Пашнина Ольга: другие произведения.

Звездные Принцессы, или В плену чужих миров

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
Оценка: 6.63*33  Ваша оценка:
  • Аннотация:

    Пока обозначаю новое место встречи любителей моей косморомантики.
    ***обновление 27.09 ***
    ВНИМАНИЕ! В наличии ну о-о-очень крутые героини, которым все дается, которые всех побеждают и к которым все прислушиваются. Хочу написать про МС. Я предупредила =)

    Леди Анабель должна была стать хранительницей молодого и процветающего мира, но, по воле предавшего ее возлюбленного, попала на враждебную дикую планету, где нет законов, где чтобы выжить, нужно сражаться.
    Каково же было удивление Аны, когда она не только встретила вполне разумных обитателей планеты, но и познакомилась с Настасьей - одинокой девушкой, ищущей пропавшего брата. Теперь им вдвоем придется бороться за собственное будущее. На земле. Среди звезд.
    Выжить? Легко, когда у тебя есть воля к жизни. Разобраться в чувствах и найти любовь? Не самое тяжелое дело. Вернуться к отцу? Уже сложнее, ведь на пути к цели стоит не только враждебная природа дикого мира, но и местные жители во главе с опасным Охотником.





    Дорогие читатели! ПРЕДУПРЕЖДАЮ: окончание прочтут все, кто следит. Но часть текста я сниму после завершения.


В плену чужих миров

Аннотация:

   Леди Анабель должна была стать хранительницей молодого и процветающего мира, но, по воле предавшего ее возлюбленного, попала на враждебную дикую планету, где нет законов, где чтобы выжить, нужно сражаться.
   Каково же было удивление Аны, когда она не только встретила вполне разумных обитателей планеты, но и познакомилась с Настасьей - одинокой девушкой, ищущей пропавшего брата. Теперь им вдвоем придется бороться за собственное будущее. На земле. Среди звезд.
   Выжить? Легко, когда у тебя есть воля к жизни. Разобраться в чувствах и найти любовь? Не самое тяжелое дело. Вернуться к отцу? Уже сложнее, ведь на пути к цели стоит не только враждебная природа дикого мира, но и местные жители во главе с опасным Охотником.

Ана

   - Вот и все, моя Звездная Принцесса, - губы иртарца исказила жестокая усмешка. - Вам стоило раньше понять, что со мной тягаться нет смысла.
   - Мне следовало раньше понять, что вы предатель, арр Хранитель, - холодно произнесла я, хотя сердце билось нереально быстро. - Ваши преступления не останутся безнаказанными! Именем Галактической Империи я...
   - Можете не трудиться. Ваша бравада останется неоцененной, а я по возвращении получу награду за самоотверженные попытки спасти принцессу.
   - Вы получите смертную казнь. Не мне вам объяснять, арр Хранитель, что вы должны умереть вместе со мной.
   - Да, - улыбнулся иртарец, - да, моя Принцесса. Но кто сказал, что я вас убью?
   Я не удержалась и с шумом втянула воздух, поняв, о чем он говорит. Рванулась вперед, но от Хранителя меня отделила стена из стекла, выросшая вдруг из щели в стене. Стена начала медленно покрываться защитными ячейками. Я смотрела в жестокие глаза предателя, а мир сужался, оставляя меня по другую сторону всего, что я любила. Как я могла?! Как могла довериться, как могла вверить свою жизнь этому иртарцу?
   Любовь поступает жестоко даже с принцессами.
   Он улыбался, радовался моему поражению, моим слезам и моему отчаянию. Когда последние ячейки отрезали меня от иртарца, я словно очнулась. Словно последовал какой-то толчок, и я проснулась. Я подскочила к спасательному креслу и дрожащими руками начала застегивать ремни. Кабину трясло, осталось только аварийное освещение. Я до крови прикусила губу, дернула заклинивший замок и с облегчением выдохнула, когда индикаторы кресла показали зеленый свет.
   Пространство спасательной кабины окончательно погрузилось во тьму. Я откинулась в кресле и зажмурилась. Если бы не отчаянное желание держаться за поручни, я бы закрыла уши, ибо вокруг все скрежетало, грохотало, горело. Я не замечала слезы, текущие по щекам.
   Мама, папа, сестра - все они казались мне сном, который вот-вот грозил закончиться. Я проснусь, и останутся лишь темнота и жуткий грохот.
   Я не выдержала. Зная, что меня никто не слышит, я закричала, а когда из системы охлаждения дыхнуло жаром, завыла в голос, проклиная все на свете. Проклятого арра, в которого я влюбилась. Проклятый титул, из-за которого он меня убил. Проклятый мир, жители которого обречены на предателя-Хранителя.
   Я цеплялась за жизнь и в то же время умирала.
   Капсула падала в неизвестность, и я не знала, есть ли на планете, куда меня забросила воля предателя, жизнь. Есть ли там воздух, пригодный для дыхания. Смогу ли я там выжить. Я держалась за поручни кресла до боли в немевших пальцах. Когда тряска и жар усилились, я поняла - капсула вошла в атмосферу. Сил радоваться тому, что здесь вообще есть атмосфера, не было.
   Только бы выдержала капсула! Только бы удар меня не убил.
   Я падала в неизвестность, но твердо решила выжить. И вернуться. Я что-нибудь обязательно придумаю, я найду способ дать о себе знать, и иртарец еще пожалеет, что не убил меня сразу. Если, конечно, меня не убьет сразу чужой мир.
   Еще один удар оказался сильнее прочих. Ремни впились в грудь, но жжение - ничто по сравнению со страхом. Я услышала треск и скрежет, а потом кабина начала падать рывками и, наконец, замерла. В тишине было слышно лишь мое прерывистое дыхание.
   Я перестала падать, но сил выйти наружу не было. Я откинулась на спинку кресла и с облегчением рассмеялась. Жива! Жива и, быть может, еще выберусь. Организм больше не желал справляться со стрессом и предпочел отключиться. Но перед тем как потерять сознание, я все же успела бросить взгляд на ящик экстренной помощи. Да, какие-то навыки вбиты в меня с рождения.
   Я застонала сквозь сжатые зубы и открыла глаза. Ясности это не добавило: в капсуле было темно. Наверное, аварийное освещение сломалось, когда мы свалились. Я поморщилась от боли в ребрах и головокружения. Краткий осмотр показал, что я чудом ничего себе не сломала и лишь немного ушибла голову. По виску стекала теплая кровь, но то была всего лишь ссадина. Легко отделалась.
   Дышать! Мне нужно было дышать, какой бы воздух ни оказался снаружи. Пальцы плохо слушались, но я отстегнула ремни и поднялась. Пару раз присела, разминая затекшие ноги, а потом кабина опасно наклонилась. Я вскрикнула и почувствовала, что куда-то лечу. Удар о землю (вернее, я надеялась, что это была наконец-то земля) отдался в плечо. Я выругалась, хоть принцессе и не подобает так выражаться. Кого, черная дыра все побери, волнуют в такой ситуации манеры?
   Дальше двигалась я уже осторожнее. Почти ползком добралась до аварийного ящика и достала рюкзак. Сняла пломбу с фляги и глотнула холодной чистой воды, обогащенной всем необходимым для выживания. В голове прояснилось. Помимо фляги в рюкзаке был месячный запас питательных пластин, бластер, небольшая аптечка и респиратор. Я надела его, поставила минимальную подачу кислорода. Готова к выходу.
   Кнопка открытия люка, к счастью, работала. Медленно дверь начала подниматься.
   Сначала меня ослепило солнце, а потом освежил приятный ветерок. Я с изумлением осматривала местность, куда меня закинула судьба. И проклятый предатель!
   Зелень. Такого количества растений и зеленого цвета я не видела в своей жизни. Все вокруг было зеленым, миллионы оттенков этого цвета поражали воображение. Огромные деревья-исполины, небольшие деревца, укрывшиеся в их кронах, мелкий кустарник, цветы, трава, вьющиеся растения, обвивающие мощные стволы. Не было ни единой тропки, ничего, сделанного руками разумных существ.
   Дикая планета. Отлично. Что ж, надежды на какую-то связь таяли с каждой минутой, но зато надежды выжить возрастали. На дикой планете выжить проще, там тебе угрожает лишь природа, а не разум. Страшнее было бы оказаться в каком-нибудь обществе паровых технологий, или тоталитарном государстве, развитом на уровне веры в богов. Там бы меня казнили, чего доброго. А здесь если мной не поужинают в первую ночь, все будет хорошо. Нелегко, но обязательно хорошо.
   Я вытащила бластер, чтобы быть наготове и задумалась. Надо найти пресную воду, в аптечке есть таблетки для обеззараживания. Потом устроить ночлег, а потом вернуться к капсуле и попробовать починить электронику. Вряд ли в автономной базе есть эта планета, но чем звезды не шутят?
   Я сделала несколько неуверенных шагов в сторону от корабля. Где искать воду? Куда идти, чтобы не заблудиться?
   Возле одного дерева я увидела следы. Наверное, недавно был дождь, потому что земля казалась влажной. Следы мне не понравились, они напоминали следы огромного насекомого. Что-то у нас было про планеты инсектоидов... вот проклятый астероид, не хватало еще попасть в мир, где тебя мечтает сожрать какая-нибудь бабочка!
   Заряда бластера хватит выстрелов на двадцать, и еще запасной блок есть в рюкзаке. А дальше я либо смогу использовать энергию капсулы, либо... заделаюсь местной аборигенкой и умру в гордом одиночестве, но живой. Это если дома никто не догадается, что интарец врет. Он наверняка попытается сказать, что я исчезла в совершенно другой системе.
   Шорох в кустах заставил меня подпрыгнуть и поднять бластер. В встретилась взглядом с двумя огромными фасеточными глазами, блестевшими на солнце. Насекомое высотой мне до пояса, чем-то напоминающее бабочку с длинными овальными крыльями, смотрело с любопытством.
   - Привет, - немного нервно усмехнулась я. - Я просто в гости. Мне не нужна твоя планета, ты ведь не хочешь меня есть?
   Насекомое протянуло усик, и я выстрелила.
   - Прости, но обниматься мы с тобой не будем. Я и так страху натерпелась.
   Что ж, бластер их убивал, и это радовало. Бывало, у некоторых экспедиций возникали проблемы - нервные системы животных были так сильны, что бластер отправлял их в отключку минут на пять. Здорово бы я смотрелась, раздавая целительные сны и бегая по планете в рекордные сроки.
   Я осмотрела (издалека) тело животного и заметила, что лапки и брюшко у него мокрые. Значит, возился в водоеме. Мне нужно найти его, умыться, и потом уже думать о дальнейших действиях. К сожалению, из бамбука и паутины нельзя создать передатчик и дать о себе знать.
   Я шла по следам убитого животного, что было тяжело, потому что оно еще и летало. Кое-где следы обрывались. А может, я давно уже сбилась с пути, но видимость деятельности давала мне шанс не расклеиться и сражаться, пусть борьба эта и была бесполезной.
   Я знала, что как только найду безопасное убежище, умоюсь и обработаю ссадины, придут боль и отчаяние. Да, я была принцессой, да, мне подобало сражаться за свою жизнь даже если надежды нет. Но семнадцать лет, черная дыра всех побери! Я не была готова в семнадцать лет оказаться в диком мире без надежды на возвращение. И да, я совершенно неприлично хныкала.
   Первые капли дождя я восприняла как галлюцинации, но вскоре их стало больше, и я не успела глазом моргнуть, как промокла. Быстро здесь меняется погода. А вообще планета красивая, должно быть. Интересно, мы ее уже открыли? Вот бы облететь на флаере всю, полюбоваться, не боясь быть съеденной местными обитателями!
   Раз много растений, много воды. Но на всякий случай я достала емкость и принялась собирать дождевую воду, а заодно присела на камни отдохнуть. Все чувства работали на полную, ни сзади, ни спереди ко мне никто бы не приблизился. Я сунула в рот питательную пластинку и задумалась.
   И в этот же момент из чащи раздался пронзительный крик. Человеческий.

Несколькими часами ранее...

