Гросс Павел: другие произведения.

"Черная метка Зеро"

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:

    Сиквел романа "Враг мой": http://zhurnal.lib.ru/p/pawel_g/wragmoj.shtml

  
  ЧЕРНАЯ МЕТКА ЗЕРО
  (сиквел романа "Враг мой")
  
  
  ОГЛАВЛЕНИЕ
  
  
  ОГЛАВЛЕНИЕ 1
  ГЛАВА-I 2
  ЕГИПЕТ. СЕНТЯБРЬ 2088 ГОДА 2
  ТРИ ДНЯ СПУСТЯ. КРЫМ, АРТЕК 5
  НА БЕРЕГУ ОКЕАНА 9
  ГЛАВНЫЙ ШТАБ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ ЗЕМЛИ 18
  БОЛЬШАЯ МОСКВА. ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ СБЦЗ 21
  ОДИН КАК ПЕРСТ 27
  ТОМЛЕНИЕ ПРЕЗИДЕНТА БЛЯЙХЕРА 33
  СВЯТАЯ ТРОИЦА 38
  СУЛИМ ТРИ ЗВЕЗДЫ 51
  ГЛАВА-II 61
  МЕЖДУ СЦИЛЛОЙ И ХАРИБДОЙ 61
  ВОСКРЕШЕНИЕ 92
  ПОСЛЕДНИЙ АККОРД 96
  СЕДНА 97
  О БЕДНОМ ДЖЕКЕ ЗАМОЛВИТЕ СЛОВО 116
  В ПОЯСЕ АСТЕРОИДОВ 121
  КОМАНДАНТЕ ВАРА 127
  ГЛАВА-III 145
  ЧЕРНЫЙ КРИСТАЛЛ 145
  МЕРТВЫЙ КОСМОС 153
  РАБ ЗАУГОЛЬНОГО МИРА 157
  MEMENTO MORI 173
  ДЕСАНТ 188
  КРОВАВЫЙ ЗАКАТ 199
  ШУЛЕР 204
  УМРИ ТЯЖЕЛО 214
  ФИНИТА-ЛЯ FLUCTUATIO 231
  
  
  
  
  Когда Бог сотворил мир, Он утвердил над нами семь небес и образовал под нашими ногами такое же количество земель. Ибо, как каждое из этих небес имеет свои созвездия и исполнено ангелами своей особой породы, точно так же это и на земле, которая внизу. Помещенные одни над другими, они все населены, но существами различной природы, как это было сказано относительно небес.
  Книга "Зогар"
  
  
  Дорог мне друг, но и враг полезен быть может: друг укажет, на что я способен, враг же научит, как мне поступать...
  Шиллер
  
  
  Автор предупреждает, что данный материал не может быть использован в Верховном суде Цивилизации Землян в качестве свидетельских показаний.
  
  
  
  ГЛАВА-I
  
  ЕГИПЕТ. СЕНТЯБРЬ 2088 ГОДА
  
  
  Поздней ночью небольшой летающий аппарат на низкой скорости пробирался между развалинами храма Абу-Симбел. Два или три феллаха, которым некуда было идти ночевать и они предпочитали на месте дожидаться ранних туристов, проводили ночных экскурсантов недоуменными взорами. В этих местах, если не знаешь в точности, куда ты идешь и что тебе нужно, запросто можно было лишиться своего имущества, а то и головы.
  Кроме пилота в машине сидели еще три человека. Дуайен находился на переднем сиденье рядом с пилотом, два адепта: старый и помоложе - за его спиной.
  - Кстати, мы могли бы внести в правительство законопроект! - со смешком предложил дуайен. - О восстановлении памятника и все такое... Отремонтировали бы здесь все как надо. Имею в виду в стиле Древнего Египта. Слышите, адепт Манганассар?
  - Мы предпочитаем не высовываться, - негромко пробормотал старший. - Эти руины принадлежат вечности. А вечность не любит шума и суеты повседневности.
  Летающий аппарат тем временем завис над обширной нишей. Пилот помигал фарами, и стена ниши отъехала в сторону, образовав обширный проем, куда аппарат неторопливо скользнул.
  Время от времени фары выхватывали части настенной росписи: профили богов, фараонов, гиппопотамов и крокодилов.
  - Э-э-э... надеюсь, мы не нарвемся здесь на какую-нибудь экспедицию Галактического Юнеско или, того хуже - шпионов из СБЦЗ? - предположил дуайен. - Неудобно было бы, знаете ли...
  - Никто не имеет права здесь находиться, - заявил адепт, - кроме тех, кто имеет это право.
  Машина выпустила треножник и тяжело опустилась на каменные плиты пола.
  - Далее пойдем пешком, - объявил адепт.
  В стены были вмонтированы пылающие факелы. Их встречали служители: у одного из них на голове была маска сокола, у другого - волка. Считанные секунды заняло взаимное прикосновение платиновых перстней, надетых у всех на безымянный палец левой руки, и прибывшие направились по обширному сводчатому тоннелю куда-то вниз, вглубь древнего храма.
  Они подоспели к концу речи, произносимой магистром ордена Верховного Титана перед полутора тысячами собравшихся адептов, которые стояли перед ним на одном колене, уперев руки в установленные вверх рукоятями старинные обоюдоострые мечи.
  Белые плащи с красными крестами на плечах, кольчуги... И в то же время яркий свет софитов, огромная электронная карта Солнечной системы... Дуайену вначале показалось, что он присутствует на съемках какого-то кинобоевика про крестоносцев. Но собравшиеся были как никогда серьезны и внимали говорившему с великим почтением.
  - Десять тысяч лет! - веско молвил магистр. - Через месяц исполнится ровно десять тысяч лет с тех пор, как в наши руки перешло руководство этой планетой. И надо сказать, что Орден Верховного Титана достойно выполнил свою всемирно-историческую миссию. Конечно, имелись отдельные недостатки - но кто безгрешен? Естественно, мы утратили Великую Александрийскую библиотеку, но Великие пирамиды по-прежнему стоят. Мы сумели отвратить человечество от пагубного увлечения оккультными науками и перевели развитие прогресса на технократические рельсы. Правда, это вызвало опасность распространения ядерного оружия, однако душа человеческая осталась нетронутой. Хорошо ли плохо все это делалось, но никто не может сказать, что наши действия велись во вред человечеству! За эти годы людской муравейник расползся по всей Земле, отравил почвы и океаны, разок-другой наш социум едва друг дружку не угробил, и наконец мы стали космической цивилизацией. Все это было сделано к вящей славе священного племени Верховного Титана.
  - Да будет оно благословенно! - хором пробубнили собравшиеся.
  Вначале дуайену показалось, что они вошли в зал незамеченными, но затем он обратил внимание на то, как поглядел на него магистр, говоря следующие слова:
  - В последние годы, когда Галактика представляет собой уже единый организм, наблюдаются тревожные тенденции. Оглянитесь вокруг! Отдельные безумцы планируют превратить Галактику и прилегающие к ней территории - о Земле я сейчас вообще не говорю! - в отхожую яму. Этого ли желало людям племя Верховного Титана? Нет, нет и еще раз нет! И потому погибель мира, которая определена самим Верховным Титаном, - неотвратима! Наша задача - в момент Икс перевести своих адептов в иное измерение, в лучший из миров, где уже все готово к нашему приходу. Он возникнет тот час же после погибели этого. Я предоставляю слово нашему ученому секретарю, полному рыцарю ордена Верховного Титана Марти Сальтисайнену.
  Молодцеватый подтянутый ученый, в прошлом году Нобелевский лауреат за исследования в области физики полей, путаясь в складках плаща, вышел на подиум и привычным жестом взял в руки указку.
  - Граждане студен... э-э-э, я хотел сказать, братья и сестры, космогония нашего мира никогда не воспринималась учеными однозначно, но сейчас мы, кажется, пришли к более или менее стройной концепции. Наряду с первичным миром, - по мановению его указки перед собравшимися в воздухе проплыли Солнце, Земля с Луной и планеты, - существует еще и мир предвечный, а также мир вторичный. Эти миры находятся рядом, порой взаимопроникают, но все же сохраняют, как бы это выразиться, взаимный пиетет. Они взаимодействуют как протон и электрон, северный и южный полюса магнита, в философском смысле тут можно привести понятия Совершенного Добра и Абсолютного Зла...
  - Но Абсолютного Зла не существует! - раздался голос из зала. - И я могу это доказать...
  Старик с лысой, покрытой пятнами головой, резко встал и направился к подиуму.
  - Я вас прошу, коллега Латихан, остановитесь! - воскликнул магистр. - Вы опять увязнете в философском споре, а нам надо довести дело до принятия конкретного решения. Продолжай, брат, - кивнул он Сальтисайнену, - но не будь суесловен!
  - Так вот, - торопливо продолжил тот, - двойственность мира абсолютно доказана, и по нашим подсчетам Юга (она же Эра) нашего мира уже вплотную приблизилась к завершению, и в этот миг на наш мир должен опуститься Молот самого Верховного Титана. Наш мир моментально поменяет полярность со вторичным и - не прекратит, конечно, своего существования, но перейдет в качественно иное состояние. Место же реального мира займет вторичный. К тому времени все мы уже должны находиться там и принять на себя управление этим миром.
  - Да исполнится воля Верховного! - хором произнесли собравшиеся.
  - В зале присутствует полномочный дуайен правительства Цивилизации Землян по делам религиозных конфессий, гражданин Хьюго Фитц-Джеймс.
  Дуайен встрепенулся и поглядел на мужчину с бородой и усами, который сурово взирал на него из-под кустистых бровей.
  - Прошу прощения, - пролепетал он, - а каково мое участие в этом вашем плане?
  - Самое непосредственное, - объявил магистр. - Вы прекрасно осведомлены о деятельности бывшего Генерального Земли Комиссара Белл Бэлловича Яхонтова? Мир его праху!
  - Мир его праху... - в унисон произнесли адепты.
  - О, да! Только Яхонтов, насколько я осведомлен, плохо кончил, - с усмешкой произнес Хьюго Фитц-Джеймс.
  - Кончил он, действительно, не очень хорошо. Но ведь и делал почти все в одиночку. При всем этом, был превосходным организатором, и поэтому мы сейчас можем полагаться на поддержку Внешней Разведки, Старейшин континентов и даже на часть сотрудников аппарата Службы Безопасности Цивилизации Землян. Согласитесь, гражданин Фитц-Джеймс, одна только поддержка СБЦЗ стоит поддержки нескольких боевых флотов одновременно. А ведь там не далеко и до поддержки самого Президента.
  - Но во имя чего все это? - крикнул кто-то.
  - Нам нужно, чтобы Президент поддержал инициативу нашего собрания в обеспечении неприкосновенности грядущего Светопреставления и для осуществления его в точно намеченные сроки.
  - Но... что для этого мы можем сделать?
  - Только одно. Ни во что не вмешиваться! Оставайтесь нейтральными и ведите себя так, будто никакой проблемы Светопреставления не существует. За это вам, а также вашим детям и ближайшим родственникам будет выделена квота в десять тысяч мест для жизни в новом мире.
  - Послушайте! - резко воскликнул Латихан. - Давайте говорить открыто: если этот мир считается творением Верховного Титана, то тот, вторичный, который вы предлагаете сделать явным - на самом деле есть преисподняя, то есть творение Тьмы, Сатаны или Диавола - как хотите. Его разрешения на этот безумный эксперимент вы спросили?
  - Что же вы сразу, Сатаны... Диавола? На этот счет можете совершенно не беспокоиться! - заулыбался магистр. - Все это делается с полного и абсолютного согласия и одобрения Верховного Титана. Говорю это вам, как один из покорнейших его креатуров.
  
  
  ТРИ ДНЯ СПУСТЯ. КРЫМ, АРТЕК
  
  
  Растяжка между кипарисами у концертного зала с надписью "Привет участникам Общегалактического конгресса христианских общин" не могла бы обмануть проницательного человека - христиан среди собравшихся было не больше остальных. Кроме того, отдельные группки католиков, православных и протестантов в черном тонули среди оранжевых одежд буддистов, белоснежных сари кришнаитов и голубых рубашек мунистов. Дети приветствовали подтягивавшихся к залу людей дружными аплодисментами, иногда в воздух взмывали голуби.
  - У кого могла зашевелиться идиотская мысль: провести итоговый конгресс в детском лагере? - пробормотал адмирал Бычков, чувствуя себя на редкость неуютно в парадном кителе с орденскими планками и с кортиком на боку.
  - У нашего Великого Посвященного, Свами Пазандхара, - в тон ему подтянул генерал Конелли, расточая улыбки журналистам, которые в свою очередь щедро щелкали мыльницами.
  - Но зачем это было надо - так выставляться напоказ! - внутренне кипел адмирал. - "Нате глядите, вот мы все тут перед вами - тайное общество Креста и Розы...".
  - Но на самом деле тамплиеры тоже не особенно-то таятся! - возразил ему делегат от Московской патриархии священник отец Аполиннарий. - Их позавчерашнее заявление - это, прости господи, черт знает какой вызов всей мировой общественности.
  - Граждане, спешу вас порадовать! - ликующе сверкнул угольными глазищами раввин в черном котелке. - Масоны с нами! Верховный каменщик посылает на наш конгресс своего представителя.
  - Ага, а еще двух он отправит к храмовникам! Эти масоны - лживые и двуязыкие змеи, как, впрочем, и все бледнолицые.
  Произнесший эти слова великий шаман племени навахо выступал от имени коренных народов Америки и пользовался немалым уважением, как один из последних оставшихся колдунов, владевших первобытной магией. На его реплику трудно было что-то возразить - масонов все дружно недолюбливали.
  Журналисты не были удалены из зала, но им было запрещено снимать. Хотя кто мог поручиться за то, что десяток-другой потайных камер не снимают все происходящее?
  - Многоуважаемые служители Бога! - усиленный микрофонами голос архииерарха Свами, чернокожего бритоголового мужчины в оранжевом балахоне вознесся к высокому сводчатому потолку. - Обстоятельства складываются так, что наш конгресс истинных служителей Бога собрался в экстренном, почти что в неотложном порядке. Вызов от сил Зла поступил почти ультимативный, и мы обязаны что-то предпринять, чтобы наш мир не канул в пучину неизвестности, а продолжал существовать очередные двадцать шесть тысяч лет. Многоуважаемый отец Аполиннарий, в епархии коего мы находимся, имеет полное право на ответное слово.
  Молодцеватый, с косичкой на затылке, попик взлетел на кафедру и оглядел зал орлиным взором.
  - Прежде всего мы должны сами себе дать ответ на вопрос - а не очередную ли утку о конце света нам подбросили? - вопросил он звучным, хорошо поставленным голосом. - Ведь апостол Павел в Послании к коринфянам прямо говорит...
  - Святой отец, - перебил его пожилой пастор Юнгер, исполнявший обязанности секретаря заседания, - здесь не место вступать в богословские споры. На любые цитаты досточтимого апостола Павла (которого, надеюсь, почитают все находящиеся в этом зале) - головы собравшихся произвели дружный кивок - любой из здесь присутствующих может процитировать Талмуд, Коран, Бхагавад-Гиту или Тибетскую книгу мертвых. Если возникли сомнения в реальной подоплеке проблемы, то мы, может быть, попросим разъяснения у научного специалиста, гражданина Сметанникова. Дорогой брат во Христе, спрашиваю вас во имя Розы и Креста, способны ли вы объяснить нам, людям, слабо сведущим в точных науках, насколько серьезно заявление тамплиеров о грядущем в ближайшем будущем конце света?
  Сметанников, надежда науки, высокий и подтянутый юноша в мантии доктора Оксфордского университета, в которой он прилетел, буквально не успев ее снять после церемонии награждения, вышел к кафедре, стоящей на противоположной стороне сцены.
  - Дорогие коллеги, - сказал он, бодро схватив указку, - то есть, я хотел сказать братья Розы и Креста, с точки зрения фундаментальной науки в бредовых заявлениях наших оппонентов нет, разумеется, ни слова правды, а лишь дремучая злоба, вымысел и вульгарное спекулирование на чувствах темных и оболваненных религиозной пропагандой людей... Простите, я хотел сказать, "кощунственной и псевдорелигиозной пропагандой", - быстро исправился он. - Наши оппоненты привязывают конец света к очередному так называемому "параду планет" и затмению Солнца, которые состоятся через двадцать пять дней. В ходе этого явления природы все планеты Солнечной системы выстроятся по одной линии и будут находиться так в течение нескольких часов, пока не закончится солнечное затмение, о котором я ранее упомянул. В средние века этим особенностям нашей солнечной системы конечно, придавалось некое сакральное значение, но с развитием науки... Посудите сами, парады планет и солнечные затмения происходят регулярно и до сих пор никто, кроме астрологов ими никак не был озабочен. Гораздо больше страхов вызывали различные круглые даты, которые с научной точки зрения являются ничем иным, как простым совпадением цифр. Известно, что и в 1000 году и в 1555 году и даже в 1999 году на нашей планете возникали стихийные вспышки "миллениумизма", и люди массами раздавали свое добро и уходили в монастыри. Сейчас пытаются сыграть на наступившем 2088 годе, но с точки зрения науки совпадение двух восьмерок не играет ровным счетом никакого значения...
  По залу прокатился шумок.
  - А вот это можете нам не объяснять, - выкрикнул раввин, - каждый, кто хоть немножко смыслит в нумерологии, отдает себе отчет, что сочетание двух или трех восьмерок число дурное, антибожественное, несущее в себе угрозу, чреватое усобицами, кровопролитием, сменой правительств. Достаточно сказать, что в 88 веке до нашей эры Луций Корнелий Сципион Азиаген одержал победу над скордисками.
  - А так же римляне победили лукан и самнитов, - с горечью воскликнул мужчина в белом льняном хитоне, сидевший особняком от других, и очевидно не входивший ни в какую конфессию.
  - А еще Сулла повел своих солдат, находившихся в лагере около Нолы, на Рим и взял город, - возопил легат из Ватикана.
  - Но тогда же возвысился и младший римский консул Гай Клавдий Марцелл! - возразил францисканский монах.
  - А 88 году нашей эры скончался Евстахий II - граф Булони, родственник английского короля Эдуарда Исповедника и активный участник нормандского завоевания Англии, - заявил лютеранский пастор.
  - А кроме того, - вставил отец Аполллинарий, - уже к 1088 году были составлены два тома "Книги страшного суда".
  - Братья, братья, успокойтесь! Мы все прекрасно помним историю религии, - напомнил расшумевшемуся залу Свами и вновь перевел взгляд на Сметанникова. - Так вы полагаете, брат мой, что не существует абсолютно никаких предпосылок для какого бы то ни было глобального катаклизма?
  - Ну... я бы сказал так... - пробормотал Сметанников. - Почти никаких. Дело в том, что в 2088 году парад планет состоится в несколько большей близости от Солнца, чем происходил ранее. То есть, планеты выстраиваются в некоей трансгрессии... - Лазерная указка в его руках начертила в воздухе задумчивую спираль, и мгновенно появившиеся на потолке голографические изображения планет изобразили замысловатую фигуру. - Словом, есть некоторые предпосылки для несколько слишком тесного сближения планеты Меркурий с Венерой, но заявление о столкновении - абсолютно беспочвенно с точки зрения современной астрономической науки.
  Зал задумчиво созерцал планеты, медленно выстраивающиеся возле Солнца. Тишину внезапно нарушил хриплый вопль адмирала Бычкова:
  - Семеркой от правого борта в лузу!
  - Что вы сказали? - обернулся к нему Сметанников.
  - Это же классическая бильярдная ситуация! - объяснил адмирал. - При хорошем ударе кием все эти шары бьются один о другой и улетают в лузу.
  - Куда?!.. - удивился Сметанников.
  - Да прямо на Солнце!
  - Я не могу возразить на этот аргумент ничем, кроме слов Яна Гуса: "O sancta simplicitas!" - развел руками Сметанников. - Конечно, данная ситуация слегка напоминает бильярдную, но... что же в данном случае выполнит роль вселенского кия?
  - Напоминаю молодому коллеге, - пробормотал пастор, - что патер Гус сказал эти слова, стоя на костре.
  - Ну и что?
  - А то, что с исторической точки зрения старушка, которая в тот момент подбрасывала хворост в его костер, была в несколько лучшем положении.
  - Гражданин адмирал, у вас есть какие-то соображения на этот счет? - спросил Свами.
  - Да есть, - адмирал поднялся и вышел к кафедре, которую ему предоставил слегка смешавшийся Сметанников. - Прежде всего, я хотел бы спросить у собравшихся, а достаточно ли хорошо организована конспирация нашего конгресса, не случится ли так, что сразу же по его окончанию телеграфные агентства и некоторые безответственные редакции газет раззвонят по всей Земле о грядущем конце света? Сдается мне, что в данном случае свобода слова в общем-то не должна превалировать над общей безопасностью.
  - Понимаю ваши опасения, - сказал пастор Юнгер. - И сразу же сообщаю вам, что все лица, присутствующие на данной территории, включая исполняющих роли журналистов, детей и праздношатающихся - это члены Братства Розы и Креста. Мы арендовали всю эту территорию еще за полгода до начала настоящего Конгресса и сумели хорошо подобрать персонал.
  - Но по какой причине? - молвил слегка ошарашенный адмирал.
  - Ну, просто потому, что мы предвидели столь точно описанную вами... и нашим молодым коллегой э-э-э... бильярдную ситуацию. Дело в том, граждане, - пояснил он собравшимся, - что нашему миру и в самом деле угрожает гибель... - поймав суровый взгляд архииерарха, он исправился. - Вернее не гибель, а Светопреставление.
  Шум и возмущение в зале были быстро прекращены резкими жестами служителей, лишь громкий голос отца Аполлинария прорезал наступившую тишину:
  - Перед тем, как объявлять о конце света, вам следовало бы спросить разрешения у Господа Бога!
  - Граждане, граждане, - замахал руками почтенный Свами, - прошу вас, успокойтесь! Вот с этой стороны у нас как раз не будет никаких возражений. Вся проблема в том, что именно Господь Бог-то и не против. За последние двадцать шесть тысяч лет он порядком устал от нашего мира, ему хочется отдохнуть перед новым актом творения, так что, строго говоря, он... "умывает руки".
  - Откуда получены такие данные? Он вам что, докладывает? - рыкнул адмирал.
  Столпотворение, которое поднялось вслед за этими словами, трудно описать. Полторы тысячи человек, словно сорвавшись с цепи, дружно заулюлюкали, затопали ногами, кто-то начал драку с соседями, кто-то лил из стаканов водой в дравшихся под ним попов... Так продолжалось до тех пор, пока некто в черном костюме не вышел на кафедру и не постучал в микрофон. От этого удара зафонили все находившиеся в зале динамики, так что присутствующие едва не оглохли от звучного визга и скрипа.
  - Почтенные собратья по Розе и Кресту, - заявил человек в строгом костюме. - Какой смысл обсуждать сейчас то, что обсуждению не подлежит? Я - Великий Просвитер Большой Москвы и явившиеся мне позавчера во сне ангелы так прямо и заявили, чтобы все мы (я и вы, и все остальные земляне) готовились к переходу в царство мертвых не далее чем к концу месяца. Сейчас мы, конечно, проводим соответствующие ритуалы, но... Поверьте, никому из моих прихожан совершенно не хочется туда отправляться. Пусть даже того и хочет Господь Бог, да святится имя Его и все его ангелы. У меня было видение, у других знамение, у ученых есть физические предпосылки, у генералов - стратегические соображения... Таким образом, давайте не спорить, а решать, что делать дальше?
  - На нашем конгрессе присутствует полномочный дуайен правительства Цивилизации Землян по делам религиозных конфессий гражданин Хьюго Фитц-Джеймс, - объявил пастор Юнгер. - Прошу!
  Дуайен вышел на кафедру, усиленно протирая очки носовым платком. Вид у него был усталый, если не сказать потрепанный. Беспрерывные перелеты по Галактике - пусть даже на комфортабельном стрелолете - давали о себе знать.
  - Многоуважаемые граждане святые отцы... и э-э-э... матери, - пробормотал он рассеянно. - Тут мне на днях довелось выслушивать группу джентльменов, которые заявили, что уже десять тысяч лет правят планетой...
  - Это наглая ложь! - закричал раввин. - Если вы имеете в виду храмовников, то не более семи тысяч, да и то с огромной натяжкой! Во всяком случае нашим народом они никогда не правили!
  - Успокойтесь, достопочтимые братья! - зычно воскликнул пастор Юнгер. - Слова Сатаны - это ложь, как и все его деяния! Продолжайте, дуайен, но поймите, что если даже мы, братство Розы и Креста, несем людям планеты свет истины не более шести тысяч лет, то уж этим-то... Впрочем, внимание! Слушайте все!
  - Слушайте, слушайте! - пронеслось по залу, в котором быстро установилась тишина.
  - И вот ... - продолжил дуайен, совершенно ошарашенный такой реакцией, - эти прохвосты, с позволения сказать, объявившие себя правителями мира, позавчера попросили меня обеспечить все технические условия для выполнения этого совершенно безумного и непонятного для меня плана. Разумеется, я поставил в известность Президента... И об этой совершенно непонятной квоте в десять тысяч мест...
  - Не трудитесь объяснять, - перебил его Юнгер, - у всех присутствующих есть стенограмма заседания этих нечестивцев.
  - Мы предлагаем вам и вашему правительству, и всем вашим семьям и потомкам гораздо большее, - добродушно улыбнулся архииерарх Свами, - Мы предлагаем всем вам по-прежнему оставаться жить и наслаждаться пусть и быстротечной, но такой прекрасной жизнью в этом зеленом и голубом солнечном мире... еще двадцать шесть тысяч лет.
  - Но что должны сделать Президент и Старейшины континентов, чтобы это произошло?
  - Ни во что не вмешиваться.
  - Вот-вот, и нам нужно то же самое! - громко прошептали на первом ряду...
  
  
  НА БЕРЕГУ ОКЕАНА
  
  
  Проковыляв по горячему песку, я нырнул под раскидистый зонтик, вальяжно развалился на широком прохладном бамбуковом лежаке и стал пожирать ее голодным глазами. Прекрасная Марко Поло - то есть, Джил, конечно же, теперь для меня только Джил! - плескалась в нежных водах океана, недалеко от берега - вся такая загорелая, мокрая, прыткая, своенравная, неподатливая и желанная как никогда.
  - Ярослав! Эй, Ярослав! - звонко прокричала она, вынырнув из воды подобно дельфиньей богине.
  Я приподнялся на локтях. Кое-как нацепил темные очки и принялся вглядываться в накатывающиеся на песчаный берег волны. А вот и Джил - абсолютная женщина, единственная женщина, одной которой я готов был признаться в том, что вся моя безграничная вселенная уместится под ее каблучком.
  - Ну же! - снова крикнула она, и голос ее тотчас утонул в шуме прилива.
  - Да я слышу, - ответил я.
  - Принеси баночку "Джой-Колы"! Только холодной!
  - Понял, уже несу.
  Откинув крышку чемоданчика-таблетки, который с давних пор стал неотъемлемым атрибутом всех моих путешествий по Галактике, я достал ледяную баночку и вскочил с лежака.
  Горячий белый песок обжигал ступни. Но на что только не пойдешь ради женщины, которую любишь больше жизни. И я шел, шел по раскаленному пляжу покуда ноги мои не очутились в воде.
  Разбрызгивая вокруг себя нежность прозрачного океана, Джил подбежала ко мне. Небрежно откинула мокрые волосы назад. Приняла из моих рук холодную баночку. Дернула за кольцо, и я насладился тем, как она коснулась губами отполированной до блеска жестяной каймы и стала жадно пить холодную "Джой-Колу".
  Потом она сказала мне:
  - А может ну их эти бумажные конверты? Сплошная архаистика!
  Я ответил:
  - Как скажешь. Но мне хочется, чтобы свадьба запомнилась надолго.
  Джил допила "Джой-Колу". Молча кивнула мне и выпустила из рук жестяную банку. Пустая емкость из-под "Джой-Колы" так и не успела коснуться воды - она на мгновение застыла в воздухе и через секунду рассыпалась на тысячи ярких искр. Все, от банки ничего не осталось, кроме мимолетного воспоминания! Это произошло вовсе не потому, что Джил была колдуньей или волшебницей, случайно оказавшейся в нашем мире - нет, это совсем не так, а потому, что жесть и подобные ей твердые материалы, благодаря симулякривным особенностям мгновенно распалась на газообразные составляющие. Как говорится, ловкость рук - вернее, чудо технического прогресса - и никакого мошенничества. К слову, я слышал о выпуске таких емкостей для напитков еще задолго до последнего задания. Впрочем, слышать-то слышал, но увидеть смог только после возвращения с Аватара-11 на Землю. Честно говоря, я еще не успел в полной мере насладиться этим изобретением, но говорят, что даже упавшие со стола вилки и ложки теперь не нужно поднимать - они тоже исчезают прямо на глазах. И если уже что-нибудь уронил за столом, то не нужно бежать к мойке и крутить кран - бери новое и кушай на здоровье.
  - Да я тоже в принципе не против, но мне почему-то кажется, что мы не успеем подготовить все приглашения и вовремя разослать их, - сказала Джил, грациозно ступив на сухой песок.
  - Так у нас же их мало, - ответил я, следуя за Джил словно на привязи.
  - Не проще ли электронные?
  - Проще, конечно... - я взял Джил за руку.
  Джил обернулась и тут же между нашими взглядами проскочил электрический разряд. Как же это здорово - ощущать непередаваемые чувства, вспыхнувшие некоторое время назад при весьма загадочных обстоятельствах. Как же это здорово - быть уверенным в том, что тебя любят ничуть не меньше, чем любишь ты сам. Мы нежно и страстно поцеловали друг друга.
  
  ***
  
  На остров Обитель Золотого Будды мы прилетели две недели назад. Практически сразу после того, как решили скрепить свои чувства друг к другу брачными узами. Желание стать мужем и женой у нас возникло почти одновременно - мы в тот момент возвращались с Аватара-11 на Землю. Высадив брата Антониуса и сестру Стеллу с корабля Джил недалеко от спокойной Гидальго - на одном из обжитых астероидов, мы независимо друг от друга внезапно поняли, что уже не сможем прожить врозь ни минуты. И уже через день мы подумали о свадьбе. Заняться подготовкой к свадебной церемонии мы решили вдалеке от крупных городов - шум и суета только мешали бы нам. Вот так, собственно, мы и оказались на острове, окруженном ласковыми океанскими водами, благоухающие тропические сады которого могут сравниться разве что с райскими кущами.
  Думаю ли я сейчас, что любовь моя к Джил надолго? Точно ответить не могу, но очень хочу в это верить - ведь устал я как бешеная собака. От заданий устал, от спешки, суеты, от начальства и скрытности устал, и от себя - прежнего - тоже очень устал. А что же она - что Джил? Сможет ли она любить меня вечно? Ну, что тут сказать? Конечно, сможет - как смогу вечно любить ее я!
  Она легла. Я пристроился рядом - сел на край лежака, и мы уставились на небо.
  - Что это?!.. - встревожилась Джил.
  - Где?
  - А вон, видишь, темную точку на три часа от Солнца, - она ткнула пальцем вверх, и я сразу понял, что ее взволновало - темная точка на небосклоне стремительно приближалась к острову.
  - Может, отдыхающие?
  Она встала. Прикрылась ладонью от солнца и задумчиво произнесла:
  - Не похоже.
  Джил была права. Через минуту я уже смог разглядеть эмблему СБЦЗ на борту флаерона. Летающий аппарат совершил несколько больших кругов над Обителью Золотого Будды. Несколько минут повисел над океаном и, свесив треножник с шершавого брюха, сел на белый песок - метрах в пятидесяти от нашего лежака.
  - Вот тебе и отдыхающие, - небрежно бросила Джил.
  - Если это по мою душу, то... - я махнул рукой. - Могу же я хоть раз в жизни отдохнуть по-человечески?
  Джил обернулась и с жалостью поглядела в мою сторону.
  - Разве твое всезнающее начальство когда-нибудь относилось к таким как ты по-человечески?
  - Что-то не припомню.
  Она снова уставилась на флаерон.
  - Тогда жди беды.
  - Скажешь тоже! - возразил я.
  - То есть, я хотела сказать - жди еще одного задания, - исправилась Джил.
  - Ну уж нет! Я для всех в отпуске. К тому же, готовлюсь к собственной свадьбе.
  Дверца флаерона бесшумно скользнула в сторону.
  - Не нравится мне это, - Джил вернулась в тень и устроилась на лежаке рядом со мной.
  - Мне тоже, - ответил я, глядя в сторону летающего аппарата. - Но нет ничего такого, что могло бы заставить меня покинуть остров.
  Из флаерона тем временем спешно выгрузился человек в парадной форме сотрудника СБЦЗ. "Так, к нам пожаловал гражданин адъютант. Интересно, чей?", - подумал я, разглядев блестящие лычки на кителе.
  Незнакомец приблизился к нам. Почтительно представился мне и Джил:
  - Михаил Хо - адъютант временно исполняющего обязанности Генерального Земли Комиссара Джека Каракулина!
  Джил наклонилась ко мне и прошептала на ухо:
  - Ты его знаешь?
  Я прошептал в ответ:
  - Этого нет, а Каракулина - неплохо.
  - Ярослав Стрейндж? - не изменив тона, спросил адъютант Гензека.
  - Он самый, а что?
  - У меня для вас пакет, - Михаил Хо сунул руку под китель и через секунду протянул мне большой серый конверт с сургучной печатью.
  - С каких это пор, руководство СБЦЗ решило вернуться к устаревшим способам передачи секретной информации своим сотрудникам? - поинтересовался я, заметив на сургуче соответствующий оттиск.
  - Изменились обстоятельства... - адъютант Гензека тут же исправился: - Впрочем, в моих полномочиях лишь вручить этот пакет лично вам в руки.
  - Ясно. На нет и суда нет, - сказал я, нехотя поднимаясь с лежака.
  - В таком случае, я должен идти.
  Адъютант Гензека развернулся на каблуках.
  - Постойте! - воскликнул я.
  Михаил Хо обернулся и уставился на меня.
  - Разве исполняющий обязанности Генерального Земли Комиссара не в курсе, что у меня отпуск, которого я не брал тысячу лет, да и свадьба на носу?
  - Прошу прощения, не могу знать. Передать пакет - это все, что я должен сделать. Остальное не в моей компетенции, гражданин Стрейндж.
  Я кивнул.
  - Понимаю.
  Адъютант щелкнул каблуками. Отвернулся от нас и направился в сторону поджидавшего его флаерона. Я бросил злосчастный пакет на лежак, взял Джил за руку, слегка притянул к себе и прошептал:
  - Да ну их всех к черту!
  Наши губы сблизились, но в самый ответственный момент послышался окрик адъютанта:
  - Тысяча извинений, совсем забыл передать на сло...
  - Ну, что еще? - прервал я Михаила Хо.
  - Гражданин Гензек просил передать, чтобы вы при удобном случае полистали новостную ленту.
  - Это все?
  - Так точно!
  - Хорошо, будет время - полистаю.
  Адъютант ловко забрался в машину. Дверь бесшумно закрылась за ним, и через несколько секунд флаерон оторвался от земли.
  Наш скромный бунгало, плетеный из камыша с выступающей крышей, находился в центре небольшой поляны - метрах в двухстах от песчаного пляжа. Шли мы к нему, молча - по тропинке из кирпичной крошки, скрытой от пытливого голубого неба под зеленым навесом ветвей. Слышать прибой в некотором удалении от океана было удивительно приятно, а еще здесь - среди деревьев и травы - здорово трещали птицы.
  Я остановился. Снял сандалию и вытряхнул из нее камень. Джил продолжала идти дальше, и вскоре я догнал, а потом, обогнав ее, остановил со словами:
  - Ты чего?
  Она почему-то промолчала.
  - Перестань, и так ясно, что я отсюда ни ногой.
  Она подняла на меня глаза.
  - А потом?
  Я улыбнулся.
  - Потом?
  Джил молча кивнула.
  - Потом мы справим самую лучшую в Галактике свадьбу и отправимся куда-нибудь на медовый месяц, - я пытливо заглянул ей в глаза. - Хочешь медовый месяц?
  Без лишних слов было ясно, что Джил не откажется от медового месяца - и она подтвердила мое убеждение:
  - Дурачок, как же я могу отказаться?
  Вскоре мы поднялись по скрипучим ступеням, миновали крохотное крыльцо и вошли внутрь бунгало. Здесь царила приятная прохлада, и пахло чем-то очень знакомым.
  Джил прошла к окну, грациозно сомкнула жалюзи и опустилась в плетеное кресло. Я достал из холодильника две порции мороженого - одну отдал Джил, другую оставил себе. После чего с недовольным выражением лица швырнул пакет на двуспальную кровать.
  Джил перевела взгляд на пакет.
  - Почему не открываешь? - спросила она, облизывая кончиком языка мороженое.
  Я отвлеченно махнул рукой:
  - А нужно?
  - Тогда, может, лучше выбросить?
  - Вот доем мороженое и выброшу, - я недовольно поглядел на пакет.
  Джил спросила:
  - Что он сказал тебе по поводу новостей?
  Я откинулся на спинку кресла.
  - Ну, мол, ВРИО Гензека рекомендовал полистать ленту новостей. А чего, спрашивается, мне ее листать? Ничего ведь не изменилось.
  - Мало ли...
  - Ладно, давай посмотрим, - я подняться с кресла, достал из чемоданчика-таблетки портативный голограммовизор, откинул крышку и включил первый попавшийся новостной канал.
  
  ***
  
  Вспыхнул экран голограммовизора. В первые секунды я и Джил не могли разобраться в сюжете, но потом плоскость экрана выгнулась наружу, подверглась неописуемой трансформации и вскоре превратилась в голову очаровательной девушки.
  Голографическая голова задрожала и внезапно померкла. На ее месте появилась бегущая строка: "Новости Первого галактического канала "Рабинович Дейли Mail-Galaxy" ведет Баасыма Бырдоева".
  Перед экраном снова возникло полупрозрачное лицо с мусульманским прищуром глаз. Многим мужчинам подобный прищур подобен каре Аллаха, а вот большинству девушек - к самому месту. Шайтан его знает, за что Аллах наградил мужскую половину мусульман вечными муками...
  - Здравствуйте! Благодаря сообщению Независимого религиозного информационного агентства нашему каналу стало известно о грядущем Светопреставлении.
  Мы с Джил переглянулись. Я негромко кашлянул. Ведущая продолжила бормотать, небрежно вздергивая и роняя грациозные нити бровей:
  - ...астрофизик, нобелевский лауреат гражданин Сметанников любезно согласился прокомментировать данное сообщение.
  Голова очаровательной мусульманки безмолвно уплыла в недра экрана, на ее месте тут же образовалась взлохмаченный череп надежды науки.
  Сметанников пожевал губами и обратился к зрителям:
  - Уважаемые граждане и гражданки, все опасения по поводу грядущего Светопреставления, или как его еще называют - Апокалипсиса, излишни.
  - Но как быть с так называемой бильярдной теорией, выдвинутой адмиралом Бычковым? - недоуменно вопросила невидимая ведущая.
  Сметанников закашлялся.
  - Так вам и об этом известно? - поинтересовался он.
  - В некотором роде, но об источнике умолчим, - вдумчиво ответила ведущая.
  - Хорошо, раз так, то я уже говорил: "O sancta simplicitas!"...
  - Чем это грозит?
  - В смысле? - не понял нобелевский лауреат.
  - Чем это грозит рядовым гражданам Цивилизации Землян? - последовал ответ из ниоткуда.
  - Это значит - ничего страшного не произойдет, - ответил ученый. - Планеты и звезды, как существовали десятки тысяч лет независимо от Светопреставлений, так и еще просуществую ровно столько же, а то и больше - ведь длительность существования нашей Вселенной рассчитать до конца невозможно. Правда, существует несколько теорий, но теории, как известно, часто обманчивы.
  - То есть, граждане Цивилизации Землян могут чувствовать себя абсолютно спокойно?
  - Естественно! Заявляю это, как - если хотите - недавний лауреат Нобелевской премии.
  - Только сейчас или в обозримом будущем тоже?
  - И в будущем тоже.
  - Тогда почему некоторых влиятельных граждан Земли охватила паника?
  - В смысле - паника? - удивился Сметанников.
  - Я имею в виду паковку чемоданов.
  - Ах, так вот вы о чем!
  - Прокомментируйте, пожалуйста, - попросила ведущая.
  Сметанников хихикнул в кулачок.
  - Это уже не ко мне - я же не психиатр.
  - Значит, беспокойства напрасны?
  - Я уже ответил - конечно. Еще вопросы?
  - Да.
  - Я вас внимательно слушаю.
  Позади голографической головы Сметанникова мелькнул темный силуэт головы ведущей ленты новостей.
  - Как вы прокомментируете просочившуюся в некоторые СМИ информацию о квоте в десять тысяч мест?
  - Это глупо и антинаучно.
  - Но информация исходит от влиятельных граждан! - воскликнула ведущая.
  - Влиятельные граждане далеки от науки. Подумайте сами, если даже Светопреставление самым невероятным образом произойдет, то, как десять тысяч избранных смогут выжить в то время, когда все во Вселенной погибнет?
  - Извините, но я не астрофизик.
  - А я как раз-то астрофизик, поэтому со всей ответственностью заявляю: погибнут все - в том числе, десять тысяч тех, кто получит так называемую квоту. Квота, уважаемые граждане и гражданки, - блеф!
  Я придвинулся поближе к Джил.
  - Ты что-нибудь понимаешь? - спросил я.
  Она помотала головой. Положила палочку от мороженого на стол и посмотрела на меня.
  - А ты?
  - У меня складывается такое впечатление, что мы смотрим не новости Первого канала, а юмористическое шоу. Не ведущая, а черт из коробочки. Хотя, и довольно привлекательная - этого у нее не отнять.
  Джил фыркнула. Я снова перевел взгляд на экран голограммовизора, она - тоже. Сметанников уже вовсю распинался перед десятками миллионов зрителей.
  - ...естественно, объяснять такое событие нужно формулами, но так как сейчас я не могу их предъявить, то попробую передать самую суть более-менее доступным языком.
  - Мы с удовольствием вас послушаем, - произнесла невидимая мусульманка.
  - Так вот, если Светопреставление теоретически допустить, то ее итогом по всем расчетам станет коагуляция Вселенной.
  - Простите, что?
  - Коагуляция Вселенной, - повторил Сметанников. - Иными словами, ее свертывание, то есть - сжатие. Но коагуляцию Вселенной лично я бы отнес скорее к разделу мистики, чем науки. И вот почему, уважаемые...
  Теперь Сметанникову вопросов больше никто не задавал и он с изумительным напором принялся растекаться перед зрителями, словно кисель из опрокинутой кастрюли.
  Вы все, конечно, слышали о теории большого взрыва, говорил он, и понимаете, что большой или маленький взрыв - это, прежде всего, взрыв. Теория, о которой я сейчас говорю, появилась достаточно давно. Согласно ей, большой взрыв имел совершенно определенную, я бы даже сказал - идеально рассчитанную силу. Тут возникает вполне резонный вопрос: кто мог рассчитать эту силу тогда - перед самим взрывом? Опытным путем доказано, что если бы в определенный момент времени - в первую секунду по абсолютной шкале времени, когда картина расширения полностью определилась, скорость разлета вещества отличалась бы от реального значения более чем на десять или даже восемнадцать долей, с позволения сказать, собственной величины в ту или иную сторону. И что, собственно, из этого следует? А из этого следует, что этого бы оказалось достаточно для катастрофических последствий во всей Вселенной. Видите ли, она - Вселенная - либо сколлапсировала в исходное состояние под действием сил гравитации, либо вещество в ней полностью рассеялось. Так неужели столь тонкий баланс - игра случайных сил? Тут следует упомянуть и о самой первой по времени инфляционной стадии расширения Вселенной. Стадия, которую я только что упомянул, продолжалась совсем мало времени - от десяти до тридцати пяти секунд, начиная с момента отсчета так называемых "мировых часов". Именно в этот промежуток времени совершенно необъяснимо появился "зародыш" Вселенной, который в считанные мгновения увеличился приблизительно в десять тысяч раз. Теперь к вопросу: почему лично я отношу коагуляцию Вселенной к мистике, а не к науке... Еще библейские толкователи называли Пятикнижие Моисея Вселенной. Развертывание этого свитка нынешние сторонники коагуляции называют расширением Вселенной, а свертывание, соответственно, - сжатием. Те же сторонники часто связывают имя Бога - "Всемогущий" (по-древнееврейски - "Ше-дай") - со словосочетанием "Тот, кто сказал довольно!", часто встречаемое в библейских текстах. Из этого следует, что Вселенная, будучи уже сотворенной Богом, стала расширяться во все стороны с колоссальной скоростью. И тогда Бог произнес: "Дай!", то есть - "Довольно!". Ученые подобные расширения называют инфляционными. Что до расширения самой Вселенной после большого взрыва, то она продолжила расширяться и после него, только уже не с такой громадной скоростью. А температура Вселенной начала постепенно падать. Из этого следует - напоминаю, это не мое личное мнение, а утверждение сторонников коагуляции, что в час "Х" вселенная начнет свертываться. Вот вам и Светопреставление! И если это Бог породил Вселенную - то есть, развернул, то зачем ему ее свертывать? Скажу больше, можно ли называть Богом то разумное существо, которому почему-то вдруг пришло в голову свернуть Вселенную - то есть, уничтожить ее?
  Я не выдержал искрометных теорий идеологических противников Сметанникова и выключил голограммовизор.
  - Это теперь показывают в новостях? - устало произнес я.
  - Видимо, да, - Джил взглянула на конверт. - Выбросишь или все-таки откроешь?
  
  ***
  
  Уже поздно ночью, после купания нагишом в океане при полной луне, когда Джил окончательно сморило, я выключил свет, осторожно взял пакет с подоконника, прихватил карманный фонарик, затем почти кошачьей походкой покинул бунгало и очутился на веранде.
  Опустившись в кресло, я откинул голову назад. Была свежая ночь, и висящий над океаном медный диск Луны подсказывал мне, что я сейчас сижу в плетеном кресле и мне не нужно ползти по поляне как по битому стеклу, не нужно хвататься за "Грим" и палить по таинственным зарослям, со всех сторон обступившим бунгало, в которых прячется очередная жертва. Все сейчас было в полном порядке - не считая конверта из СБЦЗ и загадочных, если не сказать больше - безумных, новостей с материка, и была тишина, нарушаемая лишь короткими перестрелками сверчков да нежным шумом набегаемых на песчаный берег волн.
  Положив ногу на ногу, я вздохнул, сорвал сургучную печать и извлек из пакета документ за подписью исполняющего обязанности Генерального Земли Комиссара Джека Каракулина. В левом верхнем углу документа стоял красный оттиск: "Совершенно секретно", в правом - исходные данные места и времени отправления документа. Ниже был напечатан текст...
  
  Специальному агенту СБЦЗ Ярославу Стрейнджу!
  
  Настоящим уведомляю явиться в расположение Главного Управления СБЦЗ не позднее двадцати четырех часов с момент вручения данного документа в кабинет ВРИО Гензека Джека Каракулина.
  
  О цели визита будет сообщено в момент прибытия в расположение Главного Управления СБЦЗ.
  
  Прошу строго соблюдать режим секретности - никому о посещении Главного Управления СБЦЗ не сообщать!
  
  ВРИО Гензека,
  Джек Каракулин
  
  Дата /подпись/
  
  Я судорожно глотнул и на всякий случай перевернул документ - бумага с обратной стороны была девственно чистой. Потом я взял в руки конверт, повертел перед глазами и внимательно изучил его со всех сторон. Все по регламенту - не придерешься, даже если захочешь. А это сулит срочную поездку в Большую Москву - будь она неладна! - я ведь все еще состою на службе в СБЦЗ, а значит, не имею права игнорировать приказы самого главного человека в нашей конторе... даже если он временно исполняет свои обязанности...
  Конверт и его содержимое сгорело быстро. Остался лишь пепел на краю поляны, да и тот через минуту развеялся на ветру.
  
  ***
  
  Сервисная служба "Глобал Ирт-Флаерон-Шип" работала пунктуально -старенький, но ухоженный флаерон стоял, приглушив свет фар, перед нашим бунгало ровно через пятнадцать минут. Луна сегодня светила достаточно ярко -так что я без труда разглядел под прозрачным колпаком пилотской кабины своего старого знакомого. Я помахал рукой. Подбежал к летающему аппарату, и колпак откинулся.
  - Подожди минут пять, - попросил я.
  - Как будет угодно, все равно мне торопиться некуда, - произнес андроид с горечью.
  - Ну, что такое, снова хандришь?
  - А что мне остается делать? - пролепетал андроид.
  Времени на сборы у меня было слишком мало, но торопиться я все-таки не стал.
  - Чего так?
  - Да вот иду на списание.
  - Когда? - удивился я.
  - Знакомые из головного офиса сказали - на днях. Это так печально...
  "Если бы он был не андроидом, а человеком, то уже, наверное, разревелся. Ей богу, ведет себя как последняя баба!", - подумал я, с интересом разглядывая своего знакомого.
  - Ну, спишут, а потом? Неужели на этом твоя жизнь закончится?
  - К сожалению, да. Отправят на конверсионное предприятие в Желтый Пекин, -сказал со вздохом андроид. - Разберут по винтикам, отключат от источника питания и беспардонно растащат на запчасти. Главный процессор, может, пустят по второму кругу, но мне от этого не легче.
  - Так процессор, насколько я знаю, самое главное. Или нет?
  - Конечно, главное - это как человеческий мозг, - согласился андроид. - Но даже если мой процессор используют для сборки другого андроида, то это уже буду не я. Правильно? Горько и обидно. Как ишак всю сознательную жизнь горбатился - ни одного порицания в личной карточке, но все равно спишут и разберут. Устаревший андроид обуза - вместо модернизации легче и дешевле настругать новых.
  - Н-да уж... Конвейер - это тебе, брат, не родная мать, для которой ты всю жизнь остаешься самым родным, - я вспомнил о Джил - сейчас она спала, но могла проснуться в любую минуту, а мне нужно было успеть настрочить записку для нее и незаметно улизнуть с острова. - В общем, минут пять - терпимо?
  Андроид кивнул.
  - Жду, - сказал он.
  Я достал из чемоданчика-таблетки старый блокнот, нашарил впотьмах на столе огрызок карандаша и бесшумно выскочил на веранду - в цветастых бермудах, голубой майке, сандалиях и панаме с широкими полями, совершенно забыв прикрыть за собой дверь.
  Рухнув в кресло, я вырвал из блокнота лист и принялся царапать тупым грифелем его белое поле в мелкую клетку. "Дорогая Джил!", - написал я, но, подумав, зачеркнул и начал записку по-другому: "Милая моя Джил! Я долго не решался разбудить тебя, зная, что ты будешь против, если я прямо сейчас вылечу в Большую Москву". Дурацкий стиль и манера - обо всем остальном и говорить не стоит, но вырывать второй лист и убивать драгоценное время на литературные изыски мне не хотелось, и я продолжил писать как попало: "Обстоятельства складываются прескверно - мне, кровь из носа, необходимо прямо сейчас покинуть тебя и срочно вылететь в Большую Москву. Пока я не имею права говорить тебе, любимая, какие обстоятельства могли заставить меня столь спешно прервать отдых с тобой и приготовления к нашей - ой, как я ее жду! -свадьбе. Впрочем, ты поймешь все сама, если вспомнишь о вчерашнем дневном подарке, который мне прислали со службы и о дурацких новостях, которые мы смотрели вечером. Помнишь? Ну, вот! Только не думай, драгоценная, ни о чем плохом. Я люблю тебя больше жизни! Люблю!". Кажется, все. В конце записки я приписал: "Твой Ярик!", и нарисовал улыбающуюся рожицу. Теперь точно все.
  Записку я оставил на столе, там же остались блокнот и сточенный карандаш. Написать, конечно, можно - и нужно! - было лучше, но время поджимало, и я немедленно направился к флаерону, поджидавшему меня на поляне.
  
  
  ГЛАВНЫЙ ШТАБ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ ЗЕМЛИ
  
  
  - Граждане офицеры! - голос Президента Бляйхера был негромок, взгляд - спокоен, лишь легкое дрожание кончиков пальцев, когда он неосторожно отрывал руки от стола, выдавало его волнение. - Разумеется вся эта грязная возня вокруг чувств верующих, развязанная некоторыми безответственными СМИ - предупреждаю, мы будем с ними серьезно разбираться, мы не позволим просто так оболванивать честных граждан Цивилизации землян - все это имеет целью дестабилизировать обстановку, подвергнуть народы Вселенной к массовым выступлениям против их правительств...
  Бляйхера знали как одного из бывших офицеров Главного Управления СБЦЗ, некогда филера и сексота, выбившегося наверх не без помощи коварства, лести и интриг. Однако те, благодаря кому он занял столь важный пост, охотно воспользовавшись его услугами, недооценили его профессиональных способностей. Никто из знавших Президента по службе не удивился, когда спустя полгода мирного правления один из руководителей аппарата Главного Управления СБЦЗ добровольно сложил с себя полномочия по болезни, против директора Высшей Школы Внешней Разведки было начато судебное расследование, а с председателем совета директоров Центрального банка Земли произошел несчастный случай и он сейчас находился в коме без шансов когда-либо прийти в себя.
  - В то же время, уважаемые, - негромким размеренным тоном говорил Бляйхер, - мы не можем сбрасывать со счетов того, что некоторые наши ученые не исключают с одной стороны определенных э-э-э... сил, которые могут привести к определенному... ээ-эм-м... дисбалансу...
  - В этом весь он, - пробормотал адмирал Бычков, - "хороший ты человек с одной стороны, но хрен тебе в задницу - с другой стороны".
  Чернокожий генерал Конелли покосился на него и улыбнулся.
  - Как я понимаю, - повысил голос Президент, - некоторые наши делегаты побывали на конгрессах некоторых организаций. Поэтому мы можем попытаться выработать совместно некоторую концепцию нашего отношения к происходящему... У вас есть что-то сказать, генерал?
  - Так точно! - Конелли поднялся и вышел на подиум. - Я простой вояка и привык к дисциплине. И когда вижу перед собой старшего по званию, то вытягиваюсь перед ним и отдаю честь. - Присутствовавшие в зале высшие офицеры вооруженных сил Земли заулыбались: вряд ли в действующей армии нашелся бы один или два человека, перед которыми генерал должен был бы вытягиваться. - Но когда передо мной появляются ребята в маскарадных костюмах а-ля черт, извиняюсь, знает что и говорят, что "так, мол, и так, мы, Джерри, правим вашим миром уже десять тысяч лет и поэтому ты должен нам подчиняться"... Знаете, что мне хочется ему сказать?
  - Догадываюсь, - усмехнулся Бляйхер. - Десять тысяч лет - это конечно, лихо сказано. По нашим агентурным данным - не более шести-семи тысяч лет и то с большой натяжкой.
  - Гра-а-ажданин Пр... резидент? - челюсть бравого генерала буквально отвисла.
  - Эта организация, которую называют орденом Верховного Титана, под тем или иным названием оказывала влияние на все правительства Земли, начиная где-то со времен египетского Древнего Царства, но, кажется, уже после постройки пирамид? - Бляйхер вопросительно поглядел на своего пресс-секретаря Витаса Милонова.
  - Совершенно верно, - мигом подтвердил тот. - К постройке последних пирамид они не имели абсолютно никакого отношения. А к Хеопсовой - просто примазались.
  - Это похоже на какой-то шантаж, - заявил начальник штаба генерал Вилли Бахмайстер. - Мне кажется, на угрозы этих типов мы должны ответить самыми жесткими репрессивными мерами. Аресты персоналий, банковских счетов, облавы, обыски...
  - Вилли, вы как всегда все ставите с ног на голову! - повысил голос Бляйхер. - Это не угроза! Это - предупреждение о грозящей нам угрозе! Мы можем в течение часа пересажать всех до единого, но - угроза останется! Академик Засульский, у вас есть какие-то соображения по этому вопросу?
  Убеленный сединами академик попросил разрешения выступить сидя, что было ему милостиво разрешено.
  - С точки зрения фундаментальной науки ни в параде планет, ни в очередном затмении Солнца нет ни малейшего смысла. Небесная механика - это одно, а календарь, введенным семьсот лет назад папой Григорием или даже Юлианский - все это изобретение слабого человеческого разума. Тем не менее, планеты продолжают летать, и законы их передвижения совершенно точно вычислены еще Ньютоном, а в наши дни получают все большие и большие уточнения. Однако в законы Ньютона вкралась одна маленькая неточность. Он не учел одного фактора - времени. Эйнштейн этот фактор ввел в физику. И когда мы стали вводить его в наши вычисления, то обнаружили, что планеты в ближайшее время выстроятся в некое подобие бильярдной пирамиды. И если вовремя последует удар некоего гигантского кия, то... все эти шары попадают в одну гигантскую лузу... Я имею в виду Солнце. И что тогда произойдет? Взрыв сверхновой? Образование черной дыры? Дальнейшего теоретическая физика спрогнозировать не сможет.
  - А я о чем говорю! - крикнул адмирал Бычков.
  Президент недовольно на него покосился.
  - Успокойтесь, адмирал. Все мы в курсе ваших ранних подозрений.
  - Это смешно, граждане, - академик Иосиф Больцман буквально вынесся вперед со своего места. - Вас кормят детскими сказками. Любому школьнику известно, что в Солнце заключено девяносто девять процентов всей массы Солнечной системы. Падение на Солнце Земли вместе с Луной, Венерой и Марсом - что слону дробинка, Солнце этого даже не заметит, поскольку ежедневно и ежечасно втягивает в себя миллионы тонн космических частиц.
  - А Земля? - быстро спросил Бляйхер.
  - Что - Земля? - опешил Больцман.
  - Земля это заметит - если упадет на него?
  - Если гипотетический удар последует, то, конечно, сдвиг с орбиты вызовет одномоментный катаклизм, после которого наша планета станет несовместимой с жизнью. Но поверьте мне, для того, чтобы образовался этакий гигантский кий, нужна по меньшей мере еще одна планета, по массе не уступающая Марсу. Но ее в Солнечной системе нет.
  - Она была, - проскрипел академик Засульский, - и называлась Фаэтон. Массой она не уступала Марсу и вращалась примерно на середине расстояния между Марсом и Юпитером. А затем произошло нечто, в результате чего эта планета исчезла.
  - Как такое может быть? - не понял генерал Конелли.
  - А так. Возможно, это случилось двадцать шесть тысяч лет тому назад. Или... - академик запнулся.
  - Что или? Вы уж договаривайте до конца! - барабаня пальцами по столу, потребовал Президент.
  Академик Засульский смущенно добавил:
  - Или двадцать шесть миллионов лет тому назад.
  - Но в данный момент этой планеты не существует? - быстро спросил Бляйхер.
  - Нет, - согласился академик, - ее и впрямь нет.
  - Тогда какие могут быть опасения?
  - Гражданин Президент, ее нет в нашей Солнечной системе.
  - Тем более!
  - Извиняюсь, но она есть в другом месте.
  Все, кроме временно исполняющего обязанности Генерального Земли Комиссара, обалдели - особенно Президент и адмирал Бычков. Последний даже вспотел, и ему пришлось доставать из внутреннего кармана носовой платок и вытирать им шею.
  - Правда, не скрою - сейчас она находится на краю обитаемой части Галактики. Я имею в виду планету Зеро.
  - Так если она далеко от Земли, то угроза сама собой отпадает, - с облегчением вздохнул Бляйхер и обвел глазами приободрившийся зал.
  - Не совсем.
  - Поясните! - потребовал Бляйхер.
  - Сейчас мы активно разрабатываем Зеро и уже кое-что выяснили, - академик покосился на Джека Каракулина.
  - Что именно вы выяснили? - вопросило несколько присутствующих одновременно.
  Академик Засульский прокашлялся.
  - Несколько месяцев назад нам стало известно, что где-то в районе этой планеты существует единственное известное Цивилизации Землян место, откуда можно совершать переходы в параллельные вселенные.
  - Вы ничего не путаете? - спросил генерал Конелли.
  - Я никогда ничего не путаю.
  - Но это невозможно!
  - До недавнего времени было невозможно, но согласно последним данным, такие переходы абсолютно реальны.
  - Стоп! - воскликнул Бляйхер.
  Академик и все остальные, молча, уставились на Президента.
  - Вы представляете, что это значит?
  - Естественно! - ответил Засульский. - Естественно, сама планета Зеро никакой угрозы не представляет, но место, о котором я уже сказал, - вполне.
  - Разрешите? - произнес Джек Каракулин.
  Президент перевел на него настороженный взгляд.
  - Пожалуйста.
  ВРИО Гензека поднялся.
  - Коллеги академика Засульского работали не одни.
  - Кто же им помогал? - спросил Бляйхер.
  - Несколько наших агентов. Им удалось выяснить абсолютно точно, что космический удар из района планеты Зеро все-таки может быть нанесен по Земле. Естественно, - уважаемый гражданин Засульский подтвердит - удар этот может быть вызван каким-то гравитационным оружием.
  Неторопливо вставая из своего кресла, Засульский продолжил за Гензека:
  - Он должен проследовать в точности с этого участка неба, если проследует вообще. Если кто-то спланировал разрушить наш мир подобным способом, то удар он должен нанести из окрестностей планеты Зеро, вернее, "Метке зеро" - как окрестили данный участок звездного неба подчиненные гражданина Каракулина.
  - Так точно! - подтвердил временно исполняющий обязанности Гензека.
  - И когда же нам ждать удара? - спросил адмирал Бычков.
  - Не позднее чем через 20 дней, - ответил академик Засульский.
  - Вот и прекрасно! - воскликнул Бляйхер, поднимаясь, - Граждане, раз нам известно гипотетическое направление главного удара, значит, главная цель нашего совещания достигнута. Пригласите ко мне консультационный отдел Внешней разведки и СБЦЗ.
  - Внешней разведке я бы не доверял, - предупредил генерал Конелли.
  - Тогда жду ваших консультантов, - обратился Президент к Джеку Каракулину.
  ВРИО Гензека кивнул.
  - А вы, господа генералы, имеете наконец перед собой реального, хоть и гипотетического противника. Дислокация его вам примерно ясна. Подумайте, как встретить его. Может быть, назначить крупномасштабные учения военно-космических сил в этом районе? Постреляйте там, взорвите чего-нибудь, знаете, в старину это порой приносило неплохие результаты.
  - Но там полно астероидов! - уведомил академик Засульский.
  - Как-нибудь разберетесь, - резюмировал Президент.
  Генералы зашумели, перебираясь в другой зал.
  - Ничего не понимаю, то ли война, то ли очередные маневры! - возмущался низкорослый адмирал Пикок. - Коллега, с кем мы собрались воевать?
  - Полагаю, с летающими тарелками, - иронично улыбнулся в ответ Бычков.
  - Но как устраивать стрельбы и где развернутся дредноуты в таком месте, где кишат астероиды! - возмутился вице-адмирал Канавин. - Они же, наверное, снуют там, как шмели!
  
  
  БОЛЬШАЯ МОСКВА. ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ СБЦЗ
  
  
  Еще было темно, а флаерон уже летел над унылыми улицами Большой Москвы.
  - Какая температура за бортом? - спросил я.
  Пилот обернулся.
  - Плюс пятнадцать по Цельсию.
  - А там было плюс тридцать два, температура воды примерно такая же.
  - По-моему, нормальная погода для осени.
  - Ну да.
  - Вы, наверное, были там не один? - поинтересовался андроид.
  - Конечно, не один.
  - Простите мне мое любопытство, с кем?
  - С невестой.
  - Хорошо вам, у вас есть невеста...
  - Хорошо, что она есть, - согласился я, поглядывая через стекло наружу. - Но плохо, что ее нет рядом.
  - А у меня вообще никого нет, - в это мгновение андроид надавил клешнями на штурвал, машина совершила крутой вираж, и меня вдавило в кресло.
  - Ты это... поаккуратнее, - попросил я.
  - Иначе нельзя - невидимая высоковольтная линия, - объяснил андроид.
  Заметив знакомые очертания Главного Управления Службы Безопасности Цивилизации Землян, я произнес:
  - О, кажется, подлетаем, - и тут же удивился, когда в глаза бросились патрули, в изрядном количестве охраняющие подступы к Управлению: - Интересно, чего это их так много?
  Андроид пожал плечами.
  - Через часок заберешь? - спросил я.
  - С радостью, - удовлетворил меня андроид.
  - Ну вот и договорились. Спасибо!
  Я благодушно похлопал своего старого знакомого по плечу.
  Флаерон плавно опустился на мостовую. Дверь бесшумно скользнула в сторону, и я оказался на дороге, ведущей к главному входу моей конторы.
  Метрах в двухстах от места посадки флаерона, с сигаретой во рту переминался с ноги на ногу младший офицер. Рядом с ним, переговариваясь между собой, стояли рядовые охранники. Я двинулся в их сторону и неожиданно вспомнил о том, что впопыхах забыл переодеться и прилетел на встречу с временно исполняющем обязанности Гензека в отпускном, мягко говоря, костюме. А еще я забыл взять с собой пропуск - непростительная оплошность для специального агента СБЦЗ, но какие могут быть мысли о службе, когда в голове у меня и час назад, и сейчас, и через час была, есть и будет одна только Джил. Ладно, что-нибудь придумаем...
  Через три минуты охрана - включая младшего офицера - вытянулась передо мной по струнке.
  - Гражданин временно исполняющий обязанности Генерального Земли Комиссара, за время вашего отсутствия происшествий не случилось! Старший патруля - младший лейтенант Пушкин! - доложил покрасневший от волнения парнишка лет двадцати.
  - Молодцы! - приободрил я охранников.
  - Служим родному отечеству! - ответили мне в унисон.
  - И чтобы в дальнейшем комар носа не подточил.
  - Будет исполнено! - младший офицер шагнул в сторону, и я направился к большим стеклянным дверям.
  Над вращающимися дверями висело в воздухе электронное табло. Я задрал голову и подумал "Сколько хоть времени-то?" - перед глазами вспыхнули причудливые цифры: 4 часа 45 минут. Очень рано, подумал я, Каракулина наверняка еще нет на месте, секретаря - прекрасной мулатки, как ее любовно окрестили в Управлении, Глейд - тоже. Ну вот и отлично, значит, покемарю до девяти в холле на диванчике для посетителей. Но покемарить мне не удалось...
  На подступах к зеркалу, справа от которого находился кабинет Гензека, вглядываясь в глубину коридора, стоял Джек Каракулин. Заприметив меня сразу после того, как за мной закрылись двери лифта, Джек поднял полусогнутую руку и помахал мне. Я помахал в ответ. Через минуту мы обменялись дружескими рукопожатиями - все-таки, без малого пять лет прошло после нашей последней встречи.
  - Ну, как чувствует себя в новом кресле наш строгий подполковник? - спросил я, улыбнувшись.
  Джек выкатил глаза.
  - Хреново.
  - Чего так? - не понял я.
  Подполковник Каракулин похлопал меня по плечу.
  - Сам должен был догадаться.
  Я помотал головой.
  - Э-э-э, брат Фархатыч, не понимаю, о чем ты?
  Он дружелюбно положил руку мне на плечо.
  - Сейчас все поймешь, идем, - и мы направились в кабинет, который теперь занимал мой старый приятель.
  - Как удалось пройти, ведь почти голый и босой? - спросил он.
  Я засмеялся.
  - А босота мне не мешает менять облик. Мимикрия - это тебе не жопу в кресле отсиживать.
  - Не говори, - Джек тоже засмеялся.
  Над дверью висела хромированная табличка: "ВРИО Гензек. Джек Фархатович Каракулин".
  - А ни-че-го! Смотрится! - вырвалось у меня.
  Джек поджал губы и опустил куцые брови к переносице.
  - Веришь, нет - век бы не видал эти смотрины...
  
  ***
  
  В кабинете царил полумрак. Пахло табаком. Каракулин включил основное освещение, и апартаменты управляющего громадным организмом СБЦЗ мгновенно ожили.
  Джек предложил мне сесть - я с наслаждением опустился в кресло. Оно приняло форму моего тела и подкачало приятный на ощупь пластисиликон в подголовник.
  - О, да ты не чужд НТР! Не то, что твой предшественник, - заметил я.
  Подполковник кивнул.
  - Думаю, сволочи любят комфорт, но только не на рабочем месте - вот и не было при Яхонтове всего того, что есть сейчас. А по мне, так - нормальному человеку комфортно должно быть везде - даже в рабочем кабинете, где часто приходится говорить о смерти, - Джек опустился в кресло напротив. - Может, стаканчик коньяку?
  - Нет-нет, давай лучше по делу.
  Приятель недоверчиво покосился на меня.
  - С каких это пор ты записался в трезвенники?
  - Ты же знаешь специфику моей работы - мне и раньше бокал пива мешал сосредотачиваться, а тут коньяк не последней марки...
  - Так и что - коньяк?
  Я опустил глаза.
  - Не понял, ты что, влюбился? И кто же она - эта счастливица?
  - Да ну тебя - нормальная невеста.
  Каракулин вскочил.
  - А, ну тогда тем более нужно дернуть. Давай хоть отметим. А то ведь если бы не вызвал тебя, то и не узнал бы. Тоже мне, шпион хренов!
  Он гарцующей походкой приблизился к шкафчику, открыл его и извлек наружу бутылку коньяка и две хрустальные рюмки. Через несколько секунд все это уже стояло на столике - между моим креслом и креслом Джека.
  - Невеста-то хоть стоящая? - спросил подполковник, разливая коньяк по рюмкам.
  - Вполне.
  - Молодая, красивая, белая - ничего не путаю?
  Я усмехнулся.
  - Говоришь прямо как негр преклонных лет.
  Губы Джека дернулись и растянулись в улыбке.
  - Старик, это такая песня.
  - В таком случае да - и молодая, и красивая, и белая. Я таких еще не встречал.
  Мы пригубили рюмки.
  - Давно познакомился? - спросил Джек.
  - Не очень, - я поставил рюмку с коньяком на прозрачную столешницу. - Лучше скажи, что за странный вызов?
  - Ты о пакете? - уточнил Каракулин, имея в виду пакет, который вчера мне доставили на остров.
  - О нем.
  - Новостную ленту ты конечно же не листал?
  Я вытянул ноги и устроился поудобнее.
  - Листал - еще как! Но ничего не понял.
  - Тоже мне, агент... - пошутил Джек. - Но если серьезно, то дела плохие.
  - Ну-ну, - заинтересовался я.
  Подполковник встал. Через несколько секунд звездное небо за панорамным окном подернулась легкой дымкой - включился режим полной защиты от прослушивания.
  Джек снова опустился в кресло. Положил руки на столешницу и повторил вполголоса:
  - Дела плохие.
  - Не тяни кота за хвост.
  Слушая Джека, я с удивлением узнал о планете Зеро, находящейся на краю обитаемой части Галактики. По его словам эта планета - единственное известное Цивилизации Землян место, откуда можно совершать переходы в параллельные вселенные.
  Планета Зеро до недавнего времени выглядела совершенно пустой. Там не было никакой растительности - только голый песок. Но приблизительно месяц назад ее поверхность покрылась океаном, посреди которого появился остров Сурь. Вскоре выяснилось, что Сурь обитаем, и на нем живут разумные существа, по всем признакам напоминающие homo sapiens. Неделю спустя суряне - так называет себя местное население - сообщили представителям Цивилизации Землян, что некоторое время назад они объявили о независимости от политического и экономического влияния Зеркальной империи, находящейся в нулевой параллельной вселенной, в научном смысле - "Метки Зеро". Иными словами, отделились от "старшего брата". Факт выхода из империи позволил острову появиться на планете - в результате перехода из нулевой вселенной в нашу она покрылась океаном с единственным островом. Строго говоря, "Метка Зеро" и есть точка перехода в иные вселенные. А кто контролирует нулевую вселенную, тот контролирует все остальные.
  Сами суряне, естественно, не знали тогда и не знают сейчас о том, что объявление независимости само собой произойти не могло. Это, как оказалось, на совести моих коллег, но подробности Джек почему-то опустил. Такой поворот событий меня удивил...
  - Ты знал что-нибудь? - спросил я.
  - Абсолютно ничего, даже краем уха не слышал, - спокойно ответил подполковник.
  - Но каким образом они могли проникнуть в Зеркальную, как ты ее назвал, империю, если нашей цивилизации до сих пор не известны способы перехода в параллельные вселенные?
  Джек беспомощно пожал плечами.
  - Я-то откуда знаю?
  - Но мысли какие-нибудь есть? - не унимался я.
  - Никаких, - произнес он, а, подумав, добавил: - Может, Яхонтов постарался?
  Я допил коньяк и поставил рюмку обратно на стол.
  - Черт его знает...
  - Вот скотина! Чую, это его рук дело.
  - Возможно.
  - Его, точно говорю, его - такая свинья везде грязь найдет. Первое - подумай сам, без одобрения сверху к подобным операциям даже не приступают. Ты знаешь об этом лучше меня. Так?
  - Да, - подтвердил Джек.
  - Ну вот. Второе - в конце концов, есть кодексы и обязательства перед планетами, входящими в состав Цивилизации Землян.
  Джек внезапно прервал меня:
  - Погоди, не гони.
  - Так нарушения лежат на поверхности! - воскликнул я.
  - Видишь ли, ты не все знаешь.
  - А что я еще должен знать? Этот, с позволения сказать, ублюдок едва не убил мою невесту!
  - Какой еще ублюдок?
  - Яхонтов, черт возьми, Бэлл Бэллович!
  - Хорошо-хорошо, я все понимаю. Но подумай об угрозе, которая может возникнуть в случае вторжения врага из параллельных вселенных.
  - Так и что - угроза? Мы что, впервые узнали, что есть на самом деле угроза?
  - А то! Мы до сих пор о параллельных вселенных ничего толком не знаем. И если неожиданно нагрянет армада каких-нибудь злобных тварей, то от нашей цивилизации мокрого места не останется.
  - Что ты этим хочешь сказать?
  - Упреждающий маневр в данном случае был все-таки своевременный и его можно вполне оправдать.
  
  ***
  
  Я устал спорить с Джеком. Да и флаерон, судя по всему, уже давно поджидал меня на улице.
  - Короче, чего ты от меня хочешь? - спросил я.
  - Поможешь?.
  - Я?
  Джек молча кивнул.
  - Хочешь сказать, что во всем Управлении кроме меня больше никого нет?
  - Есть, но с этим заданием справишься только ты.
  Я начал потихоньку заводиться. Срываться на старом приятеле, конечно, подло и глупо, но иной раз бывают обстоятельства непреодолимой силы - они-то сейчас на меня и давят.
  - Значит, справлюсь только я?
  - Только ты, - подтвердил Джек.
  - Ну, и что же такое ты мне предлагаешь провернуть?
  Каракулин поднялся с кресла. Взял свою рюмку, наполнил ее под самый ободок коньяком и ухватился за мою рюмку. Я резко прикрыл ее ладонью.
  - Больше не надо!
  - Зря, коньяк в небольших дозах бодрит, - Джек одним глотком осушил рюмку.
  - Ближе к делу - нужно убрать какого-нибудь шизанутого неформала или диктатора, возомнившего себя хозяином Галактики?
  Подполковник промолчал.
  Я встал. Подошел к окну, попытался разглядеть флаерон на мостовой, но за легкой дымкой ничего не увидел. Повернувшись к Джеку, я воскликнул:
  - Ну а что, Фархатыч, давай! Я согласен, я в твоем распоряжении! Но если ты предложишь выбирать между неформалом или диктатором, то я выберу диктатора.
  - Пожалуйста, потише, - он с мольбой посмотрел на меня. - Вот-вот начнется рабочий день, а ты орешь как дурак. Тут из каждой стены торчат чьи-то длинные уши. И мне бы не хотелось... В общем, надеюсь, ты меня понял.
  - Понял? А что! Брат Фархатыч, это я еще не ору, да и терять мне - тьфу! - нечего.
  - Да ну? - удивился Джек.
  Тут я окончательно завелся.
  - Есть бумага? - воскликнул я.
  - Бумага? - не понял Джек.
  Я быстро зашагал к противоположной стене. Остановился. Уперся руками в стену и, не оборачиваясь, воскликнул:
  - Да, черт возьми, простая человеческая бумага!
  - Какая тебе?
  - А4.
  Джек удивился:
  - На фига?
  Я повернулся к нему. Скрестил руки на груди.
  - Хочу написать раппорт об увольнении в запас.
  - Какой еще раппорт? Уймись, - взмолился подполковник.
  - Я уймусь только после того, как ты подпишешь раппорт.
  - Даже так?
  - А ты как думал?
  Я приблизился к Джеку, набычился и процедил сквозь зубы.
  - Фархатыч, значит так, если бы ты не был моим другом, то я бы свернул тебе челюсть.
  - Верю, - Каракулин почесал подбородок. - А теперь успокойся.
  - Да пошел ты! - в сердцах бросил я.
  Джек опустил руку мне на плечо.
  - Давай договоримся, я тебе дам сутки на размышление.
  Я скинул руку с плеча и решительно направился в сторону двери.
  - Понимаю, свадьба и все такое, но и ты пойми меня.
  - Хе, понимает он... - пробурчал я.
  - Дурень, как есть - дурень, - продолжил подполковник. - Если я не уговорю тебя, то меня отдадут под трибунал. Ситуация сейчас, действительно, напряженная. Растопчут любого, кто будет мешаться под ногами.
  Он замолчал, и я остановился (все-таки друг, как-никак!) - в каком-то полуметре от двери, едва не успев коснуться резной ручки пальцами.
  В кабинете повисла напряженная тишина.
  - Хорошо, только если ты дашь мне сутки, - сдался я.
  - Они у тебя уже есть.
  Я подошел к Джеку. Пожал ему руку и извинился:
  - Прости.
  - Брось, - ответил он.
  - Тогда я пошел.
  Джек шагнул назад. Окинул меня придирчивым взглядом.
  - В таком виде?
  - Это не проблема. Ну давай!
  - Через сутки жду тебя в кабинете. Получишь мандат оперативного уполномоченного, и с богом!
  Я быстро зашагал к двери. Остановился.
  - И все-таки, что от меня требуется?
  - В двух словах - пока здесь творится свистопляска, нужно успеть организовать на Сури представительство СБЦЗ, - объяснил Джек.
  Выйдя в коридор, я увидел зеркало - в нем отражался Джек Каракулин, на котором были цветастые бермуды, голубая майка, сандалии и панама с широкими полями...
  
  
  ОДИН КАК ПЕРСТ
  
  
  Андроид выжал из флаерона все, что только можно было выжать и я, к счастью, оказался на острове Обитель Золотого Будды уже через какой-то неполный час. Солнце только-только улыбнулось бескрайним просторам океана и мне стало хорошо при одной только мысли о том, что Джил так и не успела заметить моего отсутствия.
  Флаерон приземлился на поляне. Дверь скользнула в сторону, и я резво выскочил наружу. Здесь по прежнему было тепло - не то, что в Большой Москве.
  - Спасибо! - поблагодарил я андроида, тот молча кивнул, и я вдруг вспомнил, что ему осталось совсем недолго топтать землю.
  - Ты это, не отчаивайся... Авось повезет.
  Андроиду по всей видимости были знакомы устаревшие слова, поэтому он ничуть не удивился и ответил вполголоса:
  - Не думаю. Раз списание запланировано, значит, спишут.
  - Ну, брат, - я похлопал его по плечу, - чудеса иногда все-таки происходят.
  Он помотал головой и пробормотал:
  - Только не с такими как я.
  - Да ладно!
  Я собрался было уже идти в бунгало, но не решился оставить андроида наедине с серыми мыслями о будущем.
  - Кстати, до сих пор не знаю твоего имени.
  - У меня его никогда не было, да и не положены андроидам имена. Только техническая аббревиатура, моя - ПР-0Х0-Р.
  - Это все?
  Андроид кивнул. Тут меня посетила довольно забавная мысль, и я ее сразу озвучил:
  - Ээ-м, смотри, что получается... - андроид с волнением уставился на меня. - ПР-0Х0-Р, так это то же самое, что и Прохор.
  Мой собеседник ненадолго задумался, а потом переспросил:
  - Прохор?!..
  - Ну да. Ты же, наверное, слышал такие имена.
  Андроид внезапно повеселел.
  - Еще бы!
  - Вот!
  - Забавно получается, никогда не было имени, и оно вдруг появилось.
  - Не вдруг, оно всегда у тебя было, только ты об этом не догадывался, - поправил я.
  - Спасибо!
  - А ты говорил, что чудеса обходят таких как ты стороной.
  Мы любезно распрощались. Дверь бесшумно закрылась. Летающий аппарат легко оторвался от земли и вскоре скрылся за низкими облаками, а я направился к бунгало, в котором находилась моя любимая.
  
  ***
  
  Я не заметил, как ноги сами вознесли меня по скрипучим ступеням на крыльцо. Дверь, к удивлению моему, была закрыта... а ведь я ее - перед уставшими глазами замелькали картинки событий девятичасовой давности - забыл прикрыть за собой, когда направлялся к флаерону. Может, ошибаюсь? Нет, точно - дверь бунгало была открыта! Это странное обстоятельство здорово меня озадачило - то ли Джил во время моего отсутствия на острове просыпалась и выходила на улицу, то ли... Но что еще, черт возьми, могло произойти? Мистика какая-то, подумал я, не сама же собой дверь закрылась? Может, ветер подтолкнул? Взгляд мой упал на пальмы - ветви не шевелились. Значит, ветер здесь не причем. Тогда что?!..
  Я еще долго мог стоять на крыльце и строить догадки, но что-то заставило меня легонько толкнуть дверь от себя и прошептать в полутьму:
  - Джил?
  Воцарилась тишина. Я немного подождал и повторил громче:
  - Джил!
  Почему она не отвечает, ведь обычно просыпается от малейшего шороха? Это было еще более странным.
  Тогда я шагнул внутрь бунгало, нашарил на стене выключатель и включил освещение. В комнате было пусто...
  
  ***
  
  Изображение появилось не сразу - что-то мешало и плоскость экрана минуты три ничего кроме мелкой ряби не выдавала. Но потом передо мной все-таки появилась объемная голова Джека Каракулина.
  - Уже подумал? - вопросил он с надеждой.
  - Еще нет, - ответил я.
  - Тогда думай - у тебя есть еще почти сутки. Только не подводи, а то с меня шкуру сдерут.
  - Некогда думать, тут черт знает что...
  - Говори толком, - прервал меня Джек, - ты же прекрасно знаешь, что я не люблю, когда вертятся вокруг да около. Ну?
  - Не нукай - Джил пропала, - выпалил я.
  Джек недоуменно двинул бровями.
  - Кто такая Джил?
  - Моя невеста. Господи, я же забыл тебе ее представить за всеми твоими просьбами.
  - Остынь.
  - Я бы не кипел, если бы она была рядом. Но ее нигде нет.
  - Как - нет? - удивился подполковник.
  Я развел руками.
  - А так.
  - Ты хорошо искал?
  - Облазил все. Нет ее!
  - Ты где сейчас находишься?
  - Остров Обитель Золотого Будды.
  Джек недолго подумал, дернул плечами и вымолвил:
  - Что-то не слышал я о таком острове.
  - Это в... - я назвал подполковнику Каракулину точные координаты острова Обитель Золотого Будды.
  - Ясно, подожди минуточку, - Джек отвернулся от экрана, взял лентяйку и через несколько секунд продолжил: - Видимо, плохо искал.
  - Вот Фома неверующий, говорю же, облазил все - под каждый куст заглядывал, каждый грот обшарил, заросли все обошел, и даже просканировал океан по периметру острова. Ее нигде нет.
  - А ты не думал, что она просто улетела?
  - С какой стати?
  - Ну-у, я не знаю... - Джек закатил глаза. - Ты ее предупреждал о вылете в Большую Москву.
  Я помотал головой.
  - Думал, что не заметит моего отсутствия.
  Каракулин незлобно усмехнулся.
  - С женщинами думать нельзя, с ними нужно действовать.
  - Джил необычная женщина.
  - Скажешь тоже - необычная...
  - Фархатыч, - прервал я Джека, - давай не будем!
  - Все-все, только не горячись.
  - Да спокоен я. Может, провентилируешь по своим каналам?
  Каракулин одобрительно кивнул.
  - Провентилирую. Но ты все-таки пораскинь мозгой, где она может находиться. Нужны хоть какие-нибудь зацепки - не могу же я искать иголку в стоге сена.
  - Зацепки? - переспросил я. - Какие?
  - Ну, не знаю, что-нибудь тако...
  И тут я вспомнил кое о чем.
  - Недели три назад мы были с ней у наших толмачей.
  - Вот-вот, да-а-авай! - произнес Джек.
  - ...и Арк подарил нам кольца...
  - Арк? Толмач? - не понял подполковник.
  - Арк Безухов.
  - Не слышал.
  - Так ты совсем недавно сел в кресло Гензека, а то бы уже знал лучшего переводчика.
  - Действительно, недавно. Так что там с кольцами?
  Я продемонстрировал Джеку серое кольцо на безымянном пальце правой руки.
  - Кольцо как кольцо, - недоуменно обронил Каракулин.
  - Арк сказал, что в них встроены маленькие "финтифлюшки", и если потребуется, то кольцо можно обнаружить с помощью какого-то там оборудования хоть на краю Вселенной.
  Подполковник на мгновение задумался, а затем решительно сказал мне:
  - Тогда срочно собирай манатки и дуй в Управление. Я жду!
  
