Патрацкая Наталья: другие произведения.

2004-2007. Поиски и происки мистики

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:

  Патрацкая Н.: другие произведения.
  Поиски и происки мистики
  Журнал "Самиздат": [natwlad1: разрегистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Редактировать]
  ________________________________________
  • Комментарии: 6, последний от 24/02/2007.
  • љ Copyright Патрацкая Н. (natwlad@rambler.ru)
  • Обновлено: 23/02/2007. 653k. Статистика.
  • Роман: Проза, Фантастика, Мистика
  
  
  
  
  
  
  
  ________________________________________
   Наталья ПАТРАЦКАЯ
  
   ЗОЛОТАЯ ЖЕНЩИНА
  
  
   ЧАСТЬ 1
  
   Глава 1
  
   Продавец сияла золотыми зубами и вместо конфет я купила у нее красивые, круглые ломти ананасов - цукатов. Колесики. В моем доме никто их есть не стал, а я подумала, что их делают там, где люди долго живут, вдруг они мне дадут долголетие! В ананасе, в цукатном исполнении, я оставила часть зуба и решила, что пожадничала, купив, целые ломти. Тогда я купила маленькие, разноцветные цукаты. В них я оставила четверть того же зуба.
   Пришлось задуматься о его восстановлении. Позвонила я в стоматологическую, частную клинику, ереванского филиала в русской столице. Но они оказались люди хваткие и разместили свои объявления на первых полосах газет, в результате у них запись на три дня вперед, а я, чувствую, что последний ломтик родного зуба оставлю в цветном цукате, если еще прожду два дня без стоматологического приема. Пришлось мне купить телефонный справочник. В нем я нашла номер частной поликлиники, где обещали через четыре часа прием стоматолога. Я не стала, есть цукаты, просто отварила пельмени из замороженной пачки. В пельменях последний осколок зуба я не оставила, но сил набралась. Что делать поехала к врачу.
   Врачом стоматологом оказался мужчина, очень красивый, правда, свое лицо он вскоре спрятал под маской, а мне пришлось прикрыть глаза. Его медсестра вместе с ним смотрела мне в рот, и вдруг она как закричит:
   - А, Вы собираетесь делать остальные зубы? Я пишу, что у Вас один зуб скошенный!
   Ладно, после всех процедур и пяти рентгенов, вышла я на улицу с двумя обновленными, белыми зубами. Естественно я пошла в магазин, купить продукты, которые не будут разрывать мои зубы на части.
  
   Дома я позвонила бывшей своей соседке по лестничной площадке, Катерине, чтобы поделиться своим стоматологическим подвигом.
   Катерина девушка добрая, она мне сказала:
   - Аня, на твои белые зубы без нервов, надо поставить золотые коронки, у меня есть новый знакомый, Егор Сергеевич. У него - тьма золота.
   - Ты, что! Катя! Какие коронки, у меня пломбы хорошие, белые!
   - А ладно, Ань у меня сегодня случай лучше твоего произошел, я познакомилась с Егором Сергеевичем.
   - Давно пора, ходишь одна. А почему ты его по отчеству называешь? Он, что такой старый?
   - Аня, у тебя время есть? Да? Тогда слушай, как я с ним познакомилась. Впереди меня шел молодой мужчина с полиэтиленовым пакетом в руке, но при этом его сильная рука была явно оттянута тяжестью. Какая тяжесть может лежать в пакете, рассчитанном на 3 килограмма веса? Неожиданно рука мужчины опустилась еще ниже и резко поднялась вверх, а на дороге оказался пакет, в котором нечто блеснула. Он остановился, я резко затормозила свое движение, слегка задев мужчину.
   - Проходи, ничего для тебя нет интересного, - сказал он мне.
   - Вы, что гирю золотую несли в пакете?
   - Не твое дело, иди своей дорогой.
   Я посмотрела на пакет и поняла, что пакетов было несколько один в другом, тем более интересно, что такое блестящее он нес?
   - У меня есть сумка более прочная, чем пакеты, я могу вам дать донести свой предмет, - сказала я ему.
   - Не нужна мне твоя сумка! - истерически крикнул мужчина.
   - Ну, порвали пакеты, чего кричать? Дарю Вам сумку! - сказала я, протянув, ему пустую сумку и пошла, не глядя на него дальше.
   Он машинально взял сумку, завернул предмет в полиэтиленовые сумки, потом сунул этот сверток в мою сумку, рука его оттянулась под тяжестью предмета, а сумка стала трещать по швам.
   - Эй, забери свою сумку, она рвется!
   Я оглянулась, подошла и забрала свою порванную сумку. Он двумя руками держал сверток перед собой.
   - Иди, нечего смотреть на меня! - крикнул он мне.
   - Чего Вы так злитесь? - спросила я у него.
   - Ладно, скажу: я продал свою квартиру, живу теперь на даче, обходил напоследок квартиру, она еще отцу моему, геологу принадлежала; и поверишь, нашел слиток золото, самодельный!
   - Здорово! Не украл, а нашел в своей квартире!
   - Так, понимаешь, отца уже несколько лет, а самородок вот он!
   - Радуйся, а я пошла.
   - Нет, не уходи, мне одному жутко, я побоялся такси вызвать, думал так донесу, тихо, чтобы никто не видел. А таксист он, как психолог. Ты вот все узнала, и он бы мог узнать. А моя машина в ремонте.
   - Ладно, понятно, мой дом рядом, я недавно переехала в однокомнатную квартиру, одна теперь живу.
   - Идем к тебе, до моей крутой дачи еще ехать надо. А тебя как зовут?
   - Катерина.
   - А меня Егор Сергеевич, у меня еще есть брат, но он заграницей живет.
   - Понятно, Вы ему про золото не говорите.
   - Само собой, говорить не буду. Мне деньги нужны, я еще свою фирму организовываю.
   - Возьмите меня к себе, если это не сильно далеко от моего дома.
   - Нет, почти в твоем районе, а ты, Катерина, кто по образованию?
   - Химик, но мне больше нравится менеджером работать, я еще язык знаю.
   - Ладно, возьму тебя менеджером по продажам, пойдешь?
   - Пойду, я ведь недавно сюда переехала, так, что мне нужно новое место работы.
   - Отдохну у тебя, с тобой поговорю, а ты мне машину вызови по телефону, а я попытаюсь молчать в машине.
   - А Вы, знаете, я видела, что наша соседка, ездит на машине, пусть она Вас отвезет.
   - Давай, если это удобно.
   Я вышла из квартиры и позвонила в дверь соседней квартиры, из нее вышел симпатичный молодой мужчина:
   - Девушка, Вы, что-то хотели?
   - Я Ваша новая соседка, очень нужно одного человека довести домой, я видела, что тут живет женщина, у которой есть машина.
   - Это моя мама, но ее сейчас дома нет, а я машины не вожу, у меня не получается.
   - Ладно, такси вызову.
   - Правильно, вызовите такси, а меня зовут Антон, я Ваш сосед, и мне Ваш гость не нужен, пусть он уезжает.
   Я молча повернулась к своей двери, но как-то всем своим существом почувствовала, что этот сосед смотрит мне в спину, я резко повернулась к нему:
   - До свидания, Антон!
   - Именно, до следующего свидания.
   Я зашла в свою квартиру и сказала:
   - Егор Сергеевич, соседки дома нет, доедите на такси, хотите, я Вас провожу?
   - Нет, у меня на даче после стройки еще не все убрано, как только приведу ее в порядок, обязательно приглашу.
   Мы расстались, он взял мой номер телефона. Вот и все.
  
   - Катерина, - сказала я, - отлично, ты сразу двух мужчин приобрела за один день, а я только два зуба.
   - Аня, так не каждый день мне так везет. Ладно, у меня дел полно.
  
   Да, у Катерины жизнь всегда интересней моей, поэтому я и люблю ей звонить.
   Я выдержала несколько дней и позвонила:
   - Катя, как дела с твоими новыми знакомыми?
   - Аня, меня взял к себе на работу Егор Сергеевич, а с Антоном я столкнулась в большом и длинном коридоре производственного корпуса, потом он зашел ко мне в офис. Оказалось, что разные фирмы снимают офисы в одном здании. Следующий раз Антон пришел ко мне домой, когда ко мне приезжала мама посмотреть, как я устроилась в новой квартире. Антон, видя меня третий раз, сделал мне предложение, и тут же попросил согласие, у моей матери. Моя мама согласилась, и только потом посмотрела на меня:
   - Катерина, вы давно знакомы?
   - Неделю.
   - Чудный срок для предложения.
   - Живем рядом, у нас любовь с первого взгляда, - сказал Антон.
   - Ой, ребята, а не торопитесь ли вы? - воскликнула моя мама.
   - О, я сейчас свою мать позову, подождите меня.
   Вскоре Антон появился в дверях с симпатичной женщиной неопределенного возраста. Наши мамаши поохали, потом сели за кухонный стол и стали разговаривать о жизни.
   Антон внимательно посмотрел на меня и спросил:
   - Женимся?
   - Сейчас?
   - Немедленно, пока Егор Сергеевич не явился.
  
   - Да, Ань, Антон уже знал, как зовут моего начальника, и торопился со свадьбой, сам не зная, зачем это ему нужно.
   - Катя, твои дела идут просто великолепно, - сказала я, вздохнув.
   - Аня, а, что делать, ты моя старая соседка, а в новом доме у меня новые соседи, я и сейчас слышу, что за дверью делается. К Антону кто-то пришел.
  
   В дверь постучали, а не позвонили, Антон подошел к двери:
   - Родька, как ты догадался, что я тебя жду?
   - Сережка шел, твой сосед из другой квартиры, он сказал, что появилась новая соседка на вашей площадке, трудно было бы подумать, что ты ее не заметил.
   - Друг, ты пришел во время, я сватаю соседку за себя, а ты ее у меня не отбирай.
   - Я, что такой плохой, чтобы у друга жену уводить? Я знаю, как ты с ножами управляешься.
   - Катерина еще не жена, но очень похожа на мою невесту.
   - Так ее Катерина зовут? Приятно будет познакомиться.
  
   Меня, как старую подругу детства и юности, Катерина пригласила на свою свадьбу. Антон и Катерина расписались, скромная свадьба прошла в квартире Антона, потом молодые ушли в квартиру Катерины. Антон всегда и во всем торопился, словно боялся опоздать.
   Вскоре он стал приставать с вопросом к Катерине:
   - А когда у нас будет ребенок?
   Молодая женщина смотрела на него удивленно, не понимая, когда бы они успели сделать ребенка, и пару первых месяцев после свадьбы все было без изменений в организме Катерины. А Антон уже забил тревогу, что они бездетная пара.
   Антон принес Кате в квартиру шесть стульев. Она удивилась подарку, в ее квартире больше одного стула и поставить некуда, если только в кладовку. А она так хотела сделать красивую квартиру! А вместо этого все время у нее уходило на приготовление пищи для Антона. Катерина раньше жила со своей матерью и уехала в освободившуюся квартиру от бабушки, да напоролась на мужа.
   Это у Катерины муж Антон, а моего мужчину зовут Михаил Сергеевич, он принес мне каталог антикварной мебели, я долго его рассматривала, и смутно чувствовала в душе непонятную тревогу. Мне очень понравился журнал, а особенно мебель в журнале. Так уж мне захотелось жить среди этой мебели! Да, где ее взять? И главное, на какие деньги?
   А Михаил Сергеевич неожиданно предложил:
   - Аня, я купил антикварный салон, будь его директором! Мой брат Егор Сергеевич, нашел золото нашего отца, мы купили магазин.
  
   Глава 2
  
   Минутная, музейная слабость к золотым вензелям неизбежно переходила в жизненную потребность. Катерина всегда жила среди прямоугольных домов или прямоугольной мебели, простой до примитивности. Получалось, что до двадцатого века создавалась мебель, радующая глаза, хотя бы небольшой части общества, а потом все исчезло и перешло в музеи. А ей так хотелось чего-нибудь золотого и с вензелями! Из-за этой потребности у нее всегда было смутное желание, побывать в другом веке, и она ходила по музеям. А, где еще найти остатки прошлой жизни?
   Купила Катерина золотистую краску, просто потому, что она ей понравилась, и поставила перед глазами, в надежде, что так быстрее придумает, как ее использовать. А в душе у нее было пусто, пусто, до отчаянья и головной боли: у нового, благородно изогнутого стула, две ножки постоянно выступают вперед, и куда бегут? А сделан он так, что в нем только сокровища прятать. Да, где их взять? Сокровища. И в голове нет ничего, кроме этой самой головной боли, а когда сидишь на этом стуле, то мысли лучше функционируют. А на старом стуле - мысли старые, или пусто, и желания спят. Нет желаний.
   Катерина коснулась обивки стула рукой. У нее появилось простое желание продать этот стул и его братьев за большие деньги. Женщину вчера попутным ветром занесло в антикварный магазин мебели, и она увидела цены на очень старую мебель. Цены ей очень понравились, дома у Катерины стояли шесть стульев с изогнутым профилем, обтянутых шелком. Стулья она не покупала, ей их купил, точнее сказать подарил последний любимый ее мужчина, Антон.
  
   Она взяла в руки банку с золотой краской, взболтала жидкое золото. Задумалась на секунду, полиэтиленовой пленкой обтянула шелк, и из пульверизатора покрыла дерево стульев золотой краской. Залюбовалась своей работой, потом решительно набрала номер телефона:
   - Антон, будь человеком, у тебя есть камеры тепла и холода, я помню, ты о них говорил, в них стул влезет?
   - Катерина, ты чего опять придумала на мою голову?
   - Я, что деньги у тебя прошу? Нет, прошу, возьми мой новый стул, погрей его и поморозь, раз десять и все.
   - Понятно, понимаешь, дорогая моя, так поступают с иконами, но не со стульями!
   - Родной мой, я не умею рисовать иконы, я стул покрасила, только олифы нет.
   - Ладно, возьму твой стул, погрею, заморожу, но претензии по его внешнему виду не приму.
   - Спасибо, милый мой, а шесть стульев возьмешь?
   - Радость моя, у меня солидная фирма, один чужой стул я смогу оправдать, сославшись на то, что его склеиваю, но шесть стульев...
   - Согласна на один стул, склей его, у него на самом деле передние ножки от задних ног постоянно вперед уходят, я уже их склеивала.
   - Катерина, слышу нормальную речь, склею, проведу испытания клеевого шва в дереве.
   - Антон, спасибо, ты настоящий мужчина!
   Антон принес стул Катерины на испытательный стенд, дежурная стенда согласилась помочь испытать клеевой шов в стуле. Стул ей очень понравился, и она вполне понимала желание Антона склеить его качественно. Через пару суток Антон вернул стул Катерине. Она ойкнула и радостно покрутила стул на одной ножке.
   - Катерина, чему радуешься? На стуле сидеть можно, но обивка несколько сжалась, само дерево слегка потрескалось, верхний слой покрытия вообще стал в мелких трещинах, надо заново красить.
   - Антон, на этом стуле у меня в голове рождаются славные мысли, спасибо.
   - Тебе видней, я сделал, что ты просила, сиди на нем, мысли. У меня сегодня много работы, стул я тебе привез, все, я уехал. Пока.
   - Счастливо, родной! - Катерина расплылась радостной улыбкой, закрывая дверь за бывшим мужем, Антоном.
   Она подошла к стулу, взяла его и понесла к соседке.
   Соседка, пожилая, приятная женщина, встретила ее спокойно. Катерина высказала свою просьбу:
   - Инесса Евгеньевна, помогите, пожалуйста, мне от бабушки достался один старый стул, я его выкинуть хотела, потом мне так понравился его изгиб, что рука не поднялась.
   - Конечно, Катерина, я помогу, но чем? Почистить его?
   - Что вы, не в коем случае! Вы его сдайте в свой антикварный магазин, только не трогайте его, я его сама довезу до магазина.
   - Катерина, я никогда ничего своего не продавала, получиться ли у меня?
   - Инесса Евгеньевна, бабуля мне рассказывала, что этот стул ей достался от ее бабушки, он у нее стоял в кладовке.
   - Видно, что стул старый, забыли его вовремя выбросить.
   - Ладно, не надо его продавать, я просто хотела вам показать бабушкино наследство.
   - Катерина, я поняла, что вы пошутили, насчет антикварного магазина.
   - Простите, за беспокойство, - сказала Катерина и спиной, неся стул, вышла из квартиры матери Антона.
   Дома Катерина перевернула стул, оторвала пожелтевшую этикетку, еще раз осмотрела стул, поставила его в угол, убрала из комнаты пять стульев собратьев, и без стульев поехала в магазин на своей алой полукруглой машине.
   - Девушка, вас что-то у нас заинтересовало? - спросил продавец консультант.
   - Да, мне вы вчера еще понравились, - сказала она, кокетливо улыбаясь продавцу.
   - Меня среди антиквариата обычно не замечают, - хмуро ответил мужчина.
   - Что вы сегодня вечером делаете? - спросила она мужчину.
   - К вам еду, я правильно вас понял? - усмехаясь, ответил продавец, - Рабочий день через полчаса закончиться.
   - Можно я похожу пока по магазину, а потом поедем ко мне, я на машине.
   - Ходите, смотрите, это не запрещено, сами понимаете.
   Катерина два раза обошла торговые залы антикварного магазина, вышла из магазина, села в свою машину и с тоской подумала, что делает глупость, ей захотелось уехать от магазина куда подальше, но на пороге магазина показался продавец.
   - Идите сюда, - позвала она, открывая дверцу машины.
   - Да, женщины меня еще не возили на машине, - сказал мужчина, рассматривая небольшую машину Катерины.
   - Времена меняются, я давно за рулем, третью неделю.
   - Лучше бы вы мне этого не говорили. Что мы у вас делать будем? Мы не знакомы. Я понял, вы хотите оценить свой антиквариат!
   - Мы уже знакомые, а антиквариата у меня никогда не было, мебель современная.
   - Хороший ответ, а я подумал, что заманиваете в дом, как оценщика старой мебели.
   В подъезде Катерина столкнулась с Инессой Евгеньевной, та не понимающе ей улыбнулась.
   Мужчина прошел в квартиру и воскликнул:
   - Я прав, вы меня привезли оценить этот стул! - и он подошел к стулу, - а, что неплохой стульчик! Прямо скажем неплохой!
   - Вы проницательны, - сказала Катерина с неким внутренним раздражением, мне показалась, что моя афера себя не оправдала.
   - Продать?
   - Нет, он мне дорог, как память.
   - Все так говорят и продают, а покупатели эту память покупают. Сказать цену на этот стул? - и он назвал цену.
   - Так мало?
   - Вот видите, из-за стула меня привезли и еще бы полюбили? А мало, потому, что без легенды стул, тянет на позапрошлый век.
   - Правда, что ли?
   - А, вы, что не знали что стул восемнадцатого - девятнадцатого века?
   - Нет, на самом деле я его принесла из бабушкиной кладовки. Мне его профиль понравился, изогнутость ног и спинки, с детства этот стул помню, я на нем сидела, когда к бабушке приходила пить чай с вишневым вареньем. Дома у нас варенья никогда не было.
   - С какой грустью вы говорите, красиво, но вспомнили бы вы историю стула до варенья с чаем, или вспомните, что вам бабушка говорила о своей бабушке.
   - Не помню, мне это было не интересно.
   - Тогда дороже не продать.
   - Я поговорю с мамой, может она что-нибудь вспомнит.
   - Отлично, а сейчас я уйду, стул привезете, мы продадим, без проблем. Вот и вся любовь - на один стул.
   - Мне жаль, что вы уходите.
   - Я без обиды на вас, вы не первая в моей работе, которая меня увозит на оценку антиквариата под предлогом интереса.
   Мужчина ушел. Катерина села на диван, еще раз посмотрела на стул и рассмеялась:
   - Это ж надо! Восемнадцатый век!
   Она позвонила Антону:
   - Антон, спасибо, родной мой, за стулья восемнадцатого века!
   - Катерина, ты откуда узнала, что они из восемнадцатого века?
   - Оценщик сказал из антикварного магазина мебели.
   - Ты бедствуешь, моя радость? Я подарил, а ты продаешь? Ну, ты даешь!
   - Так получилось, а они, что на самом деле из гарнитура восемнадцатого века?
   - Катерина, а ты вспомни, где я работаю! Я работаю на частной мебельной фабрике. Мы изготавливаем мебель на заказ малыми партиями. Как-то нас попросили сделать гарнитур из восемнадцати стульев, типа стульев восемнадцатого века, я ездил по музеям, нашел один стул в музеи, натуральный. Одним словом мы по этому стулу выполнили заказ, а заказчик оплатил двенадцать стульев, шесть стульев я купил по цене с большой скидкой, тебе подарил.
   - Вот теперь спасибо, а ты знаешь, что я могу один стул продать, как антиквариат восемнадцатого века?
   - А пять стульев не тянут на продажу?
   - Это целая история, Антон, ты лучше скажи, где музей, находиться, в котором ты стул срисовал?
   - Катерина, пригласи в гости, я соскучился, вот все и расскажу.
   - Резонно, приезжай, милый мой, приезжай, хоть сейчас, - сказала Катерина, и положила трубку телефона.
   Катерина пошла, прятать стул, прошедший испытания на стенде Антона. Пять стульев она распределила по квартире так, чтобы их число не сразу определялось. Посмотрела на себя в зеркало, решила, что красивее быть, не обязательно и побрела на кухню готовить ужин для бывшего любимого мужчины, Антона. Два года они были женаты. Дети у них за это время не появились, и врачи такое счастье Катерине не обещали, она лечилась в санатории, но результата это не принесло.
   Антон хотел детей, бредил продолжением своего технического рода. Катерина упреки на эту тему не выносила, и они расстались, оставаясь приятелями. Она привыкла к дарам Антона. Они ее устраивали. Он был старше ее на пару лет, гибким мужчиной, легким на подъем. Вес на его теле так равномерно распределен, что он казался просто прекрасным, что ей весьма импонировало. Антон знал и чувствовал дерево в любом его проявлении, но что касается металла и техники, тут у него был полный провал. Машину водить он так и не умел. Вообще он весь, был отголоском прошлых веков. Катерина шла в ногу со временем, работала менеджером на фирме, принадлежащей двум странам; она знала языки, была стройна, и в меру красива. Мужчинами на своей фирме она не увлекалась, они все были женаты, да и она была замужем, за Антоном, когда ее на работу брали. О своих отношениях с бывшим мужем на работе она помалкивала. Хотя ее начальник Егор Сергеевич первый узнал о разводе.
   В духовку Катерина поставила рыбу, залитую майонезом. Антон любил картофельное пюре, со сливочным маслом и молоком, этим она и занялась... Он привез сетку картошки, сетку свеклы и все остальные овощи. Она открыла дверь своему снабженцу, и пошла без слов на кухню. Он сам знал, что ему делать со своими овощами. В нем не было эксцентричности, но была основательность, в нем не было любовной суеты, но любил он душевно. Катерину устраивала так домовая любовь, без особых требований.
   - Катерина, я смотрю все стулья на месте.
   - Антон, а куда им деваться, все здесь, - сказала она, снимая передник в воланах, оставаясь в платье, облегающем ее фигуру.
   - Как ты хороша, Катерина в платье, а то все ходят в брюках, словно они и не бабы!
   - Так я тоже хожу в брюках, это я для тебя платье надеваю.
   - А хоть бы и так, все одно приятно, глаз мой мужской радуешь. Хочешь знать, где я стул срисовал? Мы можем туда вдвоем съездить, если довезешь на машине. Это старая усадьба, музей писателя.
   - Ой, Антон, то-то мне на этом стуле хорошо думается!
   - Угодил, стало быть, тебе, и то славно.
  
   Глава 3
  
   Окна офиса покрыты каплями влаги, как желудок Катерины каплями шампанского. В голове у нее пусто, как на ее странице в Интернете. Неподражаемый Егор Сергеевич предложил ей вчера выпить шампанского. Один выстрел в честь новой жизни! Сладкое импортное шампанское, мелкими пузырьками разлилось по ее организму, Катерина пила глоток за глотком, целый хрустальный бокал! О, истинное блаженство взбудораженным нервам! Потом еще полбокала, кусочек шоколада с орехами и в голове, как в пустой бочке, мир и спокойствие! Она успокоилась. Гроза в честь новой жизни разбудила ночью. За окном сверкала молния, грохотал гром, в голове шипели пузырьки от шампанского. Она трусиха, закрыла плотно окна, натянула на голову одеяло и уснула.
   Мужчина ее мечты, Егор Сергеевич, ей не принадлежит, Катерина рядом с ним только иногда проходит. Ее мужчина Антон, но он ее покинул. Все очень просто. В его офис пришла хорошенькая женщина. Фигурка у нее сладкая, такая она аппетитная оказалась для скакуна Катерины, ведь Антон лошадь по гороскопу. Джинсы ее обтягивают, грудь у нее колеблется от дыхания, он и влюбился. Катерину стал презирать, и часто стал высказывать неприятные слова по любому поводу при общении с ней. Той женщины уже полтора месяца нет на работе, а они из-за нее за это время, успели официально развестись! Говорят, что она с лошади спрыгнула, и ногу свою сексуальную сломала. Катерина вот только не поймет, с какой лошади она спрыгнула? С ее мужа Антона или с коня?
   Катерина по ее милости теперь одинокая и свободная женщина, можно сказать, поэтому вчера и выпила шампанского, запила горечь поражения. Лежит теперь одна, никто ее не любит, а та, в гипсе лежит, если бы не лезла к мужу Катерины, может, и ногу бы не сломала. То, что Катерина любила своего мужа Антона, она поняла через две недели после развода, а сам развод казался чем-то нереальным, осознание реальности пришло позже. Страшнее всего было то, что от полной семейной гармонии до подачи заявления на развод прошло четверо суток! Так мало, так чудовищно несправедливо!
   Двадцать пятого июня стояла небывалая жара по местному, прохладному климату. Солнце палило с самого утра, они договорились идти на пляж. Надели купальники, взяли покрывало, которое им на свадьбу подарили. Катерина человек скромный, налила в маленькую полиэтиленовую бутылку кипяченую воду. Он пошел из дома раньше, чтобы купить себе воду. Она долго стояла на автобусной остановке, наконец, он вышел из павильона, в руках он держал какую-то дорогую воду и два очень дорогих мороженых. Это он купил для себя... Ладно, проехали, она не обиделась, но призадумалась.
   Автобус останавливается рядом с парком, они вышли, он стал, есть первое мороженое. Навстречу им шла в бальном платье принцесса, необыкновенной красоты, за ней шел парень в светлом костюме. Катерина все же догадалась, что сегодня утро после выпускного вечера. Прошли еще метров пять. Деревья в парке за последние годы, стали большими, на небольшой площадке с великолепной плиткой, в качестве асфальта стоял бюст маршалу. В центре площадки располагалась красивая клумба, стояли четыре скамейки. На скамейках в разных позах сидели вчерашние выпускники в нарядной, но слегка примятой одежде. Они все почти тянули жидкость из различных бутылок. А муж Катерины ел мороженое. Прошли они утренний вертеп выпускников.
   Каскад фонтана был покрыт остатками вчерашней роскоши, видимо все пути выпускником заканчивались в этом, милом парке. Кто-то из девушек ходил по воде, в фонтане подняв юбку. Кто-то из юношей сидел на парапете и пил или курил. Среди молодых людей виднелись и те, кто стал снимать верх одежды и загорать под утренним солнцем.
   Ближе к реке выпускники шли, как говорят о чертеже, половина вида, половина разреза. Они шли полуобнаженные, можно не уточнять, но можно отметить дивные платья выпускниц и отличные костюмы выпускников, в целом они были несколько переутомленные. На пляже картина была просто уникальная.
   Жара нарастала, алкоголь звал в речку. Выпускники в платьях, не снимая своих королевских нарядов, оказывались в воде. Оставшиеся выпускники, на берегу сидели большими, растрепанными группами.
  
   Катерина с Антоном расстелили свое свадебное покрывало. Легли загорать. Она взяла с собой бутылку из-под голубой жидкости, которой мыла окна, в нее она заливала воду и опрыскивала цветы, а теперь она в нее залила воду и прыскала на себя, чтобы не было мучительно жарко. Итак, лежит Катерина на пляже, опрыскивает себя водой, наблюдая за поведением выпускников, которые то прибывали, то убывали.
   Антон тоже наблюдал за выпускницами, девочки слегка под градусом, молодые, красивые, и все вокруг него табунами ходят, правда, со своими молодыми людьми, но одно другому не мешает. Надо сказать, что на пляже Антон лежал, раздевшись, первый раз в жизни. Первый раз Катерина его затянула на пляж, но получилось, что последний. Съел он второе мороженое, выпил свою дорогую воду, она выпила свою кипяченую воду. Вот оно семейное равноправие! Ни он, ни она в воду реки, кишащую от людей, не пошли, но часа через три ушли с пляжа.
   Выпускники к этому времени стала покидать пляж, парк, фонтан.
   Катерина никак ничего не могла понять, но именно в этот день он стал на нее зло сердиться. Вероятно, выпускницы выбили его из седла семейной жизни. Жена стала ему противна. Он прошел перед ней по комнате и сказал:
   - Куплю машину, тебя на ней не повезу!
   - Почему? - она искренне удивилась.
   - Потому, что ты ничего не делаешь, для нее!
   У Катерины глаза от удивления круглыми стали:
   - Почему я ничего не делаю?
   - Ты не копишь деньги на машину!
   Катерина удивилась еще больше, потому что она получает денег больше, чем он и ест, скромнее, чем он в три раза, и она виновата? Ладно, глядит жена, а муж вещи собирает!
   Антон ходил по квартире и собирал свои вещи! Бритву забыл. На прощание сказал, что он сюда больше не вернется! Вот тебе и день после чужого выпускного! Он ушел к матери, Инессе Евгеньевне. Катерина все думала, что он шутит. Звонит ему через сутки. Долго никто к телефону не подходил, определитель номера у них всегда работает. Потом трубку взяла его мать и сказала, что он в ванне. Он не перезвонил, но через сутки по Интернету предложил ей развод!
   А такая любовь была в ночь на чужой выпускной! А может, он ей диссертацию по любви сдавал? Отчет по любви, зачет хотел у Катерины получить, что у него с теорией и практикой любви, все на высшем уровне? Он на самом деле любил по высшему пилотажу, она даже спросила у него, где научился, а он ответил, что телевизор ночью смотрит.
   Шутки шутками, но любовь была что надо! И вообще за короткое время замужества он из робкого паренька превратился в уверенного в себе мужчину. Был скромный, неумелый, стал ассом любовником! И все кончилось разом и навсегда, после того дня на пляже они и десяти слов не сказали, разводились и то молча. Не поймет Катерина, в чем дело? Или и у него получился выпускной из семейной жизни, сдал последний экзамен любви и получил свободу. Но ей от этого нелегче. Или все равно?
   Нет.
   Главный упрек бывшего мужа Антона: она не купила машину, а, она ее и водить не умела. Надо было исправляться, и пошла она на курсы шоферов. Правила дорожного движения учила, так, словно от них жизнь зависит, хорошо учила. На двадцать вопросов из двадцати ответила. Но по практике вождения дела обстояли хуже, ехать с инструктором было относительно легко, а самой помнить о переключении скоростей мучительно. Следовательно, надо ей покупать дорогую машину с автопилотом. А денег у нее на такую машину не хватало. Права она все же получила и без доплаты. И захотелось ей маленькую, аленькую машину, чтобы самой везде ездить, и не стоять пнем на автобусной остановке.
   А, где деньги взять? Вспомнила она про отца, про его огромную по деревенским меркам пенсию, поехала на деревню. Отец пасеку держит и пенсию придерживает. Поговорила Катерина с отцом, поскулила о жизни, дал он ей денег на пару колес, все лучше, чем ничего. Стала она посещать сайты, где автомобилями торгуют, к ценам присматривалась, к машинам. До мечты все еще было далеко, нужно было вливание чужих денег. Сказала Катерина о своей проблеме Егор Сергеевичу Белявскому, он весьма доброжелательно прореагировал на ее мечту об алой машине. Дал денег, которых ей так не хватало. Она купила машину, алую, новую, чисто женскую на автопилоте.
   - Привет!
   - Привет!
   - Я соскучился.
   - Быть не может.
   - Это правда.
   - Антон, ты променял меня на пластиковые окна! Кто из женщин дает тебе больше денег, с тем ты и живешь, даже если это собственная мать! Она поставила в квартире окна, и ты послал меня к черту! - воскликнула в сердцах Катерина - Что молчишь? Купил пластиковую куклу в магазине? Не будешь ведь ты жить со своей мамой за окна?
   Сволочь! - подумала Катерина, и пошла дальше, у нее не было денег на покупку этого платного Антона. Сейчас его купила собственная мать. Катерина представила, как он в магазине, купил куклу. И пропела мысленно: 'Секс топ, секс топ, тара-тара-тара, секс топ, секс топ, тара-тара-тара'...
   Антон после распада семьи, а точнее после своего ухода от Катерины перешел жить к матери. Квартиры Катерины и Инессы Евгеньевны располагались на одной лестничной площадке, разумеется, появление Егора Сергеевича в ее квартире заметили. Но Инесса Евгеньевна, ради сохранения своей внешности, мускулом на своем лице зря не пошевелит. Да и Антон при встрече пожимал огромную руку Егора Сергеевича, приемника своей бывшей жены.
  
   Глава 4
  
   A-у, люди! - хотелось крикнуть мне, сидя одной в большой и пустой квартире, когда женщина одна дома ей прислуга не нужна, она влачит полу амебное состояние. Я поболела тем, сем, потом мне это здорово надоело, я позвонила Катерине, хотела ее в гости пригласить, но она, сославшись на внезапную температуру, прийти отказалась. Одним словом - никого дома, надо же мне было придумать себе такой ленивый отпуск! Я, директор антикварного магазина, таким образом, отдыхала от людей и суеты. Я достала обруч, и спокойно стала крутить его вокруг своей талии в семьдесят сантиметров. У меня замечательные ногти, которые не надо наращивать. Великолепная грива толстых волос, украшает мою голову, которые я мою всегда раз в неделю, и они прекрасно сохраняются в прическе, и жирными не становятся. Одним словом, Бог меня не обидел.
   Иногда я считаю себя излишне худощавой, и по этой причине пляжи не посещаю, но с удовольствием загораю в солярии. И вот такая женщина, с огромными серыми глазами и миловидным лицом, сидела дома по собственной инициативе и страдала от безделья, ею же созданного.
   На мое счастье или несчастье, Антон поссорился с Катериной, и она явился ко мне выговориться. После нашего разговора я прервала свой отпуск и вышла на работу.
  
   Антон поселился у своей матери. Инессу Евгеньевну вполне устраивало возращения сына из соседней квартиры, с ним она стала более обеспеченной. Его деньги шли в общий карман семьи из двух человек, деньги Катерине он не давал, да и матери тоже.
   Катерина почувствовала нехватку денег с тех пор, как от нее Антон ушел, но просить деньги у него она не могла; вот и пошла на аферу со стулом, а стул и впрямь оказался родом из восемнадцатого века, можно сказать почтенной копией стула знаменитого писателя!
   Вот тебе и легенда, - подумала Катерина, - и придумывать не надо, это на самом деле копия стула великого писателя восемнадцатого века! Надо только каким-то коленом к этому писателю примазаться, как масло на хлеб. Она обошла свою домашнюю библиотеку, обнаружила одну книгу великого писателя, прочитала его биографию.
   Все складывалось лучшим образом, они жили почти рядом по меркам огромной страны; так, что там бабка о своей бабке могла сказать? Это надо было придумать. Катерина окунулась в книгу писателя, бывшего владельца настоящего антикварного стула.
   Егор Сергеевич посмотрел на Катерину, читающую книгу великого писателя и совсем забывшую про него, собрал со стола посуду после ужина, и стал ее мыть. Вот и вся любовь, - думал он, водя губкой в пене по тарелкам, и смывая с их боков пену водой.
   Антон шел однажды с работы, задумался да и позвонил в дверь Катерины, можно сказать по привычке. Дверь открыл Егор Сергеевич в переднике, пена на руках указывала на его домашний труд в квартире его бывшей жены, что Антону было хорошо знакомо.
   - Привет, - сказал Антон, - а Катерина дома?
   - А, где ей еще быть? Книгу читает, - ответил Егор Сергеевич, полностью закрывая собой дорогу в квартиру.
   - Я по привычке нажал на звонок, домой иду, - сказал Антон и стал открывать соседнюю дверь ключом.
   Заказчиком стульев восемнадцатого века, был никто иной, как тот самый продавец из моего антикварного магазина. Звали его Селедка, простите, Шурик Селедкин. В нашем магазине один покупатель забыл буклет с фотографиями усадьбы писателя. Шурику стульчик один на буклете очень приглянулся. Он его и заказал в фирме Антона. Еще Шурик был наслышан, что в их городе есть испытательные стенды, на которых можно провести процесс старения изделий, в том числе и мебели. Селедка хотел купить себе бочку, точнее машину с большим багажным отсеком, для перевозки мебели.
   Директором антикварного салона мебели работала я, Аня или Анна Михайловна, именно я обмолвилась Шурику о стендах, которые есть на фирме Антона. О них я слышала от Катерины.
   Шурик покаялся мне, что стульчики он заказал, я его пожурила и похвалила, так мы сообща купили двенадцать стульев, и положили их на склад. Шесть стульев прошли несколько иной путь в доме Катерины. Я, сразу сообразила, что Катерина прошла правильным путем по старению стульев, дальше мы сами с Шуриком справимся с двенадцатью стульями...
  
   Кстати, о старении, перед Инессой Евгеньевной лежал график ее личного старения, знакомая экстрасенс составила. Что было, что будет, да, именно, что будет, в плане ожидаемых болезней. А, что, очень похоже. Инесса Евгеньевна от кривой своей старости особо не отклонялась. Получается, что жизнь похожа на гладиолус, бутоны раскрываются снизу, и, постепенно подбираются к верхушке цветка. Гладиолусы бывают маленькие, с небольшим количеством цветков, а бывают породистые, ну очень большие. Каждый цветок что-то да обозначает, чтобы он не обозначал, а смысл один - больше цветок - длиннее жизнь. Инесса Евгеньевна претендовала на большую жизнь, то есть на большой гладиолус, вредных привычек у нее не было, а это сразу дает значительный привесок к возрасту.
   Катерину проблемы старшего возраста особо не волновали, она лежала и читала книгу писателя восемнадцатого века, у которого еще при его жизни был антикварный стул восемнадцатого века, она изо всех клеточек своего серого вещества мозга, пыталась найти нечто общее между своими предками и великим писателем прошлого, пока ей это не удавалась.
   Внезапно она почувствовала, что строчки книги уходят в темноту... Она подняла голову от книги, посмотрела на источник света, но вместо, торшера у дивана, обнаружила огромную фигуру Егора Сергеевича.
   - Заметила, наконец, что я здесь! Катерина, я к тебе пришел, а не к посуде, ее я уже вымыл.
   - Простите, Егор Сергеевич, я забыла, зачиталась, ушла в прошлое.
   Егор Сергеевич медленно опустился на колени, сложил свою огромную голову на ее грудь, слегка поводил волосами по ее платью, как гигантский кот. Катерина не выдержала и погладила большую голову мужчины, он медленно стал подниматься, и с необыкновенной прытью барса, перемахнул через нее, и оказался лежащим с другой стороны ее платья.
   Она повернулась к нему, он сжал ее платье со всех сторон своими огромными руками, женщина утонула в объятиях мужчины, продолжая держать в одной руке книгу великого писателя.
   - Да выкинь ты эту книгу! - в сердцах воскликнул Егор Сергеевич.
   Катерина разжала пальцы, книга выпала из ее руки, освободившейся рукой, она обняла Егора Сергеевича.
   - Так-то лучше, - проворчал Егор Сергеевич, невольно освобождая ее колени от домашнего платья.
   - Егор Сергеевич, может не надо сегодня.
   - Еще чего, лежит тут передо мной слегка платьем прикрытая, вся изогнутая по профилю, ножки свои голые демонстрирует, а потом, говорит не надо, Егор Сергеевич.
   Катерина поняла, что никто ее возражения не услышит, и откинулась на спину, выгнулась, как кошка, прощальным взглядом встретилась с торшером и выключила свет.
   - Свет-то чем тебе помешал? Или я тебе не по нраву пришелся? - спросил Егор Сергеевич и уверенным движением расстегнул молнию на платье.
   Катерина села и стянула с себя платье, ее ноги были в руках Егора Сергеевича, она и встать не могла, но подумала, что сама на стул похожа, с вытянутыми руками, как будто они спинка стула с чехлом из платья. Наконец платье опустилось на пол, тут же властные, мощные руки вцепились в ее скромную верхнюю полоску с двумя выступами, слегка подергали маленькую вещичку. Она еще раз села, изображая стул, сняла и эту одежку.
   Руки Егора Сергеевича довольные до безобразия взяли в свои руки по верхнему, чувствительному выступу на ее теле, сжали, потом нежно - нежно стали проводить местный массаж чувствительных участков тела, освобожденных от ткани. В какой-то момент времени, рукам Егора Сергеевича это надоело, и они бесцеремонно полезли к ее ногам.
   По этой дороге руки столкнулись с еще одной тоненькой одежкой. Руки нервно затеребили несчастную тряпочку, Катерина выкрутилась из последней одежки, оставив ее в руках мужчины.
   И, тут же огромная масса тела взлетела над Катериной в порыве человеческих чувств, а ей очень захотелось выкрутиться из-под этой массы тела, но она элементарно подчинилась...
   'Еще немного, еще чуть-чуть' и две массы тел объединились бы в одну, но как - будто кто свыше, сообщил об этом четырем людям сразу, некто зазвонил в дверь, зазвонил телефон, запели на разные голоса два сотовых телефона. Пара распалась на две части, Егор Сергеевич поднял свое огромное тело и рванул к личному сотовому телефону.
   Катерина на три части разорваться не могла, стала собирать в кучу свои вещи, потом пошла за халатом, потом рванулась к телефону, а сотовый сам замолчал, оставив номер звонившего человека...
   У двери стояла Инесса Евгеньевна:
   - Катерина, давай свой стул, я его продам, вроде есть покупатель на твой старый стул.
   - Я раздумала его продавать, Инесса Евгеньевна, мне на нем хорошо думается.
   - А кто там у тебя по телефону говорит? Антон дома сидит, ты чего такая лохматая, лицо красное...
   - Я Вам потом объясню, - сказала Катерина и попыталась бывшую свекровь отодвинуть от двери.
   - Ты чего, Катерина, я тебе помешала?
   - Нет, стул я не продаю, тема исчерпана.
   - Катерина, с кем ты там говоришь?! - прокричал Егор Сергеевич и в одних семейных в цветочек, высунулся в прихожую.
   - Катерина, ты не одна! - вскричала Инесса Евгеньевна, - а как же мой Антон?!
   - Антон деньги отдает Вам? Значит, и живет у Вас, а я сама по себе.
   - Бабы, что за разборки, в такое время?! - зашумел недовольный ситуацией Егор Сергеевич, - что за ерунду вы говорите?
  
   Инесса Евгеньевна слабо, но стала соображать, видимо на ее гладиолусе очередной цветок распустился:
   - Ухожу, ухожу, - сказала женщина и резко прикрыла входную дверь.
  
   Антон сидел с двумя телефонами: сотовым и обычным, глаза у него были грустные, грустные, ему было очень плохо.
   - Антон, - сказала вошедшая в квартиру Инесса Евгеньевна и замолчала.
   - Мама, ты, что-то сказать хотела? Катерина продала тебе старый стул?
   - Ей не до стула. Я так поняла ситуацию в ее доме. Она его не хочет продавать, а ты откуда про стул узнал?
   - Катерина мне стул отдавала склеить, а потом мы провели серию климатических испытаний с этим стулом по ее просьбе.
   - Понятно, а мне сказала, что стул ей от бабушки достался.
  
   Я дозвонилась до Катерины и попросила номер телефона Антона, она дала с каким-то нервным смешком.
   Я позвонила Антону:
   - Антон, я Аня, подруга Катерины, Вы не могли бы еще двенадцать стульев подвергнуть этим самым испытаниям, которым подвергли ее стул?
   - Аня, ты чего? Катерина просила шесть стульев провести через цикл испытаний, а ты уже двенадцать стульев предлагаешь, не много ли тебе?
   - Антон, а жить всем хочется, трудно помочь? Хочешь, я выступлю официальным заказчиком этих самых испытаний над стульями, только надо сделать так, как было со стулом Катерины? Стул замечательно смотрится.
   - Не понял...
   - Ты давно был у меня на работе, в антикварном магазине?
   - Я туда вообще не хожу.
   - Зайди, посмотри, чем я торгую. Где, мне на всех покупателей антиквара найти? Вот, сами и придумывает вар-антиквар.
   - Прости, не сразу понял, ладно, испортим твои стулья по полной программе. У нас все записано. Кто-то у Катерины есть? Она тебе, как подруге говорила?
   - Нет, Антон, я у нее никого не видела и ничего про других мужчин не слышала.
   - А мне, показалась, что у нее вместо антикварного стула славянский шкаф завелся.
   - Антон, а шкаф в твою печь не влезет? Мы бы шкафчики сделали...
  
   Катерина словно очнулась ото сна, и внимательно посмотрела на Егора Сергеевича, так, будто холодным душем его облила:
   - Егор Сергеевич, шел бы ты домой, ну не люблю я тебя.
   - Чего глупость говоришь, на ночь глядя? Куда я пойду? Мне и тут нравиться.
   - Зачем ты ко мне банным листом прилип? Думала, Антон ушел, одна поживу.
   - Это его мать приходила? Красивая женщина!
   - Шел бы ты к ней что ли.
   - А возьму и пойду, вдруг не прогонит, - сказал Егор Сергеевич, надевая рубашку.
   - Егор Сергеевич, Вы, что - всеядный? Вам все равно кто? - сказала Катерина, застегивая молнию на халате и надевая тапочки на ноги.
   - Не знаю, меня бабы боятся, или боятся, что прокормить не смогут.
   - Скорее последнее, оделся? Счастливо!
   Егор Сергеевич вышел из квартиры Катерины.
   В соседнюю квартиру решительно звонил Прохор Степанович, знакомый Инессы Евгеньевны. Дверь ему открыл Антон:
   - Вы к кому?
   - Я пришел к Вашей маме, мне с ней поговорить надо, я для нее мебель делал, вернулся я с севера, поговорить надо.
   - Что Вы говорите! Только без меня, - сказал Антон и вышел из открытой для Прохора Степановича двери, и тут же позвонил в дверь Катерине.
   Катерина посмотрела в глазок, увидев знакомый силуэт Антона, открыла дверь.
   - Привет, Антон!
   - Да мы сегодня уже виделись. Просто день выдался длинный.
   - Ты прав. Проходи, садись.
   - Можно, но не на твои стулья восемнадцатого века.
   - Чай с лимоном пить будешь? У меня вафельный торт есть.
   - Давай, чай, если больше нечего делать.
   - Я спать хочу, день трудный был. Сам чай нальешь? Все на кухне.
   Антон пошел на кухню, походил, покрутился, вернулся в комнату.
   Она спала.
   В кресле тихо спал Антон, равномерное дыхание мужчины не нарушало общий покой комнаты. Катерина, проснувшись сквозь остатки сна, пыталась вспомнить, кто в ее комнате спит? Она чувствовала второе дыхание. За окном светлело. Она перевернулась на другой бок и увидела спящего в кресле бывшего мужа. Его не было пол года, она успела от него отвыкнуть, но родные флюиды любимого человека вновь стали тревожить ее сонный покой.
   Антон открыл глаза:
   - Привет, Катерина. Проснулась? Я тут, как твой сторож сижу, точнее охранник, от Егора Сергеевича стерегу.
   - Доброе утро, если не шутишь. Еще есть время поспать, ложись на постель.
   - Ты не прогонишь? От тебя все можно ожидать, устал жить гонимым мужем. Я еще не выяснил, что здесь делал Егор Сергеевич. Вы с ним спали? Вот на этой постели?
   - Антон, 'что было, то было, и нет ничего, люблю, как любила, тебя одного...'
   - Опять на песни перешла вместо слов, а я возьму и лягу, рядом с тобой.
   Катерина вся потянулась, перевернулась, укрылась одеялом. Антон прошел в ванну, пошумел водой, вернулся и скромно лег на спину, на краю широкой кровати, потом не выдержал, повернулся и нырнул под одеяло к бывшей жене. Они обнялись порывисто и страстно.
  
   Прохор Степанович зашел в квартиру к Инессе Евгеньевне:
   - Здравствуй, хозяйка! Не прогонишь? Мы одним миром с тобой помазаны, дерево любим.
   - Чего от меня хотите?
   - Любви.
   - Вы в своем уме? Пришли так поздно, и без стыда мне предлагаете, Бог знает, что! - от возмущения, у Инессы Евгеньевны голос стал прерывистым.
   - А чего уж я такого предложил? Просто я соскучился.
   - Вот, о чем и речь, у нас с Вами связь крепче, значит, и любовь будет крепче.
   Инесса Евгеньевна задумалась, вспоминая, что там у нее по плану в ее жизни написано, но вспомнить слова астролога не смогла, или как ее там еще называют...
   Она внимательно посмотрела на Прохора Степановича:
   - Вам сколько лет, молодой человек?
   - Я Прохор Степанович, мне много лет, я бобыль.
   - И я вдова.
   - Так чем мы не пара? Я знаю больше о Вас, чем Вы можете представить. Вы старше меня, но лет на семь не больше, а семь лет никогда не считаются...
   - Вам сорок лет? А мне сорок семь. Вроде и не старая.
   - А кто сказал, что Вы старая? Кормить меня не надо сегодня.
   - Вы, где живете?
   - От вас в трех автобусных остановках, не бойтесь, у меня есть квартира.
   - Скажите честно, я смогу от Вас сегодня избавиться? - спросила Инесса Евгеньевна со смутной тревогой в голосе.
   - Вряд ли. Не тянет меня сегодня домой, у Вас уютней, хочется женского уюта, знаете ли, мне на севере жить надоело, домой вернулся.
   - Антон сейчас вернется от Катерины.
   - Да ни за что от такой бабы он больше не уйдет, я ее видел в открытую дверь, а я ему буду здесь мешать.
   - А ведь Вы правы, ради счастья Антона можно вас ночь потерпеть в доме.
   - И на том спасибо, мне только диван большой нужен, не короткий.
   - Кровать у меня огромная, ложитесь на нее, а я на диван Антона лягу.
  
   В соседней квартире проснулась Инесса Евгеньевна. Спать на диване сына под пледом ей было не удобно. Она села на диван, засунула ноги в тапки, поправила халат, в котором так и спала из-за чужого для нее человека в квартире. На миг ей показалось, что медведь оказался медвежатником, вскрыл ее сейф и скрылся. Она почувствовала дуновенье ветра и тревогу в душе.
   Набравшись храбрости, женщина вышла в прихожую, дверь в комнату, где спал Прохор Степанович, была плотно прикрыта. На вешалке для гостей висела огромная куртка Прохора Степановича. На полу стояли гигантские кроссовки. Входная дверь светилась спокойствием от утренних лучей света, падающих на нее из кухни. Она бесшумно прошла по ковровой дорожке на кухню.
   Прохор Степанович сидел за столом и смотрел в окно.
   - Прохор Степанович, почему не спите?
   - Меня вчера сам черт попутал, к Вам ворвался, стыдно, знаете ли, на утреннюю голову, а я ведь и не пил вчера. Простите, если можете, я сейчас уйду.
   - Я не отпущу, еще чего доброго к Катерине пойдете стучать, звонить, уж лучше часок здесь посидите, так надежнее.
   - У меня ведь тоже есть сын, ему четырнадцать лет, я с его матерью развелся.
   - Так Вы нормальный человек. У Вас все есть. Чего не хватает?
   - Женской заботы, люблю я женское внимание, уход, домашний уют, чистоту.
   - Это всем нравиться, а чем можете оплатить женское внимание к своей особе?
   В куртке, весящей в прихожей, зазвонил сотовый телефон. Прохор Степанович быстрым шагом подошел к куртке, достал из кармана телефон:
   - Привет, чего рано звонишь? Что? Где он сейчас? Не знаешь?! Время пять утра!
   Ладно, еду домой, - прокричал с паузами в трубку Прохор Степанович, и обратился к Инессе Евгеньевне, закрывая крышку телефона, - Инесса Евгеньевна, мне надо уйти, сын у меня сидит под дверью, от матери убежал, а я тут у Вас.
   - Да, конечно, поезжайте, машина у Вас есть? Транспорт еще не ходит.
   - Я бегом добегу, машину водить не научился.
   - Могу Вас подвезти, да мне и самой интересно, что там с Вашим сыном.
  
   Вскоре Инесса Евгеньевна предстала перед глазами изумленного Прохор Степановича, в джинсах, белых кроссовках, бирюзовом джемпере, связанном поперек, а не вдоль, как обычно вяжут свитера, с ключами от машины и от квартиры, которые она быстро убрала в маленькую сумку, которую тут же повесила на плечо. Прохор Степановичу женщина в новом исполнении явно пришлась по душе. Они сели в золотистую машину Инессы Евгеньевны и поехали к дому Прохора Степановича, по еще пустым улицам города.
   Крупный мальчик сидел на школьном рюкзаке и спал под дверью квартиры своего отца. Прохор Степанович нежно поднял мальчика, открыл дверь, ведя сонного сына, следом в берлогу зашла Инесса Евгеньевна.
   Однокомнатная квартира дышала запустеньем, легким налетом пыли. Сына Прохор Степанович положил на диван и вышел к Инессе Евгеньевне.
   - Спит Паша, и просыпаться не хочет, - сказал шепотом Проша.
   - Пусть спит, выспится, все расскажет, матери позвоните, пусть не беспокоится.
   - Да ни за что ей звонить не буду! Еще чего, она позвонила мне и обо всем забыла. Пьет она, знаете ли, Инесса Евгеньевна.
   - Трудный случай, так ему лучше у Вас жить, чем с матерью.
   - И я так думаю, вдруг получиться, теперь он большой сам пусть решает с кем жить.
   - Так я пойду, Вы сами справитесь.
   - Останьтесь, простите, но комната одна, посидим на кухне, пока он спит.
   Инесса Евгеньевна прошла на кухню, звенящую пустотой холодильника, пылью на плите и мужской неприкаянностью.
   - Прохор Степанович, из чего здесь можно приготовить? У Вас ничего нет!
   - Я все куплю, как только магазины откроются.
   - Знаете ли, - сказала Инесса Евгеньевна, непроизвольно повторяя словечко Прохора Степановича, - не люблю готовить на чужой кухне. Сегодня воскресенье, жду вас с сыном на поздний завтрак, часам к двенадцати.
   - Будем, непременно придем, если Паша не заартачится.
  
   В девять часов утра в квартире Инессы Евгеньевны раздался звонок в дверь, на пороге стоял Антон:
   - Мама, у тебя все в порядке?
   - Да, проходи.
   - Где Прохор Степанович? Катерина спит. На кухне у нее нет никаких продуктов. Есть хочется.
   - Антон, вы с Катериной померились? Улыбаешься? Значит померились. Тогда поехали вместе в магазин за продуктами, по дороге расскажу, где я сегодня была.
   Они зашли в универсам, взяли корзину на колесиках и стали обходить магазин по зигзагу, собирая все на своем пути и сбрасывая в корзину.
   - Мама, чего так много покупаешь продуктов?
   - В двенадцать ко мне придет Прохор Степанович со своим сыном, да и ты с Катериной приходи, в честь вашего примиренья всех покормлю полным обедом.
  
   В двенадцать часов дом Инессы Евгеньевны был готов к приему гостей, не без помощи Антона. Первой пришла Катерина, принесла торт и бутылку марочного вина. Через пять минут появились Прохор Степанович и Паша. Резко увеличившаяся семья хозяйки дома, села вокруг стола в гостиной, на стулья, изготовленные фирмой Прохора Степановича. Завтрак, переходящий в обед и ужин затянулся на весь день.
   Антон сидел с Пашей за компьютером.
   Катерина мыла посуду после длительной трапезы. Инесса Евгеньевна с Прохором Степановичем разговаривали в гостиной, сидя в двух больших креслах, между ними стоял мраморный журнальный столик. На столике стояла ваза с фруктами. Они щипали виноград и ели его.
   - Да, у нас сегодня с Пашей прямо таки праздник жизни получился, - сказал Проша, отправляя в рот кисточку с виноградом, и вытаскивая через губы, пустую ветку.
   - Мне приятно вас всех покормить, редко собираю дома людей, некого особо к себе позвать, - сказала Инесса Евгеньевна, отрывая одну крупную виноградину от большой кисти, и отправляя ее в рот красивыми пальцами, с элегантным маникюром.
   - Рай у вас, просто рай, Инесса Евгеньевна! - сказал Проша, отрывая следующую веточку винограда.
   - Оставайтесь у меня с Пашей, - сказала женщина и испугалась собственных слов, но забирать их ей казалось не приличным.
   - А если мы согласимся, что делать-то с нами будите? Мы много едим, мы крупные мужики с моим сыном.
   - Что делать? Ездить с вами за продуктами и учить вас готовить, а посуду по слухам вы мыть умеете.
   - А, где мы все поместимся?
   - Проша, квартира трехкомнатная, Антон помирился с Катериной, у нее будет жить, а вы у меня.
   - Так давайте объявим о помолвке, я правильно Вас понял? И перейдем на 'ты'?
   - Не торопитесь объявлять, это вызовет антагонистические толки в наших славных рядах. Пусть все будет так, как само получится.
   В этот момент входная дверь распахнулась, и на пороге возникли три мужчины в масках:
   - Всем вниманье! - прокричал один мужчина, размахивая в воздухе пистолетом, - мы пришли раскулачивать бывшего директора антикварного магазина! Всем выйти в прихожую с поднятыми руками, а хозяйка пусть откроет добровольно свой сейф!
   Она продала магазин, у нее должны быть деньги!
  
   Прохор Степанович открыл челюсть, потом сомкнул ее, посмотрел, что люди потянулись в прихожую, подгоняемые налетчиками, а Инесса Евгеньевна, не дрогнув, встала и пошла к одной стене в комнате.
   Огромный мужчина слегка сжался, и медленно вышел в прихожую, там он подмигнул своему сыну, тот резко выкинул вверх ногу и выбил пистолет у главаря банды налетчиков. Прохор Степанович одновременно двумя руками, обезоружил двух мужчин, и скрутил им так руки, что те закричали от боли.
   Через минуту три человека в масках, были без масок, держали руки за спиной, и подобострастно заглядывали в глаза Прохору Степановичу. Одним из налетчиков оказался Селедка, это он навел грабителей в дом своего бывшего директора магазина. Милицию вызывать не стали, Селедка был сотрудником антикварного магазина, где Инесса Евгеньевна была директором, до того, как он стал моим личным магазином.
  
   Мать Паши, позвонила второй жене Прохора Степановича и сказала ей:
   - Подруга, по мужу, хочешь дочь на каникулы отправить?
   - Что, правда? Куда?
   - Темнота, Паша позвонил, они с отцом живут у бывшего директора магазина, живут, говорит, как у Христа за пазухой.
   - Эту девчонку не прокормить, вылитая Прошина дочка.
   - Я тебе сказала, а ты думай, директорша, хоть и бывшая, и твою дочь прокормит...
   Вторая жена позвонила Прохору Степановичу:
   - Проша, где отдыхаешь? Возьми дочь отдохнуть к себе на неделю.
   - Ты, чего? Да я сам только пристроился!
   - А, Пашу взял, а Инну не берешь?!!
   - Что за люди, отдохнуть не дают, вези дочь ко мне домой.
   - Нет, ты не дома живешь, а у самой директорши антиквара.
   - Хорошо, привози на место встречи, буду через час.
   Через час Прохор Степанович стоял рядом с дочкой лет восьми, и думал куда пойти, куда податься. Мимо него проехала Инесса Евгеньевна, она остановилась рядом с Прохором Степановичем:
   - Прохор Степанович, что за красавица с тобой стоит?
   - Моя дочь, Инна.
   - Имя милое, куда путь держите? Ко мне?
   - Что, Вы, мы гуляем, мать ее дала мне на свиданье.
  
   Инна во все глаза смотрела на красивую женщину в золотистой машине.
   - Папа, я хочу поехать с этой тетей, у нее машина красивая.
   Прохор Степанович и Инна сели в машину.
   - Прохор Степанович, скажи честно, сколько у тебя еще детей?
   - У меня всего двое детей.
   - Если только двое, бери к себе Инну, на неделю, больше я не выдержу, в качестве премии, за спасение от грабителей.
   - Спасибо, Инесса Евгеньевна, век Вам буду благодарен. У нее каникулы начались, она дома неделю у Вас погостит.
  
   По квартире Инессы Евгеньевны Инна пронеслась вихрем, закончив обход помещений, она села в кресло и сказала:
   - Папа, мне здесь очень навиться, я согласна прожить здесь недельку.
   Из соседней комнаты вышел Паша, он с трудом оторвался от очередной игры, которую ему установил Антон, но оставить без ответа слова сестры по отцу он не мог:
   - Инна, ты уверена, что тебя здесь оставят жить? Не жирно ли для тебя?
   - Здравствуй, Паша, а я буду так себя вести, что меня захотят оставить. Вот! -
   Она встала с кресла и подошла к Инессе Евгеньевне - Я не буду вам мешать, тетя Инесса, я буду помогать вам. Вот!
   - Деточка, а что ты умеешь делать, чтобы мне помочь? Раньше я без помощников
   обходилась, а сейчас бы от помощи не отказалась.
   - Я умею пыль стирать с мебели, могу пол протереть, могу посуду помыть.
   - Если ты такая трудолюбивая девочка, то я приму твою помощь, идем, стол накроем для ужина.
   Инна расплылась в довольной улыбке, вымыла руки и стала беспрекословно выполнять все команды Инессы Евгеньевны. Девочка сама пригласила всех к столу, затем на самом деле вымыла всю посуду. Хозяйка квартиры так была удивлена ее усердию, что помимо своей воли предложила ей занять диван в гостиной комнате, таким образом, отсекая путь к отступлению, для нее самой оставалось одно спальное место: одна на двоих кровать с Прохором Степановичем...
   Прохор Степанович усмехнулся, но промолчал, он сразу понял, что следует из визита дочери в дом, с тремя спальными местами, честно говоря, он был доволен таким новым обстоятельствам в своей жизни. Паша прочно занял комнату Антона, его диван, компьютер, потихоньку начинал носить его вещи. У Инны вещей не было, это Инесса Евгеньевна поняла сразу, поэтому после ужина она предложила девочке съездить в магазин, до его закрытия у них еще было время.
   Инна мгновенно оценила ситуацию и покорно пошла за своим спонсором. Они купили самые необходимые вещи для жизни в новых условиях в течение недели. Девочка светилась от счастья, нежно держала руку тети Инессы и подпрыгивала то на одной ноге, то на другой.
   Прохор Степанович с удивлением заметил, что ему нравиться Инесса в роли матери его детей, он даже готов на главное, на то, чтобы она стала его женщиной; на это они еще не решались в присутствии Паши, а присутствие Инны, напротив, ускорила их решение быть вместе.
   Инесса Евгеньевна поймала себя на мысли, что играет в чужую жизнь, но эта жизнь все больше ее захватывала своей неожиданностью. Инна изображала из себя горничную и следила за порядком в квартире, ведь ее настоящая мать работала горничной в гостинице; где некогда жил Прохор Степанович, после развода с первой женой, так, что беспорядок в квартире полностью отсутствовал.
   Дети уснули, тишина и темнота окутала квартиру, двое взрослых людей лежали неподвижно на разных краях большой, массивной кровати, с полукруглыми спинками, так они и уснули...
   В соседней квартире дети прижились, шла неделя за неделей, а они все еще жили вчетвером. Инесса Евгеньевна все чаще забывала о своем отчестве, Прохор Степанович называл ее Инесса, дети - тетя Инесса. Но, оставалось большое но, ничего не было между взрослыми. Они спали под разными одеялами на большой кровати, и боялись перейти последнюю границу. Стулья отдыхали.
  
   Отношения Антона с Катериной с каждым днем становились прочнее. Антон больше не бегал к матери на обед или ужин, ее квартира была заполнена людьми, и он все чаще готовил сам на кухне, если Катерина зачитывалась очередной книгой. Иногда Антон поднимал крышку глазка в двери и провожал взглядом новое семейство своей матери, после чего еще надежнее оседал рядом с Катериной. Результат сказался незамедлительно, она объявила, что у них будет ребенок.
  
   Глава 5
  
   До чего я люблю этот славянский шкаф! - думала я, вспоминая, Михаила Сергеевича, сидя в своем кабинете. Он стоял у меня перед глазами, я очень хотела, испытала на ощупь этот славянский шкаф. С каждым днем мне все сложнее становилась держать нейтралитет.
   - Анна Михайловна, - ворвалась в мой кабинет Лена продавщица, - там, там, привезли славянский шкаф!
   - Что с ним? Он ранен? - спросила я, продолжая думать о Михаиле Александровиче.
   - Это шкаф, он очень старый, нет, сколов на нем не видно.
   - Какой шкаф, Леночка?
   - Идемте со мной, этот шкаф у Вас в кабинете не поместится.
   Мы вышли на улицу, на фоне кустов, с цветущей сиренью стоял его величество славянский шкаф! Это был уникальный экземпляр славянского шкафа!
   Метра два шириной, метра два высотой, немного напоминал сервант, секретер, шкафы для одежды, в одном флаконе. Шкаф из дуба, - это я сразу определила по рисунку древесины, из которой выполнен этот чудовищный красавец. Весь шкаф с большим мастерством и вкусом был украшен вензелями из того же дуба. Рядом стояли четыре дюжих молодца в униформе строителей.
   - Кто хозяин шкафа? - обратилась я к рабочим в спецодежде.
   - Мы, - хором ответили богатыри со стройки, - понимаете, мы старые дома сносим под новые застройки, обходили дом перед взрывом и нашли этот шкаф, он был прикрыт старыми досками, хламом. Хозяева его уехали в новый дом, а шкаф сдвинуть не смогли, мы его с трудом к вам привезли, возьмите шкафчик, пожалуйста.
   - Кому ж я его продам, такой большой, - начала я сбивать цену.
   - Понимаем, гражданочка, да Вы не беспокойтесь, мы много не просим, заплатите, сколько сможете, мы на четверых деньги и разделим, и забудем друг о друге.
   - Хорошо, занесите его на склад, его еще реставрировать надо.
   - Без проблем, это мы всегда, пожалуйста.
   Рабочие взяли деньги, один из них оказался с паспортом, на него и записали сданный в магазин шкаф. Он взял деньги с чеком через кассу, разделил их перед кассой на четыре части, и они отбыли на свою стройку.
   Я вызвала реставратора мебели, тот при виде шкафа наполнился счастьем до краев, и приступил к любимой реставрационной работе.
   Вскоре на пороге кабинета директора, возник Селедка.
   - Здравствуйте, Анна Михайловна, мое Вам почтенье, - заговорил Шурик Селедкин.
   - Шурик, ты откуда и куда? И без пистолета?
   - Простите меня, пожалуйста, мы пошутили, пистолеты у нас были не настоящие, их мой отец столяр делал для театра, я взял три штуки, ребята захотели приколоться, мы только пошутить хотели. Из милиции нас выпустили, за отсутствие улик.
   - У меня слов нет, а теперь, что ты от меня хочешь, гражданин Селедкин?
   - Хочу вернуться к Вам на работу.
   - Совести у тебя нет, грабить бывшего директора магазина, но работник ты хороший, с этим не поспоришь. Так, что говоришь? Твой отец столяр? Хороший? А шкаф сделать сможет?
   - Да без вопросов.
   - Прощу тебя, ради твоего отца, приведи его сюда.
   - Он здесь, ждет меня на улице, у кустов сирени. Обожает отец сирень.
   Селедкин старший зашел в мой кабинет, снял кепку, наклонил голову в знак приветствия. Я и столяр нашли общий язык. Столяр согласился сделать еще один шкаф из дуба.
   В кабинете раздался телефонный звонок:
   - Аня, это я, - сказала Катерина, - у меня есть идея, как продать антикварные стулья.
   - Слушаю тебя очень внимательно, - строго сказала я.
   - Не надо ничего придумывать, все придумано, надо написать табличку, что этот стул из гарнитура великого писателя восемнадцатого века и рядом повесить фотографию кабинета этого писателя, на которой ясно виден стул. И все... Стулья состарим без помощи Антона, договоримся с дежурной, которая испытания проводит на климатических стендах.
   - Умница, Катерина, спасибо, действуй, оплачу твои труды.
   - Я еще хотела сказать, что у меня скоро будет ребенок.
   - Катерина, вы - молодцы, что еще могу сказать.
   В кабинет опять зашел Селедкин младший:
   - Анна Михайловна, я могу приступить к работе? Спасибо Вам за папу, он любит шкафы делать, и очень любит работать с дубом.
   - Действуй, злодействуй, сам все знаешь, дуб ему на днях привезут.
   До Инессы Евгеньевны тоже дошла новость, что у нее внук будет.
   А я набрала номер телефона Катерины:
   - Катя, есть для тебя еще одно интеллектуальное задание.
   - Слушаю тебя очень внимательно.
   - В обед ко мне в магазин приезжай, покажу один шкаф. Фотоаппарат цифровой не забудь взять, сфотографируешь дубового монстра, а потом надо ему историю придумать.
   - Постараюсь тебе помочь.
   Затем я позвонила Прохору Степановичу:
   - Прохор Степанович, будь человеком...
   - А я, что славянский шкаф? - обиделся Прохор Степанович.
   - Кстати, о славянском шкафе, мне тут один шкаф привезли, посмотрите сегодня, очень интересный экземпляр.
   - Приеду...
   Рядом со славянским шкафом собралось несколько человек. Реставратор открывал дверцы и шкафчики. Удивительно, но старый дубовый шкаф, внутри сиял непонятной чистотой. Внутренность шкафа мерцала и переливалась от непонятных источников света. Люди стали издавать возгласы неподдельного восхищения, при открытии очередных дверок и ящичков. Хмурое помещение склада замерцало, и засеяло непонятным освещением. Шкаф был пуст.
   Я позвонила Антону:
   - Антон, мне привезли сегодня удивительный шкаф, он не лишен технических новинок, мы не в состоянии понять, что есть внутри шкафа, что может светиться.
   - Аня, немедленно выведи всех из помещения, и закройте все дверцы шкафа. Немедленно! Я еду.
   - Товарищи, всем немедленно покинуть помещение! - крикнула я прерывистым от волнения голосом.
   Люди заторопились к выходу, вслед за ними все покупатели магазина и все сотрудники потянулись на улицу, к кустам сирени. Магазин опустел. Через десять минут появился Антон с человеком из общества по изучению непонятных явлений цивилизации, по имени Родион. Они прошли на склад.
   Дубовый, старый шкаф светился в темноте из всех своих щелей, между различными конструкциями. Антон открыл одну дверцу шкафа, его приятель сфотографировал внутренность шкафа, от вспышки в фотоаппарате, произошла ответная вспышка в шкафу, из шкафа вылетело светящееся белое облачко, и как выстрел салюта быстро исчезло.
   Светящихся веществ на свете существует достаточно много, друзья об этом много читали и знали. Первое светящееся вещество, типа белого фосфора было открыто в 17 веке. А, что если это шкаф бывшего химика? Антон со своим знатоком аномальных явлений вышли на улицу, там стояла уже целая толпа людей, сосредоточенных на создании различных предположений и вымыслов.
   - Все в порядке, - сказал Антон, но шкаф лучше отдать на экспертизу в научный институт, он является химической загадкой природы.
   - Антон, да я за него и деньги заплатила!
   - Анна Михайловна, отдадут тебе твои деньги! Тут, такая загадка! Такая!
   Загадка ни загадка, а во двор стали приезжать различные служебные машины. Шкаф с большими почестями отправили на экспертизу. Знатоки дерева отошли в сторону, они хотели одного, изготовить еще один такой шкаф, обычный, без светового эффекта, и продать его за шкаф 17 века.
   Эксперты постановили, ввиду радиоактивности шкафа, подвергнуть его утилизации.
   Облом, - подумала я и для возвращения своих средств, заставила всех, кто успел увидеть этот удивительный шкаф его нарисовать, изобразить, с размерами, с рисунками украшений. Я решила изготовить новый шкаф.
  
   Облом, - подумал Прохор Степанович, он как-то сразу понял, что дети ему больше не грозят, он рядом с этим шкафом потерял все свои мужские качества, и он решил проверить, а правда ли он еще мужик, или уже все.
   И вот, как-то вечером, дети спали, делать было нечего. Прохор Степанович протянул свою огромную руку к дремавшему телу Инессы. Она повернулась к нему, коснулась своей рукой его руки. И вы, знаете, Прохор Степанович решил, что эксперты их надули, он оказался полноценным мужиком, что вполне может подтвердить Инесса Евгеньевна.
   Ее продолжали удивлять дети Прохора Степановича, дома был исключительный порядок, поддерживаемый Инной и Пашей, Прохор Степанович исправно покупал все основные продукты на собственные деньги. Паша неплохо готовил. Одним словом все в доме само делалось, а то, что они замечательные охранники она знала на личном опыте последнего, комедийного ограбления с участие Селедки с деревянными пистолетами, и двух его приятелей в масках из гольфов.
   Любовь между Прохором Степановичем и Инессой Евгеньевной - состоялась, чего еще надо желать женщине? Все есть. Но не было теперь у женщины - отдыха, не было личной комнаты, она жила словно бы в чужом мире, в вечных гостях. Куда бы она ни шла по квартире, везде были люди, она и уснуть не могла без посторонних глаз и лишних вопросов. Для нее это было давно забытое прошлое, а таким настоящим она заплатила за любовь Прохора Степановича. Дорогой мужчина оказался, лучше бы Селедку взяла, он хоть бы своего отца ей в дом не привел, сам бы пришел.
   Как избавиться от домашних, трудолюбивых завоевателей? Вот в чем вопрос нынешней жизни Инессы Евгеньевны, ее даже Прохор Степанович перестал волновать. Она взяла почту из ящика, огромную кипу рекламных газет, открыла верхнюю газету и обнаружила объявление о новой косметической процедуре. Из своего кабинета несколько раз позвонила в этот салон, и при первой возможности поехала на новую процедуру.
   Процедура еще та. Ее массажировали морскими водорослями, обмазывали гелями, пеленали полиэтиленовыми полосами, широки бинтами, пропитанными различными составами, делали массаж лица, через полтора часа она встала с места, чуть шатаясь; и только через двенадцать часов почувствовала легкость в теле и полное равнодушие к окружающей среде. Она остыла к Прохору Степановичу. Он это почувствовал, и сказал, что для всех отпуск закончился, вечером все семейство Прохор Степановича, разъехалось по своим местам без помощи Инессы Евгеньевны, поскольку она впала в молчание.
  
   В свете последних событий в своем доме, Антон решил, отдохнуть в чисто мужской компании. В его компании ему дали отпуск на две недели. Мужчина, подготовил машину матери к дальней поездке, взял минимум вещей, продуктов, зашел домой, сказать 'пока', а зря. На пороге стояли сумки, огромные сумки и гигантский чемодан на колесиках.
   - Катерина, ты куда собралась? - удивленно спросил Антон, рассматривая огромное по его меркам количество сумок.
   - Антон, я решила поехать с тобой, - устало проговорила Катерина, подтаскивая в прихожую очередную сумку. - Все надо, там ничего лишнего нет.
   - Дорогая моя, ты прекрасно знаешь, что я еду в отпуск на две недели! Куда столько вещей набрала?! Если там чего и нет, так вполне можно две недели без некоторых предметов обойтись! Причем спокойно, а ты весь дом в сумки засунула, они в машину не влезут!
   - Влезут! Дорогой мой, я знаю машину твоей матери, ее багажное отделение! Три сумки в ширину, две сумки в длину! Чемодан снизу. Собачку в клетке возьму на колени.
   - А собачка откуда? У нас собачек не было!
   - Купила, маленькую трех месячную собачку, она в домике спит. У нее есть все документы для пересечения границы.
   - Нет, в таком случае мне лучше дома остаться, без тебя и твоей новой радости!
   - Антон, твое дело, машину вести, я на твое место сумки не поставлю! Не бойся!
   - Успокоила. Я еду в мужской санаторий, там рыбалка, стенды для стрельбы, что ты там будешь делать?
   - Понятно, родной, мне все понятно; да, я не умею рыбу ловить, и не люблю стендовую стрельбу, сильно в плечо после выстрела отдает, ну и, что? Буду сидеть на веранде домика и на горы смотреть.
   - Ладно, отбери сумки первой необходимости и второй, чтобы знать, что можно оставить дома, без взаимных упреков.
   Инесса Евгеньевна проводила сына с невесткой, посмотрев в окно, на то, что пару сумок они вернули домой. Зашла в свою пустую квартиру, и перешла в новый этап своей жизни.
   Она взяла новую книгу, легла головой к окну и стала читать. Из книги выпала фотография, на фотографии был снят славянский шкаф на фоне сирени, а рядом со шкафом стоял Прохор Степанович. Интересно, - подумала она, - когда успели сделать фотографию и сунуть ее в новую книгу? И тут она вспомнила, что покупала книги для девочки Прохор Степановича, для Инны, и купила себе книгу. А на цифровой фотоаппарат снимала Катерина по просьбе Анны Михайловны. Славянский шкаф хорошо получился, и тут ее глаза обратили свое внимание на Прохора Степановича, в сердце прошла теплая волна чувств. Она вздохнула, отложила фотографию, но удовольствие от чтения было основательно испорчено воспоминаньями о Прохоре Степановиче. Она задумалась...
  
