# Самозванец (приквелл к книге Р. Злотникова "Вечный")

Павел Гросс

"САМОЗВАНЕЦ" (остросюжетный фант. роман)

Приквел к книге "ВЕЧНЫЙ" писателя Романа Злотникова.

Точная дата основания ╦Ордена отрубленной головы" не известна. В одних источниках говорилось о конце одиннадцатого века, в других утверждалось, что основали ее в начале двенадцатого века некие распутные монахи. Профессиональные же историки сходились на мнении, что этот орден был основан в середине не самого лучшего во всех отношениях одиннадцатого века.

Текст романа выкладывается в открытый доступ всвязи с рядом фактов:

-- неисполнение изд-вом "ЛЕНИЗДАТ" ранней договоренности относитель публикации;

-- возможным нарушением со стороны изд-ва "Лениздат" авторского права ((С) Павел Гросс и Е. Счастливцева, выступающих от отного имени) на _любую_ часть данного произведения.

Авторские права на _приквел_ к книге писателя Р. Злотникова "Вечный" авторами П. Гроссом и Е. Счастливцевой соблюдены (согласно ранней договоренности с изд-вом "Лениздат") и сохранены легальным способом!

Приквел к книге писателя Р. Злотникова "Вечный" выложен в свободный доступ с разрешения правообладателей -- авторов П. Гросса и Е. Счастливцевой и распространяется _бесплатно_

ВНИМАНИЕ!

Приквел выложен в свободный доступ задолго до выхода в свет любого другого приквела к книге Р. Злотникова "Вечный", что лишний раз подтверждает авторство на данное произведение и _любую_ его часть литераторов П. Гросса и Е. Счастливцевой! Приятного чтения, дорогие друзья :-)

Павел Гросс


САМОЗВАНЕЦ (приквелл к книге Р. Злотникова "Вечный")


ОГЛАВЛЕНИЕ


ОГЛАВЛЕНИЕ 1

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ 2

ПРОЛОГ 2

КАНАРСКИЕ ОСТРОВА 10

ШТАБ-КВАРТИРА ФЕДЕРАЛЬНОГО БЮРО 17

СПЕЦИАЛЬНЫЙ АГЕНТ САНДЕРС 22

МИЧМАН ПОЛУБОЙ 39

НАЧАЛО ПУТИ 47

ПУСТЫЕ ХЛОПОТЫ 71

ЧАСТЬ ВТОРАЯ 84

АРХЕОЛОГИ С ТАИРА 84

ПРОВОДНИК ЗОГЕ 100

ПРОВЕРКА НА ВШИВОСТЬ 104

ПУТЕШЕСТВИЕ К СОСЕДНЕЙ "БАШНЕ" 121

ХЛАЙБИЙСКИЕ КАНИБАЛЫ 131

ХРАНИТЕЛЬ "ОРДЕНА ОТРУБЛЕНОЙ ГОЛОВЫ" 143

ИГРАЯ, ОБРАТИ ВНИМАНИЕ... 156

ГЛАВА ТРЕТЬЯ 161

НИЧТО НЕ ВЕЧНО 161

БОЙ С ТЕНЬЮ 167

СВОБОДНАЯ КАБОТАЖНИЦА ЛИВ 172

СЕРЬЕЗНЫЕ ОСНОВАНИЯ 180

"НИЖНИЙ ГОРОД" 191

СКАФИДИ 200

"СКВОЗНЯЧОК" 208

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ 215

ДОН МОНТЕСУМА 215

"КАНАЛЫ" 220

ПРОРОК БАТУРИЙ 226

ПОТОМКИ КАТОРЖНИКОВ 231

"ГНОЙ" 236

ФИОЛЕТОВЫЙ САМОЗВАНЕЦ 245

ЭПИЛОГ В СОФИТОВЫХ ТОНАХ 254


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ


ПРОЛОГ


Многие бумеранги не возвращаются... Выбирают свободу...


Станислав Ежи Лец


Иногда великие становятся вдруг сирыми и убогими... ибо не могут поблагодарить за оказанную им помощь, не могут протянуть руку, сказать прилюдно простое человеческое спасибо, ибо их уши заложены шушуканьем, а руки замараны от рукопожатий настырных лизоблюдов...


- ...а к нам как попал?

Второй стьюатор отхлебнул зеленого чаю, поставил чашку и откинулся на кресле, привинченном к полу. В принципе, в таком креплении кресла не было никакой необходимости, гравитационные генераторы лайнера имели почти семидесятипроцентный запас мощности по маневровой нагрузке. Но привинченные к полу кресла дежурной смены являлись святой традицией, которая соблюдалась на кораблях и судах не менее ревностно, чем ритуал крещения в церкви.

- Да у меня свояк в агентстве. Он давно мне хорошее местечко обещал, потому я на каботаже и торчал. Чтобы если подвернется что стоящее - быть тут как тут.

Дежурный оператор двигательного отсека согласно кивнул. Дежурство, как обычно, обещало быть жутко скучным, а поскольку на лайнере во время дежурства строго запрещалось принимать пищу, играть в 3D и настольные игры (под каковым наименованием скрывались как вроде бы безобидные шахматы, шашки и го, так и карты, кости и все остальное), не говоря уж о более "предосудительном" времяпрепровождении, оставалось только трепать языком. На каком-нибудь другом корабле (кроме военного, естественно) капитан вряд ли бы включил в должностную инструкцию подобный пункт. Просто потому, что экипаж, скорее всего, его бы просто проигнорировал (первое правило любого нормального руководителя - требуй только то, чего сумеешь добиться), но круизные лайнеры - особое дело. Попасть на "круизник" - мечта любого моряка. Матросы круизных лайнеров - элита гражданского флота. Даже рядовые члены экипажа "круизников" размещаются в двух-трехместных каютах, для экипажа предусмотрен спортзал, бассейн (конечно, не такой, как на пассажирских палубах, но все же), а любой член экипажа получает в два-три раза больше, чем на других гражданских кораблях. Обслуживающий персонал вышколен, а продукты всегда свежие и высшего качества. К тому же "круизники" еще и самые безопасные корабли - их техническое состояние поддерживается в идеальном порядке, а мощность двигателей и компенсаторных систем делает их недосягаемыми ни для одного капера или пирата. Еще бы, как правило, пассажирами "круизников" являются такие люди, что иск даже одного из них сможет полностью разорить круизные компании. А если их будет несколько?

- Это да, тут тебе повезло. Попасть на "Куин Дистину" - такой шанс выпадает раз в жизни.

- Вот я об этом и толкую,- оживился стьюатор,- а моя вой подняла: "Это ты специально устроил - чтоб от семьи сбежать! По бабам шляться! Там на твоем лайнере только шлюхи разъезжают, которые на любого мужика бросаются, а ты и рад!".

Оператор усмехнулся.

- Да какие тут шлюхи, помещения экипажа полностью изолированы. Даже от обслуживающего персонала.

- Да говорил я ей,- грустно вздохнул стьюатор,- без толку все. Слушать не хочет. "Ты все равно найдешь, как до баб добраться!". Вообще-то она у меня нормальная баба - хозяйство держит и симпатичная. Все при ней. Только ревнивая больно.

- Это да,- глубокомысленно наморщив лоб, кивнул оператор,- они все такие. Сами на любого мужика заглядываются, а нам ни-ни! Вот черт!!!- ноги оператора слетели с пульта, а спина резко приняла вертикальное положение,- это что еще за чертовщина.

- Что? - озадачено, вскинулся стьюатор.

- Смотри, второе включение основных двигателей коррекции за последние пятнадцать минут. Что-то тут не так!

Стьюатор озадачено уставился на экраны, заполненные цветными диаграммами и кривыми линиями. Его обязанности заключались в обслуживании трюмных уборочных и ремонтных роботов, поэтому в схемах и диаграммах, высвечивающихся на экране, он мало что понимал.

- А почему?

- Основные двигатели коррекции включаются только при резком изменении курса, причем, если требуемое отклонение от курса достигает величины более пятнадцати градусов. А согласно полетной маршрутной карты следующее изменение у нас где-то через восемь часов. Я этим маршрутом уже шестой раз иду, можешь мне поверить...

Стьюатор нервно поежился.

- Может камни?

Оператор раздраженно фыркнул.

- Это тебе не каботажник. Наши радары видят любой опасный камешек часа за два полетного времени, а при такой форе, чтобы обогнуть любой метеоритный поток достаточно отклонения в доли градуса... смотри, опять! - оператор качнулся к пульту, и его пальцы забегали по клавишам, - надо подключить еще пару сборок контуров охлаждения, а то...

Закончить он не успел. Корабль едва заметно тряхнуло. Стьюатор, напряженно вглядывающийся в экраны, заметил, как скачком изменилось несколько диаграмм, а самая большая, занимавшая центральный экран запульсировала тревожно-багровым, понимающе кивнул:

- И опять!

Оператор ответил не сразу.

- Это не опять...

Что-то в его голосе заставило стьюатора, резко развернутся, и уставиться на сотоварища. Оператор сидел за пультом, скукожившись, и испуганно глядя в потолок зала, за которым, почти в километре над их головами, над всеми пассажирскими палубами размещалась капитанская рубка. Те, кто в ней находился, явно знали о ситуации больше, чем они двое, но, похоже, им это сильно помогло...

- Это не опять,- сдавленным голосом повторил оператор,- это не коррекция курса. По нам кто-то стреляет...

Они оба не знали, что эти выстрелы были салютом, ознаменовавшим явление цивилизованному миру Великого и Ужасного Агламбы Керрора...

Некоторое время спустя, десятки бойких мастеров пера и 3D камеры, бросились по следам "самого ужасного и беспощадного" пирата современности, пытаясь выяснить, откуда он явился. Однако накопать что-то из ряда вон выходящее не удалось. Где он появился на свет, на какой планете, планетоиде или искусственном объекте - так и осталось неизвестно. Хотя, судя по тому, как он чувствовал себя в невесомости, считалось, что он если и не родился, то вырос где-то на орбитальных шахтах.

Первые его следы обнаруживаются в системе Лунии. Впрочем, через систему Лунии прошла практически вся шваль из числа тех, кто потом оказывался на больших торговых путях. Луния являлась самой большой клоакой обитаемой части рукава. И местом, где сталкивались и завязывались в узел интересы сотен и тысяч самых богатых и влиятельных людей Вселенной. Именно поэтому с ней до сих пор ничего не могли поделать. Официально, Луния считалась зоной "свободной для поселения" и управлялась "Советом шахт". Священной коровой, дающей Совету всю полноту власти, была "Великая хартия вольных шахтеров", документ, являющейся этакой Конституцией, пополам с декларацией о государственном суверенитете системы. Документ явно анархистского толка, принятый почти семьдесят лет назад на Большой сходке. Ходят слухи, что его отцом являлся сам "князь Кропоткин" - личность легендарная, известный террорист и борец за свободу всех от всех, принявший в качестве псевдонима, титул и имя исторической личности, действительно существовавшего в XIX веке русского анархиста (впрочем, может, и не было никакого русского анархиста, а все это были выдумки бессовестных журналистов). Согласно легенде, когда "князю" уже совсем сели на хвост, ему удалось бежать в систему Лунии, которая в то время не имела никакого юридического статуса и была просто местом, где каждый пытался сколько-нибудь заработать, рубя породу в богатейшем поясе астероидов системы. То есть там не было ни власти, ни порядка, ни юрисдикции. Естественно, преследующие его спецслужбы (а князь успел насолить не одному десятку государств) несколько расслабились, вполне резонно посчитав, что дело сделано и уж теперь-то ничего не помешает найти и арестовать человека, изрядно насолившего не одному десятку правительств. Тем более что в поясе подвизалось с десяток агентств, специализирующихся на розыске и передаче в руки правосудия, различных личностей, наивно полагавших, что пояс - лучшее место, для того чтобы спрятаться. Так что можно было бы даже не марать руки, а просто назначить цену и голову князя должны были доставить на блюдечке с голубой каемочкой. Но не тут-то было. Буквально в течение полугода из ниоткуда появился "Совет шахт", который оперативно собрал Большую сходку тут же принявшую "Великую хартию вольных шахтеров", ставящую представителей ЛЮБЫХ организаций "чья деятельность направлена на лишение человека его неотъемлемой свободы" вне закона "на всей территории, находящейся под юрисдикцией системы Лунии". Конторы "охотников за головами" были мгновенно вышвырнуты из системы "отрядами шахтерской милиции", а что касается деятельности государственных спецслужб, "Хартия" объявила, что "Люди Лунии считают государство первым из угнетателей" и ставят свой высшей целью "соблюдение и ревностную охрану святого права личности на свободу и независимость". И потому люди Луни будут "яростно бороться с попытками любых организаций, навязывать свою волю и свое внимание свободным людям". Это привело к тому, что в системе Луни до сих пор, спустя семьдесят лет, не было никакой полиции или иных государственных структур, а закон, как в древние времена на матери-Земле, вершился "по праву сильного". Просто все действующие там бандитские кланы формально считались "случайно собравшимся сообществом граждан" т.е. все бандитские разборки "Совет шахт" формально считал "стихийными драками", мол, собрались не слишком близко знакомые люди в каком-нибудь баре пивка попить, а тут туда зашло еще несколько не слишком близко знакомых людей. И как-то они друг другу не понравились... Оттуда и трупы. Естественно, при таком подходе, система Лунии стала настоящим рассадником бандитов и пиратов.

Лет через пять Агламаба Керрор уже стал капитаном. Его первый корабль был, как обычно, переоборудован из каботажного транспортника. Сначала Керрор промышлял тем же, чем и другие пираты - мелким грабежом каботажников, налетами на шахты в поясах астероидов планетных систем, грабежами небольших поселений... Однако, таким путем не сильно быстро разбогатеешь (если разбогатеешь вообще). Уж больно велика конкуренция, а добыча едва-едва окупает затраты на содержание и ремонт донельзя изношенного корабля. Да и, к тому же, "добыча", как правило, прекрасно осведомлена об опасности и вооружена не намного хуже, чем "охотник" и огрызается изо всех сил. Поэтому он на некоторое время исчез, а когда появился вновь - выяснилось, что Агламба Керрор решил пойти ва-банк. И, как ему показалось, вытянул козырную карту!

Он сколотил эскадру из нескольких кораблей и начал совершать налеты на крупные круизные суда. Конечно, перехватить круизный лайнер не так-то просто, у этих дур слишком хорошие движки. Поэтому на пиратских судах, которые представляли собой по большей части переоборудованные транспорты или малотоннажные пассажирские суда, угнаться за ними было совершенно невозможно. И оттого "круизники" считались совершенно безопасными в отношении пиратства. Но Керрор все хорошо продумал. Во-первых, когда он вышел на охоту, у него в эскадре уже было пять судов, так что он мог перекрывать всю лобовую полусферу по курсу движения корабля. Во-вторых, два из них - имели движки немногим хуже, чем у "круизников" - от портовых буксиров, так что и возможностей для маневра у добычи оставалось немного. Кроме того, как только Агламба захватил первый лайнер, он запустил схему, позволявшую, как казалось Керрору, полностью обезопасить его "маленький" бизнес. Схема состояла в том, что, захватив и ограбив первый лайнер, Керрор отобрал пару сотен наиболее значительных пассажиров и увез их в неизвестном направлении. Суммарный выкуп, затребованный им за этих людей, составил почти восемьдесят миллионов соверенов. Однако, даже получив выкуп, Агламба не отпустил заложников, а сначала захватил следующий лайнер, и лишь набрав заложников с него, отпустил часть предыдущих...

Спустя год Агламба Керрор оказался на первых полосах всех сетевых агентств. Некоторые считали его порождением ада, некоторые бичом божьим, посланным напомнить богатым и знаменитым, что их жизнь на весах господа - всего лишь мимолетный прах. Пифия Маглоб, секс-символ компании "Уорнер Бразерс" и самая скандальная звезда современности, публично объявила, что если он прекратит пиратствовать и отпустит заложников - она готова провести с ним "безумную ночь любви". Самые маститые журналисты искали его внимания и были готовы на любые жертвы, лишь бы заполучить его в свои программы. Он казался мессией, титаном духа, гением преступного мира, человеком, посрамившим силовые структуры самых могучих государств...

Механизм казался безупречным. Керрор заботливо сохранял свой пул заложников, задерживая некоторых из них на два, а то и на три последующих захвата, тщательно следя, чтобы в составе заложников в равной мере присутствовали государственные мужи, денежные мешки и личности, крайне популярные у публики, а его эскадра продолжала грабить "круизники".

И все бы было у него нормально, если бы он вовремя остановился. Да, заложники давали ему некую страховку, но всякая страховка эффективна до поры до времени. Ну, сколько народу летит в круизном лайнере - человек семьсот, ну пусть тысяча, а людей, которые МОГУТ себе это позволить или, хотя бы, ЗАДУМЫВАЮТСЯ об этом - сотни тысяч. И все они хотят безопасности. Поэтому, уже после третьего захвата, правительство Содружества американской конституции, было вынуждено отправить корабли на поиски базы Агламбы Керрора. И, хотя сначала кораблям было приказано искать не особо шибко (опасаясь за жизнь уже захваченных "особо важных персон", которых еще надеялись освободить без излишнего шума и потерь), после четвертого захвата ситуация изменилась в корне. И тут Агламба решил показать в доме хозяин. После того, как патрульная эскадра перехватила и взяла на абордаж два корабля из его эскадры, Керрор захватил очередной "круизник" и устроил показательную бойню.

На его несчастье, треть пассажиров этого лайнера оказались подданными русского императора. Наверное, Керрор и сам перепугался, когда старший абордажной группы приволок ему паспорта зарезанных и расстрелянных пассажиров, однако дело было сделано. Колесо фортуны повернулось к Керрору другой стороной. Ровно через два дня после той бойни русский император объявил его "лицом, оскорбившим Императора" и перед Агламбой тут же закрылись все двери. Банки, в которых были открыты его секретные счета, на которых, после всех путешествий по транзитным счетам, дебетовым картам и кофрам с наличностью, оседали денежки от продажи награбленного и денег за заложников, тут же обнародовали их номера. Скупщики краденного принялись отбрыкиваться от имущества, предложенного Керрором, как черти от ладана. Самые верные его агенты публично объявляли о том, что они, по тем или иным причинам ранее сотрудничали с Агламбой, но теперь "глубоко раскаиваются в содеянном и отдают себя в руки правосудия". Два оставшихся корабля его эскадры самостоятельно прибыли на Нью-Вашингтон, и, заглушив двигатели на парковочной орбите, объявили, что готовы принять представителей властей "для обсуждения вопросов, связанных с осуществлением правосудия". Что ж, это было вполне объяснимо. Надо было быть полным идиотом, чтобы поссориться с русским императором. Русские могли бы считаться во всех отношениях цивилизованным народом, если бы не их славянское отношение к возмездию. Если кто-то, или что-то, вызвало их неудовольствие настолько, что они решали, будто сие деяние можно расценить как "оскорбление Императора", то все, все законы забывались напрочь, все международные договора отправлялись побоку, все возможные экономические и иные потери - отшвыривались в сторону как бесполезный хлам, и озверевший русский медведь выходил на БОЛЬШУЮ ОХОТУ. И не дай боже попасться ему под горячую лапу!

Мир затаил дыхание, ожидая скорой кровавой развязки. Прежний кумир ничтоже сумняшеся был превращен в "блюдо" для нового развлечения. Все жаждали зрелища!

Однако на этот раз охота не принесла никаких результатов. Агламба Керрор исчез. Авианосные эскадры бороздили космос, стаи эсминцев засовывали чуткие носы радаров в самые глубокие дыры, но пирата нигде не было. Он будто провалился в черную дыру. И, мало-помалу, накал поисков ослаб. Эскадры вернулись к местам базирования, эсминцы и крейсера, оттянулись поближе к своим базам. Разочарованная публика, сначала приникшая к экранам в ожидании скорых новостей, начала переключать каналы на другие шоу.

Но все понимали, что русский медведь так ничего и не забыл. И стоит, пусть не сейчас, пусть спустя десять, двадцать, сто лет, когда-нибудь, Агламбе Керрору вновь появиться на горизонте, шерсть на загривке этого, маскирующегося под цивилизованного, зверя, мгновенно встанет дыбом, и он вцепиться в горло своему врагу со всей своей первобытной свирепостью.


КАНАРСКИЕ ОСТРОВА


Ричард Сандерс отдыхал... Это был крупный, красивый мужчина того зрело-неопределенного возраста, который воцарился среди homo sapiens после того как методика модификации генов Йошимура-Караваева произвела переворот в цивилизованных мирах, со смуглой кожей и чертами лица, намекающими на латиноамериканских предков. Он имел довольно развитую мускулатуру, узкую талию и широкие плечи (что, впрочем, в эпоху вживленных миостимуляторов было совершенно обыденным). Но некие намеки в его фигуре и манере держаться позволяли наметанному глазу (как правило, женскому) безошибочно определять, что ЭТИ мышцы не просто красиво уложенная стимуляторами плоть, призванная всего лишь подчеркнуть широкие финансовые возможности хозяина, а вдумчиво оттренированная боевая форма. И именно эта непонятная и не слишком привычная предельно рафинированному цивилизованному миру необходимость и служила той самой приманкой на которую будто бабочки на огонь слетались измученные скукой и достатком особи женского пола. Для этого Сандерсу, который пользовался среди приятелей славой записного сердцееда и носил почетную кличку Лаки Дик, никогда не требовалось особых усилий. Нужно было только подождать...

-- Простите, здесь свободно?

Лаки Дик, неохотно поднял голову, приподнял солнцезащитные очки, и ледяным взглядом окинул возникшую рядом с ним пышногрудую блондинку. Да, девочка была хороша - сильные, стройные ноги, тонкая талия, точеное лицо и явно "живая" грива роскошных золотых волос. Если она сама от природы не была натуральной блондинкой (что сегодня было едва ли не большей редкостью, чем картины Рембрандта), подобная операция должна была обойтись ей в копеечку. Впрочем, на что только не идут женщины ради того, что считается модным и красивым. А в этом году мир вновь, в какой уже раз, захлестнула волна моды на блондинок...

-- Ну, мистер Немой, я долго буду дожидаться ответа?

Сандерс нехотя кивнул и вновь надвинул очки на нос. Дама явно нарывалась на грубость, но у некоторых категорий самок (причем именно у тех, которые предпочитал и сам Лаки Дик) в этом и состоит метод знакомства. Впрочем, у Сандерса были и свои методы. Не надо торопиться, надо только подождать...

Ждать пришлось не слишком долго.

-- Эй, мистер Немой, не поможете?

Сандерс вновь приподнял голову и сдвинул очки на лоб. Блондинка бесцеремонно присела на край шезлонга и протянула Ричарду небольшую пластиковую бутылочку. Ого! Да дамочка явно не была стеснена в средствах. Архаичный стиль, предусматривающий использование таких предметов как крем от загара, требовал от своих приверженцев баснословных затрат. Например, подобная бутылочка стоила баснословных денег, но зато позволяла испытать все прелести "естественного" загара с гарантированной возможностью обгореть и облезть. Но в этом-то и был весь смак!

-- Чем могу быть полезен?

-- Вы не могли бы смазать мне спину кремом от загара. А то сегодня ужасное солнце.

Сандерс плавно, демонстрируя великолепную координацию и грацию движений (которой никогда не достичь никакой миопластикой), одним движением сел на шезлонге и все с тем же непроницаемым лицом протянул руку к бутылочке.

-- Кстати, а как вас зовут?

-- Сандерс. Ричард Сандерс. Повернитесь.

Девушка сощурила глаза и как-то особенно чудно сложила губки бантиком.

-- О-о, вы всегда представляетесь так официально?

-- Да. Повернитесь леди.

Его сухой тон произвел необходимое впечатление. Блондинка решила, что для завоевания столь недоступного самца стоит удвоить усилия. Поэтому она грациозно развернулась и по кошачьи вытянулась на шезлонге, подставив Сандерсу узкую, породистую спинку...

-- Благодарю вас, Дик.

На этот раз ее голос был тягуч и полон неги. Похоже, мадам созрела... Сандерс все так же молча кивнул, неторопливо вытер руки тонким одноразовым полотенцем, выдернутым из poket-bass своего шезлонга и, небрежно скомкав, бросил его на песок. Но тонкая ткань так и не коснулась песка, еще в полете рассыпавшись мелкими искорками. Симулякры были последним достижением в области экологии. Материалы, полностью повторяющие внешнюю структуру большинства традиционных материалов - от дерева и металла до шелка или стекла, сразу после использования мгновенно распадались на газообразные составляющие. Так что даже упавшая со стола массивная серебряная вилка, не долетев до пола, превращалась в облачко искрящегося газа. Именно использование симулякров во многом объясняло ту баснословную цену земных курортов, но использование любых иных материалов для сервисных услуг и туалетных предметов на Земле было запрещено. Что ж, это было вполне объяснимо. Человечество слишком долго загаживало свою планету-прародительницу, и приложило слишком много усилий, чтобы потом кое-как привести ее в порядок.

-- Как вас зовут, мисс?

-- Никки.

Сандерс поправил очки, молча окинул взглядом ослепительную голубизну океана и негромко бросил:

-- Обычно после пяти я пью мартини в баре на пирсе для прогулочных катеров,- после чего повернулся и двинулся в сторону своего бунгало.

В бунгало было довольно уютно. А, главное, прохладно. Ричард принял душ, прополоскал волосы кондиционером и прилег на большую кровать и нажал на кнопочку вызова горничной. Не прошло и пяти минут, как послышался стук в дверь. Сандерс неохотно встал и по привычке перво-наперво посмотрел на небольшой монитор, искусно вделанный в стену, справа от двери.

-- Входите, пожалуйста.

Дверь с шипением раздвинулась и перед Ричардом возникла горничная с наладонным компьютером в руке. Сандерс усмехнулся. Горничная стояла перед ним, скромно потупя глазки, и всячески демонстрируя готовность обслужить гостя, но Дик знал, что стоящая перед ним женщина зарабатывает едва ли не больше него. Человеческий персонал стоил ОЧЕНЬ дорого, настолько, что соотношение "один-один" (т.е. на одного посетителя - один служащий) было единственным параметром, отличающим шестизвездочный отель от пятизвездочного. Все остальное (в том числе и кухня, и уровень сервиса) было совершенно одинаковым. Просто в пятизвездочном все это делали гораздо более дешевые сервисные автоматы.

-- Будете что-то заказывать, мистер Сандерс?

Ричард кивнул.

-- Виски.

-- Какой, мистер Сандерс?

-- Э-э,- вообще-то дома, на Нью-Вашингтоне, Ричард считался знатоком земных классических виски, но по прибытии на Землю выяснилось, что это не так. Винная карта, которую он обнаружил на охлаждаемом мини-баре (и так забитом до отказа), насчитывала двадцать семь сортов виски, половину из которых он ни разу не пробовал,- я думаю "Блу лейбл",- пожалуй, начинать стоило с чего-то знакомого, хоть и не больно доступного (по причине астрономической цены).

Виски появилось спустя три минуты, причем лед в стакане был породисто наколот от большого куска, а не представлял собой кучку дешево выглядящих одинаковых кубиков из холодильного автомата. Горничная привычно молча приняла чаевые и испарилась.

Ричард вышел на широкую террасу, тянущуюся вокруг всего бунгало, и сделал первый глоток. Отсюда его взору открылась умопомрачительная картина: океан, снующие в прибрежных водах белые паруса яхт и досок для серфинга, грациозные тела дельфинов, взмывающих над водой, и величаво парящие в облаках чайки и буревестники. Картина, которую можно наблюдать только на Земле. Нигде более три этих вида так и не смогли прижиться. Сандерс поднес к губам стакан и сделал глоток. Что ж, именно из-за этого он и выбрал этот бешено дорогой земной курорт. Ибо море, яхты и холеных женщин можно было отыскать и гораздо ближе. На какой-нибудь из не менее комфортабельных, но гораздо менее дорогих курортных планет.

Его мысли возвратились к блондинке. Девочка была очень аппетитной, но Сандерса в первую очередь в ней привлекало отнюдь не это. Похоже, она была из того типа женщин, с которым он как раз и предпочитал иметь дело. Девочка явно была порядочной стервой. А после одного случая Лаки Дик старался держаться подальше от экзальтированных дурочек или возвышенных душ...

Так что планы на вечер были вполне определенными. Ричард повернулся, собираясь вернуться внутрь и заняться приготовлением к вечернему мероприятию (он уже давно не считал подобные мероприятия приключением), но тут под кожей запястья мелодично запульсировал вживленный пейджер. Сандерс нахмурился. Его отпуск начался всего шесть дней назад и все это время было потрачено на перелет. Зачем он мог так скоро понадобиться Бюро? Впрочем, какой смысл, если все выясниться буквально через минуту...

Когда на голографическом экране портативного блока ЗАС возникло холеное лицо секретарши шефа, у Сандерса екнуло под ложечкой. Если с ним связывается не его непосредственный начальник, а сама Эмили Пенн, значит, Лаки Дик потребовался кому-то на самом верху. А это означало, что отпуск летит псу под хвост. Впрочем, стоило попытаться максимально выяснить все возможные подробности...

Сюзанна Пенн ослепительно улыбнулась (весь центральный офис знал, что она неровно дышала в сторону крупных мужчин, а Сандерс был едва ли не самым рослым в своем отделе).

-- Дик, вас срочно вызывает шеф.

Сандерс делано тяжело вздохнул.

-- Сюзи, я только что думал о вас. О том, как великолепно бы выглядели в бикини на местном пляже... а что стряслось?

По нешифрованной линии связи разрешалось передавать только самый минимум информации, но Эмили после его комплимента слегка растаяла и решила немного пренебречь правилами.

-- Ожидается прибытие важной особы.

-- Неужели британской королевы? -- нарочито испуганно воскликнул Дик.

Сюзи тихонько рассмеялась.

-- Отнюдь, Ричард. Судя по указаниям шефа относительно наполнения бара это должен быть джентльмена, причем с весьма экстравагантными вкусами,- она смешно наморщила носик и добавила,- не задерживайтесь. Шеф бьет копытцем и явно настроен любую задержку расценить как злостный саботаж. Я уже позвонила в гостиничную сервисную службу, и вам должны забронировать место на ближайшем лайнере,- после этого она едва заметно подмигнула Дику и исчезла с экрана.

Спустя десять минут Сандерс уже вышел из бунгало, держа в руках чемодан и небольшой кейс с внешне безобидными вещами, среди которых, например, тихонько лежал блок связи ЗАС, чрезвычайно похожий на вибробритву (настолько, что даже умел срезать щетину не хуже, чем настоящая). Прямо перед ним вырос рослый "boy".

-- Мистер Сандерс?

Дик остановился и, окинув его оценивающим взглядом, утвердительно склонил голову.

-- Прошу прощения. Я как раз собирался постучать. Вот ваши билет и страховка. Такси уже ждет. Ваш чемодан?

Сандерс молча кивнул, но при попытке "боя" завладеть кейсом отрицательно качнул головой.

-- Благодарю, здесь только личные вещи.

Бой молча кивнул и, подхватив чемодан, двинулся вперед. Дик еще раз окинул взглядом его могучую фигуру и философски подумал, что Ники, пожалуй, не слишком расстроиться по поводу его исчезновения...

Такси, как и все местные такси, представлявшее собой точную реплику бензинового автомобиля земной местной марки XX века, уже ждало у главного входа. Это, судя по монументальности стиля и обилию хрома, скорее всего, изображало что-то из премиум-марок первой трети столетия, как там их то бишь "Дюзенберг" или "Кадиллак", а может какой-нибудь европейской типа "Роллс-Ройс" или "Хорьх". Таксист бросился к нему как голкипер за мячом.

-- Мистер Сандерс?- и, не дожидаясь ответа, нажатием кнопки на "дисташке" открыл багажник и вручную отворил массивную "калитку" задней двери своего монументального автомобиля.

Дик благосклонно кивнул, приподнял левую руку с зажатой в ней мелкой купюрой, которая тут же исчезла в ладони "боя" и, чуть пригнув голову, опустил свой мускулистый зад на роскошный задний диван этого чуда инженерной мысли давно ушедших веков. Впрочем, судя по тому, как только водитель деликатно захлопнул дверь, на пассажира пахнуло животворной прохладой, начинка у этого монстра была вполне современной.

-- До начала регистрации на ваш рейс еще полчаса, желаете куда-нибудь заскочить за сувенирами, сэр? В порту неприлично высокие цены.

Ричард усмехнулся. Таксист явно был на содержании у владельцев местных сувенирных лавочек.

-- Благодарю, лучше сразу в порт.

-- Слушаюсь, сэр.

В голосе таксиста явно промелькнули нотки разочарования. Дик, посмотрел в окно, за которым таял в солнечном мареве отель, пляж и плавно уходящий за горизонт океан. Отдых закончился, не успев начаться.

-- 3D? А может, желаете что-нибудь выпить?

"А парень настойчив в своем желании "облегчить" мой кошелек,- подумал Сандерс,- а, впрочем, почему бы и нет? Надо же попрощаться с отпуском...

-- "Джонни Уокер", со льдом и содовой.

Мини-бар, вделанный в перегородку между водительским и пассажирским отсеком, тихонько зажужжал и спустя мгновение перед Ричардом возник запотевший стакан. Он протянул руку, взял стакан, сделал глоток и закрыл глаза...


ШТАБ-КВАРТИРА ФЕДЕРАЛЬНОГО БЮРО


Ровно в три часа дня по Нью-Вашингтонскому времени агент Сандерс вошел в двери штаб-квартиры Федерального Бюро. Колоссальных размеров здание, казалось, было выстроено исключительно из стекла.

С большими, отполированными до зеркального блеска окнами; с высокосортными лифтами, скользящими внутри прозрачных желобов; с довольно обширной площадкой на крыше, предназначенной для взлета-посадки турбореактивных многоцелевых вертолетов. Оно почти полностью занимало Капитолийский холм, тень которого со стародавних времен оставила неизгладимый след в истории.

Сандерс предъявил пропуск, прошел через рамку идентификатора и направился в сторону лифтового холла.

Едва он вошел в лифт как сзади послышался громкий возглас:

-- О-о, старина Сан-дер-с? А мне забивали баки, что ты в отпуске!!

В то же мгновение на плечо Дику опустилась чья-то тяжелая ручища. Ричард обернулся. Упитанный как кабан Владлен Моррисон был как всегда в своем репертуаре. Он был одет в помятый костюм, заляпанную чем-то сорочку и совершенно неподходящий к стилю и расцветке галстук. Из-под несколько коротковатых брючин выглядывали носки нелепо смотрящихся с цивильным костюмом ковбойских сапог из желтой кожи. В одной руке Владлен держал неизменный надкусанный гамбургер, а в другой изрядно уполовиненную двухлитровую с бутылку "Джой-Колы". В его интерпретации это плебейский стиль назывался "я - простой парень с дальней фермы, и чихать я хотел на ваш выпендреж".