Настасья

   Паук-могильщик снова разворошил кладбище.
   Я осмотрела перевернутые надгробные плиты и оградку, выглядевшую так, словно ее пережевали и опилки выплюнули. Самой мне не справиться. Одна плита весила едва ли меньше меня, только Гриша их двигал, да и то с трудом.
   Впрочем, часть плит осталась в таком положении, благодаря которому мне удалось хотя бы сделать так, чтоб было видно имя и дату смерти.
   - Прости, мам, - вздохнула я. - Мне с могильщиком не тягаться.
   Не сказать, чтобы я не слышала ночью шума. Но выходить побоялась. Я - не брат, у которого был огнестрел и который одним выстрелом заваливал падальщика или могильщика. Я - девка, единственный способ выжить - сидеть тихо и не отсчечивать.
   Меня привлек шум за спиной. Рука, державшая лук, мгновенно вспотела.
   Мелькнула мысль: а что, если могильщик не убрался?!
   Я резко повернулась. Лучше уж сразу знать, что там дышит, чем ждать, когда оно набросится со спины.
   Всего лишь полумертвая собака. Бродяга, застигнутая кем-то из более сильных обитателей леска неподалеку. Скалилась, глаза горели голодным огнем, но не нападала. Потому что тоже боялась. Собаки, наверное, единственное зверье, которое боялось человека. С собакой я могла справиться.
   Она зарычала и захлебнулась этим рычанием, когда я выстрелила. И потом - такие траты для меня роскошь - забрала стрелу.
   Кладбище будто притягивало смерть. И тех, кто эту смерть с собой нес. Не зря могильщики, хоть и питавшиеся землей захоронений, частенько жрали и людей.
   Я наспех позавтракала и схватила рюкзак, приготовленный с вечера. Если судить по старым картам, доберусь до города раньше, чем наступит тьма. В городах, конечно, своих опасностей полно, но насекомых меньше. Само собой, мародеров и других людей больше, но... я уповала на собственную ловкость и умение прятаться.
   Зачем - не знаю, но я заперла на замок дом, хотя и знала, что мы туда больше не вернемся. Хотя в этой жизни нельзя знать заранее, куда и при каких обстоятельствах ты попадешь. Родители тоже вряд ли полагали, когда строили это укрытие, что мы здесь задержимся. А задержались-таки почти на двадцать лет. И если бы не уход Гриши, наши дети, возможно, выросли бы здесь.
   Если, разумеется, мы нашли бы, от кого их рожать, детей этих.
   Брат ушел три месяца назад. Он хотел найти топливо, потому что без машины нам было бы тяжело, а запасы бензина, которые мы рассчитывали еще потянуть, закончились. Мне казалось - с высоты своей жизни, под крылом у сильного и умного брата - что можно прожить и без машины, что нет нужды идти в какую-то даль за несколькими канистрами с бензином. Потом брат собирался поехать уже на машине и пополнить все остальные запасы. В том числе - консерв и семян.
   Он установил срок: месяц. Строго говоря, пешком, в среднем темпе до того города, куда отправился Гриша, было дня три-четыре пути. Неделя на поиски запасов бензина и игру в прятки с обитателями городов. Обратный путь. Месяц - крайний срок, после которого мне велели... установить новую плиту и бежать на север, к одной из якобы заброшенных баз, но возле которой мы видели какие-то огоньки. Гриша был уверен, что там есть люди.
   А я была уверена, что без брата никуда не уйду. И отправилась вслед за ним, переждав период дождей, чтобы не попасться кому-то из амфибий.
   Очень скоро стало жарко. Настолько, что я убрала в рюкзак куртку. Солнце, еще недавно пригревавшее меня сквозь стекло, заставляло тяжело дышать и каждый подъем встречать стиснутыми зубами. Воду следовало беречь до реки. А до реки - часа три пути.
   И все же что-то не давало слишком резво расходовать воду. И только подойдя вплотную к реке, скрытой за небольшим лесным массивом, к счастью, безлюдным, я поняла, что интуицию порой нужно слушать, и слушать очень внимательно.
   Вода в реке почернела. Болезнь добралась и до нас.
   В оцепенении я смотрела на то, как черная мутная вода с веселым журчанием бежит вниз по склону, а на ее поверхности плавает мелкая рыбешка. Задумчиво посмотрела на бутылку с водой: оставалась треть.
   Осмотр карты ничего не дал: свой маршрут я просчитывала с расчетом на эту реку и никак не предполагала, что отравленная вода дойдет и до этого места. Достаточно печально, учитывая солнце, которое еще даже было не в зените.
   А потом, в паре метров от себя я увидела длинные тонкие усики, касавшиеся воды и быстро приближающиеся ко мне. Я отпрыгнула и рванула в сторону. Краем уха услышала, как усики мазнули по земле, зацепив небольшой кустик и вырвав его с корнем. Сердце стучало, дыхание было частым и прерывистым.
   Я смотрела, как ракоподобная амфибия прячется обратно в воду, и ее блестящее зеленоватое тельце вздымается, а слепые усики ощупывают мокрые камни.
   Пришлось вернуться в лесок.
   После получасового рассматривания карты, я так и не нашла оптимального выхода из этой ситуации. Разве что искать ручей поблизости. Но возможно ли наличие чистого источника, если даже в реке все вода почернела, и завелись амфибии?
   Сколько я себя помню, эта река была здорова. Далековато, пожалуй, располагалась, но для вылазок раз в месяц-другой годилась. Последний раз я была у нее еще прошлым летом. Гриша водил меня на мой день рождения, купаться и загорать. Тогда это место ассоциировалось у меня со счастьем и весельем. Сейчас единственной ассоциацией к нему служила смерть.
   Уж не потому ли паук-могильщик впервые за столько лет вернулся на наше маленькое кладбище? В прошлый раз - но то была зима, а зимой могильщики куда только не забираются в поисках еды - Гриша едва восстановил захоронения после визита. А шкуру могильщика мы использовали для утепления окон. Поначалу мне было мерзко, но едва я оценила отсутствие сквозняков, то тут же перестала кривиться. В конце концов, и на то сгодился.
   Я встала, не желая больше терять время. Нет воды - не умру, буду держаться тени и тянуть до озера. А вот если и оно заболело, то можно смело нырять к амифибии, потому что смерть от пережевывания тебя под водой представляется намного более привлекательной, чем смерть от жажды.
   Я вздрогнула от протяжного, на грани ультразвука, крика и подскочила к ближайшему дереву. К счастью, веток было много, и я проворно вскарабкалась наверх, оставляя на земле каракатицу, которая слепо тыкалась в ствол. Почему они все здесь слепые?
   Думать было некогда. Она вот-вот готова была понять, куда делась ее жертва. А уж вскарабкаться по шероховатому древесному столбу, имея в наличии множество ножек и щупалец - без проблем. А стрелу вытащить в таких условиях я не смогу.
   Я ухватилась за ветки соседнего дерева и перепрыгнула, чудом не сорвавшись вниз. Затем на второе. Затем - на третье. И так пока мне не попалось дерево, с которого сбежать было бы проблематично. Каракатица все еще ощупывала ствол первого дерева.
   Я спрыгнула. И побежала.
   Реку можно было перейти по мосту. Добротному, правда, заросшему каким-то вьющимся растением. Но все же крепкому. Вопрос лишь в том, дотянутся, успеют ли меня схватить щупы амфибии.
   Выбор, по сути, был невелик.
   Или вода. Или клешни - или что там у каракатиц, название которых я так и не запомнила... Ну, или жизнь, которую я собиралась выцарапать у этой планеты. Глупо, право, умирать в самом начале пути. И я не верю, что путь Гриши закончился здесь.
   Впрочем, если река давно уж заражена, он мог просто погибнуть от незнания этого. И тогда... и тогда у озера я найду труп брата, понимая, что меня ждет такая же судьба. А если не найду... может статься, останки его уж давно на дне какого-нибудь водоема.
   Я едва не разревелась. Бежать с рюкзаком было тяжело. Сжимать в руках лук - тоже, не такой уж он легкий был.
   На ходу я вытащила стрелу и, буквально взлетая на мост, выстрелила туда, где уже появились пузыри, свидетельствующие об очередном водном обитателе. Или о том же самом. Не стала смотреть, достигла ли стрела цели. Если да - то я спасена. Если нет - то знание этого факта уже не поможет, я окажусь в воде.
   Я прыгнула с моста, когда до земли оставался примерно метр, не стала тратить время на ступеньки. Ударилась плечом, неловко упав, и откатилась в сторону. А потом - снова бег, снова гонка. Я лишь успевала следить за дорогой, чтобы не нарваться на нового обитателя леса. И неслась с максимальной скоростью. Неслась, как мне казалось, не просто убегая от очередного насекомого, но бежала к брату и к воде, которая могла спасти мою жизнь, грозящую вот так вот глупо окончиться.
   Наверное, меня уже не преследовали. Это не те хищники, которые гонят свою жертву до последнего и наслаждаются сладким вкусом отчаяния и бессилия. Но все же в этом лихорадочном движении билась жизнь. Адреналин бурлил в крови, я не обращала внимания ни на что вокруг и просто бежала вперед.
   Озеро показалось издалека. Я не сбавила скорости, но силилась рассмотреть цвет воды. И на безумно страшный миг мне показалось, будто спокойная водная гладь уже отливает обсидиановым черным. Но потом я, увидев не такую уж чистую, непрозрачную, но все-таки самую обычную воду, упала в нескольких шагах от берега, пытаясь отдышаться. И меня не волновали ни хищники, ни мой путь, ни окружающая обстановка. Я просто радовалась двум вещам: тому, что не умру от жажды и тому, что путь брата не закончился у озера.
   Все-таки в то, что его убили раньше, я верила слабо. Достаточно было вспомнить Гришу, его широкие плечи, сильные руки, яростный взгляд темных глаз. То, как он обращался с ножом, луком. Тот же пистолет, к которому у него была запасная обойма. Нет, так просто он не сдастся. Что-то произошло в самом городе, что-то, с чем брат не мог справиться. И если он еще был жив, я должна была ему помочь.
   Убедившись, что мне ничего не угрожает, я решила сделать привал. Набрать воды, что-нибудь съесть, еще раз свериться с картой.
   В озере отражалась девушка, которую я не так часто видела. Треснувшее зеркало в спальне и карманное - брата были единственными источниками моего отражения. И вода.
   Светлые волосы не мешало бы причесать. Конечно, внешняя красота в подобных условиях мало помогает выжить, но видеть в отражении симпатичную ухоженную девушку всегда приятнее, нежели грязную оборванку. Не мои слова, мамины.
   Камень ушел под воду, предварительно вызвав плеск. Ничего не произошло. Не появились над водой усики амфибии, не выпрыгнула водянка. Облегченно выдохнув, я принялась наполнять бутылки. Смертельно хотелось пить, а от близости воды еще больше. Но прежде следовало воду обеззаразить. Йод - самое важное, что унес Гриша из своей первой вылазки в город. У нас этого добра было много и забрала я все лекарства, что были в доме. Только благодаря знаниям лекарств брата я, наверное, была еще жива. В нагрудном кармане был заботливо сложен листок с перечнем лекарств и их действий. Копия - в рюкзаке. Гриша не раз повторял, что это самое важное.
   Я же считала самым важным оружие. И лук это был смастерен отцом, который со мной был полностью согласен. Конечно, сделал он его еще тогда, когда я была совсем малышкой и даже поднять оружие не могла. Но ведь пригодился подарок, теперь без него мне не добраться до брата.
   Наверное, злость на Гришу, который бросил меня и пропал, чем подарил мне несколько недель, полных страха, все же была. Потому что я, за неимением других развлечений, часто представляла, что скажу этому дураку, когда мы, наконец, встретимся.
   И не позволяла себе ни единой мысли о том, что эта встреча не произойдет.
   Подумав, я достала из рюкзака самый маленький сверток фольги из всех, что у меня были. Печеная картошка и немного помидор. Мясо, конечно, было бы лучше, но пока у меня есть силы и вода в неограниченном количестве, а значит, еду стоит поберечь. В городе я, конечно, найду, чем поживиться, но и до города нужно еще дойти.
   Я выпила всю бутылку воды и наполнила ее снова. Хотелось немного отдохнуть, но добраться до города было важнее. Пауки-могильщики - не самые страшные обитатели ночи. В городе вроде как были укрытия, в том числе заброшенные. И этот факт стал решающим.
   Я как могла обозначила своей присутствие у озера. На случай, если мы с братом разминемся и он по какой-то причине пойдет другой дорогой. К озеру он выйдет непременно, как и к реке. Но там, к сожалению, уже обозначила свое присутствие амфибия. Баллончик с краской был один. И его следовало тоже беречь.
   Где-то вдалеке громыхнуло. Я едва не подпрыгнула. Дождь...дождь - это хорошо. И не так жарко, и пить меньше хочется. И твари попрячутся. Главное, чтобы не ливень затяжной - вот тогда придется думать об укрытии, да таком, куда не доберутся вылезшие из рек и озер амфибии. Ненавижу эту планету! Почему единственные существа, способные думать, должны прятаться?! Как же известное изречение, будто человек - царь зверей?!
   Я почти потеряла из виду озеро за вновь начавшимся лесом, когда хлынул дождь. Прохладные капли дождя меня не пугали. И даже радовали. Если ливень не будет идти несколько дней и дороги не размоет, то амфибии не выберутся на землю. А земные твари попрячутся в своих норах. В дождь можно было гулять, опасаясь лишь поскользнуться.
   Так я думала, заметно повеселев. И даже позволила сгрызть один леденец из запасов на случай простуды. Леденец был домашнего производства: жженый сахар с мятой. По маминому рецепту. Зимой мы с Гришей плотно на них сидели, не подпуская простуды. Гуляя под дождем, ты должен быть уверен, что не простудишься - истина двадцать пятого века. Особенно в ситуации, подобной моей.
   Однако беспечность, приходящая с некоторым улучшением условий еще никому не могла сыграть на руку. Я, уверившись в отсутствии тварей на земле, забыла о...тварях подземных.
   И когда земля передо мной провалилась с глухим треском, а я почувствовала, как куда-то лечу, хотелось лишь одного: сдохнуть в воде реки, в клешнях амфибии. Потому что с тем, что жило под землей, я еще не встречалась.
   Нора. Или пещера, кто ее знает. Достаточно крупная, почти как потолки в городских домах, под три метра. Можно представить себе тварь, которая ее вырыла. Я поднялась и посмотрела наверх. Серое небо отлично просматривалось через дыру, но дотянуться до краев не получалось. И стены пещеры, как назло, были скользкими и гладкими.
   Оглядевшись по сторонам, я поняла, что от того места, куда я провалилась, отходили ответвления-туннели, черневшие своей опасностью. Идти вперед и искать выход? Или попытаться с риском для жизни вылезти? Впрочем, разве не риском было решение идти вперед, туда, где ждет что-то страшное и неизвестное?
   У меня лук. У твари - преимущество. Это ее дом, ее стихия. Она наверняка слепа, но отлично слышит и имеет множество усиков. Меня даже передернуло. Отец рассказывал о каких-то червях, но они вроде водились в городах, в канализациях. Природа более милостива к ее выжившим детям, нежели творения этих самых детей.
   Идти - так я решила. Оставаться на месте, значит, или сломать себе что-нибудь в попытке вскарабкаться по стене и быть сожранной. Или уснуть и быть сожранной. Или замерзнуть и...тоже быть сожранной. Как-то не воодушевляло разнообразие вариантов, честно говоря.
   Держа наготове лук, я двинулась в темноту туннеля.
   Вернее, хотела двинуться. Потому что потом отшатнулась и заорала, увидев обитателя этих пещер. Толстого червяка, слепого, с двумя усиками-щупами и очень острыми сильными жвальцами.
   Я закричала, хоть и понимала, что лучше вести себя как можно тише. Но отчаяние и страх овладели мной, я не верила, что все закончится так глупо и так страшно.
   А потом раздались выстрелы, меня ослепили три последовательные вспышки, а потом что-то очень сильное и цепкое вытащило меня из туннеля.