   Прохор Степанович места себе не находил, бродил по пустой квартире, как зверь в клетке, душа его разрывалась на части, хотелось выть, кричать от пустоты, от безнадежности своего существования. Все казалось глупым, ненужным, скучным. Раздался звонок:
   - Папа, ты не грусти, - проговорила быстро Инна, и тяжело вздохнула, - я так рада, что мы с тобой были вместе у тети Инессы, мне так хорошо было с вами. Спасибо...
   Дочь Прохор Степановича сама прервала свое признание.
   Телефон вновь зазвонил:
   - Отец, - пробасил Паша, - спасибо, мы так хорошо все вмести пожили. Класс...
   Сын положил трубку, не дожидаясь слов отца.
   Третий раз зазвонил телефон:
   - Прохор Степанович, - тихо и грустно сказала Инесса Евгеньевна, - мне плохо без вас, извините, я вас вроде не прогоняла. Может, чем вас обидела?
   - Инна, дети только позвонили, сказали, что у тебя им было классно, все нормально.
   - Так в чем дело? Проша. Приезжайте ко мне. Ой, ко мне кто-то рвется! - прокричала женщина и бросила трубку на пол.
   Прохор Степанович услышал, что на его Инессу опять совершают нападение. Он позвонил сыну. Оба побежали, поехали выручать Инессу Евгеньевну. По цепочке новость дошла до Инны, и она поехала к тете Инессе.
   В квартиру Инессы Евгеньевны ворвались два мужика. Как они вошли, осталось загадкой, то ли она дверь забыла закрыть? Один мужик с порога закричал:
   - Антон, ты, где, ты забыл взять удочки, оставил их у подъезда!
   - Карася не поймаешь, выходи, забери, а мы пошли! - прокричал второй мужик.
   Инесса Евгеньевна выглянула в прихожую, там и правда два мужика с их дома держали в руке вязанку удочек.
   - Простите, а как вы вошли в квартиру?
   - Так, мы к Антону пришли, он удочки забыл у подъезда, бабы видели, что он с Катериной своей собрался ехать. Вещи носили, удочки забыли, мы и решили их к нему отнести, уж очень удочки хорошие. Здесь и спиннинг есть, мы, как есть, все принесли.
   - Спасибо, вам, Антон уехал, я ему передам, сейчас позвоню.
   Мужики вышли в коридор. Послышался голос Прохор Степановича и его крик сквозь дверь:
   - Инесса, у тебя все в порядке?
   Инесса Евгеньевна открыла дверь, пропуская Прохора Степановича, а на лестничной площадке заметила, Пашу, который поднимался пешком, втроем зашли в квартиру. Через десять минут приехала Инна. Все четверо дружно рассмеялись, и разбрелись по своим местам.
  
   Глава 6
  
   Антон ехал, ехал и вспомнил, что забыл положить в машину удочки, он их вытаскивал, для укладки моего багажа, а удочки хотел сверху положить и забыл.
   - Катерина, я забыл удочки у подъезда, надо вернуться домой, что я без них буду делать?
   - Антон, удочки бабки домой отнесут, они видели, что мы уезжали, а вернемся, дороги не будет.
   - Это ты абсолютно права, я вернулся, и все пошло кувырком, а то бы один давно уехал, с удочками.
   - Поедем в другое место, какая разница, куда ехать!
   Они остановились в деревне, расположенной на берегу реки. Катерина отказалась спать в машине. Зашли в приличный домик. Хозяйка предложила им комнату с двумя узкими кроватями, с большими подушками. Катерина зашла в горницу и удивленно остановилась, перед ней стояли часы с гранатами! Антон встал рядом с Катериной, не отводя глаз от узкого, темного шкафа, вверху которого располагался циферблат, выполненный из граната. На стрелках часов, двигались маленькие гранаты.
   - Какая прелесть! - выдохнула Катерина, - просто чудо, а не часы! Откуда они у вас?
   - Так мы тут всегда жили, рядом с дорогой. Деду моему за лошадь барин отдал эти часы, вот и стоят здесь, никто им не удивлялся, - ответила приветливая хозяйка.
   - Вы их нам не продадите? - спросил Антон, наугад.
   - А, что купите? Надоели черти, громко тикают, гирьки у часов в шкаф уходят, место только занимают эти часы, - сказал, подошедший хозяин.
   - Купим, и собачку оставим в придачу, возьмете? - спросила Катерина, - она с родословной.
   - Возьмем щенка, красивый он, лапы у него крупные, большая вырастет собака, нам у дороги она не помешает.
   На том и решили, утром расстались, часы привязали к крыше, больше некуда было.
  
   Второй визит детей в квартиру Инессы Евгеньевны, носил несколько иной характер, нежили первый. Инна ничего не убирала, книги не читала, постоянно звонила по телефону подругам, сидела в "аське" в Интернете, не подпуская к компьютеру Пашу. Она уходила, уезжала к своим бывшим подругам. Дома говорила, что она у Инессы Евгеньевны, а ей говорила, что она у мамы. Инна, если пытались ее ругать, делала невинные глаза, и продолжала вести себя в духе номер 2. Паша тоже не отличался усердием, он уже не пылесосил квартиру, не пытался готовить еду, он просто не пытался никому угодить, найти его было весьма затруднительно, лето было в разгаре.
   Прохор Степанович особой любовью к Инессе Евгеньевне не пылал, зато ругал ее по любому поводу от души. Он мог ругать ее часами. Эта троица поверила в свою безнаказанность и большую необходимость в жизни Инессы Евгеньевны, женщина не знала, что ей делать в создавшейся адской ситуации.
   Антон с Катериной из поездки не возвращались, уехали на две недели, а их не было уже три недели. Неприятности со всех сторон сжимали Инессу Евгеньевну. Она вспомнила, в каком месте находится сердце и нервы.
  
   Клин клином вышибают, - подумала Инесса Евгеньевна, объявив дома семейке Прохора Степановича, все деньги кончились. Она перестала давать деньги на продукты, а Прохор Степанович на свои деньги во второй визит ничего не покупал. Она сократила все расходы, дома хлеб и тот закончился.
   Инна первая сказала Инессе Евгеньевне "прощайте" и уехала, вскоре ее дом без продуктов покинули Паша и Прохор Степанович. Из почтового ящика взяла Инесса Евгеньевна прессу. Прочитала о бассейне, расположенном от нее не очень далеко, и пешком пошла, купаться, с одной сумкой.
   Плаванье успокаивает, она заметила в лягушатнике новый гидравлический массаж, покрутилась перед мощной струей воды, когда выходила после этой раскрутки, упала на кафель. Полежала намного, поднялась и пошла домой, с очередным ушибом от жизни. По дороге в незаметном киоске купила хлеб, сок, засунула продукты под вещи и домой. Дома долго оттирала мазью место ушиба на руке. После пережитых неприятностей, даже телевизор не шел на ум, книгу она в руки не брала. Так и уснула.
  
   Гроза бушевала всю ночь, утром ливень прекратился, а днем Антон с Катериной приехали и подарок привезли Инессе Евгеньевне - гранатовые часы. Где они были, ей особо не рассказывали, сказали, что хорошо отдохнули. Инесса Евгеньевна воспрянула духом, но попросила проверить часы на радиоактивность. Антон, смеясь, протянул ей прибор. Показатели были в норме.
   После рождения ребенка, молодая семья пришла к Инессе Евгеньевне с одной просьбой: совершить родственный обмен, по которому они переезжают втроем в ее трехкомнатную квартиру, а она переезжает в однокомнатную квартиру Катерины. И все довольны. Обмен состоялся, даже мебелью не менялись, все осталось стоять на своих местах.
   У Инессы Евгеньевны возникло ощущение, что ее, как гвоздь забили в угол. А в угол она поставила гранатовые часы. Женщина посмотрела на часы, ей показалось, что старинные часы ей подмигнули. Она подошла к часам, открыла дверцы, ей мучительно захотелось взять в руки гирьки, она дотронулась рукой до тяжелой, металлической гирьки в виде цилиндра. Двумя руками подняла одну гирьку, покрутила, заметив линию соединения, нажала на гирьку внизу, и гирька в ее руках распалась на две части...
   Внутри гири лежало письмо, бумага давно пожелтела. С большим трудом она прочитала, что эти часы созданы часовых дел мастером Б...вым по заказу графа Орлова в 1770 году или нечто очень похожее.
   Это же экспонат для музея Чесменской битвы, - подумала Инесса Евгеньевна, но сообщать о своей находке никому не успела. В дверь позвонили. Естественно, за дверью квартиры стоял фаворит Инессы Евгеньевны - Прохор Степанович.
   - Инесса, не гони! Можно я к тебе пройду?
   - Прохор Степанович, Вы один вполне войдете в эту квартиру, но за Вами придут Ваши подростки. Тесно станет.
   - Не издевайся, - пробасил Прохор Степанович, поднимая Инессу Евгеньевну, и вместе с ней прошел в маленькую квартиру.
   - Выпусти меня! Не люблю я, когда меня поднимают! Отпусти!! - закричала женщина в крепких руках мужчины.
   Прохор Степанович осторожно опустил на пол Инессу Евгеньевну:
   - У меня есть идея, Инесса! Значит, так, Паша с матерью едет в мою квартиру.
   В их комнату въезжает Инна с матерью, я - переезжаю к тебе. Здорово придумал? Ведь твои дети заняли твою квартиру.
   - Отлично, Проша! А я, куда перееду в твоем плане? Нам в одной комнате будет тесно.
   - Ты, права, Инесса, ты будешь жить на кухне, а я в твоей комнате. Все на местах!
   - Сказать, что у тебя нет совести - это ничего не сказать, - зло процедила Инесса Евгеньевна, - ты, что, думаешь, мне легко было переехать из большой квартиры в маленькую!?
   - Тебе меня не выгнать, я большой, я весь тут! А, что это за архитектурные часы стоят? Откуда такое старье в моей комнате? Выноси! Я могу и новые шкафчики сделать, ни чета этому шкафчику со старыми стрелками.
  
   Дух гранатовых часов очень обиделся за себя и новую, добрую хозяйку. Он подсветил гранаты на циферблате, и они засветились; заискрились и стрелки на часах. Инесса посмотрела на часы, и поняла, что в них живет дух времени. Она очень давно работает со старой мебелью, и прекрасно знает, что многие старые предметы старины дышат своим временем.
   - Чего это часы ожили? - спросил Прохор Степанович у пространства.
   Часы второй раз на него обиделись, дух часов дыхнул на Прохора Степановича, и его душа вселилась в гранатовые часы. Тело Прохор Степановича приобрело внутреннюю оболочку шкафа, его мозги стали часовым механизмом.
   Квартира была полностью в распоряжении Инессы Евгеньевны. Прохор Степанович растворился в часах, словно бы его и не было.
   - Проша, ты в часах? Пошевели стрелками, если меня слышишь!
   Стрелки на часах пошевелились и пошли обычным путем.
   - Вот до чего тебя жадность довела, Проша, часами стал. Теперь я знаю, что славянский шкаф был обетованный, в нем дух был и светился прошлым светом своих химических реакций. Надо мне было Антона потревожить! Не звонила бы ему, и славянский шкаф бы стоял себе и стоял, какой шкаф потеряли! - горевала Инесса Евгеньевна, которой удалось увидеть славянский шкаф.
   Часы подмигнули ей гранатовой единичкой.
   - Проша, а что, если в тебя магнитофон вставить? Тогда нормально будешь мне говорить, о чем часы думают.
  
   Катерина взяла на руки ребенка и позвонила в дверь Инессы Евгеньевне:
   - Инесса Евгеньевна, Антон исчез. Найти не можем. Посидите с ребенком, поеду его искать.
   - С ребенком посижу, но искать надо не его, а славянский шкаф!
   - Почему Вы так думаете?
   - Я знаю, я просто знаю. Узнай, пожалуйста, куда отправили этот шкаф, там найдешь Антона.
   - А Прохор Степанович уже ушел? Я видела, он к Вам заходил.
   - Катерина, принеси свой фотоаппарат, увидишь Прохора Степановича.
   Катерина принесла фотоаппарат, сфотографировала гранатовые часы, они улыбнулись, и выпустили Прохора Степановича.
   - Прохор Степанович, Вы в часах были? Вы их ремонтировали? Как Вы в них поместились?
   - Катерина, ты, что журналистка, вопросы задаешь? Тебе ясно сказано - ищи Антона, - ответил ей Прохор Степанович, взяв на руки маленького ребенка из рук Инессы Евгеньевны.
   Катерина уехала искать славянский шкаф и Антона.
  
   Антон не мог выбросить из головы славянский шкаф, а его друг Родька, тем более. Они верили в радиоактивное свечение и не верили. Больше всего они боялись, что славянский шкаф уже успели уничтожить, вся надежда была на не исполнительность исполнительных служб, и были правы отчасти.
   Шкаф вывезли на свалку и сбросили в общую кучу, недавно затрамбованную мусорной техникой. Шкаф привлек внимание местных людей воронов. Они, общими усилиями шкаф вынесли со свалки, поставили на проселочной дороге и залюбовались деревянным исполином.
   Один мужик открыл дверцу шкафа, свечения в шкафу не было, да он и не знал, что оно было. Шкаф по общему согласию, установили в их лачуге, он стал целой стеной. Его многочисленные дверцы и ящики радовали людей воронов свалки. В качестве стенки в лачуге, и обнаружили Антон с Родей славянский шкаф. Даром его мужики не отдавали, но за пару сотенных зеленых бумажек - отдали с великой радостью. Шкаф вытащили из лачуги, вид у него был затрапезный.
   Антон так и сказал:
   - Шкаф, до чего ты грязный, старый, паршивый, можно сказать, - не успел Антон договорить свои бранные слова, как весь исчез в славянском шкафу.
   Родька глазам своим не поверил: был человек - и нет человека, а мужики к этой минуте уже ушли покупать зеленого змия на зеленые бумажки. Родя открыл самую большую дверцу шкафа, Антона там не было. Он посмотрел за шкаф, но и там его не было. Стал быстро открывать все дверцы и ящики, но нигде Антона не было. Свечения в шкафу тоже не было! Родя измерил радиоактивность шкафа, параметры были в пределах нормы.
   Катерина подъехала к шкафу, на алой машине с автоматической коробкой передач:
   - Вот вы, где пропадаете! Ищу вас везде! А, где Антон? Родька, я тебя спрашиваю! Где мой бывший муж!?
   - Катерина, понимаешь, он исчез в шкафу без остатка.
   - Ладно, я его сейчас соберу, - сказала Катерина, фотографируя шкаф.
   После вспышки фотоаппарата, из шкафа, как джин из всех щелей, появился единый Антон.
   - Родная моя, ты меня спасла! - кинулся Антон целовать Катерину.
   - Ругаться меньше будешь, - ответила она, набирая номер мобильного телефона Инессы Евгеньевны, - Инесса Евгеньевна, это я, Катерина, нашла Антона и славянский шкаф.
   Потом она позвонила мне:
   - Аня, привезти славянский шкаф в магазин? Нет, он не радиоактивен, так Родька говорит, глядя на свой прибор.
   Шкаф привезли к цветущим кустам сирени, выгрузили, поставили на асфальт и всем зевакам запретили говорить плохие слова рядом с грозным, дубовым шкафом.
  
   Прохор Степанович сидел у Инессы Евгеньевны дома с ее маленьким внуком, заигрывая перед малышом, с тревогой оглядываясь на гранатовые часы.
   Катерина не выдержала загадок последних дней и спросила у Инессы Евгеньевны:
   - Инесса Евгеньевна, откуда Вы знаете о тайне старинной мебели?
   - Катерина, я давно занимаюсь антикварными предметами мебели, не все из них, но наиболее ценные экспонаты хранят в себе дух прошлого, и к нему надо относиться с большим почтеньем, вот и вся тайна, - и она ласково погладила стенку славянского шкафа.
   Прохора Степановича, как подменили, он стал нежным, услужливым, почтительным к семье и мебели Инессы Евгеньевны, да и Антон перестал употреблять негативные слова.
  
   Родька проснулся с мыслью, что он непременно должен купить славянский шкаф в свое, личное пользование, тогда шкаф сделает его богатым бизнесменом. Он только жалел, что две зеленые бумажки людям воронам отдал не он, а Антон и шкаф перекачивал в магазин Анны Михайловны, а у нее этот шкаф станет таким дорогим...
   После своего вещего сна, Родя, пришел к мысли, что шкаф ему нужен для фокусов перед людьми, для которых он станет магом и волшебником. Он научиться вызывать дух шкафа из прошлого, он сам изучит возможности шкафа и будет его единственным владельцем. Родька жил на первом этаже, холостяком в однокомнатной квартире, поэтому доставка шкафа в его квартиру, для него не являлась острой и мучительной. Трудным был вопрос, где взять деньги для его приобретения. Но ему помог случай...
  
   Шкаф перенесли на склад магазина, но тут же ко мне явился участковый инспектор, получивший информацию от своей местной агентуры, что увезенный шкаф вернулся в магазин. Я, как директор магазина, сказала, что шкафа нет, и откупилась от визитера, понимая, что шкаф надо из магазина немедленно убрать.
   Я почему-то вспомнила про друга Антона, Родьку, позвонила ему и сама предложила спрятать в его квартире славянский шкаф. Шкаф, упакованный в полиэтиленовую пленку, замотанный скотчем, прибыл в квартиру Родьки, как
   по - щучьему веленью, по его хотенью. Величественный шкаф предстал перед глазами Родьки, его еще не успели отреставрировать. Родя протер шкаф от пыли и мелкого мусора олифой, дубовый исполин засветился приятным, деревянным излучением. В это время Родькин шкаф вновь заработал, в нем появилось свечение внутри шкафа.
  
   В мой кабинет вошел мужчина высшего качества, так в своем мозгу я дала определение, вошедшему мужчине. Холеное, благородно лицо, величественная осанка, плечи отведены назад, и живот отсутствует. Посетитель, одетый в костюм неопределенного цвета, но весьма дорогой, и хорошо на нем сидящий, по всей великолепной фигуре, поздоровался с владелицей салона древней мебели и предложил мне умопомрачительный контракт, смысл моей работы, заключался в том, чтобы...
   Проще говоря, господин Егор Сергеевич, положил передо мной на стол, перечень предметов старинной мебели, необходимые ему для создания музея своих предков. Катерина написала бизнесмену его биографию до пятого колена, коим он хотел зацепиться до фаворита и великого человека своего времени, графа Орлова. Легенду прошлого нынешнего предпринимателя, необходимо подкрепить настоящими предметами старины!
   Это Катерина направила Егора Сергеевича за мебелью ко мне. Я моментально вспомнила про гранатовые часы, которые видела у Инессы Евгеньевны, и решила, что их, как изюминку коллекции куплю у нее и продам за огромные деньги, а пока они стояли у нее дома. Прочитав предварительный перечень предметов, я успокоилась, многое я могла поставить в личный музей предпринимателя.
   Связь с общественностью у меня была налажена, летом я брала на работу студентов, а те занимались тем, что находили предметы старины. Господин Егор Сергеевич предлагал поставить требуемые предметы в минимальные сроки, оплата наличными. Для большей важности он выложил передо мной приличную сумму денег на первые расходы. Я вызвала бухгалтера и на глазах предпринимателя, деньги официально оприходовала.
   Катерина ждала Егора Сергеевича в магазине, и видела, как притащили, иначе и не скажешь, дубовый стол.
   Я, осмотрев стол со всех сторон, пришла к выводу, что рядом со славянским шкафом он будет отлично смотреться. Но будут нужны дубовые стулья того времени, эту проблему я проходила, и теперь только вызвала к себе Прохора Степановича, чтобы его фирма к этому столу выполнила старинные стулья, той же эпохи. Сообразительный Прохор Степанович, сказал, что стулья надо украсить вензелями славянского шкафа, и заодно добавить их к этому, слегка простоватому дубовому столу. Прохору Степановичу выплатили задаток за заказ.
   Посмотрев на Прохора Степановича после господина, я пришла к выводу, что не мешало бы Прохора Степановича приодеть, потом вспомнила его в паре с Инессой Евгеньевной, и решила, что так он целее будет, в том смысле, что его ни каждая женщина уводить его от нее будет.
  
   Катерина выглянула в окно, под окнами в детской песочнице сидела стая бродячих собак. Она подумала, что придется идти с ребенком на другую детскую площадку, и стала собирать малыша к прогулке. Она спустила малыша в коляске по лестницам, это у нее хорошо получалось, и пошла, гулять с детской коляской пока малыш не заснет; после того как малыш засыпал, она садилась на скамейку и читала книгу. Сегодня ей прочитать удалось одну страницу, рядом с ней, как из-под земли возник привлекательный мужчина, в костюме неопределенного цвета, Егор Сергеевич.
   - Катерина, мне известно, что именно вы купили гранатовые часы в деревне, по дороге на юг. Было это или нет? Где гранатовые часы?
   - Откуда Вы о них знаете?
   - Я знаю о тебе достаточно много, где часы? Они принадлежат моим предкам! Прошу их вернуть законному владельцу, то есть мне!
   - Ваши доказательства, господин Егор Сергеевич? Почему они Ваши?
   - Читайте, Катерина, читайте! Я - правнук графа Орлова!
   - А при чем здесь граф? На часах этого не написано! Тем более что Вашу биографию я придумала.
   - Вы, что не знаете, что это часы графа Орлова? Значит, Вы признаете, что часы у Вас? В продажу они точно не поступали!
   - Часов у меня нет! Мы их подарили, а кому - неважно.
   - Ха! Значит они у мадам Инессы Евгеньевны! Отлично, она, мне их и продаст!
  
   Катерина промолчала, спорить с человеком, у которого за плечами маячили два черных крыла, в виде охранников в черных костюмах, она не пыталась, просто кивнула головой в знак согласия. Ее очень удивило, как основательно человек вжился в придуманную для него биографию предков.
   Егор Сергеевич стремительным шагом вошел в подъезд, позвонил бывшему директору антикварного магазина, и встретился глазами с Инессой Евгеньевной.
   - Что-то забыли? - с непонятной тревогой спросила пожилая дама.
   - Да, по нашим точным данным у Вас есть мои гранатовые часы, хотелось бы их вернуть истинному владельцу!
   - Вы, умный человек, господин Егор Сергеевич, у меня есть гранатовые часы, но они принадлежат лично мне!
   - Были ваши - станут наши, сударыня!
   Инесса Евгеньевна молча кивнула головой, она захотела позвать Прохора Степановича, но ее руку резко опустили. Они прошли из прихожей в комнату, этот момент заметил Прохор Степанович, выглянувший из кухни, он оценил ситуацию правильно, понял, что идут к ним за гранатовыми часами, черти его принесли в квартиру Инессы, что бы лишний раз взглянуть на дерево, из которого сделан корпус часов.
   Пистолета у Прохора Степановича никогда не было, отдавать часы, в которые он уже вселялся по воле мистики, ему не хотелось, они стали для него родными, он подмигнул часам и Инессе. Она благодарно на него посмотрела, словно пыталась ему передать все силы на борьбу за гранатовые часы. Прохор Степанович понял. Он резко направил правую руку в скулу господина Егора Сергеевича, с криком:
   - Ты, чего к моей бабе прицепился, хвощ в костюме, а ну прочь, из моего дома!
   Два охранника вынырнули из-за плеч, падающего хозяина, Прохор Степанович двумя кулаками снизу, отбросил их на лестничную площадку, и захлопнул дверь, успев поцеловать щеку Инессы.
   - Спасибо, Прохор Степанович, а такой приличный господин, наследник графа Орлова.
   Егор Сергеевич с охранниками вышли на улицу, столкнувшись с Катериной, она везла детскую коляску, они молча дали дорогу, быстро исчезнув в недрах своей огромной машины. На встречу ей спустился Прохор Степанович, он заметил в окно, что она шла к подъезду.
   - Катерина, все нормально?
   - Прохор Степанович, это Вы их так напугали?
   - На том стоим и стоим!
  
   Глава 7
  
   Никто не пришел ко мне за дубовым комплектом мебели, никто не потребовал у меня назад деньги, данные, как аванс за заказ для наследника графа.
   Селедкин старший сделал копию славянского шкафа, хорошую, добротную копию. Люди ходили вокруг шкафа, открывали двери, естественно не вызывая свечения внутренних поверхностей дубового гиганта. Все бы ничего, но вновь явился участковый инспектор, пытаясь найти упущения, по поводу уничтожения этого шкафа; ему показывали, что шкаф новый, еще стружкой пахнет, а тот все был не доволен.
   В дверь вбежал возбужденный Родька, увидев стоящий славянский шкаф, закричал истошным голосом:
   - Он еще и летает!!!
   Выяснилось, что он сбежал от свечения в шкафу, прибежал за помощью, чтобы выкинули из его квартиры шкаф, с которым он то подружился, то не сдружился. В открытые двери его квартиры, просочилась толпа людей, потом быстро остановилась перед старым шкафом, ничем не примечательным, вполне достойным быть на свалке жизни, но стоило в комнату войти Родьке, как шкаф ожил. Из шкафа шло белое свечение, завораживающее своим светом. Люди молча стояли и не двигались, им казалось, что если они сдвинуться с места, что-нибудь произойдет.
   Первым пришел в себя участковый инспектор:
   - Вот он шкаф! А я грешил на Анну Михайловну, а это Родька безобразничает. Родя, где шкаф взял?
   - Где? На свалке, его не успели уничтожить, тамошние люди его к себе определили.
   - Значит так, сейчас дружно его загружаем в машину и везем на свалку! - грозно сказал инспектор, и... исчез в белом свечении шкафа.
   Люди тихо стали выходить из комнаты, остался Родька, сел на кособокий стул:
   - А мне, что делать? - спросил он у шкафа, - А, надо Катерину позвать, она вернет инспектора, - вспомнил он, как она Антона из этого шкафа высвобождала, но ехать за ней ему не хотелось, а мобильного у него не было...
  
   Грузчики вернулись в магазин и сообщили мне о событиях в квартире Родьки. Рисковать Катериной мне не хотелось, я вызвала Селедкина младшего, дала ему деньги на цифровой фотоаппарат. Шурик Селедкин оказался сообразительным парнем, все сделал, как надо, сфотографировал славянский шкаф, выпустил из него инспектора, сфотографировал, приросшего к стулу, огорченного жизнью Родьку. На их глазах шкаф превратился в полированного красавца, Шурик тут же запечатлел его новый облик, шкаф из своих недр на вензеля выпустил позолоту. От такой красоты Шурик и Родька пришли в такое изумление, что оба сели на один стул, ножки у него подвернулись, и они растянулись перед шкафом.
   В этот момент в комнату вошла я:
   - Какой шкаф красивый, ребята, а вы, почему с пола на него смотрите?
   Парни сели на полу и боялись вымолвить слово, они меня в упор не видели, перед ними стояла молодая графиня, лет семнадцати, в платье, с талией под грудью, с локонами: жена Пушкина с известного портрета. Мгновение и видение исчезло, они увидели перед собой директора и скромный шкаф.
   - Ребята, что с вами? Мне показалось, что шкаф был красивым, а он опять стал обычным.
   - Анна Михайловна, я тоже это видел, я запомнил, каким он был, вероятно, шкаф подсказывает, каким он был, видение из прошлого. Его надо реставрировать по его указанию, - необыкновенно спокойно проговорил Шурик.
   - Отличный вывод, но что-то мне подсказывает его нельзя перевозить, кто его будет реставрировать? Если к нему подходит реставратор, он выдает радиоактивное излучение, а вас двоих он хорошо выносит. Шура, приводи своего отца, попытайтесь восстановить шкаф здесь, без лишних слов. Материалы и работу оплачу.
   Шкаф промолчал, соглашаясь с речью умной женщины, а я подумала о гранатовых часах, у меня возникла мысль, что славянский шкаф и корпус огромных часов, словно одним человеком созданы, папа Карло у них был один.
   - Родя, есть просьба, поставь решетки на окна, металлическую дверь; к тебе привезут гранатовые часы, твое дело их охранять, наблюдать, лишних людей не пускать, все оплачу. Не волнуйся, плачу не из своего кармана, из кармана заказчика.
  
   Инна, пожив у Инессы Евгеньевны четко осознала, что есть лучшая жизнь, есть красивее одежда и обувь, и сделала свой вывод. Она стала донимать свою мать просьбами: купи это, купи то, не купишь, уйду из дома и не вернусь. Девочка стала меняться вещами с подругами, обменивала свои вещи на чужую одежду, обувь, сумки. Мать, Полина Игоревна, не успевала следить за одеждой дочери, то она исчезала, то появлялась. Стоило матери купить для дочери кроссовки за бешенные для нее деньги, как они через день исчезали, через неделю появлялись грязные. Мать их отмывала до бела, кроссовки исчезали, если приходила в дом подруга к Инне того и смотри, что что-нибудь прихватит и вынесет.
   Взрослая женщина от такой чехарды предметов дочери, купленные для нее с большим трудом, порой на последние деньги, стала нервной и взвинченной до предела. Любая подруга дочери стала для нее врагом первой величины. Дом стал адом. Дочь повадилась гулять по вечерам, перед прогулкой стала требовать деньги на карманные расходы, ведь Инесса Евгеньевна ей давала карманные деньги! Дочь запугивала мать, угрожала ей жалобами отцу, доставала ее по всем статьям.
   Мать заболела, сил встать у нее не было, она сказала:
   - Я не пойду на работу, мне плохо.
   - Ты, чего, мать! Мне деньги нужны, а она болеть вздумала!
   Мать дошла до рыданий, неконтролируемых, сквозь рыдания дочь продолжала ее обвинять в своей плохой жизни. Мать стала истерически кричать проклятия.
   Дочь спокойно сказала:
   - Выпей воды, это я из-за тебя три года назад боялась дома одна сидеть! Это ты во всем виновата! Не кричи на меня. Ты зачем меня к бабушке посылаешь на каникулы? Бабка меня за косы таскает.
   Наверно есть за что, - подумала мать, выпив воду и таблетки, а сказала, чтобы та сама брала ключи, открывать и закрывать она за ней не хочет. Дочь ушла гулять, уверенная в своей правоте. Мать полежала, встала, занялась домашними делами, делиться такими событиями ей не хотелось.
   Мать Паши тоже почувствовала временное влияние Инессы Евгеньевны, поначалу она радовалась, что сын пожил в достатке, по-человечески, с компьютером в квартире, с отцом пообщался. А сын... он по возвращению от отца стал унижать мать своим высокомерием, своими новыми знаньями. Говорить ей, что она глупая, ничего в жизни делать не умеет, ничего не понимает. Он круто изменился, излучал только презрение в адрес матери, та не знала, что ей делать. Парень с достоинством носил вещи от Антона и Инессы Евгеньевны, и полностью отказывался носить ту одежду, что покупала ему мать.
   Сам Прохор Степанович, в очередной раз, выручив Инессу Евгеньевну от нападения, возвращался в свою холостяцкую берлогу. Он рвался к ней, но понимал, что это невозможно. После нее его не интересовали две его бывшие женщины, он им отдавал деньги на детей, а сам жил достаточно экономно, да и не так много он и получал, чтобы все были счастливы. Так, что Прохор Степанович не мог решить проблемы своих детей на уровне Инессы Евгеньевны, разные у них финансы, разные.
   Антон не мог простить Катерине Егора Сергеевича. Его он ненавидел всеми фибрами своей души. Но Антон не был столь могучим мужиком, и осознавал, что физические силы у них не равные, и от этого только больше его ненавидел, он еще продолжал сомневаться, а сын чей? Его или Егора Сергеевича? На пике этой затаенной злобы, он приметил Леночку, продавца из антикварного магазина. Стал оказывать ей посильное внимание, тем и отводил свою душу от ненависти.
   Катерина почувствовала, что Антон к ней охладел, но дел с малышом было так много, что она даже радовалась его холодности, а у нее на него сил не оставалась.
  
   Договора я выполняла, раз деньги Егором Сергеевичем были даны на мебель, я ее и собирала. По расчетам получалось, что на выданный им аванс, как пасьянс складывались славянский шкаф, гранатовые часы, дубовый стол и новые стулья под этот комплект, доведенные до антиквариата умелыми руками. Все честно, весь комплект стоял в квартире Родьки, под его неусыпной охраной. Он и порадоваться не успел, как к нему в квартиру позвонил заказчик с охранниками. Он о них знал, мобильный телефон ему купили для такого случая, он нажал на мой телефон.
   За дверью послышался стук и угрозы, но он успел сказать мне, что заказчик прибыл. Металлическая дверь гремела от ударов. Родион открыл дверь и отскочил в сторону, мимо него в комнату ворвались три человека, и остановились в немом изумление: из шкафа, часов, из стола и одного стула, в который вставили донорский кусочек дерева из шкафа, шло белое свечение. Казалось, предметы переговариваются.
   - Не обманула, - прошептал Егор Сергеевич, - красота, какая! Мебель, я ваш новый хозяин, я заберу весь комплект, прячьте свое свечение.
   Родька надеялся, что мебель съест наглецов, но предметы молчали, они покорно погасили свой белый свет.
  
   Глава 8
  
   Егор Сергеевич прислал Инессе Евгеньевне приглашение на открытие музея своего предка. Ей ехать на официальную церемонию не хотелось, она решила послать на это мероприятие Катерину, чтобы она немного отдохнула, а Антон с малышом вместо нее посидит. Катерина согласилась поехать на открытие музея, от домашних хлопот она очень устала, а тут появился повод выйти из дома, да и Инесса обещала ей оплатить это мероприятие, и выдала деньги, в память о гранатовых часах. Катерина купила новую одежду, новые туфли, в которых и в гареме не грех показаться, так подумала о них Инесса Евгеньевна.
   В назначенный день за Катериной заехала машина от Егора Сергеевича, музей находился за пределами города. И откуда берутся просторы? - думала она, сидя на заднем сиденье машины, глядя на пейзаж за окном, на бесконечное мельканье зеленой массы деревьев, или полян, даже полей, покрытых зеленой растительностью. Она посмотрела на шофера и вздрогнула, он ей показался странным, она невольно застегнула на груди молнию от легкой белой курточки, и отвернулась к окну, с мыслью, что уж очень долго они едут к музею.
   За окном замелькали дома дачного поселка, заборы один выше другого, на укрепленных стенах стояли камеры наблюдения, металлические ворота катались по рельсам, охраны не было видно, но она явно подразумевалась.
   У одной такой современной крепости остановилась машина. Дверь машины открылась, так же бесшумно открылась дверь ограждения современного замка, впуская Катерину на территорию особняка Егора Сергеевича. Людей не было видно.
   Ничего себе открытие музея, - подумала она, - людей нет, здание более чем современное. Она посмотрела на внушительное здание с башенками, такой мини дворец. Идти одной в дом ей не захотелось, она села на скамейку рядом с небольшим фонтаном, из пасти льва, покрытого позолотой, струилась вода.
   Как в сказке 'аленький цветочек', - промелькнула в голове Катерины, - все есть, людей не видно, не слышно. Она посмотрела на ворота, они были закрыты, машина, в которой она приехала, не въезжала на территорию особняка. Солнце припекало, она сняла с себя белую курточку, положила ее на белую сумку с большой брошкой вместо замка, сумку поставила на скамейку, откинулась на спинку скамейки, прикрыла глаза и задремала под легкий шум воды фонтана.
   Егор Сергеевич посмотрел сквозь легкие шторы на спящую Катерину, грудь кормящей женщины, белая, пышная выглядывала из маленького белого топика. Русые волосы крупными волнами лежали на ее плечах. На ногах бело - золотые туфли заканчивались шнурками почти у колен, где начинались светлые бриджи. У него появилась простая, мужская мысль, взять ее на руки, отнести в спальню, вместо открытия музея. Он надел белые брюки, светлые без пяток босоножки, снял с себя майку, и в таком виде спустился к ней.
   Катерина крепко спала. Егор Сергеевич взял ее на руки, и понес естественно в спальную комнату. Он положил ее не белое, шелковое покрывало, кондиционер поддерживал в комнате прохладную атмосферу, она сквозь сон почувствовала прохладу, ей захотелось укрыться. Он посмотрел на божественную, нежную грудь, кормящей матери и прикрыл ее огромным, белым полотенцем. Потом он подошел к кальяну, и слабое средство, затуманивающее мозг, постепенно заполнило комнату. Легкие грезы окутали мозг, уставшей молодой матери.
   Два бокала легкого вина, виноградная лоза на золотом блюде, стояли перед ее глазами, на бело - золотом столике, с прозрачной, стеклянной столешницей. Катерина невольно потянулась к бокалу, жажда во сне ее стала мучить, от непонятного привкуса на губах. Залпом, выпив бокал, она взяла одну виноградинку, и только тут заметила внимательный взгляд хозяина.
   Егор Сергеевич нажал на пульт, темные шторы на окнах опустились, легкий полумрак окутал Катерину. Молния на топике оказалась в руках мужчины в белых брюках. Его красивое лицо, приблизилось к ее лицу, молния медленно расстегнулась на груди, в его руках. Грудь двумя волнующими окружностями выступала над двумя белыми чашечками, он расстегнул застежку, расположенную спереди, для удобства кормления грудью.
   Егор Сергеевич двумя руками держал в руке грудь Катерины, пристально смотрел в ее глаза и медленно подносил сосок к своим губам. На соске выступило грудное молоко, он слизнул капли молока языком, потом охватил сосок губами, продолжая смотреть ей в лицо, и стал сосать молоко из ее груди.
   Вторая грудь наполнилась молоком, Катерина словно окаменела, из груди непроизвольно стало капать молоко на руку Егора Сергеевича. Он размял руками затвердевшую от молока грудь, молоко капало на его руки, на белое шелковое покрывало.
   Она молчала, онемев от изумления, приятная нега окутывала все ее тело, груди освобождались от молока, они становились мягче. Его руки, в сладком, грудном молоке, расстегнули последнюю молнию на ее брюках, липкие пальцы медленно и нежно, сняли с нее обувь, брюки, стянули последнюю, белую одежку... Катерина лежала на белом, шелковом покрывале, в русом облаке своих волос. Он снял с себя белые брюки. Его мускулистая фигура приятно радовала глаза, а она и не возмущалась, а просто вся подалась навстречу этому необыкновенно приятному человеку.
   Они обвились друг подле друга, как будто всегда были вместе. Бес слов, без единого звука они изучали друг друга нежными ладошками, пальцами. Его губы раскрылись так широко, что обхватили ее губы, его язык вошел в ее рот, белые зубы от языка не волновались, но кожные покровы рта приветствовали его язык, божественной истомой. Он покорил ее всю, без остатка, равномерные движения тел без скрипа великолепной постели, были апогеем приятного знакомства.
   Проснувшись, Катерина не увидела в комнате Егора Сергеевича, на себе она заметила простынь, рядом с кроватью стоял столик с едой. На краю постели лежал голубой, шелковый халат, она надела халат, поискала глазами дверь в ванную комнату.
   Все удобства отливали голубым кафелем, она умылась, привела себя в порядок и вышла в комнату, в ней по-прежнему никого не было; она подошла к окну, между воротами и фонтаном стояла детская коляска, в ней спал ее ребенок, но людей во дворе не было. Катерина вышла из комнаты и потеряла ориентир, она не знала, как спуститься вниз, двери, зеркала располагались кругами, или ей так показалось, она прошла в одну сторону, дошла до конца здания, не найдя лестницы, она повернула назад, прошла до конца коридора, лестницы не было. По виду из окна она определила, что находится не ниже второго этажа, мало того, она забыла из какой двери вышла. В отчаянье она села в кресло в холле, потом подошла к окну, перед окном находилось озеро, оно было совсем маленькое, но по нему плавали два белых лебедя.
   От злости Катерина толкнула створку окна, та раскрылась, и она оказалась на полу круглом балконе. С балкона свисала лестница из веревок и круглых палок, она уверенно перешла с балкона на веревочную лестницу и стала спускаться вниз. На земле она попала прямо в руки Егора Сергеевича, своим голым телом, под шелковым халатом. Он нежно прижал ее к себе на одно мгновение, и поставил на землю.
   Голые подошвы ног Катерины коснулись мягкой травы зеленого газона. Она непроизвольно поцеловала в губы Егора Сергеевича, а сама в это время заметила арку, по ее мнению, сквозь эту арку она могла попасть к коляске с ребенком, на другую сторону дома. Он поднял ее на руки и понес к арке, от арки она увидела коляску, вырвалась из рук Егора Сергеевича и побежала к своему ребенку.
   Малыш спал. Катерина поцеловала малыша и вопросительно подняла глаза на Егора Сергеевича.
   - Катерина, ты поживешь у меня с моим сыном, надеюсь, ты не возражаешь?
   - Егор Сергеевич, меня дома потеряют!
   - Нет, для них ты на даче, посмотри, как ты устала, ты засыпаешь в любом положении, в любой ситуации. Отдыхай здесь, тебе все привезут.
   - Я не ориентируюсь в твоем доме, он такой большой! И, где музей, на открытие которого я к тебе приехала?
   - Все есть, но не сейчас.
   - У тебя есть здесь люди? Мне одной твой дворец не убрать, вот уж действительно устану!
   - Катерина, у тебя будет няня с высшим педагогическим образованием, она уже в дороге, здесь есть повар, есть горничная, для прогулок есть дорога вокруг озера, по тенистой аллее, для любви есть я, что еще тебе нужно?
   - Свободы!
   - Это и есть свобода в твоей ситуации, поживи здесь немного, а сейчас идем, я покажу комнату для малыша, нашего малыша! Ты не представляешь, какого труда мне стоило смотреть на то, как ты попала в лапы своего бывшего Антона! Удар Прохор Степановича я запомнил, а твой Антон побежал к Леночке, надеюсь, ты ее знаешь? Кстати, что у Инессы было с этим Прохором Степановичем? Я позвонил в твою квартиру, дверь открыл Прохор Степанович и от неожиданности получил в челюсть.
   - В моей квартире тогда жила Инесса Евгеньевна, а Прохор Степанович ее мужик, - в моем мозгу промелькнуло виденье с нависшим надо мной голым Егором Сергеевичем, а потом дикие звонки по всем телефонам.
   - Хорошо, что не наоборот. Стало быть, я второй в твоей судьбе, и первый отец ребенка.
   - Откуда у тебя такой дворец?
   - Без вопросов на эту тему, музей тебе покажут без меня, я сейчас уеду, к тебе подойдут, помогут, пока! - воскликнул Егор Сергеевич, поцеловал ее, и стремительно пошел к воротам, а они услужливо открылись и закрылись.
   Она остановилась у фонтана с коляской в руках, к ней действительно подошла улыбчивая женщина, в платье с белым воротником.
  
   Гранатовый кабинет продали достаточно удачно, я рассчиталась со всеми участниками проекта в рабочем кабинете.
   Инесса Евгеньевна купила себе новую квартиру, но о ней даже Прохор Степановичу ничего не говорила, она боялась всего и всех, на всякий случай.
   Прохор Степанович, приодевшись, посмотрев на себя в большое зеркало в магазине, решил приударить за Катериной. Он хорошо знал, где она гуляет с коляской, и просто решил ее дождаться, когда она выйдет гулять с ребенком, а там, будь, что будет!
   Вместо Катерины в подъезд вошла Леночка, вскоре она вышла с Антоном и они, спокойно держась за руки, как влюбленные прошли недалеко от Прохора Степановича, который успел прикрыть лицо газетой, а одежда на нем была для них не знакомой.
   Прохор Степанович решил заглянуть к Инессе Евгеньевне, но в ее квартире оказался Родька, на вопрос, где хозяйка, новый хозяин ответил, что она переехала, а на вопрос, где Катерина с ребенком, даже он не знал ответ. В большой соседней квартире дверь никто не открывал, там никого не было. Он вернулся к соседу, ухватил свою большую голову руками, зычно закричал в пространство:
   - Где Катерина?!
   - Прохор Степанович, чего кричишь? Она уехала на открытие музея, - вспомнил Родька, - потом к ним приехали мужики от нее и увезли к ней ребенка, мне слышно было сквозь дверь.
   - А Инесса знает?
   - Мне не известно, кто, что из них знает. Я не знаю, где она живет теперь.
   Мобильный телефон запищал кнопочками в руках Прохора Степановича:
   - Инесса, где ты? Где Катерина с ребенком? Я сижу у Родьки. Катерина точно не в музеи, Антон спокойно с Леной ходит.
   - Почти поняла, не хотела я тебе Прохор Степанович свою квартиру показывать, во избежание наезда твоих детей. Где Катерина? О, это тайна господина Егора, знаешь такого? Он старый знакомый Катерины, так, что дальше сам соображай, тема сия для меня не радостная, да и тебе ко мне ехать нет необходимости.
  
   Прохор Степанович сжал в руке мобильный телефон, он хрустнул, впиваясь осколками пластмассы в руку. Родька побежал за йодом, а Прохор Степанович с ревом вылетел из квартиры, бросив на пол окровавленные осколки телефона. Он бежал широкими шагами домой, вытаскивая куски пластмассы из ладони. Дома он промыл раны, выпил таблетки, что под руку попались, и лег спать.
   Инна продолжала войну с матерью, теперь они с подругами ходили друг к другу ночевать, чем вводила мать в иступленный гнев, с ревом и криками, с взаимными упреками. Мать перестала ей совсем давать деньги и покупать вещи. Кто кого. Паша, напротив, успокоился, и если была возможность, ходил в компьютерный салон. Прохор Степанович, проснувшись, решил купить Паше компьютер, а Инне дать деньги на сапоги и шубку. На том все временно затихли.
  
   Не успела я соскучиться о проблемах, как в трубке телефона услышала дребезжащий голос старушки:
   - Это антикварный магазин? Вы, госпожа директорша? У меня к Вам есть дело, я назову адрес, Вы приезжайте одна, поговорим, это старый дом в старой части столицы, не обессудьте, но быстрее, пожалуйста.
   Я умела ценить звонки, и записала адрес, потом посмотрела по карте, где дом находится, и поехала в старые район столицы. Меня встретила маленькая, сухонькая старушка, возраст ее был в таком тумане, что определять его я не стала. Старушка провела меня в комнату, в которой царил старый вишневый бархат.
   - Госпожа директорша, Вы садитесь в кресло, я Вам все поведаю. Дело в том, что мой конец не за горами, и на мои похороны деньги спрятаны в этой комнате. Нет, они не в деньгах и не в золоте. Когда-то весь этот дом принадлежал моей семье, но Вы сами знаете, революция, война и годы лишений прошли по этому дому, у меня осталась эта маленькая комната, не смотрите, в ней ничего не увидите, меня столько раз пытались ограбить, что с первого взгляда, здесь взять нечего. Не смотрите на меня с таким удивлением, а посмотрите на эту тумбочку под телевизором. Что вы видите? Фанерный ящик? Правильно. Эту старую, крашенную фанеру надо осторожно снять, под ней будет то, за чем я Вас пригласила! Вы мне даете деньги, я Вам даю эту драгоценность. Сами не пытайтесь снять, не получиться, тут нужны мужские руки, а теперь можете вызвать помощника.
   Старушка замолчала, сжалась в своем кресле в маленький комочек нервов. Я хотела позвонить Прохору Степановичу, но вспомнила, что он без машины, и набрала номер Шурика Селедкина, он-то не промах, и уже неплохо водит свою старую иномарку. Сообразительный Шурик, прихватив отца, инструменты, вскоре появился перед двумя дамами разных эпох. Они ловко сняли фанеру с какого-то предмета, покрытого мусором, который сыпался на него десятилетиями сквозь щели между листами фанеры.
   Старушка, приободрилась, и сама подала им тряпку, смести мусорный налет с ее драгоценного предмета старины. Перед глазами очевидцев появилась конторка с ящичками, небольшим секретером. Мой цепкий взгляд без проблем определил, как минимум восемнадцатый век и необыкновенное качество изделия, интересно, что в завитках по периметру изделия поблескивали гранаты, но я уже ничему не удивлялось, получалось, что проснулась мебель с гранатами, и один предмет за другим, тянулись ко мне. Я немедленно рассчиталась со старушкой, та в ответ гордо наклонила голову и тут же величественно откинула ее назад.
   Конторку повезли в бывшее логово Родьки, там предстояло восстановить предмет старины. Я сидела на стуле, а Шурик открывал ящички перед моими глазами. Один ящик не открывался, отец Шурика помудрил в замке инструментами и отрыл последний ящик. Все втроем наклонились над содержимым маленького ящичка.
   Мы увидели небольшую шкатулку с навесным замком, открыв замок, обнаружили внутри футляр, в футляре лежал широкий золотой браслет с полудрагоценным гранатом, но он был так красиво выполнен, да еще на него накладывалось пара столетий, что цена его было неизмеримо больше, чем стоили материалы, из которых он был выполнен.
   Шурик молча протянул мне футляр с браслетом. Я дала Селедкиным аванс на реставрационные работы, и поехала к старушке. Та, так и сидела в кресле, даже дверь не закрыла. Я подошла к ней. Старушка была мертва, рука одна так и осталась в том положение, в каком брала деньги из моих рук, но денег в ее руке не было. Телевизор стоял на полу, да и где ему стоять, если тумбу из-под него они вывезли.
   - Руки! - крикнули за моей спиной, и я почувствовала твердый предмет, упирающийся в мою спину, я подняла руки, дамская сумочка висела у меня на руке, но по опыту своей жизни, я много денег с собой не носила. Липкие руки сорвали сумочку и вытолкнули меня за дверь.
   - Ша, тетка, ты ничего не видела, бери свою пустую сумку и тикай подальше!
   Я выбежала из дома, прошла десять шагов, села в свою машину, мотор завелся; я медленно двинулась с места, ощупывая под грудью гранатовый браслет, завернутый в платок, так, на всякий случай, а пустой футляр лежал в сумке. Я заглянула в сумку, футляра в ней не было...
   Господин Егор Сергеевич не пожалел денег за конторку с гранатами, благодаря чему Шурик пересел на новую иномарку, что было выгодно мне, он становился моим любимым исполнителем и шофером по совместительству.
  
   Глава 9
  
   Катерина изучала новые владения, катала коляску по всему дачному участку, сидела на скамейке у озера с лебедями, кормила ребенка грудным молоком два раза в день, ей помогали местные сотрудники Егора Сергеевича, странные вещи начинали твориться вечером. То, что первый раз в их любви было случайностью, становилась закономерностью. Егор Сергеевич целый день отсутствовал, появлялся вечером, ел у себя в комнате, ему привозили еду из местной столовой, он мылся, и шел к ней в спальню.
   Любовь между ними носила молочный характер, он ее любил, но он не просто любил, он начинал любовные игры с ее груди, полной молока от пропущенного кормления, которое вместо нее осуществляла няня, вводя искусственное молоко в питание ребенка.
   Молоко из ее груди высасывал Егор Сергеевич до основания, так, что оно с трудом прибывало к утру для ребенка. Катерине не давали много работать, ее заставляли спать днем для сохранения молока, ей давали витамины, пищу, соки, чай со сливками, - одним словом она должна была вырабатывать молоко для ребенка и... его временного отца.
   От этого можно было бы сойти с ума, но молодой матери давали успокоительные средства с пищей, она была спокойной и воспринимала действия Егора Сергеевича спокойно, а любила его страстно, на сколько это было возможно под успокоительными средствами. Он был доволен, ее гардероб пополнялся без ее помощи, она открывала шкаф и брала то, что нужно по погоде, не думая, откуда вещи появились, ей вообще трудно было думать, она просто жила и выполняла обязанности, которые ей предписывались в этом дачном замке.
   Грудь Катерины в предлагаемой ей одежде всегда слегка выступала из одежды, она светилась на солнце; если становилось прохладно, ей приносили теплые вещи и тщательно укутывали грудь от дождя, от ветра, от холода. За ней следили, ее берегли для ночи с господином Егором Сергеевичем. Ее грудь работала, как мини завод по производству молока. Он мял груди в своих руках, он оттягивал соски, он пил ее молоко...
   Однажды Катерина отказалась от предложенной ей пищи, ее мутило, тошнило. Несколько таких дней и молоко перестало прибывать, мозг, очищенный от снотворных, задумался над происходящими событиями, она поняла, что у нее вновь будет ребенок, но теперь от Егора Сергеевича.
   Вечером пришел Егор Сергеевич, но молока в груди Катерины не было, оно перегорело, ребенок два дня не брал грудь. Любовь без молока не получилось. На следующий день ее вместе с ребенком отвезли к Антону...
   Антон спокойно отнесся к возвращению Катерины домой и просто пошел с ребенком гулять, а ей пришлось на пару дней лечь в больницу...
   Прохор Степанович забыл о существовании Инессы Евгеньевны, никто не тревожил ее покой.
  
   Я ходила по квартире одна, мне никто не звонил, никто не будил, соседи по лестничной площадке были мне не знакомы. Ленивое воскресенье подходило к концу, я перекрасила волосы, и посмотрела без всяких мыслей на телеэкран. Я переключала программы, но во всех программах встречала - комоды. У них, что сегодня день комода? - подумала недовольно я. Запиликал мобильный телефон, молодой голос Шурика, что-то мне стал говорить, но я уловила одно слово - комод.
   - Шурик, что за комод? О чем ты говоришь, я что-то упустила.
   - Анна Михайловна, тут знакомые ездили на похороны своего старого деда, ему где-то 90 лет было, в его комнате обнаружили комод, весьма занимательный, предлагают его сдать в наш магазин.
   - Комод с барельефом, а в нем гранаты?
   - Откуда Вы узнали? Они Вам звонили?
   - Нет, день так складывается, как пасьянс, ты очень вовремя позвонил. Когда, говоришь, комод привезут?
   - Да хоть сейчас, магазин сегодня не работает.
   - А ты, что не знаешь куда вести? Бери их под руки и вези вместе с комодом в нашу мастерскую по реставрации мебели, проще в Родькину квартиру. Знаешь где она?
   - Обижаете, а Вы там будете?
   - Одеваюсь и выезжаю.
   - Лады.
   Я заплатила наследникам комода наличными, за очередной гранатовый подарок судьбы. В квартире вместе с комодом осталась я, да Шурик. Мы осмотрели приобретенное сокровище, без слов понимая друг друга. Я поймала себя на мысли, что Шурик меня волнует больше, чем комод. Дерево, оно и есть дерево, а человек не дерево. Он тоже это почувствовал, в квартире стоял убогий диванчик, от Родьки еще остался. Мы, не сговариваясь, сели на диван, и стали смотреть на комод, с первого взгляда было видно, что он временем сильно испорчен, но, все же можно отреставрировать.
   - Шурик, как ты думаешь, а чувства можно отреставрировать?
   - Вы о чем?
   - Так, почувствовала себя старым комодом. День такой сегодня, даже эта старая развалина с остатками граната меня не радует, все мне надоело!
   - Да, Вы что? Вам Егор Сергеевич за этот комод больше отвалит, раз в десять, после реставрации, конечно.
   - Эх, этот Егор Сергеевич! Он Катерину увозил и назад вернул, а она так и не видела музей той мебели, которую он у нас купил. Держал ее с ребенком у себя на даче месяца полтора.
   - Да, Вы что? Вот, мужик дает!
   - Шура, все так запутанно, что этот комод мне ему продавать не хочется.
   - Оставьте себе, или просто поставьте в магазине на продажу.
   - О, ты мне уже и советы даешь! Кто из нас начальник?
   - М...м...м... мало ли кто начальник?! Я мужчина, а Вы женщина!
   - Мне нравится твой ответ, как бы из него пользу извлечь? Ты не знаешь?
   - А, чего тут знать? Вы - баба, я - мужик! Вы одна, я слышал, Ваш Михаил Сергеевич за границей обитает. Я вообще один...
   - Тебе не стыдно так говорить? А?
   - Да Вы сюда прямо из ванны приехали, волосы рассыпчатые, чистенькие, даже влажные, Вы вся такая!
   - Красиво говоришь, да здесь удобства относительные.
   - Какие Вам нужны удобства? Мы ж на диване сидим! Старый он, так и, что, нас выдержит.
   - Ты чего это мне предлагаешь?
   - Ничего не предлагаю, - обиделся Шурик, - рядом с Вами нет бугая, я и обрадовался.
   - Шурик, а ведь ты ездил к Катерине в гости! Я Вас вдвоем видела, ты к ней ездил! Забыл?
   - Нет, ничего я не забыл, она мне свой антикварный стул показывала, я его оценил и ушел, а в дверях с мужиком столкнулся, он тогда к ней ходил...
   - Понятно, а я к ним после тебя пришла, и, похоже, с нее Инесса Евгеньевна Егора Сергеевича спугнула, он был в одних семейных с цветочками, а Прохор Степанович в это же время был там.
   - И она его к себе взяла?
   - Нет, он сам к Инессе Евгеньевне пришел и своих детей привел, а она от них сбежала в другую квартиру. А ты за собой своего отца водишь, сейчас, как это ты один оказался?
   - Вам, что отец мой не нравиться?
   - Он хороший специалист, пригласишь его этот комод реставрировать, деньги на комоде уже лежат.
   - Заметил, а мои услуги оплатите? За доставку антикварной продукции!
   - Наличными? Ты мой служащий, зарплату получаешь, возьми ключи, привезешь сюда своего отца, он сам все знает, что делать.
   - А ящики открывать будем? - не дожидаясь моего ответа, Шурик встал, поставил комод под старую люстру, обошел его со всех сторон, открыл ящики, - чудес нет.
   Я посмотрела на него, потом на открытые ящики комода, встала, подошла к комоду, достала маленькую бутылочку, на ней виднелась полу стертая надпись 'пихтовое масло'. Я взяла бутылочку в руки:
   - А говоришь, ничего нет, а здесь такое сокровище! От деда Пихто осталось наследство.
   - Выброси, зачем оно нужно!
   - Смотри, какая упаковка! Им еще можно пользоваться.
   Я резким движением раскрыла диван, успев заметить, что внутри дивана лежала чистая простынь. Вторым движением я постелила ее на диван.
   - Прошу, Шурик, все готово для испытания наследства! Скорее его приложения.
   Я легла на край дивана и стала смотреть на комод, мне казалось, что старый старик вселился в комод и мне подмигивает.
   Шурик одним движением залетел на диван, на нем сверкал металлическими украшениями кожаный, широкий ремень...
   Я повернулся к нему, погладила ремень:
   - Хорошее у тебя укрепление, надо сказать, снять его можно? Или сложно?
   - Да и Вы в каркасе, вон какая у Вас талия обтянутая! До Вас не добраться.
   - Не обижай, это летние платье и не более, сейчас все ткани тянуться, - и я потянула замок на платье вниз.
   Шурик снял ремень. Мы механически, каждый сам с себя снимали одежду и складывали со своей стороны дивана. Мы еще не верили сами себе, еще все казалось большой шуткой. Я протянула ему пихтовое масло, пальцами показала, как им надо пользоваться, он послушался. Он умел играть на гитаре, надо было свои способности использовать в жизни, его тонкие пальцы, смазанные маслом, изобразили на мгновение игру на гитаре, больше этого не требовалось, он взлетел на чистое тело, такое живое, такое притягательно, такое нежное, такое готовое к нему, что он потонул в нем с замиранием сердца... Комод стоял понуро, о нем просто забыли.
  
   Инна перешла на новый уровень раздражения собственной матери. Она ей ныла про купальники, искала полотенце, такое, чтобы не очень детское, уходила на пляж. Мать ждала дочь, ждала, та приходила не раньше девяти вечера.
   - Какой пляж, в девять вечера!
   - Чего ты на меня кричишь, еще светло! - отвечала с криком дочь, и выходила за дверь поговорить с приятелями, которые еще никак не могли разойтись по домам.
   В половине одиннадцатого она заходила домой окончательно и врубала музыку на полную мощность. Реп сквозь сон - все равно, что ночной кошмар. Мать натягивала на голову одеяло и засыпала, она всегда засыпала в это время. Под утро она проснулась от говора, где-то кто-то громко говорил.
   Полина Игоревна зашла в комнату дочери, та спала, телевизор кричал. Под утро любые звуки кажутся более громкими. Мать вышла на кухню. Стиральная машинка горела семью лампочками, в ней лежал мокрый комок чужого покрывала. Она вышла на балкон, там стоял чужой велосипед со спущенными колесами.
   Утро у дочери начиналось не раньше одиннадцати. Она просыпалась от телефонного звонка какой-нибудь очередной подружки.
   - Инна, откуда у нас на балконе велосипед? У нас, что там стоянка чужих велосипедов?
   - Нет, у моего нового парня два велосипеда, этот он мне дал.
   - У него колесо спущено!
   - Так это я по стеклам проехала, - безвинно ответила дочь, - ты мне лучше новый купальник купи, этому купальнику второй год пошел, я себе куплю новые шторки.
   - Шторки - это, что такое?
   - Купальник на тесемках, он по этим тесемкам перемещается.
   - Я сегодня сама пойду на пляж, - сказала мать и ушла на кухню.
   - Мама, ты чего?! Я большая девочка! Еще не хватало, чтобы я с мамой на пляж ходила!
   Не жаловаться ведь Прохору Степановичу по каждой проблеме, думала мать и отдала деньги дочери на новый купальник. Сама нашла в комоде, свой старый купальник, которому было десять лет, и примерила его. А, что делать? Бюджет не вынесет двойных расходов.
   Дочь еще спала, когда мать пошла на пляж. Утро солнечное, с пронзительным, голубым небом. Полина Игоревна постелила, сложенное в четыре слоя покрывало, легла по солнцу на живот, опустила голову на руки и задремала. Открыв глаза, увидала маленького муравья, он ползал у нее перед глазами по траве, росшей на пляжном песке. Она села, первая усталость и раздражение ушли в землю.
  
   Глава 10
  
   На пляже, у маленькой реки народу с утра мало. Песок местами порос травой, постоянные посетители пляжа уже покрыты прочным загаром, она посмотрела на свою белую кожу и встала. Полине Игоревне нравилось загорать стоя, земля всегда с утра прохладная, зато небо чистое. На этом пляже Полина Игоревна познакомилась с Прохором Степановичем, давно ли это было? Уже дочь подросток.
   Пляжный роман длился не долго. Прохор Степанович приходил на пляж по утрам, ложился на одно место, стелил темное, большое полотенце и лежал неподвижно, не гладя на женщин, не заговаривая с ними. Иногда вставал, переплывал речку туда обратно и ложился загорать дальше. Полина Игоревна стоя, видела его божественную фигуру, он ей безумно нравился, но подойти к такому красавцу у нее смелости не хватало, она просто созерцала великолепное тело, мускулистого мужчины.
   Он почувствовал ее взгляд, их глаза встретились. Она была крупной девушкой, с плоским животом и мощными ногами, да и грудь особыми размерами не отличалась, однако Прохор Степановичу она приглянулась с первого взгляда. Было в ней обаянье, внутренне спокойствие. Они неделю ходили на пляж, смотрели друг на друга и не разговаривали, через неделю стали здороваться, да дождь пошел, летний, солнечный.
   На следующий день Прохор Степанович пришел с волейбольным мячом. Они поиграли в волейбол вдвоем, мяч летал между их пальцами и практически не падал, но пляж он и есть пляж. Народ к ним потянулся. Круг, желающих играть в волейбол, все увеличивался, тем самым, отдаляя друг от друга. Она пошла на свое место, легла спиной к солнцу, опустила голову на руки...
   - Полина Игоревна, привет! - услышала она сквозь дрему, перед ней стоял Прохор Степанович, не такой как много лет назад, но все еще интересный мужчина.
   - Здравствуй, Проша! - сказала Полина Игоревна и поднялась. Она была ниже его на полголовы.
   - Где Инна? Я ее вчера здесь видел с подругами и двумя мальчишками.
   - Спит, для них время загара еще не наступило. Позже приходят загорать.
   - Как у вас дела с ней? Сильно ссоритесь?
   - Все бывает, а ты как? Один сейчас живешь или с кем?
   - Полина Игоревна, а тебе, не все ли равно? Тебе до меня дела нет. Ты - сама живешь. Самостоятельная.
   Полина Игоревна посмотрела на речку, на осоку на берегу, вздохнула, ей стало скучно. Она постоянно в присутствии Прохор Степановича ощущала беспросветную скуку, а почему объяснить не могла, ей всегда хотелось уйти от него, после того, как иногда сама к нему подходила...
  
   Егор Сергеевич в гостинице, где работала Полина Игоревна горничной, всегда держал за собой один номер, для себя или для тех, кто к нему приезжал по делам, к себе дачный дом он посторонних не приглашал. Полину он приметил давно, у него созрела мысль пригласить ее на работу к нему на дачу, после отъезда Катерины он ощущал пустоту. Он заметил, что Полина Игоревна отлично работает, да трудно живет, и предложил ей подзаработать у него, хотя бы в течение месяца, в свой личный отпуск. Она, замученная просьбами Инны и унылостью Прохора Степановича, согласилась работать на даче, и оставила дочь с бабушкой.
   Лишних людей на даче Егор Сергеевич не держал, это была его личная держава, он оставил Полину, повара, одного охранника. Для всех внешних связей ушел на дно отпуска. Гранатовая комната находилась в его загородном доме, комната с антикварной мебелью всегда была закрыта, в ней даже пыль не протирали.
   Егор Сергеевич в нее заходил сам, заводил старые часы, сидел на стуле, смотрел на шкаф, часы, конторку, стол и мечтал найти еще несколько предметов старины с гранатами. Иногда предметы, в знак приветствия посылали световые импульсы. Тревожная атмосфера комнаты повышала адреналин в его крови, в ней было немного жутко, иногда он из нее резко выскакивал и быстро закрывал дверь, боясь, не известно чего... Ключи от этой комнаты Полине Игоревне он не дал, а ей хватало работы в его большом доме.
   Егор Сергеевич и его дядя Константин Егорович, управляющий гостиницей, почти одновременно заболели гранатовой мебелью. Егор Сергеевич собирал предметы старины, его дядя заказал у меня накрученный гранатовый кабинет, увиденный случайно у одного знакомого энергетика.
   Константин Егорович жил с женой Эммой, не пытаясь, менять судьбу. С годами она стала его правой рукой, в делах гостиницы, Константин несколько обленился, иногда он приезжал в загородный дом Егора Сергеевича и сидел у озера в кресле. В последний свой приезд на озеро с лебедями, Константин Егорович заметил, что его горничная Полина Игоревна в свой личный отпуск работает на даче его племянника Егора Сергеевича. На работе Константин Егорович вел себя весьма сдержанно, и на горничных внимания не обращал, ведь рядом с ним всегда была Эмма, а сюда она дороги не знала.
   Он невольно стал наблюдать за Полиной, других женщин здесь не было, поваром работал пожилой мужчина, охранником был крупный молодой мужчина. Она ходила постоянно в коротких брюках и кофточках с воротником, на блузках рукава были разной длины, но белый воротник словно прирос к ее шее. Иногда ее руки были видны до самого воротничка, но он оставался на месте. Она постоянно существовала в своей нехитрой работе, требующей затрат физического труда, содержать дом в порядке.
   Не выдержал Константин ее голых плеч, выступающих рядом с воротничком, его руки сами потянулись тронуть эту чистую, шелковистую кожу.
   - Константин Егорович, что с вами? - возмутилась Полина Игоревна.
   - Слепень сел, я его прогнал.
   - Ох, уж эти слепни, здесь говорят, комаров у озера потравили во время, их и нет, а слепни остались, да еще мухи чужие залетают, вы держите в руках что-нибудь, чтобы их отгонять от себя, - сказала Полина Игоревна, вымыв пол на веранде, любимом месте отдыха Константина.
  
   Антон в детской коляске обнаружил приличную пачку сто долларовых купюр, сопоставил их количество с числом дней отсутствия меня дома, и в его голове что-то встало на место. Ребенок спал в коляске, Антон сидел на скамейке в парке и совершенно случайно наткнулся на эти деньги, доставая соску младенца, которая умудрилась закатиться под матрас. Он знал о существовании Егора Сергеевича, но не думал о нем серьезно, оказалось, что он более серьезный соперник. Антон качал на автомате коляску и витал в облаках ревности, потом это занятие ему надоело. Он сделал вывод, что об этих деньгах Катерина точно ничего не знает, иначе давно бы их изъяла из детской коляски.
   Значит, а, что значит, если после возвращения от Егора Сергеевича она легла в больницу, тут и так все понятно, что ничего хорошего для мужа нет в ее отсутствии. Антон позвонил Лене, та примчалась на зов достаточно быстро, а он взял да и отдал половину найденной суммы денег Леночке. О, как она обрадовалась! И с ребенком помогла посидеть пару дней в отсутствие матери ребенка, и еду приготовила, и само собой полюбила Антона со всем старанием.
   Катерина, вернувшись из больницы, обнаружила полный порядок в трехкомнатной квартире, полный холодильник продуктов, приготовленную пищу в кастрюлях и на сковородах, улыбающегося Антона и довольного малыша. Она странно улыбнулась, увидев пачку долларов, лежащих на телевизоре, рядом с пультом управления, но спрашивать ни о чем не стала, просто включилась в семейную жизнь. Так они и жили, каждый со своей любовной историей за пазухой жизни.
   Антон пришел к Леночке, и остановился на пороге, в комнате он увидел Шурика, устанавливающего в углу комнаты тумбу, на верху тумбы, находился мини театр, из очень старых кукол. Вещь явно антикварная. Антон посмотрел на Леночку, на Шурика и ему показалось, что он здесь лишний, ни слова, не говоря, он вышел из квартиры. Его никто не остановил...
  
   Шурик решил на Леночке проверить, то сексуальное удовольствие с пихтовым маслом, которое он познал с Анной Михайловной, но повторить с ней он не мог, он понимал, что та любовь была случайной, импульсной, без продолжения. Поэтому этот антикварный предмет мебели он привез продавщице Леночке, а не отдал его директору антикварного магазина. Он сменил объект обожания. На Антона, он не обратил внимания, даже не заметил его приход, или сделал вид, что не заметил. В кармане у Шурика лежал новый флакон с маслом...
   Антон побрел домой. Ждал он, ждал Катерину с ребенком, а, не дождавшись, решил, что за ней, вероятно, опять заехал Егор Сергеевич, и позвал соседа Родьку скоротать вечерок за пивом.
  
   Никогда не знаешь, где объявиться ангел любви, а он явно облюбовал дачу с лебедями. Хитрый ангел поселился в душе Константина Егоровича, давно в нем чувства не возникали, а тут не на шутку увлекся Полиной. Она первую неделю много хлопотала по хозяйству, все убирала на свой вкус, но через неделю у нее стало появляться свободное время, солнце светило исправно на маленький земельный участок внутри высокого забора. Полина Игоревна, после трудов праведных надела купальник, взяла раскладушку, поставила ее у озера и легла загорать.
   Константин из своей беседки видел край этой раскладушки, Полину скрывал куст сирени. Он встал и почти на цыпочках подошел к молодой женщине, и двумя пальцами с двух сторон нажал ей по ребра. Она вскочила, вскрикнула, но, посмотрев на довольного Константина, улыбнулась.
   - Вам скучно, Константин Егорович? - спросила Полина Игоревна.
   - А ты, как думаешь? Поговорить не с кем, а ты вся в работе.
   - Так меня сюда взяли поработать.
   - Полина Игоревна, а ты не догадываешься, что тебя пригласили для меня? Не сопоставляла факты нашего присутствия на этой даче?
   - Когда? Мне сказали убирать - я убираю.
   - А, если я скажу тебе любить, ты будешь меня любить?
   - Как скажите, Константин.
   - Что ты такая покорная?
   - Так подчиненные всегда влюблены в своего хозяина, а я у Вас так давно работаю, так, значит, давно Вас и люблю...
   - Что ж ты молчала? Мне поговорить не с кем, а тут любовь моя пропадает, так, где говоришь, встретимся? Ты знаешь, лучшие комнаты в этом доме, они на месяц в нашем распоряжении, а неделю мы уже потеряли. Куда вино принести?
   - Вы не шутите? А то завтра меня возьмете и уволите!
   - Полина Игоревна, я приглашаю тебя на любовное свидание без свидетелей, говори, где здесь лучшая спальня?
   - Лучшая спальня у Егора Сергеевича. А вдруг он вернется? Лучше Вы ко мне придете.
   - А почему ни ко мне?
   - У меня надежнее, жду вечером, после ужина, чтобы повар спать лег спокойно.
   - Разумно, я приду...
   Муж Эммы, давно жил праведной жизнью, он уже и забыл, как это все может быть, без ее участия. Красивый мужчина, с густой шевелюрой наполовину седых волос, появился на пороге спальной комнаты Полины, горничной. Он был несколько обескуражен простым убранством ее комнаты, у него в комнате все было в стиле люкс, а у нее словно свалка старых вещей, далеко не антикварного вида. Среди этого мебельного хлама сидела приятная женщина, в платье с белым воротником, в белых босоножках. Его чувства попали в состояние облома, не по приколу хозяину любить служанку в нищих условиях.
   - Полина Игоревна, перейдем в холл, там приятнее, и вид из окна лучше.
   Да, ангел любви куда-то улетел.
   Полина Игоревна, выпив вина в присутствии Константина Егоровича, почувствовала, что она человек, ей импонировало его внимание, рядом с ним ей было приятно во всех отношениях. Она перестала себя чувствовать горничной, душа ее возвысилась до уровня собеседника, и она спокойно отстегнула белый воротник со своего платья. Невольно женщина потянула молнию на платье до груди, маленькая золотая цепочка лучше подходила к моменту их общения.
   Егор Сергеевич рядом с ними не задержался за столом, привезя комод, он покинул территорию дачи.
   Константин и Полина вышли из-за стола и, не сговариваясь, направились к его спальне. Обстановка полностью соответствовала моменту, оба они высокие и в меру стройные, остановились у кровати и обнялись, в порыве, своих проснувшихся чувств.
   Редкое единство взглядов привело их в душ, они стояли под струями воды, улыбаясь, словно смывали с себя прикосновения прошлой жизни. Ей доставляло удовольствие касаться его тела, в струях прохладной воды, он с внезапным желанием, с удовольствием ощущал новые, волнующие импульсы в своем теле, о которых последнее время явно подзабыл.
   Они вытерли друг друга полотенцами, не касаясь себя, словно их души уже переселились в любимые тела. Так и дошли они до кровати, продолжая ощущать себя в двух кратном увеличении импульсов желания. Желание, страсть, влечение, прикосновение, поцелуи, объятия воссоединили их требующие любви тела. Они поплыли по воле волн царственного желания любви.
  
   Глава 11
  
   Шустрый Шурик сделал так, что новые звонки с предложениями антикварной мебели поступали к нему, он наклеивал на мебель немного гранатовых камней, после этого заказ поступал ко мне, вот откуда взялась в разных местах мебель с гранатами. Шурик скупил все гранатовые бусы в городе и заказал их за его пределами.
   А я верила в чудеса, только первые часы были на самом деле гранатовые, важен результат. У нас уже стоял готовый к продаже комод с гранатовыми камнями, а Шурик услышал очередное предложение от неких наследников. Ему предлагали шкаф - шарманку, естественно без гранатовых камней, а у него все гранаты кончились, хоть объявление давай - скупаю гранатовые бусы. Если мебель без гранатовых камней, то она попадала на реставрационные работы в магазин, а если на ней заблудился хоть один гранатовый камушек, она попадала отцу Шурика Селедкина. Вот в чем состоял прикол и бизнес любовь со мной, хотя второго случая судьба нам не предоставила.
   Егор Сергеевич от Шурика узнал о готовом комоде с гранатами, и немедленно появился перед моими очами. Я мысленно обругала Шурика, так мне не хотелось с комодом расставаться, но клиент есть клиент. Вслух я сказала, что такой предмет интерьера для продажи готов, в голове у меня промелькнула любовь с Шуриком у этого комода.
   Ехать, демонстрировать комод, Егору Александровичу у меня желания не было, я вспомнила про Леночку, та в последнее время стала такой модной женщиной, что не грех ее представить дорогому клиенту. Леночка, по моему указанию, поехала показывать товар лицом, господину Егору Александровичу. Комод, весь из себя, с деревянными вензелями в тон гранатовым часам, с гранатами, весь лакированный - полированный светился в комнате Родьки. Егор Сергеевич, как увидел это сокровище, так и присел на распахнутый диван.
   Леночка подошла к комоду, встала рядом с ним на скрещенных ногах, в черных босоножках на шпильках, отделанных крупными стразами по вырезу и по широкой застежке, в узкой части точеных ног. Белые бриджи, черный топик, украшенный, такими же стразами по воротнику на шее, завершали летний наряд девушки. Белые волосы крупными волнами опускались на молодую грудь, не рожавшей женщины, ее грудь полностью скрывал топик, оголяя руки и плечи.
   Егор Сергеевич смотрел то на комод, то на Леночку в летнем наряде, купленном на его деньги, хотя оба они об этом и не догадывались. Под руку меценату попался маленький флакончик, мельком глянув на надпись, он прочитал 'пихтовое масло', только тут он осмотрел диван, на котором сидел и заметил в углу, сбившуюся простынь. На окнах сквозь офисные, прямые жалюзи, просвечивалась решетка. Леночка уловила взгляды импозантного мужчины, внешний облик которого превосходил все ее требования к мужчинам, но она продолжала стоять у комода, как статуя. Он забросил флакончик с коварным содержимым в угол комнаты, и встал с убогого дивана.
   - Я беру этот комод, можно возвращаться в магазин.
   Из закрытой одеждой груди женщины вырвался вдох сожаления, что такой мужчина так быстро появился и исчез из ее жизни. Комод привезли на дачу. Егор Сергеевич пошел в свою комнату, по дороге, в холле заметил дядю Константина с Полиной. На Полине Игоревне грудь была закрыта, белый воротник вокруг шеи, довершал наряд, а он подумал, что это бабы стали прятать то, что ему больше всего нравиться в их облике. Племянник присоединился к компании, он смотрел на Полину, а перед глазами у него стояла Катерина, зря он ее вернул Антону, ну и что, что молоко у нее кончилась...
   Леночка так захотела Егора Сергеевича, что позвонила любимому Антону, и назначила ему встречу у себя дома, ведь его жена вернулась от Егора Сергеевича...
   А он, дойдя до своей комнаты, тут же позвонил Эмме, и сказал ей, чтобы она приехала на дачу к своему благоверному Константину. Он меньше всего хотел увеличивать число наследников дяди Константина, ведь у него с Эммой детей не было, а у Полины была дочь Инна.
   Инна, в отсутствии матери, замечательно третировала бабушку, она просто почти дома не была, пропадала на пляже, у подруг, на скамейке в парке с друзьями. Бабушке оставалось смотреть на часы, греть воду, отключенную на летний ремонт и по возможности молчать. На ее упреки Инна реагировала круто и неожиданно, так, что бабушка кормила внучку и помалкивала.
   На даче продолжались свои метаморфозы, после отличной любовной ночи, Константин предложил привезти на дачу Инну, дочь Полины. Он, знал, что еще такая ночь ему в ближайшие дни не под силу и решил упрочить свое отношение с женщиной, сделав приятное предложение ее дочери. За Инной он сам съездил на машине.
   Инне на даче очень понравилось, она внесла оживление в местное общество и частенько сидела с Константином Егоровичем в его беседке, пока ее мать работала по дому. Инна от скуки обошла дачу Егора Сергеевича со всех сторон, заметила одни странные окна, закрытые ставнями. Она их приоткрыла, за ставнями шли стекла, ажурная металлическая решетка, плотные вишневые портьеры. Девочка не выдержала своего любопытства и спросила у матери, а что находиться в этой комнате, в других окнах даже решеток не было, и шторы везде были легкие.
   Полина Игоревна ответила, что у нее ключей от этой комнаты нет, Инна спросила у Константина Егоровича, тот сказал, что там находиться музей их семьи, он еще в стадии подготовки. Повар ничего не добавил к информации, зато охранник, которому пришлось заносить в комнату славянский шкаф, сказал, что там находиться склад древней мебели. Поговорив с охранником, она попросила выпустить ее за ворота, осмотреть дачный поселок, пообещав ему вернуться через час. Дачный поселок состоял из внушительных заборов с большими, новыми домами, ничего интересного девочка для себя не обнаружила, если не считать машину, выезжающую из чужих ворот, она попросила довезти ее до города. Так она оказалась на свободе. Трое суток она гуляла по подругам, потом появилась в квартире отца. Прохор Степановичу она рассказала о даче с музеем, который так и не видела, тот сразу понял, куда исчезает вся антикварная мебель с гранатами в деревянных вензелях. Выпросив у отца денег на жизнь, она пошла к бабушке, у нее и осталась до возвращения Полины с дачи.
   Прохор Степанович что-то пропустил в этой жизни, все женщины вышли из-под его власти, хоть шаром покати, а никого нет. Катерина куда-то уехала, исчезла и Полина Игоревна, не сказав ему ни единого слова. Оставалась на месте его первая женщина, мать Паши. На безрыбье и рак рыба, поехал Прохор Степанович навестить мать своего старшего сына. Удивительная она женщина, всегда спокойно реагировала на отъезды и возвращение блудного Прохора Степановича.
   Паша ухмылялся отцу и уходил к другу. Они оставались вдвоем, как два старых друга, без большой любви, без эмоций, просто сидели и беседовали. Он оставлял ей деньги, но чувства в нем не возникали, словно все давно бурьяном поросло. Косить бурьян чувств было лень, поговорив немного о Паше, Прохор Степанович уезжал в свою холостяцкую квартиру.
   Прохор Степанович решил осуществить задуманное, его безумно тянула Катерина. Он приоделся и пошел к ее дому, ждать, когда она появится с коляской во дворе.
   На этот раз ему повезло. Первым вышел из подъезда Антон и ушел в сторону дома Леночки, потом появилась Катерина с детской коляской. Прохор Степанович встал перед ней, как Орфей. Он весь лучился силой, желаньем и любовью к молодой матери. Катерина грустно улыбнулась и покатила коляску по своему излюбленному маршруту в парке, Прохор Степанович шел рядом. Они разговорились. В это время к ее подъезду подъехала крутая, большая машина Егора Сергеевича, он вышел из нее и увидел силуэты Прохора Степановича и Катерины, на аллее парка.
   Драка с могучим Прохором Степановичем в планы Егора Сергеевича не входила, но он прекрасно знал, что Полина Игоревна до сих пор является его официальной женой, они жили врозь, но без развода. Егор Сергеевич подъехал на машине к аллее, вышел навстречу парочке, и просто сказал:
   - Привет! Прохор Степанович, а твоя жена у меня на даче обслуживает своего начальника Константина Егоровича, вчера они в холле пили вино.
   Прохор Степанович в лице изменился, а Егор Сергеевич продолжал говорить, улыбаясь:
   - Если хочешь, тебя к ней отвезут на свидание, и он кивнул своему шоферу.
   Что оставалось делать Прохору Степановичу? Любовь - любовью, но жена дороже, он сел в машину и его повезли к ней на дачу.
   Егор Сергеевич остался с Катериной на аллее парка, с детской коляской, в которой еще не уснул его сын... или не его.
   Прохор Степанович проехал квартал на машине Егора Сергеевича и попросил ее остановить, ему стукнуло в голову, что мешать Полине Игоревне он не будет, а лучше пойдет домой. Прохор Степанович, войдя в дом, лег ничком на диван, а, проснувшись, на автомате позвонил мне, я, почувствовав шестым чувством, охлаждение ко мне Шурика, пригласила Прохор Степановича к себе в квартиру. Выспавшийся Прохор Степанович приехал незамедлительно...
   Хороший ужин довершил наше объединение. Рядом с Прохором Степановичем я себя чувствовала хорошо. С ним мне было спокойно и надежно. А он поделился своей информацией, я не особо удивилась, я сделала предположение, раз есть комод, шкаф, то должна быть кровать и трюмо. Он мой намек понял, и предложил предоставить мне наброски двух ново-древних предметов. Дерево они старили до изготовления предметов, Шурика мы решили не подключать, а все сделать не мебельной фирме Прохора Степановича, а гранаты купить в другом городе.
  
