Гросс Павел: другие произведения.

Остров оборотней

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:


    Вдалеке хрустнула сухая ветка... -- Гм-м, -- пилигрим достал меч, -- ну-ну, иди же... ближе... ближе. Давай!Он выглянул из-за старого дуба. Тишина! Ничего кроме мертвого леса. Ни крика совы, ни шороха мыши -- ни души... Даже шуршания опавшей листвы под ногами не слышно. Тишина-а!-- На этот раз ты от меня не уйдешь.


  
  
  
  Павел Гросс
  Екатерина Счастливцева
  
  
  Остров оборотней
  
  
  Оглавление
  
  
  
  ОГЛАВЛЕНИЕ 1
  МНОГО ВЕКОВ НАЗАД 2
  2003 ГОД. КРАЖА 19
  НЕОЖИДАННОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ 32
  ОСТРОВ ОБОРОТНЕЙ 40
  РЕАЛИСТИЧНЫЕ СЪЕМКИ 60
  НЕ ВОЛКОМ ЕДИНЫМ ЖИВ ЧЕЛОВЕК 69
  ПОЕДИНОК 80
  ПУШИСТЫЕ ВЕРТУШИНКИ 85
  ДЕТИ, ХОТИТЕ СНИМАТЬСЯ В КИНО? 101
  
  
  
  
  
  
  "Мы все предрасположены к этой болезни -- естественная реакция наших далеких предков на окружающий мир, таинственный, опасный, непонятный! Мы несем ее в своих генах. Но одни воюют со страхом1 всю жизнь и побеждают, а другие сдаются ему -- сразу или постепенно... Человечество безгранично богато, прекрасно и мудро, и мешает ему быть счастливым только одно -- страх".
  
  (Братья Вайнеры "Лекарство против страха")
  
  
  Много веков назад
  
  
  
  Если хотите ничего не бояться,
  вспомните, что бояться можно решительно всего...
  
  Сенека Младший
  
  
  
  Вдалеке хрустнула сухая ветка...
  -- Гм-м, -- пилигрим достал меч, -- ну-ну, иди же... ближе... ближе. Давай!
  Он выглянул из-за старого дуба. Тишина! Ничего кроме мертвого леса. Ни крика совы, ни шороха мыши -- ни души... Даже шуршания опавшей листвы под ногами не слышно. Тишина-а!
  -- На этот раз ты от меня не уйдешь.
  Пилигрим снял капюшон. Осторожно ступая по желтой листве, пошел вперед. Двадцать-тридцать шагов... минута, вторая, третья. За ельником появился кособокий бревенчатый домик. Нужно торопиться, пока не напал ОН. Пилигрим замер, когда услышал у себя за спиной тихое всхлипывание.
  "Что это? -- сердце сжалось, -- Эх-х, подкрался-таки, значит, время пришло..."
  Пилигрим, приготовившись встретиться со смертью лицом к лицу, поднял меч. Но стоп! Кто это?!.. Ребенок? Действительно, ребенок. Мальчик, примерно десяти лет от роду. Рыжие волосы, черненькие глазки, как у мышонка и острый подбородок. Воин присел рядом с мальчишкой.
  -- Как ты здесь оказался?
  Мальчик отступил назад.
  -- Не бойся. Я тебе ничего плохого не сделаю. Поверь мне. -- Пилигрим погладил перепуганного мальчугана по голове. -- Как тебя зовут?
  Мальчик, всхлипнув, ответил:
  -- Пи-и-итер, дяденька.
  -- Милое имя -- Питер. Тебе так не кажется?
  Ребенок улыбнулся. Пилигриму в этот момент показалось, что лесная тьма отступила. Стало немного теплее на душе.
  -- Мм-ожет быть. Не знаю. Я никогда об этом не думал. А тебя, -- паренек посмотрел воину в глаза, -- как зовут?
  -- Гендель, малыш, Гендель.
  Мальчик нахмурился.
  -- Э-это, не тот ли самый Гендель, который охотится на Вервольфа?
  Пилигрим отвернулся. Убрал меч в ножны и прошептал:
  -- Тот самый, тот самый. А что, ты обо мне тоже слышал?
  Питер вытер нос рукавом старенькой курточки.
  -- Нда-а! Кто же о тебе не слышал? Весь Шварцвальд говорит о Генделе. Даже в соседних деревнях все о тебе знают. Ты настоящий герой! Я знаю, что вся твоя родня погибла. Это так?
  Пилигрим вспомнил, как несколько дней назад он вернулся домой и обнаружил, что жена и двое маленьких детей мертвы. Они лежали в кроватках. Их головы... Лучше об этом не вспоминать. Гендель нашел головы во дворе. Ужас! Этого не мог совершить даже самый гнусный из злодеев, которых пилигрим немало знавал на своем веку. Как тут не взяться за оружие? Как не пойти на поиски чудовища, погубившего всю семью? Духовный наставник, к которому Гендель обратился за советом, отказал, сославшись на крайнюю занятость. Жители деревни? Что говорить о несчастных селянах? Они заперлись в домах, полагая, что чудовище может в любой момент вернуться в деревню и убить их. Гендель помолился в церкви. Той самой, что стоит, на вершите холма, у самого края Шварцвальдского леса. А, помолившись, дал обед: без головы чудища обратно не возвращаться. Взяв с собой меч и котомку, Гендель отправился на поиски кровожадного монстра. Отправился с единственной надеждой, надеждой на скорую смерть Вервольфа.
  -- Ты, наверное, устал?
  Пилигрим вздрогнул.
  -- Нисколько, малыш. Хочешь есть?
  Питер опустил голову и тяжело вздохнул.
  -- Ну-у, как сказать? Перекусить не отказался бы.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  В камине весело потрескивал огонь. Язычки пламени извивались, как ужи, выползающие после долгой зимней спячки на яркое солнышко. В охотничьем домике постепенно становилось тепло. Казалось, страх отступил. Гендель и Питер, сидя на полу у стены, ужинали.
  -- Ну, как, согрелся? -- бросив кость в глиняный кувшин, спросил пилигрим.
  Мальчишка, разжевывая кусочек мяса, буркнул:
  -- Да, сейчас чувствую себя гораздо лучше. Только пальцы на ногах еще того... Как сосульки.
  Гендель достал из котомки небольшой кожаный мешок.
  -- Вино? -- мальчик засмеялся.
  -- А как ты думаешь? Хорошее, выдержанное.
  -- Сам делал?
  -- А как же? Мы с женой прекрасное вино делали. Вернее, я только ей помогал. В основном все делала она. Какой из меня винодел? Так... -- Гендель сделал два глотка и убрал мешок в котомку. -- только мечом орудовать умею. С измальства приучен!
  -- Я слышал, ты ее слишком сильно любил?
  Гендель почувствовал себя неловко оттого, что мальчуган, похоже, разбирался даже во взрослых вещах. Такое бывает крайне редко. Пилигрим заметил, как мальчишка, пробираемый скопленной за день усталостью, начал засыпать.
  -- Послушай, Питер...
  Ребенок приоткрыл глаза.
  -- Ты засыпаешь. Давай лучше я расскажу тебе сказку.
  Мальчик молча кивнул.
  -- Вот и хорошо, -- пилигрим набросил мальчугану на плечи плед, найденный в сундуке, -- тогда слушай.
  Питер опустил голову на плечо Генделя и прошептал:
  -- Расскажи мне сказку. А я пока вздремну, если ты, конечно, не против.
  Гендель положил меч себе на колени, на тот случай, если монстр неожиданно ворвется в этот старенький лесной домик.
  -- Слушай... Давным-давно в глубине Исполинских гор жил горный дух -- властелин горных богатств. Он повелевал подземным царством, населенным крошечными существами -- гномами.
  -- Гномами?!..
  -- О-о, да. Это были искусные кузнецы. Однажды вздумалось горному духу подняться из своего подземного царства и поглядеть на то, что делается на земле. Бродил он, бродил по горам и заглянул в Силезию. Там он увидел принцессу Эмму. Красавица Эмма так понравилась горному духу, что он с тех пор только о ней и думал. Тогда решил повелитель гномов похитить красавицу. Заметил он, что девушка вместе с подругами каждый день купалась в лесном ручье. Пришла однажды Эмма к ручью и только прыгнула в воду, горный дух тут, как тут: дотронулся до воды своей волшебной палочкой. Вода в ручье внезапно забурлила и заклокотала. Подхватила девушку и унесла ее в глубоко подземное царство. В то время как родители и подруги оплакивали несчастную красавицу Эмму, она жила в роскошном замке подземного царства. Все было у Эммы, горный дух исполнял все ее желания, но она очень скучала без людей. И вот однажды горный дух принес ей двенадцать репок и волшебную палочку. "Ударь палочкой по репке. Она мгновенно превратится, в... кого ты пожелаешь!" -- сказал горный дух. Эмма ударила волшебной палочкой по одной репке. Репка тут же превратилась в ее любимую подругу. Обрадованная Эмма превратила еще девять репок в своих лучших подруг. А последние две -- в кошку и собаку. Мрачный замок повелителей гномов ожил. Эмма наконец-то перестала скучать. Дни проходили в шумных забавах и веселых играх. Но через некоторое время Эмма заметила, что ее подруги увядают. Старятся с каждым днем. Через неделю они уже не могли двигаться без костылей. Кошка с собакой тоже едва передвигали ноги. Огорченная Эмма пожаловалась горному духу. "К сожалению, я бессилен. Помочь тебе не могу! Пока в репках был сок, твои подруги были молоды.". "Что же мне теперь делать? Ухаживать за этими калеками?" -- спросила недовольная Эмма. "Нет, этого тебе делать не придется." -- горный дух взмахнул волшебной палочкой. Подруги Эммы, кошка и собака мгновенно превратились в высохшие, сморщенные репки. "Теперь я умру от скуки!" -- заплакала Эмма. "Не порти свои голубые глаза, они покраснеют от слез, -- уговаривал ее горный дух. -- Сегодня же я достану свежие репки. Ты снова превратишь их в кого пожелаешь!". Повелитель гномов обещал это, не подумав. Был уже конец зимы, и он обшарил все свое подземное царство, но нигде не нашел ни одной свежей репки. А Эмма скучала и сердилась. Тогда горный дух добыл семян репы и засеял ими целое поле. А чтобы было тепло, и репа росла быстрее, он призвал на помощь подземный огонь. Репка стала расти не по дням, а по часам. Горный дух был очень доволен своей выдумкой и вскоре с гордостью преподнес Эмме первую созревшую репку.
  Хитрая Эмма превратила эту репку в сороку и приказала ей: "Лети на землю к моему жениху и скажи, чтобы он через три дня ждал меня с самым быстрым конем в Майской долине. И возвращайся скорее с ответом!". Сорока улетела и через три дня вернулась обратно. "Жених ждет тебя в Майской долине!" -- во все горло затрещала сорока. "Тише, тише! -- замахала на сороку руками Эмма. -- Горный дух идет". "Принцесса! Я исполнил свое обещание. Теперь у тебя сколько угодно свежей, сочной репы! Можешь делать из нее все, что только твоей душе угодно! -- с гордостью сказал горный дух и положил к ногам красавицы большой пучок свежей репы. -- Но ты должна сказать мне, когда же, наконец, будет наша свадьба". Эмма подумала, подумала и ответила: "Мы должны отпраздновать нашу свадьбу по-королевски. Не забывай, что я принцесса! На свадьбе у нас должно быть много гостей. Ты сосчитай, сколько реп растет на твоем поле, а я за это время придумаю, в кого мне превратить каждую репу. Но только знай, если ты собьешься со счета, свадьбе не бывать!". "Нет! Я не ошибусь!" -- обрадовался горный дух и побежал считать репу. А хитрая Эмма превратила самую крупную репу в быстрого скакуна, вскочила на него и помчалась в Майскую долину. Горный дух так торопился пересчитать репу, что не раз сбивался со счета, и каждый раз у него получались разные числа. Наконец все сошлось! Он отправился к Эмме. Но напрасно горный дух искал ее и заглядывал во все потайные места. Эмма исчезла... Тогда болтливая сорока не выдержала и затрещала: "Прекрасная Эмма сбежала от тебя к своему жениху! Сбежала, сбежала к своему жениху! Он ждет ее в Майской долине!". Разгневанный горный дух бросился в погоню за прекрасной Эммой. Но он настиг беглянку только тогда, когда ее конь перепрыгнул границу подземного царства. Горный дух послал вдогонку огненную молнию. Молния ударила в тысячелетний дуб и опалила его: от вершины до самой земли. Опечаленный горный дух поведал о своем горе четырем ветрам и умчался в подземное царство. Ветры разнесли по всему свету весть о проделке хитрой Эммы. Люди много смеялись и прозвали горного духа "Рюбенцеллером", то есть... репосчетом. Попросту "Рюбецалом". Дошла эта кличка до ушей горного духа. Разгневался Рюбецал на людей. С тех пор он только изредка поднимался из подземного царства. Взглянуть на землю, что там делается. Каждый раз зло подшучивал над людьми. За долгие годы он научился понимать людей: отличать дурных от хороших. Никто никогда не слышал, чтобы Рюбецал хоть раз когда-нибудь обидел бедняка или доброго, честного человека. Послушай, что случилось однажды с честным Вейтом. Много лет назад в местечке Рейхенберг жил бедный крестьянин Вейт. В неурожайный год он задолжал богатому соседу и не мог вовремя вернуть долг. Злой сосед отобрал у него за долги все добро. Осталась у бедняка Вейта одна коровенка. Вейт решил подать на богача в суд. Люди говорили бедному Вейту: "С сильным не борись, а с богатым не судись!". А Вейт все-таки написал жалобу в суд. Судился он, судился, и кончилось тем, что просудил он последнюю коровенку. Осталось у бедного Вейта полдюжины детей да пара сильных рук. Но... этого было мало, чтобы накормить восемь голодных ртов. Работал бедный Вейт, не покладая рук с утра до ночи, а дома не хватало даже куска хлеба. "Сердце у меня разрывается от горя, когда голодные ребятишки просят, есть!" -- плакала жена. "Не плачь, жена! -- утешал ее Вейт. -- Мне бы только добыть сто талеров -- тогда поднялись бы мы на ноги! Купили бы мы кусок земли, и, глядишь, как-нибудь прокормились бы". "Да где же нам взять эти сто талеров?" -- жена продолжала плакать. "В горах живут твои богатые родственники. Я пойду к ним и попрошу одолжить нам сто талеров. Они так богаты, что сто талеров для них не такие уж большие деньги".
  Бедная женщина вытерла слезы и стала собирать мужа в дорогу. Сборы были недолгими. Вырубил себе Вейт крепкую палку, взял на дорогу флягу с холодной водой, ломоть хлеба и отправился в далекий путь. Долго шел Вейт через густой лес, взбираясь, все выше и выше в горы. Выпил Вейт всю воду из фляжки, съел весь черствый хлеб и, едва волоча ноги от усталости, наконец-то, добрался до селения, где жила богатая родня его жены. Увидев запыленного, оборванного Вейта, родные встретили его неласково. Даже не предложили ему переночевать. Когда же бедняга стал просить в долг сто талеров, они подняли его на смех: "Вот еще что выдумал! Дать тебе, бездельник, сто талеров в долг! А вдруг ты завтра умрешь? С кого же мы получим свои деньги? Уходи от нас, ничего мы тебе не дадим!". Ничего не сказал им в ответ бедный Вейт и ушел ночевать в пустой сарай. До утра он не сомкнул глаз -- горькие думы не давали спать. С первыми лучами солнца Вейт пустился в обратный путь. "Два дня потерял я даром! Как же я вернусь домой с пустыми руками? -- думал он, -- Что мне теперь делать? Уж если родня не захотела помочь, так чего же ждать от чужих людей?". Думал Вейт, думал и придумал: "А что, если попросить у Рюбецала? Говорят, он не раз выручал бедняков. Чего мне бояться? В крайнем случае, даст мне Рюбецал пару тумаков железной дубинкой да выругает за беспокойство. Эх, была, не была!". Вейт закричал во все горло: "Рюбецал! Рюбецал!". Внезапно зашевелился кустарник, и из него вылез огромный, взлохмаченный угольщик с рыжей бородой до самого пояса. Глаза его сверкали, а в руках он держал огромную железную дубинку. "Земляной червяк! -- гневно закричал великан. -- Как ты посмел назвать меня этой презренной кличкой? Уж не вздумал ли ты посмеяться надо мной! Что толкнуло тебя на такую дерзость?". "Нищета и горе, господин Рюбецал! Есть у меня к вам большая просьба. Спасите моих бедных детей от голодной смерти, дайте мне в долг сто талеров! Даю вам честное слово, что верну долг... с процентами". "Дурак! -- проворчал Рюбецал. -- Что я, ростовщик что ли, чтобы давать деньги под проценты? Иди к своим братьям людям, пусть они тебе помогают". "С тех пор как на земле появились богатые и бедные, -- молвил несчастный Вейт,-- нет больше братства. Богачи даром и пальцем не пошевелят, а наш брат бедняк и рад бы помочь, да нечем. Нет никого на земле, кого бы я мог попросить о помощи. Вот я и решил попросить вас". Прямота крестьянина понравилась Рюбецалу. "Плохой порядок на земле, если люди ко мне за помощью обращаются!" -- подумал про себя Рюбецал, а Вейту сказал: "Ну ладно, так и быть, выручу тебя из беды. Иди за мной!". Повел Рюбецал Вейта через лес в долину, к высокой горе, заросшей густым и цепким кустарником. Долго шел Вейт следом за Рюбецалом и вошел в темную пещеру. Ощупью пробираясь в темноте, Вейт дрожал от страха. "А вдруг Рюбецал решил надо мною посмеяться? Что ему стоит столкнуть меня в пропасть или завести в топкое болото!" -- подумал он. Рюбецал, читающий человеческие мысли, ответил, посмеиваясь: "Ну что же! Коли боишься, не ходи!". Вейт покраснел от стыда. Он был доволен, что в темноте Рюбецал не мог этого заметить. Видит, наконец, Вейт вдали мерцает синий огонек. Чем дальше он идет, тем светлее становится в пещере. Наконец стало светло. Как днем. Вейт огляделся и увидел посредине пещеры большой медный котел, до краев наполненный серебряными талерами. "Ну, -- обрадовался Вейт, -- теперь я вижу, что Рюбецал не шутит!". "Бери, бери, сколько тебе нужно! Только напиши мне расписку, что вернешь деньги через три года." -- засмеялся Рюбецал. Вейт принялся отсчитывать талеры, а Рюбецал отвернулся в сторону и сделал вид, что не смотрит. Но Вейт был честным человеком, он отсчитал ровно сто монет, написал расписку, и отдал ее Рюбецалу. Рюбецал взял расписку, прочел ее и запер в железный сундук. Потом он вывел Вейта из пещеры: "Ну, а теперь ступай домой. Да хорошенько запомни вход в эту пещеру! Ровно через три года я буду ждать тебя с деньгами. И горе тебе, если ты меня обманешь!". Вейт обещал вернуть долг сполна, в назначенный день. Он обещал, подняв правую руку, но не клялся при этом ни своей жизнью, ни жизнью своих детей, как это часто делают дурные плательщики. Рюбецал громко засмеялся и исчез. Растаял в воздухе. Вейт побежал домой. Откуда и силы только взялись? По дороге он забежал в лавочку и накупил полную котомку всевозможной еды. Поздно вечером он пришел домой. "Растапливай, жена, печь да вари похлебку! Сегодня мы поедим досыта!" -- крикнул с порога Вейт. Жена затопила печь и сварила такую густую похлебку, что ложка в ней могла стоять стоймя. Когда дети наелись и уснули, жена попросила мужа: "Расскажи теперь, как тебя встретила моя родня?". "Твоя родня? -- переспросил Вейт и усмехнулся. -- Очень хорошо! Они ни словом не упрекнули меня в бедности, накормили, напоили и дали мне взаймы на три года сто талеров". "Теперь ты видишь, какая хорошая у меня родня!" -- хвалилась с тех пор каждый день женщина. Вейт слушал день, слушал два, слушал неделю. Наконец надоела ему эта пустая болтовня. Тогда говорит он жене: "Вместо того чтобы болтать да переливать из пустого в порожнее, давай-ка, займемся делом. Если мы будем с тобой дружно работать, через три года сможем вернуть весь долг и даже с процентами!". На том они и порешили... Три года, не покладая рук, работали Вейт с женой. Вейт обзавелся хозяйством и даже сумел отложить деньги для уплаты долга Рюбецалу. Когда настал срок платежа, Вейт положил в узелок сто серебряных талеров и спозаранку разбудил жену. "Вставай, -- говорит, -- жена, умойся, оденься, да и детей принаряди". "Чего это ты вздумал, муженек? -- удивилась жена. -- Сегодня словно бы и не праздник, и о ярмарке я не слышала! Куда же ты нас поведешь?". "Мы поедем в горы. Навестим твою родню. Кстати, заодно заплатим свой долг тому, кто помог нам в черный день. Сегодня как раз срок уплаты". Жена празднично оделась. Принарядила детей. Вейт усадил ребят и жену в повозку. Сам сел на козлы и поехал в горы. Доехав до подножия горы, Вейт остановил лошадей, спрыгнул с повозки. Посадив на козлы старшего сына Ганса, сказал: "Поезжай-ка, Ганс, не по дороге до вершины горы. Жди нас возле трех лип. А мы пройдемся туда ближним путем по тропинке. Надо бы нам ноги поразмять". Ганс сел на козлы, а Вейт по узкой тропинке углубился в лес. Идет Вейт, да то и дело по сторонам оглядывается. Спрашивает его жена: "Что ты все время оглядываешься? Уж не заблудились ли мы? Давай лучше вернемся обратно. Ведь нам надо засветло добраться до моих родных. Надо же вернуть им долг и поблагодарить за их доброту". "За что нам благодарить твою родню? -- засмеялся Вейт. -- Разве только за то, что они посмеялись над нашей бедностью, и на ночь глядя, выгнали меня из дому. Даже черствой корки и кружки молока не нашлось для меня у твоих родных! Вот какие они добрые! Я иду к своему доброму брату, который спас нас от нищеты". "Что-то я никогда не слышала, -- удивилась жена, -- о том, что у тебя есть брат!". Вейт остановился около угольной ямы и, поглядев на нее, сказал: "Здесь живет мой названый брат, который сделал нам больше, чем твои кровные братья. Это он дал мне взаймы сто серебряных талеров, которые принесли нам счастье!". "А как же зовут твоего названого брата?". "Его зовут Рюбецал...". Жена Вейта закричала в страхе: "Давай уйдем скорей отсюда! Ты погибнешь, а вместе с тобой погибнем и мы! Говорят, Рюбецал злой волшебник и он... загубил немало людей". "Мало ли что глупые люди болтают! -- рассердился Вейт. -- Рюбецал выручил нас из беды. Если бы не он, что бы с нами было? Подумать страшно!". Вейт отвернулся, чтобы скрыть слезы, выступившие у него на глазах, и сказал: "Подождите тут, а я пойду и расплачусь со своим благодетелем. Я приведу Рюбецала, и вы поблагодарите его от всего сердца". Вейт начал искать вход в пещеру Рюбецала. Вот тот старый, опаленный дуб, меж корнями которого три года назад был вход в пещеру. Но пещера... исчезла. Вейт не знал, что делать. Он стучал камнем по скале, бряцал серебром2 и кричал во все горло: "Повелитель гор! Я принес тебе долг!". Но ему отвечало только эхо: "Повелитель гор! Я принес тебе долг!". Опечалился Вейт, присел на камень и стал думать, что делать дальше. Думал Вейт, думал и, наконец, решил: "Оставлю я здесь деньги. А вдруг Рюбецал не хочет, чтобы я его видел?". Вейт так и сделал. Положил узелок с монетами у подножия скалы и пошел к жене. А у самого на душе неспокойно. Спрашивает его жена: "Ну, как? Видел Рюбецала? Отдал ему долг?". "В том-то и дело, что не видел!" -- с досадой ответил Вейт. "А куда же ты, -- жена была вне себя, -- дел деньги?". "Положил у подножия скалы." -- отвечает ей муж. "А вдруг они пропадут?". "А что, жена, попробую я вызвать повелителя гор его кличкой? -- почесывая затылок, сказал Вейт. -- Рюбецал, конечно, рассердится... может быть, даже побьет, но дело будет сделано". "Что ты! Что ты! -- всполошилась жена. -- Он может убить тебя до смерти!". "Ну, авось до смерти не убьет! -- засмеялся Вейт и крикнул во все горло: -- Рюбецал! Рюбецал!". Но по-прежнему ему отвечало эхо... Опечалился Вейт и, уныло оглядываясь по сторонам, побрел обратно. Вдруг зашелестела трава. Налетевший не весть откуда вихрь закрутил столбом сухие листья и бросил их под ноги Вейту. Среди листьев Вейт увидел белый клочок бумаги. Вейт поднял бумагу. Это была его расписка, данная три года назад Рюбецалу. "Радуйся, жена! Радуйтесь, дети! Теперь я могу спать спокойно! Рюбецал получил долг и вернул мне расписку. Я сдержал свое слово, и мы можем спокойно вернуться домой!" -- закричал Вейт и даже подбросил шляпу от радости. "Давай заедем к моим братьям, -- предложила жена. -- Я хочу облегчить свое сердце и сказать им все, что я о них думаю". "Поедем, -- согласился Вейт и, усадив всех в повозку, вскочил на козлы. -- конечно поедем!". К вечеру они доехали до фермы, где жила их родня. Вейт постучал в двери. На порог вышел незнакомый мужчина. "Добрый вечер! Где мои братья?" -- спросила жена Вейта. "Ваши братья? -- удивился мужчина. -- Они давно здесь не живут. Около трех лет назад они разорились и разбрелись кто куда. С тех пор о них ничего не слышно". Вейт с женой переглянулись и хотели, было ехать обратно. "Куда вы поедете, на ночь глядя? Оставайтесь у меня ночевать, -- предложил хозяин. -- А завтра утром тронетесь в путь". Вейт с женой переночевали и с первыми лучами солнца поехали домой, щедро отблагодарив хозяина. Говорят, Вейт прожил до глубокой старости и часто рассказывал своим внукам историю о том, как он встретил в Селезских горах Рюбецала.
  -- Эх-м... -- промычал во сне Питер. -- м-м-х-а-а.
  Пилигрим посмотрел на спящего мальчика.
  "Черт возьми, -- подумал он, -- что делает этот мальчишка в Шварцвальде?!.."
  Гендель закрыл глаза. Ему безумно хотелось спать...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  -- Гендель, Гендель, -- кричал мальчик, пытаясь разбудить пилигрима, -- вокруг дома бродят ужасные собаки или... волки. Точно разобрать кто это, я не могу.
  Пилигрим открыл глаза. Было утро. Яркие лучи только что народившегося солнца, едва пробивались сквозь запыленное стекло. Слышалось странное шипение. Пилигрим встал и подошел к окну. Убрав меч в ножны, он вытер рукавом пыль со стекла. Пыль размазалась и превратилась в мутную кляксу. Гендель прислушался.
  "Ничего не слышно, -- подумал он, -- тихо, как в гробу."
  Внезапно в окне появился размытый волчий силуэт. Пилигрим отступил к стене. Волк посмотрел через стекло и открыл здоровенную пасть. По алому языку стекала тоненькая струйка крови.
  -- О, святые угодники, -- прошептал пилигрим, -- кто это?!..
  Он почувствовал легкое прикосновение к плечу. Это был Питер.
  -- Гендель, слуги Вервольфа уже здесь. Нам нужно бежать отсюда. Скорее! Оборотни могут убить нас. А если придет ОН, то превратит тебя и меня в пыль.
  Пилигрим обнажил меч. Подбежал к стене, возле которой лежала котомка.
  -- Скорее, за мной! Я ищу Вервольфа не для того, чтобы он превратить меня... -- Гендель подмигнул мальчугану, -- и тебя в пыль. Бежим!
  Гендель, схватив Питера за руку, ударил ногой в дверь. В лесу пахло гнилью. Замок Вервольфа, окруженный непроходимой топью, находился не далеко от домика. Пилигрим и его маленький спутник успели сделать всего несколько шагов, как вдруг услышали за спинами рычание. Кровожадные монстры могли в любое мгновение разорвать их на куски. Гендель подтолкнул мальчика вперед. Выждав несколько секунд, пилигрим обернулся. Первое, что он увидел -- полные злобы глаза. Они горели странным блеском. В них затаился животный голод. Зверь громко зарычал, присел и приготовился к прыжку.
  -- Ты сможешь его убить? -- мальчишка дрожал от страха. -- М-о-ж-е-ш-ь?
  -- Не переживай, его ненависть ничто, в сравнении с моим желанием отомстить за жену и детей.
  Питер закрыл ладонью рот, когда из волчьей пасти потекла красноватая слюна. Его едва не стошнило. Гендель, чувствуя смертельную опасность, пошел вперед, держа меч на вытянутой руке. Шаг, второй. Зверь, оттолкнувшись мощными лапами от земли, прыгнул... Пилигрим взмахнул мечом. Клинок отсек голову чудовища. Она откатилась сосне. Из пасти потекла кровь.
  -- Все. Не бойся!
  Мальчик посмотрел Генделю в глаза.
  -- Но он здесь не один.
  Пилигрим, опустив меч, прошептал:
  -- Я знаю.
  Паренек присел.
  -- А ты Вервольфа когда-нибудь видел?
  Пилигрим никогда не видел ЕГО. Гендель снова вспомнил жену и детей. Их обезображенные тела, окровавленные стены, кровать и головы...
  -- Не видел. Да-а... -- Питер вытер лицо. -- Наверное, мне придется тебе кое-что объяснить. Но сначала...
  Мальчик встал и, приложив указательный палец к губам, прошептал:
  -- Тс-с. Ничего не говори! Убери, пожалуйста, меч, а то... зашибить могу.
  Пилигрим, не ответив, убрал меч и внимательно посмотрел на своего юного спутника.
  -- Гендель, а ты веришь только в злых богов?
  Пилигрим молча кивнул.
  -- Значит, сказка, рассказанная тобой ночью, -- правда. Значит, мне будет немного легче тебе все объяснить.
  Питер отвернулся. Вокруг мальчика появился туман. Руки и ноги Питера светились от тысячи искр.
  -- Это ты?!.. Рюбецал?
  Мальчишка начал быстро прибавлять в росте. Через минуту он стал таким большим, что пилигрим едва мог дотянуться до его плеча. С торса Рюбецала можно было рисовать картины. Глаза повелителя горных духов светились. Пилигрим даже прикрыл руками лицо. Когда же он снова открыл глаза, увидел Рюбецала. Тот держал в руке дубину, ударная часть которой была вырезана в виде бычьей головы с огромными рогами. Торс Рюбецалу защищали стальные латы.
  -- Ты прав, пилигрим, я Рюбецал. Защитник обездоленных. А ты...
  -- Ты хочешь меня убить? Но позволь перед этим мне расправиться с Вервольфом.
  -- Полагаешь, тебе хватит сил?
  Повелитель горных духов захохотал.
  -- У тебя нет ни единого шанса.
  Рюбецал взглянул на меч.
  -- С подобными безделушками, Гендель, ты не одолеешь и муравья.
  Пилигрим опустился на колени перед повелителем горных духов и склонил перед ним голову.
  -- Прости меня, неразумного. Как я могу тебе помочь?
  Рюбецал смотрел на пилигрима сверху вниз.
  -- Подожди, не все так безнадежно! Ты сможешь спасти людей от Вервольфа.
  В груди Генделя что-то дрогнуло. Он почувствовал, что от него сейчас зависит судьба жителей Шварцвальда.
  -- Как я могу тебе помочь? -- повторил пилигрим.
  -- Я должен признаться, что Вервольф, -- Рюбецал закрыл глаза, -- мой брат.
  -- Но легенды...
  -- На то они и легенды, чтобы о чем-то умалчивать.
  Гендель замер.
  -- Много веков назад мы жили высоко в горах. В той самой пещере, о которой ты рассказывал. Случилось так, что Вервольф стал алчным. Золото затмило ему глаза. Он стал забирать у людей желтые монеты. Забирая у несчастных людей богатство, Вервольф убивал их. Из-за этого мой брат становился с каждым днем все сильнее и сильнее.
  Небо тем временем начало затягивать густыми облаками. На землю упали первые дождевые капли.
  -- Я попытался убедить его в том, что алчность ведет в никуда. Но Вервольф меня не послушал. Вскоре его душа стала принадлежать тьме... Теперь его можно только убить! А исправить, увы...
  Сердце пилигрима застучало еще сильнее. Внезапно он почувствовал прилив сил.
  -- Ты готов?
  Гендель был готов сразиться с Вервольфом. Его не нужно было убеждать, так как смерть семьи постоянно всплывала в воспоминаниях.
  -- У нас мало времени. Сейчас мой брат должен придти. Я уже слышу его тяжелую поступь.
  Рюбецал приблизился к пилигриму. Положил оружие на землю, и опустил одну руку на голову мужчине.
  -- Если готов, знай: только твое бесстрашное и чистое сердце может спасти людей от беды! Закрой глаза и отдай мне... сердце!
  На глаза Генделю стали наворачиваться слезы. Кто бы мог подумать, что он -- помощник самого Рюбецала?
  -- Я готов! -- крикнул пилигрим и закрыл глаза.
  Голова Генделя закружилась. В висках застучали тысячи маленьких молоточков. Он стал терять сознание.
  -- Вольфсагель! -- слышалось в округе, -- Вольфсагель! Вольфсагель!
  Рюбецал вырвал из груди пилигрима сердце и, подняв его над головой, прошептал:
  -- Я готов к битве. Иди же, брат! Горячее сердце пилигрима превратилось в ключ от твоей могилы. В нее я тебя заточу на веки вечные. Иди!
  Послышались громовые раскаты. Небеса разверзлись...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Из громадной грозовой тучи ударила молния. Она, словно изворотливая змея, пронеслась по воздуху к земле. Молния попала в руку Рюбецалу, в которой он держал сердце героя. Повелитель горных духов открыл глаза. Перед ним лежал талисман Вольфсагель -- ключ от могилы Вервольфа. Он, прижав талисман к груди, громко крикнул:
  -- Где ты, брат?!.. Если я тебе нужен, выйди ко мне. Я здесь, не прячься!
  Неожиданно его посетила мысль:
  "А вдруг он уже здесь? Просто каким-то образом умудрился усыпить мою бдительность. Тогда жертва, на которую пошел пилигрим, окажется напрасной?!.."
  Рюбецал представил своего брата в обличии громадного волка. Горящие глаза-факелы. Повелитель горных духов обернулся. О, ужас! Ноги заскользили по земле. Он, потеряв равновесие, упал. Над головой послышался душераздирающий смех. Рюбецал попытался встать, но не смог. Что-то давило ему на грудь. Повелитель горных духов увидел, как все вокруг начало таять... Деревья, кусты, пригорки и лужи. Все вокруг исказилось до неузнаваемости. Справа и слева прыгали черные тени. Над головой полыхал огонь. Рюбецал крепко сжал в кулаке ключ Вольфсагель и сделал последнее усилие -- поднялся с земли. Отбежав в сторону, он быстро взобрался на ближайший пригорок.
  Оказавшись на вершине, заметил, как из-за кривой сосны выползает нечто, с огромными лапами. Это был волк. Красные глаза, шкура пепельного цвета, искривленные, словно рыболовные крючки, когти.
  -- Аа-а, -- закричал Рюбецал, -- вот ты, каким стал? Твое место в аду, убирайся!
  Он еще сильнее сжал в кулаке талисман Вольфсагель. Глаза Вервольфа вылезли из орбит. Спина разломилась на две части. Из раскрытой пасти забил кровавый фонтан. Из глаз вылезла сотня тонких щупалец. Они извивались. Тянулись, все ближе и ближе к повелителю горных духов. Медлить было нельзя. Рюбецал посмотрел вниз -- на оружие. До него было слишком далеко. Добежать не возможно! Что делать? Повелитель почувствовал, как нагревается талисман Вольфсагель. Он становился все горячее и горячее, пока не раскалился докрасна. Голова Вервольфа лопнула. Из нее вырвалось черное облако -- пчелы. В смятении повелитель кинул в своего брата талисман. Все и вся тут же замерло. Рюбецал отошел назад. Это произошло как раз в тот момент, когда земля вокруг Вервольфа задрожала. Сверкнули яркие молнии. Послышались громовые раскаты. Пространство вокруг монстра несколько раз содрогнулось, и Вервольф провалился под землю.
  -- Еще немного и мне пришел бы конец. Но что это? Камень?!..
  Повелитель горных духов присел и дотронулся рукой до дымящейся гранитной плиты. Под ней покоился его брат Вервольф. Рюбецал смахнул пепел. На граните был выбит странный знак: две вертикальные, проходящие параллельно друг другу полосы. Вольфсагель -- древний рунический знак силы. Силы, способной защитить человека от волков и оборотней.
  -- Покойся в аду, братец!
  
