манере, помогая мне подняться с земли.
  - Всё, они уже здесь, - И с этими словами Шреди показал в сторону пустующих жилых домов, откуда уже доносились звуки вращающихся лопостей вертолёта.
  - Что происходит? - еще сонно проговорил я.
  - Спокойно, мы отправляемся, - проговорил Вальтер, протягивая мне руку.
  
  Глава 2-4. Пораженство (эпилог)
  В ночном небе над Вашингтоном, сверкающим от ярких огней внизу, на земле, показалось четыре огромных дирижабля из металла, они, поднятые в воздух силой плазменных двигателей, медленно приближались к городу, сверкая огнями прожекторов по земле внизу, которой предстояло окраситься в красный цвет. За ними в качестве сопровождения тянулось два десятка боевых вертолётов. Всё было предрешено. Это была часть плана, который решено было реализовать незамедлительно. В противном случае - зачем все эти старания? Те несколько миллионов человек, что находились внизу, еще не знали, что их ждёт. Они не знали, что будут убиты, они не знали, что никто не придет к ним на помощь. Властелин не пропустит такой щедрый подарок, он обязан прийти и заполучить новые души, кровь. А значит - план Шредингера удастся.
  Этой ночью останется лишь кто-то один, или не останется никого. Тучи на темно-синем небе сгустилось. Дирижабли уже были над городом. В главном дирижабле, отличавшемся от других красной окраской, в то время как все остальные были монолитно серыми, тем временем проходили уже сборы. Вальер, одетый в этот раз уже в черный китель с выгнутым воротником, стоял перед шестью сотнями солдат, одетых кто в балахоны, свисающие до самого пола, кто в старую германскую военную форму вермахта, а кто вообще вообще в потрепанную временем военную форму НАТО. В руках различные штурмовые винтовки и огнемёты. Все бойцы как на подбор - им нечего терять, они здесь лишь ради того, чтобы убивать. Всем было ясно и понятно, что их ждет в итоге.
  - Господин, какие будут дальнейшие указания? - Выступил с вопросом капитан воздушного крейсера.
  - Слушать меня, раз командование перешло в мои руки... Второй и третий дирижабли пусть подготовят пусковые установки! Пусть сбрасывают десант! Четвертый дирижабль пусть подготовит зажигательные снаряды и отправит их беспилотниках в разные участки города. Этот город приносится в жертву... - Иронично произнёс Вальтер, - Национальная аллея, Капитолий, Мемориал Линкольна, национальная галерея искусства, Думбартон-Окс, здание Верховного суда ... Всё сжечь дотла! Не щадить никого и ничего! Сравняйте с землёй всё, что не сможете. А что не сможете - похороните под грудой трупов!
  - Сер, как насчёт Фордс Театра? - Вышел из общих рядов сержант, окутанный черным балахоном, свисающим до пола и скрывающим своего владельца от слабого освещения зала.
  - Уничтожить! Ничего не оставляйте после себя!
  - А Мемориал Рузвельта, Нэшнелс-парк? - Выступил из общего строя еще один боец.
  - Сожгите, ебаните как следует! И прихватите с собой собор Святого апостола Матфея, он бесит меня, - развёл Вальтер руки в стороны, словно объединяя всех тех солдат, что с стояли перед ним в зале, и всех тех, кто слушал его по громкоговорителям в других дирижаблях.
  - Галерея Ренвика, парк Глен Эко? - Раздался очередной вопрос со стороны будущих палачей.
  - Снести. Да что вы спрашивайте? Уничтожьте всё, что попадется у вас на пути! Этот город - ваша добыча на остаток этой ночи. С рассветом никого уже из вас не будет, так развлекитесь же в последние свои часы! То, что будет потом, уже войдет в историю.... Ешьте и пейте до отвала, пока можете. Убивайте и жгите, пока можете. Вот, ваше предназначение здесь и сейчас! - И с этими словами Вальтер поднял руку, давая команду сопровождающим дирижабли вертолётам открыть огонь из ракетных установок по городу.
  Немного времени, и один из дирижаблей начал выпускать из своих открытых ангаров начинённые взрывчаткой беспилотники, которые тут же устремились в разные районы города, взрываясь и разрушая всё вокруг. Огромные клубы огня, дыма устремились в небо, скрывая под собой уже горящий во-всю город, который ещё пять минут назад кипел жизнью. Улицы города в одночасье залились огнём, пожирающим и обжигающим всё живое, что находилось тогда там.