   Глава 12
  
   Катерина с Егором Сергеевичем дошли с коляской, по аллеи до местного пляжа. У пруда, в вечерних лучах солнца, лежали несколько человек, две девушки привлекли их внимание, на одной из них были только маленькие трусики, открытые публике груди, свободно волновались от ее дыханья. В трех шагах от них, на скамейке сидел молодой мужчина, тянул пиво из банки, и не отрывал глаз от доступных взгляду грудей. Егор Сергеевич от того зрелища, почувствовал пробуждение своих желаний, он готов был оторваться от Катерины и ринуться к доступным грудям.
   Катерина это почувствовала и просто сказала:
   - Егор Сергеевич, идем в твой номер в гостинице, ко мне домой нельзя, Антон может вернуться.
   - Катерина, а как же малыш, ему надо есть, а в гостинице нет детского питания?
   - Да, не волнуйся, ты, у меня вновь появилось молоко.
   - Но оно ведь кончилось?
   - Не кончилось, а несколько дней его действительно было мало, а сейчас вполне хватит покормить нашего сына, если ты молоко не съешь за него.
   - Не съем, оставлю ребенку, жаль, что я потратился на эту дачу, теперь у меня в городе нет квартиры, пойдем в мой номер в гостинице, здесь рядом.
   - Я знаю.
   Они поцеловались, проезжая мимо пляжа, унося импульсы желаний...
   Ребенок спал, его оставили спать в коляске. Егор Сергеевич и Катерина, по очереди приняв душ, по накатанным отношениям, вступили в новую фазу своей любви, но без участия грудного молока.
   Егор Сергеевич отодвинулся от нее и спросил, глядя в гостиничный потолок:
   - Катерина, у тебя была однокомнатная квартира, она еще есть? Мне этот номер в гостинице обходится в копеечку.
   - Тяжелый случай, после рождения малыша, мы из моей однокомнатной квартиры переехали в трехкомнатную квартиру свекрови, Инессы Евгеньевны, она, скрипя зубами, переехала в нашу квартиру. Дальше - хуже. Мою квартиру она отдала Родьке, его квартиру забрала для реставрационной мастерской, так, как она находиться на первом этаже, а себе купила двух комнатную квартиру в новостройке. Вот как!
   - Слушай, а чего я тут с тобой время трачу, если у тебя ничего нет? Шла бы ты к своему Антону, раз у вас на троих теперь трехкомнатная квартира.
   - А у нас с тобой сын, ты забыл? И у тебя есть шикарный загородный дом.
   - Но у тебя нет ничего, ведь квартира у вас общая!
   - У меня есть наш сын.
   - Так забирай его и дуй к своему хозяину квартиры!
   - Как, знаешь! Антон отец ребенка, а не ты, Егор Сергеевич! Как бы он мог быть твоим ребенком, если мы с тобой познакомились через твой аппетит, к грудному молоку? - сказала она, покормив грудью, проснувшегося в коляске малыша и вышла на улицу.
  
   Темнело, тополиный пух притаился среди газонной травы, Катерина с помощью случайного помощника, поставила коляску с малышом в автобус и поехала домой.
   Антон с Родькой сидели в креслах, рядом с мраморным столиком и пили пиво.
   - Антон, вон она, приехала, - вскричал Родька и пошел в соседнюю квартиру.
   Антон поцеловал Катерину, вернувшуюся с прогулки. Жизнь есть жизнь. Невостребованная любовь Антона требовала выхода. Ребенок спал. Пришлось ей второй раз за вечер выполнить супружеский долг. Долг есть долг.
  
   Егор Сергеевич, послав подальше бедную Катерину, помня о том, что богатым он стал из-за одной богатой женщины, решил приумножить свое богатство за счет новой, состоятельной женщины, и прямо скажем еще молодой.
   В своем районе города он знал всех, благополучных дам, к ним относилась и Анна Михайловна. Он решил взять ее для себя даром. Он привел себя в порядок, посетил все салоны красоты, даже мышцы покачал и явился с букетом в кабинет директора антикварного салона, известного в своем городе, благодаря ее находчивости.
   Я сидела в своем кабинете и просматривала наброски Прохора Степановича, мельком посмотрев на Егора Сергеевича, я сказала ему, что есть предположение, что в одном из соседних городов найдена еще одна реликвия прошлого с гранатами. Кто бы сомневался, - подумал Егор Сергеевич, а вслух сказал:
   - Дорогая Анна Михайловна спасибо Вам за участие в создание музея, примите мой скромный букет, - и поднес мне великолепный, многоярусный букет цветов, - у меня есть предложение: посетите мою скромную дачу, посмотрите музей в действие, через неделю.
   - Егор Сергеевич, возражений нет, заезжайте через неделю, если не забудете о своих словах.
  
   Полина Игоревна за месяц отмыла все помещения дома Егора Сергеевича, последней комнатой был местный музей, ключи от которого она получила в последнюю очередь. В комнате, за вишневыми портьерами ей было немного жутко, казалось, что предметы старины были живыми, они светились, подмигивали гранатами. Она, дрожа всем телом, протирала загадочную мебель, утыканную темными камешками, и с величайшим наслаждением закрыла дверь этой комнаты; радуясь, что срок ее работы на даче подошел к концу. Она получила расчет.
   Константин Егорович, уезжающий одновременно с ней, подвез ее до дома, а сам поехал в гостиницу, не заглянув в свою квартиру. На следующий день на дачу приехали Егор Сергеевич и я, кроме нас там был повар и охранник. Я отметила чистоту, царившую везде в этом современном доме. В отличие от Катерины, я не была аморфной дамой, и настояла на первоочередном визите в музей.
   В комнате, с закрытыми ставнями, с плотными, бархатными портьерами вишневого цвета, пришлось включить свет. Мебель была, мне вся знакома, я отметила, что размеры комнаты позволяют добавлять в нее предметы, это меня больше всего интересовало.
   - Егор Сергеевич, все хорошо, но стены современные, и портят интерьер и общее впечатление, не лучше ли сделать стены из деревянных панелей, выполненных под старину, и еще, нельзя ли добавить маленькую комнату к музею и собирать две коллекции отдельно: столовую, спальню.
   - Анна Михайловна, как Вы глобально мыслите! Я с Вами согласен, но сейчас у меня на это нет свободных средств, хотя в скором времени они будут непременно.
   - Ладно, отделка стен помещений музея, за мой счет, надеюсь, еще одну комнату Вы сюда добавите.
   Егор Сергеевич мысленно заликовал, правильной дорогой шли его мысли, видимо ей он очень понравился; он подумал, что за букет цветов он купил деревянные панели в двух комнатах. Хороший план!
   Константин Егорович после посещения музея Егора Сергеевича, в последний день на даче, не мог больше работать в своем гранатовом кабинете, ему все казалось, что он сидит в музеи, чтобы избавиться от назойливой мысли, он позвонил:
   - Егор, привет, это я; слушай, хочу отдать в твой музей свой гранатовый кабинет.
   Егор Сергеевич, чуть присвистнул и ответил:
   - Беру, не гладя, если он от Анны Михайловны.
   - От нее.
   Егор Сергеевич позвонил:
   - Анна Михайловна, мне Константин Егорович предлагает гранатовый кабинет в музей, хочу под музей выделить четыре комнаты, надо подумать над названиями и над оформлением.
   - Егор Сергеевич, над этим думать может один человек - Катерина, а результат она покажет мне, потом мы его тебе предъявим. Договорились? Она знает планировку твоего дома, ехать ей к тебе не обязательно.
   У Егора Сергеевича возникло ощущение, что его за уши отодрали, как маленького, но и подарки он стал получать весьма весомые.
   Полине Игоревне, для Инны, Константин Егорович предложил маленькую, породистую собачку. Она взяла ее на руки, и больше никому не отдавала, живая игрушка ее вполне устроила. Полина Игоревна сказала Константину Егоровичу, что, судя по всему, у них будет ребенок.
   - Полина, быть не может! Мне сорок лет! Детей нет! А если это ребенок Прохора Степановича?
   - А мне всего тридцать лет, и Прохора Степановича в моей жизни нет уже два года, он только иногда передает деньги для Инны.
   - Что делать будешь?
   - И ты спрашиваешь? У меня десять лет детей не было! Я оставляю ребенка, а ты поможешь мне хотя бы пару первых лет с малышом, дальше я сама проживу.
   - О, чем речь! Помогу, чем могу! Я теперь сто процентный мужчина!
   Константин Егорович тут же сообщил эту новость - своей жене Эмме, та, странное дело, без тени ревности, сказала, что ребенку надо помочь родиться и взять его потом себе. Эту новость от своей жены, Константин пересказал любовнице Полине, та ответила весьма неожиданно:
   - Ребенка кормить грудью буду я, первый год он будет со мной, а вы с ним можете гулять, а дальше будет видно. Дело в том, что я боюсь, рака груди, а у женщин, кормивших двух детей грудью, его практически не бывает, я такое где-то слышала.
   - Договорились, береги себя, будем вместе воспитывать нашего ребенка, кстати, для сестры своего ребенка я буду перечислять некую сумму денег с сегодняшнего дня.
   Полина Игоревна такого счастья и не ожидала. Прохор Степанович, услышав от бывшей жены сенсационную новость, ухом не повел, а только подумал, как хорошо, что он к ней на дачу в машине Егора Сергеевича не поехал, а то бы ребенка ему приписали. Полина Игоревна решила заставить Инну сделать селедку под шубой, но та сделала вид, что не услышала, через сутки мать повторила задачу. Дочь разревелась, разрыдалась, в ответ услышала вопли матери, перечисляющей ей наказания.
   Девочка поняла, что лучше пойти и сделать треклятую селедку под шубой. Она еще раз спросила, что надо для этого сварить и сколько. В большую кастрюлю она налила воды, положила в нее много, вымытой свеклы, немного моркови и картофеля. В другую кастрюлю, меньшего размера, она насыпала соли, налила воды, положила яйца. Дальше, самое сложное, разделать селедку, удалив из нее все косточки. Мать показала, как надо разделывать селедку, всем нравиться разрывать ее на две части, за хвост, тогда все основные косточки скелета сами выходят из селедки. А дальше начинается мука с маленькими косточками, а потом надо разложить мелкие кусочки селедки на блюдо, и постепенно покрывать селедку шубой, состоящую из тертых овощей, яиц, майонеза...
   В гости к ним, на фирменное блюдо, пришел Константин Егорович, они ему немного обрадовались, видя в его руках вкусные продукты.
   Стол получился праздничным, но настроение в целом было такое, словно приспустили флаг на корабле. Мужчина был явно озадачен тем, что ему поспешно пришлось развестись с Эммой. Полина Игоревна прямо ему сказала, что ей не вынести семью из четырех человек. Инна тут же спросила, а кто четвертый, и ей пришлось открыть правду, что скоро у нее будет брат или сестра. Девочка в первый момент обрадовалась, а во второй впала в тоску.
   Возник момент, когда все втроем они были готовы разреветься. Выход нашелся неожиданный. Полину неожиданно скрутило от боли так, что она сжалась в комочек и выскочила из-за стола. Ее не было долго, когда она появилась, то сказала, что четвертого не будет, не получилось. Константин схватил рукой свои челюсти, ему казалось, что его зубы все одновременно заболели. Он почувствовал боль в сердце и стал оседать со стула. Полина Игоревна сама лежала, скорченная от боли и не могла встать. Инна посмотрела на страданья взрослых и бросилась к телефону, вместо скорой помощи она позвонила отцу, тот был дома, и просто бегом прибежал к ним, благо дома находятся в одном квартале.
   Его соперник лежал и еле дышал. Прохор Степанович достал из своего кармана таблетки от боли в сердце и дал их Константину. Потом он подошел к своей жене, с которой не жил и не разводился, из-за ее криков. Он подержал огромную ладонь, на ее животе, и боль из нее стала выходить, словно своей ладонью он ее вытягивал. Потом он позвонил в гостиницу и вызвал Эмму, не спрашивая разрешения у больных. Пока Эмма ехала к ним, Прохор Степанович сел за стол и съел всю селедку под шубой, потом позвал Инну прогуляться с ним по свежему воздуху, после очередного дождя.
   Эмма вбежала в квартиру, посмотрела на Константина, вздохнула, подняла его. Он встал и пошел с ней к машине, к прежней, благополучной жизни. Полина Игоревна осталась одна, она лежала и смотрела на стол, где не было селедки, но ей она была уже не нужна.
  
   Глава 13
  
   Деревья утопали в собственной темно-зеленой листве, большие кусты картофеля цвели мелкими цветочками. Яблони были усыпаны яблоками, но еще кисловатыми с белыми зернышками. Малину варили на зиму. По деревни брел аромат варенья от дома к дому.
   Михаил, первый красавец на деревне, в которой его родители всегда на лето снимали дачу, был, забыт своей же Полиной. Она, первая умница на деревне единственная спортсменка класса, кинула его не просто так, а, замуж вышла за его друга Прохор Степановича, золотого медалиста из города, в области этого города, всю жизнь на даче, жили Михаил и Полина.
   Михаил Сергеевич и сам учился в техническом вузе города на дневном отделении механического факультета, а Полина Игоревна училась на дневном отделении, химического факультета, она его всегда любила и в детстве, и в юности, и вдруг, поменяла Михаил Сергеевича на городского золотого зяблика Прохор Степановича. Михаил места себе не находил от измены Полины, но благоразумно не прореагировал на измену, и просто перевелся в другой город, в другой вуз, и исчез из жизни Полины.
   Полина Игоревна, выйдя замуж за Прохора Степановича, переехала жить в большой дом мужа из общежития, где она жила в городе, во время учебы. Молодая женщина ревела горючими слезами, за свою первую измену в жизни, за то, что вышла замуж за нелюбимого медалиста, и от своей свекрови, та над ней издевалась, как могла, свекор помогал ухудшать настроение невестки.
   Пыталась молодая жена найти свою первую любовь, но никто не говорил ей, куда Михаил Сергеевич уехал, из-за ее предательства. Прохор Степанович, мужчина умный, внешне не реагировал на страдания красавицы жены. Он умел быть рядом с ней и не участвовать в домашних переделках, его задача была одна - быть умным, быть самым умным. В жены он нашел себе красавицу - спортсменку, его дети должны быть золотыми медалистами, больше его ничего не волновало.
   Женился Прохор Степанович после того, как окончил институт на студентке, но эту студентку он знал с детства, она была его сводной родственницей. Привел Прохор Степанович в дом девушку Полину, со светло-русой косой, вверху косы красовался бант, но в день свадьбы косу ей остригли и сделали химию и укладку.
   Полина стройная и худенькая была намного ниже Прохора Степановича, Михаил Сергеевич был ниже его ростом на пятнадцать сантиметров. Они никогда не отдыхали на берегах рек и морей. Однажды жизнь забросила их на морское побережье, проехав его по всей длине на машине, в жаркий летний месяц, они умудрились загореть до черноты и искупаться на всех пляжах.
   Мудрый Прохор Степанович привез Полину в одну семью своих родственников, где было десять человек детей, он хотел, чтобы жена захотела детей. Она захотела, но дети сразу не получались.
   Их у них просто не было... год, а после поездки Полина И, наконец, стала будущей матерью, но тянуть учебу, работу, беременность, мужа с родственниками, и их большой дом, ей оказалось не под силу. Первой отлетела учеба, она не успевала учиться в институте при остальных нагрузках. В клуб она перестала временно ходить, не до себя ей было.
   Сестра Прохора Степановича, все дни недели работала в клубе на и не могла физически помочь Полине. Михаил Сергеевич лишь изредка разговаривал с Полиной, и отбирать ее у Прохора не собирался.
   Полина Игоревна и Прохор Степанович, как легли вместе на одну кровать под два одеяла, так этого уже никогда не нарушали. Полина Игоревна не могла пойти в другую комнату и лечь на диван, такое действие жены строго каралось Прохором Степановичем.
   Полина Игоревна постоянно рассказывала мне, каким хорошим и красивым был Михаил Сергеевич, а жила при этом в одной постели с Прохором. Первый ребенок, девочка Инна, еще больше усложнил жизнь Полине Игоревне. Ей никто из семьи Прохор Степановича, особо не помогал, все они работали. Сил физических, из-за сильной худобы у нее было мало, и нести одновременно продукты и ребенка ей было очень трудно. Работа естественно ушла в сторону. Остался ребенок и дом супруга. Тело ее стало сухожильное, а тут еще мастит нагрянул с огромной температурой. Выжила и за дела домашние...
   Прохор Степанович понял, что в их жизни надо что-то менять, и они уехали из его родного дома. Первой поехала Полина Игоревна, нашла себе временную работу, и сняла на свою семью квартиру. В большой комнате жили Прохор Степанович, Полина Игоревна и Инна. Но съемная квартира не вечна и молодые вскоре приобрели свою квартиру.
   Появились новые дома, вырос город. Время идет, ребенка отдала Полина в сад, и окончила институт. И вот тут ей подвернулся монтажник из цеха Сергей. Когда-то он учился в школе с Полиной, плавал на корабле, во время каникул в институте.
   Сергей приходил к Полине Игоревне по работе, садился рядом с ее столом, а уйти от Полины уже не мог. Они влюбились друг в друга.
   Полина Игоревна работала по специальности, химиком, после окончания института. Поэтому, как села она на один стул на работе, так его и не покидала, а на соседнем стуле, в любую свою свободную минуту появлялся монтажник Сергей, крупный мужчина, чем-то похожий на Михаила Сергеевича.
   Полина вновь купила туфли на каблуках. Прическа у нее всегда была хорошая.
   Все мужчины умные. Прохор Степанович заметил монтажника рядом с женой, но наказал он их совсем неожиданно. У монтажника Сергея была жена, женщина маленького роста, она была старше Сергея, ее звали Надя, об этом он навел справки, и предложил своей жене Полине Игоревне привести Сергея с Надей к ним в дом, на домашний праздник, на его день рождение.
   В день рождения мужа, Полина Игоревна старательно приготовила праздничный стол, сама оделась красиво и с нетерпением ждала гостей. Сергей пришел со своей миниатюрной женой Надей, принесли они красивый подарок. Прохор Степанович тут же подсел к Наде и больше ее не покидал. Рядом с Надей, он себя чувствовал замечательно, они даже пошли танцевать, и танцевали весьма романтично.
   Так родился союз четверых. Мне о Михаиле Александровиче Полина все уши прожужжала.
   Отныне все праздники две семьи проводили вместе. Острая боль в душе от любви к Михаилу Александровичу, у Полины стала притупляться и отходить за горизонт монтажника Сергея. Жену монтажника Сергея, стали преследовать удачи. Она сменила свою работу, на другую, где ей платили значительно больше. Еще ей два раза в год стали выделять путевки в санаторий.
   Надежда расцвела и всегда, при встречах четверых, радовала Прохора, своим присутствием и вниманием. Для встреч были отведены четыре дня рождения, и все общие праздники страны. У Сергея ревновать жену к Прохору Степановичу, сил не было, ему хватало внимания и добрых слов Полине Игоревне и на работе.
   Как-то пригласили меня на общий праздник, а точнее на день рождение Полины, а пары у меня в этой компании не было, я и рванула к Сергею, как к другу, подсела к нему, потанцевала с ним, и немедленно приобрела двух противниц: Надю и Полину. Я сразу почувствовала, что Сережа под хорошей опекой, но от этого на чужом пиру похмелье мне больше не понравилось, и затеяла я в эту компанию втащить Михаил Сергеевича, которого знала, по словам Полины. Эта четверка меня раздражала, я в ней пятое колесо, но хорошо осведомленное о делах всех четырех колес.
   Что знала я о Михаиле Александровиче? Только то, что он первая любовь Полины, и что он учился на механическом факультете, значит, где-то он окончил этот факультет? И где-то он работает, и работа должна быть связана с техникой или заводом. Но где? И как его ФИО выглядит в расшифрованном виде?
   Я решили прикинуться доброй подругой, и позвонила, как ни в чем не бывало Полине Игоревне:
   - Полина, я тут случайно натолкнулась в Интернете на выпускников механического факультета, в одной из групп есть Михаил Сергеевич, но я не знаю, как его ФИО звучит полностью?
   - Аня, как интересно! Его зовут Михаил Сергеевич. Ладно, идея хорошая, если его найдешь, то совсем скоро у Прохора Степановича день рождение, можешь его пригласить к нам. Прохор Степанович себя обожает, и в этот день простит любого и пригласит за стол, другой возможности, встретиться с Михаилом Сергеевичем, у меня нет. А они ведь были друзьями!
   Я записала и запомнила данные Михаила. 'И где этот хромовый сапог топчет механическую площадку?' - думала я, нажимая на кнопки в поисковой системе Рамблера. Удача пришла ни сразу. Михаил Сергеевич был мною обнаружен в числе выпускников механического факультета одного крупного города, до которого пять часов поездом ехать от их города. Других данных о нем не было. Не было его емейла в Интернете.
   А кто такая эта любознательная? Я и институт не окончила, и семья у меня была, но самостоятельность - это мое хобби. Я решила отыскать своей подруге ее принца юности. Слоновьи услуги не требуют разрешения на свое осуществление. В ближайшую субботу я села в первый поезд, который шел мимо крупного города, и поехала в институт, где учился Михаил Сергеевич. Я нашла его однокурсницу, которая осталась при институте на одной из кафедр, и знала, где можно найти Михаила.
   Он работал по специальности, и вел странную жизнь, вероятно, осуществлял свою мечту. О Полине Игоревне Михаил Сергеевич пытался не вспоминать, но она, из его сердца так и не ушла, и жгла его своей изменой спустя годы. Михаил Сергеевич занимался разработкой космических объектов, и с юмором вспоминал свое увлечение.
   Я нашла его и рассказала мужчине всю правду о себе и своей подруге Полине. Михаил схватился двумя руками за голову и застонал, потом вскинул голову:
   - Продолжайте, Анна.
   - Да собственно все я тебе сказала. Полина всегда тебя любила и любит, но в их семье странные устои и родители ее выдали замуж за родственника. И судьба их уже наказала, дочь Инна родилась с отрицательным резусом, то есть плодовитости от нее не дождешься.
   - А, что ты хочешь от меня?
   - Чтобы ты со мной пришел в дом Полине, в качестве моего сопровождения, в день рождения ее мужа, Прохора Степановича. Иначе ей тебя не увидеть.
   - Аня, что если мое сердце не выдержит и разорвется от боли?
   - Михаил Сергеевич, выпей валидол и успокоительные таблетки, и не пей особо на празднике.
   - Хорошо, когда и куда я должен приехать?
   - Возьми визитку, на ней все написано. До встречи!
   Михаил Сергеевич прочитал визитку, и долго не решался самому себе сказать, хочет ли он ворошить прошлое или нет? Полина для него много значила, но боль от ее измены стала притупляться, ворошить старое ему не хотелось. Он привык к своей работе, жил один и боялся новых встреч и измен.
   Появиться в семье Полины он не решился.
   День рождение прошел без участия Михаила Сергеевича, а я на него не пошла одна, я знала, что радости от этого вечера не получу, Полине об этом я корректно промолчала. Прошла неделя общего молчания.
   При очередном телефонном разговоре с Полиной, я ей рассказала о своей поездке и о том, что она нашла Михаил Сергеевича, но он не захотел приехать. Полине об этом раньше не говорила, надеялась, что Михаил Сергеевич приедет. Полина Игоревна ничего не могла ответить мне, у нее возникло чувство обреченности.
   Маленькая девочка Инна, дочка Полины, была так красива, что пленила всех, кто ее видел. Полина Игоревна уже привыкла к своему мужу Прохору Степановичу и монтажнику Сереже, и перестала мечтать о красивом и далеком Михаиле Александровиче. Инна играла с детьми Сережи.
   Михаил Сергеевич изменил свой взгляд на женщин, и я, первая из женщин, которая к нему вошла в душу, после Полины, вскоре стала его женщиной.
   Я успокоилась тем, что сама к себе приглашала тех людей, которых сама хотела видеть. Стремление попасть на праздник к Полине, у меня стало проходить, мало того, я пыталась и с днем рождения ее поздравлять в то время, если точно знала, что Сережи и Нади у нее дома нет, с ними я не хотела встречаться.
   И вот, когда все успокоились, в доме раздался междугородний звонок. Звонил Михаил Сергеевич Полине Игоревне в честь их личного юбилея, их многолетнего знакомства, их первого поцелуя, до любви сами, они так и не добрались. Трубку взял спокойно Прохор Степанович, узнав, что звонит Михаил Сергеевич, спокойствие с него мгновенно слетело. Прохор Степанович хладнокровно ответил своему бывшему другу, что Полины, дома нет.
   Инна стояла рядом с телефоном, и спросила у отца, почему он говорит неправду, ведь мама дома. Отец ответил, что не надо волновать маму у нее и так проблем много, а звонили с ее работы, куда ей еще рано идти, с чем дочь полностью согласился.
   Михаил Сергеевич понял, что ему лгут, но что он мог сделать? Он мог повернуть лицо ко мне, и честно стал смотреть в мои тревожные глаза. Семья заставила сменить разъездную работу, на работу в институте, который был рядом и позволял Михаилу Александровичу быть чаще дома. Он выбросил из головы Полину и вернулся душой и телом ко мне. Так первая любовь Михаила Сергеевича затихла в его сердце.
  
   Я, лежа на новом диване, перед новым плоским экраном телевизора, думала о Егоре Александровиче. Зацепил он меня своей импозантностью, музеем, планировкой и вообще гранатовой мебелью, которая продолжала увеличивать свою численность. Я готова была ему подарить гранатовую кровать, если он меня полюбит, на этой кровати... Мысли вылетели из головы внезапно, а потом назойливо стали крутиться в мозгу, лет пять я жила без мужчин, Михаил Сергеевич любил жить за границей, а тут и так был Шурик, а теперь я задумалась о Егоре Александровиче... Стыдно? Конечно! Но мысль появилась, потом исчезла, я нажала на пульт телевизора и уснула.
   Шурик Селедкин, понял одно, что он зря променял меня на Леночку, он резко почувствовал уменьшение финансирования. Он попробовал куснуть собственный локоть перед зеркалом, но не получилось, тогда он предложил Леночке забрать у нее театр кукол на тумбе, та обрадовалась:
   - Шурик, забирай свой хлам, только место занимает.
   И он забрал этот хлам и принес его мне, директору антикварного салона, я, выспавшись в обед дома, сидела на работе, в своем офисе, с хорошим настроением; и, естественно все пошло по накатанным рельсам реставрации.
  
   Глава 14
  
   Жара надвинулась внезапно, дневная духота давила и угнетала все существо Катерины, после треволнений последних дней, она думала только о том, как избежать мужчин, в жизни. Она отказалась заниматься разработкой интерьера дачи Егора Сергеевича, и вообще участвовать в гонке по выдумыванию гранатовой мебели. Да, ей повезло купить гранатовые часы, но все остальное - без нее. Катерина занималась ребенком, готовила еду, для себя, чтобы не потерять молоко и все. Рядом скользил Антон по квартире, но она особо его не касалась, и не о чем не просила.
   В жаркие дни она выходила гулять с коляской рано, ходила по аллеям парка, потом выходила вечером, а днем сидела с ребенком дома; маленький мальчик капризничал, она махала над ним большой книгой, журналом, включала в стороне от него вентилятор, но тепло лишь немного радовало, что оно вообще бывает. Она очень жалела, что произвела родственный обмен, больше всего ей хотелось вернуть маленькую квартиру, и однажды она об этом заговорила с Антоном, с Родькой, даже Инессе Евгеньевне позвонила.
   Никто не стал возражать, все были 'за'. Родька переехал в свою квартиру. Катерина переехала в свою однокомнатную квартиру. Антон остался один в трехкомнатной квартире, но это уже его дело, и Инессы Евгеньевны.
   Жена Константина Егоровича, Эмма, не могла долго страдать от собственного благородства, она предложила мужу развестись, в свете последних событий. Сказано - сделано. Труднее всего, оказалось, заполнить бланк квитанции в сбербанке, надо написать тьму цифр, и все из-за 200 рублей, брали бы триста наличными, людей бы больше разводилось. Эмма заполнила бланк быстрее, еще и за квартиру успела заплатить, потом ушла ждать Константина в УЗАГС, там успела съесть шоколад, поскучать, и только тогда появился супруг со своей квитанцией. Им дали один бланк на двоих, они заполнили каждый свою колонку по вертикали, и все. ВСЕ! Домой шли врозь, каждый со своей скоростью передвижения.
   Как оказалось, у них на двоих было две квартиры, каждый ушел в свою, раньше они одну сдавали, а тут, как раз была смена постояльцев, все к одному, к разводу. Избалованный Константин Егорович, привыкший к хорошему женскому уходу, сразу почувствовал провал в своей жизни, и подумал, что дети даются трудно. Трудно быть настоящим мужчиной! Получилось, что он стал вторым спутником Полины, после Прохор Степановича. Она пока живет одна с Инной, а мужчины живут поодаль от нее. Затосковал Константин от собственного благородства, да и Полина Игоревна отказала ему в дальнейшем совместном существовании. Вот оно как все сложилось, знал бы, так на ту дачу не ездил бы вовсе.
  
   Я предложила Егору Александровичу деловое соглашение, без дальнейших букетов: я поставляю ему антикварную мебель, он снабжает ее сертификатом качества. Он сдает в наем антикварный этаж дачи, за большие деньги, и расплачивается со мной за мебель для его музейной дачи, берущей начало от графа Орлова, от 17.. года. А кто не хочет пожить в интерьере, в котором сама царица почивала? И он согласился, поняв, что меня импозантностью не купишь.
  
   Жара исчезла под отвесными струями дождя, ветер, изменивший направление, принес прохладу в отношения людей. Переключая каналы телевизора, Инесса Евгеньевна увидела отрывок знакомого фильма, когда-то она с большим удовольствием смотрела сериал 'Возвращение в Эдем'. Она стала смотреть фильм, не отрывая глаз от экрана. Героиня возвращалась в жизнь, с необыкновенно красивой прической. Сейчас таких фильмов много, о перекройке пожилых женщин, в молодых, а это все же был первый такой фильм. Да еще художественный. Тут же ей захотелось бежать в парикмахерскую и сделать прическу, как у героини фильма. Потом пришла мысль, о том, что сколько раз после химической завивки она оставалась с кошмой на голове, волосы утрачивали свою структуру, и приходилось покупать парики. О, а что если у Тары парик? Хорошая мысль, уж очень красиво, вот и в парикмахерскую идти не надо. Дальше ее привлекла сцена в бассейне, где родной муж пытался Тару утопить, но в него стреляет любовница... Интересная мысль, когда смотришь импортные фильмы о дворцах и бассейнах, в первый момент появляется зависть, что у них свой бассейн.
   Во второй момент понимаешь, что бассейн - это спасение от жары, и, в общем-то, оно не для нервных людей. Следующая интересная передача ей попалась о русском модерне в мебельной промышленности конца девятнадцатого века. Отличная мебель, видимо был мастер, великолепная резьба по дереву, зря передачу не записала, такие предметы старины! Важна идея, а сделать русский модерн можно всегда, если бы его можно было на поток поставить!
   Раздался телефонный звонок Прохора Степановича:
   - Инесса Евгеньевна, мы тут гуляем с Инной, не хочешь присоединиться?
   - Вы где? А, сейчас подойду.
   Она надела брюки, обруч на волосы, кожаную курточку, обувь и вышла. У подъезда стояли Прохор Степанович и Инна. Они тут же стали рассказывать ей последние новости, связанные с Полиной и Константином.
   - А от меня, вы, что хотели услышать? - не выдержав потока новостей, спросила Инесса Евгеньевна, - мне вас пожалеть? Похоже все нормально.
   - Так, ситуация стрессовая, - пробасил Прохор Степанович, - пойдем по парку, одна ведь все равно гулять не будешь.
   - Это верно, а Инне скучно не будет с нами?
   - А я с вами не пойду, папа денег подбросил я в магазин пойду. Пока! - махнула им рукой Инна, и исчезла за поворотом.
   - Прохор Степанович, ты видел мебель русского модерна конца девятнадцатого века?
   - Инна, круто сказано, но это была одна фабрика, очень трудоемкая работа, резьбы много.
   - А мы могли бы ее сделать? Резчики по дереву такого уровня найдутся?
   - Были бы деньги - резчики найдутся.
   - Найди пару человек, есть идея, займемся русским модерном.
   И они тихо пошли по парку, вдыхая лесные ароматы вечернего воздуха. Радуясь тишине и собственному спокойствию.
  
   Егор Сергеевич лежал на диване в холле второго этажа, дачной крепости и смотрел в окно; когда-то из этого балконного окна, Катерина спустилась к нему в руки по веревочной лестнице. И, что ему взбрело в голову, что она ему не нужна? Ну, и что, что ребенок у нее от законного мужа Антона? Что в этом плохого? Поздно познакомились, а он рассердился на нее из-за квартиры, да не нужна ему ее квартира! Ему Катерина нужна, это он из-за ревности к Антону так раскипятился, Родька ему на днях сказал, что Катерина вновь в своей квартире. Вот и полетели все его мысли к ней, к кормящей матери. Да, не нужно ему ее грудное молоко! Это его черт попутал, прилип к ней, как маленький. И скучно, и грустно, и не кому руку подать...
   И еще ему надоела возня с гранатовой мебелью, сколько в нее денег вложил, а все коту под хвост, чего-то в коллекции не хватает, нужен дизайнер от Бога, опять же нужна Катерина! Пусть бы она разобралась с гранатовой мебелью, да пользу из нее извлекла. Самое смешное в этой истории, что Егор Сергеевич не на шутку полюбил Катерину! А ведь он ее первый раз пригласил только посмотреть музей гранатовой мебели, а сам занялся с ней необычной для него самого любовью...
   Катерина!!! - крикнул он молча.
   Катерина, встрепенулась, подняла голову от детской коляски, ей показалось, что ее кто-то зовет, но голоса не слышно. В голове возник образ Егора Сергеевича. Живя одна в своей квартире, из трех мужчин чаще всего она вспоминала Егора Сергеевича, зацепил он ее мысли и сердце! Сам ведь прогнал, а может, ей так показалось, что прогнал? Нет, сама она к нему не придет, не позвонит и не приедет. Она подняла ребенка на руки, прижала его к груди, и понесла раздевать после прогулки.
   Егор Сергеевич вскочил с дивана, быстро сбежал вниз по лестнице, сел в машину, ворота дачи перед ним открылись, он поехал в город.
   Ребенок уснул.
   В дверь позвонили. Катерина, не посмотрев в глазок, открыла дверь. На пороге стоял Егор Сергеевич! Он ворвался в квартиру, подхватил ее на руки, прижал к себе, поцеловал, долгим поцелуем, и опустил на пол.
   В незакрытую входную дверь на них смотрел Антон. Взгляд его был блуждающим и тревожным. Он опустил руку в карман, вынул складной нож, нажал на кнопку, нож раскрылся, и он виртуозно запустил его в спину Егора Сергеевича...
   Кто бы мог подумать, что Антон в кармане носит такой страшный нож? И так им владеет? А ничего странного. Он рос спокойным малым, не крупным, не сильным, и когда-то они с Родькой много время сидели в песочнице, и играли в ножички. Так он и носил нож в кармане, меняя его на лучшие варианты исполнения, периодически, запуская нож не в землю, а в деревья в парке...
   Егор Сергеевич упал на пол, на нож, еще больше вонзая его в себя. Он смотрел, угасающими глазами на Катерину, а она смотрела с полными ужаса глазами на Антона. Он, перевернул Егора Сергеевича на грудь, вынул нож, вытер его о детскую пеленку, лежащую в прихожей, и вышел из квартиры.
   Катерина тронула пульс на руке Егора Сергеевича, пульса не было вовсе. Удар был нанесен точно в сердце...
   Катерина позвонила на мобильный Прохор Степановичу, тот в это время гулял с Инессой Евгеньевной по парку, приближаясь к моему дому, навстречу им шел Антон, а в кармане Прохора Степановича звонил мобильный телефон. Инесса Евгеньевна остановила Антона, он был страшен, своим выражением лица.
   Прохор Степанович услышал в телефоне рев и крик Катерины, он махнул рукой и побежал к ней в квартиру, благо это было рядом.
   Антон махнул рукой матери и ушел в лес.
   Прохор Степанович, войдя в квартиру, увидел лежащего в крови Егора Сергеевича, и все понял, он взвалил труп на плечи и вынес на чердак. Катерина вытерла следы крови и поднялась за ним на крышу. Темнело.
   Инесса Евгеньевна пошла вслед за убегающим Прохором Степановичем, дверь в квартиру Катерины была открыта, она вошла, увидела спящего малыша, больше никого не было...
   Со стороны глухого торца здания, примыкающего к лесу, Прохор Степанович скинул тело Егора Сергеевича на землю, оно, цепляясь за деревья, ударилось о металлическую ограду... Людей с этой стороны зданья не было, не было и окон.
   Они вернулись в квартиру.
   Инесса Евгеньевна, сидела с ребенком на руках, качала его на коленях, она ничего не знала, но тревога пронизывала все ее существо.
   Прохор Степанович взял под руку Инессу Евгеньевну, и они вдвоем вышли из подъезда, в сторону ее нового дома, обойдя дом с другого торца. Так она ничего и не поняла, и не спрашивала, от тяжелого чувства, непонятного происхождения.
  
   Глава 15
  
   Утром дворник Маня обнаружила труп Егора Сергеевича, дверь дворницкой выходила из глухого торца дома. Она проснулась, как обычно рано, вышла с метлой на улицу и чуть не споткнулась о труп. Тут же вызвала милицию. Красивый мужчина, лежал спиной на остром выступе невысокой металлической ограды. Когда его перевернули, то для этого его пришлось снять с металлического, острого выступа. На спине у него была одна, глубокая рана...
   Лейтенант Петр Иванович внимательно осмотрел тело, и даже его внимательный взгляд ничего подозрительного не обнаружил, получалось, что мужчина сам упал с крыши дома, и спиной оделся на металлическое острие ограды, других следов насилия не было видно.
  
   Катерина осталась с ребенком одна, ее трясло, как от озноба, нервное состояние не проходило. Антон не появлялся. Она не выдержала и попросила Инессу Евгеньевну пожить в старой квартире и помочь ей с ребенком. Бабушка стала приезжать в свою старую квартиру и сидеть с внуком. Однажды к ним в дверь позвонили, это оказался Петр Иванович, он прорабатывал свою версию убийства Егора Сергеевича. Не мог он поверить в самоубийство великолепного и обеспеченного мужчины. Его наследником стал его дядя, Константин Егорович, но дядю в этом доме никто не видел.
   Зато дворничиха сказала, что видела погибшего мужчину с Катериной, они вместе катали детскую коляску. Вот такие следы и привели к Инессе Евгеньевне, сидевшей с внуком. Катерины дома не было, не было и Антона. Мать его сказала, что он в отпуске и его нет в городе вместе с его другом Родионом.
   Мотив ревности проскочил в голове лейтенанта. Уж очень красив был погибший мужчина. Других зацепок к этому дому у него не было. Увидев Катерину, хрупкую, красивую женщину, он понял, что ей не столкнуть мужчину с крыши, и не протащить его даже метра. Она подтвердила еще раз, что Антон в отпуске и уехал с Родькой.
   Петр Иванович твердо знал, что убийство без Катерины не обошлось, никто больше не был знаком в этом доме с погибшим мужчиной. Он навел справки о Антоне, и понял, что тот не мог бы затащить Егора Сергеевича на крышу, мужчина, сделавший это должен быть сильнее погибшего человека, либо они сбросили труп. При вскрытии был обнаружен ровный срез в спине между ребрами, рядом с рваной раной от металлической ограды. Появилась предположение, что Егора Сергеевича убили ножом, а потом сбросили с крыши.
   Неожиданно для себя, Константин Егорович стал владельцем дачи с гранатовой мебелью; естественно он тут же подвергся допросу Петра Ивановича, но у него было алиби: был болен, с сердечным приступом лежал в больнице, и в ночь убийства больничной палаты не покидал. Тогда у него спросили, не знает ли он крупного мужчину, из числа общих знакомых с Катериной.
   Он сказал, что Катерину вообще не знает, но знает крупного мужчину Прохора Степановича, мужа Полины, которая работала на даче Егора Сергеевича.
   Внешний вид Прохора Степановича вызывал уважение, и настораживал одновременно. Рост под 190 сантиметров, крупного телосложения, почти бритый затылок. Такой мог сделать, что угодно. Петр Иванович предложил ему метнуть нож, но это у Прохора Степановича плохо получилось, не умел он метать ножи. Нож вообще не вязался с Прохором Степановичем. Решил Петр подождать возвращения Антона, других мужчин в окружении Катерины, не было обнаружено, тем более что билет он покупал в ночь убийства. Сообщили на конечный пункт прибытия Антона, о возможном его задержании. Но сведения с места его нахождения по железнодорожному билету не поступали.
  
   Антон пошел к другу Родьке и покаялся ему в убийстве любовника своей жены...
   Родька предложил ему немедленно уехать в экспедицию в одно интересное место, где люди видели НЛО. Оказалось, что они оба в этот момент были в отпуске, и, следовательно, никто их искать не должен. Родька, за вторичный переезд из квартиры в квартиру, сорвал деньги с Инессы Евгеньевны, и поэтому мог помочь другу детства уехать в медвежий край на пару недель.
   Бумажник у Антона был в кармане, проблем с документами не возникло. Они ночью покинули город на поезде. Антон и Родька сошли с поезда раньше на одну остановку, им все равно некуда было идти. Продукты у них были те, что Родька припас для похода на одного себя, прикупить продукты на Антона они не успели, значит, им надо было подумать об ином маршруте, на котором бы были населенные пункты с магазинами.
   Они углубились в тайгу. Пошел снег. Это летом то! Но скоро растаял. Антон плохо переносил лес, горожанин до мозга костей, он вел себя, как загнанный зверь и готов был вернуться домой и сдаться. Родька отговаривал его от самопожертвования, обещал ему, что в тайге хорошо, надо только привыкнуть. Шли они тропами, как звери, прятались от встречных людей и на контакт со встречными людьми не шли. Продукты таяли, есть на свежем воздухе очень хотелось, а еды было явно не достаточно на двух взрослых мужчин.
   Родька предложил Антону забить ножом кабана, зайца, да кого угодно, лишь бы что-нибудь съесть серьезнее, чем исчезающие запасы в рюкзаке. Спички, зажигалки у них были. Палатка у них была одноместная, был один спальный мешок, оставалось разжигать один костер, готовить пищу в одном котелке. Было две металлических алюминиевых кружки, две таких же ложки.
   С голода, Антон метнул нож в утку, та упала. Долго искали куда, ели нашли, пожалели, что у них нет собаки для таких целей. Утку съели за один присест, уснули крепко, проснулись от взгляда: на них смотрела местная амазонка. Девушка с ружьем за плечом, в высоких резиновых сапогах, в джинсовом брючном костюме, палкой пыталась притушить их костер.
   - Чего спите, а костер не потушили? Ветер дунет, ни вас, ни леса не останется.
   - А ты, кто? Лесничий?
   - Нет, дочь лесничего. Утку съели? Где разрешение на отстрел? Вы откуда и куда?
   - А без вопросов можно? - спросил Родька.
   - Можно, но тогда сделайте так, чтобы я вас здесь больше не видела.
   - Этого мы обещать не можем, - сказал тихо Антон.
   - Тогда я сообщу о вас, куда следует, вдруг вы преступники. По тайге в нашем районе объявлен план перехват двух мужчин, а вас, как раз двое мужчин.
   - Мы приличные люди, инженеры в отпуске, меня зовут, впрочем, неважно, как меня зовут, лучше подскажите, как можно выбраться из сей великолепной тайги? - спросил Антон.
   - Поверю вам, очень вы похожи на городских, столичных жителей, если пройдете метров пятьсот, по просеке, выйдите на узкоколейку, поезд ходит раз в сутки.
   - Так вы на этом поезде приехали? - спросил Родька, которому очень понравилась дочь лесничего.
   - Да, мне сказали, о вас грибники, я приехала посмотреть, какие вы птицы залетные, чем занимаетесь.
   - А назад завтра поедите?
   - Да, у меня здесь еще есть дела, надо обойти лес, к нам волки чужие зашли.
   - Вы их не боитесь? - продолжал задавать вопросы Родион.
   - А, что делать? Надо.
   - Не бросайте нас! - взмолился Антон, слова о волчьей стае его испугали.
   - Я бы вас в милицию доставила, уж очень вы напоминаете тех, на кого перехват объявлен, но у нас в радиусе ста километров милиции нет.
   - А откуда вы знаете про перехват, если милиции нет?
   - На почту присылают словесное описание тех, кого разыскивают, почтальонка лесников предупреждает, у нас тут свои связи.
   - А нас не боитесь? Ведь мы похожи на словесное описание, сами сказали, - спросил Антон.
   - Особенно ты, признавайся, кого пришил? - девушка наставила ружье на Антона.
   - Кого? Любовника жены, ножом в спину, - и он вытащил нож, нажал на кнопку.
   - Да, серьезное оружие, предлагаю перемирие, ваши слова принимаю за шутку, разойдемся красиво.
   - Девушка, но вы теперь много знаете, а здесь тайга, - стал запугивать ее Родька.
   - Отец знает, где я, имейте в виду, вас найдут.
   - Зачем вы свалились на нашу голову? - взревел Антон, шлепая ладонью комаров на своем лице.
   Родька с дочкой лесника пошли вперед и вместе, Антон шел сзади, отставая от них с каждым шагом, у него был свой рюкзак, с небольшим количеством еды, он решил просто от них уйти в неизвестность. Влюбленный Родька отводил душу с девушкой интересной ему во всех отношениях, а Антон остановился за сосной, а потом ушел в другую сторону... Он чему-то успел научиться у Родьки, вечером зажег костер, испек пару картофелин, съел, их как пирожные и уснул. Сквозь сон он слышал крики, словно его звали, но откликаться не стал. Крики смолкли.
   Утром Антон продолжил путь, он весь был покрыт укусами комаров, но об этом старался не думать, он шел по солнцу, чтобы не делать круги по лесу, он смотрел на мох на деревьях, вспоминал, с какой стороны деревьев он растет, вспоминал все, что слышал о жизни в лесу. Через пару суток ему попался домик охотника, пустой, без запасов еды, но с крышей. Пошел холодный дождь, но он чувствовал себя в безопасности.
   Антон научился собирать грибы и ягоды, ел жадно; пытался, есть корешки трав. В домике он остался жить, понимая, что идти ему некуда, потому что его ищут. Лицо его заросло щетиной, он стал похож на кого угодно, только не на себя, интеллигентного в прошлой жизни мужчину.
   Родька через пару недель вернулся в город, не избежав вопросов и допросов, на все он отвечал одной короткой фразой, что Антона он не видел, в отпуск ездил один. Ему говорили, что они вместе брали билеты на поезд, он говорил, что это совпадение случайное, рядом с ним ехал в поезде мужчина, но это был ни тот, кого ищут. Одним словом выкручивался от всех вопросов как мог, зная одно, что Антон остался в тайге по своей воле, а тайга она огромная.
  
   Катерина, не избалованная помощью Антона в отношении ребенка, словно не замечала его отсутствие, к ней домой приходили люди с собакой, доказывая ей и себе, что погибший Егор Сергеевич , был у порога ее квартиры, но даже собака не шла внутрь квартиры, потому, что там его следов не было. Петр Иванович решил, что убийство произошло на лестничной площадке, тем паче, что двери двух квартир расположены рядом, а супруги на момент убийства жили отдельно. Катерину с ребенком перестали тревожить.
   Константин Егорович с удовольствием обходил дачу, ему нравилось жить без посторонних людей, он открывал комнаты с гранатовой мебелью, долго смотрел на нее, представляя себя графом. В качестве помощницы по дому, он вернул Полину и убрал повара с охранником. Инна перешла жить к отцу Прохору Степановичу, с ним она не ссорилась, ощущая себя хозяйкой, и отец сильно ее не доставал воспитанием. Девочка научилась готовить, и все шло, своим чередом.
  
   Глава 16
  
   В моем антикварном магазине наступило затишье, реализация залежалых товаров шла плохо, без суеты тайной рекламы дела не шли. Шурик Селедкин покинул не процветающее место работы. Я жила в полусне, возникло ощущение вязкого болота. Иногда мне хотелось поехать в тайгу, но, посмотрев на парк, я поймала себя на мысли, что мне это не под силу. Так прошел год...
   Уныло смотрела в окно Инесса Евгеньевна, она думала о Антоне; люди, после его исчезновения, ее обходили стороной, и такое наказание для нее было очень естественным. Она смотрела не бело-серые кучевые облака в голубом небе, на зеленую, беспробудную листву и ощущала тревожную пустоту в душе, состояние беспокойства постепенно нарастало, она потянулась к коробке с шоколадными конфетами. И в этот момент, в комнату стремительной, знакомой походкой, вошел незнакомый человек. Она вглядывалась в его лицо, узнавая, и боясь ошибиться: перед ней стоял ее Антон! Но какой?! Его лицо покрывала кучерявая ровная бородка, его волосы были подстрижены немногим длиннее бороды, весь он выглядел красавцем!
   - Антон, это ты? - спросила дрогнувшим голосом Инесса Евгеньевна.
   - Я, мать, я! - басовито ответил сын.
   - Что с твоим голосом? Ты стал басить?
   - От ветра, от морозов мой голос немного треснул, много пришлось покричать...
   - А борода? - тихо проговорила женщина, начинающая верить в счастье.
   - Что борода! Посмотри, что я принес! - и он нагнулся над сумкой, потом махнул рукой и поставил ее на стол перед матерью, медленно открывая молнию на сумке.
   Инесса Евгеньевна поднялась с кресла, заглянув в сумку, потянулась рукой за дощечкой.
   - Сын, что это? - ее голос дрожал, рука подергивалась от волнения, вынимая из сумки бесценный деревянный предмет.
   - Садись мама в свое кресло, и послушай меня, разглядывая лесное произведение искусства. Я жил в тайге, один жил, нашел избушку без курьих ножек, крыша, окно, дверь, железная печурка. Три месяца не видел ни одного человека, исхудал, стал молиться о спасении, съел все дары леса, что были поблизости, животных и птиц не убивал, стал обросшим, страшным, немытым. Однажды стало невмоготу, я готов был наложить на себя руки, зрение стало исчезать, я впал в полудрему.
   Очнулся, а на меня смотрит ведьма, или баба Яга, та, чью я избушку занял, и говорит она мне скрипучим голосом:
   - Здравствуй, касатик, совсем издыхаешь, родимый? Порченный ты человек, а вылечить тебя можно, зло прошло через твою жизнь, виноват ты, да не совсем, вылечу я тебя. Знахарка я, а ты, что подумал? Травы у меня в этом домике, ты их и не трогал, молодец. Да я новых трав насобирала, сейчас сделаю тебе отвар, выпьешь, человеком станешь. Тебя мои травы одурманили, ты и стал спать, и славно, тебе надо было выспаться.
   Поставила она меня на ноги, да и повела с собой в деревню, а в той деревни, все дома с заколоченными окнами, одна бабка эта там живет. Откормила она меня картошкой, луком, огурцами. Еда у нее еще та, что сама выращивает, то и ест. Я встал на ноги, стал по деревни ходить, дома смотреть, жильцов давно уж там нет. В одном доме нашел эти дощечки, бабуле показал. Она всплакнула, вытерла слезы краем платка, который с головы никогда не снимала. Сказала, что жил у них один инвалид с золотыми руками, ходить не мог, все сидел, да мастерил. А любил он на небольших дощечках животных вырезать, да так ловко, что все, как живые!
   Дощечек этих я обнаружил штук пятьдесят, просто письмена какие-то! Прожил я у нее еще девять месяцев, она меня не отпускала, лечила и поила травами, а однажды подходит и говорит, что я здоров и могу уехать домой. Я ей ответил, что меня ищут, я зло совершил. А она сказала, что все будет нормально, если я ей свой нож оставлю, и никогда в руки его больше не возьму. Дает мне мой нож, и просит, чтобы я его метнул, а нож выпал из моей руки! Понимаешь, я не могу больше ножи метать! Не могу! Проводила она меня до станции, поезд там две минуты стоит, а перед этим на той станции к парикмахеру сводила, травки свои сушеные сдала скупщику, мне билет купила, одежду, сумку. Я ей только нож и оставил, да дров целую стену наколол, да отремонтировал ее жилье.
   - Антон, а дальше, что с тобой будет?
   - А ничего, буду жить в твоей новой квартире, а ты уйдешь в старую квартиру, ближе к Катерине. К ней я пока не пойду, не могу. У меня есть идея, я нарисую комплект мебели, дощечками этими его обклеим, Прохор Степанович все сделает, вот и модерн! Настоящий модерн!
   - Вот за это спасибо, а то от скуки не знаю, что и делать. А, как ту старушку отблагодарить за твое спасение?
   - Лучше о ней забыть, мы с ней в расчете. Я у нее отработал свое спасение. Теперь хочу у Анны Михайловны поработать! У нее смотрю все люди новые и, к лучшему, а Прохор Степанович меня не продаст.
   - Ты ведь инженером работал, а теперь, что мебелью будешь заниматься?
   - У меня иного выхода нет, старушка сказала, что я должен с деревом работать, а она с травой работает. Так вот.
   - Антон, да тебя сейчас никто и не узнает. К Родьке пойдешь?
   - Нет, нам лучше не встречаться.
   - А Катерине о тебе сказать?
   - Не надо, хочется увидеть сына, но не сейчас, буду работать в твоей новой квартире, нарисую эскизы новой древней мебели, отдашь их потом Анне или Прохору Степановичу, но обо мне не говори, на всякий случай.
   - Так и будешь в квартире сидеть?
   - Сидел в избушке, посижу в квартире, мне еще надо немного времени, чтобы в себя прийти.
   - А бороду сбреешь?
   - Не сейчас.
   Антон отдыхал, отмывался, сбрил бороду, смотрел телевизор и совсем забыл о прорисовках. Матери он до машины донес сумку с бесценными дощечками, и домой вернулся, спрятав лицо под кепкой, натянутой чуть не до носа.
  
   Прохор Степанович, после разговора о русском модерне с Инессой Евгеньевной, сделал столовую мебель, а с резчиками по дереву у него ничего не получилось. Комплект мебели есть, а товарного, антикварного вида нет. И пошел он ко мне, в жилетку поплакать. А я засмеялась! Он только рот открыл от удивления.
   - Проша, милый ты Прохор Степанович, есть мистическая отделка для твоего комплекта! Да еще какая! Но нужно найти Селедкина старшего, чтобы он все это вместе состыковал, да залакировал по старым рецептам.
   - Так, умер Селедкин старший, нет мастера, который мог под старину мебель реставрировать.
   - Я не знала, что предлагаешь?
   - Не знаю, а Селедкин младший может, знает? Видел, вероятно, как его отец работал, он ведь реставрировал без зрителей. Никого не впускал в мастерскую.
   - Это я хорошо знаю. Младший Селедкин уволился, но его можно найти. Вези свой комплект в магазин, в реставрационную мастерскую, а я привезу для него украшения и Шурика.
   Шурик откликнулся на звонок мобильного телефона, и сам приехал в магазин. Он сказал, что знает, как отец делал мебель под старину, но сам никогда этого не делал, хотя помнит все материалы, которые он при этом использовал. Прохор Степанович привез столовый мебельный гарнитур, а, увидев дощечки, с качественно вырезанными животными, как ребенок захлопал в ладоши.
   - Отлично, то, что надо! Какое мастерство и все выдержанно в одном стиле, в одном размере!
   Шурик при виде дощечек выдохнул:
   - Откуда такая прелесть? Все животные выпуклые, как живые, да так ровно сделаны!
   - Шура, твое дело объединить дощечки с гарнитуром, создать новую антикварную коллекцию русского модерна конца девятнадцатого века.
   - Без проблем! Это настоящая натура!
   Откуда люди узнают о новинках? Не известно, но покупатель вскоре объявился, на весь столовый гарнитур, хотя для начала ему показали стул с отделкой из двух дощечек, с изображением животных на спинке стула. Стул смотрелся единым целым, трудно было догадаться о том, как он был сделан. Единственно, что просил покупатель, оставить в секрете свое имя.
   Солнце светило в окна. Голубое небо без облаков казалось, бескрайним, как затянувшееся одиночество Катерины. Она иногда вспоминала Егора Сергеевича и жалела его и себя, а заодно и Антона, и сына. Ребенок подрос, она хотела уже выходить на работу, а перед этим лучше всего - привести себя в боевую готовность. Катерина решила пойти и позагорать на пляже, благо он рядом. Надела она купальник, легкий халат, сланцы; посадила сына в летнюю коляску и пошла с ним на пляж, по своей обычной прогулочной дороге. На встречу ей шел по дороге сам Антон! Она решила, что ей это померещилось, и попыталась пройти мимо него, но он остановился, перекрывая ей дорогу.
   - Здравствуй, Катерина!
   - Привет, пропавший! Откуда и куда?
   - Дай на сына посмотреть.
   - Смотри. Тебя ищут или выпустили?
   - Зачем вопросы? Я здесь, вот, деньги возьми, честные можно сказать; я помог матери, сделать новый гарнитур с антикварным уклоном, теперь могу тебе отдать их на жизнь.
   - А я возьму.
   - И бери все, я ушел, - и он резко, развернувшись, исчез в боковой аллее.
   Идти на пляж с большой суммой денег ей расхотелось, Катерина пошла к дому, положить их, куда подальше. На скамейке, у подъезда сидел Петр Иванович.
   - Катерина, слухи ходят, что твой муж вернулся. Как его найти? Сюда он не приходит.
   - Я его с прошлого года не видела.
   - А у нас другие сведенья, есть сообщения, что его видели в городе. Объявился брат родной Егора Сергеевича, и пытается найти убийцу брата. А похожи они!
   - Я ничем вам не могу помочь.
   - Зря. Я надеялся на вас. Про брата Егора Сергеевича не хотите узнать? Он жил за рубежом много лет, а тут приехал, вернулся и копает. Нам дали месяц срока на поиск убийцы, а я и так знаю, что убил Егора Сергеевича ваш муж, Антон, а Прохор Степанович его скинул, с крыши, для инсценировки убийства. А мне нужна новая машина.
   - В огороде бузина, а деньгами возьмете за свободу Антона? А заезжему брату скажите, что было самоубийство чистой воды, ведь кроме вас да меня, никто всю картину убийства не знает. Вы сами догадались, а я видела. Если честно, то Антона я впервые за последний год, увидела десять минут назад, он мне деньги дал на ребенка. Могу деньги Вам отдать.
   - Раскололась, где Антон сейчас живет?
   - Он мне ни слова не сказал о себе, дал деньги и исчез в зарослях.
   - Деньги у ребенка отбирать не буду, тебе тяжело пришлось, я это знаю. Красивая ты баба, я вот о чем подумал, если брат Егора Сергеевича тебя увидит, то твой Антон его из ревности пришьет!
   - Если честно, то Инесса Евгеньевна мне говорила, что Антон жил год в тайге, у знахарки, и теперь он не умеет метать нож, она у него нож забрала.
   - Значит, знахарка лесная с него порчу сняла? Коряво. А мне от этого нелегче, если по-хорошему, то Антона и Прохора Степановича надо сдать, но улик нет и нож у знахарки, так и сказать брату Егора Сергеевича? Так тогда еще что-нибудь произойдет, а мне кого-нибудь надо выдать брату, а выдам я тебя, Катерина.
   - Это еще как?
   - Скажу брату Егора Сергеевича, что Егор Сергеевич из-за любви к тебе упал с крыши, что у него крыша поехала, и он не справился с любовью.
   - Так его брат меня прибьет!
   - А ты хочешь, чтобы на мне это дело вечность висело? - закурил Петр Иванович, глядя пристально на Катерину.
   - А про нож Вы как узнали?
   - Это все ерунда, человека нет - проблема есть, а надо подвести черту под этим делом. Так я тебя познакомлю с братом иностранцем?
   - От Антона отстанете? Знакомьте, если это вам поможет.
   - Да, но ты должна выглядеть так, что иностранный брат смог бы поверить, что из-за тебя у мужиков крыша едет.
   - Кто бы с ребенком посидел, а я бы занялась своей внешностью.
   - Найми няню, не мне тебя учить, значит так, через неделю к тебе придет брат Егора Сергеевича, произведи на него впечатление.
   Катерина рьяно взялась за свою внешность, няня сидела с ребенком, а она приводила себя в порядок.
  
   Глава 17
  
   Через неделю Петр Иванович привел второго брата:
   - Михаил Сергеевич, вот это и есть Катерина, в которую был влюблен Ваш брат, больше мне добавить нечего, - сказал, пропуская в квартиру Катерины Михаила Сергеевича, а сам закрыл за собой дверь.
   - Здравствуйте, Катерина! Так это из-за Вас мой брат покончил с жизнью? Да, вы действительно красивы! Но жизнь - дороже. Что ж Вы его довели до такой степени?
   - Знаете, Михаил Сергеевич, трудно мне все это вспоминать, а Егор Сергеевич меня действительно любил.
   - Да я и сам готов в Вас влюбиться, от Вас идут флюиды любви и совершенства!
   - А, что мешает?
   - Не хочется с крыши падать.
   - Не лазьте, не сорветесь!
   - Катерина, Вы сказали хорошую мысль! Мой брат просто сорвался с крыши! Наверно сидел на вашей крыше и смотрел на луну, да и сорвался, он еще в детстве был лунатиком, на луну реагировал! Тьфу. Гора с плеч! - воскликнул Михаил Сергеевич, вставая с кресла, и медленно уходя к выходу.
   Катерина закрыла за ним дверь и плюхнулась в то же кресло. Вскоре появился Петр Иванович.
   - Катерина, спасибо! Михаил Сергеевич закрыл дело о гибели брата Егора Сергеевича, сказал, что тот был лунатиком с детства. Я не ожидал от Вас такого ума! Самому в Вас влюбиться? Но лучше не буду, все, прощайте!
  
   Михаил Сергеевич заехал на дачу к своему дяде, Константину Егоровичу, посмотрел на дачу, оставшуюся от брата Егора Сергеевича, дольше всего он рассматривал гранатовую мебель, от гранатовых часов он просто не мог оторвать глаз. Они его притягивали, их действие на него с каждой минутой усиливалось. Вдруг, ему показалось, что если он задержится в этой комнате, хоть на секунду, то исчезнет в пространстве времени, уйдет в эти часы, как в неизбежность. Он резко вскочил со стула, на котором сидел и бросился к выходу, ему показалось, что ножки стула разъехались, но посмотреть на стул у него не хватило храбрости, сильным движением он закрыл дверь в мистическую комнату.
   Медленно побрел Михаил Сергеевич к Константину Егоровичу.
   - Дядька Константин, что за часы находятся в гранатовой комнате?
   - Что, племянник, они тебе сильно понравились? Да, часы еще те.
   - А это не они довели до самоубийства Егора?
   - Чем черт не шутит, я сам не захожу в эти гранатные комнаты.
   - А зачем они тебе нужны? Продадим?
   - Михаил, да кто купит? Стоит гранатовая мебель дорого, часы так точно с восемнадцатого века сохранились, цены им нет, за границу увести не дадут, в кармане не провезешь.
   - В кармане нельзя, но в контейнере можно.
   - Ты их еще в порошок преврати и провези в цилиндре, размером в пятьдесят грамм.
   - Не шути, дядька, я серьезно говорю. Часы явно мистические, мне так страшно рядом с ними стало, что поджилки затряслись, еле ноги из комнаты унес.
   - Верю. Сам боюсь до чертиков этих часов.
   - Что делать будем с наследством Егора, надо ему было коллекционировать такую чертовщину мистическую!
   - Пусть стоит, там, где стоит. Не мешает.
   - А ты в гостиницу поставь, три комнаты можешь украсить этой мебелью, цены заломить, за страх!
   - Этого еще не хватало! Потом в гостиницу никто не пойдет жить.
   - Вот попали! Должен же быть выход из этой ситуации!
   К ним подошла Полина Игоревна:
   - Обед готов, прошу к столу.
   - Полина, принеси нам еду сюда, в холл, лень в столовую идти, - отозвался Константин Егорович, - у нас с племянником серьезный разговор.
   Полина Игоревна посмотрела на Михаила Сергеевича, уловила его сходство с Егором Сергеевичем и пошла за едой, с трудом вспоминая, что Михаил ее первая любовь.
   - Красивая у тебя кухарка! - воскликнул ей вслед Михаил Сергеевич.
   - Да она мне чуть ребенка не родила, да не получилось, сорвалось, нет у меня наследников.
   - А я, чем не наследник?
   - Ты, Михаил Сергеевич косвенный наследник.
   - Это еще посмотреть надо, чья эта дача теперь: моя или твоя?
   - Эх, Михаил, прав ты, тысячу раз прав, но я к этой даче привязался, а тебе она чужая.
   - Верно, я не изверг, прогонять родного дядьку не буду, я только хочу всех нас избавить от гранатовых часов.
   Полина Игоревна привезла сервировочный столик, и стала выставлять тарелки с едой на стол.
   - Простите меня, если, что ни так скажу, я поняла, что вы говорите о гранатовой мебели, - решила вставить свои слова Полина, - я убираю в этих комнатах, мне страшно среди этой мебели, особенно на меня давит славянский шкаф.
   - Вот, и я о том, же, заметил я этот шкаф, он еще мистичнее этих часов, - подхватил Михаил Сергеевич, - а, уговорили, тем более что Егор Сергеевич, коллекционер этой чудовищной коллекции, погиб. Я подумал, у меня есть предложение: продать всю гранатовую мебель на юг. Там конечно надо проезжать границу, но эту границу еще можно проехать, есть у меня старые знакомые, смогут купить эти дары истории.
   - А может в музей отдать? - робко спросила Полина Игоревна.
   - Молчи, женщина, - ответил Михаил Сергеевич, - здесь большие деньги пропадают, а я на них себе квартиру куплю, надоело жить заграницей, а дядьке тогда эту дачу оставлю.
   - Понял, Михаил Сергеевич, на юге у меня есть относительные друзья и их относительные враги, хочу продать мебель Соньке, эта она меня чуть без гостиницы не оставила, а я кроме гостиниц не в чем не разбираюсь. Сонька, забыл ее отчество, владеет гостиницами, купит она эту мебель!
   - Дядя Константин, а ты еще и женщинам можешь нравиться? Тогда продай гранатовый гарнитур этой самой Соне.
   - Вспомнил, ее мужа Саня зовут.
   - Вот и память возвращается к тебе, дядька, а ты сам поедешь к ним или к себе вызовешь покупателей?
   - Надо вызвать их сюда. Вспомнил! Как я мог забыть! Ее зовут Софья Константиновна!
   Константин Егорович позвонил Эмме, с ней он сохранял служебные отношения, и предложил ей сообщить Софье Константиновне о коллекции гранатовой мебели.
   Эмма затребовала часть денег от продажи, Константин согласился. Михаил Сергеевич, на вырученные деньги от продажи гранатовой коллекции мебели, купил квартиру в доме Катерины, в соседнем подъезде, тянуло его в этот дом. Он перевозил мебель, в новую квартиру, после непродолжительного ремонта за выездом прежних хозяев.
   Катерина везла коляску с сыном и увидела, как из газели выгружают антикварную мебель, что-то смутно знакомое она в ней улавливала. Антон не показывал ей дощечки, привезенные из тайги, но она хорошо знала, как выглядит мебель, изготовленная Прохором Степановичем и переделанная под антиквариат. Она заметила, что мебель без гранатовых камней, зато в ней много резьбы, и весьма качественной.
   Хозяин мебели заметил ее внимание к мебели, он подошел к Катерине, и решил пояснить, что эту мебель он купил в антикварном магазине за большие деньги, но комплект весьма интересный и стоит этих денег. Она с ним полностью согласилась.
   Их разговор наблюдал из-за кустов Антон, его принесло сюда чувство, прощального взгляда на свои дощечки, превращенные в приличную мебель. Он смотрел на мебель, потом заметил Катерину и подошедшего к ней Михаила Сергеевича, он даже не знал Михаила, но сразу угадал в нем брата Егора.
   Руки у Антона зачесались в поисках складного ножа, опять к его жене приставал очередной брат! Ножа не было! Он остался у целительницы в тайге. Не долго думая, Антон направился в магазин в поисках нового складного ножа. Он его купил! Положил нож в карман и успокоился, потом разволновался: может ли он еще владеть этим ножом, как раньше? Пошел в лесопарк, выбрал мишень, стал метать нож. Руки вспомнили, у него все получалось! Он легко попадал в цель. В груди у Антона было пусто, после возвращения из тайги, у него и не было женщины, но вновь появился складной нож...
   Михаил Сергеевич, спиной почувствовал взгляд Антона, оглянулся, но никого не увидел. Он по душам поговорил с Петром Ивановичем, тот проговорился про след от ножа, в спине Егора Сергеевича, после его паденья с крыши дома. Эти слова запали в его голову. Михаил Сергеевич верил в рок и в непонятные явления. Он решил узнать, как выглядит пуле защитный жилет вблизи. Вес конструкции его привел в ужас, но он спиной ощущал, что кто-то ведет за ним охоту. Приезжий иностранец местного производства решил расплавить свинец из аккумулятора, сделать плоскую пластину. Свою задачу он выполнил, нож застревал в пластине, весьма незначительной толщины. Из двух маек он сделал жилет со свинцовой прослойкой, в области сердца. Одев, защитную, свинцовую майку, Михаил Сергеевич пошел в гости к Катерине.
   И надо же было Антону в этот день вернуться в свою квартиру! Он услышал разговор у дверей Катерины, посмотрел в глазок, заметил Михаила Сергеевича, но когда тот сделал шаг в квартиру Катерины, Антон мгновенно открыл свою дверь, и метнул нож в спину Михаилу Александровичу!
   Нож отскочил от спины и со звоном упал на плиту лестничной площадки.
   Катерина вскрикнула. Михаил Сергеевич посмотрел на нож и на Антона:
   - Это ты убил Егора? - глядя в глаза Антона, спросил Михаил Сергеевич.
   - Я, - машинально ответил Антон.
   - Ты муж Катерины? От ревности тебя так ведет? Понятно. Что с тобой делать?
   - Почему нож отлетел от твоей спины?
   - Не скажу, я знал, что ты еще раз попробуешь повторить свой удар. Знаешь, я долгое время жил заграницей, предлагаю тебе уехать куда подальше и не возвращаться, либо сдам тебя.
   - Мне некуда ехать, разве, что в тайгу, где год прожил.
   - Езжай в тайгу, но если я тебя здесь увижу - сдам, без слов сдам.
   Антон покинул город.
  
   Глава 18
  
   Серое облако судьбы, выплывающее из темного скопления облаков, медленно поглощало тех, кто пытался Катерине навредить. Они все исчезали, уезжали, одним словом ей больше не мешали. Она сидела на личном антикварном стуле рядом с малышом, сидящем в высоком стуле для малышей, и кормила его из ложечки. Он ел, открывал живописно свой ротик, немного вымазывался, растворимой кашей, но ел. Жизнь продолжалась без Антона, без Егора Сергеевича, они оба ушли в ее прошлое. Она не жаловалась, просто некому было жаловаться, не у кого было что-либо просить. Катерина кормила ребенка и думала, а, где находиться белое облако судьбы, которое ей принесет в дом помощника. Кто бы, сомневался, что в дверь позвонят!
   Естественно, позвонил в дверь Михаил Сергеевич. Она вытерла рот малышу, взяла его на руки и пошла, открывать дверь.
   - Привет, соседка! Гостей не ждешь?
   - Всегда жду! С ребенком играть будешь? Других развлечений не предвидится.
   - А как с ним играть?
   - Ему скоро спать, так, что читай маленькому книжку, он уснет от твоих монотонных и умных звуков.
   - Давай, мамочка, книжку, почитаю, если не разучился, я на своем языке давно не читал.
   Михаил Сергеевич стал читать детскую книжку, действительно с иностранным привкусом, язык шевелился у него с лишними звуками, но ребенку понравилось, он пытался проговаривать отдельные звуки, маленькие слова, и до нее доносился дуэт двух местных иностранцев. Катерина вымыла посуду, приготовила чай для взрослых, сделала бутерброды, поставила их на полминуты в свч печь. Ребенок, довольный новым чтецом, уснул, а Михаил Сергеевич, довольный, что справился с заданьем, пришел к ней на кухню.
   - Заданье выполнил, что дальше?
   - Садись, ешь, пей, - сказала она и сама села за кухонный стол, оставив более удобное место для гостя.
   Он взял теплый бутерброд, горячий чай с лимоном, и вдруг улыбнулся всеми своими, великолепными зубами:
   - Катерина, мне нравиться быть с тобой! Тихо и уютно, и словно ничего больше и не надо.
   - А больше мне и предложить тебе нечего! От Антона нет известий. Инесса Евгеньевна ко мне практически не приходит, один раз позвонила и все. Родственников в этом городе у меня нет.
   - А как жить будешь? Одна, с ребенком?
   - Живу и дальше проживу.
   - Нет, это все неправильно, завтра возьмем мальчика, велосипед с ручкой для взрослых, и пойдем гулять, вдруг, чего надумаем? А сейчас, спасибо за чай, я, пожалуй, пойду домой, - сказал он и вышел, словно белое облако растаял в тумане вечера.
   Она еще раз убрала со стола, с блуждающей улыбкой на губах, без мыслей о будущем, ей очень хотелось спать. Она уснула, спал малыш.
   Михаил Сергеевич пришел домой, посмотрел на свою большую квартиру, с темной, великолепной мебелью, роскошной для него одного. Он лег и стал рассматривать зверей, изображенных на всех выступах мебельного гарнитура, в какой-то момент, ему показалось, что деревянные звери сбились в стадо и поскакали в его сторону, что было дальше, он не увидел, уснул.
   Прохладное утро не радовало прогулочной погодой. Темно-серые облака отпугивали мысли о прогулке. Михаил Сергеевич поежился, встал, посмотрел в окно, кусочек неба солнечного дня не обещал. Он прошел по квартире, к которой еще не успел привыкнуть, посмотрел на вырезанных из дерева зверей, и подумал, что напрасно он купил эту мебель.
   Звери вызывали смутные чувства в его душе, тревожили ее, видимо, поэтому такую мебель практически никогда не выпускали в промышленных вариантах, а он купил. Ему казалось, что все звери смотрят на него и просят кушать, открывают голодные рты, скалят зубы. Он тряхнул головой, чтобы сбросить эту чертовщину, но звери оставались на своих местах, они сидели на шкафах, комоде, на спинках стульев, они лепились по периметру стола. Михаил Сергеевич стал всматриваться в вырезанных из дерева зверей, под его взглядом они становились все объемнее, все реальное, и даже агрессивнее.
   Что же я такое купил? - подумал Михаил Сергеевич, - надо бы продать этот антиквариат чистой воды куда подальше, или вывести его на дачу, туда, где стояла гранатовая мебель.
   Надо же было в эту мебель вложить деньги, привезенные из-за границы!? Сразу отдал их, а теперь и к женщине пойти не с чем, и еще местный бизнес не развернул. Вот с этого бы и начинал, а то его звери замучили. Ситуация складывалась не для прогулок на пластмассовом велосипеде с ручкой для взрослых. Надо было найти более опытного человека, и Михаил Сергеевич решил поехать к дядьке, Константину, тот пока еще жил на даче.
   Новая машина Михаила Сергеевича, без труда довезла его до дачи, за забором слышны были крики и женские ругательства. Он подошел к камере внешнего наблюдения, нажал на кнопку, ворота разошлись в стороны по рельсам, глубоко, вкопанным в землю, он на машине въехал на территорию дачи.
   У фонтана стояли Полина Игоревна и Инна. Мать посмотрела, на выходящего из машины, Михаила Сергеевича и спросила:
   - Завтракать будите? Я его через десять минут принесу в холл, второго этажа, там любит обедать Константин Егорович.
   - Хорошо, - сказал Михаил Сергеевич, закрывая машину маленьким пультом управления.
   Дядька и племянник вновь сели за стол переговоров. Вопрос вновь шел об антикварной мебели.
   - Дядя Костя, мне надо избавиться от антиквариата в моем доме! Насколько это возможно без потери, вложенных денег?
   - Михаил, зачем купил эту мебель, спрашивать у тебя бесполезно, купил, значит хотелось. Продать дорого трудно, один комплект на юг отправили. Соня звонила, говорит, народ боится в этих дорогих апартаментах всякой чепухи, чертовщины и прочего.
   Первой жительницей этих дорогих комнат, была некая Даша, так она заплатила за трое суток, а прожила в них минут двадцать, если не меньше. Сама Соня ничего странного в мебели не находит. Я к чему говорю, она второй комплект не купит.
   - Круто, ничего себе! А я вчера смотрел на зверей, да чуть не свихнулся.
   - Я так скажу, эта мебель действует на художественные натуры, на тех, кто сам готов выдумать, что угодно. Нужно искать богатых людей без признаков художественности в мыслях. Понял? Ничего ты не понял. Можно мебель продать назад Анне Михайловне, она возьмет без слов. Она в этом разбирается, сама дома антиквариат не держит, считает, что у старой мебели есть духи.
   - Вот наговорил! Теперь домой не пойду, у тебя останусь на даче, правда, я пообещал Катерине погулять с ней и ее ребенком.
   - Не лез бы ты к Катерине, не ровен час, Антон явиться, худой, тощий и полный сюрпризов.
   - Он в меня уже метал нож, да я надел свинцовую майку, нож отскочил.
   - Так зачем лезешь к его Катерине? Муж у нее парень смекалистый, еще чего выдумает. Развяжись с ними, отдай мебель в магазин, и зачем купил квартиру в доме Катерины?
   - Достали, опять уеду туда, откуда приехал.
   - Я добрый, разрешаю, твою мебель со зверями вернуть в музей этой дачи, возьму бесплатно.
   - Вот, действительно добрый дядя! Согласен! Вдруг миражи антиквариата требуют вернуть мебель на место?
   - Это ты хорошо подметил, а если предположить, что душа Егора ходит по своему музею, мебель ищет, а ее нет?
   - Чего ты меня пугаешь? Получается, что я ограбил душу Егора? Своего единственного брата? Чушь, какая-то, а жутко становиться. Поставлю я мебель, для его души, но тогда получается, что на даче, будет жить приведение!
   - Куда деваться? Дача выполнена под мини замок, а в замках приведенья всегда жили. Он сразу, еще при строительстве этого мини замка, думал о музее!
   - Уговорил, привезу своих зверей, взамен гранатовой мебели, сниму свой грех перед душой брата Егора Сергеевича.
   Мебель с вырезанными из дерева, зверями, неплохо вписалась в комнаты, предназначенные для гранатового гарнитура, словно бы она там всегда стояла.
  