-- Как отдохнул дружище?

-- Добрый день, Владлен.

Сандерс мысленно поморщился, он не питал к Моррисону особого расположения, но причин обострять отношения тоже как-то особо не находилось. К тому же, не смотря на свой крайне непрезентабельный внешний вид, Владлен был крепким профессионалом (как и любой другой в штаб-квартире) и пару раз кое-чем помогал Сандерсу. Так что Дик растянул губы в приветливой улыбке и продолжил:

-- Какой может быть отдых, если его прерывают, когда он, практически еще и не начинался?

-- Не хочешь ли ты сказать, -- Моррисон похлопал Дика рукой по плечу, -- что на сей раз тебе не удалось никого подцепить?- в это мгновение "коллега" рыгнул, и в кабине лифта тот час стало немного свободнее. Сандерс растянул губы в виноватой улыбке.

-- Да ладно тебе, так я и поверил, что Лаки Дик не оседлал ни одной "курочки",- он недоверчиво покачал головой, затем сделал еще одну попытку,- да брось ты эти свои аристократические замашки. "Джентльмены не обсуждают женщин с посторонними",- передразнил он кого-то,- ну ладно эти снобы из "Лиги плюща", но ты-то - свой парень,- и он заговорщицки подмигнул и ткнул Сандерса кулаком в бок,- ну так что?

Сандерс слегка разозлился. Он терпеть не мог, когда ему тыкали в нос тем, что он вышел из самых низов. В следующее мгновение Моррисон булькнул и замер, пытаясь заглотнуть воздух широко разинутым ртом, а Сандерс, от чьего "дружеского" тычка Владлен и оказался в столь затруднительном состоянии, наклонился и с максимально возможным дружелюбием в голосе произнес:

-- Ну что ты, старик, разве ж я стал бы от тебя скрывать? Просто не успел я распаковать чемодан, как поступил этот сволочной звонок от шефа.

Моррисон еще пару раз поразевал рот будто выброшенная на берег рыба, а затем дыхательный спазм, вызванный "дружеским" тычком Ричарда, наконец, прошел и он с всхлипом втянул воздух в легкие.

-- О-е... ты это... поаккуратнее... - Моррисон еще раз со всхлипом вдохнул и тут же поспешно откусил от гамбургера добрую половину, - так и это... дух вышибить можно... - вслед за куском бургера в желудок ухнуло около литра колы, и этой терапии оказалось достаточно, чтобы Владлен пришел в привычное расположение духа,- так значит, никого не подцепил?

Сандерс делано разочаровано пожал плечами.

-- Вот, зараза,- в своей манере посочувствовал Моррисон,- ну ладно, ты еще свое наверстаешь, уж я-то знаю,- и чтобы доказать всю глубину своего сочувствия Владлен протянул Сандерсу бутылку, -- Глотнуть хочешь?

Дик покосился на бутылочное горлышко, испачканное кетчупом, и отрицательно покачал головой.

-- Спасибо, я только что из кафе.

-- Ну, как хочешь,- Моррисон отправил в рот остатки гамбургера, облизал измазанные кетчупом пальцы и извлек из кармана завернутый в бумагу следующий гамбургер,- а я что-то проголодался...

В холле перед приемной Сандерс притормозил перед огромным во всю стену зеркалом и, окинув свое изображение придирчивым взглядом, поправил и так безукоризненно завязанный галстук, а затем осторожно приоткрыл дверь.

Сюзи, сидевшая на своем обычном месте, за консолью секретарского пульта, вскинула голову и, окинула его раздраженным взглядом.

-- Ну и где вы шляетесь, Сандерс, лайнер сел уже два часа назад. Мистер Гелори уже трижды справлялся не принесли ли вы, наконец, свою задницу?

Ричард едва не присвистнул от удивления. Чего-чего, а подобной отповеди от волоокой Сюзи он не ожидал.

-- Извините, миссис Пенн, я не знал, что это НАСТОЛЬКО срочно и решил по пути заехать в цветочный магазин, - с этими словами Сандерс протянул Сюзи букетик натуральных немодифицированных фиалок, - я скопил на отпуск некоторую сумму, но поскольку он так и так сорвался, то...

Сюзи смягчилась.

-- Ох, Дик, ты умеешь быть галантным...- но тут же опять посуровела,- ладно, не будем раздражать шефа. Заходи.

Когда Сандерс оказался внутри кабинета, он сразу же понял причины неожиданной холодности Сюзи. Они, эти причины (да, пожалуй, о них стоило говорить во множественном числе), занимали весь мягкий двухместный диванчик в стиле позднего Элитьера, но смотрелись в нем как Сандерс в обычном одноместном кресле. Да, мужчина столь героических пропорций должен был поразить Сюзи в самое сердце...

-- Наконец-то,- проворчал шеф,- я уж думал, Сандерс, что вы решили перед появлением в моем кабинете предварительно пообедать и посетить сеанс массажа и парикмахерскую.

Сандерс виновато развел руками. Когда начальство выражает свое неудовольствие, ему лучше не возражать.

-- Знакомьтесь, мичман Касьян Полубой!

"О, господи,- мысленно возгласил Сандерс,- он еще и русский"

Русский приподнялся с дивана и протянул лопатообразную ручищу. Сандерс напрягся, ожидая попытки сразу показать свою силу, но рукопожатие оказалось хоть и крепким, но вполне терпимым.

-- Специальный агент Ричард Сандерс.

-- Присаживайтесь... -- произнес шеф, и в то же мгновение ярко-голубая синева летнего неба за панорамным окном его кабинета подернулась легкой дымкой. Это означало, что шеф включил режим полной защиты. Сандерс напрягся. Похоже, дело, ради которого его выдернули с Земли, было как-то связано с этим русским...

-- Вот и хорошо, -- шеф кивнул Полубою, -- теперь к делу. Сандерс, что вы слышали об Агламбе Керроре?

Ричард напрягся. Он принадлежал к той небольшой части сотрудников центрального офиса, которая не принимала никакого участия в деле Керрора, так что его информация об этом деле ограничивалась только содержанием 3D-репортажей и сплетнями, услышанными в курилке и кафетерии.

-- Не слишком много, сэр, я...

Шеф прервал его кивком головы.

-- Да знаю, знаю, Сандерс, вы не были задействованы в той операции. Но зато вы бывали на Хлайба.

"А Хлайба-то здесь при чем?"

-- Не только я, сэр, к тому же только на орбитальном терминале. В сами Развалины я не спускался ни разу.

-- Увы, Саймс сейчас занят, а Маккитрик еще слишком неопытна для подобного задания... -- шеф сделал паузу и, наконец, соизволил объясниться, -- согласно информации, которую нам любезно доставил мичман Полубой, Агламба Керрор скрывается в Развалинах. И, поскольку Хлайба находиться в нашем секторе, -- тут голос шефа слегка заледенел, ибо кто кроме него лучше знал, что юрисдикция Содружества американской конституции над Хлайба была явлением чисто номинальным,- вам надлежит сопроводить мистера Полубой на Хлайба и оказать ему всяческое содействие.

Сандерс молча склонил голову.

-- Понятно, шеф.

Но внутри у него все кипело. Отозвать его из отпуска для столь "сопливого" дела? Сопроводить этого громилу до одной из планет и, после того как он убедиться в абсолютной бесперспективности всяческих попыток розыска в Развалинах, доставить его обратно... да на это способна даже Сюзи. Более того, можно не сомневаться, что она с радостью возьмется за подобное поручение... Похоже, это была чья-то мелкая месть. Ведь деньги за пропавшую бешено дорогую путевку возвращать ему никто не собирался.

-- Что ж, тогда за дело. У вас день на ознакомление с информацией и подготовку заявки. А затем - в путь.

-- Простите, а информ...

-- Загляните к Владлену Моррисону. Он, должно быть, уже все подготовил.

Дверь в кабинет Моррисона была открыта и Сандерс, попросив Полубоя подождать его в коридоре, прошел внутрь.

Владлен сидел в кресле, повернувшись к окну и, похоже, дремал. Дик осторожно подкрался и... Его взгляд случайно упал на компьютер. На мониторе отображалось окно почтовой программы. В шапке последнего письма было написано:

"Уважаемый Владлен, благодарю вас!

Раняя договоренность остается в силе. Ваше прошение об устройстве на работу в один из филиалов моего банка удовлетворено.

Директор "Банк-Сити Глобал" Грегори Вержбицкий".

Сандерс внезапно посуровел и прошептал:

-- Какого черта?!..


СПЕЦИАЛЬНЫЙ АГЕНТ САНДЕРС


Утро следующего дня выдалось на редкость пасмурным. Серые облака обволокли небо до горизонта, поднялся ветер, а накрапывающий дождь был отвратителен до такой степени, что Ричарду показалось, что это предупреждение, что некто Высший специально разверз небесные хляби, дабы до тупой башки специального агента Сандерса дошло, наконец, что ему не следует отправляться на Хлайба.

До двух часов ночи он валялся в постели и читал материалы. Это уже вошло в привычку - дела, которые ему чем-то не нравились, он специально откладывал на вечер и читал перед сном, чтобы ночью мозг, свободный от реальности будней, немного "попериваривал" закаченную в него информацию. Обычно это помогало, и к утру у него, как правило, появлялись кое-какие новые идеи. Но сегодня все было против него, даже его собственный мозг. Единственное, что он мог утверждать с точностью, так это то, что дело оказалось еще более дерьмовым, чем ему представлялось вначале...

Он постоял под горячим душем, выпил две чашки крепкого кофе и принял таблетку стимулятора, но хандра не прошла, а наоборот стала еще более плотной. Более того, когда он попытался еще раз "прокачать" всю имеющуюся информацию, его начала настойчиво преследовать мысль, что для него это дело - хорошо замаскированная подстава. Нет, он уже достаточно давно "варился" в густом бульоне интриг и подковерной борьбы, которым была заполнена атмосфера штаб-квартиры, чтобы испытывать какие-то иллюзии относительно себя любимого, но под любой подставой всегда лежит нечто конкретное. Сандерс был "полевым" агентом, то есть не занимал никаких теплых местечек, чтобы пытались подкопаться под него лично, не был на заметных ролях ни в каких местных группировках, чтобы его более чем вероятный "пролет" серьезно поколебал чьи-то позиции, а тратить время и ресурсы на устранение рядового агента... это, значит, отвлекать то же самое время и ресурсы от чего-то более значимого. Может это была личная месть? Но кому он насолил столь сильно?

Сандерс задумался.

Нет, у него, как у любого из тех, кто становился на пути бандитов и убийц, пиратов и работорговцев, мошенников и наркодельцов, были достаточно сильные и влиятельные враги. Но их методы были гораздо более примитивными - пуля, яд или нож. Здесь просматривался почерк кого-то из своих...

Помучавшись, он решил отложить размышления над этой темой до более благоприятного момента, и его мысли невольно потекли назад, к тому самому дню, который, во-первых, воплотил его самые горячие чаяния, и, во-вторых, наглядно показал, что утверждение о том, что когда Господь желает побольнее наказать человека, то он воплощает его самую страстную мечту, является самой, что ни на есть, правдой...

Специальный агент Ричард Сандерс вот уже пятый год бездарно протирал штаны в одном из самых захолустных уголков обитаемой части вселенной. Система Нового Макдебурга была заштатным фермерским окраинным мирком, в котором даже преступления были заштатными и фермерскими. Так что офис Федерального бюро на Новом Макдебурге считался в Бюро одной из самых вонючих дыр во всей системе. И его персональный состав формировался строго из двух категорий сотрудников, во-первых, проштрафившихся агентов, для которых это место было местом ссылки и, во-вторых, старичков предпенсионного возраста, которым надо было дотянуть до пенсии годик-другой, тщательно оберегая свою сердечно-сосудистую и нервную систему от лишних переживаний. Сандерс был ПЕРВЫМ сотрудником в истории этого офиса, которого отправили на Новый Макдебург сразу после выпуска из Академии. Впрочем, если быть откровенным, он, по большому счету, относился к первой категории. В то время он был молод, горяч и совершенно не умел сдерживать свой заводной латинский характер. Поэтому во время учебы в Академии у него была пара конфликтов, после которых ему ясно дали понять, чтобы он не рассчитывал на хорошее распределение, но чтобы его сразу засунули на Новый Макдебург... Так что его положение было даже хуже, чем у остальных, поскольку "проштрафившимся", которые за время службы уже успели обрасти связями и знакомствами, достаточно было просто "пересидеть" пару-тройку лет, дожидаясь пока утихнет "гул" от их пролета и тогда друзья потихоньку вытянут их куда-то в более приличное место, а старичкам уже было на все наплевать кроме пенсии, а вот ему надеяться было не на кого. А шанса отличиться в каком-то громком деле не было никакого. Поскольку словосочетание "громкое дело" в отношении Нового Магдебурга выглядело более чем неестественно...

Впрочем, Сандерс не унывал (а что ему еще оставалось) и пытался делать свое дело. А главное - он ждал ШАНСА, ибо был строго убежден, что шансы - это такая вещь, что появляются откуда ни возьмись и (что особенно неприятно) когда не ждешь. Поэтому надо быть ВСЕГДА ГОТОВЫМ, ибо шанс - вещь столь же редкая, как танцы лошадей, и если упустить один, второго можно не дождаться...

Три дня назад в его унылом существовании появился некий просвет. Дело в том, что на Новый Макдебург прибыла группа стажеров из Академии (директор едва со стула не свалился, когда эта милая компания нарисовалась у него в кабинете), и на Сандерса тут же повесили обязанности руководителя стажировки.

Сегодня напарником Ричарда, была довольно привлекательная девушка. Звали ее Милона Вержбицкая - судя по фамилии, ее предки (хотя бы некоторые из них) когда-то проживали на берегах Вислы. В отличие от большинства обеспеченных девиц (а ходили слухи, что Милона происходила из ОЧЕНЬ обеспеченной семьи) она не стала заменять природный цвет волос, оставив их ярко-рыжими. Впрочем, это ее совершенно не портило. Гораздо больше ее портили суровое выражение лица и пламя непоколебимого должностного рвения в глазах. Впрочем, все это становилось заметным при более близком общении. А издали ее точеная фигурка с ногами от ушей и налитой грудью производила очень благоприятное впечатление.

Сандерс, повернув за угол, остановил Милону и показал ей на небольшой домик с вывеской, на которой было написано: "Заведение мадам Крюшо "Веселая индейка". Если у тебя пересохло в горле -- то какого дьявола ты стоишь как истукан и пялишься на эту вывеску!".

-- Заглянем... перекусить?

-- Что это?

-- Обычный припортовый кабачок, в котором подают дешевое виски-горлодер и чипсы с сосисками,- он усмехнулся,- а еще здесь танцуют стриптиз.

Щечки Милоны порозовели, но затем она упрямо вскинула голову и спросила, стараясь, чтобы голос звучал насмешливо:

-- И вы... часто сюда заглядываете?

Ричард, пожав плечами, ответил:

-- Гораздо чаще, чем хотелось бы. Здешний завсегдатаи -- в большинстве своем дурная компания.

-- Гм-м, но зачем посещать то место, где дурно пахнет?..

-- Поправлю, не пахнет -- подванивает, есть места гораздо хуже, но... в конце концов, наша работа состоит в том, чтобы присматривать именно за такими людьми...

Ричард одновременно и бравировал перед симпатичным новичком и лихорадочно пытался придумать что-то более убедительное, ибо сегодня в "Веселой индейке" у него была назначена встреча с информатором. Хотя, по большому счету, назначать встречу в подобных местах было откровенной глупостью. Подумать только: встретиться со стукачом и не где-нибудь в темном переулке, ночью, а в довольно многолюдном месте, под прицелом десятков очень любопытных глаз. Средь бела дня! С другой стороны, информатор сам назначил и место, и время. Значит, у него есть что-то очень важное для Сандерса. Других вариантов просто не могло быть...

Дик уселся за небольшим столиком, спрятанным под обширной нишей с приделанными по бокам громадными крысиными головами.

-- А здесь мило, -- Милона смахнула крошки с деревянной скамьи.

"Фифа, -- Ричард едва удержался от смеха, -- тьфу! Но... э-э-э... девочка-то -- самый сок!"

-- Сандерс, -- Милона резко обернулась, -- вы сейчас что-то сказали?

-- Кхм-м, я?!.. Да-а, в общем, нет, ничего я не говорил, -- ответил Ричард, против своей воли уставившись на рельефно обрисовавшуюся под туго натянувшееся блузой грудь напарницы.

Милона нахмурилась.

-- Мы надолго здесь?

Дик молча кивнул, окинув пристальным взглядом помещение кабачка. В это мгновение сбоку послышался изумленный возглас напарницы.

-- Опс!..- прошептала Вержбицкая, пряча покрасневшее лицо в ладони и отворачиваясь от ушкуйников, сидящих за столиком в глубине зала.

Сандерс не на шутку обеспокоился. Встав, он быстро обошел стол, и присел возле девушки.

-- Что произошло? Вы себя плохо чувствуете?

-- Нет-нет, -- захлебываясь словами, проговорила Милона, -- посмотрите вглубь зала...

Дик повернул голову и окинул взглядом зал. Заведение мадам Крюшо было заполнено обычной портовой швалью, Единственными, кто мог хоть как-то привлечь внимание Милоны была компания дюжих мужиков, расположившихся в самом центре зала прямо напротив подиума с шестом. Судя по снаряжению и прислоненным к столу топорам, это были ушкуйники.

-- И что?

-- Как что?!.. -- едва не закричала она, -- Видите человека, сидящего к нам лицом?

Сандерс нахмурив брови снова посмотрел на ушкуйников, и не найдя в них ничего подозрительно, вновь переспросил:

-- Скажите, Милона, что вы нашли та-ко-го в этих милых ребятах, что так сильно встревожило вас? Ничего не понимаю!

-- Этот... Ну-у, тот... на которого я вам показала, объявлен в межпланетный розыск!

Сандерс вновь уставился на ушкуйников. Да, лицо сидевшего во главе стола рослого бородатого воеводы показалось ему чем-то знакомым. Впрочем, даже если это и так, нужно быть полным идиотом, чтобы ссориться с ушкуйниками.

-- Вы в этом уверены? Я что-то не припоминаю.

Вержбицкая окинула его сердитым взглядом.

-- Можете мне поверить, у меня - фотографическая память,- она сморщила носик и начала барабанить пальцами по столу.

-- Нужно что-то делать.

"Что ж, пусть девочка развлечется, строя планы по поводу того, как обезоружить десяток ушкуйников и на глазах у них арестовать их воеводу". Вообще-то, среди ушкуйников было довольно много людей, которые были объявлены в международный розыск. Но это совершенно не мешало им свободно перемещаться по разным мирам и государствам. И это было вызвано отнюдь не тем, что дружины ушкуйников всегда были отлично вооружены и горой стояли за своего (вернее не только этим). Это было вызвано тем, что ушкуйники принципиально НИКОГДА не торговали наркотиками, и не торговали людьми. Более того, тех, кто этим занимается, они не считали за людей. И поступали с ними так, как они, по их мнению, того заслуживают. Их проблемы как раз и были вызваны тем, что они, по большей части, всегда поступают ПО СВОИМ законам, не слишком обращая внимания на законы и правоохранительную практику других планет и государств. А то, что это им не слишком мешало, объяснялось тем, что ИХ законы, многим людям (в том числе и местным полицейским) часто кажутся более справедливыми. С этими мыслями Сандерс, усмехнувшись, сел на свое место и принялся высматривать человека, по просьбе которого он заглянул в кабачок.

-- Что же вы сидите, извините, как истукан?.. -- вспылила Милона, резким движением расстегнув кобуру.

Дик покачал головой и, склонившись над столом, прошептал:

-- Дорогая, видите ли, это ушкуйники. И они сейчас чествуют своего воеводу. Стоит заметить, весьма заслуженного господина.

-- Я не понимаю, -- Вержбицкая достала пистолет и положила его перед собой на стол, -- ...я не понимаю вашего спокойствия. Вы что, не слышали, когда я сказала, что этот человек объявлен в межпланетный розыск.

Сандерс едва сдерживался от того, чтобы забрать оружие у Милоны, дабы она не вляпалась сейчас в неприятную историю.

-- А хоть и в розыск, что из того? Что вы знаете об ушкуйниках?

Девушка недоуменно вскинула брови.

-- А при чем здесь это? Не все ли равно кто они такие? А как же долг?

Ричард, вздохнул.

-- Понимаете, Милона, как оказывается - долг, вещь очень деликатная. И иногда, для того, чтобы исполнить свой долг, стоит его формально... нарушить. Дело в том, что ушкуйники - люди, конечно, дикие, но со своим особенным понятием чести. Например, они никогда не торгуют людьми и наркотиками. А тех, кто этим занимается, они не считают за людей. И поступают с ними так, как они того заслуживают. Так что проблемы этого здоровенного лба-воеводы возможно как раз и вызваны тем, что он поступил с каким-нибудь подонком ПО СВОИМ законам. Так что, не говоря уж о том, что надо быть полным идиотом, чтобы вдвоем напасть на десяток ушкуйников, я думаю, это было бы неправильным и с точки зрения нашего ВЫСШЕГО долга.

Девушка резко одернула руку.

-- Я таких вещей не понимаю, мистер Сандерс. Долг либо исполняется, либо не исполняется вовсе! Такое мое мнение, а иное... Выбросьте его в мусорную корзину.

"Похоже, -- подумал Дик, посмотрев в сторону ушкуйников, -- с ней бесполезно спорить..."

-- Простите, -- спросил он вполголоса, -- вы попали в Бюро тоже благодаря своему упорству?

Похоже, Ричард попал в самую точку. Вернее, задел Вержбицкую за живое.

-- Да, совершенно верно. Только благодаря своему упорству.

-- И... -- Дик позволил себе сделать короткую паузу, а потом, как ни в чем не бывало, продолжил, -- ваш папа на самом деле банкир?

Было видно, что Милону смутил этот вопрос. Она опустила голову и сжала в руке пистолет.

-- Банкир и я его ненавижу всем сердцем?

"Вот это номер, -- Дик мог ожидать любого ответа, но только не такого, -- она ненавидит папочку-кошелек. А, может быть, у нее не все дома?".

-- Ненавижу, -- повторила Вержбицкая, еще сильнее сжимая в руке пистолет.

Сандерс, предчувствиям которого можно было доверять, сказал:

-- Пожалуйста, положите оружие. Хорошо?

Девушка, ответив что-то невнятное, положила пистолет на стол и Ричард тут же убрал его в карман, от греха подальше.

-- А за что вы ненавидите своего отца?

-- Он довел мою мать до смерти...

-- Все так серьезно?

Вержбицкая кивнула и по ее щекам потекли слезы.

-- После двадцати лет семейной жизни она решила покончить с собой. И все из-за этих чертовых денег. Будь они трижды прокляты!

Сандерс на своем веку повидал немало самоубийц. Но он никогда не испытывал к ним чувств сопереживания. По началу, конечно, переживал, но потом понял, что самоубийце не возможно помочь ни словами, ни сопереживанием. Самоубийце может помочь только самоубийца, а лучше -- его внутреннее Я.

-- Все, достаточно!

Вержбицкая смахнула слезы и сурово уставилась на своего напарника.

-- Где мой писто...

Но договорить она не успела, ибо послышался тоненький голосок:

-- Простите, я вам не помешаю?

Сандерс обернулся на голос. В метре от него стояла полуголая девица с подносом в руках.

-- Заказывать что-то будете, господа?

Милона ошалело посмотрела на официантку, одетую лишь в передник. Казалось, слез и след простыл.

-- Что будете заказывать?

-- А что у вас сегодня подают, Глэдис?

Официантка раскрыла книжицу-меню.

-- Принесите, пожалуйста, мясо. Только настоящее, хорошо?..

-- Как скажите, но оно стоит в три раза дороже!

Сандерс кивнул, глядя на Милону.

-- А вы что-то предпочитаете?

-- Пару гамбургеров.

За сим официантка ушла, оставив агентов одних.

-- Мистер Сандерс, -- похоже, Вержбицкая не собиралась отступать от своих принципов, -- отдайте мне мое оружие. По хорошему.

-- Только после того, как мы с вами покинем стены этого заведения.

-- Но почему, черт возьми?!..

-- Потому что я не хочу быть искромсанным в капусту. И вам желаю только добра, учтите это.

-- Но воевода, сидящий в нескольких метрах от нас -- преступник, а преступник должен отвечать перед законом по всей строгости.

-- Безусловно, но только... Вы слышали такое выражение: со своим уставом в чужой монастырь не ходят?

-- Слышала.

-- Так вот, для предъявления претензий к ушкуйникам нужно иметь весьма веские основания. У вас таковые есть?

-- Я сама видела распечатку, где была запечатлена рожа этого ублюдка. Понимаете, ви-де-ла!

Сандерс вздохнул. Похоже, девушка вошла в раж, и теперь на нее могут подействовать только самые простые аргументы.

-- Милона, поймите, этот человек здесь не один. Их, -- Дик, не привлекая к себе внимания ушкуйников, быстро пересчитал их, -- десять. Вы только вдумайтесь в эту цифру!

-- Не вижу никаких препятствий в том, чтобы арестовать всех сразу.

Если бы человеческая глупость имела крылья, Вержбицкая, наверное, уже не сидела напротив Сандерса, а парила б под потолком.

-- Слушайте меня внимательно, -- строго произнес Ричард, -- я не собираюсь заканчивать сегодняшний вечер с половиной башки, вторую половину которой отсечет топор ушкуйника. И вам делать это не советую. А если вы будете напористой, я вас просто свяжу.

-- Да к черту вас, господин трус! -- Милона зло стукнула кулаком по столу и отвернулась.

В этот момент распахнулась дверь кабачка и в него вошел довольно смурного вида полный человек, одетый в комбинезон служащего космопорта.

"Он, -- Ричард узнал информатора, только о причине его прихода в кабак, увы, не мог даже догадываться, -- пришел. Стало быть, дело действительно важное! По крайней мере, не терпящее отлагательств...".

Стукач подошел к барной стойке и заказал Бренди с мятой и льдом. Не слишком отвратное пойло. Нельзя сказать, чтобы Дик был его ярым приверженцем, но нередко, а особенно в минуты хандры, именно оно превращалось в весьма не дурное лекарство. Кстати, от скуки тоже.

-- Отдайте мне пистолет, -- продолжала Милона, не отводя взгляда от Сандерса, который, впрочем, ее уже не слышал.

Толстяк расплатился, и трижды постучав по стойке кулаком, направился прямиком в туалет.

"Считаю до двадцати, -- Ричард правильно распознал условный знак информатора, -- и иду за ним. Раз, два, три..."

-- Мистер Сандерс, -- Вержбицкая схватила напарника за рукав, -- отдайте мне пистолет. Сейчас же!

Дик одернув руку, встал и, не проронив и слова, направился к туалету.

-- Ну, ну, -- Милона нахмурив брови, злобно посмотрела на ушкуйников и их воеводу, -- валяйте-валяйте, мистер трус!

В накуренном туалете было довольно трудно дышать. Сандерс, пересиливая рвотное чувство, внезапно, почти нос к носу столкнулся со стукачом. Тот стоял прямо за дверью и постоянно озирался по сторонам.

-- Мистер Сандерс, -- послышалось сквозь монотонный гул люминесцентных ламп, -- я на минутку. Возьмите это...

Толстяк сунул Ричарду в руку сложенный в несколько раз засаленный бумажный листок. И поклонившись, тут же исчез за дверью. Дик, пройдя вглубь туалетной комнаты, и убедившись, что здесь кроме него никого больше нет, развернул записку. Размашистый и корявый почерк говорил о том, что информатор был небрежным человеком. А левый наклон, о том, что он, не смотря на всю небрежность, услужлив, и где-то даже слишком исполнителен.

-- Так-так, -- прошептал Сандерс, впившись взглядом в корявые строки.

"Сегодня... 16:45 __// груз "превьюта" //%: 15 тонн. Док # 13/88. сопровожд //> Х [000] Рыжий Роб Error/..+++."

Дальше было написано еще что-то, но Ричард никак не мог понять, что именно.

"Мне эта мнительность, -- подумал он, достав из кармана зажигалку, -- ...шпион толстозадый!- но затем его мысли потекли совершенно в другом направлении,- 15 тонн "превьюта" не хило, по ценам "улицы" почти сто сорок миллионов, но чтобы его задержать, понадобится помощь. И еще... Черт меня раздери! Груз сопровождает, кажется, сам Рыжий Роб... А вот в это уже вериться с трудом. Вряд ли Рыжий лис рискнет самолично конвоировать наркоту, впрочем, сто сорок миллионов... может быть... может быть...".

Сандерс закрыл глаза и замер. Это был ШАНС. Шанс, которого он так долго ждал! Но брать груз, охраняемым самим Рыжим Роббом вдвоем... В то же время рассчитывать на помощь - смысла нет. Дак Сейни - как обычно пьян, Свердловски - уже ждет вызова с Нью-Вашингтона, поэтому придумает тучу отговорок, дабы не подставлять башку под пули, Мерсье... если есть возможность обойтись без Мерьсе - лучше без него обойтись, а если нет... лучше придумать такую возможность... Продолжая напряженно размышлять, Сандерс выудил из кармана зажигалку и, чиркнув кремнем, поднес к клочку бумаги. Бумага вспыхнула, и в то же мгновение Сандерс услышал выстрел. Потом еще и еще. Стреляли в зале, где осталась наедине с ушкуйниками его напарница Милона Вержбицкая.

Дикий крик остановил Сандерса на последней ступени лестницы. Кричала Вержбицкая:

-- Суки, а ну, стоять! Я сказала, стоять! Или вы еще не поняли с кем имеете дело?

"У девочки, -- Ричард достал оружие и приготовился молниеносно ринуться в зал, -- не все в порядке с мозгами. Ну, да ладно, где наша не пропадала...".

Он, собрав волю в кулак, выскочил в зал. Картина, представившаяся его взору, могла поразить даже самое воспаленное воображение. Посередине помещения, прямо на столе, стояла Милона. В ее руках блестели пистолеты. Похоже, тот, что отобрал Сандерс, был у нее не единственным. Ушкуйники же, продолжали спокойно сидеть за столом. Больше в помещении кабачка никого не было.

-- Ты, -- Милона показала пистолетом на воеводу, -- живо ко мне! Остальные к стене! Живо!

Ушкуйники, сохраняя гробовое молчание, продолжали сидеть за столом. Никто из них даже мысленно не желал повиноваться сумасшедшей девице с оружием, изготовленным к стрельбе. Сандерс же, улучив удобный момент, осторожно подкрался к Милоне, и, кивнув ушкуйникам, сбил ее одним ударом с ног.

-- Пар-ра-зи... -- закричала Вержбицкая, роняя в падении пистолеты.

Девушка, упав прямо в объятья Сандерса, закричала еще сильнее и задергала руками и ногами, что было сил.

Ушкуйники тем временем, вскочили из-за стола и в их руках тот час заблестело, засверкало и заискрилось оружие самого различного назначения.

-- Спокойно, -- крикнул воевода, выставив правую руку в сторону, -- не спешите. Отколошматить эту дуреху мы всегда успеем.

Он неторопливо направился к Ричарду, который в свою очередь достал служебное удостоверение и громко произнес:

-- Все нормально, я специальный агент Федерального Бюро!

Примерно минут через десять общее напряжение спало. Сандерсу не пришлось долго объяснять причины, побудившие Милону Вержбицкую действовать таким, прямо сказать, нетривиальным методом. Благо, воевода попался очень даже понятливым, и дело закончилось тем, что у девушки отобрали оружие и заставили опрокинуть полный стакан водки.

-- Вы же понимаете, -- Сандерсу, наконец-то удалось вкусить заказанное мясо, -- молодые сотрудники страшнее голодных львов. Их хлебом не корми, дай только пострелять, ну хоть из чего-нибудь.

-- А лучше, и пострелять, и заарестовать кого-нибудь, -- добродушно усмехнулся воевода и налил Ричарду водки, -- пей!

Дик не долго думая, опрокинул стакан, ибо лучшим средством к перемирию теперь и для него самого и для Милоны было только то, что могли предложить сами ушкуйники. И тут в его мозгу молнией сверкнула мысль. Сандерс пару мгновений обдумывал ее, а потом оживился.

"А ведь это выход... Нам вдвоем груз не взять однозначно,- он прищурился и посмотрел на воеводу, - а чем не случай проверить, насколько правдиво то, что рассказывают об этих ребятах." - Сандерс аж зажмурился, представив открывающиеся перспективы.

-- Э-э, славный воевода, не поможете ли нам в одном деликатном деле.

Воевода отставил стакан с водкой и повернулся к Сандерсу.

-- Ну, чего там?

-- Дело в том, что, как мне только что сообщил информатор, в порт через сорок минут прибывает довольно большой груз наркоты. Но информация не проверена. Так что вызывать помощь я опасаюсь. К тому же. Может оказаться, что это и бесполезно. Насколько я знаю, вся полиция сейчас занята на усмирении бунта "белых балахонов". Так что...- он развел руками.

Воевода нахмурился.

-- А большой груз-то?

-- Пятнадцать тонн "превьюта".

Воевода помрачнел. "Превьют" считался самым гнусным из всей серии синтетических наркотиков последнего поколения - он вызывал мгновенное привыкание, его можно было употреблять в любом виде - порошок, таблетки, раствор, шприц и даже курить, а, кроме того, он воздействовал на все центры удовольствия сразу, превращая людей под кайфом в слюнявых и испражняющихся под себя идиотов.

-- Кроме того, информатор сообщает, что груз, возможно, будет сопровождать Рыжий Роб.

Лицо воеводы окаменело. Он выпрямился во весь рост и рявкнул:

-- Други! В топоры!

Сандерс от неожиданности моргнул. Когда он открыл глаза ушкуйники, еще мгновение назад шумно бражничавшие за столом уже оказались на ногах, с оголенными топорами в руках. Да-а-а Милоне явно повезло, что эти парни были настроены так миролюбиво. Если бы они разозлились, то искромсали бы ее в капусту раньше, чем она успела нажать на спуск.

-- Э-эм-м...

Ну вот, легка на помине.

-- Яс-с вам... ик!

-- Милона, вам лучше всего отправиться прямо сейчас домой.

-- Э-э, нн-ет! Об отпра... вке... Ик! Домой не мож... йт быт и речи! Ммы так нн-ее дог...вар... лиссь. Я счас...

Милона завозилась, пытаясь извлечь что-то из узкого кармашка. Тут вновь встрял воевода.

-- Сколько, говоришь, наркотиков перевозят?

-- Пятнадцать тонн.

-- Миллионов на сто сорок тянет,- воевода довольно рассмеялся, - ох и пощиплем тварей. Сами всю свою наркоту сожрут.

-- Сожрут! Куда денутся!- загомонили ушкуйники.

-- Тогда двинули, други.