Ана

   Девчонка смотрела на меня расширившимися от ужаса глазами. Наверное, я выглядела не так, как ее раса. Но и на животное не походила. Во всяком случае, мы точно принадлежали к одному виду: у нее были две руки, две ноги, симпатичное личико и светлые, хоть и спутанные, волосы. Она отступила на пару шагов и пробормотала что-то на своем языке.
   Несколько секунд я колебалась. Адаптер давался для того, чтобы наладить контакт со своим миром, и второй мне не дадут, если случится чудо, и я выкарабкаюсь из этой передряги. Но с другой стороны...
   О, звезды! Здесь есть люди! И эти люди одеты в нормальную одежду, явно фабричного производства, у них есть обувь, они говорят и не выглядят недоразвитыми! А если здесь есть люди, то могут быть города, техника, оборудование! Или даже космическая техника, пусть не самая совершенная!
   Я недолго колебалась, прежде чем нажать на незаметную кнопку за левым ухом. Адаптер послал импульсы в мозг, и на пару секунд я ослепла и оглохла, а потом...
   - Кто вы такая?!
   - Не волнуйся, я тебе не враг.
   Было немного странно говорить на чужом языке. Раньше я ни разу не пользовалась адаптером. А вдруг эта девчонка - единственный представитель своей расы, а основное население говорит по-другому?
   - Вы из города, да? С севера? Там, где радиация?
   - Эм... радиация?
   Если на планете радиация, я немедленно раздеваюсь и ложусь загорать. Потому что смысла спасаться все равно нет, эта штука убьет меня раньше, чем я доберусь до людей.
   - Говорят, на севере свирепствует радиация. Я подумала, ты оттуда. У тебя странные волосы.
   Волосы? Я скосила глаза на хвост, лежащий на плече. Волосы как волосы, не самый редкий цвет.
   - Я не с севера, я... из другого места. От меня не фонит, все в порядке. Ты как? Он тебя не задел?
   Она покачала головой и перевела дух.
   - Спасибо! Я думала, конец.
   - Да, неприятная штука, - согласилась я. - И много здесь таких?
   Она удивленно на меня посмотрела. Так, понятно, о том, что я не местная, догадается и ребенок. Но как они здесь живут? Или это туристка, забредшая в заповедную зону?
   - Откуда ты? - спросила девушка.
   Я тяжело вздохнула. И как ей объяснить, если они еще не дошли до выхода в космос?
     - Меня зовут Ана Диар, а тебя?
  - Настасья. - Она откашлялась. - Необычное у тебя имя.
  - Да-а-а, - протянула я. - Ты голодная? Пить хочешь?
  - У меня есть еда, вода. Можем разделить...
  Хорошая девчонка, добрая. Надо выяснить, что она здесь делает и где найти других людей. Инрарец идиот. Я бы на его месте убила меня. А не закидывала на разумную планету, пусть даже с надеждой, что никто меня не найдет.
  - Пошли, найдем укрытие. Надоел мне этот дождь.
  - Ага, если будет идти пару суток, амфибии выберутся - пробормотала девица нечто загадочное.
  Слово 'амфибии' мне не понравилось.
  Мы нашли местечко под огромным кустарником с большими, размером с меня, листьями. Моей спутнице место понравилось, а потому я без опасений там разместилась. Настасья, похоже, знала о местных опасностях все.
  - Сейчас твари попрятались, - пояснила она. - Плохо будет только если дороги развезет. Амфибии обычно живут в водоемах, но когда земля влажная, выбираются. Бр-р-р, мерзко. А сейчас все в норах.
  'И мы в норе' - подумалось мне.
  - Так что ты здесь делаешь? - спросила я. - Не очень подходящее место для молодой девушки.
  Я все же склонялась к варианту, что Настасья или заблудилась, или так оригинально гуляла. Хотя она была довольно грязной и уставшей... в общем, я запуталась.
  - Ищу брата. Он пошел за бензином и пропал. Я хочу его найти, или... хотя бы узнать, что с ним стряслось.
  - Бензин, это топливо, верно?
  Настасья кивнула.
  - У вас за топливом куда-то ходят? Его нужно покупать?
  Мне подарили взгляд, полный подозрения. Да, еще один аргумент в пользу того, что я не местная.
  - Кто ты такая?! - резко спросила девушка. - Откуда ты? Почему ничего не знаешь?
  - Слушай, я не с этой планеты. Только не пугайся! Я тут случайно оказалась, я...
  Я вдруг поняла, что не знаю, о чем сказать. Что я летела на свою первую планету, чтобы стать Хранительницей? Что я влюбилась, как идиотка, в собственного телохранителя? Что он воспользовался мной и предал? И что теперь я сижу на чужой планете и не знаю, как объяснить собственную глупость?
  - Знаешь, я не очень хочу об этом говорить, - призналась я. - Я совершила ужасную ошибку. И оказалась здесь, а теперь не могу вернуться домой, понимаешь?
   - Да. Инопланетянка. Точно, ты инопланетянка, только инопланетян здесь не хватало, - проговорила Настасья. - Полный комплект.
   - Так ты расскажешь мне, как здесь выжить? Я хочу добраться до города и найти какое-нибудь оборудование. Мне нужно дать знать своим, если я этого не сделаю, пострадают сотни разумных существ, которых я поклялась защищать. У вас ведь есть города, верно? Там есть связь, есть электроника, я смогу собрать передатчик, я разберусь, я...
  Настасья лишь качала головой.
   - Нет больше городов, Ана. Давно уже нет.