   Глава 19
  
   Инна, подаренную ей собачку Константином Егоровичем, привезла ему на дачу. Маленькая собачка обладала звонким лаем, чем очень надоела молодой хозяйке. Собака лаяла в ответ любой собаке, чей лай доносился до квартиры, где она жила.
   Она лаяла на любой хлопок лифта. Она лаяла ночью, если кто просыпался. Иногда лаяла просто так, иногда от возмущения, но всегда звонко и пронзительно. Собачка на даче немного боялась простора, и лаяла от страха, перед большим пространством. Еще она полюбила скулить и лаять под дверями, где поставили мебель с вырезанными зверями. В остальное время собачка любила стоять рядом с человеком, принимающим пищу. Выпросить кусочек недозволенной пищи - это было ее любимое занятием. Есть собачий горох ей меньше всего хотелось...
   Освободив себя от собаки, Инна проколола язык, подвесив на него украшение, чем вызвала натуральный гнев своей мамы, Полины. Мать от возмущения и ругательств заходилась в крике, она долго ругала и кричала на Инну, эти крики и слышал Михаил Сергеевич, подъехав к даче. Результатом прокола языка был домашний арест Инны до начала школьных занятий, мать запретила ей жить у отца Прохора Степановича, свобода закончилась дачным заточением, и Инна вынуждена была общаться с маленькой, лающей собакой.
   Девочка первая поняла, что собака у музейных дверей лает наиболее звонко, до боли в ушных перепонках. Она сказала об этом Константину Егоровичу, тот в шутку или всерьез, ответил, что за дверями живет настоящее приведение и тревожит чуткую душу собачки. Инна шутку поняла буквально, она взяла ключи от музейных комнат у матери, и одна без собачки зашла в смежные комнаты, в которых стояла темная мебель. Девочка села на стул, посмотрела на карнизы мебели, украшенные вырезанными из дерева зверями, она вынуждена была запрокинуть голову, и эта голова у нее медленно закружилась. Она потеряла сознание.
   Собачка бродила по даче и скулила, она искала свою маленькую хозяйку, и первая обнаружила приоткрытую дверь в музей. Шустрый носик пролез в приоткрытую дверь, вскоре все здание огласилось звонким, счастливым даем собаки, нашедшей свою хозяйку. Острые зубки ухватили джинсы и стали дергать их из стороны в сторону, пытаясь заставить посмотреть на него девочку, но она молчала, тогда собака залаяла так оглушительно, что на ее зов прибежала Полина Игоревна. Она увидела лежащую на стуле дочь, закричала в унисон собаке, взяла ее на руки, откуда только силы взялись, и вынесла ее из комнаты, но донесла только до дивана в холле первого этажа. На шум подошел Константин Егорович.
   - Полина Игоревна, что случилось с Инной?
   - Сознание потеряла и в себя не приходит!
   - Она таблетки пила?
   - Да, она ведь себе язык проколола, неизвестно какой иголкой, я ее заставила вынуть украшение, язык мы продезинфицировали, у нее ангина еще началась, я добавила ей антибиотиков, да еще ее занесло в этот музей!
   - Врача вызвать?
   - Да не хочется, хотя непонятно почему она потеряла сознание? Я ее нашла из-за лая собаки, в музее, на стуле.
   - А снотворные ты ей не давала?
   - Антибиотики плюс таблетки от аллергии на эти антибиотики, и больше ничего, от них она сознание никогда не теряла, слабость могла появиться, но не больше, хотя сонливость не исключается.
   - Да спит она, проснется, посмотрим, что дальше делать, пусть тут спит, я рядом посижу, книгу почитаю.
   - Спасибо, Константин, а я пойду, музей закрою, ключи от комнаты Инна так в руке и зажала.
   Полина Игоревна вынула из руки дочери ключи и пошла в музейную комнату, дверь была открыта настежь, она заглянула внутрь комнаты и свалилась на пол...
   Константин сидел рядом с девочкой и о Полине Игоревне не беспокоился. Собака дремала рядом с Инной.
  
   Прохор Степанович, знал, что Инна находится у Полины на даче, и его неудержимо потянуло к Катерине, он пошел пешком к ее дому. У соседнего подъезда разгружали из машины новую мебель, а на скамейке детской площадке, с ручкой детской коляски в руках, сидела Катерина. Он сел рядом с молодой мамой.
   - Привет Катерина, кто это у вас мебель новую привез?
   - Брат Егора Сергеевича, Михаил Сергеевич, отвез твой антиквариат на дачу, а сам купил новую мебель.
   - Значит антикварная мебель со зверями на даче?
   - А, что в этом удивительного?
   - Ничего удивительного, мебель я сам делал, она без мистики, но в нее вделали пластины с вырезанными зверями. Эти деревянные пластины из тайги привез твой Антон, сделаны они мастерски, но в них есть нечто нетривиальное, присущее старой антикварной мебели, в них есть мистический дух, я сам на себе испытал, когда смотрел этот законченный комплект. Мужик я крепкий, но мне здорово повело голову! Я теперь боюсь за своих женщин, мне тревожно стало. Катерина, смотри на этого Михаила, а я поехал на дачу. Тьфу, пока дождусь рейсового автобуса! Слушай, отвези меня на своей машине на дачу Константина!
   - Прохор Степанович, ты в лице изменился! Конечно, я отвезу тебя, держи коляску, сознание сам не потеряй, сейчас схожу за ключами и подъеду на машине.
  
   Константин услышал гудки машины у ворот дачи, но никто ворота не открывал. Он сам встал, посмотрел на спящую девочку, и пошел к пульту управления у входа в здание, увидел лицо Катерины и Прохора Степановича в сером экране, открыл ворота. Они проехали на территорию дачи. Он вышел к ним навстречу:
   - Чем, я обязан вашему приезду?
   - Константин Егорович, Прохор Степанович о своих женщинах беспокоится! - ответила Катерина.
   - И правильно, Инна потеряла сознание в музее и спит, а Полина Игоревна где-то затихла, даже вам ворота не открыла.
   - Где они? - хрипло спросил Прохор Степанович.
   - Идемте со мной, - ответил Константин Егорович и повел гостя за собой.
   Инна спала на диване в холле, собачка открыла глаза, приглушенно гавкнула и вновь легла рядом с Инной.
   - А Полина Игоревна где?
   - Она взяла у дочери ключи от музея, и больше, я ее не видел.
   - Пошли в музей.
   В дверях музея лежала Полина Игоревна.
   Прохор Степанович поднял жену на руки, как пушинку, и резко закрыл дверь в музей:
   - Константин, не ходи туда, не знаю почему, но дверь эту не открывайте!
   - А вдруг там кто есть?
   - Думаю, нет. Вас много было на даче людей? Трое? Я всех видел. Твоего племянника видел полчаса назад, он новую мебель привез, Катерина стоит внизу у фонтана с ребенком, больше здесь быть никого не должно. Ладно, куда Полину нести?
   - Неси в холл к Инне, там два дивана стоят, там флюиды хорошие.
   - Флюиды - это важно.
   Он положил жену на второй диван, посмотрел на ее лицо, лицо выражало остановившийся ужас, но она дышала, а вот лицо замерло в маске страха.
   - Прохор Степанович, что ж ты такую страшную мебель делаешь? - спросил в сердцах Константин Егорович.
   - Константин, я делаю нормальную мебель, без фокусов, но моей мебели делают прививки антиквариата, и результат выходит за рамки моего понимания.
   - Может нам закрыть дачу, да по домам разъехаться? Сентябрь скоро.
   - Это хороший вариант, - ответил Прохор Степанович, - но Полине Игоревне и Инне надо проснуться, и рассказать нам, что с ними в музее произошло.
   - А если им вспоминать не захочется? Давай Катерину с ними оставим, а сами в музей пойдем, посмотрим, что там, - предложил Константин.
   - Так, ты лучше ответь, у тебя на даче приведения есть? - спросил Прохор Степанович.
   - Ты, знаешь, мы об этом недавно говорили с Михаилом Сергеевичем и пришли к выводу, что душа Егора Сергеевича вполне может быть приведением музея.
   - Так, зачем мы туда пойдем? Пусть там Егор Сергеевич и обитает, он сам себе музей - мавзолей строил.
   - Прохор Степанович, мы продали гранатовый комплект на юг, а в музее стоит комплект со зверями.
   - Вон, оно что! Я об этом что-то знаю, но целиком мысль в голове не держал, этот ваш музейный обмен, он ведь мог душе Егора Сергеевича не понравиться! Его убил Антон, этих зверей привез Антон!
   - Так, что, говоришь, Антон убил Егора? А говорили Егор Сергеевич самоубийца, сам спрыгнул с крыши, так мне и Михаил Сергеевич говорил, добавив, что он был лунатиком.
   - Сорвалось с языка, я не знал, что вы этого не знали!
   - Прохор Степанович, а ты откуда это знал?
   - Честно? Да я сам скинул Егора Сергеевича с крыши, но он уже был мертв, - сказал Прохор Степанович и протянул, - ну, кто меня за язык тянет это говорить?
   - С кем я рядом сижу?! - завопил Константин Егорович.
   - С кем? С мужем своей любовницы! Чем ты не доволен? У меня выхода не было. Пришлось выручить Катерину, к которой ворвался в квартиру Егор Сергеевич, а ее муж, Антон и запустил нож от ревности в его спину. Все мы тут одни миром мазаны.
   - Да, лучше не копать, - протянул Константин другим тоном.
   - Так и я о том же! В этом музее явно дух Егора Сергеевича бродит. Перебродит - станет тише, зайдем в музей, но не сегодня.
   - Страх - то, какой! Нет, дамы проснуться - поедем домой!
   - Я схожу за нашатырным спиртом, должен он быть в аптечке в машине, да все и уедем отсюда.
   Вскоре все покинули дачу, Инна свою собачку себе забрала, домой.
  
   Константин, вернувшись в город, навестил меня, директора антикварного магазина, он решил сказать мне о мистичности мебели, которую я продаю.
   Я не задумываясь, спросила:
   - Константин Егорович, родной мой покупатель! Что ли мы с тобой не знакомы? Чем ты не доволен, скажи.
   - А чего говорить, вся твоя мебель с мистическим уклоном получается.
   - Так, за этот довесок надо бы цену поднимать, мебель настоящая, антикварная!
   - Настоящая мебель, говоришь? А человек посмотрит и в обморок падает!
   - Знаешь, что господин хороший, не нужна мебель, вези назад - куплю.
   - Не могу, последний комплект со зверями облюбован духом Егора Сергеевича и не подпускает никого в комнату.
   - Вот это да! Вот это дощечки из тайги!
   - Чему радуетесь, не пойму?
   - Уникальности изделия.
   - Лучше бы обычную мебель продавали! - сказал Константин Егорович и покинул офис.
   Я задумалась, значит, получилась у меня антикварная мебель, а младший Селедкин настоящий, потомственный мастер! Я вызвала Шурика Селедкина и вручила ему премию, внушительного размера. У того глаза округлились, а я сказала одно слово:
   - Заслужил!
   Шурик ушел, а я подумала о том, что пора бы новую диковинку выдумать на свою голову и на голову покупателя. Я вызвала Прохора Степановича, тот явился хмурый, страшный, а я ему - премию. Он расплылся в улыбке.
   - Проша, говоришь, здорово у нас получилось с мебелью со зверями? Я поняла, что произошло на даче, здесь Константин был. Новую мебель надо делать!
   - А кого пугать будем?
   - Конкретный вопрос, лучше бы спросил, что делать и из чего? Делай базовый комплект.
   - Чем украсишь?
   - Не знаю, пока не знаю. Знаю! Свободен!
   - Страшная Вы женщина, хотите добыть новую рассаду для мистики?
   - Самой мне не хочется добывать, я ленивая трусиха, кого бы послать добыть то, не зная что? А я знаю кого, все, спасибо.
   Я основательно задумалась, и подумала, что это под силу Антону и Родьке, но Антон уехал и молчит, это значит, что у него все в порядке.
   Я позвонила Родьке:
   - Родион, привет, родной, зайди за зарплатой, тебе причитается.
   Он нутром почувствовал, что я что-то замышляю, но пришел, взял деньги, посмотрел на меня, я не заставила себя долго ждать и предложила:
   - Есть дело на юге, место уточнишь у Константина Егоровича, твоя задача найти рассаду для мистики для нового комплекта мебели. Родя, дело серьезное, вот тебе деньги на дорогу, адрес уточнишь. Все, - и я отвернулась от Родьки, словно его и не было.
   Он не обиделся, пошел выполнять задание, шурша новыми деньгами, и довольно улыбаясь.
  
   Глава 20
  
   Антон выехал из города, но в тайгу не поехал, он уже знал способы проверки его отъезда, поэтому честно купил билет на поезд, уезжающий в тайгу. А сам на попутной машине проехал остановку поезда в южном направлении, потом купил билет, на проходящий поезд и уехал в южный город, на берег моря. Но до города он доехал ни сразу, сошел на большом железнодорожном узле, сел на автобус, потом на попутной машине, проехал до павлиньего заповедника, купил там три пера павлина, приехал в маленький город на берегу моря. Он поселился у старенькой хозяйки. Сентябрь вдали от шума городского и бичевания собственной совести был в его распоряжении. Он ходил по маленькому городу, купался в прохладном море.
   Не зверь Антон, но от ревности его сильно ведет, вот и довело до берега моря. А, что ему здесь делать? Сентябрь, первая его половина, народ есть, но уже не тесно на пляже, в столовой. Сотовый телефон он свой выбросил, а новый и покупать не стоит, разговаривать ему не с кем. Скучно, жуть, да и денег немного на веселье, большую часть отдал Катерине, а к ней опять полез второй брат! Зачем он ей деньги отдал?
   Обошлась бы, а ему здесь на что жить? Он посмотрел на наличие документов: паспорт, диплом, находились у него. А, что он может делать? Он обычный, безработный инженер, на пляже такие люди, как он не нужны. Пойти моряком? Но он не плавал, и море не чувствует, проще говоря, не понимает. Он дошел до маяка, но маяк был огорожен забором, и рядом с ним ходили люди в военной форме. Тогда Антон решил зайти в санаторий и устроиться сантехником на худой конец. Он прошел к директору, тот зевал от полноты чувств или их полного отсутствия.
   - Господин директор, мне работа нужна, любая, я бывший инженер, хочется здесь пожить для поправки нервной системы и дыхательных путей, но денег особо нет, - начал свою вступительную речь Антон, узнавший у охранников санатория имя директора.
   - Много таких безработных здесь за лето проходит, чем меня можете удивить?
   - Я могу сделать из пустого места антикварную мебель.
   - Забавно, как это? Понимаешь, тут моя жена ездила в гостиницу с гранатовой антикварной мебелью, так через двадцать минут сбежала. Только деньги зря заплатила за трое суток.
   - Я знаю этот комплект, сам со своей женой купил гранатовые часы из этой коллекции в одном маленьком домике, проездом на юг.
   - Вот оно как! Слышал я про эти гранатовые часы, моя Даша от них сбежала.
   Они, что на самом деле обладают мистической силой? Они на самом деле исторические?
   - Не без этого! Мы с женой нашли в них бумажку, точнее медную пластину с датой изготовления, и еще бумажную записку. А мистикой они точно обладают.
   Мать моя раньше занималась антикварной мебелью.
   - А почему тебя она выпустила из дома без денег?
   - Жене отдал деньги, у нас маленький ребенок.
   - У нас нет детей, - вздохнул директор, - я понял кто ты, не понял, зачем ты мне нужен, у меня в санатории нет антикварных номеров. Слушай, в нашем городке, есть училище, шел бы ты в него преподавать, смотрю, крутишь у меня перед носом своим техническим дипломом! Сейчас как раз занятия скоро начнутся! Им специалисты нужны всегда! А мне с дипломом таким, не надо.
   - А, где это училище?
   - В центре городка, ты все по пляжам ходишь, пройди через центр. А жить есть где?
   - Есть.
   - Как всегда без удобств?
   - Это уж точно, но мне другое жилье пока не осилить.
   - Устроишься, заходи, потолкуем, - сказал, улыбаясь, директор, ему этот молодой мужчина чем-то понравился, хоть и заметил у него злой блеск, когда говорил ему нет.
   Антона взяли преподавателем в техническое училище, или, как теперь называют технический колледж, ему предложили комнату в общежитие, но он отказался. Антон не ожидал, что он так быстро устроиться на работу, но стоило ему сказать:
   - Меня директор санатория рекомендовал к вам! - как его тут же взяли на работу.
   Вскоре он получил от директора приглашение на домашний обед. Даша постаралась все приготовить по высшему разряду, то есть максимально вкусно и красиво. Разговор об антикварной мебели их так увлек, что директор, съев, все самое вкусное, покинул комнату; оставив их двоих, а сам лег и уснул.
   Даша и Антон сидели с двух сторон мраморного столика, в кожаных креслах и щипали виноград. У него возникла мысль, что такое в его жизни уже было! Да у него дома почти такой мраморный столик, похожие кресла и мать для гостей всегда покупает виноград. Он вздрогнул и посмотрел на Дашу, перед ними сидела ухоженная блондинка, без признаков возраста.
   - Простите, Даша, а оплата за гранатовый номер уже прошла? А то бы съездили с Вами. Посмотрели на все вдвоем.
   - Поздно, прошло уже несколько дней. Соня заставит платить за каждый час.
   - Поехали, у Вас есть машина, а я за час смогу заплатить.
   - А почему бы и нет, я готова, поехали.
   - А далеко ехать?
   - Полчаса на машине.
   Они подъехали к гостинице. Номер был настолько дорогой, что клиенты в него не ломились. Они его сняли на час, что оказалось весьма значительно для бюджета Антона. Оба одновременно зашли в широко раскрытые двустворчатые двери, и оказались, в гранатовой гостиной. Одновременно они присели на два антикварных стула. Даша посмотрела на славянский шкаф.
   Она вздохнула, и посмотрела на Антона, ожидая его реакцию. Мебель стояла мирно.
   - Антон, а что если эта мебель излучает мистику только на одного человека, а в присутствии двух - она смирная?
   - Нет, Даша, меня этот славянский шкаф уже всасывал, не думал я, что с ним встречусь еще.
   - Что, значит всасывал? Вы могли просто в нем спрятаться.
   - Правильно рассуждаешь, а у тебя фотоаппарат со вспышкой есть? Очень он его обожает.
   - С собой нет, но я все могу зарисовать по памяти, а с Вами не страшно!
   Только Даша это проговорила, как заскрипела нижняя дверца шкафа и из нее выбежала мышка, белая, красивая. Со скрипом открылась единственная дверца гранатовых часов и из них выбежала пушистая, белая кошка. Кошка побежала за мышкой, они стали бегать между ножек стола, стульев и людей.
   - Даша, а что если и прошлый раз Вас эти мышка с кошкой напугали?
   - По идее их здесь не должно быть.
   Кошка и мышка исчезли среди мебели или в пространстве.
   - Нам показались они, - сказал тихо Антон, - здесь никого нет.
   В этот момент подломились ножки стола, и он плашмя упал на пол, а Даша нагнулась поднять стол.
   - Антон, здесь разбитая бутылка водки у ножки стола, - шепотом проговорила она.
   Он нагнулся над ножкой стола, сзади на него упали гранатовые часы, вместе с деревянным корпусом. Мужчина попытался поднять часы, но потерял равновесие, прокатившись, по разлитому напитку из бутылки, и часы ровно легли на него.
   Даша пыталась к нему подойти, но мимо нее быстро пробежали кошка с мышкой, она сама упала и стукнулась о гранаты на корпусе часов. На секунду она потеряла сознание. Через час в комнату постучали, женщина в белом фартуке открыла дверь, заглянула в комнату. На полу лежали: мебель, люди и опять мебель, сверху сидели кот и мышь. Она погрозила кошке пальцем, и та спрыгнула с пирамиды, под шкафами задвигались люди.
   - Что с вами, вы живы? - елейно прокричала служащая гостиницы.
   - Кто жив, а кто нет, - поднялась Даша с пола.
   Две женщины подняли гранатовые часы и дали возможность подняться Антону.
   - Спасибо, бабы, выручили, а, что час веселья прошел?
   - Ваше время вышло, с Вас причитается доплата.
   - За, что? За эту мебель, которая падает?
   - А здесь разве, что упало? - спросила женщина в белом переднике, то есть горничная.
   Даша и Антон оглянулись вокруг себя, все стояло на своих местах, а часы безвинно показывали, что прошло два часа, так и время на лодке проходит, надо доплачивать за номер. Они наскребли денег еще на час, и вышли на улицу.
  
   Даша пришла к Антону. Он лежал на железной кровати, на большой подушке.
   - Все, Вы свободны, - строго сказал Антон, проработав неделю преподавателем, он изменил свою речь.
   - Что ж так официально? - обиделась Даша, - лучше идемте, погуляем.
   - Неудобно, ученики увидят, засмеют.
   - Вы изменились за неделю!
   - А Вам, чтобы хотелось? Вы живете в трехэтажном дворце, а я в этой лачуге без удобств! Однажды я уже жил в охотничьем домике, потом оказалось, что это был домик целительницы, а сейчас я живу, говорить не хочется, - он махнул рукой и отвернулся к крошечному окну.
   - Да, Вам здесь явно плохо, я жила на Вашем месте, на вашей кровати, но нашлись люди - перевели меня в санаторий, потом во дворец.
   - Принца встретили?
   - Неважно, не знаю, чем я Вам могу помочь? Сдать Вам комнату в своем дворце?
   - Денег у меня нет на комнаты во дворцах.
   - Уезжайте домой.
   - Не могу.
   - Почему?
   - Я человека убил, любовника моей жены, об этом там знают, а я здесь скрываюсь от правосудия.
   - Мне, зачем говорите такие страсти?
   - Чтобы вопросов не задавали, кто я, что я и почему без денег.
   - Вам надо искупить свой грех!
   - Я год жил в тайге и сейчас в бегах, я уже готов пойти и сдаться. Зверем жить надоело.
   Даша, удивленно смотрела на него. Антон неожиданно потерял сознание. Она подошла к нему, потрогала его лоб. Он был холодный. Признаков жизни в его теле не было. Пульса не было. Даша закричал истошным голосом, на крик прибежала хозяйка:
   - Что случилась? Что с ним?
   - Не знаю, лежал, потерял сознание, умер.
   - Типун тебе на язык! Давай, делай мужику искусственное дыхание! - и вышла из домика.
   Даша тронула его руку, пульс появился, она нажала двумя руками на грудную клетку, но и визуально было видно, что Антон оживал.
   - Я жив?
   - Жив.
   - Что было?
   - Не знаю, отключился, как лампочка и включился.
   - Ты кто?
   - Даша.
   - Ты не медсестра?
   - Нет.
   - А я, что здесь делаю?
   - Живешь.
   - Я тут живу? А я кто?
   - Антон, преподаватель технического колледжа.
   - Правда? Вроде я был инженером. Тебя не знаю. Что это за дом?
   - Вы сказали, что убили любовника жены и потеряли сознанье.
   - Я никого не убивал, я только институт окончил. Я хороший мальчик.
   - Бред, но не пойму где?
   - Как?
   - Что? - Даша засмеялась, сквозь стянутые от напряжения скулы, - что будем делать?
   - Надо что-то делать? Мне трудно, я какой-то весь чужой и тяжелый.
   - Надо все забыть, иначе Вы в себя не придете. Вы чем убили человека?
   - Не помню, чтобы я кого-то убивал.
   - Каким оружием Вы владеете?
   - Холодным.
   - А это, что такое?
   - Складной нож.
   - Как же Вы им убили?
   - Песок не убивают!
   - Почему песок?
   - Потому, что я метаю ножи в песок или в дерево.
   - И случайно метнули в человека?
   - Нет, в человека нет, не бросал нож.
   - А, что бросили?
   - Снежки.
   - Снежком убили?
   - Вы понимаете, что спрашиваете?
   Даша поняла, что его мозг прячет ненужные знанья глубоко и надежно, и он пытается взять, таким образом, свои слова назад.
   - Здесь снег бывает в феврале, - задумчиво сказала Даша.
   - Что сейчас февраль?
   - Нет, сентябрь.
   - А снег, откуда взялся?
   - Снега нет! - воскликнула Даша, и вышла из комнаты, не огладываясь, в спину ей летел нож, но он вонзился в косяк.
   Она посмотрела на вибрирующий в косяке нож и выбежала за калитку маленькой усадьбы. Объяснять ей больше ничего не надо было. Она все поняла, но страха не было, она быстро села в свою машину; резко нажав на газ, и уехала.
  
   Глава 21
  
   Антон встал, вынул нож из косяка, сложил его, засунул в карман. Взял деньги, паспорт, вышел во двор, улыбнулся хозяйке, и вышел за калитку.
   Теперь он точно решил поехать в тайгу, к целительнице. Он сел на попутную, большую машину, но приехал не в тайгу, а к своему дому, заставив ножом изменить маршрут шофера газели. У его дома стояла Катерина, смотрела на Михаила Сергеевича, а сын играл в песочнице. Антон скрипнул зубами, но из машины выходить не стал, он вспомнил о даче Михаила.
  
   Однажды он был на этой даче, когда Катерину искал. Сейчас он ехал на дачу без единой мысли. Он не знал, как открыть ворота для машины, а попросил поставить машину рядом с забором, с кабины он перемахнул через забор. Дача была пуста. Он здесь и остался.
   Антон обходил дачу братьев, повезло ему сразу, в помещении охранника он обнаружил вязанку ключей, которую бросила, уезжая, Полина Игоревна, ему оставалось найти, куда какой ключ подходит. Больше всего его интересовала столовая, и ее запасы. Поскольку народ сбежал с дачи внезапно, то продукты в наличии имелись.
   Он открывал все двери, открыл и музей. Он не ожидал увидеть дощечки, привезенные им самим из тайги. Но они замечательно украшали мебельный гарнитур, и так слились с основной массой дерева, что переход был практически не заметен. Ему вообще понравилось сидеть в музее, к которому он приложил свою руку, ничего мистического он здесь не наблюдал. Одно плохо, поговорить не с кем, и еще ему очень надоело скрываться.
   Антон включил телевизор и долго не открывал глаз от экрана, он смотрел на то, как делают пластические операции. Антон уже нашел способ открывать ворота дачи. Он нашел деньги на пластическую операцию, осталось продать мебель из музея, и на эти деньги изменить свою внешность. Он не стал много думать по этому поводу, а позвонил прямо в медицинский центр и предложил оплату антикварной мебелью. Там посмеялись, но нашелся хирург, который согласился сделать операцию за необычную плату, и даже сам взял машину и приехал на дачу за мебелью и пациентом. Антон закрыл все двери, а ключи взял с собой, на всякий случай.
   В больнице он познакомился с отцветающим хоккеистом, того качественно ударили клюшкой по лицу, когда тот не надел маску на тренировке, в результате был вынужден делать пластическую операцию. Этот же хоккеист, был не против, приобрести гарнитур мебели, с мистическим уклоном. Антон ему все уши прожужжал о новом комплекте мебели, который пока в работе. Покупателя он нашел, и после выписки, с новой внешностью попросил хоккеиста замолвить в нужном месте за него слово и Антон в результате получил новый паспорт. По его версии, его избили, ограбили, но он клялся и божился, что назвал свои личные данные при получении нового документа. Итак, он стал другим человеком, голос у него еще до этого изменился, а теперь он был неузнаваем, даже для себя.
   Что делать дальше Антон не придумал, и поэтому поехал на дачу. Дня три он отдыхал, на четвертый день он услышал, что к даче подъехала машина. В открытые ворота зашли Катерина и Михаил Сергеевич. Антон наблюдал за ними сквозь шторы из комнаты последнего этажа, сожалея, что не уехал с дачи раньше.
   Михаил Сергеевич решил вновь продать очередной, музейный гарнитур, у него появилась мысль по обновлению фирмы Егора Сергеевича, в которую он хотел взять на работу Катерину. Они вдвоем открыли дверь в музей, а там пусто, хотя обоим привиделось виденье: Егор Сергеевич сидит на своих подогнутых ногах по середине пустой комнаты. Во второе мгновение они увидели, пустую комнату, две другие комнаты тоже были пусты. Остались висеть вишневые шторы.
   - Катерина, ты, что-нибудь понимаешь? Куда могла исчезнуть вся мебель?
   - Ты меня спрашиваешь? Мне откуда знать, спроси у Константина Егоровича.
   - Константин ответил, что, когда они уезжали, мебель была на месте, а Инна и Полина Игоревна из-за нее теряли сознание, а дачу они оставили закрытой.
   Для Михаила Сергеевича остался открытым вопрос: куда делась мебель? Он за нее так много заплатил! Он стал бегать по этажам, в надежде увидеть сбежавшую мебель, чем сильно напугал Антона, однако им повезло - они не встретились.
   Михаил Сергеевич, весь потный от пробежки, понял одно, искать нечего: мебель украли. Он позвонил в антикварный магазин, ему ответили, что директор в командировке, а они ничего о мебельных гарнитурах не знают, у них в магазине стоят в продаже отдельные предметы антикварной мебели начала прошлого столетия.
   Катерина и Михаил Сергеевич покинули дачу.
   Антон подумал, что с дачи надо уезжать, да так, чтобы собака след не взяла. Он взял перец и насыпал его везде, где мог. Все запасы перца распылил по земле.
   Последнее время он стал часто вспоминать Катерину, запала она ему в душу, зря так глупо расстались, он захотел к ней вернуться, в новом облике. Он позвонил домой к матери, ее дома не оказалось, он позвонил ей на новую работу, ему ответили, что она уехала в командировку. Что делать? Он поехал в квартиру матери, в новую квартиру. Он всегда знал, где у нее есть деньги, то есть сейфы или их подобие. Ключ у него был, на новом месте его никто не знал, сам из себя он весь новый, так что он спокойно вошел в квартиру Инессы Евгеньевны. Осталось найти деньги, но денег у нее не было! Он все обыскал, вспоминал все ее привычки - пусто. Тогда он подумал, а вдруг она свою машину дома оставила.
   Он взял ключи от ракушки, машина стояла в ней. Доверенность на машину матери у него была, но машину он водил из рук вон плохо, поэтому и был чаще без машины. Выхода не было, пришлось брать те и другие документы, пищу на кухне, деньги на бензин у него были. Выехал он на машине из ракушки, да сразу же врезался в столб. Вылез из машины, благо было раннее утро, явных свидетелей не было. Антон вернулся в квартиру матери и лег спать.
   Утром Антон позвонил Родьке, тот и голос-то его не узнал, тогда Антон решил проверить свою внешность на друге, а если тот узнает, то не предаст. Он сказал Родьке, что хочет поговорить о производстве антикварной мебели, себя назвал представителем крупной фирмы. Они встретились, Родька друга не узнавал, а Антон решил все так, и оставить, не называть себя нового, он даже новый паспорт показал Родьке, тот и паспорт воспринял нормально. Внешний вид прошел проверку на легальность, осталось еще раз поискать деньги. Он нашел деньги, да и те лежали в квитанциях на оплату коммунальных услуг двух квартир. Вот эти деньги он и взял с собой. Похоже, мать торопилась с отъездом.
  
   В купе поезда Антон оказался вместе с Эммой. Он знал, что она бывшая жена Константина Егоровича. Михаил Сергеевич обвинил ее в краже мебели с дачи, она рассердилась, собрала вещи и поехала к матери. Антона она вообще не узнала. Они играли в карты, познакомились. Возраст у них был почти одинаковый, она назвала свое имя:
   - Эмма.
   - Эдик, - назвал себя Антон, да по новым документам у него было новое имя.
   Он от нее услышал все виды ругательств в адрес дядьки и племянника, и если бы она узнала, кто такой Эдик на самом деле, то он стал бы ее другом. Они получились единомышленники! Антон решил прилипнуть к женщине, как ракушка, ведь ехать ему на самом деле некуда. Итак, Эдик (Антон) и Эмма оказались вдвоем в замкнутом пространстве, оба обозленные на свои вторые половины, оба разведенные, оба свободные.
   У нее была плоская бутылка коньяка, а в сумке лежали продукты: курица, яйца, колбаса, помидоры, огурцы, хлеб. Все просто замечательно, любовь под коньяк прошла, как по маслу. Они так сроднились, что Эмма пригласила Эдика к себе в родительский дом, но для этого им надо было выйти на пару остановок раньше, с чем Эдик решительно согласился, мол, какая разница, где отдыхать, коль он едет дикарем, да еще осенью. Внешность у него была просто актерская, он стал такой писаный красавец, что Эмма ради него была на все согласна, особенно на любовь.
  
   Меня обрадовал звонок знаменитого хоккеиста, он сказал мне, что готов купить комплект мистической мебели, я ответила, что мебель готова, мистическая рассада будет, останется ее высадить на мебель. Хоккеист издал победный клич.
   Удрученным оставался Михаил Сергеевич, его дела не шли, ему не везло, он не богател, а становился все беднее. Общение с Катериной не радовало, поскольку денег она ему не приносила. Он уже был готов продать дачу, хоть и обещал дядьке ее не продавать. Осталось продать квартиру и уехать за рубеж, где у него дела шли лучше, чем на родине. Михаил Сергеевич покинул родину.
   Прохор Степанович передал готовый комплект мебели на переделку Шурику Селедкину, получил оплату и новый заказ. Все были на своих местах.
   Катерина осталась одна, тогда и я к ней приехала довольная жизнью и осыпала ее и малыша деньгами и подарками. Мы вновь подружились и вдвоем, по очереди гуляли с малышом, а вскоре его взяли в детский сад. Катерина вышла на работу.
   Она стала набирать удивительную, зрелую красоту. Ее мягкие и нежные черты лица, в каскаде пышных волос, привлекали внимание людей, но в кои-то веки у нее никого не было. Катерина смотрела в зеркало и не находила в себе малейшего изъяна, кроме одного: некому на нее было смотреть.
   Мужчины ходили по улице, оглядывались на нее, но не подходили. На работе она ловила тягучие, мужские взгляды, но никто не приглашал ее на романтическое свидание. Прохор Степанович и тот не звонил. Не подавал признаков жизни Антон. Михаил Сергеевич уехал, ни разу не позвонив.
  
   Глава 22
  
   Катерина расцветала дивным цветком, но никто не пытался сорвать его. Она ходила на работу, водила ребенка в детский сад, приводила в порядок квартиру, себя и ребенка с ощущением, что вокруг нее общественный вакуум. Вероятно, она была слишком хороша! Или ее боялись из-за Антона, слухи тоже имеют ноги. Иногда ей хотелось уехать туда, где ее никто не знает, начать все сначала. Была мысль поехать к Михаилу Александровичу заграницу, но она быстро исчезла.
   Опять пусто. Летали желтые листья, когда Катерина заметила необыкновенно красивого мужчину, его черты лица были настолько утонченные, что казались неправдоподобными. Волосы столь безукоризненно уложены в прическу, что казались великолепным париком. Он периодически стал попадаться ей на пути. Как-то он подошел к ней и заговорил, то тембр его голоса показался ей знакомым, но небольшой хрип в его басе, был абсолютно неизвестен. В нем было нечто знакомое, и в то же время, он был чужой. Ребенок улыбался ему радостно и открыто, однажды он выдавил из себя "папа", мужчина вздрогнул, но в ответ улыбнулся. Где он жил, что делал, она не знала, просто он появлялся рядом с ней и ее сыном, периодически.
   Катерина не выдержала первая и спросила:
   - Простите, как вас зовут? Мы так часто встречаемся, и так мало общаемся!
   - А, что, Вы меня заметили?
   - Разве, Вас можно не заметить? Сын Вас уже папа назвал, а я имени Вашего не знаю!
   - Меня зовут очень скромно - Эдуард.
   - Ничего себе скромно! Можно - Эдик?
   - Пожалуйста! А как Ваше имя, прекрасная молодая, мама?
   - Катерина.
   - Катерина? А сына как зовут?
   - Евгений, в честь деда, по отцу.
   - Понятно, сегодня мы много поговорили. Пока! - и он ушел быстрым, знакомым шагом.
   Катерина смотрела ему вслед и подумала, что если бы не видела его лица, то решила бы, что это идет Антон.
   Антон (Эдик) шел и думал, что как все глупо у них получается! Родная жена смотрит ему в лицо и спрашивает, как его зовут. От Эммы он быстро уехал, ничего у них дальше поезда не пошло. Ему очень надоело вынужденное раздвоение личности, он и к матери не заезжал, жил в вечном страхе, на даче. Набрался храбрости, стал к жене подходить. До чего она красива! А ему что дальше делать? Он не знал, знал одно, что пора работать. Диплом его остался в техническом колледже южного городка. Куда идти? Он так задумался, что на дачной дороге налетел на медленно движущуюся машину.
   Из машины выскочила женщина:
   - Я Вас не ударила? Господи, как Вы красивы! Мужчина, я Вас возьму к себе на работу!
   - А я разве просил?
   - Да Вы пешком идете при такой божественной внешности! Пойдете работать ведущим концертов в ночном клубе? Вы просто созданы для сцены. Произнесите пару строк!
   Он проговорил известное стихотворение.
   - Отлично, могу сейчас отвезти на место работы! Кстати, меня зовут Эльвира, а вас вероятно Эдик.
   - Вы угадали!
   - Ладно, паспорт есть? - она взяла у него паспорт, прочитала "Эдуард", засмеялась.
   - Чему смеетесь?
   - Я про Эдика просто так сказала и угадала, решила, что родители не могли не заметить красоту своего младенца. Вам придется мышцы качать, а так у Вас с внешностью, все хорошо. Вы здесь рядом живете? Впрочем, Вас довезут. Садитесь в машину.
   Эдик (Антон) сел в машину с мыслью, что не зря он сделал себе новое лицо, и решил к Катерине на глаза часто не показываться, раз намечается у него новая жизнь, а жена, хоть и бывшая, вполне его может узнать, с ней до любви не дойдешь...
  
   Не любил Константин Егорович одиночества, он любил уход за своей персоной. Полина Игоревна после того, как потеряла на даче сознание, вместе с сознанием потеряла интерес к нему. Эмма уехала. Михаил Сергеевич уехал. Он заскучал, и, не выдержав одиночество, позвонил Эмме. Она женщина удивительная, прощать его всегда готова. Приехала быстро, да еще завела его рассказом, о том, что в поезде она ехала с мужчиной удивительной красоты. Он ей ответил, что в поезде все красивые. Она вздохнула и согласилась с выводом своего почти единственного мужичины.
   В знак примирения решили они посетить свою дачу, листья желтые кружились, призывая подготовить загородные дома к зиме. Егора Сергеевича и Михаил Сергеевича не было по разным причинам, не было музея, но дача была! Их дача! Константин заметил, что дачей явно пользуются без их согласия. Эмма обошла владения, нашла полный беспорядок на кухне, весьма свежий беспорядок. Им стало немного жутко.
   Какой-то конек горбунок пользуется их дачей! Надо было его выследить. Они поставили машину за дом, взяли свои вещи и пошли на последний этаж, в холл. Им повезло, через час ворота разошлись по рельсам в разные стороны, во двор въехала великолепная иномарка, из нее вышли красивая женщина, и необыкновенный по своей красоте мужчина. Она посмотрела на главное здание дачного ансамбля, махнула головой, села в машину и выехала за ворота. Мужчина махнул ей рукой и пошел на кухню. Ворота закрылись.
   Хозяева вышли к гостю.
   Он не сильно удивился:
   - Здравствуйте, вы вероятно хозяева этой дачи? - сказал он красивым голосом с небольшой хрипотой.
   - А Вы кто тогда?
   - Живу здесь, пока никому не мешал.
   - Для бомжа Вы слишком красивы и хорошо одеты.
   - Одели меня для работы.
   - Так Вы еще и работает? Тогда платите нам за аренду дачи.
   - Договорились, сколько? Если можно заплачу не сейчас, а через пару недель.
   - Тогда с процентами.
   - Согласен.
   - У Вас есть документы?
   Они повертели паспорт Эдуарда с городской пропиской, и вернули ему, назвав цену его жизни на их даче. Он согласился. Эмма узнала своего попутчика в поезде, но промолчала. Они уехали.
  
   Новый комплект антикварной мебели получился великолепным. В нем была мощь, красота, витиеватость, томное свечение мистики за великолепной резьбой. Само дерево давило своим качеством, красотой отделки и чем-то далеким, из прошлых веков. Цена у мебельного монстра с мистическим уклоном была соответствующая, но покупателя это не напрягало. Известный хоккеист купил совместное творчество моих людей. Все были довольны, что очередная работа подошла к логическому и финансовому концу.
   Я дала определение мистической - антикварной мебели знаменитому хоккеисту: - мебель, способная вызывать вдохновение, полеты фантазии у тех, кто живет среди нее, возвышающая душу человека до невиданных высот, стимулирующая его к любви...
   Заслушаться можно. Трудно было после продажи очередного шедевра, и я оставалось перед бездной, в которой ничего не было. Мне нужна была изюминка для создания очередного шедевра, а кто знает, где она будет в следующий раз и будет ли вообще? В промежутках между мебельными шедеврами я и работала директором антикварного магазина. И надо же было такому случиться, что известный хоккеист купил квартиру у Михаила Сергеевича и именно в нее привез новехонький антиквариат, восемнадцатого века!
   Он закончил свою спортивную карьеру, разъехался с семьей и решил уединиться один в антиквариате.
   А тут, Катерина везла на санках своего Женьку, в надежде встретить Эдика, который давно не появлялся на ее пути. Да очередную антикварную мебель привезли. Она, как истинный знаток, глаз не могла оторвать от шкафов.
   Хоккеист заметил ее красоту, и повышенное внимание к его мебели:
   - Хороша мебель?
   - Лучше не бывает.
   - О, это мне один Эдик посоветовал ее купить.
   Она посмотрела на него глазами с таким удивлением, что его в пору было прикрыть ресницами.
   - Женщина, а чему Вы так удивились?
   - Мне показалось, что я Вас знаю.
   - Так я известный человек, вот на пенсию вышел.
   Катерина промолчала и повезла санки дальше, в парк, думая, что этот Эдик может быть и не Эдик, но не совсем Антон.
   Прохор Степанович на даче понял одно, что он любит Полину и Инну, он так за них испугался, после возращения с дачи, что пошел на то, на что никогда не шел: он согласился соединить квартиру Полины и свою в единое целое. А Полина Игоревна сказала: нет, объяснив, что Инна скоро вырастет и ей нужна, будет отдельная квартира. Поговорив, они не пришли ни к одному решению и оставили все, как есть. Уяснив, что ничего у них в отношениях не меняется, пошел Прохор Степанович к Катерине, но ее он увидел в компании со знаменитым хоккеистом. Судя по всему, с Катериной у него не могло ничего получиться, и хоккеист занял место Антона или Егора Сергеевича, кто их разберет?
   Развернулся Прохор Степанович и пошел в антикварный магазин, а куда еще деваться производителю нового антиквариата? Прохор Степанович застал меня, с телефонной трубкой у уха, судя по всему, я громко говорила с абонентом из другого города. Похоже, это Родька вешал лапшу мне на уши. Я положила трубку и стала говорить Прохор Степановичу:
   - Кто ажур для мебели будет делать?
   - Я не умею.
   - Учись, найди, заставь, тебя, что учить?!
   Мужчина посмотрел на властную женщину и понял, что сегодня не его день.
  
   Глава 23
  
   Родька в поисках мистической рассады познакомился с Дашей. Она, смеясь, выяснила у Родиона, что он невинный, как младенец, и так же со смехом предложила снять, хоть на одну ночь самый дорогой номер отеля. Он не стал возражать, посчитал что-то в уме и снял гранатовый номер на сутки. Стоил он! Когда Родька увидел знакомую гранатовую мебель и понял, что за это отдал целое состояние по его меркам, он заскулил, как раненный зверь. Сапожник купил свои сапоги. Даше об этом он не сказал, а она сказала, что придет к нему на пару часов до одиннадцати вечера. Он в душе весь перевернулся, из-за двух часов отдать столько денег! Снять на сутки! Он взял себя в руки и заказал в номер романтический ужин, за этот ужин он бы пол месяца ел. Он все же побрился, постригся в местной парикмахерской и понял, что утром надо уносить ноги из отеля, пока есть деньги на поезд. Потом он решил, что это будет его дебют в любви, а он стоит денег!
   Даша явилась в девять часов вечера в черно - белом платье, в черно - белых босоножках на шпильках. В руках у нее ничего не было, она ведь жила в этом отеле. Волосы у нее были уложены в длинные спиральки и сверху схвачены черно - белой заколкой.
   - Вот это номер! Класс! А то сюда не пускают, я работаю на других этажах. Хоть посмотрю, за что люди деньги платят! - Она присела на гранатовый стул, закинула ногу на ногу, нижняя часть платья упала вниз, верхняя осталась где-то по центру ног, и ноги, во всей своей красе предстали перед Родькой, - отлично, мальчик, но мои два часа для тебя обойдутся...
   Родька готов был зажать уши, чтобы не слышать новой денежной цифры, но он ее услышал, в голове появилась мысль собрать остатки денег, отдать этой всеядной женщине и больше ее никогда не видеть! Но, нет, он решил с детством распрощаться, и сегодня, поэтому спокойно достал деньги и отдал Даше. Ужин уже стоял в столовой: шампанское в серебряном ведре, второе на тарелках под колпаками, фрукты в многоярусной вазе. Родька ее уже не хотел, он уже ничего не хотел, у него отшибло все желанья, он не привык много тратить, он считал финансовые потери и не смотрел на Дашу.
   Она открыла окно, выглянула на улицу, стала смотреть на море. А у него появилось желанье скинуть ее подальше, чтобы никогда больше не видеть, это жадное по его меркам создание. Любви в его душе не было, было, вселенское негодование от своей непролазной бедности, можно сказать нищеты, правильно она его определила при знакомстве. Он посмотрел на славянский шкаф, вспомнил его на свалке, потом в шалаше у бомжей, улыбнулся шкафу, и. И ничего не произошло, шкаф стал богатым, респектабельным и шутить не хотел.
   Он посмотрел на гранатовые часы, но те гордо двигали гранатовые стрелки и не реагировали на Родьку.
   - Даша, садитесь к столу, - выдавил он из себя первую любезность.
   Она села за стол, подняла металлический колпак с тарелки, и стала есть. Он открыл неумело шампанское, налил в фужеры.
   Она пить отказалась:
   - Прости, но я шампанское не пью, аллергия.
   Он опять на нее рассердился, пока еще мысленно, и залпом выпил свой фужер.
   Она съела виноградинку и подошла к нему, обхватила его сзади двумя руками, он сквозь злость не ощущал радость от ее прикосновения. Он ел, он жевал и молчал.
   Она поцеловала его в щеку. Он непроизвольно дернулся всем телом.
   - Что ты ко мне пристаешь?! - закричал Родька, неожиданно и для себя, и для нее.
   Она оттолкнула его от себя, он от неожиданности лег лицом на тарелку, она вышла из номера, бросив деньги в комнату через свое плечо. Купюры взлетели и упали. Родька вздохнул облегченно, собрал деньги, сунул их в карман, и решил никогда сюда больше не приезжать.
   Оставаться в гранатовом номере ему не хотелось, у него и так был его маленький номер, он вышел на улицу, пошел к морю, вспомнил, где встретил Дашу, и пошел дальше по берегу, ограниченному скалами с дух сторон. Он дошел до скалы и стал смотреть на море.
   К берегу подплыла обычная шлюпка, в ней сидела обычная девушка, с небольшим хвостиком светлых волос. Она затащила шлюпку на песок, и подошла к Родьке:
   - Парень, ты чего такой скучный, словно пристукнутый, смотри - звезды, море, скалы, - и она раскрыла руки всему свету.
   - Девочка, а ты, почему вечером и одна? Не страшно?
   - А, что, тут кто-то есть? Я не вижу! Ты - не считаешься. Ты - галлюцинация собственных мыслей, тебя - нет!
   - Не обижай, я вот он, весь здесь, я нормальный, можешь потрогать.
   - Правда, что ли? - она, коснулась его руки, - ты, смотри, человек, - потом поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.
   - У вас здесь принято в щеки целовать? Девушки подходят и целуют!
   - Ты такой белый и пушистый, тебя и целуют, как игрушку.
   - Мне много лет, я взрослый!
   - Да, а по тебе не скажешь! - она тряхнула хвостиком и пошла к отелю.
   Он оторвался от скалы и пошел за ней следом. Она остановилась, запрыгала на одной ножке, сказала, что острый камень уколол подошву. Он стал искать острый камень, который уколол ее подошву ног. Она, воспользовавшись моментом, залезла ему на плечи:
   - Если ты взрослый, вези меня до отеля, у меня там дело есть, - она крепко ухватилась руками, за его подбородок.
   - Что ж вы бабы такие наглые! - крикнул он, - как бы мне отсюда скорей уехать!
   - На мне поедешь? - спросила девушка, и необыкновенно проворно оказалась лежа на песке.
   - Я понял, ты из цирка шапито! Лазишь по мне туда - сюда! Лягу рядом и никуда не пойду, чтобы тебя на себе не тащить!
   Он лег на песок и стал смотреть на море. Она легла на него и стала смотреть в небо.
   - Ты ведь не хочешь, чтобы я простудилась, лежа на песке? На тебе теплее.
   От возмущения Родька молчал. Она перевернулась на нем, и поцеловала в губы:
   - Ух, ты, вкусный какой! Можно я еще поцелую не в щеку? - и она впилась в его губы своими губами.
   Вдруг, он осознал, что ему ее наглость - нравится, и денег она не просила, он ответил на ее поцелуй неумело, но чувственно.
   - Ты, смотри! А ты еще и целуешься! - воскликнула девушка, - ну, все, пошутили и пошли, - она встала.
   - Требую продолжения поцелуев! - крикнул дурашливо Родька.
   - Ты, чего? Того? Мне некогда, - и она бегом побежала к боковому входу в гостиницу.
   Он побрел в свой маленький номер. Через десять минут к нему постучали. На пороге стояла - Даша:
   - Простите, так не хорошо получилось...
   - Ничего, все нормально, - и он закрыл перед ее лицом дверь.
   Через минуту к нему вновь постучали. Он сделал недовольное лицо и распахнул дверь настежь.
   На пороге стояла девушка с хвостиком:
   - О, я Вас нашла! Можно я к Вам зайду на минутку, руки помою и уйду.
   - Хоть вся мойтесь.
   Она пошла в ванну. Шум воды его убаюкал, он прикрыл глаза, лежа на спине, на одноместной постели. Он задремал, а проснулся от того что, на нем кто-то переворачивался.
   - Ой, как неудобно на Вас спать!
   Услышал он женский голос. Он окончательно проснулся, а светлый хвостик волос гладил его лицо. Девушка на нем лежала. Он резко дернулся в сторону, и она оказалась рядом с ним. Он лежал на боку и держал ее за талию, чтобы она не упала, потом через себя перекинул ее ближе к стене.
   - Я Вам мячик? Что Вы меня пасуете? - спросил удивленный голос.
   - Какая же ты наглая!
   - Я не наглая, я бедная.
   До него что-то стало доходить.
   - Циркачка, у меня за сутки оплачен шикарный номер, иди за мной. Сможешь в него незаметно проникнуть?
   - Без проблем, они меня не видят, я им примелькалась, ты не думай, я не такая, я тут работаю, а проще говоря, мусор выношу.
   - Ладно, идем.
   Они пришли в гранатовый номер. Девушка тут же допила и доела все, что было на столе. Огромная, гранатовая кровать стояла по центру спальни. Родька предложил ей лечь на эту кровать, а о себе сказал, что он ляжет на диван. Она без слов, легла на роскошное лежбище и уснула, мгновенно. Он стоял и смотрел на нее, потом лег на диван, не раскрывая его, и уснул. Проснулся Родька от свежего потока воздуха. Девушка стояла у раскрытого окна и смотрела на море. Ему стало холодно, он медленно потянул на себя одеяло. Она заметила его движение и легла на него сверху, чему он нисколько не удивился. Уверенный поцелуй скрепил их временный союз.
   В дверь постучали, он услышал слова Даши:
   - Родя, открой дверь, я к тебе пройду, тебя нет в том номере, значит ты здесь.
   - Чего ей тут надо? - зашептала девушка с хвостиком, скажи, что ты занят.
   - Я ей просто не отвечу, - прошептал Родька.
   Даша постояла у дверей и ушла.
   - Вот ты какой! По тебе женщины сохнут! - сказала девушка, и сбросила одеяло на пол, потом потянула его на гранатовое лежбище.
   Он пошел за ней на огромную, гранатовую постель. Гранаты слабо мерцали на спинках кровати. Он лег. Она стала крутиться вокруг него, как волчок, потом положила свой хвостик волос на его грудь и притихла. Он стал медленно гладить ее руками, зарываясь, все глубже под ее одежду.
   - У меня еще никого не было, - прошептала девушка с хвостиком.
   - И у меня никого не было, - прошептал Родька.
   Они были первыми. Проснулись в обед. Родьке пора было уезжать домой. Они перешли в маленький номер, он собрал вещи, она поцеловала его в щеку на прощание и сказала:
   - Оставь свой адрес, а то ребенок получиться, а его отец об этом не узнает.
   Родька важно достал свою визитку и отдал ей. Она выпорхнула из комнаты, потом вернулась и сказала в приоткрытую дверь:
   - Меня Раиса зовут.
   - А меня Родион.
   Она тут же закрыла дверь с той стороны. Он услышал ее шаги по коридору, вскоре они затихли.
  
   Я сидела и думала, что мне делать дальше, для комплекта мебели известному хоккеисту я использовала неприкосновенный запас мистики. Родька вернулся из командировки влюбленным котом без мистических предметов. От Антона информация не поступала. У Прохора Степановича почти готов очередной комплект, а у меня за душой пусто. Кстати, о душах? А, где эти души водятся? Правильно, но туда нельзя. Мистика должна быть живой. Тогда, где могут быть предметы старины на поверхности земли? Если с юга Родька приехал пустой, то надо послать его на север, где людей ходит мало, где что-нибудь залежалось на чердаках старых домов.
   Родька, услышав новое задание, пришел в отчаянье, ему так нужна Раиса, а ему говорят:
   - Брысь, на север. Ищи ветра в поле трехсотлетней выдержки.
   А, что делать? Надо ехать, хоть щепу привезти, главное, чтобы натурально древнюю.
   Стал он изучать историю северных городов, да запутался, позвонил Катерине:
   - Катерина, помоги, где у нас на севере города, которым более трехсот лет, мне надо от них нащипать мистики.
   - И это правильно, друг Родя, кстати, твоего друга Антона не зовут случайно Эдиком?
   - Ты, чего? У тебя крыша поехала? Хотя, знаешь, ко мне приходил один Эдик, говорил явную глупость, по паспорту он Эдуард, а по спине Антон.
   - Так и я, видела этого Эдика - Антона, а потом он исчез!
   - Вот это да! Он, что медаль? С одной стороны Эдик, а с другой - Антон!
   - Ладно, а ты знаешь, как его найти?
   - Представления не имею. Лучше найди город и скажи, как туда поехать, и что там искать.
   - Начни с древнего города, на городище постоянно идут раскопки, не найдешь предмет обихода, так стены древних домов всегда можно отщипнуть на лучину, не те, что снаружи, они каменные, а те, что в земле разрыты. Храмы там тоже каменные, но в них есть деревянные предметы, не первой исторической важности.
  
   Глава 24
  
   Поехал Родион в северный, древний город покорять, либо ущемлять, это уж как получиться. Город, как город, а ворота у одного храма огромные, да кованные. Колокола гигантские и все на месте, еще и звонят. Но такие большие предметы оказывают мистическое влияние на огромное число людей, вон, сколько автобусов в город приезжает! А сколько среди них зарубежных туристов! Почти половина.
   И все они ходят по городу в поисках древности, визуальной или карманной.
   Попал он на одну экскурсию за город, думал, что там древность есть, а там выстроен деревянный город, стилизованный под старые дома, а бревна новехонькие, и отщипнуть нечего. Внутри домов собрана утварь, но тоже видно, что молодая, или под старую выполненная. Горько стало Родьке, опять задание не выполнил, решил опят поискать в ближнем лесу. Пошел в лес. В лесу старушку встретил, махонькую, сухонькую, с курносым носом, с седыми волосами, заплетенными в тоненькие косички, и вокруг головы напутанные. В руках она несла корзину с грибами, от той корзинки Родька глаз оторвать не мог.
   - Бабуля, сколько лет твоей корзинке?
   - Родимый ты мой, если бы знала, так сказала, она мне от бабки досталась, много у меня других корзин было, да все состарились, а этой хоть бы что!
   - Продай корзинку, я тебе заплачу, сотню новых корзин купишь, еще внукам останется.
   - Так почитай, жалко ее.
   - Слушай, бабуля, твои внуки грибы собирают в лесу?
   - Ты, что, касатик, они в городе каменном живут, шампиньоны в магазинах покупают.
   - А я о чем! Продай, бабуля!
   - Так я тебе новую корзинку продам, зачем тебе это старье!
   - Мне эта корзина нужна, меня за ней послали, хожу тут по лесам, ищу тебя.
   - Правда что - ли меня ищешь? - лукаво спросила старушка.
   - Тебя, ищу, с корзинкой.
   - Фу, ты как привязался! Некрещенный ты парень, был бы крещенный, никогда не стал бы из рук корзинку выпрашивать.
   - Сколько хочешь денег за свою корзинку? Ведь я мог бы у тебя из рук ее вырвать, но я с тобой переговоры веду, можно сказать на государственном уровне.
   - Вот треклятый, почини мне забор да крышу, тогда отдам тебе корзину.
   - Ты, бабуля не промах, идем, покажи свою хибару.
   Бабуля повернула в другую сторону. Покрутила его вокруг елей да сосен, он вообще потерял ориентир, откуда пришел и куда идет. Пришли они к избушке, старой, не в пример тем, музейным.
   Треть избы занимала огромная печь.
   - Бабуля, зачем тебе печь такая огромная?
   - Ты, чего, сизый мой, так я в ней моюсь, после того как хлеб испеку, я на ней и сплю.
   - Ох, тяжело ты бабушка живешь!
   - А куда легче! У меня все есть!
   - Продукты, где берешь?
   - А мне много надо? Колбасы я ваши не ем. Грибков насобираю, муку мне привозят. Так и подумай, зачем мне твои деньги?
   - Вот попал! Неужели тебе ничего не надо?
   - Почто не надо? Надо. Дровишки завсегда мне нужны, люблю я тепло.
   - Где дрова взять?
   - Ты, чего, родимый, больной? Гляди лесу-то сколько! Неужели, мне на дрова не хватит!
   - Может тебе пилу "Дружба" купить?
   - Так я с малолетства топором дрова рубила.
   - Ладно. Показывай забор и крышу.
   Через три дня, поработав топором, Родька получил корзину и свободу, старушка денег у него взяла совсем немного, столько, сколько считала нужным.
   Он купил жесткую сумку, упаковал в нее корзину, чтобы не сломалась, и домой поехал.
  
   Я, увидев корзину, всплеснула по-стариковски руками:
   - Молодец, Родион! Прощаю первую поездку! Чудо! Это настоящее чудо! Свет выключи.
   Родька выключил свет, закрыл окна. Корзина светилась матовым блеском.
   - Настоящая! Проси, что хочешь!
   - Хочу, Раису с моря.
   - Так, это еще кто?
   - Мы друг у друга были первыми.
   - Ты, чего заврался, Родион? Масло пихтовое забыл?
   - Забыл немного.
   - Напомнить?
   - Я все понял, не хочу ее, хочу вас!
   - А не много ли ты просишь за корзинку?
   - Ладно, я ушел, мне завтра на работу к Прохору Степановичу выходить.
   - Отлично.
  
   Антон (Эдик) в ночном клубе приобретал популярность, он стал любимцем публики. Его внешность пользовалась успехом и приносила доход. Эльвира держала его на коротком поводке, никуда не отпускала, никого к нему не подпускала. У него появилась машина с личным шофером, но жил он все еще на даче братьев. Зимой дорога становилась проклятьем, поэтому он снял номер в гостинице на имя Эдуарда.
   Это стало известным Эмме, она повадилась его встречать у номера. Эльвире донесли о ней. Две женщины крупно поговорили, и Эльвира сняла ему однокомнатную квартиру, рядом с ночным клубом. У квартиры появились женщины, его ожидающие в любое время суток. Об этом ей тоже донесли. Эльвира взяла его к себе домой.
   Как-то она заметила, что одна дорогая дверь, вся превратилась в труху. Выяснила, оказывается, он в нее кидал нож. Это ее насторожило, она боялась ножей и запретила ему кидать ножи в доме. Антон кидал нож в дверь от ненависти к своему лицу, он его не любил, он скучал по Катерине, а Эльвира его одного никуда не выпускала. Чем больше у него становилось денег, тем злее он становился.
   Он хотел - свободы!
   Ради нее он изменил внешность, но был опять на привязи. Для него тайга становилась раем, хоть куда лишь бы подальше от ночного клуба и женских глаз! Его всегда сопровождал крепкий мужик, однажды Антон не выдержал и стал у охранника просить, чтобы тот отпустил его в магазин. Мужик охранник сказал, что живым его не выпустит, и пошел к двери, на свой пост. В спину полетел ему нож. Антон подошел к трупу, вынул нож, вытер его, взял документы, деньги и ушел без сумки. Как обычно уходят мужчины.
   Петр Иванович понял, кто был в городе. Опрос родственников ничего не дал, Антона давно никто не видел, о его сходстве с неким Эдиком, Катерина и Родька благоразумно промолчали.
  
   Глава 25
  
   Антон поехал на море, к Даше, но не доехал, а пересел на другой поезд, до знакомого полустанка в тайге. Он, рассчитывал выйти на заброшенном полустанке, где нет и перрона для пассажиров, но за время его отсутствие, здесь все изменилось. Его нога из вагона ступила на новый перрон, вокруг, куда ни глянь, разворачивалось строительство. От такого вида, он хотел нырнуть назад в вагон, но поезд стоял минуту или две, и сразу стал набирать скорость. Он прямо, скажем, растерялся и немного обрадовался, раз строительство идет на начальной стадии, значит, люди здесь нужны. К своему удивлению, в отделе кадров строительства сидела дочь лесника.
   Она его не узнала, да и имя у него было иное, а не то, что она кричала с Родионом, когда его искали. Нужны были бульдозеристы, разравнивать площадку под новый, промышленный поселок, говорили, что рядом нашли залежи какой-то редкой руды.
   Он сказал, что права у него на вождение машины есть, но он ехал в лес, в отпуск, и с собой их не взял. Ему назначили испытательный срок, и на следующий день он вышел на работу. Девчата, в косынках, завязанных на шее, приметили Эдика (Антона), над ним посмеивались, ему строили глазки. А он пытался освоить рычаги бульдозера с помощью одной такой девушки, помня, что последнее его вождение на машине было неудачным.
   С бульдозером у него получилось лучше, или ему очень хотелось его освоить. Убитого охранника он пытался не вспоминать, о себе никому, ничего не говорил. Здесь все его звали Эдиком. Однажды он взял свой дорогой, складной нож и забросил в одну из самых глубоких на стройке ям. Таких ножей в местном сельпо не продавали. Ножами он старался не пользоваться. По новому паспорту он был не женат, что сразу отметила дочь лесника, он ее притягивал, как магнит.
   Девчата заметили страсть начальника отдела кадров и дорогу ей не переходили. Эдик работал старательно, насколько вообще мог это делать. Они стали встречаться, дочь лесника звали Флора. Его утонченное лицо загрубело от ветра, солнца, дождя, приобрело бронзовый оттенок, теперь бы его в ночной клуб не взяли.
   Волосы отрасли, он их завязывал резинкой в хвостик, их неухоженный вид его вполне устраивал. Он начинал свою вторую, двойную жизнь. Ходил в простых куртках, телогрейках, в таких же ватных штанах, в кирзовых сапогах. На голове у него была старая кепка, потом шапка из затертого кролика. В одном из первых домиков он поселился с Флорой. Они расписались, он взял ее фамилию. Теперь он сам не помнил, кем раньше был.
  
   Простая задача, как скрестить новую мебель, со старой корзиной была по силам Катерине, это я четко осознавала. Дерево к дереву, и чтобы лучилось!
   Сердце Катерины в это время было абсолютно свободно, деньги ей были нужны, и вечерами она сидела с сыном и прорисовывала вензеля с вплетенными в них прутиками из корзинки. Корзинку расплели, предварительно замочив, чтобы она не сломалась, веточки напоминали по внешнему виду копченый сыр.
   К ней на огонек стал заходить Родька, то ли его тянула корзинка, то ли она сама, но он играл с малышом и уходить домой не собирался. Раиса стала забываться, а вот Катерина, заполонила все его существо, или это корзина их связывала? Кто знает.
   Она иногда шутила:
   - Антона не боишься?
   - Эдика, который? Не знаю, если честно, но мне с тобой уютно.
   - Как у Прохора Степановича работается? Не обижает?
   - А чего нам делить? У нас разные обязанности, я свои выполняю.
   - Давай назовем новый комплект мистической мебели "копченый сыр".
   - Катерина, ты лучше ничего не придумала?
   - А чем плохо? Предложим его директору мясо - молочного комбината, где этот чудесный сыр выпускают.
   - Ты, чего этот сыр любишь? Он дорогой!
   - Так он сухой, есть иллюзия, что ешь его, ешь, челюсти устанут, а ты при этом не поправляешься.
   - Если так, а по мне лучше бутерброд. Сообрази чай с лимоном и бутерброд с обычным сыром и маслом, я это все купил, в холодильнике лежит.
   - Раз лежит - сделаем, мне недолго.
   Интересные у них складывались отношения, без страсти, без видимых взглядов. Так, теплые отношения, тихие слова, никаких совместных планов на будущее, у обоих были однокомнатные квартиры, и не было родственников в этом городе. Работа у Прохора Степановича на фирме благоприятно отразилась на внешнем облике Родиона, он стал уверенней в себе, в следующем дне, стал лучше одеваться, лучше стричься.
   Они не кидались друг другу на шею, не было поцелуев, но все чаще вечера они проводили вместе, втроем гуляли по выходным в парке. Возникало ощущение, что, они начинаем жить с чистого листа.
   Этого не могла не заметить Инесса Евгеньевна, но и она не возражала, против дополнительной опеки ее внука, Евгения. Название нового комплекта мебели, "копченый сыр", я приняла без улыбки, по деловому и тут же предложила его директору комбината, производящего копченый сыр. Тот, удивился, рассмеялся и купил, за хорошие деньги.
  
   Весной Константин, вместе с Эммой приехал на дачу, видно было, что здесь никого зимой не было. Эмма отказалась от услуг Полины и сама занялась уборкой помещений, ее хозяйская жилка, подсказывала ей, что это роскошь одним жить на такой большой даче. Она предложила ее одному городскому детскому саду. Приехала комиссия, дачу одобрили и к лету сюда заехали малыши с воспитателями. Эмма, таким образом, спасала своего Костю от посягательств чужих женщин. Он не возражал.
   Полина Игоревна после такого расклада в жизни Константина Егоровича, пошла на работу к Прохору Степановичу, его предприятие расцветало, и ее взяли на упаковку готовой продукции, оплата у нее повысилась. Прохор Степанович, получая зарплату, сразу отстегивал деньги ей на Инну.
  
   Неважные дела складывались у Раисы, она не могла дозвониться до Родиона, дома его постоянно не было, а работу он сменил, его визитка морально устарела. Один месяц беременность оказалась в скрытом варианте, потом так стала развиваться, что ничем нельзя было ее спрятать. А Родион молчал.
   Раису дома ни то, что ругали, а молча презирали. Хуже было другое - средств, для существования, в их доме хронически не было, деньги их дом стороной обходили. В гостинице, где он жил, она узнала его домашний адрес, на последние деньги купила билет на поезд, и приехала к его дому, ждать его там, пока не появится. Он пришел поздно от Катерины, у нее он спать не оставался.
   На скамейке у подъезда сидела Раиса с большим животом, он ее с трудом узнал, да и она его узнала, только потому, что впивалась глазами в каждого мужчину, заходящего в подъезд. Код замка она не знала и в подъезд пройти не могла. Он привел ее к себе домой. Срок у нее был серьезный, живот такой огромный, что Родька его с первой минуты забоялся. Рае было немного плохо, после переезда. Она сразу легла на диван, теперь уже пришлось бегать Родьке и ухаживать за Раисой. Он не отрицал своего участие в образовании этого гигантского живота. После работы он теперь шел домой, а к Катерине не заходил, та и не спрашивала его не о чем. Был - хорошо, нет - тоже хорошо.
   Родька и Рая были вынуждена расписаться, потому что Раисе требовалось наблюдение врачей, она и приехала со своей медицинской картой. Родила она ближе к лету мальчика и девочку. Весь временный лоск с Родьки слетел, деньги уходили на детей и Раису.
  
   Глава 26
  
   Все это так, но для дополнительного заработка нужна вновь рассада для мистики на новую мебель, это понимали все, кто работал под моим руководством. Где ее взять? И главное, что взять? Ясно одно, это должно быть дерево. Родьку так напрягала Раиса с детьми, что его я не могла послать далеко и надолго. Свободным оставался сам реставратор Шурик Селедкин. Куда его послать? Вот в чем вопрос. Мне явно везло.
   Позвонил молодой человек и спросил:
   - Вы берете ларцы, двухсотлетней старости? Или его надо в другое место сдать. У меня прабабка умерла.
   - Размер большой у ларца?
   - 300х200х300, он с выступающей крышкой.
   - Привозите! - с надрывом сказала я, боясь, что его отдадут кому-то другому.
   Приехал симпатичный парень, поставил на стол ларец, я быстро сообразила, что он настоящий и ему лет триста, или мне так хотелось думать. Деньги заплатила, чтобы случайно не забрал ларец назад. После его ухода я открыла ларец и чуть не закричала от обиды, внутри он был из свежего дерева, и как насмешка лежали деревянные бусы. Бусы на самом деле были старые и деревянные. Я еще раз осмотрела ларец и поняла, что его термическими циклами снаружи искусственно состарили, это кто-то парня из знакомых надоумил.
   А вот бусы? Что если они тоже состарены? Их я отдала на дорогую экспертизу. Получила ответ: им лет 150. Надо было проверить их на мистичность. Вызвала знакомого экстрасенса. Тот запустил свой стеклянный шар. Шар умудрился поговорить с деревянными шарами, ответ был тот же: 150 лет и бусы обладают свойством мистификации. Бусинок диаметром в 15 миллиметров было девять штук. Вполне достаточно для комплекта мебели, на этот комплект руку наложил экстрасенс, он не захотел бусы выпускать из своих рук, а я без мебели, в которую их заточат, продавать ни за какие деньги не собиралась. Мы договорились о том, какая мебель нужна в данном случае.
   Шурик пошел к Катерине прорабатывать новый заказ мебели "бусинки". Ребенок подрос, и внимательно посмотрел на Шурика:
   - Книги читать будешь, или азбуку со мной изучать?
   - Я вообще-то пришел к твоей маме проработать новый, мебельный заказ.
   - Она без тебя нарисует, а ты мне книги читай, или смени мне видеофильм. Мог бы и машинку подарить, чего так просто пришел?
   - Исправлюсь, давай сменю фильм.
   Маленький Женя взял власть над Шуриком и к Катерине его не подпускал, пока она не закончила работу, о чем он сам сообщил мне по телефону.
   Катерина посмотрела на сына и сказала:
   - У меня вырос личный охранник.
   - Нет, я твой личный сын, - ответил ребенок и бросил карандаш в пол, тот острием попал в ковер...
  
   Антон (Эдик) задыхался от избытка воздуха и свободы на стройке. В дождливую погоду работы прекращались. Ему стало надоедать роль мужика, не мог он больше ходить в ватниках и быть таким замусоленным. Захотелось ему нежной жизни. Флора заводить детей не собиралась, пила таблетки, пачки за пачкой. Цивилизованной женщиной оказалась, а так баба - бабой. Он все локти искусал, что нож свой уникальный закинул в яму, на нем уже завод вырастал, стены были видны, для переработки руды, оборудование завозили. Ему мучительно захотелось уехать, знал он за собой такую особенность.
   Он почти врос в новую почву, да зашатался от своих желаний. Как обычно, взял деньги свои и Флоры, документы, в которых была вписана она, сел на проезжающий поезд и был таков.
   На вокзале зашел в парикмахерскую, навел лоск, удивился, что так изменился за короткое время. И поехал навестить Катерину и Женьку, а потом можно ехать, куда глаза глядят. Приоделся в магазине в новую одежду, старую в нем оставил. Из-за дерева посмотрел на свой дом, подъезд, вздохнул и пошел в подъезд.
   Катерина открыла ему дверь, и, не смотря, на то, что он был с новым лицом, его узнала, но сказала:
   - О, Эдик пожаловал, какими судьбами?
   В прихожую выскочил Женька:
   - Привет, Эдик! Маме работу принес?
   - А, что все маме работу приносят?
   - Да, бывает.
   - Можно я зайду?
   - Заходи, мне на компьютере сменить игру надо.
   Когда Женька уснул, она спросила:
   - Антон и долго ты так будешь с чужим лицом и именем жить?
   - Всю жизнь, а что узнала?
   - Со спины, последний раз, когда тебя видела. Много еще чего натворил?
   - Хватает.
   - К матери пойдешь?
   - Не знаю, но посмотреть на нее надо.
   - Куда поедешь?
   - Наездился, не знаю, чего хочу. Покоя хочу, а его нет.
   Ночью к ним постучали, пришел Петр Иванович и сопровождающие его милиционеры:
   - Привет Антон, он же Эдик!
   - А как вы обо мне узнали?
   - Секрет, но тебе он уже не поможет, могу сказать, что на входе в город, на вокзале стоит турникет, он отслеживает отпечатки пальцев, приезжающий в город людей. Вчера там твои отпечатки появились, нам поступил сигнал о твоем прибытии, ты - наш заказ, вот мы и приехали сюда, долго ты нас за нос водил. С Катериной, с сыном попрощался? Тогда пойдем. Два убийства, - это больше, чем одно.
   Катерина посмотрела им вслед и ничего не сказала, затем подошла к окну и глянула вниз: в свете фонаря два милиционера лежали на земле с ножами в спине. Антон убегал, за ним мчался Петр Иванович. Она прикусила нижнюю губу, посмотрела в спину Петру - тот подвернул ногу и упал, Антон скрылся.
   Чем знаменит Бонд? Он всегда побеждает, он положительный герой. А Антон - он Бонд наизнанку. Он уходит от погони, он наказывает тех, кто ему мешает. Почему он попадает в переделки? У него нет терпения, и его благоразумие носит относительный характер.
   А почему ему она могла изменять, как говорят при живом муже? Потому, что его соперники не считали его серьезным противником. А если они были, значит, Антон, как мужчина не очень силен, свою несостоятельность он и заглушил ударом ножа. Большая месть слабого мужчины. Дальше - больше, череда преступлений нанизывается на первое преступление.
  