  За этим дирижаблем свою миссию исполнили другие два: из открывшихся шлюзов начали десантироваться, на парашютах, вниз, в самое пекло. Три тысячи парашютов раскрылись в огненном небе Вашингтона.
  Ещё минута - и как по-команде с вертолётов, в след за дирижаблями, начали спускаться по тросам солдаты без опозновательных знаков вниз, в будущий ад. Приказ был прост как пять копеек - уничтожить всех, не щадить никого - убивать всех, кто попадется на пути. Не важно, кто это будет: старики, дети, женщины... - убивать всех без разбора.
  Из тумана городских улиц на встречу людям вышло, медленными шагами, несколько десятков бойцов. Все как один в бронежилетах, касках, со щитами, в броне одним словом.
  - А теперь, пушечное мясо, вперёд, уничтожим их всех! Выполним то, что велел нам Властелин. Сегодня мы заявим о себе... Вперёд! - Вырвалось из уст Вальтера, наблюдающем через бинокль театральное представление внизу.
  Первые же очереди пришлись на прохожих, не успевших во-время спрятаться в домах. Расстреливали, как говорилось уже выше, всех. Кровь хлестала в разные стороны, крики и мольбы о помощи казались лишь тихим шепотом на фоне грохочущих стволов. Медленно, но верно город разгорался всё новыми и новыми очагами кровопролития. Жару подбавляли вертолеты, кружащие над всем этим безумием и поливающие свинцом и ракетами главные густонаселенные улицы города. Им, жертвам плана, было суждено умереть, военные к ним не придут на помощь, правительство знает, чем кончится дело, все, кто нужен, уже эвакуированы. Единственное сопротивление на пути мясников - полицейские. Полицейские встретили их светом прожекторов и автоматными очередями, доносившимися с балконов и укромных местечек широких улиц города. Стрельба не затихала не на секунду. Они занимали позиции в коридорах, переворачивали металлические столы, укрываясь за ними, пытались всячески остановить приближающуюся смерть, что так ждала их. Пули вонзались в наёмных, но останавливались бронёй экзоскелетов. Любое сопротивление было обречено на провал. Они пёрли напролом, кого-то застрелили, кому-то вспороли живот и размазали внутренности по окровавленным коридорам, кому-то выдавливали глазные яблоки и скидывали с лестниц, ломая им рёбра, позвоночники и оставляли медленно мучительно умирать, дёргаться в агонии, в конвульсиях. Один из заражённых снял с пожарного щитка топор и прошёлся им по ближайшему охраннику, разрубив его пополам, забрызгав кровью и ошмётками его разрубленных органов красивый мраморный пол на втором этаже, который уже ощутил на себе, что значит быть залитым кровью. Стрельба шла мучительно долго. И зверства внизу только радовали Вальтера, он знал, что исход близок и, возможно, будет шанс сломить того, кто казался несломимым всё это время.
  С мёртвых тел сдирали кожу, выдирали зубы, крошили черепную коробку, растаптывали половые органы, поджигали факелами, висящими ранее в коридорах для красоты, плоть, которую потом всё равно раздирали в кровавые клочья. Мёртвые тела разрывали на части, насаживали их на копья, которые возвышались потом победно в коридорах, показывая всю мощь тупого пушечного мяса. Извращённый план убийства всего персонала этого здания выполнялся в полном объёме. Но попадались на пути не только охранники. Попадался ещё и обычный рабочий персонал: менеджеры, уборщицы, секретарши и прочая шваль. Всех их ждала немного иная учась: одних заражённые зверски насиловали, не обращая внимания на пол и возраст своей жертвы, и потом всё равно убивали несколькими сильными ударами об стены комнат, залов, коридоров; других же жертв они заживо съедали, обгладывая каждую косточку, не обращая никакого внимания на душераздирающие крики. Были среди жертв и дети, которых вылавливали, и, как предписывал расстрельный устав, стреляли им в животы, оставляя мучиться и корчиться от боли на заплеванной брущатке улиц. Вальтеру оставалось только идти следом за всем этим безумием, наступая то на чьи-та растерзанные тела, то на лужи крови. Дальше картина предстала ужасная: вдоль стен домов сидели высохшие до состояния мумий солдаты в светло-серой форме.
  Казалось, вот она, месть, судьба, то, к чему всё так долго мучительно шло. Но месть кого? Пафосного Вальтера, которому единственному передали командывание всем этим безумием, потому что он один знал, как действовать в сложившейся ситуации? Может Шрёдингера, который дожидается своего часа где-то глубоко в городе? Или может Дозорного, который вместе с другими десантниками с воздушный крейсеров вынужден крошить в капусту людей внизу? Весь этот цирк был затеят лишь ради уничтожения того, кого нельзя уничтожить. Уничтожить одного безумца при помощи другого... В этом ли цель?