-- Вот я и готова,- послышался почти трезвый голос Милоны,- Сандерс, вы должны вернуть мне мои пистолеты.

Ричард поморщился, у девчонки оказался препарат для нейтрализации алкоголя. Жаль. Ему было бы гораздо спокойней, если эта твердокаменная простушка отправилась домой проспаться, к тому же эти препараты блокировали действие алкоголя только на шестьдесят -- семьдесят процентов...

Когда они добрались до порта, до часа "Х" оставалось совсем немного. Ушкуйники, немного посовещавшись, решили разделиться на две группы. Одной руководил воевода, другой было доверено управлять Ричарду Сандресу. Вержбицкая настояла на том, что пойдет в той же группе, поскольку, мол, она "не имеет права бросить напарника без прикрытия". Так как временной лимит был на исходе, с ней спорить никто не стал. И Дик взял Вержбицкую в свою группу...

Док # 13/88 ничем не отличался от десятков, а, быть может, и сотен других портовых доков. Все, как обычно: многослойный уровень; дебаркадеры, лестницы-переходы, решетки, подъемники; сложенные в штабеля ящики; большие, средние и очень маленькие бочки; изредка снующие туда-сюда автоматические погрузчики. Единственным отличием дока # 13/88 от всех остальных было большое количество вооруженных людей, охранявших раздвижные ворота, за которыми хранился груз "превьюта" в пятнадцать тонн весом.

Сандерс не заметил ни одного портового полицейского. Случайно ли? Скорее всего, нет, ибо портовая полиция настолько увязала в коррупции, что даже трудно себе представить ее реальных размеров. В Бюро несколько раз поднимался вопрос о развязывании этого "Гордиева узла", но все тихо сходило на нет. Ну и что, что портовые полицейские берут взятки - пусть этим занимается местная таможенная служба и налоговый контроль. Ибо все совершаемые преступления не имеют ничего общего с компетенцией Федерального бюро. А серьезных преступлений здесь никогда не было и быть не может. Ибо это - Новый Макдебург.

-- Осторожнее, -- крикнул здоровяк, стукнув носком сапога маленького человека, чем-то занимающегося вблизи ворот, -- а лучше... Валил бы ты отсюда, козел!

Не трудно догадаться, что испытывали сейчас ушкуйники, люто ненавидящие таких уродов, как эти. Тем не менее, они пока что не решались себя выдавать. Договоренность, прежде всего! А согласно ей, через минуту-другую на площадку, к воротам должен был выйти Сандерс, в сопровождении Милоны Вержбицкой. Почему было решено поступить именно так? Дело в том, что Ричард не был уверен в откровенной честности стукача. Ему до сих пор казалось странным его поведение в последнее время. Взять хотя бы сегодняшнюю встречу в припортовом кабачке. Полгода, год тому назад толстяк вряд ли бы так поступил.

-- Милона, -- прошептал Дик, прячась за штабелями железных ящиков, -- пожалуйста, не лезь на рожон.

-- Что уро... -- девушка не заметила, что говорит несколько громче обычного, и Сандерс прикрыл ей рот ладонью.

-- Тихо! Не шумите, Милона!

-- Какого черта?- девушка свирепо отпихнула его,- отстаньте. Я не хочу иметь ничего общего с трусом и предателем!

Ричард, было, хотел схватить девушку за рукав, но... опоздал. Вержбицкая встала во весь рост и решительной походкой направилась прямиком к хорошо вооруженным наркоторговцам. Медлить было нельзя. Дик не раздумывая, выскочил из укрытия и побежал за напарницей с криками:

-- Дура, я же тебе говорил, что тебе пить нельзя!

Люди, охраняющие вход в док на мгновение оторопели. И только здоровяк, направив на агентов оружие, приказал им остановиться:

-- Стоять!

Милона, не слыша окрика, продолжала идти вперед. К воротам, до которых оставалось не более полутора десятков метров.

-- Да стой же! -- Сандерс побежал быстрее.

На бегу он успел сосчитать охранников. Их было восемь человек, не считая тех, кто, возможно, находился внутри дока. Кроме этого, он успел рассмотреть ровные ряды серых ящиков, за которыми пряталась группа ушкуйников во главе с воеводой.

"Не плохая партия, -- подумал Дик, чувствуя, как рукоятка пистолета давит ему в живот, -- но если они не во время среагируют, может произойти самое непоправимое".

Уже протянув руку к Милоне, Сандерс случайно заметил, стоящего в удалении... информатора.

"Вот дьявол, -- выругался он, отыскивая место, где можно было бы в случае чего укрыться от ураганного огня наркоторговцев, -- урод. Он меня сделал, как пацана. Урод!".

-- Стоять! Федеральное бюро! Вы все арестованы! -- и, вскинув пистолет, заученно заговорила, -- вы имеете право хранить молчание...

Послышалось шипение. И через несколько минут из открывающихся ворот на площадку начали выбегать другие бандиты. Их было по самым скромным подсчетам более двух десятков.

Сандерс, скрипнул зубами и ударил Вержбицкую ногой, отчего та, упав, проскользила по площадке вправо. Дик, присел. Выхватил пистолет и метнулся к Милоне. И как только он оказался в укрытии, послышалась оглушительная стрельба. Бандиты вели перекрестный огонь, приближаясь с каждой секундой все ближе и ближе к агентам.

-- Сядешь ты, наконец? -- вспылил Ричард, доставая оружие, -- Не вздумай даже голову поднимать!

После того, как несколько пуль срикошетив от поверхности площадки, просвистели в нескольких сантиметрах от головы Милоны, она, похоже, начала немного приходить в себя.

-- Нет, я не буду, -- твердила девушка, прижимая голову к груди Лаки Дика, -- где мое оружие?

-- Какое к черту оружие? Нас заманили в ловушку!

"Но почему, -- Сандерс чувствовал, что начинает терять над собой контроль, -- не отвечают ушкуйники. Может быть, их тоже перекупили? Но этого просто не может быть. Они должны... Нет! Они просто обязаны!".

В какое-то мгновение Сандерс даже испугался. А причиной страха явилась граната, упавшая в полуметре от укрытия. Небольшая, опутанная светящейся паутиной, с белесой ручкой и без предохранительного кольца. Время внезапно замедлилось. И Ричард, подавив инстинкт самосохранения, вопящий о том, что надо как можно быстрее оказаться подальше от этого места, ринулся вперед. Сколько было у него в запасе времени, пожалуй, не знал даже бог. Шесть, пять, четыре... или две-одна секунда?.. Не из-вест-но, ибо пуля-дура, граната-дебилка. Рванет, когда вздумается, а думается ей совсем плохо, и думается ли вообще?

Сандерс, перекатился по площадке и оказался рядом с гранатой. Протяни руку -- точно достанешь. В этот момент над площадкой послышался свирепый рев ушкуйников. Воевода был настоящим профессионалом. Он выбрал для атаки самый подходящий момент - противник не только бросил в бой все наличные силы, но и оказался перед ним как на ладони.

-- Проснулись, -- прошептал Лаки Дик, зажав гранату в руке.

Сев на колени, он метнул "маленькую смерть" настолько далеко, насколько позволяли силы. Через пару секунд за ящиками прогремел взрыв. Не успев опомниться, Ричард обернулся. В метре от укрытия, с пистолетом, направленным на Вержбицкую, стоял информатор.

-- Ми-ло-на-а...

Они задержали груз и взяли самого Лиса Роба. За эту операцию Сандерс получил медаль, повышение и перевод. Но он был готов отдать все это лишь за то, чтобы в тот момент обернуться хотя бы на секунду раньше...

И с тех пор Сандерс предпочитал всегда работать один.


МИЧМАН ПОЛУБОЙ


Мичман Полубой стоял на балконе и смотрел на звезды. Небо над головой не слишком напоминало небо его родного мира. Что ж, он к этому привык. Небеса Лукового камня вообще были ни на что не похожи.

Луковый камень был заселен очень рано. На планете существовала легенда о том, что Луковый камень был заселен едва ли не первым, но остальное человечество относилось к этой идее скептически. Ведь всем было известно, что первым был заселен Нью-Вашингтон, или Святая Екатерина, или Конфуций... короче что-то еще, но уж никак не Луковый камень. Но никто не отрицал, что эта планета была заселена еще в первой волне. Когда человечество еще только овладевало нелегким искусством дальних перелетов. Когда люди тыкались во вселенной как слепые котята, только-только сумевшие перебраться через стенку своей картонной коробки. Когда скорости в 10С казались чем-то невообразимым, а каждый полет был путешествием в неизведанное с не слишком-то большой вероятностью того, что он закончиться возвращением. Когда не то чтобы еще не было терраперреформировочоных станций, но и сам процесс террапереформирования казался чем-то заоблачным и почти невозможным, поэтому каждая новообретенная планета земного типа считалась подарком судьбы. Потому что иначе нельзя было объяснить почему столь суровая и негостеприимная для людей планета, не обладающая, к тому же, никакими значимыми природными ресурсами, была включена в список колонизации.

Первым губернатором Лукового камня стал адмирал Граник Арутюнян. Легенды рисуют его суровым воином, но много позже, когда выходцы с Лукового камня вновь пришли служить во флот, выяснилось, что на самом деле адмирал Арутюнян был флотским интендантом, как видно отправленным губернаторствовать в этакую дыру за какую-то провинность. Но, что бы там ни было до того, на самом Луковом камне он показал себя умелым администратором и достойным человеком. И то, что за следующие двести лет, когда Российкая империя оказалась втянута в затяжной Тормсейский конфликт и о мире, не обладавшем ни стратегическим расположением, ни ценными ресурсами попросту забыли, население Лукового камня не вымерло, и не отложилось от империи - было во многом его заслугой. Во всяком случае, когда, спустя двести лет, корабли Императорского флота вновь опустились на поверхность этой суровой планеты, пришельцев встретили хоть и сдержано, но дружелюбно. И капитан второго ранга Желябов, прибывший во главе спасательной экспедиции, дабы забрать остатки колонии (если, конечно, за это время хоть кто-то остался) обнаружил на Луковом камне устойчивую колонию, численностью уже за сорок миллионов человек. Следующие сто пятьдесят лет Император, как, видно раскаявшись в забывчивости верховной власти, то одаривал колонистов различными милостями и привилегиями, то настойчиво пытался переселить своих подданных на более удобные миры. Однако аборигены Лукового камня стойко держались за свой мир и свои традиции и всякие нововведения не больно-то жаловали. Например, они категорически отказались от дарованного им права избирать свой парламент, губернатора и двух членов Сената, буквально засыпав императора челобитными с просьбами вновь, после стольких лет, назначить им губернатора и позволить сохранить в качестве представительского органа свой Совет старших. Широко разрекламированная программа по переселению так же провалилась. За двадцать лет ее реализации, не смотря на сумасшедшие подъемные и тучу льгот и привилегий, ожидавших переселенцев в других, более удобных для жизни мирах, ею воспользовалось едва сорок тысяч человек, что для мира с населением уже почти в сто миллионов было каплей в море. Так что вновь обретенная колония с многочисленным населением оказалась для императорского кабинета неожиданной головной болью. Поскольку особых ресурсов для развития промышленности там не было. Как сельскохозяйственная база планета тоже была совершенно не пригодна, поскольку из всех видов земных сельскохозяйственных культур на Луковом камне прижились только рожь и репа. А жить там с точки зрения остальной части населения империи было совершенно невозможно. Так что и в качестве площадки для дальнейшей колонизации планета так же не представляла никакого интереса. И каким, скажите, образом можно было включить ее в отлаженный механизм экономики империи? Впрочем, выход нашелся. Причем такой, при котором все недостатки планеты оказались ее достоинствами. Ибо Луковый камень, со своими 1,37 G, скудной атмосферой, жуткими ветрами, сильным перепадом температур, агрессивной фауной и... патриархальными традициями оказался отличным поставщиком людей. В десантном корпусе Императорского флота его даже называли "заповедником сержантов", ибо в личном деле каждого третьего сержанта-десантника местом рождения значился Луковый камень...

Из-за дальнего ангара выметнулась гибкая тень и Касьян отвлекся от созерцания небосвода. Спустя мгновение перед ним вырос Тубор. Касьян нагнулся, протянул руку и прикоснулся пальцем к жесткой чешуе, покрывавшей голову любимца. Сбоку еле слышно царапнули сталебетон когти Карая. Еще два член прайда, ощутив ласку вожака, слегка взревновали брата. Между Тубором, Караем и Будило существовала некая ментальная (или еще какая) связь, позволявшая им не только безошибочно находить друг друга, но и согласовывать атаку. Это, а так же невероятная для столь небольшого тела сила, живучесть, выносливость и чешуйчатая броня, делали предков Тубора, Карая и Будило властителями гор и равнин Лукового камня. И, если бы не абсолютная враждебность всему остальному живому, не принадлежащему к собственному прайду, и вызванная ею идиосинкразия к стайному существованию, человек вряд ли бы выиграл битву за планету. А так... правила охоты на "злобу", как их издревле величали аборигены Лукового камня были разработаны еще адмиралом Арутюняном, и с тех пор не менялись. Убить "злобу" можно было только в прямом противостоянии - их чешуя представляла собой идеальный природный мимикорокобинезон подстраивая внешние излучения тела под природный фон. Так что эти твари не были видны ни в инфракрасном, ни в ультрафиолетовом, ни в каком ином диапазоне и только опытная партия охотников, руководствуясь инстинктом и опытом многих поколений, могла выследить и убить "злобу". Охота на эту тварь не была внесена ни в какие охотничьи справочники, поскольку никогда не была приятной прогулкой. За одну убитую "злобу" охотники платили двумя-тремя искалеченными, а то и убитыми сотоварищами, а одна легендарная тварь, получившая прозвание "Полуношница" на протяжении восьми лет убила почти восемнадцать человек и искалечила еще почти три десятка. Так что когда ее, наконец, достали, вся округа гуляла неделю, а ее шкуру вывесили в храме Святого Николая, что на Разгуляе, хоть батюшка по первости и сердился - де такому непотребству в святом храме не место. Однако ж висит лет уже дай бог сколько...

Карай подошел и заискивающе развернул голову. Касьян понимающе вздохнул. Прайд не охотился уже почти три месяца, а тут рядом бегало столько сочного и теплого мяса...

-- Потерпите, братья, скоро...

Он знал, что Тубор, Карай и Будило не понимают человеческого языка, вернее так сказал флотский биолог, но они каким-то образом все равно понимали, что он хотел им сказать, даже если в этот момент находились за сотни метров от него, а он отдавал им команды еле слышным шепотом. Биолог говорил, что дело в том, что они считают его членом своего прайда, причем вожаком и потому озаботились установить с ним эту самую ментальную связь. Поэтому, мол, они и могут видеть их в тот момент, когда все остальные вокруг их не замечают. Он вообще много чего интересного говорил, этот биолог...

Издревле считалось, что "злобу" приручить нельзя. Хотя ходили смутные слухи, что когда-то в старину, какому-то охотнику это удавалось. Но слухи - это слухи, тем более, что молва утверждала, что жил тот охотник на отшибе, в стороне от людей (ну еще бы, какому нормальному человеку захочется терпеть у себя под боком такую тварь да еще и живьем). Так что бывалые охотники к таким слухам относились снисходительно, пускай мол, молодежь языками почешет, а как первый раз в стационарный регенератор ляжет, руку бо ногу откушенную приживлять, или часа три в носимом помотается, меж изодранных "злобой" кишок, так тут же вся дурь из головы и вылетит. Так что когда прошел слух, что младшенький из Полубоев приручил пару тварей - этому долго никто не верил. Касьян, конечно парень молодой, а молодым старшие завсегда не указ, но не дурень же, чтобы пару только-только народившихся тварей в живых оставлять? Коль тебе повезло наткнуться на свежий выводок, пока мамашка из-за родов еще не в полной силе, а щенята еще и глаза не раскрыли - бей их и вся недолга! Но младшенький из Полубоев оказался именно таким дурнем. И это позволило флотским биологам выяснить, что IDEALIS INTERFECTOR, как этих тварей называли ученые, способны устанавливать ментальный контакт с людьми...

-- Скоро!- еще раз повторил Полубой и выпрямился.

Развалины Хлайба. Остатки огромного древнего города какой-то древней цивилизации... а может множества цивилизаций, наслоившихся друг на друга и строивших свои здания и сооружения на обломках и фундаментах уже ушедших. Имени того, кто первый наткнулся на эту планету, история не сохранила. Ясно одно - этот человек был не слишком-то в ладах с законом, причем настолько "не слишком", что ему не пришло в голову попытаться выторговать себе прощение, предоставив человечеству новую планету. Зато к некой определенной части человечества эта информация попала. Дело в том, что в Развалинах, как потом стали называть циклопические сооружения, занимавшие центр огромной столовой горы в экваториальной части планеты, оказалось на удивление много помещений, которые можно было приспособить под жилье. В огромных башнях, вздымавшихся вверх, на высоту в километр и более, было множество помещений, в которые поступал местный, несколько необычный на вкус, но пригодный для дыхания воздух. На верхние этажи, древние насосы гнали очищенную с помощью не менее древних фильтрующих мембран воду. Двери гигантских залов, пригодных для использования в качестве ангаров и складов, со скрипом отворялись. Так что планета, о которой никто не знал, но на которой можно было разместить тысячи людей, сотни тонн грузов и любые не слишком легальные производства, оказалась ОЧЕНЬ лакомым куском.

Первыми в Развалинах Хлайба обосновались якудза, таирские "продавцы всего", да каторжники разного пошиба. Через некоторое время подтянулись и другие. После нескольких довольно кровавых разборок было создана Пентаграмма - совет пятерых, имеющих власть казнить и миловать. Одной из основных задач Пентаграммы стало возможно более долгое сохранение тайны. Если когда-нибудь, какому-нибудь историку придет в голову проанализировать маршруты картографических и исследовательских экспедиций в период начального заселения Хлайба, то он с удивлением обнаружит, что на протяжении почти семидесяти лет в довольно оживленном месте, почти на самом Келлинговом меридиане, существовала этакая черная дыра. Туда не отправлялось картографических и научных экспедиций, там не пролегали маршруты торговых путей, и даже на лоциях эта зона была обозначена как "зона повышенной опасности перелетов".

Однако сколько денег и крови не стоило это сохранение тайны, любая тайна, рано или поздно, становится явной. Вот с Хлайбой произошло нечто подобное. Один из эсминцев флота Содружества американской конституции, отправлявшийся на ремонтную базу и решивший сократить путь, внезапно обнаружил непонятно откуда взявшуюся планету, к тому же уже заселенную десятью миллионами людей, обстроившихся в старых сооружениях, оставшихся от какой-то древней цивилизации.

Прибывшие на планету археологи, буквально за голову схватились, обнаружив свалившиеся на них сокровища, а так же как варварски с ними обращались.

Раскрытие тайны местоположения Хлаба, позволило Пентаграмме, уже давно тяготившейся зависимостью от прежних материнских кланов, заявить о своей самостоятельности. Поэтому на планету, вместе с морской пехотой флота прибыла и мафиозная "пехота" материнских кланов, собравшихся показать местным выскочкам "кто есть кто". Так что к тому моменту, как Хлайба должна была войти полноправным членом в Содружество американской конституции, в Развалинах началась настоящая война.

Впрочем, продолжалась она недолго. Потому что откуда не возьмись, на Хлайба появился Смотрящий...

Кто он такой - никто не знал до сих пор. Более того, когда появился Ультиматум Смотрящего - его сначала никто всерьез не воспринял. Ну, какой серьезный человек будет требовать полного запрета огнестрельного и лучевого оружия? А "каналы" и "гной"? Кого из серьезных людей интересует что там внизу, под ногами, если это не имеет отношения к бизнесу? А ученые... ну, хотят копать - пусть копают. Но буквально через неделю Смотрящий показал свою силу. В течение одной ночи некие безжалостные убийцы уничтожили всю верхушку - Пентаграмму, командование сил морской пехоты, лидеров "экспедиционных сил" материнских мафиозных кланов. Причем людей превратили в такую кашу, что видавшие виды патологоанатомы, увидев трупы блевали и теряли сознание. А что случилось с археологами - так никто и не узнал.

Одного, но ТАКОГО урока оказалось достаточно. С тех пор на Хлайба имелась лишь центральная номинальная власть, распространяющаяся, к тому же, только на верхний слой города, так называемые "Башни верхнего города". О том, что творилось в "Нижнем городе", и уж тем более в "Каналах" и "Гное" можно было только догадываться. "Башни верхнего города" - были более-менее цивилизованной частью Развалин (конечно только на фоне остальных). В его кварталах имелось некое подобие полиции, правда, действующее ТОЛЬКО в пределах своей башни. Основное занятие жителей этой части Развалин были сомнительные финансовые операции, и экзотические развлечения для иностранных туристов. А так же предоставление услуг археологическим экспедициям. Потому что не смотря на то, что археологические экспедиции, спустившиеся в глубины Развалин, исчезали с завидной регулярностью, поток археологов разного пошиба не больно-то уменьшался. Ибо ЛЮБОЕ открытие, сделанное на Хлайба немедленно становилось сенсацией, а за любой подлинный артефакт (да и просто причудливую поделку) частные коллекционеры платили прямо-таки сумасшедшие деньги.

"Нижний город" был вотчиной преступных кланов. Территория и общество там были жестко структурированы. Основное занятие - производство любых наркотиков, любого оружия (без особой практики его применения на местах), запрещенные эксперименты на людях и совсем уж экзотические развлечения.

Ниже располагались "Каналы" - тут сам черт не разберет, кто в них живет и какие там порядки. Единственное, что его объединяет с остальным городом - приверженность к холодному оружию и схваткам с голыми руками.

"Гной" же считался легендой, существующей только благодаря Ультиматуму Смотрящего, требования которого свято чтили во всех уровнях Развалин...

Мичман вздохнул, пошевелил шеей (он не больно любил цивильные костюмы, а тут пришлось носить его уже вторую неделю) и тихонько свистнув, двинулся в сторону ангара, в котором устроился на ночлег. Тубора и Карая вряд ли разрешили держать в номере какой бы то ни было гостиницы, а оставлять их без надзора в таком месте Полубой опасался.


НАЧАЛО ПУТИ


Полубоя Сандерс заметил сразу. Мичман стоял у парапета и смотрел на видимую лишь одному ему точку. Он был одет в свой строгий вчерашний костюм, который, однако, смотрелся на нем так же нелепо как бантик на шее у дикого гризли. Ну не носят люди подобных размеров и пропорций строгие костюмы... Еще большую нотку нелепицы в открывающуюся постороннему взору картину добавляли две странных твари, чинно, по собачьему, замершие у левой ноги мичмана. Подобных тварей Сандерс, за всю свою жизнь пока не встречал. Нечто похожее то ли на небольшую рысь, то ли на крупную куницу, но покрытое плотной, тускло блестевшей чешуей. И поверх этой чешуи - совершенно банальные собачьи ошейники и магнитные намордники. Сандерс закатил глаза. Неужели этот перекачанный идиот в таком виде перся через весь город к этому терминалу? Вот это была картинка! Танкообразный тип, одетый вместо привычного боевого камуфляжа в невообразимых размеров строгую английскую тройку с тремя ящерообразными монстрами на поводке... да такая картинка достойна появления на всех 3D каналах! Впрочем, возможно это уже произошло...

-- Добрый день, мистер Полубой, давно ждете? -- спросил он со смешком.

Полубой молча покачал головой и протянул руку. Дик пожал ее с прежней опаской, но и на этот раз русский не стал демонстрировать особые килограммометры.

-- Я ночевал в боксах. Тубор, Карай и Будило нервничают, если я исчезаю надолго, а весь полет на Нью-Вашингтон им пришлось провести в клетке, в багажном отсеке. Целых восемь дней. Так что сейчас мне лучше подольше побыть с ними, пока не успокоятся.

Сандерс понимающе кивнул, но решил больше пока не углубляться в эту тему. Путь на Хлайба не близкий, еще успеет получше узнать своего неожиданного напарника и разобраться в его, как теперь видно, мягко говоря, неординарных предпочтениях. Впрочем, возможно мичман решил подзаработать и нанялся доставить в какую-нибудь хлайбовскую лавку по торговле экзотическими животными пару заказанных уникумов? Но, как выяснилось позднее, Дик ошибся, причем и по первому, и по второму, и по третьему пункту... Но это было самым мелким в цепи тех неприятностей, которые начали преследовать их экспедицию буквально с самого начала.

Во-первых, корабль, на котором Сандерс и Полубой отправились в путешествие к Хлайба, оказался курьером так называемого DH-типа. Что там действительно означали эти буквы Сандерс не знал, но на жаргоне бюро эта аббревиатура расшифровывалась как "dog house", т.е. собачья конура. Эти лоханки бюро клепало из всякого подручного материала. Начальству казалось, что таким образом убивается сразу не менее двух зайцев. Так как корпуса для этих курьеров приобретались через подставные фирмы на рынке подержанных кораблей, бюро экономило на приобретении этого старья немалые деньги, к тому же считалось, что это обеспечивает хорошую скрытность. Из закупленного на свалках дерьма выкидывали всю начинку и в прежние корпуса устанавливали новые, более мощные движки и кое-какую специальную аппаратуру. В идеале, все должно было получиться классно, этакий волк в овечьей шкуре за более чем приемлемую цену. Но, как обычно, реальность оказалась далека от задуманного. Из-за того, что эти корабли собирались на живую нитку и буквально "на коленке", каждый из них имел свой собственный набор различных "багов" и "блох", зачастую делавший жизнь экипаже совершенно невыносимой. Вот, например тот, на котором им предстояло лететь, был переделан из обычного патрульного бота. Только зачем "маршевые пыхтелки" заменили на приводы в три раза мощнее, было не совсем понятно. Ведь не секрет, что едва ли найдется хоть один "патрульник", способный выдержать более-менее приличную перегрузку. Боты, типа этого уже и при 70C трещали по всем швам, поскольку изначально разрабатывались для патрулирования ограниченного пространства, что уж говорить о скоростях за 150С? Но какому-то придурку в высших сферах пришло в голову, что бюро требуется курьер, внешне ничем не отличающийся от патрульного бота. И ребятам из инженерной службы пришлось встать на уши, чтобы обеспечить корпусу минимально необходимую жесткость.

Кроме этого, благодаря режиму секретности проводимой операции корабль обозначили во всех атласах, как медицинский. И теперь на его борту, согласно легенде, присутствовали три члена экипажа: капитан корабля, старший помощник и штурман; плюс два врача. Один, соответственно - мистер Ричард Сандерс, второй - мистер Полубой. Ричард по документам проходил, как анестезиолог, Полубой, как хирург. Лаки Дик, узнав об этом, едва не рассмеялся. Интересное дело, а вдруг так сложатся обстоятельства, что во время перелета придется на деле кому-то доказывать правдивость легенды. Ладно, он, приученный к проведению анестезии (был такой грешок), но русский медведь... Впрочем, его здоровенными ручищами при случае можно было провести великолепную трепанацию черепа. Причем, вследствие, так сказать, своей молниеносности -- абсолютно безболезненную. Так что его, анестезиолога услуги, здесь совершенно не нужны. Ну а на закуску еще и отор... вернее ампутировать пару конечностей какому-нибудь незадачливому типу. Благо, Полубой, кажется, испытывал к цвету и запаху крови полнейшую толерантность.

Сандерс вздохнул и, натянув на лицо дежурную улыбку, кивнул попутчику.

-- Ну что, мистер Полубой, пора двигаться.

Из-за того же режима секретности, бот отправлялся с коммерческого терминала, а поэтому им надо было пройти таможенный досмотр, который, впрочем... Не представлял собой ничего экстранеординарного.

Прошло примерно три часа после старта... Осмотрев каюту и не обнаружив в ней ничего кроме кровати, тумбочки, привинченной к полу и стального шкафчика для одежды, Дик решил совершить небольшую прогулку по кораблю. А заодно посмотреть, чем занят его теперешний напарник...

Каково же было его удивление, когда мичманскую каюту он обнаружил совершенно пустой -- ни Полубоя, ни ящерок. Даже кровать была застлана.

-- Нда-а, -- Сандерс плотно прикрыл за собой дверь и неожиданно услышал металлический скрежет.

Он направился на звук и вскоре подошел к двери с небольшим прозрачным оконцем, вырезанным на ее поверхности, за которой находилось небольшое подсобное помещение. Мичман, одетый лишь в краповые военные штаны лежал на наклонном настиле и качал бицепсы. Ричарду от их вида стало немного не по себе. Безусловно, он видел крепко сложенных ребят, да и сам слыл не хиляком, но Полубой... Могучая, будто вытесанная из гранита шея, широкая грудь, железный пресс -- не человек, а настоящая машина для убийства.

Ричард услышал тяжелое дыхание напарника и тут же заметил сидящих справа от настила Тубора, Карая и Будило. Агенту показалось, что подопечные мичмана дремали. По крайней мере, глаза ящерок были закрыты.

Касьян встал. Склонившись над своим рюкзаком, достал из него раскладную мишень и пару кинжалов с келемитовым напылением. Не плохая экипировка, заметил Дик, представляя, что русские не поскупились на снаряжение.

Мичман, повесил на стену раскладную мишень и отойдя на несколько шагов, будто совершая ритуальный танец, присел и из его рук, в то же мгновение, полетело как минимум десятка два игл с перьевыми стабилизаторами. Дик, прислонившись к двери, не заметил, как толкнул ее. Тот час "злоба" забеспокоилась, а Полубой, посмотрев, прежде всего на Карая, громко сказал:

-- Тихо вы! Лежать! Лежать, я сказал!

Агент, опасаясь, что мичман обнаружит его, немедленно ретировался...

Закрыв дверь своей каюты, он улегся на кровать, взял со стола бутылку "Виски", купленную в маленьком припортовом "Duty-Free" магазинчике и вспомнив слова шефа: "У вас день на ознакомление с информацией и подготовку заявки. А затем -- в путь...", выудил из тумбочки пластиковую папку с кое-какими материалами, собранными на Касьяна Полубоя. Из всех файлов Сандерса больше всего заинтересовал документ за номером сто тринадцать. Он, не долго думая, принялся буквально всасывать в себя все его содержимое, тем паче, что предыдущая "прокачка" материала ему не удалась...

Мичман Полубой, разведчик-диверсант со стажем сидел в военном дисколете с группой, состоящей из десяти человек, находящихся в его подчинении. Задание, которое диверсанты должны были выполнить, не отличалось особой сложностью. Нужно было десантироваться на небольшой обжитой астероид, и нейтрализовать пиратскую группу, захватившую в заложники служащих госпиталя. Приземление должно было произойти в его непосредственной близости...

-- Старшина Рябов, -- мичман показал на вместительные рюкзаки с изогнутыми в виде полумесяца стальными ручками, -- что у нас с заплечными ранцами?

-- Все в норме. Топливо залито. Аппараты работают, как часы!

-- Отлично. Вы, Рябов, пойдете в группе прикрытия. Иванов, Махно, Бабич -- со мной. Остальные с Рябовым. Задача ясна?

-- Так точно, отрапортовал старшина, осмотрев свирепым взглядом вверенных ему людей.

Дисколет облетел небольшую вышку и, выстрелив из брюха посадочный треножник, медленно пошел на спуск. Площадкой для приземления пилот выбрал свободное пространство за ангаром, на крышу которого был нанесен значок "Biohazard". Диверсантам не нужно было пояснять, что в недрах ангара хранятся биологически опасные вещества, ибо рисунок под надписью был понятен даже человеку, туго себе представляющему, что такое биологически опасные вещества.

Дисколет встряхнуло и пилот, не оборачиваясь, подал сигнал завершении полета.

-- Рябов со своими... Выходишь ровно через три минуты после того, как мы окажемся наружи. Вы, -- Полубой кивнул своим подопечным и принялся надевать ранец, -- быстро, по очереди вперед. Махно идет первым!

-- Есть, -- рослый Махно криво улыбнулся, исчезая за откинувшейся с характерным шипением дверью.

Заплечные ранцы действительно работали, как хорошо отлаженные часы. Ни тебе пощелкиваний, ни тебе хрипа и рева двигателя. Все, как в лучших домах на Майорке.

Полубой, сосчитав до двух, скомандовал Бабичу и Иванову, и те, оказавшись наружи, словно гигантские шмели быстро взмыли вверх. Мичман, кивнув оставшимся в прикрытии, ушел в небо четвертым.

-- Махно, -- сквозь шелест набегающего потока теплого воздуха, произнес Полубой, -- ты на месте?

После короткого шума эфира послышался знакомый голос:

-- На месте.

-- Пиратов видишь?

-- Вижу.

-- Сколько их?

Махно, зацепившись руками за водосток, осторожно выглянул из-за угла. Внутри хорошо освещенного помещения, среди поваленных на пол стеклянных шкафов, на полу со связанными за спиной руками сидели заложники. Пираты рассредоточились по госпиталю. И всех их просто не возможно было увидеть.

-- Я вижу троих.

-- Мало, -- Полубой, совершив в воздухе головокружительный пируэт, приземлился на госпитальную крышу, -- их должно быть значительно больше.

-- Понял. Попробую найти других.

Махно достал маленький арбалет и выстрелил из него в балку, торчащую ребром из стены. Потом, убрав оружие, он стал медленно перемещаться ко второму окну, в котором так же горел яркий свет.

Лаборатория, -- решил диверсант, заглянув в помещение, сплошь уставленное большими, средними и маленькими стеллажами. У Махно едва не закружилась голова от более чем достаточного количества разного вида колб и реторточек. И в таком бардаке ему нужно было обнаружить пиратов.

Махно спустился чуть ниже, к подоконнику. Это положение было безопаснее прежнего. Ты видишь все происходящее в помещении, сохраняя при этом полную или почти полную "невидимость". Внезапно он услышал тихий шелест и, повернув голову на звук, заметил прыгающего по подоконнику здоровенного ворона. С мощным клювом и такими же мощными лапами.

"Зараза, -- подумал он, понимая опасность, которую мог принести на своем хвосте этот "черный падальщик", -- тебя здесь только не хватало! Бр-рр-ы...".

Махно хотел, было спугнуть птицу, но вовремя остановился. Черт ее мать знает, что у этой твари на уме! Ежели упорхнет -- хорошо, а если заорет своим вороньим матом -- дело может принять совершенно иной оборот.

Ворон, как назло прыгал к нему все ближе и ближе. И, в конце-концов, остановился... сантиметрах в пятнадцати от висящего под подоконником человека.

"Паскуда, -- Махно едва не обронил вслух несколько грубых словечек, -- зараза... вот тварь. Пшла вон!".

Ворон наклонил голову и демонстративно вытер клюв о покатую поверхность подоконника. Казалось, он чуял безнаказанность, ибо тут же принялся чистить перья, прыгая с одной ноги на другую.