   Страшное чувство, когда Катерина испытывает страх от своего мужчины, и такое чувство редкостью не является. Она прячет ножи в доме, боится сказать ему слово поперек, выполняю все его прихоти, терпит любую любовь, а она бывает приятной и садистской в исполнении одного и того же человека.
   На протяжении совместной жизни каскад страха и унижений меняется. Любовь воспринимается, как адское наказание, самое большое желание женщины - прекратить садистскую любовь.
   Самое большое желание - остаться одной. Помните святые слова из песни: "женщине из высшего общества, трудно избежать одиночества". Чем выше женщина стоит на социальной ступени, тем большей свободой она обладает. Свободой от повиновения, какому бы то ни было мужчине. Есть пары, редкие супружеские пары, где все гармонично и без садизма. Но в таких парах, скорее всего, есть чья-то мудрая хитрость, которая все держит в рамках приличия. В период революции и после нее, любимый анекдот был: "белые придут, грабят, красные придут, грабят".
   У женщины, когда она женщина в расцвете лет, бывает такое: один придет, любит, второй придет, любит. Не отбиваться же от каждого физически? А мужики лезут. У Катерины появляется страх загнанности: кого больше бояться? По поводу социальной ступени, что это такое? Но точно, она не определяется структурой государства. Это не значит, что царица стоит на самой высокой, социальной ступени. А если у нее царь - садист и распутный мужчина? Очень тонкий момент. Такие царицы, принцессы и прочие - были, в самом затравленном состоянии.
   Так, что тогда высшее общество? Это точно не Богатое шоссе. Где очень большие деньги, там страсти, и криминал неизбежен. Ревность страшная штука в таких местах. Так, где эта ступенька для женщины, где ей ничего не грозит? Старость? Нет, она не спасает ни от любви, ни от социальных проблем, ни от насилия. Где женский рай? На небесах? Об этом не будем, Катерину интересует жизнь на земле, безопасная для женщины. Ой, ей, ой, как трудно быть женщиной! Сказать по секрету, где хорошо? Мужчины обидятся. Не скажу, но могу сказать, хорошо после развода, как после грозы, но остается чувство потаенной обиды. И это не панацея. А любовь? Иногда от нее надо качественно отдохнуть, и Катерина отдыхала.
  
  
   ЧАСТЬ 2
  
  
   Глава 1
  
   Катерина отдыхала от любви, ее муж Антон убежал. Судя по информации, и опросам детектива Петра Ивановича его не догнали, не нашли. Женька рос и рос. Она работала и работала. А мужчины, как сквозь землю провалились, вернее, чтобы не провалиться в землю, к ней не подходили. Она от любви основательно отдохнула, ей это стало надоедать. Не вешаться самой на первого встречного! Она вспомнила Егора Сергеевича, Михаил Сергеевича, Антона.
   А дальше, что? Прохора Степановича она побаивалась, не для нее он был создан, ей бы красивее мужчину. Мысли ее колечком улеглись с памятью о Михаиле Александровиче, и сама она в кресле колечком сложилась. Сын играл на компьютере, на мать внимания не обращал. Такая тоска разлилась по ее организму, хоть волком вой. Захотелось Катерине любви, любой, хоть плохой, хоть хорошей, но лишь бы ни эта отчаянная пустота! Или это интуиция в ней проснулась?
   В дверь позвонили, на пороге стоял Михаил Сергеевич.
   - Михаил Сергеевич, ты ведь уехал за границу!
   - Я вернулся, там сейчас военные действия, а я умудрился уехать до начала бомбардировок, буквально за день, узнал данные разведки и я здесь, цел и невредим.
   - А я сижу, о тебе вспоминаю.
   - И я о тебе постоянно думал, жалел, что вообще туда второй раз поехал, на одни грабли наступил два раза. А как Антон поживает? Где он? Чего мне бояться? Жилет надевать?
   - Антон в бегах, теперь ему сюда нельзя возвращаться.
   - Катерина, давай сменим квартиру, чтобы не нашел он нас.
   - Он найдет, хотя это вариант. Здесь мне трудно стало. У тебя есть деньги?
   - Успел, я успел деньги сюда переслать, до закрытия банков. Есть вариант проще, можно снять квартиру, а эту сдать, заодно проверим наши отношения.
   - Второй вариант мне больше нравится. Давай снимем квартиру на троих!
   Они сняли двухкомнатную квартиру, на первый взгляд в ней все было современное, ничего лишнего. В маленькой комнате сделали комнату для Жени, себе они купили две кровати и поставили их рядом, вроде вместе, вроде врозь. Кухня была достаточно большой, в нее вошел диванчик и телевизор, для тех, кто спать не хочет. Заплатили они за год вперед, и свою квартиру она сдала. Маленький рай.
   Первая неделя была наполнена эмоциональной любовью, потом эмоции улеглись, страсти поутихли. Катерина готова была перейти спать на кухню, вторую неделю любви она уже с трудом выдерживала. Женька ныл, просился домой. Выдержали они втроем месяц совместной жизни, она мудро за свою квартиру за долгий срок денег не брала, и вернулась с сыном в свою квартиру. Больше любовь Катерине была не нужна, в ближайшее время.
   Михаил Сергеевич остался жить в съемной квартире, без особой обиды на нее. Одному ему больше нравилось жить. Он решил сам сделать генеральную уборку квартиры, залез на табурет, посмотреть, а, что лежит на антресолях. С одной стороны лежали книги, журналы, с другой стороны лежали в полиэтиленовых пакетах, расписные, деревянные ложки, он взял их. Развязал один пакет, его поразила яркость красок и узоры на ложках. Он осмотрел ложки, получалось, что ими играли, есть такие ансамбли, где играют на деревянных ложках.
   Где-то в его памяти отложилось, что Катерина не равнодушна к деревянным предметам старины. Он позвал ее к себе. Ложки были не очень старые, им было лет тридцать. Она сама залезла на табурет, и заглянула в глубь антресоли. Где-то по центру виднелся забавный, деревянный предмет. Михаил Сергеевич достал его. Это оказалось, деревянное корыто. Похоже, здесь жили артисты, а это их инвентарь. Корыто тоже было разрисовано, как ложки, но смотрелось оно по иному. Оно слабо светилось.
   - Михаил Сергеевич, подари мне корыто!
   - А если его искать будут?
   - Будут искать - вернем.
   - Бери.
   Пришлось Катерине оплатить корыто натурой, а куда денешься?
   Корыто оказалось очень старым, сверху, видимо, его прикрыли краской, а внутри оно было старое, до трухлявости. Я смотрела на него с затаенной радостью, любила я старые, деревянные предметы.
   - Катерина, а как мы с ним поступим? На щепки расколотим?
   - Нет, целиком оставим.
   - Это как?
   - Понимаешь, там еще есть ложки, надо сделать кухню под старину с росписью.
   - Разумно, это для подобного любителя деревянного музея в доме, клад.
  
   Софья Константиновна позвонила мне с одной целью, сказать, что гранатовый номер стал пользоваться огромной популярностью, в начале его существования, он приносил убытки, но после отъезда в столицу некой Раисы, он стал приносить немалый доход. Эта Раиса работала на самом плохом месте в гостинице: собирала мусор и выносила его. И именно она, после ночи в этом номере вышла замуж за столичного парня, у которого она была первой женщиной, и он на ней женился, у них родились мальчик и девочка одновременно. У нее семья была очень бедная, а теперь она живет, как принцесса. Эта сказка ходит из уст в уста, и люди стоят в очередь, чтобы хоть сутки пожить в мистическом, гранатовом интерьере, приносящем, такую редкую удачу.
   Я получила импульс счастья от такой прекрасной новости и спросила:
   - Софья Константиновна, Вы еще что-то хотите приобрести?
   - С удовольствием, но что-нибудь дешевле, для менее обеспеченных женщин.
   - У нас сейчас готовиться национальный комплект мебели из предметов домашнего обихода, есть музейные образцы, именно они дают эффект мистики.
   - Возьму, не глядя, найду куда поставить. Ведь Вы знаете, какое чудо еще происходит в гранатовом номере? Женщины, можно сказать вдовы, в нем во сне видят своих мужей, как наяву. А девушкам сняться их суженные или они просто вскоре выходят замуж. У нас такое столпотворенье у этого номера! Спасибо Вам!
   Позвонил мне известный хоккеист и сказал, что не знает с чем связать свое счастье. Он ушел на пенсию весь в ранах и шрамах, но после жизни в квартире с мебелью, все раны затянулись боли прошли, он чувствует себя здоровым, и теперь собирается идти работать тренером, а раньше он об этом и думать не мог.
   Совсем неожиданно позвонил мне хирург по пластической хирургии, сказал, что ему один пациент за операцию предложил комплект антикварной мебели с вырезанными зверями из дерева, так вот, у него самого произошла растяжка рубцов. Он давно страдал образованием рубцовой ткани после операции не пластического характера, а теперь у него все нормально. Так он этот комплект мебели поставил в реабилитационный цент, и все больные выздоравливают намного быстрее.
   Хирург назвал мне дачу, на которой купил этот комплект у некого Эдика. Эта новость меня просто удивила. Я этот комплект продала лично Михаилу Александровичу, тот думал, что его продала Эмма, однако это сделал некий Эдик, по описанию хирурга, до операции он был похож на Антона.
   Задуматься мне не дали, позвонил экстрасенс, и сказал, что после приобретения мебели с деревянными шарами, у него усилились свойства распознавать события прошлого и будущего. Клиенты сидят в очередь, а раньше такого не было. Позвонил мне директор молочного комбината и сказал, что его сыр раскупают по всем регионам, не успевает изготавливать.
   Целый день я слушала дифирамбы в свой адрес, когда все затихло, я позвонила Катерине и передала все слова благодарности и заодно спросила, не знает ли она Эдика? Она ответила, что это уже не секрет, Антон и есть Эдик, и он в бегах. И она рассказала, как он метнул два ножа в двух милиционеров, но они выжили.
   Петр Иванович подвернул ногу, ползком дополз до них, вытащил ножи, а она вызвала скорую помощь. С одной стороны куча приятной информации, а с другой - невыносимый Антон!
   Катерина сказала мне, где можно найти Михаила Сергеевича и предложила сказать ему, куда делся комплект мебели с дачи. Позвонила я Михаилу Александровичу, тот так обрадовался этой новости, что готов был простить пропажу мебели, он так устал от невезения, что раскрытие пропажи мебели с дачи, воспринял за счастье. Я пообещала ему сделать для него солнечный комплект в подарок. Пообещала я комплект Михаилу Александровичу в качестве компенсации, и решила сделать мебель из модного ясеня, но чем его мистифицировать я не знала! Этот вопрос я вынесла на собрание своих людей по мистическому бизнесу.
  
   Глава 2
  
   Все сотрудники, одновременно получили одно задание: найти деревянный предмет прошлого, и обязательно настоящий!
   Родьке деньги нужны были так, что и передать нельзя! Раиса с детьми нуждались в постоянных деньгах, и жить вчетвером на его одну зарплату было неимоверно тяжело. А еще он хотел от них сбежать под благородным предлогом. Рая была в курсе дел мужа, и готова была отпустить его на поиски того, не зная чего, но ненадолго.
   Он, не долго думая, сел на пригородный автобус и поехал до самой дальней деревни, куда не ходят поезда. Вышел он на последнем клочке асфальта, кругом была первозданная грязь после дождя. Виднелось несколько домов, старая ферма, конюшня.
   Погладив себя по голове, за то, что взял с собой высокие резиновые сапоги, переобулся и пошел месить грязь по деревни. Он сразу заметил дальний дом. Постучал, а в ответ тишина. Толкнул дверь. Она открылась. Обошел бедную хибару, в дальнем углу, на кровати лежал старик. Он еще дышал.
   - Дед, ты жив?
   - А чего тебе надо здесь?
   - Так, мимо шел, дай, думаю, зайду, поговорю с местным аксакалом.
   - Про меня, откуда знаешь?
   - Есть хочешь, дед?
   - Давай свою еду, ко мне тут заходят, кормят. Мне чай восемьдесят седьмой год идет.
   Достал Родион еду, для себя припасенную, и выложил ее перед дедом. Тот радуется, жует пищу тремя зубами. Выпил стопочку кагора, разговорился, после второй стал хвалиться. Родька беседу поддерживает, да на антиквариат местного производства наталкивает, а сам избу оглядывает. С первого взгляда ничего не нашел. После третьей рюмки дед намекнул, мол, сходил бы за соленым огурчиком, ему тяжело спускаться.
   Родьку упрашивать не надо полез в подпол. Три ступеньки и земляной пол под ногами, в нишах стояли несколько банок с огурцами. Маленькая, деревянная бочка с солеными грибами, с плесенью на марле. Две трехлитровые, стеклянные банки с брусникой, залитой водой. Из фанерных ящиков выгладывал картофель. Взял банку огурцов и решил уже выходить на свет, и свечку тушить, да вдруг его взгляд натолкнулся на крашенный шкафчик. Открыл его, там пустые стеклянные банки. Ничего больше! Потушил свечу, к деду пошел, а тот уснул, сопит себе.
   Стал Родька избу обходить все открывать. Потом пошел ставни закрыл, свет потушил, и стал ждать чуда, вдруг, что деревянное засветиться! Сам задремал после кагора, сон ему приснился: вроде девушка берет его за руку и ведет на чердак. Он проснулся. Темно. Открыл ставни, на улице светло.
   Посмотрел, как на чердак забраться. Полез. Залез. Свечу зажег. На фанере плесневелые яблоки лежат. В дальнем углу сундук стоит, большой, без замка. Открыл сундук, в нем оказались тряпки старые из темного сукна. Вытащил все. Некоторые вещи молью сообща подернуты. Брезгливо перебрал все, ничего деревянного в сундуке, кроме самого сундука не было. Он словно взгляд в спине почувствовал, резко обернулся и увидел свечение. Оно шло снизу вверх. Подошел. Посмотрел на пол чердака.
   На полу лежала доска с рельефом, раньше такими досками белье гладили, до утюгов с угольками; до чугунных утюгов, которые просто на печь ставили. Поднял он гладильную доску, а рядом еще валик лежит, свет излучает, вспомнил, что раньше гладили как-то двумя этими предметами. Взял валик и доску, стал спускаться с крыши, ступеньки под его тяжестью, обломились. Он полетел кубарем, и потерял сознание.
   Проснулся - рядом дед стоит:
   - Так ты вор, стало быть? А я думал ты человек! Смотри, чего натворил, сказал бы уж, чего ищешь, продал бы тебе.
   Родьке стыдно стало.
   - Дед я все починю, я все расскажу.
   Пришлось Родиону чинить лестницу, забор, и все, что дед ему наметил, за работу получил он предметы быта из далекого прошлого.
   Я обрадовалась его находке, оплатила, но подумала, что все это уйдет в комплект для Софьи Константиновны, а для Михаила Сергеевича?
   - Родион, у тебя талант! Отдай деньги Раисе, няньку найми, да попробуй найти еще что-нибудь, такое, ну, сам знаешь.
   - Мне надо отдохнуть, с детьми посижу, потом поеду. Привык я к своим карапузикам.
  
   Катерина позвонила лучшей подруге, то есть мне, и призналась в том, что пишет романы, попросила меня прочитать их. Она стала говорить о Тургеневе, а я его сама недавно перечитывала. Интересное дело! Катерина целые сутки жила с мыслями, что я, ее читаю! Вот ужас! Все ее нервы свертывались в клубок, а потом развертывались! Катерина волновалась до чертиков, а я ей не звонила, ничего не говорила.
   Ночью Катерина не выдержала, нажала по очереди на уничтожение своих произведений, потом сделала контрольный выстрел по всей странице в Интернете! Все! Она себя уничтожила! Я ее больше не найду! Но жить под вымышленным именем больше суток она тоже не смогла, не подводная она лодка, всплыла на поверхность, где ждут читатели. А, я ее прочитала, точнее, просмотрела и промолчала.
   Следующее утро новой жизни Катерина начала с тренажера. Этот загадочный белый станок для корректировки фигуры стоит рядом с ее постелью. Зачем изматывать себя зарядкой, бегом? Она встала в тренажер, натянула на себя ленту с резиновыми выступами, включила вторую скорость и вперед, к новой фигуре. Кто сказал, что это легко? Стоишь, а по тебе лента бьет и бьет, а ты ее по себе передвигаешь туда, сюда. Теперь кофе, грим, одежда, зонт и вперед, к эмоциям жизни. Ноги Катерины плотно обтянуты джинсами, немного вытянуты каблуками, она шагает навстречу судьбе.
   Две машины сделали полукруг и остановились. Не глядя на них, она знает, что в одной из них сидит тот, ради кого все ее потуги в области фигуры, это Михаил Сергеевич. Он неотразим для нее. Рядом с ним она ощущает себя стопроцентной женщиной. Он выше ее, плотнее, и она рядом с ним смотрится изящней.
   Блаженство находиться рядом с ним! Он ее визуальное счастье! Счастье длилось ровно столько, сколько лифт поднимается до их этажа, они работают в разных офисах. Вот и все, куда спешила? Работай, работай и работай. А он зайдет, он непременно откроет дверь в ее офис.
   Катерина ставит чайник для кофе, новый пластиковый чайник. Во всех последних моделях есть одна недоработка, они текут, то там, то здесь, а назад в магазин их не принимают, так как заполнен товарный чек. Она пыталась вернуть чайник, но это невозможно. Одно к одному, у нее дома куда-то исчезла холодная вода, горячая шипит, холодная капает.
   Несколько лет смотрела Катерина на смесители в магазинах, а они везде с одной рукояткой. И вдруг смотрит на витрину и видит смеситель для ванны с двумя ручками! И не такие, которые заставляют пальцы складываться тюльпанами, а нормальные, как штурвал на корабле. Глаза ее разгорелись от металлического покрытия, от маленьких штурвалов для регулировки воды. Она взяла смеситель в ванну, держатель для душа с таким же штурвалом и смеситель для кухни, принесла домой. А кто их поставит?
   Позвала соседа, он пришел, посмотрел на покупку, сказал, что смеситель из бронзы, но поставить он его не сможет. Катерина стала звонить в домоуправление, дозвонилась в восемь вечера. Ей сказали, придет сантехник до двадцати трех часов сегодня или завтра. Ждала, ждала, но вместо сантехника, им просто отключили лифт, он не работал все то время, пока надо было ждать господина сантехника.
   Второй способ добыть себе мужа на час, просто посмотреть в газету, найти сантехника по вызову. Позвонила она по одному номеру, трубку взяла женщина, пообещала перезвонить, сообщить, когда придет сантехник. А чего ждать? Пришел на следующий день, все, что он смог сделать с первого захода, это установить смеситель в ванне, потом он стал в позу, и сказал, что трубы старые, и он ковырял в трубе отверткой, чтобы пошла холодная вода, пришлось сотню добавить за колупание отверткой в трубе. Но он потребовал двести зеленых за замену труб от ванны до стояка. На этой ноте они разошлись.
  
   На следующий день подходит Катерина к дому, а Маня в цветах сидит, землю колупает, она местная звезда телеэкрана, только народные цветоводы могут попасть на экран. Рядом с цветами сосед стоит. Поговорили о трубах. Он сказал, что у себя дома он трубы прочистил и не менял. Ровно через неделю, все смесители стояли на месте, долгая история, современная.
   Сломался табурет на кухне. Ножка отломилась и не вкручивается. Чего проще! Поехала Катерина в магазин, там стоят эти табуреты и все по одному. Взяла она тот, у которого ноги, такие, как у тех табуретов, что у нее дома есть. Сверху все равно сиденья закрываем чехлом. Продавщица щедро дала пакет, сунула в него табурет, он благополучно упал на пол, в ее руке остался порванный пакет. Пришлось отвернуть табурету ноги, и положить его в плотную сумку.
   Выходит Катерина на проспект. Дом от дома далеко! Место сказочное. С одной стороны поселок городского типа, с другой город с гигантскими домами. Стоит, глядит на дома, ждет автобус. Рядом фрукты овощи продают, а у нее табурет в сумке, класть их уже некуда. Ждала, ждала, подошел автобус с турникетом, сунула в него магнитную карточку, и прошла в салон автобуса. Плюхнулась на сидение, и радуется жизни.
   Рядом девушка встала с парнем. Она с русыми волосами. Он с русыми волосами. Одним словом, оба они одной масти. У нее грудь прыгает под футболкой, ноги выпрыгивают из-под короткой юбки. У него глаза из орбит вылезают, так он на нее смотрит. Потом Катерина заметила женщину с корзинкой, с такой фирменной корзиной, что глаз не оторвать, а корзина полна опят. За окном дома, большие, большие.
   Собрала Катерина табурет, поставила на кухню. С Михаилом Сергеевичем у нее установились прочные, приятельские отношения, но в одной квартире все втроем они больше не жили, они перезваниваются, как и со всеми остальными людьми, создателями мистической мебели, так она становлюсь в курсе всех их дел.
  
   Глава 3
  
   Теплое марево опустилось на землю, сжало тело своим теплом, и ватной ленью. Ватное состояние души и тела, особенно мозга, трудно переносится. 'Надо срочно сменить направление деятельности' - промелькнуло в мозгу Катерины. Она взяла газету и стала смотреть объявления по продажи щенят, ей захотелось купить маленькую, породистую собачку для Жени. Ничего подходящего она не нашла, но ее нашли.
   Катерина пошла в парикмахерскую, делать укладку волос. Вскоре появилась женщина, обладающая громким, пронзительным голосом, она кому-то рассказывала о своих щенках. Катерина прислушалась, разговор шел между женщинами о щенках, словно специально для нее. С красивой прической она подошла к женщине, найдя ее по голосу. Они договорились и вместе поехали смотреть щенков.
   Три породистых щенка, с острыми ушками, бежевого цвета, смотрели на них влажными глазами. Один щенок понравился Катерине, она его взяла на руки. Щенок состоял из тонких косточек и скользкой шкурки. Он выпрыгнул из ее рук. Хозяйка взвизгнула от негодования, стала смотреть его лапки на целостность. Катерина загрустила, сказала, что сутки подумает, да и щенок стоил приличных денег, с собой такую сумму она не носила в парикмахерскую.
   По дороге домой она приобрела сумку для переноски щенка, корм и еще некоторые щенячьи принадлежности, и задумалась, а нужен ли ей щенок?
   Дома Катерину ждала относительная неприятность, у вторых соседей по лестничной площадке произошло ряд событий весьма трагических. Сын соседей, крупный улыбчивый мужчина, с небольшой лысиной, недосчитался заднего, левого колеса, но его не сняли с машины, а подожгли. Его отец вышел из подъезда, когда машина задымилась, он бросился за водой, и...
   Дело в том, что пожилой мужчина шел на перевязку после операции, у него от резких движений шов разошелся, дикая боль пронзила его бренное тело. Машина, на которой его должен был отвезти сын, горела. Мать молодого соседа, выглянула в окно, увидела, что горит их машина, что ее муж лежит на асфальте, схватившись рукой за рану после операции, потеряла подвижность. У нее уже был инсульт. Муж ее буквально выходил в больнице, а теперь сам лежал и не двигался на асфальте. Сын ходил за пивом, а когда вернулся, увидел горящую машину, лежащего на асфальте отца, он бросился домой, звонить пожарникам, дома обнаружил, лежащую, у окна, мать. Он вызвал службы, вышел из квартиры, точнее вылетел из своей квартиры с двумя ведрами воды, и окатил водой из ведер меня, открывающую свою дверь, с огромными пакетами в руках.
   Поднятые парикмахером волосы на голове Катерины на должную высоту, быстро опустились под ведерным запасом воды, превратились в мокрые сосульки. Она не видела, что произошло на улице, так как она вошла в подъезд, когда на улице все было нормально, ее задержала Инесса Евгеньевна, показывая результат своего ремонта квартиры. А у Катерины на вечер намечалось романтическое свидание с Михаилом Сергеевичем, а теперь она была в мокрых сосульках волос...
   - Сергей, что ты себе позволяешь! - закричала Катерина истошным голосом.
   - Катерина, у меня крупные неприятности, лучше помоги, посиди с мамой до приезда врача.
   - Сам не можешь, ходишь тут с водой, - крикнула она вслед убегающему мужчине, однако, поставив дома сумки, вошла в открытую дверь соседей.
   Соседка лежала на полу, открывала рот, вращала глазами, но и звука не могла произнести.
   'Жива', - подумала Катерина, и спросила:
   - Леонтьевна, ты чего не говоришь? Что с тобой?
   Молчанье было ей ответом, и раскрытые от ужаса глаза. Глаза показывали на таблетки, лежащие на холодильнике. Катерина взяла их в руки и стала показывать соседке, та глазами выбрала нужные. После выпитых таблеток, Леонтьевна закрыла глаза, но дыхание было заметно, по ее слегка колыхающейся груди.
   Сергей, выбежав на улицу с пустыми ведрами, бросил их за ненадобностью, хлопнул себя по лбу и сквозь клубы дыма от горящей резины, попытался достать огнетушитель из машины. Невдалеке от горящей машины, остановилась черная, блестящая машина, из нее выскочил молодой мужчина с огнетушителем, и быстро потушил горящее и дымящее колесо. Рядом с отцом Сергея стоял пожилой мужчина, разговаривая с ним. Отец так и держался за шов, после недавней операции и не давал себя поднимать. Приехавшая скорая помощь, забрала родителей Сергея. А он, вернувшись из больницы, позвонил в мою дверь, чтобы извиниться и излить душу, вместо воды.
   Катерина открыла дверь с крупными бигуди на голове.
   - Как дела, Сергей?
   - Нормально, отца перевязали и отпустили домой, мать положили в палату, из которой недавно выписали, колесо сменил, - проговорил Сергей, плюхнувшись на собранный диван, - Катерина, а ты что такое объемное купила?
   - Собачку хочу купить, вот и купила перевозку для нее, домик, поводки с камнями, посмотри, какие красивые, - и она достала ошейник и поводок, с крупными украшениями.
   - А куда с прической собиралась? Я ее заметил перед тем, как она сникла под водой.
   - Ты мне, как всегда все испортил, у меня сегодня свидание.
   - Правильно, что я тебя облил водой, я не хочу, чтобы ты шла к другому мужчине.
   - Сережа, мы с тобой сто лет знакомы, какое тебе дело до моих мужчин, ты мне не муж!
   - Я твой сосед, с тех пор, как себя помню, ты мне, как родная, можно сказать.
   - Глупец, я свободная женщина, без мужа, могу выбрать себе мужчину своей жизни или нет?
   - Можешь выбрать меня.
   - Так, ты еще со своей женой не развелся, сбежал от нее и живешь у родителей, а я то здесь при чем?
   - А, если я тебя люблю?
   В это время на улице, загорелось колесо машины, хозяин которой истратил свой огнетушитель на машину Сергея. Дым повалил черный и едкий. Окна хозяина машины выходили на другую сторону дома. Он пожара не видел.
   Маня рядом со своим домом разбила цветник, ей очень мешали машины, заезжающие на газон, она придумала маленькую хитрость. Если машина заезжала на газон одним колесом, то вторым невольно ехала по асфальту и включала зажигалку, спрятанную в асфальт. Против лома нет приема, - так думала Маня, и ломом пробила в асфальте ямку, заточила в нее зажигалку, подлила бензина. Колесо включало зажигалку, бензин горел, колесо дымило и горело. Весь секрет Мани, для охраны газона с ее цветочками. Чего она хотела? Чтобы показали ее и ее газон по телевизору, и ее показывали по телевизору вместе с ее цветным газоном.
  
   Глава 4
  
   Жизнь прекрасна, когда можно легко связать свои мысли с реальным человеком. На пустом столе гордо лежал черный мобильный телефон. За столом сидел великолепный мужчина, его ноги под столом не находили свое место, и он сидел параллельно столу, вальяжно опираясь спиной на стену. Волнистые волосы мужчины ниспадали на дивные мужские плечи, карие глаза прятались в прядях челки, колени в черном панбархате лежали одна на другой. В руке, он держал бокал с красным напитком, скорее всего то было вино, по его заказу. Он был вальяжен и не вежлив с женщиной, сидящей рядом; ей его отношение к ней было неприлично безразлично.
   Катерина впитывала в себя его прозаические флюиды, в нем было нечто завораживающее, но это очарованье было одноразовым. Она его знала очень давно, но успела заметить, что Михаил Сергеевич непроизвольно медленно, стал, спивался. Его глаза тускнели, от выпитого вина, но как источник энергии он еще годился. Она была потребителем мужской энергии, если она делилась своей энергией с одним мужчиной, то обязательно должна была найти того, с кого она выкачает эту самую энергию, даже не касаясь, мужчины рукой, чисто профессионально, одними глазами. Он пил вино, и это было правильно. Доноры всегда давали красное вино для восстановления.
   Было время, рядом с ней сидел молодой мужчина, Егор Сергеевич, с длинными волосами, она наполнялась энергией от его соседства. Он был динамичен, наполнен мужской энергией до краев, когда еще не был выкачен женщинами. Его энергия лилась через край, и теплой волной окутывала ее. При первом знакомстве, она поднесла свою руку к его телу, под видом шутки. В десяти сантиметрах от него руку Катерины стало покалывать от его флюидов.
   Это было что-то! Они присутствовали на одном модном мероприятии, счастье ее было полным, до неприличия, она наполнялась молодой, мужской энергией. Он был славный и мощный самец. Чертовски хороший мужчина, для Антонической и физической любви! Егор Сергеевич, при первом знакомстве, был одет в белые одежды с головы ног, и только черные, длинные волосы отталкивались от его белого пиджака, из-за резких движений, когда он смотрел в мои глаза.
   Они еще не были знакомы, но в своих мозгах оба поставили галочки, что при случае, они познакомимся, для продолжения Антонической любви на очередной встрече.
   Длинные, прямоугольные ногти Катерины, окружали маленькую чашечку кофе, она все еще продолжала смотреть на Михаила Сергеевича, значит, в нем еще теплилась энергия, которую она перекачивала в себя, не говоря ему об этом не единого лишнего слова. Она насыщалась, ее энергия восполнялась, а ведь Катерина еле дошла до этого ресторанчика, зная, что в это время там бывает Михаил Сергеевич.
   Накануне, что накануне, этой ночью у нее забрали все физические силы, она не могла позволить себе пить вино, для их восстановления, это плохо могло повлиять на работу ее бесценного мозга. Следовательно, это вино должен был выпить кто-то другой, а она должна только собрать энергию этого человека.
   Но для осуществления передачи энергии на расстояния, должна присутствовать - любовь! Да, как это не покажется пошло, между людьми должны идти любовные токи! Катерина поглощала энергию только у любимых ее мужчин. А, что делать? Силы нужны.
   Антон был ею замечен, вообще на ходу, они встретились глазами, его свет глаз был так силен, что она почувствовала огромный прилив сил, она вся наполнилась его энергией, случайно пролитой на нее из его божественных, очей. О, как они были сильны и прекрасны! Катерина попала в его зависимость, как отъявленный наркоман мужской энергии. Она искала встречи с его глазами, когда начинала терять энергию совсем по другому поводу, и она шла к источнику Антонической энергии.
   Но Катерину тоже использовали, после чего она сидела без сил, и тут на помощь пришел фуршет, повод не важен. В руках мужчины был бокал с крепким напитком, он с глубоким обожанием впивался своими голубыми фарами в ее глаза. Она, обессиленная жизнью, стала наполняться его живительными соками. Катерина на глазах Антона покрылась розовым румянцем, ее глаза засветились. Он не удержался, и встал из-за стола, подошел к ней, крепко обнял, увлекая на танец. Катерина, все ее существо наполнялось энергией мужчины, она переходила к ней по обнаженным рукам. Он слабел, она становилась сильной. Чертовски удобный был этот мужчина, ее муж! Он любил хорошие вина, она любила забирать его энергию, через его глаза, через прикосновение его рук. Умный мужчина вскоре сообразил, что теряет энергию от общения со мной, и резко прекратил все встречи.
   Эх, давно Катерина Антона не видела!
   А жить надо! Она была вынуждена посещать элитные мероприятия, именно на них бывали откормленные, молодые, крупные самцы, простите мужчины. Но ни каждый такой мужчина дает энергию ей. Боже упаси! Совсем нет. Нужен любовный, Антонический мост, который не исчезает, если партнера нет рядом. Да, но Михаил Сергеевич выделялся даже на таких мероприятиях, вот и сейчас Катерина была счастлива, рассматривая его белоснежную сорочку, белый галстук. Он смотрел на ее ногти, она заметила его взгляд, и почувствовала прилив сил.
   Михаил Сергеевич отвернулся, спрятался в пряди своих длинных волос, он ушел в астральное состояние. Катерина продолжала сидеть с ним за одним столом, и твердо знала одно, злоупотреблять чужой энергией нельзя, и что теперь она долго не подойдет к нему и не посмотрит в его глаза. Потому, да потому, что ему надо накопить для нее эту пресловутую энергию жизни.
   Чашечка с кофе становилась легче... Рядом с Михаилом Сергеевичем лежал черный сотовый телефон. Она сразу отметила, что его мобильный телефон отличного качества, на нем даже черное стекло на циферблате. Естественно, черный мобильный телефон зазвонил на последнем глотке черного кофе, но зазвонил всей поверхностью черного стекла, под ним пошли звуковые волны, без звука.
   'Великолепно', - подумала Катерина, расплатилась с официанткой, и вышла из ресторанчика, оставив Михаила Сергеевича решать свои дела по телефону. Он был владельцем собственной фирмы и всегда был на связи. Катерина любила, быть недосягаемой, хоть иногда от вездесущих телефонов. Пленительность мужчины таяла в ее глазах, но оставалась в ее сердце, такой уж он пленительный мужчина.
   Катерина зацепила мысли Михаил Сергеевич, он разговаривал по телефону, а глаза его смотрели в след уходящей женщине, но он прекрасно знал, что подойти к ней сейчас он не может, все общение с этой женщиной зависело только от нее. Михаил Сергеевич положил телефон справа от руки, допил бокал вина, но с места не вставал.
   Подошла официантка, она же хозяйка ресторанчика, посмотрела на него долгим, тревожным взглядом, как бы спрашивая, кто это женщина, он опустил глаза, потом поднял свои честные глаза на женщину, кормившую его, пять раз в неделю, встал и пошел к выходу. Женщина знала, что он вернется, она его давно прикормила.
  
   Глава 5
  
   Антон, утолив свой любовный пыл многократно, естественно хочет освободиться от Катерины до следующего своего периода желаний. Отдых необходим, но сказать, своей даме любви, то есть жене, что он не может больше, он не может. Ему проще сказать, что она бревно в постели, а не любящая женщина, и он ей это говорил.
   То есть мужчина, плюнув многократно в женский колодец, потом плюет словами в ее душу, дабы не унижать свое мужское достоинство перед лицом женщины. Так получалось у Катерины с Антоном, пока они жили вместе.
   Женщина, существо странное до безобразия, она начинает верить мужчине, что она на самом деле особа, не способная на любовь. Что она делает? Проверяет свою способность на любовь! Находиться второй мужчина, она ему не дается, потому что, считает себя не способной любить, но в результате так разжигает свою женскую сущность и его мужские, сексуальные желания, что только полнейшее чудо их может спасти от любви.
   Естественно, второй мужчина, Михаил Сергеевич, в порыве пагубных страстей, говорит Катерине, что она настоящая женщина. И она довольна, главное в этом вопросе первому мужчине, Антону, не рассказать, о своей победе на любовном фронте. Но это трудно.
   Катерина, утолив свою страсть с Михаилом Сергеевичем (до него с Егором Сергеевичем), отказывается от любви с первым мужчиной, Антоном. Он, тут же начинает подозревать о том, что у него есть счастливый соперник! Он пытается поцеловать ее, а жена нервно отклоняет свое лицо от его поцелуев, и, защищаясь от объятий, она отказывается всеми способами от прикосновений с мужем. Даже прикосновения мужа становятся жене ненавистными.
   Простая остаточная деформация чувств женщины. Она не закаленная пружина, это закаленной пружине все не почем.
   Мужчина, исчерпав все попытки найти ответные чувства в любимой женщине, переходит к насильственным способам. Он пытается ее схватить и бросить на постель, он не дает ей свободно перемещаться по квартире. Это уже охота! Натуральная охота мужчины за женщиной. И вот, она проговаривается о том, что другой мужчина признал ее настоящей женщиной...
   Глупая женщина, глупая.
   Мужчина всаживает женщине свое жало с задней стороны тела, дикий крик раздается в пространстве! Он отмстил ей, за это она его начинает ненавидеть до глубины своей души. Это так Антон отмстил Катерине, а Егора Сергеевича просто убил в спину, ножом...
   Какую женщину можно назвать величественным и оскорбительным сочетанием слов 'настоящая женщина'? Какую? Прежде всего, Катерину, закаленную в любви с мужчинами, не размазню, не плачущую иву от любой мужской обиды. Она обязательно красива для мужчин, она сексуальна на их взгляд, она обольстительна с их точки зрения!
   Она - Женщина!
   Но, она женщина не только для мужчин, у нее есть своя работа, свои интересы, семья. Она не зарабатывает на сексуальных отношениях, а просто живет, но, на свою беду и счастье, мужчины мимо нее не могут пройти. Она может влюбиться, она может любить, но всему она знает меру, но не цену!!!
   Главное для женщины в отношениях с мужчинами, остаться здоровой! Если она, например, попала в сети сильного мужчины, и он требует от нее постоянной любви, она должна его полюбить ради своей жизни! Уйти от мужчины она сможет только когда он ее отпустит, но она не должна опускаться, спиваться, скуриваться! Главное - жизнь и здоровье!
   Быть женщиной - это труд, быть здоровой женщиной - двойной труд и умеренность в собственных желаниях.
   Кто у женщины хозяин: муж или работодатель? Кто больше платит? Кто из них сильнее? Может ли муж защитить свою жену от других мужчин, и их любовных посягательств? Монолитный треугольник. Муж, конечно прикрытие для женщины, типа чадры, но он не всесилен. Дело далеко не в его мужской силе, речь не идет о его мускулах на руках, хотя это имеет огромное значение.
   Жизнь так устроена, что денег у редких мужчин хватает на жену. Если у жены находиться сильный покровитель, он сделает ее мужа, беднее, слабее. Он найдет дорогу к замужней женщине. Интересно то, что этот, второй мужчина, может не использовать ее, как женщину в прямом смысле, она ему просто нужна в его царственном окружении. Она должна быть рядом с ним!
   Фрейлина из окружения. У него, скорее всего, есть жена, он ей физически верен, но Антонически он верен совсем другой женщине, из своего окружения, а именно, ЕЙ!
   И не всегда она его секретарша, ее умственный уровень может быть очень высок. Их сближают производственные или другие интересы. Но Он требует от НЕЕ Антонической верности в этих отношениях. Он увольняет тех мужчин, которые к ней подходят чаще других. Он начинает платить ей меньше, если рядом с ней заметит... ее мужа!
   В таких тайных треугольниках Катерина чувствую себя, как рыба в воде.
  
   Домашняя пальма улыбалась чистыми листами двум любящим друг друга людям. Катерина улыбалась, Михаил Сергеевич хмурился.
   Кто из них пальма? Но сейчас не об этом.
   Он долго ждал ее, очень долго, недели две. Он писал ей письма не е-мейл ежедневно, она не отвечала. Он посылал ей приглашения в кафе, она не приходила, он писал стихи собственного сочинения, она молчала. Он стал худеть, и мало бриться, его лицо стало хмурым, непроницаемым.
   Катерина погрязла в рабочих и домашних проблемах, и мельком читала его сообщения в почте, и сбрасывала их в один файл. Дела цеплялись одно за другое, возникали предвиденные и неожиданные проблемы, она даже свалилась со стола, на который залезла, чтобы..., но это неважно. У стола подломились две ножки с одной стороны. Полет в пространство был неожиданным. Вся оргтехника на столе наклонилась и съехала с него, как с горки. Компьютер выдержал падение и вновь заработал. Головокружение от падения прошло через полчаса. Ссадина на ноге...
   Они лежали с ним под домашней пальмой, на огромном лежбище, ссадина на ноге сверкала всей своей красой.
   - Я тебя звал, звал, а дома ты только падаешь, ты даже рану не смазала.
   Михаил Сергеевич достал йод, крем, для заживления ран, смазал рану:
   - Следующий раз, когда придешь с двумя новыми ссадинами, хоть эта заживет.
   Он обнял ее, она сдвинула ногу в сторону, чтобы до ее ноги мужчина не дотрагивался, а все остальное было в его распоряжение.
   - Я готов жениться на тебе, - сказал Михаил Сергеевич и потонул в недрах организма Катерины.
   - 'Если б я была царицей'... Если бы я была хотя бы мэром столицы, - сказала она, лежа на плече у мужчины.
   - Зачем тебе это нужно? - спросил он, обнимаю ее голое тело.
   - Я бы наложила запрет на любое строительство в центре столицы! Эрозия земель внутри первого кольца за пределами здравого смысла. Жажда наживы ни женщинам, когда они зарабатывают эрозию внутренних органов, от столкновения с мужчинами, ни земле-матушке, когда ее долбят сваями, здоровья не приносят. Изрытые, многократно застроенные земли просят отдыха. Снесли гостиницу, а взамен скверик посадить и не больше, урон экономический?
   - Значит, я порчу твое здоровье? - спросил Михаил Сергеевич, - а земля внутри садового кольца меня не волнует, а за экономический ущерб тебя и дня мэром не продержат.
   - Жаль, землю жалко, - сказала она и поцеловала его в щечку.
   - Птичку лучше пожалей, их совсем извели из-за того, что где-то пять человек от чего-то умерли, - сказал нервно он и крепко сжал в своих объятиях не мэра, а женщину.
   - Знаешь, почему две башни протаранили самолеты? - спросила она провокационно у мужчины, поднимаясь с постели, свесив ноги с одной ее стороны.
   - Террористический акт - ответил Михаил Сергеевич, свесив ноги с другой стороны постели.
   - Акт он и есть акт.
   - Ты, чего попугая изображаешь: акт, акт, акт.
   - Две башни это ноги.
   - Чьи ноги? Великана? - спросил мужчина, направляясь открыть дверь комнаты.
   - Не знаю. Если ты лежишь на пляже, перед тобой стоят ноги и мешают смотреть вдаль.
   - Ты еще подумай, стоэтажные башни, ноги, пляж, - проговорил мужчина и ушел в санузел.
   - Башни мешали смотреть вдаль, но кому? - протянула Катерина, наливая кипяток на щепотку растворимого кофе в чашке.
   - А, что изображали два самолета, тараня башни? - спросил мужчина, наливая воду, в кружку.
   - Две стрелы амура.
   - Хочешь сказать, что кто-то мстил за поруганную любовь? Ведь сильно пострадали рестораны, а повар вылетел в окно.
   - Точно, это была мужская месть, - сказала Катерина, выходя из квартиры мужчины.
   Катерина подождала, пока Михаил Сергеевич закрыл входную дверь в квартиру, и подошел к ней, почти одновременно открылись двери лифта. Она посмотрела на себя в зеркало на стене лифта, перевела глаза на лицо мужчины. Он неожиданно спросил:
   - Почему свая угодила в вагон метро?
   - Потому что я позвонила тебе, что еду к тебе, забыл?
   - Ты кого из себя возомнила?
   - Себя.
   - Ладно, проехали, ты ведь не была в том вагоне метро.
   - Я долго делала прическу, это меня и спасло, и опоздала в тот вагон, когда подъехала к метро, вход был уже закрыт, поэтому взяла машину, а когда подъехала к следующей остановке метро, и эта станция метро закрылась, так и приехала к тебе на машине.
   - Стоп, - сказал Михаил Сергеевич, открывая дверь подъезда перед Катериной, - почему из-за тебя вонзили сваю?
   - Ты забыл, что я работаю в большой компании, что мой телефон на прослушивании, когда я сказала, что еду к тебе, шеф дал команду, ударить сваей по моей измене.
   - Ладно, свая в метро местная, но две башни они за морем - океаном находятся, или находились, с кем ты там говорила? - спросил Михаил Сергеевич Катерину, выходя на тропу, покрытую асфальтом и редкими наплывами льда.
   - С Инессой Евгеньевной говорила.
   - Что?! Ты и там успела поговорить? Я в шутку спросил.
   - Она была в том ресторане на каком-то шестидесятом этаже, за сутки до катастрофы, то есть 10, а с ней я встретилась 12 в столице, на одном общем сборище в антикварном магазине.
   - Врешь?!
   - Еще чего, встреча зафиксирована, мое, и ее присутствие тоже, а уж ее перелет через океан тем паче есть в аэрофлоте.
   Они остановились на дороге.
   - Так, а какое отношение ты имеешь к птичкам? К петушкам и курочкам?
   - Я еще про башни не договорила.
   - Говори.
   - Анна встречалась с Антоном в одной из башен, по принципу, народу много не заметят.
   - А кто им мстил?
   - Не знаю.
   - Тогда говори про птичек.
   - Не скажу, я про птичек сказку сочинила, она в конкурсе победила.
   - И объявили птичий грипп?
   - Не знаю.
   И они пошли дальше.
   Машина Катерины давно была в ремонте, а Михаил Сергеевич себе еще не купил, они остановили такси.
   - Я все насчет сваи, Катерина, если я твой единственный мужчина на данный момент времени, то какая может быть измена со мной? - спросил Михаил Сергеевич.
   - И я так думаю, какая? - ответила она.
   - Логики никакой нет, - сказал Михаил Сергеевич.
  
   Глава 6
  
   На душу Михаил Сергеевича давил старый грех. Однажды он пришел в дом Родьки, чтобы позвать его лично, работать в его новой фирме по производству мебельной фурнитуры. А увидел у него в доме Раису, с двумя детьми. Он помнил Раису спокойной молодой девушкой, без любовного прошлого. Невзрачная внешне, умная в техническом плане, она была для отдыхающих на море своим парнем. Или казалась для всех такой. Она выросла на самом Синем море. Южный берег, где отдыхающие расслабляли молодых местных девочек.
   Раиса не была исключением, подвижная, живая девчонка влюбилась в приезжего отдыхающего. Роман был непродолжительным, но крайне опасным для школьницы. В 15 лет она попала в женско-материнские проблемы, после диких слез и трех уколов, этой участи она избежала. После пережитого, она подошла к зеркалу и попыталась сделать из себя некрасивую девушку. Раиса делала все, чтобы мужчинам не нравиться, но при этом заставила себя хорошо учиться, как бы наперекор судьбе. После школы училась в техническом колледже, среди парней, и не одному не позволила собой увлечься, как будто в ней был противовес всем любовным увлечениям, а летом подрабатывала в гостинице, на самой грязной работе.
   Так что Родион не был у нее первым, но был последним. Она закончила технический колледж и родила Родиону пару детей одновременно, и вот встретила своего первого мужчину в доме последнего своего мужчины, отца ее детей. Вечером на новенькой, отремонтированной кухне, сидели два затравленных прошлым человека: Михаил Сергеевич и Раиса. Они словно впервые увидели друг друга, да они случайно встретились.
   - Михаил Сергеевич, что произошло? Почему ты так со мной поступил три года назад?
   - Раиса, я глупец! Я испугался, что тебе не было 18 лет, и уехал заграницу, я боялся, что ты подашь на меня в суд! Я скрывался заграницей!
   - Ты умный!
   - Ты так думаешь?
   - Я всегда о тебе думала хорошо.
   - Я плохой человек!
   - Не занимайся самоуничтожением, вредно.
   - Не буду, но я чуть тебя и себя не убил! Из-за одной неудачной любви.
   - И почему? Бредишь. Иди спать.
   - Рая, ты права, а, знаешь, ты сегодня очень красивая!
   - В кои-то веки заметил меня! А я давно здесь живу, и до этого училась.
   - Прости, но я тебя в этом городе не видел, конечно, я тебя знаю, но не присматривался к тебе, боялся думать о тебе.
   - Да и я тебя особо не вспоминала.
   - Выпьем за знакомство!
   - Нормально! Три года знакомы, а теперь выпьем за знакомство! Выпьем! - сказала Раиса и достала из холодильника начатую бутылку вина, и сняла фужеры с полки, - чем закусим?
   - Чем Бог послал, у меня есть коробка конфет и кусок сыра в дипломате.
   - Годиться, а завтра я приготовлю банкет на троих, если не возражаешь.
   - Готовь, если Родион не возмутиться, мне давно никто ничего не готовил, разве, что мать, когда я к ней в отпуск приезжал.
   Два человека сидели на кухне, и пили вино, дети спали, Родиона не было дома. Михаил Сергеевич протянул руку к Раисе, но она свою руку стремительно убрала.
   - Прохор Степанович, банкет завтра, а сейчас иди спать домой, - сказала Рая, и закрыла дверь за гостем.
   Михаил Сергеевич пошел спать, и уснул, как провалился. На следующий день к ней опять приехал Михаил Сергеевич, так, что на банкете сидели три человека с различной совестью. Родион спокойно разговаривал с Михаилом Сергеевичем, и был рад, что их полку прибыло, он боялся оставаться наедине с новой Раисой. А Михаил Сергеевич приехал к Рае за прощанием, потому что он всерьез решил жить с Катериной.
   Банкет пришелся к месту со всех сторон. Раиса сказала, что любит Родиона и детей, и Михаил Сергеевич за последние годы снял, наконец, грех со своей души за жизнь Раисы, а для большей убедительности он оставил Рае несколько тысяч рублей для малышей. Она взяла.
   Рая поехала в универмаг, посмотреть для себя новый магнит для мужчин, в чем он будет выражаться, она еще не осознавала. Ряд зеркальных прилавков с косметикой, притянул ее, она прошла взглядом по косметике, дошла до последнего прилавка, здесь цены были значительно ниже, чем на первом. Она взяла полный комплект косметики для лица, для ногтей, немного успокоилась. В большом торговом зале народу было сравнительно немного, народ предпочитал ходить на рынок, но зимним вечером путь есть один - магазин, теплый, шикарный, освещенный.
   Сумочки, сапожки, костюмчики... Рая осмотрела все, но есть но, одежда была для нее дорогая. Взгляд ее упал на вход в полуподвальный этаж универмага. Она спустилась по новым мраморным ступенькам. Огромный зал необыкновенной красоты сиял перед ее глазами. На дорогих столах стояла дорогая посуда, из пустой посуды ели дорогие, упитанные стулья. Раиса, как заколдованная шла внутрь помещения. Внушительные широкие кровати, притягивали к себе дорогим пастельным бельем, цены для нее были запредельные, она повернулась к выходу.
   Перед ней стоял упитанный мужчина, небрежно одетый. Мужчина усмехнулся, гладя на робкую девушку, и уверенно взял в руки дорогое покрывало. Рая пошла быстро к выходу, но задержалась у витрины с мочалками, даже они здесь были необыкновенно хорошие и дорогие. Она выбрала зубную щетку по бешеной цене. Мимо нее уверенно прошел упитанный мужчина с двумя, хорошо упакованными пакетами. Рая выписала зубную щетку. В это время у кассы на выходе произошла заминка, прозвучал резкий крик, топот ног.
   Она увидела, что кассирша держась за голову, упала за свой стол за кассой. Мужчина с двумя пакетами убегал по мраморным лестницам. К кассе подбежала продавщица из зала, она нажала на кнопку тревоги. Рае продавщица сказала, чтобы она не уходила. Мужчина убежал из магазина. Раиса посмотрела на орудие нападения: это была подставка для какого-то электронного экрана. Она и раньше их видела, такие подставки с электронным экраном, стоят в дорогих магазинах, а для чего, она не знала.
   Прибыла группа милиционеров, Раису опросили, как свидетельницу, она запомнила того, кто был в штатском и назвался Петром Ивановичем ым. Симпатичный мужчина. Его визитка легла в ее ладошке вместе с чеком на зубную щетку. Рая и Петр Иванович познакомились. Петр Иванович работал там, где была работа, то милиционером, то частным детективом. Рая стала его временным партнером. Петр Иванович по ее описанию составил портрет некого мужчины, но его не нашли по горячим следам, а та кассирша выздоровела. Мужчина ударил ее вскользь, не смертельно.
  
   Глава 7
  
   Маня, бывшая дворничиха, обнаружившая труп Егора Сергеевича и цветовод по совместительству, жила теперь рядом с запасным аэродромом, почему он запасной, ей было не понять, но он ей безумно нравился. Странный аэродром, чаще всего на нем стояли Яки, иногда приезжали летчики, садились в самолеты и улетали. Женщина на глаза им не попадалась. У нее в огражденье аэродрома был свой лаз, она его никому не продавала, сама подкопала, сама лазила и закрывала ветками перед уходом. Надо сказать тем и жала.
   Аэродром обслуживали несколько человек, иногда вообще никого не было видно, поэтому вездесущая Маня чувствовала себя на нем, как дома. Она знала, где стоит горючее, как открыть двери, как их закрыть. У нее был такой беспробудный вид, что, глядя на нее, все пытались ее в упор не видеть и не видели, на свою голову. В ветвях одного дерева Маня не поленилась и сделала насест, она забиралась на него, и ощущала себя летчицей, наблюдая за обстановкой на аэродроме. Ей нравились летчики, нравились военные в форме, мужчины, что надо, но не для нее, это она безрадостно осознавала.
   Женщина не кручинилась, ходила в брюках и куртке списанных служителями
   аэродрома на помойку, поэтому сильно от них не отличалась, то есть сохраняла свою невидимость. Волосы ее никто не видел, на голове у нее всегда была кепка, которая менялась непонятным образом. Как-то на аэродром приехал картеж машин, один военный и один местный летчик сели в самолет. У военного на погонах была одна звездочка, Маня разбиралась в их количестве, но не в качестве. Военный с одной звездочкой улыбался задорной улыбкой, Маня так и обомлела, он ей явно понравился.
   Она уже жалела, что горючее взяли из ангара, которое она сама лично разбавила. Каким образом? Все вам расскажи, что она зря жила под его забором, можно сказать в землянке. Рядом с аэродромом шла траншея времен второй мировой войны, в одном месте этой траншеи была землянка, ее Маня и облюбовала себе в качестве летней дачи. За подобное жилье она естественно не платила, но кушать ей всегда хотелось. Она нашла мужичка без особых примет и внешности, он у нее без лишних слов покупал авиационный бензин. Так и жила Маня на своей летней даче. Как-то сидя на насесте ей пришло в голову, что люди могут обнаружить отсутствие горючего, его утечку. В минуты трезвости Маня решила, что не позволит такого обстоятельства, нет, она не вредитель, она Маня. Все, и стала Маня носить воду. У нее было две фляжки, в одну бензин вливала, из другой добавляла воду. Все путем, как в аптеке. Дебет и кредит.
   Самолет набрал высоту и заурчал, словно в его желудке было много пива, а не бензина. Маня прищурилась, глядя в голубое небо. Она чувствовала, что военного с одной звездочкой на погонах ей больше не увидеть. Телевизора в землянке у нее не было, газеты она читала крайне редко, но сердцем чувствовала, что сделала большую глупость. Правильно чувствовала. Самолет пошел в пике, и нырнул в землю. Маня прямо ахнула. Она этого не хотела, у нее самой журчало в желудке, и она покинула аэродром в поисках пресловутой пищи. Ей перепал пакет молока, булка, а больше у нее денег не было.
   Маня пошла к своему насесту с пакетом молока, и булкой. Впервые ее задержали с этим пакетом молока, но молоко спасло, и ее отпустили. Народу понаехало, мужиков видимо, не видимо. Все вокруг упавшего самолета суетились, ели пробралась она к своему насесту.
   Видит она сквозь листву, что останки люди собирают, два ведра набрали. Ужас прямо охватил Маню. Решила она, что не будет больше бензин разбавлять, а то такие мужики в землю врезаются, жуть, какие красивые. Через сутки народу стало поменьше, и она пошла на место падения самолета. Бульдозеры уже почти все сравняли. В луже лежала рука, в другом месте она обнаружила ухо, под ухом была родинка или грязь. Все, что насобирала, положила на бугорок и исчезла. Нашла погон с одной звездочкой и взяла его в качестве сувенира от красивого военного. От молока шумело в голове, не ее это напиток, ей бы бутылку за два восемьдесят семь, и голова не болела. Молоко явно промыло одну извилину в ее мозгу, и Маня вспомнила, что у нее был муж, летчик, что он летал на Яке, поэтому она и живет рядом с запасным аэродромом.
   Она еще что-то пыталась вспомнить и не хотела вспоминать, а чего она не хотела вспоминать, она не помнила. Маню осенила простая мысль, что надо помянуть погибших, а не чем. Тут она заметила, что на аэродром идет женщина в сопровождении двух военных, в форме такой же, как у погибшего майора. На аэродром их не пустили, появилась охрана, а только что никого не было. Они постояли и ушли, оставив... Женщина сорвалась с места, и правильно сделала, у ворот стояла бутылка и лежала закуска, и граненый стаканчик. Маня потянулась за бутылкой, охранник схватил ее за руку:
   - Куда, Маня!? Не для тебя стоит.
   - А ты откуда меня знаешь?
   - Ты меня не помнишь?
   Маня напрягла всю свою память, но не могла вспомнить ровным счетом ничего.
   - Не помню! - вскрикнула Маня.
   - Я друг твоего покойного мужа.
   - У меня нет покойного мужа. Я одна! - гордо заявила женщина.
   - Совсем ты плохая стала, а какая красавица была, - заговорил охранник.
   - Ты меня не тревожь, - сказала Маня, описывая рукой в воздухе движения.
   - Ты, что за воздух держишься?
   К ним подошла женщина в форме:
   - Петя, опять Маня здесь бродит, ушла бы она, куда подальше пока идет выяснение падения самолета.
   - И эта меня знает, - пробурчала Маня.
   - А кто тебя не знает! - в сердцах сказала женщина в форме, - раньше от тебя всегда пахло цветочными духами, а теперь! - и она с горечью махнула рукой.
   - Лариса, ты чего волнуешься за нее, побродит тут лето и уйдет.
   - Маня, ты пол можешь мыть? - с надеждой на понимание спросила Лариса.
   - У меня земля вместо пола ее мыть не надо.
   - Уборщицей будешь работать, тут в административном здании?
   Взгляд Мани покрылся мглой, и она побрела к насесту.
   - Лариса, она не в себе, что ты от нее хочешь?
   - Вернуть к жизни.
   - Напрасны твои усилия, ты лучше скажи, почему Як разбился?
   - Черный ящик нашли, такие люди разбились! - воскликнула Лариса и всхлипнула.
   - Молчи, имена не называй!
   Маня побрела вдоль рва, зарастающего травой и кустарником к своей землянке.
   Рядом с землянкой стояли люди, она спряталась за большой куст и стала слушать.
   - Здесь нашли погон, погибшего майора.
   - Что если он жив?
   - Это невозможно, его останки обнаружены на месте аварии.
   - Да, но кто-то в кучку сложил останки именно майора, их узнали его друзья.
   - Странно, есть вероятность, что в старой землянке живет человек, надо ее сравнять с землей, и поставить плиту.
   - Будет выполнено, товарищ...
   Мани дальнейшее было не интересно, ее летнюю дачу собрались засыпать, заасфальтировать. Она пошла в сторону от людей, от траншеи, куда глаза глядят.
   Споткнулась, упала, очнулась в палате.
   - Петя, Маня в себя пришла, - сказала Лариса.
   - Маня, ты меня узнаешь? - задал свой обычный вопрос Петр Иванович, он ей задавал его уже не первый раз.
   - Петр Иванович, это ты? - прошептала Маня.
   - Я! Узнала, она меня узнала! - закричал радостно Петр Иванович, - все-таки она жена погибшего друга.
   - Маня у меня для тебя есть духи, цветочные, - сказала Лариса.
   - Спасибо, проведи ими рядом с носом, я так соскучилась по этим приторным запахам прошлого! - громче произнесла Маня.
   - Маня, твоя сестра приехала. Позвать ее? - спросил Петр Иванович.
   - Кто она? Я ей не нужна.
   - Ты мне нужна.
   - Петр Иванович, зачем я тебе такая нужна?
   - Ты красивая, ты сама не знаешь, какая ты красивая! Ты вылечишься, и все будет хорошо!
   - А я болею? Чем?
   - Тебе было плохо, очень плохо. Твой муж погиб.
   - Не помню мужа, тебя помню, Ларису помню, сестру не помню.
   - Ты нас видела последнее время, а ее давно не видела.
   - Маня, ты хочешь работать? - спросила Лариса.
   - Хочу, но я не помню, что значит работать.
   В палату вошел врач, интересный блондин, красивого мужского возраста.
   - Она пришла в себя? Ей надо отдохнуть.
   - Доктор, она тут помнит, тут не помнит, - сказала Лариса.
   - Она вспомнит, через неделю приходите, раньше не надо.
   Через неделю в палату пришел Петр Иванович, принес цветы, фрукты и платье.
   - Маня, здравствуй!
   - Привет, Петр Иванович!
   - Я к тебе с подарками.
   - Вот спасибо, платье в цветочек! Здорово, как! По сезону. Размер мой.
   - Одевай. Пойдем гулять в парке, тебе разрешили прогулки.
   - Сейчас одену.
   Петр Иванович вышел. Маня взяла платье, уткнулась в него носом и разрыдалась, она впервые заплакала, после гибели мужа. Со слезами утекало ее состояние 'помню - не помню', она все вспомнила. Посмотрела Маня на платье, в нем появилась мокрое пятно. Она его встряхнула, одела, умыла лицо водой из-под крана. Покрутилась Маня перед зеркалом. Женщины в палате затаили дыхание, Маня из жалкого создания, на их глазах превратилась в цветущую женщину в платье с цветочками. Маня вскочила, посмотрела на ноги, на тапочки неизвестного размера, и села на кровать.
   Одна из женщин сообразила и дала ей свои босоножки. Маня взлетела от радости, надела их, они ей были как раз, и выскочила из палаты. Петр Иванович смотрел на дело своих рук и светился от счастья, что Маня, прекрасная Маня, вернулась к жизни. Она гордо сошла с крыльца и пошла с ним в парк, спрятанный от посторонних глаз забором. По парку ходили люди, встречались известные актеры, Маня их узнавала, улыбалась и шла с Петром Ивановичем дальше.
   Глаза без всякой хитрости, можно сказать покорно, взирали на говорящего хозяина дома. Хозяину лесть в глазах слуги, пусть временного, очень нравилась. Посторонний наблюдатель мог бы сказать, что между ними протекает беседа, полностью устраивающая обе стороны переговоров. Хозяин, Михаил Сергеевич давал указания бригадиру ремонтной бригады Кондрату.
   Кондрат составлял контракт, оговаривал цену, время, материалы. Бригада, в составе трех человек, сидела на крыльце и курила, перед очередной работой. Михаил Сергеевич купил по бросовой цене особняк своего друга у его жены, а теперь по минимальной цене хотел сделать в нем капитальный ремонт. Кондрат, обладал одной способностью, когда он видел, что хозяин скупой и явно будет прижимать его бригаду, он начинал смотреть так преданно в глаза хозяину, что о нем трудно было бы даже подумать, что бригадир чем-то не доволен. И внешне все было тип - топ.
   Петр Иванович со своей бригадой из уголовного розыска прибыл на место преступления. В хорошо отремонтированной квартире лежал труп хозяйки без всяких следов насильственной смерти. Три его помощника осматривали квартиру, следов грабежа не было.
   Все в квартире было аккуратно расставлено, пыли и той нигде не было. Полированные поверхности мебели сияли первозданной чистотой. Хрустальная ваза стояла монументом чистоты, на связанной крючком салфетке по середине обеденного стола. Стулья, как солдаты на параде, ровно стояли по обе стороны стола. Редко бригаде Петр Ивановича приходилось видеть такую чистоту на месте преступления. Все предметы стояли на своих местах, и даже мертвая хозяйка лежала на своем месте, на раскрытой постели, в которую она легла в опрятной ночной рубашке с кружевами, спать, и уснула красиво вечным сном. У входа в квартиру стояли два человека, вызванных из соседних квартир в качестве свидетелей при осмотре места преступления.
   Соседи осмотрели квартиру и сели на два стула в комнате, где лежала хозяйка. Даже эти два стула всегда стояли при входе в комнату. Петр Иванович и его бригада пожимали плечами в знак полной неопределенности происшествия, они не понимали, зачем их вообще вызвали, ну умерла женщина, они-то здесь при чем? Зачем одна из понятых их вызвала, а сама сидела и молчала, с ужасом разглядывая лежащую хозяйку квартиры? Не доволен был вызовом Петр Иванович , не видел он, куда можно приложить свой ум великого сыщика, все здесь было так славно, даже умершая женщина лежала красиво. Петр Иванович с сотрудниками по работе покинул помещение, в него пришли другие люди с другими задачами. Звонок из морга нового к делу ничего не добавил, там поставили диагноз, сердечная недостаточность или что, то очень похожее на...
   Раздался телефонный звонок.
   - Петр Иванович, - говорил человек, в чью обязанность входило давать последнее заключение в жизни человека, - понимаешь, эта женщина, из квартиры с идеальной чистотой, умерла так же странно, как еще два человека до нее. У нас в городке я один даю медицинский отбой населению, других людей нет. Могу сказать, что в ее смерти есть нечто странное, я, конечно, поставил дежурный, сердечный диагноз, но моя совесть и мозг прибывают в неспокойном состоянии.
   - Петр Иванович, тебя, что в этом вопросе тревожит?
   - Есть ощущение, что это похоже на отравление неизвестным мне веществом, химия наука еще та, бог знает, чего эта женщина вдохнула перед смертью.
   - Но внешне она не казалась отравленной, следов мученья на ее лице не было.
   - В том - то и дело, что больше похоже на сердечный приступ, я тебе дам, фамилии еще двух человек, с очень похожей смертью, поищи, что между ними общего...
   Петр Иванович и его бригада сыщиков в городе были единственными представителями сыскной братии. Не было у них конкурентов, все дела городка были у них, четверых. Петр Иванович, мужчина в самом расцвете лет, был главой местной милиции, обладал умом, неадекватным мышлением в поисках преступника. Но данные о трех подозрительных смертях, были так малы. Хотя, как сказал ему, младший лейтенант, обошедший все три квартиры умерших людей, на которых из морга дали наводку, во всех трех квартирах был недавно сделан ремонт, чувствовалась одна бригада ремонтников.
   Соседи подтвердили недавний ремонт в трех квартирах, описали внешний облик ремонтной бригады. Описания бригады во всех трех случаях совпали. Петр Иванович , естественно решил найти ремонтную бригаду, после ремонта, которой люди, а точнее хозяева квартир умирали. Новость поползла по городку, народ сам стал делать весенние ремонты. Распространители новости часто собирались в магазине, где продавали товары для ремонтных работ.
   Спрос на ремонтные бригады резко упал. Петр Иванович зашел в одну такую квартиру, а точнее последнюю, чистую, медленно заполняющуюся пылью, сел на стул у двери, и как истукан, стал осматривать единственную комнату в квартире, умершей женщины, в сорочке с кружевами. Родственников у нее близких не было, жила одна, решила сделать ремонт в большой однокомнатной квартире, да еще быстро, с помощью бригады, и сделала на свою голову. Спрашивается, куда торопилась?
   Петр Иванович сидели на стуле, и осматривал комнату, он был уверен, что смертельная опасность таилась в этих стенах или потолке. Он посмотрел на люстру, но там, где обычно висят люстры, был чистый и ровный потолок. Петр Иванович, встал, и включил свет, над постелью вспыхнула бра, на противоположной стороне вспыхнули ярким светом, такие же лампочки бра. Петр Иванович улыбнулся.
   Бра излучали яркий свет из маленьких ламп, маленькие плафоны, скрывали модные лампочки. Петр Иванович понял без лишних слов и пошел в магазин, где продавали такие красивые бра. В магазине сказали, что помнят женщину, купившую два бра. В этих бра стоят трансформаторы, понижающие напряжение, в результате лампы светят от 12 вольт, очень экономичны в употреблении. Цифра 12 засела в голове Петр Ивановича, он подумал, или вспомнил, что все соседи утверждали, что хозяева квартир умерли через две недели после ремонта, или через 14 дней.
   - Младший лейтенант, тебе не кажется странным, что 12 вольт и четырнадцать дней где-то рядом?
   - В центре цифра тринадцать, Петр Иванович, ты это хочешь сказать? Чертова дюжина.
   - Сними бра со стен и отнеси в магазин, пусть посмотрят, нет ли чего лишнего в этих трансформаторах.
   - Будет сделано, господин начальник.
   В магазине, продавец, седовласый мужчина, посмотрел на бра со стороны трансформаторов и сказал:
   - В одном бра есть непонятное устройство, его здесь не было, мы проверяли бра перед продажей, но что это за устройство я не знаю.
   Петр Иванович взял бра, положил их коробку, которую услужливо дал ему продавец и пришел в отдел, где за столом начальника сидел Павел.
   - Паша, в одном бра есть лишнее устройство.
   - Петр Иванович, ты не помнишь, где какое бра висело?
   - Помню, бра с лишним устройством висело над постелью.
   - Вот и ладно, осталось выяснить, что за устройство, сними и отнеси на экспертизу, пусть там подумают.
   Экспертиза показала, что это устройство способно извергать отравляющее вещество, по сигналу встроенного таймера. Устройство питалось через трансформатор, время действия - тринадцать дней.
   Маню выписали из больницы в неизвестность. Петр Иванович, встретил ее входа, и предложил довести женщину до ее дома. В памяти Мани опять появилась состояние: помнит - не помнит, но она решила пусть об этом думает Петр Иванович. Петр Иванович привел ее к однокомнатной квартире, находящейся на первом этаже. Соседки, сидящие у подъезда узнали Маню, радостно закричали, потом заплакали. Мужчина посмотрела на эмоции женщин, отвел одну старушку в сторону:
   - Скажите, что здесь произошло?
   - О, молодой человек! Тут такое было!
   - Ладно, Маня из этой квартиры? - и он показал рукой на окна однокомнатной квартиры, где умерла женщина под бра.
   - Маня, наш человек, она из этой квартиры, да ее мы давно не видели.
   - Что в квартире произошло без нее?
   - Я по порядку расскажу, значит так, в начале погиб Манин муж летчик.
   - Это я знаю, дальше.
   - Приехала его сестра, сказала, что квартира ее и выгнала Маню.
   - Вот оно как!
   - Маня бедная ушла, куда глаза глядят.
   - Ушла к аэродрому, где работал ее муж летчик.
   - Да? А в квартиру въехала его сестра, потом она позвала артель строителей, они сделали ей ремонт, а она после ремонта, через две недели и умерла.
   - А как в квартиру попасть?
   - Милый ты наш, да тут милиция туда - сюда ходит, у них ключи.
   - Спасибо, пусть Маня с вами посидит на скамейке, я найду ключи.
   - Да, ладно, присмотрим за ней.
   - Еще вопрос, а как вы определили, что в квартире мертвая женщина?
   - Этаж первый, собаки выли, опять же форточка была открыта, запах пошел, дни теплые стояли.
   - За Маней присмотрите, - сказал Петр Иванович, остановил машину и поехал в отделении милиции.
   Катерина гуляла с ребенком и видела, что Маня, наконец, вернулась в сою маленькую квартиру. Маня сидела на лавочке в окружении старушек, и по мере их рассказов ее глаза прояснялись, бродила она месяц без квартиры, а ей показалось, что вечность. Квартиру открыли. Маня зашла, села на стул и заплакала. Старушка заглянула в квартиру и тут же вышла. Мане дали поплакать, потом Петр Иванович дал ей таблетки, что с собой ему дала в больнице медсестра, в бумажных кулечках. Женщина успокоилась. Петр Иванович принес два бра, сам их повесил. Мани разрешили жить в квартире ее мужа, ведь жила она в ней раньше, а дело о наследстве сразу не решается.
   Вдовец Петр Иванович вызвался остаться с вдовой Маней, присмотреть за нею, на аэродроме не его сейчас дежурство. Петр Иванович отдал ему ключи от квартиры Мани. Паша с Петром Ивановичем сели за стол, обсудить детали дела об убийствах после ремонта. Третье убийство на половину оголилось, как провода, зачищенные перед пайкой. Кто поставил устройство, им было не известно, но кое-что было понятно. Два первых дела были в состоянии не поднятой целины. И, где та бригада, что ремонты делала, было совсем неизвестно.
   - Петр Иванович, на аэродроме, отец мне говорил, взорвался еще один Миг, будь человеком, просмотри, не связана ли гибель летчиков с теми двумя квартирами?
   - Паша, ну ты силен!
   - Давай без лести, займись расследованием гибели летчиков в быту.
   - Служу...- сказал Петр Иванович, вскинул руку под воображаемый козырек и вышел
   из отделения милиции на улицу.
   Сел Петр Иванович в машину и покатил в сторону аэродрома. Лариса встретила его спокойно, повела на место падения самолета.
   - Лариса, а что Маня здесь делала? - спросил Петр Иванович.
   - Шаталась, как неприкаянная.
   - И все? Чем жила, что ела?
   - Я не нянька взрослой женщине.
   - А вы ее раньше не могли в больницу отправить?
   - Так она, как лань пуганная, к ней не подступишься, ее в лесу нашли, лежала без сознания, тогда и отправили в больницу.
   - Еще вопрос, Лариса, как начальник охраны данного аэропорта, что могли бы сказать о гибели летчиков? Как охраняются самолеты и горючее, есть к ним доступ?
   - Есть, и нет.
   - Загадка для местных товарищей, а мне подробней, пожалуйста.
   - Умный, вы, а едемте, посмотрим на горючее в натуре.
   В ангаре стояли бочки без особого присмотра, рядом с одной бочкой было натоптано женскими ногами, почти босыми.
   - Лариса, это следы Мани?
   - Не мои следы, это точно, а Маня иногда босая ходила, других женщин на аэродроме нет.
   - Возьму я горючее на экспертизу. Еще вопрос: из этой бочки для последнего полета Мига, горючее брали?
   - Брали.
   - Подождем, результатов. И расскажите мне о погибших.
   - Это тайна, нет, все знают, что они погибли, не все знают, где погибли, кто погибли. Тайна небольшая сохраняется.
   - Мне их данные нужны, где жили, с кем жили.
   - Один наш летчик, второго прислали из центра, о нем мало чего знаю, майор и все.
   - Все о вашем летчике.
   - Так я здесь и отдел кадров, адрес так скажу, жена у него осталась, ребенок.
   Петр Иванович посмотрел на адрес, адрес совпал с одним из тех, что они взяли под контроль из-за убийства после ремонта. Теплым вечером подошел Петр Иванович к дому, погибшего летчика, подсел на лавочку к одинокому старику. Оказалась, что сын летчика находиться в пионерлагере на две смены, и никто ему не сказал о гибели отца вместе с самолетом, и смерти матери, после ремонта квартиры. Старик про лагерь знал от самого мальчика, он ему все и рассказал. Дед сидит, переживает, а сделать ничего не может. Результаты экспертизы были плачевными, водная эмульсия горючего из бочки, с трудом называлась горючим для Мига. Судить Маню за разбавление горючего водой, смысла не имело, ее вменяемость была относительной. Ларису можно было привлечь за халатность, круг замкнутый. Паша с Петром Ивановичем решили не лезть в разборку полетов и падений, а заниматься гражданскими делами. Два дела имели окончания на летном поле, как два провода, по которым бежит ток через устройство для впрыскивания ядовитого облачка.
   Михаил Сергеевич купил дом погибшего майора, это без особого труда выяснил Петр Иванович. Покупка дома к убийству не относится, но над ремонтом дома трудилась бригада, по внешним данным подходившая под все описания соседей, квартир после ремонта. В смерти двух женщин было виновно устройство с газом, но не сам ремонт. Петр Иванович посмотрел на бригаду и нечего не сказал их бригадиру Кондрату. Кто поставил устройство с газом и включил таймер? Вот в чем оставался главный вопрос этого дела. Кому мешали люди? Куда делась дочь Мани, Лиля? В ее паспорте была вписана дочь.
   Эдик работал в команде Кондрата, мастером широкого профиля. Он временно переквалифицировался в ремонтника, на время отпуска. Подработав денег за летний сезон, он снял в городе квартиру, и ходил работать в офис. Газовые устройства придумал он, для собственного развлечения. Такой он умелец, Эдик, мой второй сосед по лестничной площадке. Зачем он это делал? Это знал только Михаил Сергеевич. Он скупал, дома, квартиры, антикварную мебель...
  
   Глава 8
  
   А вот с Дашей у Катерины разговоры прекратились, ей казалось, что она скрывает что-то, так бывает, если кто-то перед кем-то виноват, если Катерина перед Дашей не провинилась, то можно предположить, что она видела Антона, и от нее это скрывает. Катерина уже знала через Инессу Евгеньевну, что именно Даша была первой в гостиничном номере с гранатовыми часами, они с ней познакомились на морском берегу и как-то периодически поддерживали отношения.
   Даша была весьма начитанным человеком, интересным в общении, и вдруг - пустота. И Антон молчал, даже в виде Эдика не подавал признаков жизни.
   Дурное чувство - одиночество, и зачем Антон запустил нож в Егора Сергеевича? Теперь сам плутает неизвестно где, неизвестно с каким именем и внешностью.
   Михаил Сергеевич?
   А что Михаил Сергеевич, у них с ним отношения перешли в служебные, и так бывает, между бывшими любовниками. Они отдалялись друг от друга.
  