  
  2003 год. Кража
  
  
  Страх... то придает крылья ногам,
  то приковывает их к земле...
  
  М. Монтень
  
  
  -- Стоп мотор! -- режиссер Томякин фыркнул. -- Господин Федоров...
  Треск кинокамеры прекратился. В разных концах площадки послышались тихие смешки и перешептывание.
  -- Ну, Василь Василич, получается полнейшая ерунда. Вы же главный консультант фильма. Какой у нас с вами был договор?
  Профессор Федоров надул щеки в тот момент, когда за его спиной приподнялась гранитная плита. Через пару секунд из темного отверстия появилась голова актера, игравшего роль Вервольфа.
  -- Почему, простите, вам не нравится этот талисман?
  -- Гм-м, -- режиссер повернулся к съемочной бригаде, -- попрошу всех удалиться на перекур.
  Присутствующие на площадке люди молча ушли. Никто из них не обронил ни единого слова. Как говорится: с судьей не спорят!
  -- Чем не нравится? Скажите на милость, разве в загашниках "Эрмитажа" не нашлось ничего поприличнее этой... кхе-кхе, ерундовины?
  -- Ерундовины?!..
  Профессор поднял с земли талисман и пристально на него посмотрел.
  -- Глеб Георгиевич, это вовсе никакая не ерундовина, как вы изволили выразиться. Это настоящий Вольфсагель.
  Томякин улыбнулся.
  -- Настоящий? Да я вам таких настоящих наклепать могу сколько угодно. Только скажите, сколько нужно этих самых Вольфсагелей.
  -- А надпись?
  -- Что надпись?
  Режиссер забрал талисман у профессора-консультанта и стал размахивать им.
  -- Ээ-э, дорогой мой, такую гравировку за день в любой мастерской могут сделать.
  -- Нет, вы совершенно не правы! Это настоящий ключ о могилы Вервольфа. Я его сам на раскопках нашел.
  -- Это не факт. Мне был нужен настоящий талисман. А такую, -- Томякин прищурился, -- е-р-у-н-д-о-в-и-н-у, даже стыдно крупным планом снимать. Нам с вами не поверят... Кто бы вы думали, не поверит?
  Профессор пожал плечами.
  -- Да зрители нам не поверят. Сходят один раз в кинотеатр. Увидят отснятый материал и все. А-ля, у-лю -- гони гусей! Они не поверят ни единому кадру. А это, господин профессор, несомненный провал. Мне больше не будут выделять денег на съемки. Кстати...
  Режиссер положил Вольфсагель на гранитную плиту. Недолго порылся в кармане. Достал сигареты и закурил.
  -- Кстати, вы же прекрасно знаете, что мы снимаем сериал. Соответственно, один вариант фильма будет демонстрироваться в кинотеатрах, другой по телевидению, а третий -- в сжатом виде, закатают на видеокассеты. С первым еще ничего, со вторым тоже, как-нибудь перебьемся. А вот видео версию придется на веки вечные, как Вервольфа, похоронить. И никогда больше не вспоминать о ее существовании.
  Федоров забрал талисман у режиссера. Завернул его в носовой платок и убрал в карман.
  -- Хорошо, будь, по-вашему. Принесу вам другую е-р-у-н-д-о-в-и-н-у.
  Распрощавшись с Томякиным, Василий Васильевич направился на автостоянку, к старенькому "Жигуленку". Открыл дверцу и почувствовал в кармане дребезжание мобильного телефона.
  -- Алло! Да, понял. Говорите в Пулково? Понял. Из
  Швейцарии? Делегация. Ну-у, тогда понятно. Да, да, я через тридцать минут выезжаю. Заскочу домой и потом сразу в Пулково. Отлично...
  Заработал мотор. Василий Васильевич нажал на педаль акселератора. Нужно было успеть заехать домой, оставить там, на время талисман и потом мухой обернуться в аэропорт. Швейцарцы не станут его долго ждать.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  По глубокому убеждению Машки Федоровой, беда никогда не приходит одна. Если уж не везет, так не везет. Это было проверенно на личном опыте. Взять хотя бы прошлый год. Сколько на ее голову свалилось всякой всячины. Все беды начались с рыбной ловли. Пошла с ребятами на рыбалку и, пожалуйста... Утопила новые босоножки. Ничего катастрофического в этом не было, босоножек у нее было несколько пар, но эти были самыми любимыми. С позолоченными пряжками. Тем более что отчим ни за что не даст на новые... ни гроша! И не, потому что ему жалко денег. Нет, профессор археологии Василий Васильевич Федоров в своей приемной дочке души не чаял, но он считал, что к каждой вещи нужно относиться бережно. Тем более к такой, у которой есть золотые пряжки. Это, в общем-то, правильно. Правда Машка была не виновата, что так произошло. Это все недотепа Лешка, с которым вечно, что-нибудь, да происходит. Поскользнулся, полетел с самодельных мостков в Ижору. Перетрусил так, что начал орать не своим голосом и размахивать руками, хватаясь за все, что могло бы спасти его от падения. Сначала схватился своими загребущими ручищами за Сашкино удилище. Потом за ту досочку, на которой стояли босоножки. Вот они и плюхнулись в воду. Ничего, так сказать, не попишешь, просто жуть, какая-то. Н-е-в-е-з-у-х-а! Началось с босоножек, а потом... Маша никогда не ходила в школу, не выучив уроков. И двоек у нее никогда не было. А тут эта подготовка к рыбалке, потом ночь на реке. Весна-красна, но вечерами еще бывает холодновато. Конспект по химии так и остался лежать в ранце. Она о нем даже не вспомнила! Вот и получила по заслугам. Вечером Машу ждала еще одна радость: жутко заболело горло. Измерила температуру -- тридцать девять и шесть. Ночные водолазные работы дали о себе знать. Дело-то не шуточное -- плескаться, как Ихтиандр, а затем топать босыми ногами по остывающей земле! Утром, не на шутку встревоженный Василий Васильевич вызвал врача. В этот день на стадионе играли "Зенит" со "Спартачком". Любимая игра для Федоровой накрылась медным тазом! Вот и не верь, после произошедшего в приметы и поверья. Вернее, в злой рок, преследовавший в последние несколько недель непоседу. Как были правы те, кто говорил: "Пришла беда -- отворяй ворота!". Но после темной полосы, почти всегда наступает светлая -- долгожданная удача.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Радостные события (как же это здорово!) не приходят в одиночку. Теперь Машину судьбу посетила удача! Через два дня у нее будет день рождения. Этот день, отчим всегда отмечает с размахом. Одиннадцатилетие -- великий, если не сказать больше, праздник! Как здорово, что в этом году она с хорошими оценками перешла в следующий класс. Не смотря на заболевание. Это первая удача. Вторая -- отчим вскоре должен будет отправиться на раскопки. В Египет. Говорят, что в гробнице Тутанхамона нашли новый, неизвестный доселе подземный ход. Девочка помнила, как радовался удачным раскопкам в Германии Василий Васильевич. Это была совместная экспедиция немецких и русских археологов. Тогда зарубежные коллеги подарили русским археологам несколько найденных предметов. Широкий жест объяснялся потеплением отношений между двумя государствами. Отчиму больше всего понравился древний талисман, о котором он впервые узнал после прочтения книги "Маллеус Малефикарум". Это так называемая "Книга ведьм". Ее давным-давно написали монахи Шпенглер и Инститорис. Стоит отметить, что Маша, принимавшая все радости и неудачи своего отчима близко к сердцу. Плюс ко всему -- вот-вот настанет пора каникул. Обещал приехать дед. Одним словом, все сейчас складывалось, как нельзя хорошо. На последний в этом году экзамен Маша шла в приподнятом настроении. Около парадной ее встретил Алексей Владыков, живущий этажом ниже.
  -- Машка, ну иди же скорее! Смотри, что у меня есть! -- смешно надув и без того толстые щеки, протараторил Леха. -- Я сегодня видел этого... э-э-э, ну как его? А, длинного! Того, с которым Сашка поспорил из-за Египетской пирамиды. Как только он меня увидел, сказал...
  -- С-к-а-з-а-л?!.. -- передразнила Машка.
  -- Да, сказал: "Опять ты наврал мне, толстяк. Когда же у тебя от вранья вырастет нос?".
  Лешка Владыков был полным. Он очень сильно любил приврать... Даже не приврать, скорее, соврать самым наглым образом. Но стоило только кому-нибудь усомниться в правдивости его слов, тогда этому человеку тут же приходилось знакомиться с Лехиными крепкими кулаками. Хотя, по-совести: Лешка не очень-то любил драться. А вот Машка Федорова -- дело другое. Она, девчонка -- не промах. Шесть лет в "ДЗЮ-ДО" занимается. Так что запросто может даже самому Сашке Хренову двинуть, если потребуется. А тот каратист. Славная драчка может произойти.
  -- Нет, правда, Машунь! Подходит ко мне и говорит: "Парень, хочешь, я тебе дам свою энциклопедия почитать? Тогда ты сможешь хоть немного поумнеть. А то ваше поколение только и делает, что смотрит всякую ерунду, вроде полоумных Покемонов и узкоглазых Сейлормунов. Если хочешь, могу дать тебе и художественную литературу. Выбирай: "Пятнадцатилетний капитан", "Д'Артаньян и три мушкетера" или еще что-нибудь эдакое. Героико-приключенческое. Ну, как?".
  -- Он тебе случайно не предлагал колобка в пяти томах, в твердом переплете с глянцевой обложкой прочесть? -- едва сдерживая смех, спросила Машка.
  -- Не веришь? Я ему ответил, что смотрел фильмы, поставленные по всем книгам, которые он перечислил. Он так дико расхохотался. Плохо, что он мой сосед, а то бы я ему...
  -- Что, по шее надавал бы?
  -- Смейся, смейся. Я сказал, что у меня есть знакомая, любящая смотреть фантастические фильмы. Про Египет, про мумии. Про всевозможную нечисть. Пусть тебе и дает, если пожелает.
  -- Что дает-то?
  -- А-а... чтиво свое приключенческое.
  -- Ну и трепло же ты, Лешка! -- отвесив приятелю звонкий подзатыльник, девочка направилась к парадной.
  "И чего этот длинный привязался со своей литературой? -- подумала Маша. -- Интересно, все-таки, прочитать что-нибудь крутое. Еще лучше -- побывать в Египте!".
  Мурлыкая песенку "Нас не догонят", Федорова поднялась на шестой этаж и достала из сумки ключ...
  -- Н-и-ч-е-г-о с-е-б-е!
  Машку словно ударило по голове тяжелым молотом. Дверь квартиры, в которой она жила, оказалась открытой. Раскуроченный замок висел на двух кривых шурупчиках. На коврике валялась любимая Машкина блузка -- а-ля Филипп Готье. Какое-то время девочка была не в состоянии пошевелиться. Потом что-то сильно кольнуло ей в сердце и она, охваченная ужасом, побежала, перепрыгивая через ступени, вниз по лестнице. Оказавшись на улице, Маша пронеслась мимо ничего не подозревающего Лешки Владыкова. Вбежала вглубь двора, к маленькому домику-пристройке детсада. Это был ЖЭК. Федорова дернула несколько раз за ручку. Дверь была закрыта... Возле арки появился высокий, широкоплечий молодой человек. Машка побежала к нему со словами:
  -- Санек, ко мне в квартиру залезли воры. Отчима нет, что делать?!..
  -- Какие воры? -- Саша Хренов надул щеки. -- Средь бела дня? Ты что, с ума сошла?
  Сказав это, Хренов решительно направился к Машкиной парадной. Подобрав валявшийся на земле кирпич (на всякий случай), Федорова последовала за ним. Внимательно осмотрев замок, висящий на двери, ребята растерялись. Первое, что пришло им в головы: срочно звонить в милицию, но... Милиция милицией, а как быть с Машей? Она нравилась мальчикам. Обращение в органы правопорядка мгновенно превратило бы их в Машкиных глазах в трусов. Саша тяжело вздохнул и перешагнул через порог. Девочка, держа в руке увесистый осколок кирпича, вошла в квартиру второй. Лешка, шагая последним, постоянно озирался.
  -- Посмотри в большой комнате, там, у отчима всякая археологическая всячина должна лежать. Возможно, воры об этом знали.
  -- Ка-а-кие во-оры? -- Лешка впервые услышал о грабителях. -- Вы что?
  Он быстро выбежал из квартиры. Споткнулся и кубарем покатился вниз по лестнице. Оказавшись на улице, Леша заметил "Жигуленок" с проблесковым маячком на крыше, припаркованный у детского сада. Возле машины стоял милиционер. Успокоившись, мальчик вспомнил Машины слова: "Посмотри в большой комнате, там, у отчима всякая археологическая всячина должна лежать. Возможно, воры об этом знали".
  -- Интересно, -- Алексей отряхнул брюки, -- они шутят или нет? А замок?
  Тем временем Маша с Сашкой, метр за метром продвигались по ограбленной квартире. Дети уже побывали в ванной, на кухне, даже заглянули под кровати и в платяной шкаф. Пошарили дрожащими руками в полутьме антресоли. В квартире никого не было! Все вещи оказались на месте. Но... было ясно, что в квартире профессора археологии Федорова Василия Васильевича кто-то побывал... Это предположение подтверждал не только вырванный из двери с корнем замок, да зачем-то брошенная у порога блузка. Посреди гостиной на ковролине валялся сморщенный окурок. Девочке он почему-то напомнил червячка, только что испустившего дух. Машкин отчим встречал второй раз Швейцарцев в аэропорту. Первый раз они прилетали недели две тому назад. Какой может быть окурок, если Василий Васильевич не слыл курильщиком? Машину комнату будто перевернули с ног на голову. Учебники, конспекты, кое-какая косметика -- все было разбросано по полу. Машкина святая святых сейчас походила на заброшенный хлев. От былого порядка остался пшик!
  -- Слушай, Сашка, -- Федорова строила догадки, -- мне Алексей сказал, что сегодня к нам приходил хулиган... Тот, который в ломбарде пытался отобрать у тебя золотую цепочку! Помнишь? Может, это он здесь пошалил? Поищи, пожалуйста, красный, бархатный футляр.
  Ребята после недолгих поисков поняли, что футляр бесследно исчез.
  -- Вот пропажа, так пропажа.
  Девочка шумно вздохнула и села на диван.
  -- Футляр был пустой?
  Маша опустила голову.
  -- Нет. В нем находился древний талисман. Вольфсагель.
  -- Вольфс... что, прости?
  -- В-о-л-ь-ф-с-а-г-е-л-ь!
  -- А-а, понял. -- Саша посмотрел в окно. -- Так бы сразу и сказала.
  -- Это очень древний талисман. Еще его называют магическим ключом от гробницы Вервольфа -- покровителя оборотней. Много веков назад Вервольфа захоронил глубоко под землю его брат -- Рюбецал. Замок он закрыл пропавшим вместе с футляром ключиком. Что теперь делать?
  -- А почему такая реликвия хранилась в вашем доме?
  -- Самое смешное то, -- Маша закрыла глаза, -- что отчим взял его из хранилища "Эрмитажа". Он сейчас консультирует режиссера с "Ленфильма". Взял, как положено -- под роспись и все такое. Но...
  -- Что но?
  -- Понимаешь, увидев первый раз Вольфсагель, мне почему-то захотелось немного его у себя подержать.
  -- Ты его стырила? -- Сашка прикусил губу.
  -- Не совсем так. -- девочка вздернула носик. -- Скорее, подменила. Отчим попросил меня отвезти талисман в "Эрмитаж". Я отвезла, но в хранилище оставила только пустую коробочку. Думала, при удобном случае, но позже, вернуть его. Пропажа в хранилище обнаружится не скоро. Инвентаризация там проводится раз в полгода.
  -- Да, теперь Василь Василича могут запросто уволить.
  -- Даже не знаю...
  -- Надо расспросить Лешку, -- Санек повернулся к девочке. -- Куда он делся? Когда он нужен, вечно его нет! Хотя... Вон же он.
  Федорова подошла к окну.
  -- Возле милицейского "Жигуленка" топчется!
  -- Леха! -- открыв настежь окно, закричал Саша. -- Ноги в руки -- валяй скорее сюда.
  -- Еще чего? -- буркнул Владыков. -- В рабство к вам нанялся что ли?
  У него не было никакого желание возвращаться в ограбленную квартиру.
  -- Ты, оглох что ли? Иди, кому говорят! -- Сашка показал другу кулак.
  Опустив голову, Лешка побрел к дому. Вид у него был, как у приговоренного. Оказавшись втроем, ребята попытались еще раз вспомнили тот день, когда Машка, помогала выбрать Хренову золотую цепочку...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Сашка все лето работал грузчиком на хлебозаводе. Зачем работал? Для того чтобы преподнести Федоровой ко дню варенья какой-нибудь хорошенький подарок. И вот, нате вам! Пожалуйста!
  -- Этого дурилистого дурилки только здесь и не хватало! -- Леша повторил собственные слова, сказанные в тот злосчастный день. -- Идет деньги клянчить.
  -- А я очень хорошо помню, как, надев подаренную тобой цепочку, пошла с Нинкой в "Вулкан". Все помню. Этот негодяй неотступно следовал за нами. В фойе мы столкнулись нос к носу. Он злобно посмотрел на меня, и произнес: "...рано или поздно, у меня будет точно такая же цепочка! Так что не выпендривайся".
  -- Может быть, о пропаже стоит сообщить в милицию? -- Владыков стал похож на грозовую тучу.
  -- Не пойманный -- не вор! И потом, мы же незнаем, а может быть, это вовсе и не он стибрил талисман? Мало ли сейчас грабителей развелось? Может быть это бомж, живущий в противоположном доме, на чердаке?
  -- Ты права! -- как всегда согласился с ней Санька, -- будто у милиционеров сейчас нет дел поважнее пропавшего талисмана. И будет ли с руки так подставлять Василь Василича? Он сам может обратиться в милицию. Если это потребуется.
  -- Нет, -- Маша сузила глазки, -- о пропаже лучше ему пока ничего не говорить. Понимаете?
  -- Я то да. А вот ты, Леха, сможешь держать язык за зубами?
  Владыков обиженно отвернулся, и что-то еле слышно промычал в ответ.
  -- Понятно, -- Хренов подмигнул подружке, -- он только что сказал: молчание -- золото! Ляксей, я прав?
  -- Да...
  Так или иначе, но троице пришлось смириться с пропажей древнего талисмана. Маша, оставив друзей сторожить квартиру, отправилась в магазин. Покупать новый замок. Девочка старалась нигде не задерживаться и вернулась очень быстро. Сосед с четвертого этажа -- дядя Коля, помог врезать в дверь новенький, с хромированной ручкой замочек.
  -- Только, пожалуйста, не говорите отчиму, что я его сломала. Рассердится, нервничать будет. Этого ему только не хватало. На носу-то новая экспедиция. -- мило улыбаясь, и протягивая червонец ремонтнику, попросила Маша.
  -- Ла-ады, пусть думает, что так и було! -- дядя Коля спрятал деньги в карман. -- Он все равно ничего не заметит. Занятой человек, права слово.
  Когда сосед ушел, Санька, взяв альтернативу в свои руки, поставил чайник на плиту. Теперь друзья, наконец-то, могли передохнуть после случившихся событий. Они сели за стол.
  -- Машунь, ты не боишься ночевать в одиночестве? -- Алексей пристально смотрел на девочку. -- Я бы на твоем месте, заночевал у Нинки.
  -- Ну и трус же ты, -- Маша встала. -- Это же моя квартира! Мой дом -- моя крепость. Ночевала раньше, и теперь ночевать буду. Вот!
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Днем подобные утверждения казались убедительными: "Ночевала раньше, и теперь ночевать буду". Однако когда стемнело, и ребята разбрелись по домам, Машуньке стало, как-то не по себе. Она прошла в коридор и включила свет. Потом протопала в зал. Теперь свет горел и здесь. Затем вышла на лестничную площадку. Постучала в соседнюю дверь. Веронику Петровну -- соседку, не пришлось долго уговаривать относительно: "взять напрокат, на ночь пса". Более того, Вероника Петровна, с радостью это сделала, так как молодой боксерчик был совершенно неутомимой собакой. Его можно было "одолжить" не то, что на одну ночь -- на неделю, на две. Пусть себе шалит на здоровье! Перво-наперво Федорова накормила собаку. После этого она попыталась уложить песика возле своей кровати, но... Все попытки мгновенно свелись к нулю. Боксер ходил за Машунькой попятам -- из комнаты в комнату. Постоянно виляя хвостиком-обрубком. Когда же пес, наконец-то, заснул, Маша встала с кровати, и, пройдя к письменному столу отчима, достала из него газовый баллончик. Ей стало не по себе.
  -- А что если?!..
  Девчушка подошла к телефону. Сняла трубку и набрала знакомый номер.
  -- Татьяна Алексеевна, вас беспокоит Маша, дочь профессор археологии Федорова. Да, да! Он консультировал артистов вашего театра. Да. На прошлой неделе. Точно, точно. Относительно съемок фильма "Вервольф". Позовите, пожалуйста, к телефону Ирину Владимировну Тарасову. У меня к ней большая просьба. Нет, что вы? Конечно, это просьба Василия Васильевича. Хорошо? Бо-о-ольшое спасибо.
  Через несколько минут послышался телефонный звонок.
  -- Ириша, приходи после работы к нам... ночевать, -- жалобно попросила девочка, -- п-о-ж-а-л-у-й-с-т-а!
  -- Что? -- испугано, спросила Ирина Владимировна. -- Что-то случилось?
  -- Нет, ничего не случилось. Но ты, все равно приходи. Придешь, я тебе все расскажу. Хорошо? Это не телефонный разговор.
  -- Хорошо. Я обязательно приду после спектакля.
  Девочка немного успокоилась, так как по ее глубокому убеждению в списке храбрых людей, сразу после: Сильвестра Сталлоне, Джеки Чана и Сашки Хренова, должна идти фамилия Ирины Тарасовой. Лучшей Питерской актрисы, настоящей сорвиголовы. С ней вдвоем не страшно войти в клетку со львами или тиграми. Маша повеселела. Она пошла на кухню и приготовила ужин. Девочка так увлеклась кухонными хлопотами, что совсем забыла о страхе. Примерно через час послышался улюлюкающий звонок. Девочка, потеряв по дороге один шлепанец, побежала к двери. Ирина прошла в прихожую под радостный собачий визг.
  Остановившись на пороге, девушка посмотрела на юную возбудительницу спокойствия.
  -- Что произошло? -- актриса подмигнула девочке. -- А это что за милое создание?
  -- Это вовсе не милое, скорее, ужасное создание. Оно из соседней квартиры.
  -- И почему о-н-о здесь?
  -- Этот боксерчик будет нас охранять.
  -- Что-о?!..
  -- Ириша, понимаешь, меня могут похи... -- взволнованно пролепетала девочка.
  -- Тебя кто-то собирается похищать?
  -- Меня может быть, и не похитят, но вот кое-что уже стибрили!
  -- Подожди, я не совсем понимаю, о чем ты говоришь.
  -- Сегодня, средь бела дня кто-то взломал замок и проник в квартиру. Украли Вольфсагель.
  -- Подожди, подожди. Девочка, когда ты торопишься, я перестаю тебя понимать.
  -- Я же русским языком говорю: украли старинный талисман. Вольфсагель!
  -- Ты имеешь в виду талисман, на котором закручен сюжет нового фильма?
  -- Гм-м, вот именно! Тот самый. -- Маша шумно вздохнула. -- Я не думала, что все может так обернуться.
  Они прошли на кухню. Увидев на столе газовый баллончик, Ирина сказала:
  -- Разве я не предупреждала тебя, что такие вещи -- не игрушка?
  -- Я его принесла для самообороны. Ты ничего не понимаешь...
  -- Успокойся, -- актриса налила чай, -- давай по-порядку.
  Взяв кружку, девочка рассказала Ирине все с самого начала. Через несколько минут Ирина Владимировна тяжело вздохнула.
  -- Интересно, зачем грабителям понадобился талисман?
  -- Он, наверное, стоит безумных денег? Продадут какому-нибудь коллекционеру. Дел-то?
  -- Это понятно, но... Что-то здесь не так. Чувствую.
  -- Самое интересное, соседи ничего не видели и не слышали.
  -- Даже если видели и слышали, разве скажут? Они ведь тоже люди. Со своими страхами.
  -- И надо же, все случилось, когда отчим уехал.
  -- Ты сильно испугалась? Ну, ну... не красней. После такого любой на твоем месте, испугался бы оставаться в одиночестве. Молодец, что позвонила мне. Хватит о грустном! Утро вечера мудренее. Угощай свою припозднившуюся гостью. Маша, не раздумывая, достала из холодильника бутерброды. Произошедшее днем, начало постепенно отодвигаться на задний план. Страх, с приходом Ирины почти весь улетучился. Ирина была старше Маши всего на десять лет. Они могли почти на равных говорить о моде и театре. Могли делиться между собой самым сокровенным. За разговорами постепенно приблизилась полночь...
  -- Идем спать? -- потягиваясь, спросила Ирина, -- а то завтра у меня слишком насыщенный день. В десять -- съемки "Вервольфа", днем -- поход в фитнессклуб, вечером -- театральная премьера. Пора баиньки!
  
