Патрацкая Наталья: другие произведения.

2015. Стихи и поэмы 1996 - 2002

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
 Ваша оценка:

  Патрацкая Наталья: другие произведения.
  2015. Стихи и поэмы 1996 - 2002
  Журнал "Самиздат": [14alligate: разрегистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Редактировать]
  ________________________________________
  • Комментарии: 4, последний от 08/04/2015.
  • љ Copyright Патрацкая Наталья
  • Размещен: 26/01/2015, изменен: 01/04/2015. 173k. Статистика.
  • Сборник стихов: Лирика
  • Архив 2015.
  • Скачать FB2
  
  
  
   Ваша оценка:
  
  
  
  ________________________________________
  
  Наталья ПАТРАЦКАЯ
  Стихотворения и поэмы 1996-2002
  
  ***
  Остановилось чувство бытия...
  Закончились сердечные этапы,
  И скучное мне стало: ты и я.
  Завершена любовь. Зачем? Затем, что дабы...
  Нам избежать совместного питья.
  Остановилось чувство бытия...
  
  У неба свой белесый, тихий свет.
  Часы бегут. Остановилось чувство.
  Я не хочу ни праздника, ни бед,
  И не влечет победное искусство.
  Мне безразличен возраст, давность лет.
  У неба свой белесый, тихий свет.
  
  Глаза летят в иные города,
  Они следят за тем, что на экране.
  В тех городах событий борода,
  Где пьют, жуют и действуют без брани,
  Там жизнь течет спокойная, горда.
  Глаза летят в иные города.
  
  В веках хранят дома и старый быт,
  Столетья пролетают незаметно.
  А я опять: мне быть или не быть?
  И как же всю энергию замедлить?
  И как же укрощать свою же прыть?
  В веках хранят дома и старый быт.
  
  Ты улетел, исчез совместный пыл.
  Поникли лампы. Сумрачно и тихо.
  Ты где-то есть? Ты был или не был?
  От одиночества мне страшно, даже дико.
  Лишь свет экрана яркостью слепил.
  Ты улетел, исчез совместный пыл.
  29 января 2002
  
  
  
  ***
  Блестит стекляшка бриллиантом,
  Скорее нет, другой размах.
  Не скажете: пельмени - манты,
  Хотя похожий в чем-то смак.
  Быть незаметным дипломантом?
  Наверно кто-то больший маг.
  Блестит стекляшка бриллиантом.
  
  Когда живешь в далеком граде,
  Не зная стольной суеты,
  Для счастья нет в душе преграды.
  Везде похожие цветы,
  Везде тебе немного рады,
  Везде немного нужен ты.
  Когда живешь в далеком граде.
  
  Лишь, окунувшись в атмосферу,
  Цивилизации иной,
  Невольно сравниваешь веру,
  Невольно встанешь за спиной
  Того, кто даст сегодня фору,
  Иль обойдет вас стороной
  Лишь, окунувшись в атмосферу.
  
  Возникнут Моцарт и Сальери,
  Предстанут в образе любом,
  Пусть то не в музыке, так в лире,
  В стихах, записанных в альбом.
  А бриллиант в подлунном мире -
  Един. Стекло блеснет. Когда? Потом.
  Возникнут Моцарт и Сальери.
  2002
  
  
  
  ***
  Какой-то весенний в тебе бумеранг,
  И чувство в тебе повернулось.
  И сразу твой вырос немедленно ранг,
  Зима превратилась лишь в нулик.
  Какой-то весенний в тебе бумеранг.
  
  Весна нас пленила весенним ручьем,
  Она нас влекла за собою.
  Она вдруг спросила, но только о чем?
  А ты заслонил мир собою.
  Весна нас пленила весенним ручьем.
  
  Ты весь, словно импульс, ты создан из чувств,
  И руки теплом полыхают.
  А я от тебя задохнулась чуть-чуть,
  И руки сплелись, будто хала.
  Ты весь, словно импульс, ты создан из чувств.
  
  И тает унылость, как будто снега,
  Весна улыбнулась игриво.
  И сразу идет к нам всевластно сама
  Любовь так легко, горделиво.
  И тает унылость, как будто снега.
  
  Оттаять земле лишь еще предстоит,
  И долго в пруду лед не тает.
  Так долго, как будто он гость у тайги,
  Как будто в снегах есть смысл, тайна.
  Оттаять земле лишь еще предстоит.
  
  Какой-то весенний в тебе бумеранг,
  И чувство в тебе повернулось.
  И сразу твой вырос немедленно ранг,
  Зима превратилась лишь в нулик.
  Какой-то весенний в тебе бумеранг.
  2002
  
  
  ***
  Вербные пушинки в солнечных снегах
  Гордо замерзают на моих глазах.
  Обманулись. Рано расцвели они,
  Ведь тепло шальное - дереву магнит.
  Вербные пушинки в солнечных снегах
  Гордо замерзают на моих глазах.
  
  Часто привлекает в жизни красота,
  Быстро увядает, если жизнь ни та.
  Сколько же красивых канули совсем,
  Ранние морщины, а желаний сейф.
  Часто привлекает в жизни красота,
  Быстро увядает, если жизнь ни та.
  
  Вербные пушинки, снежные поля,
  В снежных переливах спят все тополя.
  Кажется жизнь легкой, коль шальной доход,
  Старость к ним приходит быстро, как исход.
  Вербные пушинки, снежные поля,
  В снежных переливах спят все тополя.
  
  Прячутся поэты под покровом букв:
  Несколько латинских капелек на дуб.
  И играют словом текста мастера,
  Но раскрыться милым не пришла пора.
  Прячутся поэты под покровом букв:
  Несколько латинских капелек на дуб.
  
  Вербные пушинки раньше всей листвы
  Окунулись в воздух, в шепоты молвы.
  Трудно им раскрыться, имечко назвать,
  Словно бы в пушинках им так мягче спать.
  Вербные пушинки раньше всей листвы
  Окунулись в воздух, в шепоты молвы.
  2002
  
  
  
  ***
  Чуть-чуть любви, чуть-чуть тепла,
  И холод снега для блаженства,
  Чтоб вынуть все остатки зла
  С души своей для совершенства.
  Чуть-чуть любви, чуть-чуть тепла.
  
  А что в лесу? Зима и снег.
  Пушисты серые деревья.
  Снег усмиряет женский век,
  И убавляет страсть и рвенье.
  А что в лесу? Зима и снег.
  
  Иду одна. Брожу одна.
  Дышу незримостью пространства.
  Мир просыпается от сна,
  А сны - в оттенок постоянства.
  Иду одна. Брожу одна.
  
  И жить бы так всегда, всегда:
  Без зла, угроз и даже мщенья.
  Из снега кое-где вода,
  Но воздух, воздух очищенья!
  И жить бы так всегда, всегда.
  
  Есть что-то нужное в судьбе
  На перепутье с холодами,
  И что-то нужное в ходьбе,
  А горе все покрыто льдами.
  Есть что-то нужное в судьбе.
  
  Чуть-чуть любви, чуть-чуть тепла,
  И холод снега для блаженства,
  Чтоб вынуть все остатки зла
  С души своей для совершенства.
  Чуть-чуть любви, чуть-чуть тепла.
  1996.
  
  
  
  Он не спешит
  
  Снега сошли, остался иней,
  Прохладно дует суховей.
  И чистота прозрачных линий,
  Как бы черты изящных фей.
  Такое утро меркантильно,
  И чистота на всех буграх,
  И небеса почти стерильны,
  И каждый солнцу утром рад.
  
  И чистота в моем сердечке.
  Гуляет ветер в пустоте.
  Я, словно дикая овечка,
  Мужчин забыла. Что же те?
  Они исчезли за долами,
  Они ушли, и кто куда.
  Я не окликну их словами,
  Для всех останусь: просто - Та.
  
  В такое утро запоздало,
  Пишу я строчку за строкой,
  Стою у двери и устало,
  Несутся буквы все рекой.
  Он не спешит. И дверь закрыта.
  Премудрый ключ и мудрый код.
  Опять у старого корыта
  Чужой забытый бродит кот.
  29 марта 2002
  
  
  ***
  Весна. Сошли уже снега, и небеса безбрежны.
  Твоя походка так легка, как поцелуй мой нежный.
  И в этот ранний, теплый день, в душе возникла мыслей тень.
  Опять, мой милый в голове, возник весьма небрежно,
  Еще он дремлет на софе, а я пишу прилежно.
  Ему я посвятила день, его в душе сегодня тень.
  2002
  
  
  Неведомая мощь
  
  Всем нравится неведомая мощь,
  И сила, неизвестная для многих,
  И кто - то нам протягивает мост,
  От прошлого до будущего. Ноги,
  
  Того моста идут через тайгу,
  Проходят сквозь моря и океаны,
  С него луне повесили серьгу,
  И помогли попасть кому - то в Канны.
  
  И сила эта правит над землей,
  И смешивает горы и долины,
  Возьмет и поменяет хлопок, лен,
  На сказки и забытые былины.
  
  Неведомая сила - интеллект,
  Ей тоже очень многое подвластно.
  Неведом нам и маленький объект,
  Коль почему-то он не в нашей власти.
  
  Неведомы кулисы чьих-то дел,
  Не все известно нам о мироздание,
  Неведомы известности предел,
  Неведомы и силы созиданья.
  2002
  
  
  Не падают звезды
  
  Не падают звезды в космических далях,
  Они лишь меняют пути.
  Вам хочется звезды раздеть на детали?
  Нет, лучше с дороги уйти.
  
  Пускай пролетают, сверкая надменно,
  Приятно от их красоты,
  И вашим глазам, эта звездная смена,
  Почти, как паденье листвы.
  
  Они многоцветны, они с полным ликом,
  В паденье, блистают во мгле,
  Когда пролетают, то мечутся блики,
  Как солнца лучи на стекле.
  
  Не падают звезды, как слитки столетий,
  Пусть их позабыты миры.
  Сверкают алмазные грани на леди,
  Галактик земные дары.
  
  Не падают звезды, они в тонких нитях,
  и мажут лицо лишь яйцом.
  И пишут свои похожденья, как свиток,
  Не падают звезды лицом.
  2002
  
  
  Холодный
  
  Апрельский снег застыл искристо,
  И равномерной пеленой
  Покрыл природу. Стало чисто.
  И холод утром, словно зной.
  
  И щеки вновь алеют ало
  Под ветер острый, как массаж.
  Нам от вселенной перепало:
  Нам снежный выслан саквояж.
  
  Привет и Ты! Ты на машине?
  А я быстрей тебя пришла.
  Я шла по снегу, по вершине
  Земного шара. Нет числа
  
  В красотах снежного обмана,
  Что так таят твои глаза.
  Опять с тобою мы в дурмане
  Снегов и холода. Леса...
  
  Они белеют хладнокровно,
  И ты холодный, как они.
  Ты очень снежный, дышишь ровно.
  Глаза смеются: снег, огни.
  2002
  
  
  Теплые дни
  
  Блаженство первых теплых дней,
  Блаженство женщин в притяженье.
  Сквозь лес безлиственный видней:
  Одежда чувствует скольженье.
  
  Тепло и свет, и небосклон,
  И блузки носят нараспашку.
  От ветра ветви шлют поклон,
  И гладят волосы, рубашку.
  
  И мир открыт, и ослеплен,
  Своим теплом благополучным.
  Седой, могучий старый клен
  Еще чуть-чуть и станет лучшим.
  
  А вот небес простор и все.
  На парне - небо голубое.
  Король, валет... их с дамой - сет.
  Как глубоко вздыхает поле.
  
  Тепло их душ, тепло лучей,
  На перекрестке сожаленья,
  Как вздох, пропущенных мячей,
  И без надежды обольщенья.
  2002
  
  
  
  ***
  В камине замка - хрустит огонь.
  Подходит к замку спокойный конь.
  Почти внезапно - Он из окна.
  Прыжок в падение. Она одна.
  Летят над степью конь и седок,
  Копыта быстро скок да скок.
  Немного снежных дорог в мороз,
  А синий иней в усах пророс.
  
  Кто Он? Откуда? Зачем? Куда?
  Что там случилось? Так ерунда.
  Но в зимний холод открыть окно?
  Любовь откроет. Ей все дано.
  Всегда бывает Она и Он,
  И кто-то третий, кого не тронь.
  Тогда зимою и мчится конь.
  В камине гаснет любви огонь.
  2002
  
  
  ***
  Я сдираю с кожи годы и разлуки,
  Я любовь смываю с собственной души,
  Я давно устала растворяться в муке,
  Я уже не буду раздаваться вширь.
  Я дошла до точки, в собственном падение,
  Я завяла в коже пошлости и лжи,
  Я копить не буду крошечные деньги,
  Я себе сказала: подвиг соверши!
  Я решила просто: я помолодею,
  Я займусь скорее внешностью идей,
  Я смотреть не буду: как же я седею,
  Я моложе буду, ты посмотришь дед!
  Я, я, я, я, я, ай, я, я, я, ай, я, я....
  6 декабря 2002
  
  
  ***
  Гирлянды, как хвосты кометы,
  На звездном небе украшений,
  Все новогодние приметы,
  Вся мишура и все предметы,
  Детей и взрослых приглашение,
  На новогодние секреты.
  
  Вся эта магия волшебна,
  Она людей приводит в сказки,
  И миром правит Дед - волшебник,
  Касаясь палочкой волшебной,
  Садясь, как встарь, в одни салазки,
  И навещая мир волшебный.
  
  Забавы, игры, вдохновение,
  Дед раздает в сверкание снега,
  Как новогоднее везение,
  И все подарки - сказок звенья
  И жизнь так призрачна легка,
  Как санок быстрое скольжение.
  26 декабря 2002
  
  
  
  ***
  Я против седины прекрасного мужчины,
  Покрасьте волосы, на это есть причины!
  
  Как удручает облик седовласый,
  Как будто его сбросили с Парнаса,
  
  Как будто он старик души и крови,
  Его уже ничто не беспокоит!
  
  Я против седины прекрасного мужчины,
  Покрасьте волосы, на это есть причины!
  
  Вы будете моложе и сильней,
  И женщин ощутите вы вольней,
  
  И девочки на вас забросят взгляд,
  И годы полетят как будто вспять!
  
  Я против седины прекрасного мужчины,
  Покрасьте волосы, на это есть причины!
  
  Жена и та замолкнет пораженно,
  И вдаль посмотрит как-то отрешенно,
  
  Она вдруг скажет: Боже, как хорош!
  О, милый, я люблю, одежду сбрось!
  
  Я против седины прекрасного мужчины,
  Покрасьте волосы, на это есть причины!
  24 декабря 2002
  
  
  ***
  Подземные дороги, тайных чувств,
  Найдете Вы в нехоженых глубинах,
  И в них прогон, возможно, тих и пуст,
  И весь заполнен, если Вы любимы.
  
  Наземная дорога, как печаль,
  Уводит Вас по грусти, как по рельсам,
  Где будет остановка, там причал.
  А что грустить? В слезах подобных ели.
  
  Морские волны укачают Вас,
  И ветер освежит воспоминания,
  В бассейне Вы проверите свой брасс.
  Мечты, мечты о чуде заклинания.
  
  И взлет мечты не избежать вовек
  Она бежит, бежит и поднимаясь,
  Взлетает и качается у век,
  Пройдет сквозь мысли, нежно приземляясь.
  
  Подземные дороги, тайных чувств,
  Найдете Вы в нехоженых глубинах,
  И в них прогон, возможно, тих и пуст,
  И весь заполнен, если Вы любимы.
  2002
  
  
  ***
  Острота телесных ощущений,
  Максимально-чувственная высь-
  Это всех касаний восхищение,
  Это всех эмоций воскрешение,
  И ее судить ты не берись.
  
  Это чувство - максимум вселенной,
  Все созвездия словно бы в одной,
  Все забыто, но любовь нетленна,
  Чувство восхитительно блаженно,
  И по клеткам заструился зной...
  16 декабря 2002
  
  
  ***
  Ушли морозы, снег кружится нежный,
  Приятна мягкость зимняя перин,
  Под праздники и снег летит прилежно,
  Ложась красивой кромкою перил.
  
  Гирлянды ламп мигают разноцветно,
  И ровный конус елей площадей,
  Не выдает своих красивых веток,
  Парадный вид не только у людей.
  
  Скульптуры льда, у замка королевы,
  И горки из прозрачного стекла,
  Ступеньки к ним идут, там стражник лева,
  Не тает за огнями только мгла.
  30 декабря 2002
  
  
  След памяти
  
  На пальмах снег, а город Сочи,
  Я не была в нем никогда.
  Но в городе знакомый очень,
  Там друг из юности всегда.
  
  Мой первый бал. Он - "Пьер Безухов"
  И теплый город солнца - дар.
  Я в белом платье. Он без звука
  Со мною рядом. Кто был стар?
  
  Нам по семнадцать. Ночь и город.
  Два класса движется к реке.
  Плыл теплоход весь белый, гордый.
  Я с "Пьером" шла наедине.
  
  Все одобряли нашу пару.
  Готов жениться был на мне.
  Но не хватило сердцу пару,
  И вот на пальмах в Сочи снег.
  
  А я? Я там, где холод лютый,
  Его я помню много лет.
  Последний взгляд. Автобус. Люди.
  Остался в памяти, как след.
  3 января 2002
  
  
  
  Одиночество
  
  Одиночество хороший холодильник,
  Заморожены все чувства на Ура!
  А любовь она, как этот, ну мобильный,
  И к любимой, и с букетом, и пора.
  
  Там Вас ждет, а может, нет, уже забыла,
  Та, что некогда любила и ждала,
  А на памяти любви так много пыли,
  Что она предохраняет, словно лак.
  
  И с букетом ваши чувства не воскреснут,
  Упустили, и забыли... Холод, лед.
  А быть может это Вы, ну очень пресный...
  Отмороженный в своем расцвете лет.
  
  Надо теплым быть и чуточку терпимым,
  И любить ее ну с ног до головы,
  Что б, как атомам кружиться пилигримам,
  И познать еще не познанную высь!
  
  Одиночество хороший холодильник,
  Заморожены все чувства на Ура!
  А любовь она, как этот, ну мобильный,
  И к любимой, и с букетом, и пора.
  20 декабря 2002
  
  
  Соседи
  
  Он - сын полковника с Урала,
  Красивый парень и высок.
  Он был мне чуточку за брата,
  Мы пили с ним березы сок.
  
  Она - все корни гор Алтайских,
  Миндалевидные глаза,
  Учебы путь прошла недальний
  Там, где из башенок леса.
  
  Когда учеба завершилась,
  Их было трое. И так что ж?
  Их ждали умные вершины.
  Надолго ль нет? Их путь хорош.
  
  И вот однажды он заметил,
  (Соседи были с ними мы),
  С Урала - Я, а эту мету,
  С души и облика не смыть.
  
  И Он вскипел, как будто гейзер,
  И, прокусил мою губу.
  Уехал в Штаты, знанья, кейсы,
  Но через Обскую губу.
  4 февраля 2002
  
  
  Привет, Олень!
  
  Привет, Олень! Я вновь с тобою.
  Твой голос слышу, радость в нем.
  Ты уезжаешь? Жаль, что боле
  Не загорят глаза огнем.
  
  Так я ошиблась? Завтра дома?
  Вот это да! Нет в горле кома!
  Надежда светится от счастья,
  И веру в сердце обрела,
  
  Любовь нас ждет, увы, не часто.
  Нас ждет суббота, не среда.
  Наш лучший день: февраль, день снежный.
  О, милый мой, с кем нынче нежный?
  
  "Оленем" прозванный ты другом,
  От "Оленихи" ты ушел.
  А с другом все ходил ты кругом,
  Да пил свой яблочный крюшон.
  
  Привет, Олень! Ты мне не нужен.
  Понятно мне, что и за что...
  Ты был моим пассивным мужем.
  Тебя забыла, есть за что.
  2002.
  
  
  Бай, бай один!
  
  Птицы поют над окном свои песни,
  Солнце сияет над лесом с утра.
  День пробужденья свободный, и бесы
  С ним не проснулись. Спокойно. Ура!
  
  Ты остаешься вчерашним и черствым,
  Ты весь остался, увы, за бортом.
  Я забываю, что было днем черным,
  Я забываю тебя и твой дом.
  
  Видно отпели мы песни из сердца,
  Мы распрощались пусть нервно, без слез.
  Бай, бай один, одинокий и серый,
  Я покидаю все таинство грез.
  
  Я просыпаюсь одна в своем доме,
  Мне так спокойно, что ты далеко.
  Все исчезает с тобой, как с фантомом.
  Мне хорошо. Мне спокойно. Легко.
  
  Бай, бай один, хоть кури, хоть шатайся,
  Время тяни, из резины оно,
  С лучшим шофером и другом братайся.
  Небо уже голубеет давно.
  2002
  
  
  Он
  
  Я думала все, напишу я, я как надо,
  Должны быть еще мужики.
  Теперь знаю точно, так делать не надо,
  У нас тоже есть ямщики.
  
  И вот я столкнулась с прекрасным брюнетом,
  Название книги с него.
  С ним, пальцы сомкнулись, как будто букеты,
  Мы с ним разбежались легко.
  
  А надо бы было вцепиться в ладони,
  И взять, увезти за собой.
  А мы испугались, теперь - он не тронет,
  А в чувствах коварный прибой.
  
  Мужчина разный и белый и красный.
  Он, словно маяк на пути.
  Не верю с ним в счастье. О чем мы? О разном.
  Друг другу... Нам лучше уйти.
  
  Не гоним друг к другу. И нет телефона.
  И возраст. И разность. Отбой.
  Ох, встреча с мужчиной на лиственном фоне,
  Но как он прекрасен собой!
  23 апреля 2002
  
  
  
  ***
  Очень ярко и тепло солнце засветило,
  И деревья расцвели под таким светилом.
  Так тепло, хоть загорай. Солнышко на пасху,
  По яичкам разбрелись лучики, как пальцы.
  Диво дивное пришло, землю воскресило.
  В солнце нашем как-никак неземная сила.
  2002
  
  
  ***
  сонет
  Раскрылись губы в поцелуе,
  Вдохнули воздуха глоток,
  Сознание пело: 'Я ликую!'
  Рот для зубов похож на док.
  
  И вновь виденье пред глазами.
  Приятный образ. Сильный лик.
  Твое внимание с чудесами.
  Ты так могуч... Чудесный миг.
  
  И весь твой стан в немом поклоне.
  Ревнивый взгляд, мол, с кем же ты?
  С полуулыбкою салонной.
  
  И вот, когда я засыпала,
  Все это всплыло в голове.
  А рот вздохнул. А я пропала...
  2002.
  
  
  Футбол
  
  Футбол, как секс, флегматиков не любит,
  Не победит техничный в нем игрок.
  И нации спокойных - это люди,
  Их пораженье свыше - это рок.
  
  Играла я в команде институтской,
  Все парни и одна, конечно я.
  В футболе не стоишь - характер дутый.
  Футбол, команда - дружная семья.
  
  И бег, сноровка, даже тренировка,
  Не победят холериков никак.
  Быть надо африканцем рядом с бровкой,
  И чтобы была ловкая нога.
  
  Себя в футболе трудно перепрыгнуть,
  И обведут вас просто ни за что.
  Футбол не кенгуру, чтоб с сумкой прыгать.
  Мгновенье и сангвиник - это то,
  
  Что надо для игры такой красивой,
  Мгновение прошло и он стоит.
  Холерик же бежит вперед ретивый,
  И спрута в своей сущности таит.
  2002.
  
  
  
  Песня холодильника
  
  Сжимаются мышцы от грустных мелодий,
  Сжимается что-то в душе от тоски,
  А все потому, что вся жизнь из пародий,
  И что-то противно стучится в виски.
  
  А то холодильник клокочет угрюмо,
  Компрессор устал и ему невдомек,
  Зачем надо бегать по внутренним трюмам,
  Лет 20 - работал, а этот год нет.
  
  Устал холодильник, трясется противно,
  Грохочет, щекочет, но холод идет,
  И все отдается во мне песней дивной,
  Что больше не хочет он делать свой лед.
  
  Купили другой. Его мне подарили,
  Он очень большой, в нем застыла вода,
  Но ручку его через день уж отбили,
  Такая случилась вдруг с ним ерунда.
  
  В нем камеры две, есть мороз или холод,
  Конечно, спасибо, с таким хорошо,
  А ручку совсем оторвали, стал молод,
  Так что мне сказать... Он стал гладким еще.
  24 мая 2002
  
  
  Соломенное солнце
  
  Соломенное солнце лежало на столе.
  Соломенное сердце спокойно в феврале.
  Соломенные мысли нашли в душе уют.
  Соломенные чувства мужчине не приют.
  
  Ведь я весьма капризна в теченье жизни, дня,
  Прокручивает годы судьба лишь для меня.
  Мой разговор с мужчиной и краток, и жесток,
  И два, четыре слова прервали слов поток.
  
  Рычаг попал под палец и прерван разговор.
  Спокойствие печали все отразит лишь Word.
  Задвинута меж нами соломенная дверь.
  Соломенная крыша не едет в дом теперь.
  
  Соломы стог когда-то был первым страшным сном:
  Набросился мужчина, он на меня, как гном.
  Дрались почти прекрасно, все ноги в синяках,
  Синяк ему под глазом и был любви финал.
  
  Однажды как-то с группой они вошли в стога,
  Снаружи не торчали ни руки, ни нога.
  Под утро все проснулись, смотрели кто и где.
  Солома разбежалась, кололась лишь везде.
  
  Теперь летит спокойно соломенная жизнь,
  От шалости и горя мне шепчет: воздержись.
  Белеет на природе прохладный солнца луч,
  Чем дальше от восхода, тем больше жизни круч.
  2002.
  
  
  Корни
  
  Тенистые клены с листками березы
  Внизу, под окном говорят.
  А к нам беззаботное солнце, как грезы,
  В окно заглянуло. Ребят
  
  Оно своим светом едва ли разбудит,
  Они отвернулись и спят.
  Лет двадцать назад все, наверно, так было.
  Лучи, словно памяти яд.
  
  Что есть и что будет, что было когда-то?
  Был сильным и умным мой муж.
  Над мамой теперь небеса: синь и проседь,
  И стены на кладбище. Треск...
  
  Портрет так светился на солнце и в дождик,
  Теперь наклонился. Гора.
  Она на портрете, как я иль похожа,
  А крест над плитою, как бра.
  
  Вот память, какая корявая штука,
  Как корни деревьев любых.
  Осталось одна я без мамы, как друга,
  Но мам - то и нет ведь других...
  10 июня 2002
  
  
  
  Портрет
  
  Сияет белый воротник
  Лишь небольшой каймой.
  Как белый к алому привык,
  Но это стиль не мой.
  
  Глаза прозрачной бирюзой
  Слегка просвечены.
  А брови: молния с грозой,
  Характер - женщины.
  
  Еще что? Губ простой излом,
  Грустнее некуда,
  Они встречаются со злом,
  А молвить некому.
  
  И нос, как нос, слегка похож,
  Ноздря с ноздрей идет.
  Он рисовал меня весь год,
  Как будто мазал йод.
  
  А волос, волос! Как кошма!
  Как будто бы парик.
  Художник Бог, художник Маг,
  Хотя давно старик.
  16 июля 2002
  
  
  ***
  Супер женщина нашей эпохи,
  В этот солнечный, ветреный день,
  Где она? Как относятся Боги
  К этой женщине, где ее тень?
  
  С увлечением поет супер песни,
  Гривой дикой пленяя людей,
  Рассыпаются розы от лести,
  От улыбок, приветов, вестей.
  
  Это чудо экрана и диво,
  Я не знаю ее наяву,
  Дочь моя ее видела деву.
  Я не зритель из зала. Зову
  
  Ее образ всегда на экране,
  Перебрав все каналы программ,
  С ней любовь моя связана, раны,
  Увлечения. О, жизнь, ты - Экран!
  2002
  
  
  
  
  Вишневая дорожка
  
  Я хочу вишневую дорожку
  Проложить от солнца до двери.
  Солнце пробежит по ней немножко,
  А потом рукой ее бери.
  