   У меня в последнее время фаворитом стал Родька, за добычу старых, антикварных предметов. У Родьки двое детей, для меня этот фактор стал определяющим, мы с ним больше не встречались.
   Антон естественно под видом Эдика появился перед глазами Флоры. Она не удивилась и не обрадовалась, так встретились двое на перекрестки судьбы. Он готов был вновь сеть за бульдозер, но она возражала, по той причине, что получила запрос от Петра Ивановича о нахождении Антона - Эдика. Флора спросила:
   - Эдик, ты Антон?
   - А ты этого не знала?
   - Мне все равно, но езжай отсюда куда подальше, не надо здесь оставаться, тайга не все списывает. Деньги на дорогу дам.
   Антон, не долго думая, в своей собачьей жизни последнего времени, взял деньги и поехал на юг, к Даше, там у него документ остался, что он умный и с высшим образованием. Правда, он нож в косяк вогнал на глазах у Даши, но ведь не в человека, и вдруг там его никто не искал.
   Даше Антон не стал говорить, что он Эдик, она посмотрела на его новое лицо, и сказала:
   - Антон, а ты стал красивее, но это ты!
   - Я, конечно, я! Понимаешь, Даша, ехал я от тебя, повредил лицо, пришлось сделать пластическую операцию.
   - Ничего, ты стал еще лучше, а как там Катерина?
   - У нее есть теперь другой мужик, Прохор Степанович.
   - Да? То-то у нас с ней отношения даже по телефону стали натянутыми.
   - Это не удивительно. Ты мне поможешь восстановиться с новым лицом техническом колледже? Скажи, что я попал в аварию, и был вынужден долго лечиться.
   - Ладно, помогу, а где жить будешь?
   - У вас можно?
   - Не наглей, своему мужу я несколько безразлична, но не настолько, чтобы селить мужчину в свой дом.
   - А я квартирантом к вам пойду, в гостевой домик, где мы жили с Ирой, однажды, во время отпуска, она твоему мужу тогда очень понравилась.
   - Да кто ему не нравился! Уговорил. Спрошу у мужа, тем более что он чаще живет по месту работы, чем дома.
   Антон зашел в гостевой домик, на него нахлынули воспоминанья, как они здесь жили с Катериной, после того как купили по дороге гранатовые часы, в мужской санаторий тогда они так и не поехали, еще и удочки у дома забыл. Здесь и провели свой отпуск.
   Даша выполнила свое обещание, его вновь взяли на работу в технический колледж, его объяснение пластической операции на лице было вполне правдоподобно, и являлось вполне уважительной причиной исчезновения во время учебного года.
   Милиция по старой фамилии его не искала в этих местах, да еще в соседней стране. Он успокоился, перестал вздрагивать. Муж Даши его не доставал, его на самом деле, дома практически не было.
   Квартиранты к квартирантам, и к Даше, с просьбой снять у нее второй этаж основного дома, обратилась некая Эльвира, весьма обеспеченная особа, ее к ней прислала Софья Константиновна. Эта дама уже прожила неделю в гранатовом номере гостиницы, за это время познакомилась с приморским городком, ей понравился дом Даши, она навела о нем справки у хозяйки гостиницы.
   Антон увидел Эльвиру из окна своего гостевого домика, и готов был сквозь землю провалиться от такого соседства, больше всего он хотел вернуть свое первое лицо, чтобы его эта дама не узнала! Он встал у зеркала, напряг все мышцы лица, обратился к Богу и к небу! Он водил руками по лицу, ощущал мелкие шрамы, он пытался их разгладить, он пытался повернуть вспять пластическую операцию! Он хотел стать собой, прежним!
   Эльвире этот городок рекомендовал сам Константин Егорович, ее сосед по даче, и он же рекомендовал посетить гостиницу с гранатовым номером. Вот таким образом, эта дама появилась во дворе Даши и перед глазами за стеклом, Антона (Эдика).
   Антон стоял у зеркала, менял прически, делая себя то умнее, то глупее, но лишь бы ни быть таким Эдиком, каким его помнила Эльвира по ночному клубу, наконец, он решил, что назовет себя Антоном, и это естественно подтвердит Даша, и зачесал волосы на другую сторону. Почти удовлетворенный своим внешним обликом, Антон выглянул в окно, сквозь занавеску, и отскочил от окна: во двор вошла Катерина с маленьким сыном! Он готов был вылезть через трубу и в качестве черта скатиться с крыши с той стороны дома, угадив в пасть к соседнему волкодаву, чей лай мешал ему ночью спать, но он вернулся к окну. Даша направила Катерину в гостевой домик! А куда она еще могла ее направить?
   Катерина увидела в гостевом домике нервного Антона и не удивилась, она почти была уверена в том, что он здесь!
   - Привет Антон! Женя смотри, твой папа нас уже здесь ждет!
   Ребенок подбежал к отцу, и как-то быстро оказался у него на руках. Антон с сыном на руках подошел к зеркалу, и ему показалось, что у него прежнее лицо, и что лицо сына напоминает его маленькую копию.
   Совесть от двойного испуга уснула и его не мучила. Иногда Антону снилось, как из его руки вылетает нож и вонзается в спину Егора Сергеевича, удивительно, но даже во сне у него было ощущение, что он не убил его своим ножом! Нет, Антон был почти уверен, что Егор Сергеевич остался живым! Да, он его ранил, но не убил! Что касается двух охранников Эльвире, то тут была борьба, тут была угроза жизни, его личной, свободы, здесь его совесть практически спала с самого дня побега от Эльвиры.
   Антон дернулся всем телом и вновь посмотрел в зеркало, но своего лица он словно не заметил, и смотрел только на Женьку, потом он резко отвернулся от зеркала и поставил ребенка на пол.
   - С приездом, Катерина!
   - Спасибо, что заметил, - откликнулась она, наблюдая за его внутренней борьбой, буквально написанной на его лице.
   - Вы надолго приехали?
   - Как получится. А ты надолго здесь, Антон?
   - Я здесь работаю в техническом колледже.
   - Неплохо устроился, нас недельку потерпишь, потом мы уедем.
   - Катерина, давай переедем на эту неделю в другое место, здесь нам втроем будет тесно.
   - Ты, что богатый?
   - Нет, - он вспомнил о деньгах Флоры, - но на неделю можем снять жилье лучше, и ближе к морю, а потом зарплату получу, мне хватит.
   - Согласна, - сказала я, почему-то жить у Даши мне не хотелось.
   Антон посмотрел в окно, Эльвире во дворе не было, он сбросил свои немногочисленные вещи в сумку, взял сумку и они вышли из двора Даши, открыв двери в воротах, не сказав хозяйке ни слова. Даша услышала стук двери, и она была почти уверена, что все семейство покинуло ее дом и двор, но с места не сдвинулась.
   За воротами они вздохнули свободнее, и Катерина поняла, что не хочет уезжать без Антона домой, и в то же время понимала, что Петр Иванович в покое не оставит, значит, они должны с Женькой переехать сюда. А это было совсем непонятно.
   - Антон надо снимать жилье на длительный период, мы с тобой останемся, - сказала я бодрым голосом.
   - Катерина, не спеши, не смеши, давай неделю проживем, а там видно будет.
   Они сняли номер в новой гостинице, но не гранатовый, однако все местные удобства нам были гарантированы.
   Одно к одному, они отдохнули, умылись, переоделись и пошли в местное кафе. На первом этаже в фойе гостиницы они увидели Михаил Сергеевича Белявского! Катерина закусила нижнюю губу от неожиданности, а Антон присвистнул, один Женька обрадовался, он вырвал руку из руки матери и побежал к Михаилу Александровичу!
   - Вот те на! - сказал Антон и повернул назад в номер за своими вещами.
   Катерина пошла за ним, но он ее резко остановил, покачал головой и почти побежал за своими вещами в номер.
   Женька уже сидел на коленях Михаил Сергеевича и что-то ему оживленно говорил. Через пару минут мимо них пробежал Антон со своей сумкой, они его не останавливали, она была уверена, что он побежал к Даше.
   Михаил Сергеевич снял гранатовый номер, а кто бы в этом сомневался! Оплаченный Антоном номер, остался не занятым в первую ночь. Что стало с гранатовыми часами, которые они приобрели вместе с Антоном, не понятно, но они не полюбили Катерину в паре с Михаилом Сергеевичем!
   Возникало ощущение, что гранатовые часы оттаскивают Катерину от Михаила Сергеевича, они не давали ему к ней приблизиться и посылали свое анти поле. Мало того и Женька не мог подойти к Михаилу Александровичу. Ночью ощущалось поле недовольства в комнате, комната и весь гранатовый номер, словно поставил целью выгнать из себя, Катерину и сына.
   Утром она с сыном, покинула временный приют с гранатовыми часами, и пошла в номер, снятый Антоном. Он сидел один в номере и смотрел на дверь, когда они вошли в номер, он вскочил с кресла:
   - Обязательно было у него ночевать в его номере!?
   - Но ты ведь убежал сам!
   - Я вернулся.
   - И мы вернулись.
   - Мир?
   - Мир, - сказал Катерина, и поцеловала его впервые за длительный период.
   Хозяйка гостиницы знала, что Михаил Сергеевич племянник Константина Егоровича, и сказала, что его соседка по даче сняла целый этаж у Даши и дала ему адрес. Он поехал к Эльвире, но встретил Дашу у собственных ворот. Между ними прошла искра, при первом взгляде, и Михаил Сергеевич забыл, что шел к Эльвире, что Катерина ушла к Антону.
   Или это гранатовые часы его так настроили?
  
   Глава 9
  
   Навстречу молодому человеку, по пешеходной дорожке, ехала машина, она так внезапно вывернула из пространства, что Эдик (Антон) нервно отскочил в сугроб, пропуская машину. Мужчина за рулем на него и не посмотрел. Эдик ходил пешком, он невольно увидел отпечатки шин на утреннем, нетронутом снеге, все было так прозаично! Просто машина стояла на обочине пешеходной дороги всю ночь, отсюда и возникла неожиданность ее появления.
   На обочине дороги в ряд расположились с десяток машин под легким налетом снега. Эдик увидел место стоянки, проехавшей мимо него машины. Молодой человек мимоходом посмотрел на место стоянки машины, от которой вели следы шин на свежем снегу, и увидел белый длинный шарф, который больше напоминал след от протектора, чем шарф. Эдик оглянулся на машину, которая ехала по пешеходной дороге достаточно медленно, багажник у нее был приоткрыт, из него выглядывала нога или башмак. Прохожих Эдик не заметил, машину догонять не стал, решил, что это не его ума дело и пошел по своим делам.
   Вечером Эдик возвращался этой же дорогой, шарфа на снегу не было, не было и машины, соседние машины тоже отсутствовали. На следующее утро Эдик вновь пошел по своей пешеходной дорожке, но вышел он минут на пять раньше, чем в предыдущий день, все машины стояли на обочине, снежок падал и на серебристую машину.
   Утро выдалось наивным и чистым. Излюбленная тропа Эдика шла несколько выше уровня, на котором стояли дома. Вдруг от дома отделился человек и быстро стал подниматься по металлическим ступеням лестницы, которая вела к пешеходной тропе Эдика. Этот человек быстро сел в фиолетовую машину и поехал, по своему прежнему пути, но Эдик уже стоял не в зоне ее движения, он просто посмотрел на место стоянки машины. Шарфа не было на снегу, и капот отъехавшей машины был плотно закрыт. Он медленно пошел по своей дороге. Внезапно его остановил крик со стороны подъезда, из которого выбежал шофер серебристой машины. Молодой человек остановился и посмотрел вниз, туда, где находился подъезд дома: на крыльце стояла девушка, очень похожая на Катерину, и махала белым шарфом в след уехавшей машине. Видимо она поняла, что опоздала и быстро зашла в свой подъезд, приложив электронный ключ к дверному замку. У Эдика возникла мысль, что он заглянул в замочную скважину чужой квартиры, которая в прошлой жизни была его собственно, и пошел по своим делам.
   Следующее утро он ждал с нетерпением, непонятно почему, но белый шарф, в тумане снежного утра, казался эйфорией чьей-то зависимости. На третье утро в душе Эдика возникло не любопытство, а маленький страх, ему стало страшно за Катерину на крыльце дома. Он поймал себя на мысли, что он рад был бы увидеть на крыльце Катерину, но встречаться с фиолетовой машиной ему не хотелось. Эдик заставил выйти себя из дома в то же время, и идти той же дорогой. Сценарий повторился, но не полностью. По лестнице поднималась Катерина с белым шарфом на светлой куртке, ее догонял шофер с фиолетовой машины, машина стояла на своем месте. Судя по всему, Эдик был третьим лишним, они его не замечали, но он без них уже не мог существовать, неожиданно для себя он подошел к паре и спросил:
   - Вы меня не подвезете до центра?
   - 100
   - Согласен, - ответил Эдик мужчине, хоть тот и заломил цену.
   Эдик сел на заднее сиденье машины, рядом с ним на сиденье лежали несколько больших коробок. Шофер и Катерина в его присутствие не проронили ни слова. Эдик остановил машину в центре города, и быстро пошел в свой офис, не оглядываясь на машину, ему казалось, что машина стоит, а они смотрят ему в след. Катерина повернулась к шоферу фиолетовой машины:
   - Михаил Сергеевич, зачем тебе понадобился этот парень? Он уже сам напросился к нам в машину.
   - Катерина, не возникай, посмотрела на него сегодня и довольно. Парень нас заметил. Мне он кажется знакомым. Завтра на его глаза не появляйся, а я проеду мимо него, ко мне одному в машину, за такую цену, он проситься не будет.
   Эдик нервно посмотрел на бегущее табло над главным входом в зданье, поднялся на свой этаж, сел на свое место и приступил к работе. Рядом с ним, за соседним столом, сидела Надя.
   - Эдик, ты сегодня рано приехал, не спалось с утра?
   - Надя, здравствуй, у меня много дел, - скороговоркой проговорил Эдик.
   - Ты сегодня мне свою работу передаешь, не забыл, тебе в плаванье уходить скоро?
   - Видишь, спешу передать, - буркнул молодой человек и полез в Интернет, потом резко встал и подошел к окну, серебристой машины за окном не было.
   - Эдик, что-то случилось? - праздно поинтересовалась Надя.
   - Девушка, займись своими делами.
   - Уходишь от ответа, значит, случилось, ну и не говори, - обиделась Надя и занялась работой, не обращая внимания на Эдика.
   Эдик устроился на работу под своим вторым лицом, по своим вторым документам, здесь никто не знал, что он Антон, убивший любовника жены.
   Светло-серое небо, напоминало курточку Катерины. Очень хотелось Эдику посмотреть на ее лицо, глаза; пусть она уехала, но она забрала с собой его мысли и душу. Он решил, что сейчас действительно надо заняться работой, а утром посмотреть на Катерину с белым шарфом на светлой куртке. День прошел в молчаливой работе.
   Утром Эдик вышел из дома с белым шарфом на шее, который купил накануне вечером, после работы. Концы шарфа развевались на утреннем ветре. Фиолетовая машина стояла на месте, шофера и Катерины Эдик не увидел, он посмотрел на часы, время тоже, но их нет, он вздохнул, и в это время из подъезда выскочил шофер. Эдик кивнул ему, как старому знакомому. Катерины не было видно. Шофер заметил белый шарф на парне.
   - А чего ты сегодня хочешь? - спросил Михаил Сергеевич у Эдика.
   - Это моя обычная дорога, иду на работу.
   - Тебя подвезти?
   - За сотню?
   - Да.
   - Дорого, я на автобусе доеду.
   - Как хочешь, - сказал Михаил Сергеевич , и фиолетовая машина поехала по пешеходной дороге в противоположную сторону.
   Михаил Сергеевич в Эдике не узнавал Антона, бросившего нож в его бронированную спину, но он его чем-то притягивал.
   На душе у Эдика (Антона) стало так пусто, хоть волком вой, он посмотрел на крыльцо, там никого не было. Надя на работе его не о чем не спрашивала, начальство не тревожило. Эдик ждал пятое утро, ему хотелось увидеть Катерину хоть одним глазком!
   Пятое утро радости не принесло, фиолетовой машины Эдик не увидел. Молодой человек посмотрел в сторону крыльца подъезда. В двух метрах от крыльца лежало нечто, прикрытое белой простыней, из-под простыни выглядывал конец белого шарфа. Эдик быстро сбежал вниз по косогору, рядом с телом под простыней он упал, запнувшись обо что-то, торчащее из земли, его лицо оказалось вблизи головы тела под простыней. Он вздрогнул от неожиданности и поднялся.
   Прямо на него смотрела живая Катерина в светлой куртке, но без белого шарфа.
   - Откуда ты свалился? - спросила она у Эдика.
   - Я шел своей дорогой, увидел шарф, который высунулся из-под простыни, ее кого-то накрыли, подумал, что под простыней ты лежишь, вот и прибежал, даже упал, - быстро проговорил Эдик.
   - Это, не я, это моя соседка по подъезду.
   - А почему у нее твой шарф?
   - У нее свой белый шарф, вот и у тебя я вижу белый шарф, но это не значит, что у тебя, Эдик, мой шарф.
   - Логично. А, что с соседкой произошло, почему она лежит на улице?
   - Мог бы сам догадаться: она выпала из окна.
   - Сама?
   - Почему?
   - По кочану и по капусте! Я не знаю почему, я ее увидела, когда выходила провожать Михаил Сергеевича а.
   - Он сегодня раньше уехал?
   - Не намного раньше обычного времени, минут на пять.
   - И не стал ждать, когда отвезут труп соседки?
   - У него работа, он не может опаздывать, ты ведь ходишь в одно время по этой дороге.
   - Твоя, правда. А милицию вызвали?
   - Мы вызвали скорую помощь, думали, она еще жива. Ты чего мне допрос учинил? Шел бы на работу, а я сама подожду. Ты, где живешь?
   - Катерина, меня сейчас зовут Эдик, я и, правда, сегодня могу опоздать на работу, до свидания!
   Эдик взбежал по лестнице на свою дорожку и пошел быстрым шагом. Катерина проводила его глазами, потом перевела их, на подъезжающую к подъезду, скорую помощь. Врач вышла из машины и подошла трупу под простыней, подняла простынь над головой, лицо женщины было прикрыто шарфом, подержала в руке ее руку:
   - Пульса нет, - сказала врач, ни к кому не обращаясь, потом задумчиво посмотрела на труп женщины, и спросила у меня, - Вы что-нибудь видели? Милицию вызвали?
   - Я соседку увидела на земле, когда вышла на крыльцо, думала, она жива и ей плохо, вот и вызвала по сотовому телефону скорую помощь, потом посмотрела на нее ближе, поняла, что она умерла и сбегала домой за белой простыней. Утро. Дети в школу идут, чтобы не напугались.
   - Девушка, вы все правильно сделали, я, вызову специальные службы, и мы уедем, а вы уж их подождите, - сказала врач, вскочила в машину и уехала.
   Катерина тоской смотрела на белую простыню на снегу и кусок белого шарфа, который опять высовывался из-под простыни в области головы. Подъехала милицейская машина, из нее легко выскочил на морозный воздух мужчина. Он кивнул мне головой, резко откинул простыню и застыл на месте. Катерина посмотрела туда, куда смотрел мужчина: лицо женщины было в маске, или точнее на ней лежала лепешка из теста, раньше она этого не заметила, из-за того, что лицо прикрывал шарф, а врач только трогала пульс, а шарф с лица не снимала. Приехавший милиционер в штатском снял с трупа одним жестом простыню и шарф.
   - Она задохнулась под тестом, но почему она его с лица не сорвала? - спросил вслух мужчина, потом повернулся ко мне:
   - Вы кто этой женщине приходитесь?
   - Соседка по подъезду.
   - Что знаете по этому поводу?
   - Увидела ее на улице, лицо у нее было прикрыто шарфом, она не дышала. Я вызвала скорую помощь и накрыла простыней, больше ничего не делала и ничего не знаю.
   - Как вы определи, что она не дышит, если шарф с лица не снимали?
   - Пульс трогала, да и врач только пульс потрогала и уехала.
   - Значит, врач была?
   - Была.
   - Знаю, кто приезжала, она всегда так делает, не лезет в наши дела, если случай безнадежный. В бумагах у нее будет полный отчет, а на месте преступления эта врач не задерживается. Меня, кстати зовут Петр Иванович . Да, мы с вами хорошо знакомы.
   Только сейчас из машины вышли еще два человека, они сфотографировали труп на фотопленку и опять сели в машину. Подъехала еще одна машина и увезла труп. Катерина пошла к двери подъезда.
   -Катерина, остановитесь, вы единственная свидетельница.
   - Я не видела, как она умерла.
   - Оставьте свои координаты, и тогда домой пойдете, я с вами должен поговорить.
   Петр Иванович еще раз посмотрел на нее, в светлой куртке и уехал.
   Странно, но думать о трупе ему не хотелось, он думал о Катерине в светлой куртке. Подумав о ней, он решил, что с ней обязательно встретиться, после вскрытия трупа. Ему дадут выписку о том, почему женщина умерла, и умудренный этими данными он поговорит с Катериной, пусть она его ум почувствует.
   Катерина пришла домой, с ощущением, что ей плохо, она легла и уснула. Петр Иванович получив данные вскрытия, приступил к делу с женщиной под тестом. Вскрытие показало, что она не падала с девятого этажа, где живет, она умерла от удушья в тесте, это тесто на лице ей держали белым шарфом, одета она была так, словно выбежала из дома, чтобы открыть входную дверь в подъезд: в тапочках, брюках, вязаной кофте.
   Теперь Петр Иванович был готов встретиться с Катериной в светлой куртке. Она открыла дверь капитану у, он вел дело об убийстве ее соседки по подъезду.
   - Катерина, что вы можете сказать о своей убитой соседке? Какой у нее характер? Какой образ жизни она вела?
   - Ее звали Маня, соседей редко зовут по имени и отчеству, она жила в общей квартире, у нее была комната в трех комнатной квартире, до этого у нее была однокомнатная квартира. У каждого своя комната и свои финансовые интересы, мы с ней практически не разговаривали, и почти не здоровались.
   - А кто третий сосед или соседка?
   - Третью комнату сдают хозяева много лет разным людям, сами живут в другом городе.
   - С кем стоит из них поговорить?
   - С другом ее соседа, он живет этажом ниже, под моей квартирой.
   - У Мани были подруги?
   - Не видела.
   - А дети у нее были? В паспорте у нее дочь записана.
   - Я не знаю ее дочь.
   - Крики или ругань в их квартире слышали?
   - Глухо, у них двойные двери, но соседка этажом ниже их квартиры на них жаловалась, у нее слышимость лучше, чем через двери. С ней поговорите.
   Капитан ушел делать опрос соседей. Катерина осталась одна. Михаил Сергеевич только иногда живет у нее, гостит у нее неделю, потом исчезает, даже нового телефонного номера ей не оставляет. На Рождество она скучала, новогодние елки еще светились празднично, по телевизору показывали золото церковной утвари и богослужение среди дорогих икон, она решила поехать к голубой церкви, здесь проходило богослужение. Внутрь церкви попасть было трудно, но народ стекался на свет свечей и чистые звуки церковного пения. Для народа организовали крестный ход вокруг квартала с иконами, так толпа приобщилась к святыням церкви, внутри все было забито людьми. Катерина совершила с толпой крестный ход.
   Михаил Сергеевич подошел к ней:
   - Катерина, скучаешь одна, вот и помолиться пришла, к чему бы это?
   - К Рождеству христову!
   - Не, я все понимаю, но моя машина стоит через два квартала от церкви, могу доставить тебя, куда прикажите! Так, Катерина, идем быстро!
   Михаил Сергеевич взял ее под руку и быстро повел в сторону от церкви. За ними из толпы пошли два человека, но их она не видела, она почти бежала рядом с ним. Он быстро втолкнул ее в машину, она стояла с работающим мотором и завелась с пол оборота.
   Фиолетовая машина рванула с места, два человека коснулись ее руками и отстали. Один из них достал пистолет, но второй опустил его руку с пистолетом:
   - Михаил Сергеевич от нас не уйдет.
   Катерина оглянулась на мужчин:
   - Это твоя команда?
   - Мои топики.
   - Поясни.
   - Хорошо, это часть моей команды.
   - А почему от них уезжаешь?
   - У нас мелкие счеты, они стрелять не стали, но пугнули, я испугался, и мы едем к тебе.
   - Ко мне? А я не одна живу!
   - Катерина, я психолог, раз ты в церкви, значит у тебя проблемы на личном фронте.
   - Да, я одна живу последнее время, сын живет у бабушки, Инессы Евгеньевны, она пошла не пенсию и магазин свой антикварный продала, а так получается, что ты редко приезжаешь...
   - Я знаю, где твой дом.
   Мужчина прошел по квартире:
   - Что, неплохо живешь, я останусь на неделю, потом появлюсь, неизвестно когда.
   - Михаил Сергеевич ты можешь занять вторую комнату, благо у меня теперь двухкомнатная квартира.
   - Не откажусь, на тебя, моя родная, я не претендую.
   Двое преследователей в это время говорили между собой.
   Первый: Ловкий Михаил Сергеевич, сразу девушку подцепил.
   Второй: Она нас видела, на неделю его приголубит.
   Первый: У нас машина сразу не заведется, пока мотор еще прогреется!
   Второй: А мы свое дело выполнили, можно не торопиться.
   Катерина так и не поняла Михаил Сергеевича, он прожил у нее неделю, к ней не приставал, не выходил из дома, только дал деньги на продукты. Через неделю он уехал. Вскоре он позвонил в дверь. Она открыла дверь, молча пропустила мужчину в квартиру, он прошел, как хозяин. Без поцелуев и объятий прошел по квартире, дал деньги на продукты и лег на свое место. Она ушла в магазин.
   Михаил Сергеевич быстро вскочил, достал коробку с обувью, поднял каблук на сапоге, вставил в него пластину с платой на микросхемах, каблук приклеил клеем.
   Катерина вернулась с продуктами, Михаил Сергеевич поцеловал ее в щечку:
   - Катерина, тебе подарок: сапоги. Размер твой.
   - Спасибо, Михаил Сергеевич, но сапоги трудно без примерки покупать.
   - Ты примерь!
   Одела она сапог, а он точно по ноге оказался, второй сидел на ноге тоже хорошо.
   - Здорово! Так трудно сапоги выбрать, а эти сами на ноги оделись!
   - На том стоим, скромно ответил Михаил Сергеевич, в ожидании ужина.
   После ужина Михаил Сергеевич подарил ей белый шарф, и попросил неделю в этом шарфе провожать его до крыльца, иногда его сопровождать, а через неделю он уедет. Неделя прошла тихо, только она не поняла, зачем Михаил Сергеевич привлекал к себе внимание Эдика, который каждое утро шел по дороге наверху. Катерина заметила, что он тоже купил себе белый шарф. Михаил Сергеевич вел себя пристойно всю неделю. Труп соседки Мани у подъезда, она с Михаил Сергеевичем не связывала, он такой тихий, даже с любовью к ней не приставал!
   Петр Иванович поговорил с другом убитой женщины под тестом. Его квартира находилась под квартирой Катерины. Друг Мани, пил бутылочное пиво, батареи бутылок стояли по квартире, но больше всего Петр Ивановича удивило, что к потолку был прикреплен черный конус, о его назначении, хозяин квартиры говорить не хотел.
   Под напором вопросов капитана мужчина сказал, что это звукоуловитель, его попросил поставить знакомый убитой Мани. У него было устройство для прослушивания звуков, в квартире выше этажом. Поставили его почти год назад. За это ему привезли пиво в ящиках, вот он его и пьет! Капитан посетил соседку Мани. Соседка пожаловалась хорошо отрепетированными словами, о том, что над ней в квартире происходит постоянный садом. Ночью у них музыка и пьяные голоса, иногда танцы по ее люстре. О Мане соседка сказала, что она была тихой женщиной, но иногда громко ругалась с друзьями. Пьяной ее она не видела. Петр Иванович, спросил у соседки, был ли у Мани белый шарф.
   - Товарищ капитан, у Мани я белого шарфика не видела. Она всегда ходила в черных одеждах, или в темных.
   - У Мани в подъезде враги среди женщин были? Кто мог ей тестом лицо залепить?
   - Знакомый. Под пьяную лавочку, так он тесто бы не смог сделать.
   Петр Иванович вернулся в квартиру Катерины.
   - Катерина, вы не могли бы сказать, почему знакомый Мани мог бы прослушивать вашу квартиру, из квартиры своего друга, в течение последнего года? Что было у вас в квартире столь интересное? Комнату никому не сдавала? Кто к вам приезжал в течение этого года?
   - Я одна живу, ко мне никто не приходит, - сказала и задумалась, стоит ли говорить капитану о Михаиле Александровиче.
   - Катерина, вы что-то хотите скрыть, может, Антон объявился? - спросил Петр Иванович наугад.
   - Петр Иванович Михайлович, у меня два раза по недели жил тихий человек, Михаил Сергеевич, у него есть фиолетовая машина, мы с ним на Рождество у церкви встретились.
   - Интересно! Кто он, что он, не знаете?
   - Михаил Сергеевич к обуви не равнодушен. У него в машине всегда лежат коробки с обувью.
   - У него есть белый шарф?
   - У него нет, но мне он подарил белый шарф, а вот после смерти Мани я его не могу найти.
   - Еще интересней. Как найти вашего Михаил Сергеевич Белявского?
   - Я не знаю, он ко мне приехал, жил неделю и уехал, еще он травил одного прохожего парня.
   - Это еще кто?
   - Идемте к окну. Вон видите под окном дорожку пешеходную? По ней один парень каждое утро в одно время ходит, а Михаил Сергеевич его все зацепить хотел.
   - Тот парень Михаил Сергеевича видел?
   - Да.
   - Как с этим парнем встретиться?
   - В будни, утром, в одно и то же время.
   - И в это время была убита Маня?
   - Вы, знаете, почти в это время. Он подошел к трупу до приезда скорой помощи и опять пошел своей дорогой.
   - Заметано, завтра утром буду у ваших ног.
   Катерина посмотрела на Петра Ивановича и ничего не ответила.
   Эдик (Антон) шел по темному асфальту, посыпанному новой солью, для съедания обуви. Из темноты на него вырулила фиолетовая, грязная машина.
   - Парень, садись в машину, быстро! - сказал знакомый ему шофер, Михаил Сергеевич, - подвезу даром.
   Молодой человек сел в машину, она резко набрала скорость.
   Эдик не видел, как от дома отделился Петр Иванович и побежал вверх по ступенькам, но капитан опоздал на наблюдательный пункт. Петр Иванович вернулся к Катерине:
   - Катерина, что вы видели в окно сквозь шторы?
   - Михаил Сергеевич подъехал на фиолетовой машине, постоял немного, потом поехал на встречу парню, посадил его в машину, и в это время вы поднялись на дорожку по лестнице.
   - Опоздал я, но другие были на месте, портреты парня и шофера я вам покажу для опознания.
   Михаил Сергеевич заметил, что их сфотографировали сквозь стекло автомобиля на выезде с пешеходной дороги на магистраль. Скорость в этом месте маленькая. Снимок мог и получиться. Михаил Сергеевич обратился к Эдику:
   - Эдик, не вздрагивай, я знаю о тебе больше, чем ты обо мне. Нас засекли, твое дело сменить маршрут и не ходить по этой дороге. И еще, вот ботинки твоего размера, надень. И в них выйдешь на остановке, чтобы собаки след не взяли.
   Объяснение было вполне логичным, Эдик снял свои башмаки и надел новые, из обувной картонной коробки. На остановке автобуса он вышел из машины и быстро прошел сквозь остановку с людьми. Прогремел взрыв. Остановка подпрыгнула и развалилась. Люди взревели от ран. Эдик взорвался в своих новых башмаках.
   Михаил Сергеевич, увидев, что Эдик взлетел в воздух, проговорил:
   - Все, Антон, твой конец пришел, отомстил я тебе!
   В десяти метрах от остановки Паша, сын Прохора Степановича а остановился и ждал, когда к остановке подойдет его сводная сестра Инна, ее он заметил на противоположной стороне дороги. Потом он отметил про себя, что фиолетовая машина, за которой он невольно смотрел, проехала по той стороне дороги. Почти мгновенно на остановке прогремел взрыв. От взрывной волны Паша покачнулся и прикрыл запоздало уши, рядом с ним остановилась машина, из нее вышел Петр Иванович:
   - Молодой человек, вы случайно не видели, что произошло на остановке до взрыва?
   - Видел фиолетовую машину, из нее вышел красивый мужчина в новых башмаках, и все ворвались. Машина уехала очень быстро.
   - А я тут за этой фиолетовой машиной еду по следу и опоздал! Почему ты решил, что у мужчины были новые ботинки?
   - Мне так показалось, они блеснули в воздухе, мужчина сделал пять шагов, и все взорвалось, от его ботинок, мне так показалось.
   - А еще что-нибудь заметил?
   - Я видел шофера этой машины у одного подъезда, когда шел в школу в тот день, когда у подъезда убили женщину. Вначале я заметил шофера машины, и стал следить за ним глазами на остановке, из нее вышел мужчина и прогремел взрыв.
   - Молодец, спасибо! Номер фиолетовой машины не заметил?
   - Номер машины я запомнил...
   - Как тебя зовут?
   - Паша.
   - Спасибо, Паша, где тебя можно найти?
   - Вот моя визитка. Я ее сам придумал, - сказал у Паша и подумал, что интересно говорить о себе в третьем лице.
   Капитан взял визитку у Паши, посмотрел на оцепление милиции рядом с остановкой, и поехал догонять фиолетовую машину. Паша увидел Инну, махнул рукой, чтобы стояла на месте, и пошел к ней через переход. Горел зеленый свет для пешеходов, вдруг мимо Паши вновь пролетела фиолетовая машина. Он успел отскочить и машина его не задела. Он подошел к Инне, она стояла, широко открыв глаза от удивления и страха. За фиолетовой машиной гнались две милицейские машины.
   - Паша, тебя чуть машина не сшибла!
   - Инна, поездка отменяется, остановку взорвали, хорошо, что ты опоздала, а то бы взлетели мы в воздух.
   - Меня задержала у подъезда Катерина, она соседка по подъезду убитой в тесте, женщины Мани.
   - Знаешь, у меня ощущение, что эти два преступления связаны между собой.
   - Катерина у меня спрашивала о том, зачем в нашей квартире стоит подслушивающее устройство ее квартиры. На потолке у нас точно какая-то железка прикреплена, а отец Прохор Степанович все пиво пьет.
   - Здорово! Пойдем к тебе посмотрим на прослушивающее устройство времен динозавра, почему не жучок, а тарелка?
   - Это не мое дело.
   У подъезда стояла фиолетовая машина, с двух сторон она была зажата милицейскими машинами. Людей не было. Паша и Инна вошли в подъезд. Никого. Вызвали лифт доехали до восьмого этажа, зашли в квартиру Инны. Их отец сидел с разбитой бутылкой пива, рядом валялась черная тарелка с потолка, в потолке видно было углубление и маленький металлический предмет.
   - Папа, ты здоров? - закричала Инна.
   - Дочь, бросаю пить, тут ко мне черти заходили.
   - Инна, здесь разлито пиво, а запах примитивной водки желтого цвета, это не пиво! - воскликнул Паша.
   - Папа, кто заходил к тебе? - спросила она у отца
   - Друг мой закадычный, знакомый Мани убиенной, а с ним черт приходил, тарелку с потолка грохнул из пистолета, и мне бутылку разбил, - вздохнул отец, и лег на полу.
   - Нашего отца Прохор Степановича отравили этим пивом. Он давно его пьет? - спросил Паша.
   - Ой, Паша, он почти год пьет, оторвать его от этого пива не можем. Мама уже ревет от него.
   - Дети, тсс! Михаил Сергеевич Маню обляпал тестом, она проклятущая баба принесла мне это пиво со своим дружком, им надо было Катерину с верхнего этажа прослушивать. Катерина хорошая баба, - сказал отец детей и захрапел.
   Катерина задумалась над жизнью, узнав, что на остановке погиб мужчина, вышедший из фиолетовой машины, она сразу подумала, что это был ее Антон, или Эдик, как он себя называл последнее время. Она сообщила об этом Инессе Евгеньевне, его лицо от взрыва сильно пострадало и не мешало ей узнать в нем Антона. Его похоронили.
  
   Глава 10
  
   На чистом листе легко поставить звездочку, труднее написать первое предложение, еще сложнее придумать тему, ради чего эту звездочку поставила. Интересно, что следующее предложение хочется написать со слов о том, что на душе отчаянная пустота. Как бы это проще сказать, многие этапы жизни и творчества завершены, и надо копать где-то или что-то в новом месте. Состояние такое, что все тебя бросили и ты всем нужна, но не любимому человеку, которого на данный момент существования просто нет!
   Можно посмотреть в зеркало на себя любимую, и после этого добавить будет нечего: лицо, как лицо, и вчера его таким видела. Скука зеленая, - как Катерина писала еще в пятом классе на скучном уроке.
   За окном зелеными остались заснеженные газоны, листья благополучно облетели. Дворники остатки, замороженных листьев, сметают в кучки. Ноябрь носочком коснулся земли, снега у него в репертуаре особого нет, но слегка подморозить землю он вполне может. В такую погоду можно ходить по краю лесных массивов, чувство страха приморожено, а без листвы все видно до ближайшей асфальтированной дороги.
   Новые дома, облицованные кирпичом, все привычнее встают на горизонте, и от их вида возникает ощущение, что ты находишься в настоящем городе, а не в белом городе проходящей, дешевой застройки, второй половины бедного двадцатого века. Значит, за окном двадцать первый век, его носочек первого десятилетия.
   Куда пойти, куда податься, мысленно можно пойти туда, проехать сюда, и при этом с места не сдвинуться. Простое решение всех передвижений.
   Песни из приемника весят в воздухе, чужие страдания и впечатления, украшенные голосом и музыкой. А проза все не зарождается, украшенная вымыслом. Были бы кости, а где их взять, чтобы нарастить на них мясо романа? Телефон лежит и молчит, из сотового телефона потеряна карта, да и лень им пользоваться, и звонить некому. Вот - некому и незачем звонить и некого любить.
   Антон погиб в декабре, в первых числах ноября. Она сходила с ума в буквальном смысле слова, она свихнулась по полной программе. Она была невменяемой, не верила в его смерть, не была на его похоронах. Когда ей говорили, что его похоронили и крышку гроба заколотили гвоздями; она рисовала его огромные, удлиненные глаза, карего цвета. Она рисовала его прямой, тонкий нос, его необыкновенно красивые губы. Однажды черти ее занесли в универмаг на трех вокзалах, она увидела его! Живого! Но когда подошла ближе, то увидела простой манекен в одежде. Она подняла глаза и увидела его огромный портрет! Но это опять был не он! Это была реклама, но мужчина на рекламе был словно с него срисованный, его черты лица она знала наизусть.
   Она выбежала из магазина, и увидела гигантский рекламный плакат! На плакате был ее портрет в красном платье, в котором она была с ним на свиданье. Это была реклама сигарет. Она сдвигалась по фазе. Она неделю блуждала пешком по столице, ей казалось, что за ней следят все светофоры своими зелеными глазами. Она шла по набережной реки, шла и шла. Заходила в парк, проходила по его аллеям и не могла успокоиться и даже присесть на скамейку, ее словно гнал ветер, будто она лист, сорванный с дерева...
   От нее шарахались подруги, она добивала их словами, что он жив. Она плохо спала, мало ела, чуть не падала от усталости, вероятно, он звал ее к себе, обессиленную для жизни на этой земле. Однажды она почувствовала, что ее силы на исходе, она не могла работать, у нее сил не было. Она не могла думать, ничего уже она не могла.
   И Катерина пошла к врачу, врач ее направила в другую поликлинику. При личной беседе с врачом она заревела, она впервые заплакала и говорила такой бред, что ей сделали укол. Она уснула на кушетке в странной поликлинике, когда проснулась, то увидала рядом с кушеткой два дюжих мед брата. Они взяли ее под руки и отвели в машину скорой помощи. Ее привезли в желтую больницу. Внутри все двери закрывались на ключи, но ей было все равно, где она и, что ее здесь ждет. Она хотела спать, когда проснулась, разглядела палату очень уж сантехническую, то есть всю покрытую кафельной плиткой, от пола до потолка. Спинки кроватей были металлические, полукруглые. Во рту было необыкновенно сухо, слюны и той не было.
   Катерина натянула на лицо одеяло в белом пододеяльнике, так и лежала, пока ей дали полежать. Позвали на завтрак. Стол, четыре стула, ложки, каша. Таблетки ей дали прямо в рот. Здесь никто никому не верил. Трудно поверить, но она потихоньку стала приходить в себя. О нем она не думала. Странно, но мыслей в ее голове о погибшем любимом человеке не было! Она выполняла указания врача, ходила за едой, поскольку только этих людей выпускали в фуфайках на воздух, в очень грубой обуви.
   К ней приезжали из дома, но это ее не всегда успокаивало, от нее все чего-то требовали, к выполнению требований за пределами этого больничного отделения она была не готова. Она клеила коробочки, строчила на машинке, пила все таблетки, и страдала от сухости во рту. Приехал ее начальник по работе, удивился тому, что даже в такой больнице она хорошо выглядела и разговаривала спокойно и с достоинством.
   Медсестра принесла ей клубки и спицы, вечером, когда в отделении оставалась одна дежурная медсестра она вязала ей свитер. Ее направили к профессору через полтора месяца, ассистенты провели ряд тестов, она была признана здоровой. Катерину выписали.
   О нем она больше никогда и не с кем не говорила, она четко усвоила, что эта тема самая запретная.
   В душе Катерины закрылась дверца в ее сердце, совсем или почти совсем. Она общалась с людьми в пол уха, в пол мысли, в пол слова. Она остыла к подругам, ее общение с ними свелось к минимуму. Год она прожила в полусне, нет, она жила, работала, но все происходило в полусознательном состоянии. Она еще месяца три, а то и больше пила таблетки, которые ей выписали, она еще была под гипнозом врачей.
   Через год к ней подошел человек и попросил Катерину написать стихотворение в его газету, она написала первое за этот полусонный год стихотворение, и вошла в штопор. У нее произошел срыв воспоминаний о погибшем любимом, срыв привел ее в странную поликлинику. Ей опять сделали укол, но в больницу не увезли, она лечилась на ходу. Сама приходила на уколы. После этого лечения она что-то стала понимать, ее мозги очистились от страха воспоминаний!
   Она стала писать о нем стихи, в захлеб! Она писала каждый день по стихотворению, она писала ему стихи целый год!
   Прошел второй год после его смерти, ему было написано огромное количество стихов, и вдруг, она написала стихотворение поэту, который сидел рядом с ней в поезде. Поэт поэта вылечил. Они ехали в поезде и писали друг другу стихи. С этого момента она перестала жить прошлым, она вошла в настоящее время.
   С поэтом она ходила по берегу Волги, днем и вечером; они ходили по городу вдоль и поперек. Они оба были в командировке, но это не мешало ходить по городу, одетому в золото бабьего лета. Они смотрели на памятник вождю, но зайти в крытый музей она не смогла. Чужой город, укрытый золотом листвы и огромная река ее окончательно вернули к жизни. Она перестала вспоминать, она увлеченно смотрела на волжские пейзажи, на поэта - она жила! Нет, она не влюбилась в полненького поэта, со слегка лысеющей головой, но рядом с ним ей было легко. Он был такой мягкий, сладкий, уютный! Он был добрый и до безобразия симпатичный! Она ходила рядом с ним, рядом с трамвайными путями и была почти счастлива...
   Но стоило их рукам соприкоснуться, как начались проблемы, упреки и всякая ерунда, но это была жизнь, текущая жизнь, а не прошлая жизнь, канувшая в лету.
   Через пару месяцев поэт перешел на другую работу, не смог он быть рядом с Катериной, но это было уже неважно.
   В ее жизни наступил период перебора струн человеческих сердец, она увлекалась то одним, то другим, каждому писала пять стихотворений и меняла партнера, Антонического партнера. В серьезные, близкие отношения она долго, а может еще год, до следующего ноября не с кем не вступала, она боялась потерь.
   Катерина ходила в темно-синем платье с белым воротником, почти с белыми волосами, уложенными в короткой стрижке. Она нравилась всем мужчинам от студентов до седых профессоров, она мимоходом писала всем стихи и рядом ни с кем долго не находилась.
   Стихи писались на ватмане, это называлось газетой и вешалось на стенах института. Катерина стала приобретать популярность, ее пригласили выступить на новогоднем вечере. Она ходила в вишневых полусапожках на длинной шпильке, в вишневом костюме и белой блузке или в черном, тонком свитере. В таком виде она выступила, раз пять, но видимо это не было ее призванием.
   Она пошла в первое литературное сообщество. Общение с поэтами становилось ее внутренней потребностью, это заменяло ей реальную любовь с мужчиной, которую она избегала.
   Студент пятого курса литературного института, поглотил все ее помыслы на целый год с ноября очередного года. Она год слушала все, что он говорил, это было до смерти Бродского, до его нобелевской премии. 'А ты найди себе какого-нибудь мужа, он и будет протекать на покрывало'.
   От этих слов Бродского она усиленно уходила в стихотворное общество. На выступление поэта Катерина не пришла, за что на нее все обиделись. Она сидела на работе, как в трех тополях на Плющихе, и не могла сдвинуться с места. Видно он не ее судьба.
   Занятия проходили в ДК, который только, что был открыт.
   Последних кого она видела в этом обществе, была группа 'Треп', их тогда опубликовали в Юности. Красавцы поэты потрясли Катерину, она поехала с ними на встречу, на Белорусском вокзале, в метро они встретились. Они пошли в концертный зал, из которого она навсегда сбежала.
   Один из них теперь широко известен публике, или двое.
   Потом наступило лет восемь поэтического одиночества. Стихи почти не писались.
   Катерина сделала первую книгу с компьютерной версткой в 1995 году 'Наваждение', до этого все стихи она печатала на пишущей машинке, красно - оранжевой, импортной.
   Эту книгу обнаружил в издательстве местной газеты один поэт. А Катерина в своей двери нашла от него записку. Так началась эра поэтов и его общества 'Золит'...
   Но и это время пролетело. Наступило время Интернета, а дальше все в Интернете. А, где же любовь? Вся любовь литературная.
   Прошло восемнадцать лет после утраты, а она все не находила себе партнера, да, не находила! Все стихи, да поэты, а поэты любят словами, а не сердцем. Антоническо-поэтическая любовь зашла в затяжную фазу. Годы бежали...
   В поэтическом обществе побывало много симпатичных поэтов, Катерина лет несколько ходила в это приятное общество, но однажды наступил предел допустимого общения. Она покинула реальное общество поэтов и перешла в виртуальное общение Интернета.
   Какой вывод из этой истории? Поэт от неприятностей защищен стихами, а тогда, давно, Катерина не смогла сразу потопить свое горе в стихах, и произошло то, что произошло.
   Они оба вышли из проходной, до этого она его видела, но не замечала. Мимо проезжала машина, Катерина взмахнула рукой, машина остановилась и она уехала, заметив на себе мужской взгляд больших, карих глаз. Взгляд! Мужской!
   Вскоре она стала выделять его из остального окружения из-за того случайного взгляда. Она даже мысли не допускала, что он поэт. Именно из-за этого взгляда Катерина покинула 'Золит'. Нашла коса камень. Прошло еще три года. Прошла эра и этих карих глаз, да, они еще ходят рядом, но Катерина их в упор не замечает. Что дальше? Фантастика. Как быстро пробегает жизнь! И как-то так получилось, что уже лет несколько Катерина пишет прозу, в Интернет. Ничего, у нее больше опыт писания стихов в стол.
  
   Глава 11
  
   Я забросила антикварные дела, а тут совсем села дома и смотрела пустыми глазами в окно...
   Женьку Катерина у Инессы Евгеньевны забрала, сын снова живет с ней, а она думает, как бы свекровь вернуть к жизни, ведь она хороший специалист по мебельному антикварному профилю!
   Сын подошел к Катерине и сказал:
   - Ам! Ам!
   - Ам - пир! Ампир! - воскликнула она, - Женька, спасибо тебе, мы выручим мою подругу, она еще поработает.
   Ампир, так ампир, что для него надо? Качественное дерево, великолепная обработка внешних поверхностей, вычурные головы птиц! Но, где все это великолепие взять?
   Михаил Сергеевич после убийства Антона, куда-то исчез.
   Прохора Степановича кто-то сглазил, он уже год, как почти все время пьяный.
   У Родьки подросли детишки.
   Инесса Евгеньевна проплакала все свои глаза.
   На кого опереться? Шурик Селедкин занимался извозом на своей машине. Где былые кадры? Антикварный магазин закрыт на учет длительный период.
  
   Катерина зашла ко мне, взяла ключ от магазина и вместе с Женькой стала обходить все помещения, в одной кладовке они натолкнулись на ящик, в нем лежали деревянные головы птиц! Это то, что надо! И прикинула столовый гарнитур, кресла, все отлично получалось.
   Нужна была карельская береза! Она вызвала Родьку, он согласился привести эту самую карельскую березу. Прохор Степановича с помощью Полины Катерина отвезла в наркологический центр, через полтора месяца он стал не совсем прежним, но полностью трезвым. А Родька привез эту редкую березу. Катерина проработала внешний вид гарнитура, и сказала, что он принадлежал потомкам боярыни Морозовой. Ей поверили.
   Я, посмотрев на полуфабрикаты, вызвала Прохор Степановича, тот похудевший, но счастливый явился перед моими глазами. Он запустил комплект мебели на бывшей своей фирме, в результате каких-то махинаций, в которых сквозило имя Михаил Сергеевича, она стала принадлежать Белявскому, но суд вернул ее Прохор Степановичу, когда я приложила к этому руку.
   Шурик Селедки все довел до изумительного совершенства. Мебель сияла красивой поверхностью, сияли и головы птиц на подлокотниках кресел. Все вздохнули, словно какое-то время они и не жили-то на этой земле, а просто существовали без любимого дела.
   И еще Катерина поняла, почему Михаил Сергеевич так преследовал Маню, ведь именно она обнаружила мертвым его брата Егора Сергеевича! И ему все казалось, что в тот момент Егор Сергеевич был еще жив, а ее промедление вызвало его смерть.
   И у Катерины появилось странное чувство, что Прохор Степанович сбросил с крыши еще живого Егора Сергеевича! Ведь два милиционера от ударов Антона ножами в спину не умерли, а остались жить! Прохор Степанович тогда очень быстро подошел и утащил Егора Сергеевича на крышу, а она трусиха и на крышу не лазила, так потопталась у люка на крышу, да домой пошла.
   А, что если из-за этого Прохор Степанович впал в затяжную выпивку, это ведь он свою совесть алкоголем глушил! Так кто в этой истории виновен?
   В дверь позвонил Петр Иванович, давно его не было.
   - Катерина, ты не знаешь, где твой знакомый Михаил Сергеевич?
   - Петр Иванович, вы сами меня с ним познакомили!
   - Зря, познакомил, получается, что это он на остановке твоего Антона убил, пользуясь современным пультом управления, а на него надел обувь с взрывчаткой.
   - Я это уже поняла.
   - Умная, однако, я тут додумался, что Прохор Степанович еще живого Егора Сергеевича сбросил с крыши.
   - И я об этом сегодня подумала.
   - Мы, что с тобой вместе думаем?
   - А эта Маня, всем Маням Маня, могла видеть Егора Сергеевича еще живым, за это Михаил Сергеевич ее до смерти довел.
   - И об этом я уже думала.
   - Катерина, ты мне нравишься! Посмотри, мы с тобой думаем одинаково, мужчин у тебя нет, предлагаю себя в роли твоего мужчины.
   - Об этом я не думала, я придумала новый комплект мебели в стиле ампир.
   - Хочешь сказать, что я тебя не устраиваю?
   - Не знаю. Мне все кажется, что откроется дверь и войдет Антон!
   В дверь позвонили, она вздрогнула, Петр Иванович открыл дверь, на пороге стоял Михаил Сергеевич .
   - Заходи, - сказал ему Петр Иванович, - заходи Михаил Сергеевич, чай пить будем, - а сам наручники ему на руках быстро защелкнул, и ввел Михаил Сергеевича в квартиру Катерины.
   - Петр Иванович, что за шутки! - возмутился Михаил Сергеевич.
   - Без шуток, ты арестован за убийство Антона, мужа вот этой Катерины.
   - Ты, чего, Петя, я Антона уже давно не видел и уж тем более не убивал.
   - Ты его взорвал на остановке!
   - Ты чего, разве это был Антон? Это был Эдик, из ночного клуба, он у Эльвиры работал! Да он близко не Антон, что я его не видел! Эдик у Эльвиры охранников убил и сбежал.
   - Значит, ты взорвал Эдика, это тоже убийство! Эдик тоже человек.
   - Эдик не человек, а убийца, я его выслеживал долго.
   - Петр Иванович, а, что если это был не Антон? А он жив? - спросила Катерина.
   - Катерина, ты чего? Инесса Евгеньевна его опознала!
   - Еще скажите, что Егор Сергеевич жив, - сурово сказал Михаил Сергеевич.
   Петр Иванович смотрел на Михаила Сергеевича, смотрел, и вдруг снял с него наручники.
   - Я запутался, я не знаю, кто взорвался на остановке! Лица не было, был кровавый ужас. А ты, Михаил Сергеевич, еще и не наш человек, у тебя двойное гражданство. Катерина, подскажи, я устал решать такие проблемы.
   Катерина с удивлением смотрела на кающегося детектива, на ее глазах он сник, словно его подменили. Она посмотрела на кресло, в котором он сидел, это было кресло из последней ее разработки, одно кресло она взяла к себе в дом, на нем и сидел Петр Иванович.
   - Петя, быстро сядь на табурет, а ты Михаил Сергеевич садись в кресло, стиля ампир!
   Михаил Сергеевич сел в кресло, и вскоре заныл, что он плохой, что он преступник. Теперь Петр Иванович с удивлением смотрел на кающегося грешника.
   - Катерина, объясни, - не выдержал Петр Иванович.
   - Эх, Петр Иванович, а это моя работа, мистика в действии!
  
   Настоящее позвонило в двери ко мне. Через две недели после смерти Антона, в моей прихожей появился молодой человек с большим букетом роз, украшенных мишурой. В руках он держал торт. Картина: не ждали, но ожидали...
   Шурик прошел в комнату.
   - Шурик, в честь чего такой визит?
   - Аня, я к тебе.
   Уходить Шурик и не собирался... Организовали чай в комнате. Я осталась с Шуриком... Порядок царил в квартире.
   - Аня, вот, возьми! - и Шурик из глубин карманов достал нитку гранатовых бус.
   Я оцепенела, глядя на гранатовые бусы, но вскоре очнулась и взяла. Как парень становиться мужчиной? Вот так, без проблем... Поцелуи и ласки Шурика весьма не назойливы, но подкупающие, а время неумолимо ползет в ночь. Шурик твердит одно:
   - Аня, как я без тебя прожил, никому не нужный? У меня ведь никого совсем не было!!!
   - А я отдыхала...
   Скованность, пожалуй, основное слово, которое характеризует переход от нетронутости к сексуальной любви... Длительность, не разработанность действий, но все проходит и приходит опыт, но чуть позже... Появился повод отметить второй секс.
   В обед я и Шурик с чистой совестью пошли в ближайшее кафе. Музыка, как по заказу звучала свадебная. Возникла первая мысль о свадьбе.
   Шустрая официантка обходила всех по мысленной очереди и неизбежно приближалась к ним. Выпили... минеральную воду за себя, поели и стали ближе друг другу, пролегла еще одна незримая нить связи. Мне в жизни не очень везло, был некоторое время Михаил Сергеевич, последним мужчиной случайно стал Шурик, и вот он опять со мной. Шурик почувствовал внутреннюю уверенность в своих силах, у него изменился взгляд на жизнь, он стал постепенно мужать, другое слово здесь не подходит.
   Все метаморфозы вызывали внутренние удивление и тихую радость. Все началось с белой блузки и пихтового масла. Белая блузка просвечивала, сквозь нее видны на спине три белых полоски, за этой просвечивающей частью быстро шел молодой мужчина. Он подошел ко мне и предложил прогулку через лесопарк. Мы тогда были еще поверхностно знакомы.
   Я согласилась на лесную прогулку с молодым человеком. Шли рядом. Листва зеленела. Солнце грело. И вдруг мне неумолимо захотелось поцеловать эти молодые, не тронутые губы. Мы дошли до конца лесной дороги, вышли к перекрестку. Через пять дней, история повторилась, но я уже не надевала белую прозрачную блузку. Мы шли вдвоем по дороге, на соседней дороге шуршали машины. Разговор вели весьма абстрактный, а в голове у меня была одна мысль: 'А хорошо бы, если бы он делал мне массаж'. Дни шли. Шурик стал ждать меня у дверей...
   Я спросила:
   - А, мог бы ты посмотреть видео магнитофон, он что-то не работает.
   - А почему нет, хоть сейчас.
   Вдвоем зашли в квартиру. У меня появилось жуткое чувство совести. Он мне нравился, но я предложила только ужин. Шурик не отказался. С видео магнитофоном у него ничего не получилось, он был не слишком образованным в этой области. Так же мы не были готовы перейти очередной раз через границу между мужчиной и женщиной, и он ушел. Долгие годы меня мучил один вопрос: 'Почему у меня нет мужчины?' Обида сжигала меня, Михаил Сергеевич последние годы жил отдельно, я не могла понять своего бесконечного одиночества, сравнивала себя с другими женщинами, у кого были мужья, любимые, но ответа не находила.
   Одиночество тянулось долгие, мучительны годы, или мне так казалось. Я уже не верила, что и на моей улице будет счастье, будет мужчина. Со мной мужчины общались на работе, они были в клубах. Со мной танцевали на новогодних вечерах. И все. Я иногда хвалилась при разговорах, что мужчин младше себя у меня не было, но все чаще именно в этом у меня не было уверенности. Время шло и не в мою пользу. Первый мужчина давно сошел со сцены сексуальных отношений. Одиночество звенело в ушах и мыслях, весь секс ушел в уборку квартиры. Я следила за чистотой квартиры до самозабвения.
   Это длилось несколько лет. А это значит - пустота. Опять одна. Проблемы проблемами, но больше всего удручает состояние - тупика, из него порой я выходила, меняя место работы, и жизни. Работа становится более трудной, и менялись люди, с которыми работала. Вот и сейчас у меня - тупик. Работа, выполненная обычно исчерпывается: И вдруг, ко мне подходит Шурик, и предлагает выйти за него замуж.
   Все бы ничего, но разница в возрасте несколько лет, этот Шурик моложе ее! Хотя других вариантов и нет, те, кто старше ее, исчезли, как мамонты. Жизнь так складывается, что первые годы на работе, я была младше всех, потом возраст усредняется, и, наконец, наступает такой момент, когда я почти всех старше, и до пенсии остается так мало времени, что менять работу - смешно и невыгодно из-за оформления многочисленных бумаг. Как - будто выросла из очередной рубашки.
   Жизнь первая - когда живешь под крылом родителей и бабушек. Жизнь вторая - под крылом мужа и выращиваешь совместных детей. Жизнь третья - живешь без родителей и без мужа, и выращиваешь потомство. Жизнь четвертая - дети переросли родительскую опеку, остается - одиночество, или выбор - выходить замуж - в неравный брак. Если честно - одиночество не радует, будущее становится облачным.
   И я соглашаюсь на замужество. Вот, интересно, будут ли меня обсуждать все знакомые и незнакомые, а жить-то они мне не помогают, так какое право имеют на обсуждение моих действий? Мне надоело вспоминать свои старые любовные истории, украшенные антикварными наборами мебели, для жизни нужна новая любовь. Десять лет назад мне предложили выйти замуж, и предложение сделал человек, который всегда влиял на меня своими флюидами, но всему свое время, отношения устарели и завяли.
   Сейчас только редкие звонки остались от былых, пылких чувств. Гены по линии отца мне передались удивительные, кому они доставались, долго выглядели моложе своих лет, несмотря на все трудности жизни. Это я с детства наблюдала. И вот результат. Так выходить замуж с разницей в возрасте или нет?
   Свинцовые тучи потеснили белые кучевые облака, и сразу стало немного спокойней. На окнах разводы повышенной влажности. В душе отголоски переживаний. И тишина. Замужество. Снова лишать себя относительной свободы перемещения, которая, впрочем, и не очень мне нужна. Разговаривать одной со стенами, не очень хочется. Перекочевать к бабулям на скамейку, на которой сидят выпадающие из этой жизни люди, что-то не манит. А так можно оттянуть иллюзию старости, которая маячит, а если маячит, значит, бывают и минуты молодости, вот в эти минуты былой роскоши и надо выйти замуж, не смотря на все препоны, которых, в общем - то и нет. Чьи-то вкусы и требования будут настойчиво вторгаться в мою жизнь.
   Вот представьте, если бы вы знали при жизни Ахматовой, что она Ахматова? Может, ей тоже предложили бы руку и сердце? И сразу бы стали фигурой более значительной? Как много девушек выходит за более старых и достигших чего-то в жизни мужчин! Но посмотрите и на обратную тенденцию: женщины, достигшие мировых высот известности, тоже подвержены замужеству, на молодых мужчинах. О: я, что ли чего-то достигла? А теперь осталось выкрутиться из замужества, синусоида повернулась стороной мудрости.
   Почему принимаю я такое решение? Бывают в жизни счастливые моменты.
   Вот так! Имя мужа - Шурик! Он, уроженец города с минеральными источниками. Южанин. На его родине тепло, и он здесь плохо адоптируется, хотя живет здесь с детства. В моей квартире ему понравилось все и сразу, как будто он попал в другой мир.
   Весна светила в окна, и все деньги я истратила на вещи для себя, для встречи весны при параде. Деньги кончились, и взаимопонимание с Шуриком вновь прошло стадию улучшения. Я нашла себе развлечение в том, что стала приобретать все для ремонта квартиры.
   Так получилось, что в квартире я осталось одна. Делать одной ремонт сложно с той точки зрения, что некому помочь передвинуть мебель, выкинуть вещи, сломать старые шкафы и выкинуть обломки. Работа требовала вмешательства мужских рук. Я написала письмо на НТВ, в передачу, где делают ремонты квартир и показывают всей публики с экрана телевизора весьма занимательные интерьеры, но через день передумала и убрала свое письмо с сайта, хотя чувство, что там его запомнили, осталось. Мысль о чуде на экране я выбросила из головы. На помощь в грязной, ремонтной работе позвала Шурика. Он меня поразил тем, что помогал делать по ремонту квартиры все то, чего никто из прежних ее родственников в этой квартире не делал.
   Он белил потолки, я клеила обои. В магазине, где продают обои, и краски, меня в лицо уже узнавали продавцы: я постоянно покупала самоклеющиеся обои. Клеить их помогал Шурик. Обклеили и стены и шкафы, которые они с ним не сломали. Квартира приобретала новый вид. Смотреть передачу по НТВ с ремонтом квартир я перестала. После ремонта квартиры захотелось сменить свой наряд на новый, летний.
   Впервые с Шуриком вдвоем, мы пошли в магазин, и само собой возникло желание купить одежду для свадьбы, и постепенно мы ее приобрели. В ЗАГС мы пошли вдвоем. Заплатили деньги. Купили кольца.
   И... появился какой-то тормоз в отношениях. Мы пропустили, назначенное число. Свадебный каталог дома я убрала в сторону. Любовь у нас стала проходить сквозь баррикады сопротивления. Первыми возмутились бабушки у подъезда. Они в один голос утверждали, что не должна женщина выходить замуж за мужчину, который младше ее. А я не хотела жить одна с кошкой или собакой.
   Ситуация несколько нервная, но со временем она изменилась. Посторонние привыкли к неравному браку. Брак все же был зафиксирован с опозданием от первого срока на две недели. Опыт и молодость. Шурик помогал мне в домашней работе, которую я не очень и любила, эту домашнюю работу, слуг в доме нет. В доме у нас царил относительный порядок, если я задерживалась на работе, то Шурик готовил ужин. Он полюбил быть в доме, и чувствует в нем себя комфортно. Он все больше становится мужчиной, домашним и уютным. Мороз ему не подходил, да и ей нос хочется закрыть маской, в каких грабители кассы грабят. Переносица на морозе болит от холода, а прикрыть ее нечем, ладно бы была в варежках, а перчатками, нос не согреешь.
  
   Шурик предложил мне первый раз развестись. Я молча взяла свидетельство о браке, оба одновременно сели на свои машины, молча вышли рядом с ЗАГСом. Мужчина пошел налево, я направо. Я подумала, что Шурик пошел платить за развод, и спокойно пошла в ЗАГС. В ЗАГСЕ я зашла в кабинет, где разводятся, спросила, как сложно разводиться, мне сказали, что если оба согласны, то все очень просто.
   Я вышла из кабинета и стала ждать Шурика с квитанцией. Он влетел с расширенными глазами:
   - Ты, что здесь делаешь? Идем со мной!
   Я пошла молча за ним. Потом не выдержала и спросила:
   - У тебя, что денег не хватило?
   - Идем, тебя без хитрости никуда не вытянешь, - сказал Шурик и привел меня в ювелирный магазин.
   - Надо отметить год совместной жизни! Выбирай золото, и на бриллианты хватит.
   Я давно хотела примерить бриллианты, но они такие тусклые и скучные, а еще замки английские на сережках, только для приклеенных ногтей. Сережки оказались не на высоте, замки портили всю продукцию. Продавец заметила крепление сережек в ее сережках.
   - У нас есть два типа сережек с таким креплением.
   Я посмотрела на сережки, взяла одни и спокойно, вдвоем с Шуриком вернулись в то место, откуда выехали. Шурик отвел душу со мной, как душа в душу. И все встало на место на один день.
  
   Глава 12
  
   У Катерины в доме жили две черепахи в аквариуме, их еще Антон купил, когда они были размером в пятак. Он ушел навсегда, а черепашки остались. Одна черепаха выросла очень большая, в два раза больше другой. Покупали их одинаковыми.
   Петр Иванович после исповеди Михаил Сергеевича на ампирном стуле, стал ее единственным мужчиной. Он Михаил Сергеевича убрал из общества и занял его место рядом с Катериной. Она уже знала, что Инесса Евгеньевна живет с Шуриком Селедкиным, а у нее появился личный Петр Иванович первый. Вот он и занимался кормлением черепах, мыл аквариум, и давал им прогуляться ластами по полу. Петр Иванович вошел в состав семьи практически бесцеремонно, если он перешагивал порог, то назад уходить отказывался на отрез.
   Катерина пыталась его не пускать в дом, тогда он звонил по шесть часов в дверь, и все соседи ему сочувствовали. Она вызвала наряд милиции, мол, звонят 6 часов. Милиция с шумом подъехала к дому, а Петр Иванович прошел мимо целой команды милиции, в милицейской форме, и только бабуля у подъезда, 82 лет от роду, знала, куда он важно ушел, но милиции о милиционере про то она не сказала, а сказала Катерине, когда она вышла из дома. Петр Иванович стал ей названивать по сотовому телефону каждые полчаса и писать любовные послания.
   Снежная каша на дороге местами мешает идти, но в целом приличная зимняя дорога, и Катерина идет по дороге своей жизни, и уже не сможет свернуть в сторону жизни некогда любимого ею мужчины Михаил Сергеевича. Теперь у нее иная дорога жизни и перекрестка на этой дороге нет, или пока нет, а есть экран монитора и все, если Прохор Степанович не совсем утопил в виноградном вине свой ум, то вполне может прочитать антикварное послание в свой адрес.
   Ау! Мужчина! Не слышит, значит пьет. Другой мужчина крутится рядом с ней и пьет одну воду, это ее мужчина, теперь он любимый мужчина, он делает Катерине подарки в чужой день рождения! Спасибо, милый! Она рада, и она не свернет с его дороги, у нее нет иной дороги, есть одна твоя дорога, Петр Иванович! У них есть гастрономический ужин, он любит трубочки, а она халву в шоколаде, он играет в игры на компьютере и читает хронику, а она на компьютере только рисует новые образцы антикварной мебели, такие они разные, и объединяет их вода. Они пьют воду.
   Не все так просто, за подарок мужчина ждет любви, обычной любви, а у нее стоп кадр. Нет ее у нее в данный момент, у природы сегодня другая погода, любовь Катерине сегодня не выдали, нет ее у нее сегодня, и мужчина обиженно от нее уходит в соседнюю комнату.
   Катерине стыдно, что она не оправдала его надежд, идет на кухню и пьет воду, после этого в ней собирается энергия на три поцелуя. И она, поцеловала Петр Ивановича, сзади в области шеи, где-то у уха.
   Мужчина не сразу прореагировал, он жал на клавиатуру компьютера, на котором мужчина ехал на машине, и переезжал дорогу, где хочет, без правил, зато быстро. Через пару минут перед женщиной появилось довольное лицо мужчины: на экране компьютера он получил новую машину, и пришел выяснять причину трех поцелуев. Она сказала, что они обозначают: спасибо, спасибо, спасибо! И мужчина ушел играть дальше. Ей осталось смотреть события сегодняшнего дня. Сквозь такие события иногда просвечивают события ушедшие в прошлое.
   На экране промелькнуло название степного шахматного города, однажды из этого города к ним приехал врач анестезиолог, на повышение квалификации. Антон тогда день изо дня повышал уровень своей ревности. Оказалось, что врач женился на его двоюродной сестре, а он с детства был влюблен в свою кузину, так как она напоминала ему любимую актрису.
   Второй этап ревности: муж стал ревновать врача к Катерине. Жизнь в квартире становилась невыносимой, Антон предложил врачу покинуть квартиру, это было не очень хорошо, но другого безобидного варианта не было. Вскоре ей пришлось лететь на самолете в места отдаленные, южные. В аэропорту она встретила эту актрису. Она выглядела вполне прилично и молодо, рядом с ней кружил мужчина южной национальности. Катерина, как завороженная, смотрела на экранную любовь своего мужа. В самолете рядом с ней оказался молодой и симпатичный южанин. Это он ей читал мудрости с южным акцентом. Приятный полет, жаль, муж не мог наблюдать, для продолжения своей ревности.
  
   Черепаха лежала на спине без возможности перевернуться, оказывается, Петр Иванович лечил ей шею. Смазал рану мазями и положил черепаху так, чтобы она не переворачивалась. Вторая черепаха в знак солидарности устроила бурю в аквариуме, она бунтовала до тех пор, пока вторую черепаху не вернули в аквариум. До того, как Петр Иванович перешел жить к Катерине, он жил недолго у тети Нади, сестры своего отца. Там у него дома произошел пожар.
   Трехкомнатная квартира на последнем этаже башни принадлежала трем семьям. В одной комнате жила женщина пьющая, по принципу: все из дома. Из комнаты она все вынесла и пропила, еще оставался старый диван. Лежала она как-то под градусом и курила, телевизора у нее давно уже не было. Заснула. Сигарета выпала изо рта, легла на диван и стала его прокуривать. С трудом, но диван стал дымить. Диван хорошо закурил, дым выполз в общий коридор.
   Тетя Надя, к счастью была дома и вышла на общую кухню, почуяв запах гари, она открыла комнату соседки, дверь этой комнаты замка не имела. Тетя Надя разбудила соседку, и вдвоем стали тушить диван. После трудов пожарника обе женщины покинули квартиру. Двери вновь были прикрыты. Прошло часов пять. Дома был Петр Иванович. Тетя Надя спала. Вышел он из своей комнаты в общий коридор и почувствовал запах дыма. Открыл комнату соседки и увидел дымовую завесу. Плотная, серая стена дыма стола в комнате. Соседки дома не было. Петр Иванович крикнул, чтобы тетка вызвала пожарников. Тетя Надя вызвала пожарников, и они закрыли дверь в свою комнату на ключ.
   Пожарники поднялись на последний этаж башни и сбросили вниз пожарные рукава, и только после этого подключили их к машинам. Пожар потушили. Пожарников смущала закрытая дверь в комнату Петр Ивановича. Они взяли штангу, которая им подвернулась под руку, и, которую соседка еще не пропила. Пожарники стали штангой бить в дверь Петр Ивановича. Тетя Надя их остановила, объяснив, что дверь закрыли, чтобы в комнату не проник пожар. А пожарники объяснили свои действия со штангой тем, что им надо проверить все комнаты, вдруг, где еще есть человек. Нашелся человек, который квартиру восстановил и всех расселил по другим квартирам.
   У Катерины была другая история до знакомства с Петром Ивановичем. Квартиру ее затопили по всем стенам. Этажом выше уснул военный, приехавший из действующей армии, выпил лишку. Открыл воду в ванной и уснул. Вода на двадцать сантиметров покрыла всю квартиру, вода по стенкам стала опускаться вниз по этажам. Стиральные порошки растворились в воде, и пенная вода стекала по всем стенам квартиры. Дома у Катерины никого не было, когда она пришла домой, то увидела водопады из люстр, струи воды по переключателям. Удивительно, что вся проводка была в воде, но все обошлось. Нашлись люди, позвали, кого надо, вскрыли дверь, увидели спящего военного, и занялись нужным делом: собирать воду с полу.
   Домашние условия жизни у Петр Ивановича неожиданного для него, резко ухудшились. Его любимая тетя Надя, из южного населенного пункта привезла бабулю, то есть бабушку. Жил себе Петр Иванович в новенькой квартире. Хорошо жил, играл на приставке к телевизору, бил баклуши с утра до вечера в выходные дни. Хорошо!
   Тетя Надя решила посадить племянника на плечи свои, и бабушки. Благодаря бабушке им снизили оплату за квартиру, пенсию за бабушку получала тетя Надя, сама тетка, официально не работая, но, подрабатывая, где придется, делая уборки квартир. Так они и жили. Как-то случайно тетя Надя встретила бывшего знакомого и через него устроила племянника на работу в милицию. Парень попал в уголовный розыск, согласно своему образованию. Потихоньку втянулся в работу, деньги от лени не тратил и копил. Тетя Надя и бабуля его содержали. И все же однажды он потратил деньги на покупку холодного оружия, купил целый набор, благо оно теперь в сувенирах числиться.
   Петр Иванович смотрел все фильмы, где показывали, как надо обращаться с саблями и кинжалами. Когда тетка уходила на заработки, он тренировался: прыгал с оружием и повторял все упражнения, которые видел в фильмах. Мышцы тела окрепли, жира у него не было. Сухощавый с хорошими мышцами он легко повторял упражнения с саблей и кинжалом. На работе рядом с ним сидела женщина капитан лет на пять старше, она и помогала осваивать новую работу, Петр Иванович повторял, все, что она делала. Он даже провожал ее до дома. Рядом с ее домом стояла береза, на которой был огромный кап или его еще называют чага.
   Через год Петр Иванович превзошел свою учительницу. Его оценили, работу стали давать более сложную, а его напарницу просто сократили. Петр Иванович стал лидером в уголовном розыске. Зарплата у него стала выше, накопления стали прибавляться быстрей, он не пил, не курил.
   Мечтал Петр Иванович о компьютере, но не знал, как к нему подойти. И вот случай его свел с Катериной. Он приходил к ней то из-за Антона, то искал Михаил Сергеевича и увидел ее дома за компьютером. Он случайно узнал, что у нее достаточно высокая заработная плата. Петр Иванович неназойливо изо дня в день стал появляться рядом с Катериной. Ему очень нравилась ее зарплата, а остальное не имело значение.
   У Катерины была семья, но ее семья, состоящая из нее и сына, ему не мешала, его все устраивало в этой семье. Она привыкла к Петру Ивановичу, он подарил ей подарок на восьмое марта, и тут ее сердце растаяло, и она из него сделала настоящего, своего мужчину. Она покупала ему вещи и однажды купила компьютер по его перечню.
   О, Петр Иванович уже знал, что нужно для компьютера, он приобрел цифровой фотоаппарат. И как-то он понял, что в освоении компьютера и фотографий он превзошел свою учительницу. Катерина его перестала интересовать.
   В организме Петр Ивановича возникли перебои. Пришлось сдать все анализы, и один врач все время ему повторял, что детей у него быть не может, но такой прогноз его сильно и не огорчил. Заводить детей с Катериной он не собирался. Петр Иванович привык жить у нее, маленькую комнату он занял основательно, двери закрывал, а с ней, порой сутками не разговаривал.
   Захотелось Петр Ивановичу машину. Но женщина Катерина так много тратила денег просто так, по его мнению, что у нее деньги не копились, а напротив только исчезали. Вся ее зарплата уходила на сына и его, Петр Ивановича высококачественную кормежку, чего молодой мужчина просто не замечал. Он ел икру, красную рыбу, мясо очень дорогое и уже готовое. Пил самые дорогие соки. Он не пил просто чай, а только купленный чай в бутылке. Ел виноград и не опускался до яблок.
   Катерина выбивалась из сил, она его обслуживала, покупала красивое постельное белье. Она стирала, готовила, убирала, гладила, а он о ней просто забывал, иногда заходил к ней в комнату и ругался с полчаса, потом уходил к себе в комнату и играл на компьютере.
   Копил Петр Иванович на машину, жил за счет Катерины, и еще ему чего-то недоставало. Очень лень иногда ему было ходить на работу, и иногда работу он стал пропускать. Петр Иванович пришел к выводу, что пара пропущенных дней ему не вредит, и за хорошую работу пропуски ему прощают. В комнате Петр Ивановича появились и новая постель, и новый диван, и новый ковер на полу.
   Сидит он за новым компьютером, играет в игры и все хорошо. Деньги мужчина исправно отвозил домой к тетке Наде, и там прятал в укромное место. Бабуля все просила купить ей билеты и отправить ее домой, но стоило сказать, что билеты ей купят, как она тут же говорила, что никуда не поедет.
   Катерина сердилась, что он ей деньги совсем не дает, но постепенно привыкла к молодому мужчине и все ему прощала.
   Тетка Надежда копила деньги и складывала их в комнате бабули, Петр Иванович прятал деньги, как ни странно тоже в комнате бабули, так как это была его комната, пока он не ушел ко мне жить. Бабуля была сберкассой, но об этом не догадывалась. Она исправно каждый день зажигала фитиль в банке с подсолнечным маслом и на больных ногах несла открытый огонь в комнату. Свет старая женщина не признавала, свечи не зажигала, но очень любила живой огонек.
   Все бы ничего, но Петр Иванович увлекся еще и Эммой, пока вел дело о племяннике ее мужа, еще и потому что она ездила на своей машине. Машина была простенькая и много раз отремонтированная, однако это была машина. Он стал ухаживать исподволь за ней и машиной. Он стал писать Эмме письма по Интернету, ей его письма понравились. Но им стала мешать Катерина, сама о том не догадываясь. Мужчине она стала не нужна. Все ее накопления он из нее вытянул. Компьютер у него уже был.
   Мужчина рядом со своей постелью поставил саблю, а кинжал положил рядом с компьютером, да еще у него был служебный пистолет. В женщине поселился страх. Катерина боялась Петра Ивановича, боялась сесть к нему спиной, просто физически ощущала кинжал в спине, и саблю на шее. Но однажды Петр Иванович вернул ей ключи от квартиры, забрал свой компьютер из ее квартиры и свои вещи вместе с холодным оружием.
   У Катерины сильно разболелась голова, она переживала уход мужчины и в то же время была рада, что исчез постоянный страх за свою жизнь.
   Петр Иванович опять вернулся к тетке, Надежде, занял ее комнату, все силы, направив на Эмму с машиной и дачей за городом. Она научила его водить машину. Он научил ее быть женщиной в машине. Домой он к ней не ходил, там был у нее муж Константин Егорович, домой ее не приводил: там тетка, и бабуля. Петр Иванович был из серии чистоплюев, условия машины для любви его совсем не устраивали, и он вспоминал уютную квартиру прежней женщины, то есть Катерины. Он всеми фибрами чувствовал, что ему такая жизнь не нравиться. Хорошо было у женщины Катерины!
   А у тетки пирожки да компоты. А у Эммы вообще ничего не выпросишь, она сама требует от него денег. Давать деньги Петр Иванович психологически не мог, и поэтому Эмме, он вскоре просто надоел. Да и она ему была больше не нужна, он научился водить машину и любить в машине, а это было главной целью на тот момент.
   У тетки Надежды скопилась приличная сумма денег, эти деньги очень нравились Петр Ивановичу, он о них знал, и знал, что это то, что нужно для покупки машины. А вот где лежат деньги, он так и не знал. Компьютер издавал звуки стрельбы по мишеням, бабуле, казалась, что где-то стреляют, она чувствовала себя плохо при звуках стрельбы, в ней возрождал страх военных дней. Старая женщина нервничала, она принесла новый фитиль с огнем, больная нога у нее подкосилась, огонь упал на постель, тряпки загорелись, политые маслом из кружки, в которой бабуля носила открытый огонь.
   Петр Иванович почувствовал запах дыма, вышел в коридор и увидел дым, который почти незаметно шел из комнаты бабули. Мужчина рванул дверь. Дверь была закрыта на задвижку, которую он сам делал для себя, когда жил в этой комнате. В комнате слышалась молитва из уст бабули. Он вспомнил о своих деньгах в этой комнате и сильнее рванул дверь. Дверь новая. Косяки хорошие. Петр Иванович пошел за саблей, решил ее в щель засунуть и открыть комнату. Сабля проникла в щель и резанула бабулю, которая сообразила подойти к двери, чтобы открыть задвижку, раненная старая женщина, одурманенная дымом, потеряла сознание. Огонь вспыхнул с новой силой и охватил всю комнату.
   Петр Иванович пошел звонить в пожарную часть. В квартиру влетела тетка. Она с кулаками набросилась на него, думая, что он закрыл бабулю и поджег ее. Петр Иванович, скрутил кричащую благим матом женщину, и бросил на диван, где сам спал и вызвал пожарную бригаду. В соседней комнате трещал костер из старой мебели, тетка с племянником новую мебель так и не купили. Послышался вой пожарных машин. Тетка Надя выла на диване, ведь горели: ее мать и ее деньги, да еще и целая комната. Пожарные дверь в комнату открыли, пламя выплеснулось в коридор, но его тут же затушили, сухонькая старушка не издавала и звука. Она умерла. Пожар в комнате потушили.
   Петр Иванович с теткой бросились искать свои деньги, которые хранили в этой комнате, в общем-то, друг от друга. Деньги Петр Ивановича обгорели со всех сторон, они лежали в шкафу, в большом старом, замусоленном кошельке, который ему достался от отца. Деньги тетки Нади лежали в жестяной банке из-под печенья, и были целыми. На эти деньги похоронили бабулю. Через неделю после пожара пришла женщина - капитан милиции, выяснять причины пожара и мотивы, из-за которых произошла трагедия. Капитан заметила саблю в комнате Петр Ивановича, именно этой саблей была ранена женщина, а он так и не убрал саблю с глаз долой, на сабле была кровь бабули.
   То, что дверь была закрыта изнутри, капитан знала из досье пожарников. У нее возникла мысль, что старая женщина была ранена внуком и пряталась от него в комнате, но, поговорив с Петром Ивановичем, и узнав о странностях старушки, она пришла к выводу: мотив был прост - неосторожное обращение с огнем. Он оценил тактичность капитана, узнав, что ее зовут Нина, предложил ей и руку и сердце. Нина согласилась выйти замуж за Петра Ивановича...
   Шпильки проваливались в песке, Нина шла по пляжу, сзади ее догоняли слова Петр Ивановича:
   - Нина, когда ты научишься ходить на шпильках! Еще раз каблуки проваляться в песок, и я уйду от тебя!
   Нина, глотая слезы, шла дальше.
   - Вот, чертова баба, ходить на каблуках совсем не умеет! Можешь ты понять, что наступают на носки, а на каблуки наступать нельзя! Что у тебя за походка! Каблуки не должны касаться песка!
   Слезы высохли, осталась горечь в душе, оба вышли на асфальт.
   - Нина, сколько можно тебя учить ходить на каблуках! Покажи каблук! Видишь, покарябала каблук, совсем обувь не бережешь!
   Мимо высоких домов шли молча. Она училась молчать рядом с мужчиной.
   - Что у тебя сегодня за прическа! Что это за конский хвост сзади тебя болтается!
   Нина пришла домой, закрутила кончики волос, целый час делала башню из волос на голове.
   - Красивая прическа! - вскричал Петр Иванович и повалил Нину на постель. Прическа превратилась в осиное гнездо.
   На следующее утро Петр Иванович сменил тему. Нина вышла на балкон, с третьего этажа деревья казались совсем близко. На балконе появился Петр Иванович.
   - Нина, в чем ты ходишь! Посмотри на свой халат!
   Женщина прекрасно знала, что на ней новенький халатик с воланами из той же ткани, по удлиненному вырезу.
   - Куда смотришь, посмотри на длину халата! Колен не видно! Укороти немедленно! Сделай на две ладони выше колен!
   Нина зашла в квартиру, скрипя зубами, отрезала подол халата и подшила его так, как требовал мужчина. Петр Иванович увидел халат на женщине, новой длинны, все ноги женщины были видны. Схватил мужчина женщину и понес ее в кровать. Халат он сбросил с нее в первую очередь. У Нины было новое платье вишневого цвета с воротником. Петр Иванович и Нина собирались пойти в кинотеатр на премьеру фильма, он посмотрел на воротничок на платье женщины.
   - Нина! Что это такое! Что за воротник у тебя на платье! Сделай вырез!
   - Можно после кино?
   - Ладно! И это моя женщина?!
   После фильма Нина сделала на платье глубокий вырез. Надела платье. Мужчина посмотрел на женщине в платье и повел ее к кровати. Платье оказалось на полу. Нина устала делать прически из больших волос. Она пошла в парикмахерскую, подстригла волосы, сделала химию и накрутила на крупные бигуди, с новой прической пришла домой. Петр Иванович пришел, увидел, что Нина ему открыла дверь с новой прической, и бросился бежать в низ по лестницам. Нина побежала за ним по ступенькам вниз. Они остановились на лестничной площадке у мусоропровода.
   - Ты, что сделала со своими волосами? Ты для кого сделала такую прическу? Все! Ухожу!
   - Петр Иванович, я хотела тебе понравиться!
   - Правда!? Пошли домой.
   Дома Петр Иванович после ужина лег с Ниной на постель, взлохматил ей волосы, а они, пружиня, легли на свое место. Ему понравилось играть с волосами Нины, потом с ее телом, потом с ее ногами. И забыл мужчина, что обиделся на прическу женщины.
   Катерина с Петром Ивановичем все это уже проходила, он позвонил ей и сказал:
   - Катерина, я женюсь на капитане Нине, а ты теперь свободна, кстати, твой Михаил Сергеевич выходит на свободу, его адвокат оказался таким умным, что отстоял Михаил Сергеевича.
  