Настасья

   Девушка была красивая. Но очень странная. Я украдкой рассматривала ее необычные волосы и размышляла, правду ли она говорит, или меня укусило какое-то животное, и я мечусь в бреду. Крупные локоны цвета... такого цвета была ртуть. Такого цвета было зеркало. Зеркальные сверкающие локоны, но очень мягкие на ощупь - я проверила. Когда они лежали на ее спине спокойно, можно было угадывать искаженные отражения окружающего мира. Выходит, что она не врала?
   - Как это нет? - спросила Ана. - Но ведь... это же пластик!
   Она схватилась за пуговицы на моей куртке.
   - Это не сделать вручную! И это синтетика, я ведь вижу! Значит, есть фабрики, а где фабрики, там и электроника.
   - Не думаю, что она уцелела. Впрочем, ты сможешь поискать, если мы дойдем до города.
   - То есть, город все-таки есть? Тогда что значили твои слова?
   Вместо ответа я тяжело вздохнула. Мы привыкли не говорить о том, что существовала и другая жизнь. Город - место, которое пугало меня до дрожи. Я всю жизнь ловко избегала темы катастроф, а теперь не сразу смогла сформулировать мысль.
   - Была... война, - наконец сказала я. - Ядерная катастрофа.
   - Ядерная?! - удивленно воскликнула Ана.
   Я округлила глаза - нельзя же так кричать! У животных чуткий слух, и пусть у Аны есть оружие, его стоит беречь, как и мои стрелы. Девушка меня поняла, и перешла практически на шепот.
   - Вы уничтожили собственную планету ядерным оружием? Как?! Это же... это невозможно!
   - А что невозможного? - хмыкнула я. - Очень просто. Кнопочка тут, кнопочка там, и, как в старой песенке "медленно ракеты уплывают вдаль, встречи с ними ты уже не жди...".
   В голове Аны, похоже, не укладывалась, как я могу еще смеяться над этим. А что делать? Это наша история, наша жизнь. Папа был намного старше мамы, и он еще помнил довоенную Землю, но редко рассказывал, какой она была. У нас в доме водились книги, и я с удивлением читала о жизни в больших мегаполисах.
   - Не могу поверить! Вы - первая цивилизация, переживающая последствия ядерной катастрофы! Прецедентов еще не было!
   - О, я польщена, - усмехнулась я. - Только, в общем-то, сейчас все равно, что там с нашей цивилизацией было. Что с твоей?
   - А что с моей? - Ана пожала плечами. - Моя цивилизация рождает героев. Или уродов.
   - Это ты о ком? - Я почувствовала, что это явно не пространные осуждения. Глаза девушки странно блеснули.
   - Забудь. Не хочу говорить об этой сволочи, но мужчине больше в жизни не доверюсь! Они все пекутся о собственной шкуре и при первом удобном случае тебя предадут.
   - Нет, - улыбнулась я, - Гриша не такой. Он обо мне всю жизнь заботится. Ему было так тяжело после смерти родителей, но он обо мне заботится.
   - Так хорошо, что тебе приходится одной идти через радиоактивный лес?
   Наверное, на моем лице отразилась вся гамма эмоций, потому что я отвернулась и уставилась в землю. Ана действительно с другой планеты. Живи она здесь, знала бы, что иногда нет выбора "хорошего" и "плохого". Есть выбор, который надо сделать таковым, чтобы последствия были не слишком страшные. Гриша этот выбор делать умел, а я... в моем случае надо было делать, как он велел, а не пускаться следом.
   - И этот лес не радиоактивный, - добавила я.
   Я услышала, как Ана вздохнула.
   - Ладно, извини, твой брат, возможно, не такая уж сволочь. Как и мой отец. Если я буду в это верить, он прилетит и меня спасет. Кончай дуться, ты есть хочешь? У меня еды много.
   Я повернулась, больше из любопытства, чтобы посмотреть, какая еда может быть у инопланетянки. Голода я не ощущала, но это лишь пока. Ана протянула мне розоватую квадратную таблетку.
   - Не бойся, это из аварийного набора. После нее довольно долго не хочешь есть. Не проси объяснить, как работает, просто попробуй.
   - Может, лучше сначала съедим мое? - спросила я. - Здесь можно добыть еду, а вот твои таблетки пригодятся в экстренной ситуации.
   - Тогда давай разделим. Нельзя хранить все запасы в одном месте, кто-то из нас может погибнуть, или потеряться, и тогда вторая умрет с голоду. Разделим поровну запасы на две сумки.
   - Зачем? - поразилась я. - Ты добровольно отдаешь половину своих запасов мне, при этом понимаешь, что они намного совершеннее, ценнее.
   - Настасья, я тебе хочу доверять, - отложив в сторону сумку, произнесла Ана, - без тебя мне не добраться до города. Возможно, ты не права, и там сохранилась электроника. Как давно была война? Расскажи мне вообще о ней, об этой планете. Какие здесь животные безвредные, какие опасные?
   - Дай вспомнить, - я задумалась, - кажется, пятьдесят два года назад. Да, точно, если я не путаю ничего. Пятьдесят два года назад все началось, пятьдесят один - закончилось. Я не знаю почти ничего, родители не говорили о начале войны. Мой отец был ребенком, их эвакуировали. Мама родилась уже в бункере, они там и поженились, родился брат, а когда бункеры открылись, мы построили дом в отдаленном районе. Туда не добралась болезнь, так что мы жили хорошо.
   - Болезнь?
   Я протянула Ане леденец. Та попробовала сначала осторожно, языком, потом сунула в рот.
   - Да, в водоемах часто заводятся амфибии и отравляют воду. Обычно они живут в крупных водоемах с пресной водой. Если выпить такой воды или хотя бы просто как следует искупаться, умрешь. Многие погибли прежде чем мы поняли, как бороться с амфибиями.
   - Не поняла, - нахмурилась Ана. - А до войны вы как с ними боролись?
   Я рассмеялась. Так странно было говорить с человеком, выросшим в другом мире! И в то же время от Аны веяло такой свежестью. За всю жизнь я почти не видела других людей, мой мир был замкнут на семье. И я не знала других чувств кроме гнетущего осознания важности борьбы. А Ана расспрашивала обо всем легко, для нее мой мир не был омрачен минувшей катастрофой, она принимала его как данность и... это было странно.
   - До войны не было амфибий, - улыбнулась я. - И пауков-могильщиков, этих... ну, я не знаю, как их называют. Больших насекомых.
   - Инсектоидов, - подсказала Ана, - мы так называем планеты, где эволюция пошла в сторону насекомых.
   - Возможно, - не стала спорить я. - Все они появились после взрывов, от радиации. И распространились по всей планете.
   Ана слушала, открыв рот. Потом медленно и с подозрением спросила:
   - Настасья, у вас после войны была ядерная зима?
   Я задумалась, вспоминая рассказы отца. Что такое ядерная зима я не знала, значит, нет. Ана заметила мое замешательство и поспешила пояснить:
   - На долгие годы небо оказалось бы закрыто радиоактивными облаками. Здесь должен был быть мороз, лютый. А никак не жаркое солнышко и проливные дожди, в которых купаются гипертрофированные бабочки.
   - Нет, такого точно не было, - уверилась я. - А что?
   - Понимаешь, я мало знаю о ядерном оружии, эти технологии под строжайшим запретом у нас. Но за пятьдесят лет планета не могла так преобразиться. За пятьдесят лет насекомые не вырастают в сотни раз. Да, радиация вызывает необратимые последствия в целых поколениях, но... понимаешь, твоя планета выглядит как нормальный дикий мир, со своей фауной, флорой. А не искалеченный войной.
   - И что это значит? - не поняла я. - У нас все прекрасно и надо строить цивилизацию заново?
   - Пошли.
   Дождь закончился и Ана поднялась.
   - Надо искать оборудование. Я дам знать своим, и они разберутся. У вас должен быть Хранитель, и я хочу знать, что с ним стало.
   Все ее фразы звучали для меня как абракадабра. Мама иногда включала музыку на иностранных языках, и вот тогда у меня возникало точно такое же ощущение.
   - Каждому-каждому, в лучшее верится, но не у каждого есть противогаз, - пропела я, выбираясь вслед за новой знакомой из-под кустов.
   Ана неслась по лесу, как угорелая. Честно признаться, я очень хотела ее остановить. С такой скоростью бегать нельзя, велик риск куда-нибудь провалиться, или на кого-нибудь налететь.
   - Ана, стой! - наконец не выдержала я. - Давай передохнем, куда ты несешься?
   - Долго до города?
   Мы сели на траву под высоким деревом с пышной кроной.
   - Прилично, - прикинула я. - Мы даже к дороге не вышли.
   - Что за дорога?
   - Старая трасса, была когда-то скоростной. Она еще не вся заросла, потому что земля под ней была выжжена напрочь. Дорога ведет прямиком в город, а пауки боятся этого места.
   - Местная фауна боится всего, что сделано человеком? - задумчиво переспросила Ана. - Интересно. Какая интересная планета...
   - А кто такие Хранители? - я вспомнила, как Ана говорила о Хранителях и Земле.
   - Сложно объяснить, на самом деле. Представь, что в космосе есть огромная цивилизация. Сотни тысяч планет, объединенных в Империю. Все планеты обладают разным уровнем развития. Часть из них обладает невероятным технологиями. Часть вообще еще не изобрела огонь и электричество. Все это нужно контролировать и, усилиями Галактического Совета Развития, было принято решение, что наиболее развитая раса возьмет на себя обязанности Хранителей. Мы направляем планету, помогаем развиваться и храним от катастроф и бед. Предсталяешь, если бы мы не отводили метеориты и столкновения с астероидами? Был бы ужас! Столько миров погибли бы, кошмар.
   - И ты тоже Хранитель? - открыв рот, я переваривала услышанное.
   Может, меня все-таки покусали и я брежу?
   - Молодой. Мне дали одну перспективную планету, где не было оружия, где были мирные технологии и совершенно безобидное травоядное население. Но я попала к вам.
   - Да уж, наше население безобидным не назовешь.
   Едва Ана хмыкнула, соглашаясь, я вскрикнула, услышав до боли знакомый звук. В ствол дерева рядом с нами вонзилась стрела. Металлический наконечник ушел глубоко в кору, и мне чуть не стало плохо от представления, что бы было, стой я на метр левее.
   Ана вскочила, достав бластер.
   - Стой! - остановила ее я. - Он предупреждает. Хотел бы убить - убил.
   - Он?
   - Стрела мужская. - Я указала на черное оперение.
   - Ладно, знаток местных аборигенов, будь по-твоему, - с сомнением проговорила Ана.
   И сжала за спиной бластер. Я же мысленно молилась, чтобы не было ошибки, и мы нарвались на такого же выжившего, а не на мародера. Но они не пользуются стрелами и не предупреждают жертву. Они давно бы нас убили, а этот стрелок почему-то не спешит.
   - Стойте на месте, - раздалось со стороны.
   И голос, к моему удивлению, был женский.
   - Мужская стрела? - с нескрываемым неудовольствием проговорила Ана.
   Стрелка мы увидели лишь когда девушка - а это оказалась примерно моя ровесница - вышла из зарослей густого кустарника. Быть может, я ее и заметила бы, но на незнакомке были камуфляжные штаны и темно-зеленая выцветшая майка. Такой наряд становился идеальной маскировкой, особенно после дождя, когда листья приобретали темноватый оттенок, а солнце скрывалось за тучами.
   Но девушка была не мародеркой, и я с облегчением выдохнула.
   - Мы не со злом, - произнесла я, - мы идем в город. Я ищу брата, а это моя подруга, она... ищет оборудование, чтобы связаться со своей группой.
   Незнакомка меня будто бы не слышала. Она рассматривала Ану, особое внимание уделяя ее волосам. Только сейчас до меня дошло, что такой цвет у нас ни разу не видели и, скорее всего, ее примут за...
   Незнакомка пронзительно, но очень мелодично что-то крикнула, и вскоре на поляну высыпали другие люди, одетые примерно так же. В основном молодые парни и девушки, но я заметила двоих женщин явно в возрасте. Все они были или с копьями, или с луками. Я бегло насчитала одиннадцать человек.
   - Бросай, - кивнула девушка на мой лук. - И ты тоже.
   Это она Ане, намекая на рюкзак. Мы с Аной переглянулись, но решили подчиниться. Их явно больше и все эти меры продиктованы заботой о безопасности. Я вела бы себя точно так же, если б кто-то подошел к моему дому. А мы, похоже, забрели на чужую территорию.
   - Мы не мародеры, - сказала я. - Мы идем в город.
   - Это я уже поняла, - усмехнулась девушка. - Ты ищешь брата. Ты Настасья.
   От удивления я оцепенела и не могла сдвинуться с места. Откуда она знает мое имя? Видела Гришу? Если он рассказал обо мне, возможно, он был ранен, или...
   - Вы знаете, где мой брат?! Что с ним?!
   - Позже, - отмахнулась незнакомка. - Здесь опасно разговаривать. Лес не умеет хранить секреты. Ты идешь с нами, во всяком случае, пока.
   Из толпы вышел парень. Лет двадцать на вид, но с внушительной мускулатурой и немного сердитым выражением лица. Его темные волосы чуть вились.
   - Энди, а что со второй? - спросил он.
   - Отведите к Охотнику, - бросила девушка, прежде чем отвернуться.
   Я открыла было рот: сказать, что без Аны никуда не пойду, и если ей надо к какому-то Охотнику, мы пойдем вместе, но...
   Парень без промедления подошел к Ане и, стремительно размахнувшись, ударил ее в висок. Я вскрикнула и рванулась к нему, на та, которую назвали Энди, мертвой хваткой вцепилась в мое плечо. Парень не дал Ане упасть, подхватил на руки и, кажется, вознамерился нести. Две девочки, на вид очень похожие, явно сестры, подхватили наши рюкзаки и оружие.
   - Выдвигаемся, - скомандовала Энди. - К закату должны быть в лагере.
   - Зачем вы ударили Ану? Она могла идти сама! - возмутилась я.
   - Кончай болтать, - грубо отрезала девушка. - Мы итак шумим, как стадо неповоротливых медведок.
   Кто такие медведки я не знала, но предпочла проглотить дальнейшие вопросы. Сейчас у них были оружие, численность, явно какие-то знания. Я периодически поглядывала на Ану, но та была без сознания, и остаток дня в себя так и не пришла.