  ***
  
  - Сейчас этот твой Арк придет, - произнес Джек, набирая на сверкающей консоли какой-то текст.
  - Спасибо! - поблагодарил я. - Только ты не прав относительно рая и начальников.
  Консоль задвинулась в столешницу.
  - И что же тогда по-твоему рай?
  - Брат Фархатыч, рай - это место, где нет и никогда не было будильников, понедельников и начальников. Особенно начальников, как ни крути.
  - Да не переживай ты так, найдется твоя Джил.
  - А еще рай - это когда рядом с тобой любимый человек. Вот рядом с тобой, например, до сих пор нет любимого человека. А у меня он есть, и я становлюсь сам не свой, когда не знаю, где он сейчас и что с ним.
  Джек опустил глаза.
  - Прости, ты, конечно, прав.
  Щелкнул селектор.
  - Джек Фархатович, к вам посетитель, - пролепетала Глейд.
  - Кто?
  - Аркадий Безухов из отдела переводчиков ГУ СБЦЗ. Говорит - срочно.
  - Пусть заходит.
  - Хорошо, - отозвалась секретарь.
  - Минуту!
  - Я слушаю.
  - Глейд, никого больше ко мне не пускайте, - попросил подполковник.
  - Но...
  - У меня важно совещание.
  - А если будут звонить, соединять?
  - Нет.
  - Но ведь...
  Каракулин повысил голос:
  - Не соединяйте со мной даже Президента!
  - Поняла.
  Открылась дверь. В кабинет временно исполняющего обязанности Генерального Земли Комиссара вошел тощий и нескладный Аркадий Безухов, которого я знал много лет.
  Арк посмотрел на меня и обратился к ВРИО Гензека:
  - Аркадий Безухов. Вызывали?
  Каракулин попросил лучшего из лучших толмача отдела переводчиков Управления Службы Безопасности Цивилизации Землян занять кресло рядом со мной - Безухов сел и положил руки на колени.
  - Аркадий Борисович, насколько понимаю, вы знакомы с Ярославом Стрейнджем?
  Толмач кивнул.
  - Привет, Арк, - поздоровался я.
  - Привет, - и мы обнялись.
  - Теперь давайте поговорим о деле, - предложил Джек. Он сел ближе к нам. - Аркадий, расскажите о кольцах, которые вы подарили Ярославу и его невесте.
  Безухов немного смутился, но Каракулин его сразу приободрил:
  - Только прошу без излишнего формализма, а еще лучше - поговорим как обычные люди. Вы давно знаете Ярослава, я тоже.
  - Действительно, - поддержал я.
  Аркадий расслабился, но не сразу.
  - Кольца, Джек Фархатович, - начал было он, но Джек напомнил: - Я же просил без формализма...
  - Арк, пропала Джил, помочь найти ее можешь, скорее всего, только ты.
  - Как - пропала?
  - Я проверял по своим каналам, - вклинился в разговор подполковник, - ее, действительно, нигде нет.
  - Понял.
  - Так давайте о кольцах.
  - С виду кольца самые обычные, но в них - и в твое, Ярик, и в ее - встроены датчики дальнего радиуса действия...
  - Жучки? - предположил я.
  - "Финтифлюшки"!
  - Так бы сразу и сказал.
  Аркадий кивнул.
  - И что, вы, действительно, можете обнаружить их, как сказал Ярослав, на краю Вселенной?
  - При благоприятных условиях могу, - ответил Безухов.
  - Отлично, тогда давайте найдем, - предложил Каракулин.
  - Хоть сейчас.
  Селектор щелкнул опять. Временно исполняющий обязанности Генерального Земли Комиссара стукнул кулаком по столу.
  - Да что же это такое?
  - Джек Фархатович, прошу прощения, но гражданин Президент грозится меня уволить, если я не соединю его с вами.
  Каракулин накрыл невидимый микрофон ладонью.
  - Черт его знает, что творится в этом гадюжнике. Сам бы ни за что не сел в это кресло!
  
  ***
  
  Один из самых засекреченных отделов Главного Управления Службы Безопасности Цивилизации Землян находился на третьем подземном уровне - трехстами метрами ниже поверхности Земли. Фархатыча, меня и Арка туда доставил скоростной лифт, двери которого были скрыты в одной из ниш в кабинете Гензека.
  Кабина беззвучно остановилась, над дверями моргнула зеленая лампочка и механический голос произнес:
  - Минус третий уровень! Добро пожаловать!
  Двери распахнулись. Мы вышли в длинный, освещенный неприметными лампами коридор. На повороте нам повстречался молодцеватый высокий охранник в синем комбинезоне. Заметив временно исполняющего обязанности Гензека, парень щелкнул каблуками, вытянулся во весь рост и отдал Каракулину честь. Подполковник остановился на мгновение.
  - На вверенном объек... - начал было парень в синем комбинезоне, но Фархатыч поморщился, небрежно махнул охраннику рукой и пробурчал: - Довольно.
  - Есть!
  Каракулин провел ладонью по красному кресту на стене. В воздухе материализовалась детальная голографическая схема подземных коммуникаций Управления.
  - Нам сюда, - Аркадий ткнул указательным пальцем в небольшой прозрачный квадратик.
  Джек посмотрел на схему подземных коммуникаций, кивнул и сказал:
  - Угу.
  Вскоре мы оказались у развилки коридора.
  - Дальше ведите сами, - предложил Джек Безухову.
  Аркадий повернул направо. Мы пошли за ним.
  - Ты здесь впервые? - спросил я.
  Джек покосился на меня.
  - Как-то заходил, но дальше не был ни разу.
  - У тебя еще все впереди, - пошутил я.
  Внезапно впереди замерцало голубое свечение.
  - Первый уровень очистки, - предупредил Арк.
  Нырнув в голубое мерцающее свечение, я почувствовал легкое головокружение и покалывание на кончиках пальцев. Довольно неприятно все это, впрочем, странные симптомы исчезли вслед за тем, как мерцающее свечение осталось у меня за спиной.
  - Что-то не припоминаю таких тонкостей, - сказал я с сомнением.
  - Антибактериальная очистка, - пояснил Безухов. - Теперь на нас нет никаких бацилл.
  - Круто, - произнес я.
  Через три минуты нам встретился еще один охранник. Этот, в отличие от предыдущего, был толстый, но на удивление достаточно проворный.
  - На вверенном объекте без происшествий! - доложил он временно исполняющему обязанности Гензека.
  Каракулин кивнул.
  - Благодарю за службу!
  Мы пошли дальше, и мне вдруг показалось, что я впустую трачу драгоценное время.
  - Арк, по-моему раньше твоя лаборатория находилась ближе, - предположил я.
  - Знал, что так и скажешь.
  Я удивленно воззрился на своего старого приятеля.
  - Теперь все здесь - на нижних уровнях - постоянно меняет место расположения. Один из моих коллег, историк по призванию, называет нижние уровни Управления "чокнутым кубиком Рубика" - лет сто назад была такая головоломка, но называлась она куда проще - "Кубиком Рубика", - Безухов мрачно посмотрел на Джека.
  Каракулин заметил взгляд Безухова.
  - Не понимаю, зачем постоянно менять положения помещений? - спросил я.
  - Лучше спроси у Джека Фархатовича, в этом вопросе он разбирается лучше меня, - отозвался Арк.
  Подполковник замедлил шаг.
  - Яхонтов таких дел нагородил, что я посчитал метод постоянной трансформации помещений лучшим в плане безопасности, - пояснил он.
  - Так не спасет же, - воскликнул я. - Фархатыч, я таких мудрецов повидал на своем веку, что твои дурацкие методы для них - тьфу и растереть.
  - Конечно, не спасет. Зато хоть как-то...
  - Все, - остановившись, произнес Арк.
  Я попытался разглядеть вход в лабораторию "толмачей", но сколько не силился, так ничего и не увидел.
  Арк достал из кармана предмет, смутно напоминающий компас, положил его на ладонь и вытянул руку вперед. Воздух перед Аркадием заискрился - мы с Джеком на всякий случай отошли назад - через секунду на стене образовалась дверь, над которой слабо поблескивала каллиграфическая электронная надпись "Тихо! Идет эксперимент!".
  Безухов посмотрел на нас и повел головой, приглашая зайти внутрь лаборатории. Я показал на светящуюся надпись.
  - Это не для нас, а так - чтобы не беспокоили попусту, - пояснил Аркадий.
  Дверь растворилась в воздухе. Арк вошел в лабораторию первым, за ним проследовал Джек, я шагнул за порог последним.
  
  ***
  
  Арк расположился перед двумя полупрозрачными консолями. В трех метрах от него - над полом - висела тонкая паутина звездной карты. Между картой и столом я разглядел в полутьме россыпь мелких кристалликов.
  Мы с Фархатычем огляделись вокруг и устроились позади Аркадия в удобных кожаных креслах.
  Безухов постучал пальцами по клавишам консолей, потом стало необычайно тихо, и он резко откинулся назад, посоветовав нам на некоторое время закрыть глаза. Не успел я последовать совету Арка, как почувствовал жжение в области безымянного пальца левой руки. Кольцо, - решил я.
  - Нагревается? - внезапно спросил Безухов.
  Я испуганно кивнул.
  - Так и должно быть?
  - Это нормально - не беспокойся, начинается процесс энрификации. Еще немного.
  - Что будет потом?
  - Помолчи себе же во благо, я ведь тебе не мешаю, когда ты кого-нибудь выслеживаешь, - раздраженно бросил Аркадий.
  Я замолчал, решив, что заговорю только после того, как позволит Безухов. Спустя несколько минут кольцо остыло.
  - Вот и все, нашлась! - воскликнул Арк.
  Я разлепил глаза.
  - Где она? - боязливо спросил я.
  Безухов поднялся с кресла и проследовал к невесомой звездной карте.
  - Смотрите! - Аркадий щелкнул пальцами и в лаборатории сразу стало светлее, но не настолько, чтобы невозможно было разглядеть на паутине карты светящиеся планеты, туманности и звезды. - В новых справочниках эту планету именуют Зеро. Находится на краю обитаемой части Галактики...
  
  
  ТОМЛЕНИЕ ПРЕЗИДЕНТА БЛЯЙХЕРА
  
  
  - Объединенный космический флот Земли час назад взял курс на Седну, гражданин Президент, - церемонно объявил Витас Милонов, войдя в комнату, где отдыхал самый важный гражданин планеты Земля.
  Бляйхер посмотрел на пресс-секретаря с таким выражением, как будто увидел его первый раз в жизни.
  - Не понимаю, при чем здесь какая-то Седна? Нас по моим сведениям интересует вовсе не она, а Зеро, - произнес Бляйхер.
  - Вы абсолютно правы, гражданин Президент, но на Зеро можно попасть только из окрестностей Седны. Там - поблизости с Седной - есть гиперскоростная платформа, вот с нее-то...
  - Угу, не продолжай, - прервал Бляйхер пресс-секретаря.
  Милонов незаметно заглянул в блокнот.
  - Полагаю, что в связи с этим завтра следовало бы сделать официальное заявление, - проговорил он настороженно.
  Средством отдыха для Бляйхера служила возня с собаками. Он очень любил собак за преданность и неспособность к лукавству - как шутили в его окружении, за те качества, которые начисто отсутствовали в самом Президенте, ибо он на протяжении последних двадцати лет ухитрился предать абсолютно всех своих начальников, которым служил поначалу верой и правдой.
  - Какое еще заявление?!.. - возмутился Бляйхер, отрываясь от возни со спаниелем рыже-карей масти. - О том, что мы счастливы сжечь миллион тонн топлива и истратить еще полсотни триллионов на эту бессмысленную затею? Да нас же сожрут!
  - В любом случае пришлось бы проводить ежегодные маневры, пожал плечами Витас. - Куда-то же надо тратить деньги и отработанное топливо атомных электростанций.
  
  ***
  
  Важнейшим достижением науки XXI века стала возможность сжигания зараженных радиацией почв и воды и всех урановых и плутониевых отходов атомных электростанций в топках космических кораблей. В единый миг обнищавшие страны, которые в XX веке нужды ради соглашались ввозить к себе чужое отработанное ядерное топливо, стали купаться в роскоши. Многие бывшие когда-то отдельными государствами страны вроде Венгрии и Болгарии подали судебные иски к бывшей России, потребовав немедленного возвращения всех ядерных отходов, которые они вынуждали русских забирать на протяжении почти целого столетия. Русские предложили возвратить долг шуршанием купюр, обещанных за эту услугу. Шуршание и отсчитывание купюр продемонстрировали по Первому галактическому каналу "Рабинович Дейли Mail-Galaxy" в аналитической программе "Время итогов", чем был вызван дипломатический скандал и создана напряженность между некоторыми странами. Несмотря на столь элегантное решение проблемы с топливом, Объединенный космический флот планеты был предприятием огромным, тихоходным и безумно убыточным. Корабли морально устаревали каждые полгода. Еще недавно гордостью флота считался скоростной корвет "Рефьюжн" - многоцелевой, субсветовой, снабженный замедлителем времени. Он еще даже не успел войти в серию, как пресс-служба корпорации "Дженерал Дайнэмикс-Микоян & Сухой" объявила о создании гиперсветового двигателя. С этой минуты все субсветовые корабли можно было сдавать в утиль. И хотя Бляйхер лучше чем кто-либо иной знал, что гиперсветовые корабли будут стоить совершенно сумасшедших денег и на сорок процентов более рискованны в эксплуатации, а скорость перемещения в космосе возрастет от силы процентов на двадцать - с учетом времени потребного на разгон-торможение, вопрос о переоснащении флота со всей остротой встал именно тогда, когда земное представительство Галактического Юнеско объявило о достижении землянами численности двадцать с лишним миллиардов человек, и в лишенной лесов Бразилии начались голодные бунты. На территории бывшей России была вновь введена карточная система как раз после того, как вся целина оказалась загаженной генетически испорченными растениями, которые вначале преподносились миру как чудо плодоношения. Генетически модернизированная крысиными генами пшеница - рат-корн, выведенная русскими генетиками, и впрямь оказалась удивительно выносливой и неприхотливой, разрасталась как сорняк - вымахивала в пол-человеческого роста даже на пустырях и по обочинам дорог, хлеб из нее получался вкусный и пышный, но человека, поевшего его, неудержимо тянуло встать на четвереньки и отведать чего-нибудь еще, а потом еще и еще... и так, пока не свалится от переедания. Дети от любителей рат-корна рождались с заостренными личиками, слепые и покрытые шерсткой... Новую генерацию человеко-крыс стали называть "шемми" в память о персонажах, которых русский художник Шемякин некогда нарисовал для балета "Щелкунчик". Чтобы не сжигать зерно, его стали подмешивать в коровий корм, и получили первых в истории плотоядных телят. Миллионы гектаров пашни, загаженной мутированной пшеницей, пришлось попросту сжечь, плазменные двигатели, снятые с военных космических кораблей, прокаливали почву на полуметровый слой, и все равно отряды выжигателей, ежегодно - в период сева - высылаемые на поля, вновь находили упорно пробивавшиеся ростки рат-корна. По последним данным проклятая пшеница росла теперь даже под снегом. Плюс ко всему, участники сопротивления деятельности Службы Безопасности Цивилизации Землян "Генеральный штаб третьего канала Саммерса" вновь захватили торговый центр и пригрозили его взорвать, если Президент не выпустит из тюрем-психушек всех упрятанных туда маньяков-убийц. Неформалы, противостоящие деятельности СБЦ полагали, что обществу не хватает естественного отбора. Потом взорвался межпланетный суперлайнер, затонул трансатлантический паром, Меркурианская колония объявила о суверенитете и потребовала выплаты компенсации за хищническую эксплуатацию планеты в течение полувека... И это не считая землетрясений, наводнений, торнадо и селей, которые исправно продолжали набрасываться на нашу многострадальную планету со всех сторон - и по каждому поводу Бляйхеру приходилось выступать в новостях и с трибун, высказывать свое мнение, приносить соболезнования, проводить совещания и вовремя поощрять начальников штабов, чтобы им не смела влезть в мозг шальная мысль: "А не надоел ли вам, fellows, этот superboy? Может, пора его флаерону в тумане задеть невидимую высоковольтную линию электропередач?". Тут еще эта дурацкая, совершенно надуманная проблема со светопреставлением! Не хватало только вспышки религиозного фанатизма - весь остальной букет проблем имелся на планете с избытком.
  
  ***
  
  Бляйхер, не глядя, подписал принесенный Милоновым ворох бумаг. Все это, в конце, концов, лишь формальности, на самом же деле по всем вопросам уже давно приняты правильные решения и ничто на свете не в силах этих решений поколебать.
  Перед уходом Милонов негромко сказал:
  - С вами желает переговорить один человек.
  - Кто такой? - удивился Бляйхер. - Без протокола?
  - Он по рекомендации гражданина Флайхорна.
  При звуках этого имени, Президент непроизвольно поднялся с места. Мередит Флайхорн был обладателем крупнейшего состояния на планете, владельцем сети концернов и одним из десяти человек, которые разрешили Бляйхеру взвалить на свои плечи эту нелегкую ношу - бремя правления планетой. Он и сам мог бы вызвать к себе Президента в любое время дня и ночи, однако раз счел нужным прислать курьера, то это было вызвано на редкость важными обстоятельствами.
  Милонов приоткрыл дверь. Вошедший в кабинет оказался диковинного вида мужчиной с длинными волосами и небольшой бородкой. Одет он было в джинсы и нечто вроде пончо. Незнакомец производил впечатление хиппи, которые курят марихуану и болтают о Боге и Кастанеде.
  Приглядевшись, Бляйхер дал ему лет пятьдесят на вид, но когда вошедший заговорил, то ему можно было бы дать и лет на двадцать больше.
  - Да благословят вас Бог и Богиня! - сказал вошедший, осенив Бляйхера крестным знамением.
  - Вы, простите, священник? - удивился Президент.
  - Жрец с вашего позволения, - объяснил хиппи. - Точнее, настоятель викканской общины Ордена бардов, ватов и друидов - брат Фредерикс.
  - Вы явились по рекомендации весьма уважаемого человека, - осторожно обронил Бляйхер.
  - Да, Флайхорн был неплохим учеником, - согласился Фридерикс. - Но речь пойдет не о нем. В мире произошло очередное противостояние тайных обществ. Мы - друиды - не входим ни в одно из них, но, разумеется, в курсе всех интриг. В последний раз после такой стычки погибла цивилизация атлантов. Вы конечно же слышали о них?
  - О, да! - вздернув орлиный нос, вымолвил Бляйхер.
  - А в предпоследний - вымерли динозавры. Каждые двадцать шесть тысяч лет они выдумывают что-то новенькое.
  - Но наши ученые утверждают, что динозавры вымерли миллионы лет тому назад, - пролепетал Президент.
  - Вы очевидно изучаете палеонтологию по псевдонаучным передачам "Wow! Discovery!"?
  - Эм-м... - Бляйхер больше не нашел, что ответить.
  Друид хмыкнул.
  - Ну, двадцать шесть тысяч или двадцать шесть миллионов - в масштабе планеты отрезок ничтожный. Что вымерло, то вымерло, того уж не воскресишь. А ведь была уникальная дендроидная цивилизация, со своими поэтами, мыслителями, изобретателями. Все пропало, все исчезло - Гондвана, Лемурия, Атлантида... На очереди - вы!
  - А вы, простите? - холодно осведомился Президент. - Вы к нашей цивилизации не относитесь?
  - Вы нас с собой, пожалуйста, не путайте! - Фридерикс погрозил Бляйхеру пальцем. - Нас, конечно, немного в вашем мире, но барды, ваты и друиды - создания вечные по самой своей природе. А вы - смертные - боитесь смерти больше всего на свете. По-вашему, я не знаю, что вы уже свозите свои семейства на плато Велд, где магистрат ордена Верховного Титана обещал вам спасение после светопреставления?
  - По-моему, там планируется создание чего-то вроде наблюдательного пункта. Из этого парада планет готовятся устроить этакое шоу...
  - Не лгите, - оборвал его друид. - Вы и свою семью туда определили. Небось еще чемоданчик с золотишком дали, и денег. Подумайте, ведь даже если магистрат ордена Верховного Титана прав и миру грозит перерождение, то в новом мире вашим детям ни золото, ни бриллианты не пригодятся - им придется добывать еду копьем и мотыгой.
  - Так вы полагаете, что они, эти фанатики, правы? - изумился Бляйхер.
  - Мы можем только гадать. Наши барды предсказывают скорое великое столкновение. Христиане говорят, что Господь изощрен, но не злонамерен. По нашей теории - Господь разделен на две ипостаси, мужскую и женскую, так что столкновения тут, хотим мы этого или нет, неизбежны.
  - Послушайте, а может быть, мы вообще этот магистрат того... а? - предложил Бляйхер. - Вы нам, главное, передайте списочки, явки, адреса, пароли, а там уж наши спецслужбы поработают.
  Президент очень хотел сейчас заикнуться о готовящейся переброске на планету Зеро одного из лучших агентов Службы Безопасности Цивилизации Землян, но все-таки сдержался - не ровен час Мередит Флайхорн пожалует, а он мужик крутого нрава, не то, что этот трубадур.
  - Это бесполезно, - покачал головой друид. - Не сравнивайте своих жалких сексотов с тайной полицией фараона Аменхотепа - там работали маги и телепаты, но даже они не смогли справиться со жрецами Сета - под их личиной в те времена выступали представители ордена Верховного Титана.
  "Ну конечно, - подумал Бляйхер, - сравнил жопу с пальцем! Ты, патлатый дудочник, еще наших спецов не видел - таких, которых вырастил лично я, и которые ни одному Аменхотепу не снились..."
  - Но ведь их почти истребили! - внезапно оживился Президент, вспомнив строчки из докладной, которую ему представили на этой неделе. - Король - как его? - эм-м...
  - Филипп Красивый, - вставил друид.
  - Вот!
  - Но известно ли вам, что король Филипп состоял в магистрате ордена Верховного Титана? - расхохотался друид. - Причем, был тайным членом этого ордена.
  Бляйхер опустил глаза.
  - На самом деле в его время этот орден действительно так размножился, что перестал быть тайным. А тайна - главное условие жизнеспособности любого тайного общества. В тайне - сила тайного общества. Явь, открытая деятельность - это смерть тайного общества. Легализация - это потеря истинной власти. Вы же слышали, что некогда явная часть храмовников превратилась в банкиров и феодалов. Став явными, они перестали быть страшными. И тогда тайная часть общества объединилась и уничтожила явную.
  - Может быть, тогда имеет смысл поддержать магистрат? - спросил Президент.
  - Это также бессмысленно. Если они в состоянии справиться с проблемой, то в конце концов решат ее сами. Ваша главная проблема не на Земле, а в космосе. Именно оттуда готовится удар грандиозной силы. Гелиос готовится отомстить Зевсу и Гее.
  - Что вы сказали? - удивился Бляйхер.
  - Это древнее предание аллегорически объясняет космогонию Солнечной Системы. Гелиос был богом Солнца и на колеснице, ведомой огненными конями, ежеутренне объезжал небосвод. Некогда его сын Фаэтон попросил у него колесницу - что называется, "порулить". Однако коней он не удержал и колесница, приблизившись к Земле, то есть к Гее, обожгла ее. Тогда-то, кстати, динозавры и вымерли. Великий Зевс, то есть - Юпитер, одним ударом убил бедолагу Фаэтона. Тогда же, кстати, произошла "титаномахия", историческая битва богов с титанами, в результате которой, как гласят легенды, погибли титаны. Да, бог с ними, с титанами и атлантами, кентавров жалко - весьма милый и добропорядочный был народец. Итак, после двадцати шести тысяч лет тьмы и страданий Юпитер возвратил упряжку Гелиосу. Гелиос упряжку взял, но злобу затаил. На целые двадцать шесть тысяч лет - срок по божественным понятиям весьма небольшой. За это время Юпитер кое-как подлечил бедняжку Гею, для этого пришлось устроить всемирный потоп. Во время которого погибла древняя суперцивилизация атлантов. Потом родилась новая цивилизация - ваша. Гелиос же все эти годы вынашивал планы воскресить Фаэтона. Умные люди поняли расстановку сил. Нашим миром правят три великие силы: Земля (Гея, Деметра) - женская ипостась, Зевс-Юпитер - мужская ипостась, и Солнце (Гелиос или Митра) - ипостась срединная, великая и слепая стихия. Поэтому солнцепоклонничество в старину было на Земле столь же распространено, как и культы Деметры и Зевса. В разные времена солнцепоклонники то набирали силу, то вновь теряли ее. В память о погибшем сыне Гелиос повелел воздвигать тайные храмы и ждать момента перерождения. Из тайных обществ жрецов-солнцепоклонников позже возник Орден Храма Соломонова. Однако Соломонов он был только по названию, на самом же деле члены тайного ордена, о котором мы с вами все это время говорим, поклонялись козломордому - дьяволу Бафомету, так выглядит анаграмма слова Фаэтон.
  - Но почему же никому не пришло в голову сгноить сатанистов? - возмутился Бляйхер. - Разве нельзя было повести открытое наступление на них?
  - Уже пробовали, - с горечью произнес друид. - Полтысячелетия инквизиции нисколько не коснулись ордена Верховного Титана, хотя все действия инквизиторов были направлены именно против него. Только тайна может разрушить и победить тайну. Плох тот охотник, который не скрывается от намеченной жертвы.
  Президент смекнул, что из разговора с этим странным человеком можно вычленить пользу для общего дела.
  - В таком случае как можем мы... я повлиять на эту ситуацию? - спросил он.
  - До настоящего времени у людей не было сил влиять на космические процессы и изменять траектории движения планет. Теперь такие силы появились. Для Земли идеальным вариантом было бы, чтобы в космосе в эти дни не было ни одного летающего аппарата.
  - И тогда по-вашему ничего не произойдет? - сказал Бляйхер, помня о том, что в эти минуты готовится к вылету на Зеро специальный агент, о котором он совсем недавно разговаривал с временно исполняющим обязанности Генерального Земли Комиссара подполковником Каракулиным.
  - Тогда, если и случится что, - обнадежил его друид, - то не по вашей вине.
  
  
  СВЯТАЯ ТРОИЦА
  
  
  Я зашел вместе с Джеком в его кабинет. За окном давно сияло Солнце. Фархатыч опустил жалюзи и предложил мне немного подождать. Через минуту в кабинет вошла Глейд.
  - Джек Фархатович, документ на имя Ярослава Стрейнджа готов, - она взглянула на меня, словно бы я - как мужчина - был для нее потерян навсегда. Впрочем, почему "словно бы"? Это раньше я часто заглядывался на Глейд - и она на меня тоже, но теперь... Теперь все мои мысли были только о Джил.
  - Благодарю! Можете идти, - произнес Каракулин, с интересом разглядывая принесенную секретарем бумагу.
  Глейд, покачивая стройными бедрами и цокая каблучками, молча удалилась из кабинета. Джек снова включил защитную систему.
  - Ну вот и все, держи - это мандат оперативного уполномоченного СБЦЗ, - он протянул мне заверенный подписями и печатями лист бумаги. - Теперь о задании... Организуя представительство СБЦЗ на Зеро, вернее - на острове Сурь, постарайся выяснить, может ли исходить оттуда угроза. Я не верю ни в светопреставления, ни в остальную религиозно-мистическую муть, но тенденции таковы, что проверить даже самую малую возможность угрозы, мы просто обязаны. Это первое. Второе - необходимо очень четко определить возможности по перемещению агентов в нулевую Вселенную. Да и вообще, по перемещению в параллельные вселенные. Я это говорю к тому, что даже в цивилизованном мире найдутся желающие... - сам понимаешь.
  Я посмотрел Джеку в глаза. Он заметил мой настороженный взгляд и спросил:
  - Что-то хочешь сказать? Говори.
  - Фархатыч, хочу предупредить... - я замолчал, пытаясь подобрать нужные слова.
  - Ну!
  - Хочу предупредить, - повторил я, - что лечу на Зеро только потому, что Джил, возможно, находится там.
  Каракулин покивал.
  - Дослушай, пожалуйста, - попросил я.
  - Слушаю, - согласился Джек.
  - Так вот, я попытаюсь сначала найти ее и только потом займусь остальными вопросами.
  - Но тебе придется хоть как-то зацепиться.
  Я решил, что Джек абсолютно прав.
  - Ладно, зацеплюсь как-нибудь - не впервой, тем более с таким документом.
  - Правильно мыслишь. Тем более, суряне сами этого хотят. Да и потом, тебе же будет намного легче искать Джил, имея, так сказать, официальный статус. Мы ведь до сих пор не знаем, что у них и как. Это здесь мы еще церемонимся с нелегалами, а там их, может быть, сразу вешают.
  - Не исключено, - подтвердил я предположение подполковника Каракулина. - Однако, Джил все равно для меня важнее. Если ее там нет, то и мне там делать нечего.
  Фархатыч тяжело вздохнул.
  - Понимаю.
  Тут я вспомнил еще кое о чем.
  - Ты говорил, что я должен лететь туда инкогнито?
  Каракулин кивнул.
  - Но как?
  - С двумя помощниками.
  - И кого ты предлагаешь мне взять?
  - Любого. Только назови фамилии.
  - Нет, брат Фархатыч, так дело не пойдет. Я потерял достаточно много близких людей и поэтому не могу позволить себя потерять кого бы то ни было еще.
  - Извини, но к тебе у меня отношения неоднозначные, хотя ты и служишь под моим началом. А вот к остальным у меня отношения самые обычные. Есть приказ и его нужно выполнять.
  Ну что с ним поделаешь, подумал я. Не ругаться же.
  - Давай так, одного выбираю я, другого - ты.
  - По рукам. Фамилия?
  - У моего нет фамилии, - сказал я.
  - Кто он?
  - Андроид, которого вот-вот должны списать.
  - Андроид? - переспросил Джек.
  - Да. Кстати, он отличный пилот.
  - И что же, осмелюсь спросить, он пилотирует?
  - Флаерон.
  - Боевой?
  - Самый обычный.
  Подполковник улыбнулся.
  - Не смеши.
  - Я на полном серьезе. Прикажи, чтобы его перепрограммировали - это недолго, умеючи. Только пусть не трогают эмоциональный блок - в нем он весь.
  - Да уж...
  Подполковник Каракулин встал.
  - Договорились. С тем, которого выберу я, встретишься уже в космопорте. Только нигде не задерживайся, - он сунул руку во внутренний карман пиджака и протянул мне бумажку. - Это название корабля и все остальное. А сейчас гони данные своего... э-э-э андроида.
  
  ***
  
  Час назад известные галактические информационные каналы и бюро объявили о запрете стартов космических кораблей всех типов - кроме военных - с Земли и остальных планет Солнечной системы, а так же с их естественных и искусственных спутников, разрешено было лететь по расписанию только двум суперсовременным круизным лайнерам типа "Флай-Спейс-Хорн - XXI", принадлежащих одному из транспортных концернов Мередита Флайхорна - в 13:00 и 14:50 по местному времени. Узнав об этом, мы с Прохором заскочили на попутном флаероне ко мне домой, прихватили кое-что и рванули в космопорт имени Бляйхера.
  - Не понимаю, почему все ведут себя так, словно сошли с ума? - удивился андроид, пробираясь на пару со мной сквозь многоголосую толпу, запрудившую космопорт.
  - Светопреставление - это тебе, брат, не флаероном рулить, - запыхавшись, пошутил я.
  - Все понимаю, но не до такой же степени - это просто какой-то пир во время чумы! Полеты рано или поздно возобновятся. Так нет, они бегут как крысы с тонущего корабля.
  - Прохор, никто сейчас не думает о возобновлении полетов. Все думаю только о себе - у кого-то виза заканчивается, кто-то ее так и не успел получить, кто-то сбережения увозит в более спокойные районы Галактики, нелегалы - поверь моему опыту - боятся грядущих зачисток и т.д., как говорится, и т.п. В общем, не забивай голову чепухой - все в порядке, так и должно быть перед Светопреставлением. Нам с тобой, главное - успеть на последний рейс к Седне, а перед этим найти в этой толчее третьего, - неустанно работая локтями, прокричал я.
  Столпотворения в краснозвездном космопорте Земли - под Кубинкой - случались и раньше, но теперешнее казалось совершенно несусветным. Кого здесь только не было... голубоглазых таирцев с волокнистыми канистрами вместо чемоданов, бледнолицых капуни-шмапуни (из созвездия Ориона) с черными котелками на головах, остромордых шемми-колонистов (с планеты Краутрок) из созвездия Волосы Вероники, широкоухих дразмодерцев в тогах, очмариков и клопариков (в разноцветных сари) с оконечности созвездия Секстанта и даже гидроидных дильфинусян с Сияющего Мегатрона. И мы с Прохором пробирались сквозь эту безумную толпу буквально с боем, рискуя опоздать на круизный лайнер последнего поколения "Бенжамин Ерс".
  На гигантском цифровом табло высветилась многообещающая надпись на пяти основных языках Галактики: ""Бенжамин Ерс", III док, 13 причал, отправление - 14:50 по Earth-tm."
  - Нам туда! - крикнул я, тыкая указательным пальцем в сторону вспомогательной лестницы, которая должна была привести нас как раз к третьему доку.
  - Что? - не расслышал Прохор.
  - Идем, говорю, туда! - громко повторил я.
  Раздвинув клешнями сплошную стену длинных и коротких антенн, щупалец, дрожащих рук и наглых физиономий, первым в сторону заветного третьего дока двинулся спасенный Джеком Каракулиным от списания Прохор. Поражаясь масштабам невероятной давки я пошел следом за ним.
  У лестницы гомон толпы немного стих. Мы стали быстро спускаться вниз по ступеням.
  - И все-таки не понимаю, неужели неизвестность может так пугать? - бубнил Прохор.
  - Ты это... сначала бревно из глаза вынь, а потом возмущайся, - намекнул я, вспомнив о страхе, который Прохор испытывал перед списанием.
  Мой спутник остановился и недоуменно воззрился на меня.
  - Не понял? - спросил он.
  - Это поговорка такая: в чужом глазу соломинку видишь, а в своем бревна не замечаешь.
  Андроид часто заморгал. Как бы схемы не замкнуло, подумал я.
  - Все равно не понимаю.
  Я похлопал его рукой по плечу.
  - Брат, у тебя еще вся жизнь впереди. Идем, а то места на лайнере не хватит.
  - У нас есть билеты, - андроид показал мне пластиковую карточку с номером посадочного места.
  - Наивный, кто же из смертных сейчас смотрит на билеты? - хмыкнул я. - Их за десять секунд подделать - тьфу!
  - А как же бревно?
  - Идем-идем, потом о бревне поговорим позже.
  Прохор пожал плечами.
  Мы спустились ниже и совсем скоро достигли широкой площадки, в конце которой на стене виднелась табличка со светящейся в полутьме надписью "III док, 13 причал".
  - Вот, уже почти на месте, - произнес я, сменив в авангарде Прохора.
  - Нет, вы все-таки объясните мне суть поговорки о бревне.
  - Давай потом, а? Сейчас не время чесать языком, - взмолился я, поглядывая краем глаза на ручной хронометр.
  - И все же, я бы попросил вас внести ясность в суть вопроса о бревне, - не отступал Прохор.
  - Черт с тобой, - сдался я, помня о том, что третий должен нас ждать у трапа лайнера или уже в самом лайнере, если, конечно, не заблудится в толчее или не опоздает к старту, а если опоздает или заблудится, то и бог с ним - мы и вдвоем с Прохором прекрасно справимся, парень он хоть и не натуральный, но достаточно смышленый, к тому же, теперь еще и пилот межзвездных космических кораблей высшей квалификации - так его перепрограммировали спецы из нашей конторы.
  - Ты что-нибудь слышал об Иисусе Христе? - произнес я, ускорив шаг.
  Прохор покивал.
  - Иисус Христос считается основателем одной из основных религий за всю историю планеты Земля, - я сглотнул, незаметно глянув в сторону Прохора. - Иисус Христос так же считается центральным персонажем христианской религиозно-мифологической и догматической систем.
  - Прямо по энциклопедии шпаришь, не андроид, а ходячий информаторий, - произнес я с восхищением.
  Прохор выставил вверх указательный палец.
  - Совершенно верно, "Всегалактическая мегаэнциклопедия" - том три тысячи двести тринадцатый, глава восемьдесят восемь, строка пятнадцатая.
  - Если у тебя такие знания, почему ты ничего не знаешь о бревне? - удивился я.
  Андроид насупился.
  - В процессе перепрограммирования произошел незапланированный коллапс системы нанометрии памяти - третий и двухсотый блоки левого полушария.
  - Как все сложно, - пошутил я.
  - Скорее, неприятно - по ощущениям, если быть точным.
  - Это как - по ощущениям?
  - Здесь помню, - Прохор постучал по правой части искусственной головы кончиком пальца, а здесь - не помню, - он постучал себя по противоположной части головы.
  Я закашлялся и осведомился у андроида:
  - Пилотировать ты точно умеешь?
  - Умею, - подтвердил мой искусственный спутник.
  - Точно? А то, может, тоже - здесь помню, здесь - не помню? Нехорошо может получиться. Согласен?
  Прохор отчаянно замотал головой.
  - С блоком, отвечающим за рефлекторное пилотирование полный порядок. Меня протестировали тридцать пять раз - и ни одной ошибки.
  - Это уже хорошо, - успокоился я.
  До тринадцатого причала осталось шагов пятьдесят.
  - Вы забыли о своем обещании, - напомнил андроид.
  - О каком? - не понял я.
  - ...бревно... - обиженно пробурчал Прохор.
  Я вспомнил:
  - Аа-а, так здесь нет ничего сложного.
  - Объясните, пожалуйста. Можно кратко, я не против, - любезно попросил Прохор.
  - Многие верят, что слова этой пословицы на самом деле принадлежат Иисусу Христу, именно поэтому я тебя о нем и спрашивал.
  - Теперь кое-что понимаю, - андроид кивнул.
  - Так вот, Иисус Христос как-то сказал: "Ты видишь соломинку в глазу брата твоего, а в своем бревна не замечаешь".
  - Что это значит? - до тринадцатого причала осталось приблизительно двадцать шагов.
  - Это значит... В общем, нужно сначала следить за собой и за своими поступками, и только потом обращать внимание на других. Дошло?
  - Спасибо, ответ меня вполне удовлетворил, - услышал я ответ Прохора.
  
  ***
  
  Перед сверкающим трапом суперсовременного круизного лайнера "Бенжамин Ерс", принадлежащего транспортному концерну Мередита Флайхорна, бесновалась многоликая толпа. Чьи-то щупальца время от времени взмывали кверху, метались из стороны в сторону чьи-то абсолютно гладкие и чьи-то шершавые хвосты, раздавались чьи-то охи, вздохи, тявканье и хрюканье - в общем, все самые сметливые создания мечтали срочно покинуть приговоренную Землю и оказаться в открытом космосе.
  Здесь находились легально и нелегально обелеченные граждане Цивилизации Землян, а так же, вездесущие халявщики со всех концов Галактики - те, другие и третьи решили сегодня во что бы то ни стало пробраться на борт последнего лайнера, стартующего с Земли. Кто-то надрывно орал: "Нет, не пущу, собака такая!", кто-то перекрикивал соседский могучий ор: "От собаки слышу! Отдай сюда мой билет!", или: "В рот вам всем мои тапки! У меня билет бизнес-класса. Да я всех вас на рудники Великой Содепты сошлю! У меня там зять в начальниках!". Под несчастным трапом без памяти лежали все те, кому не повезло и кого успели впопыхах отмутузить сограждане.
  В стороне от беснующей толпы была установлена мобильная станция Первого галактического канала "Рабинович Дейли Mail-Galaxy". Антенки сверкали, поворачиваясь вокруг оси. Рядом со станцией кружили в воздухе миниатюрные телекамеры, фиксируя в режиме реального времени беспорядки, происходящие в ответственные для планеты дни.
  Среди нагромождений мобильной станции я заметил ведущую новостей Баасыму Бырдоеву. Девушка металась взад-вперед с микрофоном и постоянно шевелила накрашенными губками.
  Мы с Прохором поглядели в ту сторону, где нас должен был дожидаться третий участник авантюрного предприятия, но никого там не увидели.
  - Заблудился? - печально спросил андроид.
  - Или опоздал.
  - Что, уже?
  Я мельком глянул на хронометр.
  - До старта осталось тридцать минут, а через пять закончится посадка.
  - Что же теперь делать?
  Мы направились в сторону трапа и я неожиданно понял, что подняться на борт лайнера естественным путем - как это пытаются сделать остальные пассажиры - мы, скорее всего, не сможем. Свихнувшаяся толпа, попытайся мы только прорваться сквозь нее, просто напросто разорвет нас.
  - Постой здесь, - попросил я Прохора, и решительно направился к штабелям ящиков.
  - Вы куда?
  - Спокойно, сейчас прорвемся.
  Прохор остался один. Через минуту к нему сзади подошел человек, лица которого невозможно было не узнать.
  - Только тихо.
  Андроид обернулся.
  - Гражданин Президент?!..
  Я кивнул, едва скрывая улыбку.
  - Ничего не понимаю.
  - Это я.
  - Кто - я?
  - Да Ярослав, кто же еще!
  Миниатюрные телекамеры Первого галактического канала совершали очередной облет периметра потасовки пассажиров лайнера "Бенжамин Ерс". Одна из них приблизилась к нам метра на три, и я показушно помахал рукой в объектив. Не прошло пяти секунд, как ведущая канала Баасыма Бырдоева метнула в нашу сторону очумелый взгляд. А еще через секунду она уже неслась к нам, прежде скинув с великолепных ножек черные туфельки на высоком каблуке.
  
  ***
  
  Теперь уже не одна, а сразу несколько миниатюрных телекамер кружили вокруг меня словно пчелы вокруг горшочка с медом, снимая с разных ракурсов. Баасыма Бырдоева профессионально орудовала микрофоном.
  - Здравствуйте! С вами - как всегда - Баасыма Бырдоева и Первый галактический канал "Рабинович Дейли Mail-Galaxy". Несколько минут назад нам случайно удалось обнаружить на одном из причалов космопорта под Кубинкой Президента Земли, - девушка бесцеремонно сунула микрофон мне в лицо - я брезгливо поморщился. - Гражданин Президент, не могли бы вы ответить на несколько вопросов новостной ленте Первого галактического канала?
  Нужно вживаться в роль пока еще есть шанс сесть на лайнер, решил я, краем глаза поглядев на циферблат ручного хронометра.
  - Только если вопросов будет не очень много, - ответил я, мастерски подражая голосу Бляйхера.
  - Большое спасибо, гражданин Президент! - Баасыма Бырдоева подпрыгнула от счастья и ее упругая грудь, обтянутая тугим корсажем, едва не выскочила наружу.
  - Можно каверзный вопрос? - осведомилась ведущая.
  - Ну-у, эм-м-м... - промычал я.
  - Что вы делаете в космопорте?
  Пораженный беспардонным поведением мусульманки, я громко прокашлялся, но ответил:
  - В столь ответственный для соотечественников и гостей Земли час я обязан находиться рядом с ними.
  - Вы официально провожаете пассажиров последнего космического лайнера?
  - Разве важно, официально я это делаю или не официально, когда речь идет о моих соотечественниках? - спросил я.
  - Но многие хотели бы знать...
  - Тогда слушайте - это мой гражданский долг!
  Баасыма Бырдоева отвернулась от меня и на нее мгновенно самонавелся объектив одной из телекамер.
  - Напоминаю, мы находимся в космопорте под Кубинкой. Оставайтесь с нами, на линии - Президент, - ведущая снова повернулась в мою сторону и опять бесцеремонно сунула мне в лицо микрофон.
  - Как вы полагаете, информация о Светопреставлении правдива или все это только слухи?
  Я посмотрел в сторону трапа. Толпа утихомирилась - пассажиры с любопытством глазели на меня и ведущую Первого галактического канала.
  - Я доверяю мнению научных специалистов, а они в один голос утверждают, что опасности нет и быть не может.
  - Тогда как следует понимать запрет полетов в Солнечной системе?
  - Это обычные меры безопасности, - ответил я в тот момент, когда на причале появилась охрана космопорта.
  - Но если речь идет о безопасности, то можно предположить, что какая-то опасность все-таки существует?
  - Ни в коем случае! - возразил я.
  - А как же бильярдная ситуация, о которой в последнее время ходят упорные слухи? - напирала Баасыма Бырдоева.
  - Выдумка! Миф! - произнес я, в точности пародируя действующего Президента.
  Охранники космопорта обступили нас плотным кольцом. Баасыма Бырдоева забеспокоилась. Миниатюрные телекамеры развернули объективы в сторону бравых ребят в камуфляже.
  - Оставайтесь с Первым галактическим каналом! - сказала ведущая и беспомощно опустила микрофон, сообразив по всей видимости, что продолжения интервью не будет.
  Ко мне подошел сержант, лицо которого украшал длинный шрам. Я заметил, что тридцатилетний вояка с орденскими планками на груди немного прихрамывает при ходьбе.
  - Гражданин Президент, где ваша охрана? - осведомился он.
  Я слегка замялся.
  Сержант жестом подозвал к себе одного из подчиненных, что-то шепнул ему - рядовой отдал честь и, не проронив ни единого слова, куда-то убежал.
  - Я здесь инкогнито, - наконец, отозвался я.
  Сержант неодобрительно кивнул в сторону трапа, возле которого по-прежнему толпились пассажиры.
  - Вы рискуете жизнью, гражданин Президент.
  - Риск - дело благородное, сержант! - воскликнул я.
  - В таком случае позвольте проводить вас в зал ожидания - там сейчас спокойнее, чем здесь.
  После этих слов я окончательно понял, что шансов на посадку у меня больше не будет - Прохор один не справится, и произнес с максимальным, как мне кажется, достоинством, которое только может быть присущим словам главного человека планеты:
  - Народ для меня все! И я сейчас вынужден быть к нему как можно ближе!
  Сержант, как и предполагалось, ошалел. Еще бы, ведь своего Президента он, скорее всего, видел только по голограммовизору в одной из новостных лент - а тут еще такие пафосные слова...
  - Чем беспокоиться за мою жизнь, лучше бы занялись организацией посадки пассажиров! - добавил я.
  - Есть! - сержант вытянулся передо мной, отдал честь и приказал подчиненным немедленно навести порядок.
  На хронометре было 14:23 по местному времени. До завершения посадки на лайнер осталось две минуты. Нужно было действовать наверняка.
  Я достал из кармана блокнот с карандашом и написал "Андроид класса ПР-0Х0-Р с сопровождающим оперативным уполномоченным ГУ СБЦЗ Ярославом Стрейнджем - пропустить без очереди!".
  - Сержант! - Хромой орденоносец обернулся. - Будьте любезны, подойдите ко мне.
  - Слушаюсь.
  Я выдернул лист из блокнота и отдал его сержанту.
  - Этих пропустить немедленно.
  - Есть!
  
  ***
  
  Зыбкую тишину в кабинете Бляйхера нарушило прибытие временно исполняющего обязанности Генерального Земли Комиссара.
  - Что, льет? - глянув в окно, осведомился Бляйхер.
  - Как из ведра, - отозвался подполковник Каракулин.
  - Хорошая примета - провидение на нашей стороне. Садитесь, - Бляйхер указал Джеку на свободное кресло.
  Джек Каракулин приветственно кивнул адмиралу Бычкову и генералу Конелли - те ответно кивнули, после чего опустился в кресло и уставился на полотна художников пост-инфоромантиков, украшавшие стену за спиной Президента. Такие картины не приснились бы и одноухому сюрреалисту Сальвадору Дали. Джек сейчас пожалел, что в свое время не стал художником. "Плюнуть бы сейчас на все, - подумал он, - смотаться подальше от проблем и забот, взять краски, кисточки, холст и писать картины сутки напролет".
  Дверь открылась - принесли кофе, аромат которого сразу наполнил весь кабинет.
  - Докладывайте, - обратился Президент к генералу Конелли в тот момент, когда секретарь принялась разливать ароматный напиток по старинным фаянсовым чашкам.
  Генерал отодвинул в сторону чашку с кофе и положил на ее место тонкую папку с электронными документами.
  - Положение усугубляется еще и тем, гражданин Президент, что в некоторых областях Солнечной системы наши зонды зафиксировали присутствие инородных тел большого размера.
  - Это что, практически у нас под боком? - возмутился Бляйхер.
  - Так точно, - робко прошептал Конелли.
  - Ну и объясните мне теперь, что это за инородные тела?
  Генерал мельком глянул в один из электронных документов, и закрыл папку.
  - Нашим специалистам только что удалось получить более-менее внятную расшифровку данных, полученных с зондов.
  - ...
  Конелли боязливо молчал.
  - Говорите же, генерал! - потребовал Президент.
  - Согласно расшифрованным данным - это серебристые сгустки энергии непонятного происхождения, - произнес генерал настороженно.
  - Как давно их обнаружили? - спросил Бляйхер.
  - Двадцать четыре часа назад.
  - Так вы что, целые сутки не могли сделать расшифровку?!.. - взбесился Бляйхер.
  Конелли опустил глаза.
  - На то есть причины.
  - Да какие могут быть, к черту, причины?
  - Понимаете, витиеватый сигнал - специалисты с таким еще не сталкивались. К тому же, мы безвозвратно потеряли пять зондов.
  Бляйхер оторвал зад от кресла.
  - Кто занимался расшифровкой?
  - Особый отдел второй десантной бригады и... - Конелли покосился на Джека Каракулина.
  - ...и информационный отдел Главного Управления СБЦЗ, - подхватил подполковник.
  Бляйхер надулся и некоторое время молчал, а потом треснул кулаком по столу и прорычал хрипло:
  - Я требую немедленного увольнения всего персонала! Вы меня слышите? Неме-длен-ного!
  Наступила тишина. Генерал Конелли по мнению Каракулина готов был спрятаться под стол.
  - Но это нерационально, гражданин Президент, - произнес Джек.
  Бляйхер сурово на него поглядел.
  - Почему вы так считаете?
  - Специалистов подобной квалификации нет во всей Галактике.
  - Во всей? - уточнил Бляйхер.
  Подполковник Каракулин кивнул:
  - По-моему, разбрасываться такими кадрами в сложившейся ситуации нельзя.
  Президент немного остыл.
  - Ладно, - он махнул рукой и сел, - разберемся позже. Но запомните, чтобы никаких мне больше суток, час - это максимум, что я могу позволить. А то посрываю погоны к чертовой матери.
  Конелли облегченно вздохнул и поднял глаза.
  - И все-таки, что собой представляют эти ваши энергетические сгустки?
  - Пока не ясно, - пролепетал генерал.
  Бляйхер перевел взгляд на адмирала.
  - А вы что думаете? - Бычков встал. Бляйхер бросил ему: - Можно сидя.
  Адмирал снова опустился в кресло.
  - У меня нет точных сведений, однако чутье подсказывает, что нужно - пока не поздно - поставить заслон из лучших боевых кораблей объединенного флота.
  - Генерал, ваше мнение! - взгляд Президента переместился с Бычкова на Конелли.
  - Пожалуй, я соглашусь с гражданином адмиралом.
  Каракулин приподнял руку - Президент кивнул.
  - Да!
  - Граждане офицеры правы, - Джек посмотрел на маститых вояк по очереди. - Заслон нужен в любом случае.
  Бляйхер окинул подчиненных взглядом.
  - Все свободны. А вас, гражданин Каракулин, прошу остаться.
  Бычков с Конелли встали, распрощались по-военному с Президентом и удалились из кабинета. Когда дверь за ними закрылась, Бляйхер сказал:
  - Надеюсь, ваш хваленый агент уже на пути к Зеро?
  Джек взглянул на часы, висящие на стене за спиной.
  - Пока еще нет, но он вылетает через несколько минут.
  Дверь распахнулась. Без всякого объявления вошел Витас Милонов. Он кивнул Джеку Каракулину и украдкой взглянул на самого важного гражданина планеты.
  - Что за бесцеремонность? - воскликнул Бляйхер.
  Пресс-секретарь странно посмотрел на Президента, от внимания которого ничто не ускользало, и увидел возмущение, мелькнувшее в его глазах.
  - Мне бы хотелось срочно с вами переговорить, - пробормотал Витас.
  - Так в чем дело? Говорите.
  Милонов услужливо заморгал и незаметно кивнул в сторону Джека.
  - Подполковник, вы тоже свободны, - Каракулин встал. - Только прошу докладывать мне обо всех его передвижениях.
  - Есть - докладывать! Разрешите идти?
  Президент небрежно махнул рукой.
  - Идите.
  Временно исполняющий обязанности Генерального Земли Комиссара ушел.
  - Выкладывай.
  Пресс-секретарь склонился над столом и прошептал:
  - В новостной ленте Первого галактического канала "Рабинович Дейли Mail-Galaxy" показывают вашего двойника.
  У самого важного жителя планеты Земля глаза полезли на лоб от возмущения.
  
  ***
  
  Я подал условный знак Прохору, мгновенно изменил облик и направился к трапу. Андроид, украдкой поглядывая на меня, поплелся параллельным курсом. Сержант обернулся, выпучил глаза от удивления и разинул рот - гражданина Президента на причале не было.
  Не веря своим глазам, хромой орденоносец нервно сглотнул и на последнем издыхании пролепетал:
  - Пост... ой-те...
  Я остановился. Нехотя повернулся к нему.
  - Вы мне?
  - Вам, - отозвался сержант.
  - В чем дело? - спросил я.
  - Вы случайно э-э-э... не видели тут... э-э-э...
  - Не видел?!.. Кого не видел? - я удивленно поднял брови.
  Сержант опять нервно сглотнул. Затем сдвинул краповый берет на затылок и вытер со лба пот.
  - Гражданина Президента, - добавил он, с трудом проговаривая слова.
  Я помотал головой.
  - Нет, не видел. А что, он был здесь?
  - Был.
  - Да ну! - воскликнул я.
  - Только что... был, но... - сержант стянул берет с головы. - ...уже куда-то исчез.
  Он окинул блуждающим взором причал от края и до края, но так и не увидел Президента.
  - Может, вам показалось? Знаете, бывают же люди похожие на кого-то как две капли воды, - произнес я.
  - Им тоже показалось? - сержант кивнул в сторону сворачивающейся мобильной станции Первого галактического канала "Рабинович Дейли Mail-Galaxy" - антенки больше не сверкали и не поворачивались вокруг оси, киберы рефлекторно укладывали аппаратуру в большие и маленькие контейнеры, Баасыма Бырдоева с кем-то возбужденно общалась по миниатюрному голограммовизору.
  Прохор уже стоял рядом с трапом.
  - Извините, у вас все, а то у меня мало времени? - осведомился я.
  - Да-да, конечно, идите, - сказал невпопад сержант.
  
  ***
  
  Капитан лайнера "Бенжамин Ерс" смерил старшину бригады грузчиков сердитым взглядом.
  - Ты что, издеваешься надо мной? - брызгая слюной, зарычал он.
  Старшина беспомощно пожал плечами.
  - Ну кто же знал, что они притащат с собой столько барахла?
  Капитан фыркнул.
  - Ну что ты заладил: не знал, не знал? Не знать нужно было, а предвидеть возможные неприятности! Что прикажешь мне теперь докладывать наверх?
  - Ей богу, должны были успеть, - оправдывался старшина, - но если каждый потащит в космос любимый золотой унитаз, то это уже будет не погрузка, а черт знает что.
  Молчаливая процессия кибер-грузчиков муравьиной цепочкой двигалась в сторону грузового отсека. Капитан обратил внимание на одну из коробок.
  - Это еще что такое? - рявкнул он.
  Старшина завертел головой.
  - Где?
  - Да вот же! - капитан шагнул к киберу и постучал кулаком по коробке на его спине - кибер остановился.
  - По-моему, галеты, - пробормотал старшина, вчитываясь в мелкий шрифт на этикетке.
  - И куда их нужно складировать, я тебя спрашиваю?
  - Во второй грузовой, - ответил старшина.
  - Арифметику изучал? - Старшина бригады грузчиков кивнул. - Очень хорошо, теперь скажи на милость, сколько пальцев я сейчас показываю? - Капитан лайнера продемонстрировал ему указательный палец.
  - Что вы со мной, как с ребенком? - обиделся старшина.
  - Нет, ты скажи, сколько?
  - Один.
  - Ну а теперь? - капитан выставил вверх еще один палец.
  Старшина прищурился.
  - Два.
  - Точно?
  - Ну, да - два.
  - Великолепно! Теперь, друг любезный, гляди сюда, - капитан повернул старшину к стене, на которой была нарисована светящаяся стрелка, под которой виднелась яркая цифра "2". - Это что?
  - Двойка.
  - Не путаешь?
  - Как можно?
  Капитан громко кашлянул.
  - Даю тебе три минуты на то, чтобы провиант лежал там, где ему положено лежать! Иначе спишу в первом же космопорте. На твое место умных людей как собак нерезаных. Ясно?
  - Будет сделано.
  Капитан лайнера поправил фуражку, развернулся на каблуках и бравой походкой направился на мостик. Старшина велел кибернетическим грузчикам немедленно перетащить коробки с провизией во второй отсек и поморщился.
  - Тоже мне, набросал говна на вентилятор и ушел весь такой белый, а ты тут долбись как проклятый.
  До недавнего времени старшина бригады кибер-грузчиков работал в краснозвездном космопорте под Кубинкой обычным такелажником. Подобно большинству таких же как он граждан Земли всю жизнь мечтал накопить денег и открыть собственное дело. Несколько лет горбатился как папа Карло, но фортуна так ему почему-то и не улыбнулась. А тут еще это Светопреставление... Старшина, конечно, был человеком весьма далеким от религии и мистики, но когда какой-нибудь информацией пичкают сутками напролет, то волей-неволей поверишь не только в тотальное невезение Земли, но и в чертей рогатых. И вот совершенно случайно подвернулась вакансия на лайнере "Бенжамин Ерс". Работа не пыльная - это же не спину гнуть, не мозолить руки и не топтаться под проливным дождем или в трескучий мороз на открытом поле. Сначала он хотел отказаться, но вспомнив о том, что жизнь дается человеку только один раз, плюнул на врожденный атеизм, да и нанялся на новую работу.
  Киберы притащили ящики с провизией во второй грузовой отсек и принялись выстраивать из них штабеля. Один из грузчиков взвалил ящик с галетами на спину и неторопливо пополз вверх по лестнице. В это мгновение включился первый продув стартовых накопителей энергии. Стены задрожали. Грузчик с ящиком на спине замер на мгновение, клешня его соскользнула со ступеньки и он камнем ухнул вниз. Никто из персонала этого неприятного обстоятельства не заметил, не заметил персонал еще и того, что из развалившегося ящика торчал вороненый ствол скорострельного "Гримма"...
  
  ***
  
  Мы добрались до третьей палубы и побрели по извилистому коридору к каютам бизнес-класса.
  - Все-таки интересно, как это у вас получается? - робко спросил андроид.
  - Ты о чем? - не понял я.
  Прохор доверительно поглядел на меня и добавил:
  - Так ловко менять облик.
  Я добродушно улыбнулся.
  - Извини, но это длинная и печальная история, о которой я сейчас не хочу вспоминать.
  Прохор немного посторонился, вежливо пропустив вперед семенящего короткими ножками по ковровой дорожке беременного буордока из системы Медузы. Буордокианец был в серой тоге, сандалиях на босу ногу и с внушительным тубусом под мышкой.
  - А если в двух словах?
  - Нет, брат, в двух словах не объяснить...
  - Значит, вы мне не доверяете, - обиделся Прохор.
  Мимо нас пронесся квартет голубоглазых таирцев - только уже без волокнистых канистр, которыми жители далекого созвездия, скорее всего, уже успели забить под потолок все свои каюты.
  Минуты через три мы с Прохором подошли к месту, где от центрального коридора ответвлялся другой - темный, пустынный и узкий.
  - Куда дальше?
  Я огляделся. Главный коридор сворачивал направо - к VIP-каютам, узкий шел налево.
  - Кажется, туда, - произнес я, и уверенно свернул налево.
  - Так вы мне не доверяете?
  - Конечно, доверяю. Иначе бы не взял с собой, - успокоил я Прохора.
  - Тогда почему не хотите рассказывать, как у вас получается менять облик?
  Бог с тобой, решил я, все равно не отвяжешься, и кое-что рассказал Прохору о своей жизни в интернате для особо одаренных детей.
  Вскоре мы оказались в ярко освещенном туннеле. Потолок здесь был слишком низкий и мы направились вглубь тоннеля с пригнутыми головами.
  - Не позавидуешь вам, - прошептал андроид.
  - Да ну, многие как раз завидуют.
  - Почему завидуют? - не понял Прохор. - Зависть - пагубное чувство.
  - Большинству людей от природы не дано менять облик, а вот я и мои брат с сестрой меняем облик легко.
  - Это-то я хорошо понимаю.
  - Но мы, строго говоря, вовсе не люди, а существа только внешне похожие на людей.
  - Вы имеете в виду опыты страйкеров?
  Я одобрительно кивнул. Туннель в это мгновение пошел вниз. Через минуту мы прошли мимо каюты бизнес-класса под номером "1".
  - Так вам о них ничего не известно?
  - Ничтожно мало.
  Прохор обреченно вздохнул.
  - Жаль... Что вы еще можете?
  - Мысли читать могу, а еще - внушать. Но это отнимает много сил, - устав, я решил сменить тему разговора и предложил Прохору: - Может, давай перейдем на ты? А то как-то неловко.
  Прохор задумался.
  - Это исключено, - резюмировал он.
  - Почему? - удивился я.
  - Потому, что противоречит законам.
  - Интересно, каким это законам противоречит общение андроида с человеком на ты?
  - Трем законам роботехники, - ошеломил меня Прохор.
  - Какая чушь! - воскликнул я.
  Андроид помотал головой.
  - Не согласен с вашим мнением. Меня и без того все, сколько себя помню, считают ненормальным - мыслю абстрактно и прочее, не хватало еще панибратского отношения к человеку. То есть, к вам, Ярослав, - поправился Прохор.
  Мы уже почти приблизились к своей каюте. Я положил андроиду руку на плечо.
  - Прохор, дорогой, в трех законах роботехники ни одного слова нет о панибратском отношении робота к человеку.
  Андроид стоял на своем:
  - Нет, это противозаконно.
  Меня снова посетила гениальная мысль и я, не задумываясь, ее озвучил:
  - Так я же почти не человек!
  - Вы? - андроид замолчал, а потом невнятно произнес: - Ну-у-у не знаю...
  Прохора прервал писк динамиков:
  - Команда - и лично капитан Палладий Бахмин! - приветствует вас на борту круизного лайнера "Бенжамин Ерс". До старта осталось три минуты. Убедительно просим разойтись по каютам и не покидать их до особого распоряжения. Спасибо за внимание!
  Я распахнул дверь нашей каюты, шагнул внутрь и едва не лишился дара речи, увидев в кресле своего приятеля Аркадия Безухова.
  Арк был поджарый, среднего роста. Его взъерошенные волосы, как у большинства ученых местами покрывала седина. От глубоко запавших глаз веером расходились морщинки.
  - Ты-то какими судьбами? - спросил я.
  Андроид прошел в каюту, огляделся и закрыл дверь. Толмач встал, подошел ко мне и протянул руку.
  - Врио Гензека предложил сопровождать тебя.
  - И ты согласился?
  Арк дернул плечами.
  - Как видишь.
  Я пожал ему руку.
  - Но ты даже не представляешь, что нас ждет на этой Зеро!
  - Не беспокойся, меня посвятили во все тонкости, - отозвался мой старый приятель.
  - Даже так?
  - А ты что думал! Я ведь, как никто другой, смогу тебя вывести на след Джил.
  - Ну да... ну да... - пробормотал я.
  - К тому же, семьи у меня нет - так что и терять мне нечего. Да и в Управлении я уже изрядно засиделся.
  
  
  СУЛИМ ТРИ ЗВЕЗДЫ
  
  
  После ужина я решил прогуляться по лайнеру - Аркадий с Прохором остались в каюте.
  Корабль на самом деле был самым обыкновенным, если забыть о его колоссальных размерах, превосходно вышколенных секьюрити, изредка попадающихся по пути на главную палубу, и неплохого - по меркам гражданского флота - вооружения.
  Шли вторые сутки полета. Жизнь на круизном лайнере "Бенжамин Ерс" била ключом. В холлах, коридорах, на лестницах и переходах бродили абсолютно трезвые и совершенно никакие - в плане доз алкоголя, принятых на грудь - пассажиры, в барах звенели бокалы и фужеры - по случаю приближающейся кончины Земли рекой лилось шампанское, в музыкальных салонах звучала довольно приличная и совершенно отвратительная музыка, в многочисленных игровых залах и казино резались в покер и торчали над преферансом, в закутках и нишах курили марихуану.
  Я неторопливо шел по цветастой ковровой дорожке, не без интереса разглядывал двери по обеим сторонам узкого коридора и в конце концов добрался до главной палубы. Впереди гудела толпа...
  Пассажиры суетились перед распахнутыми настежь дверями большого концертного зала. Я прибавил шаг.
  - Простите, вы случайно не в курсе, что происходит? - спросил я зеленолицую милонянку почтенного возраста.
  Дама обернулась, качнув шикарной копной разноцветных дрэдов, и велиречаво удивилась:
  - Как, вы не знаете?!..
  Я помотал головой.
  - Увы.
  Милонянка приблизилась ко мне на опасное расстояние и задышала прямо в лицо.
  - Сегодня дает концерт звезда Галактики, заслуженный артист Земли и Плутона, неоднократный победитель межрасовых конкурсов Большой Медведицы "Бриллиантовый мастер рояля"... маэстро Сулим Три Звезды с Альтаира, - произнесла она с придыханием.
  - А, ясно, спасибо, - поблагодарил я.
  К удивлению моему, милонянка шагнула еще ближе.
  - Вижу, вы весьма и весьма неординарная личность. Это правда?
  Я пожал плечами.
  - Судить не мне.
  Милонянка прищурила один глаз.
  - Не прибедняйтесь, молодой человек. Таких как вы я вижу насквозь! Именно поэтому хочу... - она разлепила глаз и влюбленно уставилась на меня, - пригласить вас на это воистину уникальное зрелище.
  - Но у меня нет билета, - сказал я.
  Милонянка схватила меня за руку потными отростками.
  - Зато у меня имеется лишний, - пробормотала она.
  Я попытался освободиться, но не тут-то было - милонянка схватила меня за вторую руку.
  - Благодарю, но у меня дела...
  - Какие могут быть дела, молодой человек, когда выступает звезда Галактики? Причем, с реквиемом по Земле! - перебила меня дама почтенного возраста.
  - А-а-а, так ты уже здесь, старая курица? - громогласно раздалось у меня за спиной.
  Милонянка вытянула шею и уставилась на кого-то через мое плечо.
  - Топай! Топай отсюда! - прорычала она.
  - Я сейчас тебе покажу "топай", - справа от меня появилась точная копия милонянки, схватившей меня за руки. - Старая курица, сейчас ты у меня попляшешь!
  Вторая милонянка наклонилась ко мне и прошептала на ухо:
  - Не вздумайте идти на концерт с этой старой курицей. Лучше пойдемте со мной.
  Неожиданный поворот меня ошеломил. Я дернулся и тут же понял, что меня схватили еще и за плечи. Первая милонянка плюнула второй в зеленое лицо и произнесла с ненавистью:
  - Это моя сестра-близнец. Она всюду сует свой длинный нос. Даже в детстве отбивала у меня парней.
  Вторая милонянка потащила меня за собой. Первая продолжала держать мои руки своими мокрыми отростками.
  - Старая курица, отпусти его немедленно!
  - У меня есть лишний билет, дорогая сестрица, - отозвалась первая милонянка.
  - Думаешь, у меня нет? - перед моим лицом замелькали билеты на концерт Сулима Три Звезды с Альтаира.
  - Дамы, дамы, успокойтесь, - взмолился я, чувствуя, что если не приму меры, то меня разорвут на части. - Давайте я пойду с вами обеими.
  Милонянки уставились друг на друга.
  - С обеими? - переспросили они в унисон.
  Я покивал.
  - Почему бы и нет?
  Примерно через минуту зеленолицые дамы наконец примирились и после литавр мы втроем - под ручки - вошли в концертный зал и заняли места, предназначенные для vip-персон.
  На сцену прогулочной походкой вышел безобразного вида коротышка конферансье в смокинге. Публика обомлела.
  - Многоуважаемые граждане и гражданки! Администрация главного концертного зала круизного лайнера "Бенжамин Ерс" рада приветствовать вас! - произнес коротышка и замолчал, внимательно осматривая публику.
  По залу прокатились робкие голоса.
  - Ну, где же он? Где?
  - Сейчас выйдет.
  - Я знаю, он уже здесь - на первом ряду. Я уже была на его концерте.
  - Да, он всегда так поступает.
  - Сейчас же уберите со сцены карлика!
  - Это Жакомо-Бальмомо де Котьянуцци - кум гражданина Сулима Три Звезды.
  - Не может быть...
  - Говорю вам, кум.
  - Ладно-ладно, дорогая. Пусть будет кум.
  - Заткнитесь уже, наконец, и перестаньте шуршать чертовым платьем.
  - А не пошли бы вы, гражданин хороший?
  - Я тебе сейчас покажу и гражданина и хорошего.
  - Лучше бы сами заткнулись, поговорите потом - с моим мужем. Он у меня...
  Безобразный коротышка достал носовой платок. Громко прокашлялся - наступила тишина.
  - Ита-а-ак, - затянул конферансье с наслаждением, - прошу любить и жаловать, вуаля - маэстро Сулим Три Звезды!
  В это мгновение в зале можно было услышать стук сердец, а потом на сцену поднялся длинный, не стриженный, с профессорской бороденкой человек, которому на вид было лет шестьдесят с небольшим.
  Внезапно обрушился шквал оваций. Застучали спинки кресел. Поднялся я и мои, с позволения сказать, престарелые спутницы - тоже.
  Карлик замахал руками, требуя тишины. Когда, наконец, овации утонули в полном безмолвии, он негромко произнес:
  - Реквием... по-о... Земле, уважаемые граждане и гражданки, - Сулим Три Звезды сел за рояль, размял пальцы, и полилась музыка...
  Час пролетел незаметно - звезда Галактики и победитель многочисленных конкурсов музыкальных исполнителей, действительно, оказался звездой. Откинувшись на спинку кресла и ничуть не жалея о присутствии рядом влюбчивых старушек с далекого созвездия Милона, я слушал чудесные мелодии фортепиано, тая в глубине души надежду на скорую встречу с моей дорогой Джил.
  Неожиданно за спиной послышалась странная картавая речь.
  - ¿Тишылсу ен откин 'ьшеамуд, - разговаривали по всей видимости двое.
  Древний тиомидский диалект? Но на нем не говорят уже лет триста, а то и больше. Я вспомнил курсы военных переводчиков, которые исправно посещал в юные годы.
  - ¿Холго 'отч ыт (Ты что, оглох?), - спросил кто-то за спиной, и ему ответили: - ¿а (А?)
  - ¿Тишылсу ен откин 'ьшеамуд 'юровог (Говорю, думаешь, никто не услышит?)
  - ¡Теарги ошорох ьнечо - яскелву 'инивзи (Извини, увлекся - очень хорошо играет!)
  - ¿Ьтиреворп лепсу иклысоп (Посылки успел проверить?)
  - ˙Етсем ан есв 'ад (Да, все на месте.)
  - ¡Ошорох ьнечо (Очень хорошо!)
  - ˙˙˙Окьлот (Только...)
  - ˙˙¡¿Окьлот - отч (Что - только?!..)
  Слава богу, не утерял я еще навыки переводов забытых языков и диалектов.
  - ˙˙˙Кищя нидо (Один ящик...).
  - ¿Мин с отч (Что с ним?).
  - ˙Алинору ьчоловс от-яакак (Какая-то сволочь уронила.).
  - ¿Лиделсорп ен умечоп ˙олатавх ен еще оготэ (Этого еще не хватало. Почему не проследил?).
  - ˙˙˙Икдасоп ямерв ов олидохсиорп отч 'ьшеанз еж ыт (Ты же знаешь, что происходило во время посадки...).
  - ˙Юанз ¡уфьт (Тьфу! Знаю.).
  Меня неожиданно толкнули в бок. Я дернулся и понял, что это была одна из престарелых милонянок.
  - Дорогой, как тебе? - спросила она с восхищением.
  - Превосходно, - ответил я.
  - Как потом насчет бара и нескольких часов уединения в моем номере?
  Я чуть было не поперхнулся.
  - Гм-м... поговорим потом, ладно?
  - Ну конечно, хорошенький мой.
  Милонянка тряхнула разноцветными дрэдами и тут же вся без остатка отдалась мелодии.
  - ¿Оладартсоп ен еижуро (Оружие не пострадало?).
  - ˙Екдяроп в есв мин с (С ним все в порядке.).
  - ¿Ончот (Точно?).
  Конечно, я мог мысленно заставить незнакомцев выйти в коридор и выложить мне все тонкости странной беседы, о которых мне сейчас приходилось только догадываться, однако говорившие тоже могли обладать даром внушения. И я продолжил вдумчиво переводить их картавые голоса.
  - ˙Ляреворп мас 'ьшеажибо (Обижаешь, сам проверял.)
  - ˙Икшамто медж 'тичанз (Значит, ждем отмашки.).
  - ˙Медж (Ждем.).
  
  ***
  
  Темнело быстро. Резиденция самого важного гражданина Земли почти опустела. Услышав в коридоре шаги, секретарь Президента быстро задвинула консоль пульта в столешницу, подняла голову и вскинула челку. Шаги стихли.
  - Кто здесь? - испуганно прошептала Каролина, и через мгновение увидела перед собой высокого худощавого незнакомца.
  - Бляйхер у себя?
  Секретарь выгнула брови дугой.
  - А вы, собственно, кто такой? - поднимаясь с кресла, спросила Каролина.
  - Не важно, - отмахнулся незнакомец.
  - Как это? Изви-и-ините... - секретарь потянулась к кнопке экстренного вызова охраны, но незнакомец перехватил ее изящные пальцы, слегка сжал, притянул к себе и прошептал над ухом: - Милая моя, нервные клетки не восстанавливаются - не паникуйте.
  Секретарь кивнула:
  - Да-да, конечно, - и медленно опустилась в кресло.
  - Вот и хорошо, - послышалось в тишине приемной.
  Каролина проморгалась, покашляла в бледный кулачок и произнесла тихим голосом:
  - Просто я хотела уточнить, вам назначено или вы пришли без предварительного согласования? - спросила она.
  - Без, - отрезал незнакомец.
  Секретарь положила вспотевшие ладони на столешницу.
  - В таком случае, по инструкции я вынужде...
  Следует сказать, что Каролина фон Твикс в повседневной жизни была непугливой девушкой, но сейчас она почему-то испытывала чувство страха, хотя прекрасно знала, что охрана резиденции - в случае чего - появится в приемной через несколько минут.
  - Лучше доложите обо мне - времени у меня и так в обрез, - прервал секретаря незнакомец.
  Каролина профессионально улыбнулась и вытянула секретарскую консоль из столешницы.
  - Давайте же, наконец, - незнакомец подмигнул секретарю.
  Каролина набрала на консоли код и произнесла одними губами в невидимый микрофон:
  - Гражданин президент, прошу прощения.
  - Ну, что еще? - сонно прощебетал Бляйхер.
  - К вам... кхм-м... посетитель, - отозвалась Каролина, глядя снизу вверх на загадочного незнакомца.
  Бляйхер громко зевнул в микрофон.
  - Прием давно закончен.
  Незнакомец жестом приободрил Каролину.
  - Но он настаивает.
  - Кто он?
  - Извините, гражданин Президент, но... я не знаю... - пробормотала Каролина.
  Бляйхер внезапно замолчал. Незнакомец низко склонился над столом и шепнул, прикрыв невидимый микрофон ладонью:
  - Скажите ему... Четыреста восемьдесят один, пятьсот шестнадцать, двести тридцать четыре, двести десять, восемь просит аудиенцию.
  - Так и сказать? - удивилась Каролина фон Твикс.
  - Именно так, - подтвердил незнакомец.
  Секретарь набрала побольше воздуха в грудь и без остановки повторила в микрофон комбинацию цифр.
  - Пусть немедленно заходит, - прочавкал Бляйхер.
  Незнакомец неторопливо обошел стол, поцеловал Каролине руку, сухо кивнул и исчез за дверью.
  Бляйхер сидел неподвижно. Незнакомец вошел в кабинет и коротко кивнул.
  - Садитесь, - незнакомец прошел к столу и занял одно из кресел. - Ну?
  - Пока все идет по плану. Но прежде я хочу, чтобы вы кое-что приняли к сведению.
  Президент скрестил на груди руки и положил ногу на ногу.
  - Слушаю.
  Незнакомец спокойно посмотрел на Бляйхера.
  - Вы уже распорядились выставить барьер?
  - Да, но почему вас это интересует ведь у вас совсем другая задача? - ответил Президент.
  - Совершенно верно, но я тоже хочу жить.
  - Так кто вам мешает? - не уловил Бляйхер.
  - Никто из смертных.
  - Ну вот...
  - Гражданин Президент, Земле осталось совсем немного, и я не успею ее покинуть, - незнакомец покусал губы. - Впрочем, улетать тоже бессмысленно.
  - Вы так считаете?
  Незнакомец задумчиво кивнул.
  - То, что я там увидел, не дает мне права сомневаться.
  - Вы уверены?
  - Абсолютно. Только одно единственное обстоятельство может все это предотвратить.
  - Какое?
  - Вы о нем знаете.
  - ...
  - Это обстоятельство зовут Ярославом Стрейнджем.
  Бляйхер хмыкнул.
  - Не беспокойтесь, он скоро туда прилетит. Так что не нужно лишний раз сотрясать мироздание.
  Незнакомец облегченно вздохнул.
  - Слава богу.
  - Как там наша девочка?
  - Нормально, она была там через девять часов.
  - Хорошо. Но вы уверены, что кроме нас с вами об этом никто не знает?
  Незнакомец тоже положил ногу на ногу.
  - Уверен.
  - А то, знаете ли, мне много рассказывали о подвигах этого агента.
  - Да, он ни перед чем не остановится.
  - О, чуть не забыл! - опомнился Бляйхер. - Каракулин тоже не в курсе?
  - Можете не беспокоиться. Отвечаю головой.
  
  ***
  
  Добравшись до второго грузового отсека, я посмотрел налево и увидел узкий коридор. Сначала я не слышал ничего, кроме шума двигателей трассерной балансировки, но когда свернул в коридор и прошел его почти до конца, внезапно услышал какой-то шорох у себя за спиной.
  Я настороженно обернулся - метрах в десяти от меня маячили абсолютно одинаковые странные узкоплечие фигуры.
  - ˙Ьтиреворп есв лазакс но (Он сказал все проверить.), - картаво сказал один из незнакомцев.
  ¡ Йиксечиртеморднед нутлоб - тировог ьдубин-отч адгесв но ад (Да он всегда что-нибудь говорит - болтун дендрометрический!), - произнес второй.
  Воспользовавшись тем, что незнакомцы меня еще не заметили в полутьме коридора, я шагнул в сторону и оказался в глубокой нише - справа от железной двери.
  ¡Миреворп - ьтиртеворп оназакирп ˙Ястеаджусбо ен отэ ¡Он-он (Но-но! Это не обсуждается. Приказано проветрить - проверим!).
  - ¿Виторп 'отч я ад (Да я что, против?).
  - ˙Ипос ен адгот (Тогда не сопи.).
  - ˙˙˙Окьлот 'есв-есв (Все-все, только...).
  Незнакомцы остановились. Я осторожно выглянул из-за угла.
  - ¿Окьлот - отч (Что - только?).
  - ¡Тидис едг тов ежу но енм окьлот˙˙˙ (...только мне он уже вот где сидит!), - второй незнакомец пощелкал себя по кадыку сухим мизинцем.
  - ¿Ьташылсу ьдубин-отк илсе 'ясьшиоб ен (Не боишься, если кто-нибудь услышит?).
  Незнакомцы неторопливо направились в сторону железной двери, ведущей во второй грузовой отсек.
  - ˙Ьнерок доп илазерыв дазан тел отс микат ˙Хигурд ешьлоб тибюл ьтавыдамок а 'откин мас ˙Латсод ежу но отсорп ˙Тен (Нет. Просто он уже достал. Сам никто, а командовать любит больше других. Таких сто лет назад вырезали под корень.).
  Первый незнакомец закатил глаза и печально вздохнул.
  - ˙˙˙Ьсилинемзи анемерв он 'а-а-ад (Да-а-а, но времена изменились...).
  - ˙Снаш ястиватсдерп еще ман - огечин-огечин (Ничего-ничего - нам еще представится шанс.).
  - Миртомсоп (Посмотрим.).
  Незнакомцы прошли мимо, распахнули дверь и исчезли в темноте второго грузового отсека.
  Я покинул убежище и вышел в коридор, освещаемый потусторонним светом невидимых люминесцентных ламп. Грузовой отсек оказался всего-навсего большим складом - сотни забитых разным барахлом полок, штабеля ящиков и прочие складские атрибуты. Пройдя еще немного, я остановился - незнакомцы владеющие древним тиомидским диалектом стояли рядом с развалившимся ящиком и складывали на пол оружие.
  Я собрался было узнать, о чем они думают, но в этот момент из-за дальних полок появились еще двое незнакомцев.
  - ¿Олапорп ьдубин-отч (Что-нибудь пропало?).
  - ˙Тен (Нет.).
  - ˙Месен адгот (Тогда несем.).
  - ˙Олыб ен йиназаку хикат (Таких указаний не было.).
  - ˙Закирп оге отэ (Это его приказ.).
  - ˙Ошорох (Хорошо.).
  - ˙Туним корос зереч ястенчан тавхаз (Захват начнется через сорок минут.).
  "О чем они?", - подумал я, уже решив все-таки провентилировать мысли незнакомцев.
  - ¿Налп шан а (А наш план?).
  - ˙Лянемто ен откин оге (Его никто не отменял.).
  - ¿Адгок и ун (Ну и когда?).
  - ˙Хакур хишан в ястежако ренйал окьлот как 'менпелш ым адору ясогешвавраз оготэ (Этого зарвавшегося урода мы шлепнем, как только лайнер окажется в наших руках.).
  Тут и вентилировать нечего, решил я - нужно немедленно что-то делать. Не хватало еще, чтобы какие-то безликие засранцы нарушили планы.
  Я пригнулся, поднял с пола увесистый гаечный ключ. Огляделся, незаметно выбрался в коридор, закрыл дверь и застопорил ее с помощью гаечного ключа.
  
  ***
  
  Беги-беги... Беги без остановки! Бег - это жизнь, остановка равна падению, падение равно смерти. А на том свете некуда бежать, да и самого его нет - все, что есть в этом мире - вот оно, над тобой, под твоими ногами, вот оно, надето на тебя в виде упругих мышц, в твоем поте, в быстро бегущей по венам крови, во всем твоем теле, в мышцах бедер, размеренно сокращающихся и выпрямляющихся. Вспотел?!.. Правый рукав показывает, что нагрузка приемлемая, манжет намекает на то, что давление чуть выше нормы, левый рукав, содержащий датчики дыхания и работы сердца, делает тебе комплименты - судя по всему, старик, тебя еще рано списывать в архив.
  Джек Каракулин, свернул по аллее прямиком к своей загородной вилле.
  Жить в этом районе стоило дорого, но он мог себе это позволить - за новую должность платили втрое больше, чем за предыдущую. Он остановился у решетчатой ограды, искусно сделанной под старое чугунное литье, увитой искусственным плющом, и встал на половик. Тщательно запрятанные датчики принялись рассматривать его. Ну-ну, гляди на здоровье - семьдесят пять с половиной кило крепко сбитых мышц с трудом вместились в рост метр семьдесят с небольшим, взмокшая челка нависла над темно-синими глазами.
  Глазки датчиков почему-то медлили, и Джек поймал себя на мысли о том, что с большим удовольствием выдернул бы их из стены и раздавил к дребеням. Заметив за спиной движение, он резко обернулся.
  Трое монашек, похожих на больших черных ворон, стояли на расстоянии пяти шагов и, когда он обернулся, церемонно поклонились.
  - Вы слышали о грядущем Светопреставлении, достопочтенный сын мой? - осведомилась одна из них.
  - Не желаете ли покаяться в совершенных грехах? - вопросила другая.
  - Вы тратите свое бесценное время на бесцельную беготню, а ведь могли бы спасти не одну сотню грешных душ, да и свою тоже, - тяжело обронила третья.
  - Возможно, этим я и занимаюсь целыми днями! - сказал подполковник, одарив их белозубой улыбкой, предназначенной для совершенно других созданий Господа - эти клуши в черных холщовых балахонах, разумеется не могли ее оценить и, поскольку дверь изгороди распахнулась, вошел во двор и бегом направился к крыльцу.
  Оба охранника в голубых комбинезонах внимательно проводили его взглядами. Датчик двери моментально среагировал на прикосновение знакомой ладони, и подполковник вошел.
  При взгляде на стоявшее в центре студии кресло у него неприятно екнуло сердце, но он не успел среагировать, кресло повернулось на сто восемьдесят градусов, и сидевший в нем молодой человек поднялся ему навстречу.
  - Что вам тут нуж... - начала было Джек, затем осекся, осмысляя увиденное.
  Не успел он добавить еще что-либо, как стройный молодой человек, одетый в военную форму, приложил правую руку к своему левому плечу. Потом ее же приложил к правому. У Джека потемнело в глазах - он весь застыл. Когда пришел в себя, молодой человек был уже совсем рядом.
  Подполковник протянул ему руку. Как же он его сразу-то не узнал? Это был старый друг Алекс, с которым он уже несколько месяцев не виделся. Где он пропадал столько времени? Почему ничего не сообщал о себе?
  - А ты знаешь, - со смехом сказала Джек, - что я уже почти полгода не имею от тебя вестей? Какой же ты мне после этого друг?
  - Самый обычный - который ужасно не любит докучать, - ухмыльнулся он.
  - Как ты сюда попал?
  Алекс объяснил:
  - Твои церберы прониклись немалым уважением при виде моих лычек. Наемщик дома - замечу, у тебя превосходный вкус! - с величайшим трудом разрешила мне подождать тебя в студии.
  Каракулин согласно кивнул и упал в обширное водяное кресло, которое нежно закачало его в своих объятиях.
  - Ты надолго? - спросил Джек. - Я это к тому, что мне сейчас надо будет лететь на работу, но ради тебя я мог бы и отпроситься.
  - Весь день в делах... Тебе еще не надоело быть незаменимым? - Алекс подмигнул Джеку.
  - Ужасно надоело! - он кинул на него обиженный взгляд. - Вот уж действительно работенка так работенка, что ни день, то происшествие.
  - Что, такая невыносимая, что хоть сейчас в петлю лезь?
  - Как тебе сказать... - подполковник произвел малопонятный жест руками.
  - Ты не скажешь даже мне?
  - Да устал я от всего. Чертовски устал. То ли дело раньше. Сам-то как?
  - Пока нормально. Видал? - Алекс показал на адъютантские лычки.
  - Ну и у кого теперь?
  - Слышал об адмирале Бычкове?
  Каракулин кивнул.
  - О нем только глухой не слышал. Да и тот по губам давно прочел.
  Приятель Джека хмыкнул.
  - Так у него, сам понимаешь - при штабе, - добавил Алекс.
  - Теплое место?
  - Да какое к черту теплое? Сейчас везде холодно. Сколько там дней осталось до Армагеддона?
  - По моим сведениям немного, - отозвался Джек.
  - Вот видишь. Кстати, ходят слухи, что один из твоих полетел на Зеро.
  - И какая сорока эти слухи разносит? - удивился Каракулин.
  Алекс прыснул.
  - Уже все знают.
  - Странно... очень странно, - побормотал Каракулин, вспомнив о том, что о миссии Ярослава Стрейнджа известно только ограниченному кругу лиц.
  - Ничего странного. У нас, например, каждый второй стучит.
  - С каких это пор?
  - Наверное, мечтают попасть в число счастливчиков, вот и постукивают как дятлы.
  Подполковник удивленно дернул бровями.
  - То есть, думают, что станут квотниками.
  - А, ню-ню - флаг им в руки... - Каракулин направился в кухню, Алекс молча двинулся за ним.
  Подняв крышку с цветастого чайника, Джек спросил:
  - Знаешь, чего мне сейчас больше всего не хватает?
  Адъютант адмирала Бычкова помотал головой.
  - Чашки по-настоящему хорошего кофе, - пояснил Каракулин. - Будешь?
  - Не откажусь, - ответил Алекс.
  Они сели за стол.
  - Насколько понимаю, он после Седны рядом с Арктуром пройдет?
  Джек пожал плечами.
  - Да бог его знает, я маршруты не прокладываю. А что?
  - Опасно там, - вздохнул адъютант адмирала Бычкова. - Пояс астероидов и все такое. Понимаешь?
  - Насколько опасно? - спросил Каракулин.
  - Обстановка в Поясе астероидов крайне нестабильна. Что-то вроде войны или до зубов вооруженного перемирия: корпорации против корпораций, кланы против кланов, каперы против бандитов и так до бесконечности. На что уж мой адмирал никого не боится, но корабли свои старается туда не посылать.
  Джек взял поднос с кофейным сервизом и направился в комнату, Алекс вышел следом за ним. Прикусив нижнюю губу, он тихо произнес:
  - Ты бы предупредил его.
  - Пытался - связи как назло нет.
  - А ты попробуй еще, сгинет ведь, - предложил адъютант.
  Джек покивал.
  - Ну а твой Бычков - какой он?
  Алекс расцвел.
  - Сразу видно, работа накладывает отпечаток, - произнес он, не скрывая улыбки.
  - Ну да, а как же - высоко сижу, глубоко бурю, - насмешливо согласился Джек. - Хотя, я совсем о другом...
  Адъютант адмирала Бычкова с любопытством уставился на Джека Каракулина.
  - Сможет он в случае чего оперативно перебросить в район Зеро несколько кораблей?
  Алекс на мгновение задумался.
  - Вот так - сразу - затрудняюсь сказать, - и отхлебнул немного горячего кофе.
  - Поэтому и прошу: расскажи, что он за человек, - попросил Джек.
  - Военный как военный - деловой. После какого-то ранения в нем явно есть какие-то искусственные детали, но что ему конкретно заменили, кость или мозжечок - я не в курсе.
  - Военный - это уже половина дела, а то, знаешь, от Бляйхера можно ждать чего угодно. Было бы совсем хорошо, если бы не стучал этот твой адмирал туда, - Каракулин потыкал указательным пальцем в потолок.
  - Говорю же, сейчас половина кому-нибудь стучит, - произнес адъютант.
  Через час Алекс покинул виллу подполковника Каракулина.
  Скинув с себя одежду, Джек голышом кинулся в объятия своего замечательного кресла и включил режим герметичного душа. Все его тело - кроме головы - мгновенно обволокла теплая купель, и тысячи крохотных умеренной температуры струек ударили по нему со всех сторон... Это было замечательно, особенно после такого лихорадочного дня, который выдался сегодня.
  - Новости, - негромко сказала он - стена напротив медленно провалилась, уступив место экрану голограммовизора с изображением пустынного пейзажа с ярко-синим небом.
  Сотни тысяч людей в черных одеяниях брели угрюмой вереницей.
  "Мы ведем прямой репортах из Мекки, куда прибыла очередная партия паломников из Туниса. Все они мечтают в последний раз припасть к священному камню мусульман - Каабе и поблагодарить Аллаха за то, что он терпел людей столько времени, - Баасыма Бырдоева в стильной пустынной экипировке говорила бойко, с улыбкой, словно на едином дыхании. - Все это происходит в рамках подготовки к якобы ожидаемому концу света или Армагеддону, как его иногда называют. Мы предоставляем слово Верховному раису медресе города Медины, гражданину Абу-аль-Латихану. Гражданин Латихан, что говорит мусульманская религия по поводу ожидающегося э-э-э... события?"
  Почтенный старец в чалме брезгливо скосил глаза на услужливо подставленный ему микрофон и ответил по-арабски, на что тут же последовал закадровый синхронный перевод:
  - Наша религия не поддерживает всех этих типично христианских страхов перед грядущей кончиной мира. Однако если мусульманин решает лишний раз возблагодарить Аллаха за дарованную ему и его предкам и потомкам жизнь - это его священное право. Жизнь на земле Аллаха - это великое счастье, но и смерть с его именем на устах - не меньшее счастье. Впрочем и про этот день есть предсказание в Коране. Пророк недаром учит нас в суре "Заря": "Koгдa бyдет pacпpocтepтa зeмля плocкo, и пpидeт твoй Гocпoдь и aнгeлы pядaми, и пpивeдyт тoгдa гeeннy - в тoт дeнь вcпoмнит чeлoвeк, нo к чeмy вocпoминaниe?"
  Джек взял с полочки рюмку коньяка, произнес:
  - Хватит, - и дважды глотнул пьянящую жидкость.
  Экран голограммовизора погас...
  