Диверсант не заметил, как из-за самого большого стеллажа вышел вооруженный человек. Он немного постоял в раздумье, достал сигареты, и, закурив, направился к окну. И как только сигаретный дымок просочился сквозь узкую щелку в раме наружу, Махно понял, что не успеет вовремя спрятаться. У него на этот маневр не осталось ни одной секунды. Пират, плюнув себе под ноги, резко открыл окно. В лицо диверсанту ударил застоявшийся запах химреактивов, которые по большей части были просроченными. Ворона это обстоятельство нисколько не напугало. Напротив, он, втянув голову в туловище, грозно каркнул и, взмахнув несколько раз крыльями, вспорхнул в сторону пирата. Тот, ошалело выругался. Выхватил увесистый кинжал и начал без разбора махать им перед собой. В какое-то мгновение диверсанту стало не по себе. Ведь стоило пирату немного опустить голову и посмотреть вниз -- Махно не понадобилось бы больше прятаться. Ворон тем временем подлетел так близко к пирату, что тот таки дотянулся до него и полоснул "черного падальщика" несколько раз по шее. В лицо висящему под подоконником Махно брызнули капли крови и он, пытаясь хоть как-то укрыться от безумного пиратского взгляда, перехватил руку.

Пальцы, на сей раз, зацепились за острый край подоконника не так крепко, как в прошлый раз. Более того, они начали медленно, миллиметр за миллиметром соскальзывать, и все из-за растекшейся по жестяной поверхности крови.

Что испытывает человек в такие минуты трудно сказать. Скорее всего, страх. А, быть может, и ужас, граничащий с безумием. Точно такие же чувства сейчас испытывал и новобранец Махно, висящий на пятнадцати метровой высоте над бетонной площадкой.

Во время курса обучения диверсантов обыгрывались подобные этой ситуации. Но то тренировка -- всего лишь игра, когда знаешь, что в самый последний момент тебя подстрахуют. Протянут руку, подложат под попу спасательную подушку. В общем, не допустят "отправки курсанта" в царство бога Морфея. Столкнувшись же с нетривиальной ситуацией нос к носу, не представляешь, что будешь делать в следующий момент. Тужься, не тужься -- этого просто не возможно предсказать.

Пират, что-то злобно выкрикнул и, подавшись немного вперед, высунулся на половину из окна. Сердце Махно затрепетало, пожалуй, сильнее сердца ворона, который лежал внизу, трепыхая в предсмертных судорогах крыльями. Диверсант, сам того не ожидая, почувствовал то, как по его щеке стекает слеза... Нет, он не был трусом, просто это произошло против его воли.

Веревка, соединяющая Махно с ребровидной балкой внезапно и резко натянулась. Диверсант, ощутив резкий рывок, едва удержался от того, чтобы грохнуться вниз. Он, продолжая висеть на подоконнике, всего лишь на трех пальцах поднял голову. Почти в ту же секунду пират посмотрел вниз.

-- Ах ты, урод! -- свирепо закричал он, доставая плазмобой, доселе висящий у него на спине, -- Они здесь, я нашел одного из них! Пас-ку-ды-ы!

Касьян Полубой, услышав крик и одиночный выстрел, все сразу понял. Вероятно, одного из диверсантов рассекретили, и теперь нужно было действовать слаженно и, естественно, наверняка.

-- Рябов с группой, как меня слышите?

-- Слышу хорошо. Прием!

-- Срочно рассредоточьтесь по сектору: один по центру, двое по флангам.

-- Есть, -- послышался короткий ответ Старшины.

-- Иванов, ты на связи?

-- Слышу хорошо.

-- Ко мне. Живо! Бабич, -- ответа не последовало, и Касьян повторил: -- Бабич, как меня слышишь? Прием!

Полубой, не ожидая ответа, включил ранец и взмыл высоко вверх. Темнота, опустившаяся на астероид, казалась враждебной и совершенно неприступной. "Шмели-диверсанты", летая вокруг госпиталя, рисковали столкнуться с каким либо строением или запутаться в проводах, которые рассекали площадку перед госпиталем великим множеством насечек.

-- Бабич, -- прохрипел в микрофон Касьян, -- как меня слышишь? Прие...

Мичмана на полуслове оборвала череда выстрелов. Бетонную площадку тут же стали освещать многочисленные сполохи. Стреляли пираты. Полубой -- человек долга был просто обязан кинуться с головой в самое пекло, но... Он почти молниеносно рассудил: "Пиратов значительно больше нас. "Нырять" с большой высоты прямо им на головы глупо. В связке-то новобранцы!".

Ранец сидел на спине, как влитой. Лямки ни на что не давили и нигде не жали. Мичман, прекрасно управляющий всеми видами транспортных средств, никакого дискомфорта не ощущал, и выжимал из "юркой машинки" все возможное и не возможное. Совершал в воздухе умопомрачительные пируэты.

-- Слева трое, -- говорил он сам себе, прилаживая оружие в удобном положении, -- справа еще трое. Наши сверху и...

Его снова прервали выстрелы. Иванов -- а по расчетам это был именно он -- "завалился на бок" и ушел в глубокое пике. Через несколько секунд место, куда он упал, обозначилось ярчайшей вспышкой.

-- Че-ерт, мать его! -- крикнул Касьян, и рука сама собой наложила на грудь крестное знамение, -- ублюдки!

Натянув на себя ручку скорости, мичман заложил глубокий вираж, после чего вошел в крутое пике и обрушил на головы пиратов град огня.

Дальнейшее было делом техники. Полубой, постоянно меняя положение, принялся отстреливать пиратов по одному. С довольно приличного расстояния можно было подумать, что мичман бросает на землю взрывпакеты, и те, через совсем короткие промежутки времени с хлопками разрываются на куски. Что-то вроде небольшого управляемого фейерверка, не иначе. А вскоре на помощи пришло звено Рябова и Иванов, единственный, кто остался в живых из его четверки. Процесс так называемой зачистки "пошел".

Рябов под прикрытием своих бойцов загонял пиратов к краю площадки, а Касьян, выныривая из кромешной темноты, расстреливал их, как куропаток. Иванов по приказу Полубой и оставшиеся диверсанты разделились на дополнительные две группы. Первой было приказано срочно отправляться к дисколету, дабы не допустить его захвата пиратами; вторая группа принялась за освобождение несчастных астероидных поселенцев. На все про все ушло немногим больше сорока минут. Люди были освобождены, пираты уничтожены, только...

Полубоя, прибывшего после завершения операции на флагман Императорского флота, сразу заключили под стражу и поместили на долгие три недели на гауптвахту. Потом был суд чести. Касьян неоднократно присутствовал на подобных мероприятиях и почти всегда выступал на стороне обвинения. Но так, чтобы на стороне обвиняемого, пожалуй, впервые. Другой на его месте обязательно раскаялся бы -- либо непосредственно перед судом, либо во время оного. Так мог поступить кто угодно, но только не убеленный редкой сединой заслуженный мичман, ведущий свою родословную от старинного рода, издревле живущего на Луковом Камне.

Полубой так и не признал своей вины в смерти двух вверенных ему юнцов. Дело в том, что честь, достоинство и исполнение долга для Касьяна были на первом месте. Ведь никто из заложников так и не пострадал. И только второстепенную роль для мичмана играло сохранение в живых тех, кто по долгу службы обязан не щадя живота своего исполнять даже самые невероятные приказы. Он так и сказал с трибуны в зале заседаний офицерского собрания Императорского флота:

-- Безусловно, погибли отличные ребята. Я готов за каждого из них или тех, кто остался цел и невредим, отдать свою собственную жизнь... И я уверен, бойцы, не вернувшиеся с задания, думали бы точно так же, окажись я на их месте. Судить, не вкусив горечи поражения, просто. И тем, кто судит, я перво-наперво посоветовал бы занять мое место в той группе, которой я руковожу вот уже долгих восемь лет.

После этой, довольно раскованной речи, мичману Полубою неминуемо грозило сорок лет тюрьмы и лишение всех воинских почестей и регалий. Но фортуна -- и Касьян враз поверил в нее -- была, на сей раз, к нему крайне благосклонной. Его определили в штрафную диверсионную роту, каждый из служащих которой был кем-то вроде камикадзе...

Сандерс, оборвав чтение, задумался: "Что же получается?.. В напарники ко мне определили штрафника! Но, стоп...".

Ричард встал и на всякий случай проверил замок. Касьян Полубой -- штрафник. Дата вынесения приговора...

-- Ка-жет-ся, что-то вы-рисо-вы-вает-ся -- Лаки Дик даже не заметил, что стал говорить сам с собой вслух, -- мичмана "препарировали в штрафники" ровно за месяц до нашего с ним знакомства. Э-э, Милона Вержбицкая погибла тоже за месяц до приказа шефа об отправке меня на эту чертову Хлайба... Гм-м, что же получается? За ме-ся-ц...

Он, глотнув "Виски", вспомнил электронное письмо, пришедшее Владлену Моррисону от отца Милоны.

-- Какого дьявола я ломал голову?.. Ка-ка-я подстава! Так вот кого я должен благодарить за это дурацкое путешествие!

В совпадение Ричарду охотно верилось, ибо ничего другого просто не приходило сейчас на ум. Но с другой стороны, всецело верить в череду случайностей как-то не совсем уж хотелось.

Следующие два дня Ричард Сандерс провел в почти полном одиночестве. Кроме, пожалуй, редких встреч с членами экипажа, и то во время завтраков, обедов и ужинов. Причем, в строго регламентированное время. Полубоя же Дику удалось увидеть всего один раз. Когда тот шел по направлению к подсобному помещению. В голове Дика никак не укладывался график, по которому жил этот русский.

"А, может быть, -- размышлял он, -- Полубой вообще ничего не ест и не пьет? Вряд ли. В этой парилке два-три часа -- сплошное мучение. Что говорить о сутках без единой капли воды. Или Полубой уплетает корабельные припасы и булькает литрами воду за обе щеки по ночам?..".

Вечером, дабы развеять сомнения, он тихонько выбрался из каюты и при свете аварийного освещения подкрался к подсобке. Странным было то, что Полубоя Дик увидел не качающим мышцы, а спящим... Рядом с мичманом дрыхли ящерки. Сандерс открыл дверь и осторожно прошел вглубь подсобного помещения. На цыпочках. Ни ящерки, ни мичман даже не заметили присутствия в зале постороннего. Тубор, Карай и Будило продолжали спасть, дергать хвостиками и лапками, да шипеть по-кошачьи. А Касьян Полубой...

Сандерс резко присел, ибо заметил, что у мичмана открыты глаза.

"Вот дерьмо, -- Ричард, размышляя, представил, что может подумать его напарник о нем, ежели он действительно сейчас не спит, -- надо же было так оплошать...".

Так Дик подумал, но... Увы, ошибся. Примерно через три минуты он осторожно встал и, пригнувшись вновь, взглянул мичману в лицо. Странно, но его глаза были действительно открытыми.

"Его же наверняка, -- Сандерс выпрямился, но, тем не менее, продолжал сохранять осторожность, -- еще с пеленок приучили "к вещему сну". У русских все через одно место, и придумать такой вид сна могли только они!".

Дело в том, что так называемый "вещий сон" можно прервать чем-нибудь неожиданным. Например, очень резким хлопком в ладоши или каким-нибудь особенным запахом, который может учуять спящий человек. Загорелась электропроводка -- он обязательно тут же проснется, пролили кровь -- спящий и на ее запах немедленно среагирует.

-- Лихо, -- прошептал Лаки Дик, и его взгляд случайно упал на обнаженную грудь Касьяна.

Сандерс, прищурив глаза, приблизился к Касьяну и увидел странную на первый взгляд татуировку... Это была синехвостая русалка с трезубцем в одной руке и круглым щитом в другой. Дик знал, что русалку с трезубцем и круглым щитом обычно наносили себе те, кто слыл женоненавистником.

По правде сказать, Сандерса сейчас разрывали сомнения относительно личности Полубоя. Он не мог понять, как такое могло статься, что в характер одного человека "вместилось" то, что редко можно "вместить" в характеры сотен людей. Именно на этом размышлении Лаки Дик решил завершить слежку за напарником, ибо она, кроме крайнего изнурения и тысячи новых вопросов, ничего больше ему не давала.

Утро следующего дня случилось очень напряженным. Ровно в девять ноль-ноль по Нью-Вашингтоскому времени корабль, идущий на крейсерской скорости параллельным курсом, подал сигнал бедствия. Ситуация осложнялась тем, что радар не смог определить принадлежности корабля. А вот то, что это боевое судно, определил очень даже превосходно.

Сандерс проснулся от монотонного гула и "светомузыки", эффект которой создавала интенсивно моргающая красным светом лампочка, находящаяся аккурат над выходом из каюты.

-- Какого лешего, -- спросонья пробубнил он, не желая вылезать в столь ранний час из-под одеяла.

По громкоговорящей корабельной связи капитан с опасением сообщил:

-- Всем членам экипажа приказываю немедленно прибыть в рубку!

-- В такую рань, -- Ричард, отгоняя дремоту, все же сел и потянулся, -- хороший хозяин собаку на двор не выгонит.

Внезапно он услышал стук в дверь. За сим послышался басовитый голос Касьяна. Стоит заметить, голос мичмана, легко просачиваясь сквозь довольно толстую обшивку двери.

-- Ричард, -- прокричал Полубой, -- живо поднимай свою задницу! Кажется, к нам пожаловали пираты.

Воспоминание о пиратах молниеносно привело Лаки Дика в человеческое состояние. Сон, как по мановению волшебной палочки бесследно исчез. Оставалось только встать с кровати, накинуть на себя хоть что-нибудь из одежды и открыть этому надоедливому великану дверь. А если он еще некоторое время продолжит нежиться в своих снах, русский зверюга обязательно разметает дверь в мелкие щепки.

-- Что еще за пираты? -- зевая, спросил Лаки Дик, -- откуда они здесь взялись?

-- Хрен их знает, но то, что это именно пираты... нет никаких сомнений. Селезенкой чую -- не к добру это!

Сандерс, встряхнув руками, направился к двери.

-- И часто, -- бормотал он на ходу, -- твоя селезенка подсказывает тебе о пиратском нашествии?

-- Чаще, чем ты себе можешь это представить. Ну, чего ты копаешься?

-- Да-а, ладн...

Щелкнул замок и в это же мгновение Дик почувствовал на своем плече могучую руку напарника. Тот, похоже, собирался действовать самым решительным образом.

-- Ты еще не одет?..

-- Дай хотя бы минут пять, -- сдался Сандерс, -- и убери, пожалуйста, свою руку.

-- Я уберу, -- Касьян был назойливее навозной мухи, -- но ты мне должен обещать...

-- Что еще я тебе должен обещать? -- повернувшись к напарнику, буркнул Ричард.

-- Ты должен обещать, что ровно через две минуты выйдешь из этой дурацкой конуры.

-- Какой еще конуры?

-- Каюты. Не понимаешь, тогда читай по губам. Все, вступительная речь закончена, -- Полубой, исчезая за дверью, произнес напоследок: -- Через две минуты ты стоишь наружи, свеженький, как огурчик!

Дверь захлопнулась, и Сандерс вдруг почему-то вспомнил слова, произнесенные мичманом прежде, чем ему зачитали решение офицерского суда: "...судить, не вкусив горечи поражения, просто. И тем, кто судит, я перво-наперво посоветовал бы занять мое место в той группе, которой я руковожу вот уже долгих восемь лет!..".

"Может быть, громила на самом деле ничего себе мужик?!.. -- думал Лаки Дик, спешно натягивая на себя одежду, -- Не прощающий, прежде всего своих собственных поражений? Быть может, а точнее -- наверняка...".

Дисплей главного корабельного компьютера "раскалялся до бела" от кучи сообщений, которые посылали на бот терпящий бедствие экипаж неопознанного корабля. Капитан сидел в кресле -- размышлял.

-- Что у нас с оружием, помощник?

-- Три плазмобоя, и никакого больше! -- отрапортовал помощник.

-- Плохо дело, -- капитан посмотрел на штурмана, -- никак не идентифицируется?

-- Похоже, что так, капитан. У них на борту работает как минимум две весьма мощные "глушилки". Наш радар бессилен. Увы, нам о них ничего не известно.

-- Капитан, -- Полубой говорил с расстановкой, -- Все это ерунда.

-- В смысле?

-- Полагаю, этот корабль не терпит бедствие.

-- Почему вы пришли к такому выводу?

-- Все просто. В случае аварии ни один нормальный человек не станет так серьезно маскироваться. Ну, подумайте сами: на кой черт я буду прижимать к себе маскировочную палатку если утопаю, например, в болоте?

-- Верно. А предложения у вас какие-нибудь есть?

Касьян, нервничая, взъерошил волосы.

-- Трудно сказать. Они, либо пришвартуются к нам и никого не убьют, либо не станут швартоваться -- просто порешат нашу посудину вместе с нами. И все! Что бы вы выбирали на их месте, капитан?

Капитан отвернулся и произнес в пол голоса:

-- Я бы выбрал первый вариант. Второй... пусть они оставят себе на бедность.

-- Отлично, -- Касьян бросил беглый взгляд на помощника и штурмана, -- вы идете прямо сейчас за плазмобоями...

-- Простите, -- послышался робкий голос помощника капитана, -- кому идти за плазмобоями?

-- Конечно, вам.

-- Касьян, -- встрял в разговор Лаки Дик, -- я бы на твоем месте не торопился бросаться с головой в пекло.

У мичмана на скулах заиграли желваки.

-- Я и не собираюсь этого делать. Дождемся удобного момента и перебьем пиратов к чертовой матери.

Агент подошел к компьютеру и взглянул на монитор.

-- Они идут на сближение. Капитан, немедленно отправьте им сообщение, что мы готовы к швартовке.

-- Но Санде...

-- Касьян, мы не знаем сколько их.

Предводитель пиратов, невысокого роста человечишка, худой, как щепка и с банданой на голове просипел:

-- Ваш корабль считается временно задержанным. Боб, Крис -- быстро в машинное отделение. Джим и Хопкинс -- проверить каюты. Надир, отправляйся к шлюзу, и смотри, чтобы ни одна живая душа отсюда не выпорхнула. Остальные останутся здесь, в боевом охранении.

Пират надвинул бандану на лоб, и, пройдя к главному компьютеру, спросил:

-- Кто из вас капитан этого летающего сортира?

-- Я, -- неожиданно даже для самого себя ответил Лаки Дик, -- капитан, Ричард Сандерс.

Человечишка, ехидно улыбнувшись, поднял укороченный плазмобой.

-- Мак Диллан, капитан "Черной смерти".

"Лихое ты, -- подумал Сандерс, -- придумал название своему кораблю. Только бы Касьяна сейчас не задела за живое твоя уродливая наружность!".

-- Очень хорошо, -- пират уселся в кресле перед монитором, -- теперь постараюсь донести и до вас, капитан, и до ваших подчиненных причину захвата.

-- Хочу предупредить, -- Дик сложив руки на груди, искоса посмотрел на железный ящик, в который помощник капитана успел спрятать оружие, -- на борту нет ничего того, что могло бы вас заинтересовать.

Пират опустил брови к переносице и положил ноги на приборную панель.

-- Знаю, кол-ле-га... Вы же, если я чего не путаю, летающая медсанчасть?

-- Совершенно верно.

-- Так вот, -- Мак Диллан достал толстую сигару и принялся деловито ее раскуривать, -- суть захвата заключается в следующем... На борту "Черной смерти" сейчас есть тяжело раненные. Им нужна помощь. Отгадайте с трех раз, что от вас требуется?

Сандерс, как в воду глядел, когда предположил, что во время перелета к Хлайба может возникнуть ситуация, когда придется на деле доказывать придуманную в недрах Федерального Бюро легенду. Теперь главным вопросом было то, справятся они с Полубоем.

-- Ну, коллега, -- пират, запрокинув голову, глубоко затянулся, -- так как?..

"Как, язва тебя разбери, -- только теперь Лаки Дик понял, насколько они влипли, -- не знаю!".

Он осторожно приблизился к ящику с оружием, но, оценив обстановку, все же остановился и посмотрел на Полубоя. Поразительному спокойствию которого сейчас мог позавидовать даже дрессировщик, засовывающий голову в пасть голодному льву.

-- И вот еще что, -- пират опустил ноги и стряхнул пепел с сигары, -- хочу предупредить: на борту "Черной смерти" находится полторы тонны взрывчатки. Так что не советую играть со мной. Договорились?!..

О-го, полторы тонны подумать только! Не хилый арсенальчик сумели где-то надыбать. Значит, на борту пиратского корабля стрелять нельзя. С одной стороны -- это очень даже хорошо, с другой -- ничего хорошего. И если идти к ним на борт, то только вместе с Полубоем. А капитан с помощником пусть остаются здесь.

-- Договорились, -- Дик незаметно подмигнул мичману и тот, видимо, не совсем разобравшись в тайном знаке, нахмурился, -- пойдем я и... он.

Сандерс под словом "он" имел в виду, конечно же, своего напарника.

-- А кто ты по профессии, капитан? -- недоверчиво поинтересовался Мак Диллан.

-- Анестезиолог.

-- А этот?.. -- капитан пиратов показал дымящейся сигарой на мичмана.

-- Касьян Полубой -- хирург.

-- О-о, -- человечишка вскочил с кресла и радостно закричал, размахивая руками: -- отлично!

-- Сколько раненых на борту э-э...

-- "Черной смерти". Трое. Один ранен в ногу. Скорее всего, образовалась гангрена и потребуется ампутация. Двое других тяжело ранены. Что с ними делать, даже не знаю.

-- Крови много потеряли?

У пиратов теперь не оставалось никаких сомнений в том, что захваченный корабль действительно является летающей медсанчастью.

Пират кивнул и тут же приказал своим людям:

-- Двое остаются здесь. Остальные за мной. Вы, -- он остановился и посмотрел на Сандерса и Полубоя, -- забирайте с собой необходимые инструменты. Ровно через пять минут встречаемся у шлюза. Вас проводят.

-- Мы как-нибудь сами, -- буркнул мичман.

-- Хорошо, но без шуток. Ясно?!..

Пираты вскоре удалились, и только двое -- высокий и маленький, вооруженные до зубов -- остались в боевом охранении на борту.

Сандерс и Полубой через некоторое время удостоверились в том, что на борту "Черной смерти" действительно находится большое количество взрывчатки. Она, упакованная в гробовидные стальные ящики и небольшого объема пластиковые бочки, была везде. В коридорах и переходах, в рубках и даже в столовой, временно переоборудованной под лазарет.

Лаки Дик шел вслед за Мак Дилланом, мичман Полубой за ним и с удлиненным ящиком в руке. В ящике лежали плазмобои и три упаковки пластида. Все это помощник капитана успел спрятать в ящик.

-- Давно возвращаете людей к жизни? -- спросил пират, умело, лавируя меж ящиками и бочками со взрывчаткой.

-- Этого времени достаточно для того, -- ответил Сандерс, кивнув напарнику, -- чтобы научиться, с той же ловкостью таковой их лишать.

Мак Диллан, передвигаясь по веренице коридоров, все время отдавал приказы попадающимся то тут, то там пиратам. Лаки Дик глядя на его сутулую спину, все время представлял, как вонзает в нее кинжал. Рр-р-аз, и он торчит меж лопаток. Дд-д-ва, и он вонзается в позвоночник, и тот хрустит, а потом рассыпается на отдельные позвонки. Тт-т-ри, и кинжал погружается по самую ручку, течет кровь и этот убогий злодей, падая на колени, молит его и Полубоя о пощаде.

-- Еще два поворота и мы будем на месте.

Касьян, заметив кивок своего напарника, незаметно бросил кусочек пластида за первый, попавшийся по пути ящик. Этого кусочка было вполне достаточно, чтобы разнести в дребезги "Черную смерть". Ничего удивительного, ведь для возникновения цепной реакции достаточно любого, даже совсем маленького взрыва.

-- А вот и наш лазарет, -- Мак Диллан велел пирату, стоящему у двери, открыть замок, -- прошу!

Внутри было необычайно душно. Ричарду сначала показалось, что он попал не в столовую, переоборудованную под лазарет, а в здоровенный котел, разогревающийся на адском огне в самом сердце преисподней.

-- Не удивляйтесь, -- пират закрыл носовым платком рот, -- здесь не работает вентиляция. А кроме столовой не было, и нет ни одного места, где бы мы могли разместить раненых.

-- Ничего страшного, -- взгляд Сандерса устремился в ту сторону, где стояли испачканные кровью большие обеденные столы, -- нам приходилось работать и в худших условиях. Уж поверьте на слово. Простите, капитан, у меня возник вопрос.

-- Валяй, -- пират громко кашлянул.

-- Как же угораздило этих бедолаг?

Мак Диллан повернулся к Сандерсу и недоверчиво впился в него взглядом. Лаки Дик вдруг понял, что задал наиглупейший вопрос, и от этого у него по спине пробежали мурашки.

-- Гм-м, дружище, -- пират почти вплотную приблизился к агенту, -- тебе не кажется, что ты слишком уж вольно себя ведешь?..

Опасная ситуация внезапно разрешилась сама собой... -- простонал один из раненных, и Дик, не обращая никакого внимания на Мак Диллана, ринулся к столу.

-- Касьян, -- крикнул он, откидывая окровавленную простыню, -- инструменты!

Полубой, стоящий доселе в дверях, лихо подхватил ящик.

-- Капитан, на корабле есть свежая вода?

Мак Диллан, растерявшись, ответил:

-- С... с-сейчас будет.

Он открыл дверь и приказал пирату, охраняющему вход в столовую, принести воду, и как можно больше. Пока капитан разговаривал со своим подчиненным, Касьян открыл ящик и достал из него плазмобои. Один он оставил себе вторым вооружился Сандерс.

-- Вода сейчас буд...

Остаток последней фразы костью застрял в горле у капитана. Это случилось в тот момент, когда он увидел направленное на него оружие.

-- ...ет...

-- К стене! -- крикнул Сандерс, накинув простыню на раненого пирата. -- Я сказал, к стене!

Мак Диллан, не успев разобраться, что происходит, потянулся, было за пистолетом, но тут же был остановлен сильным толчком в бок.

-- Тебе же сказали, к стене!

Пират кивнул и, подчиняясь приказу агента, повернулся лицом к стене.

-- Руки... Подними руки, и советую, забудь язык, на котором привык говорить.

Мичман, повесив плазмобой на плечо, принялся обыскивать капитана. Когда последний был лишен всего оружия, имеющегося при нем, Сандерс с уверенностью в голосе произнес:

-- Когда придет с водой твой лизоблюд, ты отдашь приказ всему экипажу спуститься в машинное отделения.

-- А оружие, -- Полубой посмотрел в щелочку в двери, -- пусть оставят в коридоре. Я прослежу за этим. Кстати, мой друг забыл тебе сказать, что "Черная смерть" заминирована. Место закладки заряда известно только нам. Так что без фокусов!

-- Как скажите, -- согласился Мак Диллан.

Послышался стук в дверь. Мичман, кивнув Сандерсу, отошел к стене и затаился, а Ричард, спрятав оружие под простыню, делая вид, что осматривает раненого.

-- Капитан, -- в столовую-лазарет вошел вооруженный человек с двумя пластиковыми ведрами, -- вот вод...

-- Н-е ш-у-м-и, -- прошептал Полубой, ткнув вошедшего стволом мощного плазмобой между ног, -- одного слова будет достаточно, чтобы остаток жизни тебе пришлось провести кастрированным!

Пират, озираясь по сторонам, осторожно поставил ведра с водой на пол и, подняв руки, неуверенно подошел к капитану.

-- Мак Диллан, -- Сандерс вскинул плазмобой, -- повернись ко мне.

Капитан повиновался.

-- Немедленно сообщи своим людям, чтобы они сложили оружие и все до единого спустились в машинное отделение. Чем быстрее ты это сделаешь, тем быстрее мы покинем борт "Черной смерти".

Человечишка, сузив глазки, достал из нагрудного кармана мини-рацию.

-- Приказываю всем, -- сказал он, немного заикаясь, -- сложить оружие в главном переходе, а потом спуститься в машинное отделение.

-- Отлично, -- Лаки Дик прошел вперед, -- теперь вы оба... К двери, потом тихонечко... наружу. Только... мед-лен-но!

Пираты, переглянувшись, открыли дверь, и вышли в коридор, в котором не было видно ни одной живой души.

-- На выход, -- Сандерс приставил к спине капитана ствол плазмобоя и немного толкнул его вперед.

Пираты неторопливо пошли в сторону шлюза. Сандерс шел прямо за ними, Полубой отставал метра на два -- прикрывал процессию.

Коридоры пиратского корабля были довольно узкими. Чуть больше метра в ширину и два с небольшим метра в высоту. Освещались они крохотными лампами, скрытыми под толстый, но прозрачный пластик, которым был выстлан пол на всем корабле. Изредка извилистые коридорные кишки перекрывали сплошные стальные решетки. Судя по обстановке можно было предположить, что "Черная смерть" некогда исполняла функции корабля-тюрьмы. Причем, тюрьма принадлежала русскому Императорскому флоту. Мичман Полубой заметил это сразу после того, как ступил на борт "Черной смерти".

Двери, изредка встречающиеся на пути к шлюзу, были обиты пуленепробиваемыми кевларовыми щитами, а точки внутренней корабельной связи обозначались прозрачными полукруглыми колпаками. Под ними были установлены метровой высоты толстые черные стаканы, на которых располагались радиостанции малого радиуса действия.

Мак Диллан внезапно остановился, прежде толкнув своего подчиненного локтем в бок, что, собственно, не заметил ни Сандерс, ни Полубой.

-- Что-то случилось? -- настороженно спросил Лаки Дик, и его палец тут же лег на курок плазмобоя.

-- Здесь, -- капитан кивнул на панельку, приделанную к стене, -- нужно ввести код доступа. Иначе сработает охранная система.

Агент и мичман переглянулись. Они почти одновременно почуяли подлог и, насторожившись, приготовились к самому худшему.

-- Ну, так вводи же этот чертов код, -- сказал Дик, Касьян же тем временем незаметно отступил за угол.

Мак Диллан опустил руки и приблизился к стене.

"Что задумал, -- Сандерс, размышляя, пытался оценить обстановку, -- этот кретин? Блефует, совершенно точно блефует!..".

Человечишка незаметно подмигнул своему подчиненному и тот, расставив ноги на ширину плеч, стал ожидать дальнейших указаний своего капитана...

Что-то заскрипело и Полубой, не успев обернуться, почувствовал сильный удар по голове. Перед его глазами тут же заметались сотни искр, в голове загудело и он понял, что начинает терять сознание.

Пират достал кинжал. Развернувшись на одной ноге, он что-то неистово закричал и бросился на Сандерса, для которого все разом перемешалось: было трудно понять, где находится пол, куда исчез потолок и почему расстояние между стенами мгновенно сузилось. Он упал на спину и начал кататься по полу, пытаясь увертываться от мощных ударов, наносимых по нему пиратом.

-- Скорее сюда, -- Лаки Дик услышал призывный голос капитана, -- вяжите обоих! Только не убивайте, кажется, за них можно получить не плохой выкуп!

-- Или лучше отдать их по прибытию Агламбе?.. -- прокричал кто-то.

-- Агламбе!

-- Агламбе! -- слышалось с разных сторон.

-- Пусть рассудит он, что сделать с этими уродами!

Полубой, все еще чувствуя тупую боль, пересилил себя и осторожно поднял голову. Прямо над ним нависли две упитанные и одна довольно щупленькая пиратские рожи. Одна из рож была ему знакома. Это был капитан "Черной смерти" Мак Диллан.

-- Помогите Токеши, он все еще никак не справится с этим хреновым анестезиологом, -- крикнув, Мак Диллан отвернулся от мичмана.

Медлить было нельзя, ибо другого случая судьба Касьяну могла и не представить...

Капитан, не сообразив, что произошло, ударился о противоположную стену. Два других пирата, полагая, что хирург с захваченного корабля потерял сознание, столкнулись лбами и свалились к ногам Полубоя, уже успевшего вытянуться во весь свой могучий рост.

-- Ну, что, падлы, -- закричал мичман, -- кто тут еще есть?!.. Кто тут вякал?..

Капитан попытался было встать, но точный удар ногой в челюсть мгновенно лишил его чувств. Мак Диллан с хрипом сполз по стене, уронил засохшими плетьми руки и закрыл глаза. Распухшее, словно футбольный мяч лицо, говорило о том, что капитан "Черной смерти" еще не очень скоро придет в сознание.

Вскоре началась всеобщая паника -- пираты, бросая оружие, заметались, как ошпаренные тараканы. И через несколько секунд в коридоре никого, кроме Сандерса, Полубоя и трех потерявших сознание романтиков с большой дороги никого больше не было.

-- Ты даешь, -- Ричард был восхищен умению напарника "приводить в чувство" особо надоедливых противников, -- я просто поражен, Касьян. У меня нет слов!

Мичман, подняв плазмобой и смахнув пот, спокойно ответил:

-- Находя богатство -- теряешь совесть; находя женщину -- теряешь рассудок; находя истину -- теряешь веру; и только потеряв все -- находишь свободу!

Прежде чем, покинуть ненавистную "Черную смерть" Полубой прикрепил к стенам шлюза оставшийся пластид, а к нему -- таймеры. Установив пятиминутный отсчет времени, он, следуя за Сандерсом, наконец-то покинул бывшую летающую тюрьму, надеясь на то, что через некоторое время от нее останутся лишь обгорелые кусочки. Но была еще одна опасность...

На борту бота их, кроме капитана, помощника и штурмана должны были ожидать и пираты, оставленные Мак Дилланом в боевом охранении. Ситуация осложнялась тем, что ровно через три минуты должен был произойти взрыв. Только поэтому, пробравшись на бот, Сандерс и Полубой решили разделиться. Сандерс направился к рубке основным коридором, Полубой решил пробираться туда же, но по вентиляционной шахте, расположенной уровнем ниже.

Ричард, держа плазмобой прямо перед собой, то и дело поглядывал на часы. Секундная стрелка приближала время "Х". Сколько шагов было сделано Лаки Диком по пути к рубке он знал точно -- ровно двести двадцать три. Двести двадцать четвертый шаг Сандерс должен был сделать уже в помещении, в котором под прицелами вражеского оружия находились капитан бота, его помощник и штурман. Хорошо, чтобы все было именно так, ведь не ровен час пираты убили кого-нибудь... или всех троих... Но, слава богу, опасения Ричарда ни на йоту не оправдались. В рубке пиратов не было, а вот все члены экипажа были на месте, ожидая возвращения самых бесшабашных пассажиров, которые когда-либо поднимались на борт своего корабля.

Оказалось, что оставленные в боевом охранении пираты, услышав приказ своего капитана, быстро покинули вверенный пост и устремились на пиратский корабль. Как говорится, что не происходит -- все к лучшему. И на сей раз, как никогда! Теперь Сандерс мог спокойно вздохнуть, тем более через минуту в рубке появился его напарник, измазанный машинным маслом с ног до головы.