  
  Неожиданное предложение
  
  
  Неустрашимых людей нет между теми,
  которым есть что терять...
  
  Наполеон I
  
  
  -- Ирочка, такая возможность бывает раз в жизни!
  Режиссер Томякин был уже не молодым человеком. На нем был строгий костюм. Из кармана торчала антенна сотового телефона. Глеб Георгиевич всегда умел говорить правильно. Чаще -- до безобразия правильно. Но это безобразие ритушировалось аристократическим акцентом режиссера, его постановкой голоса и не натужными манерами.
  -- Э-э, одного не могу понять: как вы сюда попали? -- сказала Ирина едва сдерживаясь от негодования.
  Сейчас актриса была не в лучшем своем настроении. Стоит только вспомнить ночь проведенную в квартире профессора Федорова, с дрожащей от страха Машей. Но больше всего ее бесило то что режиссер ввалился к ней домой, когда она едва успела надеть легкий халатик. Томякин улыбнулся.
  -- Боюсь, мое предложение вам, Ирочка, -- Глеб Георгиевич поцеловал девушке руку, -- придется весьма кстати.
  -- Каким бы оно не было, сейчас ничего обсуждать не буду.
  -- Но это действительно срочно. До регистрации осталось, -- он посмотрел на часы, -- три часа.
  -- Какой еще регистрации?
  -- Регистрации рейса.
  -- Нич-чего не понимаю...
  -- Здесь и понимать нечего. Мы летим на Юг.
  -- Глеб Георгиевич, -- Тарасова едва сдерживалась, -- какой такой Юг?
  -- Гм-м, ну, да. Я забыл поставить в известность съемочную группу. Дело в том что заключительная часть "Вервольфа" будет сниматься на Черном Море. На острове.
  -- Что?!..
  -- Ваше участие необходимо. В концовке вы, дорогая, сиграете главную роль.
  -- Помилуйте, главная роль... Вы предлагаете мне сиграть Рюбецала или Вервольфа?
  Режиссер ехидно фыркнул и рассмеялся.
  -- Нет, нет. Вы сиграете саму себя. Концовка фильма будет происходить в наше время. В 2003 году. Всего-то...
  Ирина нахмурилась.
  - Та-ак, Глеб Георгиевич у вас есть минутка?
  Режиссер набрал побольше воздуха и затараторил:
  -- Я прекрасно понимаю, вы никогда не думали о том, что съемка продлится так долго. А тут еще переезд на Черное Море. Но и вы милочка, меня тоже поймите. Этого требует не только искусство, но и спонсоры фильма. Если вы откажитесь, нам с вами придется расстаться.
  -- Вот и прекрасно. Тогда выйдите вон из моей квартиры.
  -- Э-э, нет. Если я выйду вон, то окончательно разорву с вами контракт.
  -- И что?
  -- Хе-хе молодо-зелоно. Если я выйду вон из вашей квартиры и разорву контракт, вам придется заплатить неустойку. А какой, простите, вы получили гонорар? Несколько тысяч долларов? Вы случайно еще не успели его потратить? Н-е в-е-р-ю!
  Действительно, Ирина Таравсова получила за съемку в фильме "Вервольф" кругленькую сумму. От которой на сегодняшний день практически ничего не осталось...
  -- Достаточно! -- оборвала его Ирина. -- В котором часу вылет?
  -- Я же сказал, через три часа. Постарайтесь, Ирчик, -- Томякин улыбнулся, -- не опаздывать. Хорошо?
  Он еще раз поцеловал девушке руку и направился на выход. Внезапно режиссер остановился.
  -- Я же не сказал самого главного! Съемки пройдут на острове, рядышком с уцелевшей с XV века башней. Стоит заметить, она прекрасно сохранилась. И еще... в съемках примут участие два... Нет, пожалуй, три ребенка.
  -- Дети? -- спросила Ирина, широко раскрыв глаза.
  -- Да, именно дети. А что здесь удивительного? Многие режиссеры снимают детей, и ничего. Потом золотые пальмовые ветви на фестивале в Каннах получают. Это же здорово, учитывая то, что мой фильм р-е-а-л-и-с-т-и-ч-н-ы-й!
  -- Вы уже отобрали детей-актеров?
  -- Да, кстаинг прошел на ура. На съемки приедет одна девочка и два мальчика. Девочку вы знаете.
  Тарасова непонимающе посмотрела на Томякина.
  -- Это Маша Федорова. С ее отчимом уже договорились. Ему-то куда деваться? Родители мальчиков... что о них говорить? Безмерно обрадовались тому, что их детей сможет лицезреть весь мир.
  Томякин снова улыбнулся. Ирина вынуждена была признать то, что улыбаться этот сумасшедший режиссер умел. Когда Глеб Георгиевич ушел, Ирина посмотрела на свое изображение в зеркале. Она если честно, все еще чувствовала себя юной розочкой. Загорелая кожа, красивые ножки, подтянутый плоский животик, бездонные глаза. Длинные коричневые волосы придавали лицу таинственное очарование. Она была привлекательной, что и говорить...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Ирина приехала в Пулково минута в минуту. Прямо к рейсу. Вышла из такси и направилась к группе людей, на которую указал ей шофер. Было тепло. Актриса надела шорты и легкую футболку, на спине которой был автограф самого Бориса Беккера. Да, да, девушка была не равнодушна к теннису. Любила в выходные дни смотаться на корт и погонять там мячик. Режиссер улыбнулся, увидев Тарасову. Ирина улыбнулась в ответ. Он как всегда выглядел с иголочки. Не возможно возразить тому, кто назовет Томякина профессионалом. Даже в выборе одежды. Девушка услышала знакомый голос:
  -- Ой, как же я рада, что полечу с тобой.
  Это была Маша. Она стояла поодаль в сопровождении двух мальчиков.
  -- Это Ирина Владимировна Тарасова, -- Федорова представила актрису друзьям, -- лучшая в мире девушка и исполнительница ра-а-азличных... Самое главное, классных ролей.
  -- Да, здорово.
  -- Это Алексей Владыков.
  -- Здорово, я вас видел в фильме "Мамонт по несчастью". Вы там играли злодейку, устроившую на Земле ледниковый период.
  -- Ф-а-н-т-а-с-т-и-к-а!
  -- Это Александр Хренов, прошу любить и жаловать!
  -- Леха, а вот я помню фильмец "Убийство в подводной лодке". Чернушное, конечно, кинцо, но Ирина... э-э...
  -- Владимировна.
  -- Точно. Кто бы мог подумать, что капитан подводной лодки -- переодетая женщина? Та-а-акой перевертыш в самом конце получился. Уф-ф, до сих пор поджилки трясутся. Спасибо за роли!
  -- Да ладно вам, -- девушка смущенно заморгала глазами, -- скажите тоже.
  -- Все, заканчиваем приготовления!
  Томякин опустил рупор и внимательно посмотрел на детей.
  -- А вам что, -- его глаза стали большими, -- особое приглашение?
  Атеры, актрисы, дублеры, техники и прочие люди, входящие в состав съемочной бригады пошли к самолету.
  -- Ирина, -- Сашка дернул девушку за руку, -- а что вам больше всего на свете нравится?
  -- Я люблю оружие... -- загадочно ответила Ирина.
  Она пошла к трапу самолета. Томякин представил детей дизайнеру по прическам, гримерше, главному менеджеру и костюмеру. Самохвалова Надежда Петровна, гримерша, была дамочкой среднего возраста. Вероятно, ей нередко приходилось трудиться над бледной кожей исполнителя роли Вервольфа -- Станкина Сергея Владимировича. Ему, к примеру, не пришлось бы накладывать грим, играй он графа Дракулу. Узкоплечий Васюков Николай Николаевич, дизайнер по прическам. С виду он казался совершенно не спортивного вида человеком. Костюмер Василий Звягинцев -- толстяк, с вечной банкой пива, торчащей из нагрудного кармана. Люди уже заняли свои места, когда Ирина вошла в салон. Оставалось только три свободных места. Тарасовава открыла сумочку и достала серую папку. Дети занимались, кто чем. Машкин отчим читал журнал, на обложке которого было написано крупными буквами: "New fiction-saintists". Самолет начал рулить по взлетно-посадочной полосе и вскоре взлетел.
  -- Что, хочешь выглядеть умницей среди плебеев? - презрительно спросил режиссер.
  Ирина ничего не ответила на явный выпад в ее адрес.
  -- Аа-а, плебеи для тебя, дорогуша, не имеют значения? Ну тогда читай-читай.
  Томякин плюхнулся в кресло и вскоре заснул. Сашка и Алексей тем временем вели интереснейшую по их мнению бесду. Они рассказывали друг другу невероятные истории.
  -- Подожди, -- Владыков открыл жестяную баночку с "Пепси-Колой", отпил, -- так ты ничего об этой ерундовине не слышал?
  -- Ничего, -- Хренов посмотрел в окно, -- н-и-ч-е-г-о-ш-е-н-ь-к-и!
  -- Ну, ты даешь, парень...
  -- Да ведь это настоящий бред. Разве я не прав?
  -- Нет конечно. Как это интересно туман может поглотить людей? Не верю я в эти россказни.
  Машка, когда самолет набрал нужную высоту, встала с кресла и подошла к ребятам.
  -- О чем спорите, господа?
  -- Да вот, этот олух царя небесного пытается мне доказать, что туман может запросто съесть человека. Ерунда ведь, правда?
  Девочка подсела к Владыкову и тихонечко сказала:
  -- Это как посмотреть? Может быть, вы просто не все знаете? Хотите я расскажу вам пару таких историй, от которых вы не сможете сегодня ночью спать?
  -- Валяй. Хотя, постой. Что о пропаже слышно?
  -- Да, да.
  -- Пока ничего. Увы. Комментарии, как говорится, преждевременны. Так рассказывать или нет?
  -- Конечно!
  -- Мы тебя внимательно слушаем!
  -- Хорошо, -- Маша устроилась поудобнее, положила руки на колени, -- слушайте... Это странное событие произошло седьмого марта 1911 года. В небольшом городке Луисвилл3. Так вот, город внезапно окутал мрак. Абсолютная темнота, казалось, съела все. Исчезли дома, тротуары, даже полицейский участок. Тьма, продержавшаяся примерно час так испугала жителей городка, что те подумали о конца света. Длительное расследование так и не вскрыло причин, из-за которых Луисвилл исчез в непроглядной тьме. Но не стоит думать, что подобные явления могут происходить где-то далеко, за рубежом. В России такие вещи, хотя и не часто, но встречаются.
  -- Маша, -- Сашок испуганно посмотрел девочке в глаза, -- но мы-то с Лехой говорили о тумане...
  -- Гм-м, ты иногда меня удивляешь. Туман, тьма, морская пучина. Понимаешь, у всех событий просто разная обертка. А по-сути они одинаковые!
  Алексей отвесил щелбан другу и сказал:
  -- Не слушай ты этого профессора, рассказывай.
  -- Чего дерешься?
  -- А ты не перебивай -- тараторка.
  -- Другая история приключилась в детском оздоровительном лагере. Рядом с лагерем находился сосновый бор. Был вечер. Примерно без двух часов полночь. Темнеет в середине лета примерно в начале одиннадцатого вечера. Ну, вы и сами об этом знаете. Наверное.
  Маша поправила волосы, чихнула и продолжила рассказ дальше:
  -- Начальник лагеря отдыхал. День прошел удачно. Приезжала какая-то проверка. Все в лагере, оказалось, по мнению проверяющих: на высшем уровне! Так сидел-сидел начальник. Смотрел на небо. Искал взглядом метеориты. Внезапно он вздрогнул. Ему почему-то стало невыносимо холодно. Тем временем поднялся небольшой ветерок, хотя до этого ничто не предвещало непогоду. Встал начальник лагеря, и хотел, было отправляться спать, но... Внезапно погас свет. Он зажмурился и присел на крыльцо. Ужас, его сковал ужас. Сердце забилось. Руки стали холодными, как у покойника. Просидев неподвижно с минуту, начальник открыл глаза. Осмотрелся. Но так ничего, кроме тусклого света фонарей, висевших на столбах вдоль дороги, не заметил. "Уф-ф, -- подумал он, -- ну и устал же я сегодня. Перенервничал. Вот и мерещится теперь всякая ерундистика!". Размышляя, начальник внезапно услышал, тяжелое дыхание за спиной... Он обернулся и увидел круг, мерцающий голубоватым отливом. Вроде нимба. Внутри круга стоял не высокого роста человечек. Гном-старичок. С седой длиннющей бородой, в красном кушаке. На голову гном нахлобучил красную шапку. Нельзя сказать, что начальник детского лагеря испугался гнома. Напротив, старичок всем своим видом успокоил взрослого мужчину. Старичок улыбнулся и поздоровался. После чего произнес: "Ты ждешь своего сына с войны?". Начальник молча кивнул. Его сын действительно был на войне, солдатом срочной службы. Гном не громко хихикнул и сказал твердым голосом: "Сын твой вернется уже завтра. Не переживай, с ним все в полном порядке. На войне его ни разу не ранили.". Мужчина оторопел, так как весточек от своего ребенка не получал последние полгода. Тем более что с той войны (это он точно знал) многие не возвращались... Гном подозвал к себе начальника лагеря и пустился наутек. Шустро-шустро засеменил крохотными ножками к опушке леса. Мужчина, не понимая что, делает, направился за старичком. Тем временем приближалась полночь. Оказавшись в лесу, мужчина опомнился. Обернулся и осмотрелся. Кругом ни души. Только сосны и ели, да непроглядная тьма. Вдалеке появился мерцающий силуэт гнома. Так или иначе, но мужчина твердо решил идти за странным существом в смешной шапочке и более смешных деревянных башмачках. Шел он примерно около часа, быть может, больше. В конце концов, начальник детского лагеря понял, что находится в непроходимой чащобе. Ему стало нестерпимо страшно. За время хождения по лесу, мужчина то поднимался на пригорки, то спускался в глубокие овраги. Один раз проходил через брод ручей. Оказавшись в совершенно незнакомом месте, он понял, что заблудился. И теперь не найдет дорогу обратно в лагерь. Хотя, случись это с ним днем, обязательно нашел бы дорогу. Но то днем, и без странного гнома, запутавшего несчастного начальника. Спустя полчаса тьма стала рассеиваться. Это произошло почти незаметно. Начальника обнаружили коллеги по работе. Это произошло уже днем, когда солнце вскарабкалось высоко на небо. Оно было в зените. Мужчина, едва дыша, плелся к административному зданию. На нем были изорванные в клочья брюки и рубашка без одного рукава. Шел он босиком, на одной ноге не было носка. Коллеги, ставшие свидетелями странного зрелища, окликнули своего начальника. А тот тихонечко опустился на колени и зарыдал. На следующий день его сын действительно вернулся из армии. А не писал он долгое время только потому, как был в плену. Но гном оказался прав: сын не получил за время службы ни единой царапины.
  Сашка шумно вздохнул и посмотрел на сидящего с открытым ртом Алексея.
  -- Закрой, а то ворону проглотишь!
  -- Кхе-е-х... Ты совсем с ума сошел или как? -- Владыков пнул ногой Хренова. -- Еще раз так сделаешь, будешь потом всю оставшуюся жизнь на лекарство работать. Понял?!..
  Саня сжал кулаки и приготовился дать отпор ненашутку разбушевавшемуся другу.
  -- Мальчики, -- Федорова оттолкнуля ребят друг от друга и фыркнув, добавила: -- Хватит, самолет через пятнадцать минут совершит посадку. Что с вами будет, если вы не успеете пристегнуть ремни безопасности? А-а, скажите на милость!
  Мальчишки в унисон прошептали:
  -- Хорошо, но потом мы решим, кто из нас чего стоит. Договорились?
  Они ударили по-рукам и тут же забыли о только что случившейся ссоре. Тем временем по внутреннему радио пилот объявил: "Пристегните, пожалуйста ремни!".
  -- А где садимся-то?
  -- В городе Сочи, -- ответила направляющаяся к своему креслу Маша, -- все будет тип-топ, ребята.
  -- Аа-га, -- Лешка хихикнул и негромко запел:
  
  В городе Сочи
  Темные ночи...
  