Ана

   Даже слабый свет отдавался в голове тупой болью, поэтому я старалась не смотреть на чуть разошедшиеся полы палатки. Снаружи кто-то явно развел костер рядом со мной, и я гадала, не случится ли пожар. Сколько я так сидела? После пробуждения прошел час с небольшим, а сколько спала, неизвестно, но уже стемнело.
   Палатка изнутри была темнозеленая, что навело меня на мысль о маскировке среди леса. Интересно дела повернулись, конечно. По приземлении я была уверена, что планета необитаема, а теперь сижу, незнамо где, с тупой болью в голове и пытаюсь спать. Кстати, привязанная: мои руки были крепко обмотаны веревкой и привязаны к балке, врытой, очевидно, глубоко в землю. Я бы, может, попыталась освободиться, но при малейшем усилии накатывала тошнота.
   Диагност остался в рюкзаке, а рюкзак забрали. Жаль, так было бы проще понять, сотрясение, или нет. Эти дикари все разломают, конечно. Мыслей, где Настасья и что вообще происходит, не было. Вообще почти никаких мыслей не было, только сожаления об аптечке, оставшейся в рюкзаке. Там были и средства от тошноты, и от головной боли.
   Но свет все равно не оставлял в покое, как бы я ни отворачивалась и не жмурилась. Поэтому, когда вдруг стало темно, и одновременно отступила головная боль, я удивленно открыла глаза.
   В темноте я видела прекрасно, а вот вошедший наверняка намного хуже. Закрыв собой источник света, мужчина мог лишиться жизни, будь я не так больна. Наблюдая за Настасьей, я выяснила, что скорость реакции и рефлексы у нее намного слабее моих.
   - Твоя спутница сказала, тебя зовут Ана, - меж тем произнес мужчина.
   Я молчала. У него были коротко подстриженные темные волосы - это первое, что бросалось в глаза. У мужчин моей расы волос не было вообще. Я не смогла оценить его рост - похоже, в голове у меня все перепуталось. Но подумалось, что он выше меня максимум на голову. Одет незнакомец был в черные штаны свободного покроя, заправленные в высокие ботинки на допотопной шнуровке. Поверх черной майки была небрежно накинула темно-зеленая куртка, вся увешанная какими-то металлическими значками.
   Он отошел чуть в сторону и, благодаря свету, я смогла рассмотреть его лицо. Ничего особенного, если не считать небольшого шрама чуть повыше щеки. Должно быть, порез, или что это было, чудом не задел глаз. Везучий.
   - Ты меня ведь понимаешь, да? - с усмешкой спросил он.
   Он протянул руку, и я отшатнулась, но, увы, деваться было некуда. Холодные грубые пальцы коснулись синяка, оставленного тем парнем в лесу.
   - Неприятно, да? Не будем повторять?
   Как назло, в такие моменты в голове ни единой язвительной шутки, ни единого достойного ответа. А ведь он мне сейчас угрожал! И весьма недвусмысленно! Гордость во мне боролась с нежеланием еще раз получить по многострадальной голове.
   - Ладно, - вздохнул мужчина.
   Он уселся прямо на траву, задумчиво меня рассматривая. Взял в руки прядь волос и посмотрел через нее на свет.
   - Интересный эффект. Твоя подруга рассказала, что ты прекрасно говоришь. Связно, логично. Принимаешь разумные решения, хоть и не лишенные бреда.
   Что? Бреда? Убью, если увижу, это когда я несла бред?
   - Я не склонен мучить живое существо, тем более, если оно не виновато в своем состоянии. Но мои люди для меня важнее, и, соответственно, если ты не захочешь со мной говорить, я найду способ тебя заставить.
   - В своем состоянии? - тут уж я не выдержала.
   На лице мужчины отразилось удивление. Похоже, он не верил, что я умею говорить. И за кого меня здесь приняли?
   - Что ж, ты меня понимаешь. Славно. Итак... Ана. Я хочу знать, кто ты, откуда, много ли вас там. В общем, все, что ты можешь рассказать.
   - Там - это где?
   Он, похоже, псих. Ибо "там" в моем случае - это в галактике. И да, нас там много. Я бы даже сказала, дохрена, и ему точно хватит. Ох, головная боль делает меня совершенно невменяемой. Вспомнить только удивление Настасьи. Ясно же, что про "людей с неба" здесь не слышали.
   - Насколько хорошо ты понимаешь слово "радиация"? - спросил мужчина.
   - Полагаю, гораздо лучше, чем вы, - холодно произнесла я.
   Я могу сделать сложнейший расчет за минуту, с которым компьютер класса ВА-2 справляется за пять минут, а он спрашивает, как я понимаю слово "радиация". Хочет прослушать лекцию?
   - На севере она высокая, - продолжил меж тем мой новый знакомый, - предполагаю, ты оттуда. Я еще не встречал настолько разумных мутантов, поэтому давай, ты расскажешь, сколько вас таких, и как повлияла радиация. У тебя на волосы, что еще?
   - Это не радиация! - возмутилась я и чуть не добавила "болван". - Я с другой планеты. Другой расы. Другого вида, если хотите.
   - С другой планеты. Да, спустилась на воздушном шаре, - фыркнул нахал. - Я ведь предупреждал. Я не хочу делать тебе больно, но придется...
   Он охнул от удара по коленке и не устоял на ногах. Каблуком я ударила прямо в челюсть мужчины, зажмурилась от искр, заплясавших перед глазами, но сумела справиться с узлом и освободить руки. Мужчина, тем временем, пришел в себя и взвился на ноги. К тому моменту я была уже готовая. Ноги немного затекли, но потерплю.
   Он дрался не по правилам! Конечно, я не ожидала, что мне поклонятся и поддадутся, как на тренировках, но я ждала хотя бы парочку ложных атак, или какого-нибудь хитрого приема. Я следила за его руками и глазами, а надо было следить за... всем. Мужчина сшиб меня с нос и своим весом придавил к земле. От удара я почти отключилась. Все-таки сотрясение. Потом почувствовала еще один удар, застонала и наугад махнула рукой, больше инстинктивно. Попала. Послышалась ругань, и капелька крови упала мне на ключицу.
   Руки он связал за спиной, ногами сжимая мои бедра, чтобы не дергалась.
   - Наверное, ты и впрямь с другой планеты, - проговорил он. - Не надо было лезть.
   Голова раскалывалась, тошнило.
   - Плохо? Ничего, потерпишь. Больно, между прочим.
   Я извернулась и вонзила зубы прямо в руку мужчины. Кажется, даже куртку прокусила.
   - Зараза малолетняя! - выругался он.
   - Охотник!
   Мужчина прекратил привязывать меня к чему-то там, и я без сил уронила голову. Все вокруг вращалось, кружилось и двоилось. Мне нужна моя аптечка!
   - Что у вас тут происходит? - удивился вошедший.
   - Сопротивляется, дрянь. Вы девчонку допросили?
   - Она уверена, что эта Ана не враг. И всерьез считает, что это не мутация. Говорит, у нее с собой приборы, незнакомые нам. Ты единственный электронщик, глянь, может быть такая техника, или нет.
   - Гениально, - пробормотала я. - Догадались.
   - Если дернешься, пристрелю, - пригрозил Охотник, вставая.
   Я дергаться не собиралась. Я собиралась спать.