  
  ГЛАВА-II
  
  МЕЖДУ СЦИЛЛОЙ И ХАРИБДОЙ
  
  
  Я вошел в каюту и зажег свет. Аркадий дрых на кровати одетым, Прохор читал пьезоэлектронную внутригалактическую газету "Сияющая плазма".
  - Па-а-адъем! - гаркнул я и хлопнул дверью.
  Арк с трудом разлепил глаза и нехотя оторвал голову от вакуумной подушки.
  - Что случилось? - зевнув, спросил он.
  Прохор сложил газету - она в его руках незаметно превратилась в плоский кристалл, и уставился на меня. Я прошел вглубь каюты, достал из шкафа псевдохрустальный бокал, прыснул из сифона минералки, жадно выпил и беспомощно рухнул в кресло.
  - В общем... братья, кто-то собирается захватить лайнер.
  Мои спутники удивленно спросили в унисон:
  - Как - захватить?
  - Ну как обычно захватывают? - я поставил бокал на прозрачный столик, положил ногу на ногу.
  - Кто? - спросил Арк.
  - Понятия не имею, - ответил я.
  - Откуда информация?
  - Я сам их видел.
  - Так кто же они? - Арк свесил ноги с кровати.
  - Черт их мать знает, но они свободно владеют древним тиомидским диалектом, - отозвался я.
  Брови Аркадия ожили.
  - Древний тиомидский... тиомидский... древний... Слово-то какое знакомое, но где о нем слышал - или читал, почему-то не помню, - произнес он задумчиво.
  Тут заговорил Прохор:
  - Это локальная форма языка тиомидян с Лебедя.
  Я покивал.
  - Угу. А еще им не пользуются уже лет триста.
  - В виду полного исчезновения носителей - тиомидян. Планета Тиомида была уничтожена драмосферцами в конце восемнадцатого столетия, а точнее - минуточку! - в одна тысяча семьсот восемьдесят седьмом году, - добавил Прохор.
  - Вот именно, - подхватил я.
  Арк вскочил с кровати, взял с журнального столика бокал, подошел к сифону, налил минералки и употребил ее двумя большими глотками.
  - Бр-р-р... Постойте-ка! То есть, существа - или кто (что) они там на самом деле, решившие по твоим словам, захватить лайнер, общаются между собой на этом древнем диалекте?
  - Я бы сказал, неплохо общаются.
  Безухов скрестил на груди руки и принялся ходить вдоль стены как заводной. Потом внезапно остановился и обронил:
  - Что будем делать?
  - По-моему тут без вариантов.
  Арк обернулся.
  - А конкретнее?
  - Не хватало нам еще одной проблемы. Нужно брать тепленькими - как в старые добрые времена.
  - Контрзахват, да?
  - Ну и что...
  - Как это - что? Странный ты... А полторы тысячи пассажиров?
  - Это не я странный - это ты странный. У меня Джил сейчас хрен знает где, ты же талдычишь о каких-то пассажирах. Что за базар? Нужно брать, - произнес я.
  - А если самих закатают? - удивился Прохор.
  Я на мгновение задумался.
  - Нельзя сидеть сложа руки. В таких делах, брат, кто первым встал, того и тапки, - мой взгляд упал на босые ноги Аркадия Безухова.
  Арк это быстро просек и устроился на соседнем кресле.
  - Допустим, Джил не хрен знает где, а на Зеро - это первое. Второе - мы на нее выйдем в любом случае.
  - Ну а если ее там нет?
  Толмач задумался.
  - В таком случае давай свяжемся с Джеком Фархатовичем, - он уставился на меня.
  
  ***
  
  Я открыл чемоданчик-таблетку и достал из него компактный голограммовизор. Через несколько секунд уже можно было выходить на связь.
  Аркадий к тому времени успел сполоснуть лицо и подойти ко мне. Прохор сидел в кресле и над чем-то размышлял.
  - Ну что? - поинтересовался Арк.
  - Ничего хорошего, - пробурчал я, перебирая на консоли комбинации различных каналов связи.
  Толмач уселся напротив меня.
  - Интересно, почему?
  - Помехи, чтоб их...
  - Тридцать второй канал пробовал?
  - Семьдесят седьмой (закрытый) - тоже.
  - И все равно ничего? - удивился Арк.
  Я помотал головой.
  - Э-э.
  - Чертовщина какая-то, - толмач вскочил с кресла, умчался в тамбур и вскоре вернулся оттуда с пластиковым пакетиком. - Давай попробуем вот так...
  Он снова сел напротив меня, открыл пакетик и высыпал на ладонь горсть мелких черных кристаллов.
  Я внимательно поглядел на толмача. Тот выставил вверх большой палец и ткнул им в сторону микрогалогеновых ламп, встроенных в раздвижные панели потолка.
  - Чего? - не понял я.
  - Свет погаси, - объяснил Арк.
  Я бросил растерянный взгляд на андроида, и он молча приглушил освещение. Экран голограммовизора бесшумно растянулся по вертикали и горизонтали.
  Аркадий протянул ладонь к экрану, медленно раскрыл ее и зажмурился. Я кивнул Прохору и мы, глянув на толмача, зажмурились тоже.
  Экран замерцал...
  
  ***
  
  Беспощадное солнце катилось к горизонту. Долина вокруг развалин храма Абу-Симбел заливал багровый огонь. В нескольких метрах от обширной ниши стоял небольшой летающий аппарат, рядом с которым находились магистр ордена Верховного Титана и адепт в белом плаще с красными крестами на плечах.
  Внезапно подул ветер и тот час в безмятежное небо поднялось несколько песчаных столбов.
  - Не лучше ли нам перебраться в укрытие? - склонив голову, вопросил адепт.
  - Здесь нет лишних ушей, - отозвался магистр.
  - Вы уверены?
  - Да.
  - Как скажите.
  Они отошли подальше от ниши и продолжили разговор.
  - Когда можем начать?
  В десяти метрах от летающего аппарата в тени развалин прятались двое...
  - Кто это? - спросил один из них.
  Второй ответил:
  - Потише, это магистр.
  - А тот? - первый кивнул в сторону человека в плаще.
  - Этого я никогда не видел. Но судя по белому плащу, один из адептов.
  - Угу, - послышалось в ответ.
  - Передай адмиралу немедленно...
  - Алекс, не торопись. Твоему Бычкову придется немного потерпеть.
  - Думаешь?
  Алекс кивнул.
  - Я его хорошо знаю - лучше сто раз проверить, а то башку ненароком отвинтит, - он достал из кармана черную коробочку и положил ее на песок.
  Коробочка завибрировала, распалась на две части и выпустила наружу стальные усики антенн.
  - Есть контакт! - сказал Алекс.
  Магистр тем временем повернулся лицом к заходящему солнцу и с наслаждением зажмурился.
  - Когда же? - спросил он.
  - Через несколько часов, - произнес адепт.
  - Почему медлите?
  - Если бы не обстоятельства непреодолимой силы, то все бы давно закончили.
  - Какие могут быть обстоятельства, если счет идет уже на часы? Или вы думаете, что Верховный пощадит вас в случае провала? - прорычал магистр, и тут же две коротко остриженные черноволосые головы высунулись из-за уступа.
  - Но магистр...
  - Не желаю слушать ваши бредни, - прервал магистр адепта. - Вы и так затянули процесс. Жду вашего плодотворного доклада к полуночи.
  - Будет сделано, достопочтенный.
  День неторопливо исчезал в прошлом. Двое продолжали следить за магистром и адептом. Вокруг ниши медленно расползались иссиня-черные фантастические тени. Воздух по прежнему был неподвижен и даже в тени укрытия чувствовался его адский жар. Тишина стояла такая, что у обоих следящих порой звенело в ушах.
  - Где намерены начать? - спросил магистр.
  - В окрестностях Марса.
  - Почему?
  - Достопочтенный, лучшего места, чем гигантское кладбище во всей Галактике не найти, - адепт посмотрел заходящему солнцу вслед. - Поверьте, это лучшее, что мы могли придумать.
  - Прекрасный выбор. Думаю, Верховный Титан будет доволен.
  - Нижайше благодарю, - адепт отвесил низкий поклон.
  Двое следящих переглянулись. Один из них сказал:
  - Пока не поздно, нужно связаться с Бычковым.
  - Подожди еще немного.
  - Опоздаем...
  - А если это дезинформация?
  Адепт с надеждой посмотрел на магистра.
  - Что-то гложет?
  - Вы правы, достопочтенный, гложет вот уже третью неделю.
  - Ну?
  Человек в белом плаще с красными крестами на плечах замялся.
  - Чего замолчал?
  - Могу ли я надеяться, что моя жена и дети получат квоту? - осторожно спросил адепт.
  Магистр опустил брови - нахмурился.
  - Если к полуночи вопрос не будет снят, то вряд ли.
  Адепт медленно опустился на колени, склонил голову и припал пересохшими губами к пыльным башмакам магистра.
  - Все сделаю - все, только не губите жену и детей, - взмолился несчастный.
  Магистр приблизился к флаерону, гулко щелкнула дверь - через несколько секунд летающий аппарат оторвался от земли и вскоре его уже невозможно было разглядеть на фоне темнеющих египетских небес.
  - На связи, - проскрипела коробочка на песке.
  Алекс убавил громкость в то мгновение, когда адепт исчез под обширной нишей.
  - Есть контакт!
  - Докладывайте.
  - Сабантуй начнется через несколько часов, - ответил Алекс.
  - Точно?
  - Абсолютно точно - проверили.
  - Принято. Записываю координаты...
  - Диктую: FF-0999.
  - Зафиксировал. Что-то еще?
  - Ничего существенного.
  - Понял - ничего существенного. Конец связи.
  - Так точно, ничего! Есть - конец связи, - звук в динамике оборвался и воцарилась глубокая тишина.
  
  ***
  
  - Да что же это такое в конце концов? - возмутился я.
  Пытаясь хоть как-то утешить, Аркадий похлопал меня рукой по плечу.
  - Вот чего-чего, а кричать не стоит - время еще не пришло рвать глотку, спалишь еще, - взвешенно произнес он.
  - Что ты такое несешь, когда связи нет не только с Фархатычем, но и с Джил? Понимаешь, о чем я?
  К нам подошел Прохор.
  - Не хочу прерывать беседу, но мне кажется... - мы с Арком уставились на андроида, - ...что это как-то связано с захватом лайнера.
  Аркадий задумчиво поглядел на меня, я в свою очередь - на него.
  - А что, вполне может быть, - поддержал он Прохора.
  Я почесал в затылке.
  - Думаешь?
  - По крайней мере такой вариант лично я не исключаю. Все может быть.
  - Что же делать?
  Посмотрев на мой чемоданчик-таблетку, толмач кивнул мне. Заметив странный взгляд, я пробурчал:
  - Ну?
  Аркадий мужественно откашлялся.
  - У тебя есть какое-нибудь оружие? - прошептал он.
  
  ***
  
  Главный концертный зал круизного лайнера "Бенжамин Ерс" был набит поклонниками таланта маэстро Сулима Три Звезды как бочка сельдью. Заняты были не только места в партере и на балконах, но и все мыслимые и немыслимые пространства громадного зала - некоторым даже удалось залезть в оркестровую яму. Когда на сцене появился главный виновник собрания, присутствующие обрушили на него шквал оваций.
  На сцену неуклюже забрался низенький конферансье в до безобразия отутюженном смокинге. Публика заверещала еще громче. Нескладный коротышка белозубо улыбнулся, учтиво поклонился гражданину маэстро, повернулся лицом к залу, раскланялся почтенным представителям Цивилизации Землян и отчаянно замахал над приплюснутой головой нескладными ручонками.
  - Мног... оу... ва... ые... - многоликая публика бешено заулюлюкала, - гра... ж... д... - с первых рядов на сцену, теряя лепестки и листья, полетели букеты венерианских лилий и лунных гладиолусов - любимых цветов Сулима Три Звезды, со вторых рядов - резиновые игрушечные копии известного во всех уголках Галактики музыканта, - ...ане, пра-а-ашу тиши-ины-ы!
  Зычное сборище не слышало слов низкорослого конферансье - подобно тамтамам стучали спинки кресел, повсюду раздавались фанатские речевки, трубили горны и гремели барабаны, но большинство приветственно свистело своему кумиру - заслуженному артисту Земли и Плутона, неоднократному победителю межрасовых конкурсов Большой Медведицы "Бриллиантовый мастер рояля"... маэстро Сулиму Три Звезды с Альтаира.
  Мы с трудом протиснулись на балкон. Не смотря на ужасную тесноту и невыносимую духоту, отсюда открывался превосходный вид и на сцену и на партер. Я приблизился к самому краю балкона и стал внимательно рассматривать публику.
  Конферансье что-то сказал Сулиму Три Звезды. Недолго думая, маэстро направился в сторону выхода. Только когда от него до двери оставалось не больше двух метров, присутствующие стихли. Неоднократный бриллиантовый мастер рояля остановился, оглянулся через плечо - коротышка конферансье молча отвесил ему глубокий, но полный достоинства поклон, и наконец вернулся к центральной точке сцены, где был установлен белый как снег рояль.
  - Ита-а-ак, - привычно затянул конферансье, - прошу любить и жаловать, вуаля - маэстро Сулим Три Звезды!
  Я продолжал искать в зале тех, с кем случайно столкнулся в коридоре рядом со вторым грузовым отсеком. Вдруг кто-то толкнул меня в бок. Я обернулся - это был Аркадий.
  - Ну что? - спросил он, глядя на сцену.
  - Пока ничего, - ответил я.
  - Может, они не здесь?
  - Арк, это лучшее место. В зале собрались почти все.
  Подумав, Безухов кивнул.
  
  ***
  
  Адмирал Бычков сидел в командирском кресле, пил кофе и наблюдал за разноцветными точками, с разной интенсивностью мерцающими на экране главного корабельного компьютера.
  Дверь открылась, адмирал развернулся в кресле и увидел своего зама по электронной разведке.
  - Разрешите войти? - осведомился розовощекий майор.
  Бычков отпил кофе, кивнул.
  - Входите.
  Мужчина закрыл дверь, прошел в помещение и застыл перед адмиралом.
  - Садитесь, - майор молча сел, Бычков добавил: - Он вышел на связь?
  - Так точно, гражданин адмирал, - отозвался заместитель.
  На экране появилось несколько серых точек.
  - Докладывайте.
  Майор раскрыл электронную папку и услужливо посмотрел на адмирала.
  - Координаты: FF-0999.
  Бычков отпил еще немного кофе.
  - Уточните, это где?
  - Район Марсианского Общегалактического Некрополя, гражданин адмирал.
  На голографическом мониторе подобно миражу появилось скопление красных точек.
  - Когда это произойдет?
  - В любой момент.
  Бычков придвинул к себе консоль главного корабельного компьютера и набрал один из секретных кодов - невидимые динамики безвольно ухнули.
  - Первый вызывает второго. Как слышите?
  - Слышу хорошо.
  - Курс - на Марс.
  - Есть - курс на Марс! - послышалось в ответ.
  - Идем по выкладке Франкенштейна, дистанция два флагманских корпуса.
  - Есть - по выкладке, дистанция два флагманских корпуса!
  - На подлете полный разворот по фронту.
  - Есть - на подлете полный разворот по фронту!
  - Обстановку докладывать лично мне.
  - Есть - докладывать лично вам!
  Адмирал на мгновение задумался.
  - Все - конец связи, - произнес он, отодвинув в сторону консоль главного корабельного компьютера.
  - Есть - конец связи!
  В динамиках завыло и заверещало. Бычков повернул тумблер. Наступила тишина. В тот же миг в окрестностях Марса появились серебристые сгустки энергии.
  Динамики вновь безвольно ухнули.
  - Гражданин генерал, красный уровень! - рявкнул все тот же голос.
  Бычков нервно заерзал в кресле.
  - Действуйте согласно директиве номер шесть, - решительно сказал он.
  - Есть - действовать согласно директиве шесть! - на мостике снова воцарилась тишина.
  Адмирал перевел взгляд на майора.
  - Можете идти.
  Заместитель встал, отдал честь, повернулся к двери.
  - Постойте...
  - Да, гражданин адмирал, - он повернулся и преданно уставился на Бычкова.
  - Свяжитесь с Алексом и передайте, чтобы немедленно скуттировался на "Рефьюжн". Он нужен мне здесь.
  - Есть! - отозвался майор.
  - Теперь свободны.
  Заместитель приблизился к двери и через секунду оставил Бычкова в гордом одиночестве.
  Адмирал откинулся в кресле, закрыл глаза и представил, что видит выныривающие из пустоты серебристые сгустки энергии. Наваждение продолжалось до тех пор, пока не ожил зуммер голограммовизора.
  Бычков вздрогнул, мысленно выругал себя за слабость и навязчивую трусость, вытер пот со лба и перевел настороженный взгляд на мерцающий в полутьме экран. Внезапное оживление зуммера было вызвано решением вперед смотрящего выйти на связь с адмиралом Бычковым по экстренному каналу.
  - Вижу пять объектов, - начал высокий худой человек с лысым черепом.
  Адмирал приблизился к экрану.
  - Расстояние до целей? - спросил он.
  - До ближайшей не больше дести и трех четвертей флагманского корпуса.
  - Что с аномалиями? - взяв кружку, спросил Бычков.
  - Визуальный контакт очень плохой.
  - Переключитесь на режим гипервидения, - предложил адмирал.
  - Бесполезно.
  - Понял. И все же, что с аномалиями?
  - Не уверен, но... - связь с вперед смотрящим прервалась, но через секунду все-таки возобновилась, - ...возможно, это игра моего воображения...
  Вперед смотрящий замолчал. Адмирал подождал несколько секунд и не выдержал:
  - Говорите!
  - Возможно, это игра воображения...
  - Я это уже слышал, - оборвал вперед смотрящего Бычков. - Мне нужна конкретика.
  - Прошу прощения, гражданин адмирал, - извинился собеседник.
  - Так чего я жду?
  - Такое впечатление, что объекты обстреливают Марс из электромагнитных пушек.
  - ...
  - Простите, гражданин адмирал, но я вынужден повторить: возможно, это игра воображения.
  - Сколько на вахте?
  - Третьи сутки, - ответил вперед смотрящий.
  - Не армия, а черт знает что! Минуту, пока не отключайтесь - перехожу на параллельный канал, - Бычков одним движением переключился на другой канал и отчитал старшего квартирмейстера Рудольфа Би-Би Блогсбер-Витгенштейна за ненадлежащее отношение к личному составу флотилии и в самой откровенной форме пригрозил освободить от занимаемой должности в течение двадцати четырех часов, а затем снова перешел на связь с вперед смотрящим: - Продолжайте!
  - Гражданин адмирал, чем дольше я наблюдаю за объектами, тем больше они напоминают мне корабли призраки.
  Бычков промолчал. Задумчиво пожевал губами и в конце концов продолжил:
  - Доложите о своих наблюдениях на базу.
  - Есть - доложить на базу! - ответил вперед смотрящий.
  - У вас все?
  После короткой паузы собеседник произнес:
  - Так точно, все!
  - Конец связи.
  - Есть - конец связи!
  Бычков придвинул к себе консоль главного корабельного компьютера и набрал на нем комбинацию цифр, подтверждающую уровень красной угрозы.
  Голос в динамиках на всех кораблях флотилии повел последний отсчет:
  - ...четыре... три... два... один... зеро-о...
  
  ***
  
  На орбите Марса появились сверкающие корпуса боевых космических кораблей флотилии адмирала Бычкова. Летающие аппараты выстроились в линию и принялись неторопливо заключать красную планету в кольцо.
  Флагманский скоростной корвет "Рефьюжн", о котором в последнее время не слышал только самый ленивый, замер, отключив одновременно все двигатели на почтительном расстоянии от Марса, в мгновение ока оброс лазерными зондами и антеннами, и ощетинился ионными орудиями как дикобраз ядовитыми иглами. С правого и левого флангов к "Рефьюжну" подлетела четверка скоростных генераторов антивещества и двойка суперсовременных ракетных глиссеров типа "Фронтон-Ньютон-666 Блэк-Блэк Виндоус". Позади флагманского корвета выстроились в цепочку вспомогательные летающие машины среднего класса типа "Атлантида-1313".
  - Барсук, я Фагот. Как слышите? - протрещали динамики.
  - Барсук на связи, - произнес Бычков в невидимый микрофон.
  - Докладываю: ОГН заключен по периметру.
  - Как ведут себя карапузы?
  - Наблюдаем визуально.
  - Что с внешними признаками?
  - Никаких предположений, Барсук.
  - Лечится?
  - Общее мнение - нет.
  - В таком случае направьте к ним несколько огурцов. Пусть как следует принюхаются. И подтяните хотя бы один ананас с толмачами.
  - У нас всего один ананас, - мягко возмутился собеседник адмирала Бычкова.
  - А вы проследите за ананасом и сопроводите его на уровне.
  - Есть - проследить за ананасом и сопроводить на уровне.
  - Прополку на ананасе пусть ведет оленевод Бельдыев. Как поняли?
  - Понял хорошо. Есть - оленевода Бельдыева на прополку с ананасом, - отозвался невидимый собеседник Бычкова.
  Оленевода Бельдыева - точнее, начальника отдела переводчиков СБЦЗ штабс-полковника Бельдыева адмирал Бычков знал довольно неплохо, ибо познакомился с ним давно, прошел через огонь и воду, и медных труб наслушался до блевотины.
  - Фагот, доложите готовность.
  - Полная.
  - После прополки жду доклада от оленевода.
  - Есть - после прополки оленевода на доклад!
  - Под вашу, Фагот, личную ответственность.
  - Есть - под мою личную ответственность!
  - Фагот - конец связи.
  - Барсук - конец связи.
  Бычков отвернулся от невидимого микрофона. Глотнул кофе и отставил кружку подальше от себя - холодный кофе адмирал терпеть не мог.
  
  ***
  
  Маэстро как всегда был неповторим - мелодии дурманили, ворожили и пьянили даже тех, кто считал слово музыка ругательным. Я почти потерял надежду, однако внезапно объявившийся на сцене конферансье вернул все на круги своя.
  Все произошло очень быстро - почти так, как я и предсказывал - захват круизного лайнера "Бенжамин Ерс" начался с главного концертного зала. Незнакомцы, владеющие древним тиомидским диалектом, моментально заблокировали все входы и выходы, отвратительный коротышка откуда-то достал "Гримм", подбежал к Сулиму Три Звезды, одним ударом сбил со стула, ткнул вороненым стволом в лоб и истошно завопил на весь зал:
  - Внимание, это налет! Всем оставаться на местах!
  - Как это возможно? Что такое? Это противоречит нормам и правилам цивилизации! Так с живыми существами не поступают! - заверещали со всех сторон.
  Конферансье был непреклонен. Набрав полную грудь воздуха и раздувшись как мыльный пузырь, он завопил еще громче:
  - Оставаться на своих местах, я сказал! Засранцы! Сволочи! Ублюдки! Молча-а-ать!
  Кто-то из зрителей попытался воспротивиться, но меткие выстрелы снайперов остудили закипающих. Я же, почувствовав в эти страшные секунды могучий прилив животных сил, развернул Арка и едва ли не за шкирку выволок его в коридор. Здесь царила первозданная тишина. В уголке от безделья томился андроид. Заметив его, я потащил за собой Аркадия как тащит богатырь соху по засохшей от жажды земле.
  - Помедленнее, Ярик, помедленнее - у меня давление, - взмолился Безухов.
  - Если помедленнее, то дырка в черепе появится. Сейчас нужно бежать даже если ты никогда в жизни не бегал.
  - Ей богу, давление! - продолжал пыхтеть Арк.
  - Забудь о нем хотя бы сейчас, - отозвался я.
  В зале прогремели выстрелы. Послышались жуткие крики пассажиров. Наконец андроид оказался рядом. Я достал из-под куртки "Гримм" и сказал Прохору:
  - Держи.
  Андроид поморщился.
  - Не могу, я предупреждал.
  - Черт возьми, держи и не трещи хотя бы сейчас о законах.
  Прохор стоял на своем:
  - Все, что угодно, только не оружие.
  Я отпустил Аркадия, схватил Прохора за грудки и встряхнул как грушу.
  - Не трещи, тебе говорю. Ты что, ничего не понимаешь?
  Прохор кивнул и безобидно произнес:
  - Все понимаю, но я не человек, поэтому не имею морального права переступать черту.
  Я вспылил:
  - Тогда ты чурка железная. Зачем только я потащил тебя с собой?
  - Наверное потому, что я первоклассно управляю летающими аппаратами?
  - Да нет же, - я вспотел. - Ты мне... Тьфу! Ты нам нужен! А тот, кто придумал законы, никогда никому не был нужен. Заруби на носу!
  В коридоре заухали тяжелые шаги. Мы притихли.
  - ˙˙˙Лад месв ен еижуро ежад ˙˙˙анищнезак тов (Вот казенщина... Даже оружие не всем дал...), - проговорили на древнем тиомидском диалекте.
  - Тс-с! - я затащил своих спутников за колоннаду.
  - ¡Уживанен (Ненавижу!).
  - ¿Я а (А я?).
  Владеющие тиомидским диалектом незнакомцы переглянулись.
  - ˙Йоклакуп йондо и ясмеьбереп ьдубин-как 'ондал (Ладно, как-нибудь перебьемся и одной пукалкой).
  - ¿Еж как ˙˙˙ясмеьбереп 'угу (Угу, перебьемся... как же?).
  - Оставайтесь здесь и не высовывайтесь, - нервно прошептал я.
  - А ты? - спросил Аркадий.
  - Сейчас вернусь.
  Используя выступы и колонны, я быстро переместился поближе к главному входу. Отсюда до незнакомцев было метра три. Неожиданно внизу защелкали выстрелы.
  - Эй... - я обернулся, увидел высунувшегося из укрытия андроида и жестом приказал ему спрятаться.
  - ¡Уфьт а 'анархо ен еж тут ад (Да тут же не охрана, а тьфу!).
  - ˙Ясьтавудто ястедирп мотоп ман а 'теянилс адгесв как и алхараб тирытан - мен о юровог Я ˙анархо тут меч ирп (Причем тут охрана. Я говорю о нем - натырит барахла и как всегда слиняет, а нам потом придется отдуваться).
  - ¿Ьшеамуд (Думаешь?).
  - ˙Ытадлос хи ястявя адюс адгок 'сан о теамудоп ен ьчоловс атЭ ¡нереву (Уверен! Эта сволочь не подумает о нас, когда сюда явятся солдаты).
  Нужно было действовать. Я сконцентрировался и ментально попросил Аркадия, чтобы он в случае чего прикрыл меня. Безухов прекрасно знал о моих способностях и поэтому через несколько секунд уже держал незнакомцев под прицелом.
  А потом произошло что-то невероятное... Незнакомцы повернулись в мою сторону и один из них открыл по мне бешеный огонь из "Томогамма". Но и ответный огонь не заставил себя долго ждать. Аркадий несколько раз выстрелил в безоружного, а затем перекинул огонь на вооруженного незнакомца. В принципе я на это и надеялся - не прошло и пяти секунд, как я выскочил из-за колонны, прицелился и выстрелил поочередно в обоих врагов. Один из них повалился на спину и замычал словно подраненный зверь. Еще через секунду двери концертного зала распахнулись и мне на встречу выскочило сразу несколько вооруженных незнакомцев. Высветились короткие яркие вспышки и прогремел взрыв...
  
  ***
  
  Атака двух сверхсветовых ракетоносцев класса "Каскад-Ʊ" началась после того, как в поле видимости центробежных радаров Гинзбурга-фон-Мадиссона появились два сгустка энергии. Мощные ракетоносцы фронтально выдвинулись на дистанцию четыре флагманских корпуса и дали по противнику залп из головных орудий и установок залпового огня типа "Монолит" и "Цезий". Результат атаки был известен практически всему личному составу прославленной флотилии, но к удивлению командования серебристые сгустки энергии поглотили сверхсовременные ракеты и продолжили размеренное движение к Марсу.
  - Что это по-вашему? - прорычал в невидимый микрофон адмирал Бычков.
  - Мы пока не можем комментировать произошедшее, - послышалось в ответ.
  Адмирал треснул кулаком по консоли главного корабельного компьютера так сильно, что едва не вышиб из нее кнопки.
  - Плевать я хотел на то, что вы не можете! - рявкнул он. - Приказ есть приказ, вы меня слышите?
  - Так точно, слышим!
  - В таком случае работайте и не забывайте, что в случае провала операции всех вас ждет трибунал.
  - Есть!
  - Доложите обстановку через пять минут. Конец связи.
  - Есть - доложить обстановку через пять минут. Конец связи - принято!
  Бычков встал, подошел к бару-стойке, отворил неприметную дверцу и извлек на свет божий бутылку водки и рюмку.
  - Воевать разучились - слюнтяи, - пробормотал он, возвращаясь к креслу.
  На смену ракетоносцам тем временем пришел пятипалубный фрегат класса "Палладий-Игарка". Гигантский летающий аппарат всей своей мощью встал против курса серебристых сгустков энергии и пустил в их сторону капсулы со шрапнелью антивещества. Весь личный состав флотилии под командованием адмирала Бычкова в ожидании застыл перед мониторами. Пять ярких вспышек осветили морщинистую поверхность Марса с северной стороны, и пошла неудержимая взрывная волна. Корабельные защитные поля в какой-то мере сдержали волну, но добрая половина оборудования - особенно сенсоры связи - большинства из них была выведена из строя.
  Адмирал вывалился из кресла, ударился коленом о ретранслятор и завыл как койот:
  - Скоты, всех отдам под трибунал!
  Через несколько секунд вокруг кораблей флотилии адмирала Бычкова начали материализовываться все новые и новые серебристые сгустки энергии. Офицеры в панике рвали на себе волосы, адмирал подползая к креслу выл от обиды. В какой-то момент всем показалось, что близок конец...
  - Президент на связи, - пропищало в динамиках.
  Бычков обхватил кресло руками, поджал под себя ноги и кое-как втиснулся в кожаное седалище.
  - Адмирал Бычков слушает, - сказал он, уже предвидя реакцию Бляйхера.
  - Что там у вас? - вкрадчиво спросил Президент.
  Адмирал оцепенел - говорить правду сейчас или повременить? "А если кто-нибудь настучит? - подумал он. - Нет, этого не может быть - я потом вычислю стукача и оторву ему яйца.".
  - Плохо слышно, - отозвался Бычков.
  - Не валяйте дурака, - хрюкнуло в динамиках.
  - Плохо слышно, - натужно повторил адмирал.
  - Немедленно наладьте связь! - рявкнул на кого-то Бляйхер.
  А если не вычислю? А если меня арестуют за провал операции до того, как я вычислю стукача?
  - Как теперь? - спросил Президент.
  Нет, нужно говорить все как на духу. По крайней мере, я еще кое-как протяну.
  - Теперь нормально, - адмирал вытер пот со лба.
  - Что у вас? - повторил Бляйхер.
  Динамики внезапно заскрипели. Бычков заткнул уши, а когда скрип прекратился, сказал в невидимый микрофон:
  - Их много.
  В динамиках послышалось нетерпеливое перестукивание пальцев по столешнице. "Наладили связь мою шею... уро-о-ды...", - подумал адмирал.
  - Это ваши проблемы.
  "В такой армии невозможно служить, - решил Бычков, снова вытирая пот со лба. - Не солдаты, а дятлы - уже настучали!".
  - Так точно - мои.
  - Вот и решайте их. Но я хочу, чтобы вы их не перекладывали на мои и без того нагруженные плечи. Чтобы через десять минут угрозы не было. Вы меня поняли?
  - Так точно - понял!
  - У меня все, - закончил Бляйхер, и связь с резиденцией Президента немедленно прервалась.
  Адмирал выбрался из кресла, высосал из бутылки половину и спрятал ее за неприметной дверцей. Вернувшись к консоли главного корабельного компьютера, Бычков вызвал всех старших офицеров флотилии на внеплановую интерактивную конференцию. Виртуально пришли все...
  - Граждане офицеры, только что поступил приказ Президента, - Бычков сделал эффектную паузу, немного пришел в себя, после чего продолжил: - Мы с вами во что бы то ни стало должны всеми имеющимися средствами обеспечить безопасность Солнечной системы. Конец связи!
  Динамики замолчали. На мостике стало абсолютно тихо. Адмирал достал бутылку, глотнул еще водки, опустился в кресло и отдал приказ отводить "Рефьюжн" на вспомогательную позицию.
  Началась третья атака флотилии - линкоры, ракетоносцы, крейсеры, катера и остальные корабли флотилии открыли по сгусткам энергии шквальный огонь, тем самым превратив окрестности красной планеты в Армагеддон. Задействованы были все резервы - трассеры, ионные орудия, излучатели антиматерии, фотонные мортиры, джамперы молний, ракетные и снарядные установки, лазеры. Стреляло все, что только могло стрелять, но потом... Сгустки энергии соединились в одну большую сферу и превратились в серебристое облако...
  "Рефьюжн" был далеко, облако рассеялось - на поверхности Марса уже не осталось ни одного здания...
  
  ***
  
  - Что это было? - спросил Бляйхер.
  Пресс-секретарь испуганно кашлянул.
  - Точных сведений до сих пор нет.
  - Как там наш адмирал?
  - На подлете.
  Президент постучал указательным пальцем по лежащей на столе папке Витаса Милонова.
  - Пометьте, чтобы этого доблестного вояку взяли под стражу сразу после того, как он выйдет из корабля.
  - Может, лучше сейчас? - услужливо осведомился пресс-секретарь.
  - Сейчас у меня каждый боевой корабль на счету. А если сбежит? - Витас покивал. - Именно поэтому следует арестовать в космопорте. Он ведь туда летит?
  - По всей видимости, да.
  - Есть еще какая-нибудь информация?
  Пресс-секретарь осторожно подвинул к себе папку и аккуратно раскрыл ее.
  - При повторном нападении можно использовать новую схему, - он протянул Бляйхеру распечатку. Президент бегло пробежался по ней глазами и спросил: - Это что?
  - Новая схема.
  - Я понял. Но как она действует?
  Витас Милонов слегка осмелел, почуяв легкое расположение Президента.
  - Вы в курсе, что у нас много списанных кораблей носителей?
  - Ну!
  - Народ тоже в курсе, значит, проблемы потом не возникнут.
  - Дальше-дальше, - торопил Президент.
  - Обратите внимание на этот момент, - Милонов показал Бляйхеру карандашный набросок.
  - Так...
  - В корабли носители загружаем альфа и бета-гравитол, отправляем их к энергетическим сгусткам и взрываем.
  - И что мы таким образом получим?
  - Корабли входят в зону и...
  
  ***
  
  В кабинете Бляйхера присутствовал весь свет высшего командного офицерского состава Земли и ее ближайших окрестностей, кроме печально известного адмирала, арестованного накануне под Кубинкой - за провал операции под кодовым названием "Жгучий перец - Красный шар" - и опоздавшего к началу заседания генерала Якимото.
  Когда одна из ветвей дискуссии раскалила стены и потолок, дверь открылась и в кабинет вошел человек с генеральскими лычками и характерным японским разрезом глаз.
  Собрание смолкло. Увидев перед собой японца, Бляйхер хитро прищурился и уничижительно прохрюкал:
  - Якимото как всегда вовремя.
  - Гомэн насай, гражданин Президент, но пробки на дорогах выше моих сил, - произнес он в ответ и смущенно опустил глаза.
  Бляйхер удивленно повел бровями.
  - Как-как?
  Якимото поднял глаза и услужливо поклонился.
  - Мне очень жаль, гражданин Президент, но пробки на дорогах выше моих сил, - повторил он в доступной форме.
  Бляйхер кивнул в сторону свободного кресла.
  - А... ну, тогда садитесь и подключайтесь к обсуждению.
  Генерал сел.
  - Продолжаем! - объявил Бляйхер.
  - Какие носители вы намерены использовать? - уточнил чернокожий генерал Конелли.
  Президент кивнул академику Засульскому. Академик нехотя поднялся из-за овального стола и вышел к высокой трибуне.
  - Мы будем использовать старые транспортные корабли.
  - А вы уверены, что у них хватит мощностей? - раздался голос генерала Якимото.
  Академик хмыкнул.
  - Вы хоть и опоздали, в отличие от... Но скажу, расчеты подтверждают, что хватит.
  - Вы удовлетворены? - обратился Президент к генералу, в чьих жилах текла яростная кровь самураев.
  Японец коротко кивнул и обронил:
  - Рекай... - генерал неожиданно вспомнил о необходимости выражаться и говорить в обществе доступно и тут же исправился: - То есть, вполне.
  - Гражданин академик, вам есть что добавить? - спросил Бляйхер.
  - Естественно, - ответил Засульский.
  - Тогда добавляйте, - разрешил Президент.
  Уважаемый академик прокашлялся.
  - Идущих под списание кораблей на Земле более чем достаточно - всем вам это известно лучше меня. Именно поэтому мы с вами можем совершенно безболезненно не отправлять их на переплавку - что для бюджета планеты все-таки (в некотором, извиняюсь, роде) накладно, а снаряжать на борьбу (простите, я далек от военной терминологии) с вероятным противником, - объяснил Засулин.
  - Гх-м, - крякнул генерал-полковник Доценко. - Вероятный, это когда еще не понятно, противник он или нет. А тут речь идет о настоящем противнике.
  - Совершенно справедливое замечание, - согласился академик.
  - И все-таки, ближе к сути обсуждаемого вопроса - как будет действовать схема уничтожения этих сгустков? - поинтересовался с места генерал-лейтенант Фицджеральд.
  - Очень просто. Мы нагружаем корабли носители под завязку старыми ядерными боеголовками ракет и снарядов, потом вся армада летит к точке "Х" и уничтожает противника.
  - А почему бы не обойтись без кораблей носителей? - произнес генерал Конелли.
  - Есть подозрение, что боеголовки будут уничтожены на подлете к точке "Х", - ответил за академика пресс-секретарь Президента.
  - Что-то вроде маскировки?
  Витас кивнул.
  - Гражданин Милонов совершенно прав, такие подозрения имеются, - подтвердил академик. - И вот для того, чтобы их избежать, нужны списанные корабли.
  - Какова в таком случае грузоподъемность одного корабля? - подал голос опоздавший генерал. Все с подозрением уставились на главу департамента ракетных войск дальнего радиуса действия и стратегической космической артиллерии. Якимото с присущей ему прозорливостью мгновенно исправил положение: - То есть, я хотел уточнить, какое число списанных боеголовок можно загрузить в один корабль носитель?
  Академик повернулся к японцу и объяснил:
  - По моим расчетам один списанный корабль способен взять на борт пять тысяч единиц.
  Пресс-секретарь поднял руку - Бляйхер дал ему слово:
  - Да, пожалуйста.
  Витас Милонов встал.
  - Гражданин академик, поставьте присутствующих в известность о второй стадии операции "Жгучий перец - красный космос".
  - Позвольте, но лично я впервые слышу об этой операции, - с недоумением пролепетал генерал Конелли.
  - Но вы наверняка слышали об операции "Жгучий перец - красный шар", - обиделся пресс-секретарь.
  - И даже знаю, чем она закончилась для обоих флангов участников событий. То есть, я хотел сказать - для прославленной флотилии и для анекдотического адмирала, - вспылил обычно спокойный генерал Конелли.
  Надвигающуюся бурю эмоций унял главный представитель планеты Земля:
  - Граждане, спокойствие - только спокойствие, без паники! В эти трудные минуты нам нужно беспокоиться о безопасности планеты и ее жителей, а не сводить счеты и постоянно шпынять друг друга.
  - Прошу прощения, - извинился чернокожий генерал.
  Пресс-секретарь кивнул, и Бляйхер попросил его немного прояснить ситуацию.
  - Операции с использованием списанных космических кораблей и ядерных боеголовок ранее - в одностороннем порядке - решено было дать название "Жгучий перец - красный космос". Есть возражения? - Витас Милонов замолчал, возражения против принятия решения в одностороннем порядке не поступили, и он продолжил: - Гражданин академик, пожалуйста, поставьте присутствующих в известность о второй стадии этой операции.
  Засульский безропотно поставил в известность всех:
  - В процессе длительных научных дискуссий была выведена формула второй стадии операции "Жгучий перец - красный космос". Суть заключается в следующем: армада кораблей носителей достигает точки "Х", после чего автоматически выпускаются снаряды и ракеты с ядерными боеголовками. Все это происходит, как вы понимаете, в центре точки "Х".
  - Ма-атт-ээ! - присутствующие устало вздохнули. - Постойте! Как же так? - воскликнул японец, и все посмотрели на него, Президент нервно заерзал на кресле.
  - Что - как же так? - не понял пресс-секретарь.
  - Как могут выпускаться боеголовки, в то время, когда они просто загружены на корабли носители?
  Офицеры перевели недоуменные взгляды на академика. Засульский вытер пот со лба и проговорил едва ли не по слогам:
  - Вторая стадия операции "Жгучий перец - красный космос" следует за первым этапом.
  - Что это за этап? - спросил кто-то.
  - Этот первый этап отличается от того первого этапа тем, что на корабли носители загружаются не просто боеголовки, но и ракеты вместо со снарядами.
  - Сутэки! - с восхищением обронил Якимото.
  - Уважаемый Акихито, нельзя ли потише? - устало произнес Бляйхер.
  Японец кивнул.
  - Так вот, многоуважаемые граждане собравшиеся, одна боеголовка способна превратить в руины целый город. А таких боеголовок, как я уже говорил, только на один корабль носитель мы загрузим пять тысяч единиц. Но в первом случае взрыв будет точечный - эффект минимальный, согласитесь, во втором случае каждая из пяти тысяч боеголовок устремится внутри точки "Х" в свою сторону, и по достижении проектного расстояния от центра взорвется. Таким образом, взрыв внутри скопления сгустков энергии получится веерный. Второй вариант борьбы более эффективен, на мой взгляд.
  - Кто будет осуществлять прикрытие операции "Жгучий перец - красный космос"? - подал голос Конелли.
  - Решение еще не принято, - отозвался Засулин.
  - На вашем месте, гражданин академик, - темнокожий генерал покосился для Президента, - я бы использовал пятый и шестой флоты.
  - Хорошо, мы подумаем и потом все коллегиально обсудим, - печально вздохнул Бляйхер.
  В кабинете стало абсолютно тихо. Присутствующие во все глаза смотрели на Президента. Молчание нарушил начальник штаба генерал Вилли Бахмайстер.
  - С вашего позволения прошу слова, - сказал он.
  - Пожалуйста! - прозвучало из уст Бляйхера.
  Генерал встал, оперся на столешницу и осторожно заявил:
  - Гражданин Президент, я уже как-то поднимал вопрос о шантаже!
  - О каком шантаже? - удивился самый важный землянин, искоса поглядывая то на начальника штаба, то на временно исполняющего обязанности Генерального Земли Комиссара.
  И тогда генерал Вилли Бахмайстер пояснил:
  - Мне кажется, пришло время дать самый жесткий ответ на угрозы неблагонадежных типов.
  Пресс-секретарь украдкой заглянул в блокнот и вставил:
  - Гражданин начальник штаба имеет в виду сообщество, ратующее за квотность.
  Вилли Бахмайстер перевел взгляд на Витаса Милонова.
  - Именно!
  Пресс-секретарь удовлетворенно кивнул и спрятал блокнот в нагрудный карман.
  - Гражданин Бахмайстер, я варюсь в котле событий, и что-то не могу припомнить о предложенных вами мерах.
  Начальник штаба замялся.
  - Эм-м... - набрался духа и проговорил более уверенным тоном: - Я предлагал ответить неблагонадежным гражданам самыми жесткими репрессивными мерами - арестами персоналий там, банковских счетов, облавами, обысками...
  Бляйхер покосился на пресс-секретаря - Милонов утвердительно покивал.
  - Ну что ж, уважаемые граждане офицеры, думаю, Вилли Бахмайстер был и остается прав, - все дружно захлопали. - Предлагаю от имени всего нашего собрания немедленно заняться вопросом жестоких репрессий временно исполняющему обязанности Генерального Земли Комиссару Джеку Фархатовичу Каракулину. Прошу поднять руки тех, кто за.
  Все как по команде, включая самого Джека Каракулина, но за исключением задумавшегося в это мгновение над чем-то своим генерала Якимото, подняли руки.
  - Замечательно! Кто против?
  Никто, включая генерала Якимото, руки не поднял, и тогда Бляйхер бросил японцу:
  - Не могу понять, гражданин генерал, так вы за кандидатуру Джека Фархатовича Каракулина, против или воздержались?
  Якимото мгновенно пришел в себя и заверещал:
  - Мосивакэ маривасен, гражданин Президент! Яппари, за! То есть, конечно, за! Как я могу быть против?
  Бляйхер пожевал губами.
  - Знаете что, - обратился он к японцу, - гражданин Якимото, раз вы такой задумчивый, то не повторить ли вам судьбу адмирала Бычкова? Свободное место в карцере для вас мы найдем.
  Японец ошалело воззрился на Бляйхера.
  - Тетто, гражданин Президент. Это у меня вышло случайно, - попытался оправдаться глава департамента ракетных войск дальнего радиуса действия и стратегической космической артиллерии
  - Свою очаровательную жену Сюрике Казимировну вы тоже случайно вывезли на известное присутствующим плато Велд?
  Все офицеры, кроме холостяка Джека Каракулина, одновременно опустили глаза.
  - Масака! Это какая-то нелепая провокация, никуда я ее не вывозил и вывозить не собираюсь, - испуганно произнес японец. - Можете проверить, она сейчас находится в пригороде Согоро Киучи-Сити.
  Президент сурово посмотрел на пресс-секретаря - Витас Милонов достал блокнот, приоткрыл его и виновато дернул плечами.
  - Успокойтесь, гражданин Якимото.
  "Кусотарэ" - хотел сказать японец, но из вежливости, присущей большинству детей страны заходящего Солнца, промолчал.
  Бляйхер поднялся и громогласно объявил:
  - Давайте к итогам! Первое, что нам необходимо предпринять, - это в самые кратчайшие сроки сколотить армаду старых космических кораблей и приступить к осуществлению операции "Жгучий перец - красный космос". Второе (он придирчиво посмотрел на скучающего Джека Каракулина) - провести ряд репрессий в отношении известных граждан и гражданок, если такие участвуют в квоторизации. Это, пожалуй, все.
  Офицеры встали и потянулись в сторону багровой ковровой дорожки, но Бляйхер окриком обернул их:
  - Сомневается ли кто-нибудь из присутствующих, что космос будет наш? - никто из офицеров естественно не сомневался, и тогда Бляйхер объявил о завершении повестки дня: - Все свободны!
  Офицеры стали поочередно исчезать за дверью, Бляйхер устало рухнул в кресло и не заметил злобного взгляда генерала Якимото, который он бросил в его сторону.
  "Ну и кэцуноана же ты...", - с отчаяньем подумал глава департамента ракетных войск дальнего радиуса действия и стратегической космической артиллерии, прежде чем покинул кабинет.
  
  ***
  
  Прогуливаясь по центру Большой Москвы, магистр ордена Верховного Титана почувствовал ведущееся наблюдение. Замедлив шаг, магистр остановился напротив витрины, сунул руку в карман, сделал вид, что рассматривает голограммовизоры последнего поколения и понял, что со стороны все выглядит вроде бы спокойно, но тяжелый шпионский взгляд на затылке ощущался почти физически.
  - Вы где? - прошептал он в микрофон, и на его голос тут же среагировали адепты, потягивающие "Джой-Колу" в кафе напротив: - Мы здесь.
  Магистр украдкой огляделся по сторонам. Не обнаружив ни шпиона, ни адептов он снова сказал в микрофон:
  - Где? Я вас не вижу.
  - Напротив магазина - в уличном кафе, - ответил один из адептов.
  - Нужна ваша помощь!
  Адепты - один высокий худой, другой маленький - поднялись из-за столика и уже через полторы минуты стояли рядом с главой Ордена Верховного Титана.
  Вокруг все было как обычно - спешащие с работы домой прохожие, праздно шатающиеся по столице туристы, толпы взбалмошных детей, старики и старушки, влюбленные парочки.
  - За мной следят, - одними губами сказал магистр.
  Высокий адепт обернулся, маленький на всякий случай приблизился к магистру и сунул руку под куртку, где в кобуре дожидалось своего часа оружие.
  - Все чисто - я никого не вижу, - произнес высокий адепт.
  - Слежку я чувствую за километр, - магистр обратил внимание на свой иономобиль, стоящий на платной парковке пятым во втором ряду.
  Адепты обступили магистра и направились вместе с ним к стоянке. Задрав голову, магистр решил, что слежка может вестись с верхних этажей одного из зданий, плотно обступивших старую улочку с двух сторон - окон предостаточно и выбрать укрытие шпиону не составит большого труда.
  Магистр остановился посреди улицы и осмотрелся еще раз - нет, здесь определенно что-то не то, а потом пошел дальше, покуда не оказался рядом со своим ионником.
  Высокий адепт шагнул в сторону, маленький активировал дверцу, но магистр не торопился. Сунув руки в карманы, он неторопливо обошел иономобиль, пытаясь обнаружить следы чужака, которые он мог оставить в том случае, если подходил к машине или - только не это! - заглядывал в салон. Не обнаружив ничего необычного, но продолжая чувствовать на себе тот же неприятный взгляд, магистр нырнул внутрь ионника и неожиданно понял, что его беспокоило все это время - на лобовом стекле (изнутри) не было конденсата. Если так, то...
  Что-то характерно щелкнуло. Схватив магистра за руки и вытащив наружу, адепты накрыли его своими телами за секунду до того, как раздался оглушительный взрыв. В ближайших домах зазвенели стекла. Взрывная волна оторвала ионник от влажной мостовой и перевернула на бок. Прохожие, ставшие свидетелями происшествия, остановились.
  Когда все стихло, магистр кое-как выбрался из-под обезображенных трупов и истекая кровью отполз в сторону. Услышав сдавленный стон раненого, кто-то из свидетелей закричал, кто-то заплакал, но ни у кого в первые секунды после взрыва не хватило мужества вызвать киборгов из охраны правопорядка.
  Магистр достал из кармана миниатюрное переговорное устройство, набрал на крохотной панели комбинацию цифр, и когда в динамике ответили, прохрипел:
  - Три, пять, девять...
  - Магистр, это вы?
  - Да.
  - Три, пять, девять - подтвердите.
  - Три, пять, девять - подтверждаю. Фиксирую координаты.
  К магистру подбежали и попытались помочь, но он болезненно фыркнул:
  - Не стоит. Я сам.
  Желающие помочь отошли в сторону.
  - Старая Якиманка?
  - Да.
  - Пятьдесят восьмой дом?
  - Хватит допрашивать. Мне срочно нужен ионник.
  - Ближайший уже выехал.
  - Вы ранены?
  - Да, черт возьми.
  
  ***
  
  ...потом случилось самое страшное. Я крикнул Аркадию:
  - Хватай Прохора и уходи!
  - А ты?
  - Я догоню!
  Позади колоннады, за которой прятались мои спутники, появилась пятерка вооруженных "Томогаммами" незнакомцев. Аркадий замешкал, решаясь по всей видимости, куда бежать.
  - Дьявол... - я развернулся и, не гладя, несколько раз пальнул из "Гримма".
  В то же время незнакомцы, выскочившие после взрыва мне на встречу, вскинули оружие - защелкали выстрелы. Я бросился назад.
  - Ярик! - послышался окрик Аркадия.
  Я упал на пол, перекатился к стене и дал короткую очередь по нападавшим - два незнакомца рухнули замертво. Арк выстрелил по пятерке - незнакомцы ошалело разбежались в разные стороны. Я кое-как приподнялся и дал еще одну очередь, успев увидеть, как Прохор спускается вниз по лестнице.
  Арк выстрелил снова. Один из нападавших дернулся - пуля вошла ему в горло, захрипел, вскинул пустую руку и неуклюже завалился на спину.
  - За Прохором! Быстро! - крикнул я.
  Аркадий побежал мне на встречу.
  - Стой!
  Арк пригнулся. Я спустил курок, завалил еще одного незнакомца, поднялся и кинулся следом за Прохором.
  - Быстрее!
  Аркадий на бегу обернулся и выстрелил одному из незнакомцев в лоб.
  Только сейчас я вспомнил о грузовом отсеке, в котором незнакомцы прятали оружие.
  - Во второй грузовой.
  - Что? - не расслышал Аркадий.
  - Во второй грузовой, - повторил я.
  Арк догнал меня.
  - Зачем?
  - Там может быть что-то помощнее "Гриммов" и "Томогамм".
  - Понял.
  Вскоре мы догнали Прохора. Андроид ошалело глазел по сторонам и, похоже, до сих пор не верил в происходящее на борту лайнера "Бенжамин Ерс".
  - Ну что, пацифист? - бросил я.
  Прохор покусал губу.
  - Все равно убивать - плохо.
  - Кто бы спорил... - мы наконец оказались внизу, и я повернул в сторону коридора, который должен был привести нас ко второму грузовому отсеку.
  Впереди появилась вооруженная толпа. Незнакомцы, в совершенстве владеющие древним тиомидским диалектом болтали и издевались над молоденькими меркурианками. Мы остановились.
  - Откуда их столько? - удивился Арк.
  - Понятия не имею.
  - Куда они их ведут? - спросил андроид.
  Я усмехнулся.
  - Догадайся с трех раз.
  Прохор скорчил физиономию.
  - Значит, мы обязаны им помочь.
  - Ты же у нас пацифист и ненавидишь оружие.
  Незнакомцы приближались. Андроид задумчиво завертел головой. Безухов выглянул из-за угла.
  - Их около десятка. Что делать?
  - Я бы на вашем месте сейчас спрятался там, - Прохор показал на дверь с табличкой "Welcome".
  - А как же меркурианские девушки?
  - Печально, но у них численное превосходство, да и оружием пользуются только двое из нас.
  Я похлопал андроида рукой по плечу.
  - Вот теперь и думай, почему большинство пацифистов... - резюмировал я. Прохор недоверчиво покосился на меня. - Ладно, не принимай близко к сердцу.
  Через минуту мы влетели в открытую дверь мужского туалета. Здесь было необычайно тихо и пахло ароматическими палочками. Аркадий остался настороже, а мы с Прохором сняли с петель легкую дверцу одной из кабинок и подперли с ее помощью входную дверь. Теперь можно было немного передохнуть. Я снял "Гримм" с ладони и опустился на кафельный пол, Аркадий сел рядом.
  
  ***
  
  Вечерело. Джек Фархатович Каракулин в кабинете был один. Глотнув охлажденной содовой, он включил сначала приятную матовую подсветку потолка, потом - голограммовизор, опустился в кресло и устало откинулся на спинку. Плоский экран привычно вспыхнул, после чего выгнулся и трансформировался в голову известной ведущей.
  - С вами Баасыма Бырдоева, - ласково произнесла девушка.
  Над прелестной головой ведущей замерцала яркая неоновая надпись: "Новости Первого галактического канала "Рабинович Дейли Mail-Galaxy"".
  - Мы ведем репортаж с плато Велд...
  Каракулин обратил внимание на бегущую строку, игриво прыгающую прямо под острым как ятаган подбородком Баасымы Бырдоевой: "Велд - засушливые плато в Южной Африке, понижающиеся многочисленными ступенями - от Драконовых гор (на востоке) к впадине Калахари на западе и долине реки Лимпопо - на севере. С древних времен покрыты кустарниками и ксерофитными злаками, а с недавнего - модернизированной пшеницей рат-корн. Некогда славились богатыми месторождениями алмазов (в районе Кимберли), оскудевшими после третьей великой земной депрессии".
  Баасыма Бырдоева продолжала болтать в микрофон:
  - Несколько часов назад нам стало известно об окружении плато Велд элитными подразделениями Службы Безопасности Цивилизации Землян. Сейчас мы пытаемся выяснить причины массовых - не побоюсь этого слова! - арестов землян готовившихся встретить парад планет и затмение Солнца на этой древней земле.
  Голографическая голова Баасымы Бырдоевой внезапно задрожала и померкла. На ее месте появилось изображение плато с высоты птичьего полета.
  За полторы минуты Джек Каракулин насчитал как минимум палаток тридцать, разбитых только на одном участке плато, и сделал вывод, что людей там находится ничуть не меньше объявленной религиозными фанатиками квоты.
  Картинка сменилась - перед подполковником снова появилась голова Баасымы Бырдоевой. Девушка стояла рядом с экипированным по последнему слову военной науки солдатиком лет двадцати - гермошлем с откинутым прозрачным забралом на голове, краповый облегченно-бронированный китель, микрорация в нагрудном кармане и "Томогамм" за спиной.
  - Простите, как вас зовут? - спросила прыткая ведущая.
  - Соломон Рудши.
  - Прекрасное имя для прекрасного, как я понимаю, солдата.
  Паренек смущенно опустил глаза и поблагодарил:
  - Спасибо.
  - Не могли бы вы рассказать уважаемым зрителям новостей Первого галактического канала "Рабинович Дейли Mail-Galaxy" о ваших целях?
  Солдатик растерянно захлопал глазами.
  - То есть, о моих целях? - уточнил он.
  - Ну-у-у... и о ваших тоже, - ответила Баасыма Бырдоева.
  Соломон поднял голову и гордо заявил в микрофон:
  - Моя цель: отслужить как надо и вернуться!
  Ведущая поперхнулась.
  - Это понятно, но зрителей сейчас больше интересует цель вашего присутствия на плато.
  Паренек вытер под носом. Баасыма Бырдоева сунула микрофон едва ли не ему в рот.
  - Ну и какова же цель?
  - Точно не знаю. Я выполняю приказ своего командира - мое дело маленькое.
  - Сколько подразделений здесь находится?
  Солдат подозрительно прищурился и вкрадчиво произнес:
  - Это военная тайна.
  Ведущая белозубо заулыбалась.
  - Конечно, простите.
  - Это еще что здесь такое? - рявкнул кто-то. Миниатюрные телекамеры метнулись было на голос, но рявканье повторилось: - Убрать немедленно!
  Прежде чем изображение померкло на земле мелькнула высокая худощавая тень.
  Джек отхлебнул содовой и ему вдруг почудилось, что этот голос он уже где-то слышал. Но при каких обстоятельствах?
  Заверещал зуммер. Экран голограммовизора вспыхнул снова. Перед Джеком возникло утомленное лицо Президента.
  - Как себя чувствуете, подполковник?
  - Спасибо, хорошо.
  - Поздравляю с удачным началом!
  Джек Фархатович замешкался. Поздравления - это хорошо, но где же он мог слышать тот голос? К тому же, репрессии должны были применяться только к организаторам. А тут, похоже, причешут даже тех, кто оказался на плато по воле, скажем, испуганного мужа или сбрендившей на почве всеобщего психоза жены. Так не должно быть.
  - Спасибо, гражданин Президент! - вновь поблагодарил Каракулин. - Но мне хотелось бы знать, почему арестовывают квотников?
  Бляйхер улыбнулся.
  - А вы не в курсе?
  Временно исполняющий обязанности Гензека помотал головой.
  - Я такого приказа не давал.
  Президент задумчиво посмотрел на Джека.
  - Вы - нет, зато я давал.
  Каракулин удивленно повел глазами.
  - Прошу прощения, но реакция сопредельных систем и планет будет непредсказуемая.
  - Естественно. Но разве мы должны прислушиваться к чужому мнению?
  - Но есть пакты, договоры и...
  - Не продолжайте. Для нас сейчас более важно сохранить свой собственный статус, а с пактами разберемся как-нибудь потом. Вы лучше доложите-ка мне об арестах организаторов.
  Джек Фархатович доложил обо всех шагах, предпринятых СБЦЗ в этом направлении - от, как говорится, "А" и до, как принято, - "Я". Выслушав отчет ВРИО Гензека, Президент удовлетворенно покивал.
  - Замечательно. Вот и в дальнейшем рекомендую вам действовать в том же духе. А то, знаете ли, после Светопреставления на ваше место набежит сотни три желающих. Вы ведь, как я понимаю, и дальше хотите сидеть в этом замечательном кресле?
  Каракулин испуганно сглотнул.
  - Естественно, - сказал он, подумав о том, что в кресло Гензека он попал, скорее всего, по чистой случайности - не его эта должность, но раз назначили, то уж изволь соответствовать.
  Бляйхер заиграл желваками на щеках.
  - У вас есть еще что-нибудь для меня?
  - К сожалению, гражданин Президент, нет, - ответил подполковник.
  - Почему же сразу - к сожалению? Сейчас по-моему все идет по плану. Кстати, постарайтесь накрыть гнездо... - Бляйхер скривился как обезьяна. - Как там это место называется?
  - Абу-Симбел, гражданин Президент.
  - Вот именно. Накройте его так, чтобы... - самый важный житель Земли хлопнул в ладоши. - Желаю удачи!
  Экран погас. Джек выдохнул. Взял бокал с содовой и одним глотком осушил его.
  Минут через пять Каракулин включил голограммовизор - в эфире шло популярное у населения ток-шоу "К столкновению с бездной!" Первого галактического канала "Рабинович Дейли Mail-Galaxy". Ведущий - толстокожий как носорог, высокий как пожарная каланча - Володемир Абдурахманович Чайкин стоял между двумя громадными тумбами, периодически чесал в затылке и часто моргал от полной безысходности - демократические принципы демократическими принципами, но обсуждаемая тема била все рекорды не только по популярности среди зрителей, но по возможностям оказаться за решеткой в предельно сжатые сроки. Два других участника - завсегдатай политических дискуссий и сборищ правого толка большегрудая Нанель Афанасьевна Конюхова и весьма известная в узких кругах интеллигенции высоколобая феминистка Джоконда Ампиловна Шальная - по сигналу одноглазого семафора обменивались между собой бойкими репликами.
  - Вы это... не тычьте мне в нос доводами о неприменении силы в отношении религиозных шоуменов. Я имею представление, о чем и о ком идет речь, - тараторила Шальная.
  Глазок семафора вспыхнул красным, а потом зеленым.
  - А я и не тычу. Вы просто незнакомы с содержанием вопроса. Речь идет о духовном лидере тысяч землян, а не о каком-то шоумене, - блеяла нараспев Конюхова.
  Семафор просигнализировал Шальной.
  - Тпру, гражданочка! Речь идет не о духовном лидере, а о религиозном фанатике, который на самом деле плевал на землян с высокой колокольни.
  Семафор дал слово Конюховой и она его тут же взяла:
  - В конце концов, акты возмездия несопоставимы с законами Цивилизации землян. Кому как не вам об этом знать!
  Семафор перекинул слово Шальной и она ловко за него ухватилась:
  - Если речь идет об оболванивании населения Земли, то меры к провокаторам нужно применять самые жестокие. Разве история вас ничему не научила?
  - С вашего позволения, я историк по профессии...
  - Знаем мы вашу профессию, - прервала Конюхову Шальная. - Дай вам возможность, вы сразу пересажаете миллионы.
  - Да, но только если эти миллионы теоретически будут угрожать миллиардам.
  - Вот именно, те-о-ре-ти-чески!..
  - От теории до практики, милочка, один шаг. И если Президент и старейшины континентов будут нянчиться с убогими, то на будущем Земли можно будет поставить жирный крест.
  - Значит, по-вашему можно несанкционированно уничтожать любого землянина?
  - А кто вам сказал, что к этому могут быть причастны властные структуры - если вы уж заговорили о санкциях?
  - Это лежит на поверхности. Неужели вы совсем ослепли и потеряли нюх... вместе с совестью?
  - Магистр ордена так называемого Верховного Титана преступник, а преступник должен сидеть в тюрьме. Ну, а если он избегает тюремного срока, то должен быть уничтожен любыми средствами.
  Семафор загорелся желтым. Слово взял Володемир Абдурахманович Чайкин:
  - Уважаемые граждане и гражданки, сейчас будут впервые обнародованы фотографии с места покушения на лидера ордена Верховного Титана...
  Джек Каракулин не стал дожидаться демонстрации фотографий в эфире, он и так все понял - кому-то (известно кому) пришло в голову не мягко репрессировать организаторов религиозных беспорядков, а проводить массовые зачистки испытанными дедовскими методами.
  
  ***
  
  Аркадий тяжело вздохнул:
  - Что, так и будем тупо сидеть?
  - Дай подумать! - нервно произнес я, ментально вентилируя обстановку за дверью.
  Через минуту Арк снова подал голос:
  - Чего молчишь?
  Я рассеянно поглядел на своих спутников.
  - Кажется, все чисто.
  - Если чисто, то чего жде...
  - А если я ошибаюсь? - прервал я Аркадия. Он отошел от двери и принялся наматывать круги вдоль стены.
  - Что это? - заговорил андроид, настойчиво тыча указательным пальцем вверх.
  Я поднял голову - прямо надо мной находилась толстая вентиляционная труба.
  - Решетку видите? - продолжил андроид.
  Аркадий услышал наш разговор, остановился и тоже посмотрел на вентиляционную трубу.
  - Куда она ведет?
  Прохор удивился:
  - Какая разница? Главное - пролезть, а там как-нибудь разберемся.
  - Ну да, а если это часть воздухозаборника ядерного реактора?
  Андроид смущенно отвернулся.
  - У вас есть другие предложения? - робко спросил он.
  Решетка находилась над той самой кабинкой, с которой мы сняли дверь. Я вошел внутрь кабинки, забрался на унитаз и случайно заметил блестящую табличку рядом со сливным отверстием: "Любите меня. Лелейте меня. И я никогда никому не расскажу, что я видел".
  Решетка заскрежетала. Андроид посветил в образовавшийся проем встроенным в один из пальцев фонариком. Световой луч вырвал из полного мрака гофрированные внутренности трубы.
  - Ну, с богом... - сказал я Прохору, и он полез внутрь.
  Прошла минута.
  - Как там?
  Андроид не ответил.
  - Эй, как там? - повторил я, сунув в проем голову.
  Луч света замер на низком потолке.
  - Очень мерзко, но ползти можно, - наконец, послышался голос Прохора.
  
  ***
  
  Мы доползли на четвереньках до первой шлюзовой диафрагмы. Прохор двигался впереди, Арк - позади меня.
  - Открывать? - спросил андроид.
  - Давай, только осторожно, мало ли... - ответил я, удерживая прицел безотказного "Гримма" чуть выше головы андроида.
  Прохор осторожно коснулся ладонью панели, и плотно прилегающие друг к другу стальные лепестки диафрагмы разошлись, открыв перед нами второй рукав вентиляционной трубы.
  Трудно сказать, какова общая длинна искусственной кровеносной системы этого корабля, но, скорее всего, она ничуть не короче нескольких десятков километров. Мы сейчас передвигались внутри одной вены, а их на "Бенжамине Ерсе" были, наверняка, десятки, а то и сотни.
  Через несколько минут мы оказались у следующего гофрированного рукава.
  - Открывать? - послышался в тишине голос Прохора.
  - Давай!
  Разошлись лепестки следующей диафрагмы. Я обернулся.
  - Арк, как ты там?
  - Терпимо, - прохрипел толмач.
  Воздух в этот рукав просачивался с трудом. Гудела голова и очень хотелось пить.
  - Далеко еще? - спросил я.
  Луч света метнулся в сторону и застыл на изогнутой стене.
  - Метров пятьдесят.
  Я вновь обернулся.
  - Арк, еще немного. Потерпишь?
  Толмач хмыкнул:
  - Куда же я денусь с подводной лодки?
  От нехватки кислорода слипались глаза. И вот наконец перед нами открылся еще один гофрированный рукав бесконечной дьявольской кишки.
  - Ну? - обронил я.
  - По-моему, все чисто. Идем дальше?
  
  ***
  
  В коридоре раздались уверенные шаги. Каролина фон Твикс оторвала взгляд от монитора. Временно исполняющий обязанности Генерального Земли Комиссара вошел в приемную через стеклянную дверь и добродушно улыбнулся.
  - Уже началось? - спросил он.
  - Опаздываете, Джек Фархатович, опаздываете - уже минут пять как.
  Подполковник дернул плечами.
  - Вот так всегда, но дел выше крыши - вторые сутки не сплю. Злой? - и кивнул в сторону кабинета.
  Секретарь Президента приподнялась.
  - Как всегда.
  - Понятно. Я пройду?
  Каролина фон Твикс кивнула. Каракулин неспешно прошел мимо нее, скользнул взглядом по монитору и поглядел в окно. Солнца пока не было, и вместо него над дремлющим городом висел тусклый диск Луны. Джек повернул ручку и исчез в кабинете.
  Все замолчали. Бляйхер поднял голову.
  - Опаздываем? - спросил он.
  - Прошу прощения, гражданин Президент. Час назад закончили последнюю зачистку - проверял.
  Президент предложил Каракулину сесть. Джек прошел к столу и опустился в кресло.
  - Всех взяли?
  - Почти, - отозвался подполковник.
  Бляйхер недовольно покосился на Каракулина.
  - Ну и кто же эти счастливчики?
  - Извиняюсь, счастливчик - он один.
  - Кто?
  - Магистр.
  - Постарайтесь вычислить его как можно скорее. Надеюсь, это в ваших силах?
  - Так точно! Мои люди уже работают.
  Бляйхер удовлетворенно кивнул.
  - Продолжаем, - он перевел взгляд на чернокожего генерала. - Теперь вам слово, генерал Конелли.
  Генерал встал.
  - Благодарю.
  Чернокожий офицер положил на стол электронную папку с документами. Раскрыл ее и зачитал последние данные с модулей-шпионов, раскиданных по всей Солнечной системе.
  - Таким образом, вы хотите сказать, что скопление объектов все время увеличивается?
  - Так точно, со скоростью пять сгустков с интервалом три часа!
  - И оно, насколько понимаю, выстраивается в подобие кия и движется в сторону Земли?
  - Такие опасения имеют место быть.
  - Вы утверждаете, что увеличение связано с планетой Зеро?
  - Простите, я никогда это не утверждал, - генерал Конелли перевел взгляд на академика Засульского: - Вот уважаемый гражданин академик...
  Бляйхер посмотрел на Засульского - Засульский поправил черную бабочку с белой каймой.
  - Последние данные факт связи подтверждают.
  - И когда же они окончательно выстроятся?
  - По расчетам - через шестнадцать дней.
  Бляйхер задумчиво опустил брови.
  - Значит, мы обязаны задействовать все силы. Гражданин пресс-секретарь, сделайте у себя пометку о присовокуплении к операции по защите Земли и ее граждан Внешней Разведки.
  Витас Милонов открыл дежурный блокнот и что-то в нем чирикнул.
  - Прошу слова! - воскликнул генерал Конелли.
  - Да, - недовольно ответил Бляйхер.
  - Я предупреждал, гражданин Президент, что связываться с Внешней Разведкой сейчас опасно.
  Президент бросил взгляд в строну ВРИО Гензека. Джек Фархатович заговорил:
  - Уже не опасно. Несколько часов назад арестованы пять сотрудников аппарата ВР, включая директора.
  Бляйхер поднялся.
  - Видали, как нужно работать! - воскликнул он. - Благодарю за службу.
  Джек Фархатович тоже встал, поклонился и произнес:
  - Служу Земле!
  - Гражданин, президент, - сказал пресс-секретарь.
  - Да, - отозвался Бляйхер.
  - Нужно решить еще один важный вопрос.
  - Сейчас?
  Пресс-секретарь молча кивнул.
  - Витас, я слушаю, - впервые за долгое время сфамильярничал Бляйхер, хотя прекрасно знал, что даже с самыми робкими и послушными подчиненными фамильярничать опасно.
  - Гражданин Президент, нужно решить вопрос ключей?
  Президент удивленно воззрился на Витаса Милонова.
  - Каких ключей?
  - Ключей доступа к ракетам и бомбам. Мы же не можем отправлять в космос несколько десятков кораблей с тоннами взрывчатки, пренебрегая элементарными мерами безопасности.
  Бляйхер задумчиво почесал подбородок.
  - И то верно. Даю вам карт-бланш.
  - Благодарю, - пресс-секретарь обвел присутствующих рассудительным взглядом. - Нужна кандидатура на должность активатора боеголовок.
  Офицеры завертели головами. Президент недолго помолчал, а потом вставил:
  - Гражданин Милонов, назовите фамилию.
  - Алекс Крайслер - адъютант печально известного адмирала Бычкова.
  Услышав фамилию друга, подполковник Каракулин едва пулей не подскочил с кресла.
  - Надежный?
  - Весьма, гражданин Президент, - ответил пресс-секретарь.
  - Но он служил под началом Бычкова! - возмутился начальник штаба генерал Вилли Бахмайстер.
  - За него может поручиться временно исполняющий обязанности Генерального Земли Комиссара гражданин Каракулин.
  Джек нервно сглотнул.
  - Вы можете за него поручиться? - поинтересовался Бляйхер.
  - Так точно - могут, - выжал из себя подполковник.
  - Прошу слова, - произнес крайне подозрительный сегодня генерал-полковник Доценко.
  Бляйхер махнул рукой. Пресс-секретарь опустился в кресло, генерал-полковник поднялся.
  - Гражданин Президент, граждане офицеры, пока лидер религиозных фанатиков остается на свободе, мы с вами не имеем морального права забывать о режиме секретности... - генерал-полковник замолчал.
  - Ваша мысль любопытна, - заговорил Бляйхер, - но мне, как и всем остальным, хотелось бы услышать, что вы предлагаете по этому поводу предпринять.
  - Уважаемые граждане, полагаю, что информацию о переброске в открытый космос такого количества взрывчатки нужно держать в строжайшем секрете.
  Офицеры заверещали.
  - Прошу тишины! - на правах ведущего совещания воскликнул пресс-секретарь.
  Стало тихо.
  - Предлагаю распространить информацию о перемещении в район Марса дюбинговых конструкций, предназначенных для восстановление базы и коммуникаций.
  - А поверят? - спросил Президент.
  - Население Солнечной системы уже много лет верит, извиняюсь, черт знает во что, поверит и сейчас.
  Бляйхер одобрительно покивал.
  - Руководителем операции "Жгучий перец - красный космос" назначается генерал-полковник Доценко...
  
  ***
  
  Контейнер с ядерными ракетами и снарядами, лежавший на полу ангара для десантных катеров, с высоты третьего яруса списанного крейсера казался детской погремушкой, брошенной на пол шаловливым Гаргантюа.
  - Так вы говорите, дюбинговые конструкции? - иронично осведомился капитан таможенной службы Земли Субботин.
  Вне себя от ярости, Алекс Крайслер протянул ему красный кристалл с ключом доступа и сказал:
  - Да, черт побери, непонятно, почему это всех удивляет. В конце концов, должны же из чего-то строиться города и космические станции. Тем более, на Марсе! Там же камня на камне не осталось...
  Экс-адъютатнт адмирала Бычкова, а ныне миссионер генерального штаба вооруженных сил Земли с трепетом наблюдал за тем, как забрав кристалл у капитана, несколько рядовых под неустанным присмотром лейтенанта приступают к вскрытию контейнера. Только сейчас он осознал, до какой-то степени был неправ высший офицерский совет, откомандировавший его на эту воистину идиотскую миссию.
  Человечество поздновато осознало, что гораздо проще и дешевле, чем отливать на земле стальные болванки и тащить их в космос, составлять модули космических станций и планетарных баз, изготовляя их по принципу игрушек "лего". Точно подогнанные шпенечки легко входят в дырочки, а идеально отполированные поверхности металла буквально прилипают друг к другу, не требуя сварки. На постройку дюбинговых панелей для космических станций ушел почти весь запас имевшегося на Земле металлолома, пока ученые не сообразили, что пожалуй дешевле будет отливать дюбинги в космосе из камня и руды - так и поступили. И теперь заводик на Деймосе исправно шлепал сталекерамические модули, загрязняя все околомарсианское пространство отходами своей деятельности, против чего в прошлом году очень резво выступили экологи.
  Так что оплата миллиона с лишним денежных знаков за доставку к раскуроченной планете отживших свое время железок могла бы кому угодно показаться предприятием по меньшей мере странным. Кому угодно, но только не высшему офицерскому совету генерального штаба вооруженных сил Земли во главе с самим Президентом.
  Лейтенант показал солдату, стоящему справа от дверей контейнера, два выставленных вверх пальца. Тот кивнул и словно мышь нырнул в стальную кишку перехода. За ним последовали еще трое военных. Поворот, второй, третий. Лестница, ведущая куда-то вниз. Еще поворот, другой и... Солдаты остановились перед вставшей перед ними стеной. Лейтенант включил сканер, вмонтированный в гермошлем. Перед глазами мелькнули зеленоватые полосы (одна вертикальная, другая - горизонтальная) и длинные столбцы цифр.
  - Порядок! - лейтенант выключил сканер и посмотрел на одного из солдат. - Движения внутри не замечены. Ты, - он ткнул подчиненному пальцем в грудь, - идешь первым, я - за тобой... - Он перевел взгляд на остальных солдат. - Вы прикрываете. Что-то мне не все нравится...
  - Лейтенант, - сказал один из солдат, - но сканеры... Они не зафиксировали движения!
  Командир группы улыбнулся.
  - Показаниям сканеров не всегда можно доверять, - он постучал рукой по своему гермошлему, - вот он - вот лучший в мире сканер. Никогда не подводит, а железу верить нельзя. Ладно, хватит трепаться, первый - пошел!
  Как ни странно, кристалл идеально подошел лишь к первым двум контейнерам, где и впрямь содержались штабеля дюбингов, но ни третий, ни четвертый, ни остальные контейнеры так и не открылись. Тогда командир группы решил подойти к проверке художественно.
  Солдат, стоящий ближе всех к командиру, достал из подсумка кусочек пластичной взрывчатки - она была похожа на бурый комок глины - и прилепил его к стене.
  - Один, - шептал лейтенант, выглядывая из-за укрытия, - два, тр...
  Треснул взрыв, пробивший в стене отверстие, сквозь которое солдаты ринулись внутрь контейнера. Но там, кроме нескольких серых ящиков, ничего не было. Солдаты прошли внутрь и осмотрелись.
  - Гражданин капитан, - произнес лейтенант в микрофон, - обнару... - Он сосчитал ящики. - ...жено пять больших ящиков.
  - Есть - пять ящиков, - ответил Субботин. - Проверить все!
  - Понял - проверить все.
  Лейтенант подошел к одному из ящиков и потрогал его.
  - Проблема.
  - Докладывайте.
  - Докладываю: запечатаны. Что делать?
  - Вскрывайте!
  - Есть - вскрывать.
  Ящик вскрыли быстро. Лейтенант активировал радиохимический детектор и обалдел.
  - Гражданин капитан, проблема, - сухо доложил он.
  - Докладывайте, - отозвался Субботин.
  - Детектор показывает голубой уровень, скорее всего альфа или бета-гравитол, - услышали одновременно и капитан, и посланец генерального штаба вооруженных сил Земли.
  Субботин недоверчиво покосился на Крайслера - Алекс мгновенно сник.
  - Ясно. Конец связи.
  - Есть - конец связи, - отозвался лейтенант.
  Капитан бросил суровый взгляд на экс-адъютанта адмирала Бычкова.
  - Жду объяснений...
  Алекс понял бессмысленность положения, а с дотошным капитаном пусть потом разбирается Президент - у него голова большая.
  - В этом контейнере пять тонн альфа и бета-гравитола в тротиловом эквиваленте, - пробормотал Крайслер.
  - А в других?
  - Снаряды и ракеты с ядерными боеголовками.
  Не сводя глаз с Крайслера, капитан подозвал к себе двух солдат и приказал:
  - Арестуйте этого человека и поместите в одиночку до передачи в Службу Безопасности Цивилизации Землян.
  Любые протесты были лишены всякого смысла, да и сам Алекс был едва ли не сломлен тяжестью улик. Мыслимое ли дело - гравитационная взрывчатка, ядерные ракеты и снаряды по подложным документам, да еще в таких немыслимых количествах!
  Строго говоря, ни альфа, ни бета-гравитол взрывчаткой не были. Это было чем-то вроде горючего для транспортных средств, работающих на принципе антигравитации. В ХХI веке были открыты элементарные частицы, отвечающие за возникновение тяжести - гравитоны. Спустя двадцать лет ученые додумались до изобретения искусственных античастиц - антигравитонов, благодаря которым стало возможным уничтожать силу тяжести, парить над землей, двигаться в воздухе в любом направлении. Это открытие вызвало смену поколений в авиации и привело к свертыванию вертолетостроения как отрасли. Принцип работы гравилетов был прост как слива - у каждой платформы имелись две панели: одна с альфа-, а другая с бета-гравитолом, то есть с капсулами, содержащими эти частицы. Когда над землей выставлялась панель с альфа-гравитолом, платформа - скажем, флаерон - взмывала вверх. Когда же на ее место выставлялась бета-панель, платформу неудержимо тянуло вниз. В искусном балансировании панелями и состояло мастерство пилота любой гравитационной машины, поскольку от положения и угла наклона панелей относительно гравитационного поля земли и зависело насколько плавно движется, поднимается или спускается транспорт. Единственное, что категорически не допускалось в полете - это нахождение панелей в одной плоскости, поскольку альфа- и бета-панели взаимодействовали между собой, и транспортное средство испарялось в облаке аннигиляции вместе со всем экипажем, пассажирами и багажом. К чести разработчиков флаеронов следует сказать, что их конструкция принципиально исключала самую отдаленную вероятность нахождения обеих панелей в одной плоскости. И то, что флаероны продолжали порой взрываться, унося с собой сотни жизней, относили в большей степени за счет гремлинов, гримас судьбы-индейки да происков террористов-самоубийц. На каждую панель уходило от трехсот до пятисот капсул с альфа- и бета-гравитолами. Тем количеством, которое содержалось на борту одного крейсера, можно было с легкостью взорвать Луну.
  