  Я хочу тебя увидеть рядом,
  Проложив заветную мечту.
  В мысли у тебя вонзиться ядом,
  А потом в глазах твоих прочту:
  
  Ты идешь ко мне не той дорожкой,
  Кто-то уцепился за тебя.
  Кто же это маленькая крошка,
  Что идет листочки теребя?
  
  Дочь могла бы быть такого роста,
  Но ты долго что-то загулял.
  С женщиной ведешь себя ты просто,
  Видно, что ее уж забавлял.
  
  Проложу вишневую дорожку,
  Вопреки всем женщинам земли.
  Подожду тебя еще немножко,
  Средь поэтов солнечной семьи.
  11 июля 2002
  
  
  Аристократ
  
  Когда душа витает на свободе
  Среди программ, дискеток и кассет,
  Когда она запрятана в кроссворды,
  Тогда певцы, актеры икс и зет.
  
  И вдруг удар, удача, остановка:
  Среди других есть явный рекордсмен!
  Певец красивый - сердцу установка,
  Он очень модный, очень, тем и смел.
  
  Смотрю других, красы не замечая,
  Певца же волос, будто бы в руке.
  Я знаю о нем мало и не чаю,
  Увидеть его снова, налегке,
  
  Волнующим, пленительным, поющим,
  И новых песен слышать нежный тон.
  Аристократ изнеженный и южный,
  А из души, мерцает милый стон.
  
  И все. И все исчез и он с экрана,
  Другие есть, а этот никогда.
  И нет любви и нет его дурмана.
  Эй, появись, дай счастья иногда.
  2002
  
  
  Туман встречи
  
  Прохлада августа легла оцепененьем,
  Исчезла дикая и знойная пора.
  Что это: вдохновенье строк, судьбы везенье?
  А над водой от пара струи, как строфа.
  
  Туман возник с прохладой августа нежданно,
  На удивленье успокоилось в душе.
  И для унынья, милый, нет малейших данных,
  И я иду, лечу, плыву к тебе уже.
  
  Ах, извини меня, немного задержалась.
  Ты звал меня давно, тогда была жара.
  Меня кололо сильно солнечное жало,
  А вот теперь иду к тебе. Пора - ра- ра- ра.
  
  Но, Боже, нет! Вновь дождь, он против нашей встречи.
  Ты улыбнулся, милый. Чувствуешь настрой?
  С тобой мы проведем весьма пикантный вечер,
  И восклицаний страсти явно будет рой.
  
  Пока же волосы мои немного влажны,
  Над головой от фена стелется туман.
  Красивой быть с тобой мне бесконечно важно.
  Плыл удивительный в строках любви - роман.
  5 августа 2002
  
  
  Вишневый шелк
  
  В вишневом шелке играет солнце,
  В вишневых искрах ты солнцу рад.
  В томатном соке немного соли,
  Словесным спорам и горю - пат.
  
  Рука, как змейка, ласкает шею,
  И отпускает совсем легко.
  Глаза смеются, уста немеют,
  И все сверкает вокруг него.
  
  И мощно плечи со мной кружатся,
  Рука находит их дальний край.
  Томленье лечит и мы прижаты:
  Тела и коды, касанья - рай.
  
  Он заблудился в вишневом шелке,
  И окунулся во тьму ночей.
  В душе гордился, рассветом желтым,
  Что был любимый, что был он чей.
  
  Вода струится по мышцам тела,
  Сверкает волос, как дивный шелк.
  И все проходит, и все забылось,
  И только двери тихонько щелк.
  2002.
  
  
  Автомобильная серенада
  
  Радуга зари на облаках
  Раздвигает прочь смятенье ночи,
  Разбивает сон видений в прах,
  Унося то ль музыку, то ль порчу.
  
  Как - то ныне скорбно на душе,
  Кто - то выл сигнальною сиреной.
  Мстители. Машинное клише.
  Двор для звуков - дивная арена.
  
  Утро расплескало облака:
  Занавес театра и подмостков,
  Где сигналы в виде сквозняка,
  Очень громко ставили на мостик.
  
  Но метанья ночи - позади.
  Усмирили шумную машину.
  Сон под звуки нервно уходил,
  Заставляя вздрагивать и шею.
  
  Уши. Вата. Снова этот вой.
  Или переливы стройных звуков.
  Кто - то бесконечно умный, свой,
  Заложил в сигналы звуки - буквы.
  22 августа 2002
  
  
  Вернись, Мона!
  
  Менять все достиженья в мире, выси
  На бездорожье жутких, нищих дней,
  Мы можем мысленно, случайно, быстро.
  Через мгновенье мозгу жизнь видней.
  
  Мы не хотим, и мы давно не можем
  Вернуться в прежний, злободневный низ.
  На нас повисло слово, имя: Мона!
  И зов: "Куда же ты? Вернись! Вернись!"
  
  Ты там была, тебе там все знакомо.
  Тебе в разлуке будет тяжело.
  И для тебя - то царство - нищих кома.
  Ты выше их, поверь ведь все прошло.
  
  Пусть где-то там есть неба горизонты,
  Но не твои они, не для тебя.
  Расчерчены миры земли на зоны.
  Вернись, вернись, - молю тебя любя!
  
  Вот так. На место. Дом - судьба другая.
  Давно идет. Даль, знаешь, не с тобой.
  Иди вперед, ты умная такая,
  А от метаний мелких просто сбой.
  26 августа 2002
  
  
  Сапфировая медь
  
  Сапфировый блеск, удивленного взгляда,
  Невольно бежал по знакомой тропе,
  По милой улыбке в джинсовом наряде,
  По стройному телу, как будто стан пел.
  
  Два отблеска счастья столкнулись незримо
  На гранях ступенек, где небыль и быль.
  Вопрос пролетел:
  - Ты из Вены иль Рима?
  - Что с ног не исчезла болотная пыль?
  
  Их радость общенья в витавших флюидах,
  И мраморный холод растраченных дней.
  - Как пела сегодня на сцене Аида?
  - Я в первом, в партере.
  - С балкона видней.
  
  Ресницы слегка встрепенулись надменно,
  Сапфировый взгляд вдруг померк и поплыл.
  И встреча сапфира с надломленной медью
  Всего лишь из прошлого временный пыл.
  
  Бывают мгновенья, когда безвозвратно
  Уходит из прошлого наш человек.
  Сапфировый взгляд не вернуть нам обратно,
  Закончен, закончен наш раунд. Все: брэк!
  28 августа 2002
  
  
  Лупа из пруда
  
  Сиреневый каскад ступенчатой воды
  Я вижу каждый день вдали на побережье.
  Сквозь лупу из пруда смотрю, а где там ты?
  Но с каждым днем, увы, тебя я вижу реже.
  
  А где взять микроскоп, чтоб различить тебя
  Среди других людей на дальнем побережье?
  Сквозь облака потерь ищу тебя любя,
  Смотрю сквозь микроскоп. Слеза глаза мне режет.
  
  И в лупу из пруда просматриваю дно,
  Быть может, это там я что-то потеряла.
  Не вижу ничего, лишь солнышко одно,
  Да лодку на песке, а в ней и я застряла.
  
  Иду вокруг пруда, лежит он словно жук,
  Смотрю на небеса и местные просторы.
  В бинокль ты смотрел, как в воду я вхожу,
  Но мы с ним разошлись - житейские раздоры.
  
  Теперь беру очки, смотрю на монитор.
  И лупу из пруда, увы, совсем не вижу.
  Съем бублик, он, как, тор. Все. Камера. Мотор.
  А где-то вдалеке Останкинская вышка.
  2002
  
  
  Блики чувств
  
  Отраженные блики случайны порой,
  В них какая-то есть отрешенность.
  Будто снова идем мы тенистой тропой,
  Эти блики любви завершенность.
  
  Весь, ты весь на виду, словно солнце, луна,
  Но когда мы вдвоем ты невидим.
  Отраженные блики, как сердца вина,
  Друг на друга напрасные виды.
  
  Ты тепло мне даешь отраженной волной,
  Где-то весь ты остался невольно.
  Эти блики из глаз засветились виной.
  Дорогой, ты такой подневольный!
  
  И чем выше твой статус весьма деловой,
  Тем скромней отраженные блики.
  Но еще я нужна, ты всегда силовой,
  Не найти между нами улики.
  
  Что-то теплится вновь, луч упал на висок,
  Серебрятся прекрасные нити.
  Отраженные годы уходят в песок,
  Солнца блики блестят между ними.
  2002
  
  
  Акация
  
  Давно не говорим мы о любви,
  Переросли мы сладости минуты.
  В упреках искупались соловьи.
  Воспоминанья - это жизни путы
  
  Акация забилась меж домов,
  И рядом нет ни тополя, ни дуба,
  Стоит между людей и их умов,
  В цветах редчайших, словно это шуба...
  
  Мы замолчали в собственных делах,
  Забыли ожиданья и признанья!
  Ну, что мой милый? Слезы на зубах?
  Исчезла новь, остались лишь преданья...
  
  Акация цветет, ей все равно,
  Цветы ее завянут, как окурок.
  А мы с тобой молчим и так давно,
  Что соловей, как тетерев, токует.
  
  Давно не говорим мы о любви,
  Переросли мы сладости минуты.
  В упреках искупались соловьи,
  Воспоминанья - это просто путы.
  2002
  
  
  Белый клен
  
  Лето входило в права над остывшей землей,
  Падали снежные хлопья нечаянно рядом,
  Прямо на листья. А ветви крутились змеей,
  Снег не ловили. И с листьев катился снег градом.
  
  Листья сирени и гроздья замерзших цветов
  Вдруг оказались под снежным холодным приветом.
  В белых соцветьях рябины, потухших костров,
  Снег не заметен и спит под мерцающим светом.
  
  Мокрые хлопья отвесно и грозно скользят
  Вниз по листве клена странной, летящей грядою.
  Листья тонки, вертикально спокойно висят.
  Снега все больше. О, что, клен случилось с тобою?
  
  Словно весь клен стал рябиной в белейших цветах,
  В сочных соцветьях замершего раннего лета.
  Клен притаился, он скован, как прожитый страх.
  Снег все идет, укрывая, скрывая и это.
  
  Бело-зеленые волны могучих лесов,
  Все принимают холодные снежные стаи.
  Здесь не до шуток. На жизни, любви - вновь засов.
  Снег прибывает. Цветение под снегом не тает.
  2002
  
  
  Земляные запруды
  
  Земляные запруды в долине реки
  Укрывают воды драгоценные капли.
  В Интернете запруды меня обрекли
  Быть скромнее в строках, и подвижнее цапли.
  
  Но бывает - замру, но бывает - замкнут
  На странице одной, дальше нет мне и шага.
  В древних странах всегда правил пряник и кнут,
  Человек же всегда до аншлага так жаден.
  
  Что же делаю я? Пирамиды из слов.
  Но другим удалось до Величья добраться,
  И Мемфис для них сайт всех умнейших голов,
  И поэты всегда в чем-то сестры и братья.
  
  А запруда моя далека от реки,
  Она быстро, увы, высыхает бесследно.
  Видно боги всесильны. Для сильных - легки:
  И большие стихи, и небес эполеты.
  
  Все же мне удалось сделать дамбу свою,
  Я ее возвожу каждый миг свой на свете,
  Рядом с нею стою, защищая в бою,
  От нападок и просто плохих лихолетий.
  2002
  
  
  Флюидный мужчина
  
  Когда очень сильный, флюидный мужчина,
  Почтил своим дерзким, таинственным взглядом,
  Он чувства все ваши, как спичкою чиркнул,
  Иль это два поезда, и... буфер лязгнул.
  
  Уйти он него, не уйти, не пытайтесь.
  Найдут его мысли, настигнут сердечко.
  А в вашей душе заневестится тайна:
  Нашелся хозяин, на сердце - уздечка.
  
  Он будет преследовать денно и ночью,
  Без встреч, без свиданий, давя расстоянья.
  Он вас полонил, полонил взглядом прочно.
  Сильнейшее чувство без чувств подаянья
  
  Любовь или ненависть, даже заочно,
  Находят флюидами слов или мыслей.
  А взгляд - это выстрел на чувства сверхточный.
  Флюидный мужчина, он весь точно в мыле,
  
  Пройдя все преграды, он встретит, коль надо,
  Обнимет, обманет, приманит, заманит.
  Потом он пошлет вас куда-нибудь на фиг.
  Флюидный мужчина - он тот, кого мало.
  2002
  
  
  Аквариум
  
  Журчит вода. Аквариум мерцает.
  В нем черепашки. Замок. Камни. Блеск.
  Растенья в нем изображают цаплю,
  И постоянно водный слышен всплеск.
  
  Все так красиво, солнечно под лампой,
  И пузырьки жемчужные бегут.
  Качаются листки печально, плавно,
  А камушки цветные - дома пруд.
  
  А черепашки, как домохозяйки,
  Их замок очень древний бастион.
  Две черепашки, драки, если зябко,
  И все же это пара. Шустрый - он.
  
  Берут свой корм, он в лапках и кусают.
  Потом плывут спокойно налегке.
  Их панцирь, словно дом, а может сани,
  Малюток не увидишь ты в реке.
  
  Аквариум. Все в нем предельно просто.
  Стекло, вода, растенья и насос,
  И галька там лежит, и камни с просо.
  Плывут к насосу, молча, а он: SOS!
  2002
  
  
  ***
  Радость детям - детские копилки:
  Из фарфора - девочка с косой,
  В нее бросят доллара опилки,
  И ребенок станет вдруг лисой.
  Ему надо, чтобы в ней - гремело,
  Ему нужен - свой велосипед,
  Он в глаза посмотрит очень смело.
  Свои деньги - берегут от бед.
  Поросята, страшные страшилки,
  Копят для детей одни мечты,
  И детишки напрягают жилки:
  Положи хотя бы рублик ты.
  2002
  
  
  ***
  Кожа в солнечных лучах
  Раскалилась, стала красной,
  Окуну ее я в воду,
  Проплыву в ней, охлаждая;
  А потом опять песок,
  Кожа высохнет, как маска,
  Снова в воду, вновь на сушу,
  Кожа стянута, блистая...
  Воду просит организм,
  Подбодрить бы кожу надо,
  А душа, что в ней витает,
  То сникает, то вздыхает.
  Оглушает солнца яркость,
  Водный и песочный ритм...
  Легкость в коже нарастает,
  Словно крыльями махает.
  15 июля 2002
  
  
  
  
  Десять месяцев любви
  
  Десять месяцев любви, но без любви.
  Десять месяцев копилось вожделенье.
  Ситуация: не хочешь - не люби.
  Возникала и взаимность, и плененье.
  
  Привыканье, восхищенье, первый пыл,
  И касанья; поцелуи длились сочно.
  Он один! Он Мир! Он солнце! Он и быль!
  Но не знала только радости от ночки.
  
  И сомненья, и волненья, и мираж.
  Это было, как строительство фонтана.
  Вот проект его, вот смета, входят в раж,
  Материал, системы, трубы, мрамор.
  
  Десять месяцев копился нервный пыл.
  Поднялось давленье и внутри фонтана.
  Он любил ее! Он был ее! Он был!
  Ох, как людно у фонтана что - то стало!
  
  Был избыток молодой лихой любви,
  Много импульсов работало в их теле.
  А потом уехал он, и не зови.
  Ставим точку на строительстве и деле.
  2002
  
  
  Смог
  
  На берегу, покрытым смогом,
  Я вижу древности черты.
  Вот частокол, который смог бы,
  Огородить от горя рты.
  
  А там повыше колокольня,
  Домов, размытые следы,
  Их можно обойти окольно.
  А вот лежат холсты, холсты.
  
  Их отбелили, просто солнцем,
  Но юбки женщин все мокры.
  Они мочили их у донца,
  И вот в руках у них багры.
  
  Мужчины, сети, дети, бредни,
  На них холстина, вид рубах,
  И лапти среди них не редки.
  Вот кто-то в колокол вдруг: Бах.
  
  Собака бродит в подворотне,
  И на скамеечках платки,
  Старушки в них, платки не портят,
  А сапоги еще редки.
  2002
  
  
  Каскад
  
  Каскад великолепного фонтана
  Сползает очень медленно с горы,
  Он бережет влюбленных многих тайны,
  Он бережет их нежные миры,
  
  Когда вокруг него мелькают листья,
  Когда зеленый соболь у цветов,
  Когда идем с тобой мы, песне литься
  Под солнцем, иль прикрытием зонтов.
  
  Когда меня интересуешь очень
  Ты у фонтана в блеске шумных струй,
  Когда ты прячешь чувственные очи,
  Когда уходишь - это сердца трюк.
  
  Красивый вид, простор и рядом город.
  Красивейший обзор домов, дорог.
  Сквозь блески струй мне город больше дорог.
  Фонтан сверкает, будто серпа рог.
  
  Уют, уют прекрасного пейзажа,
  Вокруг снуют, играют, воду льют.
  Но нам с тобой фонтан не меньше важен,
  Он в нашем сердце праздничный уют.
  2002
  
  
  Неземная верность
  
  Как пусто, светло и безоблачно мило,
  Как жутко бывает порой на душе,
  С какой-то волшебной, неистовой силой
  Тебя рассердила. Ты взорван уже.
  
  Но ты хладнокровно молчал, замечая,
  Совсем уж иные печали судьбы.
  Ты весь очень мирный и просто не чаял,
  Когда же сойду я с военной тропы.
  
  И я замолчала и канула в лету,
  Исчезла, замолкла, забыла любя.
  Меня ты нашел, и я вновь к тебе еду,
  Ты ждешь, молчаливо, листы теребя.
  
  Какая - то верность в тебе неземная:
  Ты любишь другую и любишь меня.
  И годы, меж нами невольно сминая,
  Одну на другую не будешь менять.
  
  Ты будешь молчать, отвечать односложно,
  Меня ты вернешь даже с края земли.
  И будешь любить лишь в мечтах, осторожно,
  И тем, подкрепляя устои семьи.
  2002
  
  
  Лучший фильм
  
  Лучший фильм любых времен,
  Не для нервных, слабых жен.
  Гобелен лежит уютно,
  Жутким розам часто трудно.
  
  И тому, кому пишу,
  Я об этом не скажу,
  А иначе будет плохо,
  Над картиной будет охать.
  
  То да се, да то ни так,
  Осуждать любой мастак.
  Марево, тепло и сухо,
  Я пишу, я не старуха.
  
  Очень вредно для себя,
  На работе быть красивой.
  Без романов жить нельзя,
  Надо в меру быть счастливой.
  
  Ах, какой роман пропал,
  Только стих он выжимал.
  Напишу теперь другому,
  Не тому, а мухомору.
  2 сентября 2002
  
  
  ***
  Ночь бесцветна, нет цветов,
  Есть темней, светлее,
  Тени вьются от цветов.
  Месяц чуть светлеет.
  
  Стук, да стук, да шорох шин,
  Стук дверей в подъезде,
  Сколько б ни было вершин,
  Жизнь, как на разъезде.
  
  Ночью слышно далеко:
  Всхлипы, вскрики, поезд.
  Всем живется нелегко.
  Ночью спит лишь совесть.
  
  Ночь бесцветна, нет цветов,
  Есть темней, светлее,
  Тени вьются от цветов,
  Месяц чуть светлеет.
  4 сентября 2002
  
  
  Засуха
  
  Вздохну в безвоздушном пространстве,
  Где форточки нет ни одной,
  И выйду из грусти и транса,
  Что встали меж жизнью и мной.
  
  Тоска заболоченной гари
  Плывет над моей головой.
  Как выдержат это все твари,
  Не их ли послышался вой?
  
  Мы где это так наследили,
  Что грустно от гари земле?
  Горят в тех болотах утили,
  В кромешной замученной мгле.
  
  Я выскажусь рано иль поздно,
  Я прозу в стихах погашу,
  А это все засухи козни.
  Любовь, я тебя подожду!
  
  Вздохну в безвоздушном пространстве,
  Войду, словно в воду, в леса.
  Пусть едет замученный транспорт,
  Пойду по тропинке... Кто "за"?
  3 сентября 2002
  
  
  Желтые гривы
  
  Желтые гривы роскошных лесов
  Ждут, заворожено, пристальных взглядов.
  Жесткие игры, как в лес тот засов,
  Жизнь защищают и лес от проклятий.
  
  Жадно хватаешь от жизни ты все:
  Жирный кусок, уходящих мгновений,
  Женщину ту, что ты любишь еще,
  Жаркие взгляды - любовные звенья.
  
  Желтые гривы на женских плечах.
  Ждут ее очи с лесным вдохновеньем,
  Жарко искрятся от чувственных чар,
  Жухло колышутся - сказочный веер.
  
  Жизнь - это сказка, истома судьбы,
  Жаркие дни очень часто мгновенны.
  Жалюзи леса - сквозняк без листвы,
  Женское счастье всегда переменно.
  
  Жесткие игры, семейный дуэт,
  Желтой судьбою уходят с экрана.
  Желтые гривы исчезли, их нет,
  Желтое солнце встает только рано.
  2002
  
  
  Жгучий брюнет
  
  Жгучий брюнет, как гимнаст очень гибкий,
  В осень идет, раздвигая листву.
  Он подчинил тренажеры и гири,
  А вот теперь он поднимет и ту...
  
  Где она? Где? За каким поворотом?
  Мощно шагает красивый атлет.
  Может, он выпил зелье с приворотом,
  Или травинок насыпали в след?
  
  Желтые гривы лесных великанов
  Он зацепил своим торсом, и вдруг...
  Вот она милая! Встал истуканом.
  И отступили деревья за круг.
  
  Медленно, медленно встретились пальцы.
  Искорка взгляда. Пьянящий покой.
  Светлые волосы на руки пали,
  Словно коснулись до нервов рукой.
  
  Жгучий брюнет приподнял. Закружился
  Лес вокруг них весь счастливый, хмельной.
  Жгучий брюнет стал вдруг жадным до жизни,
  В воздухе терпко запахло смолой.
  
  Жгучие встречи, желтые гривы,
  Жадное счастье, жаркие, где Вы?
  27 сентября 2002
  
  
  Осенняя икра
  
  Икринки по маслу скользили неровно,
  Как шарики ламп, над моей головой,
  Как листья, что ветром сгоняются к бровке,
  Но там за окном, с желто - красной листвой.
  
  И дети икринками ходят по сцене,
  Затем у зеркал, ноги ровно, встают.
  Все их упражненья заманчивы, ценны;
  Потом по домам разбегаются - юрк.
  
  И осень одна отцветает листвою,
  Деревья - шары, это те, что одни.
  И скоро листвы будет скошенный ворох,
  Но только икру мы всегда не едим.
  
  Стихов мудрых строчки - икринки столетий,
  Находки геологов - это ль ни клад?
  И пусть многих дел завершается лето,
  Но в виде икры они где-то лежат.
  
  Люблю я икру, ту, что просто на масло,
  Ты мне положил своей щедрой рукой.
  Ее бесконечно, безудержно мало,
  И эти икринки все в лузу, с игрой...
  2002
  
  
  Морозная прохлада
  
  Легкая, морозная прохлада
  Стелется строптивым ветерком.
  Все в природе солнечно и складно,
  Сердце, боли, ночь и в прошлом ком.
  
  Сколько одиночек в ночь печальных,
  Бродят, ходят, ездят по стране.
  Сердце их к свободе не причалит,
  У свободы совесть в стороне.
  
  Потеряли, снова потеряли,
  Что-то неприметное в душе.
  Вновь исчезли: друга, мужа пряди,
  И глотали ночку всю драже?
  
  Хорошо, что средств чудесных много,
  На потерю - горсточка лекарств,
  Для леченья внутреннего бога,
  Что б не слышать, как ворона: кар...р.
  
  Легкая морозная прохлада
  Стелется строптивым ветерком.
  Все в природе солнечно и складно,
  Сердце, боли, ночь и в прошлом ком.
  2002
  
  
  Туфли
  
  Туфли, несколько бледнея,
  Робко подошли к дверям.
  Гостья, женщина, не фея,
  Что сегодня ей терять?
  Вот и ручка, приоткрылась
  Дверь в заветное крыло.
  Вырастают счастья крылья.
  Двое в комнате. И лоб,
  Должен думать о задание:
  Курсовой проект... Что там?
  Из задания вдруг свиданье,
  Получилось, и следам,
  Предстояло развернуться,
  Сбросить туфли невзначай.
  Он обнял. Он повернулся.
  На столе остынет чай.
  Вот и все. Они забылись.
  В очень нежной тишине,
  Среди радости и быта,
  И летели, как во сне.
  Где задание? Где проблемы?
  Все забыто. Кто они?
  На столе, у чая схемы,
  Но они? Они одни.
  Были туфли, некий полдень,
  Брючный, красочный костюм.
  Вседозволенность, нет, полно -
  Это страстность первых дюн.
  2002
  
  
  С ним...
  
  Свобода от ревности, низменных чувств,
  Салют всем проблемам, я вас позабыла!
  Слетает на лоб друга ласковый чуб,
  Совсем он свободен от горечи быта.
  
  Сомненья, что мне это - не по годам,
  Сомненья его - не тревожат, нисколько.
  Совет для него приготовлю и дам,
  Со мной он идет, ну и что, что окольно?
  
  Сквозь лес, напрямик, мимо елей, берез.
  Скользят мимо нас оживленные листья.
  Сосед мой так молод, все мысли в разрез,
  Сегодня по листьям росе не пролиться.
  
  Сокурсник он в чем-то, и то хорошо,
  Согласна, я видеть его непременно.
  Система общенья в лесу - это топ,
  Собрат мой пригожий, такой неприметный.
  
  Сок дыни испить с непроторенных уст,
  Сонливость любви где-то за горизонтом.
  Сосна загляделась и веточки хруст...
  Соль в нашем общенье? Нейтральная зона.
  2002
  
  
  Стихия столкновений
  
  Вся жизнь - стихия столкновений
  То с правдой жизни, то с судьбой.
  И в разговорах откровенья
  Напоминают: в мыслях сбой.
  
  Но столкновенья в жизни - это
  Есть некий двигатель вперед,
  Пусть я для друга и комета -
  Он с хризантемою живет.
  
  Я с ней столкнулась разговором,
  И телефон помог понять,
  Что все решилось с ней без спора,
  Все в треугольнике на пять.
  
  Как в красной вазе украшенья,
  Для интерьера красный свод:
  Травинки, прутиков вращенья,
  Столкнулись в вазе - натюрморт.
  
  С тобой мы тоже так столкнулись,
  Как птицы, что поют в леске,
  Как будто прутик очень гнутый,
  Выводит строчки на песке.
  15 октября 2002
  
  
  Солнечные лучи
  
  Юбка солнечных лучей,
  Улеглась на ели.
  Солнце греет без печей.
  С инеем присели
  
  И травинки, и листва,
  И вода в морозце.
  Днем опять придет весна,
  Все согреет солнце.
  
  Ведь в автобусе весна
  Ехала с красавцем,
  И ее нога одна
  Ослепляла солнцем,
  
  А вторая под пальто
  Спряталась надменно,
  Но красавица на то
  Посмотрела смело.
  
  У соседки - брюки - лед,
  Ноженьки сковали.
  Что кому, увы, идет,
  Нос свой б не совали...
  15 октября 2002
  
  
  Околдовала
  
  А я его - околдовала!
  Он просто счастлив, вот и все.
  И быть приветливой так важно,
  Но здесь не важен рост и вес.
  
  Мы где-то рядом, но не близко.
  Компьютер встал меж мной и им,
  И улыбаются лишь лица,
  И человек любой, как мим.
  
  Шумит наивно дисковод,
  Он явно щелкает программы.
  Мы не решаем здесь кроссворд,
  И не рисуем диаграммы.
  
  Листва растений - скрасит быт,
  Нас обогреет нагреватель,
  И надо просто, что б он - был.
  У сердца есть свои вольт, ватты.
  
  Околдовать нельзя однажды,
  Он рядом здесь и каждый день...
  Мы воду пьем без всякой жажды,
  На отношеньях жизни тень.
  15 октября 2002
  
  
  Хорошие стихи
  
  Хорошие стихи, как скрипка Страдивари,
  В них тонкий, нежный звук, как линия пера,
  В них можно отдохнуть, как в Коктебеле, Варне.
  Любовь ласкает стих, как Еву из ребра.
  