***

   Под утро мне полегчало настолько, что стала бесить какая-то муха, залетевшая в палатку и активно исследовавшая мою ногу. К счастью, муха была маленькая и безобидная, но на всякий случай я ее пришибла - вдруг ядовитая? Вот только сон слетел напрочь.
   Голова еще болела и немного кружилась, но сесть я смогла, и даже растерла запястья - веревку с меня ночью сняли. Прямо кланяюсь в ноги, аттракцион невиданной щедрости. Я с тоской вспоминала о рюкзаке, где были лекарства и диагност, радовалась, что хотя бы не хочется пока есть. Еще размышляла, не вылезти ли наружу. Раз отвязали - значит, готовы к тому, что пойду на разведку.
   Но, как оказалось, дело было совсем в другом.
   - Ой! - в палатку заглянула молоденькая девчушка лет пятнадцати с густой копной рыжих волос. - Ты... ты очнулась!
   - Да, имела место данная глупость, - вздохнула я. - Привет, я Ана.
   - Сильвия, - как-то очень робко и смущенно представилась девушка. - Я принесла тебе воды.
   Я кивнула, и Сильвия залезла в палатку. Ее движения были немного неуклюжие, как и подобает подростку.
   - А мы думали, что ты умрешь, - со мной доверчиво поделились секретом.
   - Чего это вдруг?
   Прохладная и чистая вода освежала, придавала мыслям ясности. Даже тошнота спала, стало легче дышать. Еще бы умыться.
   - Наш врач сказал, что, скорее всего, ты до утра не доживешь.
   - Плохой у вас врач. Хорошо хоть могилку не выкопали, и то повезло.
   - Охотник был на грани, - хихикнула Сильвия. - У него огромная шишка на лбу. Все говорят, это ты его приложила.
   Ну... там еще кто кого приложил, конечно. По мне, так меня обидели сильнее, но, похоже, здесь все карты у Охотника. А я так, неведомая зверушка.
   - Он тебе не доверяет. И все остальные тоже, они считают, ты из тех... нехороших людей. Если будешь приветливой, постепенно все привыкнут и перестанут считать тебя врагом.
   - Слушай, а ничего, что я вообще никого не трогала? Шла себе к городу, не нападала, не вступала в диалоги, ничего не делала! Я сидела на поляне, отдыхала, а ваши люди дали мне по голове и притащили сюда. Не кажется ли многоуважаемому Охотнику, что он несколько перепутал меня с кем-то из своих врагов? Может, он начнет охотиться на реальную добычу, не зря же его так обозвали, м?
   - Ну-у-у... - Сильвия пожала плечами, - может, ты и права. Но это не мне решать. Ты хочешь есть, наверное?
   - Не очень. Но не откажусь. Еще бы умыться и немного пройтись.
   Я видела, как на милом личике девчонки проявляется сомнение. Она не была уверена, можно ли мне выходить, да и опасалась, судя по всему, незнакомки со странными волосами. В них было дело, как я поняла, такой цвет здесь не встречался и признавался мутацией. Неужели он думают, что мутации могут быть такими? Сменился цвет на модный оттенок, и выросла такая девушка, с легкой изюминкой со вкусом радиации. Да если бы я была мутантом, они бы поняли это с первого взгляда! Ну, или я чего-то не знаю об их планете. Тоже, кстати, очень вероятно.
   - Ладно, я спрошу разрешения, - наконец Сильвия справилась с внутренним противоречием. - Сиди здесь.
   А вот последнее - явно лишнее. Куда я отсюда денусь-то?
   Я медленно и с удовольствием пила воду. За годы учебы тупую головную боль я научилась отодвигать на задний план, если рядом не было лекарств, так что мне почти ничего не мешало думать. Разумеется, основной насущный вопрос был неизменен: как добраться до города. С Настасьей, или без, я должна туда попасть и поискать оборудование.
   Сильвия вернулась быстро, не прошло и пяти минут. Она хмурилась, кусала нижнюю губу, и протянула мне небольшой черный браслет.
   - Тебя выпустят только с этим, - смущенно пробормотала она.
   - А что это? - Я заинтересованно повертела в руках безделушку.
   - Охранный браслет. Если ты попытаешься сбежать или кому-то навредить, тебя можно будет усыпить с его помощью.
   Честно слово, я лишилась дара речи! Не передать словами ни одного языка, насколько я мечтала прикончить этого Охотника! С принцессами так не обращались, я мало того, что не привыкла к таким условиям, так еще и не была ни в чем виновата. Жаль только, что здесь никто не знал о моем титуле, а если рассказать - не поверят.
   Со вздохом я надела браслет и ощутила легкое покалывание в области запястья. Но оно быстро прошло, а я сосредоточилась на желании выйти наружу и размять ноги. Было немного страшно, что, поднявшись, я упаду или закружится голова, но из палатки я выходила медленно и осторожно.
   Яркое солнце мгновенно ослепило. Я прищурилась и подставила лицо теплым лучам, радуясь, что выдалась возможность погулять.
   - Пойдем, умоешься, - сказала Сильвия.
   Она вела меня по лагерю, к самому его краю, где виднелись бочки с водой. Наверняка дождевой - пришло мне в голову. А в рюкзаке остался анализатор... кто ее знает, эту воду. Еще была мысль, что местные жители намного крепче, нежели я. Они родились здесь, живут, растят детей, а я прилетела с совершенно другой планеты, неподготовленная. Вполне возможно, меня убьет какая-нибудь местная болезнь, но пока она этого не сделала, надо осуществить задуманное.
   Я быстро вымыла руки, выскребла из-под ногтей грязь и кровь, умыла лицо, шею. Почувствовала себя намного лучше, и, чтобы не страдать от нехватки щетки для волос, заплела все в тугую косу. Сильвия наблюдала за мной, как за диковинным зверем, и когда зайчики, отраженные от моих волос, попадали ей в глаза, недоверчиво жмурилась.
   - А они мягкие? - наконец спросила она.
   - Такие же, как у тебя. Просто цвет другой.
   - А у нас, чтобы получить такой, нужно сделать напыление серебра, кажется.
   - Да, зеркало, я знаю.
   - Ты есть будешь? Монти согласилась тебя накормить.
   Еще одно действующее лицо - загадочная Монти.
   Вообще все вокруг напоминало временный туристический лагерь. Стройными рядами были установлены палатки, возле каждой были остатки костра и какие-то вещи, сушащиеся на веревках. Вся территория оказалась огорожена забором. Не слишком крепким, но явно сделанным не наспех.
   А в центре готовили еду. На открытом огне, в больших котлах. Я таких никогда не видела, они словно были из какого- то древнего мира. За длинными столами сидели люди - резали какие-то овощи.
   - У нас дежурства, - пояснила Сильвия. - Каждый дежурит на готовке раз в неделю, на страже раз в неделю, на уборке раз в неделю, на присмотре за малышами, на пошиве, на огороде или на охоте, и один день выходной. Я сегодня на присмотре за малышами, но мне сказали присматривать за тобой.
   - Ох, меня назвали малышом, как мило, - пробормотала я.
   Монти оказалась кем-то вроде местного повара, ну, или просто ответственной за кухню. Это была пожилая женщина, удивительно худая, но, несмотря на следы тяжелой полевой жизни, довольно красивая. Она сдержанно мне улыбнулась, и кивком велела сесть за стол. Вскоре передо мной стояла тарелка с какой-то похлебкой, и кусок хлеба.
   - Вы проверили мой рюкзак? - спросила я у Сильвии.
   Та просто сидела рядом, смотрела, как я ем.
   - Ага, но мне не дали посмотреть. Там таблетки и оружие?
   - Не только. Там много полезного, но надо знать, как использовать.
   - Ты будешь их учить?
   - А они дадут? - резонно поинтересовалась я.
   Сильвия со вздохом покачала головой. Зря я, конечно, на нее рычала. Дети - а она была практически ребенком - не виноваты в том, что взрослые ведут себя, как идиоты. Да и взрослых, наверное, не доверять незнакомцам научила жизнь.
   - А ты правда с другой планеты? - прошептала девчонка, наклонившись ко мне.
   - Правда, - ответила я. - Где Настасья? Ее ваш Охотник тоже избил?
   - Нет, она же человек. Она сейчас спит, ей дали успокоительное. Но все будет в порядке, скоро вам, наверное, разрешат увидеться.
   - Премного благодарна.
   Ну вот, опять сарказм прорезался. Не укладывалось в моей голове, как можно схватить мирно шедшую по своим делам девушку, дать ей по голове, а теперь милостиво разрешать поесть или выйти на свежий воздух. Когда я думала, что попала на дикую планету, была не так уж далека от реальности.
   - Вы давно здесь живете?
   - Пятый год. Охотник привел нас, когда в бункере закончилась еда. Там невозможно было жить, поэтому мы разбили здесь лагерь.
   - И что, не нападает никто?
   - Здесь далеко от амфибий, а мертвых мы кремируем, так что пауки-могильщики не беспокоят. Стрекозы иногда залетают, но они безобидные, если не хранить еду на виду. Здесь безопасно, но Охотник боится, что придут люди с севера. Он думает, ты одна из них.
   Спрашивать Сильвию о радиационном фоне и изменениях в природе было бесполезно. Она все воспринимает через призму еще детской картины мира. Для нее мир всегда был такой, войну она не застала, выживать училась с детства. Мне нужно поговорить с кем-то, кто хотя бы был ребенком. По моим подсчетам, им сейчас не меньше шестидесяти.
   - Здесь есть старики?
   Сильвия отрицательно покачала головой.
   - Охотник и Дмитрий - самые старшие здесь, Дмитрию сорок шесть, охотнику тридцать девять. Стареньким тяжело здесь жить. Но Дмитрий, наверное, доживет до старости, он очень крепкий.
   Я обожгла язык, пока ела, но в целом похлебка пошла на пользу. Организм, получив питательные вещества, ожил и начал регенерацию. Я прятала руки, чтобы Сильвия не заметила, как на глазах заживают следы от веревок.
   - Благодарю, - улыбнулась я кухарке.
   - Пожалуйста, - немного удивленно ответила она.
   Посуду каждый мыл за собой сам. Я удивилась, увидев небольшие кусочки примитивного мыла. В рюкзаке, конечно, оно было. Как и дезинфектор.
   - В городе можно найти для вас много полезного, - вырвалось у меня.
   - В город не пройти, - тут же заботливо откликнулась Сильвия. - Там Гнездо.
   - Гнездо? И кто там гнездится?
   Мы отошли от обеденной зоны, к палаткам, и сели возле той, где держали меня. Хорошо хоть внутрь не загнали, я с удовольствием подставляла лицо солнышку. Оно было теплое, ласковое, пожалуй, самое приятное, что было на этой планете.
   - Пауки-могильщики приходят оттуда. И зараженная вода тоже, а в ней водятся амфибии.
   - Зараженная вода? Это что значит?
   - Не знаю, - девчонка пожала плечами, - но она чернеет. Всякий, кто выпьет, долго умирает. В этой черной воде живут амфибии, когда долго льют дожди, они выходят на поверхность. Тогда все мужчины не спят, охраняют лагерь. Амфибии очень опасны - ты не докинешь до нее нож, а она уже схватит тебя усиками.
   Меня аж передернуло. Я старалась, правда, относиться ко всем живым существам во вселенной с теплотой, но насекомые - особый вид существ, который вызывал во мне дрожь. Я знала о планетах инсектоидов и предусмотрительно туда не совалась. Знал ли иртарец об этом, когда выбрасывал меня в этот мир?
   - В городе много всего. Говорят, на некоторых фармацевтических заводах еще работают холодильники. Мы бы нашли множество лекарств!
   - А нельзя обойти это гнездо? - спросила я.
   - Нет, там очень много зараженных водоемов. А мосты не сдерживают амфибий. Через гнездо прорываться опасно.
   Я задумалась. Да, задачка не из легких, но разве я ждала легких путей? Уверена, способ добраться до города есть, просто я пока его не нашла. Надо расспросить более сведущих во всем взрослых.
   - Надо поговорить с вашим главным. Кроме этого Охотника тут никто не обладает властью?
   Сильвия хотела было ответить, и даже открыла рот, но я так и не узнала, с кем можно говорить: со стороны леса донеслись возбужденные голоса. Я различила какую-то суету, мельтешение.
   - Охотник вернулся! - вскочила Сильвия. - Что там такое? Что случилось?
   Что-то действительно случилось, потому что мимо нас пробежала молоденькая девушка, руки которой были в крови. Сильвия смотрела то в сторону Охотника, то на меня, явно не решаясь рвануть на помощь и оставить меня.
   - Иди, - сказала я ей, - я никуда не денусь.
   Даже если б я захотела, Сильвия б меня не остановила все равно. Но пока то я решила не убегать - знания местных мне понадобятся, а если я смогу убедить хотя бы пару человек пойти в город, будет намного легче.
   - Нет, - Сильвия упрямо осталась сидеть, - нельзя. Охотник узнает - убьет. Я все равно помочь не смогу.
   Но совсем перестать волноваться она, конечно, не смогла, поэтому отошла на пару шагов и принялась всматриваться в толпу.
   - Это Рэйс! - Девчонка прижала ко рту руки. - Раненый.
   - Рэйс? - не поняла я. - Это кто?
   - Собака Охотника. Они всегда вместе, уже лет восемь, наверное. Он его от амфибий отбил. Рэйс от него не отходит. Что с ним случилось?
   Я тоже подошла к Сильвии, чтобы посмотреть, что происходит. У дальней палатки снова мелькнула та же девушка, потом я увидела носилки. Но кто именно на них лежал, не заметила. Следом за девушкой в палатку полез Охотник. При виде его меня немного передернуло - сказались воспоминания о ночной драке. А он словно почувствовал что-то, повернулся и на пару секунд задержал на мне взгляд. Потом перевел его на Сильвию и кивком головы указал на мою палатку.
   - Прости, - виновато вздохнула Сильвия. - Прогулка окончена.