  ***
  
  Вся эта история с гравитолом достаточно дурно пахла. И больше всего на свете генерал-полковнику Доценко хотелось оказаться как можно дальше от такого количества проблемного материала и от самого груза. Но куда его девать?
  Доценко достал из верхнего ящика стола разделочную доску с кусочками сала, подошел к двери, проверил замок - закрыта, и вразвалку направился к небольшому стальному шкафчику, открыл его и наполнил стакан мутной горилкой. Жгучее пойло прошлось по горлу, как нагретый нож по бруску масла - что называется, "как Христос босыми ножками", не вызвав искры из глаз, не потребовав закуски-запивки. Это была плохая примета. Если горилка не берет, значит у тебя, батенька мой, по-настоящему стресс.
  Генерал-полковник поглядел на хрустальную бутылку в раздумье не повторить ли эксперимент, но с поста замигал сигнал - его вызывал вестовой. Что еще могло случиться? Доценко вгляделся в табло информационной панели. А, пустяки, посетители, всего лишь три монаха. Надо будет сказать им, чтобы поменьше шастали по кораблю. А то ведь известно, что военные - народ суеверный, незачем им лишний раз голову забивать. Вера верой, а служба - службой.
  - К вам посетители, гражданин генерал-полковник! - объявил с порога вестовой.
  - Пусть войдут, - Доценко опустился в глубокое и пышное кресло и тут же почти утонул в нем.
  В помещение вошли монахи в длинных рясах. Генерал-полковник натужно улыбнулся.
  - Здравствуйте, - пробормотал один из монахов.
  Доценко надменно кивнул.
  - Мы здесь инкогнито, и у нас к вам конфиденциальное дело.
  Генерал-полковник молча показал на закрытую дверь. Монахи прошли к столу. Один из них скинул капюшон.
  - Это вы? - с ужасом произнес Доценко, узнав временно исполняющего обязанности Генерального Земли Комиссара.
  Джек Фархатович рухнул в кресло.
  - Да, это я.
  Глаза у Доценко помутнели и забегали как у шкодливого пацана.
  - Ну что же вы меня так подставляете? Это опасно, - испуганно прошептал он.
  - А вы в курсе, что сейчас опаснее всего сидеть и ничего не делать? Камер-то вон еще сколько свободных, и не только на Земле.
  - Вы прекрасно знаете, что я, как и все остальные офицеры, под колпаком блюстителей нравственности и остальной вшивой интеллигенции. Вокруг меня роем кружат журналисты. Эх-х...
  - Расслабьтесь, Доценко.
  - Я и не напрягаюсь, но вам здесь находиться нельзя. Представьте, какой может получиться скандал с гравитолом и этими чертовыми ракетами и снарядами!
  - Прекратите скулить! - рявкнул Каракулин.
  Генерал-полковник весь сжался.
  - Слушаюсь.
  В это мгновение скинул капюшон второй монах. Доценко узнал и его. А потом скинул капюшон третий монах. "Боже мой, - подумал Доценко, - да они все сюда приперлись...".
  - Генерал, - новый директор Внешней Разведки развел руки в стороны и обратил взор на потолок, словно ища там справедливости, - разве вы отдали приказ, чтобы ваши люди осмотрели крейсер?
  Стоявший рядом с ним первый секретарь департамента правительственной связи и информации лишь изредка зыркал глазами в сильных очках.
  Доценко поежился, отчетливо вспомнив, что такого приказа еще не отдавал.
  - Нет, не успел.
  - Как - не успел? - новый директор быстро проскользнул к столу. - Не стоит вообще производить такие досмотры.
  - Но они проходят под негласным контролем журналистов...
  - Плевать! Вы генерал или где? Да и кто такие журналисты в наше смутное время?
  - Но я не могу сразу за всем присматривать!
  - Зато горилку жрете, - уязвил его первый секретарь департамента правительственной связи и информации.
  Доценко от смущения покраснел, облокотился на ручку кресла, и громко сказал, обращая свои слова к системе жизнеобеспечения:
  - Срочно сообщите капитану Субботину, чтобы он немедленно прекратил досмотр. И журналистов туда не пускать!
  - Задача ясна! - сообщил механический голос. - Будут еще какие-нибудь указания?
  Генерал-полковник покосился на Джека Каракулина и тот сказал:
  - Нужно бы угнать этот крейсер.
  - Угнать? Но как?
  - Ну, вы же у нас отвечаете за операцию "Жгучий перец - красный космос"?
  - Так точно - я.
  - Вот и работайте, - подполковник вытер лицо рукавом рясы.
  Доценко нервно поежился.
  - Что с вами?
  - Боюсь, угнать не получится, - проблеял Доценко.
  Новый директор Внешней Разведки усмехнулся.
  - О чем вы нам тут говорите? На Земле сейчас ежесуточно угоняется более полусотни летающих аппаратов, и, поверьте на слово, все они тут же выставляются в салоны и на аукционы. Если спецслужбы сейчас начнут проверять все космические аппараты подряд, то три четверти из них окажутся ворованными.
  Каракулин положил руки на колени.
  - Именно так. Когда я доложил об этом Президенту, он засмеялся и сказал: "Если потребуют обстоятельства, то в течение двух дней вы - сотрудники спецслужб - отыщите все похищенные аппараты", - он повернулся к новому директору Внешней Разведки и сказал ему: - У вас на примете есть какой-нибудь отпетый угонщик?
  - Найдем.
  - Прикажите доставить его прямо сюда.
  Доценко перекрестился и замахал руками.
  - Сюда нельзя!
  - Прекратите мандражировать.
  - Но...
  - Если что, мы вас прикроем.
  Доценко шумно выдохнул.
  - Тогда мне остается заказать молебен.
  Впервые за время напряженной беседы подполковник СБЦЗ позволил себе пошутить:
  - Я бы на вашем месте лучше помолился за души угонщиков после того, как их отправляют на выворотку.
  "Вывороткой" называлась страшная казнь, практиковавшаяся в среде отпетых изгоев космоса и, поговаривали, в среде русскоговорящих военных. Приговоренного заставляли набрать полные легкие воздуха, заклеивали рот, ноздри и уши и выталкивали в открытый космос. В результате резкого скачка давления тело несчастного буквально взрывалось изнутри.
  В этот момент дверь распахнулась и перед офицерами появился мужчина с кислотного цвета волосами.
  - Это он и есть? - спросил подполковник у директора Внешней Разведки генерала Владимира Мансуровича О"Буракова.
  - Да. Форрест Шуттер, - директор поднялся с кресла, пристально гладя на вошедшего, - подойдите к нам.
  Угонщик незамедлительно последовал указанию О"Буракова. Его руки были сведены друг к дружке, а большие пальцы были всунуты в металлическую трубочку-наручники. Одно не правильное движение, и наручники могли легко переломить фаланги пальцев.
  - Что вы мне можете сказать, - директор презрительно посмотрел на угонщика, а генерал-полковник, продолжавший сидеть в кресле, чуть было, не поперхнулся от удивления, - относительно того, что можно выйти на свободу досрочно?
  - С чистой совестью? - усмехнулся Шуттер.
  
  ***
  
  Я попросил своих спутников остаться возле шлюзовой диафрагмы, сам приблизился к решетке.
  В каюте, которую я видел сквозь тугое сплетение стальных прутьев, конферансье болтал на древнем тиомидском диалекте с вооруженным незнакомцем.
  - ¡Етйавыдалкод (Докладывайте!).
  - ˙Шан ренйал (Лайнер наш.).
  - ¿Ытоб ан алхараб юинавиксатереп к илипутсирп ен еще умечоп (Почему еще не приступили к перетаскиванию барахла на боты?).
  - ˙Нидопсог йом 'огонм кат ен сан (Нас не так много, мой господин.).
  - ˙Ымелборп иом ен отэ (Это не мои проблемы.).
  - ˙Икорс еишйачтарк в отэ ьталедс ясмеаратсоп ым 'ошорох (Хорошо, мы постараемся сделать это в кратчайшие сроки.).
  - ˙Ьсетйаратсоп жу ыв (Вы уж постарайтесь).
  - ˙Нидопсог йом 'ад (Да, мой господин).
  Я бесшумно прошел немного вперед, и теперь видел под собой лысину конферансье.
  - ˙˙˙Ворижассап и ажапикэ вонелч 'аренйал огомас течсан ьсилидяропсар ен еще ыв он (Но вы еще не распорядились насчет самого лайнера, членов экипажа и пассажиров...).
  - ˙Нежун ен енм ренйал (Лайнер мне не нужен.).
  - ¿Ырижассап и ажапикэ ынелч а ˙Онся (Ясно. А члены экипажа и пассажиры?).
  Конферансье заложил руки за спину.
  - ¡Еелоб мет (Тем более!).
  - ˙˙˙Ыпукыв еихолпен ьтилавто тугом огок аз 'еикат ьтсе ворижассап идерс он (Но среди пассажиров есть такие, за кого могут отвалить неплохие выкупы...).
  - ¡Закирп етйянлопси ˙Сачйес вопукыв од ен (Не до выкупов сейчас. Исполняйте приказ!).
  - ˙Нидопсог йом 'оненлопси тедуб (Будет исполнено, мой господин.).
  - ¿Итди етишерзар (Разрешите идти?).
  - ˙Личноказ ен еще я (Я еще не закончил.).
  - ˙Еинаминв ьсев я (Я весь внимание.).
  - ˙Ьтаврозв имарижассап и ажапикэ иманелч с етсемв ренйал 'Милачто ым окьлот как ˙Тоб йынчил йом ан ынежургаз илыб ищев еыннец еымас ыботч 'мот о ьсетьтобазоп (Позаботьтесь о том, чтобы самые ценные вещи были загружены на мой личный бот. Как только мы отчалим, лайнер вместе с членами экипажа и пассажирами взорвать.).
  Вооруженный незнакомец раскланялся и исчез за дверью. Коротышка конферансье еще какое-то время постоял, а потом завалился на широкий диван и уснул.
  Я метнулся в сторону шлюзовой диафрагмы.
  - Ну, что там? - спросил Безухов.
  - Миссию по очистке лайнера от уродов можно считать проваленной, - махнув рукой, выдохнул я.
  - Почему?
  - Не исключено, что лайнер давно заминирован. Поэтому самое правильно, что мы можем сделать, - это убраться отсюда, и чем скорее, тем лучше.
  - Но тут сотни людей! - воскликнул Прохор.
  Я повернулся к нему.
  - Брат мой, как думаешь, лучше пройти между Сциллой и Харибдой или бесславно пасть героями в никому не нужной войне?
  Прохор задумался, а потом произнес в полголоса:
  - Все так серьезно?
  - Более чем, - сухо сказал я.
  - Хорошо, мы бросим пилотов и пассажиров. Но как мы покинем корабль? Они же практически все контролируют.
  - И оружия у нас почти нет - о втором грузовом отсеке можно забыть, а до твоего чемоданчика не добраться, - добавил Арк.
  Я повернулся в сторону решетки.
  - Что ж, придется покопаться в голове у карлика и узнать, где находятся боты, остальное - дело техники.
  
  
  ВОСКРЕШЕНИЕ
  
  
  Джек Каракулин ошибся - на свободе оставалось еще немалое число адептов. Правда, многие погибли во время зачистки отрядами Службы Безопасности Цивилизации Землян развалин храма Абу-Симбел, но это мелочь, по сравнению с безвременной кончиной магистра Ордена Верховного Титана, о которой даже не стоит заикаться.
  - Хорошо. Я постараюсь быть кратким. Все шло по намеченному графику, никаких отклонений, пока...
  - Продолжайте, я слушаю.
  - ...пока не произошел взрыв, - закончил адепт, находившийся в момент покушения на магистра Ордена в наружном наблюдении. - Мы не успели, он уже умер от потери крови.
  Манганассар сжал кулаки и побагровел от напряжения.
  - Что вы только что сказали? Я случайно не ослышался?!..
  Адепт, глядя глаза в глаза Манганассару, повторил свои слова:
  - Все шло по намеченному графику, никаких отклонений, пока не произошел взрыв.
  - Что я слышу? Это вы называете - по намеченному графику? Это по-вашему - никаких отклонений? - прохрипел Манганассар, переводя взгляд на адепта, который вообще перестал понимать, где находится и что происходит. - Где он? Отвечайте!
  - Умер, достопочтенный, - ответил по-простому адепт.
  - Черт побери, куда ни плюнь, сплошные идиоты! - возмутился Манганассар. - Куда свезли трупы погибших при зачистке храма?
  - Обычно мертвецов свозят в анатомичку, там все же температурный режим получше, а потом отправляют на Марс, - адепт на мгновение задумался, а затем добавил: - Но с Марсом покончено.
  - Насколько знаю, вы имеете доступ в анатомичку.
  - Достопочтенный, я там работаю уже пятнадцать лет.
  - Тем лучше для вас! Дайте же мне ключи, - настойчиво произнес Манганассар.
  Адепт повиновался. Ему нравилось повиноваться этому большому, сильному и прекрасному человеку, его переполняло счастье от того, что он повинуется, и когда Манганассар вышел, он опустил голову на сложенные руки и тут же заснул сном праведника, исполнившего свой долг.
  Гораздо хуже приходилось Сумаресу, у которого после такой обработки человека брейнером слезились глаза и отчаянно болела голова.
  - Срочно соберите всех братьев в анатомический зал, - отдал распоряжение Манганассар. - Все приготовьте для ритуала: кресты, свечи, ножи... Они думают, что отправили его в мир иной. Но мы, во что бы то ни стало, волочим его оттуда! Да поможет нам Верховный Титан!
  
  ***
  
  У дверей лаборатории Манганассара и Сумареса уже ожидали семь адептов в черных рясах капуцинов.
  - Ваша эминенция, - сказал один из них, подняв голову (при этом упавший капюшон обнажил наголо обритую голову), - этот докторишка вздумал оспаривать приказ, пришлось его...
  - К вящей славе Верховного нашего, брат Таурус, - перебил его Манганассар. - Все ли готово для обряда?
  - Обрядовой частью занимался брат Сагиттариус...
  - Все готово, ваша эминенция, - вставил низкорослый адепт с бегающим взглядом. - Правда, я в сомнении относительно покойников, ибо оба являют из себя сorpus mortus, говоря по-простому, трупы...
  - Обратимся к Верховному нашему, - решил Манганассар, - и Он даст нам знак.
  
  ***
  
  Войдя в медицинскую лабораторию, он отметил, что брат Сагиттариус, как всегда, успешно справился со своей задачей. Помещение было погружено в полумрак, рассеиваемый лишь строго определенным числом свечей. В левом углу из двух поставленных на попа больничных каталок был устроен импровизированный алтарь, и козлорогий облик Верховного Титана на вершине алтаря нельзя было ни с чем перепутать. На подиуме перед алтарем была нарисована пятиконечная звезда, по углам которой были установлены, но еще не горели черные свечи.
  Тела магистра и павшего при зачистке храма Абу-Симбел адепта были полностью обнажены и подготовлены для вскрытия, но еще не вскрывались. Манганассар прикоснулся к одному телу и отдернул руку - оно было настолько холодным, что палец едва не примерз. Это был героически павший адепт. Если соратники возлагали на него какие-то надежды, то пусть обращаются к патологоанатому - адепты имеют дело с душами, суть Spiritus movens - дух движущий, а не с покойниками. Все же дырка в черепе, по большому счету - не дырка в груди.
  Труп магистра также был ледяным на ощупь, но энцефалометр, приложенный к его виску, неожиданно показал слабый ток. Адепты переглянулись.
  - Digitus dei (Перст божий), - буркнул Манганассар.
  Тело уложили в центр нарисованной звезды, и брат Сагиттариус принес плошку еще теплой крови, нацеженной им загодя из тела врача, работавшего в лаборатории. Вдвоем Манганассар и Сумарес начали разрисовывать алтарь и тело каббалистическими знаками, наперебой распевая молитвы. Из них невозможно было понять ни слова, однако если бы кому-либо вздумалось записать эти молитвы на пленку и пустить запись в обратную сторону - против часовой стрелки, то любому более или менее смыслящему в богословии стало бы очевидно, что это не что иное, как Покаянный псалом Давидов, произносимый нараспев и задом наперед.
  Остатками крови окропили лоб магистра, грудь напротив сердца и член, причем Манганассар подсознательно отметил, что температура его тела при всех этих манипуляциях незначительно поднялась.
  Зажгли курильницы, и Манганассар сам начал мессу с чтения "Отче наш" - опять же с последнего слова "Аминь!", произнесенного им задом наперед. Ни сам Манганассар, ни кто-либо другой не мог бы сказать в данный момент, чего именно - какого результата - он сейчас добивается, но настало время довериться интуиции, и в молитву адепт вложил всю свою истовость, душевный жар и пламенную веру в Верховного Титана. И это сработало - на слове "исебен" самопроизвольно зажглись сразу все пять черных свечей, установленных по углам звезды, а на слове "етчо" глаза покойника внезапно раскрылись. Магистр попытался что-то сказать, но оказался парализованным - лишь тяжелые хрипы вырывались из его полураскрытого рта.
  - О Верховный... - потрясенный пробормотал Манганассар, - дай мне знак, что мне делать сейчас?
  Он был до известной степени обескуражен. Без сомнения, ему приходилось наблюдать явные следы власти Верховного Титана в этом мире, но никогда сверхъестественное не являло ему своей власти в такой полноте.
  - Ка... жется, он хочет что-то сказать вам... - пробормотал Сумарес.
  - Ты думаешь, он... - с сомнением произнес Манганассар.
  - Или Он его устами. Может быть прислушаетесь?
  - А вдруг он ухо откусит? Слуга покорный!
  - Кто проводит мессу, вы или я! - окрысился Сумарес.
  - Не имеет значение, кто будет восприемником! - возразил Манганассар и, оглядев адептов, упер палец в тощего рыжего и прыщавого послушника. - Иди сюда, Иуда.
  Тот повиновался и подошел, сильно прихрамывая, робея и трясясь как на морозе. Одно плечо у него было ниже другого, а морда - перекошена. Этого уродца - кардинальского племянника - Манганассару навязали перед отъездом, несмотря на все его протесты.
  - А ну-ка, прислушайся и повторяй, что он будет глаголить, - велел адепт.
  Послушник приблизился к распростертому телу и склонился головой к хрипящему рту.
  - Ближе! - потребовали оба адепта. - Еще ближе!
  Иуда почти прижался ухом ко рту покойника, как вдруг тот с нечеловеческой силой схватила его в объятия обеими руками и впился ему в губы своим ртом. Иуда завопил и затрясся - конечности содрогались как в конвульсиях. Затем он отвалился и обвел присутствующих странным, каким-то новым взглядом.
  - У-гу-у... - пробормотал Иуда. - Вот, значит, вы какие... - Он попытался потянуться и взвизгнул от боли - сказывалась поломанная в детстве и неправильно сросшаяся ключица, из-за чего левое плечо у Иуды было выше правого. Сделал шаг - и едва не упал на ортопедическом ботинке. - Сто миллионов бесов преисподней вам в задницы! - завопил Иуда, - Вы что, не могли подобрать для своего магистра тела получше, ублюдки? Ну, что вы тут стоите, как глиняные болваны? Мне нужны мои люцифуги. Иди сюда! - он ткнул пальцем в брата Тауруса.
  - Послушай, братец Иуда, - с подозрением сказал тот, - а не слишком ли ты того, вошел в роль?
  - Я вошел в роль?!.. - изумился Иуда. - Нет, это ты из нее сейчас выйдешь.
  Иуда указал на него пальцем, из которого вдруг вырвалась молния и объяла тело брата Тауруса облаком шипящих искр. Несчастный адепт завопил от колючей боли. Затем сильным броском Тауруса швырнуло на тело, распростертое на алтаре - и следующим поцелуем восставший покойник наделил тело адепта новой сущностью.
  Новоиспеченный люцифуг бросился на колени перед магистром - тот благословил его увесистым щелчком по лбу, и подозвал нового адепта.
  Семь человек припали ко рту воскресшего магистра и спустя пять минут семь люцифугов стояли на коленях перед ним.
  - Теперь прикажете нам? - робко проблеял Манганассар.
  - Зачем? - экс-Иуда дернул правым плечом. - Мы, люцифуги Верховного, всегда сражаемся септадами. Семь слуг у меня есть и хватит - излишества вредны, Верховный этого не одобряет. А кроме того, мне нужен кто-то, кто поможет мне сориентироваться в этом вашем идиотском мире.
  - Мы полностью в вашей воле, ваша.. ваше... - как прикажете именовать?
  - Зови меня как и прежде - своим магистром, - отмахнулся воскресший из мертвых и с опаской поглядел на свое старое тело, которое вновь начало содрогаться и хрипеть. - А сейчас нам имеет смысл уносить отсюда ноги и поскорее. Сдается мне, эти хлипкие тела - не самое надежное вместилище для душ. Быстрее, быстрее, бегом отсюда!
  Манганассар указал рукою на дверь, и они быстро направились к ней, когда изо рта старого тела магистра Ордена Верховного Титана вырвалось на волю первое уродливое создание...
  Лежащее на импровизированном алтаре тело неожиданно вздрогнуло... Окоченевшие руки начали медленно подниматься вверх - труп "ожил"... Осторожно опустился на пол и пополз вдоль стены, задыхаясь от жуткого кашля. Вдруг тело свалилось и судорожно задергалось. Что-то словно пыталось пробраться сквозь его грудь изнутри. Старое тело магистра захрипело, у него пошла горлом кровь - и затем... маленькое уродливое создание вырвалось у него изо рта, все в сгустках крови и ошметках плоти. Тело еще раз дернулось и обмякло. Противно заверещав, уродливое создание после нескольких попыток наконец выбралось из залитого кровью тела и, метнувшись, впилось в горло остолбенело смотревшего на нее адепта Доменико. Тот завопил и замахал руками, пытаясь отодрать от себя когтистую и крылатую тварь. Сосредоточившись на ней Иуда разразился заклинанием и вытянул вперед руки. С кончиков его пальцев сорвалась молния и моментально испепелила уродливое крылатое создание. Но адепта это уже спасти не могло - из его разодранного горла толчками выбивалась кровь. Сам моментально ослабевший Иуда упал на руки окруживших его адептов и пробормотал:
  - Скорее... вон отсюда... космические лярвы никого не щадят... - Они метнулись к двери, и Иуда, надрывая голосовые связки, прокричал адептам: - К пирамидам, Верховный благословил нас формировать кий!
  
  
  ПОСЛЕДНИЙ АККОРД
  
  
  Гигантские вспомогательные помещения лайнера не располагали к быстрому бегу под шквальным огнем, поэтому нам пришлось обзавестись заплечными реактивными ранцами, которых на складе хватило бы на целый взвод. Еще мы вооружились комплектом миниатюрных радиостанций.
  Казалось, незнакомцы были повсюду. Они палили напропалую во все стороны, пытаясь отстреливаться от нас. В короткие промежутки между выстрелами можно было заметить, как их крохотные - с большой высоты - тела перекатываются то туда, то сюда - переползают, меняют позицию для стрельбы.
  В стороне от пустого ангара глаза андроида нащупали силуэты очередной группы. Незнакомцы короткими перебежками перемещались от одного выступа к другому и подползали все ближе и ближе к шлюзу.
  - Эй, Ярослав, Аркадий - все, кто меня сейчас слышит! Прикройте, они у меня под прицелом! Отсекайте их, как только можете! - прокричал он в микрофон.
  Прозвучавшие в наушниках слова Прохора не могли не радовать - наконец-то он понял, что все эти хваленые законы роботехники хороши только в теории, на практике же всегда прав тот, чье оружие мощнее.
  Мы с Аркадием сразу поменяли курс - быстро облетели с двух сторон контейнеры с награбленным и лежащий рядом с ними бот главаря, и бесшумно зависнув над стартовой платформой, "плюнули" с крохотных пилонов зарядами. Вниз тут же потянулись дымные змейки - следы от снарядов реактивных "Томогамм".
  - Ага-а-а! Ползут, сволочи! - проскрипел в наушниках голос Аркадия. - Вижу прямо под собой выдвижение нескольких недоумков в твою сторону, Ярик!
  Я крепко сжал в руке ручку управления заплечным ранцем.
  - Осторожно, - продолжил Арк, - их очень много!
  - Не беспокойся, - бросил в ответ я, - начинаю работать!
  Незнакомцы успели хорошо подготовиться к встрече нашей группы. Они были готовы умереть, но ни при каких обстоятельствах не отдать похищенного.
  Делая очередной головокружительный вираж над головами противника, я совершенно случайно заметил небольшую площадку, сплюснутую по краям, чуть выше бота конферансье.
  - Туда можно сесть?
  - Ярик, - толмач прокашлялся, - не болтай попусту, лучше как следует, прикрой меня! Здесь чисто. Сажусь рядом с ботом.
  - Понял, - отозвался я.
  Я снизился и теперь парил над стальным полом шлюза на бреющем полете.
  - Ага-а-а! - закричал я, заметив, как противник разбегается под моими ногами в разные стороны.
  Время на мгновение замерло...
  Теперь только рев ранцевого двигателя за спиной и танцующаяся под ногами сталь. Неожиданно я уловил едва заметное движение.
  В следующее мгновение над моей головой прошипел световой луч. Совершив крутой вираж, я выжал из реактивных "Томогамм" все, на что они были способны.
  Справа что-то загрохотало. Я вскинул вперед руку, с прикрепленным к ней "Гриммом". Яркая вспышка и еще один взрыв. Потом все стихло.
  - Живы! Живы! - радостно затрещало в наушниках.
  
  ***
  
  Вскоре мои глаза ослепили резкие лучи Солнца, и вместе с ним по правому борту взошла новая планета - огромный круизный лайнер "Бенжамин Ерс" в виде сплющенной стальной пирамиды не менее чем километровой длины. Размером он казался едва ли не больше астероида, и три бота, ощетинившись плазменными установками, пошли к нам на сближение. Однако за орбитой Плутона начиналось межзвездное пространство, покорить которое всем нам еще предстояло.
  Прохор откинулся в кресле пилота, обхватил рукой джойстик управления, велел нам пристегнуться и через несколько секунд наш бот уже мчался навстречу звездам, оставив далеко позади суденышки грабителей...
  
  
  СЕДНА
  
  
  Президент чувствовал себя отвратительно - голова трещала так, что ему хотелось оторвать ее и выбросить в окно. Ученый совет только что сообщил о формировании близь Венеры гигантского энергетического кия.
  - Урод, чтоб ты сдох! - злобно прошипел Бляйхер, вспомнив пророческие слова треклятого адмирала Бычкова о классической бильярдной ситуации.
  И еще журналисты со своими репортажами о приближающемся конце света...
  - Мир погибнет 14 октября 2088 года, - заключила голографическая голова раввина Исраэля бен Авссура. - С этим можно соглашаться или нет, но эта дата зафиксирована мною со всей точностью.
  Бляйхер добавил громкость и приблизил изображение к президентскому креслу.
  - Самое печальное, - заметил каноник преподобный Валенсио Алансонский, - что эта же дата прозвучала независимо от нас на шабаше адептов ордена Верховного Титана. Вы к ней пришли независимо от них. Значит вероятность того, что эта дата верна, повысилась в геометрической прогрессии.
  - Но Святое Писание никогда не относилось положительно к любого рода гадателям, - строго возразил патриарх Московский Филоктет. - Хотя мы не может отрицать догмата о светопреставлении, но мы в большей степени рассматриваем его как отвлеченную философскую категорию, чем реально возможное событие. "Тайна сия велика есть" - говорим мы, когда настырные начинают подвергать сомнению догматы христианства.
  Под голографическим собранием духовенства появилась светящаяся бегущая строка: "В эфире духовные новости Первого галактического канала "Рабинович Дейли Mail-Galaxy"".
  Президент вчитался, на мгновение задумался, закатил глаза к потолку и его передернуло.
  - Я и не претендую на открытие божественной Тайны, - с некоторой резкостью заявила голографическая голова раввина, - но вы же меня сами сюда пригласили. Да, я учился каббале тридцать пять лет и чего-то в ней соображаю. Каббала - не менее точная наука чем физика или геометрия, я бы назвал ее кибернетикой символов. Смерть - есть с одной стороны морально-этическая категория, но с другой - физиологический акт, столь же непреложный, сколь и конкретный. - Он поглядел на папу Римского, которому именно в этот момент принесли колоду карт.
  Понтифик распечатал колоду и принялся методически тасовать ее, поглядывая поверх очков на Патриарха.
  - Хотя бы постыдились, святейший собрат, - мягко укорил тот его, - в этих святых стенах...
  Костел святого Станислава в Кракове впервые за свою почти тысячелетнюю историю принимал столь представительную делегацию. Верховные руководители всех мировых конфессий собрались на Вселенский собор, который проводился первый раз за последние полтысячелетия и который должен был выработать единое отношение религии к предстоящему концу света, вернее к самой его концепции.
  - Карты Таро - не игральная колода, - сказал каноник Валенсио, - а средство философского осмысления бытия.
  - А как же слова "ворожеи не оставляй в живых"? - возмутился глава Англиканской церкви, архиепископ Кентерберийский.
  - Miserere mei, Deus, secundum Magnam misericordiam tuam! (Помилуй меня Боже, по великой милости твоей!) - возопил Понтифик, когда Десятка мечей открылась возле прямой карты Смерти, а перевернутая карта Мира легла прямиком рядышком с прямой Богадельней. Хуже расклада нельзя было и придумать.
  - Из канцелярии Президента Бляйхера поступило предложение, - заявил присутствовавший на соборе и уныло скучавший все это время Милонов. - Может быть, раз такое дело, стоит организовать примирение церквей и э-эм-э... то есть, воссоединение через всепрощение.
  - Мы всегда готовы, - быстро заявил Папа, - принять заблудших овечек в лоно Святой матери-церкви.
  - Во-первых, еще неизвестно, кто в общем-то заблудил! - изрек Патриарх. - И во вторых, есть у меня опасения, что почтенный Президент воссоединится с Господом Вседержащим не раньше, чем православная церковь соединится с католиками! Нам этого наши верующие не простят!
  - Братья, братья! - воскликнул седовласый мужчина с европейским складом лица и одетый в индийское сари. - Мы должны соединить наши сердца перед явлением Тьмы! Свет - один, так же как и Тьма - одна, и при внесении Света Тьма рассеивается. Да поможет нам Преподобный приобщиться к Великому Свету.
  - Кто пропустил сюда этого бесноватого рериховца! - взвились христиане.
  Бляйхер схватил дистанционку, отключил голограммовизор, что-то прохрипел, вцепился одной рукой в подлокотник, закатил глаза и швырнул дистанционку в экран. Плоскость экрана резко прогнулась, спружинила - дистанционка отскочила от нее подобно каучуковому мячику, пролетела над головой Президента, ударилась об одно из полотен художников пост-инфоромантиков, украшавших стену, разодрала дорогой холст и рассыпалась.
  Ожил зуммер. Экран вспыхнул.
  - Гражданин Президент, прошу прощения... - спросил Джек Каракулин с экрана голограммовизора.
  - Что у вас?
  - Плохие новости.
  - Опять?!.. - зарычал Бляйхер.
  - Так точно.
  - Говорите уже.
  - Мне только что доложили о взрыве лайнера "Бенжамин Ерс"... - Каракулин зловеще замолчал.
  - Ну, какой еще "Бенжамин Ерс"? - завыл Президент.
  - Тот самый, на котором летел наш агент.
  Бляйхер задрожал.
  - Что? Вы хотите сказать, что все кончено?
  - По всей видимости, да.
  - Этого не может быть, - схватившись за сердце, взмолился самый важный гражданин Земли.
  
  ***
  
  - Черта с два уговоришь этих мракобесов отслужить совместную литургию! - бормотал Милонов, садясь в свой флаерон.
  - Я знаю по нашему католикосу... - заверил его помощник Артем Казанджян, - он скорее выпьет стакан расплавленного олова, чем согласится глядеть, как возле него мусульманин совершает намаз.
  - Нет, но идея-то была красивая! - возразил Милонов.
  - Самая красивая идея была бы объявить, что после конца света спасутся все праведники.
  - Ну? - не понял Милонов.
  - А в приложении: список праведников, - усмехнулся Артем. - Это сейчас самый модный анекдот.
  
  ***
  
  Угнанный бот оказался курьерским. Летающие аппараты подобного класса ("DH-133") пилоты в шутку называли "Dog House". Но ничего удивительного здесь по-сути не было и быть не могло - жилого пространства девять квадратных метров, плюс небольшая рубка (на три посадочных места) и крохотный гальюн, остальное - грузовой и двигательный отсеки.
  У Аркадия через три с половиной часа свело задницу. Расстегнув эластиковый ремень, он выбрался из кресла, потянулся и громко закряхтел.
  - Сколько еще?
  - Часов пять, как минимум, - ответил Прохор.
  - А общий запас хода?
  - Восемь часов сорок пять минут.
  Аркадий строго посмотрел на меня.
  - Ну, чего ты на меня уставился, у нас что, был выбор? - произнес я.
  - Да понимаю, не было. Но можем и не долететь.
  Андроид обернулся.
  - Не надо спорить. Пока мы идем на курьерской скорости - корпус держит. Топлива должно хватить, если только...
  - Что - только? - спросили мы с Арком в унисон.
  - Если только не барахлят датчики.
  Аркадий размял запястья.
  - Замечательно. Кислорода-то хватит?
  - На трое суток должно хватить, - сказал андроид.
  Многим было известно, что боты класса "DH-133" ваялись буквально из подручного материала. Высшему командному составу вооруженных сил казалось, что таким образом часть средств, ежегодно выделяемых правительством на оборону, можно совершенно спокойно пускать на более прогрессивные цели. Простые земляне знали об экономии, но не ведали, что часть корпусов для ботов и остальных маломерных космических кораблей приобреталась через подставные фирмы на вторичном рынке космического флота. На устаревшие корабли ставили новые двигатели и специальную аппаратуру. Внешне махинации выглядели дешево и сердито - этакий волк в овечьей шкуре за приемлемые бабки. Однако, в реальности все было совсем не так. Из-за того, что маломерные военные суда собирались едва ли не на коленке, каждый корабль имел определенные набор багов, и в результате жизнь членов экипажей зачастую подвергалась смертельному риску. Взять, например, угнанный бот. Некоторое время назад - что следовало из документации - он был переделан из списанного патрульника. Прохор удивился, когда узнал, что кому-то пришло в голову заменить проверенный временем движок на привод, мощность которого превышала прежнюю в четыре раза. Я не сразу догадался в чем дело, но Прохор объяснил, что корпус для таких скоростей попросту не предназначен.
  Я успокоился, Аркадий тоже. Опустившись в кресло, он задумчиво произнес:
  - Плохо, что голограммовизора здесь нет.
  - Ну да, - согласился я.
  Андроид посмотрел на нас.
  - Не понимаю, зачем вам голограммовизор?
  - Мы прошляпили несколько сеансов связи.
  Удерживая джойстик в одной руке, Прохор второй откинул приборный щиток и вытащил наружу черную пластиковую коробочку на длинном витом проводе.
  - Не знаю, поможет это или нет, но попытаться можно.
  Нужную радиоволну я нашел довольно быстро. На том конце ответили:
  - Лунная база СБЦЗ на связи. Говорите.
  - На связи агент СБЦЗ Ярослав Стрейндж. Как слышите?
  - Слышу хорошо, но прошу повторить вашу фамилию, - я повторил, на том конце замолчали, видимо, проверяя списки агентуры Службы Безопасности Цивилизации Землян, а потом сказали: - Приятно слышать. Вы живы?
  - Слухи о моей смерти сильно преувеличены, - пошутил я, вспомнив слова незабвенного классика.
  - Принято.
  - Соедините с временно исполняющим обязанности Генерального Земли Комиссара.
  - Принято. Соединяю.
  В динамиках неприятно зашуршало. Аркадий подвинулся ко мне и шепнул на ухо:
  - А ты говорил... конспирация...
  - Сам не понимаю, что у них там происходит.
  Динамики громко зафонили. Через секунду на том конце сказали:
  - Гражданин ВРИО Гензека на связи. Линия закрытая - отключаюсь, - после чего я услышал знакомый голос Каракулина: - Ярик? Ярик, это ты? Ты меня слышишь? Прием!
  - Я, Фархатыч. Прием!
  - Ну, слава богу, - вздохнул подполковник. - Как выбрались, черти?
  Я махнул рукой, будто Каракулин сейчас находился не за тысячи километров от нашей посудины, а сидел рядом.
  - Долго рассказывать.
  - Хорошо-хорошо. Все целы?
  - Все. Что у вас там происходит?
  - Полный бардак. Голова кругом идет.
  - Ясно. Ну а кто решил вбить меня в базу как погибшего?
  Каракулин на мгновение замялся, а затем сказал:
  - Новые правила, Ярик. Не поверишь, здесь все словно с ума посходили.
  - Армагеддон? - усмехнулся я.
  - Он у меня уже в печенках сидит.
  - Ну а что с кием?
  Джек прокашлялся.
  - Сформировался, черт его побери.
  - Да ну!
  - Придется поверить на слово.
  - Ладно, разберемся. Слушай, у меня просьба...
  - Говори.
  - Не можем найти Джил.
  - Обещать не буду, но попробую.
  - Спасибо, Фархатыч. И еще, у нас нет ни документов, ни...
  Каракулин попросил паузу, потом сказал:
  - Попытайся найти губернатора. В прошлом наш человек.
  - А сейчас? - спросил я.
  
  ***
  
  Седна была заселена одной из первых планет в обозримой части галактики. Человечество в те далекие годы еще только выбралось в глубокий космос, и каждое путешествие было сопряжено с большим риском для жизни. Еще не изобрели терраперреформировочные станции, да и сам процесс террапереформирования - бурения пространства космическими кораблями - считался фантастическим. И каждая новая планета земного типа, открытая драфтерами (первооткрывателями), считалась подарком судьбы. Седна планетой земного типа никогда не была. До сих пор остается загадкой, почему кому-то пришло в голову включить ее в список глобальной колонизации - весьма суровый климат, бедные природные ресурсы, в общем, ничего такого, ради чего нужно было строить на ней исследовательскую базу.
  Первым губернатором Седны стал потомок древнего армянского рода адмирал Граник Нахрапович Арутюнян. Историки изображают его суровым и несгибаемым человеком - кремнем (как принято говорить), однако современники Гарика в один голос утверждали, что на самом деле он был самым заурядным флотским интендантом, сосланным в тартарары за разбазаривание казенного имущества. Могли бы и посалить, но родственные связи спасают не только в таких ситуациях. Как бы там ни было, на вверенном посту адмирал показал себя умелым исполнителем. И то, что за следующие десять лет - когда Цивилизация Землян оказалась втянутой в Тормсейский военный конфликт - о Седне практически забыли. Впрочем, в том, что население планеты не иммигрировало, и не откололось от Цивилизации - во многом заслуга Гарика Арутюняна. И корабли землян, вновь опустившиеся на поверхность этой суровой планеты, седняне встретили вполне дружелюбно.
  - Тихо, - произнес я, - там КПП, дальше - таможенный пост.
  Аркадий вздохнул.
  - Что думаешь?
  Заговорил Прохор.
  - Светиться нельзя. Полагаю, коррупция - основное занятие здешних чиновников.
  - Но нас ждет губернатор! - воскликнул толмач. - Или ты, Ярик, в крайнем случае изменишь облик.
  - После каждого такого изменения я чувствую себя как промокашка. А таможенникам плевать, кто и зачем тебя ждет.
  Я давно знал, что столица Седны разделена на Верхний и Нижний город. Верхний издавна называют Столбами Вавилонскими, Нижний - Чашей господней. Столбов Вавилонских насчитывается в столице больше сотни, ровно столько же здесь и полицейских участков. Каждый участок действует только в рамках своего Столба. Экипировкой полицейские друг от друга практически не отличаются, делятся на Гвардейцев и Штурмовиков. Элитными подразделениями в рамках Столбов считаются бригады гвардейцев - этакие крутые ковбои со стальными яйцами, всегда элегантные, вечно подтянутые, необычайно крепкие и превосходно обученные бойцы. Гвардейцы носят длинные красные плащи, охраняют важные объекты и сопровождают высоких особ. В бригады Гвардейцев имеют право вступать только представители мужской половины столичных жителей, рост которых превышает метр восемьдесят. Излюбленное оружие Гвардейцев - силовые пики. Отбор в это подразделение достаточно жесткий, с конкурсом - двести, а то и триста человек на место.
  Штурмовые отряды в столице самые многочисленные полицейские подразделения. Каждый Столб охраняется отрядом, численность которого превышает семьсот душ. Если учесть, что Столбов в столице насчитывается больше сотни, то не трудно представить масштаб седнейской штурмовой армии. Штурмовики носят белые одежды и по праву считаются визитной карточкой Седны. Они выполняют любые приказы без колебаний, а при индокринации превращаются в зомбированных истуканов. Подразделения штурмовиков, согласно седнейскому охранному табелю, считаются ударными полицейскими частями. В случаях массовых беспорядков командование ротами штурмовиков принимают на себя гвардейцы. Организация штурмовиков напоминает армейскую: рядовой, капрал, старший сержант, младший лейтенант, старший лейтенант, капитан. Других званий в штурмовых подразделениях не предусмотрено. Рядовые штурмовики одеты в длинные белые плащи, офицеры всех рангов - в черные, серые и оранжевые с нашивками на правом рукаве. Штурмовики владеют всеми известными видами оружия, но во время несения службы чаще всего применяют силовые захватные перчатки.
  Дорогу преградил красный шлагбаум, за которым перетаптывался с ноги на ногу высокий широкоплечий Гвардеец.
  - Документы! - опустив острый конец силовой пики на красную перекладину, сказал он.
  Я сосредоточенно посмотрел Гвардейцу в глаза - изменять облик все-таки труднее, чем внушать. Через несколько секунд Гвардеец обмяк. Я достал из кармана клочок бумаги и протянул ему со словами:
  - Пожалуйста.
  Взгляд у Гвардейца поплыл.
  - О, приятно видеть, герр майор, - произнес он в полузабытьи. - Как только я вас сразу не узнал? Прошу прощения!
  Я кивнул.
  - Бывает.
  Гвардеец отдал мне бумагу, обмяк еще сильнее, вяло пролепетал:
  - Проходите, - и поднял шлагбаум.
  Мы направились в сторону таможенного поста. Когда до него оставалось не больше пятидесяти метров, Аркадий тихо обронил:
  - Что это было?
  Я добродушно улыбнулся.
  - Гуманоид понял, что он не в своей тарелке...
  
  ***
  
  Таможня дала добро, после чего мы неторопливо прошли по глухому коридору в город и через несколько минут загрузились в желтое летающее такси. За штурвалом сидел пожилой мулат в белой шерстяной тоге с пурпурной каймой, его коротко стриженую голову украшала громадная разноцветная чалма.
  - Куда прикажете, геррен? - спросил мулат, как только двери сомкнулись за нашими спинами.
  - В отель, - не раздумывая, ответил я.
  Арк наклонился ко мне, шепнул:
  - Чего это ты разогнался? - и жестом намекнул, что денег у нас нет не то, чтобы на отель, но и на такси.
  Я поднял темное стекло, отделяющее салон от кабины, и показал толмачу кредитку.
  - Спокойствие, брат.
  - Откуда?
  - У гуманоида позаимствовал. Опомнится только после смены.
  - Опять нашаманил? - удивился Арк.
  - Ну а что, - пробормотал я, заметив за стеклом удрученную физиономию мулата.
  - Отелей много, какой предпочитаете? - спросил пилот, после того, как стекло опустилось.
  - Если это возможно, то поближе к резиденции губернатора.
  - На Седне возможно все.
  - Все? - подал голос андроид.
  Мулат улыбнулся.
  - Ну-у... почти все. В отель?
  Я кивнул, мулат отвернулся, защелкал тумблерами и потянул на себя штурвал.
  - Пять, четыре или три звездочки?
  - Э-эм... трехзвездочный подойдет, - ответил я.
  Сдвинув чалму на затылок, пилот утерся ладонью.
  - Три звездочки, конечно, не плохо. Но по мне, пять - самый блеск.
  Аркадий недоверчиво покосился на меня.
  - Мы скромные. Лучше три.
  - Как хотите, но... - пилот внезапно замолчал.
  Я привстал.
  - Что - но?
  Аркадий толкнул меня локтем.
  - А я думал, что тебе здесь каждая подворотня знакома.
  - Какая там каждая? Я же тут все больше мимоходом - Седна-платформа-прыжок!
  Мулат доверил управление автопилоту и повернулся к нам.
  - Трехзвездочные отели находятся на границе Столбов и Чаш. Чаши, конечно, не помойка - она вообще на самом дне, но я бы на вашем месте все-таки не рисковал и выбрал четырехзвездочный - они повыше, да и до резиденции губернатора рукой подать.
  Мы подумали и я решил последовать совету мулата - не хватало вляпаться еще в какие-нибудь неприятности.
  Пилот дернул штурвал, такси задрожало, несколько раз качнулось из стороны в сторону и сорвалось в глубокое пике.
  Столбы Вавилонские напоминают гигантские сталагмиты, состоящие из сотен, а то и тысяч гигантских трубчатых домов. Для того, чтобы понять структуру любого Столба Вавилонского, достаточно срезать с многожильного провода изоляцию - это-то и будет по сути самый обычный седнейский Столб. Таких домов в Столбах насчитывается до двух сотен. Трубчатые здания тянутся ввысь на десятки километров, а крыши самых высоких зачастую скрыты плотными облаками. Все жилые строения подключены к единой системе климатконтроля. Энергия аккумулируется многослойными сотовыми окнами. Повсюду постоянно что-то возводится, ломается и перепланируется. Если сносится часть дома, то на ее месте тут же появляется новая - более современная.
  Строительные работы на Столбах ведут гастарбайтеры из числа жителей Чаш господних, которых нанимают мелкие фирмочки-хамелеоны. Работа строителя на Седне считается одной из самых низкооплачиваемых и опасных. Никто из седнян, родившихся на Столбе, даже под страхом смерти никогда не наймется строителем. А вот у жителей Чаш господних иного выбора нет - в Чашах даже профессия ассенизатора довольно-таки престижная. Вот и тянутся несчастные к Столбам как ростки к Солнцу.
  На Столбах жизнь, в общем-то, неплохая... Демографический взрыв, сотрясший несколько лет назад столицу Седны, накатил на власти города определенные проблемы, но им - властям, как обычно, нет никакого дела до населения, если только вопрос о населении не поднимается в канун выборов очередного губернатора. Власти и столичная знать живет обособлено - на Пиках. Здесь и воздух чище, и трава зеленее - здесь носят легкие одежды и пьют вкуснейшую воду. Всем остальным часто приходится кутаться в защитные плащи и надевать респираторы.
  Столбы как правило снабжены одним, а то двумя-тремя космопортами - естественно, тут все зависит от бюджета отдельно взятого Столба. Столичное небо постоянно забито различными летающими аппаратами. Из наиболее любопытных достопримечательностей можно назвать: искусственный ботанический сад, зоопарк регенерированной седнейской живности, картинную голографическую галерею подделок, планетарный и, пожалуй, еще исторический музеи.
  Покрытые снежными шапками полюса Седны считаются излюбленным местом отдыха богатых туристов. Четыре полярных Столба славятся лучшими в Галактике горнолыжными курортами (на одном из них любит отрешаться от государственной суеты Президент Бляйхер) и фабриками по добыче и переработке льда. Продажа чистой воды на Седне - вне конкуренции, седнейцы меньше едят, чем пьют. Ледяные магнаты ни при каких обстоятельствах не допускают в свои святая святых ни одного лишнего человека. Ходят слухи, что к их бизнесу причастны крутые галактические бандиты, имена которых, до сих пор никому (даже спецслужбам) не известны.
  Перед лобовым стеклом мелькнул плакат с забавной надписью: "Отель "Голубок" ٭٭٭٭. Добро пожаловать! Welcome! Soyez les bienvenus! Willkommen!".
  Я кашлянул.
  - А отеля с благозвучным названием поблизости нет?
  Мулат включил автопилот и удивленно уставился на меня.
  - Так отсюда до резиденции губернатора лететь минуты три, не больше.
  Я поглядел на толмача, тот пожал плечами и вымолвил:
  - Название, прямо скажу, не очень, но...
  Мулат нажал на кнопочку - из миниатюрного кассового аппарата, лаская слух, выполз длинный чек.
  - Сколько там нащелкало? - спросил я, протянув кредитку.
  - Двадцать пять седнейских соверенов, геррен.
  - Неплохо.
  Мулат забрал кредитку и принялся колдовать над узкой боковой щелью кассового аппарата.
  
  ***
  
  Напрасно опасался я столкнуться в холле с седнянами нетрадиционной сексуальной ориентации. Никого, кроме персонала, здесь не было.
  - Геррен, милости прошу, - произнес синемордый коротышка швейцар, надутые щеки которого при ярком освещении блестели словно монетки свежей чеканки. - Проходите, геррен, располагайтесь как дома.
  Я приветственно кивнул и направился к бюро - на встречу тоскливой немолодой усатой особе. Завидев меня, дама элегантно прикрыла усики прыщавой ладонью.
  - Гражданочка, - сказал я, - мы хотим остановиться в вашем отеле на пару дней.
  Усатая дама расплылась в улыбке, пролепетала ангельским голоском:
  - Вы сделали правильный выбор. Наш отель лучший на Столбе. Ознакомьтесь с нагрузочными услугами, - и протянула мне многостраничный прайс-лист.
  - Благодарю.
  Тем временем толмач, успев осмотреть холл и прилегающую к нему лестницу, подошел к дивану, опустился на него и застыл в ожидании моего вердикта.
  Положив бумаги перед собой, я зачитал вслух прейскурант услуг, предлагаемых в нагрузку к проживанию в номерах:
  - Тридцать восьмой Столб, отель "Голубок", двадцать один номер - четыре звезды. Проживание (включая завтрак) в одноместном номере: сто пятнадцать соверенов в сутки, - андроид устроился рядом с толмачом на диване. Я покосился на них - Арк дернул плечами. - Проживание (включая завтрак) в двухместном номере: сто тридцать соверенов в сутки. Проживание (включая завтрак) в номере "Люкс-Студио": сто семьдесят пять соверенов в сутки. Проживание (включая завтрак) в номере "Люкс-Сеньор": двести пятнадцать соверенов в сутки. Проживание (включая завтрак) в номере "Люкс-Премиум": двести двадцать пять соверенов в сутки. Проживание (включая завтрак) в номере "Люкс-Казанова": двести семьдесят пять соверенов в сутки.
  Аркадий громко кашлянул. Я прервался и посмотрел на него.
  - Нет-нет, продолжай - в горле першит.
  Услышав это, усатая дама потянулась за кривоносым графином, плеснула в стакан воды и подошла к Аркадию.
  - Спасибо, - поблагодарил толмач.
  - Обращайтесь, геррен, если что потребуется. Мы к вашим услугам, - она забрала у Аркадия пустой стакан и вернулась к бюро, я продолжил:
  - Все цены включают налог на пользование техническими и прочими благами отеля, а так же процент добровольного отчисления в фонд поддержки приближающихся выборов губернатора. Инсэнтив-группам предоставляем значительные скидки, - ниже шли номера телефонов, озвучивать которые я не стал.
  - Расшифруйте, пожалуйста, что значит - номер-люкс "Казанова"? - спросил Аркадий.
  Усатая дама нагнулась и через несколько секунд выложила на бюро кучу ярких рекламных листовок, одна из которых вскоре оказалась в моих руках.
  - Это что? - удивился я, ткнув пальцем в надпись на листовке.
  Особа доверчиво улыбнулась.
  - Небольшое пояснение, герр, эм-м... Простите, не знаю, как вас величать...
  - Ярослав Стрейндж, но можно просто Ярослав.
  - Довесок в виде интимных услуг, герр Стрейндж, - пояснила она.
  Тут я понял, что за двести семьдесят пять соверенов в сутки - за номер-люкс "Казанова" - в нагрузку могут быть предоставлены сексуальные услуги. И ни каких-нибудь педерастов - что следовало из названия отеля, а весьма хорошеньких барышень, миниатюрные превьюшки которых прилагались к листовкам.
  - Простота - наше все, - резюмировал я, окинув взглядом спутников - те обозначили свое согласие молчаливым кивков.
  Мы заглянули в арендованный номер, посетили уютное кафе, наскоро - я и Арк - отведали по порции пельменей, глотнули местного пива и направились к резиденции столичного губернатора.
  
  ***
  
  Резиденция градоначальника была закрыта - на воротах висела увесистая стальная табличка: "В связи с грядущим Светопреставлением аппарат губернатора переведен на специальное положение. Просьба не беспокоить!". Рядом стояли два крепких штурмовика, которые на поверку оказались глухими к просьбам страждущих граждан. На наше счастье поблизости оказался переговорный пункт. Мы заскочили в него, за смешные деньги приобрели карточку доступа в голограммовизионный кабинет и втиснулись в его матовые недра.
  Я нажал кнопочку активации - экран весело вспыхнул и мгновенно погас, затем приятный женский голос приветственно воскликнул:
  - Здравствуйте, уважаемые геррен!
  - Здравствуйте, - ради приличия отозвался я.
  - Геррен желают общения?
  - Вы даже не представляете как нестерпимо геррен желают этого, - вздохнул Аркадий.
  - Пожалуйста, назовите номер предполагаемого собеседника, - в невидимых динамиках что-то зловеще зашуршало, потом приятный женский голос снова ожил: - Или вы, уважаемые геррен, быть может, желаете, соединиться с собеседницей?
  - С собеседником, - уведомил я.
  - Благодарю. Теперь, пожалуйста, назовите номер.
  Я пожал плечами - номер губернатора нам был неизвестен.
  - У нас нет его номера.
  - Это столичный коннект? - продолжил голос.
  - Да, - подтвердил я.
  Под экраном откинулась серебристая панелька, на которую выполз увесистый талмуд желтой бумаги.
  - Рекомендую воспользоваться справочником абонентов "Сити-Коннект". Это бесплатно, геррен.
  - Большое спасибо, - я схватил справочник.
  Прохор посмотрел на меня и сказал вполголоса:
  - Можно?
  Я протянул справочник андроиду.
  - Держи.
  - У меня это лучше получится, - и он принялся неистово листать страницы. - Вот... - секунд через пять сообщил Прохор, ткнув искусственным пальцем в длинный номер.
  - Ну ты даешь, диктую, - произнес я. - Три, двадцать, пятьсот сорок пять, девятнадцать, один.
  - Записано. Терпение, геррен, - в кабинете стало тихо, но ровно через минуту приятный женский голос недоуменно сообщил: - Геррен, отдаете ли вы себе отчет в том, что собираетесь коннектиться с губернатором?
  - Конечно, - сказал я, и мы дружно кивнули.
  - Но в связи с грядущим Светопреставлением аппарат губернатора переведен на специальное положение! - удивился голос.
  - Мы знаем.
  - Необходима консультация.
  В голограммовизионном кабинете воцарилась мертвая тишина. Я положил справочник на панель, она дрогнула и бесшумно задвинулась. Что-то громко щелкнуло в динамиках.
  - Вставьте карточку доступа в щель-приемник, - попросил голос.
  Я сунул карточку в щель - загремела партия Травиаты из оперы Верди "Травиата", и голос многообещающе изрек:
  - Код подтвержден. Соединяю!
  Экран голограммовизора дружески вспыхнул. Потом его плоскость подверглась трансформации и перед нами наконец появилась мерцающая голова губернатора.
  - Ярослав Стрейндж? - спросил градоначальник.
  - Да.
  Перед нами растянулась голографическая улыбка.
  - Как долетели?
  - С божьей помощью.
  Голова градоначальника повернулась сначала в сторону Аркадия, потом - в сторону Прохора.
  - Ярослав, не могли бы мы остаться наедине? - осторожно спросил губернатор.
  Опустив брови к переносице, я поглядел на своих спутников - те все поняли и оставили меня один на один с немногословной голографической головой.
  - Спасибо, - поблагодарил градоначальник. - Разместились?
  - Уже. С вами уже связывался временно исполняющий обязанности Генерального Земли Комиссара? - Мне кивнули. - Джек Фархатович предупредил о важности нашего предприятия?
  - Да. Говорите спокойно - оборудование на всех переговорных пунктах с недавних пор застраховано от несанкционированного прослушивания.
  Я ухмыльнулся.
  - А от санкционированного?
  - Вы же понимаете сложности... с которыми сейчас все столкнулись...
  - Понимаю.
  - Итак, чем обязан?
  - Нам нужен хороший корабль.
  Голографическая голова страдальчески закатила глаза.
  - Корабль?
  - Да. У вас наверняка есть определенные связи.
  - Связи-то у меня есть, но...
  Я недоуменно поглядел на губернатора.
  - Видите ли, ситуация изменилась. Доверие потеряно, иногда я не доверяю самому себе. А мой пост... Да что говорить, этот проклятый Армагеддон все карты смешал, у вас на Земле дела ничуть не лучше, - продолжил градоначальник.
  - И все-таки, - настойчиво процедил я.
  - Мне нужно подумать.
  - Может, вы не хотите помогать? - резанул я.
  Передо мной нервно сжались голографические губы.
  - Поверьте, Ярослав, хочу помочь. Но я так же хочу остаться в своем кресле. Армагеддон Армагеддоном, но жизнь так или иначе продолжится, и мне бы не хотелось переселяться со Столба в Чашу господню. Вы даже не представляете, что такое Чаша. А ведь еще есть дно...
  - Хорошо, давайте поговорим завтра утром, - сдался я.
  Градоначальник подумал, а затем твердо сказал:
  - Только лишний раз не светитесь. Сейчас все так сложно, что в случае чего, мои полномочия могут и не спасти.
  Я кивнул, экран голограммовизора прощально замерцал и вскоре эффектно погас.
  
  ***
  
  Утро выдалось мерзким. Свинцовые облака обволокли буквально все - вплоть до самого горизонта. В форточке тоскливо скулил ветер, и моросящий дождь предательски шептал на ухо: вали отсюда, Ярик, и побыстрее. К тому же, я плохо спал - ворочался часов до пяти с боку на бок, и долго думал о Джил: как она там, смогу ли помочь ей?
  Часов в девять утра я зашел в душ, погрел косточки под колючими контрастными струями, потом добрался до гостиной, залпом опрокинул две чашки кофе, быстро умял бутерброд с ветчиной и закатил крошечную таблетку стимулятора, любезно сунутую мне в руку усатой дамой. Я думал, что этот массированный утренний ритуал - контрастный душ, кофе, ветчина, стимулятор - спасет от хандры - ошибся, хандра переусердствовала в неравном бою и повалила меня на лопатки. Я почти сдался, и тогда мы втроем направились в сторону уже знакомого переговорного пункта. На сей раз градоначальник сразу вышел на связь. Мы перекинулись короткими фразами и договорились встретиться через час в кафе, находящимся этажом ниже губернаторской резиденции. Я поинтересовался, почему в кафе, градоначальник снова намекнул на неопределенность своего положения. В общем, сказано-сделано, в кафе, значит, в кафе - главное, был бы толк от этой встречи.
  Удивился ли я странному поведению бывшего коллеги? Не-а - ничуть, а вот кто-то другой на моем месте точно бы удивился - недаром говорят: бывших эсбэцэзэшников не бывает. Но я не удивился, прекрасно понимая положение, в котором сейчас он находился. Это для конторских силовиков преступный мир Галактики кажется простым и наивным - нелегальный сутенер, навороченный бандит, серийный убийца, изощренный маньяк, проворный мошенник, крупный наркодиллер, крутой вор в законе, бескомпромиссный пират, известный в узких кругах работорговец и т.д. и т.п., нюхай, следак, хватай сволочь, волоки ее в укромное место и приводи приговор в исполнение - ствол к виску и все - финита ля комедия. В реальной жизни все не так просто как на первый взгляд кажется, особенно в жизни такого публичного человека как губернатор одного из самых крупных населенных пунктов обозримой части Галактики. Здесь тебе и подсиживание, и месть конкурентов, и большие деньги - все это в одном флаконе, а если ты в добавок несговорчивый, то никто не выдаст тебе страховку от пули на митинге, яда в бокале с вином на фуршете или банального пера под ребро в кабине лифта, в которой ты - усталый и голодный как бешеная собака - поднимаешься в свою квартиру.
  Мы повернули за угол и уперлись в облезлую вывеску, на которой было написано: "Заведение фрау Хельги "Веселая индейка". Если у тебя пересохло в горле, если в твоем желудке со вчерашнего дня не было маковой росинки, то какого дьявола ты стоишь как истукан и пялишься на эту вывеску? Не морочь себе голову - немедленно заходи!".
  - Ну вот, пришли, - сказал я, направившись к двери заведения.
  Мои спутники двинулись за мной. Прохор на мгновение остановился, неодобрительно покрутил головой и сказал:
  - Вы как хотите, но мне здесь не нравится.
  - Почему? - спросил Арк.
  Андроид повел носом как охотничий пес.
  - Запах какой-то неустойчивый.
  Толмач удивленно на него посмотрел.
  - С каких пор ты научился распознавать запахи?
  - С давних - в первые годы после конвейера я работал на шоколадной фабрике. Ставил штампики ОТК Земли на коробках с конфетами.
  - А я думал, что ты всю сознательную жизнь провел за штурвалом.
  Я открыл дверь и переступил порог кафе фрау Хельги.
  - Пилотом я стал позже - после того, как несколько лет отработал на заводе по производству киберполотеров. А как раз до этого служил на шоколадной фабрике.
  - Ну и жизнь у тебя была.
  Прохор улыбнулся.
  - Да уж...
  Мы выбрали столик, спрятанный в глубокой нише - прямо под большой крысиной головой, приспособленной под готический светильник.
  - Здесь ничего, - Арк смахнул крошки со скамьи и сел.
  Я молча кивнул, окинув пристальным взглядом помещение. Андроид испуганно ойкнул. Я удивленно на него посмотрел.
  - Ты чего?
  Прохор пригнулся.
  - Мы здесь не одни.
  Я вскочил со скамьи, но андроид махнул рукой и мне пришлось сесть.
  - Только не оборачивайтесь, они на нас смотрят.
  - Кто? - удивился толмач.
  - Наши старые знакомые.
  - Какие еще знакомые? - спросил я.
  - За вторым столиком справа сидит тот маленький толстяк, с которым мы неудачно разминулись на лайнере.
  - Не может быть.
  - Может, это он, - подтвердил Аркадий, успевший разглядеть за одним из столиков конферансье.
  Я обернулся и увидел коротышку в обществе пяти незнакомцев с несчастного лайнера "Бенжамин Ерс" - успели, стервецы, вовремя смыться.
  - И ведь тоже сюда дернули, - прошептал я, повернувшись к своим спутникам.
  - Шестеро против троих. Читал, что бывает хуже. А? - произнес андроид.
  - Спокойно.
  - Но они...
  Мне пришлось снова обернуться. Конферансье злобно лыбился и без устали тыкал в нашу сторону увесистым кефлоновым топором. С такими игрушками не шутят - на полном аккумуляторе режут самую твердую сталь. Я перевел взгляд на Аркадия, тот расстегнул наплечную кобуру, из которой трофейный "Гримм" можно было достать за считанные секунды.
  - Ну что, братья, вздрогнем... в случае чего? - спросил толмач.
  Я помотал головой, обратив внимание на часы, висящие над головами мерзавцев.
  - Какое там - "в случае чего"? У нас встреча через пятнадцать минут. Дай бог, чтобы губернатор нашел корабль, - воспротивился я.
  Арк нахмурился.
  - Ты будешь молчать, даже если заговорят их топоры?
  - Да, - согласился я.
  - Напрасно беспокоитесь, - андроид положил на стол свой "Гримм" и, коснувшись ладонью холодной рукоятки, с умным видом добавил: - По-моему, никакой топор не сравнится с подобными штуками.
  - Только не кефлоновый, - толмач наклонился к андроиду, поднял волосы у виска и показал ему косой шрам. - Эту отметину оставил кефлоновый топор. Могли убить, но промазали. Причем, кидали его с семидесяти метров.
  - Правда? - Прохор сунул "Гримм" под ремень. - Извините, не знал.
  К нам подошла хорошенькая официантка в короткой бюргерской юбочке.
  - Чего желаете? - спросила она, подрагивая спелой грудью.
  - Пару шницелей.
  - Спиртное?
  Мы с Аркадием переглянулись и ответили в унисон:
  - Нет.
  Официантка кивнула.
  - А ваш друг? - спросила она почему-то у меня.
  Я нашелся и пошутил:
  - У него несварение желудка. Как-нибудь в другой раз. Две порции шницелей и бутылку содовой.
  Официантка что-то начирикала в блокноте и молча удалилась. Конферансье тем временем совсем разошелся.
  - ¿Сачйес омярп ыволог ми межерто 'тежом (Может, отрежем им головы прямо сейчас?).
  - ¡Яеди яашорох (Хорошая идея!), - подхватили голоса.
  - ¿Ляноп ˙митавхдоп ым а ун ˙Хин од ясьшеапокод отсорп и ьшедйодоп 'Рубарф 'ыт ˙Ясмиледзар адгот (Тогда разделимся. Ты, Фрабур, подойдешь и просто докопаешься до них. Ну а мы подхватим. Понял?).
  Фрабур недоуменно дернул острыми плечами.
  - ˙˙˙Ляноп ен я окьлот ˙ошорох (Хорошо. Только я не понял...).
  - ¿Ляноп ен ыт огеч (Чего ты не понял?).
  - ¿Ясьтапокод ешчул огок од (До кого лучше докопаться?).
  Конферансье показал на меня:
  - ˙Оген од (До него.).
  Фрабур кивнул.
  - ˙Онся (Ясно.).
  - ¡Йялав (Валяй!).
  Принесли содовую в графине и шницеля. Аркадий оставил в покое кобуру и принялся жадно есть, я - тоже. Ну а Прохор продолжил буравить конферансье и всю его братию пристальным взглядом.
  Разработки андроидов на планетах земного типа велись уже много лет, но никто из ученых не мог бы подумать, что когда-нибудь одно из их детищ возьмет в руки оружие, прекрасно помня о законах роботехники. Можно только представить, что произошло бы с общегалактическим рынком андроидов, узнай кто-нибудь о том, что подобные коллизии могут произойти не с одним только Прохором. Ведь еще вчера он отказывался взять в руки "Гримм", а уже сегодня его нельзя остановить. Киборги - дело другое, но не о низ речь.
  Минуты через три к нам подошел остроплечий Фрабур.
  - Свободно? - указав на скамью, спросил он.
  Я поднял глаза и снисходительно на него посмотрел.
  - А что, разве не видно?
  Фрабур бесцеремонно опустил задницу рядом со мной. Прохор занервничал. Фрабур покачал головой и, склонившись над столом, прошептал:
  - Нет, как вам это нравится? - он глянул на братию через плечо. - Они тут спокойно жрут и даже не помнят, что прилично обули нашего господина.
  - На кол их! На кол! - крикнул кто-то. Тут же прокричали еще: - ¡Анлопс ьтиталпаз ынжлод ино 'нидопсог (Господин, они должны заплатить сполна!).
  Конферансье заулыбался и опустил тяжелый кефлоновый топор на шершавую столешницу. Фрабур перевел взгляд на меня:
  - Вы хотите, чтобы вас нарезали вдоль или поперек? - ехидно спросил он.
  Я неторопливо дожевал бифштекс, глотнул содовой прямо из бутылки, встал со скамьи и сказал:
  - А ты?
  Фрабур нервно заерзал на скамье. Обернулся, крикнув братии:
  - Он хамит.
  Незнакомцы заголосили:
  - ¡Иретам йовотреч к хи ивад 'Рубарф 'йавад (Давай, Фрабур, дави их к чертовой матери!).
  Я устало вздохнул, схватил Фрабура за воротник.
  - Шли бы вы отсюда...
  Фрабур дернулся, я притянул его к себе и припечатал к столу.
  - Говорю, шли бы вы отсюда.
  В руке Прохора появился "Гримм".
  - Не спеши, - одернул я - андроид остыл.
  Услышав шаги за спиной, я напрягся и придавил Фрабура мордой к столу еще сильнее - глаза у несчастного едва не вылезли из орбит. Немногочисленная обслуга заведения фрау Хельги и посетители выскочили вон. В кафе стало тихо. Арк с Прохором достали оружие и, обойдя стол, встали позади меня. А потом раздался противный хрип конферансье:
  - Придется заплатить.
  - Тебе? - ухмыльнулся я.
  - Мне.
  Конферансье двинулся вперед, остановился и продолжил плести словесные кружева. Мне стало душно от идиотской болтовни, я развернулся вместе с Фрабуром и рявкнул:
  - Тебе никто ничего не должен. Пошел вон!
  Коротышка замолчал и принялся мерить меня взглядом. Братия тем временем окружила наш стол. Я повалил Фрабура на пол, придавил его шею ногой и только сейчас заметил чуть ниже уха татуировку в виде тарантула.
  - Пошел вон! - повторил я за секунду до того, как конферансье прочно расставил ноги, молниеносно вынес руку вперед и над моей головой со свистом пролетел его топор.
  Я увернулся, выдернул из заплечной кобуры "Гримм" и спустил курок. Один из незнакомцев повалился, опрокинув со стола бутылки. Брошенный топор описал эллипс и снова оказался в руке у коротышки.
  - Ложись! - крикнул Аркадий.
  Прохор развернулся, вскинул руки и упал на пол. Толмач пальнул по братии - заряд оборвал жизнь одного из незнакомцев. Я прицелился, но тут распахнулась дверь и в заведение фрау Хельги ввалились Штурмовики. Капрал поднял руку в силовой захватной перчатке и закричал:
  - Стоять, мрази!
  Не успел капрал сделать шаг, как чей-то топор с отвратительным хрустом вошел ему в шею.
  - ¡Хи илав (Вали их!), - заорал конферансье и остатки братии бросились на штурмовиков.
  Краем глаза я заметил, как капрала отбросило назад. Под тяжестью тела рухнул бар - что-то захрустело, на пол посыпалось битое стекло. Конферансье заскулил и принялся рубить так быстро, что в воздухе теперь можно было разглядеть только светящийся след от кефларового топорища. Один из штурмовиков вскинул руки - тут же во все стороны плеснули багровые брызги.
  Конферансье обернулся - глаза его блеснули, надрывно крикнул мне:
  - ¡Ясмитертсв еще йобот с ым (Мы с тобой еще встретимся!), - и увлек за дверь остатки братии.
  Аркадий посмотрел на меня. Я сел на край стола и окинул взглядом поле битвы.
  - Где Прохор? - неожиданно спросил толмач.
  Я огляделся. Андроида в заведении фрау Хельги не было.
  - Черт...
  Прохор объявился сам.
  - Они взяли в заложники губернатора! - крикнул андроид с порога.
  Я выругался, снял "Гримм" с ладони и выскочил из кафе, едва не споткнувшись на лежащих неподвижно в нелепых позах трупах штурмовиков.
  
  ***
  
  Я хорошо знал - как-то уже бывал проездом на этом Столбе, что черный рынок, куда устремился конферансье вместе с заложником, представляют собой четыре высокие бетонные мачты с множеством стационарных и навесных торговых точек. По мачтам и между ними постоянно курсируют кабинки лифтов и фуникулеры.
  Добежав до очереди перед лифтами, мы остановились.
  - Почему его называют черным? - настороженно прошептал Прохор.
  Я осмотрелся и тихо сказал:
  - Здесь можно купить все, что угодно.
  - Оружие и наркотики тоже?!..
  Я кивнул.
  - Конечно.
  - Но как же власть? - удивился андроид.
  - Не время болтать на философские темы.
  - В двух словах - просто хочу понять, как это вообще возможно в цивилизованном обществе.
  Я убедился, что наша очередь до свободной кабины добредет еще не скоро, и произнес:
  - Я был бы только рад, если современное общество было, как ты выразился, цивилизованным. Но ему до этого так же далеко, как далеко от Большой Москвы до Бетельгейзе. Вот скажи, кто по-твоему люди?
  Прохор на секунду задумался, а затем пафосно сказал:
  - Творцы!
  - Не смеши - творцы... Люди по большому счету оболваненное тупое быдло.
  - И скоты, - неожиданно добавил Аркадий.
  Я кивнул.
  - Правильно, и скоты - почти все знают о том, что быть оболваненными тупыми скотами плохо, но почти все с большим удовольствием оболваниваются, тупят и скотствуют. Так могут ли такие существа называть себя людьми?
  Андроид быстро заморгал, видимо, переваривая услышанное, потом задумчиво произнес:
  - Не знаю.
  - Слава богу, что не знаешь. Давай как-нибудь потом поговорим на эту тему. Сейчас у меня нет ни настроения, ни желания.
  - Хорошо, - согласился Прохор.
  
  ***
  
  Очередь потихоньку двигалась. Я выделил в толпе челноков - по большим тюкам и вместительным сумкам. Но туристов в очереди было значительно больше. Туристы кучковались в очереди и рядом с ней группами по нескольку человек, редко стояли по двое, еще реже - по одному.
  И вот мы, наконец, приблизились к дверям лифта. Я двинулся вперед, достал из нагрудного кармана девственно чистый бумажный листок и протянул его высокому гвардейцу с лычками сержанта.
  Сержант опустил пику, впялился глазами в листок, промычал:
  - Предъявите ваш... аа-а, - запнулся и вытянулся передо мной по струнке. - Герр капитан, на вверенном...
  - Можете не продолжать, - оборвал я гвардейца. - Мы пройдем? - я показал на толмача и андроида.
  Сержант поднял пику, щелкнул каблуками и пропустил нас вперед. Я обернулся.
  - Сержант!
  Гвардеец посмотрел на меня как посмотрел бы мелкий дьячок на живого Господа бога.
  - Да, герр капитан!
  - Вы случайно не видели, - я ткнул себя рукой в грудь, отмерив таким образом рост конферансье, - противного карлика и четырех крепких мужиков с кефларовыми топорами?
  Сержант задумался, почесал в затылке и неуверенно сказал:
  - Точно не помню. Но, вроде, проходили такие. Только их было не пятеро, а шестеро.
  - Они? - шепнул толмач.
  Я кивнул.
  - Благодарю, сержант.
  Гвардеец заулыбался.
  - Рад стараться, герр капитан!
  Внутренности кабины были далекими от идеала, но зато довольно вместительными - прежде чем защелкнулись двери, в кабину влезло примерно человек пятнадцать. Лифт дернулся, качнулся и стал подниматься.
  Арк оказался зажатым в углу двумя пышными челночницами. Мы с Прохором стояли рядом с дверью, рискуя быть заваленными увесистыми тюками с тряпьем и пошивочной фурнитурой.
  - Вам не трудно немного подвинуться? - толмач не заметил, откуда появился незнакомец с татуировкой в виде тарантула, а мы с Прохором в тот момент почему-то не узнали нашего старого знакомого.
  - Могу.
  - Тогда подвиньтесь, - попросил Арк.
  - Рад бы, но...
  Челночницы сначала недовольно покосились на человека с татуировкой, потом - на толмача. Одна из них повернулась боком к Аркадию - ему в нос ударил резкий запах пота, и он брезгливо отвернулся.
  Женщина небрежно прыснула, отворотила осунувшееся лицо как раз в тот момент, когда незнакомец с татуировкой прошептал Аркадию на ухо:
  - Через полчаса в третьем тупике.
  - Что? - не расслышал толмач.
  - ...в третьем тупике. Иначе он труп...
  Фрабур отвернулся и стал пробираться к двери, расталкивая людей локтями.
  Лифт несколько раз дернулся и остановился. Через секунду с треском распахнулись двери, и Фрабур пулей выскочил наружу. Аркадий, не раздумывая, ринулся следом.
  - Что случилось? - высунувшись из лифта, крикнул я.
  Толмач махнул рукой.
  Черный рынок состоял из четырех уровней. На первом располагались мелкие лавочки и мини-маркеты с бижутерией и прочей дешевкой. На втором уровне торговали одеждой, на третьем - летающими малолитражками вроде флаеронов, а на четвертом - оружием. Наркоторговцев и остальную шушеру можно было встретить в укромных закутках, чаще - в так называемых тупиках, коих на рынке насчитывалось не меньше сотни.
  Аркадий бежал по узкому коридору, изредка огибая выставленные на стальную мостовую раскладные торговые столики и стеллажи. Вскоре толмач обернулся и заметил меня, несущегося на всех парах, и Прохора, который почему-то передвигался очень медленно.
  Свернув за угол, Фрабур перемахнул через высокий парапет, прыгнул на лестницу и принялся карабкаться вверх по скользким ступеням.
  Толмач остановился, поднял голову, прикинул, что подъем может занять много времени и побежал к грузовому лифту, возле которого собралась многоголосая толпа торгашей.
  - Эй, малый, - крикнули из толпы, - ну-ка в конец очереди!
  - Сейчас, - Аркадий принялся расталкивать лавочников и опрокидывать тюки и сумки.
  Торгаши зашумели, но никто из них не рискнул пойти против толмача в лобовую.
  Оказавшись в неглубокой корзине лифта, Арк утопил кнопку в панели. В то же мгновение под его ногами что-то отвратительно захрустело. Корзина несколько раз качнулась, дико заскрежетала и медленно поползла вверх по длинному стальному рельсу.
  Я забрался на ступени и полез вверх по лестнице. Вот уже подоспел и андроид. Через минуту я остановился, перевел дух, глянул вниз - Прохор лез следом за мной.
  Вскоре я заметил Фрабура, ловко перемахнувшего через перила верхнего уровня.
  - Сбавь обороты!
  Фрабур замешкался, озираясь по сторонам.
  Арк вышел из-за колонны.
  - Ты быстрый, но у нас больше ног.
  Фрабур сунул руку в карман - через мгновение в глазах толмача отразилось гладкое лезвие ножа. Сплюнув, Фрабур выругался на тиомидском диалекте. Аркадий попытался достать "Гримм", но незнакомец с татуировкой в виде тарантула на шее, прыгнул в его сторону, успев перехватить нож на лету из руки в руку.
  - Давно пера не пробовал?
  Толмачу ничего не оставалось делать, как просто сжать кулаки, но в это мгновение я уже стоял за спиной Фрабура, отбрасывая на стальной пол легкую тень.
  - Давай! - прорычал Фрабур.
  Предвкушая сладкий момент внезапности, я потянулся за "Гриммом", но за моей спиной вдруг что-то предательски громыхнуло - гулкое эхо медленно растворилось под куполом верхнего уровня. Фрабур застыл на месте, и мне показалось, что я слышу его напряженное дыхание.
  Я настороженно обернулся - мало ли, может позади стоит ватага во главе со своим низкорослым предводителем. Но это была не ватага - это был Прохор. Черт! Андроид лежал на полу и бился в конвульсиях. Черт-черт-черт!
  Почувствовав сумятицу, Фрабур осмелел и, выставив перед собой нож, двинулся в мою сторону. Наверное, я должен был ринуться ему на встречу и расквасить рожу... наверное, но я опустил руки и быстрым шагом направился в сторону андроида, который сейчас, мягко говоря, находился не в лучшей форме.
  Фрабур ускорил шаг, сжал нож в руке, замахнулся, но вместо того, чтобы нанести мне удар в шею, сам получил по морде. Аркадий разжал кулак, пнул Фрабура ногой под ребра и сел рядом с ним.
  Прохор закатил один глаз, болезненно протянул:
  - Ак-ку-му-ля-то-оооор, - и замер в неестественной позе.
  - Спасибо, - поблагодарил я своего старого приятеля.
  - Да ладно. Ты бы на моем месте поступи точно так же, - Арк приподнялся, поглядел на андроида и добавил: - Чего это с ним?
  - Разрядился...
  
  ***
  
  Договорившись с одним из здешних лавочников о зарядке Прохора всего за пять соверенов, мы направились в сторону третьего тупика, где конферансье сотоварищи держал в заложниках губернатора.
  На сей раз мы действовали решительно и уложили остатки ватаги конферансье за считанные секунды. Городской голова чувствовал себя довольно неплохо, не считая разбитой губы и нескольких ссадин на лбу.
  - Спасибо, но вам нужно идти, - поблагодарил губернатор, пытаясь привести внешний вид в должное состояние.
  - Ну а корабль?
  - Нашел.
  - Где?
  - Сорок третий столб.
  - Далеко?
  - Минут двадцать отсюда, - губернатор высунулся из-за угла, глянул по сторонам и снова обратил взор в нашу сторону. - Торопитесь. Чует мое сердце, штурмовики и журналисты будут здесь с минуты на минуту.
  - Но где корабль, и что это за посудина?
  Градоначальник поправил воротник.
  - Понятия не имею. А найдете просто, вот, - он протянул мне листок бумаги, на котором была нарисована схема частной парковки и название корабля.
  - "Кабестан"? - удивился я.
  Губернатор кивнул.
  - Что-то не так?
  - Нет, все в порядке.
  - Идем за Прохором? - спросил Арк.
  Градоначальник удивился:
  - Где он?
  - На подзарядке, - объяснил толмач.
  - Идите. Вы здорово наследили. Сомневаюсь, что смогу прикрыть - не то время. Сами понимаете - штурмовики сейчас не церемонятся, сначала отметелят, и только потом разберутся, что и как.
  Минут через сорок мы отыскали корабль - это был трансформер последней конструкции "Кабестан". Ютился он между мобильной "Синагогой" и гиперскоростной "Мечетью".
  Мы подошли к "Кабестану", немного покружили вокруг него, изучая, и открыли спрятанный под днищем запасной люк.
  - Хороша машина! - восхитился Прохор.
  Я перекинул ногу через бортик, с усмешкой поглядел на андроида и сказал:
  - В следующий раз напоминай заранее об аккумуляторах.
  Прохор опустил глаза.
  - Хорошо...
  
  
  О БЕДНОМ ДЖЕКЕ ЗАМОЛВИТЕ СЛОВО
  
  
  Джек Фархатович Каракулин шел по коридору, опасливо поглядывая на шедшую рядом ведущую новостного канала Баасыму Бырдоеву.
  Дверь кабинета зама была открыта - что противоречило последним инструкциям СБЦЗ - и подполковник, попросив Баасыму подождать в коридоре, прошел внутрь. Барклай Самуэльсон дремал в кресле у приоткрытого окна. Джек осторожно подошел сзади, увидел стопку секретных документов на столе, уже собрался было отчитать своего заместителя, но тут его взгляд случайно упал на экран голограммовизора. Посреди него висело открытое окно программы молниеносных сообщений.
  Затаив дыхание, Джек прочел последнее сообщение и едва сдержался, чтобы не придушить сидящего в кресле Самуэльсона.
  
  Благодарю!
  Барклай, если наша девочка, как вы сообщаете, на Зеро, то можно быть уверенным, что остальные карты лягут как надо. Моя договоренность с вами остается в силе.
  
  <...>.
  
  Наша девочка, девочка, девочка-девочка... Какая девочка? Стоп! Джил?
  Подполковник произнес одними губами:
  - Какого черта?!.. - и томимый тягостными размышлениями, покинул кабинет.
  Интервью для Джека прошло как в дыму. Он все время думал о сообщении. В конце интервью ведущая поднесла микрофон поближе к губам подполковника и спросила:
  - Не могли бы вы прояснить ситуацию вокруг угнанного неизвестными крейсера с ядерными зарядами?
  - А? Что? - трепыхнулся Джек.
  Баасыма Бырдоева повторила вопрос. Каракулин устало вздохнул и произнес вполголоса:
  - Да у нас много чего угоняется. Тем более сейчас.
  Ведущей словно вожжа под хвост попала.
  - А что говорит статистика? Удалось ли выяснить личности угонщиков? Это уголовники, да, или попавшие под сокращение пилоты?
  - Да нет же, бросьте... статистика... - на подполковника что-то накатило, он с ужасом покосился на микрофон и продолжил, словно в бреду подписывая себе приговор: - Статистика, говорит об обратном. Прошла пора, когда угонами занимались обнищавшие пилоты и уголовники с темным прошлым. Сейчас этим занимаются крупные транспортные корпорации, снабженные заводами, ангарами, мастерскими, где можно немедленно перебить номера, перекрасить и разукомплектовать угнанный корабль. Хозяева этих корпораций становятся депутатами и мэрами, входят в президентский совет - и в результате обществом начинают править те же уголовники! Неудивительно, что в нашем обществе царят те же нравы, что царили когда-то в лагерях Гулага: воровство, гомосексуализм и пресмыкательство перед дубинкой. Страшно растить детей, страшно отправлять их в школы, - ведущая открыла рот от удивительных откровений временно исполняющего обязанности Генерального Земли Комиссара. - У моего знакомого генерала - мы почти соседи, загородные виллы рядом стоят - сына, воспитанника кадетского корпуса насильно записали в балетный кружок и вынуждали в трико танцевать на пуантах перед начальством. Папаша-дурак ничего не замечал, пока не обратил внимания на то, что паренек начал, носить женские трусики, подкрашивать губы и ресницы. И это кто? Это будущий офицер, чтоб его!
  - Б-бб... бо-ольшое спасибо, - проронила Баасыма Бырдоева.
  Подполковник злобно на нее посмотрел.
  - У вас все?
  Девушка кивнула.
  - Пожалуй.
  - В таком случае, прошу меня извинить - дела.
  Баасыма Бырдоева сложила телескопический микрофон, запихала в сумочку и быстро распрощалась с Каракулиным.
  Через минуту Джек пришел в себя. Выскочил в коридор и зарычал:
  - Где эта... как ее?
  Глейд поднялась.
  - Баасым...
  - Да!
  - Ушла. А в чем дело? - хлопая большими ресницами, удивилась Глейд.
  - Извращенка...
  - Джек Фархатович, вам плохо. Может, вызвать неотложку?
  - О, мне очень плохо! Извращенка...
  - Кто извращенка? - смутилась Глейд.
  - Черт побери, куда ни плюнь, сплошные извращенки! - Каракулин ударил кулаком по двери и растворился в полутьме кабинета.
  
  ***
  
  Джек Каракулин рухнул в кресло. Достал носовой платок и принялся усердно вытирать вспотевшее лицо. Внезапно пискнул зуммер голограммовизора - подполковник подпрыгнул в кресле, и когда тонкий экран трансформировался в голографическое личико секретарши Бляйхера, у Джека болезненно засосало под ложечкой. Он понял, что раз с ним связывается не сам Президент Земли и даже не его вездесущий пресс-секретарь, а Каролина Твикс, значит, дела плохи как никогда. Все коту под хвост! Буквально все! Все! Пропади он пропадом - этот чертов Самуэльсон!
  Каролина Твикс ослепительно улыбнулась - все в Управлении знали, что эта красотка редко пропускает мимо себя и своей необъятной постели таких брутальных мужчин как подполковник Каракулин, поздоровалась и скрутила сладкие губки бантиком.
  - Джек Фархатович, - немилосердно для холостяцких ушей сказала она, - с вами желает переговорить гражданин Президент.
  Подполковник нервно сглотнул.
  - А что стряслось? - спросил Джек, совершенно забыв о прослушке сотрудников государственного аппарата.
  Секретарша игриво дернула плечиками.
  - Понятия не имею, но свой личный флаерон гражданин Президент уже за вами выслал.
  "Этого еще не хватало! Жди, брат Фархатыч, беды...", - подумал Джек, пряча носовой платок в карман.
  - Уже жду, и буду крайне рад снова встретиться с вами, - ответил он, предвкушая предстоящую беседу с Президентом, которому наверняка уже доложили об интервью.
  Каролина тихонько прыснула.
  - Я тоже, - подмигнула Джеку и исчезла с экрана.
  Спустя десять минут Джек Каракулин покинул Управление и принялся искать на стоянке флаерон Бляйхера.
  - Гражданин Каракулин? - спросили за спиной.
  Джек обернулся, окинул долговязого негра цепенеющим взглядом и кивнул.
  - Я вас слушаю.
  - Пройдемте.
  У подполковника все внутри оборвалось.
  - Что вы этим хотите сказать? - испуганно прошептал он.
  Долговязый удивленно воззрился на подполковника, готового уже ко всему, и произнес:
  - Ничего, просто я прошу вас пройти к личному флаерону гражданина Президента.
  Каракулин облегченно вздохнул - экзекуция по всей видимости откладывалась. Но надолго ли?
  - А, ну тогда идемте. Где аппарат?
  - Вон там, - негр ткнул длинным пальцем в сторону странной на вид летающей машины.
  Личный флаерон Президента был точной копией розового "Cadillac Fleetwood 60 Special" одна тысяча девятьсот пятьдесят пятого года выпуска, который некогда купил легендарный рок-н-рольщик Элвис Пресли своей любимой мамочке. В летающем аппарате было все от той экзотической редкости, за которой долгие годы охотились фанаты певца, - устаревшие системы климат- и круиз-контроля, центральный замок, электропривод сидений и даже выдвижная пепельница со следами от окурков. Единственные отличия - флаерон Бляйхера мог довольно неплохо летать и мел на вооружении компактную плазменную пушку...
  