  Хорошие стихи - в них точная рифмовка,
  Как время на Кремле, в любой подлунный миг.
  За все, что на душе, слова они замолвят,
  И так они редки, как в жизни славный мир.
  
  Твой голос так хорош, что он меня волнует,
  В нем если не любовь, так отзвук нежных чувств.
  Ты молод, ты хорош, и ты тот самый нулик,
  Что цифру воскресит, и ей не будет чужд.
  
  Тем привлекаешь ты, меня в одно мгновенье,
  В один прекрасный миг, что нас влечет опять.
  Ты рядом, ты со мной - чудесное волненье,
  И голос дрогнул твой, и годы мирно спят.
  
  Осенняя листва струится старой охрой,
  Н мокрую кору и дуба и берез.
  Еще пару ветров, и не успеют охнуть,
  И будут на земле и в шутку и всерьез.
  
  И гонит ветер прочь промозглую погоду,
  Когда в душе моей нет света и огня,
  А я опять иду, немного сбавлю хода,
  И тихо постою у старенького пня.
  18 октября 2002
  
  
  Летний пыл
  
  *
  Плыл яркий теплый день июня иль июля
  На солнечных полях, на грядках со свеклой.
  В купальнике одна, шла с тяпкой, звали - Юля.
  Он на нее смотрел, хоть варежку закрой.
  
  И было на полях, людей, быть может, сотню,
  Но только между двух вдруг искорка пошла.
  И грядка со свеклой, была той самой сводней,
  А кожу Юлину жизнь солнцем обожгла.
  
  Он сам к ней подошел, сказал, что он есть - Юрий,
  И к дому подвезет, машина рядом, здесь.
  Еще пару людей в нее успели юркнуть,
  И кто подумать мог, что жизнь готовит месть?
  
  Проехали они, других он выпускает,
  А ей, увы, увы, уйти он не дает.
  И вот они вдвоем, как Герда рядом с Каем,
  И между них, уже, слегка расплавлен лед.
  
  Привозит он ее на славную речушку,
  Был берег одинок и теплая вода.
  Он Юлю приподнял, как детскую игрушку,
  И в воду потянул. В купальнике. Одна.
  
  *
  Как цапли на воде, вдвоем они стояли,
  Не тронул Юрий ей не рук и не лица.
  В машину вновь пошли, она была им ялик,
  Не вспомнили они ни мать, и ни отца.
  
  Виолончель и альт играли в исступленье,
  Все струны пели гимн мелодии любви.
  И это был фурор! Вот это выступленье!
  Под сводами лесов успех любви - лови!
  
  Настал последний миг, они лишь улыбнулись,
  И Юра вскинул вверх красивую главу.
  А Юля хочет пить, она чуть поперхнулась.
  Ей было так впервой. Перевернем главу.
  
  Сиял осенний день, весь в золото окрашен,
  Вновь сели на часок в остывшее авто.
  И Юрий жал на газ, и черт им был не страшен,
  А с Юли сбросил он осеннее манто.
  
  Что это в них за страсть среди пустого поля,
  Где по краям стоял осенний, дивный лес.
  Они в расцвете лет, последний выплеск что ли?
  Последняя любовь под взглядами небес.
  
  *
  Он ехал по шоссе, по самой середине.
  Да, Юрий жал на газ к столичным берегам,
  Плутал по улицам, она и не следила,
  И вот уж, наконец, подъехали к домам.
  
  Он в доме жил один, и Юлю, как хозяйку,
  Забросил на часок, а сам опять исчез.
  И стало жутко вдруг: она здесь заяц, зайка,
  А за окном краса - чужих кварталов лес.
  
  Какая - то тоска среди чужих предметов,
  И чуждым Юрий стал, и хочется домой.
  И вдруг звенит звонок, и голос слышит: где ты?
  Как хочется домой и ей уже самой!
  
  Она идет к двери - навстречу входит Юрий.
  Нахлынул чувств поток. Любовь была зимой.
  В нем было много сил, он стал каким - то юным,
  И Юле спорт-любовь так нравилась самой.
  
  Он ехал по шоссе, по самой середине.
  И выскочил с шоссе; на встречной полосе,
  Он врезался в авто. Глаза с небес - следили.
  Любовь оборвалась во всей своей красе...
  20 октября 2002
  
  
  Хризантемы в снегу
  
  Из неких девственных лесов
  Приехал Лео, на неделю,
  В рубашке черной - черта зов,
  У щук просить, как наш Емеля.
  Что он хотел? Любви и злата
  В другом лесу, где фея - Лада.
  
  Умен, хитер... и поворот
  Любых доходных, диких мыслей,
  Тот Лео знал уж все вперед,
  В своих делах он знал все выси.
  Но Лада, Лада в рестораны
  С ним не ходила - там капканы.
  
  Да, коль есть общие дела.
  То жизнь двоих сведет уж точно,
  А наша Ладушка смела,
  И в те леса ей ехать срочно.
  У Лео там есть дом могучий,
  Нам ним и лесом бродят тучи.
  
  Звонил ей Лео и не раз,
  Когда с визитами являлся,
  В делах он словно водолаз,
  И сам он в щуку превращался.
  Он хризантемы Ладе нес...
  В снегу стояли, как овес.
  23 октября 2002
  
  
  Конец октября
  
  Листва разглажена дождями,
  Лежит покрытием земли.
  Льют с неба капельки и днями,
  Все землю моют словно лик.
  
  Деревья с каждым днем свободней,
  От высыхающей листвы,
  Исчезли лиственные своды,
  И промывает дождь стволы.
  
  Кап, кап и кап с небесной сферы,
  Никто не ходит по листве,
  Не сушат землю ветры - фены,
  Закончился осенний век.
  
  Темнеет рано, ночь длиннее,
  Из полумрака тишина,
  И даже небо не синеет,
  И даже шутка не смешна.
  
  Листва разглажена дождями,
  Одежда мнется от дождя,
  И сохнут дни календарями,
  Все на исходе года - дня.
  29 октября 2002
  
  
  Бабочки - капели
  
  Под зонтом, под небом и под крышей,
  Двое бессознательно прошли.
  Сквозь движенье чувств, им данных свыше,
  Бабочки-капели обожгли.
  
  Двое шли душою прикасаясь
  Друг о друга, просто шли в дожди.
  Ждали их причудливые сани,
  Нарушая в сердце давний штиль.
  
  Рядом с ним всегда была другая,
  Рядом с ней всегда шагал другой,
  Друг на друга, глянули сгорая,
  Промелькнула радуга дугой.
  
  Радуга мелькнула и исчезла,
  Вечность из нее совсем не та,
  Радуга у дождика невеста,
  Но как редко эта красота!
  
  Так же редко милое мгновенье,
  Притяженье ткани мокрой в дождь.
  Под зонтом исчезло все волненье,
  И остался без невесты дождь.
  29 октября 2002
  
  
  Не хочу!
  
  А женщина сказала: Не хочу!
  И пролетела метра три в пространстве.
  А он кричал ей в след: Я отучу!
  Так в их кругу рождалось постоянство.
  
  Она была игрушкой для него,
  Он истязал любовью полуночной.
  Любовь была несчастнее всего,
  Так проходили дни, и годы, ночи.
  
  Прошло лет десять. Стал он уставать.
  А тело у нее любви хотело.
  Тогда она вдруг стала изменять:
  Ведь тело у нее просилось в дело.
  
  Кого винить: любви в ней на троих,
  Замена к ней летела, как на крыльях.
  Мужчины исчезали. И корить?
  Другие жены - им родными были.
  
  Прошло лет десять. Рядом никого.
  Она живет одна совсем спокойно,
  Обходится с заботами легко,
  И на душе ее вполне пристойно.
  30 октября 2002
  
  
  Ревнивый туман
  
  Осел туман роскошно над планетой,
  Прикрыл от глаз космическую даль,
  Исчезла вмиг межзвездная вендетта.
  И небо тало - грязноватый тальк.
  
  Опустимся на землю вместо солнца,
  Посмотрим на осенние снега.
  Ты песнь любви мне пропоешь весомо,
  Она в тумане капельном - река.
  
  К тебе я мысли протяну невольно,
  Свои лучи из звездного огня.
  Ты, как туман, меня окутал в волны,
  Ты словно небо поглотил меня.
  
  За что в туман из слов меня окутал?
  Я вся в тумане дебрей из тебя.
  Твои слова, дела... прости, не буду,
  Не буду покидать тебя любя.
  
  Коня, как ревность спрятал ты от света.
  Все хорошо, и не уйду, я нет!
  Да, улыбнись, сверкни, как луч ответом!
  И мы с тобой растаем словно снег.
  17ноября 2002
  
  
  Безоблачно
  
  Безоблачно, бесснежно, без мороза,
  И без любви, без взоров, без речей...
  Мужчины украшают мир, а розы,
  А розы - колебания сечей.
  
  Какие-то, да некие причины,
  И кое-кто, да некто не со мной,
  А где-то же тепло, наверно в Чили...
  Безгрешно, тяжело... Лицо умой:
  
  От сглаза, от проблем и от печали,
  От сказанных, не сказанных обид,
  Быть может, оголились нервы, чакры,
  А может утомление от бед.
  
  И так не ем, худею, не худея.
  Откуда жизнь послала мне тебя?
  Завишу от тебя, как наше дело,
  А ты все ближе, ближе, теребя,
  
  Какие - то небесные предметы,
  Какие-то беззвучные слова...
  Ты, что опять вокруг меня заметил?
  Те розы, что оставил старый вальс?
  20 ноября 2002
  
  
  Нет и да
  
  На земле прекрасные условия,
  Разные места есть для труда.
  Грустные проблемы, счастье, словно,
  Разделен весь мир на "нет" и "да".
  
  Сложно угадать, где больше счастье,
  В каждом крае что-то есть свое.
  Если светит солнце, очень часто
  Там всегда отсутствует вода.
  
  Если есть морозы, нет там фруктов.
  Там, где фрукты, газ там не растет.
  Где дано обилие продуктов,
  Не всегда зарплата вверх идет.
  
  Там, где уголь, нет месторождений,
  Что б варить свою, родную сталь.
  А зачем вам в горы восхожденье?
  Там нет ничего, так было в старь.
  
  На равнине лес поля съедает,
  Море есть - исчезли все леса.
  Что-то есть, чего-то не хватает.
  Ах, Земля сплошные чудеса.
  21 ноября 2002
  
  
  Скука
  
  На меня слетела - скука,
  Надоело все и вся.
  Съела я стихи, как Кука,
  А они везде висят.
  
  Переполнены все сайты,
  И насыщены мозги.
  Да, поэзия не сахар,
  Не писать бы все могли.
  
  Да куда там пишут, пишут,
  О себе я говорю.
  Я сама себя не слышу,
  И в душе горю, горю.
  
  В общем, я перегорела,
  И устала. Вот и все.
  На груди змею пригрела,
  И поэзию еще.
  
  Знаю я, что эта скука,
  Наступила без тебя.
  Не пришел, и это мука,
  Говорю тебе любя.
  22 ноября 2002
  
  
  ***
  Шикарные мужчины в телефильмах:
  Прищур, размах, размеры.
  Ой - ля, ля!
  Они в кино мозги и нервы фирмы,
  Они красивы, право.
  Ой - ля, ля!
  Они мужья, любовники и парни,
  И некие фигуры за столом,
  Они кричат, и ходят, или в позах,
  Ласкают, усмиряют жен излом.
  2002
  
  
  ***
  Люблю идти не по течению,
  Всегда я там, где нет других,
  Люблю я кофе и печенье,
  И свой спокойный строгий лик.
  
  Я одиночка по природе,
  Обои клею я - одна,
  Я не могу быть при народе,
  Там очень бурная волна.
  
  Опять ремонт. И вновь все чисто.
  Опять работа и чертеж.
  Я все придумала, я быстро.
  Опять одна я. Ну и что ж?
  8 октября 2002
  
  
  Философия
  
  Наслажденье духа так глобально,
  Словно птица, что взлетает вверх,
  Или независимо глубинно,
  Словно рыба, с плавниками век.
  
  Философия - общение с собою,
  С сутью Я, в житейской суете.
  Мир внутри работает без сбоя,
  Словно жизнь на собственной звезде.
  
  Философский флаг, как вдохновенье,
  Синева спасательных небес,
  Он спасает в хаосе волнений,
  Он спасает, словно птицу лес.
  
  Прошлое подобно мед аптечке,
  В нем набор огромнейший цитат.
  Жизненная мудрость - человечна.
  Мудрость, как наука и без дат.
  
  И духовность в мудрости - бесценна,
  Опыт, знанья в выплеске наук.
  Вечность воли, разума - вот цели.
  Книга жизни, как спасенья круг.
  26 ноября 2002
  
  
  Поземка
  
  Поземка вновь летает под ногами,
  Морозный ветер просится в лицо,
  Так медленно зима идет, шагами
  Ее насквозь пронизано кольцо,
  
  Оно еще зовется горизонтом.
  Деревья принимают первый бой,
  Они остыли и не знают толком,
  Какой мороз назначен им судьбой.
  
  Голубизна небесного мороза,
  Сияет солнцем в ледяных лучах,
  Так седина волос меняет роли,
  Как и забвенье вечное на час.
  
  Замерзла память, нет воспоминаний,
  Твоя звезда ушла сквозь синеву,
  На боль мою ложится только наледь,
  А слезы все замерзли наяву.
  
  Исчезли ласки, есть одни массажи,
  А ласки - это летнее тепло.
  Массажи, как морозные пассажи.
  Массажи - это ласка сквозь стекло.
  1 декабря 2002
  
  
  Созвонились
  
  Мы созвонились, есть дела,
  Что нас еще объединяют.
  На наших чувствах годы - лак,
  Что от эмоций сохраняет.
  
  Нет снегопада, снега нет,
  Не просит женщина о счастье.
  Есть только цель, вся из конфет,
  Но по конфетке есть не часто.
  
  Исчезла чувства глубина,
  Она еще зовется морем,
  Когда в душе цветет весна,
  Но еще встретиться мы можем.
  
  Еще есть ревности виток,
  Еще мы живы не напрасно.
  И пусть пропал любовный ток,
  О том двоим давно все ясно.
  
  А самолеты, как в раю,
  Летают в небе поднебесном.
  Мы созвонились, я пою.
  О, милый мой, какие бесы...
  4 декабря 2002
  
  
  Ось сна
  
  Я цепляюсь за жизнь,
  А она от меня убегает.
  Мне так хочется жить,
  Но в сосудах моих много гари.
  
  Догоняют года,
  Пролетают со скоростью лета.
  Каждый день - божий дар,
  Вдохновенье от горести лечит.
  
  Я верчусь и кручусь,
  Моя ось отдыхает, не спится.
  Мне б заснуть хоть чуть-чуть,
  Но все мысли не вяжутся спицей.
  
  Я встаю и пишу, сразу сон
  очень крепкий проходит.
  Вот какой сон мой шут,
  Сон - стихи, проходящие годы.
  
  Ось земли и ось сна,
  Ось столетий с годами из предков.
  В данный миг я одна,
  Но такое случается редко.
  2002
  
  
  Страсти
  
  Нарастают страсти на закате,
  На рассвете ветер и мороз.
  От лопаты - снег скребут, раскаты.
  Подоконник снегом весь зарос.
  
  А вчера - провал в температуре,
  Не было мороза и ветров.
  А девчонки подняли вдруг бурю,
  Доставая лыжи. Свитеров...
  
  Он один под курткой. Лыжи в руки.
  Теплый день, снег - иней на ветвях,
  Как рукой прогнали с сердца скуку.
  Шапочки девчонок на бровях.
  
  Бег на лыжах по лесным угодьям,
  Где давно проторена лыжня.
  Лес чудесный, так же как погода,
  Две девчонки около меня.
  
  Да, на лыжах семьи и подружки.
  Розовое утро и закат.
  На лыжне и дети, и старушки,
  Парни и мужчины, стар и млад.
  2002
  
  
  Мистика
  
  Момент инерции исчез,
  Душа упала, раздвоилась.
  Из тьмы возник какой-то крест,
  И поднялся над тиной ила.
  
  Взошла заря, разогнала,
  Всю эту дикую картину.
  Душа одна, она мала.
  И день настал, где солнце дену?
  
  Оно светило из-за туч,
  Оно вонзалось во все окна,
  Оно не знало диких круч,
  Оно всегда на крышах доков.
  
  А где-то к вечеру луна,
  Упала светом с полным ликом,
  На потемневшие луга,
  Где тени трав качались дико.
  
  И сон окутал, как туман.
  И темнота, и грусть манили
  В еще один ночной обман.
  Вдруг лампа, вздрогнув, засветила.
  2002
  
  
  Стена фристайла
  
  Стена фристайла явно не для нас,
  А мы с тобой уже в нее воткнулись,
  И вместо вида славных облаков,
  Судьба в любви нам снова ставит нулик.
  
  Ну, что затих? Боишься синяков?
  Не упадешь, лежи в своих подушках.
  Года идут, и ты всегда таков:
  Для вида заблудился ты в подружках.
  
  Ты горных лыж не видел никогда,
  И знаешь о фристайле очень мало,
  Впадаешь в одинокие года,
  И в ванне у тебя лишь только тало.
  
  Вот там фристайл, вот там твоя стена,
  И ванне полотенце есть и мыло,
  Там сущность человека не видна,
  А радость на двоих с водой уплыла.
  
  Ты выходи из ванны иногда,
  Меня ты на пути своем не встретишь,
  Стеной фристайла стали на века,
  Остатки той любви, что ты порою бредишь
  2002.
  
  
  ***
  Открыты окна,
  Стучат колеса,
  И в сером небе
  Светлеет путь.
  Меняю что-то
  В душе и сердце,
  В нем очень
  Больно, и не чуть-чуть.
  
  Опять итоги,
  Опять заботы,
  Опять скандалы,
  Опять мираж.
  И я устала,
  Творить законы,
  Меняю имя,
  Меняю стаж.
  
  И прячу снова
  Путь изобилия,
  Опять ни с чем я,
  И все с нуля,
  Но посмотрела,
  И оглянулась,
  Нулей и нет уж,
  Вот в чем дела.
  
  
  Меняю имя,
  Меняю совесть,
  Но не болеет
  Моя душа.
  2002
  
  
  Эстафета
  
  Эстафеты происходят часто:
  В биатлоне, лыжах и судьбе.
  Можно передать свой финиш классно,
  Можно не бежать: сиди себе.
  
  Эстафета - это жизнь земная,
  Жизнь друг другу все передают,
  И в науке ум - умы сменяет,
  И в быту, и весь его уют.
  
  Подойдет судьба для эстафеты.
  Урожай сменяет урожай.
  Посмотрите: разные конфеты.
  А какой сейчас в продаже чай!
  
  Звезды только те же в отдаление,
  Знания лишь о них передают.
  Войны - это чье-то повеление,
  И в морях есть смена у кают.
  
  Все идет, меняется в движенье;
  И стихи, и музыка, и клип;
  Транспорта любое продвиженье;
  И деревья, и цветенье лип.
  
  Даже муж ушел по эстафете,
  И вот друг нашел друзей других,
  Снова песни новые в кассете,
  И удар судьбы, как львиный рык.
  2002.
  
  
  Черный квадрат
  
  Над черным квадратом остывшей земли
  Летают, порхают, кружатся снежинки.
  Земля отбелила свой собственный лик,
  Вновь белыми стеклами стянута жидкость.
  
  Зима возвратилась в мерцанье снегов.
  Слова мудрецов, словно снегом февральским,
  Ложатся на мысли, как бремя Богов,
  Как соль от земли, где-то в море Аральском.
  
  Очнусь я от колких, проблемных вериг.
  Снежинки летят, разлетаясь попарно,
  Им день Валентина, как сказочный Бриг,
  В душе потеплело, как будто от пара.
  
  Ведь ты меня ждешь за стеклом с пеленой
  Холодным и гордым, немного белесым,
  Меж нами пространство зависло стеной,
  Вороны летят, будто чайки над плесом.
  
  Любимый, родной, как приглушен твой взор,
  Он весь заморожен февральским каноном.
  Я знаю, что снег не падет в твой обзор,
  Но в сердце твоем, снова галстук и горны.
  
  И дальних миров позабытый мотив,
  Приветом лежит в запоздалом поклоне.
  Иду я, иду, ты заброшен и тих,
  Меня не забудешь на каменном склоне.
  14 февраля 2002
  
  
  Дамы С.В.
  
  Сегодня день рожденья брата,
  Об этом вспомнят дамы две.
  Под сорок лет ушел сквозь врата,
  Ушел мой брат в созвездье дев.
  
  Один был брат и я не тетка,
  Есть только дальняя родня,
  И память в давности потонет,
  И буду помнить только я,
  
  Что был мой брат спокойный парень,
  Укус собаки на ноге,
  Что был и он когда-то в паре,
  Теперь те дамы налегке.
  
  Привет он мне прислал, наверно.
  И дамы, дамы вам - привет!
  Он каждой был до смерти верен,
  В мгновенье он покинул свет.
  
  Он не страдал и не томился,
  Он перестал существовать.
  По дому шел, потом свалился,
  И сердца стук... уже не встать.
  9 декабря 2002 5 утра
  
  
  Зимнее послание
  
  Блестки снега, хруст зимы,
  Ветви индевеют.
  В искрах сна проснулись мы,
  Ветры тихо веют.
  За окном шуршат снега,
  Их тревожат ноги.
  Пролетают так века,
  И скрипят дороги.
  
  Ты сегодня был с другой,
  Рядом вы лет надцать,
  Не коснусь тебя рукой,
  Только знать мне надо,
  Что пройдет лишь полчаса
  Сквозь морозный холод,
  Пролетишь через леса,
  И ты снова молод.
  
  Ты блеснешь своим стихом,
  Мне протянешь рифму,
  И слова, как снежный ком,
  Будут ветром мирным.
  Я, как розовый восход,
  Поплыву по небу.
  Голубое небо - ход.
  О любви слов ... нет...у.
  10 декабря 2002
  
  
  
  
  Гира карие глаза
  
  *
  Гира карие глаза
  Устремились просто в точку:
  Ожиданья, дум... Лоза
  Женских рук просила ночку.
  
  Двое рядом, этим все
  Сказано сквозь тайну мыслей.
  Им вдвоем опять везет?
  Есть вода, шампуни, мыло...
  
  Гира карие глаза
  Позабыли про подружку.
  Пистолет, удар, роса,
  Чьей-то крови льет на руки.
  
  Гир отбился. Гир спасен!
  На кота направил дуло...
  Страхом, взглядом он спасен,
  К женщине лицо притулил.
  
  Гира карие глаза...
  Поцелуй, объятья, то-то...
  Ласки, стоны, он лобзал,
  И она прогнулась что-то...
  
  *
  Гир лежит, она в плечо
  Задает ему вопросы...
  Пистолет, кулак, мячом
  И ответы словно осы.
  
  Все не просто в мире зла.
  Вот идут, в карманах руки...
  Зрелище, как хлебный злак,
  Оружейные науки.
  
  Гира карие глаза...
  Он в прицел опять стреляет.
  Стекла, грохот, тормоза...
  И огонь, и все пылает.
  
  Вновь рука. Гир снова жив,
  Повернулся, чьи-то ноги...
  Снова выстрел, двое в...жи...к...
  Крики, крики, смог ли
  
  Кто-то быть таким, как Гир?
  Фильмов видела немало.
  Гир успех любовных игр.
  Он, как муж, похож, но мало.
  14 декабря 2002
  
  
  Холодная луна
  
  Луна, холодная и яркая
  Светила холодом зимы.
  И небо в звездах, словно марками,
  Обклеили письмо из тьмы.
  
  Ты говорил, что молодая,
  Тебе, конечно, я нужна,
  А постарею, увядая,
  Я буду только всем страшна.
  
  Но сердце письмами болеет,
  Ты хочешь что-то мне сказать...
  О том, что кончилась жизнь - лето,
  И мыслям холодно летать...
  
  Твое письмо застыло в полночи,
  Не спишь, похоже, ты сейчас.
  Луна была, увы, не полная,
  А половинка. Жизнь подчас
  
  Нас оставляет в одиночестве,
  И ночью смотрим на луну,
  Как на свидание в пророчестве,
  Что бросишь ты меня ОДНУ!
  27 декабря 2002
  
  
  ***
  Слегка колышутся каштаны ветерком,
  Каштаны - страусы, букет на длинной ножке,
  Они прикованы к земле перед броском,
  Но не бегут, они не страус у повозки.
  
  Вокруг каштанов бродят голуби: топ, топ.
  А дальше что? Вдали, сосна вонзилась в небо.
  Раз в десять выше ствол и крона в небе. Стоп.
  Опять букет? Сосна букет? Молчит. Все, небыль.
  
  Вороны каркают и там букет берез,
  Собаки лают, им букет из нежной пихты,
  А я сижу среди осенних, желтых роз,
  Где ветки - страусы секреты эти пишут.
  2002
  
  
   ***
   Мороз. Морозная зима.
   И часто иней. Снег.
   И я одна. И все сама.
   Таков мой день и век.
  
   Зима сурова, холодна.
   Мороз. Мороз. Мороз.
   Я без тебя. Одна. Одна.
   Зато без слез и гроз.
  
   Мороз и снег. Сугробы. Лед.
   Холодная зима.
   И там, где есть снежинок слет,
   Я проживу сама.
   1996
  
  
  Соперницы
   басня венок сонетов
  
  
  1.
  Не защищают звери антилоп.
  Не защищают люди всех людей.
  И добрый чист, но властвует злодей...
  Хозяин прав, а может быть холоп...
  
  Определить кто сильный, а кто слаб?
  Меняются года и взгляды, власть.
  Наговориться может каждый всласть
  Пока не остановит хватка лап.
  
  Иссякли силы. Трудно говорить.
  Сжимают лапы. С болью завопить?
  Иль замолчать, почуяв силу льва?
  
  Есть красота печальных антилоп,
  И жертву лев в пещеру уж увлек.
  Гиена некрасива, но сильна.
  
  2.
  Гиена некрасива, но сильна,
  А помощь не попросит и у льва.
  Никто не оборвет ее слова.
  Не будет же она кусать слона?
  
  Быть может, безобразный внешний вид
  Ее спасает в жизни от любви?
  Ей не поют страданья соловьи.
  И не терзают множество обид?
  
  
  Обида антилопы: хлеб и жизнь.
  Для красоты нет слова: воздержись!
  А антилопа? Смотришь, уж больна.
  
  Гиена же не брезгует ничем.
  Мозги ее слабы, но пасть - мечом.
  Она в саванне действовать вольна.
  
  3.
  Она в саванне действовать вольна,
  Как режиссер всех странствий антилоп.
  Стада из них летят во весь галоп,
  Пока не остановит пытка льва.
  
  Они идут, бредут на водопой,
  К таким красивым ревности и нет,
  Не в юности, да и на склон лет,
  Кусают травку, бегают гурьбой.
  
  И власть приобретает красота?
  Простите, нет! У власти - высота,
  Ее захватит умный, не холоп.
  
  Гиену госпожой не назовешь,
  И об нее лишь мысли оборвешь.
  Она не тронет антилопы лоб.
  
  4.
  Она не тронет антилопы лоб,
  Гиена для вредительства умна.
  Вот антилопа бегает одна,
  И светится, сверкает, виден лоск.
  
  
  
  И в этот миг она видна для всех.
  Она отстала. Травы и покой.
  И баобаб над нею, зонт рекой.
  У всех следящих шансы на успех.
  
  Сегодня лев не ищет антилоп.
  Он сыт, спокоен, птичку нежно - хлоп.
  Гиена собирает свой оброк.
  
  Иль жертву отогнать еще одну,
  Как будто тянет бедную ко дну.
  Она захватит кровожадно бок.
  
  5.
  Она захватит кровожадно бок
  Любовницы для мужа на 'сейчас'.
  Гиена искрометная подчас.
  Она для всех несчастных, словно рок.
  
  Так в жизни две соперницы всегда
  Не знают: кто же был вчера у льва?
  Не верят: в уверения и слова.
  Для антилопы ревность - вся беда.
  