  - Всем сгруппироваться на центральной площади! - Произнёс Вальтер спустя уже час, как всё внизу затихло, как последняя выстреленная гильза упала на землю города, - Наш дорогой гость уже близко, - И с этими словами рука Вальтера устремилась в направлении, откуда уже показались огни. Похоже, у Властелина тоже появился новый дирижабль.
  Со всех концов города устремились небольшие отряды к центральной площади, не прошло и пяти минут, как все павшие уже были на месте, лишь вертолёты и дирижабли продолжали кружить в небе. Горелый запах, запах огня, витал в воздухе над площадью. Густые темные тучи охватывали мрачное красное небо, посылающее тусклые лучи света до окровавленных, растерзанных трупов разбросанных по всей площади и далеко за ней, на пылающих широких улицах города. Сама площадь тянется от самого горящего пентагона и простилается немного вглубь центра, скрываемого густым черным дымом. Вот слева перевернутый на бок автобус, с выбитыми окнами, потрескавшейся краской, разрушенным салоном и выбитыми окровавленными телами людей - все нанизаны на высокие копья, стоящие посреди во мраке в лужах крови. Прохладный ветер опоясывал растерзанные на части трупы и разносил на многие десятки метров запах крови. Кровь была повсюду. Она тихонько стекала с сидений автомобилей на тёмную плитку площади, где образовывала вязкие черные ручьи, тянущиеся посреди дороги куда-то вглубь, огибая разрубленных и сожженных живьём людей, жертв этой бойни, жертв этой идеи... Все, кто стоял на площади, ждали только одного - команды открыть огонь по приближающемуся дирижаблю. Но все понимали, что не всё так просто.
  - Вот вы и здесь, Властелин... - Тихо, про себя, проговорил Вальтер, уютно устроившись на кресле на одном из балконов дирижабля, беря в руку бокал с вином, так заботливо принесённом на металлическом подносе сержантом, кружившим вокруг да около, - Узрите же! Услышьте меня! Уничтожьте врага! Этот враг прямо перед вами! Открыть огонь... Разрешаю! - Закричал Вальтер и махнул рукой в сторону приближающегося дирижабля Властелина.
  Вслед за взмахом его руки вертолёты запустили последние свои запасы ракет в сторону дирижабля. Еще секунда - и они просто пролетают сквозь... иллюзию (?) и взрываются позади в где-то в жилых кварталах. Огромные клубы пламени окутали движущийся мираж, медленно растворяющийся в воздухе. Не было никакого дирижабля Властелина. Это была лишь иллюзия, обманный манёвр. Всё же он был не так туп, как думали некоторые.
  - Что?! Не может быть! - Вскочил Вальтер с кресла и швырнул бокал с недопитым вином в сторону, - Что это, блядь, такое?!
  И с этими словами откуда не возьмись на площади появился адепт. Сделав пару шагов и попав в свет прожекторов, он опустился на колени и, достав нож, перерезал себе глотку. Кровь, хлынувшая из его артерий, вмиг стала трансформироваться во что-то иное... Крови становилось всё больше и больше, а то нечто, что образовывалось из неё, увеличивалось в сотни раз. Огромное красное марево озарило север площади. Аномалия? Все, кто стоял тогда в тот момент на площади, а это было подавляющее большинство ВСЕХ, в миг открыли огонь. Грохот стволов рыком озарил и без того шумную картину. Тысячи вспышек сверкали и погасали тут же, тысячи хлопков слились в один единый протяжный гул. Все разом ощутили... Если не уничтожить это, им всем конец. В поспорье к аномалии вышло еще четверо адептов. Пять адептов и аномалия слились воедино... И устремились на стреляющую в них угрозу. Это было бесполезно. Аномалия поглощала всех, раздирая их на части, высасывая их кровь и становясь всё сильнее и сильнее... Она появлялась одновременно в разных частях города и поглощала всё, что попадалось ей на пути. Ни огонь, ни чьи-та ракеты не могли её остановить или хотя-бы задержать. Всё шло по плану... За исключением одного - никто не предусмотрел такое скорое развитие событий...
  - Все актёры вышли на сцену и подняли занавес, готовясь сыграть свою последнюю роль... Вот она, река... Река смерти... - Тихо проговорил Властелин, собираясь зажечь и скурить очередную сигарету. Стоило ему только ее достать, как капитан тут же вынул из кармана зажигалку и зажег её, - Благодарю, Капитан, - смирительно промолвил Властелин и приподнёс сигарету к своим потрескавшимся губам.