  ***
  
  Через пятнадцать минут подполковник Каракулин открыл дверь кабинета Бляйхера, прошел внутрь и оказался на старинном персидском ковре. Президент возился со своим любимым спаниелем по кличке Принц датский, справа от него - в кресле - с раскрытой на коленях электронной папкой сидел Витас Милонов.
  Бляйхер отвлекся от собаки, поднял глаза на Джека и саркастически произнес:
  - Как чувствуете себя, подполковник?
  - Спасибо, хорошо, - ответил Джек.
  - Великолепно!
  Бляйхер перевел взгляд на пресс-секретаря и обратился к нему:
  - Можете идти. Только заберите с собой мусечку.
  Витас преданно кивнул, схватил длинный поводок и увлек спаниеля рыже-карей масти за дверь.
  - Присаживайтесь, в ногах правды нет, - Президент указал на кресло, которое минуту назад занимал пресс-секретарь.
  - Благодарю.
  Джек Фархатович прошел к креслу - сел. Бляйхер нагнулся и чем-то зашуршал под столом.
  - Как служба? - спросил он из-под стола.
  - Работаем, - скупо ответил подполковник.
  Бляйхер громко ухмыльнулся. Разогнулся и откинулся на спинку кресла.
  - Ну и как течет работа?
  - Планово.
  Президент надменно улыбнулся.
  - А у меня другие сведения.
  - Позвольте спросить, какие?
  Бляйхер покивал.
  - Пожалуйста... Вам что-нибудь известно об убийстве Мередита Флайхорна?
  Джек Фархатович оцепенел.
  - Как - об убийстве? - одними губами спросил он.
  - А так. Убили и все!
  - Не может быть.
  Бляйхер интенсивно закивал.
  - Может, еще как может.
  - Когда?
  - Три часа назад.
  Каракулин задумался. Нет, ему точно об этом происшествии еще не докладывали.
  - Гражданин Президент, я впервые об этом слышу. Может, утка?
  - Ну конечно, у вас - в СБЦЗ - чуть что, так сразу утка... Полюбуйтесь... - Президент швырнул на стол стопку объемных фотографий.
  Джек взял несколько карточек и принялся изучать их.
  - Не могу понять, как такое могло произойти. У Мередита Флайхорна самая лучшая в Галактике охрана, - Каракулин смущенно покосился на Бляйхера и тут же поправился: - После вашей, конечно.
  - Что прикажете делать? Какие прикажете принимать меры мне - Президенту Земли, в то время, когда у вас под боком отстреливают лучших представителей разумной цивилизации? - прорычал Бляхер.
  Джек Фархатович Каракулин несколько раз по долгу службы знакомился с секретным досье на обладателя крупнейшего состояния Мередита Ивановича Флайхорна. Именно поэтому Джек, как никто другой, был прекрасно осведомлен о том, что карьера лучшего, как только что выразился Президент Бляйхер, представителя разумной цивилизации, будущего владельца сети концернов и одного из десяти человек, которые разрешили Бляйхеру взвалить на свои плечи нелегкую ношу - бремя правления планетой, началась традиционно: двадцать лет назад он начал с рэкета небольших частных заводов - вымогал деньги у тех жителей Галактики, которые по различным причинам не желали, но чаще - боялись обращаться в органы правопорядка. И уже через полтора года после старта дела Мередита Флайхорна пошли в гору, а еще через год он вместе со своей бригадой быков и с кучкой смотрящих объединился в преступное сообщество под названием "Клан десяти королей", в которое в то время входили такие известные авторитеты преступного мира Галактики как братья Безмен и Крико Кувыковы с Альтаира, Залман Побратимов с Лебедя, Альпер Альперович Альперов с Тау-Кита и таурянин Таурсорн Блэк Виндоуич. Вскоре после этого авторитеты избрали Флайхорна главой "Клана десяти королей" и с его легкой подачи тогда же была открыта самая крупная в Солнечной системе компания, протянувшая щупальца в такие денежные отрасли как рейдерство, ростовщичество и взимание долгов. Затем карьера Мередита Флайхорна внезапно обрывается на пять долгих лет - арест на Церере за просроченную визу и каторга на урановых рудниках Весты. По истечении срока тюремного заключения Мередит Флайхорн превращается в настоящего зверя - на этот период приходятся знаменитые лунные криминальные разборки и жестокая война с другим могущественным кланом "Сир-да-Уда" братьев-близнецов с Сатурна. В то же самое время "Клан десяти королей" под руководством Мередита Флайхорна берет в свои руки торговлю наркотиками на Седне и включает в свои ряды "Отряд вольных каменщиков" известного в юго-западной части Галактики матерого террориста Абульбуля Хаджиева. Через год после этого киллеры "Клана десяти королей" убивают на Эросе неподкупного директора Галактического Юнеско и его престарелую супругу. Это убийство запомнилось тем, что агентам СБЦЗ удалось поймать исполнителей, но на заказчиков сыскари так и не вышли. В общем, карьеру Мередита Флайхорна в некотором роде можно назвать яркой, но с довольно тусклым концом...
  - Взорвали, как я понимаю? - спросил Джек.
  - Да, черт возьми, намазали крышу флаерона вакуумным пластитом и голова в форточку! - Бляйхер шумно задышал. - Эх, и это свет нации, лучший представитель разумной цивилизации, черт бы ее побрал!
  - Еще кто-нибудь пострадал? - Каракулин положил фотографии на стол.
  - Пилот и граждане, ожидавшие рейсового флаерона на остановке. Пятерых детей спасти не удалось.
  Подполковник осунулся.
  - Мне очень жаль...
  - Жаль ему! - вспыхнул Бляйхер. - Жаль ему, черт возьми! Ты хоть слышал, что за чепуху нес этой стерве в новостях?
  Каракулин вздрогнул.
  - Что?
  Президент грохнул кулаком по столу - опрокинулся пластиковый стаканчик и на пол посыпались самопишущие стиллусы.
  - Вот ориентировка, держи, - Бляйхер сунул Каракулину распечатку. - И чтобы такого больше не повторялось! Где это видано, чтобы Президент давал ориентировки человеку, ответственному за покой граждан Цивилизации Землян?
  - Больше не повторится, гражданин Президент, - произнес Джек, уже читая ориентировку.
  Дверь кабинета приоткрылась.
  - Гражданин Прези...
  Бляйхер обернулся на голос.
  - Что?
  - Пора начинать совещание, - прошептала Каролина Твикс.
  - Да-да, конечно. Мы уже закругляемся.
  Дверь беззвучно закрылась.
  - Постойте, но этого не может быть! - воскликнул Джек.
  - Ну, а у вас что?
  - Магистр мертв.
  - Как видите, больше некому брать ответственность. Это дело рук его орденоносной банды. Разберитесь и доложите в кратчайшие сроки.
  Подполковник встал.
  - Есть - доложить в кратчайшие сроки!
  - И вот еще что...
  Джек насторожился.
  - Да, гражданин Президент!
  - Подполковник, хочу заметить, мой топор будет висеть над вашей головой до тех пор, пока кто-то целится в меня кием. Понимаете, о чем я?
  Каракулин опустил голову и щелкнул каблуками.
  - Так точно!
  - Действуйте, - Бляйхер расслабился.
  - Есть!
  
  
  В ПОЯСЕ АСТЕРОИДОВ
  
  
  Тактико-технические характеристики нашего корабля оказались просто великолепными. "Кабестан" относился к так называемому типу звездолетов дубль-модификации "Black-Black Sparrow", сочетающих в себе одновременно и качества гиперскоростной боевой машины и корабля-невидимки.
  Уже на борту звездолета - сразу после того как Прохор отправился в рубку, а нам с Аркадием велел разойтись по каютам - я зашел в свою, отыскал в минибиблиотеке атлас Германа Крайчика, не снимая обуви развалился на упругой койке и принялся с интересом листать электронные страницы.
  
  "КАБЕСТАН"
  Класс: ЗДМ;
  Тип: дубль-модификация "Black-Black Sparrow";
  Тактический шифр: ДМ;
  Полное название: SS-BBS "Black-Black Sparrow" ("Кабестан");
  Год принятия на вооружение: 2087;
  Производитель: концерн "Дженерал Дайнэмикс-Микоян энд Сухой" (Северная Африка);
  Тактические характеристики: боевая машина + корабль-невидимка (разведчик);
  Степень маневренности: высокая (QQ-225);
  Процент живучести: высокий (100%);
  Вооружение: компактные плазменные установки (класс "свой-чужой-воздух" - 3 в стандартной компл., "свой-чужой-земля" - 3 в стандартной компл; корректируемые атомные минибомбы - 22 единицы в стандартной компл., вакуумная торпеда - 33 единицы в стандартной компл.;
  Полезная нагрузка: 120 т. - спасательный ялик класса "Ʊ-13", аннигиляционный сбойщик радиопеленга, оборудование астрографической и планетарной разведки, сканер подпространства средней мощности;
  Особенности: защитное поле по всей длиннее корпуса;
  
  Г. Крайчик (G. Krajchik)
  "Атлас космических тел искусственного происхождения и сходных по структуре и свойствам управляемых летающих аппаратов"
  Лунария-500 - "Издательство Ричарда Бахмана", 2087 г.
  
  Внезапно замерцал экран голограммовизора. Бросив на койку атлас, я сел и увидел перед собой голографическую голову Прохора.
  - На связи Земля. Ярослав, спрашивают вас, - произнес андроид, не выпуская из клешней джойстика управления "Кабестаном".
  - Кто? - удивился я.
  - Временно исполняющий обязанности Генерального Земли Комиссара, - переключив какой-то тумблер у себя над головой, ответил Прохор.
  - Понял. Давай.
  Голова андроида утонула в темной плоскости экрана и на ее месте тут же всплыла голова Джека Каракулина.
  - Привет! - обрадовался я.
  - Привет... - вяло отозвался подполковник.
  - Чего такой кислый?
  Джек кивнул.
  - Хуже не бывает.
  - Ну!
  - Обожди минуту, - попросил Каракулин.
  Мой старый приятель отвернулся, активировал голосовой трансгрессор и снова повернулся ко мне.
  - Чует мое сердце, что попаду под каток Бляйхера. Это во-первых, - я попытался перебить Джека, но тот оборвал меня, сказав одними губами: - А во-вторых, Ярик... - отвернулся и замолчал.
  - Говори, старый хрен! - не выдержал я.
  Джек повернулся и уставился на меня как школяр, притащивший домой к Рождеству ворох колов и двоек.
  - Джил не случайно оказалась на Зеро, - Каракулин снова замолчал.
  - Что? - удивился я. - Повтори-ка!
  Подполковник, не оборачиваясь, повторил:
  - Джил не случайно оказалась на Зеро, - и повернулся ко мне, видимо четко осознав груз ответственности, который взваливает на свои плечи.
  Я вскочил и в считанный секунды оказался перед мерцающей в полутьме каюты плоскостью экрана.
  - Этого не может быть.
  Каракулин уверенно сказал:
  - Может, Ярик, поверь, - и пересказал текст, который прочел с экрана в кабинете своего зама.
  Я испуганно сглотнул. Боже, они что, с ума сошли?
  - Только не нервничай, ладно? - произнес Джек.
  - Как я могу не нервничать, когда знаю, где искать сволочь, отправившую ее в эту дыру?
  - Успокойся.
  - Нет! - решительно возразил я.
  - Зря, но если считаешь нужным прекратить операцию - прекращай.
  Я задумался, а потом спросил:
  - Но ее не могли так быстро переправить на Зеро.
  - Да, теоретически это не возможно.
  - А практически? - я вернулся к койке - сел.
  - Откуда мне знать? Я не физик, - Каракулин плеснул в стакан воды из графина и осушил его.
  - Значит так, если сигнал от кольца поступает с Зеро, то я продолжаю операцию, - сказал я.
  Каракулин громко выдохнул.
  - Я на тебя надеюсь. Только не наломай дров - народец там, насколько мне известно, довольно странный.
  - Не наломаю. Только у меня к тебе просьба...
  - Какая? - прошептал подполковник.
  Я опять поднялся с койки, подошел к двери - по старой привычке несколько раз дернул ручку, приблизился к мерцающему экрану и вполголоса спросил:
  - Слушай, Фархатыч, а этого Барклая никак нельзя захомутать?
  - Должны быть веские основания, - он виновато посмотрел на меня. - Теперь только чистый разумом и душой обретает силу! И потом, он пешка. Тут нужно ловить рыбу покрупнее.
  Я недовольно хмыкнул.
  - Ну, конечно.
  Временно исполняющий обязанности Генерального Земли комиссара погрозил мне пальцем и многозначительно повторил:
  - Только чистый, Ярик, только чистый! Жизнь, мой друг, словно коробка шоколадных конфет: никогда не знаешь, с какой начинкой попадется.
  Тут я вспомнил последний день, проведенный вместе с Джил на острове Обитель Золотого Будды.
  - Да-да, ты прав - в гробу карманов нет, - рассеянно пробурчал я.
  Каракулин опустил руки на столешницу и подтвердил:
  - Правильно мыслишь.
  
  ***
  
  Подполковник Каракулин выключил голограммовизор, достал из бара графин с холодной водкой, наполнил стакан доверху, пригубил и услышал по громкоговорящей связи торопливый голос Глейд:
  - Джек Фархатович, только что визировали из секретариата гражданина Президента о том, чтобы вы немедленно прибыли на пресс-конференцию.
  Каракулин поперхнулся.
  - Что?
  Глейд повторила. Подполковник поставил стакан на стол, кивнул и хрипло сказал:
  - Визируйте ответно - вылетаю немедленно.
  - Хорошо, - на этом невидимый динамик громкоговорящей связи смолк.
  Каракулин спрятал стакан и графин обратно в бар, подошел к окну, раскрыл жалюзи, посмотрел на мрачное небо и устало прошептал:
  - Господи, если бы ты знал, как же невыносимо трудно радоваться жизни! Каждый день, просыпаясь, заставлять себя приходить в Управление и улыбаться... улыбаться, еще раз улыбаться и говорить: "Как же прекрасна жизнь!". А как прекрасна? И почему, собственно?
  
  ***
  
  В президентских апартаментах было душно от обилия журналистов, ведущих новостных каналов, чиновников Генерального штаба - от майоров до генералов и адмиралов, известных ученых, ярких и мутных представителей религиозных конфессий, общественных и политических деятелей, прибывших сюда со всех концов Галактики.
  Бляйхер вошел в свои апартаменты гарцующей походкой, коротко кивнул и уселся за большой круглый стол.
  - Добрый день, уважаемые граждане, друзья и коллеги!
  Участники пресс-конференции дружно зааплодировали. Витас Милонов потребовал тишины - все замолчали. Бляйхер продолжил:
  - Рад приветствовать вас на внеплановой встрече. Позволю себе начать ее с подведения предварительных итогов две тысячи восемьдесят восьмого года. Точнее, с цифр - чтобы не быть голословным, и сделаю я это с удовольствием, потому что текущий год в целом был удачным. Достаточно вспомнить о небывалом росте глобальной экономики - это, как вы знаете, один из самых ценных козырей Цивилизации землян. А те, кто до сих пор по тем или иным причинам к нам не присоединился сам виноват, - Бляйхер украдкой глянул в шпаргалку, любезно сунутую Витасом Милоновым за пять минут до начала пресс-конференции. - Реальные доходы граждан выросли на семьдесят два процента, реальная заработная плата - на сорок пять процентов, реальная пенсия - на пятьдесят. Согласитесь, величины озвученных цифр внушают...
  Послышались хлопки одобрения. Бляйхер заулыбался и продолжил вступительную речь:
  - Успешно реализуется и демографический проект. Я это отмечаю с особым удовольствием и удовлетворением, потому что, как вы знаете - об этом уже неоднократно сообщалось в прессе, было очень много сомнений по поводу того, будут ли эффективными те меры, которые мы принимаем в сфере демографии. Но меры оправдали возложенные на них надежды. Хотя, поначалу казалось, что это вообще неподъемное дело. Между тем рост динамики рождаемости был самым большим в двух первых кварталах текущего года за последние двадцать пять лет существования Цивилизации землян, и детей родилось так много, как не рождалось за последние пятнадцать лет.
  Баасыма Бырдоева скинула одну затянутую в сетку капрона спелую ляжку с другой, кончиками длинных ногтей одернула короткую эластичную юбку и подала ангельский голосок:
  - Новости Первого галактического канала "Рабинович Дейли Mail-Galaxy".
  Витас Милонов молниеносно скользнул глазами по списку аккредитованных журналистов, отыскал галочку напротив представителя "Новостей Первого галактического канала "Рабинович Дейли Mail-Galaxy"", одобрительно кивнул Бляйхеру и обронил:
  - Да.
  Баасыма Бырдоева разложила телескопический микрофон и позволила трем миниатюрным телекамерам выпорхнуть из сумочки.
  - Гражданин Президент, в последнее время идут активные разговоры о возможном Светопреставлении, и даже говорят о том, что недалеко от Земли появилось энергетическое подобие гигантского кия, о котором прогрессивная цивилизация впервые узнала от недавно исчезнувшего адмирала Бычкова.
  Бляйхер кинул нервный взгляд на своего пресс-секретаря. Милонов сделал вид, что занят.
  - Да это все слухи, не верьте им! - нашелся Президент.
  - А все-таки в среднесрочной перспективе грозит ли Цивилизации землян Конец света...
  - Ни в среднесрочной, ни в долгосрочной Конца света или - как вам угодно - Светопреставления нет и не будет.
  Баасымы Бырдоева потянулась вперед с микрофоном.
  - Вы даете гарантию?
  Ноздри у Бляйхера раздулись.
  - Слушайте, вы что, хотите, чтобы я марсианские кактусы ел и клялся на крови? Это же просто глупо... Светопреставление... Конец света... - какое-то средневековое мракобесие... Нет никаких предпосылок. Нет, понимаете! Нет!
  - А как же парад планет? А солнечное затмение? И все это в один день, нет - практически, в одну и ту же секунду, - сказал кто-то с заднего ряда.
  - И еще эти жуткие аресты на плато Велд, - добавил представитель Организации Цивилизованных Наций.
  - Уважаемые граждане, только не нужно инсинуаций! - воскликнул Бляйхер. - Аресты на плато Велд - та превентивная мера, которую спецслужбы были вынуждены предпринять в связи с паникой, о которой вы знаете лучше меня. Зачем нам было кого-то арестовывать, не имея на то никаких оснований? Подобных вещей даже в голове нет ни у кого: ни у Правительства Цивилизации землян, ни у спецслужб, ни у старейшин континентов, ни (тем более) у меня - нам нет необходимости сажать в тюрьмы только за то, что кто-то позволил себя оболванить религиозными байками. Тех же, кого все-таки арестовали, не чист - поверьте на слово. А я слов на ветер никогда не бросал, не бросаю и бросать не намерен.
  Баасыма Бырдоева опять подала ангельский голосок:
  - Скажите, пожалуйста, кто будет платить за другие меры?
  Бляйхер вздернул брови.
  - За какие - другие? Будьте любезны, поясните.
  - Ну, вы же наверняка слышали о переброске к энергетическому кию армады списанных космических кораблей... Так кто будет за это платить: Правительство Цивилизации землян и налогоплательщики, инвесторы, или предполагается ли привлечение каких-то сторонних средств?
  - Извините, впервые об этом слышу.
  - Странно.
  Президент осунулся.
  - Девушка, не хочу вас огорчать, но если бы у Правительства и лично у меня были какие-нибудь секреты, то пресс-конференции, на которую вам любезно предоставили аккредитацию, никогда не было.
  Баасыма Бырдоева нервно сжала кулаки и опустила пленительный зад на мягкое кресло. Справа от нее тут же поднялся грузный мужчина лет сорока пяти.
  - Информационное агентство "Полярный мир".
  - Прошу! - утомленно произнес Бляйхер.
  - Добрый день! Я про вашу работу хотел спросить.
  - Опять?
  - Ну да, просто это всегда интересно, - согласился представитель ИА "Полярный мир".
  - Пожалуйста.
  - Что вас больше всего утомило? То есть, что менее всего сейчас решается?
  - Не понимаю...
  - Ну, поиски резервных финансовых потов, коррупция там.
  - Естественно, коррупция.
  - Что вас больше всего раздражает?
  - В коррупции? - не понял Бляйхер.
  Грузный мужчина покивал.
  - В коррупции меня раздражает... эм-м... сама коррупция. Эти пережитки, я считаю, нужно выжигать каленым железом, рубить с корнем, то есть.
  Представитель "Полярного мира" сел удовлетворенный. С заднего ряда поднялась хрупкая девушка в красочном пончо.
  - А пункт в рабочем графике какой?
  Президент выпятил губы.
  - Пункт? Какой такой пункт?
  - ...вы просыпаетесь - и опять это?
  - Это, в смысле опять на работу надо идти?
  - Да-да! Вообще, какой ваш рабочий график?
  - Ах, тогда все ясно. Он у меня достаточно напряженный. Вот такой: утренние занятия в спортивном зале, работа и развлечения - классическую музыку обожаю. Вот и вся моя жизнь. Я стараюсь концентрировать себя на решении основных задач Цивилизации землян. Это самая важная задача - самая важная цель, самая важная тема моей жизни.
  - А какие вопросы журналистов не нравятся?
  - Пустые и ничем не подкрепленные - времени на такие просто жалко.
  Поднялась чья-то тощая рука.
  - "Глобал вижн Альфа Центавра".
  - Слушаю.
  - Ходят слухи, что вы - самый богатый человек в Галактике. Если это правда, каковы источники вашего богатства?
  - О, да - я со всей ответственностью могу смело называть себя самым богатым! А богат я тем что, что народы Галактики доверили мне руководство ими, - считаю, что это самое большое мое богатство.
  - Но в денежном смысле...
  - Провокации и сплетни. Здесь нечего обсуждать, просто чушь.
  Снова поднялась Баасыма Бырдоева.
  - Что произошло с Мередитом Ивановичем Флайхорном?
  Бляйхер испуганно повторил:
  - С Мередитом Ивановичем Флайхорном?
  - Да.
  - ...его больше нет...
  - В смысле?
  - Убит.
  Выключив голограммовизор, я посмотрел на Аркадия.
  - Что думаешь?
  Толмач безмолвно пожал плечами.
  - Интересно, будет он есть марсианские кактусы или откажется?
  - А? - не расслышал Безухов.
  - Ты чего, не слышал, что он сказал журналистам, когда его спросили про грядущее Светопреставление?
  
  ***
  
  - Платформу прошли удачно. Гашу скорость. Вхожу в сеть 22-90, - переключив тумблеры, сказал Прохор.
  Мы с Аркадием переглянулись.
  - Сколько еще? - спросил я.
  - Немного, - ответил андроид.
  На голографическом мониторе системы слежения за внешним пространством вспыхнула пульсирующая красная точка.
  - Главное - не попасть в метеоритный поток, - добавил Прохор.
  Красная точка на мониторе распалась на крохотные искорки и на ее месте появились желтые треугольники астероидов.
  - Внимание, входим! Активирую защитное поле, - Прохор утопил джойстик управления в консоли, зафиксировал его и активировал защитное поле по всей длине корпуса "Кабестана". Желтые треугольники заполнили экран.
  - Теперь можно по кофейку? - вопросил толмач.
  - Пожалуй, - расстегнув эластиковый ремень, подтвердил андроид.
  Мы с Аркадием тоже освободились от ремней и направились в сторону камбуза.
  - Только не задерживайтесь, - предупредил андроид.
  Я остановился.
  - Идем. Хоть ты кофе и не пьешь, но твоим датчикам тоже нужна вентиляция.
  Прохор помотал головой.
  - Почему? - не понял я.
  - Ты где? - крикнул Арк из глубины коридора.
  - Ставь кофейник. Сейчас приду! - отозвался я.
  На экране появились цифры - это корабельная система слежения за внешним пространством нахрапом выдавала скорость, плотность и направление движения астероидов, окруживших "Кабестан" со всех сторон.
  
  
  КОМАНДАНТЕ ВАРА
  
  
  - Ты предупредил их уже самим фактом найма на работу, - резюмировал команданте. - Ты предупредил их, заплатив им деньги. И если бы они остались живы, я бы спросил с них. Но они честно отработали свои деньги и ушли в мир иной. А теперь ты отрабатывай свои. Немедленно бери куттер и отправляйся в погоню. Удивляюсь, почему ты до сих пор этого не сделал.
  - Куттер заправляется, синьор!
  - Еще один минус тебе, как моему главному наемщику, что держишь машину в плохой готовности.
  - Но у меня всего семь человек...
  - Вот и бери всех семерых.
  - Тогда мы полностью оголим базу. Мне оставить кого-то в шамотке для связи с вами, синьор?
  - Вполне достаточно будет визионной. И еще... как тебя? Николяй!
  - Да, синьор.
  - Если вы не догоните эту посудину, не отобьете ее и не вышибете из всех этих подонков мозги, я никаких объяснений не хочу от тебя слышать, - сказал команданте. - Я буду очень расстроен. Ты меня понял?
  - Да... э-э-э... синьор?
  - Однако я утешусь, если мне доложат, что ты геройски пал в бою, отомстив за погибших товарищей и отбивая корабль. Я позабочусь о том, чтобы твоя семья получила хорошую компенсацию.
  - Да, синьор, я все понял, синьор... Я...
  - Разрешите мне также отправиться с ними! - пригнулся к телекамере андроид.
  - А ты умеешь держать в руках оружие, киборг?
  - С вашего позволения, боевой андроид. Три года войны на Меркурии. Разведрота, десантный отряд, точнее - отряд "Летучая смерть".
  - И все еще живой? - удивился команданте. - Ну что же, если на куттере есть свободное место.
  - Это твин-куттер, он рассчитан на шестнадцать мест, - сказал наемщик. - Только я прошу выслать им на перехват еще кого-то, если мы не догоним...
  - Мы-то вышлем, но ты только попробуй не догнать, - пообещал команданте.
  Увидев, на чем ему предстоит лететь, у андроида потемнело в глазах. Это были две дюзы от мощного армейского корвета, сваренные вместе решетчатыми стальными фермами. Чуть поодаль висели два столь же небрежно приваренных двигателя, буквально сочившихся радиацией и стальные баки с горючим, на облицовку которых явно пожалели свинца. Фермы продолжались вперед и замыкались совершенно открытым всему космосу пультом управления с двумя рядами кресел. С двух сторон ферм было приварено еще по шесть кресел, в которые рассаживались корсары, с разнообразным оружием, значившемся во всех оружейных справочниках как запрещенное. Реактивные базуки, плазмо- и лучеметы, лазерные пистолеты и бронебойные карабины - всего этого добра с лихвой хватило бы лет на пятьсот заключения для всей честной компании.
  - Прошу садиться, - наемщик указал андроиду на кресло за своей спиной. - К сожалению, у нас без особого комфорта, да и трясет.
  - Да и с теплым туалетом проблемы, - добавил сидевший рядом паренек, - захочешь писать - дуй в штаны!
  Справа захихикали.
  - Какое там дуй, у него дуйки-то отродясь не было!
  - К сожалению, мое оружие осталось на базе, - сказал андроид. - Нельзя ли мне выдать какой-нибудь карабин?
  - Ребята, одолжите ему пушку.
  Скорострельный "Марвелл", как и "Гримм", надевался на ладонь - вроде перчатки, но имел более легкий спуск.
  Тем временем чернокожий тощий пилот, сидевший за пультом управления, напоминавшим школьную карту, оборудованным всего тремя кнопками, поочередно нажал их, и перед ним прямо в пространстве высветилась панель. Точно такая же панель высветилась справа от андроида - перед вторым пилотом. Оба залопотали что-то на языке, которого андроид не знал. По освещенной голубым сенсорной карте стали ходить радарные полоски.
  - Туон! - вдруг завопил один из пилотов, ткнув пальцем в какую-то точку.
  - Туон, туон! - подхватил второй.
  - Вот они, - усмехнулся довольный Николай. - Драпают в направлении Зеро. Давай, живо! Курс за ними!
  Куттер сорвался с места - и база команданте Вара исчезла из виду. По тому как андроида вдавило в кресло, он понял, что хрупкое сооружение развивает вполне нешуточную скорость.
  - Небось у вас здесь с полмиллиона лошадок будет? - спросил он у Николая.
  - Не знаю, - мотнул тот головой. - Я в этом ни черта не понимаю. Это двигатели с "Каравеллы", а они способны догнать хоть черта.
  Андроид присвистнул. Космические корветы "Каравелла" разрабатывались специально для боев в межзвездном пространстве. В качестве вероятного противника представлялись летающие тарелки, хотя все знали, что это был ответ на военно-космическую программу колонистов Меркурия. Хотя в Солнечной системе такие машинки вполне могли и не развернуться. Поговаривали, что в армии, чтобы справиться с ними, применяют особые замедлители времени - человеческий организм просто не в состоянии успеть за такими скоростями. Теперь понятно, почему Николай не торопился и дал фору беглецам в полтора часа. За это время их корабль был способен разогнаться максимум до одной трети световой скорости, а эта этажерка уже за полчаса преодолеет двухсоттысячекилометровый барьер. Однако он чувствовал себя в ней несколько неуютно. Андроид, проживший достаточно долго в обществе людей, чисто психологически старается окружить себя в космосе некоторыми земными атрибутами, без которых не мыслит жизни - четыре стены, крыша, кровать, дверь. Ему так спокойнее, уютнее, комфортнее. Между тем большинство корпусов кораблей защищает находящихся внутри них людей разве что от космической пыли - метеорит величиной с кулак прошибает пятидесятимиллиметровую броню как бумагу, если конечно эта "бумага" не окружена защитным полем. Освинцованные кожухи спасают людей только от радиации своего же родного реактора, между тем в космосе попадаются потоки столь жесткого излучения, от которых не убережет и метровой толщины свинцовая заслонка. И тем не менее сейчас ему было не по себе, от осознания того, что он совершенно открыт и доступен попаданию любого шального космического булыжника...
  Мимо стекла его гермошлема, медленно вращаясь, проплыл камешек. Небольшой, но на то, чтобы разнести его голову - вполне хватит. Андроид за долго время жизни в цивилизованном обществе настолько очеловечился, что почувствовал, как по спине стекает мнимая струйка холодного пота. Вот еще один камешек... Что это? Неужели они попали в метеоритный поток?
  - Пройдем? - меланхолично осведомился андроид.
  Рыжий Васек хмыкнул и отвернулся.
  - Что, сдрейфил?!.. - Васек хихикнул, - у нас штуки бывают и пострашнее.
  Он провел рукой по панели управления и на ней тот час загорелся ряд зеленых лампочек.
  - Я сейчас подключу к твоему шлему виртуальную обучающую программу.
  Андроид нервно заерзал на кресле.
  - Какую программу?
  - Что-то вроде скоростной промывки мозгов. Это не страшно, просто закрой глаза и сосчитай до тринадцати.
  - А с такими как я сбоев не бывает?
  Васек пожал плечами.
  - Черт его знает...
  - Спасибо, тогда не нужно, - андроид со времен последнего внутричерепного восстановления не терпел, когда в его голове кто-то копался.
  - Так, - буркнул чернокожий пилот, развернувшись в кресле, - на всякий случай. В этом пекле могут убить любого из нас. Кто тогда станет управлять кораблем? - он улыбнулся, оголив ровные ряды белых зубов, какие бывают только у африканцев.
  - Да-а-а, он прав насчет случаев... - в разговор вклинился Николай. - Здесь может случиться все что угодно, главное, не бояться! Просто делай то, о чем тебя попросили. Это меры предосторожности, что-то вроде ускоренного курса обучению пилотирования куттером.
  Андроид закрыл глаза - он не считал себя новичком в летном деле, но знал, что на каждом корабле свои порядки - и не успел досчитать до тринадцати, как услышал слова робота, говорившего женским голосом:
  - Здравствуйте! Вас приветствует система ускоренного обучения пилотированию легкими космическими десантными катерами типа "куттер". Если не желаете подохнуть как свиньи на бойне, будьте внимательны. Прежде чем приступить к изучению приемов воздушного боя, пару слов о механике полета. Если вам показалось, что ваш куттер - это обычная железная этажерка с привязанным к ней двигателем, значит со зрением у вас все в порядке. Поэтому в безвоздушном пространстве или в присутствии какой-либо силы тяжести, он будет летать как топор. В целом ваш полет происходит в процессе взаимодействия четырех сил, две из которых работают "на" вас, две другие - "против". Если вы не будете соблюдать между ними баланса, вас закрутит в штопор и вы не придете в себя до тех пор, пока двигатели не выработают ресурс. А именно, тяга и сила двигателей помогают вам удерживаться в безвоздушном пространстве, преодолевая при этом различные сопротивления. Первое, - перед глазами андроида появились голографические схемы, на одной из которых можно было видеть куттер в разрезе, - тяга - сила, которая заставляет куттер двигаться. Источник тяги - двигатели. Тяга обычно измеряется в фунтах или ньютонах. Соответственно, чем больше тяга, тем выше скорость, с которой может двигаться управляемый вами куттер, - В этот момент на общем фоне появилась картинка двигателей. - Мощность двигателей, - продолжал голос, - выражается в отношении силы тяги к весу, то есть - отношение между суммарной взлетной массой куттера и максимальной тягой его двигателей. Чем выше это отношение, тем мощнее куттер. Если это отношение больше, чем 1:1, то куттер может преодолеть силу тяжести при вертикальном наборе высоты. У большинства куттеров числовое значение этого коэффициента лежит в пределах между двадцатью и тридцатью. У того, на котором вы летите, это значение фактически превышает сто. Получается, если даже один двигатель выключен - без боевой загрузки - мощность второго позволяет куттеру взлетать на одном двигателе, с полной боевой загрузкой. - Появилась картинка, на которой стартовал виртуальный куттер с одним отключенным двигателем.
  Андроид почувствовал, как его руки касаются пульта управления кораблем. Как его вдавливает в кресло пилота. Как космический аппарат начинает взлетать самостоятельно.
  - И это еще не все... - продолжил голос. - Подъемная сила - сила, сгенерированная потоком солнечного света, двигающимся поперек поверхности корпуса куттера. Чтобы быть более точным - это сила, сгенерированная несбалансированным движением потока частиц света вдоль верхней и нижней поверхностей корпуса куттера. Верхняя поверхность корпуса искривлена больше чем нижняя, поток частиц, обтекающий ее, проходит большее расстояние, поэтому он должен двигаться с большей скоростью, чтобы встретиться с потоком, обтекающим корпус снизу. Для справки! Здесь вступает в действие закон Бернулли, - андроид увидел перед собой изображение какого-то человека в совершенно невообразимой одежде. - Бернулли, итальянский ученый восемнадцатого столетия, обнаружил, что чем больше скорость потока, тем меньше давление - это относиться как к газам, так и к жидкостям. В переносе к современным технологиям - соответственно, если поток частиц над корпусом куттера движется быстрее, то давление, оказываемое им, будет меньше. Это приводит к перепаду давления на верхней и нижней поверхностях корпуса. Результирующая сила "толкает" космический аппарат в заданном направлении...
  Андроид хотел было что-то сказать, но тут перед его глазами появилась схема того, как куттер догоняет обычный космический корабль и совершает маневр "вверх-вниз". А потом он снова услышал голос:
  - При сближении кораблей на расстояние до семидесяти метров отстреливается первый корсар, а при обходном маневре, когда куттер совершает облет противника, - сбрасываются второй и третий.
  После этого перед глазами андроида замигали сотни огней - красные, зеленые и желтые.
  - Все, - кто-то толкал его в плечо, - просыпайся!
  Андроид открыл глаза. Это был рыжий Васек.
  - Не переживай, теперь ты, как и все мы, немного... э-э-э... того.
  - Не совсем нормальный? - уточнил андроид, не помня совершенно ничего из того, чему его только что научили.
  Рыжий нахмурился, сказал:
  - Нет, к андроидам это не относится, - и засмеялся.
  Чернокожий пилот развернулся в кресле, как раз в тот момент, когда куттер прошел прямо под увесистым валуном. Андроид зажмурился.
  - О, ноу, ноу! - сказал чернокожий, - Васйок просто так всегда шуткает над новичок. Этот обучений никак не отражать ни на психика, ни тем более на разум. Система интенсивный обучение - разработка для спецчастей. Наши товарищий ее украдать и перепрограммировать под корсаров.
  - Я что-то таких не припомню, а ведь тоже некоторое время служил, - буркнул андроид.
  Васек не унимался:
  - Да не пыли ты так, я ведь понимаю, ты многого не знаешь. Не смотря на твою суровость и то, что ты бывал в различных переделках, ты для любого из нас как слепой котенок. Просто за два года в тренинге многое изменилось по сравнению с армией позапрошлого года. Я ведь тоже, к примеру... не могу стрелять под водой. Так что если бы пришлось нырять, мне бы тоже пришлось переучиваться.
  - Служил? - уточнил андроид.
  - Угу, во второй десантной, но очень давно.
  На пульте заморгали зеленые панельные лампы.
  - Мне кажется, что опыту нельзя научиться, - жестко произнес андроид. - Боевой опыт приобретается в боях. И если бы вы постоянно тренировались и проходили учения в реальной обстановке вместо того, чтобы забивать себе голову гипнозом, вас бы не щелкали как щенков.
  - Ну ты, блин, андрик хренов, кто бы критиковал, блин, - возмутился Васек, потянувшись за оружием и совершенно неожиданно столкнулся взглядом с холодным стволом "Марвелла", который некоторое время назад получил андроид.
  - Связь с бортом ноль-восемнадцать, - раздалось в наушниках. - Подтвердите запрос базы. Срочно!
  Пилоты одновременно вернулись к своей работе. Васек на что-то нажал и произнес:
  - Прием! Борт ноль-восемнадцать подтверждает запрос.
  - Приказ команданте - идти на перехват цели!
  Пилот обернулся и, гладя на андроида, с воодушевлением произнес:
  - Видишь, теперь у тебя есть шанс доказывать нам, какой ты есть хороший боец. Говорить же, что и для тебя дело найдется!
  Андроид кивнул.
  - Пару андрика прикроет пара Джона.
  Чернокожий вздрогнул.
  - Ну, вот, надоть же... привлек на меня беду.
  Внезапно запищал сигнал навигационного лота.
  - Они пропали с наших экранов, - недовольно проговорил Николай. - Ничего не понимаю...
  - Может, чем-то прикрылись? За каким-нибудь астероидом?
  - Значит, они сидят за ним и дожидаются нас? - уточнил Джон. - Не слишком-то умная позиция.
  - Как посмотреть. Если они знают, что их преследуют, то для них есть смысл попытаться избавиться от нас точным ударом, - заметил Николай
  - В таком случае, наверное, не стоит держать яйца в одной корзине? - поинтересовался андроид.
  - К чему ты это сказать? - не понял чернокожий пилот.
  Николай хмыкнул.
  - А он прав. Яйца, действительно, стоит поберечь.
  - Ну вот, - прошипел чернокожий пилот, - как всегда - поставить задача, и отключился. Как всегда... Не удивлюсь, что через пятнадцать минут будет другой задача - это у него в порядке вещей!
  - Вероятно, - андроид потрогал свой "Марвелл", - команданте опасается, что нас могут запеленговать. Кстати...
  Он взглянул на электронный планшет.
  - Посмотрите на это.
  На его виртуальной карте появился едва заметный, вспыхивающий красным цветом кружок.
  - Да это же маячок ПСК. - Васек поправил двумя пальцами воротник десантного комбинезона, - поисково-спасательной калоши. Причем, - он посмотрел на пульт управления, - ее активировали давно. Неужели они ни о чем не догадываются?
  На планшетах тех, кто еще не успел их убрать, заморгал синий крестик, обозначающий точное место нахождения корабля-трансформера.
  
  ***
  
  - Эй! - крикнул я. - Нам нельзя упускать их из поля зрения.
  От неожиданного толчка я отлетел к противоположной стене. Попытался встать, но тут же был отброшен очередным толчком в сторону.
  - Черте знает что! - рявкнул я. - Ну что там у тебя?!..
  Заморгали вделанные в стену красные лампы. Засвистела сирена.
  - Нас атакуют!
  Я поднялся и рысью помчался в рубку. Ворвавшись туда - толмач уже сидел в своем кресле, я сел и скрепил замок эластикового ремня на груди.
  - Что это было?
  - Нас атакуют! - не отрывая пристального взгляда от монитора, повторил андроид.
  - Мочи их из всего, что у нас есть!
  - У них больше скорость и выше маневренность.
  - Что за корабль?
  - Данные в атласе отсутствуют. Скорее всего, самоделка.
  - Запасные топливные баки у нас есть?
  - Да, - отозвался Прохор.
  - Нужно скинуть... Они у нас прямо на хвосте идут.
  - Мы с Аркадием уже думали об этом.
  - И что? - я перевел взгляд на толмача.
  - Они идут по нашему тепловому следу. И не отвяжутся ни при каких обстоятельствах!
  - А если снизить скорость?
  Прохор на мгновение задумался, а потом на радостях воскликнул:
  - Действительно, если снизим скорость, выбросим за борт пару запасных баков с горючим, то...
  - ...громыхнет так громыхнет, - оборвал его толмач.
  Прохор сбросил скорость, и от хвостового отсека "Кабестана" отделились две небольшие зеленые точки... Через секунду холодная тьма окрасилась в яркие цвета.
  Я устало выдохнул, откинулся в кресле, еще не зная, что часть развороченного топливного бака, пролетая над внешними надстройками нашего корабля, задела мачту дальней связи...
  
  ***
  
  Бляйхер остался наедине со своим пресс-секретарем.
  - Я вот чего никак не пойму... - неторопливо проговорил он.
  Витас Милонов задумчиво отложил электронную папку в сторону и уставился на президента как преданная дворняжка.
  - Вы что-то сказали, гражданин Президент? - не понял Витас.
  Бляйхер шумно выдохнул, почесал небритый подбородок, опустил руки на столешницу.
  - Я никак не пойму, почему в моей заднице торчит заноза и ты ничего не предпринимаешь?
  Пресс-секретарь выкатил глаза.
  - Ээ-э... мм-м... Заноза? Вы о какой?
  Президент зашевелил пальцами и чертыхнулся.
  - Что же ты такой заторможенный в последнее время? Апокалипсис действует, да?
  Пресс-секретарь помотал головой, Бляйхер выдержал недолгую пазу и продолжил:
  - Я об этой общипанной курице с "Первого галактического". Как ее там?
  Милонов нервно заерзал в кресле. Бросил косой взгляд в закрома электронной папки.
  - Баасыма Бырдоева. Вы о ней?
  - Именно.
  Пресс-секретарь расправил острые плечи, отчего стал похожим на тощего ворона.
  - Что я должен сделать? - осторожно уточнил он.
  Бляйхер подался вперед и грозно зашевелил распухшими от длительной говорильни губами.
  - Может, мне тебе еще написать? Или сам додумаешься?
  Витас Милонов сгорбатился и от вороньего образа остался только пшик.
  - Сам.
  Брови Президента рухнули к переносице.
  - Уверен?
  - Да, гражданин Президент.
  - Действуй. Только осторожно.
  - Да, гражданин Президент, - повторил пресс-секретарь.
  - Только осторожно. Чтобы, как говорится, комар носа не подточил.
  - У меня есть доверенные люди. С позволения сказать, настоящие профессионалы.
  - Очень хорошо. Подключай лучших из лучших. А теперь иди.
  Витас Милонов поднялся с кресла.
  - Простите, хочу уточнить, - прошептал он уже на полпути к двери.
  - Ну!
  - Остальных тоже... того?
  Бляйхер задумался. Покусал губу и сказал Витасу:
  - Других не трогать.
  - Но...
  - Никаких "но", мы живем под лозунгом: "Запрещать запрещено". Об этом знают все наши партнеры по Цивилизации землян. Поэтому...
  - Понял, - оборвал его пресс-секретарь.
  - Точно? А, ну и еще...
  Милонов кивнул.
  - Покончите, наконец, с магистром.
  - Будет исполнено.
  - Да, и пусть временно исполняющий обязанности генерального Земли комиссара принесет мне его голову на блюде.
  
  ***
  
  В начале пресс-секретарь Бляйхера хотел провернуть операцию по обезвреживанию известной ведущей в Камеруне (впоследствии списав это на религиозных фанатиков), куда она отправилась делать очередной репортаж о приближающемся Конце света, но потом прикинул, что действие управляемой ракеты близь огнедышащего вулкана Фако может привести к необратимым последствиям, и решил оборвать жизнь Баасымы Бырдоевой в палаточном городке праведников в Свазиленде, на полуторакилометровой высоте плато Велд, что уступами снижается с запада на восток. Витас лично побывал в Лобамбе, нанес визит королю - ввел его в курс дела, который заочно поблагодарил пресс-секретаря Президента Земли за великую честь. Впрочем, хотел этого король или нет, но отказать вежливому и предупредительному шепоту Милонова было невозможно. Уж слишком часто у тех, кто решался на это, ломались флаероны или случались несчастные случаи с летальным исходом. И уже через несколько часов после беседы Милонова с Бляйхером галактическая журналистика осиротела...
  Теперь можно было со спокойной совестью заниматься устранением воскресшего магистра, последняя информация о котором поступила из Детройта. Каракулин в сопровождении Милонова прибыл в этот полузаброшенный город далеко за полночь. Военных там было пока немного, но уже со среды в окрестности Детройта прибывали военно-транспортные флаероны, битком набитые неприметными людьми в неброских костюмах. Их должно было быть сто тысяч человек - бывших сексотов и филеров, доносчиков и стукачей, выпускников разведшкол и шпионских академий, которые наконец-то пришли к власти. Раньше все они состояли на службе у власти, теперь же сами управляли человечеством. Очень многие из них знали друг друга по фотографиям, хотя воочию не виделись ни разу. У многих из них были семьи, но ни один не всплакнул, оставляя жен и детей, прекрасно понимая, что судьба доверила им присутствовать при пике их собственной карьеры. Именно сейчас им выпадал шанс доказать свою нужность и полезность правящему режиму.
  - Граждане офицеры! - рявкнул из динамиков голос Витаса Милонова. - Президент призывает вас в тревожный час, когда все прогрессивные граждане замерли от ужаса в преддверии непонятного, но ожидаемого испытания. Что бы ни произошло, мы должны быть готовыми взять в свои руки власть на разоренной планете и сконцентрировать усилия на восстановлении цивилизации, даже если она окажется обескровленной и обезлюженной. Сейчас вы все отправитель на командный пункт, где перед каждым из вас будет поставлено конкретное задание. Помните, главная ваша цель - находится в этом неприметном городке...
  - Вы слышали, гражданин президент распорядился остановить светопреставление, - послышался ехидный голос за спиной пресс-секретаря.
  - Нет-нет, что вы, - возразил другой, не менее ехидный голос, - он распорядился его задержать. И посадить!
  Все слышавшие этот анекдот - человек двадцать, по меньшей мере, из тех ста тысяч сотрудников секретных служб, что рядами выстроились на импровизированном плацу - усмехнулись, хотя каждый уже слышал этот анекдот в разных интерпретациях раз двадцать.
  Милонов скосил глаза на блондинку, стоявшую рядом. Молоденькая, высокая, со строгим лицом и крупным бюстом, она чувствовала на себе его взгляд и не оборачивалась.
  Женщин среди собравшихся в то прохладное для Северной Америки утро было процентов тридцать ("Для высшего командного состава, - шутили остряки, - для остальных - резиновые вагины с электроподогревом").
  Передвижные зенитно-ракетные части разворачивались вокруг Детройта. Новейшая ракетно-ядерная техника была готова к отражению любой атаки как с Земли, так и из космоса. Между тем, последние члены свиты градоначальника покинули богом забытый Детройт и последний депутат уехал оттуда. С высоты птичьего полета было видно как жители вывозят свое добро подальше от Детройта, подгоняемые спецвойсками, которые должны были остановиться в пятидесяти километрах от главного въезда в город, выстроить непроницаемую линию обороны и как можно тщательнее подготовиться в отражению атаки.
  - Андроид Марша Сэвидж, - произнесла женщина, поглядев на временно исполняющего обязанности Генерального Земли Комиссара ироничным взглядом.
  - Звание?
  - Лейтенант.
  Каракулин удовлетворенно кивнул.
  - Подполковник Каракулин, - сказал он, откозырнув ей. - Неплохо выглядите. Вы готовы?
  - Готова, гражданин подполковник. Мой серийный номер 116-123-432-11. Позывной "Мэри-Кид".
  Джек сообщил ей свой номер и добавил, что его позывной "Блю-Танго".
  
  ***
  
  Команданте лежал на топчане, глотал черные виноградины и посасывал кальян. Дверь распахнулась.
  - Синьор, все в порядке, - пробормотал с порога взъерошенный Николай.
  Вара перевел на него усталый взгляд.
  - Что с кораблем?
  - Уже в доке. Техники обалдели, когда его увидели. Машина что надо!
  Команданте глубоко соснул кальян и положил шланг возле себя - на цветную подушечку.
  - Николяй, ты это... проходи. Чего топчешься в дверях как не родной?
  Наемщик осторожно переступил порог каюты, обогнул лежащую перед топчаном громадную медвежью шкуру и уселся на край трехногого табурета.
  - Говоришь, машина что надо? - команданте искоса поглядел на Николая, тот кивнул, обронив: - Хорошая, очень хорошая. Одна из последних моделей по всей видимости.
  Команданте спустил голые ноги с топчана, схватил лентяйку, включил голограммовизор и воочию убедился в словах своего лучшего наемщика, ибо "Кабестан" даже внешне был просто восхитителен.
  - А где экипаж?
  - Синьор, как пришвартовались к базе, сразу определили в карцер.
  Вара покивал.
  - В карцер - это правильно. Сколько?
  - Что? - не понял Николай.
  - Говорю, сколько их?
  - Трое, - ответил наемщик.
  - Это все?
  - Да, синьор. И то, один - андроид. Остальные какие-то мутные.
  Команданте выключил голограммовизор, кулем повалился на топчан и принялся с наслаждением посасывать кальян.
  - Что значит - мутные?
  Николай дернул плечами.
  - Одного из них узнал душок.
  - Боевой андроид что ли? - уточнил Вара.
  - Он самый, синьор.
  - Ну и?
  - Оказывается, он вместе с ним несколько лет назад работал на шоколадной фабрике.
  Команданте удивленно прыснул отчего едва не проглотил извилистый шланг кальяна.
  - На шоколадной фабрике?
  - Сначала я и сам не поверил, но когда душок сказал, что чует знакомый запах... А на фабрике они вместе ставили штампики ОТК Земли на коробках с конфетами.
  Вара снова определил шланг на цветную подушечку, повернулся на бок и вытянул ноги.
  - Мда-а, я давно подозревал, что под моим руководством служит всякий сброд, но с такими экземплярами встречаюсь впервые. Где ты только нашел его?
  - На бирже Ипсилон Креанга, - робко отозвался наемщик.
  Вара почему-то покраснел.
  - Значит так, Николяй... - промычал он.
  - Да, синьор!
  - Никогда! Слышишь! Никогда не упоминай всуе планеты, на которых на меня заведены уголовные дела.
  Наемщик обмяк, не зная, куда деваться - он прекрасно знал о требовании команданте, и не смотря на это так безбожно прокололся. Хорошо, что впервые в жизни, а то бы огреб сейчас по мягким местам.
  - Больше не повторится, синьор, - прошептал Николай.
  - Надеюсь, - команданте опять занялся кальяном, а затем как бы нечаянно проронил: - Тебя ничто не насторожило, Николяй?
  - В смысле?
  Команданте задумался.
  - Ну вот скажи, откуда они здесь?
  - С Земли.
  - Без вариантов?
  - Абсолютно, проверил записи бортовой навигационной системы.
  - Вот! Теперь хорошенько подумай.
  Николай насторожился.
  - О чем?
  - Не о чем, а над чем! - воскликнул команданте.
  - Конечно, синьор, над чем?
  - А над тем... Гм, ты хотя бы в курсе, что полеты в Солнечной системе запрещены?
  - Никак нет, синьор.
  Вара шлепнул ладонью по топчану и едва не опрокинул кальян на пол.
  - Еще один минус тебе! Где ты был, когда Президент Земли делал заявление по этому поводу?
  Наемщик задумчиво закатил глаза и протянул:
  - Наверное, еще на бирже Ипсилон Креанга.
  Команданте побелел.
  - Ну я же просил... - недовольно сказал он.
  Николай был готов вспыхнуть и сгореть от стыда дотла.
  - Виноват, синьор.
  - А наши предшественники - самые первые корсары - особо забывчивым отрезали головы.
  Наемщик совсем было уже скис, но сегодня в планы команданте казни не входили и он снисходительно произнес:
  - Ладно, живи пока.
  - Спасибо, синьор.
  - Лучше скажи, с них можно снять стружку или бесполезно?
  - Насчет стружки сомневаюсь. Один андроид - что с него взять? Два других...
  Команданте сел по-турецки и задумчиво прошептал.
  - А приведи-ка ко мне старшего.
  
  ***
  
  В карцере было сыро и холодно. Прохор в целях экономии электропитания на пятнадцать минуть самоотключился, а я с Аркадием болтал в полутьме.
  - Н-да, попали так попали. Вот тебе и per aspera ad astra, - мрачно прошептал толмач.
  - Бывало и хуже. Нет? Тут, брат, действует старый принцип: есть люди свободные, где бы они не находились - хоть в тюрьме на какой-нибудь Луне, хоть на урановых рудниках Весты или в дыре похлестче вестийских рудников, а есть рабы, где бы они не жили. Свобода, понимаешь, - в наших умах и сердцах.
  - Да-да, я тоже так думаю, но есть - по крайней мере должна быть! - некая грань, за которой расплата неминуема.
  У меня затекла нога и я устроился поудобнее.
  - Нет, это уже другой вопрос.
  - Почему? - удивился Арк.
  - Знаешь, меня вот уже несколько лет поражает нерасторопность спецслужб.
  - Так ты...
  - СБЦЗ почти ничем не отличается от остальных - только у нас чуть больше прав.
  - Ну да, - согласился Аркадий.
  - Так вот, к вопросу о расплате... Вел я как-то одно запутанное дело. В общем, однажды на Горгонде появилась землянка. Внешне ничего странного в этом вроде бы не было, - я поглядел на толмача, тот молча кивнул. - Но через сутки выяснилось, что прибывшая на Грогонду землянка попросила политическое убежище. Горгонда странная планета, слышал?
  Аркадий неуверенно дернул плечами.
  - Так, что-то где-то. Ну и чего?
  - Законы там строгие, но как говорится, справедливые в отношении представителей разумных миров Цивилизации землян, и министр миграции Горгонды удовлетворяет прошение, мотивируя это тем, что она враг существующего на Земле режима, - я искоса поглядел на испуганного толмача. - Не дергайся, здесь если и торчат чьи-то уши, то не наших спецслужб.
  - Издеваешься? - усмехнулся толмач.
  - Я знаю, что говорю. Пояс астероидов в наши интересы пока не входит.
  - Ну, раз так...
  - Слушай дальше, - оборвал я своего старого знакомого. - То есть, получается, что землянка, попросившая политическое убежище - борец за демократию. Лично я отношусь к Бляйхеру с опаской - странный человек, мягко говоря. Но суть не в этом, уже через три дня по "Первому галактическому" транслировали интервью, в котором она уверяла, что ее преследовал Президент по политическим мотивам.
  - Вранье? - спросил Аркадий.
  - Не то слово! По нашим ориентировкам эта, с позволения сказать, борцунья за справедливость владела "Тотал-инвестом".
  - Да ну! - удивленно воскликнул Арк.
  Я улыбнулся.
  - Говорю тебе, она.
  - А я слышал, что "Тотал-инвест" с самого начала был под крышей одного из управлений.
  - Так и есть. Самостоятельные долго не живут.
  - И чего потом?
  - Потом? А потом беженка развернулась на Грогонде. Прикинь, открыла - не много, не мало - представительства почти всех земных компаний и превратилась в организатора гастрольных туров известных музыкантов. А что как не культура может засрать мозги массам?
  Аркадий кивнул. Я встал, размял ноги и снова опустился на пол.
  - Правда, пределы Горгонды покидать она не могла.
  - Почему? - спросил толмач.
  - Ну, Арк, ты даешь! Всегалактический розыск еще никто не отменял - Бляйхеру-то она, действительно, здорово насолила. А ведь могла бы жить как все остальные лизоблюды - припеваючи и балдеть под Солнцем, но для этого нужно было делиться с гражданином Президентом, а она предпочла отстегивать процент другим. Зато ее супруг мог спокойно пересекать пределы Горгонды, и пользовался он этой возможностью на всю катушку. Но дурил несчастную по страшному - говорил, что летит на Альдебаран по делам собственной фирмы, а на самом деле валялся с любовницей в соседнем отеле на кровать и пил шампанское. Но дело не в этом...
  Толмач с удивлением уставился на меня - я подмигнул ему.
  - Беженка по-сути жила в посольстве Земли и делала то, что ей велели ее покровители. Скажут: "Организуй-ка, милая, в столице Горгонды "День земной оперы"!" - организует, скажут: "А давай-ка, родная, срочно проверни "День беженца"!" - сделает без проволочек и это, глазом не моргнет. В итоге насмотрелись-наслушались горгондяне заказного псевдомузыкального барахла и что в итоге?
  - Нет больше свободной Горгонды, - вздохнул толмач.
  - Правильно! Вот меня и удивляет нерасторопность спецслужб, в данном случае наших - земных, и горгондийских. Ну, не могу я поверить, что их представители не были в курсе ее отношений с покровителями.
  - Ты сказал не были?
  - Тебе же известен принцип моей работы. Пришлось ее... Да и вообще, таких нужно душить в колыбели. Сразу! И ни в коем случае не давать им возможность размножаться!
  
  ***
  
  Барклай Самуэльсон стоял перед Бляйхером, вникая в каждое его слово.
  - Значит так, ты у меня находишься вот здесь, - Президент перевернул пустой стакан и постучал указательным пальцем по донышку. - Я не знаю как, но он должен пойти за нашей девочкой до конца.
  - У него сейчас по всей видимости проблемы, - сказал заместитель подполковника Каракулина.
  Бляйхер тряхнул губами.
  - Возможно. Но это не мои проблемы. Ты что, хочешь подвести меня под монастырь?
  - Никак нет, гражданин Президент!
  - Так какого черта проблема еще не решена?
  - Я прикладываю все усилия.
  Президент перевернул стакан и грохнул кулаком по столу.
  - Плохо прикладываешь. Светопреставления вроде бы не будет - как меня уверяют наши славные ученые, но кий уже на месте, шары... тьфу ты, мать честная! - планеты уже выстроились. Осталось ткнуть по ним этим чертовым кием и все!
  Самуэльсон сглотнул.
  - Понимаю, гражданин Президент.
  - Ни черта ты не понимаешь. Или делаешь вид, что не понимаешь. Ты что, сдурел? Угроза реальная! Открой глаза, наконец! Я ведь не задаюсь вопросом, каким образом ты перемещаешься на Зеро.
  Заместитель подполковника Каракулина кивнул.
  - Никак нет, гражданин Президент!
  Бляйхер оперся руками на столешницу и немного прогнул, повиснув над ней грозовой тучей.
  - А может ты заодно с магистром?
  - Нет, гражданин Президент!
  - Грош цена твоему "нет", - в отчаянии прошептал Бляйхер.
  Звякнул зуммер, после чего на стене ожил экран, и голографическая голова Каролины Твикс сообщила:
  - Гражданин Президент, к вам гражданин пресс-секретарь.
  - Пусть зайдет через две минуты. Я уже заканчиваю.
  - Хорошо.
  Экран погас. Бляйхер опустился в кресло.
  - Проконтролируешь сам. Хватит просиживать штаны в кабинете. И если все сложится благополучно... - он замолчал.
  - Что, гражданин Президент?
  Бляйхер кивнул и прокашлялся в кулак.
  - А, ну вот. Если все сложится благополучно, займешь кресло Гензека. Как, заманчиво?
  - Так точно, гражданин Президент! Разрешите идти?
  - Иди.
  Барклай Самуэльсон вышел из кабинета и через минут в него вошел пресс-секретарь.
  - Докладывай обстановку, - обронил Бляйхер.
  - Ничего радужного.
  - Какие дальнейшие действия?
  - Нужно в кратчайшие сроки передислоцировать все силовые ведомства и ваш аппарат.
  Бляйхер закатил глаза, сцепил ладони и громко захрустел пальцами.
  - Ку-у-да-а?!..
  - Есть такое место.
  - Где?
  - Плато Велд, гражданин Президент. Недаром фанатики метили именно туда - самое безопасное место на Земле.
  - Но магистр...
  - Ответственность за него сейчас полностью лежит на временно исполняющем обязанности Генерального Земли Комиссаре.
  - Какие у него успехи?
  - К сожалению, пока никаких.
  - А я о чем?
  - Но Детройт полностью оцеплен - и с земли, и с воздуха.
  - Ну а если магистру все-таки удастся вырваться?
  - Это исключено!
  - Сколько уйдет времени на передислокацию?
  - Несколько часов.
  Бляйхер удивленно воззрился на Милонова.
  - Как это понимать?
  - Гражданин Президент, секретная база на плато Велд существует уже три года. На расконсервацию уйдет чуть больше часа...
  
  ***
  
  Плато Велд находилось на достаточном расстоянии от моря, чтобы не опасаться наступления цунами и в достаточно сейсмоустойчивом районе, чтобы можно было построить на нем высокотехнологичный и оснащенный по последнему слову техники военно-командный пункт.
  Километр под землю - это немало, даже скоростные лифты на такую глубину добирались почти двадцать минут. Витас Милонов хотя и стоял в непосредственной близости от аппетитно пахнущей тонкими духами Каролины Твикс, так и не собрался с ней заговорить, потому что ее внимание занял какой-то невысокий латинос. Она обменялась в ним несколькими фразами по-испански, но ближе они познакомиться не успели, потому что Родриго (так звали латиноамериканца) пришлось выходить. Витас и Каролина держали в руках миниатюрные переговорные устройства, и каждый раз, когда открывались двери лифта эти аппараты оживали. Агенты спецслужб выходили на своих этажах, где каждого из них ждала одна и та же привычная картина - бесконечные ряды столов с компьютерами. Витас с Каролиной вышли на самом нижнем этаже. Их двери располагались напротив - по разные стороны гулкого коридора.
  Огромный зал был рассчитан не менее, чем на тысячу рабочих мест. Перед каждым из сидящих стоял голографический монитор, автоподатчик для банок с газировкой и бутербродов. Желающий отойти в туалет обязан был воспользоваться особыми впитывающими памперсами - в течение всей смены никто не имел права отлучаться от стола ни на минуту. Каждый из ста тысяч сексотов контролировал определенный участок планеты, фиксировал совершавшиеся преступления, случаи насилия над личностью, забастовки и демонстрации. На пульт пресс-секретаря Президента стекались донесения агентов всех рангов, уличных филеров, школьных и студенческих стукачей. Настроения в обществе колебались на шкале рейтинга от лютой ненависти - густо-фиолетовый цвет - до горячей всенародной любви и душевного восторга - от пламенного до пурпурно-алого. Последние часы после всеобщей передислокации преобладали холодные тона равнодушия и озлобленности. В районе Кракова отмечался красным взлет религиозности и самоотречения, но в районе Нью-Йорка цинизм и презрение зашкаливали за опасные границы и горячие головы приходилось остужать из брандспойтов. Витасу неожиданно пришли заголовки местных газет. В одной из них наконец-то появилась опасная дата. Конечно, рано или поздно она должна была появиться, но кто же вас просил быть первыми? Милонов распорядился отослать в редакцию газетенки спецназовцев в черных масках под предлогом налоговой проверки и заодно разгромить все компьютеры - чтобы другим неповадно было. Хотя конечно, никому не запретишь уже назавтра склонять проклятую дату на все корки, привлекая нумерологов, мистиков, магов, ученых и псевдоученых. Но то - завтра. А сегодня пока нельзя.
  Перед каждым инспектором-контролером на экране был очерчен определенный участок земли, и за каждым из них были закреплены по сто тысяч человек населения. Рейтинг каждого отражался на табло монитора наподобие древней компьютерной игры "Сим-Сити". Теперь для того, чтобы граждане Земли благополучно развивались, на каждые сто тысяч человек должно было быть по сто врачей и учителей, не менее семидесяти пивнушек или забегаловок. Каждая семья должна была иметь телевизор, чтобы настроениями толпы можно было управлять, каждый человек просто обязан был иметь переговорное устройство, чтобы его передвижение можно было контролировать и личную кредокарту, без которой он не получит в фаст-фудах и корки хлеба. На каждые сто тысяч населения требовались десять тысяч доносчиков, благодаря чему можно было улавливать настроения общества и нейтрализовать неблагонадежных. Величайшим достижением оказалась глобальная компьютеризация общества - так называлось повальное изъятие всех нестандартных компьютеров, после чего весь интернет сосредоточился лишь на двух тысячах официально разрешенных сайтах. Но рейтинги правительства все равно падали со стремительностью камешка, обрушившегося с горы и потащившего за собой всю лавину. Откуда итальянские анекдоты становились известными в России едва ли не через минуту после того, как их зафиксировал сексот в итальянском ресторанчике на Ямайке? Почему демонстрации вспыхивали одновременно в десятках крупнейших городов и их участники вдруг бесследно растворялись? Почему падало производство и разорялись целые отрасли, несмотря на то, что все показатели отражали неуклонный рост благосостояния планеты? Пресс-секретарь Бляйхера не знал этого и не понимал, хотя и старался понять всеми процентами своего IQ. Он всего лишь управлял этими сотнями тысяч людишек, которые отражались перед ним на мониторе разноцветными огоньками. Если в одном месте скапливалось более десятка огоньков одного цвета, налицо была компания единомышленников, значит за ними следовало проследить, и Витас одним нажатием кнопки отправлял туда сексота, который раскидывал там жучков или тыкал из полутьмы подворотни подслушивающей удочкой. Правительство теперь поистине контролировало каждый вздох своего народа. Но народ упорно не желал дышать в унисон.
  
  ***
  
  - Брат, гражданин Президент живет по принципу: раз у меня нет осла, пусть и у соседа сдохнет.
  - Понимаю, - согласился толмач. - Но с другой стороны...
  - У него нет другой стороны - и там, и там сплошная жопа.
  - Да боится он, вот и все.
  - Конечно, боится. Иначе бы не прессовал. Забавная история не так давно со мной произошла. Помнишь, Юбилей СБЦЗ?
  Арк кивнул.
  - Помню, правда, на церемонии меня не было - на Уране обмениваться опытом с Церерцанцами.
  Я усмехнулся.
  - Многое потерял. Помню как сейчас, официальная часть закончилась и все переместились на банкет. В конце Бляйхер сказал: "А еще у меня сегодня день рождения, и я прошу всех поднять за меня бокалы шампанского!".
  - Ну и как, удачно подняли?
  - Не спрашивай, холуи просто стелились. Как не сблевал, до сих пор не понимаю. В это время вокруг Бляйхера вились молодые девушки из аппарата. Особенно эти сестры...
  - Мандышкины?
  - Угу. И вот состоялся такой короткий диалог между одной из девушек с Бляйхером. Девушка: "Гражданин Президент, а вы знаете, что мы с вами пойдем до конца?". Бляйхер: "До конца?!.. Это до лагерей что ли?".
  Аркадий прыснул.
  - Врешь?
  Я помотал головой.
  - Не-а, клянусь.
  - Может, перепил? Где только Милонов был в это время?
  - Бляйхер перебрал - это точно, да и Милонов едва на ногах стоял.
  - Когда же все это кончится?
  Я устало вздохнул.
  - Когда-нибудь точно кончится.
  - Только нас с тобой на этом свете уже не будет.
  - Нет, значительно раньше. Все зависит от степени обмана. Можно бесконечно долго обманывать одного человека... но ни у кого совершенно не получится даже не слишком долго обманывать все человечество.
  Дверь со скрежетом распахнулась.
  - Идем! - рявкнул кто-то, обращаясь ко мне.
  - А остальные? - испуганно спросил толмач.
  
  ***
  
  Детройт был поделен на сектора. Отделение под командованием подполковника Каракулина обогнуло небольшую площадь и остановилось метрах в пятидесяти от одной из главных достопримечательностей бывшей столицы автомобилестроения США - музея Генри Форда.
  - Привал десть минут! - сверяясь с навигационной картой, объявил Джек.
  Спецназовцы молча разошлись. Марша Сэвидж бесшумно приблизилась к Джеку, повесила скорострельный "Томагамм" на грудь, спросила в полголоса:
  - Гражданин подполковник, думаете он там? - и ткнула пальцем в сторону музея.
  Каракулин кивнул, но тут же опомнился:
  - Что? Не расслышал.
  - Думаете, он там? - повторно прошептала Марша Сэвидж.
  - Бог его знает.
  - Не нравится мне здесь...
  Джек опустил карту и удивленно воззрился на девушку-андроида.
  - С чего бы?
  - Не знаю, но не нравится и все.
  Внезапно поднялся ветер. Скрипнул плохо закрепленный дорожный знак.
  - Гражданин подполковник, что это? - крикнул кто-то из спецназовцев.
  Каракулин обернулся. Вооруженные скорострельными "Томагаммами" солдаты смотрели как обретший силу ветер нес в их сторону густые клубы тумана.
  Зазвенели стекла. Джек перевел взгляд в сторону темного провала главного входа в музей, который сейчас напоминал беззубый старческий оскал.
  Кто-то схватил Джека за плечо и потащил назад. Сопротивляясь, Джек повернул голову - это была Марша Сэвидж.
  - Уходим... - бормотала она.
  - Нет, у нас приказ! - подполковник остановился, скинул руку со своего плеча и крикнул спецназовцам: - На штурм! По трое! Марш-марш!
  Подопечные временно исполняющего обязанности Генерального Земли Комиссара короткими перебежками приближались к старинному зданию, как вдруг в тумане почудилось едва уловимое движение. Кто-то из спецназовцев вскинул "Томогамм" и дал короткую очередь по серому мареву.
  - Отбой! Стрелять только по моей команде! - рявкнул Джек в микрофон.
  Отделение рассредоточилось перед главным входом в музей. Туман сгущался - и снова едва уловимое движение в нем. Подполковник успел разглядеть лишь зыбкие очертания неясных контуров тени - это все. Спецназовцы залегли.
  - Я - "Блю-Танго"! Вызываю "Альфа-Браво"! Как слышите? - всматриваясь в туман, произнес Джек.
  - Я - "Альфа-Браво"! Слышу хорошо! - скрипнуло в наушниках.
  - Один вперед. Как понял?
  - "Альфа-Браво" понял! Прием!
  - Пошли!
  Впереди еле слышно присвистнули. Марша Сэвидж легла на асфальт рядом с Джеком.
  - Пошли! - повторил он.
  Размытый силуэт африканца с позывным "Альфа-Браво" прошмыгнул вперед и исчез в тумане.
  Впереди опять промелькнула тень. Марша Сэвидж прицелилась. Джек коснулся ствола ее "Томогамма" рукой и прошептал:
  - Рано, - в это мгновение на обоих флангах зашевелился туман.
  Джеку стало не по себе. Марша по прежнему была готова взять на мушку любого. Одна из теней поползла в сторону спецназовцев.
  - "Блю-Танго", вызывает "Айсман"! Как слышите? - запаниковал левофланговый китаец по кличке "Лис".
  - "Айсман" - слышу хорошо, - отозвался Джек.
  - Один приближается.
  - Вижу.
  - Что делать?
  - Ждите.
  - Есть - ждать!
  Внезапно грохнул выстрел, потом еще один и еще. Джек понял, что перестрелку ведет "Альфа-Браво". Но что у него там сейчас происходит на самом деле он не знал.
  - Я - "Блю-Танго"! Вызываю "Альфа-Браво"!
  Вместо ответа Джек услышал еще несколько выстрелов.
  - Я - "Блю-Танго"! Вызываю "Альфа-Браво"! - повторил Джек в микрофон.
  - "Блю-Танго", вызывает "Айсман"! Как слышите? - прозвучало в наушниках.
  - "Айсман" - слышу хорошо. Что у вас? - сказал Джек.
  - О... но дви... же... - голос левофлангового оборвался и вместо него подполковник услышал утробное: - Септада вперед во имя...
  Каракулин посмотрел налево в тот момент, когда разразилась беспорядочная стрельба.
  Не прекращая стрелять по теням, Каракулин приближался к главному входу. Справа от него во все стороны палил из "Томагамма" Анатолий Крэксон с позывным "Чарли-Вуду" - остальные спецназовцы давно молчали. Джек обернулся на окрик Марши Сэвидж и не заметил как тень, избравшая мишенью Анатолия Крэксона, неожиданно трансформировалась в брата Саггиттариуса.
  Озлобленный люцифуг Верховного дал очередь по "Чарли-Вуду". Пули попали спецназовцу в шлем, но Крэксон почему-то не упал, вместо этого он шел вперед как обезглавленный петух и продолжал вести огонь по бестелесным целям.
  Как только перемешанные с кровью мозги "Чарли-Вуду" брызнули на защитный комбинезон подполковника, тот остановился и увидел последнего своего бойца лежащим в неописуемой позе на асфальте.
  Джеку стало трудно дышать.
  - "Блю-Танго", вызывает "Мэри-Кид"! Как слышите? - прозвучал в наушниках голос Марши Сэвидж.
  Подполковник Каракулин мгновенно пришел в себя, отбежал в сторону и отозвался:
  - "Мэри-Кид", слышу хорошо.
  - Я на Раупп стрит. Здесь тихо. Прием!
  Джек сверился с навигационной картой.
  - Жду метку.
  - Принято. Включаю маячок.
  На навигационной карте вспыхнула пульсирующая красная точка.
  - До связи.
  - Удачи, "Блю-Танго".
  
  ***
  
  Дождь начался сразу и через несколько минут защитный комбинезон подполковника можно было выжимать. Пока Джек добирался до Раупп стрит, где его ждал последний боец отделения, громыхало в тучах и несколько раз прямо над головой, помигивая бортовыми огнями, пролетали тяжелые военно-транспортные флаероны. Дождь то затихал, то снова набирал силу, в зловещих небесах вспыхивали молнии, отчего над черными крышами пустых домов на короткие мгновения возникали голубые просветы. Сильный ветер и упругий дождь несколько раз сбивали Джека с ног, но он поднимался, отряхивался, и продолжал идти дальше, терзаемый одним единственным вопросом: почему Марша Сэвидж вместо того, чтобы вести бой с отребьем магистра, вдруг оказалась на Раупп стрит? Хотя... хотя все это время воде бы находилась в самой гуще боя. Почему?
  Под ногами блестел дочиста вымытый дождем асфальт, в котором то тут, то там отражались витрины магазинов, уличные фонари, разноцветные огни светофоров и окна домов. Переулки и улицы были пусты, машины стояли у обочин и подолгу смотрели потухшими фарами вслед Джеку. Над Детройтом - подполковник это чувствовал - висела печать зла...
  Из подворотни тянуло сырым холодом. Джек остановился. Снял с плеча "Томогамм" и осторожно двинулся вперед. Красная точка по прежнему пульсировала на карте - Марша Севидж по всей видимости находилась поблизости. Но в свете голой лампочки, свисающей на грязном шнуре с фонарного столба, почти ни черта не было видно. Справа и слева тянулись серые облупленные стены с хулиганскими надписями. Под ногами захрустело битое стекло. Джек снова остановился.
  - Ээ-й, - послышалось за спиной.
  Подполковник всю жизнь считал, что умеет держать ситуацию под контролем. Он был уверен, что дальнейшее будет развиваться в унисон с его внутренними ощущениями, но... ошибся. В тусклом свете он увидел лицо Марши Сэвидж.
  Деущка-андроид молча направила на Джека "Томогамм" и спустила курок. Грохнул выстрел. Джек упал. Марша Сэвидж подошла к нему, присела на корточки, пощупала пульс, стянула с головы шлем, бросила его на мокрый асфальт и достала из нагрудного кармана миниатюрное переговорное устройство.
  - Ликвидирован...
  
  
  ГЛАВА-III
  
  ЧЕРНЫЙ КРИСТАЛЛ
  
  
  - Синьор, его вещи, - наемщик положил перед команданте тощий полиэтиленовый пакет.
  - Это уже хорошо - тебе большой плюс, - промычал Вара, нацелив хищные глаза на имущество задержанного. - Минуты через три приводи.
  Наемщик склонил голову.
  - Да, синьор!
  - А сейчас иди, Николяй, - команданте небрежно махнул рукой, - иди-иди.
  Через пять секунд наемщик исчез за дверью. Вара расщепил вакуумную прищепку, перевернул пакет и высыпал содержимое на стол.
  - Что у нас тут? - внезапно глаза команданте заблестели, вылезли из обрит и он, едва сдерживая себя от переизбытка чувств, сказал тихим голосом: - Е-езус-Ма-а-ария...
  Наемщик с наслаждением созерцал за дверью заоблачное корсарское будущее, мысленно рисовал в несуществующем личном деле большой плюс и перечеркивал мнимые минусы.
  - Идиота де лос кохонес! Николяй! Николяй, что за ходэр? - внезапно рявкнули динамики корабельной связи.
  Николай остолбенел, услышав свое имя. Судорожно сглотнул, огляделся и осторожно приоткрыл дверь. Лицо команданте стало багровым и покрылось пятнами, глаза метали во все стороны снопы искр.
  - Сюда-сюда! - позвал он, после чего наемщик переступил порог. - Ай да Николяй, ай да ихо де ла чингада...
  - Что? Это вы мне, синьор? - испуганно пролепетал наемщик.
  - Тебе-тебе, чунго.
  - За что?
  Вара медленно поднялся из-за стола. Переместился в центр медвежьей шкуры и подбоченился.
  - Нет, вы только поглядите на него! Только поглядите!
  Николай опустил голову.
  - Синьор, объясните, в чем дело?
  - Марикон де мьерда, иди-ка сюда, - изменив тон, позвал команданте.
  Наемщик было направился в его сторону, но тут же был остановлен грозным восклицанием:
  - Да не ко мне, а к столу... хилипойяс...
  Николай приблизился к столу.
  - Что это? - бросил команданте с медвежьей шкуры.
  Наемщик робко пожал плечами.
  - Что это, я тебя спрашиваю? - Вара в считанные секунды оказался рядом с Николаем и ткнул указательным пальцем в заверенный подписями и печатями лист бумаги, который находился среди прочего содержимого полиэтиленового пакета.
  - Понятия не имею, - послышалось в ответ.
  - Карамба! И этому человеку я доверяю самые важные дела! - команданте изящно подхватил со стола лист бумаги и сунул его наемщику прямо в нос. - На самом деле, ми амиго, это мандат оперативного уполномоченного СБЦЗ.
  Николай уставился на Вара так, будто увидел его первый раз в жизни и переспросил:
  - СБЦЗ?
  Команданте коротко кивнул.
  - Угу. Ты знаешь, что это такое?
  - Конечно.
  - Спешу тебя обрадовать. Если за этим человеком припрется сотня таких же как он, я не стану прятать тебя и отбрыкиваться, а просто отдам на растерзание.
  У Николая сдавило грудь.
  - Может, как-нибудь пронесет? Апокалипсис как-никак. Кому сейчас дело до какого-то агента?
  - Агенты, в отличие от тебя, просто так по космосу не шляются - тем более в канун Апокалипсиса. А-ну, скорее давай его сюда.
  Наемщик поклонился и уже через минуту я стоял перед команданте во всей своей красе.
  - Дверь закрой! - крикнул Вара наемщику, тот схватился за ручку и главарь корсаров пренебрежительно добавил: - Конье, с той стороны.
  Николай оставил нас одних.
  - Прошу, ми амиго, - команданте указал мне на кресло.
  - Спасибо, - поблагодарил я.
  Разговор с команданте затянулся. Все это время мы курили кальян и пили студеную содовую. В конце беседы Вара показал мне голографическую фотографию Джил, найденную им среди конфискованных вещей.
  - Подруга? - спросил он.
  - Невеста. А что?
  Команданте задумчиво повалился на спину
  - Ничего, просто я ее немного знаю.
  - В смысле? - испугался я.
  Команданте сел.
  - Успокойся, не в том смысле. У нас были чисто профессиональные отношения. Если без протокола (ха-ха-ха!), то она мне несколько раз помогал скрываться от... Ну, в общем, сам понимаешь, не маленький.
  У меня отлегло от сердца.
  - Слава богу.
  Команданте завертел глазами и куснул губу.
  - Голодный? - спросил он, я кивнул. - Тогда, может, перекусим?
  - Я не против. Только было бы не плохо с...
  Вара ударил себя кулаком в грудь.
  - О, ми амиго, конечно! Через пять минут твои товарищи присоединятся к нам.
  - Еще это... - я показал команданте скованные руки. - С браслетами неудобно есть.
  
  ***
  
  Бляйхер ужинал, когда пресс-секретарь влетел в обеденный зал.
  - Гражданин Президент! - крикнул он на ходу.
  Бляйхер бросил на тарелку недоеденную куриную ляжку, поднял глаза и уставился на Милонова.
  - Поесть спокойно не дают. Ну что там еще?
  Пресс-секретарь остановился, перевел дух, нервно сглотнул, протянув главному землянину распечатку.
  - Гм-м... - Бляйхер сорвал с шеи салфетку, вытер жир с ладоней и выхватил из рук Витаса усеянный мелким шрифтом бумажный листок. - Господи, когда же, наконец, подчиненные начнут уважать своего Президента?
  Пресс-секретарь виновато кашлянул.
  - Прошу прощения, но это срочно.
  Бляйхер сощурился, покивал.
  - Сейчас посмотрим, что за срочность такая, - и через несколько секунд тяжело задышал. - Не понял, как? Когда это произошло?
  - Часа полтора назад.
  Президент зарычал, скомкал распечатку и швырнул ее под ноги пресс-секретарю.
  - И ты докладываешь только сейчас?
  Милонов переступил с ноги на ногу.
  - Гражданин Президент, пока нашли тело, пока...
  - Мне уже надоело слушать пустую трескотню! - оборвав Витаса, рявкнул Бляйхер. - Невыносимо!
  Пресс-секретарь кивнул.
  - Но-о... обстоятельства, гражданин Президент...
  - Какие к черту обстоятельства мешают тебе докладывать о ЧП вовремя?
  - В Детройте полная неразбериха.
  Бляйхер прыснул.
  - А где у нас сейчас разбериха?
  Милонов прошептал в ответ:
  - Пожалуй, нигде.
  - Тогда объясни, на кой я вообще держу такой штат? - он стукнул кулаком по столу и вытянул указательный палец в сторону двери. - Дармоеды!
  Из-под стола, повизгивая, вылезла собака рыже-карей масти. Бляйхер отодвинул стул, подозвал спаниеля, опустился на корточки.
  - Правы великие - чем больше общаешься с людьми, тем больше любишь собак.
  Спаниель гавкнул и умчался в соседнюю комнату. Бляйхер надул щеки, обошел стол и уселся на край стола.
  - Кто это мог сделать?
  - Еще не выяснили.
  - Ну хоть предположительно...
  Пресс-секретарь помотал головой.
  - Единственное, что есть - камеры наружного наблюдения зафиксировали момент убийства.
  - И?
  - Его застрелила некая Марша Сэвидж - боевой андроид, лейтенант СБЦЗ, серийный номер: 116-123-432-11.
  - Ее уже задержали?
  - Нет, - спрятав глаза, ответил Милонов.
  - Почему?
  - Технически невозможно.
  Бляйхер побагровел.
  - Послушай, мальчик мой, - Витас вытянулся, - я сейчас подпишу приказ и распущу к едрене фене весь этот шалман, а тебя... - Президент закатил глаза. - ...тебя прикажу по законам военного времени расстрелять без суда и следствия.
  Пресс-секретарь побелел и едва не потерял сознание.
  - Гражданин Президент, можно объяснить?
  - Да что тут объяснять? - Бляйхер затопал ногами. - Сначала убивают Мередита Флайхорна, теперь - директора лучшей спецслужбы Галактики. Кто следующий, а? Может, я? Или у тебя другое мнение?
  - Гражданин Президент, можно объяснить? - повторил Витас.
  Бляйхера отпустило.
  - Ладно, говори. Но впредь думай.
  - Гражданин Президент, Маршу Сэвидж невозможно задержать в виду того, что на месте преступления найдена только нижняя часть ее туловища.
  - Что? - не расслышал Бляйхер.
  - В подворотне, где был убит подполковник Каракулин, найдена нижняя часть туловища Марши Сэвидж.
  - Интересно. А того, кто приставил ее к подполковнику уже вычислили?
  К горлу Витаса подкатил ком.
  - Марша Сэвидж на случай военного положения была приставлена еще к бывшему Генеральному Земли Комиссару. Распорядок с тех пор не менялся.
  Запищал зуммер голограммовизора. Бляйхер активировал экран.
  - Гражданин Президент, вас приглашает в посольство Каленги султан Марленпура-X.
  - Зачем? - удивился Бляйхер.
  - Требует, чтобы лично вы получили из его рук ноту протеста.
  - Какую еще ноту? - изумился Бляйхер.
  - По поводу антиконституционного запрета полетов в пределах Солнечной системы.
  - Так он что, не улетел на "Ёрсе"?
  - Нет. Отказался, как только узнал о вашем запрете.
  - Старый маразматик... - шепотом съязвил Бляйхер, а потом громко сказал: - Хорошо, пусть подготовят мой личный флаерон.
  - Через пять минут будет готов.
  - Спасибо.
  Экран голограммовизора погас. Президент подошел к столу и обрушил в кресло свои усталые телеса.
  - Витас, мне бы хотелось, чтобы лично ты проверил и флаерон и мою охрану.
  - А если потребуется усилить?
  - Так усиль, в чем дело! - выдохнул Бляйхер.
  - Как прикажете списывать усиление?
  Президент внезапно превратился в вулкан:
  - Как-как? Хреном об косяк! Что за ерунду ты несешь?
  - Это не ерунда, гражданин Президент. Предлагаю воспользоваться черной кассой.
  - Не понял, что значит - черной кассой? С каких это пор? Разве для таких нужд мы ее создавали?
  Пресс-секретарь смиренно опустил глаза.
  - СМИ отслеживают каждую потраченную копейку. И если бы только наши, так нет - суют свой нос все, кому не лень. Всей, с позволения сказать Галактике, сейчас есть дело до наших... то есть, ваших финансов, гражданин Президент.
  Блайяхер остыл и протянул как паровоз:
  - Ладно, из черной так из черной.
  