-- Господа, -- Полубой бросил оружие на стол, -- когда и кто из вас последний раз заглядывал в вентиляционную шахту?..

Капитан корабля посмотрел на помощника и хотел было что-то сказать, но Сандерс не дал ему это сделать:

-- Через полторы минуты от "Черной смерти" не останется и следа. Наш корабль пришвартован к пиратскому. Есть какие-нибудь предложения?

Предложение, высказанное капитаном, заключалось в использовании двигателей, которыми снабдили бывший бот умельцы-технари, работающие на Федеральное Бюро. Буквально через пол минуты все члены экипажа заняли каждый свое место...

Почти кромешную тьму окрасили в самые невероятные цвета две яркие вспышки. Одна явилась предвестником гибели пиратского корабля "Черная смерть", другая...


ПУСТЫЕ ХЛОПОТЫ


Корабль едва выдержал перегрузки гипер светового прыжка, но конечная точка -- верхняя орбита Хлайба все же была достигнута.

Капитан судна несколько раз перекрестился и пообещал поставить самую толстую свечку богу-покровителю космических путешественников. Кроме того, заказать месячный молебен во славу Фортуне, всю дорогу сопровождавшей и корабль, и весь его экипаж. Оно правильно, ибо за спасение от неминуемой смерти нужно благодарить, причем, от всей души. А Фортуна была снисходительная или еще кто... (или что) -- не главное, главное, все живы. Сандерс и Полубой, по прибытии на Хлайба наскоро попрощались с капитаном, его помощником и штурманом. После чего отбыли в неизвестном направлении, ибо время неминуемого сгорало, а им нужно было срочно выходить на связь с американским консулом...

-- Постой, -- Сандерс остановился и как бы невзначай отвернулся от появившегося за поворотом небольшого домика с прозрачными стенами, -- контрольно-пропускной пункт. За ним таможенный пост.

Полубой развел руками:

-- Что из того?..

-- Нам нельзя светиться. Полагаю, на Хлайба коррупция -- основное занятие чиновников всех звеньев. Стоит пукнуть и запах мгновенно распространится по всей планете.

-- Да и хрен с ним, ведь нас ожидает американский консул. Разве это не...

-- Думаю, таможенникам по барабану, кто и зачем нас ждет. Хоть Папа Римский!

"Башен верхнего города", иногда именуемых в простонародье кварталами, на Хлайба было чуть больше сотни. Ровно столько же здесь было и полицейских подразделений, действующих только в пределах своего квартала. Экипировкой местные копы друг от друга почти не отличались, и делились они на две группы: Гвардейцы и Штурмовики.

Элитным подразделением считались Гвардейцы -- элегантные, подтянутые, крепкие и хорошо вооруженные ребята. Одетые в длинные красные плащи, они в большинстве своем занимались охраной важных объектов или сопровождали высоких особ. В подразделение Гвардейцев могли вступить только люди, ростом выше одного метра восьмидесяти сантиметров и с отличной физической подготовкой. Новобранцев, прежде всего, обучали владеть короткими, обоюдоострыми ножами, но кроме этого, безусловно, и стрельбе из всех видов огнестрельного оружия, которое им, впрочем, применять запрещалось. А вот излюбленным оружием Гвардейцев считались двухметровые силовые пики. Отбор в это подразделение был достаточно жестким, а конкурс -- двести человек на место.

Штурмовики. Это полицейское подразделение на Хлайба было, пожалуй, самым многочисленным. По самым скромным подсчетам каждую башню охранял отряд около или даже больше семисот пятидесяти человек. Учитывая, что "башен" на этой планете было тоже чуть больше сотни, общее число штурмовиков было более чем достаточным. Штурмовики, так называемые полицейские в белых одеждах, считаются чем-то вроде визитной карточки Хлайба, ибо их можно встретить где угодно, разве что не в "Гное". Они могут выполнять любые приказы и без колебаний, а при индокринации1 превращаются в настоящих зомби. Все подразделения штурмовиков являются ударными полицейскими частями, иными словами -- большой группой специального назначения. Ротами штурмовиков, особенно во времена массовых волнений, ежели таковые случаются, командуют Гвардейцы. Организация штурмовиков по структуре очень похожа на армейскую: рядовой, капрал, старший сержант, младший лейтенант, старший лейтенант, капитан. Других званий в этом подразделении не было. Рядовые штурмовики одеты в длинные белые плащи, офицеры всех рангов от них отличаются черными, серыми, красными и оранжевыми нашивками на правом рукаве. Штурмовики владеют всеми известными видами оружия, но чаще всего во время несения службы применяют силовые захватные перчатки.

Дорогу преграждал выкрашенный в красный цвет шлагбаум, за которым стоял высокий и широкоплечий Гвардеец.

-- Документы! -- строго произнес он и положил силовую пику на толстую перекладину шлагбаума.

Сандерс, улыбнувшись, просунул руку во внутренний карман куртки:

-- Пожалуйста.

Громила забрал паспорт у Лаки Дика и мгновенно перевел взгляд на мичмана.

-- Ваши...

Полубой с неохотой отдал паспорт и положил на землю рюкзак, а "злобе" дал команду: "К ноге!".

Гвардеец раскрыл паспорта и быстро "обработал" их при помощи мини-сканера, прикрепленного к руке. Потом он ознакомился с результатами и, не обнаружив ничего подозрительного в прибывших на "башню", поинтересовался:

-- Цель прибытия?

-- Обмен опытом... -- не задумываясь, ответил Сандерс.

-- А это что за твари? -- он показал пикой на сидящих возле мичмана Тубора, Карая и Будило.

-- Их, -- не раздумывая ответил Сандерс, -- мы привезли для опытов.

-- Вот как, -- Гвардеец покачал головой, -- будьте предельно осторожными.

-- Почему?

Гвардеец поднял пику и, поднимая шлагбаум, с пренебрежением ответил:

-- Это же Хлайба...

Загрузив поклажу в довольно вместительный багажник, агент с мичманом забрались в трехместное бочковидное летающее такси. За рулем сидел мулат, одетый в тогу плотной ткани. На его голове весьма чопорно смотрелась громадная, увенчанная павлиньими перьями, разноцветная чалма.

-- Куда едем, господа? -- спросил он, потирая руками штурвал.

-- Мы бы хотели... Остановиться поближе к американскому консульству, если только это возможно.

Водитель, кашлянув, улыбнулся:

-- На Хлайба возможно все. Или почти все. Отель?

-- Пожалуй, да.

-- Пяти, четырех или трехзвездночный? Какой вам по карману?

Ричард хотел, было ответить, что пятизвездочный подойдет, как нельзя лучше, но промолчал, задумавшись. Дело в том, что, руководство Федерального Бюро по известным только одному ему причинам почему-то поскупилось на ее финансирование операции, и на кредитке Сандерса не было ни единого лишнего соверена.

-- Э-э... трехзвездночный, -- ответил Лаки Дик.

Водитель кивнул и, сдвинув чалму на затылок, вытер пот.

-- Три звездочки, конечно же, не плохо. Ежели только в ваших карманах, господа, гуляет ветер, но...

Он замолчал, и в этом молчании было что-то жуткое. Но что именно, ни Дик, ни его напарник понять не могли.

-- Что значит "но"? -- спросил мичман, опередив Ричарда.

-- Видите ли, -- мулат убрал руки со штурвала и обернулся, -- все трехзвездочные отели на Хлайба находятся на границе "Башен верхнего города" с "Нижним городом". Безусловно, "Нижний город" не "Каналы" и тем более не "Гной". Я бы на вашем месте выбрал если не пяти... Отель в четыре звезды.

Касьян, не видящий существенных различий во всех этих местных жаргонных словечках вроде: "верхний-нижний-канал-гной", демонстративно расстегнул куртку, и взгляд мулата тот час упал на здоровенный кинжал, висящий у него на поясе.

-- Я-аа... -- сказал он, отвернувшись, -- понимаю, вы ребята не промах, тем не менее, рисковать на Хлайба могут только те, кто решил свести счеты с жизнью.

-- Хорошо, отвезите нас к четырехзвездочному отелю, который, по вашему мнению, более-менее благополучный в плане безопасности, -- произнес Сандерс, глядя на Полубоя.

-- Это совсем другой разговор, -- водитель втянул на себя штурвал, и "летающая бочка", несколько раз качнувшись из стороны в сторону, подпрыгнула с площадки вверх, а затем резко ушла в пике.

"Башни" "Верхнего города" были похожи на гигантские плато, "слепленные" воедино из сотен высоченных домов. Что-то вроде сот гигантского улья. И таких домов могло насчитываться до полутора сотен в каждой "башне". На высоте птичьего полета и при большой скорости у Ричарда Сандерса складывалось впечатление, что он летит внутри матрицы, ибо все вокруг светилось, поблескивало и мерцало мириадами совершенно не понятных цифр и знаков...

Здания "Башен верхнего города" простирались ввысь на десятки километров. Все они, за редким исключением, имели центральные системы климатконтроля и специальные окна, "умеющие впитывать" солнечные лучи. На всей территории "кварталов-башен" постоянно велись строительные работы. Все время что-то сносилось, а, вернее, "стиралось с лица земли", и на очищенном месте тут же возводилась что-то новое, более современное. Строительные работы проводили гасторбайтеры из числа жителей "Нижнего города", нанимаемые в больших количествах фирмами-подрядчиками. Работа была не престижная, мало оплачиваемая и, главное, опасная. Никто, даже самый бедный человек, живущий в "Башнях верхнего города", даже под предлогом смерти никогда не нанялся бы на такую работу. А у гасторбайтеров иного выбора не было, ибо в "Нижнем городе" -- их вотчине, даже профессия ассенизатора считалась очень и очень престижной.

Население "башен" "Верхнего города" по всей их территории распределялось более-менее равномерно. Миновавший много лет тому назад демографический взрыв, конечно же, принес властям некоторые проблемы, но последним, впрочем, до роста населения был недосуг. Сильные мира Хлайба жили в некотором отдалении от "башен" -- на искусственных вышках-домах. Живя в них можно было дышать чистым воздухом, носить обычную одежду и пить многократно очищенную вкуснейшую воду. Другим жителям приходилось кутаться в защитные плащи, а нередко надевать на лица специальные предохранительные маски для дыхания. Каждая "башня" была снабжена космопортом, иногда двумя-тремя, в зависимости от бюджета. Небо Хлайба круглосуточно рассекали различные летательные аппараты.

Основными достопримечательностями, кроме археологических раритетов планеты, считались: искусственный ботанический сад, зоопарк регенерированной хлайбийской живности, картинная голографическая галерея древностей и, пожалуй, Планетарный Исторический Музей Хлайба. Те башни, на территории которых располагалось все перечисленное, имели более свободный бюджет в отличие от остальных, и, безусловно, такую же более свободную "черную кассу".

Покрытые снегом полюса Хлайба были излюбленным местом отдыха богатых туристов. Четыре полярные "башни" издавна славились своими горнолыжными курортами и фабриками по добыче и переработке льда. Продажа чистой воды на Хлайба была вне конкуренции. "Ледяные магнаты" никогда и ни при каких обстоятельствах не допускали в свои святая святых ни одного лишнего человека. Но ходили слухи, что к их бизнесу имели самое прямое отношение весьма крутые хлайбийские бандиты, имен которых, впрочем, никто никогда не слышал.

Простое население Хлайба страдало в основном от галлюцинаций, вызванных радиационными осадками; частыми отравлениями из-за поглощения плохо очищенной воды и пищи, доставляемой при помощи древних насосов с "нижней территории" планеты; головными болями, мучающими всякого, кто пережил хоть одну местную магнитную бурю...

Мулат вдавил штурвал в приборную панель в тот момент, когда за лобовым стеклом появился широкий плакат с завораживающей взгляд надписью: "Отель "Голубок". Добро пожаловать! Welcome! Soyez les bienvenus! Willkommen!".

Надпись была понятная всем и поэтому мичман, немного привстав с кресла и едва не ударившись лбом о потолок, произнес с недовольством:

-- А отеля с более благозвучным названием вы нам не могли подыскать?

Водитель, широко раскрыв глаза посмотрел на Касьяна.

-- По моему очень даже приличное название. Кроме того, отсюда до американского консульства рукой подать. Это же было вашим главным условием. Или я чего-то не понял? -- он вопрошающе посмотрел на Лаки Дика, которого за время полета слегка укачало.

-- А-а... -- Дик недоуменно посмотрел в начале на мулата, а затем на своего напарника, -- мы уже на месте?

-- На месте, на месте, -- Касьян ткнул указательным пальцем в стекло, -- ты только посмотри, в каком отеле нам предложили разместиться!

Сандерс, проморгавшись, внимательно прочел надпись на рекламном плакате: "Отель "Голубок". Добро пожаловать! Welcome! Soyez les bienvenus! Willkommen!".

-- Название, прямо скажу, не очень, но...

-- Да какое к черту-дьяволу "но"! А если этот отель окажется прибежищем педерастов? Что, мне придется ежедневно питилюкать им на ушко: у-ти-пу-ти, здра-а-сьте миль-ь синьо-о-рки?.. -- мичман плюхнулся обратно в кресло и отвернулся от Дика.

Лаки Дик, заметив раздражение напарника, произнес:

-- Успокойся, кажется, так говорят: нам с ними детей не крестить!

Тем временем мулат нажал на кнопочку и из миниатюрного кассового аппарата шурша выползла лента-чек на уплату за перелет.

-- Сколько с нас? -- сказал Лаки Дик, протягивая водителю кредитную карту.

-- Двадцать пять соверенов, господа.

Ричард от услышанной суммы даже закашлялся. Дело в том, что за такие деньги можно было пол дня кататься по Нью-Вашингтону.

-- Хорошие у вас расценки. Точно так же оцениваются и другие виды хлайбийских услуг?

Мулат молча кивнул, принимая из рук агента кредитку.

-- Сразу видно, вы здесь впервые! Уверен, -- сказал он со знанием дела, -- вы еще не раз удивитесь тому, что есть на Хлайба и чего нет там, где живете вы, господа...

В холле отеля "Голубок" было довольно-таки уютно и приветливо. Удивлению Полубоя не было предела, ибо его опасения встретить за дверью, обитой стальными листами кучу приставучих и надоедливых педерастов рассыпались мгновенно в пух и прах.

-- Милости прошу, -- произнес маленького росточка швейцар с гладко выбритым лицом, -- проходите, пожалуйста.

Сандерс учтиво кивнул и направился к бюро, за которым восседала немолодая особа с едва заметными усиками, которые она при виде потенциальных постояльцев быстро прикрыла маленькой ладошкой.

-- Мисс, -- Лаки Дик облокотился на бюро, -- мы бы хотели остановиться в вашем отеле на несколько дней.

-- О-о, вы сделали очень даже правильный выбор. Наш отель считается лучшим лучших. Ознакомьтесь, пожалуйста, с предоставляемыми услугами, -- на этом женщина протянула Сандерсу прайс-лист.

-- Большое спасибо, -- ответил Ричард и занялся ознакомлением со всем тем, что можно было получить в скопе с номером в "Голубке".

Полубой же, осмотрев швейцара с ног до головы, прошел к широченному дивану. Он, положив на пол рюкзак тяжело вздохнул, и позволил "злобе" немного отдохнуть.

"Что сказать?.. -- размышлял он, придирчиво всматриваясь в обстановку холла, -- Первое впечатление бывает обманчивым, раз накололся, значит, и второй раз наколешься...".

Сандерс положив прайс-лист прямо перед собой, принялся читать:


==================================================

--------------------------------------------------


"БАШНИ ВЕРХНЕГО ГОРОДА", "ГОЛУБОК", ОТЕЛЬ****.


Проживание, включая завтрак в одноместном номере: сто пятнадцать соверенов в сутки.


Проживание, включая завтрак в двухместном номере: сто тридцать соверенов в сутки.


Проживание, включая завтрак в номере "Люкс-Студио": сто семьдесят пять соверенов в сутки.


Проживание, включая завтрак в номере "Люкс-Сеньор": двести пятнадцать соверенов в сутки.


Проживание, включая завтрак в номере "Люкс-Премиум": двести двадцать пять соверенов в сутки.


Проживание, включая завтрак в номере "Люкс-Казанова": двести семьдесят пять соверенов в сутки.


--------------------------------------------------

==================================================


Все цены включают Налог на пользование техническими и прочими благами Хлайба, а так же с процентом отчисления в фонд поддержки археологического наследия. Инсэнтив-группам предоставляем скидки.

Телефоны для бронирования:

(33333+13) 1660661, 1665264

Сотовый: (33333+5000)1304132.


Faximile apparat: JBS HP Suck-Suck

==================================================


Сандерс, понимая, что на самом деле значит слово "Казанова", все же спросил у женщины-администратора:

-- Простите, -- он ткнул карандашом в прайс-лист, -- расшифруйте, пожалуй...

Особа склонилась над бумагой и через мгновение словно из ниоткуда у нее в руках появилась довольно плотная пачка рекламных листовок, которые она тут же протянула агенту.

-- Это что?.. -- спросил он.

-- Это маленькое пояснение, мистер... Простите, не знаю, как вас величать.

-- Ричард Сандерс, но можно просто Ричард.

-- Хорошо.

Лаки Дик ознакомился с листовками и понял, что за двести семьдесят пять соверенов в сутки в нагрузку еженощно будут предоставляться сексуальные услуги. И ни каких-нибудь супер-пупер педерастов, а очень даже миленьких девиц различной наружности.

-- Берем "Казанову", -- тихо сказал он и извлек из кармана кредитную карту.

"В качестве компенсации, -- в предвкушении бурных ночей подумал Ричард, -- по-тя-нет. Все равно в Бюро не проверят, зависли мы на Хлайба в "Казанове" или облюбовали "Люкс-Сеньор"...".

-- Извините, -- агент посмотрел на мичмана, -- чем отличается номер "Казанова" от апартаментов под названием "Люкс-Сеньор"?

Администраторша, игриво сверкнув глазами, почти незамедлительно ответила:

-- Вы слышали местную поговорку: на Хлайба возможно все?

Лаки Дик кивнул.

-- Здесь многое вне запретов, и мужеловство в том числе. Если вы или ваш приятель хотите проводить ночи не с девочками, а в обществе обворожительных мужчин, то почти за те же самые деньги рекомендую занять один из номеров "Люкс-Сеньор".

-- Гм-м, нет уж спасибо, мы как-нибудь и девочками перебьемся. Кстати, а в "Казанове" одна или две кровати?

В съемном номере к радости и Сандерса и Полубоя оказалось не одна, а две, и довольно широкие кровати. Кроме того, здесь был столь любимый Ричардом кондиционер, голографический телевизор, ванна комната и весьма приличный душ, а так же телефон, по которому нужно было срочно связаться с американским консулатом.

-- Сколько пришлось заплатить? -- спросил Касьян, наливая в крохотное блюдечко воду для "злобы".

-- Двести семьдесят пять соверенов в сутки на двоих, -- Сандерс сел на кровать, скинул обувь и протянул руку к телефону, -- не мало, но...

-- Сколько-сколько?..

-- Двести семьдесят пять соверенов, -- спокойно повторил Дик, -- а что?

-- Как что! Это настоящий грабеж! Я же говорю, не отель это, а настоящий рассадник педерастов.

-- Успокойся, -- агент уже набирал номер американского консульства, -- это не отстойник, как может показаться на первый взгляд. Я видел отели и похуже.

В трубке после нескольких длинных гудков послышался приятный женский голосок:

-- Здравствуйте, американское консульство.

-- Добрый день, -- Лаки Дик вытянул уставшие ноги.

-- Очень приятно. Чем могу помочь?

-- Соедините, пожалуйста, с консулом.

-- Простите, но я не могу соединить вас с консулом.

-- А вы передайте, что его беспокоит Ричард Сандерс, -- агент произнес кодовое слово, о котором была предупреждена секретарша.

-- Одну минуточку.

Послышался щелчок, после чего в динамике зазвучала мелодия с восточным мотивом.

-- О чем ты будешь с ним говорить?

Полубой поставил блюдечко на пол и "злоба", почуяв запах свежей воды, ринулась утолять жажду.

-- Нам нужно, сегодня -- максимум завтра, выйти на портовые власти. Без них ни о каких розысках не может быть и речи.

-- Я так не думаю. Можно, например, самим сгонять в порт и узнать, прибывал ли Агламба сюда или нет. Тем более, нам нужно всего лишь уточнить когда он прибыл и куда направился.

-- Не торопись, Касьян. Прежде стоит кое-что проверить.

-- Зачем проверять? Пустая трата времени.

Лаки Дик не имя никакого желания спорить с напарником, приложил трубку к уху и тут же услышал знакомый голос.

-- Алло, это ты, Дик? -- говорил консул, который, как и многие другие консулы, несколько лет отработал в Федерального Бюро.

-- Я.

-- Как долетел?

-- До-ле-те-ли, -- поправил Ричард, сверля глазами могучую спину Полубоя, стоящего у окна и разминающего мышцы.

-- Ты не один, я правильно понял?

-- Совершенно верно.

-- Ну, и кто на сей раз у тебя в сотоварищах? Какая-нибудь сексапильненькая леди, да?..

-- Как бы не так, -- Сандерс недовольно фыркнул и тут же громко чихнул, -- Касьян Полубой. Это тебе о чем-то говорит?

-- О-о, да! Тебя же от них, как от рыбьего жира воротит.

Сандерс действительно ненавидел рыбий жир, равно, все, что в той или иной степени было связано с корнем "РУС". Он никогда не пробовал ни русских пельменей, ни настоящей русской водки и никогда в жизни не катался на русских горках.

-- Воротит, но это не мое, сам понимаешь, желание. Приказ шефа, а спорить с ним, все равно, что ловить акулу голыми руками.

-- Понимаю, но давай к делу... Что вас привело на Хлайба?

-- Негодяишко, -- произнес Сандерс, услышав тяжелое дыхание своего старого приятеля по службе в Бюро, -- тебя о цели прибытия должны были предупредить.

-- Предупредили, не беспокойся.

-- Удивлен?..

-- Если не сказать больше -- я просто озадачен. Неужели у них, наконец-то, появилась смелость выйти на след этого урода?

-- Нашлась. Сам бы я никогда сюда не прилетел. Кстати, как тебе здесь живется?

-- Терпимо. Но если бы американский консулат находился не в "Башне верхнего города", а, например, в "Нижнем городе"... Я бы отсюда убежал через сутки.

-- Все так серьезно?

-- Да, Хлайба -- помойка вселенских масштабов. Будете искать его, не вздумайте спускаться в "Нижний город". Стремное место.

-- Мы можем свободно общаться? -- агент посмотрел на закрытую дверь.

-- Можем, совсем недавно консульство снабдили новым оборудованием. Так что не изволь беспокоиться.

-- Нам нужно найти доверенное лицо...

-- Конкретнее!

-- У тебя есть выход на местные портовые власти?

После некоторой паузы -- видимо, глава американского консульства взвешивал свои силы -- консул ответил:

-- Пожалуйста, дай мне часа три-четыре. Я попытаюсь за это время прозондировать кое-что, но, думаю, что твоя проблема разрешится. Хотя... Ты уже наверняка успел услышать самую расхожую хлайбийскую поговорку...

-- Эту? На Хлайба возможно все.

-- Ее самую...

В космопорт Сандерс и Полубой прилетели не через три-четыре часа, прошедших с момента разговора Дика с американским консулом, а значительно раньше...

Дело в том, что американцы, не смотря на трепетное отношение ко всяческим законам нередко, но лишь во благо своего государства, их нарушают. Одним из видов таких нарушений, несомненно, является сбагривание -- с глаз долой из сердца вон! -- просроченных продуктов питания или тех же некондиционных промышленных товаров. А лучшего места для такого сбагривания, кроме Хлайба, отыскать довольно проблематично. Поэтому, стоило только американскому консулу сделать один единственный звонок директору космопорта, как тот немедленно дал отмашку на встречу.

Разговор Лаки Дика с директором происходил в кабинете последнего, причем, с сохранением полной конфиденциальности. Полубою было приказано ожидать Сандерса за дверью.

Дик сидел в мягком кожаном кресле и, рассматривая дорогие картины, развешенные на стенах, вел довольно странный разговор:

-- Вам что-либо известно о прибытии "дикаря"?

-- Дорогой друг, -- близость к американскому консульству незнакомца, сидящего перед директором, очень сильно смущала руководителя космопорта, -- я, безусловно, готов дать ответ на столь каверзный вопрос, но...

Ричард был готов уже закричать от радости, что, мол, де, сейчас все узнает об Агламбе Керроре. И... пол дела уж точно сделано!

-- ...но вы должны понимать, что такой чиновник, как я, не очень-то компетентен...

-- Но, простите, неужели таможенные и контрольно-пропускные посты Хлайба не связаны в единую сеть? И вы, стало быть, ничего о "дикаре" не знаете?!..

-- Связаны, еще как связаны. Но мне относительно личности, как вы изволили выразиться, "дикаря", увы, ничего... Ну, совсем ничего не известно.

-- Перестаньте вилять, -- Дик никак не мог понять, врет директор или говорит правду.

-- Я вовсе и не виляю.

-- Странное дело, ведь наш общий знакомый сообщил, что у вас все же есть кое-какая информация на сей счет.

Директор нервно затеребил пальцами отворот шелковой рубашки, поправил галстук и, насупившись, ответил:

-- Хорошо, сообщу, что мне известно, но скажите спасибо нашему общему знакомому, милейший.

Дик кивнул, слегка прикусив губу.

-- Договорились!

-- Понимаете ли, никого даже отдаленного похожего на "дикаря" на эту планету в последние три месяца не прибывало.

-- Как, но у меня есть другая информация?!.. Вы хотите сказать, что я и американский консул, -- Дик уже не видел никакого смысла в сохранении конфиденциальности, -- тупые, как тапиры?!.. И нас можно весьма просто обвести вокруг пальца?

Директор улыбнулся.

-- Нет, конечно, но вас, скорее всего, обманули. Я говорю только то, что знаю. А знаю, поверьте, не мало. И потом, какой резон мне врать?


ЧАСТЬ ВТОРАЯ


АРХЕОЛОГИ С ТАИРА


Лаки Дик в сердцах захлопнул за собой дверь и, кивнув Полубою, направился в сторону выхода из административного здания.

-- Ну, что? -- Касьян едва поспевал за напарником, -- Что сказал этот толстый хвощ?

Дик хранил гробовое молчание. Когда за посланниками закрылись двери лифта, мичман не выдержал. Ударив кулаком по стене, он громко сказа (благо, кроме него и агента в лифте никого не было):

-- Да не молчи же ты, в конце-то концов...

Сандерс расстегнув куртку, и немного успокоившись, ответил:

-- Ничего нового этот... Как ты его назвал?

-- Хвощ!

-- Ничего нового он не сказал, хотя... Какого черта!

-- Постой, -- Полубой взъерошил волосы, -- ничего не понимаю. Неужели этот портовый хрен ничего о Керроре не ведает?

Дик задумался и после некоторой паузы ответил:

-- Видишь ли, у него с консулом свои заморочки. Был бы под моим контролем, раскололся бы, как пить дать -- раскололся.

-- О каких заморочках ты говоришь?..

-- Как ты думаешь, каким образом сюда попадает всякая хрень?

Мичман пожал плечами.

-- Только благодаря тому, что на территории именно этой "башни" находится наше консульство. Находись оно на другой "башне", фиг бы этот толстожопый урод развесил в своем кабинете дорогущие картины. Да и домик, полагаю, был бы у него поскромнее, и живот поменьше.

Касьян, похоже, понял, что имел в виду Лаки Дик, но...

-- Мое мнение -- боится он Агламбу и все тут. Других мнений быть не может.

Сандерс, шумно вздохнув, сел на корточки.

-- Не думаю. Ты видел местных по-лис-ме-нов?

Полубой, нахмурившись, сжал кулаки с такой силой, что послышался хруст пальцев.

-- Я видел парней и покруче местных копов. Эти... так -- шавки в сравнении с ними. Мелочь!

-- Не хочу с тобой спорить.

"Нужно валить отсюда, -- подумал Дик, глядя снизу на непреклонного, как скала мичмана, -- к чертовой матери, ибо Агламба, если бы прилетел на Хлайба, то оставил бы за собой хоть какие-то следы. А следов этих... нет...".

-- В общем, так, -- Сандерс встал, застегивая куртку, -- сейчас отправляемся в отель. А поутру уж решим, что делать дальше...

Прибыв в отель, Сандерс попросил мичмана подняться в номер, а сам подошел к уже знакомой администраторше и начал о чем-то с ней разговаривать.

Открыв магнитным ключом дверь, Касьян обомлел. Обе кровати были почему-то разостланы, не ярко горел ночник, а из душа доносился странный и тихий смех. Он прислушался, но из редких словечек, то и дело прорывающихся сквозь шум душа, так ничего и не смог разобрать. Полубой, будучи человеком осторожным заподозрил неладное и, достав из ножен кинжал, стал медленно подкрадываться к двери, за которой кто-то не унимаясь, все громче и громче смеялся...

Остановившись, мичман согнул руку в локте и почувствовал прикосновение холодного клинка к груди. Полубой, отсчитав, как водилось до трех, распахнул дверь.

-- Мать моя женщи-и... -- остаток фразы застрял у Касьяна в горле, ибо под душем, подобно нимфам, плескались две абсолютно голые девицы.

Они, заметив здоровяка с кинжалом, от неожиданности заверещали, пожалуй, громче полицейских сирен. Одна из девушек, напрочь забыв о неглиже, схватила мыло и кинула его в Касьяна. Тот, опешив, получил сильный удар в глаз...

Поднимаясь по винтовой лестнице на второй этаж, Сандерс услышал крики. Прислушавшись, он понял, что они доносились из их номера.

-- Черт, -- Лаки Дик выругался, прибавив шаг, -- что происходит?

Заскочив в коридор, Ричард первое, что увидел -- настежь открытую дверь, снимаемого им и Полубоем номера. Касьяна нигде не было видно. Лаки Дик машинально бросился к стене и развернулся к ней спиной. Время теперь для него превратилось в тягучую патоку, в которой можно было завязнуть если и не на навсегда, то уж точно, надолго.

-- Я тебе! -- из-за двери до слуха Дика донеслась брань, которую он доселе никогда не слышал, -- Вот ты как...

Сандерс быстро распутался из паутины времени и с быстротой молнии ринулся к двери.

-- Сядь, кому говорят, -- оказавшись уже в номере, Лаки Дик увидел сидящих на его кровати двух обнаженных девушек и Полубоя... с кинжалом в руке, у которого под правым глазом расплылся отчетливым фиолетовым пятном синяк, -- и не дергайся!

-- Касьян, -- запыхавшись, сказал Дик, -- сейчас же убери оружие.

Мичман обернулся и в сердцах взмахнул кинжалом перед собой.

-- Представляешь, -- сказал он, -- захожу в номер, а здесь эти...

Он снова полоснул воздух кинжалом.

-- Успокойся, говорю. Сейчас же опусти оружие!

Девушки, видя мелькающий перед собой здоровенный кинжал, отползли назад.

-- Сидеть, я сказал! -- рявкнул Полубой.

Сандерс, наконец, понял, что произошло.

-- Они же нам в нагрузку положены, -- сказал он.

Мичман, не слыша напарника, еще несколько раз взмахнул кинжалом.

-- Что-о-о?!..

-- Это довесок, Касьян. Понимаешь?

Полубой осторожно опустил нож и недоуменно покачал головой.

-- Эти дамы, должны предоставлять нам... э-э... Некоторые услуги.

Одна из проституток, почувствовав, что в душе громилы, настал полный штиль, немного осмелела и, протянув руку к ближайшей сумочке, достала две ламинированные визитные карточки.

Полубой, сурово посмотрев в начале на напарника, потом на шлюх, забрал визитки.


**************************************************


= Супер Лола =

Молодая стильная леди, с удивительной фигурой. Если вы цените шарм и очарование молодости, то я вас приятно удивлю -- вы сможете вставить мне по самые гланды...

Виды секса: игрушки, лесби, стриптиз, классика, оральный секс и порнографический хлайбийский массаж.

Параметры: возраст: -- 19 лет., рост: -- 167., вес: -- 51 кг., бюст: 2 -й номер., размер одежды: -- 42 -й.

Цена: один час -- 100 соверенов, два часа -- 170 соверенов, ночь -- 250 соверенов.


Сотовый телефон: (33333+5000) 755-4894.


**************************************************


**************************************************


= Мега Надя =

Я хочу тебя уже сейчас! Хочу прикоснуться своими губами к твоим, ласкать и наслаждаться твоими сладеньким членом. Чувствовать, как ты дрожишь от возбуждения, от желания близости, как проваливаешься в мою впадину...

Виды секса: лесби, анальный, классика, порнографический хлайбийский массаж.

Параметры: возраст -- 18 лет., рост -- 172., вес -- 55., бюст -- 3 -й номер., размер одежды: -- 42 -й.

Цена: один час -- 100 соверенов, два часа -- 170 соверенов, ночь -- 250 соверенов.


Сотовый телефон: (33333+5000) 755-4894.


**************************************************


Лаки Дик увидел, как лицо Полубоя миллиметр за миллиметром начало краснеть...

Тут он вспомнил о татуировке синехвостой русалки с трезубцем в одной руке и круглым щитом в другой.

-- Так что там написано, Касьян? -- спросил он, кивнув проституткам, тем самым, давая знать, что пришло время убираться из номера прочь.

Девицы, резво набросив на себя одежду, вскоре покинули номер, благодаря богов и вовремя пришедшего им на помощь, как они полагали, довольно привлекательного и смелого латиноамериканца.

-- Ерунда...

Мичман бросил кинжал на стол. Сандерс, достав из холодильника кусочек льда, предложил напарнику приложить его на подбитый глаз.

-- Завтра вылетаем, -- как бы невзначай буркнул Дик, лишая полулитровую бутылочку пива пробки, -- первым утренним рейсом.

Полубой, ничего не ответив, повернулся на бок и приложил к глазу холодный ромбовидный кристаллик.

-- Делать здесь больше нечего, -- пиво было холодным, и Сандерс утолял жажду, делая очень маленькие глотки, -- Керрора здесь никогда не было. Так что миссию по его поимке можно считать завершенной. Да оно и к лучшему. Прилетим, отдохнем как следует. Быть может, когда ни будь, с тобой еще и пересечемся.

Полубой продолжал сохранять молчание, тем самым, раздражая Ричарда.

-- ...пересечемся при случае... А об Агламбе придется забыть. Ну, скажи, на кой дьявол искать там, где... его в принципе быть не может. Я так и думал... Полагал, да кто же меня станет слушать?

-- А как же Мак Диллан? -- еле слышано произнес мичман.

-- Что Мак Диллан? А-а... ты думаешь, что этот полоумный пиратишко тоже летел на Хлайба. На стрелку с Керрором? Но во время перелета на кого-то случайно напоролся, а потом абордировал наш бот.