  За всем этим безумием наблюдал Властелин, одиноко стоявший в компании с Капитаном в дальнем уголке города. Улыбка растекалась по его красивому андрогинному лицу, забрызганной чей-то кровью, видно, предыдущей жертвы. Эта битва не войдет никуда. О ней никто не будет помнить. Никто и не вспомнит, что в начале 21 века было сделано пять дирижаблей... Один - прихвостнями Властелина, три других - прихвостнями различных частных военных сообществ, наёмниками, зарабатывающими на жизнь производством того, что способно раз и на всегда отправить на тот свет пару миллионов простодушных
  - Строй разбит! Командуйте отступление, сер! Это не сработает! - В растерянности кричит по рации один из майоров.
  - Молчать! Я приказываю держать позиции! Огонь! Огонь! - захлёбываясь слюнями, орал Вальтер в ответ.
  - Северная группа не отвечает! Как и воздушные крейсеры! Весь флот уничтожен! Ответа нет! - Тут же поддержал сержант, стоящий рядом.
  - Это не планировалось! Каков наш статус?!
  - Из 3600 бойцов в боеспособном состоянии, судя по карте меток, не более пяти сотен! Боезапас вертолётов на исходе!
  - Второй воздушный крейсер теряет высоту! - Доносится через рацию от очередного капитана какого-то дирижабля, - Пожар на борту, утечка плазменного реактора! Двигатели повреждёны, мы падем!
  Огонь охватил один из дирижаблей. Всё верно, утечка плазмы из реактора. Дирижабль вмиг стал неконтролируемым и, медленно снижаясь, он произвольно понесся в сторону другого дирижабля. Маневрировать горящей машиной не было никакой возможности, а уйти из под удара другому воздушному крейсеру просто не представлялось возможным: его обшивки уже достигла аномалия. Секунда - и удар. Дирижабль раскололся надвое, как орех. Огромная сфера пламени поглотила их, после чего тут же упала на землю и разнесла в труху все уцелевшие ранее постройки. Огромный взрыв обоих плазменных реакторов дирижаблей породил мощнейшую взрывную волну, унёсшую с собой половину вертолётов, кружащих тогда поблизости. Всё было поглощено пламенем, словно пчёлы на фоне огня. Всё пылает... ничто не устоит. И дозорный, погибший внизу среди других солдат, и Лиар, заботливо посланный Властелинов в самое пекло, но, вот ирония, то место накрыло третий упавшим дирижаблем, которого тоже во-всю облепила аномалия и у которого тоже не было ни единого шанса устоять. Быть может, это и есть цель, ради которой всё это и затевалось...
  
  
  ***
  
  POV Вальтера
  Они сливаются воедино с теми, кого выпивают, пускают их в своё тело и разум... Вот в чём суть адептов! И это восхитительно. Наверняка восхитительно. Но я его не приму. Пусть я слаб, но вместе с собой заберу в могилу и тебя. Я завидую тебе... Ты силён и красив. Я восхищаюсь тобой и презираю тебя. И поэтому ты - мой враг. Достойный враг. Да, возможно я недооценил твои силы, однако сути это не меняет. Я так долго ждал этого момента...Всё ради этого момента. И смерть Дозорного, И жертва Шрёдингера, И три батальона солдат, И десять миллионов нами убитых гражданских в этом городе... Всё ради твоей смерти.
  На горизонте показалось солнце. Яркие лучи пронзили тёмные окровавленные улицы города, над которым ещё кружил тёмный густой дым. Кругом ещё бушевали пожары, но теперь город был уже практически пустым. Единственные люди, что остались в этом полыхающем аду - я с Шрёдингером и Властелин с Капитаном.
  Я, стоя на крыше горящего белого дома, смотрел на горизонт, смотрел на поднимающееся солнце. Это была жаркая ночь. Никто и не вспомнит людей, что положили здесь свои жизни ради убийства Властелина... Люди забудут это. Хотя о чём я говорю? Практически никто и не знает о Властелине, он умел держаться в тени все эти годы... Я сделал шаг вперёд и глянул на реки крови, что текли по грязному асфальту улиц. Переведя дыхание, я всё же решил сказать пустоте то, чего так хотел ей сказать на протяжении всего этого времени...