  Так кто из них добыча и мираж?
  Зачем они заходят на вираж?
  Зачем им лев? Лекарство от любви?
  
  Как стан у антилопы неуклюж!
  И это для погони явный ключ.
  Агония. Несчастная в крови.
  
  6.
  Агония. Несчастная в крови.
  А может это капли, секс и сон?
  И все со львом творится в унисон?
  А рядом из травы лежит нефрит.
  
  Забудь, что было. Чудо. Лев хорош!
  И день, и ночь утехи. Сладок миг!
  И чист, и бесподобен счастья лик!
  От наслаждения дрожь, а то мороз.
  
  В саванне зной, тепло, а что ни так?
  И лев умен, и в сексе красный рак.
  Красиво все, мгновения - лови!
  
  Гиена - то была женою льва,
  Богатая и сильная. Молва...
  Над ними нет взаимности, любви.
  
  7.
  Над ними нет взаимности, любви.
  У льва с гиеной плачет ангелок,
  Как ни красив их счастья уголок,
  Как ни поют им в клетках соловьи,
  
  И роскошь их огромного дворца
  Не даст им счастья личного до дна,
  И только ревность явная видна.
  Нет прока от венчания и кольца,
  
  Когда любовь - расчет, и пустота.
  Тогда гиена думает: а та,
  Что уж взошла сегодня на порог...
  
  Быть может, антилопа и глупа,
  А красота, все та же скорлупа...
  А сотворил погоню гений Бог.
  
  8.
  А сотворил погоню гений Бог,
  Скорее наблюдения за игрой,
  За поведением над земной корой,
  Где лев у антилопы гладит бок.
  
  Над ними разливается мираж
  И неба ослепительного зной.
  Лев говорит: Родная, будь со мной.
  Из тел лежит распластанный витраж.
  
  И антилопа счастлива вполне.
  Они со львом сейчас наедине,
  Но что-то диск у солнца очень желт.
  
  Гиена заподозрила льва вдруг,
  И стала обходить своих подруг.
  Гиена кровожадно щелк, да щелк.
  
  9.
  Гиена кровожадно щелк, да щелк
  Костяшками своих могучих лап.
  Подумала, что лев стал что-то слаб,
  Хотя послушен, как прекрасный шелк.
  
  А лев и совесть были не в ладах.
  Он для гиены все вносил в их дом.
  Подарки для гиены - лучший бром.
  Лев семьянин, а стало быт - монах.
  
  Что любит он другую мысль была.
  Здесь антилопа бегала, пыля,
  Но от подарков мысли те не жгли.
  
  Все я устала... Тихо и жара.
  Возможно, отдохнуть им всем пора.
  А остальные в стаде и ушли.
  
  10.
  А остальные в стаде и ушли.
  Какая авантюра без слона!
  Гиене надоело, что она,
  Как таможня домашняя. Дни шли.
  
  Она себе наметила слона.
  Такой могучий, модный и крутой.
  И хобот к ней снижается дугой.
  А под слоном проходит вся сама.
  
  Что ждать, когда вернется сильный лев
  К ней через чащу блудных, сонных лет?
  Чтоб исполнять супружеский свой долг?
  
  Гиена позабыла антилоп,
  И головой в слоновьи ноги - хлоп.
  От помощи других не виден толк.
  
  11.
  От помощи других не виден толк.
  Любовь слона и маленькой гиены
  Заслуживает слов или поэмы.
  Их счастья бы хватило и на полк.
  
  Любовь отрада для двоих была.
  Она была ребенок для него.
  И он ее крутил, вертел легко!
  Он так велик! Она совсем мала!
  
  Слонихи испытать не суждено,
  Но некоторым все - таки дано.
  От этого на сердце легкий гнет.
  
  Гиена. Слон. Он для нее, как душ.
  Он для нее защитник, чуткий муж.
  А антилопа гордая умрет?
  
  12.
  А антилопа гордая умрет?
  Нет! Пусть живет. Гиене все равно
  С кем лев ее гуляет так давно,
  И отношения с ними просто рвет.
  
  Вот так дела, когда все, все ни так!
  Все перемешаны, и невпопад.
  Не жизнь ведь это! Это дикий ад!
  Все в жизни перепутано. Пустяк?
  
  Пусть лев найдет лишь львицу для себя,
  И будет жить лишь милую любя.
  А львица бережет очаг, углы.
  
  А слон слониху выберет себе,
  И будет все прекрасно в их судьбе.
  И губы прокусили и прожгли.
  
  13.
  Чтоб губы прокусили и прожгли.
  Весь воздух в поцелуе от любви.
  Когда семья одна, ее люби,
  И складывай очаг, храни угли.
  
  Гиене есть партнер среди гиен.
  Любовь среди гиен - ее размер.
  Когда все хорошо, муж - супермен!
  И жизнь их протекает без измен!
  
  И в очаге огонь. Их страсть сильна.
  И здесь она красива! Сердцем льнет.
  А на столе вино и дивный торт.
  
  Гиена средь гиен живет легко,
  Им просто повезло, не высоко...
  И вот кусочек первый уже стерт.
  
  14.
  И вот кусочек первый уже стерт.
  И антилопа в стаде антилоп.
  Она себе поглаживает лоб.
  И торт ласкает рот. Ведь это торт!
  
  И антилопу любят все друзья.
  Она красива, и к другим добра.
  Ей хватит только зеркала и бра.
  Ее же не любить совсем нельзя.
  
  Вожак красавец в стаде антилоп,
  И он решил, что им уж нужен плот
  Для их семьи, ведь он совсем не плох.
  
  Вот антилопа с сильным вожаком,
  Ей страх чужой угрозы не знаком.
  Не защищают звери антилоп.
  
  15.МАГИСТРАЛ
  
  Не защищают звери антилоп.
  Гиена некрасива, но сильна.
  Она в саванне действовать вольна.
  Она не тронет антилопы лоб.
  
  Она захватит кровожадно бок.
  Агония. Несчастная в крови.
  Над ними нет взаимности, любви.
  А сотворил погоню гений Бог.
  
  Гиена кровожадно щелк, да щелк.
  А остальные в стаде и ушли.
  От помощи других не виден толк.
  
  А антилопа гордая умрет?
  И губы прокусили и прожгли.
  И вот кусочек первый уже стерт.
  2002год
  
  
  Бурая медведица
   басня венок триолетов
  
  
  1.
  У бурой медведицы новый прикол.
  Ей хочется белою стать, как снега.
  Такого желанья не знали века.
  У бурой медведицы новый прикол.
  
  С любимым медведем намечен раскол,
  И между медведями встала река.
  У бурой медведицы новый прикол.
  Ей хочется белою стать, как снега.
  
  2.
  Ей хочется белою стать, как снега.
  Да где же взять краску? В торпеде она.
  И мысль от надежды порхает легка.
  Ей хочется белою стать, как снега.
  
  С медведем надменна она и резка.
  Олень - то красивей, какие рога!
  Ей хочется белою стать, как снега.
  Да где же взять краску? В торпеде она.
  
  3.
  Да где же взять краску? В торпеде она.
  У бурой медведицы новый прикол.
  Всю жизнь за мечту ту поставит на кон.
  Да где же взять краску? В торпеде она
  
  Торпеда, медведь, кортик или наган.
  Да, эврика! Вскрик ее - радостный гонг!
  Да где же взять краску? В торпеде она.
  У бурой медведицы новый прикол.
  
  4.
  У бурой медведицы новый прикол.
  Медведь рядом с нею, и кортик, как кол.
  В торпеде от кортика вмятина, скол.
  У бурой медведицы новый прикол.
  
  И мысли быть белой, они словно горн.
  А бурый медведь, он же гол, как сокол.
  У бурой медведицы новый прикол.
  Медведь рядом с нею, и кортик, как кол.
  
  5.
  Медведь рядом с нею, и кортик, как кол.
  В торпеде есть краска. Добыча легка.
  Но твердая сталь оболочкой легла.
  Медведь рядом с нею, и кортик, как кол.
  
  Медведю не справиться, в горле, как ком.
  И сильный медведь, но оленьи рога.
  Медведь рядом с нею, и кортик, как кол.
  В торпеде есть краска. Добыча легка.
  
  6.
  В торпеде есть краска. Добыча легка.
  У бурой медведицы новый прикол.
  Торпеда, как крепость, металл - частокол.
  В торпеде есть краска. Добыча легка.
  
  А перекись краски в сосуде легла.
  Сосуд в оболочках. Успех, ох не скор.
  В торпеде есть краска. Добыча легка.
  У бурой медведицы новый прикол.
  
  7.
  У бурой медведицы новый прикол.
  Ей хочется белою стать, как снега.
  Что б вся была белой, как та седина.
  У бурой медведицы новый прикол.
  
  Был белый медведь! Будет милым, как кот!
  Быть белой медведицей! Быть белой всегда!
  У бурой медведицы новый прикол.
  Ей хочется белою стать, как снега.
  
  8.
  Ей хочется белою стать, как снега.
  У бурой медведицы новый прикол.
  Нет краски, отваги, торпеда - не гол.
  Ей хочется белою стать, как снега.
  
  И, просто, в фату облачилась она.
  И бурый медведь, без торпеды - прикол.
  Ей хочется белою стать, как снега.
  У бурой медведицы новый прикол.
  
  9. МАГИСТРАЛ
  
  У бурой медведицы новый прикол.
  Ей хочется белою стать, как снега.
  Да где же взять краску? В торпеде она.
  У бурой медведицы новый прикол.
  
  Медведь рядом с нею, и кортик, как кол.
  В торпеде есть краска, добыча легка.
  У бурой медведицы новый прикол.
  Ей хочется белою стать, как снега.
  2002
  
  
  
  
  Скалистая порода
   поэма
  
  
  1.
  Сверкали озера в скалистой породе
  И сосны спускались к воде,
  Здесь так романтично при летней погоде,
  Прозрачность царила везде.
  
  Но были озера с песчаным подходом
  И дачи по всем берегам.
  А там, где есть дачи из фруктов восходы,
  Свобода разутым ногам.
  
  Еще была речка так близко от дома,
  Что видно ее из окна.
  А речка - не море, покорна без шторма,
  Тата не ходила одна.
  
  С торца была школа. И дом, словно город.
  На улице Сталина дом...
  И рельсы бежали так близко от горок,
  А с горки слетал детский ком.
  
  Но нет, был штакетник меж детской площадкой,
  И блеском железных дорог.
  Местами штакетник был чуточку шаткий,
  Но бабушкин голос был строг.
  
  
  2.
  В семь лет от Урала на северо-запад
  Поехала с мамой Тата.
  Далек Ленинград, там, где Невские залпы,
  Его обошла не одна.
  
  Две длинных косы по спине разбежались,
  Фонтаны взмывали, струясь.
  Сквозь сны Тата помнит: под "Солнцем" бежали,
  И капли стекали искрясь.
  
  С каким-то азартом, не зная погоды,
  Вставал перед ней Ленинград.
  Ее восхищали дворцовые своды,
  А дома был папа, с ним брат.
  
  Пройдут еще долгие школьные годы
  Урала, казахских степей,
  И снова Тата под дворцовые своды
  Шагнет, словно бы воробей?
  
  Но нет, это девушка с длинной косою,
  Спортивной фигурой и лбом,
  Размером в шесть пядей, пройдут полосою
  Дворцы и музеи потом.
  
  
  3.
  Поездка на море, где жил Айвазовский,
  В двенадцать, как солнечный блеск.
  Цветы и каштаны, блины и черешня,
  Простого купания плеск.
  
  И память оставила теплые ночи,
  И блики огней на волне,
  И стук мостовых очень древних и прочных.
  Все счастливы были, вполне.
  
  Тата оставаться не хочет на юге,
  Здесь душно и воздуха нет.
  И мама увидела дочери муки,
  Урала сюда проник свет.
  
  Приехала с моря красавица просто,
  Стройна, загорела и вот...
  Дом моды построен, железная хватка,
  Он девочку эту берет.
  
  Жизнь стала ее заполняться делами,
  Из школы в Дом моды, домой.
  И подиум. Женщины ходят, как лани.
  Ходить так приятно самой.
  
  
  4.
  В тринадцать с Урала всей дружной семьею
  Уехала в дальнюю степь,
  И жизнь становилась не горной - степною.
  Впредь песни казахские петь.
  
  А зеркало как-то разбилось в дороге,
  И девушка с русой косой
  Виднелась в зеркальных надломах, с порога
  Накинув пальтишко с лисой.
  
  А лыжные гонки, морозные ветры
  Почти по бесснежной лыжне.
  Спортивный костюмчик и черные гетры
  Вели ее к новой весне.
  
  Весна разливалась меж льдами речными,
  Лыжня уходила под лед.
  У братика голуби были ручными,
  Но редко был полным их слет.
  
  И "Турмана сердце" из книжной новинки
  Пленило мальчишек сердца,
  На крышах сараев виднелись их спинки,
  Не видно их было лица.
  
  
  5.
  Теплейшее лето с казахской природой
  Пленили, как брег Иртыша.
  Девчонки - подружки ходили в походы,
  Где водные лыжи - душа.
  
  На ялах, на шлюпках, байдарках ходили
  Они по покорным волнам.
  Однажды их ветры в пучине топили,
  Но выплыли, горести - снам.
  
  Песчаные бури, и пух тополиный,
  И солнца неистовый свет.
  В начале июля исчез волос длинный
  Но все обошлось и без бед.
  
  Все было так просто, почти прозаично,
  Не дрогнула чья-то рука,
  Садовые ножницы стригли трагично,
  Коса становилась легка.
  
  И так героине отрезали косу,
  Упала на грядки коса.
  На пойме виднелись трава и покосы,
  А в сердце у Таты слеза.
  
  
  6.
  Кем будет: строитель, электрик, механик?
  Сидела над бланком Тата.
  Но рядом сказали: "Конструктор - механик",
  Похоже, что это судьба.
  
  "Веселая роща" совхоз назывался,
  Студентов прислали помочь.
  Гоняли с пшеницей в степи самосвалы,
  И звездами грезила ночь.
  
  Для девушек домик отдали - правленье,
  Студенток всего было семь.
  Среди трактористов - они, как явленье,
  Но в двери ломились не все.
  
  И все же дверь сняли, и с петель сорвали,
  Пришлось всем идти к кузнецу,
  И в мощные скобы засовы совали-
  Спокойствие было к лицу.
  
  А дни шли за днями. Студентами стали.
  Был лекций приятный концерт.
  И все инструменты Тата знала, стали.
  Станками увлек всех доцент.
  
  
  7.
  Но жизнь не подкупишь, она прозаична,
  И практика - это завод,
  Знакомились с цехом порой хаотично,
  А то походили на взвод.
  
  Дойти до завода, где третья лишь смена,
  Тата была в паре не прочь.
  А небо похоже на карту иль схему,
  Работали в цехе все в ночь.
  
  Подругой по цеху ей стала дивчина,
  Она пригласила к себе,
  Она все природу хвалила. Кручина
  Была не знакома судьбе.
  
  Тате захотелось в те тихие ночи,
  Где "ставок" - "ставок" - это пруд.
  Закончили практику, едут, короче,
  В ее город красный от руд.
  
  Конечно, руда где-то есть под полями,
  И родичи к шахтам близки.
  А дома, а дома представились сами
  Три брата. Седые виски...
  
  
  8.
  Умнейший мужчина, студент из столицы,
  Да, это дивчины был брат.
  И письма, экзамены - это, как блицы,
  Он встрече немедленной рад.
  
  На зимних каникулах выпала встреча.
  Где быть? Ну конечно Урал.
  А город к приезжим не очень доверчив,
  Мороз до костей пробирал.
  
  И иней ложился на лица, озера,
  По ним проходила лыжня,
  И снега крупинки похожи на зерна,
  И скорость на лыжах важна.
  
  Потом он приехал к ней в город лучистый,
  У мая крутой ветерок.
  А путь из Москвы к ней довольно неблизкий,
  Но чувства скопились уж впрок.
  
  А что было Дальше? Муж едет в столицу,
  Тата в своем городе. Да.
  Он любит ее, как жену, как девицу,
  Но будет ли это всегда?
  
  
  9.
  В больших океанах заморское чудо,
  И светится, как светлячок.
  Мужчина, влюбленный, о, это так круто,
  Он светится, как маячок.
  
  И было так славно, когда он был рядом,
  Любимый и сильный супруг,
  И волосы падали с плеч водопадом
  На плечи его и на грудь.
  
  И он так любил Таты длинные косы,
  И шею, и губы, и грудь.
  А пятна на шее, как будто укусы,
  Тата закрывала, как путь.
  
  И утро вставало, и солнце будило.
  Шли лекции, жил институт.
  Тату не пускал, и в болоте был илом,
  Лежи рядом с ним, и будь тут.
  
  Вот вырвалась смело одежду погладить.
  Включила спокойно утюг...
  Он сзади схватил, да и кто с ним поладит?
  Унес и любил. Запах тут...
  
  
  10.
  Горел, тлел утюг, захлебнувшийся кофтой,
  Столешница стала пылать.
  Огонь потушили, чернеет коростой
  Все то, что сгорело. Кровать...
  
  Она, как магнит, иль сироп, но для мухи,
  С нее не уйти, не сбежать.
  Любовь превращалась в сладчайшие муки,
  А пресс все качать да качать...
  
  В степи казахстанской есть горный, массивный,
  Неведомый рай для двоих,
  Где озеро чистое с рыбкой красивой,
  Светило под солнцем для них.
  
  Палатка на склоне, очаг на природе,
  Залив из зеркальной воды,
  Где жизнь протекает в волшебной погоде,
  Лесные деревья - сады.
  
  Загар был одеждой на крепких фигурах,
  И мускулы секса в борьбе,
  И камни вокруг, а мужчина был ГУРА,
  Готовил жену он себе.
  
  
  11.
  И быт первобытный венчался успехом:
  Любовь полонила сердца,
  Никто той любви не мешал. Без помехи
  Шли дни и без капли винца.
  
  Ныряли и плыли, лежали под небом,
  И кофе холодный стакан...
  Готовили пищу, не все ели с хлебом.
  Мужчина любимый - гигант.
  
  Двенадцать дней кряду: любовь и природа.
  И солнце: восход и закат.
  Тогда и возникло продление рода,
  А кто же был в том виноват?
  
  Так были вдвоем. Никаких мужчин рядом,
  И все же потом нет, да нет,
  Он все ревновал: Кто отец? Словно ядом
  Тату отравлял целый свет.
  
  Пришла жизнь с кольцом, очень ровным и круглым,
  И летом, в вишневых садах.
  И рядом мужчина, и нет уж подруги.
  Он сильный и мудрый Адам.
  
  
  12.
  Вся жизнь в подчиненье, вся жизнь на пределе,
  И секс - это спорт и любовь.
  Еще нет квартиры, но что б ты не делал,
  Судья над тобой - муж же твой.
  
  Еще одна свадьба, еще одна ночка,
  Продлила свиданье с родней.
  Где Тата жена, не сестра и не дочка,
  И выбор весь сделан. Не ной.
  
  Они ведь студенты и лето предельно,
  Им надо разъехаться вновь.
  Вокзал, город энский... Им ехать раздельно.
  У мужа не дрогнула бровь.
  
  Тата разревелась, как будто белуга,
  Иль в ней надорвалась струна.
  Ушли по вагонам, в душе слезы юга,
  И Тата осталась одна.
  
  На станции радость: увидела мужа,
  Там встретились вновь поезда.
  Он был весь родной, конечно ей нужен.
  Отстал он от поезда. Да.
  
  
  13.
  Семейная жизнь, это встречи, прощанья.
  Ноябрь приближался. И что?
  В Москве намечали вновь встречу. Вещанье.
  В его общежитие ток.
  
  Снег мокрый, московский, тепло и прохладно.
  Театры, музеи - Москва.
  Он сильный, хороший и все было ладно.
  Его институты. Москва.
  
  Вдвоем подышав, погуляв, вновь расстались.
  Беременность, третий шел курс.
  Тата вдруг простыла и ртуть уж за сорок.
  Две скорые, где ж ее пульс?
  
  Ее и в палату боялись отправить.
  Лежит в коридоре. Капель
  Бежит в ее руку, иглу не поправить.
  А где же любимый был? Мель.
  
  Когда стало лучше, увидела розы,
  Мужскую улыбку в окне,
  И сразу исчезли отчаянья грозы,
  И месяцы жизни во сне.
  
  
  14.
  Рождение сына. Доились, как козы.
  Ребенок и спал и сосал.
  И вновь за окошком прорезались розы
  И час лучшей встречи настал.
  
  И Тата рассталась с родным институтом.
  Ребенок. Прекрасный малыш.
  Еще год учебы, и в жизни все круто:
  Два курса за год. Что, шалишь?
  
  Сверкали озера в скалистой породе,
  Здесь поезд опять проезжал,
  Да два чемодана, коляска, их трое.
  Ребенок смотрел, не визжал.
  
  В Москву вновь явились. Слегка непонятно,
  Куда и зачем им идти,
  Купил муж билеты, уже не обратно,
  Чтоб всех к себе в дом увезти.
  
  А сам он остался в столице любимой,
  А сын и Тата шли к родне,
  Конечно его, где их встретили мило,
  Где были недолго одни.
  
  
  15.
  Потом путь в столицу с второго захода,
  Им больше уже повезло.
  Приехали в город до солнца захода,
  Где вмиг растопилось все зло.
  
  День теплый, все чисто, квартира, но чья-то,
  Им комнату снять удалось.
  Идет на работу без всякого блата:
  Он - физик, семья, все сбылось.
  
  Их взяли в НИИ по каким-то мотивам:
  Им нужен конструктор. Тата
  Нашла в НИИ место и все позитивы.
  Их трое, их трое - родня.
  
  Сверкала столица одним горизонтом,
  Другим уходила в леса.
  Здесь все хорошо: солнце, тучи и зонтик,
  И города чудо краса.
  
  И дома халат по размеру рубашки,
  И ноги, что б лезли в глаза,
  И грудь что б видна, и почти нараспашку,
  У мужа свои чудеса.
  
  
  16.
  И сын сам, что б ел, одевался и бегал.
  Науки любви и еды,
  Уборка квартиры. Любовные бесы
  Опять довели до беды...
  
  Как тут объяснить... оставлять не могли, но
  Учеба, работа, дела...
  Тата успевала, и вышла из тьмы, но,
  Но только болеет Тата...
  
  Однако, работа, конструктор и мысли.
  Конструкции первых станков.
  Учеба ее, с ней до неба вверх взмыли,
  Опять в Казахстан без долгов.
  
  Училась, летала меж двух континентов.
  Ребенок освоил детсад,
  Они получили квартиру, где ленты
  Обоев полоски висят.
  
  Прошел еще год, и Тата защитилась,
  Окончен был курс, институт.
  И вскоре Тата на себе ощутила,
  Что новый ребеночек тут.
  
  
  17. Родители Таты
  Сверкали озера в скалистой породе,
  Володи глаза, как они.
  А лоб очень гладкий, хорошей породы,
  С таким только рядом усни...
  
  Уральские корни, а где же столица,
  Где связь с Петербургом была?
  А был в жизни поезд, и были возницы,
  Семья неоседлой слыла.
  
  И в Шушенском жили, в степях за Уралом,
  И знали они Ленинград,
  И связи родства оседали здесь рядом,
  Окольничим всякий был рад.
  
  А дальше история старой России,
  Немного закрыта вся мглой,
  И в жизни все были довольно красивы,
  Дед знал и работу иглой.
  
  Работал Володя на лучшем заводе,
  Станочник уральский он был,
  В войну, он как все, был невольно на взводе:
  Отсрочка, станочникам - тыл.
  
  18.
  Но он добровольцем был вскоре на фронте:
  Разведка, пехота, стрелок,
  Был много раз ранен, и сам был в ремонте,
  И госпиталь, временный полк.
  
  Писал он все письма лишь только стихами,
  Стихи и домой присылал.
  Война продвигалась на запад с полками,
  Разведчик дороги все знал.
  
  А после войны он опять на заводе,
  Увидел Катюшу на нем.
  Осталось им звезды считать в небосводе,
  Спуститься на землю, потом.
  
  Катюша была из курганской глубинки,
  Отец у нее был шофер,
  Однажды детей посадил он в кабинку,
  Привез на челябинский двор.
  
  И жили они в очень маленьком доме,
  На улице Чкалова дом,
  И воду с колонки носили в бидоне,
  В большом доме жили потом.
  
  19.
  В войну Катерина была очень малой,
  Подросток с огромной косой,
  Красивой, приятной с улыбкою шалой,
  Не девушка - солнечный зной.
  
  И Катя решила: пойдет медсестрою
  Она добровольно на фронт,
  Но казус с ней вышел, его я не скрою,
  И вместо окопов и рот...
  
  Директор училища выбрал Катюшу...
  Еду пусть несет в кабинет...
  И Катя подумала, ладно, не струшу,
  Пойду, почему бы и нет!
  
  В тарелку кладет от селедки кусочек,
  И манную кашу берет,
  Директор взглянул и расстроился очень,
  Подумал, да как заорет:
  
  Не быть тебе, Катя уже медсестрою,
  Учиться иди в повара...
  Такая случайность решает порою,
  Что ей не уйти со двора.
  
  20.
  Сверкали озера в скалистой породе...
  Варваре четырнадцать лет,
  К ней сваты за сватами, все при народе,
  Высокая девушка. Свет.
  
  Красива девица и с русой косою,
  "Посмотрит - рублем подарит",
  Она со скотиной, она и с косою,
  В очах отблеск солнца горит.
  
  И вышла она за Андрея, красавца,
  И Бог им дочурку послал,
  Но в русско-японскую битву двух наций...
  С войны этой кончился лад.
  
  Еще одна дочка. Муж умер. Все тихо.
  А Варя? Мир полон чудес.
  Сейчас это может быть даже
  И дико: Артем прислал сватов, вдовец.
  
  Ему от жены рождено было трое,
  У Вари две были свои.
  Так пять малышей, и Артем дом свой строит
  В Сибири. Их с ссыльным свели.
  
  
  21.
  И ссыльный учил ребятишек, как в школе,
  Четверка детей родилась.
  Средь них и Володя. Вот женская доля!
  А жизнь шла и прямо и вкось.
  
  Сверкали озера в скалистой породе,
  Артем был портной, всем хорош,
  Не будем о детях, мужчина в народе.
  Работал, он шил, денег - грош.
  
  Урал и Сибирь, времена: жизни нужен.
  И смена сплошная властей.
  Фамилия ссыльного, просто, Наймушин,
  А с ним не прожить без затей.
  
  Артем вскоре стал председатель совета,
  За что был прикладами бит,
  Кто были врагами? Все темное - светом,
  Но с толку уж не был он сбит.
  
  Такой был Артем, и как сокол огромный,
  С большою и сводной семьей,
  Всех выходил, выкормил с Варей негромкой,
  Потом, до конца жить одной.
  
  22.
  Эх, Варя, Варвара, проблем стало больше,
  В ней редкая сила была,
  Сынов проводила в войну, стало тоньше,
  И редкого такта слыла.
  
  А после войны рядом встала Катюша,
  Володи родная жена,
  И с ними, и с внуками. Яблони. Груши.
  Варвара была не одна.
  
  От младшего Вовы правнучка дождалась,
  И год поднимала его,
  Когда внук уехал, и с жизнью рассталась.
  И сердце, и нет ничего.
  
  Сверкали озера в скалистой породе...
  Прочла я в архивах родни
  Кто жил, и как жил, все они из народа,
  Так было, так было в те дни.
  
  Полина, мать Кати, и жизнь вся короче,
  Детей было трое. Война.
  Но тридцать три года - работа в колхозе,
  На фабрике - мастер, швея.
  
  23.
  И помню я домик ее, мастерскую,
  Когда вдруг она умерла,
  И погреб с картошкой, проросшей вслепую,
  Когда в доме жизнь замерла.
  
  Отец Алексей, он шофер из Тюмени,
  В колхозе простой тракторист,
  Его я не помню, не ела пельмени
  В семье Катерины. Артист.
  
  О нем я лишь помню, что часто твердили,
  Как умер отец Алексей,
  Пошел как-то в баню, напарился... пива,
  Холодного выпил, и пей...
  