   В милиции Нину узнавать перестали, так она менялась в последнее время и все больше хмурилась. Нина милицейскую форму носила на работе, а когда шла домой, переодевалась в обычную женскую одежду, но однажды она не выдержала, осталась в форме, взяла с собой табельное оружие и пошла домой. Петр Иванович был дома.
   - Нина, ты, в чем пришла!? Ты кто, женщина или милиционер! Ты дома! А дома ты женщина!
   Нина из последних сил переоделась в короткий халатик, причесала волосы и пошла на кухню.
   - А, что ужин еще не готов? Женщина, ты, где была? Почему я прихожу домой и не нахожу еду на плите?
   Нина вынула из кармана короткого халата пистолет, приложила его к виску Петр Ивановича:
   - Петр Иванович, пошел ты к ... - и нажала на курок.
   Так Катерина опять осталась одна, из-за ухода Петра Ивановича к Нине, а потом и в верхние слои атмосферы, а на самом деле пистолет был не заряжен, но такая шутка Петр Ивановичу не понравилась. И заблудившись в соснах: Катерина, тетя Надя, Нина, он решил написать несколько фраз Катерине по Интернету. Смысл его слов был такой, что он не мальчик по вызову и к ней он скоро расхочет вообще возвращаться, ведь он для нее не муж, а любовник.
   После этого письма Катерина сбросила все письма Петра Ивановича, и его адрес для нее стал неизвестен, а он ей перестал писать. Судя по всему, Петр Иванович живет у тетки Нади, у нее точно нет пистолета, но у него самого осталось холодное и горячее оружие.
   Петр Иванович остался жив, а для Катерины он все равно перестал существовать. В ее квартире ему места не было. Пусть он выходит из трех сосен, а она подождет, когда наступит ее время. Квадрат плоского экрана светил ровно перед ее глазами, он звал ее нарисовать новую мебель, он тянул к себе и отталкивал, но жизнь без него пуста и скучна. Экран притягивает, как мужчина, или собирает мысли о них, что одно и то же, жизнь у экрана становится нормой, повседневной жизнью. Жизнь с клавиатурой под пальцами становиться реальной и скучно - нескучной.
  
   Глава 13
  
   Время любви в судьбе Инессы Евгеньевны прошло или нет? Спустя годы, оглянувшись назад, она уже не о чем не жалеет, что было, то было. В ее жизни было несколько мужчин...
   О, это просто и сложно, и является тайной, которая почти раскрыта и не раскрыта. За многие годы сексуальной жизни, много воды утекло, много жизней покинуло этот мир; ушли в иной мир и ее мужчины, не все, конечно, но кое-кто покинул лучший мир.
   В принципе огромной потребности в мужской любви, пожалуй, уже нет, вероятно, тридцать лет, и были 'временем любви' Инессы Евгеньевы, весьма интересной женщины, сильной натуры, много вынесшей в жизни на своих плечах, и которая с благодарностью вспоминает своего первого мужа - мужчину. Остальные мужчины в ее жизни, были отличными людьми, с ними она училась или работала, их она любила или уважала. Славные мужчины, что и говорить, лидеры жизни. Нет, она их уже часто не вспоминает, но если направить мысли в нужное русло, то можно вспомнить всех. Они были из ее жизни, из ее биографии, просто были. Ее завоевывали, она сопротивлялась, но не всегда силы Инессы Евгеньевны были больше силы мужчины, и не всегда так уж их она не хотела.
   Жизнь меняет свое направление и от любви к мужчине, было время, она уходила к любви к сыну Антону, пока были силы на любовь. Все чаще труднее передвигаются ноги, походка утрачивает свою легкость, когда она идет на его могилу...
   Я набрала номер телефона сыщика Петра Ивановича:
   - Петр Иванович, простите за то, что вас потревожила, это я - Анна Михайловна, если еще меня помните, у меня пропал молодой мужчина Шурик.
   - Анна Михайловна, что случилось? Очень загадочно говорите.
   -Приезжайте, все расскажу.
   Петр Иванович был весьма удивлен определению пропавшего мужчины, значит, теперь Шурик Селедкин ее мужчина?
   В моем доме мы поговорили поподробнее.
   - Петр Иванович, у меня сведения, что Шурик крутит роман с милиционером Ниной.
   - Что? Откуда вы знаете? Я сам живу с Ниной!
   - Была в милиции, там это новость номер один. Нина его чуть не пристрелила.
   - Это она, моя Нина, у Нины есть пунктик, она всем мужикам приставляет пистолет к виску, если они ее обижали, но не заряженный, мне уже приставляла, знаю.
   -Вот попал! А где он теперь? Можно найти его и вернуть домой?
   -Можно, если живой.
   Петр Иванович поехал к Нине. Нина встретила его в коротком халате, с прической и вкусными запахами с кухни.
   - О, Петр Иванович. Какими судьбами?
   - Твоими чарами и пистолетом.
   - А на самом деле?
   - Нина, вот кого ты сейчас ждешь?
   - Я никого не жду.
   - И ходишь по квартире такой красавицей? Не верю.
   - О, ты же частник от милиции, совсем забыла, так чего от меня надо?
   - Пропал некий белокурый Шурик, ты случайно его не ждешь.
   - Жду. Вот черти, все знает!
   - И он к тебе сегодня придет?
   - Этого я не знаю, но жду проклятого Шурика.
   - А ты случайно не забыла, что хотела за меня выйти замуж?
   - Нет, я помню, но с Шуриком у нас дела все чисто по работе.
   В дверь постучали барабанной дробью.
   -О, это идет Шурик, всегда стучит в дверь, замка не признает.
   Нина пошла, открывать дверь. В комнату ворвался красивый белокурый мужчина.
   - Нина, это кто сидит?
   - Детектив, тебя ищет.
   - Зачем, я не терялся.
   - Шурик, вас ищет Анна Михайловна.
   - А, Аня? Я здесь буду жить.
   - Шурик пойдешь к ней?
   - Нет!
   В одну минуту можно стать нужным или ненужным человеком, граница между этими состояниями весьма призрачная. Я, после длительного перерыва привела Шурика в дом, и оказалась между небом и землей.
   Ко мне приехала его мать, она всплеснула руками и сказала, что выходить замуж за ее сына не прилично! Потом она закричали на Шурика во всю силу легкий, она его ругала и проклинала на все лады, мол, нельзя жениться на женщине, которая его старше! Шурик с трудом понимал огромное количество нервных криков, но, понял, что его, гонят из дома его женщины! И он наперекор матери остался, наконец, у меня, я на него голос не повышала...
  
   Нина сбросала свои вещи в пакет и побежала за Петром Ивановичем. Он одобрил ее действие, и они вместе зашли в магазин, купили немного продуктов и явились в дом тетки Нади. Тетка Надя посмотрела на Петра Ивановича, на его Нину, и пошла, ставить чайник. Она положила в розетки тертую смородину, положила в тарелку пряники и сушки. Пьет тетка Надя чай и с Ниной разговаривает, прощупывает почву: надолго нет, явилась к ней эта странная внешне пара. Нина выпила чай, и с последним глотком чая сказала, что она на три дня приехала, пока у них в доме нервы успокоятся. Нина зашла в комнату и услышала крики Петр Ивановича и тетки Нади, ругались из-за вешалок, освобождали вешалки для Нины и Петр Ивановича. Тетка Надя дверь в комнату бабушки, даже не открывала. Она взяла подушки с дивана, раскладушку и пошла, спать на кухню.
   Петр Иванович закрыл комнату на замок. Обнял мужчину свою женщину без страха. Нина любила Петр Ивановича, словно в последний раз, она боялась остаться без него, поэтому побежала за ним следом, а теперь их объединяла любовь до полного изнеможения. Они заснули. Утром тетка Надя напекла блинов, но первой же фразой до слез обидела Нину. Она села в комнате и заплакала. Тетка Надя заглянула в комнату и поняла, что была излишне строгой и с Петром Ивановичем заговорила более спокойно. Чего боялась тетка? Что они у нее приживутся, она уже поняла, что вождь с острова к ней вернулся навсегда, после своих походов по местным женщинам, но его женщины ей в доме были вовсе не нужны.
   Только Нина ляжет на разложенную тахту, книжку в руки возьмет, как в дверь начинает стучать тетка Надя. Петр Иванович сидит у компьютера и давит клавиши на игре, словно домой возвращается и на Нину вообще внимания не обращает. Тетка десять раз постучала, десять раз зашла, на одиннадцатый Нина села в кресло и поняла, что ей пора уходить из этого дома! Кому он нужен, если после него супругам вместе жить негде! Петр Иванович холодно посмотрел на сборы Нины, он выманил у нее наличные деньги и она, в общем-то, была не нужна в этот день. Нина на сколько могла, улучшила жизнь Петра Ивановича а за сутки, заклеила окна, с ее помощью он купил вешалки и в ванну и в шкаф.
   Температура в комнате стала такой, как на его острове в океане. Петр Иванович безразлично посмотрел на Нину, и проводил ее до двери. Дома Нину встретили спокойно, и она принялась за наведения порядка в квартире.
  
   Дойдя до внутренней истерики, до спазм в горле, перехватывающих дыхание, Нина пришла к выводу, что пора немедленно прекратить себя жалеть! Необходимо перейти к любым положительным действиям ...
   Она встала с постели, судорога сжимала горло, села в кресло, поборола чувство жалости к себе любимой. Сказала вслух:
   - Может мне снять гостиницу?
   В ответ услышала слова матери:
   - Там очень дорого жить.
   Нина проглотили четыре таблеток, но они сразу не помогают, спокойствие мгновенно не дается. Как трудно менять стереотипы жизни! Необычайно трудно, у нее полоса невезения несколько затянулась. Ее выгнали из ее дома, где она прожила пусть не целую вечность, но там все знакомо, все привычно, кроме одного, выросли рядом с ней другие люди с ее благословения. Вот чем заканчивается благородство: изгнанием благородного! Как долго она спала!
   Пару дней не меньше...
   Было в ее жизни нечто подобное, когда она потеряла любимого человека. Тогда она задыхалась от безысходности, она просто разболелась, пока сама себя, за волосы, не вытащила себя из болота страданий. Так, где начинается выдумка, а где эта выдумка является жизнью? Так-то!
   Долгая дорога успокаивала, как из-под земли рядом возник Петр Иванович , он ее заметил и догнал. Они пошли вместе. Он слегка обрадовался тому, что она идет к нему, но в нем еще не было уверенности, что Нина идет к нему, навсегда, а не на один вечер. Нина становилась для него единственной женщиной.
  
   Рядом с Ниной лежит ее ныне любимый человек, Петр Иванович, но в ней произошел обрыв струны, она, как гитара с порванной струной, не дает ему на себе играть. Нина погрузилась в воспоминания последнего звенящего от голосов скандала. Кричали все до изнеможения, до безумства, до обвинений. Тогда, Нину сжало всю странным чувством, ей стало так плохо, что она быстро оделась, взяла сумку, последние деньги и поехала к Петру Ивановичу.
   Четыре таблетки она выпила еще дома, спокойствия не было. Петр Иванович достал голубую соль в мешочке, Нина положила ее в ванну под струю воды. Удивительно, сколько пены и соли она перевела за свою жизнь, но эта соль ее успокоила. Нина вышла из ванны абсолютно спокойной, а Петр Иванович, всегда ждет ее выхода из ванны. Как он любит эти минуты первобытной свежести! Нет, худо - без добра. На них после слез, обрушилась первозданная любовь, да так, что они друг от друга не могли оторваться.
   На новом месте надо найти себе место. Этим и занялась Нина, Петр Иванович ей помогал, но вот сегодня вновь пришла жалость к себе! Опять стало плохо. Жгла обида на тех, от кого она ушла, на Петра Ивановича, что он перечислял ей все, что он для нее сделал. Захотелось хоть куда-нибудь уйти, где ее не будут покрывать бесконечными упреками. Она делает все, что может, а остальное за пределами реальности.
   Петр Иванович ушел в ванну, оставив ее страдать, но как он не любил, когда она от него отворачивалась и погружалась в свои чувства, в свою жизнь, которую она покинула.
   Он касался ее рукой, снимал прикосновением с нее нервное напряжение. Она внутри себя была уверена в правильности своего решения и ухода из прошлой жизни. У нее не было выбора. Жевательная резинка оказалась во рту Нины, мысли потекли в нужную сторону, она пришла в равновесие.
   Глядя на нее, успокоился и Петр Иванович, взял пульт управления, включил телевизор, нашел чисто мужской боевик и все. Нина вышла из очередного кризиса, но смотреть боевик выше ее сил, она окунулась в Интернет. Жизнь продолжалась с новыми препятствиями, и их надо еще учиться обходить. На новом месте много еще нет, но все поправимо.
   В доме Петр Ивановича Нину встретили с распростертыми объятиями, в которые домочадцы забирали постельное белье, полотенца из шкафа. Нине в шкафу освободили нишу, но класть в нее ей было нечего, она пришла с дамской сумкой...
   Жизнь в чужом доме - чужой монастырь. Все с нуля и амбиции и вещи, за которыми зайти в бывший свой дом Нине было не по нервам. Было время, когда она ежедневно меняла свой внешний вид, а тут у нее один комплект домашней одежды, и то, потому, что держала его у Петра Ивановича на случай своего прихода. Косметика, мини комплект этого чуда цивилизации хранился в шкафу, на полке пустой до самозабвения.
   Еще более сложным явлением в жизни оказалось отсутствие кухни. На кухне всегда кто-то был, и зайти на нее Нина не могла, она боялась криков и скандалов на пустом месте, на святой женской территории хозяйки этого дома.
   Связанная по рукам и ногам, отсутствием свободы перемещения, она сидела в кресле и не двигалась, двигался Петр Иванович. Слезы готовы были показаться на глаза.
   Он сновал из комнаты в кухню, а она сидела...
   Утром все домочадцы остались в доме, Нина взяла свою многострадальную сумку и пошла на работу. Петр Иванович остался дома, сказавшись больным.
   Мороз и ветер обжигали лицо, завернув воротник у лица рукой, она шла навстречу ветру и морозу. Вся в инее дошла до автобуса. Четыре остановки по морозу путь не близкий, но таков удел новых районов города. Автобусы в них большая редкость.
   Вот, из-за этих самых автобусов и пришлось покинуть Нине свой дом в старом районе, а его заняли те, кому ходить по морозу в новом районе не хочется, хоть их дом на остановку ближе, к действующей остановке автобуса. Огромные дома, но мимо них идет так мало людей, словно, в них живут те, кому никуда не надо ходить.
   Или люди исподволь меняются жилищем, когда терпеть отсутствие удобств, в расположении новых районов им становиться не под силу? Только теперь Нина осознает, как ей было хорошо в прошлом году, а теперь пришла расплата за удобства и света впереди не видно совсем.
   На морозе, рядом с машиной продавали постельное белье, Нина купила комплект постельного белья и пошла дальше.
   Вечерний мороз привычно впился в лицо, снег мерцал в лучах фар чужих машин.
   Памятник, стоящий у корпусов очистили от снега, и он приятно возвышался над лежбищем замерзших машин. Петр Иванович с Ниной зашли в магазин, купили очередную партию посуды для личной жизни и пошли домой. Ключ Нины пискнул у входной двери, подъезда Петр Ивановича.
   Дома было тихо. Ужин легко подогрели в микроволновой печи. Пользуясь, отсутствием хозяйки дома, Нина закинула две стирки в машину автомат, никто ей при этом не делал замечаний, и не следил за ее действиями. Конец недели Нина отметила загаром.
   О, прошла целая неделя, как она живет у Петра Ивановича! На крутящийся стул для пианино, Петр Иванович установил солярий. Нина выключила свет, на диван положила белую простыню, разделась до плавок и легла загорать. Петр Иванович говорил ей, когда пора переворачиваться. После загара в зимний, морозный вечер, когда лето само заглянуло в комнату, можно было и отдохнуть.
   На телевизионном экране Лариса и Иосиф вели милый концерт, песен прошлых лет. Павлин на пиджаке Филиппа приятно радовал, его отец мелькал среди зрителей, и на этом месте Нина уснула, успев нажать на пульт управления.
   Утром она почувствовала прохладу в комнате, с детства ее плечи вылезают из-под одеяла и мерзнут, она спряталась под одеяло, придвинулась к Петр Ивановичу. Он проснулся. Она обрадовалась и рванула к домашнему компьютеру. Петр Иванович, включил телевизор, лежит и радуется коту из фильма для детей. Белье высохло, пора гладить...
   Субботний день, включает в себя всю суть женщины, даже если на неделе она работает в мужском обществе, с мужским умом. Надо, надо готовить, гладить, убирать, после чего можно почувствовать себя нормальным человеком. В дверь позвонили, Петр Иванович не сдвинулся с места:
   -Ребята шалят.
   Нина подумала, что к ней приехали, но ее что-то сдерживало, и быстро она не среагировала на незнакомый звонок, в начале вообще подумала, что звонит телефон. Чужой дом, чужие звуки. Над потолком звук дрели - понятен, но трезвон в звонок - не особо знаком.
   На нее нахлынули воспоминания из прежней жизни, она поняла, что возврат к ней, ей еще не под силу. Незнакомо светило солнце, в это время суток, в прежней квартире солнце было только с утра, у тут лучи солнца падали на новую книгу Татьяны, и ее фамилия горела в лучах света неоновым оттенком. Эта книга 'Саквояж с будущим', долго висела первой в рейтинге дня, в Литературном портале, поэтому, когда Нина увидела ее в газетном киоске, взяла мгновенно, не то, что трубку местного телефона. Она не секунду задумалась над тем, кого она читала больше: Татьяну или Дарью? И не сразу могла дать на это ответ, и все же больше Татьяну, она серьезней. Дарью она читала в поезде, по маршруту Юг - Столица. Ночью, под тусклым светом купейной лампочки, не спалось, бродили по вагону пограничники, менялы денег, и было не до сна. Книгу Дарьи Нина купила на вокзале, к столице ее прочитала.
   Петр Иванович пошутил:
   - Взяла книгу и сейчас уснет через три страницы.
   Так и было в прошлые выходные, а сегодня над книгой Татьяны так и не заснула, но еще и не дочитала. Солнце светит на неоновую фамилию, как хорошо издана книга! Издательство работает.
   Опять мысли вслух, вдруг к ней приезжали и звонили. Петр Иванович их прокомментировал:
   - Никто к тебе не приезжал.
   Быть может. Компот пользуется успехом, борщ отдыхает, строчки читаются лениво.
   Петр Иванович подтрунивает:
   - Весь мир знает, где ты живешь!
   За окном далекая полоса леса, снега и солнца, еще час и оно уйдет за новый для Нины горизонт.
  
   Глава 14
  
   Снег чистыми, мягкими волнами простирался в бесконечность зимы. Мороз крепчал. Нина по сугробам убегала от своего преследователя, рыжего бродячего пса. И чего он от нее хотел? Господи, у нее в сумке лежала колбаса! Если бы она взяла целый батон колбасы, он бы не излучал пахучую энергию мяса. Женщина умудрилась купить триста грамм колбасы нарезкой. Какая глупость! Бродячий пес, клюнул на запах из сумки и теперь преследовал Нину во все тяжкие голодного желудка. Она остановилась. Остановился и рыжий пес.
   - Ты хочешь колбасу?
   Глаза собаки налились голодной надеждой на удачу. Нина потянула молнию на сумке, достала колбасу. Рыжая собака сделала стойку, и все триста грамм колбасы нарезкой оказались в голодной пасти.
   - Как жить легко, но так все трудно! Ежедневная борьба за жизнь, главное условие относительно спокойной жизни, - сказала Нина назидательно рыжей собаке, пока та уминала ее колбасу, и пошла спокойно по своим шагам на дорогу, по которой шла до набега рыжей собаки.
   Собака лениво посмотрела ей в след, на сегодняшний день она была сыта и благодушна. Чего не скажешь о Нине. Она шла к своему полу - мужу.
   Петр Иванович сегодня на работу не ходил, а весь день ленился и лечился, Нина ему купила колбасу, а себе бананы. На бананы рыжая собака, как и мужчина, не польстились.
   - Нина, ты не могла мяса купить для поднятия моих жизненных сил?
   - Жуй хлеб, да бананы, ты сегодня не работал!
   - Ты не знаешь, как мне сегодня было плохо! Слабость, кашель, насморк.
   - Съешь антибиотик!
   - Ты, что не знаешь, что у меня слабость от антибиотиков, я от них потом долго отхожу!
   - Отходи, - сказала Нина с неким раздражением в голосе, она уже шла на кухню.
   На кухне бабуля Петр Ивановича наливала лекарство в кружку, она считала:
   - Двадцать, тридцать, сорок две капли...
   Нина посмотрела на дело рук бабули, почти все капли она налила на стол, в кружку они почти не попадали.
   - Бабушка, но вы все капли мимо налили!
   Бабуля молча смахнула лужицу лекарства рукой в кружку и выпила то, что налила, потом этими руками взяла электрический чайник и стала в него цедить воду из-под крана.
   - Бабушка, а почему вы наливаете такой маленькой струйкой воду?
   - Так она чище, - ответила бабуля, держа под тонкой струйкой воды руки в лекарстве.
   Нина поняла, что чай в этом доме ей сегодня не светит, она вернулась в комнату.
   - Кто мне Интернет отключил? - кричал изо всех сил Петр Иванович.
   - Я по телефону не разговариваю, - смиренно ответила Нина и взяла бутылку с минеральной водой.
   Петр Иванович пошел по телефонному проводу для Интернета по комнате, вышел в прихожую.
   - Кто отрезал кабель Интернета?! - вскричал он, - кому мой провод помешал?!
   В двери повернулся ключ, пришла тетка Надя.
   -Тетя Надя, кто отрезал телефонный кабель для Интернета?
   - Я отрезала, мне нужна дырочка, через которую он проходит, я через нее хочу протянуть кабель антенны для нового телевизора на кухню!
   - Ты, что телевизор купила?
   - Да, только, что!
   - Если ты еще раз тронешь кабель Интернета?! - у Петра Ивановича не хватало слов на ругательства, и они с матерью стали, прости кричать, доказываю свою правоту.
   Нина взяла гладильную доску, утюг и пошла, гладить в комнату белье, следом за ней в комнату влетела тетка Надя:
   - Нельзя гладить в комнате! Нина, я всегда глажу на кухне белье, здесь будет много пыли!
   Нина вспомнила бабулю, ее лекарство, и упрямо стала гладить белье рядом с компьютером, за которым сидел Петр Иванович, и не вмешивался в дела женщин.
   В ванной комнате, в двух косяках дверей торчали два гвоздя своими остриями, длиной в три сантиметра. В голове Нины возникли ноги бабули, перевязанные именно в этих местах.
   - Петр Иванович, забей гвозди в ванне!
   - Какие гвозди?
   Огромные гвозди так и остались торчать, пройдя сквозь косяк, у них еще оставалось острие. Нина села в кресло, перекинув ноги через подлокотник.
   - Нина, в этом кресле еще так хорошо никто не смотрелся, - сказал Петр Иванович, нажимая на руль компьютерной игры.
   В дверь комнаты постучали и открыли дверь:
   - Я вам купила новый постельный комплект с сердечками, - примирительно заявила тетка Надя, и протянула Нине плотный полиэтиленовый чемоданчик. Нина открыла молнию, вытащила из пакета желтое, махровое чудо с яркими красными сердечками. Простынь по периметру была обшита бельевой резинкой. После стирки и длительной сушки, на разных предметах махровый комплект оказался на постели Нины и Петр Ивановича. Она крутилась, крутилась и сказала:
   - Постель колется, как точечный массаж.
   - Да, спать не привычно, - ответил в унисон Петр Иванович, и всем телом потянулся к Нине.
   Над постелью склонило свои ветви дерево в огромном кашпо, похожее на группу страусов.
  
   Семья Нины уехала на зимние каникулы в места более теплые, и она вернулась от Петра Ивановича к себе домой. Петр Иванович по Интернету ей написал:
   - Ура! Бабуля на три недели в больнице!
   Нина ему ничего не ответила, а позвонила:
   - Мои все уехали.
   Через три часа Петр Иванович приехал в квартиру Нины. Если в квартире Петр Ивановича был порядок, то в квартире Нины царил хаос после отъезда ее родственников. Ободранные обои в комнате дополняли беспорядок. Нина купила обои и приклеила их на одну стену, в это время, и приехал Петр Иванович. На этом мелкий ремонт остановился, ванна встала на первое место. Она вымылась, а Он уже чистым приехал, через пять минут чистая постель встретила славную парочку. Они впились каждой своей клеточкой друг в друга.
   Вы видели халу?
   Это хлеб переплетенный, так вот и переплелись Нина с Петром Ивановичем. Они меняли объятия, и дошли до редких и метких поцелуев. Руки его полезли в южную зону тела Нины, они проникали под ее одежду и снимали свою. Она не отставала от партнера, снимая свою одежду из двух предметов.
   Объятия без одежды отличаются сексуальной силой. Все клеточки двух любящих людей трепещут от личного знакомства. Руки Петр Ивановича с точностью фокусника достали из шкафа жидкое нежное масло для самых экстренных мест любви, сам он при этом из постели так и не вылез. Масло сроднило чувственные участки тела двух человек в одной постели, мышцы движения вышли на первый план общения.
   Они двигались, меняли позиции общения, взаимодействие двух систем дошло то чувственного апогея раз пять. Нина и Петр Иванович дошли до позы морской звезды и остановились. Полотенце навело порядок на влажных участках тела, и они уснули.
   Тетка Надя убирала в одном трехэтажном доме на дорогом шоссе, и порой зарабатывала в день не меньше, чем красивые дамы за ночь. Это позволяло ей покупать вещи, похожие на те, что она видела в дорогих домах, где убирала. Петр Иванович привык к хорошим вещам, и в доме Нины ему все казалось слишком старым и не престижным. Вот и славно, Петр Иванович стал привыкать к тому, что Нина живет рядом с ним. Она перестала метаться между домами, и почти привыкла к новой жизни. Хорошо это или плохо?
  
   Глава 15
  
   Кусочек голубого неба радовал так же, как солнечно - желтые бананы в магазины, кусочек неба ухватить трудно, но купить светящиеся здоровьем бананы, было вполне реально, и Эмма зашла в магазин; пупырышки огурцов, стоили так дорого, как трава зимой, и она купила бананы неизвестной солнечной страны. В компьютерном магазине два ряда корпусов системных блоков смотрели на покупателей своей лицевой стороной, черный корпус с блестящими железками, явно был лидером, посмотрев на остальные корпуса, она нашла более приятный корпус, но его оставила в своей голове, на будущее.
   Из соседней двери можно было попасть в солярий, Эмма уже давно поняла, что горизонтальный солярий, лично для нее, хуже вертикального, и она пошла в вертикальный солярий. Зимой самое трудное, снять все с себя, зайти в кабину, нажать на кнопку таймера, закрыть глаза на время сеанса и стоять, вытянув вертикально руки, которые где-то вверху зацепились за металлические поручни. Отстояв в лучах ламп, и в ветре вентиляторов свое время, услышав щелчок, который выключил лампы, она была свободна от процедуры. В кабине с лампами, еще гуляет ветер вентиляторов, а она уже надевает одежду на тело, которое пропахло запахом озона ламп.
   Стоило ей покинуть офис солярия, как, спускаясь по лестнице, она увидела Константина Егоровича, который шел ей навстречу.
   А вы, как думали, что она одна? Все под контролем личной жизни. Размеры тела Эммы, стали весьма внушительные, но приятные по форме. Она со своим мужчиной пошла в магазин "Булочка", это не хлебный магазин, а магазин женской одежды для пышных женщин. В этом магазине она ощущала себя хорошо: постоянно встречалась при примерке одежда, которая ей велика! Это само по себе счастье. Перемерив одежду и почти потеряв надежду на удачный выбор, она увидела в руках продавщицы - костюм. Она разделась и оделась в примерочной кабине, и вышла к своим зрителям при полном параде: пиджак и брюки сидели на ней идеально. Все облегченно вздохнули. Продавцы - продали. Эмма потому, что купила одежду, которая ее делает стройнее.
   Эмма и Константин пошли в сторону дома. Свежий загар на мужчин действуют прямо пропорционально времени воздействия. Константина притягивала Эмма, с нежным налетом свежего загара. Он подошел к ней сзади, крепко обхватил ее руками, его тело впилось в ее тело всеми своими точками, и сквозь одежду она чувствовала желание Кости.
   - Костя, подожди немного, мне надо обед сделать.
   Она вырвалась из объятий мужа. На прошлой неделе он стал отказываться от первого, и женщина решила, что сделает картофельное пюре, рыбу и салат. Мороженую рыбу положила в сковороду, налила масла, поставила на электрическую плиту. Рыба сама приготовится. Она быстро стала чистить картошку, предварительно поставив на плиту кастрюлю с холодной водой, каждую картофелину она разрезала на четыре части и бросила в кастрюлю с закипающей водой, и только после этого посалила воду. Быстро взяла овощи, вымыла и стала резать все на салат, начиная всегда с луковой головки. Эмма мелко резала лук, помещала его в салатницу, заливала его растительным маслом, и только после этого резала остальные овощи. Состав овощей мог меняться, но лук всегда был первым. Пока делала салат, обычно рыба и картофель были уже почти готовы. Через десять минут, вся приготовленная еда, лежала на большой плоской тарелке, для Кости. Себе она брала тарелку поменьше, на ней все было то же самое, но в меньшем объеме. Теперь можно было звать Константина.
   Он садился за стол, и начинал высказывать свои соображения по поводу корпусов для системных блоков. Она в это время просто ела, когда она съела все, он переставал говорить и начал есть. Она перешла к бананам, потом налила себе слабый чай, вместо булочки взяла банан, тем самым, завершая обед. Когда Эмма домывала посуду, Костя доедал со своей большой тарелки и вовремя отдавал тарелку на мойку. Такие мелочи семейной жизни, как ни странно очень важны. Пройдя остальные домашние мелочи, они потихоньку двигались к основному мероприятию семейной жизни. К этому моменту в квартире было чисто, сами они с блестящими чистыми носами и остальными частями тела медленно и неумолимо придвигались друг к другу.
   Эмма еще надеялась, что тайфун любви пройдет мимо, и легла с краю своего лежбища, Константин как - будто только этого и ждал: моментально оказался рядом с ней. Пара приятных движений и одежда стала исчезать с супружеской пары. Рука мужчины потянулась за добрым маслом, еще два движения подготовки и любовь вступила в свою основную фазу. Они оба были заняты священным действием любви.
   Движения ускорялись или затихали совсем. С каждым движением они все лучше относились друг к другу, все больше сливались в единое целое, подтверждая поговорку: "Муж и жена - одна сатана". Странно, но после приятных минут он обязательно воспитывал Эмму, за то, что она ни так делает в жизни. Сегодня ее обвинил в том, что она мало зарабатывает денег. Если бы он был чужой, то заплатил бы за любовь, а поскольку он муж, то дает ценные указания жене, как она должна зарабатывать деньги. Жизнь такая забавная. И в это время в дверь требовательно позвонили. Эмма накинула пеньюар и открыла дверь. Она вскрикнула, за дверью стоял Михаил Сергеевич.
   - Костя, иди сюда, твой племянник пришел! - крикнула она и ушла в глубь квартиры.
   Мужчины обнялись и стали выяснять, кто, в чем виноват и не виноват. Дядька был рад, что племянника оправдали, и признали не виновным в убийстве некого Эдика.
   Услышав, имя Эдик, к ним подошла Эмма и стала с пристрастием выпытывать у них, что, где и как произошло.
   Так, продолжим жизнь хорошую, в плане улучшенья компьютерной техники, как вы помните, совсем недавно Эмма хвалила плоский экран монитора, теперь наслаждается радостью общения с новым системным блоком, который независимо шипит, под левым ухом, вот и первая неожиданность: он съедает буквы, при написание, хотя ко всему можно привыкнуть. Она ведет учет расхода материалов на ремонт гостиницы. Но радость как-то померкла, все правки носят убыточный характер, и уничтожают информацию. Единственная возможность выйти из этой ситуации: сбрасывать предложение на новую строчку. Велосипедный тренажер стоит справа, он выкрашен в те же цвета, что и компьютер, но он требует физической нагрузки, а сегодня ей больше нравиться жать на черные клавиши с белыми буквами. Нашла она новую кнопочку, буквы перестали исчезать. Хорошая программа.
   Сегодня день дубликат, вновь надо было Эмме надо пойти в солярий и загорать, когда до конца времени осталось 30 секунд захотелось ей вырваться из кабины, но еще чуть-чуть она подождала, и в кабине свет сам выключился, значит, в организме есть свой таймер. Константин наслаждался своими болезнями, и ушел с горизонта, на временный покой. Эмма - свободна. Костя чихает. Велосипедный тренажер поработал пять минут и остановился, вместе с Эммой, у нее перед глазами возник облик Эдика в поезде, перед глазами поплыли слезы...
   К Катерине пришел Прохор Степанович, практически трезвый, он хотел взять у нее
   компьютерные прорисовки нового комплекта мебели. Она ему сказала, что говорят, что выпустили Михаил Сергеевича на свободу. Прохор Степанович от этой новости взбесился, а потом разозлился на черепах и ударил по аквариуму рукой, стекло и разбилось.
   Аквариум стоял на тумбочке, черепахи из аквариума не могли выбраться, но вода могла, и она лилась из разбитой части аквариума на пол, на палас. Пришлось пересадить Прохор Степановичу черепах в пластмассовый квадратный тазик, налить им воды,
   потом снять палас и замочить его в ванне дополнительно. Она вышла в прихожую и увидела картину разгрома. На свой вопрос, а что случилось, услышала, мол, сама догадайся.
   Черепахи выросли, и одна из них умудрилась сильно укусить за палец Прохор Степановича, вот он и разозлился. Результат? Унесли черепах в живой уголок. На Катерину напала лень, черепахам воду менять теперь не нужно, а Прохор Степановичу, так ему и на работу расхотелось идти, мол, на этой работе и без него проблем хватает, и без него его работа стоит. Она сказала ему, что после пяти прогулов с его стороны, она его уволит, а сегодня он прогуливал уже шестой раз, не подряд, но уже шестой раз. Вот тебе и Прохор Степанович - ленивец.
   Прохор Степанович дома в один из прогулов решил заменить переключатель - выключатель.
   В нем свет от трех малых помещений и одна розетка. Когда-то выключатель работал в четырех вариантах, потом розетка перегорела, и он купил новую пластмассовую оболочку. Прохор Степанович, потратив несколько часов на установку переключателя, добился лишь выполнения двух функций. Кухня осталась без света, розетка не работала. Три недели он жил с настольной лампой на кухне, потом пришел старый электрик, и провозился три часа с переключателем, он вздыхал, кряхтел, говорил, что потерял квалификацию, но все хвосты из проводов найти не мог. И решил он вскрыть часть стены над переключателем, потратив еще полчаса на поиск проводов, он добился четырех функций от одного совмещенного переключателя.
   Свет на кухне загорел, розетка заработала, а Прохор Степанович проснулся, он скромно спал с закрытой дверью, пока старый электрик завершал его работу. Когда говорят, что на ночь есть нельзя, особенно булки, можно утверждать, что это не правда. Прохор Степанович худой, утром ему кушать лень, в обед слегка поест, и начинает он есть усиленно после пяти вечера, к десяти вечера в ход идут все виды булок, чипсов, молоко стаканами, или сок стаканами, еще и мороженое добавит. Утром встанет на весы - худоба, одни кости, не кормленные, а до того, как он стал пить, был такой сбитый мужчина...
  
   В магазине у меня появилась молодая женщина, с голым пупком, дело было летом. Этот пуп совратил Шурика.
   Я видела, что Шурик и Лена тянуться друг к другу, однажды я даже вскричала на Лену. Шурик написал Лене по Интернету письмо. Завязалась переписка. Поэтому его отъезд из моей квартиры был обоснован.
   Просьба Шурика звучала благозвучно:
   - Аня, скажи Лене, что я свободен.
   - Шурик, когда дойдешь до серьезных с ней отношений, тогда и разойдемся.
   - А я к тебе привык.
   - И к ней привыкнешь.
   - Да она еще совсем простая.
   - Научишь.
   - Ты не понимаешь, как мне живется без тебя! У меня одеяло падает, и ноги на ее диване не вмещаются.
   - Зато теперь у тебя большая комната.
   Разговор Лены и Шурика.
   - Но у нас еще теснее и народу больше, - сказала Лена.
   - Лена, тогда переходи жить ко мне. Мы бабушку домой отправим, у нее дом пустой стоит, а мы с тобой будем в большой комнате, а мать в маленькой комнате.
   - А у нас негде тебе поместиться.
   Потрясающее свойство людей, бросать свои дома и квартиры и лезть к близким родственникам, чтобы всем стало плохо.
   - А ты похудела.
   - Тебе показалось.
   - Но ты меня выгнала. Да я же к вам привык, ладно, буду жить у матери дома.
   - Зато у тебя теперь большая комната.
   Обед подходил к концу, и надо было идти на рабочее место. Через час Лена зашла в торговый зал к Шурику. Она сидела, отвернувшись от него, и тосковала от безделья. Пуп был прикрыт. Шурик работал с клиентом, и остальные все работали. Лена пошла к себе за кассу. У Лены в Интернете почтовый ящик фирмы. Я прочитала переписку Лены и дала понять Шурику, что я в курсе, того, что творится между Леной и Шуриком.
   Я схватила свои челюсти сквозь щеки, нервное напряжение нарастало. Одно дело предполагать, другое - знать наверняка, что твой мужчина нашел себе очередную женщину. Я пришла к Катерине с одним желанием: пожаловаться в чью-нибудь жилетку.
   Катерина была на своем рабочем месте, то есть за компьютером.
   Я подошла к ней:
   - Катерина, милая, ты не знаешь, что у меня произошло!
   - Не знаю, но можно догадаться.
   - Я не могу до сих пор прийти в себя!
   - Приходите быстрей в себя, клиент скоро появиться.
   - Ладно, мне не до острот. Что меня поразило, так то, что он ушел! Им только теперь стало стыдно, что жена старше его!
   - А ты чего хотела? Ты старше его! - сказала Катя.
   - Катерина, все-то ты знаешь! Это все антикварный пыл.
   - Села на любимого конька, про антиквариат я уже слышала.
   - Ты сегодня против меня, - грустно сказала я.
   - Аня, я за тебя, но ты для него женщина - мать, и у вас что-то было.
   - Или кошелек для Шурика.
   - Это одно и тоже, займитесь лучше Прохором Степановичем, он у меня аквариум разбил, и тебе что-нибудь разобьет.
   - Нет, Катерина, у меня есть идея. Я слышала, Михаил Сергеевич вернулся, у меня для вас есть задание, Антон еще при жизни, оставил мне координаты места, где нашел дощечки с животными, он там был женат на некой Флоре, по документам Эдика. Ты Катерина, теперь уж на него не сердись, тебе с Михаилом Сергеевичем надо съездить к его жене. Вот адрес...
   - Я с ним не поеду, Аня!
   - А с кем? С Петром Ивановичем? Ты и детектива не пропустила.
   - Это он меня пропустил, я поеду с вашим бывшим соседом, Сергеем. Его здесь не было долго, а вчера смотрю. Появился.
   - Задание знаешь или повторить?
   - Найти нечто деревянное и мистическое, и посмотреть на свою соперницу.
   Катерина поехала с соседом Сергеем, но с ним ей было несказанно скучно. Флора на нее тоже не произвела впечатления, ребенка от Антона - Эдика у нее не было. О деревянных дощечках с вырезанными животными она мало, что знала. Катерина считала поездку неудачной, но Сергею понравилась Флора, и он решил с ней остаться.
   А Катерине понравились Пологие горы, совсем рядом с новым заводом по переработки ценных минералов. Она вернулась ни с чем и даже без Сергея. Я ехидно улыбнулась ее неудачи, а Катерина затаила обиду и решила взять реванш с другим человеком. Она поговорила с Михаилом Сергеевичем, у него дела после суда шли не лучшим образом, и он согласился заняться преображением новой местности, под названием Пологие горы...
   Однажды на праздники Катерина осталась дома одна. Стало скучно. Надела она зеленое с огромным воротником платье, позвонила Эмме, и поехала к ней в гости.
   У подруги сидел симпатичный мужчина. Эмма сидела рядом со своим Константином, а Катерина оказалась рядом с Сергеем. Им никто не мешал и не помогал.
   Понравилась женщина мужчине, мужчина понравился ей. Давно они не встречались. Праздник: поели, попили и пошли по домам. Мужчина вызвался проводить женщину. Они приехали в пустой дом Катерины, и без проблем оказались в постели.
   Странный оказался мужчина - секундный. Секс длился считанные секунды, но мог повторяться снова и снова. И тараканы, своих фигур не высовывали. Катерина их потравила раньше, осень была ранняя, и тараканы явились до праздников задолго, и уже к этому времени в доме было от них чисто. Мужчина был семейный и на горизонте у Катерины больше не появлялся.
   Второй раз Катерина осталась одна. Выручила от скуки, как всегда Эмма. Позвала к себе на праздник. Рядом с Катериной сел опять ее старый знакомый, Сергей, когда-то он на праздники в этот дом с женой приходил.
   Фрола теперь живет одна с сыном Львом, а Сергей жил один на огромной даче, и в городской квартире. Стал он бизнесменом. Мама его дачей командовала. Катерине он фото показал. Все напоминало сватовство, но дачей ее не купишь. Нет, старый знакомый, Катерине не годился.
   Старый знакомый Сергей, устроил махинации с организацией и роспуском фирмы по изготовлению печатей, сильно на этом разбогател.
   Однажды Катерина из-за Сергея, в далекой молодости попала в неприятную историю, весьма странно и врачи решили, что у нее внематочная беременность. В больнице в это время работала мать Сергея, Леонтьевна, она проявила некую активность, и врачи решили провести над Катериной эксперимент: ускорить проявление внематочной беременности, если она внематочная. Состояние Катерины - одни слезы, но внешне виду не показывает, что ей плохо.
   Купила она в ту пору себе электронные часы. Так вот, с этими электронными часами ее посадили в металлическую клетку и запустили слабую радиацию. Результат? Часы почернели, а беременности хоть бы хны она стала нормально развиваться, но теперь из-за облучения ее нельзя было оставлять. Написали: 'По медицинским показаниям сделать искусственное прерывание беременности'. Вот такие, у Катерины воспоминания, связанные с Леонтьевной.
   У Флоры с Сергеем растет сын, но родители мальчика вместе не живут.
   Нашла Катерина как-то еще один способ защиты: вода из душа, теплая, под сильным напором. Надо было свернуть головку душу, и направить струю для ликвидации последствий сексуальной любви. Пару лет ее это спасало, но промышленность по изготовлению тройников пошла в разрез с ее находкой, стали делать такие душевые головки, что не свернешь и не используешь, за это она им сильно не благодарна. Всю обедню испортили, а старый душ был так стар, что его пришлось выкинуть, и купить новый душ.
   Чуть Катерина не забыла главное средство защиты: пружинки. Катерине их по медицинским соображениям не ставили, но однажды наблюдала она изумительную картину: перед операционной стоит скамейка, на ней сидят пять женщин в ожидании своей очереди. Подходит врач и проводит экспресс опрос:
   - Кто и почему попал сюда, что не предохранялись?
   Все пять женщин попали с пружинками, но Катерина знает, что Инессе Евгеньевне спираль помогла, но когда пружинку вынимали, то ее после этого в больнице продержали 10 дней. Она спросила у врача:
   - Интересно, после аборта выпускают почти сразу, а меня так долго держат.
   - Да, так про них все ясно, а у Вас не ясно, что стало с вашим организмом, и на рак надо проверить.
   Сергей на свою дачу ездил на темной покатой машине. Мама его дачу не покидала, картошку он держал на даче. Мужчина крупный во все стороны, едва вмещался в машине. Зимняя дорога убаюкивала своим однообразием. Впереди показалась машина и стала приближаться, значит, Сергей ехал быстрее ее.
   Появился светофор, который говорил своим появлением, что где-то рядом населенный пункт.
   Передняя машина стала тормозить, притормозил и Сергей, а сзади в него с приличной скоростью врезался Джип. За рулем сидел Михаил Сергеевич .
   Старая машина Сергея обладала интересной особенностью: спинка сидения, на котором сидел Сергей, при ударе отваливалась назад, это спасало Сергея от удара. Удар от джипа, управляемого Михаил Сергеевичем, он почувствовал в голове, но вылез из машины.
   Из трех машин все встретились на проезжей части дороги. Водители первой и второй машины негласно объединились. Водитель джипа, Михаил Сергеевич, предложил им по тысячи, чтобы молча все разъехались. Когда водитель первой машины понял, что тысяча не зеленая двинул водителю джипа.
   Поскольку мирно они не разъехались, появилась из-под земли машина ГАИ. Пришлось оформлять столкновение. Сергей реально почувствовал, что удар был сильный. Пошел в медпункт, в больницу. Одна врач сказала, что он здоров, вторая врач сказала, если он теряет сознание и голова кружится, то у него вероятно сосуд в голове лопнул.
   Катерина все узнает первой, и она позвонила Флоре, чтобы сказать о том, что Сергей попал в дорожную переделку. Флора с сыном Львом, ринулась к нему. Пусть, хоть ненадолго они объединяться.
   Мороз и солнце долго не дружат, днем становится теплее, значит февраль.
   - Катерина, кошмар, Сергея убили! После столкновения трех машин, он захотел из хозяина водителя джипа деньги отсудить. Справки брал у врачей, Леонтьевна постаралась, она опять в больнице работает, она такое написала в справках! Она захотела деньги вытянуть из Белявского, через аварию. А хозяин джипа, Михаил Сергеевич платить не захотел.
   Флора все это выпалила на одном дыхании, естественно, по телефону. Домой Флора к Катерине два раза в год приходит, на дни рождения.
   - Флора, я давно знаю Сергея, а как Леонтьевна себя чувствует?
   - Так она мне и звонила, ругает себя, что много захотела.
   - Кто убил Сергея?
   - А кто знает! Наверное, шофер джипа, Михаил Сергеевич , у него не было денег, которые через суд от него требовали из-за справок Леонтьевны! Или он не хотел давать деньги.
   - Флора, где убили?
   - На даче. У него там замечательный колодец, я его видела, так его в колодец сбросили, и взорвали, а мать его пошла за водой, и увидела Сергея.
   - Сурово.
   - Катерина, я поеду на похороны Сергея, потом тебе позвоню.
   Следующий звонок Флоры:
   -Катерина, ты знаешь, что Леонтьевна сделала? Она замяла убийство Сергея справками. Сказала, что боится Михаил Сергеевича Белявского, и повторять ошибки не будет.
   - Флора, а что на это сказал Петр Иванович?
   - Когда он узнал, что в убийстве Сергея подозревают Михаил Сергеевича Белявского, он позеленел от злости и бессилия, особенно удивил, взрыв в колодце.
   - Какие справки, если был взрыв?
   - Спроси, что-нибудь другое, Петр Иванович с этим делом разбирается, но Михаил Сергеевича официально не обвиняют, его следы на даче не обнаружены.
   - А, если взрыв был управляемый?
   - Катерина, помалкивай.
  
   Полина Игоревна просто захотела пойти в парикмахерскую, а Прохор Степанович не пустил, сказал, чтобы она купила краску, а он ей брови сам покрасит, коль от природы она бледнолицая. Что касается Прохор Степановича, то он черен от природы своими волосяными покровами. Вот и вся размолвка, от которой мысли Полины, унеслись на сто лет вперед. Ты, перед пенсией копила?
   Катерина вчера пришла, ну вылетая модель для подиума, оставила Полине Игоревне Женьку и ушла к подружке... Инна покормила малыша и исчезла с подружками за поворотом своих событий. Что касается Катерины, умная женщина, живет правильно, сохраняя свою худощавую фигуру, живет сиюминутными проблемами. А Полина Игоревна, наконец, научилась писать слово 'проблема' с первого раза без ошибки. Но Прохор Степанович умудрился перекинуться несколькими словами с Инной и сегодня весь из себя ждал денег от Полины на карманные расходы. А жене кинул небрежно:
   - Ты, что уже совсем... Ты мне, что-то хотела дать...
   - Ты, что уже совсем...,- ответила Полина Игоревна, - и Прохор Степанович ушел без ее денег.
   Маленькая, но победа Полины.
   Прохор Степанович, как террорист укоряет ее, что она не копит, вот она и сделал шаг от него, то есть к деньгам, которых у нее никогда не было. Прохор Степанович и Инна совсем не находят общий язык. Обругали друг друга и все. Глупо все это, но так складывается обычный быт, в котором Полина Игоревна решила занять место в стороне от всех событий и просто жевать с удовольствием жевательную резинку, так как все диеты помогли сбросить один килограмм, а Катерина принесла торт, и все муки с салатиками не привели к весовому успеху. И за что бороться?
   Если Катерина, женщина худощавая, так ей не быть полной, а если Полина Игоревна другой комплекции, так зачем тратить жизнь на то, что природой ей не отмерено - худосочность. Прохор Степанович страшно рассердился на отсутствие денег, а потом его совсем не устроил простой ужин:
   - Ешь сама свой суп, - и не пришел ночевать.
   Оказывается, уехал к своей маме, ему там кинули курицу, но и это ему не понравилось. Он купил кулек пончиков, и весь из себя злой явился к Полине Игоревне. Плохо, когда мужчина пытается копить деньги, за счет близкой ему женщины, и укорять ее, что она при этом деньги не копят, когда их на него тратят.
   Сильно трудно копить и содержать мужа, любящего пить и жить за счет окружающих.
   Через двадцать минут после появления Прохор Степановича, появилась Эмма, в сопровождении грузчика, который привез все их дачные вещи. Комната стала напоминать затоваренный склад, а Эмма в сопровождении шофера - грузчика уехала домой. Но тут приехал сосед по лестничной площадке и за пиво отремонтировал шипучий тройник в ванне, а вчера у Полины день был - полная тишина.
   Солнце, ветер, шум деревьев, грустно снова... без фантастики, в нее, как в песок зарывает она голову и живет там, где придумает. Доступные радости действительности все знакомы, а недоступные - не доступны. А, вчера Эмма исповедовалась Полине Игоревне, и та, все про накопления говорит. И где их взять? Эти накопления? Улучшить отношения с мужем? Это просто. Купить все дорогие продукты или дать больше денег на карманные расходы. А накопления? Блеф клуб. Заколдованный круг. А вес, все же уменьшился чуть-чуть, и большое количество продуктов в доме - это нонсенс.
   Проехала чья-то свадьба. Из машин вышли молодые дамы в длинных юбках и скрылись в подъезде, но не в ее подъезде. У бабуль на лавочке выкрутились шеи с семечками в зубах, а вокруг них, как куры - голуби всех пород. Жизнь продолжается, и Полина Игоревна продолжает репетировать себя на экономном режиме, сидит дома и тратит не больше, чем может позволить себе тратить пенсионерка. А пенсионерка не может содержать мужа, вот и вся разгадка событий. Полина Игоревна пошла, есть рис без хлеба с остатками салата, авось не поправиться и не тронет пончики Прохор Степановича. Господи! Как, все это мелко!
   На улице солнце, листва и голуби, без любви. У дома все больше умных машин, это те машины, которые не слишком длинные, но высокие и окружены трубами безопасности, но и на них Полина Игоревна не хочет ехать, и юг ее не манит, может экономия - это транс безопасности? Или у Полины страх, наступающего одиночества? Но, глядя на себя, она старости не ощущает и не может понять, почему старость так быстро надвигается, как неизбежность?
   Чего она еще боялась в своей жизни?
   - Вступления в комсомол. Все знала, а ревела, как белуга.
   - Собственной свадьбы.
   -Операций и т. д. и т. п........
   А чего не боялась? Тайна, покрытая годами жизни... Скучно? Всем иногда скучно - это кризис жанра, мистика существования.
   Жизнь так серьезна, как хорошая река с рукавами и водоворотами.
   Катерина с Женькой загорали на юге соседней страны. Сменили три места обитания и даже три недели жили с отцом Женьки, потом между ними произошла ссора, из-за которой Катерина с Женькой явилась к Полине Игоревне. Запах в доме стал жилым.
   Жизнь вообще изумительная вещь, но какую бы вещь не купила Полина Игоревна Инне, она ее оденет так, что волосы от удивления встанут дыбом.
   - Инна, возьмем, модный жилет из натурального меха или искусственного, отделанного стразами или кожей, - сказала Полина Игоревна Инне.
   Инна долго ходила по бутику и выбрала жилет из искусственного меха, отделанного искусственной кожей.
  
  
   Глава 16
  
   Катерина открыла почту в Интернете и прочитала письма Михаила Сергеевича, слова в них были еще те. 'Ты меня не заслужила, ты была с Петром Ивановичем!', - повторяла она вновь и вновь его слова из письма. Она глубоко вздохнула и нажала на педаль, машина рванула с места в карьер, - 'Именно в карьер' - повторила в уме женщина.
   Она доехала до карьера, остановившись у старого, заброшенного карьера. Женщина вышла из машины, осмотрела окрестность, людей нигде не было видно, зеленая тоска охватывала ее волнами, которые накатывались на нее приступами тяжелейшего состояния обреченности. Катерина вздрогнула, посмотрела под ноги и отшатнулась от края карьера. 'Обрыв не для меня', - вдруг подумала она, распрямившись, точно пружина, - 'обрыв для него' - сказала она сама себе.
   Гравий шуршал под ее ногами, женщину потащило к пропасти, почва из-под ноги уходила, ей отчаянно захотелось жить. 'Жить хочу!' - кричала душа Катерины, но ее никто не слышал, она упала и замерла, движение гравия под ней прекратилось, появилась слабая надежда на спасения. Глазами искала железку, любой выступ, чтобы зацепиться, чтобы не съехать в этот самый карьер.
   'Ты меня не заслужила!' - всплыло в ее памяти, - 'пусть не заслужила, жила бы себе да жила' - подумала Катерина и по-пластунски стала ползти медленно, как будто, кто ей подсказывал телодвижения. Гравий колол ее тело, пальцы болели, она боялась ошибиться и упасть в пропасть, пусть не очень глубокую, но колкую и безвыходную, как ее ситуация.
   Машина стояла в стороне от гравия, на застывшем куске бетона, она манила своим уютом, ее старенькая шестерка, которую она всем называла 'шестеренка'. Гравий перестал сыпаться, руки почувствовали старый бетон, она встала на колени, потом поднялась на ноги, посмотрела на свой ободранный облик, села в машину, взяла распечатанное на принтере письмо Михаил Сергеевича Белявского из Интернета письмо.
   'Чтобы приехала в среду ко мне на работу! Мне еще нужно найти тебе замену! Вот и сиди одна до гробовой доски, а ко мне не лезь! Ты меня вообще не заслужила! Не тормози меня!' писал Михаил Сергеевич.
   Катерина перечитала два раза слова своего мужчины, усмехнулась, на письме появилась кровь из пораненных о гравий пальцев. Обида прошла, в сердце появилась пустота безразличия, рваная одежда успокаивала. Она выжила, а это главнее слов. Она пройдет этот ад одиночества.
   Машина слегка отъехала назад, потом развернулась и остановилась. Перед машиной стоял мужчина, в ветровке цвета песка, со старым рюкзаком, в высоких резиновых сапогах. Он измученно улыбался. Катерине стало страшно, но она произнесла фразу 'двум смертям не бывать, а одной не миновать', - после этих слов открыла дверь незнакомцу. Мужчина положил осторожно рюкзак на заднее сиденье, потом сел рядом с Катериной. От него несло запахом костра, пота, грязной одежды.
   'Да, машину надо менять, а то только такие грязные мужики и просят подвести', - подумала Катерина.
   - Мне до города, - заговорил мужчина, - сколько возьмете?
   - Жизнь, - мрачно выпалила Катерина.
   - Не смешно. Почему так дорого? Тогда я пешком дойду.
   - У меня шутка такая, довезу, вы бедный, буду вашим спонсором на одну поездку.
   - Я не бедный.
   - Кто бы говорил.
   - Что с вами, вы вся в крови?
   - Шла. Споткнулась. Упала. Кровь.
   - Верю, я вам заплачу, вот, возьмите, - сказал мужчина и показал ей свою ладонь, на ней сверкнул маленький кусок золота.
   - Откуда он у вас?
   - Этот карьер был некогда прибыльным, гравий даже привезли, чтобы строить здесь, но потом карьер забросили.
   - Золото и забросили? Здесь столица рядом и такой карьер с золотом, а рядом не одного человека! Как так?
   - Я передачу по телевизору смотрел про этот карьер. Сам не поверил, что так рядом золото добывают, в этой глине. Ведь вы чуть в карьер не съехали! Здесь скользкая глина, а гравий сверху привозной, весна, только снег сошел, вот вас и понесло.
   - Почему не стали спасать?
   - Я видел, что вы выползите, я здесь уже накатался на этой глине, да и с гравием уже знаком.
   - Золота много добыли?
   - Нет, его здесь на самом деле нет.
   - А то, что вы мне дали?
   - Считайте, что это самородок.
   - Вам не жалко?
   - Девушка, вы меня спасете, если до дома довезете, это дорогого стоит. В таком виде ехать по городу, опасно.
   - Зачем вы сюда поехали?
   - Романтики захотелось, больше не хочу.
   - У вас есть жена?
   - Бог миловал.
   - Вы холостяк?
   - Закоренелый.
   - А мне муж предлагает развестись.
   - И вы из-за этого чуть сегодня не погибли?
   - Да.
   - Поехали ко мне, я не злой, добрый, а золото это я купил у местного золотодобытчика, сам я ничего не нашел, пропах костром, сам знаю, что пахну не лучшим образом.
   - Я зайду к вам, мне любопытно стало, а как вы живете?
   - У меня квартира в старом двухэтажном доме, в столичном переулке. Дом принадлежал одной пожилой женщине, я ее видел сам, когда был маленьким. У нее была тогда одна комната. Все печи в доме выложены кафелем, дом давно предназначен под снос, но четырех этажные дома сносят быстрее, чем старые дома. Нас уже четверть века снести обещают, а мы все в этом доме живем. Дом деревянный, да вы сами его увидите, и назвал адрес.
   - Я знаю этот переулок, действительно старый переулок, исторический, можно сказать.
   - Лучше бы он не был историческим, тогда бы у меня была новая квартира, с удобствами, а так мне надо идти в баню, или в тазике мыться.
   - Я подвезу вас до вашего дома, к вам заходить не буду, вы меня напугали.
   Машина остановилась у старого, двухэтажного дома. Из булочной несло вкусным запахом, он перебивал запах костра. Мужчина с рюкзаком зашел в подъезд, затем исчез в его деревянной пещере, так показалось Катерине. Она вышла из машины, зашла в булочную, когда она вышла из магазина, то увидела, того же мужчину, но не с рюкзаком, а со спортивной сумкой, из которой выглядывал березовый веник. Он улыбался.
   - В баню подвезете?
   - Чем заплатите?
   - Деньгами.
   - Садитесь.
   Катерина отвезла мужчину в баню. Дома она залечила ранки, легла в ванну, отмылась от чужих запахов. Мокрые волосы закрутила в полотенце. Звонок прозвенел неожиданно громко.
   - Катерина, я уже чистый, забери меня из бани.
   - Я чистая, с мокрыми волосами, высохнут, приеду, где вы взяли мой номер телефона?
   - У вас в машине лежала стопка ваших визиток.
   - Уберу.
   Катерина подъехала к бане, на крыльце она заметила знакомую сумку в руке неизвестного мужчины. Теперь он был дважды неизвестный, она его не узнала бы, если бы не эта сумка с березовым веником. Стройный мужчина, с идеальной стрижкой, с чистым лицом, в джинсах и ковбойке был необыкновенно привлекателен.
   - Катерина.
   - Гриша.
  
   Под ярким солнцем, молодая зелень пищит о своей красоте всеми своими зелеными клеточками листвы. А что делать? Надо себя рекламировать целыми лесами, полянами. Инна весь день занималась тем же, то есть рекламировала свою молодость на всех сайтах. Молодость рекламировать легко. Фото повесила и весь прикол, лезут посмотреть, а кто она такая Инна, и ничего больше от нее и не требуют. Она и разленилась от собственной молодости. У нее есть второе развлечение, она может три часа подряд с переносной трубкой телефона, сидеть на полу, на диване и перемалывать девичьи новости своего района.
   Что за фото она поместила? В свои отроческие годы, она надела белые, остроносые босоножки, на тонких, высоких шпильках, с перемычкой в стразах, в капельках стеклянной росы. Новый, белый топик в тех же прозрачных каплях, на тоненьких лямочках, оголял все, кроме нижней части молоденькой груди. Сверху возвышались пару нежных бугорков, изображающих молодую грудь девушки. Вся она такая. Между майкой и босоножками появляются либо сильно разорванные джинсы, либо полоска юбки, либо, сами понимаете, махонькие...
   Но на фото она в юбке, или в джинсах. Она приличная девочка. У нее период увлечения фотографиями. Она фотографирует тремя фотоаппаратами, разных версий, и цифровыми и пленочными. Результат один - везде она, либо те, кого она встретила по дороге отрочества.
   Инна сдает экзамены в школе. Для учительницы купила вишневую розу на длинном стебле, поставила в стеклянную тонкую, длинную вазу и опрыскала ее блестками. Роза переливается под светом лампы. А Инна, села с ногами на диван, взяла учебник, ручку, тетрадь и готовиться к экзамену.
   У Инны есть поклонник со времен детского сада, они учатся в одном классе, но мальчик продвинулся вперед. Нет, не в учебе, его снимают в телесериалах и он говорит ей, что его скоро покажут по СТС. Он любит показываться на ее глаза.
   А у нее другие интересы.
   Раз в неделю она ходит в настоящий институт и изучает информатику. В начале учебы, занятия ее не радовали, ей просто все было уже знакомо, но понемногу, новые знания ее покорили, и на занятия в институт она шла с радостью. Что ее там радовало? Буфет. Рядом находился буфет, там гамбургеры продавали, но она скоро поняла, что стала полнеть, и между джинсами и блузкой появился жирный животик. Что ж, пришлось Инне сменить гамбургеры на сок. Она предпочитала небольшие коробки с соком, из которых торчали двойные трубки. Животик жирный исчез, но не сразу. Инна пошла на танцы, занималась ими три раза в неделю, плюс диета и через месяц жирок исчез.
   Это из-за танцев она собрала свой диван, на котором сидела с ногами и учила уроки. Ей нужен был пол для танцев. Все танцы она многократно повторяла дома.
   Еще одно у нее увлечение, вслед за Савичевой повторять ее песни. Только появляются титры фильма 'Не родись красивой' и звучит голос Савичевой, как Инна врубает телевизор на полную мощность 'Не смотри, не смотри, ты по сторонам, оставайся такой как есть...'. Стены глохнут.
   Основное увлечение Инны, придумывать то, что ей надо купить, и если она сутки ничего не просила, значит, она задумала нечто большое для кошелька взрослых.
   Например, ее мама едет на рынок за вещами и берет с собой Инну, для компании. Такие поездки со временем стали приносить больше Инне, чем ее маме. Мама у нее набрала вес, и с каждой поездкой все меньше рыночных вещей на нее можно надеть. Зато при виде Инны все продавцы, особенно мужчины, расплывались в улыбках, и называли ее всевозможными, ласковыми словами и красавицей, на всех языках и диалектах.
   Зимой ей купили белый комплект: белая шубка, белые сапоги, белая шапочка, белая сумка, белые брюки, белый свитер. Весной ей купили розовый комплект: курточка, сумка, сапоги и еще кучу вещей розового цвета.
   И ее мама, наконец, поняла, что рядом с ней, у нее в доме появилась соперница и не взяла ее в следующую поездку... так то. Ничего, Инна нашла другие способы для расходов взрослых.
   А так она смышленая девочка, но лень ей убирать у себя в комнате, однажды она просто ответила:
   - Я не служанка, и не буду убирать в квартире.
   Много десятилетий назад звучала песня: 'Все я в доме приберу, вымою посуду, и воды принести я не позабуду'. Старая песня, сейчас Инна слушает реп и быстро, быстро произносит слова. Еще быстрее бросает неприбранную постель и исчезает с сотовым телефоном на зеленых просторах листвы, под яркое, весеннее солнце.
   У Инны в гостях бывает Женька, сын Катерины. Женя любит Шрека во всех его проявлениях. Утром он сидит на горшке и смотрит Шрека на экране телевизора. У него есть две кассеты, которые он периодически ломает, и ему покупают новую кассету с фильмом о Шреке и Феонии. Два фильма он знает наизусть. Следующим этапом его развития, является Шрек на компьютере. Он сидит у мамы на коленях, и часами вдвоем гоняют Шрека по экрану, это у них уже игра. Еще ему несколько раз покупали Шрека, ослика, принцессу в пластмассе. Такое у него шрековсое время.
   Инна в его возрасте увлекалась куклами барби, розовой мебелью для кукол и в детский сад ее будили сериалы телепузиков, а дом весь был пекимонах.
   Женька любит новую одежду, но если на ней есть Шрек, тогда одежда приобретает его полное уважение.
   Утром за Инной в школу зашла ее подружка. Подружка Светка, на два года старше ее, у нее дома всегда царит чистота и порядок. Света одета в теплые ботинки, теплый, вязаный свитер, в куртку. Она переступает через порог квартиры Инны, ее глаза расширяются при виде ее, которая в одних полосках плавок и бюсте, ей открыла дверь.
   За спиной Инны царит первозданный беспорядок: одеяло лежит на полу, вещи лежат на диване, книги разбросаны вперемешку с дисками.
   Сквозь свое сумасбродное утро Инна кричит:
   - Мама, напиши учительнице записку, что меня летом здесь не будет, а то заставят школу мыть. Я на дачу уеду.
   Ее способности к уборке на самом деле на низком уровне развития, чего не скажешь о ее умственном развитии, здесь она впереди многих.
   После школы, часа в три раздается у меня на работе звонок:
   - Мама, я все уроки сделала. Ушла гулять со Светкой, скажи, как снизить ей температуру? Я ей дала антибиотик и горошину, а еще что ей дать?
   - Достаточно, - звучит мой ответ.
   Трубка замолкает. Полина Игоревна продолжает работать. Что касается порядка, она с Прохором Степановичем пыталась платить ей за уборку в ее собственной комнате, но она на это не согласилась.
   После работы Полина Игоревна покупает мясо, готовит его кусками, так Инна его лучше ест. Судя по продуктам в доме, она ходила в магазин, и купила то, что ей самой хотелось. В частности она любит сухой сыр, заплетенный косой. Вечер уходит на приготовление ужина, прозябание у телевизора под пледом. В квартире прохладно, отопление отключено, окна очищены от зимних утеплителей. Что касается Полины, психологически может убрать в квартире раз в неделю, в свои вечные выходные. На неделе ее на это не хватает, или не хватит на работу.
   Часам к восьми вечера появляется состояние тревожного ожидания госпожи Инны. Ее нет. Телефон молчит. В двадцать один час, вместе с программой 'Время' берет Полина Игоревна в руки сотовый телефон, Инна сразу отвечает:
   - В девять буду дома.
   - Уже девять.
   - Буду через десять минут.
   Ожидание становиться аморфным, потом острым. Наконец она приходит.
   На ней в босоножки на шпильках, джинсовка на распашку, ноги сверкают сквозь дыры в джинсах.
   - Мама, я не хочу, есть, я завтра поем.
   Ее фигура значительно похудела за последнее время. Музыка оглушает пространство. Часто для позднего вечера раздаются телефонные звонки, ей звонят, потом она обращается к Полине Игоревне:
   - Мама, вот чего ты мне звонишь? У меня мальчик появился, парень, друг, папа бы обрадовался, а ты переживаешь. Он ровесник Светки.
   Она берет сыр, заплетенный косой, отщипывает кусочки сыра пальцами и сует в рот - это называется ужин.
  
   Молодой мой муж, смотрится, как старший брат Инны, его зовут Шурик. Он прирожденный чистюля, или его так мама приучила. Шурик автоматически поддерживает чистоту в квартире, с ним порядок сам собой получается, редкое свойство для ее семейства. Она все может понять, кроме одного: почему она с ним живет, да еще и женаты, но волей не волей к удобству привыкает. С ним - удобно. Бывает, что Шурик может рассердиться, раскричаться, но все проходит, и его темперамент замолкает.
   С годами Шурик умнеет на глазах. Он купил приставку к фотоаппарату, и теперь может снимать целые фильмы. Идут они с работы, посмотрел он на нее, и говорит:
   - Давай я тебя сфотографирую, фотографию в Интернете заменишь.
   А место людное, народ огладывается на попытку Шурика снять свою жену. И все у него что-то не получается: то листва куцая, то света мало. В это время она заметила любимого профессора, с которым десять лет проработала над одной проблемой. Обаятельный мужчина, мы с ним в один день родились, но он на пятнадцать лет меня старше. И девятнадцать лет назад, на этом же месте, где они крутились сейчас с Шуриком, профессор вел со мной переговоры о проблемах в мебельном производстве. И вот спустя 19 лет мы на том же месте, и прошло девять лет, как они не встречались не по работе, не в жизни. Профессор пытается меня спросить, что-то по поводу Шурика, но я говорю, что это фотограф. Мы расплываются в улыбках, и продолжают идти каждый своей дорогой.
   Я иду рядом с Шуриком, он периодически снимает меня и дорогу, по которой мы идем, я заставляю его снять себя. На лесной дороге появляются мужчины за нами, и впереди них. Шурик убирает фотоаппарат, мы идем покупать мясо, овощи, хлеб.
   Если кто думает, что толстеют от вечернего приема пищи, то Шурик всем своим видом, говорит о том, что если есть с шести вечера и до десяти без перерыва, то будешь такой худой, как он. Его вес так мал, что у нее такой был только в возрасте Инны. При этом его плечи достаточно широкие, а рост выше ее.
   Вечером Шурик смотрит фильм, который сам и снял. Я ему говорю:
   - Шурик, ты, почему профессора не снял? Он великий человек!
   - Ты сама опустила мою руку с фотоаппаратом, потом стала с ним говорить, хотел бы я знать, что он о тебе студентам скажет.
   Я жалею, что не сняли профессора, ему два месяца назад исполнилось лет...
   Нет, для Интернета фотографии, снятые на фоне яркой зелени, не годятся, их надо доводить до ума, а Шурик этого делать пока не умеет. Он просто снимает, а без ретуши Интернет фото не поймет.
  