  ***
  
  Трапеза затянулась. В самом конце мы с команданте остались одни и он, узнав о том, что мы летим на планету Зеро с некоей миссией, рассказал мне, что знает о грядущем Апокалипсисе больше остальных. Свой рассказ команданте подкрепил демонстрацией самой редкой "финтифлюшки" - так называемого Черного кристалла. Я слышал об этой загадочной вещице довольно много, но никогда ее в руках не держал - считалось, что Черный кристалл еще один миф о страйкерах.
  - На нем записано много любопытной информации. Но каждый считывает ее по-своему.
  - А подробнее, - попросил я.
  Команданте опрокинул рюмку водки.
  - На пальцах не объяснить. Лучше попробовать прочесть самому. Но это опасно - предупреждаю.
  - Не привыкать.
  Вара добродушно улыбнулся.
  - Многие после того, как узнавали правду, больше никогда не возвращались в прежнее состояние. А человек пять вообще покончили с собой.
  - Мне терять нечего. Если это поможет найти Джил, я готов на все.
  Команданте опрокинул еще одну рюмку водки, приблизился ко мне и похлопал по плечу.
  - Хороший ты парень, хоть и из паршивого ведомства.
  - Если бы мы познакомились раньше, боюсь, ты был бы иного мнения.
  Через пять минут я уже знал, что информацию с Черного кристалла можно считать, только погрузившись в бинуральное бессознательное состояние.
  - Это как? - спросил я.
  - Попробуй - узнаешь... - он замолчал и стиснул мою руку.
  
  ***
  
  Это сон? Сон... сон... сон?!.. Открываю глаза - вокруг сплошная белая масса.
  Почему так холодно? Зима? Встаю. Пытаюсь дотянуться до потолка - бессмысленно. Запрокидываю голову - бездонное звездное небо. Протягиваю руку к стене, чувствую, как она проваливается в пустоту - колючую как битое стекло. Касаюсь пальцами льда. Ногти покрываются тонкими трещинками. Дышу на ладони - дышу-дышу-дышу, пытаясь согреться.
  - Эм-эм... эм-эм...
  Почему я произношу только отдельные звуки? Их очень трудно выстраивать в слова. Мне страшно. Вытягиваю руки - дьявол, как все болит. В пустоте звучит кукольный голосок.
  
  Twinkle, twinkle, little star,
  How I wonder what you are.
  Up above the world so high,
  Like a diamond in the sky.
  Twinkle, twinkle, little star,
  How I wonder what you are!
  
  Нахожу простыню. Забираюсь под нее. Оставляю наружи рот и кончик носа - это сон, просто кошмарный сон. Слышу громовые раскаты. Зимой? Сон?
  Это становится невыносимым. Сон? Сон... сон... сон?!.. В который раз вижу то же самое. Что происходит? Черт возьми, что со мной происходит?
  Свешиваю с кровати голые ноги. Холод пробирает до костей. Кутаюсь в простыню. Что происходит? Вокруг мертвые звезды и этот жуткий кукольный голосок.
  
  Twinkle, twinkle, little star,
  How I wonder what you are.
  Up above the world so high,
  Like a diamond in the sky.
  Twinkle, twinkle, little star,
  How I wonder what you are!
  
  Голосок грубеет...
  И да разольются воды на краю мира, и выступит средь тех вод остров бессилия. И да откроются спустя тринадцать лун врата, и да войдет тьма в последний мир истинного света, и да и исчезнет свет до конца времен везде. И да придут из ничего гонцы тьмы в числе несметном, и да разбредутся они по миру, как разбрелись до этого по всем остальным мирам света. И да сгинет несметное число светлых агнцев, и да придет конец всему сущему...
  Тропу открытого пути увидит лишь тот, кто преодолеет расстояние в тринадцать лун до разлившихся вод, средь которых выступает остров бессилия.
  Преодолевшего тропу длинною в тринадцать лун, отвергнут так, как отвергнуты были все ранее несшие с собой знаменья ясные и пророчества Черного кристалла из других миров. Так будет с тем, кто есть тринадцатый, кто послушен своему разуму, кто входит в собрание таких, кому самим светом простерта милость, кто вхож в светлое братство ста сорока четырех, кто щедр душой, верой и крепок телом своим.
  Знание о грядущей вечной тьме таково... Двенадцать - число тьмы, тринадцать - число света. Двенадцать раз по двенадцать - сто сорок четыре, есть число совершенства храма тьмы. Двенадцать раз по сто сорок четыре - тысяча семьсот двадцать восемь - число Основного Закона числа тьмы.
  Тот, кто преодолел расстояние в тринадцать лун тринадцатым, может коснуться белого камня истины, и разглядеть на камне том начертанное никому не ведомое до сих пор имя. Имя, то есть - и кристалл, и сокровенное знание, и откровение о конце времени света.
  Число избранных - сто сорок четыре тысячи, число назначенных свыше, чтобы быть свободными от проклятия тьмы. Рассеяно это число средь звезд и миров, и всегда дано было ему преумножиться средь обитателей стороны света. Но славен будет лишь тринадцатый, и если не дрогнет рука его, то тьма отступит от миров и да будет снова в мирах свет.
  И опять жуткое...
  
  Twinkle, twinkle, little star,
  How I wonder what you are.
  ...
  Twinkle, twinkle, little star,
  How I wonder...
  
  - ...what you are! - кукольный голосок стих, кто-то стиснул мою руку и я открыл глаза.
  
  ***
  
  Смеркалось быстро. Небо над столицей было почти девственным. Все нормальные люди сейчас сидели дома, пили - кто горячий кофе, кто холодную водку, уминали гамбургеры и селедку - с хлебом из рат-корна - и внимательно следили за последними новостями. Полудурки носились по темным улицам с транспарантами, рискуя попасть на удочку сексоту и оказаться вместо уютной домашней койки на нарах в заблеванной кутузке.
  Флаерон Бляйхера злобно моргнул проблесковыми маячками, совершил крутой вираж, завалился на правый борт, резво обогнал рейсовый пароплан и молнией устремился к посольству пока еще дружественной Каленги.
  Бляйхер устало обернулся и посмотрел вслед удаляющемуся чуду технической мысли. Жизнь научила его многому, но так сильно она еще никогда его не прессовала. Бляйхер очень любил плести интриги, но ненавидел, когда интриги плел кто-то другой. В последнее время он боялся признаться себе в том, что одна из интриг может серьезно сказаться не только на его карьере, но и на здоровье. Именно поэтому он так мало ел, и так много пил - и то лишь проверенное временем пойло, и мало передвигался по родной планете. Страх пропитал Бляйхера насквозь, страх обретал четкие формы в его коротких сновидениях - страх...
  Через минуту Бляйхер уже забыл о рейсовом пароплане и о чудаках, решившихся на перелет в столько неподходящее время.
  Впереди замерцали огоньки аварийной остановки.
  - Это что?
  - Кажется, грузовой, - отозвался пилот, запрашивая информацию у дорожной инспекции.
  - Обгоняй! - приказал Бляйхер.
  Пилот обернулся.
  - Но...
  - Без "но" - обгоняй!
  - Как скажите, гражданин Президент.
  Когда до мерцающих огоньков оставалось не более двухсот метров, "грузовой" внезапно двинулся вперед, быстро набрал крейсерскую скорость и взял тот же курс, что флаерон Президента.
  На приборной консоли высветилось два ряда зеленых кнопок. Пилот сообщил через плечо:
  - Опасное расстояние, гражданин Президент.
  - Пропусти кортеж вперед.
  Пилот что-то сказал в висящий перед губами микрофон. Справа и слева от президентского флаерона появились джамперы охраны.
  - Сейчас пройдут, - доложил пилот.
  Бляйхер откинулся в кресле и закрыл глаза.
  - Вот и хорошо.
  Джамперы в несколько прыжков догнали "грузовой" и принялись отжимать его в сторону.
  Через несколько секунд пилот настороженно произнес:
  - Гражданин Президент, по инструкции я обязан изменить маршрут.
  Бляйхер нехотя разомкнул веки. Маршрут, действительно, неплохо было бы изменить, но времени в обрез - опоздаешь к султану и завтра по всем каналам перемоют все кости. Бляйхер в который раз встал перед выбором - безопасность или карьера, карьера или безопасность? И как всегда выбрал карьеру.
  - Обгоняй - это приказ, - бросил Президент.
  Джамперы отжали "грузовой" на несколько десятков метров ниже курса президентского флаерона, как вдруг у машин охраны смолкли двигатели, и они одна за другой свалились в бесконтрольный штопор. "Грузовой" совершил восьмерку с полуоборотом, хлестанул дальним светом по лобовому стеклу и в перевернутом состоянии на крейсерской скорости пошел на таран.
  Бляйхер разглядел, как под брюхом флаерона вспыхнули две яркие точки взрывов. Пилот занервничал, пытаясь привести в боевое положение плазменную пушку. В это мгновение старчески закашлял двигатель.
  "Грузовой" стремительно приближался. Пилот дернул джойстик на себя, потом вправо и влево - тщетно, отлаженные механизмы личного флаерона гражданина Президента не слушались.
  Бляйхер встал - приближающаяся машина напоминала вышедшего на охоту доисторического монстра. "Грузовой" заложил вираж и пристроился слева от президентского флаерона.
  Пилот попытался связаться по рации с базой, но кроме шума ничего в наушниках не услышал. "Грузовой" ускорился, лег на борт, плавно развернулся, вновь хлестанул дальним светом по флаерону и, развернувшись поперек курса, застыл на месте.
  - Идиот, сбрось скорость! - заорал Бляйхер.
  - Не могу, - растерянно отозвался пилот.
  Бляйхера ослепило. Он невольно зажмурился и когда разлепил веки, вместо морды "грузового" увидел стремительно приближающийся к флаерону человеческий череп. Бляйхер успел только вскрикнуть, закрыться руками и заметить мельком на своих ладонях отблеск звезд. Резкий удар, невыносимый скрип и скрежет оборвали сознание Президента...
  
  
  МЕРТВЫЙ КОСМОС
  
  
  - Что ж, бог в помощь, ми амиго, - благодушно пожелал команданте.
  - А сам?
  Вара печально улыбнулся.
  - Сам? Гм-м... распущу братву и дерну на одну очень душевную планетку - есть такая, парсеках в трех от шамотки. Знал бы ты какое там море, солнце, выпивка и девочки! Но это в том случае, если у тебя не хватит сил и Апокалипсис все-таки бабахнет.
  - Сил у меня хватит. Только что-то не верю я в свою миссию, - сказал я.
  - Черный кристалл еще никогда не врал.
  - Ну а если...
  - Никаких "если"! - отрезал команданте. - Хоть ты и не совсем человек, как я понял, но душой ты такой же, как и мы. А если так, то уж постарайся - напряги извилины и надавай кому следует. Понял?
  - Понял, - я протянул Черный кристалл команданте.
  Вара замотал головой и оттолкнул от себя мою руку.
  - Нет, теперь он твой.
  - Я не могу так. Хотя бы подумай, сколько он стоит.
  - Твой, - настойчиво повторил Вара. - Не спорь, а то опять в кутузку засуну.
  Мы рассмеялись.
  - Правда, я бы с удовольствием поменял его на "Кабестан", - команданте сладко потянулся. - Прекрасная машина...
  - Так давай махнемся, - предложил я.
  - Не смеши, моим этажеркам нечего делать на орбите Зеро. А вот твой агрегат - Санта Мария! - всем агрегатам - агрегат.
  - Верю.
  - Тогда держи краба! - он протянул мне руку. - И постарайся там уж как-нибудь.
  Мы пожали руки как старые приятели, потом команданте сказал:
  - Мои люди сопроводят вас до оконечности пояса, дальше - сами.
  - Спасибо!
  - И это... передавай привет Марко Поло.
  Я нахмурился.
  - Сначала ее нужно найти.
  - Найдешь. Поверь старому больному корсару.
  
  ***
  
  В соборном Храме Святых Апостолов всея разумной Галактики, где находился гроб с телом новопреставленного Президента Цивилизации землян, завершалась заупокойная Божественная литургия. Проповедь у гроба, стреляя поверх очков прищуренными глазками, нараспев произносил патриарх Московский Филоктет:
  - Господи Иисусе Христе-е, помилуй раба божьего Президента Галактики Бляа-й-хера, подай ему руку и помоги го-о-осподи! Все святые и ангелы госпо-о-одни, молите Бо-о-ога о нем!
  Небо над Большой Москвой было полностью закрыто на замок еще рано утром, а улицы и переулки наглухо перекрыты вооруженными до зубов патрулями СБЦЗ и ВР.
  Нельзя сказать, что в последние дни перед Апокалипсисом народы Земли любили Бляйхера с такой же искренностью, что год или два назад, но пресс-секретарю - чтобы не затеряться в разноголосой толпе, пришлось проникнуть в Храм Святых Апостолов всея разумной Галактики со служебного входа.
  Пока он шел по улицам Большой Москвы его несколько раз останавливали и обыскивали - корочка сотрудника президентского аппарата будто потеряла всякий смысл, а когда он наконец приблизился к многоэтажной святыне, то с изумлением обнаружил исполинскую змею, оплетшую своим массивным телом буквально все прилегающее к Храму пространство. Это было непостижимо! Витас не понимал, люди пришли проститься с Президентом или простить его... В каждом сочленении живой цепи Милонов видел большие и маленькие группки плачущих, молящихся и сопереживающих людей, но иной раз на глаза попадалась и чья-нибудь довольная, а то ехидная физиономия. Вот и разбери, то ли они любят, то ли ненавидят...
  - Господи, спаси и сохрани раба Президента Галактики Бляа-й-хера! - подпевал хор послушников.
  Проходя мимо очереди, Витас слышал многие наречия народов Земли, а так же голоса представителей других миров. В предварительных сводках СБЦЗ говорилось о пятидесяти тысячах соболезнующих, но перед Храмом их по всей видимости собралось значительно больше.
  Войдя в Храм Святых Апостолов всея разумной Галактики через служебный вход вместе с особо важными персонами, пресс-секретарь окинул взглядом Архиереев. Маститые служители господа по очереди неспешно приближались к гробу, снимали головные уборы, целовали усопшего в лоб и молча передавали эстафету тем, кто этого еще не сделал. Надгробное слово пред началом отпевания взял митрополит Венерианский и Лунный Диодор:
  - Тяжкой скорбью отозвалось в сердцах архипастырей и пастырей Галактической Церкви, всего боголюбивого народа Цивилизации землян известие о кончине Президента. Остановилось сердце, горячо любящее бога и его Святую Церковь, сомкнулись очи дальновидного мудреца и политического деятеля вселенских масштабов, умолкли уста неутомимого глашатая истины и поборника единства всех представителей разумного мира, не внемлют уши, чуткие к нуждам и вопрошаниям возлюбленной паствы Галактики. И с особой остротой воспринимаются ныне горькие слова святого пророка Давида: "Дни человека, как трава, как цвет полевой, так отцветут...". Где обрести те слова, которые бы могли сейчас выразить нашу неизбывную печаль и душевную боль о блаженнопочившем рулевом и сослужителе нашем у Святого престола божия?
  Кто-то внезапно оборвал печальную речь митрополита:
  - Не надо слов, миряне!
  Диодор на автомате продолжил:
  - Чей велеречивый глас сможет поднять дорогого нашего и любимого всеми усопшего?
  - Мой! - крикнули снова.
  Митрополит Венерианский и Лунный Диодор теперь смолк, смолк и хор послушников - присутствующие обернулись на голос.
  В двух шагах от главных дверей Храма стоял экс-Иуда в сопровождении братьев Манганассара, Сумареса, Тауруса и Сагиттариуса. Через секунду к ним метнулась вооруженная "Брекерами" охрана. Экс-Иуда плавно махнул рукой и семеро охранников, не проронив ни единого слова, пали перед ним на колени.
  - Глупые бараны, стойте там, где стоите, и благочестивый Верховный наградит вас через меня своей святейшей милостью! - крикнул экс-Иуда.
  Толпа зашумела. Часть особо важных персон потянулась ничтожным ручейком в сторону служебного входа.
  - Бегите, плешивые, бегите! Пусть никто из вас не станет свидетелем чуда, сотворенного Верховным.
  Архиереи и священники рангом пониже расступились. Экс-Иуда приблизился к гробу, сорвал с лежащего в нем Бляйхера президентскую мантию и поднял руки. Что-то заскрипело в углах Храма, задрожал мраморный пол и к всеобщему удивлению беззвучно раскололся купол. Гроб с телом покойного окутал невесть откуда взявшийся густой туман. Из рук экс-Иды ударили молнии. Завыл ветер. Толпа - вместо того, чтобы рвануть вон из Храма Святых Апостолов всея разумной Галактики - принялась испуганно озираться.
  Когда все стихло и туман развеялся, экс-Иуда отошел подальше от гроба и рявкнул:
  - Яви чудо! Покажи заблудшим овцам свою силу и человеколюбие! И пусть они вкусят хлеба твоего, Верховный!
  Тут все ахнули - Бляйхер поднял руки, сел и недоуменно завертел головой.
  Часть архиереев упала в обморок, остальные - смиренно рухнули на колени и принялась усердно креститься. Особо важные персоны, не успевшие во время смыться, одновременно посмотрели на экс-Иуду и наперебой зашептались.
  Бляйхер громко прокашлялся, вылез из гроба, шатаясь добрался до трибуны, на которой несколько минут назад стоял митрополит Венерианский и Лунный Диодор, и удивленно спросил:
  - Что за собрание и что здесь, собственно, происходит?
  Вокруг Бляйхера закружили миниатюрные телекамеры, фиксируя в режиме реального времени чудесное воскрешение из мертвых.
  В красном уголке трансгалактического СИЗО было душно - арестованные по одной и той же статье (измена родине) генералы и адмиралы, полковники, майоры и капитаны пялились в один на всех пронумерованный голограммовизор. Как только свершилось чудо и Президент самым странным образом ожил, все разом онемели. Один лишь адмирал Бычков владел собой. Он вскочил с табурета, ткнулся обо что-то затылком, чертыхнулся и недовольно пробормотал:
  - Говно, оказывается, не только не тонет, но еще и в огне не горит...
  В это мгновение голографическая голова ведущего новостного канала с восхищением произнесла:
  - Исполнилась воля всей разумной цивилизации, господь только что совершил чудо! Архиереи теперь молятся о скорейшем возвращении в строй любимого Президента. Более ста семидесяти иерархов, прибывших в Большую Москву для участия в траурных мероприятиях, благодарят бога о свершении надежд землян и остальных жителей Галактики. Помолимся же и мы с вами. Да здравствует наш несгибаемый Президент!
  
  ***
  
  Как только "Кабестан" лег на орбиту Зеро, мы занялись ремонтом мачты дальней связи. Андроид влез в скафандр, помахал нам рукой и исчез за губчатой дверью шлюза.
  Секунды щелкали. Арк решал судоку на соседнем кресле, я же следил за странствиями Прохора в открытом космосе. На мониторе замерцали перекрещенные линии, а затем появилось нереально круглое лицо андроида.
  - Эй! - воскликнул он.
  - Как ты там? - спросил я.
  Прохор выставил вверх большой палец и ответил:
  - Минут через десять закончу.
  - Давай-давай.
  Я повернулся к толмачу.
  - Говорит, осталось совсем чуть-чуть.
  Арк оторвался от головоломки.
  - Отлично.
  - Слушай, может, еще попробуешь?
  - Пробовал - бесполезно. Сигнал появляется и сразу исчезает.
  - А просканировать?
  - Издеваешься? Какое тут сканирование, когда чуть ли не половину надстройки снесло.
  - С антенной-то хоть получится?
  - Черт его знает, - произнес Аркадий. - Давай лучше дождемся Прохора, а там видно будет.
  - Ну давай.
  Я посмотрел на монитор. Андроид по прежнему копался у основания антенны дальней связи, за спиной у него мерцали звезды, а над головой сиял нимб фиолетового Солнца. Я оторвался от монитора, потер усталые глаза и спросил у толмача:
  - Откуда последний раз поступал сигнал?
  Аркадий отложил судоку, поднялся с кресла, приблизился ко мне и ввел в бортовой компьютер запрос. Через несколько секунд на мониторе высветилась надпись: "Последний слабый сигнал был принят сорок восемь часов назад. Координаты: 39019" Сев. шир., 150055" Южн. долг.".
  Я удивленно посмотрел на Аркадия.
  - Это где?
  - Примерно вот здесь, - он ввел еще один запрос и передо мной развернулась голографическая карта планеты Зеро. - Центр острова, думаю, найдем.
  Я встал и налил себе чашку крепкого кофе.
  - Плеснуть? - спросил я Аркадия.
  - Не сейчас.
  - Как хочешь, мое дело - предложить.
  Внезапно над нашими головами что-то отвратительно зашипело. Мы испуганно переглянулись.
  - Вы что, оглохли? - оглушительно крикнул Прохор.
  Толмач одним нажатием кнопки свернул карту планеты Зеро и на ее месте высветил испуганное лицо андроида.
  - Вы что, оглохли? - повторил Прохор.
  Я обжегся, поставил чашку на стол, подбежал к Аркадию.
  - Что случилось?
  Андроид слегка оттолкнулся от борта "Кабестана", и мы с толмачом увидели приближающееся к нашему кораблю скопление серебристых сгустков энергии.
  - Немедленно возвращайся! - приказал я.
  - Еще две минуты - успею.
  - Не успеет, - задумчиво прошептал Арк.
  Я склонился над клавиатурой.
  - Никаких двух минут. А ну-ка, пулей на борт! Время пошло. Не успеешь - расплющит защитное поле, микросхем не соберешь.
  Прохор перевернулся вниз головой, скривил физиономию, недоверчиво поглядел на нас и поплыл в сторону шлюза.
  
  ***
  
  Через час после того как скопление серебристых сгустков энергии прошло в непосредственной близости от корабля, не причинив ему при этом ни малейшего вреда, манипуляторы разомкнулись. Чмокнули мощные вакуумные присоски, ялик завис над черным жерлом шлюза и плавно отошел от борта "Кабестана".
  Я посмотрел в иллюминатор. На фоне мертвого космоса "Кабестан" показался мне брошенным навсегда - эдакий "Летучий голландец" посреди Океана бурь, хотя, на борту и оставался мой старый приятель. И чем быстрее ялик удалялся от "Кабестана", тем сильнее у меня щемило к груди. Конечно, было бы лучшим решением оставить на корабле Прохора - парень он смышленый, да и в технике разбирается неплохо, но в нашем деле научная подкованность стоит на втором плане, более важны чувства, которых у Прохора - каким бы он не был замечательным - никогда не было и не будет.
  Ялик вошел в атмосферу Зеро с оглушительным свистом. Андроид хладнокровно заложил крутой вираж. Меня вдавило в кресло как раз в то мгновение, когда за иллюминатором показался загадочный остров Сурь. Ялик орлом пронесся над фиолетовыми водами океана, синицей взметнулся к заснеженным пикам гор, перемахнул через них сойкой и стрижом устремился к одному единственному на этой планете городу...
  
  
  РАБ ЗАУГОЛЬНОГО МИРА
  
  
  В Верховной палате Цивилизации землян началось внеочередное заседание Старейшин континентов. Сливок общества в Колонном зале Дома дружбы миров собралось столько, что яблоку негде было упасть. Над головами присутствующих трещали миниатюрные телекамеры, журналисты толпились в дверях, старейшины континентов угрюмо перешептывались в первом ряду партера, не обращая ни малейшего внимания на снующих между рядами и на балконах тайных агентов в штатском. Пресс-секретарь сидел рядом с Бляйхером, нервно ерзал в кресле и изредка поглядывал на экс-Иуду. Чудотворец чувствовал себя великолепно и, положив ногу на ногу, с удовольствием вкушал всеобщую славу и любовь.
  Сначала с трибуны зазвучали дежурные фразы вроде: "Вся прогрессивная интеллигенция Цивилизации землян рада видеть своего рулевого живым и здоровым!", "...в который раз мы стали свидетелями божественного чуда" и "В эти трудные дни мы можем положиться только на мудрость Президента и на милость Господа!". Витас обвел зал настороженным взглядом, заметил во втором ряду адептов Манганассара, Сумареса, Тауруса и Сагиттариуса, судорожно сглотнул и уставился на выступающего.
  С трибуны сейчас громогласно вещал митрополит Венерианский и Лунный Диодор:
  - От лица Святой православной церкви...
  - И от лица католической! - вставил папа римский Андриан VII.
  - И от католической, - согласился митрополит. - Мы готовы ответственно заверить присутствующих в том, что воскрешение гражданина Президента - есть акт неоспоримый и божественный. Спаситель грядет, имя его...
  - Верховный Титан! - крикнул с места экс-Иуда.
  - Именно, именно Верховный Титан, как только что сказал его исполнительный посланник.
  Сидевший в отдельном кресле чудотворец скрестил руки на груди и покивал. Митрополит Венерианский и Лунный продолжил:
  - Я должен еще раз подчеркнуть, уважаемые, Спаситель идет! - В зале зааплодировали. - Его присутствие такое сильное, что уже никто из смертных не сомневается в нем. И вера в его пришествие с каждым днем крепнет. Достаточно вспомнить о пятидесяти счастливцах, которые буквально несколько часов назад встали с инвалидных колясок. Впрочем, данные устаревают каждую секунду. Есть даже повторные факты воскрешения из мертвых. Спаситель говорит через своего помазанника, - митрополит вновь посмотрел в сторону экс-Иуды, - что чудеса с каждым днем будут только нарастать, и очень близко то время, когда Галактика наполнится познанием Спасителя, как воды наполняют море. Кроме того, Спаситель говорит нам, что появление вселенского кия и грядущее Светопреставление - акт милосердия, который мы с вами должны воспринять никак иначе, чем новую страницу великой господней книги жизни.
  - Изменится ли отношение властей к арестованным на плато Велд? - прокричал смуглый журналист с оппозиционного земного канала.
  Вместо митрополита ответил Бляйхер:
  - В самое ближайшее время непременно изменится. Соответствующий указ мной уже завизирован.
  Пресс-секретарь сразу вспомнил о пятистах с лишним умерших под пытками из числа арестованных, о срочной консервации военной базы на плато Велд, о возобновлении религиозной миссии так называемых избранных и о передислокации военно-космического флота Земли. "Да пусть подписывает какие угодно указы, - в сердцах подумал Витас, - пусть выпускает из тюрем и психушек, сколько угодно свихнувшихся на почве Апокалипсиса дурачков, но зачем же так открыто предавать самых преданных? Зачем?". Вопрос этот не оставлял Витаса в покое с тех пор, как он догадался, что его место скоро займет кто-то из приближенных экс-Иуды, а идиот Президент почему-то совершенно спокойно ведется. И ведь не тупой как некоторые - он поглядел в сторону ряда кресел, занимаемых генералитетом. Впрочем, догадываться было излишеством - этот, с позволения сказать, чудотворец плел интриги открыто, прямо на заседаниях правительственных комитетов, которых каждый божий час проводилось по пять-шесть. Благодаря проворности экс-Иуда протащил в директорат ведущих спецслужб Земли двух своих верных адептов - братьев Тауруса и Сагиттариуса. Поэтому разыгрываемая спасителем Бляйхера комбинация все больше и больше не устраивался Витаса и он уже вовсю обдумывал ответные шаги. Главное, чего верный пес Президента опасался - это предательства, но он давно зарубил на носу, что предать могут только за короткий ум и длинный язык.
  Витас нахмурился, услышав концовку хвалебной речи митрополита Венерианского и Лунного:
  - ...своими душевными поступками он бережно трогает наши сердца и говорит нам: "Молитесь и внимательно слушайте мои слова!".
  Секретарь заседания быстро покончил с формальностями, касающимися протокола внеочередного заседания, и дал слово убеленному сединами Старейшине Южно-американского континента гражданину Хулио Альбертовичу Мориано.
  Безукоризненный английский коренного мексиканца удивил Витаса, но не больше, ибо от начала до конца его речь была суха как пески Сахары и пуста как барабан, не считая мнения о том, что земляне просто обязаны немедленно передать избранным все свои материальные сбережения. К счастью от Хулио Альбертовича почти ничего не зависело и дикая идея хитрой экспроприации через несколько минут всеми благополучно забылась.
  Слово перехватил секретарь. Внешне немощный смуглый латинос поднялся на трибуну, поправил очки и басовито заговорил:
  - Уважаемые граждане, поступило предложение провести расширенное заседание с участием зарубежных представителей Цивилизации землян. Есть возражения?
  Возражений не было. Секретарь объявил об окончании внеочередного заседания, застучали спинки кресел и присутствующие неторопливо потянулись в сторону выхода.
  Витас Милонов тоже встал, и тоже направился в сторону выхода, но тут совершенно случайно вспомнил о Ярославе Стрейндже и планете Зеро и у него зародился гениальный план...
  
  ***
  
  Ялик опустился на серые плиты, андроид одним нажатием кнопки деактивировал энергетические шторки, защищающие иллюминатор от повреждений во время прохождения верхних слоев атмосферы, и перед нами открылась довольно странная панорама.
  Это была старая площадь, со всех сторон окруженная зубчатыми крепостными стенами. Метрах в двухстах от ялика высилась обитая жестяными щитами трибуна, за ней трепыхались на ветру штандарты и черные флаги. Черепов и костей на флагах я не обнаружил, но под ложечкой у меня почему-то засосало.
  Я приблизился к иллюминатору - справа от ялика толпился народ с транспарантами в руках.
  - Интересно, чего у них там написано, - обратился я к Прохору.
  - Разберемся, минуту, - андроид застыл над консолью и через несколько секунд подозвал меня: - Идите сюда.
  Я подошел к Прохору, сел рядом и уставился на монитор. Люди с транспарантами напоминали землян, из одежды на них было нечто, отчасти напоминающее длинные холщовые мешки с прорезями для голов и рук.
  - Приблизить можешь? - спросил я.
  Андроид коснулся голографического изображения и указательным пальцем притянул картинку к себе. Теперь я мог разглядеть надписи на транспарантах, но ни одной из них почему-то так и не смел прочесть.
  - Транскодер, - произнес андроид.
  Невидимые динами зашуршали, щелкнули, после чего за нашими спинами загремел механический голос:
  - Необходимо наведение.
  - Есть - наведение, двадцатикратное, пожалуйста, - Прохор увеличил изображение одного из транспарантов.
  - К идентификации готов, - бездушно сказал голос.
  - Идентифицируй.
  - "Слава Сури! Ветхому Слава!".
  Мы с Прохором переглянулись. Прохор ткнул пальцем в другой транспарант.
  - К идентификации готов, - повторил механический голос.
  - Идентифицируй.
  - "Да здравствует справедливая жандармерия - верный страж Сури границ!".
  - А на том что? - спросил я.
  Андроид молча сменил картинку и механический голос перевел надпись на еще одном транспаранте:
  - "Да здравствует мудрый президент могучей страны!"
  - Хватит, с ними все ясно, - воскликнул я.
  Прохор отключил транскодер.
  - Что будем делать? - спросил он.
  - Искать Джил...
  
  ***
  
  Адмирал Бычков валялся на холодных нарах и битый час мучился животом. Манку на воде - обычную утреннюю трапезу арестантов на пересылке - он не любил с ранней юности, а тут какой-то тюремный мудрец добавил в нее брома - и понеслось.
  Тишина мутила Бляйхера. Внезапно лязгнул замок. Отвратительно скрипнули ржавые петли - дверь распахнулась. На пороге стояла боевая единица тюремного кибернадзора.
  - Арестованный 13-65423-7665-88? - спрятав захватную перчатку за спину, спросил надзиратель.
  Адмирал нехотя оторвал голову от железного настила и болезненно простонал:
  - Ну я.
  - Приведите себя в порядок.
  - Это еще зачем? - испугался адмирал.
  - К вам посетитель, - свет в одиночке ярко вспыхнул, киборг шагнул в сторону и Бычков увидел перед собой знакомый силуэт - пресс-секретарь Бляйхера собственной персоной.
  - Я пройду? - спросил Витас надзирателя.
  Киборг в ответ произнес:
  - Проходите. У вас в запасе пятнадцать минут.
  - Благодарю, - пресс-секретарь сунул киборгу кредитку в сто пятьдесят бесплатных зарядок на государственных миниэлетрозаправках, настороженно оглянулся и молча шагнул в камеру.
  Киборг захлопнул дверь - адмирал остался один на один с самым преданным человеком Бляйхера. Милонов несколько секунд постоял у двери, почему-то взглянул на потолок, быстро прошел к привинченному к полу стальному табурету, уселся на него и положил руки на колени.
  - Здравствуйте. Рад вас видеть.
  Адмирал недоверчиво покосился на Витаса.
  - Я бы тоже был рад, если только знал, что вас заставило залезть в эту задницу.
  - Философский вопрос, - задумчиво протянул Витас.
  - Мне не до философии, - Бычков застонал.
  - Знаю.
  Милонов привстал, cунул руку в карман и бросил на нары упаковку мощного антибиотика.
  - Примите. Через две минуты как рукой снимет.
  Бычков взял упаковку таблеток, с презрением посмотрел на нее, выдавил на ладонь одну, бросил упаковку Витасу и проглотил таблетку.
  - Значит, уже настучали?
  - Да нет, земля слухом полнится. А на бром вы зря пеняете - добавлять его глупо, кому надо тот все равно найдет способ порукоблудить.
  - Слухом полнится, - повторил Бычков, - ну да, как же. Не из института благородных девиц, знаете ли. И рукоблудие - понятие относительно. У одного моего знакомого полковника генерального штаба дочка десяти лет повадилась себя трогать в интимных местах и заявила, что их на уроках медитации учат релаксирующему самомассажу. Так что...
  Витас прыснул.
  - Понимаю.
  - Раз так, то какого вас сюда занесло? Или места под Солнце уже не осталось?
  - Кстати, вы абсолютно правы - именно, что не осталось.
  - Магистр уже вплотную занялся расплющиванием лучших кадров гражданина Президента? - произнес Бычков.
  - Собственно, не только его, мой адмирал, - пресс-секретарь поднялся со стула, подошел к нарам и попросил осужденного подвинуться.
  - Что, не терпится посидеть? - съязвил адмирал.
  - Прекратите ерничать, это всегда успеется. Лучше скажите, новости вам дают смотреть?
  - А как же? Пропаганду еще никто не отменял, тем более в СИЗО, - Бычков нервно хохотнул. - Так что вас сюда привело? Не забота же об осужденных. Только давайте на чистоту.
  - Хорошо, - Милонов повернулся к Бычкову и посмотрел ему в глаза. - У меня к вам серьезное предложение.
  - Какое?
  Витас на мгновение задумался.
  - У вас остались доверенные люди?
  - Где? - не понял адмирал.
  - На флоте.
  Бычков вскочил.
  - Знаете, шли бы вы отсюда... провокатор!
  - Успокойтесь. Я здесь только потому, что в любой момент могу оказаться в соседней камере.
  Адмирал лег.
  - Тысяч пять найдется.
  - Точно?
  - А то! Два крейсера!
  - Это уже что-то. Ну как, вы готовы?
  - Что - я готов?
  Пресс-секретарь покосился на дверь и прошептал:
  - Бежать.
  - Это невозможно.
  - Еще как возможно - ловкость рук и никакого мошенничества. Читали "Графа Монте-Кристо"?
  - Не довелось.
  - Жаль, а ведь очень поучительная книга. Особенно в свете неминуемого Апокалипсиса. - Он помолчал, а потом добавил: - Вы ведь давно точите зуб на Бляйхера?
  - Еще бы, как говорил один ныне покойный адмирал: лучше пидор на рее, чем акула в трюме!
  
  ***
  
  Перед трапом нас радушно встретило второе по значимости лицо Сури - самый преданный царепоклонник, визирь и золотой генералиссимус Жандармерии острова Альтерапус в сопровождении лучших цепных псов с аксельбантами. Наимудрейший - как называли визиря суряне - будучи в момент первого контакта добрым и необычайно любезным, с превеликим удовольствием согласился ознакомить нас с некоторыми подробностями жизни на острове...
  Оказалось, что здесь кроме единственного и неповторимого Итумеленга никаких других городов не было. Сам же единственный и неповторимый считался столицей острова, не так давно отделившегося от Зеркальной империи. В Итумеленге царил мрак средневековья: трехэтажные дома - кроме неприступного замка Ветхого, серые извилистые улицы, узкие и грязные переулки. Вдоль улиц тянулись вонючие сточные канавы. Иной раз какая-нибудь щедрая хозяйка по простоте душевной запросто выливала на головы прохожим ведро помоев или ночной горшок - и это считалось нормой. Никто из местных не удивлялся полчищам крыс, снующим по мостовым в поисках еды днем и ночью. Зато они - местные - были счастливы изобилию трактиров, где можно выпить и закусить, не опасаясь угрохать на одиночные вечерние или компанейские посиделки весь запас наличности.
  Еще Итумеленг славился огромным числом домов терпимости, в которых представители мужской части населения - кроме илотов - должны были проводить хотя бы одну ночь в месяц. Причем, женская часть обязана была относиться ко "Дню верхних и нижних сношений" с должным пониманием. На площадях Итумеленга можно было увидеть флаги с изображением Ветхого и транспаранты, стены домов были исписаны хвалебными лозунгами в его честь и в честь любимой жандармерии вроде таких: "Мир защитим от отрядов вторжения! Все на военное положение!" или "За Ветхим идем - нога в ногу, нет Зеркальной империи - моральному кривоногу!".
  Столица Сури с недавних пор был поделена на гильдейские кварталы. Из самых известных наимудрейший Альтерапус с честью перечислил вотчины ткачей, жестянщиков, архитекторов, виноделов, лавочников, крысоловов, портных и проституток. Армии как таковой на острове не было, ее обязанности исполняла воспеваемая в национальных гимнах жандармерия, хотя, представители этой профессии имели большие привилегии перед остальными сурянами и жили на широкую ногу. К примеру, жандармы имели право вполне официально игнорировать "День верхних и нижних сношений". Они брали у лавочников столько еды, свежей воды и одежды, сколько хотели.
  Вооружены жандармы были мечами, копьями, луками и арбалетами. Бледненько на фоне вооруженных сил Цивилизации землян, но мастерству фехтования и умению стрелять из любого положения позавидовали бы многие... Альтерапус рассказывал о жандармах изощренно, узорчато, с явной барочной вычурностью - так, словно жандармерию он считал лучшим своим детищем. А вот об илотах он отзывался с пренебрежением - оно и понятно, люди второго сорта - плебеи...
  Илотами становились те, кто не мог выплатить долги, или взятые в плен солдаты и офицеры противника. Тут я невольно прервал Альтерапуса:
  - Поэтому вы и пошли на контакт?
  - Ну что вы! Наше желание открыть представительство Службы Безопасности Цивилизации Землян продиктовано вовсе не большим числом военнопленных, а почти ежедневными столкновениями с отрядами Зеркальной империи. Кстати, вам уже говорили о колодцах?
  Я изумленно посмотрел на Визиря.
  - Впервые слышу. Что это?
  Альтерапус помотал головой.
  - Не сейчас, не сейчас - это отдельный разговор.
  Мне захотелось спросить у Визиря о Джил, но я воздержался - скользкий тип, да и мысли в процессе вентиляции мне его не понравились.
  - Буду рад услышать.
  - Найдем время, уверяю, - произнес наимудрейший.
  Илоты жили в землянках на окраине Итумеленга. Работали на богатых сурян за чашку риса и за кружку сливового вина. На острове их было очень много - остальная часть сурян составляла всего лишь тридцать процентов населения, из которых десять процентов работало в Жандармерии.
  Альтерапус совсем забыл о времени и с воодушевлением рассказал мне о религии Сури.
  Горожане - кроме жандармов и особ, приближенных к Ветхому - ежевечерне выходили на улицы с циновками, клали их на землю, опускались на колени и молились Верховному Титану. В самом конце беседы я узнал о том, что жизненный цикл большинства сурян отличается от земного тем, что население острова рождается стариками.
  - Постойте, но с Верховным связа...
  - Знаю-знаю, слухи о Конце света дошли и до Сури. Но это религия, повлиять на которую ни я, ни вы, ни кто-либо другой не в силах.
  - А что происходит с возрастом?
  - Все молодеют.
  - И сколько же сейчас Ветхому?
  Визирь испил вина из хрустального бокала, поднялся с кресла, прошел к окну, раздвинул шторы и не оборачиваясь произнес:
  - По вашим меркам года два, не больше.
  - А вы?
  - Что я? - вопросил наимудрейший.
  - Почему вы не молодеете?
  Альтерапус повернулся ко мне и произнес:
  - На мне лежит печать Верховного.
  - На жандармах тоже?
  - Да.
  
  ***
  
  Алекс Крайслер с недоверием поглядел на адмирала Бычкова и понял, что тот еще не проснулся по-настоящему.
  - Долго он еще будет в коме?
  - Минут пять, может, шесть, - пробурчал Витас.
  - Антидот хороший?
  Пресс-секретарь отклонил джойстик в сторону, флаерон накренился на левый борт и лег на пеленг небольшой северной станции военно-космических сил.
  - Не беспокойтесь, Алекс, проверенный - на основе последней модификации β-мелатонина. С адмиралом все будет в порядке - ручаюсь головой.
  Крайслер отмахнулся.
  - Я не о себе, я о нем беспокоюсь, - он кивнул в сторону адмирала, веки которого были очень плотно сомкнуты.
  - Понимаю, но не стоит беспокоиться. Я ведь и вас из-под секиры Бляйхера вытащил.
  - Спасибо, вы очень любезны.
  - Не стоит благодарностей, мы с вами в одной дырявой лодке. По мне тоже рыдает палач. Так что сами понимаете, я иду до конца. Надеюсь, вы тоже.
  Подумав, Алекс кивнул.
  Летающий аппарат снизился, пролетел над острыми гранитными выступами, и беглецы разглядели внизу первые гряды ледяных торосов. Потом снежный вихрь яростно подхватил флаерон, накренил его и бросил вправо. Белая стена заслонила лобовое стекло. Перед глазами замелькали механические дворники. Витас взял влево. Двигатель бешено захрипел. Машина на мгновение выровнялась, но тут ее сильно потянуло вниз.
  Абсолютно ничего не соображая, пресс-секретарь дернул джойстик на себя.
  - Накиньте ремень! - крикнул он Крайслеру.
  Алекс заворчал.
  Лишь через пятнадцать минут Витасу с трудом удалось вывести флаерон из эпицентра циклона и направить его к лояльной адмиралу северной станции.
  Летающий аппарат опустился на хрустящий снег, откинулся трап - Алекс вместе с Витасом и проснувшимся адмиралом прошли по нему к занесенному снегом входу на станцию.
  - Алекс, я уже не надеялся тебя увидеть, - адмирал Бычков прижал указательный палец к сенсорному замку, дверь распахнулась и в лица беглецам тот час пахнуло приятным теплом.
  - Думаете я на что-то надеялся? - ответил Крайслер.
  Бычков дернул плечами и ступил внутрь станции.
  - Ничуть, мой адмирал, - продолжил Алекс. - Кстати, вы сбежали с пересылки или из СИЗО?
  Адмирал покусал губу.
  - Сейчас у меня в голове такая баланда, что половником не расхлебать. Да и какая разница? Все равно нам с тобой радужные перспективы не светили.
  - Ну да, - согласился Крайслер. - Боюсь даже думать, чем все это кончится.
  - Это зависит только от всех нас, - вклинился пресс-секретарь. - Но в большей степени от нашего уважаемого адмирала.
  Они повернули за угол.
  - Я сделаю все, что от меня зависит - даже больше, - Бычков внезапно остановился, посмотрел на Алекса и сказал ему: - Тебя подставили?
  Крайслер печально кивнул.
  - Как пацана.
  - Адмирал, идемте, - и они двинулись дальше по глухому тоннелю северной станции.
  - Но каким образом мы попадем на крейсера? Полеты, насколько мне известно, до сих пор запрещены, - испуганно произнес Бычков.
  - Здесь есть мобильный телепорт, - ответил Витас.
  - Давно?
  - Вот уже как три дня.
  - Это хорошо, вот только крейсеры дрейфуют за орбитой Сатурна.
  - Техники немного похулиганили над настройками телепорта, так что хоть за Нептуном или Плутоном.
  - А дальше? - Алекс изумленно посмотрел в сторону пресс-секретаря.
  - Радиус ограничен пределами Солнечной системы.
  Через несколько минут они вошли в небольшую светлую комнату, где их ждали офицеры военно-космических сил. Увидев адмирала, один из офицеров вскочил, вытянулся по струнке и громко прокричал:
  - Сми-и-р-рна-а!
  Остальные офицеры тоже вскочили. Прокричавший шагнул к Бычкову, отдал честь, тихо сказал:
  - Гражданин адмирал, рады вас видеть, - и протянул крепкую ладонь.
  
  ***
  
  Прихлебывая вино из хрустального бокала, я надеялся залить чувство печали, которое глодало меня с тех самых пор, как исчезла Джил. Никогда еще мне не было так одиноко - любимая где-то рядом, но я не знаю где ее искать. Интересно, знает ли об этом Визирь?
  При других обстоятельствах я бы послал любителя жандармерии подальше, но внезапный гнев обиженного Альтерапуса мог загубить на корню мою надежду поскорее отыскать Джил. Именно поэтому мне пришлось держать себя в руках. По логике вещей мне стоило бы тщательно провентилировать его мысли, но я берег силы, которые могли пригодиться в любой момент.
  Альтерапус появился через час в сопровождении жандармов в белой парадной форме. Второе лицо Сури было вежливым, однако вело себя мягко говоря...
  - Вот теперь я готов рассказать о колодцах, - сказал Визирь, присев рядом со мной.
  - С удовольствием послушаю, - я покосился на Альтерапуса. - Только хочу напомнить о важной детали.
  - О какой? - не понял Визирь.
  - Эм-м... моя миссия...
  - Да, конечно, - он приказал жандармам покинуть помещение, затем снова обратился ко мне: - Предлагаю начать утром. А сейчас самое время поговорить о колодцах.
  Я встал.
  - Что ж, давайте...
  
  ***
  
  После экстренного совещания с силовиками, Президент по совету экс-Иуды отправился беседовать с узким кружком довереннейших лиц. На тайном собрании присутствовали: первый секретарь департамента правительственной связи и информации Сергей Драганов, вице-премьер Юлий Самочинский, председатель Совета безопасности - Пьер Задунайский-Румянцев, новая правая рука Президента по всем вопросам - пресс-секретарь адепт Таурус и еще десяток чиновников рангом помельче или даже покрупнее или повыше, но тут была внутренняя иерархия, о которой полагалось знать лишь гражданам, отмеченным личным вниманием Бляйхера, но не прописанная на бумаге.
  Наверное впервые на планете за миллиарды лет ее существования, впервые за последние пятьдесят тысяч лет существования человеческой цивилизации мир пришел к полному единству и единодушию. Бляйхер сумел достичь того, что не получилось ни у Александра Македонского, ни у Шарлеманя, ни у Чингис-хана, ни у Наполеона Бонапарта, ни у Гитлера, ни даже у Сталина и всех его последователей - он получил полную власть над миром. Власть эта свалилась ему в руки, конечно, не без помощи экс-Иуды, но кто же об этом знал? А если кто-то и знал или хотя бы догадывался, то молчал в тряпочку. И так легко власть, полученную едва ли не на халяву, Бляйхер из рук своих выпускать не собирался. В эпоху господства интернета и повальной информатизации, эта власть включала в себя и полную духовную власть. А кто владел и ею тоже, тот по мнению Бляйхера был почти Богом...
  Президент милосердно улыбался со страниц глянцевых журналов, с дисплеев уличных билбордов, с обложек электронных учебников. Миллионы писателей, журналистов, педагогов, ораторов, телеведущих настойчиво и целеустремленно внушали детям и взрослым - образованным и безграмотным, умным и глупым - мысль о том, что никогда в истории еще не существовало столь порядочного, доброго, милого, образованного, интеллигентного, спортивного, духовно обогащенного, трезвомыслящего, ответственного, самокритичного, бескомпромиссного, гуманного и в то же время твердого, ласкового к детям, сурового к врагам цивилизации человека, плоть от плоти народа, души любой компании, очаровательной обаяшки!.. Все были в этом уверены, поскольку обязаны были верить, ибо над этой верой ежечасно, ежеминутно и ежесекундно трудилась самая мощная за всю историю пропагандистская машина.
  Шарлемани, Чингис-ханы и иже с ними свято верили, что завоюют мир властью оружия. Наивное мнение даже для тех времен - ведь армия не в силах брать под контроль мысли и чаяния людей, их страхи и надежды. Рано или поздно находился какой-нибудь отчаянный смельчак-камикадзе, который брал в руки кинжал - и поминай как звали диктатора... Такого поворота событий не в силах была проконтролировать никакая армия, никакая охранка - поскольку смельчаки выковывались в прокуренных пивнушках, под мостами у бродяжьих костров, на сборищах наркоманов, на самостийных вернисажах диковатого вида художников, на театральных подмостках, где лицедеи своими аллегоричными пьесами пронизывали сердца людей, доходя до самых глубин их израненных душ. Проконтролировать же человеческую культуру не в силах была никакая полиция - кроме тайной.
  Силовые структуры только на словах работали друг против друга: ЦРУ и КГБ, Интеллидженс Сервис и Гелен - на самом деле это были национальные тайные кланы со своим - никому неизвестным, кроме круга избранных - уставом, кодексом чести, правилами поведения с властью. Конечно, делом чести считалось изловить вражеского агента и поиграть с врагом в испорченный телефон, подбрасывая ему так называемую "дезу". Но это были всего лишь игры - истинного положения дел они не затрагивали. Объединение планеты началось с обобщения архивов охранок и тайных полиций всего мира. Наивысшим достижением Бляйхера после чудесного воскрешения стала акция, о которой мечтали полицейские всего мира - повальная дактилоскопизация всего населения планеты. Это, к слову, не вызвало ни демонстраций, ни бури негодования, ни язвительных насмешек оппозиции - все покорно явились в полицейские участки сдавать собственные отпечатки пальцев, отпечатки пальцев жен и детей. Толпы подростков тащили на дактилоскопизацию совсем немощных дедов и бабок - несмотря на то, что к тем, кто не явится сам, обещали прислать дактилоскопистов на дом. Пришли как миленькие! Все до единого! Правда перчаточная промышленность в последние дни переживала бум - но, это так, частности...
  В ответ на многочисленные жалобы правообладателей, Общегалактическая прокуратура в кои-то веки возбудила одно большое уголовное дело против информационных пиратов, гигантское разрастание сообщества которых считалось бичом авторского права с самого начала двадцать первого века и до нынешних дней. В считанные часы были выявлены все виновные в нелегальном распространении электронной продукции, сервера с ворованным контентом были изъяты из дата-центров и уже находились на экспертизе. Хозяева самых крупных пиратских серверов из разных частей Галактики, чьи имена в интересах следствия не разглашались, находились под подпиской о невылете с планет прописок. Правда, среди потребителей нелегальной электронной продукции прошел слушок, что новые пиратские сервера уже кто-то отправил на автономных космических капсулах в некоторые черные дыры, куда доступ даже самых изощренных представителей спецслужб был технически невозможен, а если и возможен, то не возможен был возврат.
  - Мне надоела эта свистопляска вокруг темы Апокалипсиса! - стиснув зубы продолдонил Бляйхер. - Я чувствую, что эта тема возникает из какого-то одного центра. Слухи о том, что после Апокалипсиса в Галактике камня на камне не останется, распускают вполне конкретные люди, перед которым поставлена цель расшатать устои мирного общежития Цивилизации землян. В конце концов разве мы не можем повлиять на голограммовидение? Чего мы с вами ждем?!..
  Министр печати и информации Лизунов одновременно пожал плечами и развел руками.
  - Мы переживаем небывалый спад интереса к голограммовидению. Люди не включают голограммовизоров даже в то время, когда в эфире идут самые интересные передачи и самые захватывающие боевики, отваживают детей от экранов, и это не смотря на то, что мы штрафуем за уклонение от просмотра голограммовидения. А ведь мы на семьдесят процентов сократили время, отданное под рекламные показы. Над созданием образов актеров работают лучшие изостудии Мосфимвуда и остальных ведущих киноинформационных студий обозримой части Галактики.
  Бляйхер кинул быстрый взгляд на нового директора Внешней Разведки, тот возвел очи горе.
  - Раньше надо было плечами пожимать! - рявкнул Президент. - Когда придумывали всю эту идиотскую затею с форсированным двадцать пятым кадром.
  - Мы здесь абсолютно не при чем. Это же сколько лет назад было...
  - Молчать! Кто вас просил устраивать этот идиотизм?
  - Если бы не этот проклятый писака... - вздохнул новый директор.
  На самом деле журналист какой-то мелкой электронной газетенки, написавший о том, что по приказу охранки разработана голограммовизионная система, автоматически вмонтирующая в любую передачу, документальный или художественный фильм форсированный двадцать пятый кадр, и что любой человек, созерцающий голографическое изображение на специальном экране подсознательно вбирает в себя несколько миллионов лозунгов, прославляющих правление Бляйхера - не сказал никому ничего нового.
  Исчезновение глашатая правды было организовано вполне профессионально - без шума и пыли, газетку быстро прикрыли за недоплату налогов, сайт ее грохнулся по техническим причинам - но известие о том, что правительство сознательно оболванивает население планеты и подвергает его опасности полного идиотизма настойчиво переходило из уст в уста. Особо ушлые правозащитники перешли к крайним мерам: вычислили организаторов, изобретателей, внедривших это безобразие на каком-то мелком канале, предали их всенародному суду чести, добились от них покаяния, провели месячник свободы прессы, школьники написали сочинение на тему: "Какой должна быть демократия в родной Галактике?", журналисты и педагоги сдали массовый зачет по вопросу: "Какой я вижу демократизацию Цивилизации землян?"... - а народные массы все равно не смотрели голограммовизоров. Промышленность, выпускающая голограммовизоры, пребывала в глубочайшем кризисе. Зато невероятный бум переживали театры - в частности, все желали шекспировских пьес, земляне и остальные гуманоиды рвались на "Макбет", а постановка "Гамлета" била все мыслимые и немыслимые рекорды. Слова принца Датского: "Дания - тюрьма!" вызывали дружные шквалы аплодисментов на всех континентах, во всех городах мира и на всех обжитых планетах, куда прилетал какой-нибудь известный или малоизвестный театральный коллектив.
  В пик росту интереса к театру невероятно расплодились бродячие проповедники всех мастей. Люди часто останавливались послушать патлатого хиппи, который, притормозив свой "Харлей" у придорожной пивнушки принимался рассуждать о смысле жизни, или же начинал говорить сам с собой на футбольном поле... И надо же, люди, которые еще секунду назад выпускали пары, избивая друг друга, замирали, с упоением внимая простым истинам о сущности жизни и любви друг к другу.
  - Мы провели беседу с представителями Объединенного совета Святой православной и католической церквей, - осторожно промямлил Драганов. - И они в принципе готовы поддержать вопрос о вашей прижизненной канонизации.
  - Я вовсе не стремлюсь становиться святым при жизни! Более того, я должен подчеркнуть, что всегда следовал, следую и буду следовать основному закону Цивилизации землян - Конституции, - отрезал Бляйхер. - И уж тем более после смерти.
  На самом деле Президент был бы вовсе не против побывать и святым, и богом, и верховным папой и царем вселенной - лишь бы не выглядеть посмешищем в глазах людей, не становиться объектом анекдотов, которые десятками тысяч гуляли по Галактике. Он знал, что культ личности всегда свидетельствует об общественно-политическом кризисе в государстве, но как бороться с этим кризисом совершенно не представлял.
  - Ладно, - пробурчал Бляйхер, - решим этот вопрос на уровне культовом. Устройте мне назавтра встречу с ведущими представителями всех галактических конфессий, подготовьте речь с осуждением этих ээ-мэ-э...
  - ...эсхатологических, - подсказали ему.
  - Вот-вот, именно этих эсхатологических тенденций. Проповедники, говорите? Мы им миллион наших проповедников зашлем - пусть проповедуют спорт, секс, марксизм - что угодно кроме ереси. У нас великая цель, которую перед нами поставил сам Верховный. Вы все должны помнить об этом, в противном случае число квотников, как их любовно окрестили в народе, может значительно сократиться.
  - Даже марксизм? - осторожно осведомился вице-премьер Самочинский.
  Все знали, что марксистская зараза почище ваххабизма, но Бляйхер только отмахнулся.
  - Нам главное пережить этот идиотский парад планет, а там всех ненужных пересажаем. Кстати, сколько до него осталось?
  - Еще пять дней.
  - Так, - диктатор мельком взглянул на часы. - Ровно через пять часов должны начаться массовые проповеди на всех континентах. Остальным приступить к эвакуации. Смутное время начинается. Граждане, все на плато Велд!
  
  ***
  
  Прохору необходимо было срочно прочистить микросхемы и он остался в нашем флигеле, а мы со вторым лицом Итумеленга покинули город в сопровождении жандармов и вскоре оказались на перекрестке, в центре которого находился старый колодец.
  Альтерапус велел жандармам отойти подальше, и прошептал:
  - На острове он один.
  Я приблизился к колодцу, прикоснулся к шершавым камням и заглянул внутрь.
  - Высохший?
  Альтерапус кивнул.
  - Сейчас его не охраняют, но через четыре ночи рядом будет стоять усиленный караул.
  - То есть...
  - Дрянь из него лезет препоганейшая, - оборвал меня Визирь. - Но не это самое главное.
  - А что? - полюбопытствовал я.
  Альтерапус неторопливо обошел колодец, остановился рядом со мной и посмотрел на темные небеса.
  - Хотите знать правду?
  - Да, - признался я.
  - Мир безграничен... - Визирь замолчал, опустил голову и продолжил: - А это, - он потрогал холодные камни, - врата в изначальный - в мир Верховного (слышал, вы его называете нулевой параллельной вселенной), это мост в другие миры и в то же время - погибель всего живого.
  Я догадался, что Альтерапус прозрачно намекает на Конец света, до которого осталось меньше пяти дней.
  - Но постойте! - воскликнул я так громко, что обернулись жандармы.
  Визирь велел им не беспокоиться.
  - Что? - не понял он.
  - Вы только что сказали "слышал" - от кого?
  Альтерапус усмехнулся.
  - Думаете, что такие колодцы есть только на Зеро, а в вашем и в других мирах их нет?
  - Мне об этом ничего неизвестно, - признался я.
  - Правильно! Живые существа устроены так, что каждому в отдельности что-нибудь не известно.
  - И все-таки.
  - Ваши соплеменники уже посещали Сурь, - сдался Альтерапус.
  У меня защемило сердце. Я не выдержал, достал голографическую фотографию Джил, протянул ее Альтерапусу и спросил:
  - А ее вы когда-нибудь видели?
  Визирь отвернулся от меня и принялся разглядывать фотографию в дрожащем свете факела.
  - Возможно.
  - Что значит возможно, видели или нет? - настойчиво вопросил я.
  Альтерапус повернулся ко мне и отдал фотографию со словами:
  - Из вас бы получился неплохой жандарм.
  Во мне вспыхнуло желание задушить Визиря, но это ни в кое мере не приблизило бы меня к разгадке исчезновения любимой и я заставил себя успокоиться.
  - Хотите побывать там?
  - Где?
  - В Заугольном мире.
  - Где?!.. - с изумлением повторил я.
  - В Заугольном мире - как его называют на острове, - кивнув в сторону колодца, спокойно проговорил Альтерапус. - Вдруг девушка, которую ищите, находится там.
  - Как это возможно?
  - Религия свободной Сури не исключает, что Верховный из мира изначального управляет всеми остальными мирами. Но помните, находясь там, нужно думать только о чем-то самом важном, и тогда...
  - Мне уже прыгать в колодец?
  - Не торопитесь, прыгнуть вы всегда успеете - сегодня спокойная ночь, впереди время молитв.
  - ...
  - Время молитв, - услужливо повторил Альтерапус. - Но когда Верховный проснется, то к колодцу лучше не приближаться.
  - Я готов!
  - Сначала мне бы хотелось рассказать вам кое-что о Верховном Титане.
  Сейчас мне было плевать не то, что на Верховного Титана, но и на Апокалипсис, и я задумчиво спросил:
  - Зачем?
  Визирь косо посмотрел на меня.
  - Я уже начинаю сомневаться, что вы сможете организовать в Итумелегне представительство Службы Безопасности Цивилизации Землян. А ведь она здесь очень нужна. Понимаете?
  Мне не пришлось долго приводить себя в нормальное состояние - я прокашлялся и уверенно сказал:
  - Не сомневайтесь, организую - всему свое время.
  - Верно, только я никак не пойму, неужели у такого человека как вы нет желания знать своего врага в лицо?
  Желание у меня было, тем более, что тьма неизвестности рассеялась и впереди забрезжила призрачная надежда найти Джил.
  - И еще! Молите своего бога, чтобы я подхватил мысли Верховного. - Я удивленно воззрился на Альтерапуса и он добавил: - Тогда я смогу раскрыть вам всю его суть и постараюсь помочь вам в поисках той, которую вы ищите...
  Со слов Альтерапуса я понял, что Верховный Титан появился в мире изначальном много тысячелетий тому назад. Это произошло в те времена, когда ни одна из известных вселенных еще не была хорошо развита в техническом, духовном и культурном планах. Именно поэтому зеркальщики и стали почитать Верховного Титана как бога, сошедшего с небес на яркой как тысячи солнц звезде. На первой встрече с пришельцем зеркальщики увидели, что Верховный Титан ранен - он словно бы только что вышел из боя. Верховный тут же продемонстрировал зеркальщикам свою силу - пробил в неприступных горах ущелье, которое впоследствии стало называться ущельем Шендай. Потом он сказал зеркальщикам: "Я пришлю к вам септаду своих сыновей. Почитайте их, слушайтесь их как слушаетесь сейчас меня и выполняйте все их приказы! Только не вздумайте идти против их воли, ибо воля моих сыновей - моя воля! А чтобы никто из вас не воспротивился им, я поставлю посреди этого мира всевидящий зрачок. Он увидит каждого ослушника, и тогда я не пощажу ни его самого, ни его родителей, ни жену его, ни детей его!" Верховный растворился в воздухе и через несколько часов в ущелье Шендай появилась неприступная крепость. Спустя какое-то время из этого ущелья вышли к людям семь сыновей Верховного. Называли они себя Великими Титанами.
  
  ***
  
  Я почувствовал затылком палящий зной солнца, и горячее дыхание ветерка, ощутил пыль на губах и обнаружил, что лежу ничком, впившись пальцами в выжженную землю. Я рывком оттолкнулся от земли, сел и огляделся. Я был на другой планете. А как еще назвать место, где светят два солнца: желтое и черное? Где проходят две луны: одна полумесяцем, другая - с нимбом наподобие Сатурнова? И где, наконец, водятся такие отталкивающие личности как этот горбоносый брюнет цыганской внешности?
  - Ну, наконец! - произнес очень знакомый низкий и резкий голос. - Вы что, не узнаете меня?
  Визирь был совершенно обнажен - смуглая кожа казалась его второй одеждой. Он улыбнулся, показав великолепные крупные зубы. В его улыбке было нечто демоническое.
  Он сунул пальцы в рот и издал оглушительный звук, в котором свист перемешался с воплем. С ближайших кустарников при этом звуке молниеносно снялась стая ворон.
  Я осмотрел себя и убедился в том, что тоже нагой, как Адам в первый час творения.
  - Где одежда? - с изумлением спросил я.
  - Вы что, совсем ничего не помните? - с хищным смешком осведомился Альтерапус. - Какая еще одежда? Мы - в изначальном мире. По вашему - в Кущах.
  - В Кущах? - удивился я.
  - Но это вовсе не те Кущи, которые Райские. На самом деле, до них отсюда так же далеко, как и до Преисподней, но путь туда лежит именно отсюда.
  Я вспомнил о предупреждении Визиря, мол, самое лучшее в изначальном мире - подхватить мысли Верховного. Я тоже попытался ментально проникнуть в суть здешнего божества, но у меня ничего не получилось. Только не понятно, насколько сильно он выхватил часть сознания у Верховного.
  - Ну, вспоминайте!
  - Помню разговор у колодца, - я задумался. - А потом, что произошло с нами потом?
  - Мы отправились вниз по Древу... - Внезапно Альтерапус смолк и пристально вгляделся на меня. - Эге-е... - протянул он обеспокоенно. - А вас ведь того... здорово инкарнировали. - Он сделал несколько резких жестов пальцами, словно разговаривал с глухонемым. - У вас и подсознательные рефлексы не работают.
  - Почему это не работают? - возмутился я. - С подсознанием у меня все в порядке. Я ужасно хочу есть, спать и... не мешало бы что-нибудь накинуть.
  - Ну да? - удивился Альтерапус. - Так здесь же не холодно.
  - А я все равно не привык где ни попадя расхаживать голым.
  - Простите, - Визирь сделал иронический реверанс. - Но это уж мир такой - с вашего мирка в него ничто неживое попасть не может. Будь у вас искусственный сердечный клапан, и он бы исчез, оставив ваш остывающий трупик на поживу зверюшкам. А зверюшки в Кущах шустренькие и зубастенькие. А, вот и Тарантас! Ползи же сюда, мой толстозадый!
  Подползавшее к нам создание и впрямь походило на тарантас на четырех толстых колесах и с парой сидений. Но когда я забрался в него, то с ужасом обнаружил, что сиденья обтянуты кожей, под которой пульсирует кровь. Колеса Тарантаса не вращались - внутри их мерно перекатывались мышцы, словно ползла змея, и за счет этого достигался эффект вращения. Фары приподнялись на стебельках и обернулись назад, обозревая, все ли уселись, затем повернулись вперед и после шлепка Альтерапуса по шершавому заду Тарантаса, он двинулся с места, зашуршал, а затем довольно резво припустил к темнеющему горизонту.
  - Что это за планета? - спросил я.
  Визирь отмахнулся.
  - Это все бессмысленно...
  - Что - бессмысленно?
  - Рассказывать и объяснять что-либо. Вы закодированы на неприятие этого мира. Вы не сможете его понять. Вы твердо уверены, что ездить можно только на железках, летать лишь при помощи реактивной тяги, падать исключительно вниз... Этот мир - не для таких как вы. Хотя... вы плоть от плоти его часть - так было самого начала.
  А выдернул-то часть сознания у Верховного он неплохо, решил я, искоса поглядывая на смуглокожего Альтерапуса.
  - Тогда зачем же вы меня сюда притащили? - возмутился я.
  - Затем, что такое с вами в первый раз. Раньше вы быстрее реинкарнировались - за полминуты, не больше.
  Между тем начинало темнеть. Желтое солнце стало уменьшаться в размерах, зато черное заняло собою почти все небо.
  - Почему тут два солнца? - нервно спросил я.
  - Если бы я только знал! - воскликнул Альтерапус. - Нет, я пожалуй знаю. Это вовсе не солнца, это дыры, межпространственные дыры, каждая из которых пропускает лишь один вид излучения. Одна только извергает излучение, другая лишь - закачивает. Впрочем, это всего лишь теоретические доводы. Сюда, как вы понимаете, не затащишь вашего "передового" оборудования. Каждый здешний ученый самостоятельно и вручную изготовляет себе приборы, но и это тоже неплохо, поскольку мы не грубо вторгаемся в экосистему этого и других миров, а бережно изучаем их ими же самими предложенными методами.
  - Это что-то вроде параллельного пространства? - осторожно спросил я.
  Альтерапус хохотнул.
  - Нет, это пространство перпендикулярно остальным. Правильнее говоря, это место следовало бы называть Утопией. То есть буквально, "место, которого нет". Такого не может быть, потому что такого не бывает.
  - А как же мы с вами здесь оказались?
  - Я - потому что знал путь. Вы - потому что последовали за мной по этому пути.
  - Так мы спим, да? - воскликнул я. - Мы с вами находимся во сне?
  - Черта с два! - огрызнулся Альтерапус, в котором сейчас, похоже, превалировала сущность Верховного Титана. - Мы просто переместились в заугольное пространство.
  - Почему в заугольное?
  - Потому что все остальные миры состоят из четырех измерений - длина, ширина, высота и время. Все они пересекаются, образуя углы. А заугольный мир - это тот, где ничего подобного нет. Это мир, где существуют Бог, Рай, Ад, Сатана. Большинство людей проникают в него в виде субстанции, так называемой "души". Хотя это все - так, предположения. Мы-то еще ни одной души не поймали, так, ведем какие-то исследования...
  - Мы - это... кто? - осторожно осведомился я.
  По пути я сорвал листок с ветки и, растерев его, понюхал. Он пах каким-то дивным, неземным ароматом. В нем было что-то от аромата церковных свечей, смешанным с медом и тонкими цветочными духами. Когда же я попытался отклеить листочек, он оказался до такой степени липким, словно въелся в кожу пальцев.
  - Ну не один же я здесь. Нас тут несколько - энтузиасты. Мы пытаемся вести тут какие-то исследования миров. Но ведь так уж повелось, у кого с руками все в порядке, того мозгами Бог обделил, а кто талантлив и умен - гвоздя в стенку вбить не сможет! - возмутился Альтерапус.
  - А как они... - я исправился: - Как все вы сюда попали?
  - Я сейчас не хочу отвечать на этот вопрос. Как вы там говорили? Всему свое время?
  - Так значит, назад из этого мира пути нет? - с тревогой спросил я.
  - Ну почему же? Еще как есть. Точно такой же путь, как и сюда. Только...
  - Что - только?
  - Только кому он нужен - этот ваш мирок? Мы ведь хотели сделать его идеальным, но что в итоге получилось? Содом и Гоморра! - иронично усмехнулся Визирь.
  Между тем Тарантас набрал уже приличную скорость и, когда впереди показалось приземистое строение с настежь распахнутыми воротами, припустил, пыхтя, отдуваясь и плюясь словно рассвирепевший бегемот.
  - Прыгайте, если не хотите оказаться в воде,- предупредил Альтерапус, едва Тарантас поравнялся с воротами.
  Я выпрыгнул вместе с ним и покатился по свежесрезанному газону. Тарантас с разбегу ухнул в вырытый в центре сада бассейн и улегся на дне.
  Стоявший на вытяжку мужчина лет пятидесяти в безукоризненном смокинге с галстуком бабочкой и аккуратным нитяным пробором в набриллиантиненных волосах подал Визирю расписанный драконами шелковый халат.
  - Подбери что-нибудь для моего друга, Рутерфорд, - сказал Альтерапус.
  - Уже подобрал, - произнес мужчина в безукоризненном смокинге, и так ни разу прямо и не взглянув на меня, обеими руками подал халат, в который я и облачился.
  Хозяин поместья прошел вперед.
  - Здесь есть какая-нибудь связь? - шепотом спросил я.
  - Понятия не имею, - сказал мужчина. - Нам без надобности.
  - Рутерфорд вполне смирился с этим миром, - заявил Альтерапус. - В конце концов, жена его тут - с ним, он раз в месяц бывает у матери и видит детей.
  "Неужели мертвец?", - подумал я, кинув нечаянный взгляд на мужчину.
  - Она передавала вам большой привет.
  - Ступай и приготовь что-нибудь на стол. Мы скоро будем, - распорядился Визирь.
  Между тем листочек, который так опрометчиво я растер, настолько въелся мне в плоть, что уже проник под кожу и кончик пальца носил явный салатный оттенок.
  Когда я поделился с Альтерапусом своими опасениями, тот фыркнул и погрозила мне пальцем.
  - Поосторожней с местной флорой и фауной! Она здесь ужасная. Все вокруг так и мечтает совокупиться с чем угодно. Ну ладно, надеюсь, что к утру вы корни не пустите.
  Однако мне все же пришлось подержать пальцы в кипятке, пока зелень не отслоилась. Тем временем подошла жена Рутерфорда Марго и принялась хлопотать, раскладывая банные принадлежности.
  Альтерапус внимательно рассмотрел остатки зелени на моих пальцах и брезгливо поморщился.
  - За местной хлорофилловой флорой я такого ранее не замечал. Вот которые с медным пигментом и железистые... Но железистые водятся южнее. Говорите, липко было? И ароматно? Н-да, эти два признака весьма тревожные. Будем надеяться, что это не "дар ангела". Хотя - пойдемте искупаемся, может быть, все само собой пройдет?
  После бассейна мы занялись трапезой.
  - Ваше здоровье, - сказал Альтерапус, поднимая бокал, наполненный пурпурным напитком.
  - Что это за вино? - спросил я.
  - Кровь дракона. Правда, оно крепковато, но зато великолепно разбавляется содовой.
  - У меня к вам вопрос.
  - Девушка интересует?
  Я кивнул.
  - Эта? - перед моими глазами материализовалась голографическая фотография Джил.
  - Да.
  - Вы ее видели?
  - Конечно, видел. Только где она сейчас находится, я скажу чуть позже.
  У меня все перевернулось внутри.
  - Почему не сейчас?
  - Всему свое время, - Альтерапус хищно улыбнулся. - Вот допьем это чудесное вино...
  
  
  MEMENTO MORI
  
  
  Низкий голос лениво сообщил о входе мятежного дуэта крейсеров в кольцо гиперскоростной платформы:
  - Вторая ступень! Первый, выхожу на третий уровень... Давление в норме... перегрузки в норме... Вышел на четвертый уровень...
  Безмятежно-деловитый тон голоса заставил адмирала Бычкова еще сильнее стиснуть подлокотники. Недавно он уже свыкся с мыслью через несколько месяцев сгнить на урановых рудниках какой-нибудь богом забытой планеты, но здесь, на борту легендарного крейсера, летящего к поясу астероидов, он не хотел даже думать о том, как отреагирует Президент, его близкое окружение, Генеральный штаб и остальная общественность на сколь дерзкий, столь экстравагантный побег из СИЗО. Теперь все надежды Бычкова были нацелены на месть тем, кто набрался наглости и, несмотря на заслуги, сорвал с него погоны и орденские планки.
  Единственное, что беспокоило сейчас адмирала - это абсолютное неведение того, что он почувствует во время прыжка через подпространство. Поэтому как только начался пробный энергетический коллайд, в ушах у него зазвенело, что-то надломилось внутри, свело живот и вздыбилась седая куцая растительность на голове. Потом все утихомирилось. В каюту вошел Милонов.
  - Ну как? - спросил он, увидев бледное лицо адмирала.
  - Не очень, - с дрожью в голосе признался Бычков.
  - Вы что, еще никогда не прыгали?
  Адмирал мотнул головой и сухо признался:
  - Нет.
  - Но...
  - Высшему командному составу обычно нет необходимости покидать пределы Солнечной системы.
  - Аа-а! - протянул экс-пресс-секретарь.
  Витас приблизился к беглому адмиралу, поставил на откидной столик бутылку шампанского и занял соседнее кресло.
  - Тогда давайте опрокинем за удачу! - предложил он. - Все равно до прыжка еще сорок одна минута.
  Бычков нервно сглотнул, отстегнул эластиковый ремень, достал из бара фужеры, одним движением лишил бутылку пробки, разлил шампанское и наконец произнес:
  - Давайте.
  Они быстро осушили фужеры и налили еще.
  - Уже видели, что происходит за кормой? - спросил Милонов.
  - Нет.
  Витас идиотски хохотнул.
  - А включите голограммовизор и полюбуйтесь на этот цирк.
  Бычков откуда-то достал пульт и притушил освещение. Голографический экран озарил полутьму каюты мягким голубым светом.
  - Что там у них происходит? - воскликнул адмирал как только над полом повисло объемное изображение площади перед зданием Главного управления СБЦЗ.
  Милонов глотнул шампанского и сказал:
  - Массовые проповеди. Добавьте звук, - адмирал добавил.
  В полуметре от кресел заверещала голографическая голова католического проповедника:
  - ...мессия в лице воскресителя нашего обожаемого гражданина Президента свидетельствует... Я готов доказать, что он является посланником Спасителя, приведя цитаты из "Нового завета" прямо сейчас. Вот они! Да вслушается в них каждое праведное и каждое заблудшее ухо! Адмирал заерзал в кресле.
  - Черт знает что, - он с наслаждением матернулся и добавил в более мягкой форме: - Театр уродов.
  - Да, паразиты они, мой адмирал! Дуста на них нет.
  Картинка сменилась. Теперь над полом в тон гражданину проповеднику качалось многочисленное стадо голографических овец.
  - Жде-е-м! Жде-е-м! - мычали они. - Цитируйте, гражданин падре!
  Проповедник изрекал дальше:
  - Итак, внемлем же словам истине "Нового завета": "Если мир вас ненавидит, знайте, что меня прежде вас возненавидел. Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, то я избрал вас от мира, поэтому ненавидит вас мир. Помните слово, которое я сказал вам: раб не больше господина своего. Если меня гнали, будут гнать и вас; если мое слово соблюдали, будут соблюдать и ваше; Но все то сделают вам за имя мое, потому что на знают пославшего меня. Если бы я не пришел и не говорил им, то не имели бы греха; а теперь не имеют извинения во грехе своем. Ненавидящий меня ненавидит и Отца Моего. Если бы я не сотворил между ними дел каких никто другой не делал, то не имели бы греха; а теперь и видели, и возненавидели и меня и Отца Моего. Но да сбудется слово, написанное в законе их: "возненавидели меня напрасно". Когда же придет Утешитель, которого я пошлю вам от Отца, Дух истины, который от Отца исходит, он будет свидетельствовать о Мне; А также и вы будете свидетельствовать, потому что вы сначала со Мною".
  Толпа радостно заголосила.
  Бычков поставил фужер на стол. Поднялся с кресла и задумчиво произнес:
  - Да, это шапито пора сворачивать.
  - Что мы с вами и сделаем, - дополнил экс-пресс-секретарь.
  - Я - с радостью. Пусть все они сгорят в соплах ракет. Бляйхер - первым.
  - Абсолютно согласен, мой адмирал.
  Картинка над полом замерцала. В каюте стемнело, но через секунду рядом с выпуклым животом адмирала Бычкова снова появилась голографическая голова проповедника.
  - А еще я поведаю вам о том, что если совершать что-то плохое, то к вам и вернется плохое, а если делать что-то хорошее, то к вам и вернется хорошее.
  - Гражданин падре, поведай! - завыла многоликая толпа.
  - Вы когда-нибудь ранили себя?
  - Да-а!
  - Посланник Спасителя в таком случае говорит: "Это больно...".
  - Боль-но-о! - согласилась толпа.
  - Кусали ли вас когда-нибудь насекомые?
  - Да-а!
  - Посланник Спасителя в таком случае говорит: "Это больно...".
  - Боль-но-о!
  - Вам неприятно, когда что-нибудь болит?
  - Да-а!
  - Посланник Спасителя в таком случае говорит: "Это неприятно...".
  - Неприят-но-о!
  Католический проповедник замолчал, осенил толпу крестным знамением и продолжил в том же духе:
  - Вот и насекомым очень больно, когда их убивают.
  - Боль-но-о!
  - Так не убивайте и не причиняйте вреда насекомым.
  Кое-кто в толпе упал на колени и принялся биться лбом о мостовую. Проповедник темяшил дальше:
  - Давайте же предоставим возможность решать, что нам с вами можно делать и что нельзя, Верховному Титану и его мудрому посланнику!
  Бычков выключил голограммовизор, рухнул в кресло и прошептал:
  - Это какой-то доморощенный зомбулизм...
  - Вы хотели сказать дебилизм? - уточнил экс-пресс-секретарь.
  - Один хрен!
  Наконец переборов в себе страх перед прыжком в подпространство, адмирал сказал в невидимый микрофон:
  - Сколько до старта?
  Низкий голос в динамиках ответил:
  - Семь с половиной минут, гражданин генерал.
  - Слава яйцам! И, в конце концов, прекратите называть меня гражданином. Революционеры мы или кто? Граждане пусть останутся за бортом, а мы с вами поднимем революционное знамя здесь!
  - В таком случае, как к вам обращаться? - настороженно прошуршало в динамиках.
  - Просто адмирал.
  Милонов изумленно посмотрел на красного от волнения Бычкова.
  
  ***
  
  Адепт Таурус вошел в затемненный кабинет экс-Иуды столь тихо, что хозяин даже не заметил его. Вальяжно развалившись в кожаном кресле, посланник Спасителя негромко с кем-то говорил. Справа от кресла - на миниатюрной выдвижной антигравитационной консоли - мигал рубиновый огонек дальней связи. Таурус осторожно шагнул вперед и остановился. Он прекрасно знал, что явился на доклад не вовремя и поэтому подбирал слова, которые бы не обернулись гневом в его адрес.
  - Чего молчишь?
  - Ситуация под контролем, - произнес кто-то низким и резким голосом.
  Адепт Таурус попытался разглядеть говорившего, но за широкой спиной посланника Спасителя был виден лишь верхний угол экрана голограммовизора.
  - Уверен? - уточнил хозяин кабинета.
  - Абсолютно.
  - Что с "Сигмой"?
  Экс-Иуда не случайно упомянул в разговоре с загадочным собеседником эту букву греческого алфавита. Дело в том, что Галактической демократии уже давно претили формы деления общества на богатых, бедных и по половым признакам. Более того, такое деление официально запрещалось - о чем писалось в "Меморандуме равноправия всех и каждого" от 2030 года, однако компетентные органы (в силу устоявшейся привычки метить всех без разбора прямоходящих, ползающих, плавающих и летающих) неофициально расчленяли гуманоидное сообщество на классовые категории: альфа ("α") - высшая умственная категория, интеллектуалы, элита (настоящие и будущие руководители); бета ("β") - средняя умственная категория, грамотные и высококвалифицированные рабочие и инженеры среднего звена; гамма ("γ") - военные; дельта ("δ") - руководители и, организаторы и лидеры; ипсилон ("ε") - торговцы и экономисты; дзета ("ζ") - врачи; эта ("η") - гуманитарии, писатели и журналисты, тета ("θ") - артисты; иота ("ι") - музыканты и шоумены; каппа ("κ") - госчиновники и служащие среднего звена; ламбда ("λ") - космонавты-исследователи и летчики; ми ("μ") - моряки и исследователи; ни ("ν") - священнослужители и люди, склонные к религии и философии; кси ("ξ") - ученые, изобретатели; омикрон ("ο") - поэты и художники; пи ("π") - рантье и домохозяйки; ро ("ρ") - разнорабочие и гастарбайтеры... Замыкали алфавит категории сигма ("σ") - азартные игроки и люди рискованных профессий: каскадеры, солдаты-наемники; тау ("τ") - представители нетрадиционных форм сексуальных отношений; эпсилон ("υ") - люди, склонные к воровству; фи ("φ") - проститутки; хи ("χ") - бездомные бродяги; пси ("ψ") - алкоголики и наркоманы, полностью разложившиеся люди; и наконец, омега ("ω") - убийцы. Сложная система тестов вкупе с компьютерной астрологией позволяли к достижению молодым человеком возраста совершеннолетия, практически безошибочно относить его к той или иной категории.
  Лишившись в 2033 году паспортов, земляне получили в замен индивидуальные идентификационные жетоны - размером с шарик для пинг-понга, которые кроме закодированной в памяти информации о генетическом коде обладателя и гравировки в виде одной из букв греческого алфавита на поверхности ничего больше не содержали. На вопросы интересующихся внешней маркировкой жетонов компетентные органы всегда отвечали одно и то же: "Нанесена в целях вашей безопасности!". Но в чем конкретно заключалась безопасность мало кто знал. Хотя, некоторые все-таки узнавали правду. Так адепт Таурус с рождения относился к группе "Бета" и нисколько не стеснялся этого, а молчаливо признавал, что иные достижения на карьерном поприще ему претили всю сознательную жизнь. Он, когда еще был простым инженером Иваном Сидоровым, очень удивился, узнав, что эта система была придумана еще в Древней Индии и многие выдающиеся люди жизнь положили ради того, чтобы уничтожить то, что в те времена называлось "кастами".
  - Держу на коротком поводке.
  - Хорошо, а девочку?
  - Тем более.
  - Это все?
  - Нет.
  - ...
  - Я хотел сообщить, что план "К" должен сработать.
  - Поглядим. Его уже видел?
  - Нет.
  Экс-Иуда неожиданно встрепенулся.
  - А если он его кому-нибудь отдал?
  - Сомневаюсь.
  - ...
  - Андроиду он вряд ли его даст даже на время, а на корабле нет смысла оставлять. Тем более, ему уже все известно.
  - Только не затягивай. Завтра он должен быть у тебя. Не успеешь...
  - Степень ответственности мне известна, - покорно проговорил низкий голос. - Сделаю все, что от меня зависит.
  - Тогда у меня все. Если будет что-то срочное - немедленно выходи на связь. Но по пустякам больше не беспокой - у меня слишком много дел.
  - Ваши слова - истина! Как будет угодно.
  Экран голограммовизора погас и непроглядная тьма окутала все вокруг. Адепт Таурус стоял посреди кабинета и дрожал в тишине, как вдруг раздался треск, и сиреневая молния сверкнула в метре от кресла. Адепт Таурус мог бы поклясться, что видел своими глазами, как экс-Иуда поднял руки и молния проскочила прямо между ними. В воздухе запахло озоном.
  Руки посланника совершили неуловимое движение, указательные пальцы легонько стукнули за ушами адепта Тауруса, и тот не смог больше сделать ни единого движения. Однако он видел, слышал и понимал все до последнего слова.
  - Кто ты такой? - зарычал экс-Иуда в темноте.
  - Та-а-у... - задыхаясь, прохрипел адепт.
  Стало душно и тихо как в склепе.
  - Говори! - потребовал экс-Иуда, нового пресс-секретаря Бляйхера наконец отпустило и он произнес на выдохе: - Это я - ваш покорный слуга Таурус.
  