  Короткие жизни, короткие смерти,
  Короткий был век у родни.
  Но Катя, Катюша умела век мерить,
  И с Варей жила свои дни.
  
  А жизнь так прекрасна, любовь - отчужденье,
  Прошло, пролетело, ушло,
  Осталось от жизни одно наважденье,
  Вы все прочитали? Дошло?
  2000-2003
  
  
   ***
   Высокие породистые розы
   В высокой вазе плыли у окна,
   Прелестные, достойные их позы,
   Уютно украшали кромку сна.
  
   Смотрю на розы я заворожено,
   И сила красных роз идет ко мне.
   Недели две вставала пораженной
   Роз красотой, как будто бы во сне.
  
   А что потом? Проснулась я здоровой.
   Увяли розы. Это было так.
   Действительность для роз была суровой.
   Болезнью обменялись мы. Вот так.
   01 мая 2001
  
  
  В мастерской художницы
  
  Картины: масло, пряжа, ткани.
  Сатир запрятался в тиши.
  Все так прекрасно, что на грани.
  О, гений, буйствуй и верши!
  
  В переплетенье цвета, теней
  Замысловата тайны нить.
  Синеет пряжа - берег синий,
  В ней можно судьбы перевить.
  
  Все сочетания - прекрасны,
  Здесь плен из мыслей и идей.
  Портрет увидишь: станет ясно,
  Что все исходит от людей.
  
  Портрет, пейзаж и колли лежа
  Невольно смотрит в натюрморт.
  Хвала от зрителей, ног скрежет...
  Художник рад, и даже горд!
  
  Но остается впечатленье,
  Что много пряжи вокруг нас.
  Ее прямое назначенье,
  Быть лишь картиной в тихий час.
  14 января 2001
  
  
  Надрыв струны
  
  Надрыв струны чарует мысли,
  Мир, одевая в краски чувств,
  Взвивает звуки в неба выси
  Без звука крепко сжатых уст.
  
  Уступы в звучных переборах,
  Бегут на горку и с нее.
  Недолговечны звуков споры,
  Но все отлично, не гнетет.
  
  В стихи беспечно улетают
  Мечтанья в звуках не спеша.
  Ко мне с небес слетают стаи
  Хороших чувств. Моя душа,
  
  Как будто вымылась в раздолье
  Гитарных вод и в плеске рук.
  В надрывах струн была недолго,
  Заботы брали в новый круг.
  
  Надрыв струны чарует мысли
  Миг забывается, увы.
  Проходит час и это мы ли?
  Мир без надрыва чист и пуст.
  14 января 2001
  
  
   ***
   Жизнь висит на волоске
   И не в первый раз.
   Чувства бренные в тоске.
   Смерть, почти экстаз.
   Снимок где-то на листке,
   Как обрывок фраз.
  
   И с компьютера на мир
   Смотрит мой же лик.
   Покидаю этот мир.
   Инструментов блик...
   И укол, как выстрел. Тир.
   Исчезает "Миг".
  
   Я лечу, лечу, лечу
   В розоватый рай.
   Я на веки замолчу,
   Посещая рай.
   Я от боли не кричу-
   Здесь у жизни край.
  
   Но судьба еще добра.
   Приоткрыв глаза,
   Вижу снега серебро.
   Призрачны леса.
   Надо мной белеет бра.
   Отошла гроза.
   31 января 2001.
  
  
   ***
   Летят снежинки в свете фонаря.
   Кровать, пружинки гнутся как-то зря.
   Больница, койка, темное окно.
   Девчонка Зойка смотрит все кино.
   Больные люди. Сестры и врачи.
   Все живы будем.
   - Зойка...
   - Не ворчи.
   Снег за окошком. Тихий вечерок.
   -Мы все, как кошки.
   -А лечение впрок?
   -Кому поможет, а кому и нет.
   Но горечь гложет и фонарный свет.
   2 февраля 2001.
  
  
   ***
   Свет ночует в окнах коридоров
   И больные спят среди огней,
   Замолкают просьбы и раздоры.
   Ночью, что болит, еще больней.
  
   Тихо происходит воскрешение.
   Безысходность движется волной.
   Утро. На уколы приглашение,
   И по телу пробегает зной.
   3 февраля 2001
  
  
   ***
   Великолепна ветка хризантемы.
   Цвета: сирень и белая кайма,
   Но о болезнях слышит она темы,
   Как будто заболела и сама.
  
   А рядом три прекрасных гвоздики,
   Они покорны участи больных.
   И говорят:
   - Ты посмотри, смотри-ка,
   Как будто наша кровь застыла в них.
   4 февраля 2001
  
  
   ***
   А я люблю тебя стихами,
   Во мне все лишнее стихает.
  
   Но вот беда с тобою та,
   Меня не видишь ты никак.
  
   Меня ты любишь лишь стихами,
   В тебе все лишнее стихает.
  
   Кого волнует просто взгляд,
   Кого прелестнейший наряд,
  
   Кого волнуют лишь духи,
   А кто-то чувствует стихи.
   23 марта 2001
  
  
  Весенняя энергия
  
  
  Снег тает в темпе солнечного вальса.
  Ручей бежит, вбирая талый снег.
  Бреду, иду по лужам на асфальте,
  Где солнце оставляет мокрый след.
  
  Обрушилась энергия пространства
  На белые огромные пласты.
  Вернулось солнце из холодных странствий,
  Вновь растопило снежные холсты.
  
  Внезапность потепления отрадна.
  Морозец отступил. Бежит ручей.
  В блаженстве я теплу так рада,
  Что загораю к радости лучей.
  
  Лишь ты, как снег, явился и растаял,
  Тепло твое осталось лишь со мной.
  Иль это мои мысли вновь витают?
  Иль танец солнца этому виной?
  
  Весне скажу спасибо в вальсе солнца
  За возрождение чудное земли!
  Немного подморозило. И солью
  С песочком вместе под ноги мели...
  13 марта 2001.
  
  
  
   Пять роз
  
   Розы я поставлю на столе,
   Сильные вишневые бутоны.
   Можно розы вырезать в свекле,
   Только неживые в сердце тоны.
   Побеждает прелесть свежих роз
   Жаль, любая молодость мгновенна.
   Горделивость роз, их милых поз,
   Уступает вялости посменно.
  
   То одна поникнет головой,
   В лепестках ее возникла сухость.
   Это так природа тянет в бой,
   И казнит за срезанную глупость.
   Пять красавиц роз стояли в вазе.
   У одной засохли лепестки.
   Стебель у второй согнулся в джазе.
   Третья - почерневшие листки.
  
   У четвертой? В меру осторожно
   Держится и вянет лишь чуть-чуть.
   Пятая красавица - хорошая,
   Все еще цветет и можно дуть...
   Лепестки ее крепки, надежны.
   Не слетает крайний лепесток.
   Распустилась роза осторожно.
   Иглы - уколись, проводят ток.
  
   Горько наблюдать роз увядание,
   Можно в руку взять все лепестки.
   До свиданья, розы! До свиданья!
   Розы - календарные листки!
   14 марта 2001
  
  
  Темперамент
  
  - Темперамент - это что?
  - Призрачное счастье.
  - Кто вас любит и за что?
  - Кто над вами властен?
  
  Темы женские порой
  Надоели многим.
  - Вы скажите, где герой,
  Что не видит ноги?
  
  Все наскучит и пройдет,
  Но пока ревнуйте.
  Кто вас любит - тот поймет,
  Полюбите - воркуйте.
  
  Темпераментно перо?
  А стихи забыты?
  Публицисты не Пьеро,
  Двери душ прикрыты.
  
  Темперамент - хорошо,
  С ним все в жизни лихо.
  С темпераментом - грешно,
  Громко, а не тихо.
  5 мая 2001
  
  
  Желтый тюльпан
  
  Под звуки дивные рояля
  Тюльпан раскрылся за окном,
  Как будто солнышко стояло
  На клумбе, спящей детским сном.
  
  Красиво ветер трогал ветви
  С нежнейшей первою листвой,
  Денек был облачный, но светлый,
  Как звуков частый, чистый бой.
  
  Замолк рояль. Исчезли звуки.
  Прощалось солнышко одно.
  В тюльпане желтом ждет разлука,
  Все лепестки с ней заодно.
  
  Прошла всего одна неделя,
  Вновь клумба желтая стоит.
  - Да, сила солнышка не медлит, -
  Сказал про то один пиит.
  
  Замолк рояль. Исчезли звуки.
  Прощалось солнышко одно.
  В тюльпане желтом ждет разлука,
  Все лепестки с ней заодно.
  6 мая 2001
  
  
  Ты мой рассвет
  
  С рассветом вновь явился ты ко мне,
  Любимое чудесное мгновенье.
  Ты мой рассвет далекий. Ты мне мил.
  Ты - ветерок иль, просто дуновенье.
  
  Рассвет над домом - просто полоса.
  Она, как тени светлые под бровью.
  За этим домом спрятались леса.
  А я пишу не ручкой - жизнью, кровью.
  
  Немного милых, добрых, чудных слов
  Влетели в мир над солнечным восходом.
  Не досмотрела пару лучших снов,
  Так будь ты моим летним Новым годом!
  
  А это, значит, просто пару дней -
  Ты мой рассвет и свет, и чары жизни.
  Через два дня мне станет все видней,
  Что ты исчез весь в коже, словно жилка.
  
  Я поднимаю бровь навстречу снам,
  Под ней полоска, тихого рассвета.
  Я рада твоим призрачным словам,
  Я рада снова утру, как привету.
  6 мая 2001
  
  
  Книжная жизнь
  
  Я оставляю мир сиюминутный,
  Входя без слов в течение веков,
  Где жил народ могучий или смутный,
  Где был народ счастливым без оков.
  
  Жила и я во всех веках когда-то,
  Пройду века я с помощью страниц.
  Мне безразличны часто в книгах даты,
  Я еду по векам, но без возниц.
  
  То окунусь в пещеры и ущелья,
  То посмотрю в субтропиках леса,
  То с древними кочую по кочевьям,
  То в тундру забегу на полчаса.
  
  То вдруг пройду я Арктику и тундру,
  То в Англии останусь на часок.
  Все! Хватит! Грим! Немного светлой пудры...
  Я ухожу в действительность, дружок.
  
  Действительность моя - сплошные книги.
  Стихи, стихи, стихи за рядом ряд,
  В них тянутся закладки, как визига,
  Хотя читаю я почти подряд.
  8 мая 2001
  
  
  Вечерний дождь
  
  Отбросив все нескромные приветы,
  И зная, вечер этот только мой,
  Забыв мгновенно лишние советы,
  Я ухожу под дождиком домой.
  
  Дождь заставлял идти довольно быстро,
  Бил по зонту и в буйстве был хорош.
  Как хорошо: вода прибудет в Истре,
  И дождь польет любимейшую рожь.
  
  Но на балкон дождю закрыты двери.
  Иду домой, чтобы полить цветы,
  Им отдаю и воду, и доверье.
  Дождь за стеклом и мокрые листы.
  
  Пусть зависть к постороннему ненастью
  Да не коснется зелени моей!
  Я все полью! Залью! Пусть то опасно.
  Пей мой лимон! И кактус тоже пей!
  
  На этом все. Задерну в мир я шторы,
  Мои ненастья смоет сильный дождь.
  А дома против бед одену шоры,
  На поле вновь растет спокойно рожь.
  16 мая 2001.
  
  
  Ваш облик
  
  Вы извините мой строптивый нрав,
  Я ревновала к маленькой кокотке,
  И в глубине района и управ,
  Я не была покладистой и кроткой.
  
  Вы предпочли другую, не меня.
  Быть может, и она была планктоном?
  Года и ночи календарь менял,
  А встреча откликалась грустным стоном.
  
  Когда проснусь, то вспоминаю Вас,
  Когда засну, то вижу Вас на фото.
  Не думаю, что это только фарс,
  И не сравню я Вас с любым и прочим.
  
  Я облик Ваш на фото сберегу,
  Он помогает в творческой работе,
  И с Вами на одном я берегу.
  Расцвел каштан, наверно, быть субботе.
  
  Суббота встреч поэтов, вот и все.
  Я не приду. Я больше не ревную.
  Не верю или верю, - это всем
  Не интересно, как планктон дрейфую.
  18 мая 2001
  
  
  Пихта
  
  Нежнейшие иголки
  Играют на ветру,
  Они совсем не колки.
  А рядом? Рядом пруд.
  
  Как хочется затронуть
  Иголки, шишки. Нет.
  И сквер он тот же омут.
   - Не тронь, - его ответ.
  
  Пучками из иголок
  Она вся по весне,
  Как миллион приколок,
  На ветках и везде.
  
  Когда стареет пихта,
  То под ноги летят
  Короткой стрижки вихры.
  И к краю сквера в ряд.
  
  Подстриженная пихта
  Осеннею порой,
  Как выпитая пинта,
  Как юбки рваный крой.
  24 мая 2001
  
  
  Любимец муз
  
  Жил человек, любимец нежных муз.
  Жену любил, не ждал чужих советов,
  Цилиндр он носил, а не картуз,
  Читал стихи поэт и в высшем свете.
  
  Его стихи, поэмы, сказки - свет.
  Да, свет, что излучает солнце.
  Прозаик и мыслитель, и поэт,
  Ликует он, сверкает так до донца.
  
  Он мыслил изумительно в стихах,
  Был непонятен призрачным натурам,
  И потому остался он в веках,
  В застывших и прекраснейших скульптурах.
  
  Так можно необъятное объять?
  На это лишь способен чистый гений!
  Он музой в высшей степени объят.
  Он монастырь из стихотворных келий!
  
  Он человек! А, может быть, и нет.
  Порой мне не понять объем великий,
  Что выдал в лучший мир один пиит,
  А может в том объеме чьи-то лики?
  6 июня 2001
  
  
  Неласковый
  
  Ох, какой Вы неласковый, милый!
   Вы сегодня немного чужой,
   И стоите у крепости виллы.
   Неприветливость - это, что шок?
   Ох, какой Вы неласковый, милый!
  
  Неприветливый Вы и ревнивый,
   Но скажите: Любовь ни к чему?
   Вы колючий и очень ранимый,
   Так скажите то сердцу, ему.
   Неприветливый Вы и ревнивый.
  
  Встрепенулись все ветви у клена.
   А березка поникла главой.
   Ох, какой Вы еще зеленый,
   Хоть на вилле слывете главой.
   Встрепенулись все ветви у клена.
  
  Эти здания, что нас окружают,
   Сероватые окна небес,
   Здесь за шторами много решают,
   Не обходится там без невест.
   Эти здания, что нас окружают.
  
  Только мне улыбнитесь немного,
   Осветите собой небеса.
   Мой любимый такой недотрога!
   И на клене всплакнула роса.
   Только мне улыбнитесь немного.
  7 июня 2001
  
  
  Плотницкое дно
  
  Вентилятор дует нежно,
  Ване душно без него.
  Ваня трудится прилежно,
  И одет весьма легко.
  
  Взрывы хохота тревожат
  Запотевшее окно.
  Капли дождика не вхожи
  В это плотницкое дно.
  
  Дождик бешено, надрывно
  Барабанит по стеклу.
  С миром дождь дает обрывы.
  Ваня смотрит на пилу.
  
  От рубанка доски были
  И чисты и холодны.
  Было, было, грязь поплыла,
  Но от бревен отлегло.
  
  Воздух стал послушно влажный
  И дыханье песнь поет.
  Вентилятор хоть и важный,
  Но он влажность не дает.
  13 июня 2001
  
  
   Глаза шофера
  
   Глаза шафера, как мерцание звезд,
   Они охотно едут за мечтами.
   В московских пробках многих он провез.
   Дома. Дороги. Пассажиры - дамы.
  
   И все же есть маяк его дорог,
   Вернется вновь к нему его машина,
   Так много лет, и это, видно, рок:
   Между сердцами действует пружина.
  
   Он завоюет ласку женских рук,
   Ему прольются капли с полной чаши,
   И дома он не вцепится в свой руль.
   А чашка что? Ее любимый - чайник.
  
   И вечный флирт - вечерняя мигрень,
   Врачует все раскованность ладоней.
   Колено - это что? Трамвайный рельс?
   Но голос вновь волнуется и тонет.
  
   А в голове сцепление сильных рук,
   Их плен так упоительно реален,
   А стан все ближе, как надежный друг,
   А поцелуй от чая: теплый, алый.
   16 июня 2001
  
  
  Спокойствие
  
  Смотрю на мир в окно спокойно,
  Пусть ты забыл меня совсем.
  Я слышу стук ночных вагонов.
  Дорог железных рядом семь.
  
  Могу не ехать никуда я,
  Вокзал и так невдалеке.
  И кто-то в поезде гадает,
  А кто-то едет налегке.
  
  Открыты настежь все окошки.
  Светлеют звезды. Тьма. Огни.
  Спокойно спит сегодня кошка,
  И тишина. Коты одни.
  
  И если ласки слишком часты,
  Как солнцепек они нужны.
  Любви порыв, друзей участье,
  Все если в меру - не страшны.
  
  Мысль улетела в тьму ночную,
  Осталась трепетная тишь.
  Я по мечтам своим кочую,
  Спокойна я. А ты, где спишь?
  19 июня 2001.
  
  
   Заколдованная любовь
  
   Среди лесов есть редкие просторы,
   Где берег речки, пляж и бастион.
   Здесь дуют на свободе ураганы.
   И там, где бастион встречает Он.
  
   В подобных встречах редкое везение,
   Когда мы с разных мест спешим в одно.
   Его я не увижу в воскресенье.
   Коль я не с ним - в Его глазах темно.
  
   Какая-то нелепая влюбленность
   Проходит затаенно. Так года
   Жизнь без касаний, словно накаленность
   Исчезнет, прикасаясь навсегда.
  
   Волшебная нетронутость нетленна.
   Влюбленность мимолетная легка.
   Он взглядом не коснется и колена.
   Не тронет мою грудь его рука.
  
   Все точно заколдовано. Так надо.
   Мне быть красивой надо на века.
   Вот солнце заглянуло нам в пенаты.
   Он мимо пробегает, как всегда.
  
   Он тридцать раз за два часа прошелся
   Вокруг меня. А может не меня?
   А может мимо плеч, что греет солнце?
   А может что-то сам в себе менял?
   19 июня 2001
  
  
  Свадьба
  
   На столе: коньяк и стерлядь.
   За столом: Она и Он.
   Он - мужчина жизнью тертый,
   А Она - девичий сон.
  
   Платье - меньше не бывает,
   А костюм - чернее нет.
   И летали ноги в вальсе:
   Он ее над полом нес.
  
   Не мешали вовсе гости:
   У них есть свои дела.
   На застолье тоже тосты.
   Повара... Морковь цвела.
  
   Все кружилось и мелькало,
   Пило, пело, ело... Хмель.
   Счастье пенилось, сверкало.
   Кто на свадьбе видит мель?
  
   И остались: ОН - ОНА.
   Он - поведал похождения.
   Сжались губы. Жизнь грустна.
   Счастье было наваждением.
   25 июня 2001.
  
  
  Переход хода
  
  Мне опять немного повезло...
  Я смотрю с гранитного балкона,
  Рядом пруд и воду бьет весло.
  А вдали, где были полигоны
  
  Белый город, словно облака.
  В редкой чистоте дневного неба
  Жизнь спокойна, солнечна, легка.
  Чудный день. Все горести нелепы.
  
  Воздух, свежескошенной травы,
  Я вдыхаю вместе с теплым летом.
  Господи, куда девались Вы?
  Проходная. Все. Вид под запретом.
  
  Прохожу к себе, как в бастион.
  Мощные природные расколы.
  Даже очень опытный шпион,
  Не найдет охранные проколы.
  
  Лето остается позади,
  Исчезают окна дивных башен.
  Окон нет. Пол - мрамор. - Проходи...
  И не видно. И пейзаж не важен.
  28 июня 2001.
  
  
  Деловое утро
  
  Верхушки деревьев проткнули туман.
  В траве усмехаются росы.
  На окнах машин зайчик едет, он мал.
  Спят бабочки или стрекозы.
  
  Такой ранний час для людей деловых,
  Кто едет на службу, работу.
  В такой ранний час меня ждешь тихо ты,
  Тем самым лишая свободы.
  
  Вот ты. Робкий взгляд. Наша встреча для дел.
  Верхушка работ и заданий.
  Потом день тумана, возможных побед.
  Но все это в лучшем из зданий.
  
  Здесь зайчик не бросит в компьютер свой блик.
  Пора. Ожидают проблемы.
  Растенья - стрекозами выгнули лик,
  А бабочки - галстуки схемы.
  
  Чертеж и компьютер, и редкий твой взор.
  Вопрос: "Что еще непонятно"?
  Потом все что сделано, книжный обзор.
  И все. На сегодня все ладно.
  07 сентября 2001.
  
  
  
   ***
   Компьютер - это хорошо.
   Он весь в своих секретах.
   Ты только чертишь? А еще?
   Передаешь ответы.
  
   Скорее нет, а вдруг потом
   Тебе отключат сайты?
   Поскольку вирус...
   И еще... тебя читают с Мальты.
   23 августа 2001
  
  
   ***
   Капли на окне, капли на руке
   Некогда стереть. Некогда сидеть.
   Я звоню ему, солнцу своему.
   Он ответил мне: - Мысли в седине.
  
   Ревности бросок, ровный, как брусок.
   Может он и прав, уж такой мой нрав.
   Ветер вдруг затих и родился стих.
   9 сентября 2001
  
  
  Осенняя ваза
  
  Волшебство и уют среди древней листвы.
  Полоса уходящей дороги.
  Мы проделали путь сквозь учебы пласты,
  Перейдя разногласий пороги.
  
  И сегодня тепло. Бабье лето. Цветной
  Полушалок набросила осень.
  В отношеньях с любимым какой-то цейтнот.
  А листву осень бросила оземь.
  
  Улыбнись, объявись и не будь ты вдали,
  Подойди постепенно, не сразу.
  И надежду свою на тепло утоли...
  Но не склеить осеннюю вазу.
  
  И поэтому мы каждый сам по себе,
  Словно с дерева врозь разлетелись,
  Вместе были еще мы с тобой в сентябре,
  В октябре навсегда разлетелись.
  
  Видно больше нам встречи совсем не нужны,
  Мы созрели для личных свершений,
  Но красоты листвы еще будут важны
  Для каких-то всех дел завершенья.
  13 сентября 2001
  
  
  Сине - черное
  
  Небо сине-черное и горит звезда,
  Что-нибудь беспечное в мыслях иногда.
  Как же возникает жизненный наш путь?
  Линией незамкнутой, ломанной чуть-чуть?
  
  Или, как недвижимость, редкая порой.
  Может антикварная? Может лом горой?
  Ведь с годами кажется: вишня отцвела.
  А вишневка медленно мысли вдаль вела.
  
  Утро набирает за домами свет.
  Темнота сникает. Сказанное - бред.
  Кофе без батона. Лампа. Ручка. Тик...
  Время пробегает. Город мой притих.
  
  Только ненадолго. Слышно шум машин.
  Дверь во двор смолкает мягко от пружин.
  Дом, как многогранник, как пчелиный рой.
  Дом и есть недвижимость, только дверь закрой.
  
  Где-то у подъезда вишенка стоит,
  А на ней осенний красный лист горит.
  Небо сине-черное и горит звезда.
  Что-нибудь беспечное в мыслях иногда.
  19 сентября 2001
  
  
  Молчание осени
  
  Занавес сияет в ярком свете,
  Пропуская теплые лучи.
  Замечаю осени приветы
  Золотые. Милый мой, прочти.
  
  Клена лучезарные зарницы
  Ярко среди осени царят,
  И слегка качаясь, как ресницы,
  С ветром очень мирно говорят.
  
  Грустные сегодня наши очи.
  Ты молчишь, как будто дикий клен.
  Наши дни становятся короче.
  Голос твой сезоном опален.
  
  Ты, как Осень, весь русоволосый,
  И красивый, только изнутри.
  Я молчу. Кричат одни вопросы.
  Твой ответ так тщательно побрит.
  
  Утомилось солнце. Рядом тучи.
  Не прочесть тебя. Ты извини.
  Твой характер, это просто кручи,
  И молчанье осени звенит.
  22 сентября 2001
  
  
  Герой туманов
  
  Осенней порою навстречу
  Идет мой любимый Герой,
  Ведет он об инее речи
  Прекрасной осенней порой.
  
  Как будто всю нервность земную
  Немного пристукнул мороз.
  Его не люблю, не ревную,
  И мир очарованный прост.
  
  Исчезли туманы и росы,
  И иней лежит на траве.
  Деревьев замерзшие позы
  Плывут мимо дивных бровей.
  
  Проплыли деревья в молчанье,
  Качнулась седая трава.
  Росы и тумана венчанья.
  Не просит моя голова.
  
  А может быть это и прелесть
  Пройти, будто два корабля.
  И мысли у нас серебрились,
  Как первый из инея плен.
  28 сентября 2001
  
  
  Лампа
  
  Склонилась лампа надо мной.
  Металл светился золотисто,
  И с деревянной темнотой
  Стекло соседствовало чисто.
  Рука держала предо мной
  Страницы мудрого поэта,
  И чем поэт писал сильней,
  Тем больше загоралось света.
  
  Не удержалась вдруг рука:
  Взяла тетрадь, взяла чернила,
  Но мысль о лампе так легка,
  Что лампа вовсе не светила.
  Мне привезли перо жар птицы.
  Оно над зеркалом царит,
  В нем отражаюсь я царицей,
  Когда та лампа не горит.
  
  Вдруг загорелась: лоб, как мрамор,
  Сиял величественно взгляд,
  Перо служило вместо рамы.
  Да, с лампой все пошло на лад.
  Склонилась лампа надо мной.
  Металл светился золотисто.
  И с деревянной темнотой
  Стекло соседствовало чисто.
  23 сентября 2001.
  
  
  В изголовье осени
  
  Божественно свеченье небосклона
  На увяданье лиственных пород,
  На "Здравствуйте" и редкие поклоны,
  На весь московский человечий род.
  
  Уже замерзли стекла на машинах,
  Вцепился иней, закрывая свет.
  Домов, неугомонные вершины,
  В антеннах посылают свой привет.
  
  Привет и ты, родное Подмосковье:
  Холодный воздух, солнце и леса,
  Где Осень положила в изголовье
  Златые, голубые чудеса.
  
  Голубизна небес и водных гладей
  Среди безбрежной лесополосы...
  Здесь люди все прошли, по каждой пяди,
  По каждой пряди лиственной косы.
  
  На берегах реки лежат равнины,
  А в изголовье осени леса,
  Летают среди золота машины,
  Где есть асфальта - лента, полоса.
  1 октября 2001.
  
  
  Осенний бал
  
  Осенний бал у золушки в разгаре,
  Златое платье вьется до земли,
  Она на берегу в хмельном угаре
  Среди своей взыскательной семьи.
  
  Она в восторге смотрит на дворецких,
  Немеет перед зеркалом пруда,
  Она открыла ненароком дверцу,
  Где будто не бывала никогда.
  
  А ведь все те же, те же горизонты,
  Да и деревья те, что рядом с ней.
  Пятнадцать дней ей золотиться солнцем,
  Но в царской роли - многое видней.
  
  И рядом Он, иголками покрытый.
  Он просто пихта в осени потерь.
  Для золушки на солнце Он открытый,
  Открыта ненароком счастья дверь.
  
  И потерять листочек, словно туфлю,
  Ей не впервой, пусть принц ее найдет.
  Он - пихта. Он заметит: она тут ли...
  Его красавица по осени так ждет...
  5 октября 2001.
  
  
  Голубой контур
  
  Голубые ели, голубые зданья,
  Голубые очи, голубой простор.
  За столом решают новое заданье,
  С перламутром ноготь вновь решает спор.
  
  Кромка голубая - украшенье ели,
  Перламутра блестки - украшенье рук.
  За столом по кромке - совещанье. Сели.
  Надо всем обдумать цель вопросов. Круг
  
  Почти что замкнут, и лишь по цепочке
  Беглые ответы собраны в одно
  Новое решенье. И сверкнули очи: все.
  Похоже верно. С вами заодно.
  