Ричард замолчал, полагая, что Полубой, наконец-то, начнет с ним разговаривать. Замолчать-то он замолчал, но... снова ошибся. Касьяна молчал, похоже, продолжая испытывать его терпение.

-- Не думаю. После захвата бота кто-то из его людей решил нас припугнуть. И для острастки предложил Диллану отвезти нас к Агламбе. Посуди сам, с нас нечего было взять и пираты имели об этом представление. Ну... и на кой черт мы нищие и босые нужны Керрору. Его здесь, а вот билеты на утренний рейс уже лежат на твоем столике.

Лаки Дик снова замолчал, прислушиваясь. Прошла минута, две, три. Пролетело пять минут, но Полубой молчал.

-- Ты что, -- спросил Ричард, приподнявшись с кровати, -- заснул?

И точно, Касьян спал...

-- Каким образом вам удалось запомнить номер моего телефона? -- удивленно спросил пилот, давеча подбросивший Сандерса и Полубоя к отелю.

Дик, закрыв за собой дверь, ответил:

-- Приятель, у меня фотографическая память.

-- Вы, наверное, ученый, -- промолвил мулат, втягивая штурвал на себя.

-- Что-то... где-то... около...

-- Куда прикажете лететь?

Дик задумался. У него не было никаких сомнений в том, что рано утром миссия на Хлайба завершится, а отпущенные на нее средства почти не потрачены. Учитывая то, что отпуск был прерван самым наглым образом, Сандерс рассудил так: было бы не плохо побывать там, куда он вряд ли когда еще заглянет. А на что ушли деньги? Пусть себе разбираются те, кому это нужно. А разобраться -- Дик поставил жирную точку -- будет проблематично.

-- Друг, -- Лаки Дик устроился в кресле поудобнее, -- на Хлайба есть какие-нибудь ну о-о-чень экзотические местечки?

-- Конечно, есть.

-- Очень хорошо.

-- Все зависит от того, какой суммой вы, мистер, располагаете.

Дик вспомнил, что по приходу от директора космопорта в отель он проверил кредитную карту. Это произошло в тот момент, когда администраторша заказывала для него и Касьяна билеты на утренний рейс до Содружества Американской Конституции. Денег на карте Дика было что-то немногим более полутора тысяч соверенов, и их должно было с лихвой хватить на бурную ночку.

-- Ты предложи, а я скажу, осилю ли.

Водитель вывел такси несколькими этажами выше отеля и остановил его.

-- Так, -- произнес он со знаньем дела, -- наркотиками балуетесь?

Ричард покачал головой.

-- Понятно. А как обстоят дела с выпивкой?

-- Люблю.

-- О-о, уважаю.

-- Давай ближе к делу, а то проторчим здесь всю ночь.

Мулат обернулся.

-- А с документами у вас как?

-- Что значит как?.. -- спросил агент.

-- Знаете, на Хлайба кого только не встретишь. Воры, маньяки, убийцы...

-- А, ты об этом. Все в порядке.

За окном тем временем пронеслось несколько машин синего цвета, а за ними три полицейские, с включенными сиренами и включенными проблесковыми маячками.

-- Девочек, полагаю, любите не меньше, чем хорошую выпивку?

Дик кивнул, почему-то вспомнив сейчас проституток, которых он попросил убраться из номера более часа назад.

-- И музыка, чтобы гремела и била по мозгам?

-- Пусть будет музыка.

Таксист сбавил скорость на подлете к большому куполообразному строению, освещаемому со всех сторон мощными прожекторами. Над прозрачным гигантским куполом прямо в воздухе висел пузатый аэростат, а под ним светящаяся надпись на пяти языках: "Ночной клуб "Ба-Да-Бум"! Девочки -- что надо, вино и водка -- просто класс, секс до утра, Рок-Н-ролл -- форева!".

-- Клуб "Ба-Да-Бум". Знатное на всю округу местечко. Правда, там и наркотой в открытую торгуют, но зато нет поножовщины. Как вам?

-- По моему, не плохо. Сколько с меня?

Мулат, было, потянулся к кассовому аппарату, но Дик остановил его:

-- Брось, возьми так...

Разноликой толпе, втиснутой под купол клуба, мог позавидовать директор самого большого стадиона Содружества Американской Конституции. Ричарда, переступившего порог, встретили мощные звуки ударной установки, а через мгновение визжащая гитарная партия едва не лишила его слуха. Играли старый и добрый Рок-Н-ролл...


On the day I was born2

The nurses all gathered 'round

And they gazed in wide wonder

At the joy they had found

The head nurse spoke up

Said leave this one alone

She could tell right away

That I was bad to the bone

Bad to the bone, bad to the bone

B-b-b-b-bad, B-b-b-b-bad,

B-b-b-b-bad, bad to the bone


I broke a thousand hearts

Before I met you

I'll break a thousand more baby

Before I am through

I wanna be yours pretty baby

Yours and yours alone

I'm here to tell you honey

That I'm bad to the bone

Bad to the bone

B-b-b-b-bad, B-b-b-b-bad,

B-b-b-b-bad, bad to the bone...


Дик, остановившись, осмотрелся, ибо нужно было хоть куда-нибудь приткнуться. Справа он заметил целую кавалькаду круглых столов, установленных неровной цепочкой, слева -- сотню или больше треугольных, по центру зала возвышалась сцена, которую занимали рок музыканты. На неимоверно длинных тумбах толпились полуголые девицы, держащие в руках номера. Сандерс, заметив метрах в десяти от дверей свободный столик, направился к нему.

Ричард сел и оглядевшись, положил ноги прямо на стол для того, скорее, чтобы не отличаться от "клубящейся" повсюду публики. Внезапно и из ниоткуда появившаяся официантка бесцеремонно спросила:

-- Кокаин, героин, ЛСД?

Дик махнул рукой, отказываясь от предложения.

-- Пиво, водка, вино, джинн, виски?

-- Виски. Бутылку. А что-нибудь похрумкать? А то червячок уже слопал у меня половину желудка.

Официантка, поджав губки, недовольно фыркнула:

-- Вы сюда есть пришли или?..

-- Хорошо-хорошо, тогда виски и еще, пожалуй, пару пива.

Девушка в белом берете, короткой юбке и в чулках в крупную сетку удалилась, а Дику пока ничего не оставалось делать, кроме как глотать слюнки при виде проституток, танцующих на возвышении с номерами в руках.

О хлайбийской проституции Лаки Дику кое-что приходилось слышать...

Местное законодательство, как известно, легализовало проституцию и довольно давно. Ведь путешественника, готового выложить до нескольких тысяч долларов за то, чтобы побывать на древних развалинах какого-нибудь богом забытого храма, очень просто подпоить при любом удобном случае, а затем затащить в постель к любвеобильной нимфе.

Хотя, официальных публичных домов на Хлайба не было, и нет, но ночным бабочкам не запрещается быть вполне официальным "довеском" к тем же гостиничным услугам или, например, клубным. Проституток можно встретить чуть ли не на каждой улице Хлайба, чаще, после восьми часов вечера, когда туристы и путешественники толпами вываливают из гостиниц и отелей в поисках плотских наслаждений.

Заниматься проституцией разрешается и мужчинам и женщинам. И тем и другим по достижении двенадцатилетнего возраста. Но нередко это ограничение нарушается. В большинстве своем, родителями, которые по скудности карманов продают несчастных ребятишек воротилам "черного сексуального рынка" Хлайба. Детям в этом случае приходится работать в поте лица своего "на дядю" иногда по достижении лишь только восьми-девяти, а нередко и шести лет.

По сути дела Хлайба -- гигантский и самый дешевый бордель. Проще говоря -- сексуальная столица галактики. Здесь есть своя "улица разбитых красных фонарей". Слово "разбитых" приклеилось к названию порно-улицы не случайно. Десять лет назад прибывшие на Хлайба ушкуйники устроили погром, организованный только против сутенеров, которых те заподозрили в торговле наркотиками.

Проститутки предлагают клиентам все: от обычного секс-массажа до группового секса. Но при желании могут исполнить любую фантазию, лишь бы клиент не поскупился на оплату услуг. Стоимость самого экзотического секса иногда дорастает до тысячи соверенов. Жрицами любви на Хлайба в силу многих причин обычно становятся жители "Нижнего города", но в последнее время приток отщепенцев с других планет стал создавать им довольно ощутимую конкуренцию.

Клуб, который посетил Лаки Дик относится к так называемому классу "Fuck... Go? Go-o!". В таких местах посетители заказывают выпивку, слушают музыку, глазеют на стриптиз шоу. Все это продолжается до тех пор, пока клиент не выберет ту девушку, которая ему по какой-то причине понравилась больше остальных. Проститутки, пытаясь привлечь к себе внимание, выделывают вещи, от которых у простых женщин может случиться самый настоящий инфаркт. Например, обольщая посетителей клуба или бара, хлайбийские женщины-проститутки могут доставать из тоненьких трусиков острые бритвы, открывать своими детородными органами бутылки пива или даже пускать кольца дыма. О том же, что вытворяют хлайбийские Жигало или те, кто из потомков Адама не прочь попроститьюировать, ходят самые невероятные слухи...

Когда "клиент созревает", шлюшки подсаживаются к нему и ласкают руками, иногда весьма откровенно. Главное в клубах и барах, устроенных по типу "Fuck... Go? Go-o!" -- платить за выпивку, это что-то вроде аванса за интим-услуги. Далее -- только секс, и не обязательно грязный, ибо и среди шлюх, бывает, попадаются и приличные люди. За уединение с проституткой клиентам приходится расставаться с наличными снова. Такса примерно такая, о которой Сандерс узнал с визиток девочек, испугавшихся его напарника.

-- Ваши виски и пиво, -- официантка поставила на столик три бутылки, и собралась, было уходить, но Ричард схватил ее за руку.

-- Что это значит? -- спросила она, слегка выставив вперед превосходную ножку.

Ричард опустил голову. В узком разрезе юбчонки был заметен красный бантик, обозначающий край ажурных чулок.

-- Вы свободны?

Официантка, подмигнув, склонилась над Лаки Диком и прошептала ему на ухо:

-- Вообще-то, в нашем клубе свободны только шлюхи.

Дик покачал головой, и, притянув красотку к себе, сказал:

-- Не все шлюхи так хороши, как вы, мисс.

-- Но я буду вам стоить примерно в три раза дороже любой из них.

-- Сколько?

-- Дорогой, тысячу соверенов.

Дик вспомнил, что за два билета до Содружества несколько часов назад он заплатил пятьсот соверенов. Тысячи было более чем достаточно для того, чтобы снять сразу трех весьма умелых проституток и получить от них все, что только может придти в голову.

-- Не много ли... тысяча?!..

Официантка одернула руку.

-- Милый, но здесь ты вряд ли найдешь хотя бы одну сучку, родившуюся в Содружестве.

"Ух, ты, -- подумал Ричард, глотнув виски, -- американка?".

-- Хорошо, сказал он, -- хлопнув дамочку по попке, -- пусть будет тысяча. В конце концов, не в деньгах счастье, мисс. Идем?!..

Официантке собираться долго не пришлось, ибо она жила и работала по принципу -- все свое ношу с собой. Расплатившись за выпивку, Сандерс вместе с девушкой вышли из клуба.

-- Может быть, -- Дик высматривал в полутьме такси, на котором прилетел к "Ба-Да-Буму", -- махнем в отель?

-- Далеко лететь?

-- Примерно минут двадцать, а что?

-- Так, ничего, -- официантка кивнула Сандерсу, -- просто я живу в нескольких минутах ходьбы от клуба. Но если у тебя слишком много свободного времени, мы можем запросто истратить часть его на перелет. Так как?

Жила официантка в многоквартирном домике-трубе. На каждом этаже располагалось, по пять квартир, а всего этажей было тридцать. Скоростного лифта в доме не было и Дик вместе с Джилл -- так звали официантку -- поднимались обычным, стены которого просматривались насквозь.

-- Давно на Хлайба? -- спросил Лаки Кик.

-- Тебе зачем это знать?

-- В общем, я спросил просто так, для...

Не успел Дик договорить, как почувствовал, что Джилл схватила его за ремень и резко притянула к себе.

-- Тогда зачем спрашиваешь?

Лифт, задрожав, остановился.

-- Идем, это мой этаж.

Двери с грохотом отворились и взору Дика явилось полутемное пространство коридора двадцать третьего этажа. В руках Джилл неизвестно откуда появился фонарик и через секунду по обшарпанным, подчистую исписанным местными граффити и облюбованным полчищами тараканов стенам, скользнул желтый световой круг.

-- На Хлайба много таких домов?

-- Достаточно, чтобы от их количества тянуло блевать, -- ответила официантка, уверенно направляясь к двери, обитой ржавыми листами железа.

-- Я уже успел заметить, что блевать здесь можно почти на каждом шагу.

Джилл остановилась, достала ключ и, повернувшись к Дику, ответила:

-- Но нам сейчас не до этого, правда, дорогой?

Сандерс очнулся оттого, что кто-то его сильно тормошил за плечо. Но Дик не мог, как не старался продрать глаза. Все же пересилив себя, он таки выпрямился и сквозь пелену тумана, застилающую глаза, рассмотрел таксиста мулата. Тот, схватив Дика за рукав, нервно прошептал:

-- Мистер... Мистер, вставайте. Уже утро...

-- Где я?..

-- Мистер, мы у дверей отеля, в котором вы остановились.

-- Как у дверей? -- глаза Ричарда мгновенно отрылись и он, осмотревшись, понял, что находится в салоне такси.

-- Вам уже пора.

Дик посмотрел на часы.

-- О-о дьявол, восемь часов утра!

-- Конечно, мистер. И мне, кажется, что ваш приятель давно проснулся и ищет вас по всей Хлайба.

-- А где эта... Черт, ничего не помню!

-- О ком вы говорите?

Сандерс протер рукавом куртки запотевшее стекло. Уже рассвело, и народ длинными вереницами перемещался по длинным тротуарам, спеша, кто куда.

-- Я говорю об Джилл.

-- Джилл?!.. Вы были один...

"Не может этого быть, -- Лаки Дик точно помнил, что из клуба с дурацким названием "Ба-Да-Бум" он отправился домой к официантке, подрабатывающей проституцией, -- как не было? Я же с ней почти целую... Целую?".

-- Простите, но под утро я нашел вас у дверей клуба.

-- "Ба-Да-Бум"?

-- Да, мистер.

-- Но я не мог...

Мулат покопался в карманах и через секунду в его руке появилась небольшая желтого цвета упаковка таблеток.

-- Возьмите.

Ричард недоуменно посмотрел на таблетки, потом на водителя.

-- Что это?

-- Очень хорошее средство от отравления нейроклофелином. Боюсь, вы попали на удочку к так называемым секс-кидалам. Я бы на вашем месте прямо сейчас проверил деньги.

-- Так что это за дерьмо?

-- Таблеточки вмиг приведут вас в нормальное состояние. Минута-две и вы будете чувствовать себя весьма бодрым.

Агент забрал таблетки и выдавив одну из них из прозрачного колпачка, проглотил. Потом он попытался отыскать в карманах кредитку. На поиски ушло около трех минут...

-- Нда-а, -- Дик чертыхнулся, -- приятель, ты прав! Кредитка пропала. Никогда не думал, что меня может обвести вокруг пальца какая-то драная девчонка.

-- Мистер, я же предупреждал вас. На Хлайба возможно все!..

Прямо с порога Сандерс крикнул Касьяну, сидящему перед голографическим экраном телевизора:

-- Быстро собирайся! У нас совсем мало времени! -- он прошмыгнул в номер, хлопнув дверью, но Полубой на слова агента даже не среагировал.

-- Ты меня слышишь?

Мичман, не отрываясь от экрана, буркнул:

-- Я ни-ку-да не по-е-ду...

-- Как не поеду? Корабль до Содружества стартует через срок пять минут.

Полубой, убавив звук, наконец, повернулся и с драконовским спокойствием повторил:

-- Я ни-ку-да не по-е-ду!

-- Касьян, прекрати надо мной издеваться. Агламбы здесь никогда не было, нет и сейчас. Билеты куплены, корабль стартует ровно, -- он посмотрел на часы, -- уже через сорок четыре минуты.

Мичман, уперевшись могучими руками в ручки кресла, встал и, подавшись всей своей массой немного вперед, произнес:

-- Это ты вбил себе в голову, что Агламбы здесь нет. Я же уверен, что смогу найти этого негодяя максимум через двое суток.

-- Послушай, давай на чистоту!

Мичман кивнул.

-- Я не против. Давай!

-- Скажи честно, ты просто хочешь выслужиться, перед своими? -- Ричард сел на кровать и уперся локтями в колени, -- Просто у тебя нет иного выбора. И дело вот в чем... Я знаю, что ты отстранен от службы. Верно?..

Сандерс сделал паузу для того, чтобы посмотреть на реакцию Касьяна. Но тот, как не странно, только еще сильнее нахмурился...

-- Откуда и почему тебе это известно? -- спокойно спросил мичман.

-- Известно, я ведь не просто так харчуюсь в Федеральном Бюро.

Касьян вытер лоб.

-- "Нюхач" из тебя, Ричард, не плохой. Только ни в одном документе, который тебе удалось прочесть, не говорится о реальном состоянии дел.

-- Ха-а, -- Дик встал и нервно посмотрел на часы, -- глупости все это. Я многое повидал за время службы и, поверь, знаю не понаслышке, за что людей отправляют в дисциплинарные подразделения.

-- А-а, так вот ты о чем!

-- Ты догадлив, я говорю о файле за номером сто тринадцать.

-- Было такое дело, но доказывать здесь и сейчас кому бы то ни было свою невиновность за гибель, вверенных мне людей, не собираюсь.

-- Всегда так, -- Сандерс победно всплеснул руками, -- я не я и жопа не моя. Ты просто хочешь поймать неуловимого Агламбу и тем самым искупить вину кровью?

Полубой кивнул, ответив:

-- Побереги силы и нервы, Ричард. Они тебе еще понадобятся.

-- Неужели?

Лаки Дик громко засмеялся.

-- Если не полечу я, то и ты никуда не полетишь.

-- Откуда у тебя такая уверенность, Касьян?

Мичман встал и выключил телевизор.

-- Все просто -- ты прямо сейчас отправишься со мной на встречу с главой клана Ларог.

-- Не знаю я такого клана на территории Содружества Американской Конституции, -- со смешком произнес Дик.

-- Это один из кланов "Северных башен", -- мичман подтянул к себе рюкзак и, вжикнув молнией, принялся что-то искать в его утробе.

Лаки Дик не видел никакого смысла в дальнейшем споре с Касьяном, ибо с его упертостью ему уже приходилось сталкиваться. Он, взяв со столика билеты на утренний рейс, разорвал их в клочья со словами:

-- Черт с тобой, но, уверяю, поиски Керрора на Хлайба -- пустая трата времени.

-- Не говори гоп, пока не перепрыгнешь, -- мичман бросил агенту в руки паспорт с синей обложкой.

-- Таирский паспорт? -- спросил он, опустив брови к переносице.

-- Точно.

-- Когда ты успел раздобыть это счастье?

-- Их мне привезли часа в три ночи.

Дик, кинув паспорт на кровать, спросил:

-- О чем ты собираешься говорить с главой клана Лабо...

-- Ларог, -- поправил Касьян, закрывая рюкзак, -- глава этого клана готов предоставить двум археологам с Таира весьма приличного проводника. И лететь мы должны с минуту на минуту. Глидер я уже вызвал, извини, что забыл предупредить.

-- А почему тебе не нравится прошлая легенда?

-- Никчемная легенда, честно говоря. К археологам на Хлайба отношение особое. Трепетное, что ли. Впрочем, -- мичман повесил рюкзак на плечо и направился к двери, -- нам пора.

-- Постой, -- Лаки Дик вспомнил об украденной кредитке, -- у меня нет денег.

Полубой остановился и, повернувшись, буркнул:

-- За бабки не стоит переживать. Ты успел заметить, насколько искусно изготовлены паспорта?

-- Да, они не из дешевых.

-- Идем. Денег у меня достаточно.

Уже на пороге Дика смутило то, что весь прайд "злобы", с которым Полубой ни при каких обстоятельствах не расставался, странным образом исчез...


ПРОВОДНИК ЗОГЕ


Встреча с главой клана Ларог, господином Мбу Папако Тете Третьим состоялась на горнолыжной базе "Winter and beast", расположенной на территории самой независимой в финансовом плане "Северной башне" Хлайба. Крепкого телосложения Папако Тете Третий встретил Сандерса и Полубоя в плетеном кресле с длинной и потертой курительной трубкой в зубах.

Мичман, вошедший первым, на обширную террасу первым делом обратил внимание на довольно упитанных охранников, стоящих по обе стороны от своего предводителя. Они держали в руках увесистые секиры и, похоже, были готовы искромсать любого, кто посмеет посягнуть на жизнь и спокойствие дымящего дорогим табаком господина Мбу Папако Тете Третьего.

-- Приветствую вас, -- Папако Тете Третий щелкнул пальцами и неизвестно откуда появившийся лакей тут же поставил на стол кувшин с высоким горлом, -- проходите. Будьте, как дома.

Полубой кивнул напарнику и, пройдя вперед, был внезапно остановлен одним из охранников. Тот, сурово глянув на Касьяна, показал секирой на рюкзак. Мичман осторожно снял его и, расстегнув молнию, предъявил содержимое для досмотра.

-- Здесь только кинжал.

Крепыш кивнул, и Касьяну пришлось скрепя сердце временно лишиться оружия.

-- Довольно! -- глава клана свистнул, и охранники отошли от своего господина на приличное расстояние, -- Извините моих церберов, но, сами понимаете, на Хлайба нужно всегда держать ухо востро. Мои конкуренты спят и видят меня с перерезанным от уха до уха горлом. Присаживайтесь, господа. Кто из вас профессор археологии Касьян Полубой?

Хитрый взгляд Папако Тете Третьего в начале остановился на мичмане, а потом переместился на стоящего в отдалении Сандерса.

-- Думаю, вы... -- "папик" показал на Касьяна.

Полубой с удивлением согласился.

-- У меня, как у любого другого уважающего себя бизнесмена, очень чуткая интуиция.

-- Она достойна уважения! -- согласился мичман, занимая плетеное кресло по правую руку от главы клана, Дик, не долго думая, сел слева от него.

-- Насколько я понимаю, вам нужен хороший проводник?

-- Совершенно верно.

Хозяин горнолыжной базы, он же -- глава клана Ларог снова щелкнул пальцами, и лакей незамедлительно наполнил хрустальные бокалы на длинных ножках розовой жидкостью с удивительно тонким ароматом.

-- Рекомендую, господа, -- он взял бокал и через мгновение прильнул к нему губами, -- чудное вино. Его делают специально для меня.

Лаки Дик, чувствовавший с раннего утра необычайную жажду, взял бокал и мгновенно опустошил его.

-- Э-э... господин кандидат наук, -- Ричард не сразу понял, что глава клана обращается именно к нему, -- этот божественный напиток нельзя пить так быстро. Им нужно сма-ко-ва-а-ать...

Папако Тете Третий приказал лакею еще раз наполнить бокал Лаки Дика.

-- Попробуйте еще раз, господин археолог, -- с учтивостью произнес глава клана.

Агент испробовал вина вторично, но на сей раз медленнее. Полубой же, сделав пару маленьких глотков из уважения к Тете Третьему, сказал:

-- Можно ли поинтересоваться относительно нашего с вами уговора.

-- Ах-х, да, -- глава клана приказал лакею немедленно удалиться, -- совсем из головы вылетело, но, поймите, я от этого вина впадаю в нирвану.

-- Так как?.. -- повторил Касьян теперь более настойчиво.

-- Уговор дороже денег. Через минуту мои люди приведут проводника. Это свободный индокриец...

-- Кто?!.. -- поинтересовался Дик.

-- Индокрийцами на Хлайба называют людей, подвергнувшихся принудительной индокринации.

-- Простите мне мое невежество, но что такое индокринация? Извините за вопросы, но мы с коллегой впервые на Хлайба.

-- Понимаю. Индокринация -- стирание некоторых областей головного мозга. А вот и он...

На террасе появился странного вида человек, который должен был сопровождать Ричарда и Касьяна. Его вели три охранника...

Покидая горнолыжную базу "Winter and beast", Дик очень тихо -- чтобы не услышал проводник -- спросил у Полубоя:

-- Каким образом тебе удалось найти общий язык с любителем нирваны и вина?

-- Дик, -- с улыбкой ответил Касьян, -- не я искал общий язык -- соверены.

Господин Мбу Папако Тете Третий был не на шутку растроган чеком на крупную сумму, что в придачу к Зоге -- так звали невысокого человека, знающего всю Хлайба, как свои пять пальцев -- предоставил археологам во временное пользование небольшую летающую машину, снабженную радиостанцией дальнего действия.

-- Зоге, плана осмотра достопримечательностей у нас особого нет, тем не менее...

Сандерс склонился к напарнику и прошептал ему на ухо:

-- Ума не приложу, каким образом ты собираешься вести поиски?

-- Кхе-хм-м, -- Дик и Касьян посмотрели на сидящего в пилотском кресле проводника, -- если вы хотите хранить свои секреты в строжайшей тайне, нажмите на красную кнопочку. Она находится на двери. Да-да, прямо под ручкой. Она... она самая! После нажатия меж вами и мной опустится звукоизоляционное стекло, и еще... По вашему виду не трудно догадаться, что интересует вас что-то необычное. Я ничего не перепутал?

-- Верно, нас интересуют редчайшие артефакты! -- в унисон ответили сидящие позади проводника люди.

-- Тогда...

Зоге предложил "археологам" свой маршрут. Он должен был пролечь по самым злачным местечкам Хлайба, где за хорошие деньги можно было купить не то, чтобы какой-нибудь археологический раритет, а даже самую настоящую тайну тайн. А все злачные хлайбийские местечки находились на границе "башен" "Верхнего города" с "Нижним". Или, по крайней мере, в ее близости.

После того, как звукоизоляционные стекло разделило салон на две части, проводник направил летающую машину к границе "Нижнего города". Почему было решено начать поиски именно с "Восточных башен" не совсем понятно, но ни Дик, ни Касьян не стали спорить с Зоге, собаку съевшим на путешествиях по родной планете.

Летающая машина была оставлена на стоянке и они, спешившись, шли, постоянно всматриваясь в многочисленные рекламные плакаты и вывески.

-- На этой улице живут мелкие жулики, -- проводник показал на узкую трубу, за которой виднелась петляющая бетонная нить, освещенная скупым светом с голубым отливом, -- но не думаю, что там можно найти что-то интересующее вас.

-- Тогда, может быть, стоит сразу спуститься на тот уровень, где мы...

-- Спешка нужна только при ловле блох, -- сказал Лаки Дик, -- а если появились мандавошки -- спешить бесполезно, нужно принимать самые жесткие меры.

Касьян, остановившись и посмотрев на напарника, спросил:

-- Здесь есть место, где скупают и продают краденное?

Проводник видевший всяких и всякое, немного насторожился.

-- Конечно, есть, но... На Хлайба худо-бедно можно заниматься этим делом, но вне ее территории вас могут и за загривок взять.

-- Мы знаем об этом.

-- Лучшее место -- черный рынок "Буфало". Он находится на соседней улице.

-- Идем на рынок прямо сейчас...

Выбравшись из бетонной трубы, Лаки Дик заметил приближающего к нему человека в короткой куртке с небольшим свертком в руке. Не успел он отряхнуть колени, как послышался хрипловатый голос незнакомца:

-- Сколько вас?..


ПРОВЕРКА НА ВШИВОСТЬ


Сандерс, оглянувшись, заметил выбирающегося наружу мичмана.

-- Для тебя это важно?

Незнакомец кивнул и, демонстративно развернув пакет, просунул в него руку, по локоть.

-- Важно. Ты слышал, что за проход по моей улице нужно платить?

Дик сделал пару шагов в сторону, давая возможность Касьяну выбраться из трубы.

-- А-а... -- прохрипел незнакомец, расставляя ноги, -- вот и второй нарисовался. Вас оказывается двое!

Лаки Дик покачал головой.

-- Сейчас еще один появится.

И действительно, вслед за мичманом из трубы вылез Зоге.

-- По три соверена с каждого, -- в руках незнакомца появился огрызок стальной трубы.

-- И того девять соверюшек? -- спросил Полубой, -- Должно быть, ты хорошо зарабатываешь?

-- Точно, кретин, -- рявкнул незнакомец.

Он свистнул и через мгновение возле незнакомца из темноты вышли еще три человека. Два были вооружены кольями, у третьего была цепь с остро оточенными звеньями.

-- Братва, -- послышался смех, -- эти уроды, кажется, нас и в грош ставить не хотят.

-- Неужели?..

-- Да говорю вам. А этому, -- незнакомец показал на мичмана, -- вообще нужно хребет сломать.

Полубоя от такой наглости даже пробило на сильный кашель.

-- Он еще и больной.

Братва дико захохотала, а один из незнакомцев обошел Касьяна и оценивающе его осмотрел.

-- Интересно, и как таких мудаков мамки на свет родят? Братва, -- он развел руки в разные стороны, -- только посмотрите на него.

-- Чего время терять? Дать по башке и все! -- выкрикнул кто-то.

-- Нет, лучше стрясти бабок, а потом кончить всех троих.

Мичман, вздохнув, снял рюкзак с плеча и положил его перед собой.

-- Тебе... Я ровно через две с половиной минуты сломаю шею. Ты и ты, -- Касьян кивнул людям с кольями, -- засуну эти штуковины в задницы.

-- Во-о... чешет-то! Давай-давай, чеши дальше -- счетчик уже начал отсчитывать проценты.

Сандерс внимательно посмотрел на проводника. Зоге стоял позади всех, и ближе к спасительному отверстию в трубе.

"Похоже, -- подумал он, -- проводничок-то хваленый ретируется при первом удобном случае...".

-- А тебе, -- продолжил мичман, -- через три минуты намотаю цепь на шею, спущу штаны до колен и заставлю рассказать другим ублюдкам с этой поганой улицы, кто есть на самом деле настоящие таирские ар-хе-о-ло-ги...

-- Э-э, -- завопил незнакомец и начал размахивать перед собой огрызком трубы, -- сумма удваивается. Да, братва?!..

-- Что удваивается? Давай утроим что ли. У этих кретинов бабок не меряно!

Дик, продолжая наблюдать за проводником, не заметил, как человек, которого он увидел первым, резко подпрыгнув, сделал в воздухе ножницы.

-- Че-е-ерт, -- Сандерса отбросило к трубе.

Что-то засвистело и зашуршало. Пытаясь удержать равновесие, Лаки Дик немного не рассчитал, и больно ударился головой о трубу.

Незнакомец, упустив момент, тут же получил мощный удар ногой в челюсть.

-- Хе-хх-х...

Мичман, развернувшись, схватил негодяя и зажал его шею в образовавшуюся меж рукой и грудью щель. Видя, в какое положение попал их предводитель, нападавшие ринулись к Полубою, но тот уже с неимоверной силой отбросил от себя бездыханное тело незнакомца. Послышался глухой удар трубы о бетон.

-- Давайте же, трусы! -- крикнул Касьян, сбив ногами двух нападавших, третьего он схватил рукой за шиворот и обвил его шею цепью.

Послышался хруст, после чего мичман, подняв колья, вонзил их, в начале одному, затем второму негодяю туда, куда обещал.

-- Толь... только не... убивайте. Прошу вас! Прошу, только не убивайте!

-- Почти что уложился, -- мичман хватил "страдальца" за ремень и резко поставив на ноги, одним движением сорвал ему штаны до колен и дал сильный пинок под зад со словами: -- расскажи другим ублюдкам с этой поганой улицы, кто есть на самом деле настоящие таирские ар-хе-о-ло-ги...

Обескураженный человек побежал вдоль по улице, то и дело, спотыкаясь, и крича во все горло:

-- Толь... Только не убивайте! Прошу вас!

От увиденного у Сандерса застрял ком в горле. Надо же было так оплошать! И когда? В самый ответственный момент!

"За какие-то три минуты голыми руками расправился, -- подумал он, -- с четырьмя уродами!..".

Полубой поднял рюкзак и повесил его на плечо.

-- Касьян, -- Дик решил отблагодарить напарника, -- я твой должник.

-- Перестань. Я уверен, что поступишь точно так же, если мне будет угрожать опасность. Зоге... -- мичман посмотрел на стоящего позади проводника, -- куда идти дальше?

-- Почти до конца улицы, затем вниз. Примерно через двадцать минут мы должны быть на месте.

-- Извини, -- Сандерс повернулся к проводнику, -- здесь часто такое происходит?

-- Было бы удивительно, если бы здесь подобное никогда не происходило.

-- А как на это смотрят местные копы?

-- Да никак. Хотя, штурмовики могут появиться в любой момент. А, появившись, сразу приступают к личному досмотру и проверке документов. Вот еще что, -- он настороженно посмотрел на стоящего в сторонке мичмана, -- сдается мне, что вы раньше служили в...

Полубой нахмурился и ответил, стараясь не выставлять на всеобщее обозрение нервозность, вызванную столь провокационным вопросом:

-- Служил. В спецназе.

-- А где?

Сандерс, заметив, что проводник начинает задавать лишние вопросы, ответил вместо напарника:

-- Не кажется ли тебе, что этот вопрос не имеет никакого отношения к исполняемой тобой работе?

Проводник, извинившись, пошел в направлении "черного рынка".

Черный рынок "Буфало" -- четыре высокие мачты стального цвета, находился в самом конце улицы. Окруженный тройным кольцом дорог. Он своими размерами был в несколько раз выше сгинувшей много-много веков назад статуи Колосса Родосского.

По мачтам постоянно вверх-вниз скользили светящиеся кабинки лифтов, набитые под завязку, словно сельдями бочки, людьми.

-- Приготовьте паспорта, -- Зоге остановился и проверил свои документы.

Касьян посмотрел на него и фыркнул:

-- Рынок охраняется копами?

Проводник кивнул.

-- Они что, -- мичман поправил рюкзак, -- охраняют торговцев краденным?

-- Просто этот рынок самый большой на Хлайба. Конечно же, копы знают, что здесь можно купить то, что в другом месте едва ли найдешь.

-- Стало быть, служители Фемиды в доле с ворами, -- заключил агент.

-- Да, на Хлайба каждый с кем-нибудь в доле. Так принято. И копы -- не исключение, увы.

Сандерс, Полубой и Зоге встали в самом конце очереди, которая извилистой линией растянулась до главных ворот рынка.

-- Эй, дружище, -- Ричард почувствовал легкое прикосновение к плечу.

Повернувшись, он увидел странного человека в черном балахоне, лицо которого до переносицы скрывал разноцветный платок.

-- У тебя все в порядке?

Дик наклонил голову и спросил:

-- Что вы имеете в виду?