  Хренов тут же подхватил:
  
  Темные, темные
  Те-е-мные!
  
  
  Остров оборотней
  
  
  Кто для многих страшен,
  тот должен многих бояться...
  
  Солон
  
  
  Из аэропорта на остров съемочную группу доставил вертолет. Вертушка принадлежала пограничникам, которые не отказались незадарма (естественно) помочь кинематографистам во главе с пронырливым режиссером Томякиным. Военные -- народ добрый, безумно любящий кино. Как не помочь? Маша посмотрела в иллюминатор.
  -- Не хочешь поменяться со мной местами? -- Хренов заерзал на твердом, обитом кожезаменителем сидении. -- Похоже, остров-то... у-уже виден?!..
  Девочка подвинулась, и Санек не долго думая пересел к круглому окошечку, сквозь которое хорошо просматривалось море и береговая линия.
  -- Это и есть тот самый островулька? - спросила Федорова, наклонившись к Ирине.
  -- Машунь, конечно, он самый. Видишь, -- девушка ткнула пальцем в иллюминатор, -- он по форме напоминает волчью голову?
  -- Да, -- Владыкова было трудно остановить -- он ринулся к окну, -- так и есть. Волчья морда!
  -- Ничего себе. Это же круто! -- Хренов оттолкнул друга и коснулся носом стекла. -- А как этот остров называется?
  -- Остров оборотней. -- Маша с грозным видом уставилась на мальчиков. -- Ничего удивительного. Такое имя остров получил благодаря легендам. Говорят, здесь в пятнадцатом веке жил какой-то граф.
  -- Оболенский. -- сказала улыбаясь актриса.
  -- Вот видите: О-б-о-л-е-н-с-к-и-й! это вам не Хренов и даже не Владыков.
  Девочка погрозила ребятам пальцем и повторила по-буквам:
  -- О-б-о-л-е-н-с-к-и-й!
  Остров был покрыт густыми лесными зарослями. Почти весь: от края до края. В центре острова оборотней была расчищена небольшая площадка. Видимо, военные и здесь подсуетились во благо искусства. В нескольких десятках метров от площадки виднелись домики с блестящими от солнца крышами. Машка даже зажмурилась. Везде была свалена в гигантские кучи земля.
  -- Нервничаешь? -- Ира изучающе посмотрела на девочку. -- Что так?
  -- Я просто не понимаю, каким образом Томякин, -- девочка посмотрела на разговаривающего с отчимом режиссера, -- решился на подобный поступок? Этот остров... Плюс мы: Санек, Лешка и я. У него были планы относительно съемок на Юге, а?
  -- Томякин странный человек. Но гений.
  -- Понятно. Все гении такие. Взять хотя бы моего отчима. Отличный ученый, но... -- Федорова отвернулась от иллюминатора, не в силах жмурится от яркого солнца, -- вот талисман Глебу Георгиевичу видите ли не понравился.
  -- Понимаю.
  -- Он сказал отчиму, что он де не настоящий. А это откровенный бред. Томякин вообще честный человек?
  Актриса наклонилась к Маше и прошептала ей на ухо:
  -- Не-еа. Какая может быть честность?
  -- Вот и мне все это кажется довольно странным. Может быть ему понадобился Вольфсагель?
  -- А зачем?
  -- Не знаю... Пока не знаю. Но ведь его похитили в тот момент, когда отчим поехал в Пулково. Кто мог знать, что он заедет домой и оставит там талисман?
  -- Даже не спрашивай меня.
  -- Ну вот, я об этом ничего не знала. Но знал Глеб Георгиевич. Э-эх, и почему отчим не увез талисман в "Эрмитаж"? Чувствовала бы я сейчас себя спокойнее спокойного. А насчет нервничаю ли я? Конечно. Несколько лет назад я чуть было не попала в авиакатастрофу. Собственно, тех пор нервничаю. Не переношу что-то совсем перелеты. Посадку же считаю подобием схождения в бездну.
  Девочка закрыла глаза и начала считать до ста. Говорят, так намного легче переносятся перегрузки. Ирина внимательно наблюдала за ней, еще раз прокручивая в голове Машкины слова: "Не знаю... Пока не знаю. Но ведь его похитили в тот момент, когда отчим поехал в Пулково. Кто мог знать, что он заедет домой и оставит там талисман?".
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Вертолет приземлился. Съемочная бригада с радостными воплями тут же высыпала наружу. Густые заросли леса доходили практически до вертолетной площадки. От этого Маша внезапно почувствовала себя неуютно. Домики, с вылезанными солнечными лучами крышами, находились не более чем в полукилометре от площадки. Вокруг, кроме киношников, никого не было... Но отчетливо слышался звук работающего: то ли бульдозера, то ли экскаватора. Подготовительная работа к съемке фильма вероятно, шла на ура.
  -- Что? -- всполошилась гримерша. -- Глеб Георгиевич, вы предлагаете мне взять в руки чемоданы и пойти через колдобины и непроходимый лес к домикам? Я видела их с воздуха. Это же совершенно дурацкое занятие. Почти километр. Ноги новые кажется, здесь не продаются.
  Режиссер резко повернулся к гримерше, что-то громко крикнул и та сразу приступил к разгрузке багажа.
  Маша отошла от вертушки и медленно побрела к лесу.
  -- Санек, -- Ирина взяла в руки увестистую спортивную сумку, -- сейчас же проследи за дамой.
  -- Понял. Но я не понимаю, где встречающие, и куда направляются пограничники?
  Военные действительно, оставив вертолет на площадке шли по направлению к морю.
  -- За них не извольте беспокоиться, -- произнес Томяки, улыбаясь во весь рот, -- ребята с автоматами вернутся через несколько дней. На море их ждет сторожевой катер.
  -- А как же вертолет? -- Владыков оперся рукой о борт винтоголовой машины. -- Это им здесь никак нельзя оставлять.
  Глеб Георгиевич едва не проглотил сигарету, которую прикуривал.
  -- Пацанчик, скажи мне спасибо, что фейс... Твой вскоре увидят в Каннах. Родоки-то быстро это просекли. Но сказали, чтобы я, если что, ремешком не брезговал. Понял?
  -- И все же, -- Ирина закинула сумку на плечо, -- почему военные оставили здесь вертолет?
  Томякин, закурив, буркнул:
  -- Да патамута! А если буря, а если шторм? Что будете делать?
  -- Но...
  -- Никаких "но". У нас ведь Вася Звягенцев пилот. Не правда ли?
  Костюмер улыбнулся и кивнул в ответ.
  -- То-то, детки. И не лезте вперед батьки у пекло. Вскоре все вещи были разгружены. А Маша, сопровождаемая другом, вернулась обратно.
  -- Что-то здесь не так... Лучше держаться вместе. Пока не узнаем, что происходит на этом странном острове.
  -- Точно. Где люди? Ой, -- актриса заметила Владыкова, -- подожди!
  Ирина подбежала к Лешке. Тот стоял на коленях и что-то рассматривал. Это был деревянный кол, отрчащий из сырой земли. На кончике кола висел волчий череп. Повсюду виднелись большие следы, оставленные животным.
  -- Я это только что нашел.
  Актриса присела рядом с мальчишкой и потрогала загадочные следы.
  -- Волчий, -- Лешка даже перекрестился, -- но в тоже время... не совсем волчий. Размер меня сильно смущает...
  -- Почему?
  -- Для волка слишком большие.
  -- И-и-и...
  -- Я такие следы видел в фильмах ужасов.
  Тарасова склонилась ниже, почти к земле.
  -- Точ-ч-но. Это следы оборотня или волка-гиганта.
  Девушка подняла голову и посмотрела на кол. Он был почти весь покрыт кровью.
  -- Здесь происходит что-то неладное. Но что?!..
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Через несколько минут они вернулись к вертолету. Ирина окинула взглядом людей из съемочной бригады. Все были на месте, кроме режиссера.
  "А Глеб Георгиевич, -- подумала девушка, -- куда делся? Странно. Все это выглядит очень странно".
  Резкий звук прервал размышления Тарасовой. Она обернулась. Старенький военный "Уазик" на всех парах мчался к площадке. Когда машина остановилась, из нее вышел Томякин. Режиссер улыбнулся и посмотрел хитренькими глазками на кинематографистов.
  -- Добро пожаловать на остров оборотней, дамы и господа! Не правда ли, превосходное местечко? Вам так не кажется?
  Он посмотрел на Ирину и усмехнулся.
  -- Все нормально, за исключением нескольких, -- девушка взглянула на Алексей, который все еще приходил в себя от увиденного несколькими минутами ранее, -- совершенно незначительных деталей. Правда, Леша?
  -- Н-нда, -- ответил мальчишка, не поднимая головы, -- Это точно!
  Томякин подошел к Владыкову и обнял его за плечи.
  -- Что-то случилось?
  -- Да-а... э-э-э...
  -- Глеб Георгиевич, -- сказала актриса, направляясь к лесу, -- вам нужно на это посмотреть.
  Кинематографисты замолчали. Они не понимали о чем идет речь.
  -- Всем оставаться здесь, -- в голосе режиссера звучали командирские нотки, -- мы сейчас разберемся, в чем дело. Прошу не поднимать панику.
  Ирина показала Глебу Георгиевичу странные находки: кол с волчим черепом и следы, оставленные на земле странным зверем. Томякин присел. Нахмурился. Но, как не странно, совсем не удивился.
  -- Ну и что? -- буркнул он, доставая из кармана упаковку жевательной резинки, -- еще один. Ничего странного, тем паче, страшного в этом не вижу. Что вы, права слово? Маленькая, что ли?
  Ирина замерла. Она не верила в спокойствие Томякина. Неужели волчий череп, кровь и гигантские следы его нисколько не удивили?
  -- Глеб Георгиевич, -- девушка поправила волосы, -- вы хотите сказать, что на острове оборотней черепа, висящие на кольях не редкость?
  -- У-угу. -- Томякин положил жевачку в рот. -- Были и другие, милочка. Это не повод для беспокойства.
  -- Но-о... Вы так говорите, будто это не череп, а трупик маленького мышонка. Ничего не понимаю.
  -- Гм-м. Повотряю: это не повод для беспокойства! Дорогая Ирина Владимировна, не повод. Я уже сталкивался несколько раз с точно такими, как этот сюрпризами. Поверьте, пожалуйста.
  Сердце актрисы сжалось. Она почувствовала легкое покалывание в висках.
  -- Но это же не волчий череп. Хотя, и очень похож на него.
  -- Эх-х, деточка, -- Глеб Георгиевич улыбнулся, -- вы думаете, что я не испугался, когда впервые та-акое увидел? Испугался. Еще как испугался. Я даже отослал один из черепов на экспертизу, прежде чем решился тщить сюда всю съемочную бригаду. Я же не могу рисковать жизнями стольких людей. В конеце-то концов.
  -- И что?
  -- Что "и что"?
  -- Какие выводы сделали эксперты?
  -- А-а, Ирочка, вы об этом? Эксперты сказали, что череп самый, что ни есть в-о-л-ч-и-й! Вот так. Оказывается их здесь полным полно. Понимаете, во время перелета вы не увидели, что остров оборотней от суши отделен совсем небольшим участком воды. От острова к материку идет дамба с дорогой. Сейчас даже строится туннель. Для того, чтобы через пару лет превратить остров оборотней в настоящую туристическую мекку. Это же просто рай для любителей пощекотать нервы. А волки -- местная достопримечательность.
  -- Да-а?!..
  -- Уверяю, это так и есть на самом деле. Вы еще не знаете, что декорации к фильму решено было установить рядом со старинной башней. Она та-акая восхитительная. Уф-ф!
  -- Нет, -- Тарасова смягчилась, -- ну вы тоже должны нас понять. Кому понравится совершенно случайно наткнуться в лесу на странный с вида череп?
  -- Понимаю. -- Томякин засмеялся. -- Так оставьте свои предрассудки и... Завтра же приступаем к съемкам. Нам осталось-то всего несколько эпизодов доснять.
  -- Это точно.
  -- Вот и я говорю: начать и закончить.
  
  
  
  
  
  
  