  Белые сорочки приняли заданье,
  А компьютер взялся разрешить вопрос.
  У машины с мозгом новое свиданье,
  На его решенье есть не первый спрос.
  
  Голубые ели. Голубые зданья.
  Голубые очи. Голубой простор.
  За столом решили новое заданье.
  С перламутром ноготь отвергает спор.
  7 октября 2001
  
  
  Осенний подарок
  
  На фоне красок листопада
  Возник мужчина, словно лист
  Ему, наверно, что-то надо
  На желтой куртке - света блик.
  
  А ноги, ноги лучше вряд ли
  Встречала я. Роскошный вид.
  Мужчина добрый или вредный?
  С ним обойдусь я без обид.
  
  Он очень рад. Скучает явно.
  Фигура просто высший класс!
  На сутки он виденье, ясно.
  Увижу вновь я через час.
  
  Но как с ним быть? Красив, как осень.
  Подруги нет. Светлы глаза.
  Он ничего еще не просит,
  Но я ведь тоже не лоза.
  
  И не могу я гнуться вволю.
  Да, он хорош, как листопад.
  Войти еще в одну неволю?
  Фигура... Боже. Это пат.
  19 октября 2001.
  
  
  Сонные листья
  
  Иду сквозь осени дубравы,
  Среди осенней желтизны.
  На листья нет в лесу управы,
  И под ногами листья-сны.
  
  Они лежат, шуршат от ветра,
  Как сны дубов, берез и лип.
  А до дороги пара метров.
  Такая осень, как верлибр.
  
  Вся красота деревенеет
  Без ярких красок. Цвет один,
  Какой-то цвет в картон. Древнее
  Мои шаги среди осин.
  
  А по дороге мчатся, мчатся
  Потоки новеньких машин.
  Им не понять, что рядом - счастье,
  Что рядом нет шуршанья шин.
  
  Но рядом колется шиповник
  Огромный, крупный, как орех.
  Его пройду, он много помнит,
  Какой он самый первый грех.
  18 октября 2001.
  
  
  
  Винная разлука
  
  Мотор страдает за окном,
  Полоска снега в небе.
  Я грусть не заглушу вином,
  Страданья часто слепы.
  
  Красивый друг не так и стар,
  Но пьет он понемногу.
  Любить, томиться он устал.
  Вино - его итоги.
  
  Машина глохнет за окном.
  Его машина - тоже.
  Еще дома покрыты сном,
  А он уж жизнь итожит.
  
  Все больше света среди туч,
  Колышет шторы ветер.
  Красавец был мой друг, могуч,
  Глаза лучились светом.
  
  Любовь прошла. Вино и жизнь.
  Конец красивой песни.
  Но пить вино? Я воздержусь.
  И мы не будем вместе.
  3 ноября 2001.
  
  
  Каменный звонок
  
  Спокойствие нарушил
  Один плохой звонок,
  Как пролетела птица.
  Какой в том есть порок?
  
  Природа в грустных красках,
  Деревья без листвы.
  Щебенка, словно листья.
  Вдруг позвонил мне ты.
  
  Ноябрь утомленный,
  В нем мало красоты.
  Синица, будто камень,
  Упала с высоты.
  
  Мне хочется ответить,
  Но только б знать кому...
  Определитель сломан,
  Не знаю почему...
  
  Спокойствие нарушил
  Один плохой звонок,
  Как пролетела птица.
  Какой в том есть порок?
  3 ноября 2001.
  
  
  Преодоление
  
  Каждый день преодоленье
  Неких внутренних проблем,
  То ли боли, то ли лени,
  То ли снов домашних стен.
  
  Собираю мысли к мысли.
  Осенит - все хорошо.
  За окном из снега выси.
  Поднимаюсь. Что еще?
  
  То и это. Завтрак. Грим.
  Пару строк, коль осенило.
  Город мой в снегу, не Рим,
  Ехать надо, но не к Нилу.
  
  И... каракуль на земле,
  Так ложится снег спонтанно,
  Воздух словно в снежной мгле,
  Это хлопья, но не манна.
  
  Значит, будет день хорош.
  Лень свою преодолела.
  На работе мир пригож.
  Боль моя. Я не болела.
  6 ноября 2001.
  
  
   Ветер вольный
  
   Черно-белый пейзаж.
   Ход будильника тихий.
   Где бы ни был мой муж
   Рядом лес, берег дикий.
  
   Это так далеко,
   Где пейзаж только белый.
   Без тебя нелегко.
   Помню песни, что пел ты.
  
   Это было давно
   И пейзаж был зеленый,
   А матрас, как бревно
   Плавал в озере. Клены...
  
   Нет, их не было там.
   Над водой плыл твой голос.
   Рядом не было дам.
   Ты и плавки, как голый.
  
   Каждый мускул играл
   На матрасе... и волны,
   Наш озерный овал.
   Ни души. Ветер вольный.
   13ноября 2001.
  
  
  Смена интереса
  
  Остывшая земля приемлет новый снег,
  Холодные сердца, уставшие от нег.
  Им можно бы еще: пылать, любить, скорбеть,
  Но внутренний покой дороже новых бед.
  
  Белея, ровный снег лежит на мостовой,
  А мудрая судьба прощается с тобой.
  Оставлю позади твой тихий, кроткий взгляд.
  Сказал ты мне: "Прости, дороги нет назад".
  
  А как же? Прерван сон. И мысли - кувырком:
  О том, что написать, коль скатан снежный ком?
  Согрелась вдруг душа, затеплились слова,
  Прошли все холода, есть новая глава.
  
  Мозги мне полонил неведомый герой,
  Не видела: кто Он, он где-то за горой,
  Игру придумал Он, Он полонит людей,
  Мы не знакомы - нет, но Он же не злодей!
  
  Он мудро, исподволь ведет с игры в игру.
  Где маленький цветок, который я не рву?
  Но где-то есть цветок, он охлаждает пыл,
  Он словно снег из слов по миру тихо плыл.
  16 ноября 2001.
  
  
  Сцепление душ
  
  Любовь таится в подсознанье,
  Тираня душу изнутри.
  Она, как гений созиданья,
  И для нее глаза, как стрит.
  
  Казалось - все! Прошли все страсти.
  Ушли все муки. Забытье.
  Глаза молчат без слов и гласных.
  Душа кричит, Он страсть ее.
  
  Подходит к ней он очень близко,
  Его друзья идут в обход,
  Но в разговор, подливши виски,
  У новой пары - новый год.
  
  Вот год прошел до новой встречи,
  Мы вновь столкнулись. Новый руль...
  Машину он сменил для встречи...
  Разлука вновь, словесный нуль.
  
  Любовь таится в подсознанье,
  Я избегаю новых встреч,
  И не хочу я с ним свиданий...
  Я так хочу любовь сберечь!
  20 ноября 2001.
  
  
  Голубая неизвестность
  
  Я не буду актрисой на сцене,
  Этот дар давно отдан другим.
  Не дано в магазине мне цены
  Назначать, продавать дорогим.
  Я не буду летать в самолетах,
  Налетала я время давно.
  Не могу отвечать людям с лета,
  Мой ответ при народе - кино.
  
  Не найти меня в зале, на сцене.
  Не найти меня даже в кино.
  Не найти на трибуне, арене.
  Я без карт и игры в домино.
  Где же я? Я исчезла в тумане?
  Заблудилась средь сосен, осин?
  Не коплю я ни деньги, ни марки.
  И в лесу не ищу весен, зим.
  
  Казино, рестораны и бары -
  Я совсем обошла стороной.
  Не танцую, где давки и пары,
  Но горжусь я своею страной:
  Где есть то, что другим незнакомо,
  Где есть все, но чего-то и нет.
  Я люблю, что мое и знакомо,
  Но живу в неизвестности лет.
  26 ноября 2001.
  
  
  За рамой мыслей
  
  Ладошка споткнулась о раму,
  Мой взгляд посмотрел в темноту:
  За рамой ни поздно, ни рано,
  Замечу луну я одну.
  
  Сквозь ночь наши встретились взгляды,
  Как холодно взглядам во тьме...
  Мы тихо молчали и ладно.
  Подумали мы о семье.
  
  Твой дом не сияет огнями,
  Лишь сверху - пятно луны.
  Мольбам мы друг друга не вняли,
  И разные видим мы сны.
  
  Я счастлива вовсе иначе,
  Не знаю, что прячет твой дом,
  Он может ни этот, тем паче,
  Что думаю я ни о том.
  
  Ладошкой держусь я за раму,
  Тебя в мыслях крепко держу,
  А ночь за окном как нирвана,
  Луна о тебе: шу, шу, шу.
  3 декабря 2001.
  
  
   ***
   Не все ожидания венчаются встречей.
   Не все начинания идут к завершению.
   Не каждый в душе справедлив и доверчив.
   Богатая рифма совсем не свершение.
  
   А грусть нарастает от встречи с мечтою.
   И все чем вы жили вода в решете ли?
   И грустно и больно, и мысли листвою.
   Игрушки забрали, вы их просвистели.
  
   А может все верно. Вы сделали дело.
   Дорога вперед: в ней так мало просветов.
   И видно, что где-то тупик, камня тело.
   А надо идти. Выходить надо к свету.
   5 декабря 2001.
  
  
  
  Блеф нежности
  
  Полоски длинных листьев
  Летят, как серпантин,
  В мелодии сольются
  В какой-то хвост один.
  На этом чудном фоне
  Искрит экран небес.
  За стенкой телефоны
  Разгадывают текст.
  
  Над головой мелькнуло
  От птицы лишь крыло,
  Так щелкают минуты,
  Все в памяти свело:
  Сомкнулись нежно пальцы,
  Как длинные листы.
  Мелодии совпали:
  В них были я и ты.
  
  Над головой искрился
  Свечей прозрачный блеф,
  Мелькали шлейфов крылья,
  Как новогодний плен.
  И медленно, и томно
  В движеньях тихий плес.
  Глаза? Они бездонны.
  Ты руку нежно нес...
  24 декабря 2001.
  
  
  Лунный свет
  
  Давно замерзли волны в водоемах,
  Их заметают снежные валы.
  Мороза рукавицы невесомы,
  морозят мир, хоть сказочно малы.
  
  Луна всегда летит в своем свеченье:
  Холодный свет и темный небосклон,
  Как будто в небе круглое печенье
  Забыли на тарелке. Ей поклон.
  
  Уходит год. Замерзли карусели.
  Ступеньки под сугробом не найдешь.
  Деревьев ветви в холод погрустнели.
  И очень мало праздничных надежд.
  
  Бывает неоткуда блик, везение
  Промчалось по холодной пустоте,
  Оно мне открывает в сказку сени.
  Свет, лунный свет на мерзлоте.
  
  Но вновь мороз морозит откровенья,
  И лунный свет отрада, редкий миг.
  На небе это вечное свеченье,
  Мне лунный свет таинственностью мил.
  26 декабря 2001.
  
  
  Упрямая
  
  Остановись, не мчись, замедли ход,
  Уйди, упрямая, тернистая дорога.
  Решительно идет за годом год,
  А ты грехи опишешь, горести, пороки.
  
  Тебе опять показывают жизнь,
  Но осень кончилась, листва пожухла, пала.
  Тебе кричат, кричат: "Остановись!"
  Волна проблем, невзгод вблизи восьмого балла.
  
  Еще чуть-чуть, приблизится волна,
  Не выдержишь, и сердце - вспыхнет сильной болью,
  Но если сдашься, новою виной,
  Тебе напомнят: слабость - это рана с солью.
  
  Не выдержишь, не вымолвишь, и тишь.
  А соль - скопленье бед в одном простом мгновенье,
  Так что? Уже не пишешь и молчишь?
  Так просят твоего еще повиновенья!
  
  Нельзя сдаваться, час еще ни тот,
  Нельзя сойти с пути, пусть боль невыносима.
  Чем старше в море движется вельбот,
  Тем больше надо тратить разума и силы.
  2001
  
  
  Слезный талисман
  
   Источал блаженно лес
   Волны свежего тумана,
   Не касался он небес,
   А волнующим дурманом,
   Обнимал поля, как бес,
   Словно цепью с талисманом.
  
   Если Вам пройтись не лень,
   Под листвой пройдите в восемь,
   В росах лиственная сень
   И туман пригладит проседь.
   Нынче будет ясный день,
   Он приблизит холод в осень.
  
  Шла и думала о Вас,
  Мой любимый современник,
  Был лишь в мыслях некий фарс,
  Или мысли о замене:
  "То ль туманом тронуть фас,
  Иль быть солнечным затмением"?
  
  Но туман о Вас не вечен,
  Он рассеялся росой.
  Травы выгнулись, как свечи,
  Стали утренней красой.
  Мой любимый обеспечен
  Талисманом со слезой.
  1998, 2001
  
  
  Сотрудник
  
  Приятный, милый человек
  С могучими крылами,
  Пусть ни орел, ни беркут. Сверг
  Он много дел - делами.
  
  Всегда улыбка на устах
  С лукавою насмешкой,
  А ум мгновенный, больше ста
  В нем дел - не мешкай!
  
  А за окном пасьянс из крыш,
  Небесная пустыня.
  Деревья гнутся, как камыш.
  Я рядом с ним - остыла.
  
  Рождается спокойно мысль
  По новому маршруту,
  И вот белеющая высь
  Все изменила круто.
  
  Но я оставила его,
  Меня забрал директор.
  И стало мне опять легко,
  Он новых дел был вектор.
  17 января 2000.
  
  
  Увлечения
  
  Увлечения бьют, не спасешься никак,
  Словно пчелок янтарные соты.
  Мир томления чувств, как безмолвный пустяк,
  Или просто забытые ноты.
  
  Но, поверьте от них возбуждающий взгляд,
  Или повод для будущих мыслей.
  Полетели флюиды, и каждый им рад,
  От которых подвластны все выси.
  
  Увлечения пьют мои мысли порой,
  Словно больше им нечем напиться.
  Или жизнь наша кажется вечной игрой,
  На мгновенье с мечтой надо слиться.
  
  Залетает мечта: хоть пройти там, где ты,
  Или лучше тихонько проехать.
  Увлечения ищут любые пути,
  Чтоб почувствовать некое эго.
  
  Чтоб найти эту силу на день иль на два,
  Вдохновеньем любви захлебнуться,
  Увлеченье на это способно? Едва...
  Как хочу я к тебе прикоснуться...
  2000
  
  
  Северный май
  
  Закружилась метель над листвою,
  Холодов развернулся запас,
  Вот снежинки летят над тобою,
  Удивителен снежный анфас.
  
  Расцветали пружинисто вишни,
  И на яблонях были цветы,
  Да вот что-то с погодой не вышло,
  Но твои так прекрасны черты!
  
  Вдруг обрушилось облако градом,
  Ты спокойно стоял у стола,
  Я была уже внутренне рада,
  Что с другой стороны мы стекла.
  
  Дуновение ветра сверхмощно,
  Принесло холод майский в окно,
  Светлым днем, а потом уже ночью
  Чувство в мыслях с тобою одно.
  
  Наши мысли сдружились метелью.
  Наши чувства, прекрасны, как май.
  Не хочу быть с тобою раздельно,
  Ты как снег, только ты не растай.
  13мая 2000.
  
  
  Кумир поэзии
  
  А небо безмолвно летит облаками,
  И я замолкаю, взирая на мир,
  Под небом поля пролетают платками,
  А в сердце вселяется новый кумир.
  
  О чем интересно узнаю сегодня?
  О городе тихом из едких домов?
  Он где? Далеко? Или рядом, на Сходне?
  Кумир мой влечет притяжением слов.
  
  От слов закачается спелая вишня,
  Над ней преспокойно пройдут облака.
  Быть может дожди на сегодня и вышли,
  Но жизнь без поддержки совсем не легка.
  
  Везде обсуждают и правых и левых,
  С любого спокойно слетает весь блеск,
  И можно писать, даже выдумать слово,
  Но только в душе от всей критики треск.
  
  А все почему? Это новая правка,
  Простая проверка любого из нас.
  Быть могут стихи небольшие, как травка,
  Но именно в них притаился алмаз.
  24 мая 2000
  
  
  О мыслях
  
  Главное, чтоб был для поклоненья
  Некто в центре вашей головы,
  Не было б душевного метанья,
  Не было б хождения на "Вы".
  
  Если примостились ваши мысли
  Рядом с тем, с кем вам так хорошо,
  Вы, как будто, на вершине мыса,
  Океанский лайнер вы еще.
  
  Очень важно, чтобы состоянье
  Ваших чувств и мысленных побед,
  Не боялось внешних расстояний,
  Не боялось, что романс ваш спет.
  
  Любит иль не любит, все не важно,
  Важно: ваши мысли там, где он,
  В мыслях вы на мысе Горн отважны,
  Пусть судьба поставлена на кон.
  
  Океан судьбы волнует чувства,
  И девятый вал сильнее всех,
  Почитайте книги об искусстве,
  Окунитесь лучше в прошлый век.
  11июня 2000
  
  
  Девушка
  
  Когда у юности конец,
  У зрелости начало,
  Готовь супружеству венец
  Семейного причала.
  
  Проходят юности года
  С порогом института,
  Девица все же молода,
  Пусть тренировки с пуда.
  
  Гантели, камни, штанги вес -
  Она прекрасно знала.
  Еще дремал любовный бес -
  Она любви не знала.
  
  Нагрузки, тренинг для ума
  И тренировки тела.
  Везде без помощи, сама
  Училась жизни, делу.
  
  Но парни, парни средь подруг,
  Мелькают чаще, чаще,
  Но все равно, ведь парень - друг,
  Их тренировки часты.
  19 июня 2000
  
  
  Угрюмый день
  
  На раскосых листиках рябины
  Уместились россыпи росы.
  По краям исхоженных тропинок
  Не найдешь травинки для козы.
  
  Не найти в глазах твоих приюта,
  В них давно истоптаны цветы,
  Даже отблеск солнечного света
  Не падет на мокрые листы.
  
  Заблудиться в нашем лесопарке.
  Посреди исхоженных дорог?
  От души остались лишь огарки,
  От дверей остался лишь порог.
  
  Пусть угрюмо небо надо мною,
  Много капель в утренних ветрах,
  И в лесу подернуто все мглою.
  Ощущенье, может. это крах?
  
  И тогда, когда сплошные тучи,
  Вдруг я вспомню солнечный денек,
  Вспомню я твой торс еще могучий,
  Захочу, чтоб ты меня привлек.
  20 июня 2000.
  
  
  
  В парикмахерской
  
  Спокойствие есть в ветре тихом,
  В ленивом беге облаков.
  А с головы упрямый вихор
  Упал, как волосы с висков.
  
  У веток плавное движенье.
  Здесь плавно движется рука,
  Так продолжает восхожденье
  Стригущих кончиков дуга.
  
  Почти у цели ровность прядок,
  Но кое-где неровность есть.
  И снова чик, где прядки рядом.
  Уходит с вихрами и бес.
  
  Прозрачно дует вентилятор
  По мокрым залежам волос,
  Администратор - регулятор,
  На песни в зале вечный спрос.
  
  А мастер все свивает кудри
  На тонкий палочный скелет.
  Старушка в спешке носик пудрит,
  Чтоб скрыть свою ленивость лет.
  22 июня 2000
  
  
  Пирамиды памяти
  
  Воспоминанья, мемуары
  Далекий отзвук дней былых.
  Давно уж нет влюбленной пары,
  Остался стих, как белый клык.
  
  Без передышки: ливни, ливни.
  Душа устала от забот,
  Как будто в сердце впились бивни
  Былых обид, потерь, невзгод.
  
  Мне лучше память не тревожить,
  Где пирамиды виден скос.
  Он жив? Погиб?.. Не дергай, позже,
  Ни то помчишься под откос.
  
  Задернуть шторы дней прошедших,
  Зажечь светильник милых дней,
  Поставить свечку для ушедших
  И стать, простившись с ним, сильней.
  
  Сильней для жизни той, что рядом:
  Любить, жалеть и созерцать.
  А мемуары жизни рода,
  Всегда приятно полистать.
  30 июня 2000.
  
  
  Утро ноября
  
  Луч скользит по уставшей воде,
  Чуть лениво качнулись деревья,
  Проникает унылость везде:
  В чудном городе, в дальней деревне.
  
  И спокойно движенье людей,
  Вроде сон охлаждающий держит.
  Полумрак. Нет эмоций, страстей
  И не слышно лопаточный скрежет.
  
  Снега нет. Суховей. Снова ноль
  Вновь упал своей тихой тоскою,
  И на землю не сыпалась соль,
  Люди шли по асфальту рекою.
  
  И спокойно движенье машин,
  Суета будет чуть-чуть позднее.
  Из подъездов идут, как с вершин,
  С каждой, каждой минутой виднее,
  
  Что уже на земле нет листвы,
  Кроны голы, позднейшая осень.
  Только очень секунды быстры,
  На часах они крикнули: восемь.
  8 ноября 2000
  
  
  Соседская скамейка
  
  Интересны моменты рожденья семьи,
  Интересны сюжеты распада.
  И сажусь я с соседкой на кончик скамьи,
  И уж большего больше не надо.
  
  Так удобней, спокойней и нас уже ряд.
  С ними проще судачить на воле,
  Так как в зимнюю стужу спокойствия яд
  Увлекает в дремотное поле.
  
  Что ж иначе нельзя: труд и отдых, и все.
  В личной жизни другие законы.
  Только в сердце забытом любовь пронесешь,
  Ни к чему нам из страсти уклоны.
  
  И страдания бьют, не спасешься никак,
  Помогают соседские соты.
  А томление чувств, - это право пустяк,
  Это просто забытые боты.
  
  И скамья на одну - это просто ведь стул,
  Это ручка, тетрадка и мысли.
  И летают флюиды, их кто-то забыл,
  Но от них нам подвластны все выси.
  2000
  
  
  Отличница
  
   Родилась красивая девчушка,
   И росла, играясь, как дитя.
   Музыка, английский, серьги в ушки,
   Бальные освоила шутя.
  
   На "отлично" успевала в знаниях,
   На "отлично" смотрится она.
   Парою недолго был Незнайка,
   Новая знакомств идет волна.
  
   Девятнадцать лет. Она прекрасна.
   И изящен статуи портрет,
   Все при ней и только лишь неясно:
   Чем же привлекает всех вертеп?
  
   Солнце засветило ярко, броско.
   Серебрятся снежные пласты.
   Девушка таинственного роста
   С тостами знакомится на "ты".
  
   И идет официанткой в бары.
   Бары - разговоры, чья-то речь.
   Кто не наш, еще с деньгами - барин.
   Как же ту отличницу сберечь?
   2000
  
  
   ***
   Вот ведь как: мы встретились зонтами.
   Ты меня не видишь, я тебя.
   Этой встречи я ждала годами,
   Может быть, в душе уже любя.
  
   Милости судьбы не понимая,
   Сердцем, угадав, что это ты,
   Я остановилась, как немая,
   Словно у таинственной черты.
  
   ...Разошлись два зонтика в пространстве.
   Бесы не проснулись. Чувства спят.
   Летний дождь Прекрасный, в постоянстве,
   А в лесу полно теперь опят.
   20 августа 1999
  
  
  Штурман
  
  Сиреневый рассвет
  В сиреневой печали.
  Гранитный парапет
  Замерзшего причала.
  
  Корабль одинок,
  Пусты его каюты.
  Зарозовел восток,
  Меняя небо круто.
  
  А штурман не спешил
  Покинуть дом-таверну,
  Он девочку смешил.
  Она была, как серна.
  
  Был штурман одинок,
  Но ночь уже в рассвете.
  И волосы - ленок.
  Он уходил, как летом.
  
  Он девочку пленил
  Своей морской походкой,
  И трап под ним кренил,
  Он шел в каюту ходко.
  7 декабря 1999
  
  
  Полет наваждений
  
  Воздушные замки, иллюзион,
  Прожекты, мечтанья и грезы,
  Виденья, сказанья, как сказок сезон,
  Несут наваждения в прозу.
  
  Стихи из той прозы, растут на глазах
  Почти с непонятною силой,
  Потом все оценишь, как стройку в лесах,
  А чувства: Возможно... Да... Мило...
  
  Но вот из страданий, что были в груди,
  Точнее сказать, просто в сердце,
  Получится опус с названьем: "Приди",
  А кто-то подумает: Серо.
  
  Мечты и соблазн, и обрывистость фраз,
  Всегда лишь мечта неземная,
  Сама сознаешь то, что грезы - маразм.
  И все же мечтаешь: Вас знаю...
  
  Полет наваждений, он с нами всегда,
  Он, словно снежинки порхает.
  И любишь, мечтаешь и веришь тогда,
  Когда наважденье летает.
  10 декабря 1999.
  
  
  Вдохновение
  
  Природа, влюбленность - всегда вдохновенье,
  Мужские улыбки, их вид...
  Они так прекрасны своим дуновеньем,
  Снимая усталость обид.
  
  Любое вниманье, любое влеченье
  На импульсах тайных флюид,
  Находит свое отраженье, свеченье,
  И строчками в вечность летит.
  
  Бываю влюбленной в природу мгновенно,
  Явленья - частички души,
  И если встречаю Его, непременно
  Душа мне воскликнет: - Пиши!
  
  И пусть ненадолго, на час или годы,
  Ловить Его буду в мечтах:
  Немного волненья, немного погоды,
  И все же сверкнет он в речах!
  
  Идет вдохновенье до кончиков пальцев,
  Когда я кого-то люблю,
  Потом вышиваю стихи, как на пяльцах,
  Узоры: люблю - не люблю.
  1999
  
  
  Синий рассвет
  
  Я забываю любовь за окном,
  Мягкую мебель и стены.
  Пусть все хорошее кажется сном,
  А я забуду измены.
  
  Синий рассвет городских фонарей,
  Снега мерцанья в аллее,
  Вольно, морозно - иду я бодрей,
  Окна в морозе алеют.
  
  Вот твои окна. Шаги все быстрей,
  В мыслях забыться хочу я,
  Боль бывших чувств от заминки острей,
  Сердцем тебя уже чую.
  
  Было все? Не было? Прошлое то.
  Пусть ты прекрасен, как прежде,
  Мимо пройду, как фигура в пальто,
  Тело прикрыто одеждой.
  
  Синий рассвет голубеет слегка,
  Ветви колышутся в небе,
  А занавеска довольна легка,
  Смотришь, живой ты, не в склепе.
  1999.
  
  
  Утро конструктора
  
  Я снова у кульмана сяду,
  Возьму желтый свой карандаш,
  И двадцать шесть лет скоро кряду
  Невольно железу отдашь.
  
  Смешно, но работе я рада,
  Пусть много волнений, забот.
  Финансы в работе награда,
  Они не придут без хлопот.
  
  Снимаю я верхние вещи,
  И их заменяет халат.
  Работа сжимает, как клещи,
  Со мною чертежный мой клад.
  
  Слегка рыжеватые блестки
  Здоровых и ровных волос.
  Сережки блестят, словно слезки.
  К работе готова я, босс.
  
  Мелькает снежок за окошком,
  И утро стучится в дома.
  И шапка лежит, будто кошка,
  И первое марта - зима.
  1999
  
  
  Глагольная весна
  
  И вот снега уже растаяли,
  И солнце светит от души,
  Мы с Вами врозь, и это тайна ли,
  Что мы лишь врозь и хороши?
  
  Весна для нас уж не попутчица,
  Живем, друг друга не браня.
  А кто она, любви разлучница?
  Да просто возраста броня.
  
  Мы равнодушно - холостые,
  Дела свои еще вершим.
  Земные радости простые
  Нас веселят. Мы не грешим.
  
  А солнце светит, наслаждается
  Своей весенней красотой,
  И кто-то в нас еще нуждается,
  И кто-то скажет: "Нет, постой!"
  
  А кто-то нежно взглядом кается,
  Весной глаза его полны.
  Он в равнодушии раскается
  В еще одной весне волны.
  1999
  
  
  Снежная встреча
  
  Обернулся мужчина, почувствовав взгляд,
  Взор его был прекраснее снега,
  А на лоб его падала снежная прядь,
  А в глазах его не было брега.
  