Настасья

   Меня разбудил шум, доносящийся снаружи. Я не сразу поняла, где нахожусь, но постепенно вспомнила все события прошлых дней. Меня накануне долго расспрашивали об Ане, о моей жизни, и в конце обработали немногочисленные ссадины, да дали какую-то успокаивающую таблетку. Я, кстати, удивилась наличию у них таблеток.
   Еще я пыталась расспросить о Грише, но никто ничего не видел - так, во всяком случае, мне сказали. Может, я и ошиблась, но его путь непременно привел бы к этому лагерю. И если он не дошел... нет, об этом думать не хотелось.
   Тягучая сонливость так и увлекала за собой, предлагая еще немного поспать. Закрыть глаза на пару минут... Но я знала, что если усну снова, проснусь совершенно разбитой. Надо вставать и разбираться, что здесь происходит. Где Ана, в порядке ли она?
   Разумно решив, что свежий воздух мне полезен, я, зевая и потягиваясь, выбралась наружу. Проспала я долго - солнце уже клонилось к закату. Ярко-красным цветом полыхало небо. Я засмотрелась на лес, над которым порхали стрекозы. Красивое зрелище, если не знать, что каждая такая стрекозка не меньше метра в диаметре и довольно опасна.
   Лук у меня забрали, впрочем, пообещав вернуть. Гулять вроде тоже не запрещали, но я все равно с некоторой опаской брела вдоль рядов палаток. Лагерь не спал: перед некоторыми палатками горели костры, со стороны обеденной зоны, где меня уже кормили, доносились голоса.
   В вечернем сумраке я не сразу заметила Энди - ту самуя девушку, что едва не прикончила нас в лесу.
   - Ты проснулась? - спросила она, заметив меня. - Тебе дали занятие?
   - Нет, я не знаю, с кем мне поговорить. Где Ана, что с ней?
   - Не знаю, - отмахнулась она. - Знаешь, не создавай проблем. Сейчас не до тебя.
   - А что случилось? - Я только сейчас заметила, что она вся перепачкана кровью.
   - Рэйс, - бросила Энди, - нарвался на стрекозу.
   Бедненький. Рэйс был довольно дружелюбным псом: едва мы вошли в лагерь, тут же кинулся знакомиться и вилять хвостом. Даже Энди фыркнула и сказала, что раз Рэйс меня принимает, опасности можно не ждать.
   - Выживет?
   - Да вряд ли. Там человек-то бы не выжил, чего уж о собаке. Плохо!
   Она выругалась и в сердцах пнула ближайший столб. Палатка зашаталась, но устояла.
   - Охотник в неадеквате. Сейчас самое время, мать его!
   - Ну, это его собака...
   - Собака, - передразнила меня Энди. - А о людях думать не надо?
   Спорить со слишком вспыльчивой девушкой я не стала. Зато вспомнила разговор с Аной.
   - Спросите у Анабель, в ее рюкзаке была аптечка. Может, там что-то поможет Рэйсу? Она знает, как использовать лекарства.
   - Рэйса надо усыпить! Он мучается! А Охотник не дает. Всю ночь скулеж слушать. Все, иди куда-нибудь. Попроси у Монти поесть, если хочешь, там как раз только ужин кончился. Это не твоя забота. Пойду, попробую его уговорить пристрелить беднягу.
   Мне всегда было жаль животных, оставшихся с прежних времен. Они не были приспособлены к новой Земле, поэтому жались к человеку, надеясь, что бывший царь природы защитит. Но, увы, царями мы уже не были.
   Наверное, я никогда не отличалась благоразумием, потому что едва Энди скрылась, принялась искать Ану. Логика была простая - жилые палатки легко было определить среди прочих. Возле них обычно стояла обувь, виднелись остатки костра, сушились вещи, лежали игрушки, если там жили дети. В пустые палатки я и заглядывала. Несколько раз чуть не попалась, но в реакции мне не откажешь. Наконец удача улыбнулась: в темноте блеснули знакомые зеркальные волосы.
   - Ана! - шепотом позвала я.
   - Настасья?
   Девушка приподнялась. Выглядела она неплохо, чистая, здоровая. Немного уставшая разве что. Я думала, после такого удара у нее синяк будет на пол лица, но ничего не заметила.
   - Как дела? - Я огляделась, а потом забралась в палатку. - Чего они хотели?
   - Считают, что я с севера и вынюхиваю для радиационных мутантов, - фыркнула девушка. - Тут, похоже, у всех поголовное незнание физики и биологии. Думаю, смогу переубедить их. Но сколько раз получу по морде - неизвестно.
   - На тебе совсем нет следов.
   Я не удержалась и коснулась ее лица. Ана даже не поморщилась, а кожа была идеально гладкой.
   - У меня хорошая регенерация, а еще я поела. Быстро все заживает. При наличии необходимого количества питательных веществ я даже могу вырастить новый глаз. Но, надеюсь, до такого не дойдет.
   - Нам бы так.
   - У всех разные организмы. Хотя с нашими лекарствами и вы такое сможете. Только добраться бы до них.
   - Там Рэйс умирает, - поделилась я. - Собачка, милая такая, дружелюбная.
   - А что с ним? Я видела, как все бегали, но так и не поняла, что там происходит.
   - Сказали встретился со стрекозой. Укусила, наверное. Рэйс хоть и большой, все равно с насекомыми справиться не может. Охотник злой, не дает усыплять. А Рэйс мучается.
   - Слушай, они ведь тебя не запирают? - Ана закусила губу.
   Я, не понимая, куда она клонит, покачала головой.
   - Попробуй донести до этих идиотов, что в моем рюкзаке есть лекарства, а я знаю, как их использовать. Вдруг поможет?
   - Ана, там же не царапина, там наверняка уже все кончено.
   Я подумала, что будет, если Рэйс умрет рядом с ней. Они и так не доверяют Ане, а здесь Охотник, расстроенный смертью друга, вообще ее убьет, и народ его только поддержит. Они боятся неизвестного. Этот страх спасает им жизнь.
   - Но попробовать то можно! Если я помогу Рэйсу, они, может, помогут мне и перестанут давать мне в лицо при каждом удобном случае?
   Тоже резонно.
   - А если не сможешь помочь, то тебя обвинят в его смерти.
   - Я бы рискнула.
   Со вздохом я поднялась. У Аны свои цели, она, наверное, привыкла рисковать. И если вдруг у нее получится хотя бы облегчить Рэйсу страдания, я ей помогу.
   Энди я нашла у медицинской палатки. Оттуда доносился жалобный скулеж, от которого сжалось сердце. Вдалеке я мельком увидела Охотника, который сидел на земле у ворот и курил.
   - Чего тебе? - с раздражением спросила Энди.
   - Слушай, Рэйсу плохо, народ волнуется, я сама эти стоны уже едва выношу. Надо хоть что-то делать!
   - И что ты предлагаешь? Если я его пристрелю, Охотник пристрелит меня - и это сейчас не метафора. Он серьезно это сделает. Но я не могу ему помочь, у меня даже обезболивающего нет! Они кончились еще в прошлом месяце, и мы молимся, чтобы никто сильно не пострадал, потому что иначе вопли будут уже человеческие.
   - Об этом я и говорю! - Я нащупала ниточку. - У Анабель в рюкзаке точно есть какие-то лекарства. Расспросите ее, может, там есть хотя бы обезболивающие.
   - Я не доверю...
   - Ну да, конечно, лучше заставлять всех слушать этот концерт. Если Ана вдруг убьет Рэйса, или он сам умрет, когда она будет рядом, можно свалить все на нее. Охотник на ней отыграется, а ты избежишь его злости.
   Ох, Ана, прости, если Рэйс умрет, туго тебе придется. Но ты ведь уверена в том, что делаешь... должна быть, потому что иначе я тебя очень сильно подставляю.
   - Ладно, - сдалась Энди, махнув рукой, - только нельзя, чтобы он ее видел. Беги за ее вещами, они в палатке Охотника. Только очень тихо и незаметно, я приведу эту девку. Если попадемся, нас выставят в лес без оружия. Я предупредила.
   Едва дослушав, я рванула к палатке главы лагеря. Ее знали все, она была самой большой, и служил на только для его сна, но и для сборов по важным вопросам. Еще там хранились серьезное оружие, лекарства, важные дефицитные предметы типа бумаги. Когда я пробиралась в палатку, сердце бешено стучало. Но, к счастью, меня никто не увидел, а рюкзак я нашла быстро. И сразу же направилась к палатке с Рэйсом. Хорошо, лагерь был совсем небольшим.
   В палатке пахло чем-то травяным. В основном здесь лечили отварами и настойками, настоящих лекарств было очень мало. Этот специфический, хоть и приятный, запах перебивал запах крови. Рэйс лежал на подстилке, тяжело дышал и скулил. Весь бок у него был в крови, торчали два ярко-зеленых шипа.
   Ана уже была рядом, гладила бедного пса между ушей и что-то ласково напевала на незнакомом мне языке. Хмурая Энди сидела в углу. Она вообще смирилась со всем происходящим и просто ждала неизбежного.
   - Давай сюда! - Ана выхватила у меня рюкзак.
   - Ты ему поможешь? - спросила я.
   - Попробую. Надо обезболить, потом вытащить шипы и только тогда заживлять. Они не ядовитые?
   - Насколько мы знаем, нет. Впрочем, все, ужаленные стрекозой, умирали прежде, чем мы понимали, от чего.
   - Откройте ему пасть, - велела девушка. - Противоинфекционный раствор убьет яд, если он есть.
   Рэйс не сопротивлялся, когда Энди открыла ему пасть, а Ана влила несколько капель янтарной мутной жидкости. Потом она достала несколько капсул с пульверизаторами на концах, и начала колдовать на Рэйсом. Белая пена зашипела и окрасилась в красный, едва соприкоснулась с ранами, но уже через минуту Рэйс задышал ровнее и чуть прикрыл глаза. Я мельком бросила взгляд на Энди - та смотрела уже с куда меньшим скептицизмом.
   - Подержи его, - попросила Ана.
   Она быстро сполоснула руки спиртом, который здесь уже был, и взялась за шип. Резко дернула. Рэйс вздрогнул и заскулил, но успокоился - открытой раны, из которой вытекала кровь, снова коснулась пена. Все то же самое Ана проделала и со вторым шипом. Когда пена окончательно растворилась, девушка достала еще одну капсулу и, свинтив крышку, просто вылила жидкость на Рэйса.
   - И что дальше? - осведомилась Энди.
   - И все, - улыбнулась Ана. - Ничего, с чем не могла бы справиться наша медицина. Выживет.
   У Энди так и открылся рот. Непроизвольно. Я хорошо ее понимала - сама находилась в таком же шоке. Можно себе представить, что значат такие лекарства для землян! Что они могут сделать...
   - Я велел ее запереть! - раздался даже не крик, скорее, злобный рык.
   Я отскочила от входа в палатку, Энди тоже отступила на пару шагов. Ана же выглядела заметно уставшей, и сориентировалась не сразу. А Охотник глубоким анализом себя не утруждал.
   Я не удержалась и вскрикнула, когда Охотник подскочил к Ане, а та отшатнулась и сжалась, явно ожидая удара. Возможно, этот удар бы и последовал, но...
   Глухой рык отрезвил и Охотника, и всех присутствующих. Слабо покачиваясь, Рэйс остановился перед Аной и закрыл ее от горячей руки хозяина. Охотник обомлел, Ана тоже. Не знаю, сколько продолжалось это оцепенение, но, как ни странно, я первой очнулась:
   - Она не врет! Поговорите с ней!
   Ана тем временем уложила Рэйса. Он все равно был еще слаб.
   - Охотник, - начала Энди.
   Ее прервала Сильвия, заглянувшая в палатку.
   - Там мотылек!
   Все присутствующие, кроме Аны, побледнели.