  - Это же настоящая война... Война, в которую все вложили частичку себя... Но что могу я? И что может он? Он может регенерировать со страшной скоростью, призывать своих почти бессмертных адептов, управлять разумом людей, а также выпускать аномалию, которая поглотит тела поверженных людей и восстановит силы своего хозяина... Эта война могла бы никогда не закончится: против него выходит целый батальон солдат, а он просто выпускает аномалию... И так могло бы быть раз за разом... Я же не умею ничего подобного. Я всего лишь человек, довольно слабый человек. Я завидую тебе... Ты силён и ты могущественен. Я восхищаюсь тобой и в тоже время я презираю тебя. И поэтому именно ты должен быть моим личным врагом. Всё, что мы делали на протяжении последних 48 часов, было ради этого момента. Этого самого момента... Вальтер, Шрёдингер, объединение нескольких батальонов, масштабная высадка в Вашингтон, убийство миллионов обычных людей в этом городе, взятие города под барьер - всё эти жертвы лишь ради этого самого момента... Чтобы ты в очередной раз вызвал аномалию, чтобы поглотить тела убитых... Стоит ему лишь начать пить энергию собранных тел, как он становится непобедим... Так как же победить этого маньяка, которому всё сходит с рук? Бросить против него пару десятков тысяч десантников с бронетехникой? Не выйдет. Я уверен, что его адепты порвут всю свору часиков за двадцать... А ему останется просто выпустить аномалию, собрать тела и восстановить силы. Но его сильнейшее оружие против всех нас является главной его уязвимой точкой. Видите ли, он берёт энергию от поглощения тел, питаясь при этом кровью, добытой из этих тел. А что, если подмешать в кровь яд, способный убить Властелина? Но где достать такой яд? Чья кровь является сама по себе самым мощным ядом? Чья кровь является единственным ядом, который стремительно заражает любую другую кровь даже от малейшего контакта? Чья же кровь является ядом исключительно для Властелина, т.к. она содержит в себе огромное кол-во тёмной энергии? Это кровь Шрёдингера. Помните, как Властелин воскрешал его, используя при этом огромное кол-во тёмной энергии? Он вовсе не предполагал, что Шрёдингер предаст его и решит пойти против него. Ты проиграл, Властелин... Ты проиграл... А я победил. Пусть эта победа была нечестной и стоила огромного числа жизни обычных, ни в чём не виноватых, людей. Шрёдингер стоит там, на краю той самой башни... А под ним бушует твоя аномалия... Всего одна жизнь отделяет твою аномалию от заражения... Всего одна жизнь отделяет тебя от смерти...
  На горизонте стояла та самая серая башня на краю города, на крыше которой стоял Шрёдингер с кинжалом в руках. Он знал: обратной дороги нет. Как только он перережет себе горло и упадёт в аномалию - всё кончится. Шрёдингер будет не способен регенирировать внутри аномалии и умрёт... Опять... Кинжал сверкнул и оказал у шеи. Медленным движением руки Шрёдингер вонзил кинжал себе в шею, струя тёмной крови хлынула из перерезанных артерий. Ещё шаг вперёд - и Шрёдингер уже падает с башни в аномалию. Всё кончено.
  Через пару минут прогремел крик. Нет, это был не запоздалый крик Шрёдингера, который к тому времени уже перестал существовать. Это был уже крик Властелина. И вот - я вижу, как где-то на горизонте показалось яркое свечение. Всё получилось. Он поглотил аномалию, а вместе с нею поглотил и кровь проклятого Шрёдингера. Старый Шрёдингер, немецкая гордость из прошлого третьего рейха, всё же показал, что достоин большего, чем просто существовать. Властелин поглотил сущность Шрёдингера. Что же случилось с Властелином? Всё просто. Он поглотил то, чего не может уже быть. Он поглотил того, кого воскресил. Он поглотил того, кто держался в этом мире лишь благодаря случайности. Поглотив его вместе с другими сущностями, Властелин сам стал тем, кого не может быть. Кровь Властелина уже заражена. Следовательно её обладатель стал тем, кем был её предыдущий владелец. Выходит, что Властелин стал Шрёдингером? Да. Он стал тем, кто умер ещё давным давно. Он стал тем, кто перестал существовать ещё давным давно. Но если Шрёдингер ещё мог как-то проявляться в реальности, будучи "воскрешённым", то Властелин не может. Он просто стал тем, кого породил. Следовательно, он больше не может существовать. Властелин стал частью пустоты. И единственное, что говорит о тот, что он когда-то существовал, это воспоминания в головах тех, кто его видел и запомнил. Но стоит забыть о нём, как воспоминания о нём уже не вернутся. Свечение на горизонте ушло... Вот она, победа... Я сделал то, что должен был сделать... Я выполнил то, что должен был выполнить...