  
  Домики стояли у края глубокого котлована. Это были обычные сборно-разборные Финские домики. Минимум излишеств. Но для спартанского образа жизни вполне даже сносные. Внутренне обустроство сводилось: к обычным раскладушкам, пластиковому умывальнику и паре прикроватых тумбочек.
  -- Нет, нет душ свободен. -- радостно сказала Маша. -- Хорошо, что отчим разрешил мне поселиться вместе с тобой.
  -- Конечно. Его не пришлось слишком долго уговаривать.
  -- А ребята?
  Тарасова села на раскладушку, положила на колени сумку и стала вытаскивать из нее вещи.
  -- Ребята?
  -- Да. Где их поселили?
  -- В соседнем домике. Они обещали придти вечером.
  -- Ира.
  -- Что?
  -- Съемки начнутся сегодня?
  -- Нет, -- Ирина положила на раскладушку халатик, расписанный китайскими иероглифами, -- съемки начнутся завтра. Так что пока можно наслаждаться жизнью.
  -- А что Томякин тебе сказал относительно найденных следов и черепа?
  Девушка застегнула сумку и поставила ее на пол.
  -- Глеб Георгиевич нашей находке даже не удивился. Оказывается на острове он уже видел подобные штучки.
  -- Гм-м, ш-т-у-ч-к-и!
  -- Череп самый обыкновенный -- волчий.
  -- А следы?
  -- Не знаю. Скорее всего приколы пограничников. Думаю, они таким образом подшучивают над нами --гражданскими людьми. Хотя-я...
  -- Что "хотя"?
  -- Аргументы у Томякина безусловно сильные. Но все это мне кажется странным. Очень странным.
  -- Думаешь, что череп принадлежит оборотню?
  -- Трудно сказать. Оборотни -- всего-лишь персонажи сказок и легенд. Их не существует на самом деле.
  -- А ты в это сама-то веришь?
  -- Не знаю. Может быть, и не верила до прибытия на остров. Теперь не знаю: верю или нет.
  -- А что ты знаешь об оборотнях.
  Девушка шумно вздохнула, легла на раскладушку и посмотрела в потолок.
  -- Кое-что знаю. Оборотни самые страшные хищники, чей образ порождается человеческой фантазией. Они сочетают в себе несколько качеств... Животную дикость волка и человеческий разум.
  -- А как становятся оборотнями?
  -- Маша, понимаешь, если вспомнить народный фольклор, можно найти несколько способов превращения человека в волка!
  -- Расскажи. Мне все эти штучки жуть, как нравятся.
  -- Не боишься?
  Девочка пожала плечами и села на Ирину раскладушку, чтобы лучшее слышать голос превосходной рассказчицы.
  -- Хорошо, вот один из способов. Нужно начертить круг в полнолуние. На перекрестке. Потом произнести некое старинное заклинание.
  -- У-у, это точно сказки. В заклинания я давно не верю. В волшебников тоже.
  -- Хорошо, пожалуйста, второй способ. Он самый опасный. Его суть заключается в договоре с... нечистой силой.
  -- У Гоголя что-то подобное читала.
  -- Наверное.
  Девушка повернулась на бок.
  -- Для того чтобы стать оборотнем, нужно написать свое желание.
  -- Всего-то?
  -- Не торопись. Желание пишется кровью того, кто жаждет стать оборотнем!
  Машка почувствовала, как по спине пробежали мурашки.
  -- После подписания договора, пожелавший стать оборотнем, получает магический пояс или какую-то другую вещь. Ее следует носить при себе во время трансформации.
  -- Трас-фор-мац-ии?
  -- То есть превращения. Для трансформации человеку необходимо проснуться в полнолуние. Забраться на вершину самого высокого холма и нарисовать круг против часовой стрелки.
  Маша вздрогнула и дрожащими губами прошептала:
  -- Круг рисуется к-р-о-в-ь-ю?
  -- Почему кровью? Мелом или мукой. После этого в центре круга разводится костер. Человек закрывает глаза и поднимает руки. Только после этого начавшего трансформацию можно считать настоящим оборотнем!
  За окном послышался шорох. Актриса встала и обернулась. Это произошло в тот момент, когда за стеклом промелькнул чей-то силуэт.
  -- По-нят-но. Превратившийся в оборотня человек, -- девочка посмотрела на дверь, -- в отличие от настоящего волка, становится кровожадным монстром.
  -- Да, так и есть. В Средневековье считалось, что оборотень4 будет спасен от мучений только в том случае, если его ранят при помощи серебряного оружия. Как только три капли крови упадут на землю, или же кто-то громко назовет оборотня его человеческим именем, он будет спасен. Но все это только легенды.
  Послышался скрежет. Дверная ручка несколько раз повернулась. Ирина и Маша прижались друг к другу. Еще мгновение и дверь распахнулась настежь...
  -- А-а, -- на пороге стояли Лешка и Санек, -- что испугались? У-у!
  Владыков оскалился и, вытянув руки, вошел в домик.
  -- Мы самые страшные оборотни на планете!
  -- Дураки, -- Федорова тяжело вздохнула, -- какие же вы дураки, мальчики. Так и разрыв сердца не долго получить.
  Ирина встала, и, задвинув сумку ногой под раскладушку, громко сказала:
  -- Хватит издеваться. Что вы думаете по поводу небольшого пикничка?
  Ребята переглянулись.
  -- Какого такого пикничка?
  -- Самого настоящего. В лесу.
  Девочка прикрыла ротик ладонью и засмеялась.
  -- Вы, Ирина Владимировна, имеете в виду пикник с шашлыком?
  -- Да.
  -- А, простите, -- Хренов улыбнулся, -- где мы возьмем мясо?
  -- А, -- актриса взяла в руки халатик, -- нашла недалеко от вертолетной площадки. Оно мне сильно напоминает мясо настоящего... оборотня!
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Возле старого дерева горел костер. Мальчики нанизывали на шампура аппетитные кусочки баранины. Ирина с Машей раскладывали на белоснежную скатерку все, что актриса прихватила с собой из дома.
  -- Хорошо же, Ирина Владимировна, -- Саша посмотрел на девушку, -- вы нас накололи с мясом оборотня.
  -- Конечно. Как говорится: каков поп, таков и приход.
  -- Нечего было нас пугать, -- девочка недовольно фыркнула, -- пугала огородные!
  -- Простите, извините, -- Владыков положил шампур в ведро, -- мы бо-ольше так не будем.
  -- Ладно, проехали, -- Тарасова поставила на скатерть двухлитровую бутылку "Пепси-Колы", -- завтра съемки и покушать, как сегодня, больше не получится.
  -- Вкуснотища-то, какая!
  Владыков начал раскладывать шашлыки на самодельный мангал.
  -- Нда-а... А вот еда, стоит заметить -- великое искусство.
  -- Кто бы говорил? - Санек подал другу бутылку с водой. -- Много ли ты знаешь о еде?
  -- Да побольше тебя, брателло.
  -- Коне-е-ечно.
  -- Гм-м, конечно. Я люблю готовить. Более того, собираю о пище всевозможные изречения. Даже знаю по памяти выдержки из некоторых книг.
  -- Ну-у и...
  -- Пожалуйста! -- Алексей подошел к скатерти и сел на землю. -- Не веришь?
  -- Не-а. Не верю!
  -- Тогда слушай: "Многие считают, что утку нужно жарить с яблоками. Глупости! Наилучший гарнир -- моченая брусника. Не забудьте положить внутрь утки, так сказать в ее недра, несколько зернышек душистого перца, немного укропа и лавровый лист. Это придает блюду ни с чем не сравнимый аромат...".
  Ирина изучающе посмотрела на мальчика и еле слышно произнесла:
  -- Ничего себе. Откуда это?
  -- Илья Варшавский "Утка в сметане".
  Хренов вытер рукой нос.
  -- Да врешь ты все. Понапридумывал сам, теперь говорит, мол, Илья Варшавский сочинил.
  -- Не гундось. Это из той же "утки": "Кстати, об утках: уверяю вас, что обычная газовая плита дает возможность приготовить утку ничуть не хуже, чем это делалось нашими предками. Просто нужно перед тем, как поставить ее в сильно нагретую духовку, обмазать всю тушку толстым слоем сметаны. Если вы при этом проявите достаточно внимания и не дадите утке перестоять, ваши труды будут вознаграждены румяной восхитительной корочкой, тающей во рту."
  -- Браво! -- девушка улыбнулась и захлопала в ладоши. -- Брависсимо, маэстро!
  Алексей, покраснев, сказал:
  -- Ирина Владимировна, спасибо. А вы можете о еде сказать что-нибудь эдакое?
  Актриса прищурилась, подняла высоко голову и произнесла:
  -- Пожалуйста! Алан Аркин "Кулинарные возможности": "Бонни вернулась из школы и нашла брата на кухне. Он стоял у раковины и занимался чем-то очень важным. То, что это очень важное дело, Бонни поняла потому, что брат развел на кухне страшную грязь и
  разговаривал сам с собой. В раковине стояли открытые бутылки из-под газировки, пакеты с пшеничной и кукурузной мукой, пачка печенья, банка с патокой, пузырек "Бромо-Зельцера", жестянка с сардинами и коробка мыльных хлопьев. Пол был залит неизвестно чем, а все кухонные шкафы были открыты настежь. Когда Бонни вошла, ее брат яростно встряхивал
  пластиковую соковыжималку, наполовину заполненную пенистой жидкостью зловещего вида...".
  -- Так вот.
  Саша встал, поднял руку и деловито закончил:
  -- Не ты у нас здесь самый умный.
  -- Хватит, кажется, шашлыки уже поспели.
  Шашлыки вышли на редкость удачными. Все сидели и молча уплетали их за обе щеки.
  -- Маш, -- Алексей прожевывал кусочек мяса, -- так что ты теперь будешь делать?
  -- Не поняла.
  -- Я имею в виду пропавший талисман.
  Девочка положила шампур на скатерть и, закрыв глаза, сказала:
  -- Даже не знаю. Но вся эта история... Исчезновение Вольфсагеля, внезапный перенос съемок на остров оборотней и странные находки, почему-то кажутся мне звеньями одной цепи.
  -- Ты хочешь сказать?!..
  -- Нет, я пока не могу ничего говорить. Это только мои домыслы. Не больше.
  Саша Хренов приблизился к другу.
  -- А я вот что думаю. Режиссер нас сюда не зря привез.
  -- Почему?
  -- А где будут завтра проводиться съемки финальных сцен?
  -- Возле старинной башни.
  -- То-то и оно. И остров, вернее, его название кажутся мне, э-э-э... Как бы правильнее выразиться?
  -- Подозрительным?
  Актриса внимательно слушала мальчика, не выпуская из рук шампур.
  -- Точно, подозрительным. Я как-то смотрел фильм "Ведьма Блэр". Там тоже были натуральные съемки. Лес, ведьма, одним словом, кошмар!
  -- Я тоже это кино видел, -- Владыков поежился, -- жуть, да и только.
  -- Мне кажется, что Томякин всех нас сюда привез не зря. У него есть какой-то тайный замысел.
  -- Какой?
  -- Точно сказать не могу. Может быть, он сошел с ума на почве киноискусства. Поехала у режиссера крыша. И он решил снять что-то вроде "Ведьмы Блэр". И талисман он свистнул, не забыв обмануть твоего отчима, Машенька.
  -- Я тоже так думала. Но эта теория мне кажется не совсем удачной.
  -- Почему?
  -- Все-таки Томякин взрослый человек. Зачем ему похищать талисман, если мой отчим его и так предоставил для съемок фильма?
  -- А может быть, он верит в оборотней. Или того хуже... сам оборотень. Только мы об этом не знаем.
  -- Тогда он, -- Маша нахмурилась, -- просто безумец!
  Ирана откусила кусочек мяса.
  -- И в этом нет ничего удивительного. Многие люди были сумасшедшими. Вспомните того же Альберта Эйнштейна.
  -- Он что?!.. -- мальчик покрутил указательным пальцем у виска.
  -- Ты, Саша, видел его фотографию, на которой он запечатлен с высунутым языком?
  -- Да.
  -- Какие могут быть вопросы?
  -- Ирина Владимировна, -- Хренов, успевший "очистить" один шампур от мяса, принялся за второй, -- а вы знаете какие-нибудь истории про оборотней?
  Девушка налила в пластиковый стаканчик "Пепси-Колу" и сделала несколько глотков.
  -- Конечно, знаю. А что?
  Дети переглянулись и в унисон сказали:
  -- Расскажите, пожалуйста, что-нибудь интересненькое на ваш взгляд.
  Актриса немного помолчала. Прислонилась спиной к дереву и прошептала:
  -- Ну, ладно. Сами напросились... С-л-у-ш-а-й-т-е... История, о которой пойдет речь, случилась давным-давно. В старой, доброй Франции. В одном из ее горных районов, поросших непроходимым лесом. Раньше, не то, что сейчас, было видимо-невидимо всякого зверья. И даже хорошо вооруженный человек чувствовал себя, находясь с дикой природой наедине, как-то не по себе. Охотников и местных жителей в тех краях беспокоили... волки. Они, почти ежедневно, нападали на собак и домашний скот, который утаскивали в лес. В свои глубокие подземные логова. Местные жители к нападениям успели привыкнуть. Охотники ежемесячно отстреливали десятками серых бестий.
  Ирина говорила красиво, с правильной постановкой голоса. У детей складывалось впечатление, что, актриса влюблена в истории, которые она сейчас рассказывала.
  -- ...по деревушкам прокатилась волна слухов. Говорили, что в лесах завелось нечто... Волк, но не совсем обычный. Те, кто его встречал на своем пути, рассказывали, что это волк-людоед. Случаи нападения этого монстра на людей практически всегда заканчивались трагически. Тела находили на просеках и опушках. У всех, на кого нападал серый убийца, были разорваны в клочья грудные клетки. Волк, прежде чем совершить очередное нападение, тщательно выслеживал жертву. Набрасывался на нее и убивал. Тело жертвы утаскивал в лес. Иногда монстр нападал даже на детей.
  Ирин рассказ создавал ужасную картину. Будучи впечатлительными, дети начинали понимать, что такое настоящий страх.
  -- На горе, откуда на лес открывался прекрасный вид, стоял дом зажиточного человека. Великолепные деревья, зеленые склоны, и горы. Красивейшие горы на всей земле! Так было всегда. Вернее, почти всегда. Когда же наступала дождливая осень, картина принимала совершенно иную окраску... Дни тянулись, как патока. От этого на душе каждого жителя горного района становилось необычайно грустно. Как-то богач сидел у окна и любовался осенним пейзажем. Внезапно послышался стук в дверь. Богач вздрогнул от страха. Через секунду в комнату вошел слуга. Он сообщил своему хозяину пренеприятнейшее известие... Старый приятель сидящего у окна человека, отказал ему в приглашении, отправиться вместе с ним на охоту. У него появились какие-то личные дела, которые он не мог бросить. Богачу ничего не оставалось делать, как отправляться на охоту в гордом одиночестве.
  Актриса замолчала и посмотрела на ребят таинственным, полным холодного блеска, взглядом. Маша вздрогнула, а мальчики прижались друг другу. Внезапно всем стало страшно.
  -- Богач привязал коня к лесной сторожке и быстро спустился по извилистой тропинке вниз. В темную лощину. Через некоторое время он остановился и заметил в нескольких сотнях метров от себя своего приятеля. Того самого, который ему отказал... Как он здесь очутился? Богач, не раздумывая, направился к другу, и тут... Почтенным господином овладевало беспокойство. Сердце застучало быстрее... быстрее... быстрее... Вскоре друзья встретились.
  Тем временем на лесную опушку, где сидели ребята, тихонечко опустилась тьма. Ночь окутала окрестности так, что теперь нельзя было рассмотреть даже дерева, торчащего одиноким шпилем из земли на противоположной стороне опушки.
  -- Господин едва не лишился дара речи, когда увидел странное одеяние друга. Оно была вымазано в крови. Друг же не мог произнести ни слова. Богач, подхватив приятеля под руки, направился в сторону дома.
  Внезапно раздался крик какой-то ночной птицы. Послышался треск ломающихся сучьев. Саша Хренов поднял с земли увесистую дубину.
  -- Не бойся, оборотни умеют передвигаться бесшумно.
  -- Тогда что это было?
  -- Не знаю. Но то, что не оборотень -- совершенно точно!
  Девушка бросила сухую ветку в костер. Ее мгновенно охватило пламя, и она вспыхнула ярким огнем.
  -- Давно здесь не было дождя, -- заметила Ирина, -- Приятели довольно долго шли молча. Наконец, окровавленный человек стал рассказывать о том, что произошло с ним в лесу. Он рассказал, что, как только попал в чащу, сразу увидел оленей. Это было семейство. Красивые, крупные. Даже жалко стрелять. Но охота, есть охота. Приятель богача решил преследовать оленей. И вот он очутился в непроходимой чащобе. Остановившись, понял, что из нее можно так никогда и не выбраться. Приятель повернул обратно. Дорога была невыносимой! Внезапно он услышал зловещее рычание. Ужасный рык доносился снизу. Из глубокого преглубокого оврага. Охотник, осторожно ступая по скользкой земле, прошел примерно с полсотни метров. Оказавшись на дне оврага, приятель осмотрелся, но никого не увидел. Внезапно, словно из-под земли появился огромных размеров волк. Не успел человек опомниться, а зверь уже набросился на него. Друг богача направил ружье на монстра и выстрелил. Потом выстрелил еще раз, и... снова промахнулся. Внезапно он стал падать. Нога зацепилась за корень. Охотник упал. Волк с диким рыком бросился на него. Зверь целился зубами в горло. Охотник, понимая, что находится в безвыходном положении, поднял над головой ружье. Не прошло и секунды, как он ударил чудовище прикладом в оскалую пасть. Волк, взвизгнув, свалился на земле. Через мгновение зверь встал и снова набросился на охотника. Человек, понимая, что вот-вот погибнет, выхватил нож... Началась смертельная битва. Окровавленная волчья пасть уже была рядом с лицом человека. Охотник, чувствуя, что силы начинают покидать его, бросил в волка свой плащ. Зверь взвыл. Охотник же, не теряя времени, стал наносить ножом чудовищные удары в спину людоеду...
  Этот рассказ сейчас не казался ребятам легендой. Так происходило потому, что он невероятным образом вселял в детей трепетный ужас.
  -- Человек и зверь в смертельном поединке почти одновременно упали на землю. Они вцепились друг в друга намертво и кубарем покатились по мокрой земле в овраг. Падая, волк зацепился за корень лапой. Охотник, заметив это, выхватил нож... Зверь замер и дико завыл. Человек откатился в тот момент, когда волк исчез в зарослях бузины.
  Ирина замолчала. В ее глазах отражались пляшущие в безумном танце отблески пламени. Тишина, казалось, пропитала округу насквозь.
  -- Стало темнеть, -- наконец, продолжила девушка, -- а охотнику было пора торопиться домой. Он больше не хотел остаться в переполненном нечистью лесу. Так он и нашел своего приятеля. Теперь они были вдвоем. Опасность осталась далеко позади. Охотник посмотрел на друга-богача и прошептал: "Я прихватил с собой волчью лапу. Хочешь, я сейчас ее тебе покажу?!.."
  Сашка и Алексей смотрели на рассказчицу широко раскрытыми глазами. В зрачках отражалась курносая смерть. Мальчики едва дышали от страха.
  -- Охотник достал из кармана окровавленный платок. -- актриса так сильно увлеклась, что теперь не могла остановиться, -- Отвернувшись, развернул его. Каково же было удивление богача, когда он увидел опускающегося на колени приятеля, повторяющего одно и то же: "Я не... не... не... ничегошеньки не понимаю! Это не волчья лапа!". Богач поднял платок и приоткрыл его. Его охватил ужас... На платке лежала часть человеческой руки. По тонким пальцам не трудно было догадаться, что охотник отрубил кисть женщине. Богач остолбенел, когда заметил на красных от крови пальцах несколько дорогих перстней. Один из перстней украшал голубой топаз. Странно... Точно такой же он подарил несколькими месяцами раньше своей жене. Этот перстень жена берегла, как зеницу ока. Никогда, да, никогда не снимала его. Богач завернул отрубленную кисть в платок. Все время, спотыкаясь, и хрипя от ненависти, направился к дому... Через некоторое время богач заметил родные стены. И что самое странное... он не увидел по обычаю встречающую жену. Хозяин, терзаемый смутными сомнениями, решил пройти в спальню к супруге. Он тихонечко подкрался к двери. Открыл ее и бесшумно нырнул в темноту комнаты. Жена спала на огромной кровати. Но стоп! Она не спала, а находилась в бессознательном состоянии. На лице были видны порезы. Когда же богач зажег свечу, его взгляд остановился на простыне. Белая, как горный снег ткань была испачкана кровью. Муж, потеряв рассудок, выскочил из спальни и вызвал врача. Произошло что-то ужасное. Как такое могло случиться?!.. Когда?!.. Врач обработал раны и прошептал мужу несчастной женщины: "У вашей жены отрублена кисть!".
  Маша поежилась и посмотрела на ребят, обезумевших от Юриного рассказа. Они сидели и смотрели, на рассказчицу, как завороженные. Теперь вокруг них была только ночь... Деревья и кусты исчезли. Стало совсем темно.
  -- Через три недели женщина пришла в чувства. Все это время богач провел в забытьи. Он почти не спал. От этого чувствовал себя полностью истощенным. Придя в себя, жена рассказала супругу страшную тайну. Оказалось, что кровожадным оборотнем, о котором знали все жители округи, была... она! Оборотень... Боже, богач не ожидал такого поворота событий. Неужели все время его милая женушка убивала людей? Богач не мог в это поверить, но и не поверить, как не старался, не мог. Муж стал мрачнее тучи. Женщина упала, и стала кататься в истерике по полу. Она рвала на себе волосы, кричала, обливалась слезами. Женщина пыталась объяснить, что изменить уже ничего нельзя. Прошло время... Произошло еще несколько нападений оборотня на людей. После долгих раздумий богач решил покаяться перед властями. Он пошел в церковь, и все рассказал священнослужителям. Все, что знал сам.
  Актриса замолчала. Глядя на пламя, она едва слышно вздохнула. Сашка Хренов посмотрел вдаль и удивился: почему лесополоса, окружающая поляну с костром, сдвинулась назад? Он встал. Вдалеке мерцал огонек... Мальчик сосредоточился. Мерцание напомнило ему горящий фитилек церковной лампады.
  -- Ребята, я чувствую приближение чего-то страшного. Посмотрите, -- Санек показал рукой на мерцающий огонь, -- что это?
  Тарасова посмотрела вперед.
  -- Не бойся. Это тлеет какой-нибудь трухлявый пень. Такое нередко случается.
  Хренов выпалил в ответ:
  -- Мне так не кажется. Вы пока посидите здесь. А я схожу и принесу хворост. Еще немного и огонь может погаснуть.
  Паренек вскоре скрылся в темноте...
  -- Ира, -- всполошилась девочка, -- почему ты позволила ему уйти?
  -- Не переживай. -- девушка изучающе посмотрела на Алексея, -- все мальчишки когда-нибудь должны становиться взрослыми. Правда, Леша?
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  -- Ну и дебри же здесь, -- прошептал мальчик, осторожно перешагивая через коряги, -- и темнота -- глаз выколи!
  Не успел Хренов договорить, как вдруг его нога ударилась о выступающий из земли корень.
  -- Так и шею сломать можно. И зачем я пошел? Мне что, больше всех нужно?
  В нескольких метрах от паренька послышался хруст. Саша крепко сжал кулаки.
  -- Этого еще не хватало...
  Он прислушался. Более ничто не нарушало лесную тишину. Простояв без движений примерно с минуту, Хренов немного успокоился.
  -- Почему сразу в голову полезли мысли об оборотнях?
  Хруст повторился. Это случилось так неожиданно, что мальчишка, будучи спокойным, по натуре человеком, чуть было не закричал от страха. А бояться действительно было чего. Хруст начал плавно переходить на свист. Санек присел и вытер вспотевший лоб.
  -- Нда-а, наслушаешься всяких историй, потом мучайся кошмарами!
  Хренов собрался встать, но не смог. За спиной протяжно завыл волк. Вскоре лес наполнился десятком свирепых подвываний. Саша зажмурился, понимая, что волк не один. Их целая стая. А если это не волки? Оборотни... Мальчика затрясло, как в лихорадке. Вой стих так же неожиданно, как начался.
  -- Разве такое бывает?
  Хренов открыл глаза и всмотрелся в темноту. Вокруг никого не было.
  -- Понятно, Ирина Владимировна с ребятами решили так надо мной подшутить. Ну-ну!
  Примерно через десять минут он вернулся к сидящей возле костра компании. Санек бросил охапку хвороста на землю и спросил:
  -- Послушайте, вы ничего не слышали?
  Друзья пожали плечами, а актриса спросила:
  -- А что собственно, мы должны были слышать?
  -- Да так, ничего особенного.
  Мальчик улыбнулся. Присев рядом с друзьями, Хренов закрыл глаза и стал вспоминать, что с ним произошло несколько минут назад...
  
  
  
  
  
  
  
  Он осторожно пробирался сквозь колючие заросли. Примерно в ста метрах от костра мальчик увидел нарисованный мелом на земле круг. Саша, не понимая, зачем это делает, вошел в него. Тут же вокруг паренька заметались в сумасшедшем танце светящиеся силуэты. Вскоре появились волки. Серые бестии расселись вокруг мальчика и громко завыли. Хренов молча опустился на колени и, посмотрев на волоков, обомлел. Их было так много, что всякий, пожелавший их сосчитать, обязательно сбился бы. Его взгляд упал на странное возвышение. Это был большой... живой камень. Странное возвышение шипело. Вспыхнул огонь. После чего на месте камня появился режиссер Томякин, держащий в руке посох. На Глебе Георгиевиче из одежды был только черный балахон с большим капюшоном. Сашка оцепенел от ужаса. Режиссер присел и поднял посох над головой. Послышался сильный грохот.
  -- Поздравляю тебя, Хренов. Теперь ты такой же, как твои... друзья оборотень. П-о-з-д-р-а-в-л-я-ю-у-у!
  
  Реалистичные съемки
  
  
  Страх имеет над нами более власти,
  нежели надежда...
  
  Э. Кондильяк
  
  -- Вставай, чучело.
  Саша открыл глаза. Уже было утро. Он пошевелил руками. Все на месте. Поднял голову. Около него сидела Маша.
  -- А-а...
  -- Что а-а? Поспал, и хватит. Пора вставать.
  Хренов осмотрелся. Никого кроме девочки рядом не было.
  -- А ребята? Они уже ушли?
  -- Еще ночью.
  -- Не понял?
  Федорова покачала головой.
  -- Ну ты и недотепа! Санек разве можно спать беспробудным сном?
  Мальчик недоуменно посмотрел на подругу.
  -- Как? Вы меня оставили одного в лесу?
  -- Не одного, успокойся. Как только ты пришел с хворостом, сразу же завалился спать. На тебя такой сон навалил, что у-у-у. -- Маша засмеялась. -- Я вместе с Лешкой ушла, а Ира осталась тебя охранять. Мы с ней договорились поменяться под утро.
  -- А я вам ничего не рассказывал?
  -- Нет. Ничегошеньки. Пришел и завалился спать.
  -- Нд-а, -- Санек прикусил губу, пытаясь вспомнить то, что произошло с ним ночью, -- но как же оборотень Томякин?
  Маша насупилась.
  -- Что ты имеешь в виду?
  -- Как же, -- Хренов сел, -- я пошел за хворостом и в лесу натолкунлся на поляну. Там было полным полно волков. Ими руководил, как кукловод, режиссер Томякин.
  -- Впервые слышу эту историю. Кажется ты переутомился. Идем в лагерь?
  -- Подожди... Но Глеб Георгиевич, ты не поверишь, сказал мне напоследок, что теперь я оборотень.
  -- Да-а?!.. -- девочка посмотрела на Сашку широко раскрытыми глазами.
  -- Да. Кроме этого, Томякин сказал, что все вы: Леха, Ирина и... прости, ты, Маша, тоже оборотни.
  -- И как же ты стал оборотнем?
  -- Я вошел в нарисованный на земле мелом круг!
  Федорова побледнела, протянула руки в сторону Хренова и громко завыла.
  -- У-у-у, иди ко мне и отдай мне... свое с-е-р-д-ц-е!
  Мальчик вздрогнул от страха. А девочка опустив руки, громко рассмеялась.
  -- Точно, Санек, ты переутомился. Разве я не сказала бы тебе, что я оборотень? Это тебе приснилось. Идем в лагерь, скоро должна начаться съемка.
  
  
  
  
  
  
  
  
  "Надо же было попасть в такое общество, -- подумал Хренов, у видев лежащего на раскладушке Алексея, -- Или я просто потихоньку начинаю сходить с ума?
  Он надел джинсы и отправился осматривать местные достопримечательности. Выйдя за порог домика мальчик едва не столкнулся с Ириной. У нее на голове вместо прически было нечто, напоминающую копну сена после сильного урагана.
  -- Божечки! -- закричала девушка. -- Что ты сделал с моей головой?
  Дизайнер по прическам Васюков опустил голову и буркнул:
  -- Я сделал? Да я просто, Ирочка, так сказать, навел оговоренный с Глебом Георгиевичем марафет.
  -- Где марафет-то?
  -- Э-э-э... у вас на голове.
  Девушка встряхнула волосами и схватилась за голову. -- Больше, Николай Николаевич, не подходите комне ближе, чем на сотню метров.
  -- Как, вообще?!..
  -- А если я увижу в ваших руках: ножницы, расческу или фен... ждите беды.
  Ирина взглянула на дизайнера и тот кивнув, быстро удалился.
  -- Ничего себе м-а-р-а-ф-е-т! Да я, да я...
  Девушка, заметив Хренова, улыбнулась.
  -- Ну, ты видел, в какой компании нам придется работать три дня?
  Саша кивнул.
  -- Кстати, -- Ирина нахмурилась, -- как ты спал?
  -- Нормально.
  -- Не обижайся, что нам пришлось оставить тебя в лесу. Просто ты был совершенно невменяемым.
  -- Это как?
  -- Принес хворост. Упал под дерево и заснул богатырским сном.
  -- Правда? Мне Маша, что-то подобное уже рассказала.
  -- Молодец, Машунька. Я думаю, что из всей съемочной бригады можно выделить всего несколько надежных людей. Остальные, тьфу, такие, как этот дурачок-дизайнер. Скажи дураку богу молиться, он и лоб расшибет.
  Тарасова достала из кармана расческу и начала приводить воолосы в порядок.
  -- Ирина Владимировна, -- Хренов опустил голову, -- как вы думаете, что со мной произошло?
  -- Ничего страшного. Ты переутомился, и все.
  Мальчик вспомнил слова из сна, сказанные Томякиным: "Поздравляю тебя, Хренов. Теперь ты такой же, как твои... друзья оборотень. П-о-з-д-р-а-в-л-я-ю-у-у!".
  -- Как вы думаете, я похож на оборотня?
  Девушка посмотрела на паренька и мило улыбнувшись, сказала:
  -- Да какой же ты оборотень? Сам подумай.
  -- А вы?
  Саша замер в ожидании ответа.
  -- Да-а, -- актриса убрала расческу в карман, -- мне кажется на этом острове все потихоньку начинают сходить с ума.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Маше не терпелось выйснить все самой. События последних суток... Да что там! Исчезновение талисмана, перелет на таинственный остров и страшные находки -- все это начинало выстраиваться в чепочку. В ожидании начала съемочного процесса девочка извелась, будто он был самым главным этапом в ее жизни. Она решила обследовать самую высокую гору острова, которую видела с борта вертолета. Вокруг площадки расположились полукругом холмы. Маша их заметила севернее лагеря. Теперь девочка направлялась туда. Растительность была довольно плотной, иногда совершенно непроходимой. Когда Федорова отошла от лагеря примерно на километр, послышались гортанное карканье ворон. От этого ей стало не по себе. Лес, сырая земля и постоянно кричащиме вороны. Большие и черные, как уголь. С огромными клювамии, цепкими когтями. Картина устрашающая, если не сказать больше, ужасная! Но ничего не поделаешь: назвался груздем -- полезай в короб. Пошла в лес -- так терпи до конца! Через час изнурительного подъема Маша добралась до вершины холма. Здесь было веселее, чем в лесной чаще. Лагерь отсюда был виден как на ладони. Девочка села на пень и посмотрела вниз, на Финские домики. Вдали мелькали крохотные силуэты людей.
  "Все здесь как-то не так, -- подумала она, потирая рукой ушибленное во время подъема колено, -- самое странное приключение. Самое странное! Здесь все настроено против нас. Вчера... Что произошло вчера с Сашкой? Я его раньше никогда таким не видела. Странно, странно, стра-аш-шно!". Передохнув, Федорова решила, что лучше будет вернуться в лагерь. До съемок осталось-то всего ничего -- полтора часа.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Ирина прошла через каменные ворота внутрь башни. Это по ее мнению было самое неудачное для съемок место. Но раз Томякин решил: остров на Черном Море, значит, будет остров на Черном Море. Коридор освещался тусклым светом фонарей, расставленных вдоль стен. Проходов внутри бышни оказалось огромное количество. Они то сходились, то расходились, то скрывались за выступами, то снова появлялись. Причем, в совершенно неожиданных местах. Это был настоящий лабиринт. Девушка заметила несколько украшенных коврами помещений. Лешка, прибывший на съемочную площадку раньше всех, показывал ей путь. Мальчик все время бурчал слова какой-то новой песенки. Через несколько минут они зашли вглубь лабиринта. Это был большой колонный зал. Из него вели три коридора. В одном коридоре стоял режиссер. Он, заметив актрису, помахал ей рукой. Девушка нехотя помахала в ответ и пошла дальше. Каждый коридор заканчивался крохотной комнатой. Повсюду виднелись старинные росписи. Скорее всего, рисунки были сделаны до появления на острове его первого знаменитого владельца. Актриса остановилась перед рисунком, на котором был изображен человек со странным предметом в руках. Ирина присела.
  "Ничего себе, -- сердце Тарасовой начало отбивать барабанную дробь, -- этого просто не может быть. Это сон?".
  Она увидела, что в руках нарисованный человек держал... Вольфсагель. Точно такой же, как тот, похищенный у профессора Федорова. Совпадение? Вряд ли. Рисунки были недавно отреставрированы. Стало быть, над ними уже успели "поколдовать" реставраторы и архиологи.
  "Получается, -- размышляла девушка, -- Машин отчим, здесь уже был?!.. Но тогда почему девочка ничего об этом не знает? Еще одна загадка".
  Слева, вероятно, были изображены крестьяне. Такой вывод можно было сделать по их внешнему облику. Присмотревшись, Ирина поняла, что на другом рисунке изображены ворота, через которые она несколько минут назад прошла в башню. Возле ворот стояли люди с волчими головами. Странные существа, иначе их не назовешь, подняли руки. Внимание Ирины привлек еще один рисунок... Изображенный на нем человек был одет в черный балахон с глубоким капюшоном. Человек опирался худыми руками на посох. Актриса не могла понять, почему он выделятся на общем фоне.
  -- Ирина Владимировна, -- слова Владыкова разнеслись эхом по пустым коридорам, -- вы идете? Или будете рассматривать рисунки до скончания века?
  Актриса пожала плечами и пошла дальше. Следующее помещение, в котором оказались мальчик с девушкой, перво наперво поражало своими масштабами. Это был настоящий амфитеатр. Ступени каменными кольцами спускались вниз. Посередине амфитеатра был устроен небольшой постамент, издали напоминающий серый камень.
  -- Во-от это-о да-а! -- мальчик едва дышал от изумления. -- Такого я не мог даже себе представить.
  -- Да, это настоящее произведение архитектурного искусства.
  Девушка замерла, так как голос принадлежал не известно откуда появившемуся в амфитеатре режиссеру. По хмурому лицу было легко понять, что он чем-то не доволен. Когда Томякин оказался внизу, Ирина немного успокоилась.
  -- Когда начинаем? -- тихо спросила она.
  -- Когда, когда, -- Глеб Георгиевич подошел к постаменту и погладил его рукой, -- мы прилетели сюда немного раньше намеченного срока. Всему виной календарь!
  Томякин шумно вздохнул и закрыл глаза.
  -- Что вы имеете в виду под словом "календрь"?
  -- Я подсчитал, что финальные сцены нужно снимать во время полнолуния. Но, вот незадача... в Питере продают совершенно жуткие, не известно кем написанные, календари.
  Ирина широко раскрыла глаза и часто заморгала пышными ресницами.
  -- Ну, как вам объяснить? А-а... пожалуй, так. Все великие дела следует начинать в полнолуние. В нашем фильме будет забойная концовка, которую в какое-либо другое время лучше вообще не снимать. Понимаете?
  -- Немного.
  -- Ну и ладушки. Кстати, -- Глеб Георгиевич изучающе посмотрел на актрису, -- именно из-за полнолуния мне пришлось перенести съемку финальных сцен на Черное Море.
  -- Почему?
  -- Да здесь сейчас такая превосходная луна должна быть. Не то, что Питерский мутный блин.
  -- Да?
  -- А вы что думали? -- режессер улыбнулся. -- Наверное, подумали, что я сбрендил. Да? А-а, хотя, можете мне не отвечать. Вы и относительно башни того...
  Тарасова кивнула.
  -- Ну вот, -- Томякин подошел к Алексею и похлопал его рукой по плечу, -- я так и думал.
  Тарасова сняла с плеча полотенце и прошла к постаменту. Режиссер отошел в сторону и восхищенно ахнул.
  -- Да, но таких типажей мне не приходилось видеть. Ирочка, попробуйте обыграть небольшую сценку прямо сейчас.
  -- Сейчас?!.. -- в Ириных глазах застыло недоумение.
  -- Да, да, -- Томякин присел. -- прямо сейчас. Положите руку на постамент и представьте, что вы спасителдьница мира от страшного чудовища Вервольфа. И у вас в руке ключ от его могилы.
  Девушка положила руку на серый камень и опустила голову.
  -- Превосходно! -- режиссер был в восторге . -- Подвиньтесь немного вперед. Нет, еще ближе. Та-ак, хорошо. А теперь представьте, что Вольфсагель наделяет вас неземной силой. Представили?
  Тарасова убрала руку с постамента.
  -- Что такое?
  -- Глеб Георгиевич, -- Ира встала, -- не понимаю, как это ключ от могилы Вервольфа может наделить меня неземной силой?
  -- Не задавайте глупых вопросов. Вам,милочка, нужно постоянно помнить о нашем разговоре перед отлетом на остров. А относительно Вольфсагеля смею заметить, вы совершенно не правы. Професс... Я нашел старинные трактаты, в которых написано, что ключ от могилы Вервольфа действительно может наделять неземной силой его обладателя. А теперь к делу!
  Актриса снова коснулась рукой серого камня и склонила перед ним голову. Губы режиссеры задрожали.
  -- То-то. Не стоит со мной спорить. В любом случае я окажусь прав. Вы согласны со мной?
  -- Да.
  -- Теперь лягте на постамент. Во-от, хорошо-о! улыбайтесь, постоянно улыбайтесь.
  Ирина почувствала, что начинает кипеть от злости к этому киношному аристократу.
  -- Я не намерен повторять свои слова дважды. Сейчас же лягте на камень!
  -- Глеб Георгиевич, -- не выдержал мальчик, -- почему вы все время кричите на Ирину Владимировну?
  Томякина затрясло. Его лицо покраснело. Крепко сжатые кулаки говорили о том, что он очень не доволен тем, что какой-то юнец пытается перечить ему.
  -- А на вашем месте, молодой человек, я бы вообще молчал! Ирочка, -- режиссер ехидно улыбнулся, -- вы не будет возражать против окончания съемок?
  Девушка подмигнула Алексею, давая понять, чтобы тот не встревал во взрослые разговоры. Глеб Георгиевич медленно подошел к актрисе и положил Ирине руку на плечо. Тарасова, скинув ее, почувствовала, что ей в руку вонзилось что-то острое. С ладони на постамент упала капля крови... Томякин заметил это и запричитал:
  -- Ирина, ой, жалость-то какая. Извините меня, пожалуйста. Эх, какой же я неуклюжий пень.
  Девушка приложила ладонь к гумам и прошептала:
  -- Бросьте, Глеб Георгиевич, вы ни в чем не виноваты. Ничего страшного не произошло.
  -- Ну, как же? Это я виноват, что заноза вонзилась вам в ладонь.
  "Заноза, -- актриса посмотрела на уколонное место, -- точно! Между средним и безимянным пальцем торчал хвостик занозы. Откуда он это узнал? О-т-к-у-д-а?!.."
  -- Идите, и перевежите рану. Завтра всем нужно быть в форме. Мы и так сдвинули график, а это дурной знак.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Девушка и мальчик молча шли по коридору. Ирина думала, что делать дальше. Без сомнения, последние события были чрезвычайно загадочными.
  "Разберусь по ходу дела." -- подумала она.
  -- Что, Лешка, -- спросила Тарасова, стараясь говорить, как можно тише, -- придется коротать еще несколько дней на острове. Как тебе это?
  -- Что поделать? -- Мальчик недовольно фыркнул. -- Ирина Владимировна, почему Томякин так нагло себя ведет по отношению к вам?
  Лицо актрисы озарилось улыбкой.
  -- Понимаешь, во взрослой жизни есть некоторые вещи, которых ты пока не можешь понять. Пока. Только не обижайся на меня за откровенность, хорошо?
  -- Вы думаете я глупый? Да?
  -- Нет, нет, я так не думаю. Просто эти вещи ни при каких обстоятельствах нельзя пропускать мимо себя.
  -- По-нят-но...
  -- Так что не переживай. При случае я так или иначе свое возьму.
  Владыков пожал плечами.
  -- Да, я понимаю, Томякин по-своему прав?
  -- Совершенно верно. Скорее, я в чем-то не права. Но, впрочем, хатит о грустном. Нужно жить дальше и... наслаждаться каждым новым днем, который тебе и мне дарит сама жизнь. Согласен?
  -- В принципе, да.
  