  ***
  
  Альтерапус привел меня к землянке, отпустил жандармов и тихо сказал:
  - Она здесь. Только ничего без меня не делайте.
  - Даже если...
  - Даже если, - оборвал он меня.
  Наимудрейший приоткрыл скрипучую дверь - завыли ржавые петли и мне в глаза ударил яркий свет. Снизу доносилось многоголосье толпы.
  - Что там? - щурясь, спросил я.
  - Рынок. Там продают внутренности.
  Я в ужасе отшатнулся от раскрытой двери:
  - Что?!..
  - Продажа внутренностей живых и мертвых здесь считается нормой. Кому-то надоел престарелый илот - не хоронить же его на кладбище (слишком дорого), у кого-то жена ушла в мир иной, или муж - от звона монет сурянину трудно отказаться. Даже после того, как Сурь освободилась от влияния Зеркальной империи, мы единогласно решили не нарушать древних традиций.
  - Мракобесы, - брезгливо огрызнулся я.
  - Возможно, но сейчас мы не в силах отказаться от многих вещей. Рынок внутренностей всего лишь вершина айсберга.
  - Да, теперь я понял, что заставило Ветхого обратиться в Управление СБЦЗ.
  Альтерапус кивнул.
  - Ветхий хорошо понимает, что Светопреставление не обойдет стороной и саму Сурь. Вы лучше меня знаете, что угроза всему живому исходит отсюда, - он окинул пустырь тревожным взглядом. - Помните колодец?
  - Да, но не все.
  - Если бы вы помнили все, то мне бы не пришлось сейчас вспоминать момент, когда вы стали свидетелем появления из ниоткуда серебристых шаров.
  О серебристых сгустках энергии я прекрасно помнил, но вида не подал - Альтерапус тот еще прохвост.
  Визирь посмотрел на меня строго, шагнул за дверь и позвал:
  - У нас мало времени.
  
  ***
  
  Жители острова пока не умели копировать искусственные человеческие органы - медицина находилась в зачаточном состоянии, зато они могли довольно неплохо отрезать отслужившие срок и взамен пришивать купленные на рынке. Поэтому торговля частями тел, трупами и внутренностями здесь была поставлена на поток, конвейер работал безостановочно - мертвецкий промысел считалась самым прибыльным делом. Трупы различной степени свежести, конечности, кости, кишки, печенки, сердца, селезенки, кожа и даже мозги шли с молотка.
  - Как у вас с некрофилами? - спросил я.
  Альтерапус обернулся.
  - Религия проповедует свободную любовь. Суряне имеют право совокупляться с кем угодно - это законом не запрещено.
  Меня передернуло.
  Через несколько минут мы оказались на месте. Я поглядел вниз и увидел в отдалении багровое пятно арены, вокруг которого размещались грубые деревянные скамьи.
  - Ээ-й... - прошептал за моей спиной детский голосок. - Парочка свежих легких есть. Не дорого отдам. Возьмете два сразу если, то дешевле в три раза сердце продам.
  - Иди куда шел, - прорычал Альтерапус, и барыга тут же испарился в полутьме.
  Рядом вспыхнул блеклый огонек, кто-то закурил - сладко потянуло марихуаной.
  - С таким, как этот, - Альтерапус схватил меня за рукав, - на вашем месте я бы не связывался.
  - Почему я должен вообще с кем-то связываться?
  - Насколько мне известно, ваша девушка здесь. Но у кого, я не знаю. Вдруг у такого, - он небрежно кивнул в сторону огонька. - А просто так вам никто ее не отдаст.
  - Я что, еще должен кого-то спрашивать?
  - Возможно, - ответил Визирь.
  Огонек внезапно погас и на свет выплыл толстый мальчик лет пяти отроду. Губастый мальчуган держал в пухлых ручках окровавленный чугунок.
  - Легкие! Свежие совсем легкие кому? - пискляво закричал парнишка.
  К нему подскочила десятилетняя девочка с грязными косичками.
  - Хочешь сколько? - торопливо спросил она.
  Малорослый торгаш притянул ее к себе и что-то прошептал на ухо. Девочка отстранилась от мальчика и небрежно фыркнула.
  - Вылупилась что? - огрызнулся паренек.
  - Захотел сколько, подлец, ах! За старые да такие на четверть скидывать цену нужно!
  - Не ешь, не нравится раз!
  - Такой сам, - девочка пнула толстяка ногой под зад и улизнула за угол.
  - Нашла прямо дурака.
  Мальчик поставил чугунок на пол, достал из кармана бумагу, ловко умял ее в самокрутку, что-то засыпал внутрь и тоже куда-то утопал. Но не прошло и минуты, как на его месте появился другой мальчик. Этот был тощий как лучина и длинный как пожарная каланча.
  - Ничего не нужно вам? - щурясь, спросил он.
  - Нет, - коротко бросил Альтерапус.
  - Не надо ну и, - обиделся маленький продавец внутренностей.
  За углом послышалась возня.
  - Собачьи подсунул да он мне кишки! - закричал кто-то.
  Рыночная манера общения и сводящий с ума диалект сначала забавляли, но чем дольше я слушал торгашей, тем быстрее мне хотелось отсюда убежать. И если бы не Джил, которую я надеялся вскоре увидеть живой и здоровой, то давно сделал это.
  В дверном проеме замелькали силуэты детей. Два десятилетних толстяка мутузили пятилетнего пацаненка. Тот дико орал:
  - Бьете что за? Знал откуда я-то, подсунули самому мне что собачатину?
  - Проверяй раз как следует, а ты следующий, - тыкая мальчика кулаком под дых, настырно твердил один из толстяков.
  Второй бил несчастного увесистой дубинкой по щиколоткам.
  - Существо Верховный продавать то, чем одарил живое плохо. Не кричи да, получи и вот!
  Через три минуты после финальной сцены мордобития виновник лежал ничком на полу, опрокинутый чугунок валялся рядом. Лицо мальчика превратилось в одно из сюрреалистических полотен Сальвадора Дали, украшением которому служили разбросанные повсюду собачьи внутренности.
  Я было хотел помочь окровавленному пацану, но Альтерапус меня остановил:
  - Нельзя.
  - Почему? - удивился я.
  - Тридцать шестая статья Закона Сури предусматривает наказание за подобные действия побитием камнями на Центральной площади.
  - Но ему плохо, - возмутился я. - Он может умереть.
  - Ну и что? Это не существенно.
  Я не сдержался, вплотную приблизился к Визирю и толкнул его грудью.
  - Тогда что вы считаете существенным?
  - Высшую справедливость Закона!
  Я все-таки взял себя в руки - мне нужно было увидеть Джил.
  - Бог с вами. Ну и где она?
  - Ваша девушка?
  - Да, черт возьми!
  Вскоре арену запрудил малорослый народец. К своему удивлению я обнаружил, что пришедшие ничем не отличались от тех, с кем можно было столкнуться на улицах, в лавках или в кабаках. Ни по наивной мимике, ни по детским писклявым голосам невозможно было определить, что на рынок пришли только те, у кого была единственная цель - поскорее приобрести что-нибудь из человеческой плоти, желательно подешевле (чтобы потом можно было выгодно перепродать) и побольше (чтобы навариться на опте).
  Тут я подумал, что оказывается есть во Вселенной планеты хуже Земли. Но почему мне только сейчас пришло это в голову, я же успел побывать на сотне других планет? Может потому, что "хуже" - понятие слишком вязкое для таких твердолобых болванов (цепных псов режима) как я, где-то вон - несчастных илотов гнут во всю шею, а где-то раскрепощенных андроидов калечат. И никто - ни единая живая душа во всей безграничной Вселенной! - этого не замечает, считая нормой...
  
  ***
  
  Бляйхер выслушал директора Галактической службы исполнения наказаний Хитрозадова Абдуллу Шевлоевича, пустил любимого спаниеля шататься по кабинету и с особым пристрастием уточнил:
  - То есть, его просто подменили в анатомичке?
  - Так точно!
  - И вы это ЧП благополучно прошляпили?
  Хитрозадов кивнул.
  - Прошу слова! - подал голос министр печати и информации Лизунов.
  Бляйхер краем глаза подцепил одобрительный кивок нового пресс-секретаря и дал слово министру.
  Лизунов встал.
  - Я буду краток.
  - Похвально, краткость - сестра таланта. Мы вас внимательно слушаем, - сказал Бляйхер.
  - Так вот, многоуважаемые граждане, предлагаю информацию о побеге адмирала Бычкова умолчать.
  - Но как? Сразу же запрессуют журналисты и интеллигентная дрянь! - воскликнул председатель Совета безопасности.
  Министр печати и информации повернул голову и сурово поглядел на него из-под очков.
  - А и пусть прессуют. Неужто лучше просто слить информацию и выслушивать потом гневные отклики общественности? К тому же, есть вероятность усиления деятельности неблагонадежных лиц.
  - Это да, - Бляйхер покивал. - Это сейчас нам не нужно.
  - И крайне опасно, - добавил адепт Таурус.
  - Именно, что опасно - гражданин пресс-секретарь абсолютно прав.
  - И вредно с моральной точки зрения, - услужливо пропищал кто-то из приглашенных.
  - Граждане, я тоже имею желание высказаться, - заговорил директор Внешней разведки.
  Президент дал слово и ему. Министр Лизунов сел.
  - Вы справедливо заметили, что информацию сливать нельзя. Этот вопрос даже глупо обсуждать. Нужно просто запретить - и все. Точка! Какие могут быть интонации? Теперь предлагаю подумать вот над чем... Интересно с какой целью осужденный адмирал вдруг решил бежать?
  - Ну-у... мало ли... - пробурчал приглашенный на экстренное заседание начальник штаба.
  Директор Внешней Разведки усмехнулся.
  - Гражданин Бахмайстер, при всем моем уважении смею заметить - вы наверное забыли, что "мало ли" в пенициарной системе - в отличие о армейской, да-да, армейской! - не бывает и быть не может. Тут, знаете ли, попахивает крупным мятежом.
  Кабинет погрузился в тишину. Первым решил подать голос сам директор Внешней Разведки.
  - Как думаете, почему я поднял этот вопрос? - спросил он. Никто ничего не думал и думать не хотел, тогда директор продолжил: - Есть сведения, что в район Зеро прямым курсом следуют два крейсера.
  Приглашенные все как один заголосили.
  - Что такое?
  - Но запрет на полеты...
  - Кто посмел?
  Адепт Таурус замахал руками.
  - Тихо, граждане, тихо! Пусть сначала закончит уважаемый директор!
  Все замолчали. Директор Внешней Разведки поблагодарил нового пресс-секретаря и отвесил в довесок:
  - Командование крейсерами по проверенным данным взял на себя адмирал Бычков.
  - Сразу нужно было повесить! - воинственно закричал Пьер Задунайский-Румянцев.
  - Уважаемый, это невозможно, существует Закон и мы обязаны следовать всем его пунктам, - отрезал председатель Верховного Суда Цивилизации землян Амбросимов Ли Чуань-Ши.
  - Да бросьте вы свои глупые штучки, гражданин председатель. А то мне сразу вспоминается хохма про багажник.
  - Что за хохма? - прошептал с кресла любитель анекдотов генерал-полковник Доценко.
  - К гробу багажник не привяжешь. Слышали?
  - При чем тут какой-то гроб? При чем тут ваш чертов багажник? - не понял председатель Верховного Суда.
  - А при том, что суд в нынешних обстоятельствах, прежде всего, должен опираться на волеизъявление лично гражданина Иуды. Я правильно говорю? - Пьер Задунайский-Румянцев выжидательно посмотрел в сторону Президента.
  Бляйхер в свою очередь незаметно глянул на пресс-секретаря и после его одобрительного кивка подтвердил слова председателя Совета Безопасности:
  - Правильно. Ситуация изменилась. Теперь мы с вами должны думать о том, чтобы десять тысяч избранных были спасены согласно утвержденной квоте. Спаситель обещал. А такие как он слов на ветер не бросают.
  Председатель Верховного суда Цивилизации землян под тяжестью слов гражданина Президента моментально был размазан в лепешку.
  - У вас есть еще что-нибудь к собранию? - полюбопытствовал адепт Таурус.
  - Есть.
  Пресс-секретарь махнул рукой.
  - Продолжайте.
  - Общее число сторонников адмирала Бычкова - опять же, по проверенным данным - достигает пяти тысяч солдат.
  - Это много или мало? - спросил Президент.
  - Учитывая тот факт, что все они превосходно обучены, крайне много. Ну и не стоит забывать о вооружении космических кораблей.
  - Так, гражданин Хитрозадов, - Бляйхер бросил взгляд в сторону директора Галактической службы исполнения наказаний.
  - Слушаю, гражданин Президент!
  - Вы уже выяснили, кто помог адмиралу бежать?
  - Так точно!
  - Ну и кто же эти счастливчики?
  - Прикажете озвучить фамилии?
  Бляйхер молча кивнул.
  - Гм-м... я, конечно, прошу прощения, но среди организаторов есть человек из вашего окружения.
  - Кто?
  - Это ваш бывший пресс-секретарь.
  Президент зашелся в удушающем кашле.
  - А ведь после отставки обещал отдохнуть в санатории на Йопте... Паршивая скотина... - Бляйхер вытер губы носовым платком и предложил Хитрозадову сесть.
  Директор Галактической службы исполнения наказаний устало рухнул в кресло, после чего заговорил адепт Таурус:
  - В одном из своих посланий к народам Галактики Верховный дает понять, что Светопреставление должно во что бы то ни стало произойти. От нас сейчас зависит будущее. Я могу повторить слова его посланника...
  Все посмотрели на Бляйхера.
  - Конечно, повторите. Уважаемым гражданам будет интересно, я уверен.
  Под радостное взвизгивание спаниеля адепт Таурус прошел в центр кабинета.
  - Гражданин Иуда сказал: "Всякий, кто посмеет нарушить решение Верховного обязан понести неминуемое наказание!".
  Присутствующие опустили глаза и только один председатель Совета Безопасности осмелился на высказывание.
  - Предлагаю провести операцию по устранению адмирала Бычкова и всех его приспешников.
  - Как вы себе это представляете? - спросил Бляйхер.
  - Очень просто. Гражданин генерал, - Пьер Задунайский-Румянцев перевел взгляд на Вилли Бахмайстера, - если я не ошибаюсь, "Поплавок" до сих пор числится за вашим ведомством?
  Вилли задумчиво повел глазами.
  - За моим. А что?
  Всем было известно, что космодром "Атлантический поплавок" принадлежал Южноафриканской республике и считался крупнейшей достопримечательностью двадцать первого века. За многие годы громадный плавучий остров на понтонах принес республике больше денег чем триста лет добычи алмазов. Он был построен в единственном на планете географически удобном месте для вывода космических аппаратов в безвоздушное пространство. И, несмотря на то, что за истекшее столетие он безнадежно устарел, все же это было популярнейшее после Диснейленда место на Земле, ведь с него каждые девяносто минут стартовал космический корабль.
  - Предлагаю организовать ненормируемый выход в космос нескольких военных кораблей.
  - Но почему с "Поплавка"? - не понял генерал.
  - Чтобы журналисты не просекли...
  
  ***
  
  Лишь с двадцать второй попытки Аркадию удалось отремонтировать мачту дальней связи. Покинув шлюзовую камеру, он сразу отправился на камбуз, обмыл там рюмашкой коньяка пиррову победу над неподатливой техникой и с наслаждение опустошил три банки консервированных миног в мексиканском соусе. Затем пришел в кают-компанию, повалился на диван, обложился подушками, включил голограммовизор и с ужасом узнал о немыслимых пертурбациях на родной планете.
  Аркадий готов был поклясться, что сошел с ума от одиночества, однако настойчивость, с которой его уверяли в правдивости происходящих на Земле событий ведущие визионных каналов, в конце концов разубедила его. Искренне и глубоко разобрав по косточкам Бляйхера и все его окружение, Аркадий отправился в рубку, надеясь выйти на связь хоть с каким-нибудь разумным существом в обозримой части Галактики.
  В эфире были одни только новости, новости, еще раз новости и ничего кроме новостей. Собравшись было уже покидать рубку, Аркадий неожиданно выхватил из галактического эфира фразы, будоражащие воображение: "...осужденный адмирал Бычков совершил побег... Два крейсера движутся... Зеро...".
  Аркадий кинулся к голограммовизору. Настраиваемый контур преодолел шумы и помехи и вскоре перед толмачом появилось узкоглазое голографическое лицо ведущего. Плечистый азиат с какого-то неформатного канала вещал:
  - Слухи о побеге адмирала Бычкова подтверждает наш информатор из ближайшего окружения гражданина Президента. Так же получила подтверждение информация о крейсерах, движущихся в эти минуты к планете Зеро. Крейсерами командует беглый адм...
  Лицо азиата внезапно замерцало, исказилось до полной неузнаваемости и растворилось в воздухе. Вместо цветного логотипа неформатного канала теперь на экране голограммовизора отображалась строгая государственная заглушка.
  Аркадий молниеносно смекнул, что если с кем-то сейчас и связываться, то только с кораблями адмирала Бычкова. Он выключил голограммовизор и помчался в рубку.
  
  ***
  
  - Похоже, здесь пять тысяч желторотых юнцов. Интересно, сколько им в среднем лет?
  - Чуть больше двадцати, - отозвался адмирал.
  Кивнув, Витас мягко проговорил:
  - Не слишком ли мало для такого серьезного дела? Как считаете, они справятся?
  - Не сомневайтесь! - отчеканил Бычков. - Вам-то самому сколько было, когда сели кресло пресс-секретаря?
  Витас кивнул, потом пожал плечами:
  - Забавно, тоже чуть больше двадцати. Точнее - двадцать два с половиной.
  - Вот видите, - уколол его адмирал. - И сколько дел наворотили уже в первую неделю!
  - Ладно, будем надеяться, что не подведут, - заключил Витас.
  - А что вы думаете по поводу того, чтобы перекусить?
  - Вы, конечно, простите меня за наглость, но я думал, что сейчас не обеденное время.
  - Что значит - не обеденное? Даже мусульмане находят время для своих намазов во время перестрелок с противником, а вы - не обеденное.
  Милонов развел руками.
  - Вам виднее, но я думал, что отобедаем уже на орбите Зеро. До нее совсем немного осталось.
  Адмирал усмехнулся.
  - Знаете, я рос обычным мальчишкой, после окончания техникума попал на Меркурий, а тогда там только-только началась трансурановая война. Слышали?
  - Угу.
  - Так вот, командиром подразделения, в котором я служил, был старый марсианин, почитающий какого-то своего божка. Я точно знал, что его вероисповедание запрещало ему кушать мясо тамошних драконов, как их там... куалинозавров...
  - Аа-а, этих фантомов? Говорят, что это был плод воображения колонистов, надышавшихся парами трансурановых элементов.
  - Вот-вот, но скажу вам, плоды весьма ощутимые. Особенно когда они вас с удовольствием тяпают. Любопытно, что мой командир их ел с превеликим удовольствием, правда в то время, когда у нас другой еды не было. До сих пор помню его слова: "Кушать драконов грех, так как они священные животные, но еще больший грех - сдохнуть от голода на чужой планете. Грех можно отмолить, а вот смерть не отмолишь никогда! Тем более, свою собственную".
  Витас рассмеялся.
  - Но на Марсе нет никаких драконов!
  - Потому и нету. Уж больно вкусные оказались. Особенно подушечки лап. Ну а потом слопали кое-что и у меня самого - ужасно неприятно видеть и чувствовать как тебя едят. Уж поверьте! Когда меня отбили, то белым халатам пришлось заменить вот тут, - Бычков постучал пальцем по своей голове, - одно полушарие мозга... С другой стороны, вполне возможно, что воспоминания о драконах принадлежат тому, другому полушарию, а мое-то помнит всего ничего. Ну да от моей касты "дельта" особенных воспоминаний и не требуется. Кстати, вы не против перекинуться со мной в покер? Может, скоротаем время?
  - Нет, спасибо. Лучше я подремлю, - все тем же низким голосом сказал Витас.
  - Хорошо, понял! Значит пойду к кому-нибудь еще, с кем можно перекинуться в картишки. Спокойной дремы.
  Милонов приподнял руку в знак прощания.
  Полночи он не мог уснуть, прислушивалась к звукам проходящего мимо караула, а когда затрещал будильник, открыл заспанные глаза и удивленно посмотрел на себя в зеркало. Да, у него был более чем разбитый вид...
  Через несколько минут в каюту ворвался дежурный.
  - На связи "Кабестан"! Адмирал просит вас немедленно подняться в рубку! Это срочно!
  
  ***
  
  Аркадий сразу узнал его - это был легендарный астрокрейсер "Сталинград" франко-японской постройки, некогда входивший в состав объединенного флота в качестве флагманского корабля адмирала Бычкова. За истекшую со дня его постройки четверть века он порядком устарел, однако до сих пор был способен разгоняться до субсветовых скоростей и в крейсерском режиме мог перелететь Солнечную систему за пару дней. Вторым кораблем мятежного дуэта, согласно атласу Германа Крайчика, был многоцелевой межгалактический "Какаду".
  - На связи "Кабестан". Как меня слышите?
  - Говорит адмирал Бычков, командующий спаркой астрокрейсеров "Сталинград-Какаду"! Слышимость хорошая.
  Аркадий едва не расплакался. Наконец-то нашлись люди, которые могли поддержать опасное мероприятие.
  - Гражданин адми...
  - Никаких граждан! Теперь просто адмирал, - оборвал Бычков. - В курсе, что происходит на Земле?
  - Увы, - печально проговорил толмач. - Как думаете, это серьезно? А то мы здесь как на необитаемом острове.
  - Более чем. Как вас зовут?
  Аркадий представился.
  - Мне бы хотелось услышать Ярослава Стрейнджа.
  - Это невозможно. Она уже на Зеро.
  - Один?
  - Нет, вместе с андроидом.
  - Мы готовы помочь.
  - Спасибо, адмирал.
  - Не стоит благодарностей - это мой долг перед отечеством и Галактикой. Готовьтесь к швартовке.
  - Через десять минут все будет готово, - обрадовался толмач.
  - Ждем.
  В это мгновение на экране главного корабельного компьютера вспыхнули красные пульсирующие точки. Адмирал Бычков перевел взгляд на вахтенного.
  - Это что?
  Майор ошалело поглядел на экран.
  - Разрешите уточнить?
  - Мигом! - рявкнул Бычков.
  Вахтенный метнулся к своему креслу, вывел консоль управления перед собой и принялся усердно стучать по клавишам. Не прошло и минуты, как он уже докладывал адмиралу:
  - Вижу десять целей. Расстояние - полчетверти перехода. Пытаюсь опознать.
  - Быстрее, майор!
  Динамики зашуршали. Хриплый голос сказал:
  - "Сталинград", говорит "Какаду"! Как слышите?
  Бычков придвинулся к микрофону.
  - "Какаду", слышу хорошо.
  - Вижу десять целей, расстояние - полчетверти перехода.
  - Мы тоже видим. Вы их опознали?
  - Так точно.
  - Докладывайте!
  - Пять штурмовиков класса "Тритон" и пять торпедоносцев класса "Барракуда".
  Адмирал нервно сглотнул.
  - Приписка? - спросил он.
  - Земля, - ответил хриплый голос.
  Бычков понял, что Президент решил его покарать сразу и за дерзкий побег и за предательство. Причем, самым изощренным способом какой только можно было представить. Одни только штурмовики форсированного класса представляли собой реальную угрозу крейсерскому дуэту, не говоря уже о фотонных торпедоносцах одной из последних модификаций. И если бы адмирал давно не был к этому готов, то уже наверное от ужаса наложил полные галифе.
  - "Сталинград", говорит "Кабестан"! Как слышите? - сказал Аркадий.
  Бычков дернулся, кашлянул, переключился на канал связи с "Кабестаном" и произнес в микрофон:
  - Слышу хорошо!
  - К швартовке готов, - доложил Аркадий.
  - Откладывается.
  - Пп... по-че-мм-у?
  Адмирал решил говорить на чистоту.
  - За нами хвост. "Кабестан", вам лучше отойти в тень Зеро, - он замолчал, а потом добавил с надеждой: - Хотя бы на время.
  - Но, адмирал.
  - Повторяю, немедленно отходите в тень Зеро. В целях вашей же безопасности.
  Толмач хотел еще что-то сказать, но адмирал прервал его:
  - Конец связи! - и заблокировал канал, связывающий "Сталинград" с "Кабестаном", потом сунул руки за голову и задумчиво откинулся в кресле.
  Распахнулась дверь - в рубку ворвался экс-пресс-секретарь Бляйхера. Он был вне себя от новостей.
  - Это точно? - воскликнул он, направляясь к адмиралу.
  Бычков положил руки на колени.
  - Точнее не бывает.
  Милонов остановился, вытер со лба пот и опустился на свободное кресло.
  - Что намерены делать?
  - Вы как хотите, но мне отступать некуда. Они меня все равно повесят.
  - Не исключено, что...
  - Сомневаюсь, ох как сомневаюсь. Тут, как говорится, или называйся груздем и ползи в короб, или прикидывайся ветошью и не отсвечивай. Я уже отсветил.
  Витас закрутил головой.
  - Может, справимся?
  - Не исключаю такого поворота. Но слишком большая опасность положить всех... Как вы их вчера назвали? Желторотых юнцов?
  - Ну давайте хотя бы подумаем и прикинем.
  - Нечего тут прикидывать, да и они не дадут - развернутся по фронту и ударят одновременно из всего, что у них есть. Вот если я нанесу упреждающий...
  Через десять минут штурмовики уже выстраивались по фронту. Бычков сидел в кресле и вспоминал прошедшие годы, как вдруг в динамиках послышался чей-то грубый голос:
  - Говорит полковник Шмайсер! Адмирал, вы меня слышите?
  - Это Бычков. Слышу. Что надо?
  - Предлагаю сдаться.
  - Чего-чего? - изумился командующий мятежным дуэтом крейсеров.
  - Предлагаю сдаться, - грубым голосом повторил Шмайсер.
  - Это вы мне?
  - Вам, адмирал. Зачем кровопролитие?
  Бычков заулыбался.
  - Тысяча чертей вам в задницу, Шмайсер! Мы с вами брали "Медузу" и вспарывали брюхо плешивым йоданам! Вы помните, чтобы я когда-нибудь вскидывал руки кверху?
  Шмайсер засмеялся.
  - Это было в прошлой жизни.
  - Неужели с тех пор что-то изменилось?
  - Да, адмирал, - ответил Шмайсер.
  - И вы уже не помните, как я спас вашу задницу на Церере?
  - Конечно, помню, адмирал, и с благодарностью вспоминают тот день, когда вы не дали мне погибнуть в жерле вулкана Моонзолинга-Брайерса-Сомова, но...
  - Черт возьми, Шмайсер, вы еще смеете нокать? - вспылил Бычков. - Невиданная наглость!
  - С тех пор многое изменилось, - стоял на своем полковник. - У меня квота на спасение. Я хочу жить.
  Бычков вышел из себя и нервно заржал.
  - Ну-ну. В таком случае, запаситесь глицерином. Он вам с минуты на минуту понадобится. Я атакую!
  Выпустив ракеты с детонирующими боеголовками, астрокрейсрер "Сталинград" задрожал. С соседнего "Какаду" через секунду выстрелили плазменные пушки. Пространство, отделяющее мятежный дуэт крейсеров от вражеских кораблей, прочертили светящиеся полосы реактивных бомб. В то же время, на встречу мятежной спарке адмирала Бычкова уже неслись вражеские торпеды.
  
  ***
  
  Малорослые крепыши приволокли на арену носилки. Я пригляделся. Быть того не может! На носилках лежала Джил, туго связанная по рукам и ногам веревками. Сонмище мерзких карапузов разразилось бурными овациями.
  - Девушку пока что кто хочет живую купить целиком? - закричал появившийся на арене кривоносый мальчик.
  - Бы прикупила не дорого я, - крикнула картавая девчушка лет пяти.
  Кривоносый словно танцор провернулся на каблуках.
  - Дашь сколько?
  - Ста не больше, - завизжала девочка.
  - Живая так! Это товару не цена такому!
  - Да что же творят эти ублюдки? - гневно прошептал я, пытаясь нащупать под мышкой не существующую кобуру.
  - Торгуются - здесь это в порядке вещей, - совершенно спокойно пояснил Альтерапус.
  Я злобно на него поглядел.
  - Ну, мы сейчас поглядим, в порядке это дерьмо или нет, - я шагнул в сторону арены, но был остановлен Визирем.
  - Ничего не выйдет, - сказал он, вцепившись в меня как паук.
  - Отпусти! - потребовал я.
  - Нет.
  - Кому говорят, отпусти!
  Визирь еще сильнее вцепился в меня и принялся сверлить раскрасневшимися глазами. Такой взгляд был мне знаком - я точно так же кодировал преступников.
  - Ты не сможешь ее забрать.
  Я сосредоточился на мыслях Альтерапуса. К моему удивлению его оказалось очень сложно пробить на ментальном уровне - передо мной как будто выросла стена. Неужели потерял форму? Нет, этого не может быть! Я принялся мысленно сглаживать восприятие Визирем реальности. Мне нужно было всего-то погрузить его в состояние глубокого сна. Но как убрать эту чертову невидимую стену?
  - Зря стараешься, - сказал мудрейший. - Твои фокусы здесь не пройдут.
  Я моментально пришел в себя и повторил:
  - Отпусти!
  Визирь приподнял правую руку и приблизил раскрытую ладонь к моему лицу.
  - Одно неверное движение, и ты труп.
  В голове у меня зазвенели колокольчики. Перед глазами поплыли мутные круги.
  - Если хочешь забрать ее, отдай мне кристалл.
  - Не понимаю, - задыхаясь от невероятного удушья, прохрипел я.
  - Кристалл! - Альтерупус сжал ладонь в кулак.
  - Какой кристалл?
  - Черный.
  - Сам возьми.
  - Нет, ты должен мне его подарить.
  - Иди ты!
  Визирь улыбнулся и его лицо стало медленно превращаться в серое облако. Я перевел взгляд на арену. Носилки с Джил вопреки законам гравитации поднялись над ареной. Кривоносый мальчуган раздвоился - верхняя часть его туловища вращалась, нижняя талым студнем растекалась по окровавленному песку.
  - Подари... Подари мне... е-го-оо...
  
  
  ДЕСАНТ
  
  
  Меня разбудил истошный вопль. Рассвет только начинался. Резкий поток ветра прорвался сквозь открытое настежь окно и донес до меня приглушенный барабанный бой. Мне почему-то вдруг стало тревожно. Что я здесь делаю? Где арена? Где эти мерзкие карлики? В конце концов, где Альтерапус?
  Я встал с кровати, приблизился к креслу, затаив дыхание, сунул пятерню в карман куртки и нащупал Черный кристалл. Дремота мигом слетела с меня. Так, если он здесь, то где был я все это время? Неужели Альтерапусу удалось сбить меня с толку? Кто-то снова истошно завопил. Я перевел взгляд на раскачивающиеся шторы. Значит, спал - это все меняет.
  Приглушенная барабанная дробь повторилась. Я огляделся. Где Прохор? Странно, но во флигеле его не было. А ведь должен был находиться рядом со мной. Ну что ему делать одному на улицах Итумеленга?
  Пора было одеваться. Я натянул штаны, схватил куртку... Это еще что такое? Я с ужасом метнулся к шкафу, подобрал с пола автономное зарядное устройство и вспомнил, что андроид всегда бережно относился к своим вещам.
  Прямо под окном флигеля неожиданно закричали:
  - Его тащите, тащите!
  - Кару заслуженную Ветхого убийцам!
  Я подскочил к окну, высунулся наружу и обомлел - на Центральной площади Итумеленга яблоку негде было упасть. Суряне толпились вокруг трибуны - среди многочисленных флагов и транспарантов, на которой сейчас хозяйничал Альтерапус.
  - Вами признаться должен перед, - горланил он на местном диалекте, - псы лживые обманули вашего эти слугу. Не я даже думал, они что убьют Ветхого. Слугу не если простите своего, как казнь должное приму я.
  - Виновен он не! - крикнул кто-то в поддержку Визиря.
  - Убийц лучше настоящих на укажи!
  Альтерапус поднял вверх правую куру.
  - Правду говорить клянусь, правду только кроме ничего правды и.
  - Другой где?
  - Суряне, он вот, - Визирь посмотрел на меня и ткнул в мою сторону пальцем.
  Через минуту в дверь постучали. Я не открыл, пытаясь сообразить, что делать. Ничего путного в голову не пришло. В дверь постучали настойчивее, а затем выдавили ее.
  Я перевел взгляд на окно. Несчастного андроида тащили к трибуне пять полуобнаженных мальчиков. Вид у Прохора был такой, словно его переехал каток.
  - На покушении в Ветхого убийство обвиняетесь вы, - огорошил меня старший жандарм.
  
  ***
  
  Череп раскалывался от тупой боли. Я с трудом разлепил глаза и увидел низкий заплесневелый каменный свод над собой.
  - Дышит? - прохрипел кто-то из дальнего угла.
  - Разберет его кто? - ответил писклявый голосок.
  - А проверь ты.
  - Дать воды, может?
  - Дай.
  У меня разболелась спина, я повернулся на бок и сухо прошептал:
  - Где я?
  Надо мной склонился лысый очень худенький паренек с огромными темными глазами.
  - Живой да он.
  - Хорошо, ну и.
  Ответ не воспоследовал и мне пришлось повторить:
  - Где я?
  В дальнем углу гулко закашляли. Я приподнялся и кое-как сел. Лысый неуклюже приближался ко мне, вцепившись жилистыми пальцами в помятую кружку.
  По холщовым мешкам с прорезями для голов и рук, которые были накинуты на незнакомцев, не трудно было понять, что передо мной илоты.
  - В сурийской главной казематах тюрьмы, - неохотно пояснил сидящий в углу илот.
  Лысый протянул кружку.
  - Пей.
  Вода была теплой и безвкусной, однако жажда брала свое и я глоток за глотком опорожнял ржавую емкость.
  - Молодец! - с наслаждением произнес Лысый.
  - Что? - не понял я.
  - Молодец! - повторили за Лысого из дальнего угла.
  - Почему?
  - Эту убить было давно нужно тварь.
  - Какую тварь?
  - Ветхого.
  В дальнем углу зашуршала солома. Илот поднялся. По земным меркам ему было два или три года - худой как щепка, широко раскрытые вопрошающие глаза, твердая линия губ и темные волосы. Совсем еще младенец, но с завидной уверенностью и спокойствием.
  Илот сел напротив меня и представился:
  - Да-Ко-Мо.
  - Ярослав.
  - Друга что твоего нет плохо больше, - печально протянул Да-Ко-Мо.
  Я вспомнил пробуждение перед тем, как меня схватили жандармы.
  - Как нет? - воскликнул я.
  - Куски разорвали на, - отозвался Лысый.
  Во мне все перевернулось. Эх, Прохор! Не уберег. Черт возьми, как же так?
  - Откуда знаешь? - спросил я.
  Да-Ко-Мо опустил глаза.
  - Там, он родом откуда, с рождения знающие все, - пояснил Лысый.
  Всезнающий илот дернулся, поджал губы - широко раскрытые глаза, не мигая, уставились на меня.
  - Будущее тобой за, - внезапно произнес Да-Ко-Мо.
  - Что?
  - Позволишь ты не мир свернуть.
  Я хотел было еще что-то сказать, но илот крепко схватил меня за руку и принялся без умолку говорить:
  - За придут тобой сейчас они. И прочь камень достань - уходи.
  Застонали петли - появились жандармы. Один из вошедших - видимо, старший - держал в руке плеть.
  Старший ткнул плетью в мою сторону. Жандармы молча набросились на меня и повалили пол. Не время брыкаться, решил я, как только разберусь, что к чему, тогда посмотрим чья морда крепче.
  Появился Альтерапус.
  Старший опустил плеть, поднял голову и крикнул:
  - Наимудрейший!
  Жандармы выстроились вдоль стены.
  - С илотами вместе почему он?
  Старший склонил голову перед Визирем.
  - Свободных нет мест. А казнят этих сегодня, - он с презрением поглядел на илотов.
  Альтерапус покивал, приблизился к деревянной скамье, сел и крикнул:
  - Убрать!
  Жандармы схватили илотов за шкирки и поволокли в сторону двери. Несчастные упиралось, но силы были неравными - через минуту из арестантов в каземате остался один только я.
  - Теперь давай поговорим по душам, - предложил Альтерапус.
  Я потрогал разбитый подбородок.
  - Валяй.
  - Хочешь ее увидеть?
  Я с усмешкой спросил:
  - Не пойму, ты дурак или прикидываешься? - к лицу наимудрейшего прилила кровь. - Что, нервничаешь?
  - Хочешь ее увидеть? - сохраняя спокойствие, повторил Альтерапус.
  - Аа-а... Как я мог забыть, ты же обмен предлагал?
  Я сунул руку в карман, достал Черный кристалл, раскрыл ладонь и протянул руку в сторону Визиря.
  - Чего молчишь?
  На лбу наимудрейшего выступил пот, губы задрожали. В какое-то мгновение мне показалось, что каждая клеточка его организма кричит: "Подари, по-да-а-ри-и!".
  - На кой тебе он сдался? - устало проговорил я.
  Воцарилась гробовая тишина. Глядя на Визиря, я не мог понять, почему он молчит. Боится или чего-то выжидает? В глубине каменной кладки раздался слабый звук.
  Альтерапус пришел в себя, расправил плечи и тихо проговорил:
  - Подари или никогда ее не увидишь...
  Под ногами загрохотало. Наимудрейший вскочил и ринулся в сторону открытой двери. Внезапно похолодало и на меня накатила ледяная волна темноты. Потом вспыхнул яркий свет. Стены и свод над головой утонули в сиреневой дымке. Какая-то совершенно непостижимая сила резко подхватила меня, согнула пополам, вывернула наизнанку и расплющила со страшной силой.
  
  ***
  
  Экс-Иуда вошел в кабинет Бляйхера, разместился в кресле, положил ногу на ногу и спросил:
  - Ничего, что я без приглашения?
  - Ну что вы? Мои апартаменты - ваши апартаменты, мой кабинет - ваш кабинет.
  - В таком случае, что вы имеете мне сказать?
  Бляйхер лукаво закатил глаза и улыбнулся.
  - Последнее сообщение от полковника Шмайсера было получено, - он незаметно взглянул на часы, - двадцать четыре часа назад. Корабли под его командованием в тот момент уже прошли пояс астероидов. А это, знаете ли, не просто.
  Сообщив экс-Иуде о сложности перехода сквозь пояс астероидов, Бляйхер не соврал. Человечество выбиралось к звездам мелкими шажками, и освоение пояса астероидов, прозванного затем ошибочно Поясом Фаэтона или просто Фаэтоном было одним из последних шагов в этом направлении. Ни Юпитер, ни Нептун, ни Уран, ни тем более Плутон не представляли особенных перспектив, разрабатывать там ископаемые было проблематично и дорого, строить колонии нерентабельно - взлеты и посадки сжирали львиную долю горючего. Поэтому следующим пунктом стали ближайшие звезды. Стартовать к ним - по техническим и финансовым соображениям - следовало с гиперскоростной платформы, находящейся сразу за поясом астероидов и в непосредственной близости от Седны.
  Так началось промышленное и научно-техническое развитие этого региона. Вначале туда набирали ученых, но как только выяснилось, что работяги из них никакие, то от этого сразу отказались. Потом стали посылать рабочих, но нормальные люди в поясе астероидов долго не выдерживали. В конце концов было принято решение ссылать в пояс астероидов заключенных - благо процент правонарушителей на тысячу законопослушных обывателей у человечества за истекшие от начала тысячелетия годы отнюдь не уменьшился. Как грибы после дождя на вертящихся в пространстве скалистых обломках стали возникать постройки, дома, обсерватории и шахты. Почти одновременно с нахождением алмазов, здесь был найден палладий и залежи радия. Тогда же в этом районе появились первые неорганизованные группы корсаров и контрабандистов. Взрыв народонаселения в поясе астероидов начался вместе с открытием месторождений платины - это совпало с началом первой космической войны... Хотя нет, война - слишком сильно сказано, просто десантная группа с Весты высадилась на Эроте и китайцы взяли его под свой протекторат. Это никому не понравилось, и тогдашние Соединенные Штаты Америки объявили зоной своих интересов Цереру и Палладу, а бывшая Россия выдвинула свой космический флот и поставила астрокрейсера на постоянное боевое дежурство вокруг Эрота и Амура, которые злые языки мигом окрестили "Русской любовью". Китайцы были вынуждены вернуться на Цереру и поделиться с Америкой значительным числом уже разработанных шахт. Французы расселились преимущественно на Икаре, испанцы и латиносы - на Гидальго, индийцы и корейцы совместно на Юноне.
  Однако гораздо больше было астероидов - настоящих летающих булыжников, где жили по двадцать-тридцать человек, по паре-тройке семей, ежедневно рискующих жизнями ради нескольких крупинок платиносодержащей руды. Таких обжитых населенных пунктов было свыше пяти тысяч, всего же в поясе астероидов имелось больше ста тысяч более-менее крупных обломков, что делало чрезвычайно проблематичным пилотирование там любого космического корабля. Только спасательные суда относительно спокойно барражировали среди несущихся в безжизненном космическом пространстве обломков, время от времени причаливая к тем, откуда поступал сигнал тревоги.
  Профессия "спасатель" в поясе астероидов включала функции врача, акушера, полицейского, электрика, горнопроходчика... Порой с какого-нибудь удаленного обломка звучал сигнал SOS, но когда спасатели прибывали на место, все население оказывалось погибшим - герметичные домики-цистерны не выдерживали даже банального выстрела из пистолета, а плоды их многомесячных трудов - похищенными. Молва слагала легенды о корсарах, но когда однажды поймали одну из многочисленных шаек на месте преступления, ими оказались сами спасатели. Разразился бурный скандал... Судить мерзавцев решено было на Земле, но до туда они не долетели - космическая тюрьма на которой их перевозили, столкнулась с летающей глыбой размером с Импайр-Стейт-билдинг (случай для тех мест самый заурядный) и превратилась в лепешку. Имена четверых мерзавцев, уничтоживших надежду на строгий, но справедливый суд: врача-наркомана Бронислава Стависского, пилота Зинн-Занга, медсестры Лесли Хейп и командира экипажа Стаса Грекова были навеки выбиты на "плите позора".
  Правозащитники не обошли вниманием это происшествие и все как один всполошились: "При чем тут экипаж? Как можно скидывать позор правительства Цивилизации землян и недальновидных исследователей космического пространства на плечи простых обывателей?", списали все на происки наймитов мирового капитала, на всегалактический заговор и в качестве бонусного протеста завалили рынки обитаемых планет различной протестной атрибутикой. Некоторая часть товара быстро прижилась в молодежной среде и снискала огромную популярность среди продвинутой интеллигенции. Так например, была выпущена гигантская партия полосатой одежды - футболки, толстовки, бейсболки и кепки, полотенца, спортивные костюмы, повседневные и вечерние платья, и прочие аксессуары с тюремной символикой. Полосатую одежду сопровождали недвусмысленные надписи вроде: "Память о враче Стависском осуждена пожизненно!", "Зинн-Занг виновен до скончания веков!" или "Не хотите ли условно освободить память о погибшей беременной медсестре Лесли Хейп?". Идеологическая вакханалия продолжаться долго не могла и совсем скоро накрылась медным тазом - швейная фабрика самым невероятным образом обанкротилась (СМИ списали это событие на галактический финансовый кризис), директор попал под случайно пролетавший мимо рейсовый флаерон, одежду (в том числе, уже проданную) конфисковали и сожгли в ядерных реакторах, сославшись на то, что в используемой краске содержался большой процент нового синтетического наркотика.
  - Да, это не просто, - экс-Иуда сжал подлокотники. - Ну а просто ли было их потерять?
  У Бляйхера заклокотало в груди.
  - Оо-о-х... - выдохнул он.
  Экс-Иуда посуровел.
  - Поздно охать.
  Бляйхер вспотел.
  - Но там все погибли. Мне доложили.
  - Вранье! - отрезал экс-Иуда.
  - Как - вранье? - Бляйхер схватил лентяйку, включил голограммовизор. - Каролина!
  Голографическая голова девушки ответила:
  - Слушаю, гражданин Президент.
  - Немедленно вызовите ко мне всех, кто присутствовал на последнем экстренном заседании! - потребовал Бляйхер.
  - Уже вызываю.
  Экран погас. Экс-Иуда поднялся с кресла, приблизился к столу и назидательно проговорил:
  - Бляйхер, вы же не глупый человек. Я бы даже сказал, опытный. Но неужели вы не можете довести до конца хотя бы одно дело?
  Президент съежился и задрожал как осиновый лист на ветру.
  - Да я же стараюсь. Как могу, стараюсь. Света белого не вижу. Глаз, можно сказать, не смыкаю. Сердце вот уже который день болит. И все - за общее дело.
  Экс-Иуда хмыкнул.
  - Разве это старание? То ты, понимаешь, даешь возможность сбежать какому-то адмиралу, теперь это... В общем, черт знает что!
  - Согласен, черт знает что! Так ведь, что мне доложили, то и я вам доложил.
  Экс-Иуда уселся на край стола.
  - А десантный катерок все-таки упустил.
  - Я ничего не знал, - Бляйхер перекрестился. - Клянусь всем, что у меня есть, не знал.
  - Креститься попусту - бога гневить. Так, кажется, у вас говорят.
  Президент испуганно спрятал руки под стол.
  - Больше не буду.
  - А по-моему все просто.
  Бляйхер насторожился.
  - Не понял - что просто?
  Экс-Иуда протянул руку, схватил Президента за воротник, притянул к себе и прошептал на ухо:
  - По-моему ты до сих пор не понял, что от тебя требуется.
  Президент запыхтел как бегемот.
  - Да нет, я все понял. Давно понял.
  - Ни черта ты не понял, - экс-Иуда отпустил Бляйхера, тот резко отшатнулся и сполз по креслу на пол. - Второго воскрешения, гражданин Президент, не будет.
  Бляйхеру поплохело. Он прополз на карачках до центра кабинета и, не поднимаясь с коленей, произнес дрожащим голосом:
  - Я готов... на все готов. Только... только скажите... Нет, лучше повторите, что от меня требуется.
  Экс-Иуда соскользнул с края стола. Неторопливо подошел к Бляйхеру, погладил его по голове и сказал:
  - Ты совершил уже много ошибок. Совершишь еще, считай квота уменьшилась на одну живую единицу, - он приподнял голову Бляйхера за подбородок. - Ты ведь хочешь спастись?
  Президенту было неудобно говорить, он выпятил губы и пролепетал невпопад:
  - Хосю. Осень хосю. Вы тасе не снаете, как хосю.
  Экс-Иуда оставил в покое Бляйхера, сел в кресло и продолжил:
  - Значит так, главная твоя ошибка - агент на Зеро. Ты ведь понимаешь, что только он может помешать Светопреставлению? Верховный будет очень недоволен.
  Президент кивнул.
  - Да-да, конечно, понимаю. Я все понимаю, и впитываю каждое ваше слово как губка.
  - Лучше бы ты не впитывал, а осуществлял, - брезгливо простонал экс-Иуда.
  - Осуществлю. Только скажите что осуществлять и направьте в нужное русло. А, и вот...
  - Ну! - экс-Иуда сурово посмотрел на Бляйхера. - Что там у тебя?
  - У меня не один... Я хотел сказать, что у меня не один агент на Зеро.
  - Знаю.
  Президент задумался, чем бы еще удивить экс-Иуду, и в конце концов сказал:
  - Хотите, я прикажу ему убить этого Стрейнджа?
  - Глупо.
  - Но проблема закроется!
  - Нет, я сказал. Кстати, совсем забыл. Среди спасшихся на десантном катере - твой бывший пресс-секретарь.
  - Вот как?!.. - у Бляйхера глаза вылезли из орбит.
  
  ***
  
  - Гм-м, - капитан наконец выдавил подобие улыбки на своем лице, - Только не говорите о спуске на Зеро, как о туристической прогулке. Эта планета - загадка, и о ней нельзя говорить так пренебрежительно, как вы себе позволяете! И еще, найдите хотя бы три различия между гравипланом и космическим транспортным кораблем.
  Его слова не сразу дошли до Аркадия. Шагнув вперед, он гневно спросил:
  - Так вы хотите сказать, что после того, как я столько сделал, вы отказываетесь от своего слова, просто потому что я не боевая единица?
  - Совершенно верно!
  - Глупости. Молодой человек, в свое время... да что там, мы я Яриком, тьфу ты... - Аркадий поправился: - Мы с Ярославом уже неплохо успели пострелять.
  - Да я и не спорю.
  - Постойте! Я никогда не чинил антенн дальней связи, а тут взял и починил. Корабли адмирала Бычкова вышли на мой пеленг.
  Капитан усмехнулся.
  - Мы и без вашего участия вышли бы на Зеро, - он лениво пожал широкими плечами. - К тому же, я ни на что не давал согласия.
  - Послушайте... вы!.. - побелев от ярости, Аркадий собирался что-то сказать, но капитан Огайло Ольгердович поднял вверх указательный палец и не слушая возражений четко произнес: - Вы не полетите, потому что лично я этого не хочу. Простите, но никакие аргументы не смогут меня переубедить.
  - У меня там друг. Нет, два друга и невеста одного из них!
  Встретив холодный взгляд капитана, толмач поджал губы - формально оппонент был прав, и никакая сила в мире не имела права приказывать ему.
  Аркадий все еще внутренне кипел от возмущения, когда Огайло встал, прошел мимо, спокойно бросив через плечо:
  - Да вы потеряетесь на Зеро...
  - Что за ерунда? Сами подумайте, как можно потеряться на обжитой планете?
  Капитан строго посмотрел на Аркадия.
  - Вы бывали когда-нибудь в Желтом Пекине?
  - Пару раз. А что?
  - Ну а на площади Трех Великих Панд?
  - Конечно.
  - Есть там неплохой бар...
  - Хуанхэ? - предположил толмач.
  Капитан улыбнулся.
  - Именно!
  Аркадий задумчиво пролепетал:
  - Пиво там и креветки хорошие.
  - Вы когда там были?
  - Это допрос или просто пудрите мозги? - пошутил толмач.
  - Грудастую барменшу помните? - продолжил Огайло.
  - Как не помнить? Помню. Нго что ли?
  - Угу, - подтвердил капитан. - И я не пудрю мозги, а хочу кое-что рассказать про нашу с вами общую знакомую.
  - ...
  - Зашел я как-то в этот бар. Год назад - отпуск догуливал. Зашел с целью подождать знакомого, который вечно опаздывает. Бар небольшой, человек на двадц... Да вы и сами знаете.
  Аркадий кивнул.
  - Ну и что дальше?
  - И вот я пришел, люди сидят - человек пятнадцать, а барменши нет, - капитан вновь улыбнулся. - Кстати, это не барменша - бармен (группа "фи").
  - Ого, никогда бы не подумал.
  - Я тоже, если бы случайно не узнал. И вот - постоял я у стойки, значит, сел за столик, закурил, жду... Минут сорок жду. Уже нервничаю не только я, но и народ, который хочет пить дальше. А барменши все нет и нет. Самые смелые не просто тупо ждали, а кинулись искать ее. В туалете смотрели, на улице, в ближайших голограммовизионных уличных кабинах. В общем, нигде ее нет. Как сквозь землю провалилась. Потом самые смелые предложили наливать пиво самостоятельно, а деньги складывать на стойку.
  - Логично.
  - Не перебивайте, - взбрыкнул капитан. - Так и делали: клали деньги на стойку, наливали и пили - кто пиво, кто кофе. Даже успели разобраться с машиной для льда - и пошли в ход коктейли. Времени, между тем, прошло три часа. Народ, который пришел раньше меня, барменшу хорошо помнил - грудастая брюнетка, молодая, постоянно хихикала с кем-то из посетителей. Я потом узнал, наркотики не принимала, не алкоголичка, район в тот день ничем криминальным не отличился, в больницы девушки с таким именем не поступали, двое детей, в разводе - с мужем поддерживает дружеские отношения и иногда наливает бесплатно, уверенная такая себе особа, серьезная, я бы даже сказал. Часа через четыре вызвали киборгов из охраны правопорядка. Те обошли все помещения, которые ранее нами уже были обследованы, и ушли несолоно хлебавши. Бар, кстати, не закрыли - прав таких нет. Месяц назад я снова был в Хуанхэ...
  Огайло Ольгердович замолчал.
  - И что? - спросил Аркадий.
  - Ничего, так ее и не нашли. А вы говорите - обжитая планета...
  Через час двери шлюзового ангара растворили перед десантным катером бездонную черноту небес.
  
  ***
  
  Очнулся я от нестерпимой духоты, открыл глаза и поглядел на небо. Оно напоминало зловещий шедевр Босха "Остановка у адской реки", на котором художник вывел истинную формулу Мироздания. Вот только крылатые демоны и сама адская река на этом полотне отсутствовали - да и черт с ними. Я почувствовал, как по спине потекли холодные струйки.
  Внезапно над головой ударили десятки... сотни... тысячи гроз. Обернувшись, я не поверил своим глазам - по безжизненному черному полю прямо на меня перли облепленные грязью смрадные чудовища из клепаного металла.
  Танки!
  Заскрипели шестеренки, поднялись клубы пара, оглушительно взревели моторы, заскрежетали гусеницы - горбатые монстры выползли на рубеж атаки и как по команде зловеще развернули уродливые башни в мою сторону. Захрустели многотонные турели, ударили тяжелые орудия - задрожала несчастная земля. В какое-то мгновение мне показалось, что небеса вот-вот рухнут и придет конец всему живому во Вселенной. Но я ошибся, через секунду снова загрохотало - я упал в воронку и замер, почувствовав навалившуюся на ноги толщу холодной сырой земли.
  С паровыми танками мне не раз приходилось сталкиваться, но те, которые шли на меня через мертвое поле, я бы назвал воплощением самых безумных ночных кошмаров. От одной только массы замысловатых уродцев шла кругом голова, не говоря уже о вооружении и прочей боевой атрибутике. Мне бы сейчас плазменное ружье. Но где его взять?
  Рвануло в нескольких метрах от моего укрытия. Тонны земли вздыбились, застыли над полем черным саваном и беспощадно накрыли меня волной. Двигаться под завалом было трудно, но я все-таки высвободил руки и принялся настойчиво откапываться. Бог знает, что будет дальше, но свежего воздуха сейчас хочется глотнуть больше всего. Это нужно не мне, это нужно Джил - я помнил об этом и рыл землю как сумасшедший. Опять рвануло где-то поблизости - не прошло и секунды, как потянуло едким дымом. Стало трудно дышать, я заторопился - руки разгребали землю все быстрее и быстрее. Я задыхался, кашлял, сплевывал землю, но на зло всему снова и снова вонзал окровавленные пальцы в вязкую почву и карабкался на поверхность.
  И вот, наконец, свет, воздух, жизнь... и танки - зловещие жандармы Нулевого мира. Загрохотало повсюду. Я перестал соображать - окружающее пространство словно по воле дьявола превратилось в кромешный ад. Тут я понял, что всех нас ждет впереди.
  Смерть громко чихнула над моей головой. В сознании промелькнула мысль: все, это конец! Взрыв - я бросился в сторону, повалился на землю и ужом пополз к ближайшей воронке. Взрыв - в сознании промелькнула еще одна мысль: ты ее уже не спасешь! Взрыв - разве так все должно быть? Это же несправедливо! Несправедливо!
  Я почти сжалился над собой и уже простился с жизнью, как вдруг в один из танков с легким шипением вонзилась голубая молния. Паровое чудище остановилось, вздрогнуло и запылало.
  Стреляли из леса. Я отчетливо видел это и в то же время отказывался верить собственным глазам. Вот один из них - молоденький пацанчик, с черной прядью волос, свисающей до груди - подобрал подол драного холщового мешка, опустился на колено, уложил на плечо длинную изогнутую трубу и что-то прокричал. В следующий миг к реву паровых двигателей добавился раскатистый грохот - я услышал, как один из танков взвизгнул будто живой, сквозь клубы пара я увидел, как он нелепо завалился на бок и вспыхнул подобно пропитанному нефтью факелу.
  Я сглотнул. Теперь стреляли уже двое - голубые молнии раз за разом превращали бронированных уродцев в пылающие фитили. Движущихся танков с каждой секундой становилось меньше. Подключился третий мальчуган и минут через пять все было кончено. От колонны паровых чудовищ остались одни лишь искореженные скелеты.
  
  ***
  
  - Жду... - уставившись в экран голограммовизора, сказал экс-Иуда.
  - У меня проблема.
  - Опять? Ты же уверял, что держишь ситуацию под контролем.
  - Да, но кто мог подумать, что сюда прилетят другие... - ответили ему низким и резким голосом.
  - Осталось сорок восемь часов. Тут либо мы свернем Вселенную, либо она нас свернет.
  - Знаю.
  - Так действуй.
  - А если у меня не хватит сил?
  - Думай.
  - В таком случае я бы попросил временно закрыть колодцы.
  Экс-Иуда задумался, а потом уточнил:
  - Все?
  - Кроме одного.
  - Гм-м... загоняешь в угол.
  - Увы.
  - Ну и какой оставить открытым?
  - Главный, - сказал низкий и резкий голос.
  - Но я могу и не вернуться. Слишком рискованно.
  - Да, но цель должна оправдывать средства.
  Экс-Иуда выставил вверх указательный палец.
  - Вот именно - должна! - воскликнул он. - Десять тысяч лет - слишком большой срок для следующей попытки.
  - Клянусь... я попробую.
  Экс-Иуда усмехнулся.
  - Что мне твои клятвы? Ты там, а я - здесь. На Земле даже невозможно впасть в нормальный анабиоз.
  - Но здесь тоже не сахар. Избранный уже в Зеркальной империи, да и у меня на хвосте десант.
  Подумав, экс-Иуда согласился:
  - Хорошо, колодцы закрою в течение часа - это тебе карт-бланш. Но только попробуй не завладеть кристаллом.
  - Я знал...
  
  ***
  
  Катер пролетел над океаном, с ревом вынырнул из-за горных вершин, обогнул окраины Итумеленга, завис над Центральной площадью, выбросил мощную треногу и, подняв облако пыли, приземлился рядом с яликом, на серых дюзах которого в лучах заходящего солнца поблескивали эмблемы "Кабестана".
  Аркадий подошел к иллюминатору, прильнул к толстому защитному стеклу, через секунду отскочил от него как ошпаренный, судорожно сглотнул и сказал одними губами:
  - Про-хо-р...
  Альтерапус не успел выключить голограммовизор - на экране все еще мерцала встревоженная голографическая физиономия экс-Иуды, как в покои ворвался запыхавшийся генерал жандармерии.
  - Ты позволяешь себе что? - возмутился Визирь.
  Вошедший пролепетал словно на последнем издыхании:
  - Срочно, наимудрейший, это.
  Альтерапус выключил голограммовизор, приблизился к генералу, посмотрел на него и с пренебрежением сказал:
  - Дел срочных таких нет, сюда не позволяют которые без приглашения входить.
  - Уже они но...
  - ...здесь... - оборвал генерала Визирь. - Знаю.
  Генерал опешил.
  - Откуда?
  Альтерапус заметил, что от былой удали у вошедшего теперь остались только темно-синий мундир, золотые эполеты и аксельбант с серебряными косицами, свисающими едва ли не до пупа.
  - Верховного милостью.
  - Милостью его! - опомнился генерал.
  Они одновременно поклонились вездесущему незримому образу Верховного Титана.
  - Совет, наимудрейший, нужен, - робко произнес генерал.
  - Ну!
  - С ними прикажете делать что?
  Последовал незамедлительный ответ:
  - Что-что? Убрать!
  - Всех?
  - Да.
  - Исполнять разрешите?
  Альтерапус гавкнул:
  - Немедленно!
  Щелкнули каблуки, генерал поклонился и ушел исполнять приказ - через несколько секунд на двери громыхнул увесистый засов. Альтерапус прошел в соседнюю комнату и вскоре растворился в призрачном сиянии.
  Капитан посмотрел на Аркадия и прежде чем открыть замки выходного люка спросил:
  - Так на чем мы остановились?
  Толмач дернул бровями.
  - Ни шагу без вас? Так что ли?
  - Правильно. И пожалуйста без самодеятельности.
  - Обещаю.
  Люк с шипением распахнулся.
  Перед десантным катером стояли люди, вооруженные мечами луками и арбалетами. За их спинами волнообразно скандировала озлобленная толпа островитян:
  - Ветхого убийцы, Сури вон свободной из!
  Капитан негромко сказал:
  - Третий-второй, па-а-ашли. Па-а-ашли, ребятки.
  Два десантника с вакуумными винтовками наперевес выскочили на пандус и застыли снаружи - у открытого люка, перед ступенями штормтрапа. Четверо сбежали вниз и встали справа и слева от приплюснутой морды катера.
  - Ну что, идем? - шагнув на пандус, спросил Огайло Ольгердович.
  Толмач молча последовал за ним.
  Они спустились вниз, немного прошли и остановились в тот момент, когда их взгляды случайно упали на трибуну, перед которой под колышущимися на ветру черными знаменами валялись конечности несчастного андроида.
  - Черт побери, за что они его так? - испуганно прошептал Аркадий.
  Капитан с любопытством огляделся. Его внимание сразу привлекли ярко-красные надписи на жестяных щитах, которыми была обита трибуна: "Жандарм, ответь свободной Сури победой!", "Мы надеемся на тебя, жандарм-освободитель!" и "Наглый пришелизм - злейший враг сурийских женщин! Все на борьбу с пришелизмом!".
  Огайло вздохнул и произнес:
  - Его-то мы потом как-нибудь соберем - главное, чтобы местные не растащили самые важные детали, меня сейчас интересует совсем другое.
  Толмач удивленно поглядел на него.
  - ...
  - Чего вообще нужно этим аборигенам?
  Капитан решительно двинулся вперед, Аркадий - за ним, но тут кто-то хрипло прокричал:
  - Стоять именем, приказываю наимудрейшего!
  Аборигены, как их любезно окрестил капитан, услужливо расступились - вперед выдвинулся толстяк в темно-синем мундире с золотыми эполетами и шикарным серебряным аксельбантом.
  - Стоять именем, приказываю наимудрейшего! - щедро брызнув слюной, повторил он.
  Капитан Ольгердович мог бы сейчас вскинуть "Марвелл" и одним выстрелом заставить этого говоруна навсегда заглохнуть, однако вопрос, заданный толмачу, до сих пор не имел ответа. Да и о судьбе Стрейнджа пока ничего не известно.
  - Цикличность, чтоб ее... - задумчиво прошептал Аркадий.
  - Что?
  - Я говорю, здесь все как у нас на Земле. То лысый у власти, то волосатый, то оттепель, то стужа - цикличность.
  Огайло улыбнулся.
  - Так все во Вселенной циклично - и революции, и менструации, и даже эрекции.
  Толстяк выпятил губы, махнул рукой и аборигены с боевым гиканьем устремились в сторону десантного корабля.
  Защелкали выстрелы...
  
  
  КРОВАВЫЙ ЗАКАТ
  
  
  - Ну, нельзя же так - конвенция и все такое... Они ведь еще дурачки неразумные.
  Капитан Ольгердович замер. Одна его рука была наполовину вдета в перчатку "Марвелла".
  - Думаете, они читали ваши конвенции? Вспомните себя - на "Ёрсе"-то вы не больно церемонились!
  - Не путайте божий дар с яичницей - там были вполне развитые гуманоиды. А здесь... К тому же, мне все равно, читали они или нет. Мы с вами в любом случае должны соблюдать общепринятые галактические законы.
  - Давайте не будем устраивать словесных перебранок, - вклинился в разговор сержант Макнамара. - Сейчас эти черти опять пойдут в атаку.
  - Хорошо, извините, - Огайло смягчился, - потом поговорим... по ходу дела! А оно у нас, чую, не из легких.
  - Вот это совсем другое дело, капитан, - подтвердила Нора Смирнова.
  - Точно, - Макнамара подбросил и тут же поймал запасную обойму к бронебойному карабину, - не стоит распыляться по пустякам! Мы не знаем, что нас ждет дальше. Именно поэтому не будем терять головы... по крайней мере... некоторое время. Любая работа только с заранее оговоренным маневром. Все, все, все! - он поглядел на рядовых. - А теперь - проверьте ранцы!
  Бойцы кинулись проверять работоспособность реактивных ранцев. Через минуту послышался рев движков. Вскоре отделение, набирая скорость, слилось с темнеющим сурийским небом.
  Пролетая на засыпающим Итумеленгом, капитан вспоминал, как они сосредоточенно готовились к приземлению - хмуро глядели друг другу в лица и думали каждый о своем. Подтягивали ремни "разгрузок", ввинчивали запалы в гранаты для реактивных базук, притапливали в "стаканах" подствольников бронебойных карабинов заточенные цилиндры ультразвуковых ракет. Огайло был уверен, что эти ребята ни при каких обстоятельствах своих не предадут. Они (как самураи) точно знают - и может, даже боятся этого - что любая стычка с противником окажется последней.
  Огайло отжал рычаг управления, а затем мягко повернул его в сторону. Переулок, над которым он только что висел, стремительно ухнул вниз. Через мгновение под его ногами заскользила извилистая улочка. Он услышал призывный писк в наушниках гермошлема. В пеленге слева пристроился ведомый - рядовой Рамзес Йоргенсон. И они вместе, словно пара гончих, взявших след, через мгновение, уставились лицами к земле. Просканировав окрестности, капитан рванул вперед к синеющему в дали замку Ветхого. Чуть в стороне от пары Ольгердовича прошипели двигателями два других звена - прикрытие.
  Башню Ветхого они проскочили на крейсерской скорости, выжимая из ранцевых двигателей все возможное. Внизу узкой полосой мелькнула серебристая лента сточного канала, по которому, быть может, тысячу лет назад протекала река. Еще несколько минут полета, и отделение десантников - включая толмача - перемахнуло за незримую кромку "спокойного района". Теперь под ними святая святых Итумеленга - неприступный (с земли) замок Ветхого, где псы толстобрюхого генерала, так или иначе, попытаются прикончить всю группу.
  Вспышка слева - точный выстрел из вакуумной винтовки (рядовой Тюленев - Большая Москва), вспышка справа - короткая очередь из краш-бронебойного карабина (весельчак Филимон Дауни - Пицунда), а ярко-красный грибок, расплывающийся под ногами - это уже дело рук (вернее, реактивной базуки) вечно загорелого ефрейтора Самсонова из Кибер-Стамбула. Десантники были уверены, что аборигенам терять нечего - как-никак Родина в опасности (надписи на стенах беззастенчиво намекали на это), - и старались постоянно менять траектории движения, не давая врагу ни единого шанса на победу.
  Сидящий за выступом лучник был достаточно опытным, чтобы дать себе промахнуться по снующим туда-сюда пришельцам. Он чуял (хотя не знаком был ни с законами физики, ни с математическими формулами), что опасность любого объекта малой формы заключается в его фронтальном положении. Ну, кто будет стрелять со стороны спины? Он хладнокровно пропустил вперед первую пару - капитана Ольгердовича и рядового Йоргенсона и принялся ждать, пока подлетят остальные...
  - Третий, я седьмой! Прием! - скрипнул в наушниках голос ефрейтора Самсонова.
  - Седьмой, я третий! Прием! - отозвался капитан.
  - Выхожу на главную!
  - Понял, разворачиваемся. Только не кроши капусту.
  - Есть! Пауза две ми-ну-у... - голос ефрейтора внезапно оборвался.
  Жандарм отпустил тетиву, достал нож, сделал на древке лука насечку, извлек из именного колчана еще одну стрелу, с наслаждением поглядел вверх и затаился.
  Взрыв ранцевого двигателя, заправляемого ракетным горючим, можно было заметить в темноте за сотню километров, если не больше. Шансов у ефрейтора Самсона Самсонова почти не было, но и те невероятно понижались благодаря устаревшему топливу.
  Строго говоря, ракетное горючее, с которым стартовали первые космические корабли двадцатого века, и с которым человечество достигло Луны и Марса - не позволяло землянам стать космической цивилизацией. Только создание управляемой реакции ядерного синтеза давало возможность кораблям разгоняться почти до скорости света. Запасы же оружейного плутония, необходимого для этой реакции, на Земле казались неисчерпаемыми. Страны-изгои, которых в конце двадцатого - начале двадцать первого веков бедность заставляла устраивать на своих землях ядерные свалки, мгновенно превратились в миллионеров. Но даже самый мощный военный звездолет не мог везти на себе больше ста тонн этого вещества, и сгорали они в считанные месяцы. Оптимальным количеством топлива для торгового корабля стали десять тонн, которые сгорали примерно в течение суток - за это время грузовик разгонялся до субсветовой скорости, а потом, уже на холостом ходу летел до ближайшей заправочной станции. Таким образом, маршруты межпланетных путешествий разрабатывались от заправки к заправке.
  Потом была открыта воспетая фантастами нуль-транспортировка, посредством которой космические корабли теоретически должны были достигать определенных точек в безвоздушном пространстве, проникая туда через миры более низкой размерности. Но увы, от теории до практики простираются безбрежный океан условностей и целые моря несостыковок, поэтому даже сейчас - в эпоху частых гиперскоростных перелетов - корабли не способны к дальней транспортной экзометрии Вселенной. Ну а что же ракетное топливо? Его и теперь производят - заводов понастроили столько, что закрытие даже одного считается делом абсолютно не рентабельным. Вот правительство в купе с воротилами галактического бизнеса и шуруют большую часть устаревшего топлива на оборонку...
  Склон горы, который превратился в могилу ефрейтора Самсонова, вспух огненным грибом. Рядом с капитаном просвистели шипящие искры.
  - Ах ты, сука! - вскрикнул он, и рванул на себя ручку управления.
  Капитан вычислил лучника довольно быстро, заложил крутой вираж прямо над его головой и поймал испуганное лицо в прицеле, встроенном в гермошлем. Фосфоресцирующие змейки тут же понеслись к засаде, из которой стрелял абориген. На развороте Огайло увидел, как вздыбилась от взрыва земля. В небо взметнулись куски оторванных от мостовой каменных плит, смешанных с человеческими останками. Один из послушников черных знамен и штандартов замолчал навсегда...
  Капитан огляделся и попытался подключить сканер, но электронная рамка мелькала перед глазами красными линиями. Это говорило о том, что найти врага Огайло больше не может - что-то повредило сканер. Теперь можно было надеяться только на сноровку. Вираж, вираж и еще один вираж. Под ногами на крейсерской скорости промчался Йоргенсон.
  - Вижу Борова! - сообщил он.
  - Преследуй! - снижаясь, произнес капитан.
  Огайло дернул ручку управления в сторону и завис над исковерканной мостовой. За спиной треснули выстрелы - десантники пошли в атаку.
  
  ***
  
  Только я успел узнать, что судьба свела меня с одной из немногих групп восставших илотов, как необозримые просторы Зеркальной империи накрыла непроглядная тьма. Лес, обступивший дорогу со всех сторон, был непрореженный - поэтому спасшие меня илоты ускорили шаг, и через несколько минут мы свернули на просеку.
  - Спасибо.
  - Не благодарностей стоит, - оборвал меня картавый Бафана-Бафана. - Долг наш это всеми оскорбленными, униженными и оболваненными перед. Же к тому, дважды был ты в мире заугольном.
  Я удивился осведомленности старшего илота, но от вопросов пока решил воздержаться - мало ли, вдруг это еще один заугольный, а то заокружный или какой-нибудь заквадратный мир.
  Заросшая колючками просека вскоре привела нас на заброшенную вырубку. Бафана-Бафана на правах старшего расставил караул, развел костер - приличного сухостоя тут было навалом - и принялся готовить ужин из того, что бог послал. А бог, по словам Бафана-Бафана, сегодня оказался очень щедрым - даровал овцам своим несколько толстопузых рыбин маутинусов и хлеб.
  Я присел, взял одну из длинных изогнутых труб, с помощью которых илоты расправились с паровыми танками, и принялся с нескрываемым любопытством ее разглядывать.
  - Побольше нам бы грома этого... - печально протянул Бафана-Бафана.
  Я положил трубу на землю.
  - Откуда они у вас?
  - Ему расскажи.
  Ко мне подковылял щуплый хромоногий карлик, протянул руку - представился:
  - Фез-Зеф.
  - Ярослав.
  Мы пожали друг другу руки. Карлик устроился рядом.
  - Отбили их мы у гвардейцев железных Верховного.
  - У железных? - переспросил я.
  - Сказал не то что-то я? - обиделся илот.
  - Просто хотел уточнить.
  Бафана-Бафана повернулся в нашу сторону и произнес:
  - Видел черепах железных?
  Я на мгновение задумался: "Каких еще черепах?".
  - Эм-м... тех, что были на поле? - предположил я.
  - Угу. Вот так гвардейцы железные и черепахи - поля ягоды одного. Эх, побольше нам бы грома этого.
  Бафана-Бафана отвернулся и продолжил заниматься ужином, искусно подвесив помятый котелок на треножку. Через минуту он кинул в воду кусочки сине-зеленых маутинусов, отмерил приличную щепоть соли и определил ее в мятую посудину.
  - А гвардейцы их откуда берут? - спросил я.
  Зеф-Фез не задумываясь, ответил:
  - Откуда известно - из Верховного крепости.
  Я вспомнил разговор с Альтерапусом.
  - Как ее найти?
  - От храма недале...
  - Шендай?
  Зеф-Фез рассказал мне, что в ущелье Шендай стоит храм Хоо - за ним-то и находится крепость Верховного Титана. Чтобы в нее попасть, нужно пройти через этот храм - другого пути нет. Раз в год со всей Зеркальной империи в храм Хоо съезжаются паломники для того, чтобы прикоснуться к звезде своего господина. Как только паломники покидают храм, на его главной башне вспыхивает священный всевидящий зрачок, мимо которого не прошмыгнет даже блоха. Тот, кто осмелится покуситься на священный зрачок или направится в сторону легендарной крепости, немедленно отдаст душу Верховному Титану.
  - Звезда-то хоть материальная или это метафора?
  Зеф-Фез недоуменно уставился на меня.
  - Ну, в смысле, это что-то такое... гм-м... к чему можно прикоснуться.
  Бафана-Бафана пояснил:
  - Осколки звезды это, Верховный на которой с небес спустился. Пирамиде хранится в зеркальной - еще ее увидишь ты, - он напряженно вгляделся в темноту, к чему-то прислушался и возвратился к костру.
  Бафана-Бафана снова занялся готовкой. А Зеф-Фез поведал мне еще и о том, что Зеркальной империей раньше по очереди правили сыновья Верховного Титана, но некоторое время назад власть перешла в руки человека, не так давно отколовшего от империи целый остров.
  - Это Ветхий? - уточнил я.
  - Да, но в руках всегда Альтерапуса была власть истинная.
  - Кто бы сомневался, но вот еще что я давно хотел спросить...
  Бафана-Бафана дернул заостренным подбородком, холодно блеснул глазами и произнес:
  - Ты хочешь узнать что?
  - Это конечно может показаться смешным, но я не понимаю, как вы оказались на поле именно в тот момент, когда на меня поперли эти ваши чертовы черепахи?
  - Повезло считай тебе.
  Я не сдержался от усмешки в адрес Бафана-Бафана:
  - Сказочник! Не верю.
  Бафана-Бафана повесил деревянную поварешку на треногу, приблизился к нам и опустился рядом.
  - Признать должен, ошиблись мы, - сказал он задумчиво.
  - Что? - не расслышал я.
  - Ошиблись - немного бы еще и живых в тебя не было, - Бафана-Бафана сунул руку под скудную одежонку и выудил наружу точную копию Черного кристалла, который был у меня. - Не он бы если... Все мы знали, тебе известно с момента того что, как впервые ты заугольном в мире оказался.
  Я принялся судорожно рыться по карманам и вскоре протянул Бафана-Бафана голографическую фотографию Джил.
  - Меня интересует она.
  Со слов Бафана-Бафана я понял, что Джил следует искать в крепости Верховного Титана.
  - Тоже кристалл подсказал.
  Бафана-Бафана кивнул.
  - Мне нужна ваша помощь.
  - Стоит не торопиться.
  - Это моя невеста, - отрезал я.
  - Незамеченным всевидящего пройти нельзя зрачка мимо. Священного нужно паломничества часа дождаться.
  Бафана-Бафана рассказал мне о том, что ежегодное паломничество начнется уже скоро - буквально с первыми лучами восходящего солнца, и что всевидящий зрачок потухнет лишь на некоторое время, а потом вспыхнет снова, после чего до крепости Верховного Титана можно будет добраться только на следующий год. Да и то, если Апокалипсис не уничтожит все живое.
  - А с воздуха?
  - Многие бесполезно, смерть храбрецы нашли - первый не ты.
  По словам Бафана-Бафана, войти в крепость не сложно - у него и у меня есть Черные кристаллы, а они не только хранят информацию об Апокалипсисе, но и считаются ключами от главных ворот крепости Верховного Титана. Черные кристаллы долго хранились у одного старика-илота, и тот лишь перед смертью решился отдать их своим внукам. Свой кристалл Бафана-Бафана выменял у торгаша ювелирными изделиями - о судьбе же второго кристалла ему ничего не было известно до тех пор, пока я первый раз (бинуральное состояние, в которое меня погружал команданте Вара) не очутился в заугольном мире. Но раз кристалл, в конце концов, оказался у меня, значит, сама судьба беспокоится за будущее Вселенной.
   "Интересно, - подумал я, - если учесть, что Черные кристаллы - одновременно и "финтифлюшки" Страйкеров, и ключи от ворот обители Верховного Титана, то кто же он на самом деле? Не хватало еще в божественные разборки встревать. Да уж! Впрочем, если кому-то, действительно, пришло в голову втянуть в это Джил, то и я втянусь...".
  - В сторону нужно крепости идти, железные когда паломникам гвардейцы Верховного соль раздают дурманящую. Ее кладут под язык они и молиться начинают. Пройти единственная это возможность незамеченными, - Бафана-Бафана хотел было сказать мне еще что-то очень важное, но внезапно послышался тревожный звук.
  Мне показалось, будто под чьей-то ногой хрустнула ветка, и я неожиданно поймал себя на том, что снова боюсь... боюсь чего-то потустороннего, жуткого, нет, скорее, необъяснимого - подобный страх я никогда не испытывал перед себе подобными, а вот перед неизвестностью...
  Бафана-Бафана пригнулся и жестом попросил меня не шевелиться. Я вгляделся - насколько позволяло зрение - в темную глубину леса. Минуты не прошло, как на почти непроглядном фоне очертились совершенно неповторимые силуэты...
  
  
  ШУЛЕР
  
  
  Они высадились из флаерона и торопливо двинулись по бетонной дорожке в сторону ветхой соломенной хижины. Команданте Вара, прихрамывая на правую ногу, шел впереди.
  - Слыш, триста-восемьдесят-пять-девятнадцать, давай я тебя буду называть по имени? А то уже замучился... триста-восемьдесят-пять-девятнадцать, триста-восемьдесят-пять-девятнадцать - тьфу, язык сломаешь! О, Святая Розалина!
  - Да я не против, синьор, тем более что моего товарища "ПР-0Х0-Р" (по техпаспорту) давно Прохором зовут, и ему это нравится, - согласился боевой андроид.
  Команданте замедлил шаг.
  - Тогда так... - он закатил глаза, остановился, прикусил губу, сощурил глаза и добавил: - Будешь Датчем. Как тебе?
  - Почему Датчем?
  Вара пошел дальше.
  - Друг у меня был с таким именем - чемпион по бодибилдингу, майор военно-космических сил, заслуженный зеленый бэр-р-эрт, душа-человек, и вообще компанейский парень, правда, погиб нелепо, но это мелочи.
  - Ладно, Датч так Датч - не плохое имя. Но почему нелепо?
  - Что? - не расслышал Вара.
  - Я говорю, почему нелепо погиб?
  Вара обогнал андроида.
  - Давай уже пойдем скорее, а то слиняет патлатый, и хрен мы его потом найдем.
  - Так это...
  - А, да было дело на Джоконде... Слышал что-нибудь о Джоконде?
  - Третья обжитая планета в созвездии Лебедя?
  Команданте кивнул.
  - Гонялся за одним мерзким моллюском-охотником по джунглям, растерял целый взвод, спас какую-то узкоглазую бабу, в конце концов, прикончил охотника, а потом по глупости вывалился из спасательного флаерона, когда тот заходил на посадку. Прикинь, уже на базе вывалился!
  - Да, синьор, не повезло вашему другу.
  Вара тяжело вздохнул.
  - Не то слово! Хотя, сам виноват, пилоты налили стакан шила, а тот на радостях выжрал весь пузырь, - и вытаращился на андроида.
  - Простите, синьор, не понял, чего налили?
  - Шила, ну это... авиационного спирта, настоянного на клюкве с перцем. Ядерная смесь, скажу я тебе.
  - Постойте, синьор, разве пилоты во время выполнения заданий пьют? - удивился андроид.
  - Наивный, в спасательных командах не пьют только автопилоты, да и те работают на спирте.
  До соломенной хижины оставалось всего несколько шагов. Но тут послышался хруст, и трое хиппи, извергая проклятия, выскочили из кустов. Боевой андроид развернулся и резко ударил одного из них локтем в грудь. Должного эффекта это не произвело. Хиппи среагировал мгновенно - перехватил локоть, развернул андроида спиной к себе, достал плазменный пистолет, направил на команданте и рявкнул:
  - Руки, ап!
  Сохраняя хладнокровие, команданте сунул руку в карман.
  - Нет, ты полюбуйся, Датч, какая все-таки мерзкая эта планета - я здесь всего лишь второй раз в жизни и второй раз меня вяжут. Сначала это были тупые киборги из охраны правопорядка, теперь какие-то укуренные дебилы, - он достал из кармана толстую сигару, прикурил от большой хромированной зажигалки и смачно плюнул на бетонную дорожку.
  Хиппи приставил вороненый ствол к виску андроида, ухмыльнулся и произнес в миниатюрный микрофон:
  - Прошу прощения, Брат Фредерикс, но здесь два придурка. Что с ними делать?
  
  ***
  
  - Они пригнись, слышат хорошо, - прошептал Бафана-Бафана.
  Илот сунул руку под одежду. Загадочные фигуры качнулись, и стали неторопливо приближаться к костру.
  Судорожно сглотнув, я спросил вполголоса:
  - Кто это?
  - Гвардейцы железные Верховного - новые.
  - В смысле - новые?
  - Заметить ночью невозможно старых. Эти только пришли что.
  - Откуда?
  - Из Верховного крепости. А увидишь сейчас шары.
  - Молнии? - не понял я.
  - Из крепости сюда гвардейцы железные Верховного через колодцы попадают. Сопровождают всегда шары их.
  Я совершенно неожиданно словно бы погрузился в странный сон - вокруг поползли непонятные тени, в ушах запел тысячеголосый хор, потом над головой повисли низкие бледные тучи и грянул гром.
  - Гляди! - прозвучал над ухом голос Бафана-Бафана.
  Я открыл глаза - неконтролируемую сонливость как рукой сняло, и увидел поднимающиеся с земли серебристые сгустки энергии.
  Обратив взор на железных гвардейцев, я понял, что они готовятся к атаке - уже можно было без труда различить в сгустившихся сумерках даже заклепки на стальных панцирях.
  Железные гвардейцы с негромким загробным мычанием окружали поляну. Ростом они были с человека - безжизненные лица, светящиеся красные глаза, цепкие клешни, бронированные ноги и посапывающие на спинах паровые котлы.
  - Как мертвецы, - обронил я.
  Гвардейцы теперь стояли вокруг нас и раскачивались из стороны в сторону, словно от порывов ветра.
  - Да, - сказал илот.
  - Но почему молчит Зеф-Фез... почему молчат остальные?
  - Трудно справиться с новыми. Лягут попусту - очень мало и так нас.
  Бафана-Бафана прищурил правый глаз, вытянул руку перед собой и осторожно разжал кулак. На морщинистой ладони лежал Черный кристалл.
   Копия "финтифлюшки", ставшей частью моей жизни, светилась призрачным голубым сиянием, обволакивая тонкими шевелящимися лучиками электрических разрядов морщинистую ладонь.
  Не успел я даже ахнуть, как Бафана-Бафана с размаху бросил кристалл под ноги гвардейцам - всю вырубку моментально залило яркое голубое сияние. Железные истуканы громогласно замычали, неуклюже попятились, прикрывая уродливые морды клешнями. Потом они замерли и принялись рыскать по сторонам ослепленными глазами, в надежде отыскать тех, кто осмелился их потревожить.
  - Ты теперь! - крикнул илот.
  
  ***
  
  Отделение десантников капитана Ольгердовича выложилось по полной - Итумеленг теперь казался совершенно вымершим. Ни один сурянин не показывался в окнах, не пели птицы, не мяукали кошки, не шуршали на ветру черные знамена и штандарты, не было видно ни повозок, ни лошадей, ни даже собак.
  Десантники приблизились к дому, во двор которого минуту назад забежал генерал жандармерии. Как и многие здешние дома, этот был барачного типа - двухэтажный, черные и мрачные стены на каменном фундаменте, в котором на семьдесят комнатушек один рукомойник и один-единственный туалет - во дворе. Эти дома, спроектированные моральными уродами для безликой человекомассы, казались логическим продолжением лагерей Гулага, в которых покорные и восторженные рабы обязаны были воспевать своего вождя и учителя.
  Пустые глазницы выбитых окон говорили о том, что в этом строении нет ни одной живой души. Только вороны, сгрудившиеся возле полуподвального помещения... только они...
  - Капитан, смотрите, они что-то... - сержант Макнамара кашлянул, - ...или кого-то клюют.
  Огайло задумчиво произнес:
  - Да это же наш знакомый - генерал, и они клюют его в голову, - быстрым рывком перезарядил "Марвелл", выстрелил в воздух и пробормотал: - Дерьмо, а не планета - здесь уже и вороны нападают на людей!
  Подбежав к генералу жандармерии, капитан перевернул его на спину и увидел искривленное в ужасе надвигающейся смерти лицо.
  - Жив? - спросила рядовой Смирнова.
  Огайло дернул плечами.
  - Не знаю. Проверь.
  Нора потрогал пульс.
  - Вроде еще.
  В следующее мгновение генерал прошептал спекшимися губами:
  - Помо-ги-те.
  Огайло поглядел на девушку.
  - Дай нам поговорить.
  Нора отошла в сторону.
  - Поможете мне вы? - генерал провел по окровавленному лицу рукой.
  - Возможно, но и ты нам должен помочь.
  - Чем?
  - Где те двое?
  - Казнили одного, - генерал застонал.
  - Да, я понял. Где второй?
  - Сказал, знал бы если.
  - Ну хорошо, подыхай.
  Огайло кивнул, встал и направился к своим подопечным. Генерал сделал попытку приподняться на локтях, но у него это не получилось, и тогда он - насколько хватило легких - прохрипел:
  - Пропал, постойте!
  Капитан обернулся.
  - Как - пропал?
  - Тюрьмы сурийской главной из казематов.
  Огайло кивнул Норе и попросил:
  - Вколи ему чего-нибудь ядреного.
  Девушка подскочила к генералу, развернула походную аптечку и вколола главному сурийскому жандарму десять кубиков бета-ливтонина. Через несколько минут генералу стало лучше.
  - Где нам его искать? - спросил капитан.
  - В империи Зеркальной только.
  