-- Его интересует, -- прошептал Зоге, -- есть у вас паспорт или нет?

-- Какое ему до моего паспорта дело?

Человек покрутил головой и поднял воротник.

-- Он продает поддельные паспорта.

-- Ясно, -- Сандерс приветливо кивнул незнакомцу, -- с паспортом у меня все о'к.

-- А права? -- не унимался человек.

-- С правами у меня тоже никаких проблем нет.

Проводник подошел к продавцу поддельными документами, и что-то прошептал ему на ухо. Не прошло и четверти минуты, а его и след простыл.

-- Что ты сказал торгашу?

Зоге, махнув рукой, ответил:

-- Я сказал, что сопровождаю вас по личному распоряжению Мбу Папако Тете Третьего.

-- Вон оно к-а-к!..

Ричард понял, что статус главы клана Ларог, должно быть, достаточно высок, чтобы с ним не считались даже здесь, на довольно почтительном расстоянии от вотчины Мбу Папако Тете Третьего. И все благодаря небольшому заводику по переработке льда.

Очередь худо-бедно двигалась. В толпе Сандерс и Полубой без труда рассмотрели челноков, которых от остальной человекомассы отличало наличие при них больших тюков и сумок, доверху набитых различными товарами.

Но туристов в очереди было больше других. Они кучковались группами по нескольку человек, редко стояли по одному -- по двое. Когда же агент, мичман и проводник приблизились к воротам, Зоге прошел вперед и, развернув лист бумаги, отдал его высокому Гвардейцу. Тот, даже не посмотрев на написанное, громко сказал, держа оружие наизготовку:

-- Предъявите ваши документы!

Зоге отдал паспорт и, кивнув Сандерсу и Полубою, предложил им поступить точно так же.

-- Археологи с Таира? -- произнес Гвардеец, щуря глаза.

-- Археологи, я -- их проводник, -- Зоге посмотрел на своих спутников.

-- При вас имеются недозволенные товары?

-- Ничего такого, что могло бы вызвать ваше подозрение...

Проверка документов и содержимого рюкзака Полубоя заняла примерно минуты две-три, после чего "археологи" в сопровождении проводника прошли к одному из лифтов.

Кабина лифта была довольно вместительной. Прежде чем сомкнулись двери, в нее по самым скромным подсчетам вошло человек пятнадцать-двадцать. Начался подъем. Лаки Дик, оказался меж двух женщин-челноков. Зоге и Полубой стояли у двери, рискуя в любую минуту быть раздавленными громадными тюками, поставленными друг на друга.

-- Вы бы не могли немного подвинуться, -- Дик даже не заметил, откуда появился человек, с татуировкой тарантула на шее.

-- Я, конечно, могу попытаться подвинуть одну из дам, но не знаю, будут ли они рады этому.

Женщины недовольно посмотрели в начале на человека с татуировкой, потом на агента. Одна из них повернулась к Сандерсу боком, и тут же в нос Дику ударил тяжелый запах пота.

"Черте что, -- Ричарда едва не стошнило, -- у них что, не принято за собой ухаживать? Не планета, а сплошное дерьмо!".

Женщина отвернулась как раз в тот момент, когда Дик почувствовал легкое прикосновение к своему карману. Он попытался опустить руку, но... опоздал...

Человек с татуировкой резко отвернулся и стал пробираться к двери, расталкивая людей локтями. После третьей попытки Сандерс просунул таки руку в карман.

"Дьявол, -- пальцы нащупали несколько мелких денег, а паспорта и след простыл, -- сучий потрох!".

Лифт несколько раз дернулся и остановился. Через секунду с треском открылись двери, и карманник пулей выскочил наружу. Сандерс, не раздумывая, ринулся вслед за ним.

-- Дик, -- крикнул Касьян, высунувшись на половину из лифта, -- ты куда?

-- Эта скотина стащила у меня документы!

Черный рынок "Буфало" был выстроен в четыре уровня. На первом располагались мелкие лавочки и крохотулечки-магазинчики. В основном здесь продавали бижутерию и прочее дешевое барахло. Второй уровень был отдан во власть торговцев одежды. На третьем продавали малолитражные средства передвижения, а на четвертом -- оружие.

Лаки Дик бежал по узкому коридору, время, от времени огибая выставленные далеко за пределы торговых точек столики и стеллажи. После нескольких поворотов он обернулся и заметил несущихся за ним мичмана и проводника. Полубой бежал, придерживая одной рукой рюкзак, другой размахивал словно веслом.

Человек с татуировкой, повернув за угол, перемахнул через высокий парапет и, прыгнув на лестницу, начал быстро карабкаться вверх. Ричард поднял голову и, прикинув, что подъем может занять примерно минуты три, побежал в сторону грузового лифта, возле которого собралась толпа торгашей.

-- Эй, малый, -- крикнул кто-то, -- вставай в конец очереди!

-- Сбавь скорость, торопыга!

-- Да пошли вы, -- Сандерс мастерски растолкал людей и опрокинул тюки с сумками, расставленные на проходе.

Оказавшись в неглубокой корзине, Дик нажал кнопку на пульте. В то же мгновение под его ногами что-то затрещало и заскрипело. Корзина несколько раз качнулась и, скрежеща начала медленно подниматься вверх. Зоге, оказавшись у лестницы, принялся забираться вслед за удаляющимся воришкой, Полубой, ни на миг, не забывая о рюкзаке, полез на ним.

На высоте в двадцать метров Дик поймал себя на мысли, что человек с татуировкой и женщины-челноки могли быть за одно. Давно известно, что продавцы в магазинах нередко входят в сговор с ворами-карманниками, например, устраивают длиннющие очереди, тем самым, осыпая своих подельников бонусами на пути к "халявному счастью". Что говорить о лифте, в котором не то что продохнуть -- пукнуть было проблематично.

Человек с татуировкой, добравшись до перил, довольно резво перемахнул через них и собрался было бежать дальше, но...

-- Э-эй, погоди, не торопись!

Карманник посмотрел по сторонам, но никого не увидел.

-- Я сказал стоять! -- Дик медленно вышел из-за колонны, -- Сейчас же верни то, что стащил, и я не буду выдергивать тебе ноги.

Вор, вжав голову в плечи, просунул руку в карман и через мгновение в глазах Ричарда отразилось гладкое лезвие ножа.

-- Сейчас, -- он, сплюнув, выругался, -- но попробуй в начале вот это...

Дик наклонился немного вперед, вспомнив о пуговицах с келемитовым напылением, пришитых к лацканам куртки, которыми он владел так же умело, как сюрикенами.

-- Иди же сюда, герой, -- карманник перехватывал нож из руки в руку, -- иди. Давай-давай!

Сандерс, сжал кулаки в тот момент, когда позади вора появилась большая тень Полубоя. Тот шел, осторожно ступая по железным листам, которыми был выстлан почти весь второй уровень "Буфало". За ним так же тихо шел проводник.

-- Ну, иди же сюда. Давай-давай! -- повторил карманник.

Мичман, оказавшись в метре от него, остановился и, сняв рюкзак с плеча, бросил его на пол. Послышался глухой удар, эхо которого почти мгновенно испарилось в переходах второго этажа рынка.

Вор, до сих пор бравирующий оружием, замер. Дику показалось, что он слышит его напряженное дыхание. Видит увеличивающиеся зрачки.

-- Ау-у!

Человек с татуировкой на шее еще сильнее сжал ручку ножа в руке и... развернувшись, почти что сразу получил сильный удар кулаком в лоб. Потом еще один, а на третьем, окончательно потеряв ощущение реальности, не сгибаясь, свалился на пол.

-- Спасибо, конечно, -- Лаки Дик не мог себе простить второго промаха, который, что греха таить, был многим звонче пощечины, -- но с этим кретином я бы и сам великолепно справился.

-- Да ладно, не кипятись, -- Касьян поднял рюкзак и потрогал ногой лежащего без сознания вора.

Сандерс подошел к нему и присев начал копаться по карманам.

-- Поторопись, кажется, сюда идут штурмовики.

Ричард посмотрел в ту сторону, куда показывал Зоге. По противоположной стороне площадки не торопливо шли три копа.

-- Они церемониться не будут. Отметелят, а через пару часов начнут разбираться что к чему. Если кто-то из нас останется цел...

Дик, не найдя паспорта в боковых и заднем карманах, перевернул карманника. Копы, тем временем, остановились. Один из них достал бинокль.

-- Торопись, -- проводник повернулся к штурмовикам спиной.

Сандерс находил все что угодно, но только не свой паспорт. Тем не менее, через минуту он его все же нашел.

-- Наконец-то, -- с облегчение сказал Дик.

-- Рядом с рынком есть парковка. Скорее, иначе нас загребут.

Еще немного, Сандерса, Полубоя и Зоге задержали бы, но... Штурмовики, заподозрив "археологов" и проводника в грабеже, надели силовые захватные перчатки и побежали в их сторону, но не известно откуда появившаяся вереница торгашей с тележками, полностью перегородила дорогу. Слыша ругань и крики штурмовиков, беглецы нырнули в небольшую дверцу, скрытую в стене. После минутного блуждания в почти кромешной темноте они оказались в довольно оживленном коридоре, где можно было спокойно смешаться с многоголосой толпой туристов и продавцов.

-- Считайте, что нам крупно повезло, -- сказал проводник, идущий впереди Дика, -- за поворотом будет еще один коридорчик. Оттуда рукой подать до парковки.

-- Подожди, -- Касьян обогнал напарника и схватил Зоге за руку, -- мы с тобой так не договаривались.

-- Здесь оставаться слишком опасно. Есть вероятность, что один из штурмовиков сфотографировал нас.

-- Ну и что? Пусть себе снимает, сколько ему влезет.

Проводник, не обращая никакого внимания на слова Полубоя, продолжал уверенно идти в сторону парковки.

-- Постой, -- мичман дернул Зоге за руку, -- мы еще здесь ничего не успели как следует рассмотреть, а ты тянешь нас в другую "башню".

-- Господин Мбу Папако Тете Третий вверил ваши жизни мне. Вы понимаете, что я отвечаю за вас головой?

-- Так не пойдет, -- Полубой недовольно фыркнул и, остановив проводника, прошептал ему на ухо, стараясь быть убедительным как никогда: -- Мы отсюда никуда не уйдем. И это будет продолжаться до тех пор пока не встретимся с самым известным вором.

Зоге одернул руку.

-- Хорошо, пусть будет по вашему, но я снимаю с себя всю ответственность.

-- По рукам!

Встреча с местным коронованным авторитетом воровского мира должна была состояться на четвертом уровне рынка "Буфало". На заброшенных складах...

Зоге остановился прямо перед забором с колючей проволокой, за которым в тусклом свете фонарей просматривались гофрированные стены складов. Двухметровый забор местами провалился и проводник, не найдя ничего лучшего, перепрыгнув через поваленную почти до земли одну из его секций. Мичман перекинул рюкзак и только потом сам перелез на противоположную сторону. Дик, забыв об осторожности, зацепился ботинком за острые иглы.

-- Ой-е!

Мичман присел рядом и закатал напарнику брючину.

-- Здорово цапнуло, -- он достал из рюкзака небольшую коробочку с красным крестиком на крышке, и уже через минуту остановил кровь.

-- Бывает же... -- Сандерс, наконец-то, смог разогнуть спину, -- Да ну его душу к богу в рай.

-- Нельзя засиживаться. Хотя эти склады и заброшены их все же изредка проверяют штурмовики.

-- Н-да, -- сказал Сандерс, вставая, -- мне с этими уродами что-то не очень хочется встречаться.

Повесив на плечо рюкзак, Полубой немедленно приступил к поискам хоть какого-нибудь входа на территорию складов.

-- Зоге, -- сказал он, светя фонариком на стену, -- ты ничего не перепутал? У меня создается впечатление, что кроме крыс внутри этой хреновины нет ни одной живой души.

-- Не перепутал, -- проводник посмотрел куда-то в сторону, -- ищи рисунок головы кречета.

-- Что-что?!.. -- Полубой едва не споткнулся о торчащий из земли кусок арматуры.

Проводник остановился.

-- Не обращай внимания, -- сказал Ричард только теперь почувствовавший, что боль мало помалу начинает пропадать, -- мой коллега никогда не видел кречетов.

-- Да, не видел, -- спокойно произнес Касьян, продолжая метр за метром исследовать бесконечную гофрированную стену.

-- Это такая птиц... -- Зоге не договорил.

Он замер и, вытянув руку вперед, показал на нарисованную птичью голову с раскрытым клювом.

-- Это и есть голова кречета. Идемте!

Под входом на территорию складов проводник подразумевал едва заметную на общем фоне дверь высотой не больше метра. Он, приказав своим спутникам отойти подальше, несколько раз постучал по гофру. Через минуту из-за двери послышался хрипловатый голос:

-- Ты кто?..

-- Зоге из клана Ларог, -- ответил, обернувшись, проводник.

-- Что нужно?

-- Я по поручению Мбу Папако Тете Третьего. Нужно ветренное барахло.

Полубой, как не старался, никак не мог понять о чем проводник говорил с человеком, стоящим за дверью. Сандерс почти сразу заметил недоумение напарника и, склонившись к нему, прошептал:

-- Зоге говорит, что мы готовы купить краденное.

-- А на каком языке они разговаривают?

-- Это воровской жаргон.

-- Но почему ты понимаешь этот птичий язык?

-- Потому что у меня работа такая -- понимать то, что не понимают простые люди, и делать то, чего они делать не могут в силу разных причин, -- ответил он.

-- Кто с тобой? -- человек до сих пор не решался открыть дверь.

-- Еще два чела. Их мне приказал пасти3 Мбу Папако Тете Третий.

-- Аппаратуру для подсева4 тащите?

-- Нет, -- уверенно ответил проводник, трижды постучав кулаком по двери, -- Мы совсем босота5!

Что-то заскрежетало и через секунду дверь отворилась.

-- Валяйте, только супера6 свои даже не вздумайте доставать.

-- Хоп7, брат!

Сандерс был абсолютно прав, когда говорил, что жаргонные словечки используют, общаясь, друг с другом, лишь люди, промышляющие воровством и те, кто работает в поте лица своего в структурах, девиз которых -- "Служить и защищать!". Этих словечек воры всех мастей старались придерживаться с тех времен, когда однажды, но много-много лет назад на Земле был принят "Закон о свободном использовании обсценной лексики и блатных слов и выражений в обиходе землян". Причем, закон тогда поддержало почти все население Земли, за исключением разве что библиотечных работников и уже тогда искореняющихся подчистую языковых кафедр при Университетах всех государств мира. Многим позже, а точнее, после культурной глобальной революции, языковой мусор был все же запрещен -- и напрочь! -- тем не менее, по заселении человеческим сбродом близких и дальних от Земли планет, и обсценный и жаргонный языки начали возрождаться, словно птица Феникс из пепла. В конце концов, его стали использовать вместо обычного языка только те, кто и дня не мог протянуть без хотя бы незначительной, но кражи.

Внутреннее пространство складов было довольно вместительным. Сюда при желании можно было запросто загнать два, а то и три средних размеров "транспорта". Нижнее пространство было почти полностью забито хламом: контейнеры, ящики, коробки, бочки... Чего здесь только не было.

-- Что нужно-то? -- спросил человек, убеленный сединой.

Проводник обернулся и, кивнув Касьяну, ответил:

-- Этот шкап8 будет грохать9...

Незнакомец остановился и, протянув Полубою щуплую руку, сказал:

-- Лео Моргун, -- а, немного помолчав, добавил: -- Тридцать третий!

Касьяна едва не хватил паралич, ибо он ни черта не понял, что ему только что сказали. Сандерс, дабы вывести напарника из легкого ступора, прошептал:

-- Зоге сказал ему, что ты у нас главный. А он, -- Дик незаметно кивнул в сторону вора, -- Лео Моргун, отсидевший в общей сложности тридцать три года за воровство.

Мичман, выделив для себя некоторые важные моменты из сказанного Ричардом, протянул руку вору.

-- Касьян Полубой, профессор археологии с Таира. Это, -- он показал на Зоге, -- проводник, которого нам предоставил глава клана Ларог. Вы, кажется, слышали о нем...

Моргун кивнул.

-- Ричард Сандерс, -- мичман представил агента, -- кандидат наук. Тоже археолог...

-- И еще этнограф, -- заметил Ричард, смущенно.

-- Да-да, конечно.

Вор внезапно весь сжался, каждый его мускул, казалось, напрягся, как струна.

-- Я не ошибусь, если скажу, что вам нужно что-то из украденного моими людьми, скажем, э-э... За последнюю неделю.

-- Так вы?..

-- Да-да, тот самый коронованный авторитетом воровского мира Хлайба.

Лаки Кик покосился на напарника и заметил, что тот едва сдерживает себя от того, чтобы начать прыгать от счастья.

-- А гроши у вас корячатся10?

Вместо Полубоя ответил проводник, ибо он мог свободно общаться на любом хлайбийском языке:

-- Корячатся, что мама не балуйся11!

-- Это длинно12, -- ответил Лео Моргун, щелкнув пальцами прямо перед своим носом, -- идем в долю13.

Моргун завел "археологов" в небольшое подсобное помещение, которое было заставлено почти до потолка картонными коробками.

-- Это просто фонтан14, -- Лео осторожно открыл одну из коробок.

На дне покоилась голова барана.

-- Калган15 из чистого золота, а рога кирпичные16. Только вчера мои ребята увели эту хрень из местного серванта17. Как вам вещч?!..

Проводник присел у коробки и поинтересовался:

-- Покнацать18 мона?!..

-- А то! -- авторитет достал из коробки баранью голову и отдал ее мичману, -- Рисуйте на доброе здоровье19.

-- И что, такую хреновину можно запросто стырить из серванта? -- спросил агент, профессиональные навыки которого сработали даже теперь, когда он был занят несколько иным делом, нежели чем выход на след грабителей, бесцеремонно обобравших местный Планетарный Исторический Музей.

-- У нас все на мази, -- с ухмылкой ответил Лео.

Полубой, делая вид, что осматривает баранью голову, как бы невзначай, обронил довольно пространные фразы:

-- Я слышал, что некий известный на весь света пират года полтора назад на нее глаз положил... Грезил стырить раритет, да?..

Он почему-то был уверен в том, что о Керроре воры не могли не слышать. А уж, тем паче, их предводитель. Кому, как ни ему быть в курсе дел...

Моргун опустил брови к переносице, достал из внутреннего кармана фляжку, и, сделав несколько глотков, морщась, ответил:

-- Я бы поостерегся говорить здесь подобные вещи.

Мичман, глядя вору в глаза, сказал:

-- Отчего же так?

-- О нем не принято трындеть всуе. По крайней мере, в нашей среде. Так как насчет закукоить20 калган? -- вор, прищурив оба глаза, прикусил губу.

Сандерс, чуя неладное, подмигнул напарнику и тот незаметно коснулся рукой кинжала. Зоге, заметив, что вот-вот может начаться то, чего он опасался, отошел назад и прислонился спиной к ящикам. Отсюда до двери было не больше двух метров. Не очень хороший, но все же путь к отступлению.

Моргун опустил голову и повторил вопрос еще раз, давая понять "археологам", что долго прозябать в ожидании ответа не намерен:

-- Так как насчет калгана?.. Просто я секу, что вам артефакты по барабану21...

Полубой положил баранью голову в коробку и, просунув руку в карман, извлек из него скрученную в трубочку пачку новеньких банкнот.

-- Деньги-то у нас есть, но э-э... Калган хотел приобрести -- и я это знаю точно -- для своей коллекции тот человек, о котором в вашей среде почему-то не принято говорить.

-- Бажил22... не бажил, какое мне до этого дела!.. Вы закукоивать намерены?

-- Знаешь, Лео, -- Лаки Дик решил, что действовать нужно наверняка, -- калган нам очень глянулся, но и с пиратом мы не собираемся пересекаться. Кто мы?!.. Археологи, ни прибавить, ни убавить, и он, ежели захочет, запросто выдернет нам ноги. И все из-за чего? Правильно, из-за дурацкой бараньей головы!

Вор сказал с непоколебимой уверенностью в голосе:

-- Того, кого вы боитесь, здесь нет. Последний раз он был на складах несколько месяцев назад, так что вы сможете спокойно улетать на Таир. Хвоста не будет, уверен23. Я же буду нем, как могила24!

Он прикусил ноготь большого пальца и через мгновение послышался щелчок.

-- Зуб даю25!

"Говорит очень даже впечатляюще, -- мичман убрал руку с ножен, -- но, может быть, он просто блефует? Но зачем? Боится Керрора? Наверняка, хотя, и да, и нет. Агламбе, время от времени промышляющему воровством, нужен сбыт награбленного. И склады Моргуна для этого, пожалуй, самое подходящее место...".

-- Лео, -- Полубой показал деньги, -- у нас есть время подумать?

В это мгновение Сандерс, ожидающий резкого выпада напарника, вздрогнул и отпрянул, зубы его сжались, на нижней губе тотчас появились капельки крови.

-- Немного канта26 у вас есть, но... -- он разжал кулак и Ричард увидел у него на ладони маленькую коробочку, -- ...но я бы не хотел, чтобы сюда приходил всякий, кто на самом деле интересуется не барахлом, а черт его мать знает чем.

Он кивнул Зоге.

-- На тебя сейчас направлен один, на тебя, -- Лео вытянул руку в сторону мичмана, -- два, а на тебя... эт-ног-ра-аф... три арбалета. Все они управляются при помощи этого пультика. И не смотрите, что кроме меня вы никого больше не видите. Мои люди сейчас при деле, но с их обязанностями прекрасно справляются пукающие отравленными стрелами арбалеты. Так что вы решили насчет калгана с кирпичными рогами?!..

Моргун, опустив руку, перевел дух.

"Плачет по тебе кутузка, -- подумал Лаки Дик, представляя, как заковывает Лео в наручники, -- крохобор27!".

Помещение складов Лео Моргуна "археологи" покинули примерно через десять минут. Почти все это время вор проверял банкноты, мастерски просвечивая каждую из купюр в ультрафиолетовых лучах сканера последнего поколения.

"Ничего страшного, -- размышлял Лаки Дик, перешагивая через поваленный забор последним, -- мы с тобой еще встретимся. Дай только немного времени. Самолично застегну браслеты28 на твоих жалких руках. Почки и печень отбивать не стану, тебе их в тюрьме и без меня соседи по камере "подлечат"...".

-- Бараньей головы достаточно? -- спросил проводник, глядя на картонную коробку, которую бережно нес мичман.

-- В смысле? -- Дик внезапно для самого себя отвлекся от размышлений об аресте главного хлайбийского вора и складов, принадлежащих ему.

-- Вы, насколько я понял, приобрели то, что хотели.

-- Этой голове, конечно, не одна сотня лет, но наша цель -- более дорогие... Быть может, бесценные реликвии. А таких, как эта башка, -- он показал на коробку, -- в таирских музеях видимо-невидимо.

Полубой, окончательно входя в роль археолога, кивнул.

-- Мой коллега, -- добавил он, -- абсолютно прав. Нам бы найти что-нибудь подороже. У вас есть предложения, где мы можем хотя бы прицениться к такого рода артефактам?

-- Предложения? -- Зоге резко остановился.

Дик и Касьян молча уставились на проводника.

-- У меня есть план, но я не знаю...

-- Говори!

-- ...хватит ли у вас смелости посетить нескольких известных ценителей древностей?

-- Хватит-хватит, -- мичман поправил рюкзак, -- Не беспокойся нам случалось ходить по такому дерьму, от которого кровь начинает остывать в жилах. И если очередное окажется похлеще Моргуна, в этом не будет ничего страшного.

-- Но прежде предлагаю передохнуть часа три-четыре, так как нас ожидает долгий и... опасный путь к соседней "башне".

-- Договорились.


ПУТЕШЕСТВИЕ К СОСЕДНЕЙ "БАШНЕ"


Зоге притащил "археологов" в небольшое строение, держащееся на честном слове на гладкой, как каток, отвесной стене. Это был небольшой бордель. На входе Сандерса, Полубоя и проводника встретила женщина лет сорока отроду, с весьма яркой внешностью и просто обворожительным макияжем. На ней кроме воздушного пеньюара ничего больше не было.

-- Марийка, -- Зоге поцеловал женщину в щечку, -- привет. Как твое ничего?

Женщина широко раскрыв глаза и, захлопав длинными ресницами, почти закричала, крепко обняв Зоге:

-- По-ти-хо-неч-ку... А ты здесь какими судьбами?

Лаки Дик заметил, как тонкая рука барышни быстро скользнула со спины на задницу проводника. Ладонь раскрылась, как бутон цветка-людоеда, а затем мгновенно обхватила упругие ягодицы.

-- Оо-у, -- проводник ткнулся носом в Марийкину грудь, -- ты не против, если мы проведем здесь часика три-четыре?

-- О чем разговор! -- она отпрянула, и хитро прищурившись, прошептала: -- Как всегда?!..

Зоге сделал попытку кивнуть, но у него ничего не получилось, ибо все свое внимание он сосредоточил на стоячие, как крепостные башни округлости.

-- Пожалуй... -- прошептал он.

Через пять минут Сандерс понял, что означала загадочная фраза: "как всегда?", невзначай брошенная бордельной мамкой.

В нешироком холе зазвучала чудесная релаксирующая мелодия, перекликающаяся с шумом водопада. Начал медленно гаснуть свет, а из-за плотных портьер с темно-синим отливом, извиваясь, как кобры выплыли обворожительные дамочки.

"Да наш проводник, -- Ричард посмотрел на тающего в Марийкиных поцелуях Зоге, -- парень -- не промах. Только вот Касьян...".

Мичман, держа рюкзак перед собой, молча взирал на сексоток-красавиц, одна из которых, заприметив здоровяка, опустилась на колени и медленно поползла в его сторону. Касьян даже вздрогнул, когда она, оказавшись у его ног, резко подняла руку и коснулась длинными пальцами молнии на штанах.

-- Идем же, -- послышалось справа.

-- Ма-лы-шш, -- шелестело снизу.

-- И-де-м...

Ричард повиновался. Подмигнув Полубою и кивнув Зоге, он скрылся за портьерой, увлекаемый сладким шепотом четырех очаровательных нимф.

Прошло три часа с хвостиком и Дик, наконец-то, получивший за последние несколько дней чуточку неземного наслаждения, оставив на почти безразмерной кровати блаженствующих в лесбийских играх девиц, оделся и направился в холл. Здесь его ждал хмурый, как никогда мичман. Он сидел на диване. Перед ним на столике стояло шесть пустых и пять непочатых полулитровых пивных бутылок. Даже с лестницы Дик смог прочесть выведенный готическим шрифтом слоган: "Оболонь Trash. Кто треснет пива "Оболонь", тот будет крепеньким, как конь!".

-- Что, -- Сандерс, спускаясь вниз по лестнице, помахал напарнику рукой, -- ты все три часа так здесь и просидел?..

-- У-гу, -- буркнул мичман, откупоривая пивную бутылку.

-- Ну, ты даешь...

Лаки Дик подошел к мичману и присел на спинку дивана. Впрочем, ему очень хотелось оказаться на самом диване, да места на нем, увы, не осталось.

-- Проводник еще не появлялся?

Касьян покачал головой и присосался к длинному, немного изогнутому горлышку.

-- Какое там появился? Наверное, как приклеился, так и не может отлипнуть от бабы. Не люблю я этих нежностей. Глотнешь?.. -- мичман протянул агенту бутылку.

-- Да-ва-й!

Взяв в руки "Оболонь", Сандерс вспомнил историю компании, выпускающей этот, во истину славный... Да что там! Почти божественный напиток...

Примерно лет сто назад пивная компания "Оболонь" внезапно выбилась в авангард торговли слабоалкогольными напитками. Произошло это благодаря изобретателю, родившемуся, как и коллега Дика, на планете Луковый Камень. Этот пивных дел мастер сумел разработать хранящийся до сих пор в строжайшем секрете компонент, превращающий любой пиво в аналог медицинских препаратов, при помощи которых мужчины могли поднимать потенцию и уровень адреналина в крови. Звали пивного левшу Фляк Василевский.

"Нд-а, -- Дик, глотнув, почти сразу почувствовал прилив сил, -- ни фига он не трахался, а "Оболонь" трескает, как будто только что повторил малоизвестный подвиг Геракла. Странно все это, очень странно... Ведь даже самые закоренелые женоненавистники от чуточки внимания со стороны женщин не отказывают. Ну, хотя бы изредка, особенно, если за внимание не нужно расставаться с деньгами!".

-- Как появится, хватаем его и дуем на парковку.

Парковками назывались небольшие стоянки, где можно было за умеренную плату нанять транспортный корабль -- единственное средство передвижения между "башнями" Хлайба.

Все без исключения обитатели Хлайба предпочитают осуществлять контакты в рамках своего ареола, так что для доставки грузов и пассажиров, как между уровнями, так и между самими "башнями" принято использовать транспортные средства, пилотируемые людьми, не боящимся риска. И дело даже не в том, что само по себе пилотирование опасно...

Дело в том, что даже обычные перемещения от "башни" к "башне" или межуровневые, всегда могут вызвать недовольство неких могущественных лиц тайно или не совсем, контролирующих различные районы Хлайба. Поэтому людям, занимающиеся подобными перевозками, постоянно приходится держать ухо востро. Им, кроме навыков управления кораблями, нужно иметь крепкие мышцы, железные нервы и быть почти всегда крайне расчетливыми.

Когда проводник появился, Полубой, схватив рюкзак и увлекая за собой спутников, скрылся за дверью.

-- Сейчас мы спустимся по канатной дороге, -- Зоге помахал рукой любвеобильной мамке, -- там выйдем на улицу, ведущую к не плохой парковке.

-- В смысле, не плохой? -- Сандерс чувствовал, что силы, полученные им благодаря "Оболони" еще долго не покинут его.

-- С тамошними "каботажниками" можно торговаться. На других парковках существует некая такса и ни один перевозчик, даже если знает вас лично, никогда не опустит цену.

-- Понятно, -- Лаки Дик посмотрел на хмурого Полубоя, -- ответь мне вот на какой вопрос...

Проводник, шедший первым, повернул за угол.

-- Отвечу, если, конечно, будет что ответить.

Сандерс застегнул куртку до подбородка.

-- Может быть, я что-то перестал понимать в этой жизни, но... -- он вспомнил четырех проституток из борделя, -- Марийка взяла с тебя деньги или нет?

Зоге остановился и, улыбнувшись, покачал головой.

-- Нет, она с меня никогда денег не берет.

-- Даже если ты вваливаешься в бордель не один?..

-- Да.

-- Буду благодарен, -- произнес Дик, заметив в конце улицы возвышение, рядом с которым на круглых платформах стояло несколько кабинок красного цвета, -- если откроешь мне секрет: почему с тебя не взяли денег...

-- Пару лет назад Марийка была обычной уличной шлюхой. Ты не заметил на ее шее шрам?

-- Не заметил.

-- Этот шрам ей остался, если так можно выразиться, в наследство от прошлой работы.

-- Вот как!

-- Марийка, как и большинство хлайбийских жриц любви, родилась в "Нижнем городе", -- Зоге кивнул прохожему, а тот в свою очередь, поприветствовал кивком проводника, -- И, что вполне естественно, она почти сразу попала в лапы местных сутенеров. Скажу, не все они -- говно, если честно. Но Марийкины, пожалуй, были самыми говнистыми.

-- Были?.. -- поинтересовался Ричард.

Проводник, то ли не расслышав, то ли специально пропустив мимо своих ушей вопрос, продолжил:

-- Через год ей все надоело, да и нашелся некий клиент, которого она смогла в себя влюбить. Влюбить... по настоящему! Через год Марийка решила поговорить с сутенерами. В присутствии того самого клиента. А уроды, заправляющие "шлюшными делами", не нашли ничего более оригинального, чем банально избить Марийку и порезать ее несчастного возлюбленного.

-- Что было потом?

-- Клиент попал в больницу, а Марийка была вынуждена продолжать пахать на сутенеров.

Сандерс заметил, как одна из кабинок, прицепленных к "канатке" поднявшись немного вверх, быстро заскользила в сторону, а потом исчезла, резко нырнув в бездонную пропасть.

-- Лихо, -- Дик показал на возвышение канатной дороги.

-- А-а, ты об этом!

-- Так что было потом?

-- Сутенеры, узнав, что Марийкин возлюбленный подал заявление копам, срочно наняли хакеров и те снесли с его счетов всю наличность.

-- О-го!

-- Все до последнего соверена.

До канатной дороги оставалось метров двести и Зоге попросил Полубоя, идущего сзади, немного ускорить шаг.

-- Когда несчастный вышел из больницы и обнаружил, что его обокрали, ему ничего не оставалось делать, как идти к главе некого хлайбийского клана, с которым у него были кое-какие общие дела. Отправился он к нему с единственной просьбой -- наказать сутенеров.

-- Не хочешь ли ты сказать, что тем самым клиентом...

-- Да, это был я.

-- Извини, но мне кажется, что глава клана Ларог не стал бы помогать всякому встречному-поперечному.

-- Я его очень хорошо знал. Вы даже не представляете, как хо-ро-шо...

-- И Мбу Папако Тете Третий, конечно же, не отказал в просьбе.

Зоге остановился, вытер пот с лица и, прищурив один глаз, произнес загадочным тоном:

-- Вы, мистер Сандерс, случайно не шпион?

Ричард почти по-детски улыбнулся.

-- Нет, я простой археолог, прибывший на Хлайба в поисках более-менее интересных артефактов.

-- Пусть будет по твоему, -- Зоге махнул рукой.

-- Глава клана Ларог, -- продолжил Дик, -- отомстил сутенерам. Ведь ему некуда было деваться. Он и так был счастлив, что сумел опустить партнера по бизнесу.

-- Неужели ты не пытался во всем разобраться?, -- Лаки Дик по-дружески положил руку на плечо Зоге.

-- Ты о чем? -- с тревогой спросил проводник.

-- Почему ты не стал отстаивать свою часть акций завода по переработке льда? Только, пожалуйста, не открещивайся оттого, что имел не плохой пай на одной из "Северных башен".

Проводник опустил голову.

-- И в суд на Мбу Папако Тете Третьего ты, конечно же, не подавал.

-- Нет.

-- Не плохо тебя обули.

"Если захотеть, -- подумал Лаки Дик, -- то Хлайба можно пересажать процентов девяносто девять чиновников и коммерсантов. Вот только разберусь с Керрором, сразу и займусь всем этим!".

-- Понимаю, -- Ричард покачал головой, повернувшись к Полубою, -- давай уж побыстрее.

-- Да иду я, иду, -- пробурчал мичман.

Прямо за парковкой Лаки Дик увидел довольно обширную площадку, на которой стояло в ожидании старта несколько летательных аппаратов. На Хлайба основных транспортных средств было не так много, как в том же Содружестве, тем не менее, некоторые из них не могли не вызывать восхищения...