  Не волком единым жив человек
  
  
  Сделай первый шаг и ты поймешь,
  что не все так страшно...
  
  Сенека
  
  
  Актриса едва не заплакала, доставая занозу из руки.
  -- Как это тебя, Ириша, угораздило?
  -- Ума не приложу. Прикоснулась к постаменту в башне и нате вам -- заноза.
  -- Откуда она там взялась?
  Маша посмотрела в окно.
  -- Ты второй человек, который меня об этом спрашивает. Не зна-ю!
  -- Кто был первым?
  -- Лешка.
  -- Прошу тебя, успокойся. -- девочка обняла Тарасову. -- Как ты думаешь, что здесь происходит?
  Ирина смочила ранку одеколоном и села на раскладушку.
  -- Что происходит? Не знаю.
  -- Что-то страшное?
  -- Трудно сказать. Я заметила, как нагрелся постамент после того, как на него упала капля крови. Это трудно себе представить, но...
  -- Да-а, -- Маша задумчиво посмотрела актрисе в глаза. -- Давай-ка попробуем спросить об этом Томякина. Сердцем чувствую, что к пропаже талисмана он имеет самое непосредственное отношение. Вот чую, и ничего с этим чувством поделать не могу!
  -- Это, конечно, хорошее предложение. Но мне кажется Томякин ничего нам не скажет. Даже если что-то знает.
  Девушка достала из спортивной сумки пистолет и засунула его за пояс.
  -- Но попытка -- не пытка. Попробуем?
  -- Ирка, -- взгляд девочки замер на оружии, -- откуда оно у тебя?
  -- Гм-м, -- Тарасова улыбнулась, -- пришлось недавно приобрести лицензию на ношение оружия. Жизнь полна неожиданностей, с которыми без подручных средств иногда трудно совладать. Понимаешь?!..
  Внезапно послышался чей-то пронзительный крик. Крик доносился из соседнего домика. Тарасова подбежала к окну и осторожно отодвинула шторку.
  -- Что это было? -- на Машином лице застыла маска ужаса.
  -- Пока не знаю, -- твердо сказала Ирина, -- побудь, пожалуйста здесь. Хорошо?
  С этими словами Ирина выскочила на улицу. Тарасова была почти уверена, что кричали в соседнем домике. Эта мысль посетила ее сразу. Оказавшись за дверью девушка внезапно столкнулась с костюмером.
  -- Ты что-нибудь слышал?
  Василий молча кивнул.
  -- Где кричали?
  -- Точно сказать не могу, -- прошептал Звягинцев, -- но мне кажется, что крик донесся из домика, в котором живет Васюков.
  Прежде чем войти внутрь дома, актриса осмотрелась. "Да, -- мысли начинали путаться, -- здесь точно, все скоро сойдут с ума!"
  Она прислушалась и осторожно приоткрыла дверь...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  С матраца стекала кровь. Девушка, собравшись с силами, шагнула внутрь домика. На раскладушке лежал неподвижно Николай Николаевич -- дизайнер по прическам. Ирина достала пистолет и сделав два шага, почувствовала сильный удар в спину. Падая, она повернулась. О, ужас! Это был... Звягинцев.
  "Как такое могло случится, -- Тарасова сняла пистолет с предохранителя, -- ведь он только что лежал на матраце и истекал кровью?!.."
  Удар пришелся девушка между лопатками. Он был такой силы, что актрису отбросило к стене. Однако она, увидев тень, мелькнувшую на полу, откатилась с сторону. Послышался скрежет. Ирина вскочила на ноги и на развороте поймала Звягинцева на мушку. Он шел на нее, опустив руки и раскрыв рот. По щекам стекала тоненькими струйками кровь.
  -- Николай, что все это значит? Не заставляй меня стрелять!
  Звягинцев захохотал. Его зрачки стали желтыми. На подбородке и щее появилась колючая щетина. Ногти на руках теперь напоминали зубья расчески. Дизайнер замер, пригнулся и прыгнул на Тарасову.
  "Что делать, -- в последнее мгновение подумала девушка, -- он не нормальный?"
  Счет пошел на секунды! Ирина нажала на курок. Одна пуля вошла в грудь, в область сердца. Вторая пуля оставила маленькое отверстие под глазом. Падая, Николай Николаевич зацепил актрисе острыми когтями левую руку. Через секунду дизайнер по прическам упал на пол.
  -- Вот это номер?
  Она оттолкнула от себя недвижимое тело и посмотрела на рану, оставленную Васюковым у нее на руке.
  -- П-о-н-я-т-но!
  Девушка вынула обойму и пересчитала патроны. Два выстрела -- не плохо. Если бы решилась стрелять... кто знает, каким был бы финал? Рана на руке оказалась неглубокой, тем не менее, ее нужно было срочно перебинтовать. Ирина обернулась. То, что она увидела походило на безумную картину, написанную художником Дали...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Как она это сразу не заметила? На матраце лежало окровавленное тело актера Станкина, исполнявщего главную роль в фильме.
  "Ошиблась, -- девушка подкралась к раскладушке и пощупала пульс у Сергея Владимировича, -- как я могла? Этот... Васюков, когда я зашла в домик, поедал его. Вот это номер!"
  У актера был вспорот живот и разгрызано горло. Кровь, еще не успела свернуться. Она стекала на матрац, просачивалась сквозь него и собиралась на полу в липкую лужицу. Повсюду на стенах были видны темно-красные пятна. Внезапно Ирина замерла. Что это? Позади послышалось шуршание... Тарасова сжала в руке пистолет и резко обернулась.
  -- Так я и знала! Т-ы о-б-о-р-о-т-е-н-ь!
  Васюков, "застрелянный" актрисой несколько минут назад, стоял у стены и молча смотрел на девушку. Лицо дизайнера было обезображено до неузнаваемости. Скулы вытянулись, глаза стали большими, а из-под разорванной одежды виднелись длинные волосы. Девушку от вида Васюкова едва не стошнило.
  -- Оборотень, как пить дать -- оборотень, -- шептала она, отползая назад, -- вот это да-а!
  Но этого не могло происходить наяву. Тарасова резким движением вставила обойму в пистолет и направила его на дизайнера.
  -- Назад. Иди прочь, ищадье ада!
  Николай Николаевич не слушал актрису. Он медленно, шаг за шагом приближался к ней. У девушки зарожали руки и она почти не глядя несколько раз выстрелила в Васюкова. Пули пробили голову дизайнера и тот, пошатнувшись, упал.
  -- Это какойе-то наваждение, -- Ирина, прийдя в себя, ползла к недвижимому телу дизайнера, -- все-таки значит оборотни? По-нят-но!
  Тарасова коснулась руки Николая Николаевича. Пульса не было. Дизайнер был мертв. Снаружи послышался голос Томякина:
  -- Ирина, что здесь произошло?
  Актриса встала и медленно направилась к двери.
  -- Как ты себя чувствуешь? -- в голосе режиссера не было фальша, он, казалось, был напуган.
  -- Здесь действиетельно творится что-то ужасное!
  -- Сомной все в порядке.
  Глеб Георгиевич прошел в домик и обомлел.
  -- Кто это?
  -- Это? -- Тарасова посмотрела на тело дизайнера. -- Это настоящий, не киношный... оборотень.
  Режиссер присел возле трупа. Потрогал его и прошептал:
  -- Значит, легенды не врут?
  В домик вошел профессор Федоров.
  -- А я вам, Глеб Георгиевич, давно об этом говорил. И этот остров -- особое место.
  -- Да, я помню ваши рассказы. Вы говорили, что таких башен на земле три. В Швардцвальде, в Перу и у нас... на Югах. Тобишь, на острове оборотней.
  Василий Васильевич срезал с окровавленной руки дизайнера клочок щитины.
  -- Ну же, посмотрите. Это настоящяя щетина, которую я только что срезал с конечности настоящего оборотня. Пахнет Нобилесвкой премией. Вам, Глеб Георгиевич, так не кажется?
  Томякин нахмурился.
  -- Нет, мне так не кажется. Какая Нобилевка может сравниться с золотой пальмовой ветвью Каннского фестиваля? Пора расходиться.
  Ирина едва не лишилась дара речи.
  -- Но...
  -- Никаких "но"! Трупы отнесите в инвентарное помещение. В холодильник. Потом передадим их пограничникам.
  -- Глеб Георгиевич, -- не выдержала актриса, -- здесь та-а-акое происходит, а вы никак не реагируете!
  -- Реагировать, детка, бессмысленно.
  -- Почему?
  Профессор посмотрел на Ирину и прошептал:
  -- Понимаете, у нас пропала связь. Кто-то испортил радиостанцию.
  -- Да? Странно, но мой сотовый должен быть в исправности. Пойду и позвроню куда следует, если вы не можете это сделать сами.
  Девушка подошла к двери, но тут же была остановлена режиссером.
  -- Бесполезное занятие, дорогуша.
  Тарасова улыбнулась и недовольно буркнула:
  -- Это, простите, почему же оно бесполезное?!..
  Режиссер достал из кармана Ирин сотовый телефон.
  -- О, это еще что такое?
  Корпус мобильного телефона был сломан пополам. Выдвижная антенка беспомощно висела на желтом проводочке.
  -- Некто... -- Томякин уронил трубку на пол, -- Повторяю, некто собрал все мобильники и... сломал их. Так что теперь мы отрезаны от большой земли.
  -- Вертолет. В нем тоже должна быть радиостанция!
  Профессор прикусил губу.
  -- Вертолетная радиостанция тоже сломана. -- сказал профессор, рассматривая тело монстра, -- Придется ждать, пока на остров прибудут пограничники. Альтернативы у нас, увы, нет.
  -- Совершенно верно, -- Глеб Георгиевич развернулся к выходу, -- альтернатива, благодаря усердиям оборотней или кто они там... исчезла, как дым.
  Актриса посмотрела на Томякина и едва остановила себя от желания рассказать ему о своих подозрениях.
  -- Я с подобными вещами, -- сказал профессор, -- еще никогда не встречался. Но считаю, что для паники нет никаких оснований. Бог терпел и нам велел!
  -- Никаких оснований? -- Ирина показала на трупы. -- А это что, бутафорские куклы?!.. Так, да?
  -- Ирочка, я разве это имел в виду? Мне кажется, стоит держаться вместе. А помощь придет.
  -- О машине, -- произнес профессор, -- пока тоже нужно забыть.
  -- Гм-м, а машина ведь выход! -- оживилась девушка.
  -- Не выход.
  -- Почему?
  -- Во-первых, мы не знаем сколько она может проехать. Во-вторых, мы не знаем, что может ждать нас в пути. Этих аргументов должно хватить для того, чтобы рассеять ваши умственные наработки в пух и прах. Лучше присмотрите за детьми. Как бы чего с ними не с-л-у-ч-и-л-о-с-ь!
  -- Хорошо, -- Ирина убрала пистолет, -- подожду. Но знайте, если что за мной не заржавеет. Влеплю пару пулек в голову любому, кто попытается прибить еще хотя бы одного человека.
  -- Может быть, тебе, -- Глеб Георгиевич посмотрел на оружие, -- стоит отдать мне эту штуковину?
  -- Увы, она к вам не имеет никакого отношения. Передача зарегистрированного оружия другому лицу преследуется по закону. Вы об этом слышали?
  -- По за-ко-ну-у... хе-х. Хорошо, будь по-твоему, только не кипятись. Если это действительно оборотень, не известно жив он или мертв.
  -- Конечно, Васюков мертв.
  Тоямкин посмотрел на профессора и сказал:
  -- Пока... мертв. Правда, Василий Васильевич?
  Машин отчим кивнул.
  -- Вот видишь! Для того, чтобы он погиб тебе понадобилось несколько раз в него выстрелить. Причем, ты прекрасно понимаешь, что каждый выстрел был смертельным. Смертельным для обычного человека!
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Ребята постучали в дверь.
  -- Кто там? -- послышался голос девочки.
  -- Машунь, -- Алексей прижался губами к замку, -- открывай! Это свои.
  Дверь открылась. Ребята быстро проскочили внутрь домика. Актриса лежала на раскладушке и держала в руке пистолет.
  -- Ирина Владимировна, -- Владыков едва дышал от переполняющих его эмоций, -- вот это да-а!
  -- Что да?
  -- Обо-рот-ни. Ваша пушечка, и все прилагающиеся к ней события сегодняшнего дня. Вот это приключеньеце!
  -- Что поделать? -- актриса положила оружие на подушку. -- Но если бы я не удосужилась прихватить с собой пистолет, чтобы с нами сейчас было?
  Маша надула щечки и от этого стала похожа на Красную Шапочку.
  -- Ирина Владимировна молодец. Я лично, когда услышала крики и стрельбу, чуть было не потеряла сознание.
  -- И я об этом говорю! -- Владыков осторожно потрогал пистолет. -- Оборотни, пропавший талисман, волчьи черепа -- ужас!
  -- Вот-вот.
  -- Леха, -- сказал Хренов, глядя в потолок, -- когда расскажем о наших находках?
  Владыков прищурился и буркнул:
  -- Еще не время. Всегда ты так -- торопишься. Это пока тайна и я лично не знаю, чтоит ли делиться с этими дамочками интереснейшей информацией?!..
  Маша схватила Алексея за шею и прошептала:
  -- Хватит водить нас занос. Колитесь, господа хорошие!
  -- Ладно, но только закрой глаза...
  -- А мне нужно это делать? -- спросила актриса.
  Мальчики переглянулись.
  -- Закрывайте. Закрывайте и вы. А ты, -- Хренов улыбнулся, -- Машка, вытяни руки вперед. Хорошо?
  -- Будь по вашему. -- в унисон ответили девочка и актриса, закрывая глаза. -- Валяйте!
  -- Ой, что это?
  Федорова почувствовала, как Владыков положил ей на ладонь что-то холодное.
  -- А ты открой глаза и посмотри.
  Мальчики засмеялись. Маша открыла глаза и увидел в своей руке похищенный несколько дней назад талисман.
  -- Ничего-о себе подарочек... -- прошептала она, глядя на ошарашенную актрису.
  Та не моргая смотрела на Вольфсагель.
  -- Откуда это у вас?
  Хренов хитро прищурился, толкнул рукой друга и сказал:
  -- Это все он: пойдем, да пойдем в домик Томякина! Я долго упирался но потом не выдержал и... пошел.
  -- Ой, -- Алексей шарил рукой в кармане, -- это еще не все. Вот, смотрите -- еще одна находка. Теперь все становится по своим местам. Так нам с Сашком, по крайней мере, показалось.
  Он протянул Ирине Владимировне свернутую в трубочку бумажку синего цвета.
  -- Что это?
  -- А вы смотрите-смотрите.
  Актриса развернула бумагу и ахнула. Это был билет на самолет. Рейс: Германия -- Россия. Билет был зарегистрирован на имя Томякина Глеба Георгиевича.
  -- Как вам это?
  Саша скрестил руки на груди.
  -- Да, Германия -- весьма люопытно. Весьма!
  Федорова взяла из рук актрисы билет и внимательно на него посмотрела.
  -- А что, собственно, любопытного может быть в билете на самолет?
  -- Эх ты, -- Лешка закрыл дверь на замок, -- Машка-Машка. В Германии есть одна единственная клиника, в которой лечат от болезни оборотничества.
  -- Ты-то откуда это узнал?
  -- Откуда? Телевизор нужно смотреть чаще. Не только крутые боевики и всякие там второсортные ужастнички. Недавно стали по одному из телеканалов демонстрировать сериал "Час дискавери". Оттуда и узнал.
  -- Растет он у нас, -- Саша похлопал приятеля по плечу, -- и этого у него не отнять.
  -- От чего лечат в этой клинике?
  Владыков сел на раскладушку и еще раз внимательно посмотрел на пистолет.
  -- В этой клинике проводят полный курс лечения от... -- он цыкнул зубом, -- ...от линкатропии5...
  -- Это что еще за болезнь такая?
  -- Болезнь оборотничества.
  Актриса спрятала пистолет под подушку и прошептала:
  -- Он прав, Ликантропия -- болезнь. Что-то вроде психического расстройства.
  Девочка посмотрела на Ирину.
  -- Заболевший линкатропией искренее считает себя оборотнем?
  -- Не совсем так. Заболевший линкатропией не может менять свою физическую форму, но...
  -- Что "но"?!..
  -- Больного все равно считают опасным для общества.
  -- Я чего-то видимо, не понимаю. Ведь дизайнер, который напал на тебя не был психически не нормальным человеком. Он был...
  Девушка закрыла глаза и задумчиво сказала:
  -- Вот и я думаю об этом же. Ребята, почему вы решили, что Глеб Георгиевич, даже и если ездил в Германию, то только для того, чтобы обратиться в немецкую клинику за помощью?
  -- Талисман, Ирина Владимировна, -- Хренов забрал Вольфсагель у Маши, -- тому доказательство. Я думаю, что он некоторое время не мог понять, почему ведет себя, как... оборотень. Вот и поехал на консультацию в Германию.
  -- А дальше?
  -- Дальше все просто. Как дважды два -- четыре! Врачи сообщили Томякину, нечто, что заставило его поверить в то, что он совсем не болен.
  -- Не понимаю. -- Тарасова прислонилась к стене.
  -- Санек хочет сказать, -- Владыков прервал друга, -- что врачи отказали в помощи нашему режиссеру. Тогда он и решил похитить талисман.
  Маша встала.
  -- Зачем ему понадобилось это делать?
  -- Зачем-зачем? Машка, Томякин настоящий оборотень. Причем, на острове он не один. Вы же видели дизайнера, который начал превращаться в монстра.
  -- Да-а. Вот это дела, так дела!
  -- Как же мой отчим?!.. Может быть, он того... тоже оборотень?
  -- А это, Машуня, никому не известно.
  -- Я между прочим, -- актриса поежилась, -- раньше не очень-то верила в людей-волков. Не верила до тех пор, пока самолично не увидела получеловека -- полуволка. Считайте, я в них уже несколько часов верю.
  -- Что с остальными, Ира, как ты думаешь?
  -- Не имею ни малейшего представления.
  Внезапно девушка почувствовала острую боль.
  -- Ирина Владимировна, -- Владыков присел перед актрисой на колени, -- что случилось?
  -- Не заю...
  Алексей, широко раскрыв глаза, посмотрел Тарасовой на руку, по которой к люктю стекала кровь.
  -- Быстро, -- крикнул он, -- Машка, у вас есть что-то вроде аптечки?
  -- Ребя... -- актриса начинала терять сознание, -- посмо... в мо-е... сум-ке-е-е.
  Девочка достала из-под раскладушки спортивную сумку, принадлежащую актрисе. Вжикнула молнией и стала шарить обеими руками в поисках чего-либо, что могло остановить кровь.
  -- Ме-н... зац-еп-ил обро-те-нь.
  Ребята находились в полном замешательстве. Они не совсем понимали, что происходит с актрисой. В домике царствовала странная тишина, изредка прерываемая всхлипываниями Ирины. Она, превозмогая боль, забрала у Федоровой найденную в сумке аптечку. Достала из нее бинт и перекись сероводорода. Через минуту девушка стирала с руки кровь. Но рана, не смотря на старания, продолжала сильно кровоточить.
  -- Вам нужен антибиотик! -- Саша протянул девушке ампулу.
  -- Да.
  -- Вам будет намного легче, если используете это лекарство.
  
  Поединок
  
  
  Кто напуган -- наполовину побит!
  