  Переведя дыхание, я сделал шаг вперёд, как вдруг в прогремел выстрел и сильная боль пронзила тело, бронежилет не выдержал. Я упал на живот и увидел, что уже истекаю кровью... Но почему? Здесь же все убиты, никого не осталось... Неужели я умру именно здесь? Один? В одиночестве? По моим щекам потекли холодные слёзы... Я последний раз глянул на восходящее солнце. Теперь и моё время подходит к концу. Прощайте.
  
  
  ***
  
  Недалеко от тела Вальтера стоял Капитан: весь в ранах, весь в крови, едва живой... Последний человек, связанный с Властелином. На его лице читалось отчаянье. Он опустил свой старый СВД, с которого и пристрелил Дозорного. Он сделал пару шагов вперёд, к бездыханному телу своей жертвы, и неожиданно улыбнулся. Он не предал Властелина, он был с ним до самого конца. И это радовало Капитана. Но теперь, когда Властелина не стало, и ему предстояло уйти со сцены. Он снял с пояса пистолет, возвёл его к своей голове, снял с предохранителя и выстрелил.
  
  Дополнительная глава: Воспоминания павшего (Пролог)
  На дворе 2011... Вот уже Вальтер вместе со своим "другом" Виландом, оказались там куда они и шли. На обычных улицах, районах этого города. Странно, но они совершенно пустовали, не единой души не было здесь видно. На улице тепло, что даже охота было расстегнуть рубашку и так вот идти и идти, или вовсе ее снять. Надев на глаз повязку, Эванс обреченно вздохнул, а затем повернулся к полу дриаде и как-то ели заметно улыбнувшись.
  - Повезло что тут никого почти нет, ибо не люблю народ. Раздражает.
  С интересом скользя взглядом по улицам..витринам..окнам домов... Виланд осознал, что этот мир опять отличается от реального..ведь мать ему рассказывала как выглядит реальный мир..там не было всего этого 'волшебного'... Там была жестокость..хотя и этот мир жесток..такова жизнь..
  - А я бы даже был рад людям.. Ведь знаешь, за свою жизнь я так мало их повстречал..особенно добрых и искренних.. Буквально все в том мире, откуда я родом считали меня изгоем..частенько избивали если я был на улице один... ведь я не мог и в в школу ходить..меня обучала мать запоминать всё устно.. Наверно на данный момент у меня сто процентное запоминание всего что когда либо звучало... - Резко рыжий оборвал речь, и глупо улыбнулся, - Прости..что-то разговорился..
  - Меня мать природа не наградила даром слушать других и вникать в их речь, - Произнес Вальтер, после того как закончил говорил Вил. Ведь правда он никого не слушал. Только то, что ему надо было. Неважно что говорит ему собеседник и как бы трагично это не звучало. Пройдя чуть дальше, Эванс заметил скамейку, которая была немного сломана, но на сей раз пригодится. Подойдя к ней и усевшись на край скамьи, полукровка откинул голову назад и взглянул на небо.
  - Как охотник я предпочитаю место, где людей мало. А если их много, то охотится на них тяжелее. А если людей вообще нет, есть время отдохнуть и погрузится в мысли. Что я делаю постоянно.
  Виланд тут же поник, а улыбка что грела его уста сразу исчезла, дав грусти завладеть глазами.
  - Спасибо что-ли.. Однако весело тебе будет на уроках..там же преподаватель много говорит, - Усевшись на лавочку, а точнее на то место, где она была цела, рыжик глянул на парня, и тяжко выдохнул. Бесполезно тому открывать душу..хотя такому человеку можно выговориться, и он всё прослушает..и не расскажет..и плюс и минус..однако странная способность у Вальтера не слушать..
  - Вил, я как бы слышу все что ты говоришь, но действительно не вникаю в это и иногда помалчиваю. Все хранится в голове и постепенно вырабатывается. Так что иногда, если ты замечаешь, я в конце начинаю говорить на эту тему, - Спокойно проговорил Вальтер без капли эмоций и лишь продолжая смотреть в небо.
  - Ты тот, кто хочет зависти друзей, не быть изгоем, не быть всегда одиноким. Хочешь чтобы были люди которые тебя выслушат, помогут, защитят и полюбят. Я раньше таким же был, когда был подростком. Но однажды, полюбил одиночество. Забил на свои желания. Одиночество мой друг, лучший и любимый, - Глубоко вздохнув, Эванс прикрыл глаза мягко улыбнувшись, а из глаза неожиданно потекла слеза...