  Он довольно силен, и спокоен наряд,
  Взгляд сверкнул, и исчез ненароком.
  Он почти недоступен, а может быть, свят.
  Отношенья с ним будут пороком.
  
  Говор - рокот его растопил снег и май,
  Обнажилась листва изумрудно.
  Его внешность подвластна поэтам и снам,
  Наша встреча, как "Здравствуй". Не трудно.
  
  Развернулся листвою теплейший апрель,
  Зелень май поглотил снегопадом,
  Будто кто-то с водою смешал акварель,
  Мокрый снег на травинки уж падал.
  
  Мелко, мелко трепещут листочки осин,
  Мелкой рябью волнуются воды,
  И развозит нас в стороны бодрый бензин,
  Словно вновь разбегаются годы.
  1999
  
  
  Апрельский снег
  
  Апрель весною развернулся,
  Май снег просыпал на листву.
  Мужчина нервно повернулся.
  Снежинки в воздухе плывут.
  
  Меня узнал сквозь холод снега,
  Своих белеющих волос.
  Когда-то нам светила Вега.
  В любовь уйти не удалось.
  
  Ты элегантен, как обычно.
  Растерян взгляд былой любви.
  Себя взял в руки и привычно
  Заговорил. Слов не лови.
  
  Ты засверкал, засеребрился,
  Стал, словно ива у воды.
  Причесан. Вовремя побрился.
  Но сколько же в словах беды...
  
  И это в мае. Зелень лета,
  И снег давно забытых дней.
  Кругом тепла, весны приметы,
  А боль его любви длинней.
   1999
  
  
  Пельмени
  
   А мне бы подойти к глазку
   И погасить свою тоску,
   Увидеть снова эполеты,
   И просто сделать бы котлеты.
  
   И очень просто лечь и спать,
   А утром очень рано встать,
   И сделать свежие пельмени,
   Домашних вместе мы не ели.
  
   И, Боже мой, как нужен муж,
   Пусть он в начале неуклюж,
   Я не хочу, уж быть одной,
   Холодный май не летний зной.
  
   Все это сделать я смогу,
   Поверьте, милый, я не лгу.
   Мне трудно в мире темных туч,
   Ведь ты по-прежнему могуч.
  
   Могуч, силен и справедлив,
   Я силы чувствую прилив.
   Пойми, мой милый, я с тобой,
   И одиночеству отбой...
   19 мая 1999
  
  
  Русалка
  
  Туман отношений на мне и тебе,
  Он вновь замутил жизнь и воду.
  Туман на любви и туман на судьбе.
  Сегодня он брат небосводу.
  
  Одна я одна, без любви и тепла,
  Без омута брачной пастели.
  Забытой русалкой в пруду я плыла,
  Хоть мысли б к тебе долетели!
  
  А лето прошло без тумана, дождя.
  Здесь много людей проплывало.
  Теплейшее лето пылало щадя,
  Сейчас лишь туман покрывало.
  
  Останься со мной, заблудись под водой,
  Ты видишь заброшенный невод?
  Где невода сеть, листья вьются фатой,
  А рядом русалочка - дева.
  
  Так что милый мой, мой забытый герой,
  Немного очнулся в тумане?
  Я жду, очень жду, невод - капелек рой,
  В каком-то телесном дурмане.
  1999
  
  
  Жаркий день
  
  Водопад похож на тюль
  Или тюль из водопада.
  И июнь или июль
  Вытекают из каскада.
  
  Детвора сидит в воде
  И купается привольно,
  Забывает о еде,
  Загорая так невольно.
  
  Легкий день разлит везде:
  Солнцем, блеском и водою.
  На песке народ - раздет,
  Загорает резедою.
  
  На работе в жаркий день
  Шумно дышит вентилятор,
  Потолок ведь это тень!
  И гудит лишь генератор.
  
  А кругом цветы, цветы
  Жарко им лишь на окошке,
  Воду пьют, растут хвосты
  На шкафах во всех лукошках.
  1999
  
  
  Тебя люблю
  
  Лирично - сахарная проза,
  Любовно - солнечный роман,
  Хороших чувств всегда есть доза
  В любых стихах. Самообман.
  
  Все прозаично и прискорбно,
  Но, Боже мой, порой глуплю,
  Влюбляюсь, втрескиваюсь. Спорно.
  Но все равно: "Тебя люблю!"
  
  Люблю, красивый, словно брокер.
  Ты где сейчас? Ты без меня?
  Так вспоминай меня не строго,
  Живи ты, чувства не виня.
  
  Они прекрасно односложны,
  У чувств обычная душа.
  И все, что лишнее, то ложно,
  И плохо жить, мечты круша.
  
  Тебя увидеть мне - блаженство,
  А коль не вижу, так живу.
  Живу мечтательно, по-женски,
  С тобою в чувствах я плыву.
  1999
  
  
  
  Очередное увлеченье
  
  Очередное увлеченье,
  Очередной этап стихов.
  И мое новое волненье,
  Как смена близкая веков.
  
  Вторая половина года,
  Жара по-прежнему палит.
  Чудесно-яркая погода,
  Ей сердце вторит и томит.
  
  Конечно, ты высок и строен,
  И черный волос с сединой,
  И голос чувствами напоен,
  И весь ты рядом, за стеной.
  
  Ты где-то рядом, где-то близко,
  Порой мы можем говорить...
  О наших чувствах? Это низко.
  Мы будем облаком парить
  
  Ведь все парит в жару такую,
  Вода уходит в небеса.
  О чем, о чем вновь я толкую?
  Паренье с милым - чудеса!
  1999
  
  
  По соседству чувств
  
  Игра в любовь всегда приятней
  Самой любви от слова 'секс".
  Мы игроки, и, вероятно,
  Ты для меня возможный Зевс.
  
  Ну что такого? Так, для справки,
  Довольно взгляда одного:
  Ногой газона мял ты травку,
  И мягко двигался, легко.
  
  А я боялась поминутно,
  Что вот догонишь ты меня.
  А сердце чувствовало смутно,
  Идешь ты, что-то там кляня.
  
  И вот дошли. Ты где-то рядом,
  Скорей в душе ты лишь моей,
  А за окном дождинки с градом,
  Но сердцу стало веселей.
  
  Эх, отзвенели наши годы
  Когда-то иглами в листве
  Для чувств из взглядов - непогода,
  Игра в любовь - вот волшебство.
  1999
  
  
  
  Прием волн
  
  Три недели так тепло,
  Словно, не в Москве.
  Днем и вечером светло,
  Люди на песке.
  
  В это время мой прием
  Ваших жгучих волн
  Ждите Вы. Дверной проем
  Пустотою полн.
  
  Не увижу Вас в двери,
  Не дождусь я Вас.
  Волю, волю соберу,
  Чтоб не слышать бас.
  
  Правда, милый человек,
  Не пойму, нельзя.
  Вы мой шах и царь, и бек,
  Ручка, вензеля.
  
  Лучше я Вам напишу
  На исходе дня,
  И в другой раз навещу.
  Ждите Вы меня.
  1999
  
  
  Атлет
  
  Пора бы написать хоть пару строчек,
  Когда дела блаженно хороши.
  Вы рядом сели, между мной и прочим,
  И словно бы искрились от души.
  
  Весна пленила солнечной погодой,
  Врывалась в очи, чтоб волшебной стать.
  А Вы безумно-чувственной породы,
  И Афродита явно Вам под стать.
  
  Вы словно грек - могучий и прекрасный,
  От Вас идут флюиды, будто свет.
  А очи, боже мой, они так ясны,
  А губы сквозь улыбку шлют привет.
  
  Вот это да! Такого быть не может!
  Я просто рада сказочным плечам!
  Пусть было так недолго, ну так что же?
  Всегда мы рады солнечным лучам!
  
  А Вам дают компьютер и бумагу,
  И солнце озаряет Вас с небес.
  Смотрю на Вас. Пишу о жизни саги.
  И просто хорошо, что в Вас есть вес!
  1999.
  
  
  Осенний пирог
  
  Тру морковку, вминаю в капусту,
  А под окнами вечный роман,
  И под звуки капустного хруста,
  Наблюдаю осенний обман.
  
  Над землею стоит благородно
  Желтым облаком красочный клен.
  Непокорный, надменно-холодный,
  Он в березку заметно влюблен.
  
  Полыхают под окнами вместе.
  Но встревожился ветер страстей.
  Вот готовлю спокойно я тесто.
  А березка средь клена ветвей.
  
  Шепот листьев блаженно спокоен,
  И порыв их уже неземной.
  Этим очень был ветер расстроен.
  Он усилился. Ой, ой, ой!
  
  Скоро будет готова капуста.
  Ветер с клена сметает весь форс.
  А пирог? А пирог очень вкусный?
  А березка? Запала на Ford...
  1999
  
  
  Конец октября
  
  А ты какой - то серебристый...
  Слегка замерз в моей душе?
  Иль жизнь твоя совсем ребриста?
  Нет ребер женщинам уже?
  
  А снег уже не тает быстро,
  Лежит на крышах и камнях,
  И солнце светит серебристо,
  Нас в холод осени маня.
  
  Природа держится спокойно
  Перед пришествием снегов.
  Ты в зеркало глядишь достойно,
  Замерзших луж из тьмы веков.
  
  И небо явно отдохнуло
  От светских ливней в жаркий день,
  Озоном северным дохнуло
  В уже безлиственную сень.
  
  И засыпает лес надменно,
  И ровно дышит тишина.
  Мы для любви не ищем смену...
  Из ребер женщина одна.
  1999
  
  
  Граф
  
  Вы мысленно меня влечете вновь,
  И кровь моя бурлит, бушует кровь.
  Потом сказали: это вот исправь.
  Да, Вы в работе нашей просто граф.
  
  И так же благородны и грустны,
  И Ваши фразы искренне просты.
  Один сегодня князь и граф, и царь,
  Как будто время возвратилось в старь.
  
  Я беспредельно предана ему.
  А почему? Я право не пойму.
  И знойность теплых дней в его глазах,
  И напряженность в наших голосах.
  
  Мгновенье, что коснулось наших рук,
  Становится прекраснейшим не вдруг.
  Сегодня с Вами мы и далеки,
  А облака над нами так легки.
  
  И все поймет мудрейший небосклон,
  Обнимет нас и ум возьмет в полон.
  Исправь - теперь скажу себе сама,
  Поймите, граф ведь с Вами я - умна.
  1999
  
  
  Завод
  
  Три ели при входе, подобны ракетам,
  И лавочка рядом, для редких гостей.
  И можно в обед похрустеть здесь галетой,
  И вспомнить, что где-то ракеты и степь.
  
  А здесь только зданье чернеет квадратом,
  Как космос далекий, что манит в ночи.
  Зайти в это зданье так многие рады,
  Здесь любят работу. Пройди, помолчи...
  
  Рабочих увидишь, что так виртуозно
  Творят на станках и в цехах волшебство,
  И тех, что так мало общаются устно,
  А, впрочем, в работе молчит большинство.
  
  Люблю я станки, этот запах станочный,
  И звон инструментов, и стружки металл.
  И каждый заказ, то новейший, то срочный,
  И каждый станочник, он сталью восстал.
  
  Три ели при входе, подобны ракетам,
  И лавочка рядом, для редких гостей,
  И можно в обед похрустеть здесь галетой,
  И вспомнить, что где-то ракеты и степь.
  1999
  
  
  Поэзия
  
  Поэзия - таинственная сила,
  И чувствами небесными сполна
  В лихой момент немало мыслей сбила,
  И смыслами наполнит жизнь она.
  
  Сильна она. Не в этом ли причина?
  В чем сила данных небом мудрых слов?
  От слов таких повеяло лучиной,
  Там, в лукоморье, множество основ.
  
  Поэзия, где ты не обитаешь?
  Больных строфой спасая исподволь,
  Ты, иногда, похожая на байки,
  Вытаскиваешь группы, будто вол.
  
  Что есть в тебе того, что нет в природе?
  Вы разные по сути всех проблем.
  О том, о чем не думается сходу,
  К поэзии подключим сотни клемм:
  
  То человек, то действие, то зори,
  Закаты, облака и смена лет,
  И счастье, и любовь и просто ссоры,
  И в кресле позабытый кем-то плед
  1999
  
  
  Настольный теннис
  
  Что такое теннис на столе?
  Это просто чудное явленье.
  Держит стол, как будто он в смоле,
  Можно ощутить его плененье.
  
  Дело в том, что точная игра,
  Легкие ракетки, белый шарик,
  Будто бы крючочек у багра,
  Пыл в игре приходит очень жаркий.
  
  А напротив - вот он, твой партнер,
  Он своей игрой расскажет притчу:
  О себе, игре, коль бой остер,
  Об одежде. Шарик. Стол. И речи.
  
  Поиграй в настольный теннис ты,
  Поиграй умело - неумело,
  Отношенья будут так просты,
  Что в любовь ты будешь рваться смело.
  
  Это лучше, что ни говори,
  Просто разговоров и прогулок.
  Так дерзай ракеткой и твори.
  Шарик, звук, бросок, а зал так гулок!
  1999
  
  
  Водяной отдых
  
  Затяжные прекрасные дни,
  Я играю, лечусь, отдыхаю.
  Среди многих с тобой мы одни,
  Без тебя непременно сникаю.
  
  Эти праздные дни и дела,
  Эти милые, чудные лица.
  И в бассейне резвятся тела,
  И играются в шахматы блицы.
  
  Не понять моего торжества,
  Радость детства, общенья, победы.
  Это было в канун рождества,
  Пусть за месяц, а взгляды в обеды?
  
  Радость нового тела в плену
  Водной глади - теплейший бассейн.
  Как прекрасно! Плыву я! Плыву!
  А твой взгляд ненароком рассеян.
  
  А потом круг за кругом в воде,
  Раздвигаются волны руками.
  И повсюду, всегда и везде
  Я твой взгляд одеваю стихами.
  24 ноября 1999
  
  
  Музыкальная фея
  
  Зал консерватории
  Деревянный, бел,
  Здесь клавиры вторили
  В сотни децибел.
  
  Девочка, как девочка-
  Волосы волной.
  Ноты, словно семечки,
  Звуки - пеленой.
  
  Так играла - вьюжила
  Классикой струясь,
  Что морозной стужею,
  Сольно увлеклась.
  
  Платье снежно-белое,
  Черный инструмент,
  Исполненье смелое,
  Черно-белых лент.
  
  Чуть не заневестилась,
  Но виолончель,
  Рядом звуки вбросила
  В музыкальный челн.
  29 ноября 1999.
  
  
  Незримое счастье
  
  Что главное? Уйти из зацепленья,
  Узнав неповторимость бытия.
  Однажды сердцем чувствуя плененье,
  Понять, что мы играли: ты и я.
  
  Прекрасное не повторится чудо,
  Нечаянно мы вспыхнули вдвоем.
  Но безразличье обступило круто,
  И мы отдельно думает, живем.
  
  А чудо было несколько мгновений,
  А охлажденье следом шло всегда.
  А сердце замирало: черви, вини.
  И все. Не повторится никогда.
  
  Искать его, не зная полных данных?
  Найти в Москве возможно ли его?
  А там уже и Мани или Тани,
  И снова расставаться нелегко.
  
  Ракетка, теннис, сетка, взгляд и счастье-
  Простое откровение судьбы.
  Любить в игре незримо и нечасто.
  Как хорошо, чтоб повторилось бы!
  01 декабря 1999
  
  
  
  Расплата
  
  Мораль любого увлеченья
  И не нова, и не стара.
  Гарантом чувства привлеченья
  Весны мгновенная пора.
  
  В такие редкие минуты,
  Когда от разума труха,
  Когда влюбленность - это путы,
  И прозаичные меха.
  
  Забыв в мгновенье благонравье,
  Стремилась сердцем я к нему,
  Но... лед под снежным разнотравьем:
  Удар, ушиб, рука в плену...
  
  Рука в плену его ладоней,
  И гипса, шины иль бинта.
  Он поднимает, слыша стоны,
  Стряхнул весь снег, а маята...
  
  А маята и боли, боли
  От перелома, трещин, травм,
  Затмят любовные юдоли.
  И провиденье - это Мавр.
  14 декабря 1999.
  
  
  Мужчина в красном
  
  Когда мужчина, как закат,
  Оделся в красное, так легче.
  Беру я чувства напрокат,
  И он партнершей обеспечен.
  
  Закат на краешке земли
  Подернут облаком вечерним.
  Вот тучки солнышко смели,
  Из карт остались только черви.
  
  Немые зрители небес,
  Стоят деревья над рекою.
  Мужчина в красном, он воскрес,
  И я машу ему рукою.
  
  Застыла речка в неглиже,
  Рука в бинтах, как века в снеге.
  В бассейне жизнь на вираже,
  Он где-то рядом полный неги.
  
  И вот плыву, бинтов уж нет,
  И боль в руке, и в ритме сбои.
  Ковбойку сбросил. Волны - след.
  Морскому волку нет прибоя.
  1999
  
  
   ***
   Приятны ионы влюбленности,
   Божественно чувство твое,
   Отчаянье есть в непреклонности,
   И, вряд ли, возьмешь ты "свое".
  
   Идут от тебя гены памяти,
   И так неуверенно, что
   Подобны они только знамен,
   Когда неизвестно: ты кто?
   1999.
  
   ***
   Плохо и плохо, и небо сереет,
   Серая лента дорог,
   Где-то внутри все ж решительность зреет:
   Может уйти за порог?
  
   Несправедливость чудовищна очень,
   Надо ее пережить,
   Мысленно где-то мы счастье пророчим.
   Платье что ль новое сшить?
   1999.
  
   ***
   Солнце ослепляет холодом лучей,
   Души прогревает свет живых свечей.
   Встречу по дороге я родных людей,
   Блеск очей пылает в море новостей.
   И очей созвездие поднимает ввысь,
   Прямо к небосводу. Господи, держись!
   Где-то здесь вершины, где-то здесь дома.
   Я люблю, вас люди! Дальше я сама.
   1999.
  
   ***
   Я вижу Ваши эполеты.
   А может сделать Вам котлеты?
   И сделать Вам еще пельмени.
   Домашних Вы давно не ели.
   На самом деле: май и холод,
   Не так грустны, как сердца голод.
   1999.
  
   ***
   Привлекает красота,
   Но пленит тепло эмоций,
   Ваших линий чистота
   Не дается мне без лоций.
   В каждом взоре и кивке,
   В каждой фразе
   слов и жестов,
   Все купаешься в вине,
   Ощущая холод жести.
   1999.
  
   ***
   О, ты верлибр моей души,
   Ты - ревностно - коварен,
   Все отношения крушишь,
   Хотя ты сам не ранен.
   Без импульсов волшебных чувств,
   Что почивают нежно,
   Ты не создашь семейных уз,
   Ведь ты - любви подснежник.
   1999.
  
   ***
   Зеленый газон и вишневый кустарник,
   И желтые кроны прелестных осин.
   Осенние краски. Засохший татарник.
   И запах: машинно-дорожный бензин.
  
   А где-то грибы затерялись во мраке,
   А я затерялась средь света и тьмы.
   И я позабыла, что мы с тобой в браке,
   Но только совсем позабыла: кто МЫ?
  
   И ем я грибы по весне шампиньоны,
   И еду среди еще лысых осин,
   Я знаю, кто мы, ну совсем не шпионы,
   За окнами вновь - лишь цена на бензин.
   1999
  
  
   ***
   Золотая осень золотых шаров,
   Листья, словно блики, отблеск городов.
   Мне не насмотреться на красу ветвей.
   Ветер - ветерок мой, ты бодрее вей.
  
   И взлетают листья на чужую грусть
   Встреченных деревьев, где же тут корысть?
   Радостны мгновенья этих ярких дней,
   Полыхают сени, редкость в них видней.
  
   Золотые строчки, золотая муть,
   Вспять уже, родные, мне не повернуть.
   1999
  
   ***
   Да, вот и все, осыпалась листва,
   Златую осень был ты не со мною,
   Свободны для снежинок уж места,
   А небо затуманилось все мглою.
  
   И осень как-то быстро отцвела,
   И пышная листва рябины красной
   В заоблачные выси не звала.
   А я? Я продолжаю сердца басни.
   1999
  
   ***
   Ладошки желтых листьев
   В зелено-темном клене...
   Художник, где же кисти?
   Вид просится в салоны.
  
   Вот так же у кого-то
   Мелькает седина,
   Но в молодой когорте
   Особо не видна.
   1999
  
   ***
   Эти скалы обдувают ветры
   Разной силы, тембра, красоты.
   Чаще здесь проходят пару метров,
   Секретарь наводит всем мосты.
  
   Вот она: цветы и телефоны.
   Двери ходят здесь туда - сюда.
   Совещания, блицы, перезвоны,
   Но они - истории слюда.
   1999.
  
  
  
   ***
   Туман не снег.
   Люблю я день.
   Дождливый бег-
   Тумана сень.
   И смена лет-
   Людская боль,
   И многих нет,
   Не видно голь.
  
   Живи без бед.
   Без суеты,
   Ведь он отпет,
   Живи хоть ты.
   Любовь прошла,
   Не те лета,
   По ней я шла,
   Была звезда.
  
   И космос был
   Для звезд любви,
   Ты с лаской плыл.
   Зови, зови...
   Тумана сень
   Закрыла мир,
   Любить мне лень,
   Без взглядов пир.
   1999
  
  
  Звездное небо
  
  Я редко над Москвою вижу звезды,
  И лишь тогда, когда все спят почти,
  Когда прохладно, ясно, очень поздно,
  Когда все в мире просит: "Помолчи".
  
  В такой момент затихну восхищенно
  От красоты, безбрежности небес.
  В такой момент не скажешь раздраженно,
  А чувство будет, словно ты воскрес.
  
  А звезды так божественно прекрасны,
  Мерцает свет невидимый с тобой.
  Как звезды величавы! Светят ясно.
  И в свете их не видно глазом сбой.
  
  И смотрят звезды с неба молчаливо,
  И темнота их оттеняет блеск.
  А может это в небе звездный ливень?
  И млечный путь похож на Эверест?
  
  В меня вольются звездные просторы,
  Сиянье благородное всех звезд.
  Потом рукой закрою в звезды шторы,
  И вновь засну в созвездье милых грез.
  1998г
  
  
  Не вздрогнет
  
  Новый, старый Новый Год,
  Снег. Деревья, серость,
  В жизни следует итог:
  Всем желаньям мера.
  
  Позвонить? Не позвоню.
  Написать? Не буду.
  Мысли, чувства отгоню,
  Взгляды позабуду.
  
  Если сам ко мне придешь,
  Буду очень рада,
  Если ты меня не ждешь -
  Ничего не надо.
  
  А на деле все не так,
  Нет случайной фразы,
  Чтобы умный и простак
  Знали сердца фазы.
  
  Если я не позвоню,
  То никто не вспомнит,
  Если я не позову,
  Дверь моя не вздрогнет.
  13января 1998.
  
  
  Тягучий взор
  
  Сегодня утро мне сказало,
  Что светит нежной синевой.
  Оно от солнышка бежало.
  Куда? Зачем? Да за тобой.
  
   Снега, метель, любви забвение...
   Твой взгляд на грудь - тягучий взор.
   Здесь беспричинны обвинения,
   А взор, как трепетный обзор
  
   Великих книг и тайн, и сказок.
   Давно ушедшие года...
   Мы друг пред другом и без масок.
   Любовь нужна, хоть иногда.
  
   И чувство наше вековое,
   И лес блистает серебром,
   И улыбается в покое,
   И пьет росу, как будто бром.
  
   Небезразличны мы, однако,
   И кто-то кем-то, а любим,
   Нам не подать иного знака
   О том, что мы любви хотим.
   15 января 1998.
  
  
  Ревность
  
  А ревность? Это отговорка.
  Не хочешь если, так ревнуй.
  А может, ревность - поговорка:
  Железо лишь горячим куй!
  
  А ты прошел - и не заметил,
  А я прошла - уйдя в себя.
  От ревности на сердце метки,
  И ревность... - это ведь любя?
  
  Других любить совсем не надо,
  Коль все еще люблю тебя.
  Пройду вдоль школьной я ограды,
  Пройду, край веток теребя.
  
  Я не люблю, и не ревную.
  Листва наивна, как дитя.
  Я лучше ревность зарифмую,
  Не буду жить, любимым мстя.
  
  И вот, сегодня завершился,
  Большой этап моей любви.
  Прошла еще одну вершину,
  И не ревнуй, и не зови.
  1998
  
  
  Дважды два
  
  Бегу, бегу и добежала,
  Дела все сделав лишь едва.
  Себя сегодня убеждала,
  Что дважды два бывает два.
  
  Сумбур, конечно, но усталость,
  Бывает хуже грязи, дыр.
  Душа немедленно восстала
  Против заброшенных квартир.
  
  Сегодня горе у Федоры,
  Но улыбнулась чистота,
  Исчезли мрачные раздоры,
  Их укротила красота.
  
  В квартире солнышко царило,
  Сверкая нежно в хрустале,
  И это лучшее мерило,
  Красивой жизни на столе.
  
  И дважды два уже четыре,
  Но дважды два возможно - шесть,
  Но лучше там, где все ж четыре,
  А там, где шесть - возможна месть.
  25 января 1998.
  
  
  Скрипка
  
  Я прошу Вас, придите со скрипкой,
  Инструмент Ваш у нас не звучал.
  И она, словно малая скрепка,
  Нашим чувствам совместный причал.
  
  Я устала без Ваших объятий,
  Я устала без Ваших очей.
  Буду музыкой Вашей объята,
  Не хватает скрипичных ночей.
  
  Загорела слегка Ваша кожа,
  Я, конечно, безумно скромна,
  Но для скрипки разложено ложе,
  От любви затрепещет струна.
  
  Встрепенется аккорд музыкальный,
  Утомленно сольются сердца.
  Поцелуй, где-то рядом с бокалом,
  А вблизи - не увидишь лица.
  
  Скрипка, скрипка, прекрасны минуты
  Чудной музыки будущих нот,
  Когда радости мощные путы,
  Утолили конфеты "Рот-фронт".
  1998
  
  
  Снегирь
  
  Снегирь на ветке, словно брошь,
  На фоне дома.
  Мороз кричит: "Он так хорош,
  Он в щеки тоном!"
  
  А жизнь проста и чуть сложна,
  И в ней есть юмор.
  В своих мечтах ты лишь княжна,
  Не надо шума.
  
  Купи кулон, златую цепь
  И обесценься.
  А жизнь создаст событий цепь,
  На все есть цены.
  
  Мороз и солнце в небесах,
  И все чудесно.
  Блеск чистоты на волосах,
  Для взглядов место.
  
  Заколка цвета снегиря
  И это чудо,
  Мужчины в чем-то егеря
  Везде и всюду.
  1998.
  
  
  Звуки рояля
  
  Звуки бегут по роялю,
  Голос красивый чуть тих.
  Где мой любимый? И я ли
  Мирно пишу этот стих?
  
  Взять телефон. Что же будет?
  Даже скорей ничего
  И мой звонок не разбудит
  Сердца уже твоего.
  
  Быстрые звуки рояля,
  Солнца морозного свет.
  Я без тебя устояла,
  Нет ведь тебя со мной, нет!
  
  Если приедешь ты в гости,
  Взглянешь немного, чуть-чуть...
  Чувства отсутствуют горсти,
  Чувства уже не вернуть.
  
  Звуки рояля устали,
  Темен ночной небосклон,
  Мы без любви устояли,
  Бывшему чувству - поклон.
  1998
  
  
  Снегопад
  
  Стерилизация земли-
  Трехдневный снегопад.
  Бураны, вьюги отмели,
  И, вдруг, весна назад.
  
  Не обошлось без похвалы
  В космический наш день.
  И вот сугробы, как валы
  Бросают снега тень.
  
  Деревья гнуться в белизне
  Сугробов вех мастей.
  Куда не глянешь и везде
  Снежище новостей.
  
  Все вспоминают снегопад
  И белый, снежный смог.
  А воздух чист и беловат,
  Три ночи белый Бог.
  
  И ночью страх - ведь так светло
  И розов небосклон.
  Сугробы снега намело
  И ветви шлют поклон.
  14 апреля 1998.
  