  А.В. Суворов
  
  
  Примерно через пятнадцать минут антибиотик сделал свое дело. Ирине стало значительно лучше.
  -- Что все таки происходит? -- спросила Маша.
  -- Нас хотят...
  Актриса опустила голову.
  -- Ира, ты хочешь сказать, что Томякин хочет всех нас убить?
  -- Скорее всего, да. Хотя, я могу и ошибаться.
  -- А как же отчим?
  -- Девочка моя, если он превратился в оборотня, ты ему никак не сможешь помочь. Увы, это факт. Печальный, но факт!
  -- Что же нам делать?
  -- Нужно противостоять оборотням, если те попытаются на нас напасть.
  Алексей подошел к окну и осторожно отодвинув шторку, посмотрел на улицу. Шел двенадцатый час ночи. Освещения в лагере едва хватало для того, чтобы видеть единственную дорогу, проложенную между финскими домиками. Остальную территорию почти полность поглотила тьма...
  -- Я кое-что знаю о том, как можно противостоять людям-волкам. Оборотня может убить обсидиановый нож или стрела. У последней должен быть обсидановый6 наконечник.
  -- И где, если не секрет, мы найдем этот самый о-б-с-и-д-а-н?
  -- С ним у нас плохо, -- мальчик занавесил окно и повернулся к друзьям, -- но есть еще одно проверенное средство.
  -- Ка-ко-е?
  -- Серебро! Во всех легендах говорится о серебряном оружии, при помощи которого можно запросто уничтожить любого оборотня. Это пуля, отлитая из серебра или кинжал с серебряной отделкой лезвия.
  -- Ребята, -- актриса октрыла прикроватную тумбочку, -- насчет серебряных пуль и ножей не знаю, но серебряные вилки в моем арсенале имеются.
  Девушка достала из ящика четыре вилки, отлитые из серебра.
  -- Бабушкин подарок. Будьте с этими штуками предельно осторожны. Говорят, это из раритетного столового набора восемнадцатого века. А пока...
  -- Что пока?
  -- А пока нам нужно держаться вместе. Если дизайнер смог меня заразить линкотропией, через несколько часов я превращусь в такого же кровожадного монстра, как он.
  -- Что же делать?
  -- Лучшее средство -- бежать отсюда, как можно быстрее. А там будет видно...
  Ирина нахмурилась. Она понимала, что теперь они полностью отрезаны от внешнего мира. Ни связи, ни более-менее приличного транспорта. Машина? А что, собственно, машина?!.. "Уазик" настолько старый, что не понятно выдержит ли он долгую дорогу по непроходимому лесу? И есть сама дорога? Хоть какая-нибудь... Не известно! Бегство с острова на вертолете -- превосходная идея, но... Все присутствующие не имели представления, что такое управление летательными аппаратами.
  -- Все из-за желания Томякина прославиться на весь мир? -- спросил Саша.
  -- Ничего удивительного, -- Алексей ходил по комнате вперед-назад, -- в фильме "Интервью с вампиром" и не такое было. Вполне резонно, что режиссер решил заявить миру о том, что оборотни -- его неотъемлемая часть. Захотел реалистичной съемки -- пожалуйста.
  -- Точно, Томякину план удался на все сто!
  -- Ирина Владимировна, -- мальчик посмотрел на актрису, -- как вы себя чувствуете?
  -- Я-то ничего, но кровь не останавить.
  -- Больно?
  -- Еще бы...
  -- Давай, -- девочка достала из аптечки резиновый бинт, -- наложим жгут. Хоть какое-то средство, а?!..
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Когда Владыков накладывал Ирине Владимировне на руку жгут, послышалось тихое поскрипывание досок. Дети и актриса замерли. Не прошло и минуты, как ручка на двери повернулась. Вверх-вниз. Потом еще и еще раз. Ребята прижались друг к другу. Всеми овладел ужас! Кто-то пытался проникнуть в домик.
  -- Кажется, -- Лешка сжал в руке серебряную вилку, -- за нами уже пришли...
  После сильного удара, дверь не выдержала. Сорванная с петель, она с грохотом упала на пол. Когда дети открыли глаза, увидели стоящих на пороге оборотней. Вытянутые волчьи пасти, горящие красным огнем глаза, длинные, обросшие щетиной руки...
  -- Не может быть... -- прошептала Маша, пересчитывая стоящих перед ней полулюдей-полуволков. Первый -- режиссер Томякин. Вторая -- гримерша Надежда Петровна. Третий -- дизайнер Васюков...
  Девочка посмотрела на актрису. Отвисшая челюсть и не моргающие глаза говорили о том, что Ирине стало не по себе. Еще бы, существо, застрелянное девушкой несколько часов назад, снова стояло перед ней. На теле дизайнера не было видно ни единой царапины!
  -- Четвертый, -- продолжала счет Маша, -- костюмер Звягинцев. Надо же, а еще днем он был человеком. Пятый... пя...
  -- Н-е и-щ-и е-г-о, -- захрипел оборотень Томякин, -- д-е-т-к-а! О-н у-б-е-ж-а-л, н-о в-с-к-о-р-е м-ы е-г-о н-а-й-де-м.
  Глеб Георгиевич прыгнул, не обращая внимания на пистолет, направленный на него. Девушка отскочила сторону и нанесла режиссеру удар ногой в живот. Оборотень упал на ракладушку и она с треском переломилась пополам.
  -- Ребята, -- крикнула Ирина, -- бегите из дома!
  Саша, Алексей и Маша, отбиваясь от оборотней серебряными вилками, выбежали на улицу. Девушка, не раздумывая бросилась вслед за ними... Уже на улице девушка обернулась. За ней бежал, выпучив глаза, Томякин. Ирина выхватила оружие и прицелилась. Глеб Георгиевич резко остановился. Присел, поднял голову и протяжно завыл:
  -- Уа-у! У-у-у!
  -- Какое же вы, -- актриса сняла пистолет с предохранителя, -- убожество, господин режиссер.
  За ближайшим домиком послышался звук борьбы. Кто-то из мальчишек дико закричал. Что-то хрустнуло и лагерь вновь погрузился в безмолвие.
  -- Ах, -- Ирина держала Томякина под прицелом, -- я же сказала ребятам, чтобы они убирались прочь. Эхо-о-хонюшки!
  Увидев, что девушка находится в замешательстве, режиссер приготовился к прыжку.
  -- Ну, ну... давай!
  Актриса нажала на курок. Потом еще, еще и еще раз. Оборотень вздрогнул, пошатнулся и упал на песчаную дорожку. Медлить было нельзя. Счет шел на секунды. Увидев, что Томякин находится в полубессознательном состоянии, Тарасова забежала за угол. Туда, откуда несколько минут назад слышался крик одного из ребят.
  -- Да-а!
  Оказавшись за домиком, Ирина едва не споткнулась о тело еще одного оборотня. Она присмотрелась. Монстр лежал уткнувшись лицом в землю. Из его спины торчала ручка серебряной вилки.
  -- Мо-ло... -- девушка прислушалась, -- молодцы! Одним уродцем стало меньше.
  Немного подумав, Тарасова вспомнила Сашин рассказ о путешествии по лесу. Он тогда впервые предположил, что Томякин оборотень.
  -- Камень, живой камень, -- шептала она, -- камень. П-о-с-т-а-м-е-н-т. Живой постамент! Что-то в этом есть. Стоп! З-а-н-о-з-а! Кровь... Капля крови упала на постамент.
  Ирина подняла голову. Над деревьями висел серебряный диск луны -- полнолуние.
  -- Полнолуние! Томякин говорил о полнолунии. Теперь все ясно. Моя кровь вернула к жизни Вервольфа -- повелителей оборотней. Но где он? Где-е?!.. А-а, это же режисс...
  Не успела Тарасова договорить, как вдруг почувствовала сильный удар по шее. Она обернулась. Сзади стоял с поднятыми руками оборотень. Чудище разинуло пасть. О, ужас! Зубы, большие острые зубы и окровавленный язык...
  -- Уу-уа!
  Актриса, отступая к стене, достала пистолет. Оборотень прыгнул и в полете сбил с ног несчастную девушку. Она упала, перекатилась в сторону и вскочила на ноги. Отразив второе напардение, Тарасова оттолкнула оборотня ногами от себя. Тот отшатнулся и громко завыл. Казалось, он готовился к очередному прыжку. Ирина собралась с силами и встретила монстра серией ударов. Существо отлетело назад.
  -- Ага-а! Получай!
  На самом деле Ирина ужасно боялась. Храбрость в голосе и кропость кулаков сейчас были ей нужны только для собственного успокоения. Актриса перехватила пистолет в обе руки и опустилась на колени. Оборотень прыгнул. Его мощная рука сжала горло Тарасовой. Пистолет упал в песок. Она еще раз попыталась бороться с чудищем, но силы были на исходе. Оставалось надеяться только на чудо. Через секунду послышалось гулкое эхо выстрела...
  
  Пушистые вертушинки
  
  
  Насколько человек побеждает страх,
  настолько он человек...
  
  Т. Карлейль
  
  
  Маша проснулась. Лучи восходящего солнца яркими брызгами слепили глаза. Она ничего не помнила, но чувствовала себя превосходно. Девочку сильно беспокоило то, что ей ничего не было известно об Ирине и ребятах. Она осмотрелась и сразу заметила декорации, посреди которых возвышалась высокая башня. Теперь она почему-то не выглядела пустой, как вчера. Только сейчас Федорова увидела вход. Она не могла понять, почему не заметила такой огромный вход вчера, после того, как очнулась на краю лагеря.
  -- Интересно, как я здесь очутилась? Где все?!..
  Девчушка пошла вперед. Иринка если нашла замаскированные в лесу декорации, должна быть внутри башни. Так Маше, по крайней мере, казалось. Перед входом девочка остановилась, собралась с силами, и смело шагнула внутрь. В просторном колонном зале она увидела множество, расставленных полукругом на расписном полу, горящих свечей. Справа и слева, потрескивая, полыхали факелы. Когда глаза привыкли к освещению, Маша увидела впереди Ирину Владимировну. Актриса, держа в руке горящую свечу, занимаясь изучением росписей на стенах. В тишине зала было слышно ее тихое пение:
  
  Ты уйдешь, за собой дверь закроешь,
  Ты уйдешь, от меня боль не скроешь,
  По дороге своей от весны к весне.
  Упадет белый снег расставанья,
  Только ты обещай на прощанье
  Быть счастливой в своей сказочной стране.
  
  Девочка захотела подойти к ней, но как только собралась сделать первый шаг, Ирина, не оборачиваясь, произнесла:
  -- Маша, это ты?
  -- Ир-ка! -- закричала Федорова. -- Ты жива! Где ребята? Где отчим?
  Актриса подошла к ней, взяла за руку и потащила в сторону.
  -- Не кричи, Томякин со своей компанией может оказаться поблизости. Ребята с Василь Василичем ушли за подмогой. Если бы не твой отчим... мне пришел бы конец! Ты-то как?
  -- Я? После того, как мы выбежали из домика... Лучше об этом сейчас не вспоминать...
  -- Оборотни?
  -- Да. Из-за них нам пришлось бежать в разные стороны. Так я оказалась в лесу. Странно, но погони не было.
  -- Ничего странного, -- актриса продолжала рассматривать росписи, -- оборотни напали на меня.
  -- Но почему, ведь ключ от могилы Вервольфа у меня?
  -- Гм-м, дай-ка его мне. Так будет надежнее.
  Маша протянула талисман Ирине.
  -- Моя кровь пробудила к жизни Вервольфа. З-а-н-о-з-а! Я хочу, чтобы ты посмотрела на это. -- Тарасова показала на стену.
  Федорова внимательно всмотрелась в рисунки. На одном из них был изображен человек, держащий над головой талисман, который Василий Васильевич потерял из-за Машуньки.
  -- Ну и что?
  -- Что? -- актриса присела на корточки и посмотрела на Вольфсагель. -- Видишь, он настоящий.
  Девочка забрала у Ирины талисман и стала его рассматривать. Сомнений не было, Вольфсагель был настоящим. Тот же рисунок, тот же цвет те же пропорции.
  -- Н-а-с-т-о-я-щ-и-й! Понимаешь?
  -- А ты сомневалась.
  -- Да-а, теперь я понимаю, зачем он понадобился Томякину. Каждый творческий человек считает себя талантом. Фильм, сюжет которого строился на Вольфсагеле, Рюбецале и Вервольфе превратился для Глеба Георгиевича в панацею от неудач, преследующих его в последние несколько лет. Он хотел при помощи похищенного талисмана снять тако-о-е кино... От которого каждый зритель испытывал бы трепетный ужас. И потом премии... Томякин ведь обожает получать призы за свой труд?
  -- Еще как.
  -- Он привез нас на остров, чтобы оживить Вервольфа, а затем снять то, что не снимал ни один режиссер.
  -- Вот именно! Заодно убедиться в утверждении немецких врачей, что он не болен линкатропией.
  -- Вервольф вернулся к жизни?
  -- Да. Им стал... Глеб Георгиевич.
  Послышались шаги... Маша и Ирина обернулись, но никого не увидели. Шаги становились все громче и громче. Через несколько минут в темноте появился силуэт. Это был человек, на котором из одежды был только черный плащ с просторным капюшоном.
  -- О-о, мои хорошенькие. Добро пожаловать! Я вас слишком долго ждал.
  Ирина не могла произнести ни слова, так как голос принадлежал Глебу Георгиевичу Томякину. Человек развел руки в стороны и сказал:
  -- Время возмездия наступило!
  Тарасова понимала, что режиссер несет полную чушь. О каком возмездии идет речь? Она потянулась за пистолетом, но... Актриса не успела достать оружие. Маша громко закричала:
  -- Ирина, подожди! Не стоит этого делать! Он же просто больной человек. А больных нужно лечить. Иногда в принудительном порядке.
  -- Тьфу, ты!
  Девочка повернулась к режиссеру и громко произнесла:
  -- Господин режиссер, не будьте таким наивным. Вы прекрасно знаете, что нас давно ищут. Пройдет час-другой, и вас схватят крепкие ребята из спецназа. Вы это-то хотя бы понимаете?
  Спокойствие Глеба Георгиевича быстро сменилось раздражением.
  -- Что я слышу?!.. Глупцы. У вас появилась возможность сняться в фильме века. Отдайте мне талисман, и я сделаю вас знаменитыми на весь свет!
  Глаза режиссера вспыхнули ярким огнем.
  -- Что вы сделали с моим отчимом и съемочной бригадой?
  -- Гм-м, и от кого я слышу эти слова?
  -- От кого? Когда ты последний раз посещал психиатра?
  -- У-у, -- Томякин засмеялся, -- ребятки, как у вас все запущено.
  -- На себя посмотри, Ф-е-л-л-и-н-и!
  -- Хорошо, будь, по-вашему. Твой отчим со всей съемочной бригадой дожидается свой участи.
  Внезапно зал наполнился тишиной.
  -- Аа-а, испугались? Да живы они, живы. Эти болваны ждут команды "Мотор!". Понимаете?
  Режиссер отпрыгнул назад и громко засмеялся.
  -- Никто не смеет мне отказывать! Вы думаете, вашей несговорчивости надолго хватит?
  Глеб Георгиевич хлопнул в ладоши. Ирину тут же подбросило высоко в воздух. Маша наблюдала за происходящим, не веря своим глазам. Это действо сильно напоминало проделки Дэвида Копперфильда. Она нагнулась за выроненным актрисой пистолетом, как вдруг... Тарасова, висящая под потолком, схватилась руками за горло и захрипела. Она начала дергать ногами и руками, пытаясь ударить невидимого противника, а затем упала на пол. Маша подбежала к Ирине. Девушка едва дышала. Судя по всему, режиссер был намного опаснее, чем выглядел. Тарасова несколько раз вздохнула, поднялась и посмотрела на Томякина.
  -- Вот так, красавица моя! Талисман наделил меня неземной силой. Вы только что видели, что теперь я могу проделать с вами обеими. Здорово, правда?!.. Отдайте мне Вольфсагель и убирайтесь прочь!
  -- Ни за то! -- крикнул Маша.
  Глеб Георгиевич поднял руки, но актриса на этот раз была проворнее. Она подняла пистолет с пола и направила его на режиссера.
  -- Ирина, не-е-т! -- крикнула девочка в тот момент, когда Тарасова собралась стрелять.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Прошла всего лишь секунда... Актрису снова подбросило в воздух. Она пролетела несколько метров, прежде чем упала на пол.
  "Это сделала я?!.. -- подумал девочка, глядя на лежащую, на полу Ирину. -- Этого не может быть! Но это точно не режиссерская проделка. Он, как стоял, так и стоит. Гм-м, какой же у него выразительный взгляд!"
  Девочка побежала к несчастной Тарасовой и с облегчением вздохнула, когда увидела, что с девушкой ничего страшного не произошло. Актриса попыталась встать, но не смогла. Она снова упала на пол. Маша присела на корточки, и еле слышно прошептал:
  -- Ирина... Ирка! Ты в порядке?!..
  -- Хш-ш-о... наверное, да. -- девушка приходила в чувство. -- Машунь, что это было?
  Федорова и сама хотела знать, каким образом актрису отбросило к противоположной стене.
  "Это сделала... -- подумал она, -- ...или я или Томякин. А вдруг во мне есть что-то, о чем я даже не догадываюсь? Какая-то сила? Этой силой меня наделил... талисман?"
  Маша повернулась в сторону режиссера и зажмурилась. Томякин внезапно почувствовал невидимую руку на своем горле. Рука пыталась придушить его. Девочка сконцентрировалась. Глеб Георгиевич поднял руки и дико закричал. Через мгновение он почувствовал себя значительно лучше. Теперь он мог снова свободно дышать.
  -- Ах так, негодница?!.. Ну, держитесь!
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Режиссер повторял атаку за атакой. Девочка, держащая в руке талисман уворачивалась от смертоносных ударов оборотня. Как не старался Томякин, Маша все же была сильнее его. Глеб Георгиевич скрестил руки на груди и громко крикнул:
  -- Вервольф, я всегда мечтал вернуть тебя к жизни. Помоги же мне, как я помог тебе, окропив могильную плиту кровью молодой девушки!
  Маша почувствовала острую боль в висках. Ее ноги стали сгибаться. Вскоре она села на колени и не могла больше двигаться. Федоровой оставалось только наблюдать за тем, как режиссер приближается к ней. Девочка не могла не то, чтобы подняться и убежать... Она не могла позвать на помощь. Ее тело сковало тяжелыми путами, руки и ноги окоченели. Тем временем дико смеющийся режиссер уже стоял рядом с ней. Маша поняла, что такое настоящий ужас. Она приготовилась к самому худшему, но... послышались выстрелы.
  Несколько пуль прошили тело Томякина насквозь. Кошмарное зрелище! К удивлению стрелявшей в режиссера актрисы, раны на груди негодяя немедленно заживали. Глеб Георгиевич резко повернулся и посмотрел на Ирину. Та сидела у стены и держала в дрожащих руках пистолет. Томякин поднял руку. От указательного пальца отделился зеленый световой луч. Маша услышал Иркин крик. Девушка лежала на полу и дрожала. Федорова не раздумывая, побежала к ней.
  -- Ирочка, не беспокойся. Все будет хорошо! Ирина...
  Актриса задрожала сильнее.
  -- Маш-ш-а-а...
  -- Все будет хорошо! Я помогу тебе. -- произнесла девочка, понимая, что мир начинает разбиваться в дребезги.
  -- Прошу тебя... -- шептала она.
  Но актриса, похоже, уже ничего не слышала. Она закрыла глаза и едва дышала.
  -- Не надо!
  По Иркиной щеке стекала кровь. Маша осторожно коснулся лица девушки.
  -- Все будет хорошо!
  Федорова повернулась. Прежде чем Глеб Георгиевич понял, что происходит, Машка изо всех сил ударила его ногой в живот. Потом ударила еще, еще и еще... Она била Томякина, не давая ему опомниться. Глаза режиссера вспыхнули холодным огнем. Девочку тотчас отбросило к противоположной стене. Она упала, ударившись головой о каменный пол. Глеб Георгиевич, не теряя времени, пошел к ней. Машка вскочила и побежала ему на встречу. Здоровенный мужчина и девчонка столкнулись. Упали на пол. Федорова по счастливой случайности оказалась сверху. Она схватила Томякина за волосы с единственной целью -- разбить голову негодяя о каменный пол. Режиссер двумя руками уперся в Машкин подбородок и с силой оттолкнул ее. Через мгновение девочка почувствовала прилив сил. Талисман стал невыносимо горячим. Медлить было нельзя! Невидимая рука схватила Томякина за шиворот и отбросила его. Режиссер проскользил по полу к противоположной стене. Маша, обессилив, упала. У нее от боли ныли руки и ноги. Голова гудела, а перед глазами мерцали тысячи искр. Федорова посмотрела вперед. Глеб Георгиевич снова приближался к ней. Он проходил сквозь колонны, словно их не существовало. Девочка почувствовала, как режиссер схватил ее за плечи и поднял.
  -- Я помогу этой актрисульке!
  Переполненная злобой Федорова крикнула:
  -- Сейчас же помоги ей!
  С этими словами она вцепилась обеими руками мужчине в волосы.
  -- Достаточно! -- режиссер взвыл от боли.
  -- Помоги ей.
  Ирина медленно приходила в сознание. Ее тело ныло, в голове звучал колокольный перезвон. Она медленно открыла глаза. У колонны лежал пистолет. Актриса попыталась встать, и это ей удалось. Перед глазами расплывались черные круги, а в центре помещения...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Маша парила в воздухе. Ее тело невероятным образом скрутилось и теперь напоминало толстый-толстый канат. За спиной девочки висел в воздухе Глеб Георгиевич. Актриса не верила своим глазам. Такую картину не то, что наяву, в кино не увидишь. Машкино и режиссерские тела стали прозрачными. Внезапно они начали сливаться в единое целое. Маша закричала, потом еще и еще раз. Боль стала невыносимой! Ирина не целясь, выстрелила в Томякина. Пули странным образом пролетели сквозь него и срикошетили от стены.
  -- Что происходит?!..
  Девушка снова прицелилась. Еще мгновение и можно будет снова стрелять.
  -- Беги отсюда! Беги отсюда прочь!
  Ирина посмотрела на режиссера.
  -- Беги отсюда! Беги отсюда прочь!
  -- Талисман... -- у актрисы едва не случился разрыв сердца, -- он забрал у Маши Вольфсагель! Н-е-г-о-д-я-й!
  Тарасова направила пистолет на Томякина. Прицелилась. Выстрелила. Пуля попала в центр талисмана, висящего на режиссерской груди. На поверхности талисмана появилась крохотная трещинка и он, расколовшись надвое, упал на пол. В тишине послышался звон. Режиссер, дико крича, рухнул на пол и задергался в конвульсиях. Тело Томякина почти мгновенно покраснело. Казалось, нечто разогревает его изнутри. Кожа в начале сморщилась, быстро высыхала и покрывалась тысячей трещин. Через секунду от Глеба Георгиевича осталась кучка пепла. Актриса подошла к Маше и обняла ее.
  -- Как ты?
  -- Ниче...
  Девочка не успела договорить, так как послышался нарастающий гул. Пол несколько раз вздрогнул и начал покрываться трещинами. Маша и Ира схватили друг друга за руки. Времени на раздумье не оставалось. Они подбежали к одной из колонн. С потолка с шумом падали огромные гранитные глыбы. Самый большой камень упал у двери, перегородив тем самым единственный выход из башни.
  -- Как мы отсюда выберемся?
  Ира прикусила губу. Она знала, что в башне есть несколько коридоров. Но... Было трудно определить, какой из них ведет наружу. Девушка подбежала к одному из проходов и смочила палец слюной. Слабый поток воздуха вселил в Ирину надежду на спасение.
  -- Выход здесь!
  Оказавшись наружи, Федорова обернулась. В это мгновение земля задрожала сильнее, чем раньше. Как во время сильного землетрясения.
  -- Что это?!.. Б-е-ж-и-м!
  Над деревьями вздыбилось облако пыли. Послышались громовые раскаты. Декорации, вместе со старинной башней превратились в руины. Через несколько минут гул смолк.
  -- Нам нужно торопиться.
  -- Что ты собираешься делать?
  -- Искать путь к спасению.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  После хождения по лесу в поисках средства передвижения, Маша и Ирина натолкнулись на передвижной палаточный лагерь. Людей в нем не оказалось. Зато девочка и актриса нашли старенький военный "УАЗ", который худо-бедно, но ездил. Когда они выехали на дорогу, Маша с облегчением вздохнула и, глядя сквозь лобовое стекло в ночное небо, задумчиво произнесла:
  -- Ир, мне кажется странным, что у нас пока все идет, как по маслу.
  -- Что ты имеешь в виду?
  -- Хотя бы, маленькую победу над Томякиным.
  -- Я бы так не сказала.
  Девочка посмотрела в зеркало заднего вида. Пустынная горная дорога. Ни погони, ни ловушек -- благодать. Да и кто теперь погонится за ними? Режиссер-то превратился в пепел!
  -- Ирина, тебе бы понравилось, если жизнь была скучной?
  -- Как сказать.
  -- Нас никто не преследует. Скукотища прямо какая-то.
  Актриса переключила скорость.
  -- Даю голову на отсечение, что...
  Девушка лукаво прищурилась.
  -- А тебе самой такие приключения нравятся?
  -- Ну-у... -- она еще раз посмотрела в зеркало. -- Почему ты меня об этом спрашиваешь?
  -- Гм-м. Почему? -- актриса показала вперед.
  Машка не поверила глазам. К ним на большой скорости приближается вертолет.
  -- Пожалуйста, скажи мне, что это всего лишь птичка.
  Актриса вытерла пот на лице.
  -- Нет, это не птичка, дорогая. А если и птичка, то большая пребольшая!
  -- Ничего не понимаю. Режиссер Томякин мертв.
  -- Глеб Георгиевич не умеет управлять вертолетом, но... Мне почему-то кажется, что рядом с пилотом сидит именно он!
  -- Этого не может быть.
  -- Может. Еще как может. Смотри.
  Актриса достала из кармана вместе с пистолетом кусочек талисмана.
  -- Полагаю, что нам совсем скоро придется не сладко.
  -- Вот я дуреха-то мелкая...
  Ира отдала оружие девочке.
  -- После моего выстрела талисман развалился надвое. У меня не было времени забирать обе части. Благо, хоть одна половинка у нас. А вторая... Нет никаких сомнений -- она у этого ненормального линкатропа.
  -- Но если он не умеет управлять вертолетом, стало быть, съемочная группа, мой отчим, Леха и Сашок живы.
  -- Думаю, ты абсолютно права!
  -- Уф-ф, с этим хоть повезло. У тебя есть план?
  Актриса надула щечки и надавила на педаль газа.
  -- Есть ли у меня план? Есть! Еще какой!
  Девочка удивленно посмотрела на Ирину и прошептала:
  -- Что ты собираешься делать?
  -- Убираться отсюда! Как можно быстрее!
  Пулеметные стволы, приделанные к днищу вертолета, начали разворачиваться в сторону автомобиля. Вертолет облетел "Уазик" и открыл огонь по машине.
  -- Это они! Точно, они! Думали, что справились со мной? Простаки... -- режиссер опустил бинокль и потрогал теплый кусочек талисмана. -- Нужно любой ценой остановить их.
  -- Но вдруг у нас не получится? -- пилот покраснел. -- Глеб Георгиевич, вы великий человек, но...
  Лицо Томякина побагровело от злобы. Он выхватил пистолет и приставил его к шее пилота.
  -- Что ты такое говоришь? Это приказ! Если не станешь стрелять по машине, начну стрелять я. Первым выстрелом вышибу куриные мозги из твоей головенки! Учти, в обойме серебряные пули. Я не наивный дурачок. Потом вернусь к съемочной бригаде. Им мало не покажется -- гарантирую.
  Пилот отжал штурвал от себя. Вертолет начал быстро приближаться к земле. "Заложник" Томякина надавил на гашетку. Два авиационных пулемета начали поливать свинцовым дождем машинешку беглецов. Маша едва успела выкрутить руль вправо. "Уазик" резво подскочил на кочке в тот момент, когда пулеметная очередь просвистела в нескольких сантиметрах от крыши. Ирина достала из бардачка второй пистолет и протянула его Маше.
  -- Ого!
  -- Вынь обойму. Посмотри, какие в ней патроны.
  Маша вынула обойму и прошептала:
  -- Ой-ей-ей... серебряные.
  -- Это Томякинские проделки. Он оказался запасливее меня. Предусмотрел почти все, кроме...
  -- Кроме чего?
  -- Кроме "бунта на корабле"! Бери его, сейчас немного поиграем.
  Девочка не заставила себя долго ждать. Высунувшись из окна, она начала прицельно стрелять по вертолету. Благо, что кроме "ДЗЮ-ДО" Федорова нередко хаживала в тир. Так что худо-бедно, но Машка стрелять умела. Пули высекли искры из вертолетного днища.
  -- Блин! Они летят слишком быстро! -- повернув голову, закричала девчушка,-- Я не могу, как следует прицелиться.
  -- М-а-ш-а, смотри вперед! -- актриса заметила приближающиеся к машине дорожные знаки. -- Девочка моя, стреляй по ним! Не останавливайся.
  -- Легко сказать! -- крикнула Машка. -- Что там у тебя еще?
  -- Ты спрашивала: "Есть ли у меня план?", -- актриса смотрела на дорогу, -- Будь предельно осторожной!
  Девочка повернула голову и широко раскрыла глаза. Расстояние до дорожных знаков стремительно сокращалось. Один из них, пронесшийся мимо, едва не вонзился острым краем ей голову. Девочка тут же нырнула в салон "Уазика". Ирина повернула руль влево. Затем резко вправо и добавила газ. Но это не спасло беглецов. Послышался звон. Несколько пуль продырявили крышу.
  -- Машуха, у тебя все в порядке?
  -- Нормально, нормально. Правда, мне чуть было не отрезало голову. Но "чуть было" -- не в счет! Все в порядке!
  Девочка посмотрела на бардачок. Ее внимание привлекла странная наклейка. Прочитав надпись на золотистой бумаге, Федорова радостно закричала:
  -- Ничего себе! Машинешка-то наша еще о-го-го!
  -- Ч-т-о о-го-го?!..
  -- "Уазик" постройки времен царя гороха, зато с пуленепробиваемыми стеклами!
  -- Аа-а... не удивляйся. Экономя на всем, Томякин, возможно, списал "УАЗ" в какой-нибудь воинской части. Военные сейчас все продают. Плохо другое.
  -- Что плохо?
  -- Стекла пуленепробиваемые, а крыша-то, -- девушка ткнула пальцем в потолок, -- б-р-е-з-е-н-т-о-в-а-я!
  Ирина увидела по ходу движения знаки: "Объезд!", "Опасная зона!" и "Внимание! Опасно! Ведется строительство тоннеля!"
  -- Ира, дорога-то того... заканчивается?
  -- Это не повод для огорчения, поверь мне.
  -- Ну, Ирочка, скажи, ты сейчас думаешь о том, о чем и я?
  -- Гм-м, не совсем.
  -- А о чем?
  -- О безопасности. Держись крепче!
  "Уазик" на большой скорости пронесся мимо объездной дороги и сшиб деревянные заграждения.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  -- Ну, что там еще такое? Стреляй! Стреляй же!
  -- Да поти... -- огрызнулся пилот, -- Глеб Георгиевич, не хотите ли вы сами сесть за штурвал?
  -- Не поня-ял?
  -- Дальше дороги нет, им некуда деваться.
  Томякин выругался в тот момент, когда машина беглецов разнесла в щепки деревянный забор, преграждающий въезд туннель.
  -- Вот так всегда! -- режиссер сжал пистолет в руке. -- А ты: "...им некуда дева-а-ться!". У-у, сердобольный, какой выискался.
  -- Ну, я...
  -- Быстро, за ними!
  -- Габариты вертолета не позволят ему влететь внутрь тоннеля. Вы это понимаете?
  Томякин фыркнул и направил пистолет на пилота.
  -- Да плевать мне на габариты. За ними, и без рассуждений. А то габариты твоей головы сейчас значительно уменьшатся!
  Пилот, обливаясь холодным потом, снизил вертолет до предельно низкой высоты и направил его в туннель. Через секунду вертушка оказалась внутри едва освещаемой шахты. Мощные лопасти едва не касались бетонных стен.
  