  ***
  
  Брат Фредерикс валялся на замызганном топчане и курил гашиш, отчего кумар внутри соломенной хижины стоял едва ли не торчком. Команданте Вара вместе с Датчем сидели в сторонке - на скромных деревянных табуреточках, возле приоткрытого окна.
  - Скажи на милость, с какого перепуга я должен вам помогать? - закатив глаза от наслаждения, спросил хиппи.
  Вара улыбнулся.
  - Ми амиго, тебя как лучше называть: настоятель или все-таки жрец?
  - Настоятель.
  - Эх, настоятель-настоятель, - команданте вздохнул. - Во-первых, ты мне ничего не должен, во-вторых - мы ни на что не напрашиваемся.
  - Тогда зачем пришли?
  - За помощью.
  Брат Фредерикс с наслаждением хрюкнул.
  - В таком случае, не пойму, кто из нас под кумаром - ты или я? - он снова хрюкнул и глубоко затянулся.
  Команданте не сдержался, поднялся с табуретки, подошел к топчану и уселся рядом с настоятелем викканской общины Ордена бардов, ватов и друидов.
  - Тебе мало смерти Флайхорна?
  Брат Фредерикс криво ухмыльнулся.
  - Можешь не беспокоиться, мы его задолго до этого вычеркнули из своих списков.
  - Возможно, ты не знаешь, что это дело рук магистра Ордена Верховного Титана и его людей?
  - Нашел чем удивить... Да это уже каждой разумной собаке известно, - настоятель пустил изо рта изящное кольцо дыма. - И какой к черту магистр? Магистр давно перевоплотился в Иуду.
  Команданте удивленно воззрился на Фредерикса.
  - Не знал, ми амиго, не знал.
  - Вот видишь, а еще пытаешься что-то говорить.
  - Пусть Иуда, но что оставила эта сволочь от твоего Ордена?
  Настоятель сразу как-то посуровел и затушил самокрутку в жестяной банке.
  - По большому счету это не твое дело. Может, позвать ребят? Они быстро учат этикету.
  - Я готов извиниться, ми амиго, только если выслушаешь меня до конца, - предложил Вара.
  - Говори.
  Команданте поведал настоятелю викканской общины Ордена бардов, ватов и друидов все, что знал сам, и под конец спросил:
  - Что скажешь?
  Брат Фредерикс ответил не сразу. Сперва он прикурил новую самокрутку - поймал волну кайфа, потом походил взад-вперед по хижине, вызвал хиппарей, отдал какой-то приказ, сел рядом с команданте и, в конце концов, произнес:
  - А ты-то сам, почему решил помочь этому Стрейнджу? Поверил в божественную миссию или здесь что-то другое?
  - Ми амиго, да мне и самому не сразу пришло в голову помочь ему. Уже и всю братву распустил, и дернул на одну весьма, знаешь ли, душевную планету, и с девочками уже валялся на пляже, и пивко посасывал. Полный кайф! Всегда мечтал оттянуться по полной. Но тут какая-то вожжа под хвост попала - думаю, какого черта ты тут валяешься, старый безмозглый болван? Какого хрена тискаешь баб за сиськи, когда целую Вселенную какой-то идиот прибирает к рукам. Это я о магист... то есть, об Иуде, как ты его назвал. Тогда-то я и решил слетать к тебе. Скажу прямо, прорвался с большим трудом. Но подумай сам, зачем давать козыри какому-то Иуде, когда можно взять их самому? Не сейчас, конечно, потом.
  - А получится? - спросил брат Фредерикс.
  - Не сомневайся, у этого Стрейнджа невеста на Зеро. Я с ней знаком - бой-баба. Им бы только найти друг друга, и тогда они не то, что Апокалипсис остановят или Иуду там какого-нибудь скрутят в бараний рог, но и самого дьявола раком поставят - попадись только он им под горячие руки.
  - Грязная предстоит работенка.
  - Почему сразу грязная? - удивился команданте.
  - Так целый Президент как-никак!
  - Думаешь, я собираюсь его убивать? - усмехнулся Вара.
  - Ну а что еще с ним делать?
  - Ми амиго, ты меня плохо знаешь - корсар, я считаю, вполне может быть благородным джентльменом.
  - Все-таки поясни.
  - А мы его уговорим.
  - Исключено, Бляйхер такой подонок, что...
  - С любой сволочью, с любым подонком можно найти общий язык. Особенно, если у тебя есть аргументы в виде хорошего "Марвелла" или "Гримма".
  - С этим-то у нас не плохо.
  - Отлично.
  - Плохо у нас с другим.
  Команданте испуганно посмотрел на настоятеля викканской общины Ордена бардов, ватов и друидов.
  - От Ордена почти ничего не осталось.
  - Сколько вас?
  - Трое тех, что ты уже видел, - брат Фредерикс покосился на андроида, - плюс я - слава Единому, что еще не разучился держать оружие в руках!
  - И мы с Датчем.
  - Н-да... шестеро - не густо.
  - Ничего, как-нибудь справимся.
  Брат Фредерикс докурил самокрутку.
  - Романтик, знаешь, что мне в тебе понравилось?
  - Ну!
  - Самоуверенность и шулерская жилка...
  Команданте Вара в некотором роде, действительно, был шулером, но в хорошем понимании этого слова. Для опытного пастыря Фредерикса, очень многим заплатившего за умение видеть людей насквозь, достаточно было одного только взгляда, чтобы сходу определить характеристику и наклонности корсара, без приглашения явившегося к нему за непосильной помощью. Правильнее было бы назвать команданте шулером высшего полета, ибо манера держаться и разговаривать со знакомыми и абсолютно неизвестными людьми наверняка поразили бы даже самого болтливого политика во Вселенной. Этот человек, по мнению брата Фредерикса, являлся самым настоящим джентльменом - его одежда, голос и внешнее благородство постоянно блистали, словно жемчужины в навозной куче и принуждали верить всему, что он говорил и во что верил сам. Брат Фредерикс даже предположил, что если копнуть глубже душу команданте, то станет очевидным, что перед его личностью невозможно замаскироваться даже самым стойким хладнокровием. Знающий историю человек легко и уверенно назвал бы этого корсара одновременно и последователем Френсиса Дрейка, и Фернандо Магеллана и знаменитого Лафатера.
  
  ***
  
  Как только исчез последний железный гвардеец, я подошел к Бафана-Бафана, отдал ему один из кристаллов и уселся возле костра.
  - Поешь, - добродушно предложил Бафана-Бафана.
  Я взял миску с ухой, поставил на землю и поглядел на илота. Тишина над округой стояла звенящая. Бафана-Бафана сел рядом и уставился на россыпь жемчужных звезд, безмолвно висящих над нашими головами.
  - Боец хороший ты.
  - Кое-что умею, - сказал я.
  - Видел, кристалла два как гром рождают?
  Молча кивнув, я взял миску и принялся хлебать уху деревянной ложкой.
  - Чем этот сильнее гром может быть.
  - Я уже догадался. Когда пойдем в храм?
  Бафана-Бафана задумчиво посмотрел на меня.
  - С первыми солнца лучами выдвинемся, - он подозвал к себе Зеф-Феза, приказал ему сменить одного из илотов, затем протянул мне свой кристалл и добавил: - Твой он теперь, держи...
  
  ***
  
  Рано утром четырнадцатого октября две тысячи восемьдесят восьмого года у ворот неприметного серого здания на южной стороне плато Велд остановился иономобиль бежевого цвета без опознавательных знаков.
  - Это здесь? - удивился команданте.
  - Да, - ответил брат Фредерикс.
  Вара фыркнул.
  - Ну и место, никогда бы не подумал.
  - Посигналь.
  Широкоплечий хиппарь, сидящий за консолью управления ионником, на всякий случай расстегнул кобуру и просигналил. Минуты две было тихо, потом один их углов ворот надломился, и наружу вышел боец в полевой форме сотрудника СБЦЗ. Приблизившись к ионнику, он склонил голову и постучал указательным пальцем в боковой стекло.
  - Пропуск!
  Команданте опустил стекло.
  - Держи, - и протянул бойцу пластиковую карточку.
  - Минуту.
  Боец отошел от иономобиля, взял плазменное ружье наперевес и принялся изучать карточку. Вара занервничал.
  - Спокойно, - прошептал Фредерикс.
  - А если...
  - Метод старый, проверенный - "ломалка стереотипов" ("финтифлюшка", способная изготавливать документы любой сложности за считанные секунды) еще никогда не подводила.
  - Твои бы слова, да богу в уши.
  Брат Фредерикс усмехнулся.
  - А я думал ты агностик.
  Команданте помотал головой.
  - Католиком родился, католиком и умру.
  - Ладно-ладно, не бухти, умирать нам с тобой еще рано, раз уж решились на это.
  Боец тем временем закончил сканировать пропуск, подошел к иономобилю и, протянув карточку команданте, потребовал:
  - Уточните цель прибытия!
  - Да мы же оттуда, - команданте высунул руку из окна и ткнул большим пальцем вверх.
  - Граждани... как вас там? Меня это мало волнует - цель! - боец шагнул назад и передернул затвор.
  Ситуацию кинулся спасать брат Фредерикс. Распахнув боковую дверь настежь, он выскочил из иономобиля и зарычал:
  - Ты как разговариваешь с полковником?
  Боец почему-то не дрогнул.
  - У меня приказ.
  Настоятель викканской общины Ордена бардов, ватов и друидов, впрочем, тоже не лыком был шит.
  - Может, тебе еще дать посидеть в моем кресле? - он расстегнул китель, выпятил грудь и двинулся на бойца как Голиаф на Давида.
  - А вы, гражданин, кто еще такой? - напряженно проговорил боец.
  Брат Фредерикс сунул руку в карман.
  - На, подавись! - и протянул бойцу удостоверение начальника финансовой службы Главного Управления СБЦЗ.
  Через минуту боец испуганно пробурчал:
  - Гражданин майор, так бы сразу и сказали.
  - Ничего страшного, но в следующий раз будь умнее. Мы к гражданину Президенту, если это тебя так интересует.
  Боец достал миниатюрное переговорное устройство.
  - Открывай. Свои.
  - А дальше как?
  - За воротами прямо - по указателю, затем налево и до стелы - вы ее сразу увидите.
  - Спасибо.
  - Счастливого дня, гражданин майор!
  - И тебе не кашлять.
  Ворота с шипением распахнулись, брат Фредерикс сел в ионник.
  - Ми амиго, чем это его ты так испугал? - изумленно вопросил команданте.
  Фредерикс усмехнулся.
  - Солдаты, да и офицеры, друг мой, больше всего боятся военных бухгалтеров.
  - Да ну!
  - Как думаешь, кто им зарплаты начисляет?
  Иономобиль бесшумно покатил за ворота.
  
  ***
  
  Оставив ионник на крытой стоянке, команданте Вара в сопровождении Датча и вооруженного до зубов отряда хиппи прошел внутрь глухого двора. Путь до многометровой стелы, наскоро воздвигнутой в честь грядущего Апокалипсиса, занял минуты три.
  Двери стеклянного павильона открылись сами. Оказавшись перед турникетом, они предъявили удостоверения - Фредерикс был прав, "ломалка стереотипов" с помощью которой были изготовлены пластиковые карточки, не подвела и на этот раз. Дальнейшее путешествие по секретной военной базе уже представлялось не более чем прогулкой, но тут боец с лычками капрала неожиданно произнес:
  - Постойте-ка, постойте, а я вас знаю.
  Брат Фредерикс настороженно обернулся.
  - Меня?
  Команданте незаметно кивнул Датчу, тот - хиппарям. Настоятель викканской общины Ордена бардов, ватов и друидов повернулся и изумленно вытаращился на капрала.
  - Денисенко?!..
  Боец заулыбался и козырнул.
  - Капрал Денисенко, брат Фредерикс!
  У команданте все внутри оборвалось. Надо же было пролететь половину Галактики, договориться с упертым жрецом, ради того, чтобы провалить все в двух шагах от цели!
  - Что ты тут делаешь? - спросил настоятель высоким голосом.
  - Служу.
  - А сюда как попал?
  - Я все-таки резервист, брат Фредерикс?
  Настоятель обронил в ответ:
  - Не знал. Ну и?
  Боец приблизился к настоятелю и прошептал на ухо:
  - Невыносимо, просто невыносимо. Все как на иголках, - поглядел на часы и добавил: - А сегодня, вообще, такое начнется...
  - Почему сегодня? - не понял Фредерикс.
  - Так ведь до Апокалипсиса осталось несколько часов.
  Фредерикс и Вара очумело переглянулись. Первым взял себя в руки команданте.
  - Капрал, мы можем пройти?
  - Конечно.
  - Постой! - воскликнул настоятель.
  - Ми амиго, времени нет, - взмолился Вара.
  Капрал не знал, на кого смотреть - брат Фредерикс перекидывался словами с человеком в форме полковника СБЦЗ. В конце концов, команданте махнул рукой, и настоятель шепнул бойцу:
  - Денисенко...
  - А?
  - Ты мне еще веришь?
  - Да, брат Фредерикс, конечно, верю.
  - Слушай сюда!
  Денисенко вытаращил глаза и приблизился к настоятелю.
  - Никакого Апокалипсиса не будет.
  - Кк... к-ак - не будет? - удивился капрал.
  - Только об этом никому. Понял?
  - Да, брат Фредерикс, буду нем как рыба. И восславится Единый!
  - Истинно так - да восславится он!
  
  ***
  
  Бляйхер настойчиво жал вспотевшими пальцами на кнопки настройки дальней связи.
  - Да что же это такое? Ну, где ты, где, черт бы тебя побрал?
  Под столом забеспокоился любимый спаниель. Президент наклонился, выронил из рук лентяйку, матернулся и гавкнул на собаку:
  - Без тебя тошно, отвали!
  Несчастная псина выскочила из-под стола, печально глянула на рассерженного хозяина, поджала хвост и умчалась в коридор.
  Бляйхер кое-как достал лентяйку, нажал кнопку самонастройки дальней связи, швырнул пульт на стол, плеснул в стакан пиарасовой водки, настоянной на чилийских перцах, и принялся жадно лакать.
  - Кругом грязное вранье, - сделав паузу между глотками, прошептал он. - Ничтожества! Какие же вы все жалкие ничтожества! Агенты - моральные уроды, секретарша - шлюха и полная дура, пресс-секретарь (первый, пресс-секретарь) - последняя сволочь, второй - тупой зомби, а этот... - он настороженно посмотрел на приоткрытую дверь. - ...драный козел...
  Ярко вспыхнул экран. Дернувшись, Президент выплеснул на себя водку. Через секунду над полом повисла знакомая голографическая голова.
  - Ну, наконец-то! - выдохнул Бляйхер.
  - Что вы хотели? - спросил кто-то низким и резким голосом.
  - Почему долго не выходил на связь?
  - Работаю.
  Бляйхер побагровел и крикнул на весь кабинет:
  - А я что, по-твоему, дурака валяю?
  Голографическая голова кашлянула.
  - Не повышайте голос, гражданин Президент, а то повредите связки.
  Бляйхера от такой неслыханной наглости вдавило в кресло.
  - Что?!.. - прокряхтел он.
  - Я говорю, не повышайте голос, гражданин Президент, а то повредите связки, - совершенно спокойно повторил низкий и резкий голос.
  - Ты чего... ты чего несешь?
  - Не несу, а разговариваю. Пока нормально, заметьте.
  Бляйхера затрясло.
  - Тебе что, жить надоело?
  Голографическая голова самопроизвольно увеличилась.
  - Бляйхер, у меня много работы. Не отвлекайте.
  - Да я... да я...
  - Ну что вы? Что вы теперь можете?
  - Я?
  - Вы, Бляйхер, вы.
  Почувствовав легкое головокружение, Бляйхер, стянул галстук, порвал пуговицы на воротнике и промычал:
  - Все, считай ты уволен, - он встал, хлебнул водки прямо из горлышка и добавил: - И пойдешь у меня под трибунал.
  - Гражданин Президент, сидите на жопе ровно и не мешайте работать.
  Бляйхер терпеть больше не мог. Метнув бутылку в голографическую голову, он затопал ногами.
  - Я тебя уничтожу! Сотру в порошок!
  Голографическая голова улыбнулась.
  - Вытрите сопли и закройте дверь, у меня с вами будет серьезный разговор...
  
  ***
  
  - Вам назначено? - спросила ангельским голосом Каролина Твикс.
  - Е-ссе-сен-но, - команданте перегнулся через стол и поцеловал секретарше руку. - Милое дитя, позвольте полюбопытствовать, как вас зовут?
  Грудастая длинноногая красавица обворожительно улыбнулась - казалось, большой напомаженный рот девушки был создан только для того, чтобы ангельски говорить и примагничивать рты окружающих ее мужчин.
  - Каролина.
  - Прелестно. Мы можем пройти?
  Секретарша покосилась на вооруженных хиппарей.
  - Гражданин Президент неважно себя чувствует.
  Решив использовать весь свой шулерский шарм, Вара снова перегнулся через стол.
  - Милая моя, а известно ли вам, что мы сюда пришли именно по этому поводу?
  - По какому? - не поняла девушка.
  Команданте ласково улыбнулся.
  - Ну, вы же сами только что сказали, что гражданин Президент себя неважно чувствует.
  Секретарша кивнула.
  - Да.
  - Ну вот, я доктор - поверьте.
  
  ***
  
  Своих хиппарей и Датча брат Фредерикс от греха подальше отправил в коридор, сам же - вместе с команданте - прошел в кабинет Президента.
  Бляйхер бился в конвульсиях и брызгал слюной. Команданте ринулся к нему и в то же мгновение экран голограммовизора погас. Увидев брата Фредерикса, хозяин кабинета обомлел.
  - Это вы? - вытирая губы носовым платком, спросил он.
  - Я бы на вашем месте сначала предложил нам сесть.
  - Проходите, раз уж пришли.
  - И на том спасибо, - поблагодарил брат Фредерикс.
  Вошедшие сели напротив Бляйхера.
  - Что с вами было?
  - Ничего страшного - это от недосыпа, - ответил Президент.
  - Мало спите, значит? - команданте покосился на еще не погасшую кнопку дальней связи на пульте голограммовизора.
  - Не то слово. Как вас?
  - Гх-м... Вара.
  - Команданте Вара, - поправил настоятеля корсар.
  Бляйхер настороженно завертел глазами и незаметно нажал на кнопочку вызова пресс-секретаря (вызов охраны мог спровоцировать подозрения - брат Фредерикс в кабинете собственной персоной, а проблем и так выше крыши), на плечи которого он решил переложить весь груз ответственности.
  - Что-то я о вас... команданте, ничего не слышал.
  - Он из глубокого космоса.
  - А, ну тогда, понимаю. Может, хотите выпить?
  - Нет, - в унисон ответили незваные гости.
  - Ладно, как будет угодно. А я, пожалуй, опрокину стаканчик-другой, - Бляйхер приподнялся, но настоятель остановил его: - Гражданин Президент, опрокинете потом. У нас к вам дело.
  Хозяин кабинета недовольно скривился.
  Разговор тянулся очень долго - адепт Таурус все еще не появился, и когда степень накала достигла критической точки, хозяин кабинета прищурился на оба глаза и спросил:
  - А если я не соглашусь?
  - Тогда нам придется вас...
  - Переизбрать что ли? - оборвал настоятеля Бляйхер. - Не смешите! В руках Посланника такая власть, которая вам и не снилась.
  - Да нет же, какое там переизбрать?
  - Мы вас просто грохнем, и все, - усмехнувшись, дополнил настоятеля Вара.
  Президент вскочил, сжал кулаки и прошипел:
  - Руки коротки.
  - У команданте руки, может, и коротки, а вот у ордена...
  Дверь открылась. На пороге появился пресс-секретарь. Он прошел вглубь кабинета, остановился и с удивлением произнес:
  - Вы кто?
  Команданте достал бесшумный плазменный пистолет, щелкнул предохранителем, резко повернулся, тихо сказал:
  - Твоя смерть, - и спустил курок.
  Бляйхер побледнел...
  
  
  УМРИ ТЯЖЕЛО
  
  
  - Далеко еще?
  - Скоро-скоро.
  За поворотом мы увидели серый шлагбаум, возле которого топтались железные гвардейцы Верховного.
  - Надевай скорее, - Зеф-Фез кинул мне холщовый мешок, который всю дорогу нес под мышкой.
  Кроме длинных изогнутых труб и круглых зеркальных щитов у железных гвардейцев Верховного из оружия были еще и копья, а у одного поблескивал трезубец в руке.
  Бафана-Бафана занервничал:
  - Грома много очень!
  - Тогда зачем отпустил остальных? - удивился я.
  Зеф-Фез поглядел на меня обиженно.
  - Семьи у них, потом кормить, кто будет рты голодные?
  Внезапно Бафана-Бафана схватил меня за шею и потянул к земле.
  - Не молчи и вопросов задавай, - шепнул он и достал еще один (небольшой) мешок. - Голову на этот. Ну!
  - Зачем?!.. - удивился я.
  - Надевай!
  О том, что мы добрались до шлагбаума, я понял, как только услышал характерное сопение паровых котлов за спинами гвардейцев и учуял запах свежей смазки.
  Вооруженный трезубцем железный истукан ткнул Бафана-Бафана кованым пальцем в живот.
  - Куда? - прогрохотал он стальным басом.
  - В Хоо храм, - не поднимая головы, ответил илот.
  - Зачем?
  - Отмаливать грехи идем, - пробормотал Зеф-Фез вместо Бафана-Бафана.
  - Тебя, молчи, не спрашивают!
  Зеф-Фез упал на колени перед железным гвардейцем и уткнулся головой в землю.
  - Не как все на скриддле почему?
  - Опоздали.
  - А кто это? - истукан опустил холодный трезубец на мою голову.
  - Сын, - испуганно прошептал Бафана-Бафана.
  Глаза у железного гвардейца вдруг потускнели, он запрокинул голову, громко чихнул и из специального отверстия в котле повалил густой пар. Потом затрещали невидимые шестеренки, гвардеец басовито прокашлялся в клепаную перчатку и спросил нутряным голосом:
  - Чей?
  - Мой.
  
  ***
  
  - Граждан... Простите, уважаемые, мне что-то очень боязно, - пробормотал Бляйхер, усаживаясь в кресло.
  Брат Фредерикс нервно хмыкнул.
  - Что вы прямо как будто первый раз замужем, не мандражируйте, это ваш телецентр.
  - И помните, от вас сейчас зависит будущее Цивилизации землян, - добавил команданте.
  Бляйхер поправил разодранный воротник, пригладил встопыренную челку и с опаской зыркнул в сторону телекамер.
  - А вы уверены, что Иуда не прихлопнет нас всех?
  - Господи, ну сколько можно? Вспомните своих ученых. Они что, уверяли вас в том, что Светопреставление окончательно и бесповоротно свернет Вселенную?
  Президент вспомнил заседания с участием звезд науки. Почесал в затылке и протянул:
  - Да нет, вроде.
  - Ну, вот видите.
  Команданте отправил Датча вместе с патлатыми хиппарями в коридор - для прикрытия в случае непредвиденных обстоятельств, прошел вглубь помещения, сунул бесшумный плазменный пистолет в кобуру, сказал:
  - Хватит мутить воду в ступе, - искоса глянул на часы и добавил: - Пора уже, действуйте.
  Бляйхер медлил.
  - Начинайте, - давил за него команданте.
  - Вам просто - начинайте, а он, между прочим, всесилен.
  Вара и Фредерикс засмеялись.
  - Что вы несете? Всесилен только Единый бог. А Иуда, он и есть Иуда - не дать, не взять.
  Бляйхера передернуло от мысли, что через несколько минут его так или иначе заставят говорить с жителями населенных планет не в угоду воскресившему его Иуде.
  - Но вы хотя бы вспомните вот что - я ведь уже успел погибнуть, - дрожащим голосом проговорил он.
  - Ну и что?
  - Как это - что?
  Брат Фредерикс приблизился к Бляйхеру, положил руку ему на плечо и очень тихо сказал:
  - Иллюзия, Бляйхер, жалкая иллюзия. Если бы вас убили правильно, то воскрешение было бы затруднено. А так... Ну, нет у него совершенно никакой духовной эманации.
  Президент мотнул головой.
  - Не знаю, что это такое - эманация ваша, но меня он все-таки воскресил. Причем, на глазах у тысяч людей.
  Фредерикс и Вара переглянулись. Последний достал из кобуры бесшумный плазменный пистолет, приблизился к Бляйхеру и приставил холодный ствол к его вспотевшему лбу.
  - Знаете, вы нам уже изрядно надоели. Не хотите немного обелить себя в глазах оболваненных граждан, не надо - сами как-нибудь справимся.
  Бляйхер робко дернулся в сторону. Брат Фредерикс уцепился за плечо и строго сказал:
  - Но в таком случае, нам придется вас грохнуть. Не обессудьте. Так на чем остановимся?
  Президент запыхтел.
  - Хорошо, но если что-то пойдет не так, я расскажу Иуде все.
  - Договорились, эм-м... - брат Фредерикс схватил Бляйхера за руку и притянул дрожащие пальцы к выдвижной консоли.
  
  ***
  
  - Почему я не вижу адепта Тауруса? - спросил экс-Иуда.
  Манганассар и Сагиттариус переглянулись.
  - Прикажете выяснить? - поинтересовался недавно назначенный Генеральным Земли Комиссаром адепт Сумарес.
  Экс-Иуда опустил руки на мраморную столешницу.
  - На твоем месте я бы уже давно это сделал.
  - Разрешите идти?
  - Иди, Сумарес, иди. И да поможет тебе Верховный!
  Гензек поднялся с кресла, в два прыжка достиг двери и беззвучно скрылся за ней. Экс-Иуда обвел присутствующих воинственным взглядом, прищурился и произнес:
  - Дети мои, вы понимаете, что фиксированная дата грядущего Светопреставления неизбежна?
  - Да, - в унисон ответили адепты.
  - Вы понимаете, что провозгласив ее, мы исполняем волю Верховного?
  - Да.
  Экс-Иуда постучал пальцами по столешнице.
  - Вы понимаете всю ответственность, которая возложена на наши плечи за обеспечение процедуры Светопреставления?
  - Да.
  - Хочу напомнить, что ответственность включает в себя не только подготовку и проведение Апокалипсиса, но еще и завершение этой благой истории. Мы с вами не будем сейчас останавливаться на мелочах, остановимся на главном.
  Адепт Сагиттариус поднял глаза на экс-Иуду и спросил:
  - Простите, но что есть главное?
  - Дитя мое, то, чему вы сегодня станете свидетелями, не просто конец всего живого во Вселенной, а завершение упаднической эволюции человечества. Я должен признать, на сворачивание Вселенной Верховного натолкнула титаномахия, из которой он вышел еле живым. Но именно ее можно назвать прозрением, ибо не случись в то далекое время столкновение, Верховный никогда бы не признал ошибок, совершенных в самом начале начал.
  Дверь с грохотом распахнулась.
  - Иуда! Иуда! - воскликнул обескураженный Сумарес.
  - Что-то случилось, дитя мое?
  Сумарес добежал до середины кабинета, рухнул на колени.
  - Адепт Таурус убит!
  Экс-Иуда от удивления едва не проглотил язык. Присутствующие тоже потеряли дар речи.
  - Убит... убит... - заверещал Сумарес.
  - Кто посмел? - воскликнул Манганассар.
  - Только без паники, - Экс-Иуда поднялся с кресла, подошел к Сумаресу, присел рядом с ним на ковер, ласково погладил по голове, собрался было сказать что-то утешительное, но тот поднял глаза и ошарашил: - В новостях "Первого галактического канала" выступает Бляйхер...
  Вспомнив о том, что никакие речи и выступления на сегодня не запланированы, экс-Иуда оттолкнул от себя адепта Сумареса, вскочил и рысью помчался к голограммовизору.
  Вспыхнул экран.
  - Прошу, говорите как можно убедительнее, - незаметно ткнув плазменным пистолетом Бляйхера под ребро, прошептал команданте.
  Президент кивнул.
  - Вы признаетесь в том, что нами изложено в обвинительном акте? - глядя в камеру, спросил брат Фредерикс.
  Вара покосился на него.
  - Другими словами, признаете ли вы участие в преступном сговоре с неким Иудой?
  - Да, полностью и целиком признаю.
  - С какого момента вы признаете себя виновным?
  - С момента моего воскрешения.
  - Какие цели преследует так называемый Иуда и его адепты?
  Бляйхер пожал плечами.
  - Понятия не имею.
  Команданте покосился на пистолет, Бляйхер понял намек и добавил:
  - По всей видимости, захват власти во всей Вселенной.
  - Деятельность Иуды вам была ясна с момента вашего воскрешения?
  - Нет, чуть позже.
  - На каком вопросе вы бы сейчас акцентировали внимание зрителей?
  Бляйхер задумчиво прищурился, но резкий тычок пистолетом под ребро быстро настроил его на нужный лад.
  - Пожалуй, на подрывной деятельности всего государственного аппарата Цивилизации землян.
  - Говорите.
  Едва сдерживаясь от слез, Бляйхер затянул:
  - Уважаемые граждане, должен признать, что в свете напророченного Иудой и его приспешниками Апокалипсиса все мы - крупные и мелкие чиновники - превратились в ожесточенных изменников гуманитарных основ Цивилизации землян. Оболваненные речами и деяниями таких как Иуда, все мы стали шпионами, террористами и предателями. Что же могло натолкнуть нас (ваших избранников) на это?
  Команданте приблизился к Президенту и шепнул:
  - Молодец, не ожидал. Давай-давай!
  - Скажу одно, - Бляйхер глотнул холодной воды из стакана, - преступниками нас сделала собственная трусость и малодушие.
  Адепты наперебой заголосили.
  - Четвертовать!
  - Порезать на заплатки!
  Экс-Иуда пробормотал что-то по поводу предательства, нажал на кнопку - экран голограммовизора погас, и рявкнул:
  - Чего раскудахтались? Выяснить, откуда ведется передача! Марш-марш работать!
  Манганассар, Сумарес и Сагиттариус ринулись в сторону двери. Экс-Иуда крикнул им вслед:
  - Чтобы через полчаса Бляйхер и эти два клоуна были у меня!
  Покидая кабинет, адепт Сумарес достал миниатюрное переговорное устройство.
  - Глейд?
  - Слушаю, гражданин Генеральный Земли Комиссар, - учтиво ответила мулатка.
  - Где мой зам?
  - Я его уже несколько дней не видела.
  - Найдите немедленно! Слышите, Глейд? Немедленно!
  
  ***
  
  Дул пронзительный ветер. Мы быстро поднимались на холм. Здания по обеим сторонам улочки ничем не отличались от тех, которые я видел в Итумеленге - та же серость, уныние и безнадега, те же хвалебные росписи на стенах, сточные канавы вдоль полуразрушенных фундаментов, полчища крыс и вездесущая грязь. Пока я с удивлением разглядывал поднимающихся на холм илотов и зажиточных жителей Зеркальной империи, мрачные тучи расступились, и солнце послало яркий луч на окутанную серой дымкой главную башню Храма Хоо.
  Повсюду затрубили горны и запели хоры. На вершине башни вспыхнула хрустальная звезда - окрестности Храма мгновенно озарились жемчужным сиянием. Я зажмурился и когда разлепил глаза, увидел тучи черных знамен, развевающихся на ветру и отряды железной гвардии.
  - Погаснет вот-вот, - сказал Бафана-Бафана, ткнув сухим пальцем в сторону башни. - Нельзя опаздывать!
  Мы шли до тех пор, пока улица не превратилась в выложенную гигантскими мраморными плитами площадь, посреди которой тянулась ввысь главная башня Храма Хоо.
  - Что такое скриддл? - спросил я, вспомнив слова железного гвардейца.
  - Пышущая птица паром железная. Свозят илотов сюда на таких Верховному молитвы в день ежегодной, - ответил Зеф-Фез.
  - А на каменоломни еще, - неохотно добавил Бафана-Бафана.
  И вот мы, наконец, оказались на вершине холма. У меня перехватило дыхание, когда я увидел стоящие вдоль периметра площади статуи Верховного. Земным диктаторам подобные скульптуры не снились - величественные, они подпирали макушками небеса и словно кричали на всю империю: "Верховный - твоя надежда, твоя опора, твой единственный и неповторимый бог!".
  - Скриддлы увидеть хотел? - подал голос Бафана-Бафана.
  - Угу.
  - Гляди, - он показал на странный паровой летающий аппарат.
  Адова смесь злобного аллигатора, старинного аэробуса, несчастного "Титаника" и сказочного грифона поражала немыслимыми размерами - метров триста (если не больше) в длину и как минимум сто в высоту: нос в форме клюва, спарка пропеллеров и четыре закопченные трубы на тяжелых крыльях, цепочки иллюминаторов на борту, капля кабины с крохотным обзорным окном, v-образный хвост, жуткий паровой котел под брюхом, тонна заклепок по всему корпусу и трезубец - по всей видимости, имперский герб. Такая громадина, если рухнет, то легко сотрет с лица земли небольшой город.
  - А на иддлах богатые летают, - Бафана-Бафана ткнул скрюченным пальцем в другую сторону, и я увидел небольшие летающие аппараты.
  Эти тоже были жутковатыми с виду, но все же не такими отталкивающими как их старшие братья по воздушной стихии.
  Снова затрубили горны и запели хоры. Многоголосая толпа ринулась на площадь и выдавила нас к подножию одной их статуй.
  - Сейчас, - шепнул Зеф-Фез.
  Кто-то громогласно прокричал:
  - Верховного во имя! - и всевидящий зрачок погас.
  Вдруг стало тихо как в склепе. Затем что-то скрипнуло, и на площадь вышел хромоногий механический проповедник. Скрипя шестеренками и поблескивая единственным стеклянным глазом, он проковылял к основанию башни, остановился и воскликнул стальным голосом:
  - Верховного воссл...
  Я хотел еще раз посмотреть на скриддлы, но в это мгновение на мое плечо опустилась костлявая рука.
  Перед глазами замелькали искры.
  - Делать что с илотами? - прогрохотал нутряной голос.
  - Терпеть не умеешь ты?
  Я повернулся и удивленно прошептал:
  - Визирь?
  - А кого ты ожидал здесь увидеть? - Альтерапус улыбнулся. - Посмотри на этих жалких илотов. Неужели тебя не интересует их дальнейшая судьба? - и махнул рукой в сторону Бафана-Бафана и Зеф-Феза.
  Илоты лежали на мраморной плите и стонали под тяжестью кованых имперских башмаков.
  У меня защемило в груди.
  - Что с ними будет?
  Визирь принялся старательно загибать пальцы.
  - За измену идеалам империи - виселица, за предательство памяти Верховного - виселица, за... Да у меня так и пальцев не хватит. Может, договоримся?
  - О чем?
  Альтерапус вплотную приблизился ко мне и задышал в лицо.
  - Ты мне - кристалл, я им - жизнь. По-моему, нормальный обмен, учитывая твое положение?
  - Но Джил...
  Прикусив губу, Визирь задумался.
  - Действительно, о ней я как-то не подумал, - он повернулся к гвардейцам и рявкнул: - Обоих повесить!
  Железные истуканы Верховного куда-то поволокли илотов. Мне стало больно за них и обидно за свою слабость.
  - Ради бога отпусти их, - взмолился я, не имея возможности не то, что проникнуть в сознание этого негодяя, но и просто ударить его.
  Альтерапус толкнул меня в грудь.
  - О каком боге ты говоришь? - спросил он.
  - Разве это важно? Просто отпусти их и все.
  - Почему я должен это делать?
  - Хотя бы потому, что ты человек.
  Визирь уронил брови к переносице и задумчиво протянул:
  - Че-ло-век?!..
  
  ***
  
  Так я оказался на борту воздушной паровой машины. Гвардейцы подтащили меня к стальной двери, сдвинули скрипучий засов и толкнули внутрь тесной камеры. Я рухнул на пол - дверь с ржавым хрустом заволокла свет за моей спиной. Спустя час она открылась. Меня выволокли наружу, и повели к Альтерапусу.
  Гвардейцы оставили нас одних. Визирь внимательно посмотрел на меня из-под бровей, прислонился спиной к мягкой бархатной обивке стены.
  - Значит, отделение Сури от империи, открытие в Итумеленге представительства СБЦЗ и Апокалипсис твоя авантюра?
  - Первые два пункта - да, но последний... Я пока лишь скромный исполнитель.
  - Почему же ты не приказал схватить меня еще в Итумеленге?
  Альтерапус усмехнулся.
  - Думаешь, легко обскакать Иуду?
  Я ответно усмехнулся.
  - Вот кого-кого, а Иуду ты точно обскакал.
  - Нет, еще нет, но вот вместе с Армагеддоном - совсем чуть-чуть осталось, ты в курсе? - обскочу. Он там, я - здесь, и от меня очень многое зависит, - Визирь ковырнулся ногтем в зубах. - Впрочем, тебе об этом почти ничего не известно.
  - Не сломай шею, - ехидно посоветовал я.
  - Она у меня крепкая. Ты вон, уже на ментальном уровне пробить не можешь, а говоришь о моей шее.
  - Ну а если никакого Апокалипсиса не будет?
  - Это как? - удивился Визирь.
  - А так, может, это очередной пшик, каких за всю историю было не мало?
  Альтерапус пожал плечами.
  - Тогда посмотрим, как отреагирует галактическая общественность на мой ультиматум.
  - Широко шагаешь - ультиматум, штаны не порви!
  - Как могу, так и шагаю. Да и учти, я все-таки не торопливый.
  - Все равно у тебя ничего не получится.
  - Это еще почему? - изумился Альтерапус.
  - Потому, что кристалла тебе не видать как собственных ушей.
  Визирь прищурил глаза.
  - Не забывай, есть зеркало, и в нем можно увидеть не только собственные уши, но и уши (отрезанные уши) твоей ненаглядной Джил...
  
  ***
  
  Ситуация выходила из-под контроля - только скорейшее обладание Черным кристаллом могло хоть как-то исправить положение. Экс-Иуда прыгнул в кресло и включил автоматическую настройку дальней связи. Минуты летели как листья по ветру, свертывая часы до начала Апокалипсиса. И вот, наконец, в углу голографического экрана вспыхнул зеленый индикатор.
  - Четыреста восемьдесят один, пятьсот шестнадцать, двести тридцать четыре, двести десять, восемь, - прокричал экс-Иуда в микрофон.
  Экран зарябил, погас, снова вспыхнул, и по нему пробежала зеленая мерцающая полоса.
  - Четыреста восемьдесят один, пятьсот шестнадцать, двести тридцать четыре, двести десять, восемь...
  Экс-Иуда торопился - время неумолимо бежало вперед, а результата все не было.
  На выдвижной консоли вспыхнули красные пульсирующие сигналы. Экран опять замерцал и студнем вытек из вертикальной пластиковой рамки к ногам экс-Иуды.
  - Четыреста восемьдесят один, пятьсот шестнадцать, двести тридцать четыре, двести десять, восемь... Четыреста восемьдесят один, пятьсот шестнадцать, двести тридцать, четыре, двести десять, восемь...
  Экс-Иуда придвинул консоль к себе, коснулся клавиш - студень задрожал и тонким полупрозрачным листом поднялся над полом.
  - Четыреста восемьдесят один, пятьсот шестнадцать, двести тридцать четыре, двести десять, восемь...
  Бежевая сыпь разбежалась по экрану.
  - На св... что... ну... - заблеял из невидимых динамиков низкий и резкий голос.
  Дрожащие пальцы нервно коснулись клавиш. Бежевая сыпь подобно ртути утекла в центр экрана и медленно трансформировалась в трудноразличимую голографическую голову.
  - Это ты? - грубо спросил экс-Иуда.
  - Вы что-то хотели? - ответил знакомый резкий и низкий голос.
  - Не отвечай вопросом на вопрос.
  Связь на мгновение прервалась, что-то проскрежетало в динамиках, и они внезапно повторили баритоном:
  - Вы что-то хотели?
  - Кристалл, черт возьми! - прорычал экс-Иуда.
  - Его у меня пока нет.
  - Как - нет? А где Стрейндж?
  - Рядом.
  - Ну, так заста...
  - Вы же знаете, это против правил игры, - прервал экс-Иуду низкий и резкий голос.
  Экс-Иуда болезненно застонал:
  - Планеты выстроились, вот-вот начнется затмение, а у меня под носом восстание зреет. Или я наношу удар сейчас, сворачиваю Вселенную, и потом ты живешь в обновленном мире или я вычеркиваю тебя из списка избранных. Выбирай!
  Голографическая голова потускнела.
  - Я уже давно выбрал.
  - Так подействуй на него через девку! - потребовал экс-Иуда. - Или для этого мне нужно самому возвращаться в империю?
  - Не очень хорошая мысль.
  Экс-Иуда поперхнулся.
  - Да как... как ты... смеешь со мной разговаривать?
  В динамиках прохмыкало.
  - На вашем месте я бы сохранял спокойствие и прислушивался к моим словам.
  - Что?!.. - экс-Иуда вскочил, грохнул кулаками по мраморной столешнице, истошно завопил: - Ты умрешь, смертный! - и отчаянно затряс руками над головой.
  В то мгновение, когда его руки взметнулись кверху, вместо ожидаемого града молний между ними шваркнул робкий электрический разряд. Экс-Иуда ошарашено заморгал.
  - По-моему, вы забыли, что колодцы сейчас закрыты и вся энергия сосредоточена на алтаре Верховного.
  - Посмотрим!
  На Вселенную энергии у экс-Иуды, конечно, не хватило, но Землю он встряхнул хорошо...
  
  ***
  
  Крайслер с Милоновым находились в кают-компании, когда в новостной ленте "Первого Галактического канала" проскочила информация о катастрофе, которой подверглась Земля.
  Витас добавил звук. Искаженная до неузнаваемости голографическая голова ведущего сообщала:
  - ...такой катастрофы на планете не было со времен всемирного потопа. Тысячи беженцев молят бога, чтобы он простил все свершенные и будущие грехи.
  Картинка изменилась - теперь перед Витасом и Алексом мелькали ужасные кадры бедствий.
  В городах царили хаос и смерть - объятые огнем дома рушились, как будто были собраны из детских кубиков, люди метались по тротуарам в надежде найти хоть какое-нибудь укрытие, иономобили стояли в пробках и светили фарами даже днем, улицы и переулки превратились в настоящее гетто для недочеловеков времен второй мировой войны, ежесекундно слышались грохот и стрельба из различных видов оружия, рвались гранаты и самодельные взрывпакеты. Охрана правопорядка сбилась с ног, так как по улицам кроме законопослушных граждан носились выпущенные правозащитниками из тюрем уголовные элементы, мародеры и прочий сброд. Киборги теперь сами всего боялись - уже и речи не шло о сохранении спокойствия в родных городах. Бандиты набрасывались на любого, кто задерживался в глухой подворотне или во дворе еще не разрушенного дома, грабители кидались на прохожих и постоянно шныряли по улицам. Участники сопротивления деятельности Службы Безопасности Цивилизации Землян "Генеральный штаб третьего канала Саммерса", словно зомби шатались с транспарантами по проспектам и в дыму пожарищ возвращали к памяти первомайские демонстрации недавнего еще прошлого.
  Перед глазами Алекса и Витаса медленно проплыл голографический банковский флаерон с мигалкой и громогласно вещающим рупором-колокольчиком.
  - Мэр Большой Москвы гражданин Скепкой убедительно просит граждан сохранять спокойствие. Ситуация находится под контролем охраны правопорядка. Вся ответственность за произошедшее возлагается на безответственные силы, направленные на разжигание вражды между жителями города и администрацией.
  - Вранье! - закричал бывший пресс-секретарь Бляйхера.
  Крайслер забрал у него лентяйку и выключил голограммовизор.
  - Странно, что ты это заметил только сейчас.
  - Да нет, конечно. Но не в таких же масштабах, - он задумался. - Интересно, что сейчас делает Бляйхер?
  Алекс усмехнулся.
  - Твой бывший шеф сейчас сидит глубоко под землей, сосет мартини через трубочку и с нетерпением ждет Апокалипсиса.
  - Возможно, но Земля одна! Другой такой нет, и никогда не будет. Неужели они этого не понимают.
  - Гм-м, люди... по большому счету - звери, и натура у них звериная. А сильные мира сего - звери в сто двадцатой степени, хуже мутантов. Я же на Меркурии родился и жил там до совершеннолетия. Однажды видел, как дерутся мужики у пивнушки - мне тогда было лет семь. Отец много рассказывал о трансурановой войне. Я не верил, а потом попал на Землю, пригляделся и понял, что так будет всегда. Война - удачная авантюра и неплохое капиталовложение. Это как семена пшеницы бросить на землю.
  
  ***
  
  - Сагиттариус убит, - боязливо пробормотал адепт Манганассар.
  Экс-Иуда натужно запыхтел.
  - Когда это случилось?
  - Только что. Слышите?
  За дверью щелкали выстрелы. Экс-Иуда вскочил с кресла, ринулся к потайной двери и прокричал:
  - Уходим!
  - Но как же Светопреставление? Неужели снова откладывается? - удивился Сумарес.
  Экс-Иуда остановился в нерешительности, обернулся и бросил успокоительный взгляд на адептов.
  - Все произойдет, как было задумано.
  - Но нас осталось трое.
  Магистр подошел к Манганассару и успокоил его:
  - Ничего, это нормально - бывало и хуже.
  Адепт услужливо кивнул.
  - Да, магистр.
  - Быстрее, нас ждет Дэвл-Сити!
  - Город Дьявола? - возбужденно воскликнул адепт Сумарес и захлопал в ладоши как дурачок. - Я о нем столько слышал.
  Экс-Иуда поглядел на него сурово и рубанул словно секирой:
  - Идиот, мы туда не развлекаться летим!
  Через несколько минут с подземного ракетодрома стартовал сверхпространственный истребитель ближнего действия "Сирано", способный достичь точки между Марсом и Юпитером за какие-то полчаса...
  Истребитель приблизился к объекту, выдающему себя светящейся точкой на экране радара. Изумление Сумареса возросло от одного только вида заумной конструкции этого сооружения. Два гигантских полукруга сходились вместе одним концом в некоем продолговатом цилиндре, создавая полную иллюзию козлиной морды. Изумление возросло еще больше, когда при облете адепт разглядел на "морде" еще и огромные горящие глаза.
  Манганассар посмотрел на экс-Иуду, пытающегося выйти из гипнотического состояния, и флегматично заметил:
  - Глаза они пририсовали позже.
  - Но они же горят! - настаивал Сумарес шепотом.
  - Обычная дешевая лазерная подсветка...
  Станция "Дэвл-Сити" изначально задумывалась как абсолютно правильное кольцо диаметром пятьдесят и сечением пять километров. Станция предназначалась для изучения черной дыры, обнаруженной между Марсом и Юпитером. Часть ученого сообщества предполагала, что именно эта дыра послужила причиной гибели планеты Фаэтон, и только один экс-Иуда знал, что на самом деле - это гигантский аккумулятор энергии, питающей все колодцы, находящиеся в Солнечной системе.
  С открытием столь любопытного космического объекта сбылось гениальное предвидение астрономов о том, что Солнце - двойная звезда, правда, ее двойник оказался дырой. Впрочем, совершенно крошечной - радиусом всего пять километров. Станция "Дэвл-Сити" должна была окружить ее кольцом, а в дальнейшем планировалось выстроить вокруг дыры сплошной купол. Правда, к чему это могло привести, никто не задумывался. Строители возвели оба полуобруча, и собирались было уже смыкать их, но тут поднялся бунт. Виновником бунта и его идейным вдохновителем стал известный религиовед Авраам Шнейдельман, выдвинувший идею о том, что ад и преисподняя - понятия не религиозные, а географические, и что искать их надо именно внутри черной дыры, а замкнув кольцо, они потревожат находящиеся там заблудшие души, и легионы чертей с вилами наперевес обрушатся на них.
  Учение Шнейдельмана, прозванное в агностическом мире "Шнейделизмом", стало находить сторонников в немалой степени потому, что строителям уже шестой месяц не платили зарплату, и все пятнадцать тысяч работяг дружно объявили забастовку и голодовку. К несчастью, это совпало с очередной мировой войной на Земле. И хотя в ней было дважды применено ядерное оружие, последней эта война не стала. Когда правительство вновь обратило свой благосклонный взор на станцию "Дэвл-Сити", та уже ввела собственную валюту, и население ее процветало за счет распродажи ценнейшего научного оборудования, которым она была нашпигована, как Клондайк золотом. Правда, это золото не надо было промывать или выплавлять, достаточно было отвинтить какой-нибудь масс-спектрограф и продать на рынке. Отправлять на станцию военную экспедицию было дорого, да и бывшие строители потребовали, чтобы их либо оставили в покое, либо выплатили всю причитающуюся за десять лет зарплату. Международный суд в Гааге счел требования бастующих справедливыми. И их оставили в покое. Когда же запас ценной аппаратуры полностью иссяк, дэвлситянам пришлось подумать над тем, как и чем кормить постоянно увеличивающееся население станции. Тогда ее стали раскручивать, как грандиозный космический курорт с пониженной гравитацией, умеренными ценами, и главное - с шикарнейшей сатанинской экзотикой.
  В то время пока "Сирано" облетал причальные пирсы, Сумарес успел насчитать аж восемь пассажирских судов с яркими эмблемами ведущих туристических и транспортных компаний обитаемой части Галактики на фюзеляжах. Только не понятно было, то ли корабли прилетели сюда до введения запрета полетов в Солнечной системе, то ли после - нелегальные мельтешения в безвоздушном пространстве при всеобщем взяточничестве все-таки процветали.
  "Желаете ли вы познать грех?", - вопрошал козлорогий Мефистофель с десятиметрового плаката над пирсом.
  "Уникальная возможность пройти живьем все девять кругов Ада вместе с Данте!", - предлагал Сатана с другого плаката.
  - Колоссально! - шептали дрожащие губы Сумареса.
  Истребитель вплотную приблизился к станции и его со всех сторон сразу окружили непривычные надстройки, ощетинившиеся всевозможным оружием - население "Дэвл-Сити" строго блюло собственную безопасность и независимость. Распахнулись створки шлюза, Манганассар сбросил скорость и мастерски пришвартовал "Сирано" к обозначенной большим светящимся кругом консоли.
  Когда двигатель прекратил издавать ревущие звуки, адепты остались сидеть, недоумевая, что будет дальше.
  Экс-Иуда открыл люк и спрыгнул на стальную плиту, и они неминуемо последовали его примеру.
  В шлюз моментально дали воздух, и балкон заполнился людьми... Если только их можно было так назвать. Все они были одеты в мохнатые шкуры, рогатые маски, у всех были хвосты и вилы. Хохоча и повизгивая, они исполнили песенку, слов которой адепты не разобрали, но припевом служило дружное: "Хайре, Хайре, Сатанас!". Задорная песенка смолкла, когда сатанисты убедились, что на прибывшем корабле всего три пассажира.
  - Цель вашего прибытия? - спросил бледный как смерть таможенник с крыльями нетопыря за спиной.
  Адепты молча переглянулись.
  - Оружие, наркотики, алкоголь, живой товар имеются?
  - Нет, - ответили они в унисон.
  - Вот и прекрасно! - расцвел таможенник. - К чему рисковать, если все это можно получить здесь легально и по минимальным ценам.
  Экс-Иуда закатил глаза, недовольно мотнул головой, приблизился к стойке и прошептал:
  - Ты что, ослеп?
  Таможенник пригляделся и мгновенно покрылся потом.
  - Прошу прощения, маги... - цепкие пальцы схватили его за ворот.
  - Молчи, дурак. Или ты хочешь, чтобы нас повязали?
  - Нет-нет.
  Экс-Иуда отпустил таможенника.
  - Почему я не вижу главного энергетика? Где он?
  - Я вас провожу.
  Пришел кибернетический сменщик, таможенник покинул пост и перевел адептов через забитую иономобилями дорогу.
  Улицы кишели туристами. Столь же часто, как на Земле стояли автоматы для продажи банок с газировкой, презервативов и сигарет, здесь вдоль стен домов в ряд стояли автоматы по продаже героина, марихуаны и водки.
  - "Оральный удовлетворитесь", - с восхищением прочел Сумарес надпись на прозрачной будке, дверь которой открылась, и наружу, застегивая штаны, вышел потный багроволицый толстяк.
  - Попробуйте, это просто кайф! - с довольным видом сообщил он адептам.
  - Вали отсюда, - прохрипел экс-Иуда.
  Толстяк покрутил пальцем у виска, глотнул из треугольного флакончика какую-то гадость зеленого цвета и скрылся за углом - из приоткрытой двери под вывеской "Сад пыток" доносились истошные вопли и звуки бича.
  - Превосходные жертвы! - восклицал зазывала. - Вам будет позволено пытать их огнем, плетью, прижигать раскаленным железом, терзать клещами интимные места. Удовлетворите здесь свои самые низменные инстинкты. Тому, кто изобретет самую лучшую и самую оригинальную пытку - приз! Персональный флаерон последней модели "Дженерал Грейв Си-Эн - 130"!
  - Посетите гладиаторские бои! - воскликнул пробегавший мимо мальчишка. - Работает тотализатор!
  - Билеты на шабаш! Автографы Сатаны гарантируются. Полеты на метле, мясо младенцев, коктейли из женской крови - всего за какие-то шестьсот шестьдесят шесть огненных дэвилов.
  По улицам пробежал голый мужчина в маске козла, следом за ним, постукивая в бубны, пронеслась толпа визжащих и хохочущих женщин в легкомысленных нарядах. Одна из них - толстуха в прозрачной тунике - вдруг кинулась экс-Иуде на шею и с воплями попыталась поцеловать его в губы. Отшатнувшись, тот с силой толкнул ее.
  Отлетевшая в сторону женщина возмущенно завизжала - ее товарки обернулись.
  - Вам лучше куда-нибудь смыться, - сказал продавец билетов на шабаш. - С этими вакханками лучше не связываться.
  Таможенник ткнул пальцем в столбик на тротуаре - к ним подлетело беспилотное такси. На пульте было всего пять кнопок: таможенник нажал кнопку с надписью "Параблок".
  Машина поднялась над мостовой, и они вскоре оказались на оживленной улице в самой людной части Города Дьявола.
  
  ***
  
  Перед нами буквально из-под земли выросла серая крепостная стена, за которой виднелась заснеженная горная цепь.
  - Впечатляет? - спросил восхищенно Альтерапус.
  - И не такие крепости видел.
  - Не сомневаюсь. Кстати, мое предложение еще в силе.
  Я отрезал:
  - Нет.
  - Давай сюда кристалл и вхожи на правах уважаемого гостя.
  - Сам открывай, раз ты хозяин.
  - Мое дело - предложить, как хочешь.
  Альтерапус махнул рукой - железные гвардейцы Верховного заломили мне руки и подтолкнули к своему господину. Визирь крепко ухватил меня за локоть и потянул за собой.
  - И Земле бы помог.
  - Отменить Светопреставление?
  - Зачем отменять? Ее будущее устроить самым лучшим образом.
  - Будущее - это неплохо, но только после того, как придушу тебя собственными руками.
  Альтерапус заулыбался.
  - Самонадеянно, но мне твоя хватка нравится. Жаль, что ты круглый дурак.
  Я осклабился.
  - Ты это... полегче, гражданин мечтатель. Говорят, у меня рука очень тяжелая.
  - Верю, но это уже в прошлом. - Он глянул на небо. - Посмотри, какие открываются перспективы: новая Вселенная, новые люди - послушные и работящие, мир без войн, без оружия, без зависти и насилия, в конце концов... и ты в этом мире - моя правая рука.
  - Не получится.
  - Да ну! Пораскинь мозгами. Время еще есть.
  - Зачем раскидывать?
  - Ты хотел сказать: уже нечем раскидывать? - ехидно поддел меня Альтерапус.
  - Раскидывать-то как раз есть чем, но как я могу быть правой рукой мертвеца?
  - Забавно, это ты обо мне что ли? - удивился Визирь.
  - Ну а о ком еще, не об одном же из этих болванов? - я небрежно кивнул в строну железных гвардейцев.
  Альтерапус остановился, повернулся ко мне, воскликнул:
  - Да ты богом станешь, - пораскинул мозгами и добавил: - Номером два, а я буду первым.
  Мы пошли дальше.
  - У меня к тебе вопрос, - сказал я.
  - Задавай.
  - Верховный - страйкер?
  Альтерапус снова остановился и зловеще прошептал:
  - Да он почти мумия, совершенно бесполезный. Титаномахия его угробила и... тщеславие.
  - А "финтифлюшки"?
  - Осколки исчезнувшего мира Титанов - это практически все, что от него осталось.
  - В таком случае, кто я?
  Он прищурил глаза.
  - Еще не понял? - я помотал головой. - Разве обычные люди обладают сверхвозможностями?
  - Так да или нет?
  Он, молча, потащил меня дальше.
  Когда до главных ворот крепости Верховного Титана оставалось совсем чуть-чуть, я услышал нарастающий машинный скрежет. Альтерапус замер, посмотрел вверх и обомлел, заметив снижающуюся паровую крылатую машину.
  - Здесь взялся откуда он? - испуганно завопил Визирь.
  Гвардейцы как по команде подняли головы и устремили взоры на гигантский скриддл. Визирь вместе со мной ринулся к массивным воротам, коснулся рукой шершавого камня. Что-то ухнуло глубоко под землей, обросшая мхом вековая кладка задрожала - перед нами откинулась панель с круглыми клавишами как у старинной печатной машинки. Скрежет в небе многократно усилился.
  Неприятно лязгнул замок, загрохотали ржавые цепи, ворота лениво распахнулись...
  - На алтарь этого, и заслон поднять!
  Железные гвардейцы схватили меня под руки и потащили к дому с узкими бойницами под пологой крышей. Открылась дверь, я обернулся - над крепостью Верховного Титана вырастал прозрачный купол.
  
  ***
  
  - Именно так! - брат Фредерикс обождал, пока шум в зале уляжется, и вернулся к столу.
  - Но, простите, кто будет теперь руководить вооруженными силами земли? - подал голос с места Вилли Бахмайстер.
  - ...и космическим флотом, - добавил кто-то из генералов.
  Присутствующие снова заговорили. Команданте прошел к трибуне, жестом потребовал тишины, сказал:
  - С вашего позволения, пока мы - я и мой коллега брат Фредерикс, - и кивнул в сторону настоятеля викканской общины Ордена бардов, ватов и друидов.
  - Это просто немыслимо!
  - Вы еще кто такой? - спросил команданте.
  - Митрополит Венерианский и Лунный Диодор, а что?
  - Сядьте, вам еще дадут слово.
  Митрополит рассерженно закрутил головой.
  - Я этого не потерплю! Уважаемые граждане, знаете ли вы, кто этот человек? - он ткнул пальцем в сторону Фредерикса.
  Все знали, митрополит вышел к трибуне, поправил бриллиантовый крест на груди и с расстановкой изрек:
  - А это, знаете ли, настоятель некой викканской общины Ордена бардов, ватов и друидов.
  - Ну и что! - раздался голос в зале.
  - Как это - что? Вы хотите, чтобы наши военные организации возглавили какие-то шарлатаны и самозванцы? - он искоса злобно посмотрел на команданте.
  С кресла поднялся председатель Верховного Суда Цивилизации землян Амбросимов Ли Чуань-Ши.
  - Да будет вам известно, многоуважаемый митрополит, что эти - как вы только что сказали - самозванцы и шарлатаны несколько часов назад раскрыли заговор против Цивилизации землян и спасли миллионы ее граждан.
  Диодор часто заморгал.
  - Впервые слышу. Я был на службе.
  Председатель тоже прошел к трибуне.
  - Довожу до вашего сведения, что так называемый Иуда и его приспешники бежали с Земли после того, как в эфире "Первого Галактического канала" прозвучало признание гражданина Бляйхера.
  - Подтверждаю! - воскликнул с места генерал Коннели.
  - И где же он сейчас? - спросил кто-то.
  - Кого вы имеете в виду? - не понял Ли Чуань-Ши.
  - Иуду, конечно, Иуду.
  Председатель попросил митрополита пройти в зал - Диодор молча вернулся к своему креслу и сел.
  - По нашим сведениям на "Дэвл-Сити", - произнес Вилли Бахмайстер вместо Ли Чуань-Ши.
  В зале поднялся шум.
  - Как это могло произойти? - кричал кто-то.
  - Сами виноваты, нечего было развешивать уши.
  - ...а можно просто дать залп по станции...
  - Тихо, граждане, тихо, - сказал брат Фредерикс. - Нам сейчас некогда базарить, нужно решать насущные вопросы.
  Зал окутала полная тишина.
  - Абдулла Шевлоевич может подтвердить, что гражданин Бляйхер арестован и сейчас уже дает показания следователям.
  Директор Галактической службы исполнения наказаний Хитрозадов кивнул. Справа крикнули:
  - Пусть руководят!
  Большая часть присутствующих зааплодировала.
  - Хочу добавить, - продолжил брат Фредерикс, - катастрофа, которой подверглась Земля, дело рук Иуды.
  - Почему его до сих пор не арестовали? - спросил министр печати и информации Лизунов.
  Чернокожий генерал Коннели поднял руку.
  - Разрешите?
  - Пожалуйста.
  - Иуда сейчас находится, как вы поняли, на станции "Дэвл-Сити". Нужно объяснять, каким опасностям может подвернуться Солнечная система, если он решит осуществить еще на какой-нибудь план?
  - Вы уж объясните, - попросил Лизунов.
  - Лучше меня это сделает уважаемый гражданин Больцман.
  Академик поднялся с кресла.
  - С удовольствием, - он обвел присутствующих напряженным взглядом. - Наверное, вам известно, что станция "Дэвл-Сити" по-сути - небольшая черная дыра. Так вот, черная дыра в сравнении, скажем, с нашей Землей - горошина. Вам может показаться, что она не несет никакой опасности. Это не так.
  Иосиф Больцман на мгновение замолчал, махнул рукой своему ассистенту, зал погрузился во тьму, вспыхнул луч прожектора, и позади трибуны появилось большое голографическое изображение Солнечной системы.
  - Известно, что чем меньше размеры черной дыры, тем скорость ее испарения больше. Теория не допускает самопроизвольных катаклизмов - и данным объектом еще долгое время можно было бы пренебрегать, однако если появятся факторы уменьшения размера черной дыры, то нам с вами придется задуматься о будущем Солнечной системы. Это в большей степени страшнее, чем то Светопреставление, которого так все боятся, ибо даже очень маленькая черная дыра вполне себе может повлиять на судьбу целого скопления галактик.
  На экране появилось изображение станции "Дэвл-Сити". Больцман взял лазерную указку и направил луч на объект, напоминающий козлиную морду с огромными горящими глазами.
  - Если интенсивность испарения этой черной дыры возрастет, то велика вероятность ее взрыва.
  - Сколько при этом выделится энергии? - спросил кто-то в темноте.
  - Для примера приведу следующие цифры: черная дыра массой тысяча тонн при возросшем испарении выделит энергию, равную взрыву десяти миллионов атомных бомб. Много это или мало, пусть ответят наши уважаемые граждане военные. У меня все.
  В зале вспыхнул свет. Все молча смотрели на академика - тот больше ничего не сказал, вернулся к своему креслу и опустился на него.
  - А что, Светопреставления, действительно, уже не стоит опасаться? - спросил вице-премьер Юрий Самочинский.
  Команданте Вара встал.
  - Почему не стоит? Стоит, раз уж к нему приложил руку Иуда. Но сбудется оно или нет, еще под вопросом.
  - Как это понимать?
  - Известно ли вам, что угроза Вселенной исходит с планеты Зеро?
  - Да.
  - Хочу сообщить, этим вопросом сейчас вплотную занят один из лучших агентов Службы Безопасности Цивилизации Землян. Он на Зеро.
  - Назовите хотя бы имя.
  - Не имею права - вопрос очень серьезный и риск приходится сводить к минимуму. Нас с вами должны сейчас волновать следующие вопросы: а) арест или уничтожение Иуды и его прихвостней, б) помощь пострадавшим от катаклизма...
  - Предлагаю немедленно связаться с администрацией "Дэвл-Сити" и потребовать от нее ареста Иуды, без всяких скидок на независимость этого сатанинского гнезда, - произнес Ли Чуань-Ши.
  
  ***
  
  Прилетевшим на станцию, дабы не попасть в руки местных полицейских, пришлось срочно переодеться. Вскоре небольшая группа в рясах и капюшонах остановилась неподалеку от причала, с которого на антигравитационных вагонетках можно было добраться до энергетического узла станции "Дэвл-Сити".
  - Уродин, благодарю вас! А то эти сволочи и сюда засунули свои поганые щупальца, - сказал экс-Иуда худощавому главному энергетику.
  - Не стоит, магистр, я буду верен вам до конца своих дней.
  Экс-Иуда посмотрел на адептов.
  - Видите, что значит истинная преданность? Учитесь!
  Манганассар и Сумарес кивнули.
  - Да, магистр.
  - Куда нам теперь идти? - немного нервничая, спросил главный энергетик, глядя в упор на своего господина.
  - Вы меня спрашиваете? - внезапно возмутился тот.
  - Но я никогда не был в самом узле.
  Экс-Иуда нервно вздрогнул.
  - Как - не были?
  - Сдерживание энергии дыры осуществляется из центрального офиса, поэтому и не был. Сюда даже техники редко заглядывают.
  Экс-Иуда взорвался словно вулкан:
  - Какого черта ты сразу об этом не сказал? Сворачивание Вселенной должно начаться через сорок минут, уже пора флуктуировать планетарный кий. А тут такое дерьмо!
  - Но вы же могучий, вы сами должны найти узел, - испуганно пролепетал главный энергетик.
  - Я, конечно, могучий, но в этом вашем чуждом мире не имею и миллионной доли своих обычных способностей. Да пойми же ты, невежда, в данный момент промедление смерти подобно! Теперь даже на то, чтобы вызвать крошечный электрический разряд, мне приходится тратить чертову уйму психической энергии. Если так и дальше пойдет, то я благополучно сдохну. Ну и вы вместе со мной.
  - Ой, а я думал, что вы всесильны... - разочарованно проронил главный энергетик.
  - Каждый силен в своей стихии. В моем мире могуч дух, а плоть немощна. В вашем же все наоборот. В вашем мире души обретают материальную составляющую - они ткут себе оболочку из любой органики. Однако хватит болтать - пора начинать мясорубку, а то мне не очень хочется возвращаться в свой мир на двадцать пять тысяч лет, так и не выполнив задания Верховного. Куда ведут эти подвесные рельсы?
  Главный энергетик дернул плечами.
  - Не... не знаю.
  - Иди-ка сюда, - позвал его магистр, тот приблизился, наклонился, получил молниеносный удар в солнечное сплетение, разинул рот и повалился на спину. - Дураки меня всегда бесили.
  - Он умер? - спросил Сумарес.
  - Нет, черт возьми, мидией лежит на дне океана и воду фильтрует! Все, пошли, осталось тридцать девять минут...
  
  
  ФИНИТА-ЛЯ FLUCTUATIO
  
  
  Увлекаемый железными гвардейцами вглубь бесконечного мрачного коридора, я подмечал следы запустения. Наконец мы вошли в огромный, освещенный тысячами электрических факелов, зал. Загадочные лепные чудовищные морды на потолке и золотая обивка стен производили довольно странное впечатление. В глубине зала я разглядел механические часы с гигантским золоченым маятником и таинственную ложу.
  - Хым-м! - промычал один из гвардейцев, остальные тут же связали мне руки веревкой.
  Истуканы повели меня вглубь зала, и когда мы остановились в нескольких метрах от часов, то я с удивлением обнаружил их бесшумный ход. Свет электрических факелов представлял собой фантастическое зрелище - было видно, как дрожит пламя, освещая застывшее пространство вокруг себя, и в то же время, это пламя было электрическим.
  Тишина в зале стояла непроницаемая. В какой-то момент мне почудились витающие под сводами испуганные силуэты мертвецов, исковерканные души которых в разное время забрал Верховный Титан.
  Я содрогнулся, ощутив отвратительный гнилостных запах, исходящий со стороны затемненной ложи, и промозглую сырость, пробирающую буквально до костей.
  Внезапно зал загудел как муравейник - это вошел Альтерапус, и странные звуки наполнили все помещение от пола до потолка.
  - Как там сказал Иуда: "Пора флуктуировать планетарный кий"? - с этими словами он приблизился ко мне, остановился и несильно похлопал ладонью по щеке.
  - Только не перефлуктуируй, - усмехнулся я.
  - Это исключено. Осталось всего пятнадцать минут - как видишь, все карты в моих в руках, - он замолчал, над чем-то задумался и крикнул гвардейцам: - Проверили вы подвал уже?
  Железные истуканы что-то промычали. Один из них выдвинулся вперед и нутряным голосом гаркнул:
  - Необходимости нет - заслон поднят!
  Альтерапус нервно кашлянул, обошел гвардейца, встал перед ним, словно статуя, и метнул молнию из пальца. Истукан нелепо зашевелил клешнями, шагнул назад и замер. Бронированные ноги подогнулись, красные глаза погасли - гвардеец Верховного рухнул на колени, котел за его спиной запыхтел, что-то в нем забурлило, и через секунду раздался глухой взрыв, оставивший от истукана одни лишь обугленные головешки.
  - Подвал проверить весь немедленно! - брызнув слюной, завопил Альтерапус, и отряд гвардейцев ринулся за дверь.
  - А ты беспощаден даже к своим, - с ненавистью прошептал я.
  - Жизнь штука сложная, приходится соответствовать, а то остальные распоясаются, хоть и пар в их головах. В отношении людей - тем более. Ведь кто такой человек? - он неторопливо направился в сторону ниши.
  - Человек?
  - Угу, он самый.
  - Кто угодно, только не ты.
  - Да я сейчас не о себе. Человек по большому счету - животное, помноженное...
  - ...на разум, только в настоящем человеке есть еще что-то: душа, дух - мораль, нравственность, - оборвал Альтерапуса я.
  - Глупец, еще Христос сказал: "Истинно великое может быть бессмысленным и нелепым".
  Я засмеялся.
  - Вот как?
  - Сомневаешься?
  - Если бы Христос сейчас оказался в нашем мире, то не стал бы читать проповеди, а взял бы плазменное ружье и поднялся на баррикады в числе мечтающих о лучшей жизни.
  Альтерапус остановился возле ниши.
  - Начнем? - и махнул рукой.
  Из ниши со скрежетом выдвинулась массивная круглая платформа с громадным золотым троном посередине. Трон был повернут ко мне таким образом, что невозможно было увидеть сидящего на нем. Альтерапус снова махнул рукой - издавая невероятно низкие звуки, трон стал разворачиваться. Через минуту я с ужасом заметил сидящую на нем мумию. От высохшей головы к спинке трона тянулось семь тонких гофрированных трубок, по которым циркулировала какая-то жидкость.
  - Вот он, последний страйкер - Верховный титан, любуйся!
  Альтерапус опять махнул рукой, и вокруг платформы заплескалась прозрачная вода. Гофрированные трубки внезапно зашевелились, мумия обхватила сухими пальцами подлокотники и истошно завопила.
  Визирь резко повернулся в сторону трона, крикнул:
  - Цыц! - и сухие пальцы беспомощно разжались.
  - Где Джил? - спросил я.
  - Не торопись. Вот принесут гвардейцы головы неудачников, тогда и поговорим.
  
  ***
  
  Капитан Ольгердович прекрасно знал о том, что очистные коммуникации существовали даже в древности. Поэтому, как только заметил под крепостной стеной большую вонючую трубу, без раздумий пролез в нее и крикнул десантникам:
  - Ну что, нюхнем?
  Они прошли несколько залов. В конце концов, Огайло остановился, поднял голову, скомандовал:
  - Наверх! - и указал на железные скобы-ступеньки, которые вели внутрь длинной трубы.
  Десантники поднимались с уровня на уровень, пока не очутились на освещенном пространстве. Крышка люка откинулась между ржавыми рельсами - под колесами большой железной емкости.
  Выбравшись наружу, Аркадий подполз к одному из колес. К нему так же бесшумно приблизился капитан.
  - А она ведь не пустая, - заметил толмач.
  - Что в ней?
  - Проверить?
  - Ну, давайте, - капитан жестом приказал десантникам прикрыть Аркадия, пока тот проверит содержимое емкости.
  Толмач принялся карабкаться по скобам вверх как раз в тот момент, когда из глубины тоннеля донесся мерный рокот шагов многочисленного железного отряда.
  - Не менее взвода! - на слух определил капитан. - Идут сюда! - и указал на изгиб длинного коридора.
  - Почти полная.
  - Так что в ней?
  - Судя по запаху - нефть, или что-то вроде того. В любом случае, гореть должно хорошо, - крикнул Аркадий сверху.
  - Вы же в нее не заглядывали.
  Толмач свесился с емкости и ткнул пальцем в сторону рельсов.
  - На осадку посмотрите!
  - Вы инженер?
  - Какая разница? - не понял Арк.
  - Разница большая. Взрывчатки у нас нет, каждый заряд на счету. А вот были бы инженером, то сказали, как выплеснуть эту дрянь.
  - Да тут и инженером нужно быть, - толмач спрыгнул с емкости и описал план дальнейших действий...
  
  ***
  
  Железные истуканы почему-то не торопились. Альтерапус нервно чертыхнулся, подошел ко мне и сказал вполголоса:
  - Два раза я обычно не предлагаю, но тебе делаю скидку - решайся: ты мне кристалл, я тебе - Джил.
  - Сначала покажи ее, - спокойно ответил я.
  - Что ж, - он прыгнул на платформу, обернулся и, щурясь, посмотрел на меня, - гляди!
  Под ногами что-то загудело, из-под платформы повалил густой пар, трон сдвинулся назад, и она с отвратительным скрежетом раскололась на две части. Я услышал глухое клокотание - вода вокруг платформы мгновенно покрылась нефтяными пятнами и закипела.
  Я вскинул на Альтерапуса тревожный взгляд.
  - Ну!
  - Сейчас, - крикнул тот и взмахнул рукой.
  Вода почернела, забурлила - из нее медленно поднялся прозрачный саркофаг.
  - Вот она, - взмахом руки Альтерапус заставил саркофаг повиснуть над бурлящей водой. - Подумал?
  Пар остыл и растворился в воздухе - я заметил под прозрачной крышкой бледное лицо Джил. Она лежала на спине с закрытыми глазами, и я не мог понять, дышит она сейчас или нет. Джил, слава богу, дышала - об этом сказал Альтерапус после того, как откинул крышку саркофага. Тут во мне что-то дрогнуло - с одной стороны, если задуматься, какое мне дело до Вселенной, если речь идет о Джил, но с другой... Один умный человек как-то сказал: "Когда роняешь на пол стакан или тарелку, раздается громкий стук. Когда разбивается стекло, ломается ножка стола или со стены падает картина, это производит шум. Но когда разбивается сердце, оно разбивается бесшумно...". Вот и мое сердце, похоже, разбилось. Но ни колокольного звона, ни удара гонга, ни какого-нибудь еще звука я не услышал. Почему, ведь в такие минуты обычно грохочет гром, отвлекающий от боли? Кто-то другой на моем месте сейчас, наверное, закричал так громко, что зазвенело бы в ушах. Но я не кричал - я молча смотрел на Джил и чувствовал, как мое сердце бьется в груди. Мне очень хотелось, чтобы грянул этот треклятый гром, но... его не слышал никто - даже я, черт возьми. Я знаю, что для любви нет неуязвимых, для нее нет ни стойких, ни упертых - для нее все равны, и она всех без исключения пытает самым изощренным способом. Пытает до тех пор, пока либо свихнешься, либо сдохнешь.
  Я должен был согласиться с предложением Альтерапуса, но я сказал: "Нет!" и тут же получил два бесплатных билета в преисподнюю...
  Визирь завопил как ненормальный, взметнулся над полом веретеном, смерчем покружил в воздухе и молнией обрушился рядом со мной. Я почувствовал, как эта сволочь обшаривает закоулки моего разума, в надежде отыскать хотя бы один единственный рычажочек воздействия на меня. Он ощупывал мой мозг с наслаждением, которое не снилось даже доктору Менгеле. Я чувствовал, как в моей голове роются отвратительные холодные щупальца, но ничего не мог сделать - его псионика была сильнее моей. Бог знает, как ему это удалось, да и важно ли это, когда речь идет не только обо мне, но и о Джил. Я попытался блокировать Альтерапуса, но остановить его было уже невозможно. Он выгребал из меня всю силу, мое умение бороться и желание вытащить из этой сточной канавы хотя бы Джил. Я перепробовал все, что только умел - нулевой результат. С таким телепатическим контролем над разумом мне еще никогда не приходилось сталкиваться, его псионная хватка была просто великолепна - без единого зазора, без ошибочных движений в закоулках чужой памяти, без единого шанса на победу противника.
  Как это ни печально, но вскоре я остановился всякие надежды на сопротивление...
  
  ***
  
  Не выдержав натиска железной гвардии, десантники отступили. В тоннеле остался один лишь Аркадий, решивший, что гипертонику не пристало бегать по подземелью от навязчивых железных мордоворотов.
  Кое-как держась за стальные скобы, он из последних сил бил ногами по люку и бормотал под звуки выстрелов:
  - Еще чуть-чуть... ну, давай же, старик...
  Арк уперся ногами в задвижку, напрягся и толкнул ее вперед. Задвижка поддалась! Черный столб ударил из открытой емкости - тяжелая река вонючей жижи потекла по дну тоннеля.
  Стрельба усилилась. В его тело попали сразу заряда, и он рухнул на рельсы, заливаемый черными волнами. В тот же миг еще один заряд рикошетом прошел по рельсам и взорвался фонтаном искр.
  Когда черная река превратилась в стену огня, капитан Ольгердович сел, поджал под себя ноги, закрыл лицо руками и представил себя в весеннем лесу, сразу после дождя - было свежо, дул бодрящий ветер, слышалось пение птиц. А снаружи бушевал огненный ад...
  
  ***
  
  Визирь оставил меня в покое, вскинул руки над головой, громогласно прокричал:
  - Да-а! - неуловимым движением вырвал трубки из головы мумии, и над ним вспыхнул яркий огненный нимб.
  Я пришел в себя от острой боли - разлепил глаза. Альтерапус светился подобно северному сиянию, бился в страшных судорогах и часто дышал. Но что это? Почувствовав слабые псионные импульсы, я понял - блокирующее поле ослабло. Пора было действовать, без промедлений - прямо сейчас, иначе все...
  Я перехватил едва уловимый энергетический разряд и практически мгновенно почувствовал прилив энергии.
  Альтерапус замер, все вокруг затрещало, блеснула молния, и ревущий огненный столб взметнулся к своду.
  
  ***
  
  До энергетического узла станции "Дэвл-Сити" оставалось совсем немного, экс-Иуда уже слышал клокотанье внутри гигантского стального шара, как вдруг сверкнула яркая молния, антигравитационная вагонетка почему-то остановилась - стало темно.
  - В чем дело? - прохрипел магистр.
  Манганассар неуверенно пожал плечами.
  - Может, электричество кончилось? - робко спросил Сумарес.
  Экс-Иуда злобно посмотрел на него, перевел взгляд в сторону подвесных рельсов и разглядел в темноте искрящийся кабель.
  - Электричество, говоришь? Лезь и все исправь!
  - Кто - я? - испугался Сумарес.
  - Идиот, ну не я же!
  Адепт судорожно сглотнул.
  - Но темнота, хоть глаз выколи.
  - Твою мать, анацефал, лезь, кому говорят! - издевательски гаркнул экс-Иуда.
  Сумарес ощупью приблизился к шершавому краю вагонетки, перекинул ногу через чугунный бортик и пролепетал спекшимися губами:
  - Может, не надо?
  - Надо, Сумарес, надо. Помоги ему, - бросил экс-Иуда Манганассару.
  Тот осторожно подошел к Сумаресу, крякнул, опустился на корточки и подсадил его. Сумарес неуклюже ухватился руками за рельс.
  - Давай-давай, три минуты осталось, - торопил его экс-Иуда.
  Раскачиваясь из стороны в сторону и издавая странные звуки, Сумарес лез вперед - внизу монотонно гудела пропасть, впереди злобно потрескивал оборванный кабель.
  
  ***
  
  Не чувствуя ног, Огайло бежал по бесконечному коридору до тех пор, пока сама судьба не привела его в тронный зал.
  Я бросил Черные кристаллы в яркий огненный нимб, сияющий над головой Альтерапуса.
  Капитан на мгновение остановился, а потом ринулся в мою сторону. Визирь замер. Свечение вокруг него потускнело.
  - Это вы? - изумился Огайло, глядя на рассыпающееся пеплом лицо Альтерапуса.
  Стены задрожали. Свечение вновь окутало Визиря. И тут пол ушел у нас из-под ног. С грохотом рухнула часть свода, разнеся в дребезги все до единой лепные морды. Я приблизился к саркофагу, взял на руки Джил и направился к двери. Гигантские стрелки механических часов неестественно заскрипели, золоченый маятник остановился и с ужасным грохотом обрушился на платформу. Из всех щелей повалил густой пар.
  
  ***
  
  - Ну, скоро ты там? - прогремел в темноте голос магистра.
  Несчастный адепт запыхтел.
  - Легко говорить - скоро, тут не грохн...
  Сумарес случайно коснулся скользкой перекладины, вытаращил глаза, соскользнул и с криком "Будь ты проклят!" камнем полетел в пропасть.
  Шар вспыхнул голубым свечением. Магистр с адептом зажмурились. Все вокруг загудело и затрещало, защитная оболочка черной дыры лопнула - пространство вокруг антигравитационной вагонетки расплылось и превратилось в океан сияющего света.
  
  ***
  
  Мы уселись рядом с откинутым трапом скриддла. Капитан повалился на спину и застонал:
  - Я себе этого никогда не прощу.
  Джил обняла меня.
  - Не волнуйся, с них и там, - я ткнул пальцем вверх, - за все спросится. Даже за бабочек, с лобовых стекол их личных флаеронов - и то спросится.
  - Всех потерял...
  - А ты знаешь, каким был Аркадий? - капитан молча кивнул. - Вот видишь, мы все кого-то потеряли. Но сейчас нельзя забиваться под камень и стонать. Нужно продолжать жить и строить планы на будущее.
  Я обнял Джил и нежно поцеловал в щеку.
  - Спасибо, - сказала она капитану, тот опустил глаза и смущено пробормотал: - Мне-то за что?
  Джил придвинулась к Огайло, тоже поцеловала его в щеку и обронила:
  - Все равно спасибо.
  Мы с капитаном улыбнулись. Я вдруг почему-то вспомнил последние минуты, проведенные в тронном зале.
  - Кто он?
  - В Главном Управлении СБЦЗ работал.
  - Кем? - удивился я.
  - Заместителем Комиссара, - он посмотрел на меня. - Ты что, никогда его не видел?
  - Ни разу. Ладно, пора уже, - я обвел взглядом скриддлы. - Так на каком?
  Огайло кивнул в сторону той паровой машины, на которой прилетал сюда вместе со своей командой и толмачом.
  - Ход у него нормальный, да и герметичный, вроде.
  - А у нашего... эх-х... - я махнул рукой.
  Мы встали - Джил обняла меня за талию, и направились к откинутому трапу.
  - Итак, план дальнейших действий: к храму, затем в колодец, а из Итумеленга прямо на "Кабестан"?
  - Не получится, - произнес Огайло.
  - Это еще почему?
  - Ни ялика, ни катера...
  Я остановился.
  - Ну и чего теперь делать? Не торчать же здесь?
  Капитан Ольгердович задумчиво поглядел сначала на меня, потом - на скриддл...
  
  ***
  
  Витас вместе с Алексом сидели в каюте и просматривали новостную ленту "Первого Галактического канала".
  Голографическое изображение заседания Временного правительства Цивилизации землян увеличилось. Теперь можно было разглядеть председательствующих - почетного гражданина Галактики Вара и временно исполняющего обязанности Президента Фредерикса.
  - Светопреставления, как видите, не случилось. Именно поэтому нам с вами теперь предстоит выстраивать новую схему правления Цивилизацией землян.
  Зал разразился продолжительными овациями.
  - Благодарю. С вашего дозволения предоставляю слово человеку, чьими усилиями оно и было предотвращено.
  Поднявшись с кресла, Вара во все стороны отвесил глубокие поклоны.
  - Мой коллега постеснялся упомянуть, что благодаря несбывшемуся Апокалипсису Солнечная система обзавелась второй звездой. И если раньше только предполагали, что Солнце - двойная звезда, то при нас это стало реальностью, что в некотором роде накладыв...
  Витас убавил звук.
  - А я их знаю, один много лет служит настоятелем викканской общины Ордена бардов, ватов и друидов, второй - корсар до мозга костей.
  - Та еще компания! Вот поэтому ничего и не выйдет.
  - Да ну, по-моему, граждане теперь не будут тыкаться в политике как слепые котята.
  - Будут, даже если их всех сначала сгонят за колючую проволоку, потом выпустят и извинятся за ошибку.
  - Почему?
  Алекс усмехнулся.
  - Во Вселенной - а особенно на Земле! - всегда найдутся те, кому невозможно запретить делать то, что им хочется. Нельзя принять таких законов, чтобы никто не врал, не крал и не лжесвидетельствовал. Ты ведь у Бляйхера работал, должен знать всю эту кухню.
  - Но теперь все будет по-другому.
  - Да ты посмотри, кроме этих двух, одни и те же рожи - все останется, как и прежде, - отрезал Витас. - Результат предсказуем.
  Витас с Алексом не видели, как придвинувшись вплотную к брату Фредериксу, команданте Вара прошептал:
  - Нам бы начальником СБЦЗ поставить Стрейнджа. Толковый парень, если кий сумел развернуть.
  Настоятель викканской общины Ордена бардов, ватов и друидов неодобрительно поморщился и шепнул ответно:
  - Оно вам надо?
  На экране голограммовизора вспыхнула рамка слежения. На черном поле высветилась яркая красная точка.
  - Что это? - удивился бывший пресс-секретарь Бляйхера.
  Крайслер перевел голограммовизор в расширенный локационный режим. Через несколько секунд на экране появилось голографическое изображение довольно странного летающего аппарата.
  
  ***
  
  - Ну, наконец, вон они! - радостно вскрикнула Джил.
  - Где? - спросил капитан.
  - Да вон же, вон! Смотрите!
  На столике что-то зашуршало. Все обернулись.
  - Мне, покажите мне, - непривычным сухим голосом попросила голова Прохора.
  Я бережно поднял ее и поднес к иллюминатору.
  За толстым стеклом как из небытия возник грозный силуэт "Кабестана".
  - Куда теперь? На землю? - печально спросил Огайло.
  Голова Прохора испуганно захлопала глазами. Мы с Джил переглянулись.
  - Да ну ее к богу в рай - вон, сколько тихих планет во Вселенной...
  
  
  
  Санкт-Петербург 4 сентября 2008 г. - 5 февраля 2009 г.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"