   Глава 17
  
   Группа олигархов, во главе с Михаилом Сергеевичем, решили пригладить вершины Пологих гор. В этом симпатичном месте, в центре пологих гор, надумали построить небольшой супермаркет для пролетающих частных летающих средств. Несколько мощных вертолетов переоборудовали под наждаки. Сверху крутился пропеллер, снизу у вертолета, на той же оси крутился наждачный алмазный круг.
   Над пятью холмами приступили к работе пять вертолетов. Вращающиеся алмазные наждаки, весело срезали верхушки деревьев, срезали стволы деревьев, выкручивали их корни из скальной породы вместе с почвой. Пять водоворотов образовалось в воздухе. Рев моторов стоял неимоверный. Летчики - шлифовальщики работали в защищенных от внешних звуков шлемах. Труднее стало работать, когда надо было срезать сами скальные породы, но красота образующихся поверхностей стоила затрат. В срезы попадали полудрагоценные камни, и зеленые разводы Пологие горы. Работа велась в разумных пределах, и на стадии, когда полости между пятью холмами остались небольшими, их залили бетоном с примесью со шлифованных пород, так, что все пошло в дело. После этого вновь заработали наждачные круги и выровняли площадь до музейного блеска.
   Михаил Сергеевич был доволен внешним видом площади, но еще нужно было, возвести сами супермаркеты и гостиничный комплекс. Прилетели вертолеты со сверлами из особо твердых инструментальных сплавов. Каждый вертолет работал, как сверлильный станок. В скалистой породе образовались шурфы, в них на цемент - момент, поставили стальные столбы, эти столбы служили опорой строений, при этом полом на первом этаже, была сама шлифованная площадь. Голубой гостиничный комплекс с магазинами был готов среди затерянных гор. Покупатели и отдыхающие прилетали на своих небольших летательных аппаратах, которые приземлялись на шлифованную летную полосу. Весь этот красивый комплекс не выступал над окружающей средой, он вписался в нее весьма естественно.
   Что за комплекс без воды?! Гранитную дорожку провели до ближайшего озера в скалах. Берега только слегка шлифовали, для общего великолепного вида. Осталось провести борьбу со стражей таежных мест - комарами. Комары в тайге, в лесу, это такие аспиды! До смерти могут закусать, человек от их укусов раздувается, потом сжимается, и его больше не едят. Но кому хочется расплываться от укусов? В шлифованных поверхностях, устроили фонтанчики аэрозоли, от запахов комарики дохли, а люди вдыхали приятные ароматы парфюмерии.
   Катерина прилетела на аэродром на Пологих горах по приглашению Михаил Сергеевича, но к нему зайти постеснялась, он ведь местный хозяин. В этих местах основным видом транспорта между населенными пунктами, являлись небольшие самолеты и вертолеты. После городских просторов, мне показалось тесно на маленьком искусственном плато в лесу, я прилетела из-за любопытства, но так и осталось в новом торговом комплексе. Катерина встретила Михаил Сергеевича, когда он шел по торговому комплексу с целой компанией людей. Она, затаив дыхание, проводила его глазами, спросила у продавца, кто он, и решила остаться здесь, только для того, чтобы хоть иногда видеть этого необыкновенно привлекательного мужчину. Ее взяли в этот торговый комплекс на работу продавцом. Михаил Сергеевич, мимоходом, заметил внимательные, женские глаза. В ней было нечто для него привлекательное и давно знакомое. Вскоре, он сам назначил ее своим заместителем по административной работе с населением.
   Мини городок, под названием "Пологие горы", своей необыкновенной красотой, привлекал покупателей с бесконечных, северных и лесных просторов. Сюда летели с мехами, с драгоценными камнями, и никто не оставалась неудовлетворенным покупками и обслуживанием.
   Лесная сказка, всегда была заполнена людьми и небольшими самолетами. Большие самолеты здесь не садились. Мраморное основание городка всегда сияло первозданной чистотой, потому что дома располагались таким образом, что водоструйные моющие установки, насквозь по утрам промывали город, и грязь скатывалась за пределы мраморной площади. Люди, живущие в тяжелых условиях севера, с благоговением ступали по мрамору торгового комплекса. Им здесь все нравилось.
   Озеро интересовало автора этого проекта, Михаил Сергеевича, он очень хотел сделать из него огромный бассейн, который бы мог работать круглый год. Озеро само по себе находилось в граните, питалось оно подводными холодными родниками, осталось возвести над ним купол тепла и установить воду нагревающие установки. Плохо то, что из-за огромной разницы температуры, пары воды на потолке превратятся в замерзший лед. Михаил Сергеевич с мыслями об озере остановился рядом с ней, ему хотелось услышать ее мнение по поводу его очередной мечты.
   Катерина сказала, что есть адсорбенты, которые поглощают избытки влаги, их только надо подсушивать. Создавался все более полезный комплекс для населения в радиусе трехсот километров. Она, женщина с зеленоватыми глазами, становилась хозяйкой городка под названием 'Пологие горы'. Ее отношения с Михаилом Сергеевичем были настолько естественными, что никто их не обсуждал и не осуждал.
   Михаил Сергеевич, когда у него было хорошее настроение, пел для публики пару песен в неделю, она сидела рядом и играла на гитаре. Ресторанчик приносил неплохой доход его организаторам. Приезжие отводили в нем душу и прихоти, утоляя голод своей неприхотливой северной жизни. Постепенно плотность всех помещений на Пологих горах, резко увеличилась, всем хотелось арендовать у Михаила Сергеевича помещения. Цены на аренду были просто баснословные. Уже появилось казино, компьютерный центр, свой банк. Дома стали надстраивать вверх. Михаил Сергеевич ожидал и не ожидал такой популярности своей затеи. Люди притягивались к острову цивилизации на вечно холодных старых холмах, которые горами можно было назвать условно, так они были стары и обветрены временем.
   С востока на своем самолете прилетел Марк, думал передохнуть, самолет заправить, да и дальше полететь на запад, но населенный пункт "Пологие горы" его так заинтересовал, что все накопленные средства он пристроил здесь, в виде салона красоты.
   Марк был весьма элегантный мужчина, его салон быстро завоевал популярность, а ему самому очень не хватало партнерши по бизнесу, среди своих работниц он пару себе не нашел. С запада за приключениями прилетела Эльвира на своем вертолете. Стоило ей опустить свой зеленый сапог на шпильке на аэродром Пологие горы, как она попала в поле зрение Марка. Он шел к своему самолету, но не дошел. Вертолетная дама его заинтересовала, как старая знакомая.
   Эльвира оценила мужчину мгновенно: он в ее вкусе, словно они знакомы целую вечность. Так и встретились Западная женщина и Восточный мужчина на аэродроме Пологие горы. Марк подал Эльвире руку, она ее приняла, без лишней скромности и оба направились в дневной ресторан. В это время там пел Михаил Сергеевич, на гитаре играла Катерина. Эльвира приняла их за проезжих музыкантов и бросила им зеленую бумажку. Михаил Сергеевич скосил на нее глаза, заметил и допел песню.
   Отец Михаила Сергеевича был геологом, сына он с детства приучил к мысли, что именно он построит город Пологие горы. Михаил Сергеевич так и рос, познавая все, что необходимо знать для строительства современного микро полюса. Он пел всегда для собственной души, а деньги воспринимал, как пожертвования для строительства. Что главное для любого успеха? Неповторимость. Александр, отец Михаил Сергеевича, так много прошел дорог тропами, что всегда мечтал о рае для ног, о несбыточном счастье в центре непроходимых дорог. Михаил Сергеевич немного ходил с отцом, но навсегда запомнил дым костров и вечные палатки.
   Баня на Пологих горах пользовалась огромным спросом среди приезжих людей, им хотелось отмыться, подстричься, привести себя в божий вид, хоть на денек. Здесь все было построено для приезжих и проезжающих людей. Люкс обслуживание среди хаоса вечного безмолвия, притягивало не только тех, кто прилетал, но и тех, кто добирался до Пологих гор пешком, через лесные буреломы. Сюда заходили геологи, но в город проходили только через бани.
   Их одежда оставалась в шкафах, а по комплексу они ходили в чистой новой одежде. В оплату здесь брали и деньги, и пушнину, и необработанные драгоценности.
   Эльвире понравился аристократизм комплекса, все лица на Пологих горах были так чисты и так различны по своему строению, что ей очень захотелось здесь остаться и пожить, но жить здесь не особо оставляли, все места были только для приезжих людей, цена каждого последующего дня была в два раза больше предыдущего. Почему? Деньги у приезжих можно было всеми благами вынуть быстро, а без денег здесь не держали.
   Решила Эльвира устроиться на работу к Марку, но у него весь немногочисленный штат был заполнен. Однако женщина ему очень нравилась, с давних пор, опять же у нее был личный вертолет. Он задумался, а потом сказал, что не могла бы она заняться созданием этнического музея, и согласовать его с самим Михаил Сергеевич.
   Основатель Пологих гор идею Эльвире одобрил, и выделил маленькое помещение для музейных экспонатов. Так она стала местной жительницей, народ ей сам дарил экспонаты, да и люди здесь проезжали, и проходи просто уникальные. Катерина заглянула к Эльвире в музей по двум причинам, она хотела найти в ее музее нечто древнее и деревянное. Бедность музея была на грани несостоятельности, но она упорно смотрела на все экспонаты, лежал даже бубен шамана, образцы обработки шкур северных оленей. Вот здесь Катерина остановилась. Экспонаты были уникальные, но ее интересовала мебель, и она подумала: нельзя ли сделать мягкую мебель с мехом? Потом она подумала, а почему нет? Можно сделать мягкую мебель с натуральными мехами, эта мысли засела в ее голове, она готова, была забрать лучшие образцы меха из музея, Катерину всегда интересовала мебель во всех ее проявлениях.
   Эльвира заметила ее внимание и сказала, что может ее познакомить с теми, кто ей все это принес. Катерина поняла, что решила задачу, создания экзотичной мебели с мистическим ключом, и вообще могла теперь покинуть эти Пологие горы.
   Незаметно городок обнесли высокой металлической изгородью, свою изгородь получил аэродром. Везде стояли проверяющие или пропускающие люди или турникеты. Мини город превратился в мини крепость, от злых зверей, от голодных просителей. Когда Михаил Сергеевич почувствовал, что проезжих и приезжих становиться меньше, а из местных жителей деньги и запасы уже вынули, он разрешил жить в этом городке, тем, у кого деньги еще были.
   Основатель стал бояться, что его идея заглохнет, как слишком дорогая для местного населения. Они все отметились на Пологих горах, а на второй визит у них финансов уже и не было.
   Идею старую, как мир Севера предложила Катерина Михаил Сергеевичу. Она сказала, что надо сделать постоянный приемный пункт пушнины и давать взамен не деньги, а товар необходимый охотникам. Одним словом новинку сезона превратить в обменный пункт для местного населения, не полностью, но все же некую часть помещений для этого надо выделить. Михаил Сергеевич задумался, о том, что он снял сливки с этого края, осталась одна сыворотка и надо что-то придумать еще, а что он пока не знал. В любой момент комплекс мог стать нерентабельным.
   Ажиотаж вокруг новинки прошел. Иногда и самые бедные люди, бывают богатыми. И все же Михаил Сергеевич заподозрил что-то неладное, и вызвал Катерину. Они вдвоем быстро пошли по городку, почти не оглядываясь, и поднялись на маленький аэродром Пологие горы, и тут встретили Марка, он подходил к вертолету Эльвире.
   - Михаил Сергеевич, в таком виде! Откуда?
   - Марк, молчи, ты нас не видел, у нас с Катериной обход местности.
   - А куда вся охрана делась? Никого не видел! - спросил Марк у Михаила Сергеевича.
   - Местность обходят.
   - Интересно... - затянул Марк.
   - Марк, дорогой, не взлетай, полетишь после.
   - А если мне надо за товаром слетать!?
   - Сейчас нельзя, полетишь завтра. Оружие у тебя есть?
   - А надо?
   - Надо, Марк, надо!
   - Будет, сейчас брякну Эльвире, принесет.
   - Марк, охраняй аэродром, если, что сообщи, самолеты и вертолеты не должны взлетать!
   - А, если кто прилетит?
   - Сообщи мне!
   День выдался таким, что приезжих на Пологих горах было очень мало, Михаил Сергеевич теперь понимал, что охрана работала против его выгоды, они отговаривали всех, кто хотел посетить городок Пологие горы его не посещать. Ему стало не то, чтобы страшно, а как-то не по себе, и, в то же время он почувствовал легкость, от того что, узнал правду, почему к нему на Пологие горы перестали залетать люди. Михаил Сергеевич остановился, посмотрел вокруг себя, и подумал, что все это они могут уничтожить, когда вернуться ни с чем после погони за ними. Нужна была поддержка или подкрепление. Но все стоит денег, а он был на мели.
   Охрана не хотела пропускать бедного старого геолога на комплекс Пологие горы, но он был настойчив, и звал самого Михаил Сергеевича. Тому позвонили о геологе. Геолога отмыли, переодели в дежурную одежду и пропустили к Михаилу Александровичу.
   - Михаил Сергеевич, знавал я вашего батьку, он мог не мыться, не бриться, месяцами по тайге хаживал. Мы с ним однажды пойму реки горной изучали, в одном месте обнаружили блестки золотые, да подумали, что их кто обронил. Потому как мы с ним, сколько потом песка не перемыли, ничего найти не смогли. А я нашел в том месте, месяц назад слиток золотой, самородок значит. Твоей охране его сразу и не показал, слух пошел, обирает твоя охрана людей пришлых, а тебе про то неведомо.
   - Простите, а золото при вас?
   - Нет, с собой не взял, твои охранники меня обыскали, и до тебя бы я не донес слиток.
   - Спасибо вам вдвойне.
   -Михаил Сергеевич, не спеши спасибо говорить, пойдем со мной, покажу золото, оно у меня в надежном месте схоронено.
   - А почему я вам верить должен?
   - У тебя, сын моего дружка, выхода нет! Обложили тебя охранники!
   - Я пойду с вами, но один не могу, со мной будет Катерина.
   - Катерина? Она меня знает, зови ее, да идем быстрее, пока не стемнело.
   Катерина быстро оделась по-походному и троица под суровым взглядом главного охранника, покинула Пологие горы. Река Оперная протекала по старым горам с незапамятных времен. Вода в реке была чище своих берегов, да и они особо туристами не посещались. Места таежные, глухие, здесь бродили чаще профессионалы костров и карт по ориентированию. Геолог Гриша знал хорошо берега непокорной речки, он ловко ходил по корягам, горам и прибрежному песку. Михаил Сергеевич и Катерина шли за ним, они взмокли от постоянного движения по пересеченной местности. Внезапно Гриша остановился и показал рукой, чтобы остановились все. Он услышал голоса и сквозь ветви деревьев уже различал людей на берегу Оперной реки. Они снизили скорость и старались идти тихо.
   На берегу, Михаил Сергеевич заметил свою вторую смену охранников, они мыли золото.
   - Выследили меня, твои люди, Михаил Сергеевич, золотишко-то ребята моют, - сказал шепотом Гриша, - но его здесь почти нет, крупинки золота могут попасть.
   - Когда они успели тебя выследить?
   - Так я не первый раз ходил на ваш Пологие горы, вначале я охранникам золото давал, они меня к вашим благам цивилизации пропускали, а последний раз сказал, что золота у меня нет, они и не пускали, пока я тебя, Михаил Сергеевич, не затребовал.
   - Гриша, а чего это ты решил мне показать, где золото лежит?
   - Так, ты чай мне не чужой, с батькой твоим мы много хаживали, а сейчас чую, мой конец приходит, смерть в шейку бедра постукивает, последнее дело, когда одна нога отказывает ходить.
   - А ты неплохо ходишь и не видно, что нога болит.
   - Так, растер себя перед тем, как к вам идти, думал, покажу наследнику его наследство, да и на покой, а тут охранники окопались.
   - Что делать будем?
   - Так не знаю, силы мои на исходе, до золота здесь ближе, чем до моей берлоги, в другой раз, и не поднимусь.
   - Гриша, а так рукой, можешь показать, где золото находиться? Или приметы местности назови.
   - Ох, Михаил Сергеевич, золотишко-то оно коварное, пальцем в небе не достанешь, показать бы тебе, так и спал бы спокойно.
   - А почему эту речку называют Оперной? В честь оперативных сотрудников уголовного розыска?
   - Ты чего? Мы чай ученые, у этой реки название звучит, как название одной оперы, так народ давно стал ее просто Оперной называть.
   - Гриша, а ты ведь бывший геолог, пенсию получаешь?
   - Нет, да и какая пенсия в глуши?
   - Есть ведь старые поселки? Мог оформить!
   - Трудно все это, мы привыкшие, безденежные.
   - Хорошо, ты мне покажешь, где золото лежит, я тебе обязуюсь платить личную пенсию, с проживанием на Пологих горах. Есть для тебя работа в бассейне.
   -Михаил Сергеевич, не греши, я в служаки не пойду, не люблю покоряться. Смотри-ка, а твои людишки-то уходят с реки, подождем, да уж сегодня и покажу золотко, а на ночь схороню вас в одном шалаше, утром и пойдете на свои Пологие горы.
   Катерина молчала, пока мужчины разговаривали, и думала о том, что опасно знать, где золото лежит, да еще и в самородках, ей очень хотелось сбежать и так и не узнать конца этого похода. Последний охранник исчез за холмом, как последняя надежда на неизвестность. Мужчины поднялись, и Катерина, помимо своей воли, пошла следом за ними. Реку перешли по поваленному дереву, держась за редкие ветки. Прошли место, где охрана Пологих гор мыла золото, и углубились в чащу, потом неожиданно, оказались вновь на реке, вероятно река здесь делала петлю. Вечерело. Земля сменилась глиноземом.
   - Михаил Сергеевич, отец твой, Сашка, здесь смеялся, что мы с ним глину нашли, сделаем себе посуду, а потом будем продавать, раз ничего путного найти не можем. В этом месте сделали мы привал, костер разожгли, шалаш сделали, вон он стоит, его можно подладить и жить.
   - Глина и нам пригодиться, для Пологих гор.
   - Не спеши, так вот здесь глина золотая.
   - Ты, чего, Гриша? Золото в глине?
   - Горшки золотые можно делать.
   - А почему об этом никому не сказали?
   - Сказать-то сказали, на свою голову, это ведь тут Сашку-то и убили, он золото защищал. Могилку его могу тебе показать. В глине он похоронен, копал я ему могилу, так золото нашел, немного, но нашел. Идемте, покажу. Здесь недалеко, помяни отца, Михаил Сергеевич, а после покажу жилу золотую.
   Темнело, Катерина разожгла костер, мужчины все больше разговаривали, она иногда их переставала слушать, ей было страшно, она привыкла к лесным походам с отцом, ночных стоянок не боялась, а здесь ей было жутковато. Сова ухнула, или дерево треснуло, много новых шорохов, места чужие. Мужчины у могилы постояли и подошли к ней, она, зная тайгу, прихватила все, самое необходимое для однодневного похода.
   Скромный ужин утолил общий голод. Шалаш был очень старый, легли у костра. Ночью их разбудили голоса, костер едва тлел. Гриша быстро затушил остатки костра, чтобы их сразу не обнаружили, но запах дыма остался.
   - Тут где-то костер был недавно, - услышали они голос главного охранника Пологие горы, - Дрын, ты нас правильно привел? Ты хорошо следил за хозяином?
   - Их геолог вел к золоту, это уж точно, сегодня наши на отмели намыли золотые копейки, а эти шли за большими рублями, хозяин за копейку не пошевелиться.
   Михаил Сергеевич в темноте усмехнулся, и придвинулся ближе к дереву, сливаясь с ним. Луна спряталась за тучи, темень кругом. Катерина приткнулась к Михаилу Александровичу.
   - Барсук, ты чего, я эти места раньше все прошел, сегодня я знал, куда они идут, и где срежут дорогу. Они рядом, запах дыма чую, но костра нет, потушили.
   Гриша узнал голос Барсука, это он дрался с Сашкой, да, похоже, не все знал Барсук, вот опять в этих краях оказался.
   - Дрын, нам без золота нельзя, его надо найти, давай отойдем от этого места подальше, а утром сюда вернемся.
   Дрын с Барсуком пошли обратной дорогой, да видимо споткнулись, закричали, упали.
   Послышался рев медведя. Прозвучал выстрел. Рев медведя усилился.
   - Барсук, зачем стрелял? Ты его не убил!
   Рев медведя раздался рядом с Катериной.
   - Тога, Тога, не реви, это я Гриша!
   - У, у, у...
   Медведь замотал головой, Гриша стоял рядом и гладил его шею.
   - Узнал, Тога, узнал, молодец, - приговаривал Гриша, - тебя не ранили? Да нет.
   Жив мишка!
   Медведь рухнул рядом с Гришей, он нащупал рану у медведя, ощутил липкую кровь и заплакал.
   - Барсук, медведь умер, туда ему и дорога! - закричал Дрын, - смотреть будешь?
   - Нет, еще царапнет, лучше пойдем, куда шли.
   Медведь дернулся и затих. Замолчал и Гриша, потом тихо проговорил:
   - Тогу мы нашли маленьким медвежонком, он с нами ходил, потом подрос и в лес ушел, но меня узнавал, и в этих местах он жить любил. Старый он стал, с Барсуком не сладил. Как я Барсука не узнал среди охранников? Больно баский стал, холеный, вот и не признал.
   Михаил Сергеевич и Катерина спали под его ночной говор. Через час Гриша встал, прикрыл ветками и старой листвой место костра, разбудил молодых:
   - Вставайте и идите за мной, я покажу вам выход золотой жилы, но останавливаться я вам не разрешу, пойдем дальше, перейдем на ту сторону, сделаем кружок и я вас верну в Пологие горы.
   - А ты не устанешь, Гриша?
   - Вы поспевайте за мной, погоня дело опасное, надо уходить. У них пистолет, а у нас, лишь мой дробовик.
   Цепочкой, быстрым шагом маленькая группа прошла мимо выхода золотой жилы, прикрытой сваленным деревом. Михаил Сергеевич на ходу смотрел приметы местности, а Катерина покрутила головой, словно запоминая, где она находится.
  
   Гриша, показав место, где можно найти золото, стал сильно прихрамывать, словно силы его покинули навсегда. Он тащил свою ногу, массировал на ходу, скрипел зубами, но шел вперед и вперед, пока не дошел до переправы. Пройти по сваленному дереву ему было не под силу, Михаил Сергеевич тоже не знал, как его перенести. Гриша из последних сил забрался на дерево, прополз до средины реки и, упал в воду, пузыри быстро исчезли, исчез и Гриша.
   Катерина перешла по дереву на другую сторону, всхлипнула, потом схватила за руку Михаил Сергеевича:
   - Идем быстрей к Пологим горам, к городку поднимемся со стороны аэропорта, нас там не ждут.
   Они вернулись в городок, прошли мимо охраны с гордо поднятыми головами, надо сказать этот поход сдружил Катерину с Михаилом Сергеевичем.
   Михаил Сергеевич, которому от жизни вдруг перепала золотая жила, на радостях так Катерину обнял, что дальнейшие прикосновения продлились половину ночи. После приезда в этот городок мужчина вообще не страдал желанием любви, он все строил город, мечтал, а потом встал на тропу войны со своей охраной. Они закрылись в квартире Михаил Сергеевича и просто любили друг друга, потом крепко уснули. Днем они проснулись, светило солнце, Михаил Сергеевич радостно крикнул:
   - Катерина, мы богаты с тобой!
   Женщине мужское восклицание очень понравилось и она без слов пошла, готовить завтрак. Выйдя из дома, они не обнаружили в городе людей. Улицы были безлюдны, шаги звучали глухо в пустоте. Михаил Сергеевич посадил Катерину в свой личный вертолет, который был закрыт в ангаре, а больше летательных средств, в городе, и не было на данный момент. Они поднялись над тайгой.
   Люди цепочками шли к золотой жиле! Откуда они о ней узнали? На вертолете пулемета не было, Михаил Сергеевич полетел над длинной цепочкой людей, шедших к золотой жиле. Он завис над жилой, открыл дверь в вертолете и крикнул в мегафон:
   - Люди! Спокойно! Эта золотая жила моя, ее нашел мой отец! Возвращайтесь все в городок, золото пойдет на благое дело!
   Снизу послышались выстрелы, направленные в дно вертолета.
   Михаил Сергеевич закрыл дверцу и полетел к пустому городку. Он понял, что золото даром ему не получить, вызывать армию ему было не на что. К вечеру люди стали возвращаться в город, первой к ним пришла обтрепанная и чумазая Эльвира:
   - Михаил Сергеевич, прости, пошла против тебя, мне так хотелось дарового золота, что сил не было сидеть в музеи без посетителей! Дай мне ночной клуб, и я сделаю тебе золото из ночного воздуха!
   - Эльвира, дам я тебе помещение под ночной клуб!
   Пришел Марк, уже умытый и чистый и попросил здание под школу, он его получил. Город развлечений перерастал в нормальный городок, где должно быть все для жизни. Народ потихоньку весь вернулся в городок, не найдя золотой жилы, о которой им рассказали охранники. Михаил Сергеевич вздохнул свободно, но пойти и еще раз увидеть золотую жилу он не решался, боялся, что это окажется мифом, а Гриша похоже в этом не помощник.
   Катерина вспомнила сильного мужчину Прохор Степановича и его сына Пашу, и сказала о них Михаил Сергеевичу, он с ее предложением согласился. Надо было сколачивать старую гвардию для добычи столь опасного золота. В следующий раз проверить наличие золота они пошли вчетвером: Михаил Сергеевич, Прохор Степанович, Паша и Катерина.
   Нет, не зря она вертела головой в первом походе, именно Катерина обнаружила выход на поверхность золотой жилы, она показала его мужчинам, боясь, что они затеют драку. Мужчины молодцы, драться не стали, и за нами из жителей городка, никто не пришел, видимо боялись Прохор Степановича. А Катерина тут же предложила выпустить антикварную мебель в стиле ампир или барокко с натуральной отделкой из золота, и все дружно рассмеялись.
  
   Глава 18
  
   Прохор Степанович устал от работы на производстве, ему захотелось улететь в свободный полет, и он был очень рад поездке в городок Пологие горы. Он вспомнил, что у него есть двоюродный брат, живущий на золотом прииске. Нашел его адрес и уже хотел, было покатить на край земли за эфемерным золотом, да его вызвала Катерина в другое место с той же целью.
   Племянник Прохор Степановича окончил горный институт, и стал геологом, все его пути были направлены на поиск и добычу золота. Золота в удобных и теплых местах не очень показывается людям на глаза. Добыча золота явление кропотливое и тяжелое. Полина Игоревна давно знает, что муж, Прохор Степанович, не может быть богатым человеком, но может участвовать в поисках эфемерного счастья. Прохор Степанович все же полетел к брату, дорога на самолете, потом на машине привела его на золотые прииски.
   Золото проходит пять этапов: геологи находят месторождение золота, руду с золотой крупой добывают, перерабатывают, получают золотые слитки и отправляют в банки или ювелирам.
   Спрашивается, что здесь забыл Прохор Степанович?
   Золото обитает на востоке и севере страны, добывают его килограммами и тоннами, но отдельному человеку это ничего не говорит. Тонны золота человеку не нужны, человеку нужно тепло и уют, а он, Прохор Степанович, нашел себе место на холодном севере. Он бросился изо всех сил в новую область, иногда, работая механиком, и ремонтируя оборудование, используемое при добыче и переработке золота.
   Лето в этих местах короткое, короткое. Зима - длинная, длинная. И золота не захочешь, но Прохор Степанович нашел здесь счастье в жизни! Он был несильно пьющий человек по этим местам, то есть, употребляет вино - водочные изделия не в рабочее время, а поэтому был ценный мужской кадр.
   На Прохора Степановича положила глаз местная Нина. Нина, красивая женщина, смесь ненца и русской женщины. Коренная жительница холодного севера. Он выходец из средней полосы страны, стройный, высокий, крупный мужчина с холодной кровью. А может, природа решила вывести новый тип людей?
   Дома на севере часто бывают одно или двух этажные, из больших бревен, либо из кирпича, все зависит, когда дом строили. Нина, лучшей доли, чем жизнь с Прохором Степановичем, и не знала. Умела она и на оленях ездить, и на собаках. Машины в этой местности было на что купить, да негде особо на них ездить, вездеход - хорошо, а олени - лучше. Вот она, Полинина соперница, Нина обогрела, обласкала, да и забрала мужика - Прохор Степановича. Он мужик умный, стал и в местной школе преподавать, так и влез во все дела золотого прииска. Стал нужным человеком. Полине Игоревне писем он не писал.
   Брат двоюродный руководит прииском, племянник - главный геолог, а Прохор Степанович так и вообще стал директором школы. Все на местах. Нина в гражданском браке с Прохором Степановичем живет, ребенка прижила с ним, а ему захотелось самому золото добывать. Попробовал, да уж очень дело холодное, да не выгодное. Научился на собаках ездить, сам стал собак держать. Северянином стал. На крупинки золота он насмотрелся, и никаких чувств они в нем не вызывали, до поры до времени, но вдруг захотелось ему накопить крупинки золота. Прохор Степанович организовал тайник и по крупинке добавлял в него, или песок золотой засыпал. Уж что получиться.
   Захотел он на юг поехать, на солнце погреться, отдохнуть. Отпуска у рабочих на севере большие, все можно успеть. Знал он кому золото продать можно, старатели научили, все ему рассказали за длинную зиму. Чаще все ездили к морю, и там сбрасывали накопленные сокровища, а Прохор Степанович решил на большую реку поехать, дом там поставить. Устал он от морозов, и в то же время привык к ним, и к этой северной жизни, и к неплохим зарплатам, и к случайному золоту. Много не брал. В воровстве его не замечали. Пить пил мало.
   Повезло ему, сбыл без шума золото, отдыхал он в круизе на теплоходе, по большой реке. И все бы хорошо, да крупинки золота в кармане оказались. Новая его знакомая по теплоходу, случайно обняла его, потом и сунула руки к нему в карманы, да и наткнулась на золотые остатки роскоши. Вытащила она крупинки из кармана, посмотрела, оценила да и спрашивает:
   - Прохор Степанович, а это что за крупинки у тебя в кармане?
   - Золото...
   - Откуда?
   - Работа наша такая...
   - Ты, что с золотых приисков?
   - Точно.
   - А мы найдем общий язык?
   - Так мы оба на одном говорим.
   Так укрепилось случайное, палубное знакомство с Леной. Лена, молодая, маленькая, худенькая женщина, работала продавщицей в антикварном салоне. В круиз она поехала просто от скуки и подальше от родителей, с которыми жила в маленькой квартире, в его родном городе. Ела Лена мало, потребности в жизни были небольшие, так и скопила на круиз без северных зарплат. Прохор Степанович ей понравился своей противоположностью. Ел много и за столиком съедал и свою порцию, и Лене помогал справиться с едой. Одно к одному и до постели общей добрались, тут их совсем стало не разнять. Любовью оба были не избалованы. Расставаться им уже не хотелось. А куда ехать? В малогабаритную квартиру к Лене, или в деревянный домик на Севере к Прохору Степановичу? В его городской квартире жил сын Паша. Прохор Степанович сказал, что мечтает о своем доме, на этой большой реке. Было бы желание. Сама она была кареглазая, с каштановыми волосами, которые рассыпались по плечам, или послушно завязывались в хвостик.
   Мечта Прохор Степановича остаться на большой земле была несбыточной, Лена это сразу поняла. Его уже тянул привычный север. Ему было жарко на теплоходе, он уже устал от радости отдыха на большой реке.
   Лену манило золото. Несколько крупинок золота изменили ее жизнь. Быть одинокой продавщицей очень не хотелось. Она позвонила маме, и сказала, что выходит замуж. Мать не поняла радоваться или огорчаться...
   Лена с Прохором Степановичем приехали к ее родителям, ввергли всех родственников и знакомых в легкий шок, и уехали на север, там они и поженились, гражданским браком. Лена по привычке стала работать в магазине. Прохор Степанович с удовольствием с Леной разговаривал, и о неожиданность! Они оказались с одного города! На одну Инессу Евгеньевну в прошлом работали, просто Прохор Степанович не замечал маленькой продавщицы. Лена рассказала Прохор Степановичу и о Катерине. Новости о ней, она знала от своей матери, которая была не пенсии и знала все новости в своем районе. Лена не Прохор Степанович, все матери написала, так и Полина Игоревна узнала о судьбе собственного мужа, который уже был гражданским мужем другой женщины.
   Бабули высыпали на улицу, и гуляют под февральским солнцем, не отходя от подъезда. Звонок. О, это сам Прохор Степанович позвонил Полине Игоревне, в кои то веки!
   - Прохор Степанович, ты откуда звонишь?
   - Со столичного вокзала.
   - Куда путь держишь?
   - К брату хочу съездить.
   - Золота много добыл?
   - Я золото не добываю.
   - А что на приисках делаешь?
   - Полина Игоревна, а ты откуда знаешь?
   - Лена сказала, где ты, ты ведь и соседей собственных не знаешь.
   - Это Ленка что ли сказала?
   - Она под нами жила раньше.
   - Полина Игоревна, ну я не знал, а ты замуж не собираешься?
   - Прохор Степанович, я замужем!
   - Полина Игоревна, я с тобой не разводился, как ты смогла замуж выйти?
   - А я нашла свидетелей, что тебя дома год не было, и меня с тобой развели, а о том, что ты жив - здоров, знала от соседки, матери Лены, она и свидетельницей была.
   -Ну, ты, Полина Игоревна, даешь! А я - то тебе хотел золото передать...
   - Ты сказал, что у тебя нет золота.
   - Так я тебе всю правду и выложу по телефону! Как там Инна?
   - Нормально.
   - Да? А у меня на севере сын маленький есть, на чукчу смахивает.
   Только положила она трубку, вновь звонит Прохор Степанович.
   - Полина Игоревна, я хочу вам кое-что завести. До вас два часа пути, у вас час, и назад поеду, ты Паше позвони, что я приеду.
   Положила трубку и тут же звонит Паше:
   -Паша, отец звонил по телефону.
   - Полина Игоревна, ты что шутишь? Столько молчал!
   -Паша зайди к нам домой через пару часов.
   -Ладно, сегодня выходной день, зайду.
   Через два часа звонок в дверь. Пришел Прохор Степанович.
   -Полина Игоревна, я еле в подъезд попал, ты мне код не назвала.
   -Забыла про код.
   -А мне Паша дверь открыл, домой шел, изменился так, бороду носит, как у меня.
   Через пять минут звонок в дверь. Немая сцена встречи.
   Прохор Степанович посмотрел на Полину, на Пашу и сказал:
   -Паша, у меня есть золото в виде песка, в подошве сапог лежит, я бы хотел тебе отдать.
   -Отец, зачем мне золото, это же мертвые деньги, какая мне от них польза?
   - Паша, разберешься, а то совесть меня гложет, за то, что я вас бросил.
   -Отец, раньше золото на зубы брали, а теперь у всех зубы белые.
   -Паша, я тебе отсыплю, а ты сам подумаешь, что с ним делать, есть ведь в городе золотые мастерские.
   Прохор Степанович снял огромные сапоги, вынул стельки, вынул жесткую прокладку, и высыпал золотой песок на тарелку. Потом вставил прокладки, стельки и надел сапоги.
   -Ну, ты отец молодец! - сказал Паша, рассматривая золотой песок
   -Все, бываете, а то я заплачу и не смогу уехать! - сказал Прохор Степанович, и исчез в проеме двери.
   -Полина Игоревна, я возьму золото, я знаю, кому его отдать, - сказал Паша и ушел.
   Все стихло. Золото Полине Игоревне улыбнулось и исчезло, так же быстро и жизнь проходит. Золотая пора молодости осталась далеко за горизонтом. Маячил юбилей, не чужой, а ее собственный. Определитель вещает на всю квартиру, кто звонит, а звонят от Паши.
   - Полина Игоревна, я к вам зайду днем, вечером не могу, - проговорил в телефонную трубку Паша.
   -Хорошо, заходи, буду ждать.
   К Полине Игоревне пришел Паша. Подает красную коробочку. В коробочке полный золотой набор: сережки, цепочка, кулон, кольцо.
   - Полина Игоревна, мы сделали из золота отца три набора: тебе, моей маме и Инне.
   -Спасибо! Красиво - то как!
   - С юбилеем, вас, Полина Игоревна! - проговорил Паша.
   - Спасибо, спасибо!
   Полина Игоревна почему-то не могла Катерине простить, что она сорвала с места Прохор Степановича и вызвала его в городок Пологие горы. Он Михаил Сергеевичу помог обнаружить золотую жилу, а потом уехал к двоюродному брату на золотой прииск. Паша домой вернулся, а Прохор Степанович нет.
   А тут Полина Игоревна вдруг позвонила Катерине и сказала, что Прохор Степанович ей и Инне подарил золотые комплекты, и, что зла на нее она больше не держит. Ну и ладно.
   Катерина и сама уехала из этого маленького городка Пологие горы, зима для нее в тех местах, оказалась слишком суровой. Она теперь возглавляет мебельную фирму, которая раньше была у Прохора Степановича и напрямую работает со мной.
   И Катерина почему-то вспомнила стул, изготовленный по образцу стула восемнадцатого века, который она выкрасила золотой краской, методом напыления, а потом столько золота появилось в ее судьбе, да все мимо нее прошло, но на отделку одного антикварного комплекта золота ей все же хватило.
  
   Глава 19
  
   На Земле, в городе на Пологих горах, царила осень своими золотыми красками, это золото листвы невольно влияло на все происходящие процессы. Спектральный анализ был любимым делом Катерины со времен института. Да, она очень любила этот частокол полос различной величины. В кои-то веки, ей химику дали возможность работать по специальности, это все благодаря Михаилу Александровичу. Он дал ей химическую лабораторию вместо мебельной фабрики, когда узнал, кем она была до крутых перемен в стране.
   Пальцы Катерины, как всегда были одеты резиновыми одежками, перчатки она не любила. Кожа рук успела устать от химикатов и пробирок, и резиновых перчаток, и только мозг волей или не волей жил процессами, происходящими в химии. И химия отвечала ей любовью, например, вчера...
   А что было? При соединении веществ получался, какой-то странный цвет, необыкновенно красивый. Работа обычная и вдруг: блеск, треск, свечение и цвет, который появился и исчез. Она готова была повторить этот химический процесс, но поняла: не получится. О, этот цвет! Она переоделась, сняла с пальцев резину, халат, шапочку, тряхнула волосами... и так захотелось заколку в волосы того необыкновенного цвета! А что за цвет, она не готова была сказать, она его видела!
   Михаил Сергеевич ждал ее. Как он любил эти роскошные волосы и всю ее не худенькую фигурку, он звал ее: Джинна, от слова Джинн. Она выныривала из химической лаборатории, как Джинн из бутылки и творила чудеса. Для него все было чудом, до чего дотрагивались ее маленькие натруженные ручки. Они пошли тихим шагом до своих домиков.
   Катерина и Михаил Сергеевич жили в разных витых домах, стоящих рядом. Витой дом был многоэтажным домом, с винтовой лестницей, внутри которой ходил бесшумный лифт. В доме было все удобно, и по большей части жизнь была автоматизирована. Окна появлялись и исчезали по желанию хозяина дома. Так и Катерина с Михаилом Сергеевичем, появлялись и исчезали в жизни друг друга, как в древней Руси, у них была мужская и женская половина, но не одного дома, а они жили сразу в двух домах. Один дом светился темно-синим цветом, а второй - вишневым. Не было отдельных ламп, казалось, светилась сама поверхность витого дома, и поэтому глаза от свечения не уставали.
   Сегодня им хотелось быть вместе, для этой цели была предназначена комната со многими функциями на последнем этаже витого дома: спальня, столовая, кинозал. Потолок комнаты был обвит лианами, поющие крошечные птицы летали над пологом постели. Между комнатой и этим живым уголком была натянута прозрачная пленка, и от нее шли лучи в сторону птиц: не подлетать! И птицы послушно наслаждались зеленью лиан. В этом райском уголке они проводили свои совместные часы. Их тела были покрыты нежной тканью: ласковой и полупрозрачной. Телесное соприкосновение быстро находило свое пресыщение, поэтому легкая одежда растягивала удовольствие на более длительный срок. Им просто было хорошо вдвоем, постель меняла свою конфигурацию от их желания, экран возникал в любой стороне стены. Сенсорное управление не утруждало и любви не мешало.
   Катерина с легкостью вызвала столик с нужным набором еды и питья. Чудо имело свое объяснение: повара обслуживали несколько домиков и знали пристрастия своих клиентов. Повара, как и врачи, были признаны необходимыми для здоровья жителей города на Пологих горах, только правильное питание увеличивает срок жизни внутренних органов человека. Так же важно было беречь мозговые клетки человека для его профессии, и не утруждать их знаниями медицины и правильного питания. Мозговая ткань конечна, перегрузки ей вредны. Жизнь людей нужно было беречь всеми способами.
   Так вот чем поразил Катерину, возникший цвет при химическом опыте: он вызвал прилив жизненных сил, он вызвал в ней импульсы сексуальных желаний!!!
   Это могло бы понравиться власти города! Как все просто: смотришь на цвет, и твой организм переживает чувство любви, в этом состояние наиболее легко обновляются клетки организма, словно ты загораешь под солнцем, и клетки приобретают более темный вид, а здесь они остаются того же цвета, но становятся моложе. Организм обновляется и восстанавливается! Что-то было в этой химической реакции от ядерного распада, или... Что или?
   Есть такие вещества, которые существуют доли секунды, но и это было бы хорошо, для ее химического центра. Пусть этот цвет будет виден доли минуты, но как он положительно влияет на омоложение организма! Если бы не этот случай, который был сегодня, а не вчера, они бы с Михаилом Сергеевичем не пришли в комнату птиц и любви. Это в ней возникла энергия, это она мысленно вызвала к себе Михаил Сергеевича! Вот она, правда, их сегодняшней любви!!
   Сколько лет Катерине и Михаил Сергеевичу? Очень трудно определить возраст, в городе на Пологих горах, только Власть города во главе с Михаилом Сергеевичем, знает возраст своих жителей. А Катерина была прославленным химиком, ее мозги прибывали в работоспособном состоянии, и пока она выдавала своему городу необычные открытия, ее возраст не мешал оставаться ей специалистом. Поэтому она останется еще молодой, если ей повезет открыть способ получения цвета молодости, этот цветовой эликсир.
   Власть города на Пологих горах, во главе с Михаилом Сергеевичем, всегда была благосклонна к новым открытиям в области проблем омолаживания. Несколько опытов прошли неудачно. Катерина сама подбирала химические вещества, она всегда все записывала: состав, количество, время реакции. Результат был плачевный. Цвет не появлялся.
   На улице кружились снежинки. Пришлось опыты с цветом оставить. Надо было выполнять заказ верховной власти. Работа шла прозаическая. Она Михаил Сергеевича почти не видела. Михаил Сергеевич пересел на спортивную машину и редко бывал в своем, темно-синем витом доме. К ней, в вишневый дом, он не заходил. Лаборантки говорили, что он нашел студентку и с ней уезжает после рабочего дня. Жизнь стала скучной. Плановые работы и сохранение себя в надлежащей форме, вот и все чем была занята.
   Прошел год практического одиночества. Вяз покрылся желтыми листьями. И.... произошло чудо! О, силы Пологих гор! Оказывается в момент появления желтых листьев на вязе, соединения определенных веществ, дает выход омолаживающей энергии, в виде сиятельного цвета листвы вяза! Немедленно Михаил Сергеевич бросил свою очередную подружку и оказался у ног и рук Катерины! Все повернули головы к ней. От нее шло золотистое сияние, как от листвы вяза. Вяз - завязь, дающая жизнь. Как все просто! Энергия молодости могла появиться один раз в год! Как этого было мало! И все же это лучше, чем угасать без новой энергии. Как поймать эту силу чаще? Катерина получила все удовольствия мира, но они быстро пройдут. Вернуть их через год? В памяти ее всплыло первое желание после получения золотисто-медного цвета - заколка! Желание должно привести ее к решению задачи: как удержать таинственную силу цвета, дающую энергию организму? Если все связано еще и с вязом, решение напрашивалось простое, надо сделать заколку по форме и цвету листа, но вот какой материал использовать, чтобы она заменила желтые листья вяза? Если цвет медно-золотой, то и надо использовать эти материалы.
   Жизнь Катерины наполнилась новыми экспериментами. К Михаилу Александровичу она остыла. Она теперь знала, на каком поводке он ходит: на этой необычной энергии, без нее общение с ним смысла не имело. Чем заняться кроме опытов и работы, чтобы не было мучительно скучно в ее совершенном по форме и содержанию доме? Скуку прогоняла только работа мозга, значит, ей оставалось одно занятие: надо писать, писать о прожитых годах на Пологих горах, анализировать прожитые годы и делать выводы для нового поколения, но ей не давала покоя новая случайная пока еще реакция получения молодого счастья организма.
   Катерина четко представляла решение задачи, получения медно-золотой энергии, так она ее называла, надо было решить, как аккумулировать эту энергию и выдавать ее по мере необходимости. Знакомые не смели над ней подтрунивать, они знали, если она, что-нибудь придумает, она решит поставленные задачи, и только намекали ей, что и им бы новая энергия жизни не повредила. Юмор заключался в этой ситуации в том, что она почувствовала страшную апатию, после того, как прошел запас медно-золотой энергии.
   Ей все надоело. Ей ничего не хотелось, ей никого не хотелось. Открытие зависло. Работа не привлекала. Собственная молодость не притягивала. Все виды скоростного и тихого транспорта просто надоели. Она стала высыхать, как листья вяза, на голове появились седые волосы, на листья вяза упал снег. Катерина впадала в зиму, и этот процесс трудно было остановить без посторонней помощи, которую она отвергала. Она лежала в комнате с поющими птицами и таяла на глазах. Эта золотисто-медная энергия оказалась обычным бабьем летом.
   Какой упадок жизненных сил! Из последних сил, увядающая дама, великая химическая и мистическая царица, нажала на пульт управления экранами. Чудо! На экране рядом с золотым вязом стояла девушка с золотыми волосами! В Катерине появился маленький, но прилив сил. Она нажала на пульт связи и попросила прислать ей золотистую краску для волос. И как бы, между прочим, в голове всплыли знания древней истории, в древности в церквях и соборах всегда присутствовало золотое сияние на образах и на алтаре. Главное действие на прихожан, кроме ликов святых оказывало, окружающее их золото, а вот именно золото было не в почете, именно оно было убрано из повседневной жизни жителей города, чтобы не вносить распри между людьми. Катерина оживала! Она знала, как ей получить энергию молодости!
  
   Туман окутал город на Пологих горах. Настроение ее становилось стабильным, но на встречу к реактивам она не спешила. Душа требовала положительных эмоций. Она приступила к ремонту темно-вишневого витого дома. Она вызвала архитектора индивидуальных строений, попросила убрать вишневый цвет, сказала, чтобы дом был золотисто-белый. Внутреннее убранство разрешила выполнить в золотисто-белых тонах. На время ремонтных работ, Катерина, уехала в санаторий. Она решила получить молодость без золотисто-медной реакции, для начала. Ей необходимо было омолодить: мышцы, внутренние органы, внешний вид. Многие процедуры известны с древних времен, многие придуманы за последнее время. Жизнь закрутилась вокруг собственной особы.
   Она тренировала мышцы на различных тренажерах, она плавала, и приводила в порядок сосуды сменой температур. Внутренние органы проверялись и лечились врачами. Над внешним обликом трудились косметологи, которые использовали: кремы, грязи, водоросли. Жить Катерины была насыщенной до предела. Солярий изображал солнце и ветер. Без фантастики организм омолаживался. Проверить полученные чары она отправилась на острова, любимое место отдыха Михаил Сергеевича, и где она так и не была.
   Стройная, загорелая, без морщин и седых волос она была определенно неопределенного возраста. Золотистые волосы оттенялись прядями волос, окрашенными более светлой краской, что создавало эффект солнечных лучей на голове. Имидж Катерина хорошо изменила и превратилась в блондинку с прямыми красивыми волосами. На берегу океана стояла группа молодых студентов, и среди них она быстро заметила Пашу.
   Сверкая золотисто - белыми одеждами и золотисто- светлой прической, она приблизилась к группе. Ее узнавали и не узнавали. Приятен был взгляд молодого человека, а не Михаил Сергеевича, у которого взгляд изображал все, кроме радости. Молодого человека, студента - химика, звали Паша. Она решила провести с ним время отдыха и узнать его в нерабочей обстановке. Ей нужен был для работы ассистент. Паша почувствовал притяжение к Катерине. Он знал кто она, и ему было приятно ее внимание. Разница в возрасте между ними стала исчезать. Любовь проснулась и без чуда.
   Мягкий климат подружил их. Они готовы были к сотрудничеству. Катерина уловила в нем знакомые черты, и на самом деле Паша оказался сыном Прохор Степановича а. Надо было переходить к основному опыту: созданию цвета молодости.
   Она заказала заколку из сплава золота и меди, по форме она напоминала лист вяза. Стены лаборатория были обклеены огромными изображениями вяза, с осенней листвой. Герметичный стенд, для проведения опытов, был позолочен; внутри него, за золотистым стеклом выстроились в золотистых колбах реактивы. Золотистые перчатки входили внутрь стенда. Все было готово.
   Все блестело золотом! И что-то в этом было от церковной утвари.
   К стенду подошел Паша, приятная улыбка светилась на его лице. Он понимал ответственность события, и хорошо изучил порядок проведения реакций. В золоте и на золоте, надо было получить золотисто-медную энергию, которая проявляла себя золотистым свечением. Дань вязу была отдана. Катерина стояла в отдалении в бело- золотистой униформе. Она махнула золотистой перчаткой: Паша приступил к таинству. Раз, два, три... семь! Все этапы были пройдены с легкостью. Вдруг появился долгожданный: треск, блеск, свет - свечение... Выходящая при реакции энергия, собиралась в золотой герметичный объем. Стенки сосуда были прочными. Все удалось.
   Энергия жизни была в золотой ловушке. Вот и оправдалось имя 'Джинна', как ее всегда называл Михаил Сергеевич. Оставалась выяснить меру потребления божественного эликсира на одного человека, время свечения золотисто-медного цвета. Открытие немедленно обошло все экраны города на Пологих горах. Герои дня Катерина и Паша, были на всех экранах. Они спокойно покинули золотистую лабораторию и отбыли в золотисто - белый витой дом, на золотистом автомобиле. Они были вместе! Катерина забыла возраст. Не все просто было в городе на Пологих горах.
   Перешагнув порог дома Катерины, Паша зафиксировал свои данные в центральном компьютере, и ему необходимо было выслать подтверждение на запрос: Паша пара Катерины? Он ответил: Да.
   Власть города теперь знала, во главе с Михаилом Сергеевичем, что они официальная пара. Автоматически эта пара, после регистрации в центральном компьютере, попадала под невидимую охрану города. Цивилизация в городе на Пологих горах была на высоте, но человечество остается человечеством, среди него нет - нет, да и появятся люди с отрицательным характером. Наблюдение за населением города на Пологих горах, было ненавязчивым, но постоянным. Дома люди не просматривались и не прослушивались, но порог дома находился под качественным наблюдением. Все, что происходило на улицах города, было под неусыпным взором камер слежения. Население к вниманию камер привыкло с рождения, и объективы камер их не тревожили.
   Пары такого уровня, находились под так контролем, что в него лучше не вникать. Катерину это не волновало, а Паша стал привыкать к жизни рядом с великой женщиной. Великолепный витой дом стал райским уголком для нее, и ее молодого ассистента, Паши. Все ее любимые предметы отдыха находились, в пределах владений Катерины, теперь не было у нее необходимости из-за тренажерного зала или бассейна ехать в клуб. У нее было все.
   Рядом с Пашей, ей было хорошо. Но все проходит и особенно райская жизнь. Оба стали скучать. Ему захотелось уйти в общество молодых студенток, но, погуляв среди молодых девушек, благоразумный Паша вернулся к Катерине.
  
  
   Глава 20
  
   На следующее лето Женя приехал в деревню к Полине Игоревне. В деревне мотоцикл был самый распространенный вид транспорта. Женю на мотоцикле катали, в коляске.
   Солнце ослепляло дождь. И дождь в лучах солнца казался не мокрыми каплями, а солнечными лучиками. Женя прыгал через лужи под солнечным дождем, и напевала песенку:
   Дождик, дождик с солнышком,
   Он совсем не мокрый,
   Он, как будто зернышко,
   Золотой и добрый.
   Жене навстречу из курятника вышла курочка, и остановилась под навесом.
   - Курочка, ты, почему бегаешь по лужам, так нельзя! - заговорил Женя, - но ты,
   Пеструшка, не волнуйся, посмотри какой золотой дождик! Он теплый!
   - Скажешь, тоже! Дождь он сырой, а добрая и теплая, - это пыль на дороге! - ответила ей курочка.
   - Пеструшка, быстро повернись к курятнику! Посмотри, что с ним стало!
   - Женя, ты опять выдумываешь, - прокудахтала Пеструшка и медленно повернулась к курятнику, - О, что с нашим курятником стало, - закудахтала курочка.
   - Сама не знаю почему, но наш курятник стал солнечным дворцом! - проговорил Женя.
   И действительно, от ее песенки старый и черный от дождей курятник превратился в золотистый домик и сиял своими новыми стенами в лучах солнца, под тонким солнечным дождем. Из курятника выбежали еще пять курочек, и остановились под золотистым навесом. Курочки топтались на одном месте, и не могли кудахтать от волнения.
   - Пеструшки, вы, почему молчите? - спросил Женя.
   - Ой, Женя, ты посмотри, что стало с нашим курятником внутри, - еле слышно прокудахтала старшая пеструшка.
   Петушок и его шесть курочек вошли в курятник и остановились у входа, дальше они не могли шагнуть от удивления. Вместо семи шестов в грязном от помета курятнике, Женя увидел золотистое помещение, созданное из дерева, но покрытого янтарным лаком. По периметру расположились полочки из тонких жердочек, внизу стояли золотистые корзинки для несушек, вода сияла чистотой в деревянном корытце, в таком же корытце было насыпано золотистое зерно, о котором на улице пел Петушок.
   - Пеструшки! Класс! Мне нравиться! Выбирайте себе места! Трое слева, трое справа, петушок в центре. По местам!
   Пеструшки не сговариваясь, сразу расположились каждая на своем месте и радостно закудахтали, потом слетели в свои корзинки и снесли шесть золотых яиц.
   Петушок оценил свой труд и радостно закукарекал! И напрасно. На его 'ку-ка-ре-ку' прибежала хозяйка курятника. Она всплеснула руками и села у входа на скамеечку, которую кто-то предусмотрительно сделал вместе с курятником.
   - Что это такое? - спросила усталая хозяйка.
   Все молчали.
   - Чудо, какое! И яйца золотые!
   И вдруг на глазах Жени и петуха с курочками, которые сидели на новеньком и удобном насесте, хозяйка их резко изменилась. Из усталой женщины, в ситцевой, длинной юбке, подоткнутой с боков ее непонятной фигуры, она превратилась в приятную, стройную женщину в джинсах и белой футболке. Ее великолепные волнистые волосы лежали на плечах.
   - Ку-ка-ре-ку! - не выдержал своего мужского волнения Петушок.
   - Здорово! - вырвалось у Жени.
   Из дома выскочил заспанный хозяин, в старых, синих тренировочных штанах, вздутых на коленях, и закричал:
   - Ну, петух, ты меня достал! Спать не доешь после обеда! Я можно сказать древний обычай выполняю - сплю, а ты будишь! Голову оторву!
   Мужчина вдруг осекся, он увидел красивую женщину у входа в великолепный курятник.
   - Так я еще сплю? - сказал он не внятно и, коснулся, пошатываясь стенки курятника.
   После того, как он коснулся золотистого дерева, он стал резко изменяться на глазах у жены и своего курятника. Лицо у мужчины стало ровным и приятным, на нем появился спортивный костюм, который его делал стройным, прическа у него стала мужской, а немятой соломой.
   Все молчали.
   Из-за угла дома вышла бабушка. Она подошла, к онемевшим от удивления, людям и птицам.
   - Что здесь произошло? Все такие крутые! И курятник, какой красивый!? Когда это вы его успели построить?
   - Мама, не волнуйся и ничего не трогай! - закричала женщина.
   - Еще чего, и присесть не дают, - заныла пожилая женщина и уселась на крыльцо курятника.
   Естественно старушка превратилась в приличную женщину неопределенного возраста.
   - О-о-о, - простонал мужчина.
   А Евгений захлопал в ладоши.
   В это время солнце спряталось за тучки, а дождик прекратился. Хмурое небо окружило курятник и семейную компанию.
   Женщина встала и вошла в курятник, молча взяла шесть золотых яиц и вышла на крыльцо.
   - Смотрите, какие яйца сегодня снесли наши курицы, - сказала она.
   Все смотрели молча.
   Из дома выскочила девочка лет шести, а с ней мальчик лет 9 и наперебой закричали:
   - Мама, папа, вы, куда все ушли! Мы вас ждем!
   Дети замолчали, увидев красивых людей, чем-то похожих на их родителей, на пороге, золотистого курятника.
   - Ой, а вы кто? - сказали дети одновременно.
   - Дети, не волнуйтесь, это я, ваша мама, а это ваш папа, а это ваша бабушка, - и показала на моложавую симпатичную женщину.
   - Это, сказка да? - спросил мальчик.
   - Моя мамуля в джинсах не ходит, - вмешалась девочка.
   И тут дети одновременно увидели золотые яйца в лукошке в руках женщины.
   - Отлично, - сказал мальчик, - а яйца настоящие? - спросил он, но ему никто не ответил.
   А девочка просто схватила одно яйцо, но оно из ее рук вырвалось и покатилось.
   Девочка побежала за яйцом и исчезла за углом дома. В это время очнулся ее отец и побежал за дочкой, но за углом дома девочки не было, за углом дома стояла древняя старушка с клюкой и держала на руке золотые осколки от скорлупки, в скорлупе на ладошке стоял маленький, желтенький цыпленок. Рядом на мотоцикле, на большой скорости проехал мальчик. Он выхватил цыпленка из рук старушки и скрылся. Женя сел на свой мотоцикл и поехала за мальчиком, он кричал ему, чтобы он вернул цыпленка. Еще через минуту мальчик на мотоцикле остановился у курятника.
   - Ваш цыпленок? Забирайте, - и кинул мальчику 9 лет маленького цыпленка.
   Цыпленок, пока летел по воздуху две секунды, вырос в большого петуха, и чуть не сшиб мальчишку.
   Мотоциклист развеселился:
   - Здорово здесь у вас, я сейчас ребят позову.
   Через пять минут семь мотоциклистов остановилось у курятника, они сразу заметили золотые яйца в лукошке у женщины, та так и не знала, что с ними делать. Восторженные возгласы издали мальчишки на мотоциклах. В деревне на мотоциклах катались без прав и обязанностей все, кто хотел. Пришел отец девочки и сказал, что ее не догнал, а за ним, притащилась старуха с клюкой. На крыльце очнулась бабушка.
   - Привет, горемычная, ты откуда будешь в наших краях? - обратилась она к старушке с клюкой.
   - Бабуля, я твоя внучка, мне шесть лет!
   - Старая, я сама старая, но не на столько же, чтобы иметь внучку старше себя.
   И тут петух, выросший за две секунды полета, клюнул клюку старушки. И старушка на глазах у всех превратилась в девочку шести лет. Потом петух подлетел к лукошку и клюнул все яйца по очереди, из яиц вылупились цыплята и вмиг превратились в больших курочек. Мотоциклисты радостно засмеялись от такого зрелища. В это время из курятника выбежали петух и шесть курочек, они увидели молодого петуха и пять курочек. Два петуха затеяли драку. Мотоциклисты улюлюкали и подбадривали петухов - драчунов. Женя посмотрел на мотоциклы, и вдруг у мотоциклов выросли крылья, и они улетели с поля боя с недовольными возгласами, осталась только она рядом со своим мотоциклом. Победил Женя, и сразу вышло солнышко, и пошел солнечный дождик. Он, как победитель, запел свою песенку:
   Дождик, дождик с солнышком,
   Он совсем не мокрый,
   Он, как будто зернышко,
   Золотой и добрый.
   Солнце протянуло свои лучи мальчику и сказало:
   - Спасибо Женя!
   И с неба на землю посыпался не град, а золотое зерно. Зерно упало в землю, и вскоре выросло целое поле пшеницы. С неба вернулись мотоциклисты и уставились удивленно на поле пшеницы, которого только, что не было. Хозяева курятника, наконец, пришли в себя, и пошли к своему старому, деревянному дому. Стоило им зайти на крыльцо. Как их дом в мгновенье ока превратился в новый дом. Солнце помахало им лучами и спряталось за тучку. Петушок после победы решил, что у него теперь одиннадцать курочек и очень обрадовался, но пять курочек из золотых яиц не смогли перейти порог курятника и превратились в скульптуру из пяти курочек, рядом с ними стал скульптурой и побежденный петушок из золотого яйца.
   Петушок и пеструшки сели на свои насесты и задремали. В это время взревели семь мотоциклов и уехали с места бывших чудес, которое стало неинтересным. На насестах в золотистом курятнике вздрогнули и продолжали дремать. Вокруг курятника остались лежать золотые скорлупки. Прилетели вороны и стали клевать золотую скорлупу и превратились в групповую скульптуру из ворон. Поле пшеницы заколосилось золотым зерном. Из него напекли золотистых пирожков и угостили ими петушка и курочек.
   Увидев, что из дома на подносе несут пирожки, приехали мальчишки мотоциклисты и схватили по пирожку, но есть их сразу, почему-то забоялись, но, увидев, что брат и сестра едят пирожки, тоже съели по парочке пирожков, и ничего с мотоциклистами не случилось. Зато откуда не возьмись, появилось солнце и осветило два новеньких мотоцикла у курятника, на одном лежал шлем для девочки, розовый, на втором шлем для мальчика, синий. Дети сели на мотоциклы и присоединились к остальным мотоциклистам, а ездить на них они еще раньше научились. Проселочные пыльные дороги хороши и для курочек и для мотоциклистов, когда дождь не идет, пусть и золотистый.
   Родители посмотрели вслед детям и решили, что себе они купят мотоцикл с коляской. В коляску посадят бабушку, и будут ездить по ближайшим деревням, не ожидая попутных машин. В ближних деревнях все их родственники живут. Местные они все.
   - Ку-ка-ре-ку, - раздался победный клич Петушка.
   Из курятника вышел петушок и курочки, погулять, на людей посмотреть, себя показать. Петушок прибавил в весе и стал солидным петухом, ему теперь и на насест лень взлетать. Пеструшки взлетают, а он лениво сидит в уютной низкой корзине. Стал Петушок напоминать хозяйского кота.
   Солнце засветило, дождик пошел, а он посмотрел, посмотрел на солнышко, но петь песенку не стал. Солнышко обиделось и нечего не сказало, но среди новых яиц одно было серебристое. Из серебристого яйца вылупился новый петушок, он быстро и радостно рос, легко взлетал на насест. Однажды он решил заменить старого и ленивого Петушка. Два петуха устроили петушиный бой. Женя стал судить соревнования петухов. Посмотреть бой двух петухов приехали все мотоциклисты.
   Ребята болели за нового серебристого петушка. Бой был хорош. Один петух, отъевшийся и медлительный, брал своей массой, второй худой и шустрый побеждал скоростью. Мотоциклисты от души веселились, наблюдая за этим боем. Но первая схватка прошла в ничью. Курицы кудахтали и не знали за кого болеть. После боя они снесли розовые яйца и из них вылупились курочки. Старые курочки притихли. Хозяйка зашла в курятник и сказала, что новая смена курочкам подрастает. На второй бой петухов пришла вся деревня. Мотоциклы стояли в стороне. Победитель становился лучшим петухом деревни. Победил молодой, серебристый петушок. Старые курочки отказались ему служить, они остались со старым петухом. Курятник поделили на две части: для молодых и старых. Солнце из-за туч не показывалось.
   Женя вновь запел песенку:
   Дождик, дождик с солнышком,
   Он совсем не мокрый,
   Он, как будто зернышко,
   Золотой и добрый.
  
   Глава 21
  
   Я, узнав из средств массовой информации, что Катерина изобрела золотистую энергию импульсов сексуальных желаний, бросила свое мебельное производство на Шурика Селедкина и поехала в город на Пологие горы. Как изменился Михаил Сергеевич! Он хорошо выглядел за счет золотистой энергии Катерины, полученной в золотой химической лаборатории!
   Я тоже захотела стать молодой, да ни тут-то было, Михаил Сергеевич был зол на меня и не сразу согласился дать мне золотую энергию желаний... Он не долго и злился, студентки приходили и уходили, а я ждала. Он смилостивился ко мне.
   Катерина давно поняла, что в этой золотистой энергии, есть нечто от мистики, которая была в славянском шкафу. И тут ее осенило, а, что если тот славянский шкаф принадлежал химику, который тоже изобретал золотистую или иную энергию? А, что если она сама правнучка того химика? Ведь она получила нечто похожее спустя века!
   А не этим ли занималась Катерина, занимаясь поисками мистических предметов прошлого, а она это сделала в настоящем? Свои сомнения Катерина выложила Михаил Сергеевичу, а он засмеялся:
   - Катерина, ты из меня уже делала правнука графа Орлова.
   - А, что если эту золотистую энергию запустить в новый славянский шкаф?
   - Ты в своем амплуа.
   - Забыл сказать, Аня хотела от тебя получить пару цилиндров золотистой энергии, для повышения мистичности антикварной мебели.
   - Понятно. Это можно. Твое золото - моя золотистая энергия импульсов сексуальных желаний.
   - Понял, твоя ночь любви - мое золото.
   Катерина и Михаил Сергеевич, употребив для сексуальной силы по цилиндру золотистой энергии, уснули крепким сном, видимо произошла пере дозировка, а дозу еще никто и еще не выработал.
   Михаил Сергеевич проснулся от странных видений, и, не выдержав их наплыва в своем мозгу, разбудил Катерину:
   - Катерина, помнишь, ты говорила, что я правнук Георгия Орлова? Ты ошиблась, моя дорогая! Я правнук Алексея Орлова!
   - Михаил Сергеевич, очнись, я это все придумала, глядя на медную бирку в гранатовых часах!
   - Ты не выдумала, а у тебя было виденье! Но ты не знала, что у Григория был брат Алексей! Признайся, не знала?
   - Я и сейчас не знаю про Алексея Орлова.
   - Так вот, мне снился сон, что мой пращур родился в каземате от княжны Таракановой.
   - Ну, ты загнул!
   - Не перебивай меня, женщина, а то сон забуду! Значит, дело было так, настоящую царицу подсиживала княжна Тараканова, и царица предложила
   Алексею Орлову избавить ее от конкурентки! Алексей в то время плавал на корабле, я ясно помню мачты корабля, и для выполнения приказа царицы, предложил княжне Таракановой обвенчаться! Они обвенчались на корабле, венчание было ложным, но любовь между ними была настоящей! Граф Алексей Орлов покинул корабль, в это время на корабль ворвались люди царицы и арестовали ее, заточив в крепость. Княжна Тараканова до своей гибели успела родить сына от графа Алексея Орлова. Поняла?!
   - Круто, и ты знаешь вполне правдоподобно, но мне стало страшно.
   - Почему?
   - Мне сейчас снились рысаки, лошади, много лошадей...
   - И правильно, Катерина, видимо мы с тобой попали во сне в один период времени! Лошади! Ты знаешь, что именно Алексей Орлов является тем человеком, из-за которого были выведены орловские рысаки!
   - У меня слов нет! Я боюсь теперь употреблять эту золотистую энергию!
   - Ладно, об этом позже, а теперь вспомни, что нас было два брата: я и Егор Сергеевич, а Егора Сергеевича из-за твоего поцелуя прикончили твои мужики! А меня опять тянет к тебе! Я не пойму, в чем твоя сила для братьев Белявских!
   - Я точно человек обычный, простого происхождения.
   - А давай выпьем еще по цилиндру, и твоих предков увидим!
   - Я боюсь пить эту золотистую энергию! Но у меня есть идея, мы можем сделать в цилиндре маленькое отверстие и клапан, и помещать его в антикварную мебель Ани, а те, кто купит ее мебель, будут видеть временные сны!
   - Деловая ты женщина, Катерина! А вот тебе и вторая разгадка! Знаешь, почему я занимался обустройством Пологих гор? Это у меня от второго брата, Григория Орлова! Он от царицы получил землю, на которой построил дворцы, разбил парк, построил уникальные сооружения, собрал коллекции картин и мебели! Вот и я построил город в забытых местах и сделал его цивилизованным!
   - Так, так, так! А как же золотая жила?
   - Ее нашел мой отец, ты же сама знаешь! Он эти Пологие горы до меня присмотрел, и все сам хотел, чтобы здесь был город заложен!
   - К Петру 1 не примазывайся!
   - Я и не собираюсь, но город есть - Пологие горы...
   Рядом с ней был Михаил Сергеевич, а в руке он держал золотой цилиндр с непонятной энергией. Она поставила его и свой цилиндры на стол, они были открыты, а она открыла окна, чтобы вернуться полностью в свое время, и на свое место, с прямоугольными зданьями и мебелью...
   Катерина поняла главное, что золотистая энергия цилиндра дает возможность во сне прожить жизнь в прошлые времена, но все эти путешествия забирают психологическую энергию. После полета во времена братьев Орловых она так ослабла психически. Она спокойно взяла успокаивающие таблетки и выпила двойную дозу, потом посмотрела на Михаила Сергеевича, он опять спал. Катерина стала за него волноваться, его надо было вытаскивать из прошлого, но как? Этого она не знала, но тут ей позвонила я и сказала, что энергия молодости больше не нужна, Шурик от меня опять ушел к Ленке.
   Знала бы она, что эта за энергия! Хорошо, что она ей больше не нужна. Катерина поняла, что и химическая лаборатория у нее забирает какие-то энергетические силы, ведь не зря Полина Игоревна, имеющая химическое образование по специальности работала только первое время, потом кожа на пальцах у нее стала облазить от непонятной аллергии, и она стала работать в гостинице, и кожа у нее восстановилась.
   Но как вернуть в настоящее время Михаил Сергеевича? Она взяла свой сотовый телефон, поднесла его ко рту спящего мужчины и нажала на цифру 21.
   Через 21 минуту он стал оживать. Михаил Сергеевич очнулся, он опять летал во сне к княжне Таракановой, и это забрало у него кучу психологической энергии. Катерина молча дала ему три успокаивающих таблетки, он выпил их без вопросов. Она принесла из холодильника красную икру и стала делать бутерброды рядом с постелью, боясь оставить Михаила Сергеевича одного.
   - Михаил Сергеевич, давай бросим эту золотистую энергию, и пустим твое золото на вензеля антиквариата!
   - Я понял, вез вопросов, золото на напыление вензелей получишь в любом количестве.
   - А стульев?
   - Да, хоть славянских шкафов! - сказал Михаил Сергеевич и отправил красную икру со сливочным маслом на белом хлебе прямо в рот, и запил все чаем с лимоном и сахаром.
   - А может бросить золото и заняться гранатовым гарнитуром? - спросила Катерина, намазывая бутерброды красной икрой.
   - Мне все равно, хоть гранатовые часы выпускай под часы графа Орлова.
   Катерина поела и задремала, но только для того, чтобы вспомнить, как она дошла до полетов в мистическое прошлое.
   Катерина открыла ящик стола и обнаружила в нем золотой цилиндр, утерянный месяц назад. В ящике она нашла пудреницу, открыла эту черную коробочку, в ней лежала ее карта от сотового телефона, она вставила карту в сотовой телефон, нажала на цифру 19, выпила золотистой энергии и оказалась в первой половине19 века.
   Катерина захватила лоб одной ладонью, высота лба равнялась ширине ее широкой ладони, посмотрела на небо, откуда ее принесли черти из исторического путешествия. Интересно, что все ее командировки в историческое прошлое начинались в юности и заканчивались не старше того возраста, в котором она находилась. Она почувствовала под ладонью боль, действительно путешествие было не из легких, выпила пару разных таблеток, под медленные глотки черного кофе, и подумала, что прошлое ее больше не тянет, ни в каком своем проявлении. Она посмотрела на старый сотовый телефон и решила больше никогда не касаться его кнопок.
   Ясное, голубое небо проглядывало сквозь темные, снеговые облака, так и она, словно приоткрыла кусочки истории, весьма популярные среди людей. А дальше, что? На работе никто не заметил ее исторического отсутствия, зато она заметила отсутствие одной пары, как ей сказали, они уехали в совместное путешествие на недельку. Нормально. А она была так далеко, и сказать об этом некому, не поймут, особенно подруги, это все уже пройдено.
   Она удивленно посмотрела на сотрудников, на себя в зеркало, и почувствовала, что она несколько моложе своего возраста, в котором с ними работала до путешествия.
   К ней подошла жена руководителя организации, они поговорили о том, о, сем, и разошлись по своим местам и делам. Жизнь продолжалась, не особенно бурно, зато естественно. Она еще раз посмотрела в зеркало и увидела, что еще помолодела на десять лет, непонятно, но факт. С нее слетали ее года, сказывалась какая-то остаточная деформация от полетов в историческое прошлое. Ее брюки вдруг стали свободные, свитер широкий, пиджак вообще казался с чужого плеча. Ноги в сапогах остались в естественных условиях.
   На нее никто не смотрел, все были заняты своими делами, а она сидела худая и молодая в широкой одежде и смотрела то в компьютер, то в зеркало. Неожиданно к ней подошел голубоглазый блондин, ну очень молодой и так увлеченно с ней стал говорить по работе, что она несколько опешила. Он говорил с ней, как с ровесницей!
   Она поморгала ресницами, не зная, как поступить с его предложением встретится после работы. Катерина попросила тайм аут, ей надо было переодеться в нечто подобающее случаю.
   Его звали Антон. Непонятно, почему ему дали такое дивное имя при голубоглазой внешности? Дома ее встретила моложавая мать, еще вполне интересная женщина, как оказалось, у Катерины мужа и детей еще не было! Она была молодой женщиной, что отражалось во всех зеркалах квартиры. Она стала соображать какой это год ее жизни, чтобы не ошибиться в поступках и словах, обращенных к матери. Пройдя по квартире, Катерина поняла, что живут в этой квартире они с матерью вдвоем, судя по всему, институт она окончила и недавно стала работать.
   Катерина пошла, принять ванну, в зеркале посмотрела на свое подтянутое, молодое тело, она вся была молодая! В ванне она полежала от души, потому что в далеком прошлом было трудно с горячей водой и моющими средствами, уж очень они были неудобные для употребления. Она отмокала в пене, налила шампунь на волосы, которые были достаточны длинные и даже не окрашенные, взяла мочалку из морских водорослей и смыла с себя историческую грязь. Она на самом деле вернулась в свое время с некоторой ошибкой во времени, она вернулась в то время, когда он еще был жив. Катерина напрягла память, но память не пускала в ее родное, уже однажды прожитое будущее. Все, что она помнила и знала, соответствовало ее возрасту и не больше. Она подвела итог: ей лет двадцать пять, у нее есть мать и ее ждет голубоглазый Антон.
   Она укуталась в большое махровое полотенце с цветочками и вышла из ванны.
   - Катерина, когда ты научишься брать с собой халат? Неприлично так ходить по квартире!
   - Мама, а ты отвернись, мои вещи на месте?
   - А, где им еще быть? Тебя ждут.
   - Вещи ждут?
   - Нет, тебя ждет некий Антон.
   - Правда, что ли? Ой, - взвизгнула Катерина, с удивлением обнаружив стоящего в дверях Антона...
   Катерина еще раз очнулась от своего крика, в руках у нее был пустой золотой цилиндр из-под золотистой энергии, в голове стоял дурман, захотелось выпить таблетки от головной боли. Вместо Антона в дверях стоял Михаил Сергеевич:
   - Катерина, я рад, что ты очнулась, очень долго ты спала, я рядом с тобой медсестру посадил.
   Она смотрела на Михаила Сергеевича, с трудом понимая, кто он:
   - Ты Егор Сергеевич?
   - Нет, я его брат Михаил Сергеевич.
   - А почему у тебя в руках золотой слиток?
   - Я тебя хотел обрадовать, принес показать первый золотой слиток, из найденной тобой золотой жилы.
   - Но я видела такой слиток у Егора Сергеевича!
   - Хочешь сказать, брата убили за такой слиток?
   - Забудь про убийство, Антон слиток не видел.
   - Значит, это был Антон, правильно я его взорвал на остановке.
   - За, что мне такое наказание, жить с тобой! А ты кто?
   - Катерина, очнись! У тебя один сын - Женька!
   - Правда?
   - Тебе еще надо поспать, ты, похоже, рано проснулась.
   - А, я, что спала?
   - Нет, по траве бегала!
   - Зачем?
   - Что зачем?
   - Зачем я бегала по траве?
   - Искала золотой слиток.
   - Золотой слиток в полиэтиленовом пакете нес Егор Сергеевич.
   - Какой полиэтиленовый пакет выдержит вес золотого слитка!?
   - Пакет порвался, я дала ему сумку, и сумка порвалась. Он нес золотой слиток своего отца.
   - Почему я этого не знал?
   - Ты был за границей.
   - А мне нельзя было сообщить о слитке? Я тоже наследник отца! Так он жадный! А я из-за него двух людей убил!
   - Зачем ты их убил?
   - Мстил за брата, а он от меня золото утаил! Вру, он мне отдал этот золотой слиток, и я купил Ане антикварный магазин.
   - Егора Сергеевича Прохор Степанович с крыши сбросил.
   - Прохор Степанович сбросил Егора Сергеевича с крыши? Слушай, так эта золотистая энергия может развязывать на следствии языки.
   - А язык чем завязан?
   - Золотым слиткам.
   - Нет, слиток в узел не завяжешь.
   - А Прохор Степановича я не убрал.
   - Куда ты его не убрал?
   - В славянский шкаф.
   В голове у Катерины стало плохо, и она потеряла сознание, ей снился Егор Сергеевич, его молочная любовь, приснилась коляска во дворе дачи Егора Сергеевича. Она проснулась:
   - Где ребенок?
   - Женька? Стоит на тебя смотрит.
   Она увидела мальчика:
   - Ты кто?
   - Мама, я знал, что ты проснешься! Ты не пей больше золотистую энергию!
   - Не буду, - она опять задремала, но вскоре проснулась, вскочила с кровати и пошла под душ.
   Михаил Сергеевич и сын ждали ее с нетерпением.
   Она вышла к ним в халате, с мокрой головой:
   - Привет, мужики!
   - Здравствуй, мама! Ты больше не будешь так долго спать?
   - Не буду, а у вас есть красная икра?
   - У нас все есть, - ответил Михаил Сергеевич и пошел делать бутерброды на всех.
   - Мама, я умею водить машину!
   - Отлично, а кто тебя научил?
   - Дядя Михаил Сергеевич, он сказал, что купит мне скоро машину.
   - Красную?
   - Нет, синюю машину, я ведь не девчонка. Мама, тебя тетя Аня спрашивала, она тоже все ждет, когда ты проснешься. Она согласна взять твою золотистую энергию для использования в мебели, для мистики.
   Я позвонила Катерине:
   - Катя, как дела?
   - А. Ань, нормально, так это тебе Михаил Сергеевич купил магазин на тот золотой слиток, что нес Егор Сергеевич?
   - А ты не знала?!
   - Только, что узнала, как твои зубы?
   - Без проблем.
   - Поговорили, - сказала Катерина и положила трубку, потом словно, очнувшись, набрала мой номер:
   - Ань, я тебе отдам всю золотистую энергию для мистической мебели.
  
  
   2004 - 2007
  
  
  
  
  
  
  ________________________________________
  • Комментарии: 6, последний от 24/02/2007.
  • љ Copyright Патрацкая Н. (natwlad@rambler.ru)
  • Обновлено: 23/02/2007. 653k. Статистика.
  • Роман: Проза, Фантастика, Мистика
  
  
  
  ________________________________________
  Связаться с программистом сайта.
  
  
  Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
  Д.Гущина "Слово павшего" И.Новак "Книга дракона" С.Панарин "Волшебная самоволка-3. ...И паровоз - навстречу!" М.Высоцкий "Перехитрить богов" А.Гореликова "Полукровка" И.Эльтеррус "Отзвуки серебряного ветра. Мы - есть!" Н.Тимошенко "Подвижные игры для принцесс"
  Сайт - "Художники"
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) С.Нарватова "Последние выборы сенатора"(Научная фантастика) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) О.Мансурова "Нулевое сопротивление"(Антиутопия) М.Малиновская "Девочка с развалин"(Постапокалипсис) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) В.Каг "Отбор для принца, или Будни золотой рыбки"(Любовное фэнтези) М.Юрий "Небесный Трон 3"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"