  - А ты объёмно порой говоришь..не похуже меня, - Вновь тепло улыбнувшись, Вил посмотрел на него, и заметил слезу, тогда он тихо, но осторожно спросил, - Что такое? Почему у тебя вода из глаз? - Слово 'слёзы' Виланду было не известно, так как тот никогда не плакал, да и просто не видел их.. Мать его тоже никогда не плакала..а может и плакала, но рыжик этого не видел.. Вообще многое в мире для него в новинку..большей части он не знает..
  - Хах... Вода... , - Усмехнулся Вальтер и кажется слезы потекли обильнее, даже сквозь повязку на правом глазе. - Это не вода, это слезы. Когда они сочатся из глаз, это признак что человек страдает, или ему плохо. Бывают и слезы радости, когда на лице улыбка а ты плачешь. Ну или истерика, когда тоже улыбаешься и плачешь, - Закончив объяснения, Эванс открыл глаза и стал втирать слезы. Его же слезы значили многое.. Но радости в них не было, даже если он и улыбался.
  - Слёзы.. - Повторил он за парнем, словно пробуя на вкус это слово..такое непривычное, - А какова их причина у тебя?.. - Тихо спросив, Виланд подсел чуть ближе к Вальтеру, положив руку на его колено..некий успокаивающий жест..хоть этот жест и был каким-то странным, но Вил просто не нашел никакого другого варианта, что бы хоть как-то высказать поддержку.. Если верить словам Вальтера эти 'слёзы' могли значить что угодно..и радость..и боль..и горя..что угодно..
  - Просто прошлое вспомнил, ничего такого.. - Прошептал Вальтер, отворачиваясь от юноши, ибо к слезам кое что еще добавилось. Глаза внезапно стали алыми, точнее глаз. Вот неожиданно так неожиданно. Повернувшись обратно к Вилу, он чуть прикрыл глаза и еще подозрительней улыбнулся. Взяв руку дриады, что тот положил ему на колено, Вальтер плавно провел по ней своей рукой. Затем поднеся ее к своему рту, ткнул указательным пальцем в свой клык, от чего несильно проткнул им палец, слизнув каплю крови. Все также молчав, Вальтер поднял взгляд на Вила, в надежде что тот поймет, чего ему сейчас надо.
  Выдохнув, Виланд мягко забрал руку, и подставил свою шею, немного оттянув край водолазки с той стороны, которую он так сказать "обнажил" для укуса.. Да он сразу понял, чего захотел Вальтер..от этого даже мурашки по пробежали по телу.. Он помнил слова парня, как тогда он произнес возле озера..что 'потом можно привыкнуть'..и сейчас рыжик надеялся, что того неприятного чувства, как тогда, он не почувствует..
  - Пей..ну же..пока не передумал.. - Тихо выдохнул он, прикрыв глаза..и попытавшись расслабиться.
  Шрам от давнишнего укуса почти зажил, ели-ели виднелись те две точечки. Конечно же еще будет чувствоваться боль, ведь он укусит всего лишь во второй раз. А сейчас "жертва" просто готова к этому, так как ее уже кусали. Хотя на этот раз Вальтер собирается пить кровь так, чтобы она не текла в разные стороны и не замарала одежду Вилу.
  - Я укушу в тоже место, чтобы ты в новом не почувствовал сильного дискомфорта, - Прошептал Эванс, наклонившись к шее юноши. Странно, каждый раз когда ему нужна кровь, характер меняется. В его голосе слышится больше нежности. Даже в какой-то степени страсть. Но ее могут ощутить лишь самые близкие люди.
  Вновь этот маневр, перед укусом обязательно облизнув тонкую кожу на шее, а затем вонзив в нее клыки. В это же время, чисто "случайно" получилось так, что Вальтер приобнял Вила за талию, причем еще и прижав того к себе..
  Виланд поморщился от неприятного ощущения чего-то иного в шее..но надо было заметить, что ощущение стало стало намного слабее чем в первый раз.. Положив руки на плечи Вальтера, он отметил про себя, то что и не заметил как вампир обнял его, да ещё и прижал к себе..приятно однако когда тебя обнимают..и даже странно что Виланду это нравится..ведь раньше он не любил когда его касаются..хотя нет, он и продолжает это не любить, но вот когда касается его Вальтер, его тело реагирует по другому..неким трепещущем ощущением ниже живота..