  
  
  
  
  
  Тем временем "Уазик" с беглецами несся на безумной скорости вперед. Девочка обернулась.
  -- Похоже, Томякин спятил. Посмотри, вертолет летит за нами. Погоня мне сильно напоминает Гонконгский боевик.
  -- Вот и ладушки. Вот и здорово! А Глеб Георгиевич вовсе и не спятил. Ему нужна вторая половина талисмана.
  Пулеметы открыли огонь по задней двери "Уазика". Зазвенели пули. Машка пригнулась, стараясь не смотреть на появляющиеся то тут, то там отверстия.
  -- Ну да, з-д-о-р-о-в-о. Не могу с тобой даже поспорить. Но я, если честно, ничего здоровского здесь не вижу!
  -- Эх ты... а еще хорошистка.
  -- Не хорошистка -- отличница, стоит заметить.
  -- Тем более. Посмотри на размеры вертолета.
  Федорова посмотрела на вертушку.
  -- И что?
  -- Гм-м, ничего. Размеры вертолета не позволяют ему маневрировать в замкнутом пространстве. Слава... -- актриса задорно улыбнулась, -- создателю талисмана!
  -- При чем здесь это?
  -- Слава создателю, что талисман может наделять человека только силой. А умом, к счастью нет. Девушка замолчала. Впереди появился свет -- выход из туннеля. Маша посмотрел на актрису, потом на вертолет. Внезапно ей стало страшно... Выход преграждал огромный бульдозер.
  -- Ну вот, дождались, -- прошептала Ирина, добавляя скорость. -- Давай, Глеб Георгиевич, давай. Гони свою ласточку быстрее. Быстрее! Покажи нам уровень своего интеллекта!
  -- Ирка, -- девочка едва сдерживала слезы, -- ты тоже сходишь с ума?
  -- Нет, но примерно через пятнадцать минут все закончится.
  -- Что?
  -- Все закончится.
  -- А Томякин?
  -- Ах, считай, что его больше нет!
  
  
  
  
  
  
  
  -- Стреляй, не смотри на них, как баран на новые ворота! Стреляй же! -- Томякин крутил пистолетом возле головы пилота. -- Стреляй!
  Тот не отвечал, пытаясь удержать вертолет в воздухе. Теперь машина летела быстрее, чем раньше. Но турбулентность... Пальцы пилота прилипли к штурвалу и покраснели.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  -- Ир-р-ка! -- голос девочки дрожал.
  -- У нас нет времени.
  Послышался звон. В ту же секунду перед лобовым стеклом вспыхнул огонь. Капот, казалось, вот-вот разнесет на куски. Федорова стиснула зубы от боли. "Вот угораздило же! Только не сейчас, -- подумала она, -- не сейчас... Только не сейчас!"
  Маша увидела расплывающееся на Ириной груди красное пятно. Шальная пуля достигла цели.
  -- Ири-ша, Ирочка! Дорогая! -- крикнула девочка в тот момент, когда до конца туннеля осталось не более пятидесяти метров.
  Внезапно перед ее глазами все поплыло. Теперь она видела стоящий перед туннелем огромный бульдозер. А время текло все медленнее... медленнее... медленнее...
  "Уазик", наконец-то выехал из бетонной кишки, оставив позади облако пыли. Еще немного и машина разбилась бы, но... По счастливой случайности Ирина выпустила из рук руль. Автомобиль повело юзом. Пилот вертолета увидел как от "русского джипа" оторвалась дверь, зажмурился и прошептал:
  -- В-о-т в-е-з-у-ч-и-е!
  Послышался взрыв. Через секунду из туннеля вырвался столб огня. Вертолетную кабину разорвало на две части. Лопасти скрутились в стальную плеть, а хвост, объятый пламенем, упал на бульдозер.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  "УАЗ" сильно занесло. Колесо наскочило на кочку. Машину подбросило вверх, и она несколько раз перевернулась в воздухе. Бампер оторвался и, превратившись в подобие плуга, стал притормаживать несущийся к краю пропасти автомобиль. Но фортуна сегодня сжалилась над беглецами. "Уазик" остановился у края пропасти. Когда все стихло, девочка с облегчением выдохнула и повернусь к Тарасовой.
  -- Не-ет!
  Пуля пробила крышу, спинку сиденья, срикошетила от бардачка и прошила насквозь грудь несчастной актрисе. От вида крови у Федоровой потемнело в глазах.
  -- Иришка... -- шептала она, касаясь головы девушки. - Ири-ша-а.
  Она закрыла глаза.
  -- Кхе. Кхе-кхе, кхе-кхе.
  Машка не могла поверить в то, что Иринка, держа на груди окровавленную руку, кашляла.
  -- Ты жива?
  Девочка посмотрела на расплывающееся на ее груди кровавое пятно. Она вдруг вспомнила, как при помощи талисмана смогла противостоять Томякину.
  -- А что если?
  Вытащив из кармана Вольфсагель, Федорова вложила его Ирине в руку.
  -- Маш! Оставь меня, пожалуйста! -- прошептала девушка и выронила старинный талисман на пол. -- Уже слишком поздно! Увы, мне никогда не стать Мерлин Монро.
  -- Нет, никогда не поздно второй раз родиться, -- девочка едва сдерживалась от слез, -- Даже не думай умирать!
  -- Не стоит.
  Девчушка подняла Вольфсагель и вложила его в руку актрисе.
  -- Какие твои годы. Умирать-то еще ой-ей-ей, как рано.
  Машкино сердце сжалось. Она почувствовала похолодевшие руки Ирины Тарасовой.
  -- Даже не думай. -- она просила, умоляла, еще, еще и еще раз. Плакала и все время причитала: -- Еще рано... Еще рано... Еще рано...
  Заметив, что актриса пошевелилась, девочка посмотрела на талисман. Он светился. Внезапно руки Тарасовой задрожали. Вокруг головы появилось серебристое сияние. Маша посмотрела на рану. Кровавое пятно прямо на глазах начало пропадать и... вскоре совсем исчезло ...
  
  
  Дети, хотите сниматься в кино?
  
  
  Лучше страшный конец,
  чем бесконечный страх...
  
  Ф. Шиллер
  
  
  Спустя несколько часов...
  -- Ира, -- прошептала девочка, -- Что это было?
  Актриса заглушила мотор.
  -- Понятия не имею. Мне кажется, что это проделки дождя.
  -- Может быть, стоит посмотреть?
  Тарасова тяжело вздохнула и протерла глаза:
  -- Зонта, конечно, в этом автомобильчике нет?
  Федорова улыбнулась.
  -- О каком зонте ты говоришь? Понимаешь ли, дверь оторвана. Я до нитки промокла, а она: "Зонта, конечно, в этом автомобильчике нет?"...
  Маша достала из-под сиденья спортивную сумку и прошептала:
  -- Можно я пойду с тобой?
  -- Идем, если не боишься.
  За стеклом сверкнула молния. Дождь лил, как из ведра. Это был даже не дождь, а настоящий тропический ливень. С гор в низину текла шумным потоком вода. Грязная, холодная. Создавалось впечатление: еще немного и "УАЗ" смоет в пропасть.
  -- Послушай, мне кажется не стоит сейчас выходить из машины.
  -- Да? Тогда кого мы только что сбили?
  -- Кажется, человека.
  -- Человека?
  -- Ну, мне так кажется.
  -- Мне тоже раньше много чего к-а-з-а-л-о-с-ь. Нужно проверить. А если это твой отчим?
  Маша протянула Ирине пистолет.
  -- Хорошо, идем! Только теперь твоя очередь стрелять.
  -- В кого? На острове не осталось ни одного оборотня. Последние сгорели вместе с обломками вертолета.
  -- Твоими бы устами...
  Ноги беспомощно скользили по вязкой жиже, когда актриса с Машей, скрываясь под куполом цветастого зонта, подошли к тому самому месту, где... На земле, лежало окровавленное существо.
  -- Я же тебе говорила, -- девочка толкнула актрису и закрыла глаза, -- а ты мне не поверила. Теперь все начнется с начала? Да-а?!.. Наконец-то и в нашей стране появился новый праздник -- День Сурка?
  -- В нашей стране с каждым новым восходом солнца приходит очередной День Сурка! Пока не тараторь, подожди.
  Ирина Владимировна достал карманный фонарик, и нажала на кнопочку. Луч тут же осветил лежащее в грязи существо.
  -- Ирочка-а... -- прошептала девочка, -- кажется, мы раздавили обычного волка.
  -- Ты в этом уверена?
  Маша присела и потрогала мертвое животное.
  -- На все сто!
  -- Слава богу, что это не оборотень. -- актриса засмеялась. -- Видишь с ними все кончено. А-а, как мы их сделали? Ва-ах! Еще немного и остров оборотней останется для нас только в воспоминаниях. Понимаешь, Машка?
  Тарасова выключила фонарь.
  -- Идем скорее в машину, вода начинает прибывать...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  -- Ма-шу-ня-я!
  Федорова вздрогнула и отложила толстую пачку листов в сторону.
  -- Ну, -- она язвительно фыркнула, -- вы дослушивать собираетесь? Или думаете, что я буду читать, не смотря ни на что?
  Ребята посмотрели друг на друга.
  -- Нет, -- Сашка встал, -- я просто хотел тебе сказать, что романище получился су-у-уперский!
  -- Конечно-конечно.
  -- Нет, я тебе это заявляю вполне официально. Леха, а ты что думаешь?
  Владыков почесал затылок, и многозначительно произнес:
  -- Спору нет, в Машкином романе есть все. Экшн, загадка, саспенс -- все! Более того, герои чувствуются. Это значит, я могу за них переживать. Природа, погода и все такое, на уровне. Завязка-кульминация-развязка!
  -- Ну, а я что говорю?
  -- Подожди, -- Алексей поднял руку, -- я еще не закончил. Но в нем есть выдумка.
  -- Нет, Лешка, -- Хренов сел на стул и скрестил руки на груди, -- ты не понимаешь разницу между художественным произведением и... э-э-э...
  Маша взяла со стола карандаш и, сделав пометки на одном из листов, сказала:
  -- Мемуарами?
  -- Точно, мему... Тьфу, вечно ты меня сбиваешь.
  Федорова подмигнула Владыкову.
  -- Не мемуарами, а-а... Впрочем, это не так важно. В романе, -- продолжил Алексей, -- все на уровне, кроме реалистичности.
  -- Да, ее-то нам и не хватает. Жаль, что Глеба Георгиевича нет с нами рядом. Уж он-то научит кого угодно этой самой реалистичности.
  Девочка едва сдерживала смех.
  -- Просто я хочу сказать, что на острове оборотней все было иначе. А на бумаге нет духа, который до сих пор сохранился в моих воспоминаниях.
  -- А ты думаешь, что писатель должен передавать на бумагу только то, что происходило или происходит на самом деле? Не добавляя в сюжет ничего своего?
  -- Может быть.
  Послышался звонок в дверь. Дети молча посмотрели на настенные часы.
  -- Без четверти двенадцать, -- Саша взял со стола серебряную вилку, подаренную ему актрисой, -- уже слишком поздно. Кого там еще нелегка принесла?!..
  Маша пожала плечами, не в силах ответить другу.
  -- Отчим?
  -- Нет, -- девочка сняла со стены талисман, оказавшийся, согласно последним исследованиям, подделкой, -- он сейчас на раскопках в Египте.
  -- Может быть, это Ирина Владимировна?
  -- Вряд ли, -- Маша крепко сжала Вольфсагель в кулаке, -- Ира уехала в Шотландию. Там снимается новый фантастический боевик. Кстати, фильм об оборотнях.
  -- Что-о? -- у Сашки сжалось сердце. -- Ей мало одного фильма?
  -- Видимо, да. Ирине Владимировне не чужда жажда приключений. Понимаешь?
  -- Ни фига я не понимаю.
  -- Может быть, кто-то ошибся дверью?
  -- Ага, ошибся. Жди и надейся!
  Звонок повторился. Дети задрожали, как осиновые листья.
  -- Кто пойдет в прихожую?
  Хренов, вооружившись серебряной вилкой, стал осторожно подкрадываться к входной двери. Он внимательно посмотрел на талисман. Девочка сжала Вольфсагель еще сильнее.
  -- К-т-о т-а-м?!.. -- прошептал мальчик в тот момент, когда послышался третий звонок.
  -- Кто-кто? Почтальон Печкин. Вам срочная телеграмма.
  -- Просуньте ее в почтовый ящик.
  -- А подпись о приемке кто будет ставить?
  Хренов что-то недовольно буркнул.
  -- Знаете, в квартире нет ни одного взросло...
  Маша рассердилась и покрутила пальцем у виска.
  -- Вернее, взрослые дома, но не совсем. -- путаясь, говорил Санек. -- Они отправились... э-э-э в кафе, ужинать.
  -- Хорошо, -- незнакомец, похоже, сдался, -- я просуну телеграмму в почтовый ящик. Только не забудьте поставить своих родителей в известность. Хорошо?
  -- Договорились.
  Почтовый ящик на двери квартиры Федоровых был устроен таким образом, что просунутые в него снаружи письма и газеты, непременно оказывались в квартире. Они проскальзывали через узкое отверстие в двери и падали на коврик в прихожей.
  -- Кидайте, кидайте, -- Хренов прижался плечом к двери в ожидании появления телеграммы, -- там есть тоню-юсенькая прорезь.
  -- Да вижу. Все, поехали!
  Через секунду в узкой щелочке появился уголок телеграммы, которую тут же схватил Саша.
  -- До свидания, ребята! -- сказал незнакомец, вышагивая по лестнице вниз.
  -- Да, да, -- Хренов забыл, что было уже довольно поздно, -- до скорого, дяденька.
  -- До ско-ро-го! -- послышалось из-за двери.
  -- Ну, что же ты такой нерасторопный? -- Маша выхватила телеграмму из Санькиных рук и скрылась в комнате.
  -- Читай.
  Девочка села на стул и развернула телеграмму. Мальчики не видели, что было в ней написано, но по лицу девочки они поняли, что случилось нечто ужасное. Маша широко открыла глаза. Ее губы дрожали, на лбу выступили капельки пота.
  -- Машка, -- Алексей присел возле девочки, -- что-то случилось?
  -- Где? Где этот человек?
  -- Какой?
  -- Тот, который только что принес эту гадость.
  Санек сжал в руке серебряную вилку.
  -- Вообще-то он уже ушел. А что, собственно, произошло?
  -- Ты спрашиваешь: "что, собственно, произошло"?
  Федорова уронила телеграмму и, подбежав к окну, подняла жалюзи.
  -- Вот, я так и знала.
  Подошедшие к подруге мальчики заметили отъезжающий от дома "Жигуленок". На крыше автомобиля было написано крупными буквами: "Ленфильм. Студия Љ13".
  -- Это же, -- Алексей стукнул себя ладонью по лбу, -- студия фильмов ужасов. Ее возглавлял режиссер Томя...
  -- Полагаю, -- девочка отошла от окна и подняла телеграмму с пола, -- не возглавлял. Возглавляет режиссер Томякин Глеб Георгиевич. Читайте сами.
  Она протянула листок Сашке. Тот дрожащими руками развернул его и прочел: "Дорогие друзья, сердечно благодарю вас за помощь в съемках фильма! Я знаю, что вас нет сейчас рядом с нами, но... Включите, пожалуйста, телевизор сегодня: 5 июля 2003 года. В 23 часа 55 минут. Канал: "В мире культуры". Всего самого наилучшего! Вечно ваш Глеб Георгиевич."
  -- Ничего-о себе, -- Лешка посмотрел на часы, -- Машка, ущипни меня. Может быть, я сплю?
  -- Нет, -- девочка взяла со стола пульт дистанционного управления и нажала на зеленую кнопочку, -- ты не спишь. Кажется, передача уже началась.
  -- Какая передача?
  -- Вручение наград Каннского Фестиваля.
  Включился телевизор. На экране был виден забитый до отказа разношерстной публикой зал. Знаменитые актеры и актрисы, продюсеры и режиссеры, операторы и каскадеры. Камера, "пройдясь" по залу, медленно развернулась в сторону сцены. За ней висел большой демонстрационный экран, на котором...
  -- Вот это номер! -- сказал Хренов и уронил серебряную вилку себе на ногу.
  Дети замерли, так как увидели на экране самих себя. Маша, Леша и Саша стояли с изумленными лицами перед телевизором в Федоровской комнате. Их снимали скрытой камерой в режиме реального времени!
  -- Так все-таки Томякину удалось, -- девочка села на пол, -- доснять фильм так, как он этого хотел. У него получился супер реализм, спору нет!
  -- Да-а, никогда не думал, -- Саша поднял вилку, --что стану участником такого шоу.
  -- Это же сущий бред! -- вспылил Алексей и стукнул кулаком по столу.
  Тем временем камера сфокусировалась на лицах ведущих церемонии: Линде Грей и Николасе Мейдже. Николас мило улыбнулся и сказал:
  -- Дамы и господа, -- дети, естественно, слышали перевод, -- на сей раз призером Фестиваля становится русский режиссер-новатор...
  Огромное помещение, в котором проходила церемония награждения, внезапно поглотила тишина.
  -- ...русский режиссер-новатор-р Гле-еб, -- Мейдж поднял руку в приветствии, -- То-мя-кин!
  Зал взорвался от бурных аплодисментов. Публика ликовала, продолжая наблюдать с демонстрационного экрана за поведением детей. Те обомлели, когда увидели поднимающегося на сцену Глеба Георгиевича в сопровождении... С ним под руку шла Ирина Тарасова. Как всегда красивая и грациозная. Розочка, юная, милая розочка.
  -- Хорошенькая получилась, -- злобно прошептал Сашка, -- парочка.
  -- Нд-а, два сапога пара -- это точно! -- Маша вздохнула, вспомнив о том, как месяц назад она, как настоящая дура плакала над умирающей девушкой, -- два сапога -- это точно...
  Телекамера остановилась на Томякине. Тот улыбнулся, кашлянул и, приняв позу древнеримского оратора, сказал:
  -- Господа, я давно мечтал стоять на этой сцене. Мечтал-мечтал и домечтался. Теперь я здесь. Рядом с вами. За это я должен поблагодарить всех тех, кто помогал мне в съемке фильма.
  Томякин вынул из кармана платок и вытер лицо.
  -- Мои слова благодарности в первую очередь обращены к детям. Посмотрите на них. Ка-акие типажи! Ка-акие образы! Только посмотрите на их испуганные лица. Это и есть реализм, который трудно подделать.
  Камера увеличила изображение. Теперь можно было видеть лицо Глеба Георгиевича. Желтые глаза, покрытый грубой щетиной подбородок и, когда он говорил, зубы. Большие волчьи зубы, покрытые у десен серым налетом.
  -- Са-ш-ка, -- Маша нахмурилась, -- у нас есть что-нибудь обсидановое? Видимо, серебро для оборотней, что слону дробина.
  Хренов удивленно посмотрел на девочку.
  -- У меня лично обсиданового ничего нет. -- ответил Саша.
  -- Может быть, -- Алексей начал понимать, что происходит, -- в "Эрмитаже" имеются какие-нибудь мечи или ножи с обсидановой отделкой?
  -- Может быть, -- девочка вытянула руку с пультом вперед, -- это что-то совершенно невообразимое. Метро, до которого часа работает?
  -- У нас в запасе есть примерно минут сорок. От Петроградки до Невского за это время успеем обернуться.
  -- Отлично!
  Маша выключила телевизор как раз в тот момент, когда Томякин, мило улыбнувшись, сказал:
  -- Дети, хотите сниматься в кино?!..
  Федорова фыркнула, и, вспомнив, что скрытая камера продолжает снимать, помахала рукой.
  -- Еще как, в-о-л-ч-е-г-о-л-о-в-ы-й...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Санкт-Петербург 2003 год
  Павел Гросс и Екатерина Счастливцева
  
  СНОСКИ:
  
  1 Страх -- душевное волнение, вызванное внезапной опасностью. Обычно страх парализует нервную систему и мышцы, вызывает сильный прилив крови к сердцу. Авт.
  2 Серебро (Ag= 107,9), 1) -- металл. В природе встречается в самородном состоянии, а так же в виде соединений с другими металлами. Авт.
  3 Луисвилл (Louisville), город в США (штат Кентукки). Авт.
  4 Оборотень, в легендах -- человек, будто бы обладающий способностью превращаться в зверя. В поверьях европейских народов -- это волк, в Индии - тигр, в Африке -- леопард, в Америке -- ягуар. Авт.
  5 Ликантропия -- психическое заболевание человека, находясь в котором он считает себя оборотнем. Авт. 6 Обсидан -- вулканическая горная порода стекловидного строения, содержащая небольшое количество гидратной воды (не более 3-5%). Авт.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"