  
  Выставка "Музыка"
  
  С машин стихи не начинаются,
  Поток машин - лихой пейзаж.
  За окнами кабины каются,
  Какой-то странный антураж.
  
  И до Москвы идет лавина
  Сквозь суету соседних шин.
  Посмотришь вверх, а там кабина,
  Так едет множество машин.
  
  А вот на выставке парадно,
  Здесь антураж совсем иной,
  Здесь за свой труд весьма отрадно,
  Никто не спорит за спиной.
  
  Здесь много пышного созвездья,
  Аппаратуры и шум их.
  И звезд из зеркала - их бездна,
  Пленителен молчанья миг.
  
  Я из Москвы - на электричке.
  Вагон забит, стоит багаж.
  Здесь поневоле все сестрички,
  От выставки сплошной мираж.
  10 апреля 1998.
  
  
  
  Яркий свет
  
  Яркий свет идет сквозь шторы,
  Бархат взора у двери.
  Нашим чувствам нет опоры,
  Лучше взгляд свой отверни.
  
  Хватит лучика надежды,
  Хватит: "здравствуй" и "прощай".
  Одноцветные одежды
  И любовь не возвращай.
  
  Яркий свет, тетрадь и ручка
  Одиночество труда.
  Будем брать творений кручи,
  Где руда, руда, руда.
  
  Яркий свет красивой строчки
  Озарит внезапно взор,
  Пробежит по шву сорочки...
  Оторвись, кончай обзор.
  
  Ослепительно, лучисто
  Светит солнце из пруда,
  У жучков бежать искристо,
  Много тратится труда.
  1998
  
  
   Солнечный луч
  
   Листает май свои листки,
   Раскрыв, их видимо и зримо.
   Заснули громкие звонки,
   И я пишу неумолимо,
  
   Когда луч солнца упадет
   Косой линейкой на тетрадку,
   Когда поэзия взойдет
   Ко мне на стол совсем украдкой.
  
   И отразят прожектора
   Мою энергию мышления,
   И чертежей моих гора
   В цех отдадут свои веления.
  
   Люблю работу над собой,
   Над образом своих изделий,
   За корпусом и за скобой
   Такая масса сновидений.
  
   А солнца лучик справедлив,
   Он водит ручку, карандашик
   И создает души отлив
   Для вашей бабушки Наташи.
   1998
  
  
  Мужчина в белом
  
  На Вас давно дана наводка,
  Что Вы прекрасны и Ваш час
  Взойти в поэзию так ходко,
  Как Вы идете в ранний час.
  
  То затаитесь непреступно,
  То неотступно виден взор.
  Но Вам скажу, дружок, попутно
  Один, но маленький укор:
  
  Не в том болоте Вы искали,
  И возраст Вам моложе дан,
  И странно друг, что Вы попали
  Своей стрелой в мой статный стан.
  
  А вот сегодня Вы не в белом
  И черный бархат Вам идет.
  О, господи, какой Вы смелый!
  И к черту возраст! Ток идет!
  
  Вы не Поэт? Так я ошиблась.
  Вы, что актер? Вы так хорош...
  Вы инженер? С таким - то шиком?
  Вам вместо галстука бы - брошь!
  1998.
  
  
  Фарс печали
  
   Лес блаженно источал
   Волны свежего тумана
   И в объятья заключал -
   Шеи, вместо талисмана.
  
   Две семерки. Ясный день.
   Чуть прохладно, но не очень.
   В ясный день уснула лень,
   И тумана светит проседь.
  
   Я печалилась о Вас,
   Дорогой мой современник,
   Был в печали некий фарс,
   Или мысли о замене:
  
   - То ль Вас в гости пригласить,
   То ли Вас оставить вовсе,
   Наши чувства не гасить
   О туман совместной злости.
  
   Жить нельзя мне без стихов,
   Жить нельзя без зимней вишни,
   Малое число грехов
   Одиночеством и вышло.
   27 июля 1998
  
  
  Городской пляж
  
  Прохладное лето лесной полосы,
  Сквозь облачность редкое солнце.
  Вот кто-то стоит у прибрежной лозы,
  Ногою касается донца.
  
  А ветер тревожно бежит по спине,
  По коже с приятной прохладой.
  И кто-то мешает качаться блесне,
  А, может быть, так все и надо.
  
  Прохладное лето лесной полосы
  Вдруг стало безветренно - жарким,
  И сразу на лицах краснеют носы,
  И всплески воды, как подарки.
  
  Прибрежные тропки пружинно - легки,
  Трава прилегла под ногами,
  И ветер уже обдувает виски,
  Такая картина - веками.
  
  А если немного глаза приподнять -
  Увидишь белеющий город.
  Как просто века на тропинке обнять,
  Как ветру проникнуть нам в поры.
  1998.
  
  
  Пропущенная осень
  
  Пропускаю осень незаметно,
  Не смотрю на серый взгляд небес.
  Листья опадают вниз посмертно
  Под ноги взрослеющих невест.
  
  Сухостой осенних листопадов,
  Будто бы подрублены леса,
  С них скользят листочков водопады,
  С грустью провожают их глаза.
  
  Серебрятся только листья ивы,
  Что-то в них надменно и хитро,
  Знают что-то, - это ли ни диво,
  Вместо пива - пьют они ситро.
  
  Осень жизни пропустить? Возможно.
  Лето пусть продлится до зимы.
  В сердце от прекрасных глаз - тревожно,
  Так недалеко и до весны.
  
  Нет дождя, сухие листопады,
  Но морозов тоже еще нет.
  В прошлом веке ставили б лампады,
  А у нас - в окошке первый снег.
  1998.
  
  
  
  Меркантильность
  
   Глобальность жизненных истоков
   Всегда приватна.
   Везение, счастье и пороки -
   Порою ладно.
  
   Но без прекрасных слов и жестов -
   Пустые залы.
   Как без тепла одежной шерсти -
   Худые малы.
  
   А что такое меркантильность?
   Металла звуки.
   В больших стихах встречаю стильность -
   Любви и муки.
  
   Виденья чудные рождают
   Красоты века,
   Но чувства искренние тают -
   Прикрыты веки.
  
   С любовью в небо уплывают -
   Красавцы строки.
   Азарт невольно я сбиваю,
   Где есть пороки.
   1998.
  
  
  Шуршарики
  
   Привет, шуршащая листва!
   Привет, тебе мой край любимый!
   Травы увядшая ботва
   Шуршит, шуршит у ног Альбины.
  
   Шуршарики листвы шуршат.
   Их вид ничем неповторимый,
   Слетают в наш осенний сад,
   А осенью все листья зримы.
  
   Права у осени свои,
   Они Альбине не знакомы.
   Идут осенние бои:
   У листьев с ветром есть законы.
  
   Но, то Альбине невдомек,
   Она шуршарики меняет.
   Я поняла листвы намек,
   Альбина листья догоняет.
  
   Шуршарик катится ежом,
   И ветер вдаль его относит...
   Мы чинно следуем пешком
   И вдруг - догнать решаем Осень!
   1998
  
  
  Бордовый цвет
  
   Бордово - черные цвета
   Из длинных веток винограда
   На доме, будто бы звезда _
   Растянут куст. Глазам - отрада.
  
   А может это просто вьюн
   Такой большой и многолетний?
   А на балконе кто-то юн
   Мелькнул в одежде светло-летней.
  
   Сказать подруге пару слов,
   Потом замолкнуть на неделю.
   Пусть в жизни множество углов,
   Их обогнем и снова в деле.
  
   Из года в год, лет двадцать шесть
   Таких звонков, бесед, доверия,
   То нас волнует ткань, то шерсть.
   И вновь звоню: " Мне маму. Вер, я..."
  
   О чем хотела я сказать?
   Наверно что-то, то-то, то-то.
   Жаль сын ее... Он мне не зять.
   Не получилось это что-то.
   1998
  
  
  Морозные чувства
  
  Желтеют. Ветер. Ветви. Листья.
  Суровый кризис нервных дней,
  Пора забросить в красках кисти
  И становиться вновь сильней.
  
  Мы обойдемся друг без друга,
  Мне будет лучше без него,
  Я разрываю обруч круга,
  И без любви, увы, легко.
  
  А в небесах немного сыро,
  А за окном - паденье грез.
  В паденье листьев осень скрыла
  Туман невыплаканных слез.
  
  В морозном утре есть и прелесть:
  Здоровый воздух без проблем,
  И жить на свете - это смелость,
  И не всегда нам друг - дисплей.
  
  В морозных чувствах, отношеньях
  Нет лишних жалоб, чувств, поэм.
  Возможны средние свершенья,
  И все без страсти и проблем.
  1998
  
  
  Новое в душе
  
  Что-то новое в душе,
  Что-то снежное в пространстве,
  Все прекрасное уже
  Отболело в ритме странствий.
  
  Просто, мило и легко
  Выбрать чувствам направленье,
  Только это никого
  Не изменит в повеленье.
  
  Но отвесный снегопад
  Чувства чуточку отбелит.
  В творчестве без чувства - спад,
  Цвет один - какой-то белый.
  
  Чувств порой такая цепь,
  Не окинуть просто взглядом,
  Всех мужчин поставить в степь,
  Будет лес, возросший сразу.
  
  Это шутка, только в ней
  Нет единого плененья,
  Нет снежинок, просто снег,
  Проще лишь стихотворение.
  1998
  
  На горке
  
  И что интересно, рождение сказки
  Всегда происходит в холодном снегу.
  А с горки так резво слетают салазки,
  Что вновь их достать я уже не могу.
  
  И что забавляет? Ребенок спокойно
  Съезжает на санках и в гору идет.
  А взрослые могут на горке достойно
  Стоять и смотреть, сразу видно, кто ждет.
  
  И в этом есть сила любых поколений,
  Проехать на санках, взрослея, нельзя.
  И что удивляет? Идут повеленья
  От маленьких - взрослым, и едут, скользя.
  
  Дома преспокойно мелькают огнями,
  Но в этих домах то пожар, то стрельба.
  Ведь мирное время. Скажите, что с вами?
  Зачем так сурово? За жизнь все борьба.
  
  И вот на горе, где резвились детишки,
  Остались лишь мы, да еще смельчаки.
  А люди боятся? Где санки? Ледяшки?
  Все дома сидят, одевая очки.
  1998
  
  
  Новогодний танец
  
  Сверкала елка. Праздник. Дед Мороз.
  Вращались рядом с публикой Поэты.
  О, вдохновенье Ваше стоит роз,
  А песни чувств, возможно, не все спеты.
  
  Прикосновенье в танце нежных рук
  Осталось очень ласковым мгновеньем.
  А руки замыкали танца круг,
  И родилось прекрасное волненье:
  
  Оно бежало нежно по рукам,
  Оно спускалось сквозь одежду к коже.
  Из рук и тел... Что им одежды грамм?
  А танец в Новый год такой пригожий!
  
  А за окном - московская зима,
  И ветер раздувает занавески.
  Приятно руки чувствовать, весьма.
  На елке все игрушки, как подвески.
  
  Но все уходит быстро и без драм.
  Вот были рядом, а теперь отдельно.
  А за окном - зима живет меж рам.
  И танца новь совсем не беспредельна.
  1998/1999
  
  
  ***
   Снега, метель, любви забвение...
   Ваш взгляд на грудь - тягучий взор.
   Здесь беспричинны обвинения,
   А взор, как трепетный обзор
   Великих книг и тайн, и сказок,
   Давно ушедшие года...
   Мы друг пред другом и без масок.
   Любовь нужна, хоть иногда.
   Небезразличны мы, однако,
   И кто-то кем-то, а любим,
   Вам не подать иного знака
   О том, что мы любви хотим.
   1998
  
  
   ***
   Погода, природа, невзгоды,
   Пурга и метель, и мороз,
   На севере часты невзгоды,
   На юге не меньше угроз.
  
   Везде хорошо, где спокойно,
   Везде хорошо, только где
   Ты можешь прожить и достойно,
   Не кланяясь часто беде.
  
   Наш мир так велик и коварен,
   Что славу он чтит не всегда,
   Взлетевший над всеми был ранен,
   Его закатилась звезда.
   25 января 1998.
  
  
   ***
   Пушинки вербы, как росинки
   Еще малы, еще светлы,
   И в серых тучах - неба синька,
   Проталины кругом видны.
  
   И ветер свеж и очень ласков,
   Он треплет нежно ветви крон,
   Ну, в общем, жизнь довольна баска,
   Не нанесла зима урон.
   1998
  
  
   ***
   На столе гвоздики. На столе гвоздики.
   Два стола стояли, а они на стыке.
   Что еще случилось? Ничего и все же...
   Я Вас не забыла и букет в прихожей.
  
   На границе чувства, на границе веры,
   Мы еще возможно чувствам знаем меру.
  
   Если откровенно: все прошло, исчезло.
   Лепестки гвоздики все ж не бесполезны.
   Ведь они продлили нежности мгновенья,
   А потом, наверно, много дней забвения.
   1998.
  
  
  Половодье
  
  Не спугни удачу - птицу счастья,
  Лучик от надежды удержи.
  Прояви к другим свое участье
  И мороз весною придержи.
  
  Ласково и зримо светит солнце,
  От тепла любви оно теплей.
  Ничего, что дремлют наши кольца,
  Но любовь ты трепетно излей.
  
  Ведь весна! Лучи с небес лихие!
  Солнце, небо, море, синева.
  И забудь деньки свои плохие.
  Где-то тихо плещется Нева.
  
  Где-то Волга вздрогнет и проснется,
  Где-то Обь чуть-чуть подтает бровь,
  А на юге Дон от льда проснется
  Взбудоражит сердце и любовь.
  
  Не была я: на Оби и Доне,
  Волгу знаю чаще из окна,
  Из окна проездом, из вагона,
  Лишь Нева знакома мне одна.
  1997
  
  
  Температура жемчуга
  
  Температура, близкая к нулю,
  Удерживает жемчуг на деревьях.
  А я, любимый, взгляд лишь Ваш ловлю,
  Удерживая Вас в сердечных звеньях.
  
  Себе я говорю: 'Остановись!
  И негодуй, но мысленно и томно!
  Ведь ты опять проходишь чувства высь,
  Замкнись в себе безоблачно и скромно.
  
  Замкнись в себе, оставь мирскую суть,
  Мечты свои смири без промедленья!
  И вновь красивой и спокойной будь,
  И отойдет безумное затменье.
  
  Забудь мечты! Реальность рядом, здесь,
  Тебе ее мечтами не осилить,
  И заново все чувства свои взвесь,
  И оцени потребности, и силы".
  
  Я Вам нужна, как воздух, как вода,
  А без меня - все чувства Ваши сохнут,
  И все же Вы довольны не всегда.
  Температура выше - жемчуг мокнет.
  1997.
  
  
  Птица счастья
  
  Не спугни удачу - птицу счастья,
  Лучик от надежды удержи,
  Прояви к другим свое участие
  И мороз весною придержи.
  
  Ласково и зримо светит солнце,
  От тепла любви оно теплей,
  Ничего, что дремлют наши кольца,
  Но любовь ты трепетно излей.
  
  Ведь весна! Лучи с небес лихие!
  Солнце, небо, море, синева.
  И забудь деньки свои плохие.
  Где-то тихо плещется Нева.
  
  Где-то Волга вздрогнет и проснется,
  Где-то Обь чуть-чуть подтает бровь,
  А на юге Дон лихой проснется
  Взбудоражит сердце и любовь.
  
  Не была я: на Оби и Доне,
  Волгу знаю чаще из окна,
  Из окна проездом, из вагона,
  Лишь Нева знакома мне одна.
  1997
  
  
  Мужчины в сером
  
  Судьба для всех течет бесповоротно.
  И новый день - туманная среда,
  И взгляды женщин вежливо и кротко
  Летят к мужчинам "в сером", иногда.
  
  Да, где-то эти милые мужчины,
  Прекрасные и в светлом хороши,
  На женщин смотрят все не без причины,
  То взглядом падишаха, то паши.
  
  Для женщин они счастье, а намеки
  Вполне заменят солнце и тепло.
  Не хочется в любви малейшей склоки,
  Хотя от цвета серого - светло.
  
  И небо серовато - благородно,
  И этот цвет любим так много лет.
  Одежда сероватая так модно
  Собою украшала умный свет.
  
  Мужчины " в сером" - это просто сказка,
  Мужчины "в сером" - это эгоизм,
  Мужчины "в сером" - это даже маска,
  А может быть какой-нибудь центризм.
  1997
  
  
  Не меня он греет
  
  Контур веток темно-синий
  В утреннем убранстве.
  Снег не виден, но вид зимний,
  Ветреность в пространстве.
  
  Новый Год идет, колышет
  Ветви своенравно.
  Где-то мой любимый дышит,
  Для меня он главный.
  
  Ветер ветви пред рассветом
  Медленно качает.
  Я люблю, так беззаветно.
  Он один - дичает.
  
  Он не ветер, он мужчина,
  Он не подойдет вам.
  И любовь здесь не причина,
  Хоть ревнив, как Мавр, к нам.
  
  Небо, небо за ветвями
  Медленно светлеет,
  А мужчина, а мужчина...
  Не меня он греет.
  1997
  
  
   ***
   Грусть нахлынула внезапно,
   Погасила божий свет,
   Ты опять ушел на запад,
   Позабыв сказать привет.
  
   И грущу я по-иному,
   Если все ни так, ни сяк.
   Я тогда подобна гному,
   Если жизнь - удар в косяк.
  
   Ты, прости, грустить не буду,
   Без ударов обойдусь,
   Ты предал меня, не буду
   Я грустить. Так, здравствуй, жизнь!!!
   24 декабря 1997
  
  
   ***
   Зима, капель и рождество,
   Плеяда елок и гирлянд,
   Грядет земное торжество,
   Домашних. Праздничных полян.
   Ковер, диван, торшер и стол,
   Прекрасный елочный наряд,
   Струится призрачный подол,
   Блистает золото наград.
   А ты без золота? Одна?
   И не любви и не огня?
   Никто не тронет веки сна,
   Но кто-то есть все ж у меня.
   27 декабря 1997.
  
  
  На перепутье
  
  Так что с тобой? А, что теперь со мною?
  С небес моих исчезла синева,
  А сердце изнывает, как от зноя,
  И кровь вдруг заплескалась, как Нева.
  Щемит в груди, и в сердце бьются стоны,
  И синева пруда не помогла.
  Все тело превратилось только в стоны,
  А в мыслях бес просвета мгла и мгла!
  
  Пусть дождь идет, пройду другой дорогой,
  Пойму все сразу или по частям.
  Прошу тебя, не перейди порога,
  Отдай сердечко лучшим новостям.
  Ну, помоги мне дождик, дай мне света,
  Реши мои задачи ты быстрей,
  И укажи, где счастья ждать, привета,
  Когда же он проснется, милый Грей?
  
  Бывает так, забудешь мудрость сердца.
  Все почему? Что верила ему.
  А ведь давно закрыта встречи дверца,
  Себя он отдал. Только вот кому?
  И потому метания под дождями,
  И потому нет света надо мной.
  Да, у тебя, меня давно не ждали.
  И жизнь моя покрыта дикой мглой.
  1996
  
  
  Холодное благородство
  
  Еще не листопад, еще листва желтеет,
  И синева небес видна средь облаков.
  Еще душа моя кого-то вновь жалеет,
  И жду невольно я его ночных шагов.
  
  При свете ночников, когда и тишь и воля,
  Все, как бы в забытье, мне чудится вновь Он.
  Но у меня теперь совсем иная доля:
  Все прожитое вдруг поставлено на кон.
  
  Перешагнуть еще границу дозволенья,
  Еще заполонить собою одного.
  На это же должно быть Бога повеленья,
  И если разрешенье - Бога самого.
  
  А искорка любви не покоряет с ходу,
  Она не перешла сквозь новенький рубеж.
  Пока еще пленит холодность благородства,
  Но с ней не до любви, с ней разве за рубеж.
  
  А Вы не одинок? Вам нравится быть чуждым?
  Вам нравится роптать и вовсе не любить?
  Но может, наконец, Вы станете мне нужным?
  Поможете слегка мне время позабыть?
  1996
  
  
  Пыльца
  
  Цветут леса пыльцою желтой,
  Лежит повсюду желтый плес.
  В одежде чаще встретишь шорты.
  Все сушит солнце, нет и слез.
  
  И май для многих лиц - мученье:
  Им не вздохнуть, не продохнуть,
  Ни в радость вкусное печенье,
  Им подышать бы как-нибудь.
  
  Приятно, тихо в нашем крае,
  От аллергии трудно спать.
  Пыльца не кажется мне раем,
  Как химикат: ни дать, ни взять.
  
  Леса, деревья рядом с домом...
  Посмотришь - всюду благодать...
  Но вот желтеет что-то комом.
  На сон таблетку, что ли взять?
  
  Не каждый год пыльца в полете,
  И не всегда желтеет пыль,
  Иль просто взяли в плен заботы,
  Иль дома заедает быт.
  1996
  
  
  Новый лик
  
  Избыткам чувств моим вольней,
  Их слышу столкновенья,
  И с каждым днем они сильней,
  И все сильней влеченье.
  
  Переучет в моей судьбе.
  Кого же выбрать другом?
  Глаза встречаются в стрельбе
  И... смолкли все подруги.
  
  Все чаще, чаще новый лик
  В мое сердечко входит,
  И взгляд его - плененья миг,
  На час или на годы?
  
  Еще любовь сия нова,
  Еще она младенец,
  Но в сердце новые слова,
  И тут не до безделиц.
  
  А новый лик и не любил,
  Он рядом был, как сторож,
  И кипятком костюм облил,
  Случайно иль как сторож...
  1996.
  
  
  Не повод
  
  Июльское солнце светило прохладно
  И лето сегодня гуляло не здесь.
  И все б хорошо, да вот что-то накладно
  Мне слушать при солнце нелепую весть,
  
  Что ты вновь далеко и где-то сердито
  Дела завершаешь, а может, и нет.
  Как часто бывает, что истина скрыта,
  И я не дождусь ни тебя, ни привет.
  
  Но я не одна, ни так молоды годы,
  Я долго живу на прекрасной земле.
  Потомкам своим изменяюсь в угоду,
  Живу вся в проблемах в своей же семье.
  
  Пусть я одинока и дом без мужчины,
  Что делать, прошли времена, когда был.
  Но это не повод для женской кручины,
  Мой опыт любви весь с тобой не уплыл.
  
  Я буду одна, а любовь - это благо.
  Она - все, возможно, сойдет на меня.
  И дело в не возрасте некого мага,
  И все же любовь не летит семеня.
  26 июля 1996
  
  
  Лесная грива
  
  Еще одна красавица лесная
  Тряхнула гривой сказочных волос,
  И уж давно, об осени все зная,
  Заворожено смотришь в тайны кос.
  
  А как же быть? К чему листвы паденье?
  Златой ковер неубранной листвы...
  Пусть будет он началом восхожденья
  Младой звезды, а я иду на ВЫ.
  
  Недолговечны тайны листопада,
  Недолговечна верная любовь,
  Не сбережешь все семьи от распада,
  Не сбережет безлиственная новь.
  
  Лесная грива друга уводила
  В чащобы леса, ласки и тоски...
  Она ему готовила удила
  Своих волос на совесть и мозги.
  
  Не знаю, чем тебя приворожила,
  Зачем тебя в чащобу увела,
  Одежду, из листвы наверно сшила,
  А без одежды в сказку увлекла.
  1996
  
  
  Трепетный кумир
  
   Пусть моросит тихонько дождь осенний,
   Листва прощально машет мне рукой.
   Мы вновь решаем из железа звенья,
   А ты меня от лишних глаз - укрой.
  
   Я не люблю телесно, а иначе
   Нам не создать и доли тех вещей,
   Что создали для света, и тем паче
   И корпус блока, чем он не кощей?
  
   И я люблю с технической вершины,
   Мы создали так много в этот год,
   Что для любви телесной нет причины,
   И это современнейший итог.
  
   Он одинок, но непонятен часто,
   Нужна ему, возможно, даже я.
   Но подойти, сказать, весьма опасно
   И будет наша жизнь раздражена.
  
   Моя работа отнимает силы,
   Мы вместе создаем сценичный мир,
   У каждого своя для жизни вилла,
   Но мы друг другу - трепетный кумир.
   1996
  
  
  Измена
  
  Поздняя осень, да ранние слезы,
  Кто одинокий, а кто и влюблен.
  Может, давно отгремели все грозы,
  И без листвы стал заброшенным клен.
  
  Что мне кручина и подвиг без крика,
  Я одиноко покинула вас.
  Где-то за дверью стояла улика.
  Я промолчу, покидаю. Я - пас.
  
  Я так любила, без всякого смысла...
  Ты предо мною захлопнул вдруг дверь.
  Мысль: "Почему?", не так долго мозг грызла,
  Видно за дверью припрятана "Тверь".
  
  И побрела я все дальше от дома,
  Дальше и дальше, не чувствуя ног,
  Я не глотала отчаянья кома,
  И поработала пара сапог.
  
  Что мне кручина, ведь город прекрасен,
  Очень темно, но на то и ноябрь.
  Мозг мой спокоен, достаточно ясен.
  Я вновь свободна: "Свободу не грабь!"
  1996.
  
  
  Мороз в судьбе
  
  В природе есть свои витки:
  Скользящие, крутые.
  Мороз и нервы пусть крепки,
  Но все же не литые.
  
  Зима морозная нова?
  Вы с холодом знакомы.
  В судьбе всегда свои права:
  На жизнь, здоровье, комы.
  
  Пусть тяжела у Вас судьба
  Из выпавшего снега,
  И все идет за честь борьба,
  В ней тяжело без бега.
  
  Судьба, судьба. Легка? Легка.
  Морозный всюду иней.
  Мы праведны, но лишь слегка.
  Маячит вечер синий.
  
  Мороз в судьбе, мороз в мечтах,
  Сугробы под ногами,
  В каких бы ни были летах,
  Скрипят мороза гаммы.
  1996
  
  
  Снился
  
  У женщины судьба своя,
  Ее года давно в зените,
  Ей икс и пять, года тая,
  Она идет, а вы - сверните.
  
  Мужчина в возрасте таком
  Все чаще, чаще в отдаленье.
  Не замечая в горле ком,
  Она идет в свои владенья.
  
  И вот ей снится! Боже мой!
  Где он так долго находился?
  Надежду встреч дождями смой.
  А он ей снился, снился, снился!
  
  Но вот зачем? Почтенный сын,
  Достойный даже восхищенья,
  Не оценил ее красы,
  Забыл почти без сожаленья.
  
  А шли года. И в ней все спит.
  А вот его... Она хотела.
  Но весь прошел любовный пик.
  И до него ей нет уж дела.
  1996
  ________________________________________
  • Комментарии: 4, последний от 08/04/2015.
  • љ Copyright Патрацкая Наталья
  • Размещен: 26/01/2015, изменен: 01/04/2015. 173k. Статистика.
  • Сборник стихов: Лирика
   Ваша оценка:
  
  
  ________________________________________
  Связаться с программистом сайта.
  Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
  Ю.Иванович "Обладатель-сороковник" Т.Орлова "Анастасия.Дело для нежной барышни" В.Оленик, И.Майстро "Игра Ордена.Черная Химера" М.Александрова "Смерть Несущая.Дар Грани" А.Гаврилова, Н.Жильцова "Академия Стихий.Испытание Огня" В.Чернованова "Лжебогиня" И.Магазинников "Мертвый инквизитор" Е.Щепетнов "Маг с изъяном" О.Куно "Голос моей души" Н.Косухина "Однажды тихой темной ночью" С.Ушкова "Запретный ключ" Т.Форш "Цыганское проклятье" О.Гринберга "Чужой мир" О.Пашнина "Невеста Темного Дракона" О.Смайлер "Тростниковая птичка" Г.Гончарова "Некромант.Рабочие будни" Е.Казакова, А.Харитонова "Наследники Скорби" В.Чиркова "Судьба Изагора.Семь звезд во мраке Ирнеин" К.Стрельникова "Фаворит ее величества.В тени интриг"
  Как попасть в этoт список
  Сайт - "Художники"
  Доска об'явлений "Книги"
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) В.Лесневская "Жена Командира. Непокорная"(Постапокалипсис) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"