  На сей раз крови было выпито больше, намного больше, не проронив не одной капли. Хотя этому причина была одна, кровь давно не пил. Кровь демона немного закрыла желание к этому, но иногда она вырывается наружу. Оторвавшись от шее, Вальтер взглянул туманно на Вила. Глаза продолжали гореть и кажется полукровка еще не пришел в себя. Странный однако парень, характер меняется постоянно. То малолетний, упоротый. То задумчивый, серьезный. И иногда, лишь в образе хищника, нежный и страстный. Вот и сейчас.. Еще более неожиданным чем просто обнял и прижал, Эванс поцеловал Вила в губы. На секунд пять и тут же отстранился.. Глаза потухли, а хватка ослабилась..
  - Омг..
  Виланд вновь залился краской..но уже не столь обильно..лишь щеки и уши пылали..а ещё его мучал вопрос..зачем сейчас его поцеловал Вальтер и почему тягучее и трепещущее ощущение ниже живота усилилось..что такое поцелуй и с чем его едят он знал..мать рассказывала да сказки читала..а вот что это за ощущение..будто тело чего-то желает он не знал..лишь страшно стало..
  - Извини.. - Тогда же он поспешно отстранился от парня, пересев на то место где и сидел ранее..а щеки ведь ещё пылали..
  Девушка тихими, маленькими шагами проходила по улицам, что-то напевая под нос. Смотрела она под ноги, аккуратно обходя трещинки на асфальте.
  - Ооох, у меня разтроение личности. Я теперь точно в этом убедился, - Произнес Вальтер зевая и подтягиваясь. Затем посмотрев на юношу, полукровка усмехнулся. - Помидорчик опять, хехе,
  Встав со скамейки, парень стал ходить туда-сюда, думая о чем-то. С каждым разом педофилия усиливается. Так можно внезапно сделать крайне жестокое, нежели обычный поцелуй. Хотя Эванс не такой злой, все же сочетание нежности и страсти, не дало особых результатов.
  Наблюдая за Вальтером, Виланд щупал место укуса..кровь на том месте более менее запеклась, но 'корочку' было легко содрать..но он её не сдирал, лишь водил пальцами по ней.
  - Вальтер, зачем ты меня поцеловал?.. - Всё же спросил он, опустив голову..однако почему-то стыдно было смотреть на парня, из-за того чувства что он испытал от его прикосновений и от поцелуя..кстати, а ведь это чувство и осталось..только вот постепенно начало сходить на нет..
  - Показал симпатию, - Ответил спокойно парень садясь на корточки и доставая из кармана сигареты. Гуляют столько времени и каким-то образом Вальтер забыл про свои любимые дела. Прикурив, полукровка глянул на Вальтера и улыбнулся. - Наверно нужно еще значение это слова? Или нет? - Поднявшись, Эванс бросил куда-то свою зажигалочку, ибо она уже фактически не работала. А эта была его любимая.
  - Нет..не надо..я в курсе что такое 'симпатия'.. - Смущенно улыбнулся рыжик, рассматривая кое где треснувший асфальт. После слов Вальтера на душе вдруг опять стало тепло.. Быть может он тоже чувствует нечто такое к вампиру?.. Может.. И скорее так и есть, - Пойдём ещё куда? - Поднял голову Виланд, устремив свой взгляд на Вальтера, - Но учти, примерно к семи часам вечера мне надо быть уже в комнате. Так как где-то в это время мой заряд магии истощается, и я вновь становлюсь слепым.
  - Если ослепнешь, я тебя буду на руках носить, вот, - Пробубнил Вальтер незаметно тихо засмеявшись. То что он сказал, это уже не в какие ворота не лезет. Он ведь на руках никого не носит. Хотя.. Маленьких детей вроде раньше носил. А потом.. Но не будем об этом.
  - Слушай, может в библиотеку сходим? Мне надо одну книгу там взять, я давно хотел это сделать, но все времени нет. Валяюсь в постели, бухаю, сплю, ем, охочусь.
  - Хорошо, давай в библиотеку, - Кивнул Вил, поднявшись с лавочки и потянувшись. Да, кажется он слишком долго сидел, так не привычно, что даже косточки хрустнули. Ох, как же он на уроках будет сидеть? Вот же засада, - А теперь веди меня, о Вальтер, - И весело улыбнулся, обволакивая Вальтера тёплым взглядом, таких ярких серых глаз..которые под вечер станут вновь тусклыми и ничего не выражающими.. Хотя мать ему раньше говорила, что даже когда он не видит, его глаза поистине светлы и красивы.
  - О боги, - Прохрипел Вальтер, беря юношу за руку и уводя с этого места.
  
  
  --------------------------------------------------------------------------------
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"