Ана

   Охотник замысловато выругался и мгновенно забыл обо мне. Как и все остальные, а для меня загадочное "мотылек" ничего не говорило.
   - Что такое мотылек? - спросила я.
   - Пошли, - мрачно ответила Энди, - сама посмотришь.
   - Далеко? - задал новый вопрос Охотник.
   - В районе Гнезда, - Сильвия пожала плечами. - Сложно сказать.
   - Уже вылупился?
   - Неа, только кокон раскрылся.
   Вместе мы вышли из палатки, чтобы посмотреть на таинственного мотылька. Я не сразу поняла, на что все смотрят, но действительно - где-то за лесом виднелось слабое, чуть зеленоватое, сияние.
   - И-и-и...
   - Жди, - не дала мне закончить Энди.
   Вообще этот свет мне напоминал свет от прожекторов. Там, где я выросла, в горах, частенько флаеры освещали ночное небо лучами мощных прожекторов.
   - Надо уходить, Охотник! - рявкнул кто-то из толпы.
   - Уходи, - невозмутимо ответил ему мужчина.
   - Там энергоблок! - в голосе слышались отчетливые нотки паники. - А мотыльков все больше!
   - Мотыльки не тронут энергоблок, - ответила Энди. - Они избегают того, что сделано человеком. И не умеют ничего взрывать, прекратите распространять панику! Да, мотыльков больше, но если мы уйдем, нас ждет север! Вы все знаете, ЧТО обитает на севере.
   Ну, положим, не все. Я вот не знаю, правда, север меня не интересует. А вот таинственное Гнездо - очень даже.
   По толпе прошелся рокот, когда в небо взмыла фигура, действительно напоминающая мотылька в коконе. Сначала из него показались усики, потом медленно раскрылись крылья. Существо закричало, и от этого крика у меня волосы зашевелились.
   - Так они рождаются, - вздохнула Настасья. - Еще десять лет назад их было совсем мало. Теперь не знаешь, где есть кладка. Она может быть даже под нами.
   Это она мне сообщила уже шепотом, чтобы не вызывать новую волну паники.
   - Удивительно, - пробормотала я, пораженная зрелищем.
   Охотник, тем временем, раздавал указания:
   - Первая смена - на боковую, вторая и третья - заступайте. Погасите все костры, отправьте людей по палаткам, но пусть не раздеваются. Раздайте мужчинам оружие, но следите за тем, чтобы не было конфликтов. Энди, проверь готовность к эвакуации.
   - Мотыльки в первые часы жизни ищут себе еду. Много еды, - пояснила Настасья. - Обычно это стрекозки, пауки. Но могут на лагерь наткнуться. Впрочем, он достаточно далеко. Мне кажется, Охотник просто успокаивает людей, создавая видимость готовности бежать. Если начать истерично скакать по лесу, есть риск быть сожранным до того, как нас заметит мотылек.
   - Ты, - Охотник ткнул в мою сторону пальцем, - в мою палатку, немедленно.
   - Не-е-ет, - протянула я с протяжным вздохом, - он не может общаться по-другому. Просто не может.
   Однако это уже был диалог. Он мне велел идти в палатку, а не потащил за волосы. Успех, какой-никакой.
   - Что удивительного? - со мной поравнялась Энди.
   - Что?
   - Ты сказала про мотылька - удивительно.
   - Понимаешь, - я задумалась, чтобы как-то перевести свои знания на понятный землянам язык, - кого бы я ни встретила в вашем мире, все говорят, что была ядерная катастрофа. Вы боитесь людей с севера, которые пострадали от радиации, боитесь новых животных, насекомых, отравленной воды.
   - Ну, да, - Энди пожала плечами, - все боятся.
   - Понимаешь, радиация не творит такое. Она оказывает влияние на живые организмы, но немного по-другому. Если доза облучения большая, живые существа умирают. Если не смертельная, но серьезная - заболевают. В целых поколениях рождаются дети с аномалиями, природа выглядит больной. Я видела последствия ядерных катастроф, ваша планета на них не похожа. Смотри, сколько лет нужно для эволюции? Сотни тысяч, миллионы. Чтобы животные естественным путем видоизменились, нужно очень много времени. У вас за какие-то пятьдесят лет полностью изменилась природа, появились новые виды, изменилась фауна... это и удивительно. Я смотрю на ваших стрекоз и мотыльков - я вижу нормальный дикий мир со своими цепочками и законами. А никак не искалеченную радиацией планету.
   Мы вошли в палатку Охотника, и оказалось, он внимательно слушал все, что я говорила Энди.
   - И что это значит? - нахмурилась Настасья.
   - Есть теория, неоднократно проверенная другими планетами, что после серьезной ядерной войны должна наступить зима. Множество радиоактивных осадков просто закроет лучам звезды доступ к планете. У вас должны быть ледники! А здесь едва ли не тропики. И эти... люди с севера? Я могу предположить, что это мародеры, каннибалы, да кто угодно, но не измененные радиацией люди. Потому что они, обычно, долго не живут.
   - Тогда что, мисс эксперт по сотворению мира, произошло? - язвительно поинтересовался Охотник, но я его тон проигнорировала.
   - Не знаю, - честно призналась. - Не имею ни малейшего понятия, что с вашей планетой.
   Потом добавила:
   - Но разберусь.
   - И как? - спросила Энди.
   В ней уже было меньше агрессивности. Она явно была моложе Охотника, а потому настроение, как и мнение, у нее менялось быстро.
   - Пойду к Гнезду, - призналась я. - Через него в город.
   На меня смотрели, как на умалишенную.
   - Что-то там есть. Вы боитесь туда ходить, и оно лежит как раз на пути в город - источнику выживания. Я не боюсь. И пойду.
   - Это просто кладка, - сказала Настасья. - Кладка яиц мотыльков, поэтому там гнездо - могильщики питаются падалью...
   - Как часто вылупляются эти мотыльки? - прервала ее я.
   - Раз в пару месяцев теперь, - сказал Охотник.
   - Сколько вашему лагерю?
   - Полгода.
   - Дайте угадаю. Раньше они вылуплялись намного реже, вы видели их издалека и далеко не каждый месяц. А еще мотыльки не трогают вас. Да, вы осторожны, но и они не лезут.
   - И что с того? - недоумение Энди показало, что я попала в точку.
   - А то, что вас отваживают от вполне конкретного места - Гнезда и города. Почему? Не знаю, но это и не главное.
   - Кто, - догадалась Настасья.
   - Да. Я не могу сказать, что у вас происходит, но у меня достаточно знаний и опыта, чтобы сделать соответствующие выводы. Инсектоидов на вашу планету привезли извне. Никакой ядерной войны не было, а если катастрофа и была, ее последствия явно развиты кем-то со стороны. Не знаю, кем, но выясню, если дойду до Гнезда. Может статься, оно вообще не природного происхождения. История знает случаи, и немало, когда за природными аномалиями скрывались вполне искусственные вещи.
   - Погоди, красотка, - хмыкнул Охотник, - ты кое-что упустила. Мне плевать, что тут случилось. Плевать на причины появления этих тварей. Я не собираюсь спасать мир и планету, я хочу, чтобы мои люди выжили.
   - Поможешь дойти до города, скорее всего, вам не придется бороться, чтобы выживать, - отрезала я.
   Потом подумала и добавила:
   - Но даже если я ошибаюсь, и у вас была какая-то особая ядерная катастрофа, то вам будет намного легче с лекарствами, приборами и инструментами. Возможно, мы найдем в город другой путь, и обоснуемся где-то в более цивилизованном месте. А если нет, привезем предметы первой необходимости. Или...
   Я огляделась, чтобы никто посторонний не слышал. Незачем пока давать людям надежду на невероятное. Я не уверена в том, что все получится, хоть и говорю уверенно.
   - Или я дам знать отцу, и мы сможем отсюда улететь.
   - Ага, - расхохотался Охотник, - к звездам.
   - До сих пор не веришь, что я с другой планеты? А собака твоя, значит, просто травки пожевала?
   На это мужчина не нашелся, что ответить, и просто смерил меня хмурым взглядом. А Энди, кажется, готова была поверить уже во все, что угодно. Я видела надежду в ее глазах и глазах Настасьи. В глазах Охотника этой надежды уже давно не бывало.
   - Вообще, я бы рискнула, - нехотя призналась Энди. - Нет, так нет. Погибнуть, пытаясь дойти до города не хуже, чем погибнуть на охоте.
   - Чем меньше людей мы потеряем, тем проще будет выжить, - процедил сквозь зубы Охотник. - А ты предлагаешь отправить с полоумной девкой половину лагеря? Может, все вместе потопаем, ломая деревья? Чтобы мотыльки слетелись?
   - Вот здесь ты прав, - хмыкнула я. - Толпой идти не стоит. Я возьму двоих. Если кто-то изъявит желание, но не возьму детей и девчонок вроде Сильвии. И вы не сможете меня удержать. Хватит, я отплатила вам добром за зло, так что вы вернете мне мои вещи и отпустите - одну, или с кем-то. И да, Настасья, тебя я не возьму, прости.
   Она удивленно на меня посмотрела.
   - Ты хотел найти брата, ты должна выяснить все о нем. Он наверняка был в лагере и кто-то его помнит. Выясни, куда он мой пойти, потому что когда я дам о себе знать, мы его найдем. Я надеюсь, мне дадут технику для исследования этой планеты.
   Я перевела дух, вспоминая, что еще должна сказать.
   - Вещи из моего рюкзака разделим. Я возьму часть в дорогу, но часть отдам вам и объясню, как пользоваться. Завтра на рассвете буду ждать тех, кто решит пойти в город, у ворот. А сейчас простите, я хочу собраться.
   С этими словами я вышла из палатки, оставив шокированных Охотника, Энди и Настасью размышлять об услышанном. Они явно не ожидали, что пленница, еще недавно лежавшая без сознания, начнет командовать. А что мне оставалось?
   Ощущение чего-то мерзкого, неприятного и страшного все росло.

***

   В палатке, где меня держали по первости, я разложила все свои запасы и задумалась, что стоит оставить, а что взять с собой. К сожалению, аптечка была слишком маленькая, чтобы разделить ее на несколько частей, но все же я умудрилась, и вскоре на покрывале лежали две ровные кучки с коробочками, баночками и пластинками.
   - Ана?
   В палатку залезла Настасья. По ее лицу было видно, что мое решение не пришлось по душе, но, к счастью, спорить она не стала.
   - Что ты делаешь?
   - Разбираю запасы. Я расскажу тебе, чем и как пользоваться. Запомни, но не записывай. Это будет твоя страховка.
   - Страховка?
   - Они не злые люди, в общем-то. Но недоверчивые, запуганные и излишне жестокие. Мне не хочется тебя здесь оставлять, но другого выхода нет. У тебя будет запас моих лекарств, ты будешь знать, как ими пользоваться, поэтому тебя не прогонят и тебе не откажут в помощи.
   - Ана, а ты не передергиваешь? Если со мной что-то случится?
   - Они жили без этого, проживут и дальше. Настасья, я верю в успех, я не дикарка с луком - прости, если обидела ­- мы вернемся. Надо продержаться, по моим подсчетам около недели. Может, чуть больше. Я не способна бросить здесь выживать кучу народа. У них, конечно, главарь-идиот, но что поделать. Впрочем, я не настаиваю. Можешь рассказать Энди, или еще кому-то.
   - Кто с тобой пойдет, как думаешь? - сменила тему Настасья.
   - Сомневаюсь, что кто-то решится, - хмыкнула я. - Я ведь собираюсь в самое пекло, они годами боялись этого места. Смотри, это маячок. Установи его на чем-то, что обязательно возьмут с собой в случае бегства или переезда. Я смогу найти вас, если что-то случится.
   Я вложила в руку Настасьи небольшой маячок. Крепился он просто и ни повредить, ни оторвать его не смог бы даже взрослый мужчина. Так что если она его прикрепит, я всегда смогу их найти.
   - Это питательные пластины. Всего их тридцать штук, я отдаю вам десять. Их нужно рассасывать. Веществ такой пластины хватает на сутки взрослому человеку. Используйте только в случаях крайней нужды. Теперь аптечка. Запоминай: заживляет любые раны, но если есть инфекция, сначала вот этот порошок. Он убивает все, начиная от обычной простуды, заканчивая гангреной. Для детей доза совсем небольшая, на кончике мизинца, для взрослых - семь грамм. Это обезболивающее, очень мощное. Я подписала, как принимать в случае чего. А есть...
   Я замялась, не зная, как объяснить Настасье назначение небольшого бутылка с мутноватой жидкостью.
   - Эта штука может спасти жизнь. Запустить сердце, дыхание, насытить мозг кислородом. Она действует даже если человек мертв от десяти минут до сорока.
   - Но? - конечно, она поняла, что в этой идиллии, позволяющей воскрешать мертвых, есть подвох.
   Я вздохнула и покачала головой.
   - Ты никогда не знаешь, кто проснется. Может, все пройдет хорошо. А может, человек изменится навсегда, и милосерднее было бы дать ему умереть. Осторожней с этой штукой. Здорового человека она может убить.
   - Ты точно уверена, что хочешь идти к Гнезду? - Настасья закусила губу.
   - У меня нет выбора. Понимаешь, тот, кто отправил меня сюда, все еще на свободе. И может добраться до моего отца. Я не могу оставить попытки выбраться. Я, как дурочка, влюбилась в мужчину, который много лет планировал мое убийство.
   При воспоминании об иртарце кулаки сжались непроизвольно. Найду - убью! Одни звезды ведают, что он там успел натворить и не пострадал ли отец.
   - Надо поспать, - наконец я вырвалась из плена воспоминаний, и поднялась. - Постарайся выжить, ладно? Ты мне нравишься.
   Настасья слабо улыбнулась, принимая из моих рук контейнер с аптечкой. Свою часть я разложила, как могла, в рюкзаке.
   - Возьмешь лук? - спросила вдогонку Настасья. - Здесь есть еще.
   - Нет, у меня есть бластер. Если его мне не хватит, лук уже не спасет.
   - Будь осторожна.
   - Это неприменимо ко мне, - фыркнула я.
   И отправилась спать. До рассвета оставалось всего несколько часов.

***

   К рассвету про мой уход знали все. И, к удивлению, многие пришли проводить. Народ услышал о спасенном Рэйсе и о том, что я оставила часть лекарств Настасье, а потому выражал благодарность так, как мог. Мне несли еду, одежду, какие-то сувениры. Я действительно была в шоке, но многое пришлось оставить. Разве что куртку я сменила, моя действительно не подходила для путешествия через лес. Куртку принесла симпатичная беременная женщина, и я дала ей несколько витаминов, чтобы беременность протекала проще.
   Мы тихо беседовали с Настасьей, когда народ вокруг загомонил и расступился. Вперед вышли двое мужчин, одним из них был Охотник, вторым - мощный мужик лет сорока, с внушительными плечами и густой черной бородой.
   - Дмитрий останется с вами, - громко объявил Охотник.
   У всех присутствующих, включая меня, открылись рты. Одет Охотник был как для похода, и в руках держал длинный... ну, даже не меч, а скорее какой-то нож с огромным, начищенным до блеска лезвием.
   - Что? - ахнула я. - Ты пойдешь со мной?
   Он хмуро кивнул, едва на меня взглянув.
   - Как и я, - из толпы вышла Энди.
   - Нет! - отрезали мы с Охотником хором.
   - Вдвоем будет проще, - быстро сказала я. - Трое - уже толпа.
   - Но вчера ты говорила...
   - Я ошиблась, - я взглянула Энди прямо в глаза, - останься здесь и помоги Настасье найти брата. Мы быстро.
   Чувствительные женщины начали тихонько реветь, глядя на Охотника, мужчины находили на взводе. Тот, кого назвали Дмитриев, коротко кивнул Охотнику.
   - Выдвигаемся, - бросил он мне.
   Я бы поспорила с излишне наглым тоном, но не стала. Еще пара минут промедления, и я с нами увяжутся все, включая ребятню. А это равносильно приговору.
   Мы ступили за территорию лагеря, удалялись все быстрее и быстрее. Я покидала этих людей без сожаления, но что чувствовал Охотник, могла только предполагать. И в кои-то веки я решила молчать и терпеть все его выкрутасы. Хотя бы первое время.
   Утренний лес был необычайно красив. Я не только любовалась природой, но и подмечала каждую мелочь. Так, например, нам удалось обойти нору, наподобие той, куда провалилась Настасья в начале нашего знакомства. Охотник ничего не сказал, но воздух между нами будто потеплел.
   Честно говоря, я не предполагала даже, что он пойдет со мной. Но, если вдуматься, решение было логичным. Кому, как не вождю пытаться спасти свой народ? Даже если он такой малочисленный. Я все еще злилась на прием, который мне оказали, но все же уважала Охотника. Он рискнул, возможно, пошел на смерть, чтобы хотя бы попытаться спасти всех остальных.
   Было около полудня, когда густые заросли кустарника вдруг зашевелились. Мужчина мгновенно замер, приготовив оружие, я тоже достала бластер, вытянула руку, готовая стрелять.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 6.63*33  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"