Delta Fors-VIII (каботажное судно первого класса). Длина: пятнадцать метров. Экипаж: один человек. Количество пассажиров: двадцать человек. Предназначен для коротких перелетов и перевозки грузов до трех тонн.

Fireball (каботажное судно первого класса). Длина: пятнадцать метров. Экипаж: один человек. Количество пассажиров: пять человек. Предназначен для перевозки грузов до пяти тонн.

Igor Platonow Corp. (каботажное судно первого класса). Длина: двадцать один метр. Экипаж: один человек. Количество пассажиров: десять человек. Предназначен исключительно для круизных рейсов над Хлайба. Может перевозить незначительные по массе грузы.

Making Blo (каботажное судно второго класса). Длина: сорок пять метров. Экипаж: один человек. Количество пассажиров: до пятидесяти человек. Это судно является одним из самых больших транспортных средств на Хлайба. Часто его в своих целях используют местные контрабандисты, так как их грузоподъемность превышает тридцать тонн.

Baks (каботажное судно второго класса). Длина: тридцать метров. Экипаж: один человек. Количество пассажиров: два человека. Транспортное средство, снабженное открытой грузовой площадкой, краном и несколькими цистернами. Может перемещать от "башни" к "башне" более двадцать тонн грузов.


Проводник, оставив "археологов" за пределами парковки направился к пилотам, о чем-то беседующим друг с другом в непосредственной близости от одноэтажного строения, напоминающего по форме большой гриб.

Полубой, сняв рюкзак, отвернулся от напарника и о чем-то задумался.

-- Касьян, -- Лаки Дик похлопал его по плечу, -- не убивайся ты так...

Мичман обернулся.

-- Меня кроме Керрора никто, -- сказал он, глядя прямо в глаза агенту, -- не интересует.

Сандерс пустился на поиски Керрора, скорее всего, только потому, что не хотел ударить лицо в грязь перед человеком, которого он до сих пор считал увальнем, деревенщиной. Безусловно, Касьяна было трудно переубедить в том, что на Хлайба никогда не было, и теперь нет, Агламбы. Тем не менее, в душе он таки наделся, что час переубеждения все же наступит. Неминуемо и бесповоротно!

-- Давай на чистоту, мы посетим еще одну-две "башни", но... Что будет, если и там нам не удастся выйти на след Керрора?

-- Что ты предлагаешь? -- спросил Полубой.

-- Что я предлагаю?!.. -- агент посмотрел куда-то вверх, -- Что я предлагаю?!..

Сандерс заметил, что Зоге уже идет к ним, помахав прежде несколько раз руками.

-- Дик, -- Ричард впервые услышал, что напарник назвал его так, как он позволяет поступать только своим близким друзьям, -- я могу дать голову на отсечение -- искать нужно на этой говенной планете, ибо нутром чую, что этот урод скрывается на Хлайба! Можешь считать, что я его чую, а на уровне подсознания вижу каждый его шаг.

"Что поделать? Ведь его не исправит, -- подумал Дик, и где-то был прав, -- даже могила...".

Тем временем, к "археологам" подошел Зоге.

-- Все, договорился. Один из пилотов берется доставить нас на соседнюю "башню". Правда, просит добавить за риск две сотни лишних соверенов. Говорит, это сейчас не дорого, так как участились проверки штурмовиков.

-- Две сотни вполне сносно, -- пробасил Касьян, вешая рюкзак на плечо, -- денег у нас достаточно.

"Каботажник", выбранный проводником для перелета являлся судном второго класса, типа "Baks". Это был большой транспортный корабль с крыльями, изогнутыми в форме гигантской буквы "W", с открытой грузовой площадкой, сваренной из нескольких ферм, позади корой были приварены три довольно вместительные цистерны. Пилот -- пожилой одноногий хлайбиец, увидев пассажиров, сразу же потребовал с них деньги, и только потом препроводил "археологов" вместе с проводником в кабину. Внутри было тесновато.

-- Нет-нет-нет, -- пилот оценивающе посмотрел на Касьяна, протискивающегося в узкую дверь, -- я не могу взять всех вас на борт. У меня с техническим осмотром не все в порядке, так не хватало, чтобы меня штрафанули еще за перегруз. Одному из вас придется остаться на парковке.

-- Да этот корабль может поднять стадо слонов, -- прохрипел Касьян, протискиваясь в маленький люк, -- О каком перегрузе может идти речь?..

-- Бочкопузый, у тебя с головой все в порядке? -- одноногий старикашка покрутил у виска указательным пальцем, -- Не смотри на грузоподъемность -- это ерунда! По инструкции в кабине "Baks'a" могут находиться два пассажира, плюс пилот. И точка! За перегруз штрафуют, а иногда даже конфискуют корабли. Мне это не нужно.

-- А если, -- мичману, наконец-то, удалось, протиснулся в кабину, -- мы приплатим? За риск быть оштрафованным.

Пилот, занимая свое место, кашлянул и показал Полубою три выставленных вверх пальца.

-- Мы тебе заплатим в четыре раза больше. Твоя же задача -- доковылять туда, куда укажет этот человек, -- мичман кивнул в сторону Зоге.

Немного помедлив, он извлек из кармана деньги, и, послюнявив пальцы, отсчитал еще несколько купюр.

-- Пойдет, -- улыбнувшись и забирая деньги, сказал пилот, -- но если нас остановит "патрульник", кому-то придется прятаться.

Заметив на себе пристальные взгляды спутников, Дик подумал: "Хорошо, что не придется покидать в спешном порядке борт корабля!".

Нажав несколько кнопок, пилот приказал Полубою и проводнику пристегнуть ремни безопасности, а Лаки Дику сесть на пол, согнуться и обхватить руками ноги.

До соседней "башни" нужно было лететь около пятнадцати минут, все время, лавируя меж гигантскими сооружениями и снующими туда-сюда одноместными кораблями, большими и не очень "транспортами". Пилот, так, по крайней мере, показалось агенту, был прожженным. Излетал, вероятно, всю Хлайба вдоль и поперек. Он все время что-то говорил, а нередко покрикивал что-то вроде:

-- Закройте глаза... Сейчас войдем в пике... Будьте внимательны -- проваливаемся в воздушную яму... Вот гад, чтоб ты треснулся... Ах-х, скотина какая, кто же тебе летное удостоверение продал?!..

И только единственный раз, покраснев, он прошептал:

-- Эй, ты, на полу... Подними коврик, там люк, лезь в него. Только быстро, иначе...

Одноногий остановил "Baks" и проговорил в микрофон:

-- Стоим! Груз отсутствует. На борту кроме меня находится еще два человека!

Что было потом, не трудно догадаться... Послышалось протяжное шипение, и через несколько минут в кабину вошли два штурмовика, с силовыми перчатками.

-- Куда следуем? -- спросил один из копов, осматривая кабину с особым пристрастием.

Дик все это не видел, но слышал, находясь в каморке под полом.

-- На соседнюю башню.

-- Цель перелета? -- послышался голос второго штурмовика.

-- Со мной летит археолог, -- твердо ответил Зоге.

-- А вы кто такой?

-- Проводник.

-- Лицензия имеется?

-- Я по поручению господина Мбу Папако Тете Третьего.

-- Главы клана Ларог?

-- Совершенно верно.

Что-то зашуршало и громко щелкнуло, а после тяжелых шагов, наконец, все стихло.

-- Вылезай, -- старикашка схватился руками за штурвал, -- они уже улетели.

Сандерс в начале пошевелил руками, затем ногами, и только потом решился приподнять крышку люка. Несколько минут, проведенные в почти кромешной темноте, давали о себе знать -- Дик зажмурился.

-- Протри лицо этой штуковиной, -- в руки Ричарда упал маленький пластиковый пузырек, -- иначе глаза будут болеть трое суток.

-- Не понял... -- испуганно произнес агент.

-- Просто я в эту каморку иногда прячу разное барахло, в том числе радиоактивное...

Дальнейшее путешествие прошло без особых происшествий. Кроме, пожалуй, одного случайного столкновения в радиотрансляционной мачтой, да перебранкой пилота с человеком, который по каким-то причинам "влез" в эфир и стал угрожать взорвать к чертям собачьим и "Baks", и всех его пассажиров. Старикашка во время перебранки сохранял драконовское спокойствие, даже больше, он пару раз так поддел незнакомца-террориста, что тот пригрозил пилоту найти его и, отрезав голову.

-- Отсоси у бешеной макаки! -- этими словами пилот поставил жирную точку в общении с загадочным террористом-невидимкой и через секунду ввел корабль в глубокое пике.


ХЛАЙБИЙСКИЕ КАНИБАЛЫ


Зоге обещал "археологам" привести их туда, где собираются продавцы человеческих органов, среди которых мичман и агент надеялись найти людей, которые могли быть осведомлены о пребывании Агламбы Керрора на Хлайба...

Издревле известно, что лишать людей рук, ног, головы, печени почек, легких можно разными способами. Например, можно отчирикать что-нибудь у здорового, пышущего жизнью homo sapiensa. Но не каждый пойдет на такой эксперимент. Как вариант, человека могут в начале сильно избить. Проснется он потом, глядь, а печени и след простыл. Но самым изощренным, безусловно, является так называемый некроматический метод. Это когда вырывают из могилы недавно зарытый труп, а потом приступают к хирургическим экспериментам над ним. Чаще, используют трупы, не позднее двух суток с момента их захоронения.

"Археологи" направились за проводником, который сказал, что лучшее время для посещения "особого места" полночь. Проводник сказал, что "особое место" -- это аукцион, внесенный в список местных достопримечательностей.

-- Не удивляйся, -- сказал Зоге, -- глава местного клана полностью легализовал этот бизнес. Конечно, есть среди покупателей, наверняка, и конченые маньяки, но в этом вопросе есть две стороны медали. Например, умирает от почечной недостаточности у жительницы вашего Таира супруг. Что делать? Куда бежать? Молиться богу, в надежде на то, что он сбросит прямо на голову донорскую почку?.. Чушь!

-- Можно заменить больную искусственной.

Проводник улыбнулся.

-- Люди так и не научились изготавливать точные копии человеческих органов, в том числе и почек. Но есть альтернатива.

-- Найти дурака из "Нижнего города", который буквально за гроши позволит отчекрыжить у себя почку, ибо кормить семью не на что?

-- Совершенно верно, хотя, и не за гроши, -- проводник шел так, будто был здесь не впервые, -- Здоровых людей на Хлайба не много. Так что донора найти не так уж и просто. Те, кто здоров загибают нереальные цены, но если здорового убить -- пожалуйста, вот вам и выход.

-- Это уже попахивает некрофилией.

Проводник обернулся.

-- Кстати, некрофилия на этой "башне" тоже легализована, -- Зоге заметил, что Полубоя даже передернуло от его слов.

Без четверти полночь "археологи" в сопровождении проводника добрались до здания, напоминающего по форме цирк. Если бы Сандерс и Полубой не знали, что здесь проводится аукцион по продаже человеческих органов, они наверняка так бы и подумали: "Цирк, обычный цирк с клоунами и жонглерами, акробатами и укротителями тигров. Никаких тебе кровавых кошмаров, никаких тебе почечек и печеночек...".

-- У меня есть великолепные свеженькие легкие... -- прохрипел кто-то в подворотне.

Сандерс остановился, вглядываясь в полутьму.

-- Барыга, -- прошептал Зоге.

В нескольких метрах от Дика появился крохотный огонек, кто-то закурил и агент почти сразу почуял запах марихуаны. Послышался тяжелый хронический кашель.

-- Барыга, -- повторил проводник, схватив Ричарда за рукав, -- я бы с такими, как он не связывался.

-- Почему?

-- Они очень часто работают в спарке с местными копами. Мне кажется, что найти приключения на задницу мы всегда успеем. Будет лучше, если это произойдет в другом месте.

-- Легкие, -- произнес барыга, не выходя из темноты, -- совсем свежие.

Лаки Дик хотел было прикрикнуть на барыгу, но внезапно к тому обратился Зоге:

-- Мы ценим твою работу, ценим и тебя! Но легкие нам совсем ни к чему.

"Почему он с ним церемонится? -- подумал агент, -- таких уродов нужно гнобить к чертовой матери!".

-- У меня найдется все, -- не отступал барыга.

Проводник строго посмотрел на Сандерса, давая понять, чтобы тот ничего не предпринимал.

-- Извини, нам ничего не нужно.

-- Тогда какого дьявола вы здесь шастаете? Вынюх... Кхе-е-хх... Ээй-о-о...

Зоге насторожился, прислушиваясь. Внезапно он отпрянул, заметив вышедшего из темноты Полубоя.

-- Т... т... ты-ы?!.. -- заикаясь, прошептал Дик, не веря своим глазам.

Мичман с ухмылкой произнес, поправляя рюкзак:

-- Эта сволочь хотела продать нам легкие собаки. И потом, -- он несколько раз сжал и разжал кулаки, -- плохо продавать то, чем одарил живое существо бог. И не важно, какое оно: четвероногое или двуногое!

-- Ты его... -- с опаской спросил проводник.

-- Не переживай, -- он махнул рукой, -- оклемается. Минут через десять, не больше.

Зоге засуетился:

-- Нужно уходить отсюда, причем, чем, скорее, тем лучше.

-- Еще чего! -- Касьян скрестил руки на груди.

-- Я же предупреждал, что барыги одни не работают. А местных копов лучше сторониться.

-- Касьян, -- Дик, прищурившись, посмотрел мичману в глаза, -- идем от греха подальше.

В круглом помещении зала было многолюдно. К своему удивлению Дик заметил, что пришедший сюда народ ничем не отличался от обычного, того, с которым можно было встретиться на улице, в магазине, в каком-нибудь кафе или кабаке. Ни по выражениям лиц, ни по разговорам нельзя было даже себе представить, что все, за редким исключением, люди, пришли сюда с единственной целью -- приобрести какие-нибудь человеческие органы...

Заплатив незначительный регистрационный взнос, "археологи" с проводником заняли места в девятом ряду. Тут же к ним протиснулась длинноногая девушка.

-- Возьмите, пожалуйста, это, -- она протянула Дику, затем Полубою и только потом проводнику пластиковые таблички, -- Программку брать будете?

Зоге кивнул и в его руках тот час появилась маленькая брошюрка, на которой с обеих сторон был нарисован череп с перекрещенными костями.

-- Большое спасибо.

Девушка удалилась, а Дик покосился на проводника, листающего брошюру.

-- Кого сегодня распилят на куски? -- спросил он.

-- Мертвяков, -- ответил Зоге, не отрываясь от фотоснимков, -- сегодня на аукцион будут выставлены органы, людей, несколько часов назад погибших в уличной драке.

-- Ну-ка, -- Ричард потянулся за брошюрой, -- дай ее сюда и, кстати...

Зоге, отдавая программку агенту, внимательно на него посмотрел.

-- ...твоя задача -- показать нам тех людей, которые по твоему мнению могут оказаться весьма полезными.

-- Постараюсь, конечно, но я не уверен...

-- Ты показывай, -- Полубою явно не хватало места в узком кресле и он постоянно то вставал, то снова садился, -- Договорились?

Проводник кивнул, и тут же под звуки литавр на арену вышел человек в смокинге. Он медленно прошелся вокруг большого стола, взял микрофон и крикнул в него:

-- Дамы и господа! Леди энд джентльмен-с! Мы рады приветствовать вас на единственном в своем роде аукционе! Хотелось бы сразу предупредить -- он не для слабонервных. Есть среди присутствующих сердечники?

По залу прокатился ропот. Кто-то крикнул:

-- Продолжай, здесь нет сосунков!

-- Не тяни резину, органы давай!

Человек в смокинге, пожав плечами, засмеялся, а потом весьма пафосно сказал:

-- Итак, мы рады приветствовать всех вас на нашем аукционе!

Он подошел к столу, проверил другой микрофон, прикрепленный к блестящему воротничку, и, взяв в руки молоточек, ударил по стоящему справа гонгу.

-- Сегодня на аукцион выставлены сразу три лота. Точнее, три донора. Внесите, пожалуйста, трупы.

Зазвучал странный марш, от которого любой нормальный человек кроме дискомфорта ничего не почувствовал бы. Качнулся черный занавес и из-под него вынырнули два, с обнаженными торсами, крепыша. Они несли носилки, с наброшенной на них простыней.

-- Донор намбер один, -- человек всплеснул руками, -- Бо Бо из "Нижнего города". Так называемый уличный боец, на счету которого тридцать пять серьезных драк. Уровень здоровья -- девяносто пять процентов. Не женат, не пил, не курил, в пристрастии к наркотикам не замечен. Лоты: сердце, почки, печень и правое полушарие головного мозга.

Сидящие двумя рядами ниже "археологов" туристы залились диким хохотом, а один из них громко выкрикнул:

-- А справка о состоянии здоровья у него есть?

Человек манерно поправил воротник, затем поддернул бабочку.

-- Господа, -- он что-то извлек из кармана, -- безусловно, бумага такая имеется. Все, кто заинтересовался лотами, могут ознакомиться со всеми документами, сопровождающими сей труп-с.

Крепыши, поставив носилки прямо на арену, исчезли за занавесом. Что-то щелкнуло и через мгновение под куполом появилось изображение сопроводительных бумаг донора.

-- О-о, -- вскрикнули туристы, -- есть даже сертификат соответствия!

-- У нас все четко, господа, как в аптеке, -- ведущий аукциона посмотрел на занавес, из-за которого снова вышли крепыши, -- донор намбер ту. Прошу поприветствовать аплодисментами!

Под бурные овации человек в смокинге несколько раз поклонился.

-- Это Ваня Тро, известный в "Нижнем городе" стрелок из лука и непревзойденный метатель ножей. Многие из вас наверняка знают, что некоторые трюки, которые он с легкостью проделывал при жизни, нашли свое место в "Книге рекордов Хлайба". Уровень здоровья Ваня Тро -- девяносто семь процентов. Не женат, не пил, не курил, -- ведущий аукциона говорил, как заведенный, -- в пристрастии к наркотикам не замечен. Лоты: почки, печень селезенка, руки -- рекомендую левую, ибо он слыл при жизни левшой, -- и правое полушарие головного мозга. А теперь...

В это мгновение зал едва не взорвался от барабанной дроби.

-- Последний донор... -- человек расстегнул пуговицы, в лихом прыжке скинул смокинг и забросил на трибуну, -- Негоро Сан-Сан. Этот человек на протяжении семи лет руководил уличной бандой "Одинокие волки", известной по серии дерзких нападений на инкассаторов. Кроме того, на счету этого человека пять громких заказных убийств и участие в захвате заложников.

Женщина, сидящая по правую руку от Зоге простонала и, коснувшись руками груди, прячущейся под голубеньким топиком, начала ее поглаживать. В зал внесли носилки с Негоро Сан-Саном. Он был примерно таких же "пропорций", как Полубой.

-- Каким образом они собираются лишать бездыханные тела так называемых лотов? -- спросил Дик, глядя, то в программку, то на проводника.

-- Это нужно увидеть самому.

Человек в смокинге налил воду из графина в стакан и немедленно опустошил его.

-- Уровень здоровья Негоро Сан-Сана -- восемьдесят восемь процентов. Не женат, не пил, не курил, в пристрастии к наркотикам не замечен. Лоты: сердце, почки, печень и оба полушария головного мозга, -- сказал он и, щелкнув пальцами, приказал одному из крепышей принести топор и небольшой чемоданчик с хирургическими инструментами.

-- Смотри, -- Зоге кивнул в сторону бородача, сидевшего тремя рядами выше "археологов", -- этот человек, возможно, заинтересует вас.

Ричард повернул голову и присмотрелся.

-- А кто сидит рядом с ним?

Проводник подвинулся к агенту и прошептал ему на ухо:

-- Не поворачивайте голову, -- он опустил глаза, -- люди в черных костюмах -- телохранители. А тот, кого они с таким тщанием охраняют, известный на Хлайба собиратель древностей. У него есть свой собственный музей.

-- Все так серьезно?

-- Он очень богат, -- Зоге, стараясь не привлекать к себе внимание, быстро перекрестился, -- Говорят, благодаря тому, что несколько лет назад занялся некромантией и однажды умудрился продать душу дьяволу.

-- Итак, дамы господа, леди и джентльмен-с, -- на арене появился крепыш с топором в одной руке и чемоданчиком стального цвета в другой, -- приступаем-с!

-- По-ра-бы-ы! -- закричали почти все присутствующие, -- на-чи-на-а-й-й! На-чи-на-а-й-й!

Послышалась барабанная дробь, перешедшая через минуту в гул органа, спрятанного не весть где.

-- Прошу проголосовать относительно выбора донора для первой экзекуции! -- ведущий стукнул молоточком в гонг и зал тут же поглотила кромешная тишина.

То тут, то там начали поднимать пластиковые таблички с номерами. Зоге поднял свою и, глядя на "археологов", произнес:

-- Ну же... таблички!..

Дик и Касьян глядя друг на друга немедленно последовали примеру проводника.

Ведущий посмотрел на монитор, вмонтированный в столешницу, нахмурил брови и сказал в микрофон:

-- Ровно сто человек пожелали, чтобы первым был донор Бо Бо. Сто тридцать человек проголосовали за Ваня Тро и только пятьдесят -- за Негоро Сан-Сана. Не плохой результат, -- он что-то сказал одному из крепышей и тот сдернул простыню с носилок, на которых лежал труп известного в "Нижнем городе" метателя ножей.

Зал буквально взревел. На противоположной стороне трибуны появились плакаты с начертанными на них слоганами: "Руби хорошо, и да простит тебя бог!". Сверху послышался свист а у самой арены кто-то призывно завопил:

-- Режь! Покромсай его на кусочки, покажи нам его внутренности!

Крепыши, подхватив труп под руки, втащили его на стол. Ведущий же, застыл, как статуя, с топором в руках.

-- Сердце, -- кричала женщина в топике, -- вырежи ему сердце! Да поскорее, я уже хочу его...

Полубою вдруг захотелось выскочить из помещения и проблеваться. Но он сдерживался... настолько, насколько хватало сил и терпения. Звук барабанной дроби начал возрастать, тем самым, подзадоривая жаждущих лицезреть самое беспощадное шоу в обитаемой части галактики.

-- Итак, -- ведущий резко поднял топор, -- приступа...

Наведенные на центр арены сверхчувствительны микрофоны на мгновение зафиксировали и тут же со скоростью молнии передали по проводам в мощные динамики звук обрушенного на труп топора.

-- Щщ-щ... бз-з-зды-ынь!

Присутствующие замолчали и только женщина в топике простонала:

-- Аа-ах-х...

Что-то захрустело и ведущий, выхватив скальпели, стал, как заправский маньяк орудовать над благо уже давно ничего не чувствующим Ваня Тро.

-- Первый лот-с, -- крикнул он, бросив в глубокий тазик почки, -- второй лот... Делайте ваши ставки, дамы и господа, леди и джентльмен-с!

Вскоре в тазике, кроме почек и печени, оказалась селезенка и руки.

-- Стартовая цена лота номер один -- тысяча соверенов, -- ведущий, закончив экзекуцию первого донора, небрежно столкнул изувеченный труп на пол, -- т-а-ак...

Молодой человек справа поднял табличку.

-- Номер восьмидесятый -- тысяча двадцать соверенов. Но-ме-е...

Прямо перед Полубоем вздыбилась кверху еще одна табличка.

-- Сто второй -- тысяча сорок, -- ведущий начал крутить головой так, будто она была шарнирно соединена с шеей, -- пятый -- тысяча шестьдесят совере... Восемнадцатый -- тысяча восемьдесят соверенов. Пятьдесят шестой... Двадцатый...

От беспрерывного крика ведущего и из-за постоянно мелькающих табличек у Лаки Дика закружилась голова. Он слышал теперь только дикое: "Две тысячи двадцать... сорок... три тысячи!".

"Это становится невыносимым... -- подумал Сандерс, видя сквозь пелену тумана тазики с почками, печенью, легкими,... -- не вы-но-си-мо-о, не вы-но-си-мо-о!.."

Это сон? Сон... сон... сон?.. Открываю глаза -- вокруг сплошная белая масса. Как... в кошмарном сне.

Почему мне так холодно? Зима? Встаю. Пытаюсь дотянуться до потолка. Б-е-с-с-м-ы-с-л-е-н-н-о... Протягиваю руку к стене и чувствую... Чувствую, как она проваливается в пустоту. Колкую, как битое стекло. Касаюсь пальцами чего-то холодного. Холодного, как лед. Кажется, ногти начинают покрываться тонкими трещинками. Вот-вот рассыплются на кусочки. Прижимаю руку к губам и дышу на ладонь. Дышу-дышу-дышу, пытаясь согреться.

Сон, точно сон! Это не может происходить наяву. Этого просто не может быть... Почему я могу произносить только отдельные звуки? Их очень трудно выстраивать в слова. И от этого становится по настоящему с-т-р-а-ш-н-о. Я и раньше испытывал чувство страха... Но теперешний страх: всем страхам страх! Я протягиваю руки вперед, но, дьявол, от нестерпимой боли ломит все тело. В голове звучит эхо: "Спи-спи-с-п-и-и!". Чтобы согреться, глубже забираюсь под простыню, выставив наружу только рот и кончик носа: "Это сон. Просто страшный сон!". Где-то вдали гремит... грохочет гром. Зимой? Порой сильнее, порой слабее, чем вчера... Сон?!..

Это становится невыносимым... Это сон? Сон... сон... сон? В который раз вижу то же самое... Что происходит? Черт возьми, что со мной происходит?!..

Сажусь. Осторожно свешиваю ноги с кровати. Холод пробирает до костей. Кутаюсь в простыню. Что происходит?!.. Т-а-к... три дня назад я точно шел по улице. Впереди не оборачиваясь, вышагивал странный человек. С большим свертком в руке. Почему я припозднился? А-а, сидел в кабаке с моим новым приятелем! Как его? А-а, Касьяном. Задержался, что поделать? Виски на меня когда совсем не действуют, а когда... напрочь сносит голову. Помню легкое головокружение. От виски? Э-э, от чего? По-моему от виски, ведь кроме него и содовой ничего не пил... Точно, точно! Э-хе-хе... Но что было потом? Ч-т-о?!.. Странный человек... Полубой? Нет, не он. Кто-то другой. Тот, который провожал меня до дома. Он! Так в чем дело? Нужно проснуться и найти его. Обо всем расспросить. А работа? Я что, сегодня не пойду на работу? Ну и черт с ней... с работой.

Сон?!.. Это становится невыносимым... Это сон? Сон... сон... сон? Бегу по улице, расталкивая прохожих. Ищу среди толпы человека, одетого в смокинг. Разве такое может происходить на самом деле? Может, еще как может. Где же он... ч-е-л-о-в-е-к? Добегаю до того места, где впервые его встретил. Это произошло за дверями помещения, где проводится еженедельный аукцион. Останавливаюсь... Кособокая скамейка. Была? Не было. Что же было? Подворотня. И человек, лица которого я так и не смог рассмотреть. Было такое? Помню, было!

Но почему мне так холодно? Оборачиваюсь и замираю... Сон?!.. Это становится невыносимым... Это сон? Сон... сон... сон? Человек в смокинге идет прямо на меня. Это он -- ведущий аукциона. Черт возьми, он несет в руках тазик а в нем лежат почки, печень, легкие и несколько окровавленных сердец! И еще посиневшие руки. Пытаюсь что-то сказать, но не могу. Язык не шевелится... Становится так страшно, что я забываю, как нужно дышать. Открываю глаза... Вокруг та же белая масса, как в кошмарном сне. Все как обычно, кроме... небольшой серой полосы на стене справа. Дверь? Присматриваюсь -- дверь. Неужели я не замечал ее в течение всего этого времени? Страх внезапно исчезает. Ему на смену приходит у-м-и-р-о-т-в-о-р-е-н-и-е. Встаю и шлепаю босиком к серому просвету...

Дик, не открывая глаз, услышал знакомый голос:

-- Ему, кажется, стало плохо. Нет-нет, посмотри, Ричард теряет сознание.

-- На воздух, срочно на воздух! Иначе какие-нибудь уроды пронюхают неладное, и тогда нам всем мало не покажется.

Только на улице Сандерс смог открыть глаза. Он, согнувшись в три погибели, лежал на небольшом возвышении, а в метре от него стояли Полубой и проводник.

-- Что произошло?.. -- спросил Ричард, вставая.

-- Слава богу, очнулся, -- произнес мичман, -- мы-то уж ненароком подумали, что ты коньки откинул.

В голове у Дика все еще звучали странные слова, но он, пересиливая себя, все же встал.

-- Ты потерял сознание и мы вытащили тебя наружу, -- проводник подошел к агенту, достал маленький стеклянный пузырек и поднес его к носу Лаки Дика, -- потерпи немного.

В нос Сандерсу ударил резкий запах нашатырного спирта.

-- Зараза какая! -- он почти сразу почувствовал себя лучше.

-- Ну, как?!..

-- Теперь лучше. Неужели я потерял сознание?

Мичман по-братски обнял напарника и сказал:

-- Потерял, такое иногда случается. Поверь мне.

-- Но со мной это произошло впервые.

-- Всегда что-нибудь происходит впервые, -- проводник показал "археологам" на выходящих из здания людей.

Ричард покачал головой.

-- Не могу поверить, что им та-ко-е нравится.

-- Здесь есть завсегдатаи.

-- Была бы моя воля, -- Дик сжал кулаки, -- прикрыл бы этот Содом и Гоморру в одном флаконе раз и навсегда. К чертовой матери! А заводилам местным влупил бы такие срока, от которых им захотелось искать веревку и мыло.

-- Кое-то уже пытался это сделать, -- проводник глядел на толпу, выискивая в ней кого-то, -- но безрезультатно.

-- Значит, плохо пытался.

-- Не плохо. А очень даже успешно, только нашли этого смельчака через сутки на свалке "Нижнего города". С перерезанным горлом и без одного легкого. Так что...

-- Не профессионал, -- возразил Ричард.

-- Тем не менее, я считаю так, меньше знаешь, больше живешь.

Из дверей тем временем вышел человек, которого сопровождали охранники в строгих костюмах. Зоге нырнул в тень, увлекая за собой "археологов".

-- Ты что?!.. -- прохрипел Полубой, едва не уронив рюкзак.

-- К нему нельзя подойти на улице и заговорить просто так, не пройдя... -- проводник замолчал, и виновато посмотрев на "археологов", добавил: -- Я забыл предупредить, что на этой "башне" есть свои законы.

Мичман, одернув куртку, спросил:

-- Что за законы?

Зоге, поморщившись, выглянул из-за угла. Странный человек, огляделся по сторонам и, скинув с колодца крышку, исчез. Телохранители незамедлительно последовали за ним.

-- Его зовут Кадеш Мамедов. Много лет назад он работал врачом, но потом ушел из медицины и, как я говорил ранее, увлекся некромантией. Это, если так можно выразиться, хобби сделало его очень богатым. На него работает не одна сотня боевиков. Аукцион, кстати, организовал именно он.

-- Зоге, ближе к делу.

-- Кадеш уже понял, что нас интересует его персона, а тех, кому она не дает покоя ждет опасное испытание.


Сандерс, чувствуя себя уже совсем хорошо, спросил:

-- В чем оно заключается?

Проводник, подхватив агента под руку, показал ему на колодец, в утробе которого минуту назад исчез бывший доктор Мамедов со своими верными церберами.

-- Он ушел в заброшенную подземную больницу. И если вы горите желанием переговорить с ним, а тем более, что-то приобрести из его музея, вам придется, хотите вы этого или нет, спуститься в колодец. Пройти по коридорам больницы от и до... Только в этом случае охранники Кадеша позволят вам пообщаться со своим господином.

-- Ясно, -- Дик заметил, что в здании "цирка" погасли последние огни, -- что, Касьян, повторим путь некроманта?

-- От чего бы и не повторить, только... -- он настороженно посмотрел на проводника, -- скажи, нам встретится какая-нибудь некромантическая хрень?

Зоге, пожав плечами, ответил:

-- Точно не знаю, но, ходят слухи... не только некромантическая...


ХРАНИТЕЛЬ "ОРДЕНА ОТРУБЛЕНОЙ ГОЛОВЫ"


Спускаясь вниз по лестнице, Дик постоянно размышлял над тем, какого черта он повелся на уговоры Касьяна. Гонор гонором, но лезть в канализацию -- это уже слишком. Перед мощной стальной дверью проводник остановился и, переведя дух, сказал:

-- Дальше -- морг, кто пойдет первым?

Полубой, отстранив Зоге, с усмешкой ответил:

-- Я пойду, вы же... чуток обождите здесь. Пока я проверю, все ли там в порядке.

Он, прислонившись плечом к клепанным, и местами, проржавевшим листам, поднатужился, и через мгновение дверь со скрипом открылась. В лицо мичману тут же пахнул спертый воздух.

-- Тьфу ты! -- Касьян чертыхнулся и, зажав нос, осторожно прошел внутрь морга.

Как только он оказался в помещении, на стенах которого виднелись хорошо отполированные дверцы, зажегся свет. И длинные матовые лампы на потолке зажужжали так, будто под их колпаками прятались полчища мух.

Осмотревшись, Касьян крикнул:

-- Идите сюда, здесь вроде бы спокойно.

-- Спокойно, -- произнес Зоге, -- понятие растяжимое. Но если...

Он настороженно посмотрел на трупы, сидящие на обтянутых старым дерматином стульях.

-- ...если здесь не видно оживших мертвецов, стало быть, нам повезло.

Посреди удлиненной комнаты, которую проводник назвал моргом, стоял старинный, мореного дуба стол.

-- Неужели такие, -- сказал Сандерс, пройдя в морг последним, -- еще сохранились?

-- Очередная уловка Мамедова, -- проводник подошел к столу и увидел лежащую на нем блестящую табличку, а рядом с ней микроскоп на тяжелой черной подставке.

Он поднял табличку и прочел вслух, надпись на ее обратной стороне:

-- 270871...

-- Что это? -- поинтересовался мичман.

-- Код, я слышал от людей, ранее здесь побывавших, что во время путешествия по заброшенной больнице нужно обращать внимание на каждую мелочь!

Он записал код на маленькую бумажку, и тот час спрятал ее в карман. Затем, забрав со стола микроскоп, спросил Касьяна:

-- Что-нибудь нашел?

-- Не уверен, -- Полубой посмотрел в сторону двери, расположенной на противоположной стороне морга, -- но мне почему-то кажется, что для того, чтобы продолжить путь...

-- Дверь откроется только тому, чей отпечаток пальца введен в память замка, -- сказал Ричард, осматривая полупрозрачную панельку, находящуюся в пяти сантиметрах от двери.

Полубой, тяжело вздохнув, подошел к ящику с шанцевым инструментом и согнул руку в локте. Послышался звон, на пол полетели осколки битого стекла, а в руках мичмана появился увесистый топор. Он поднял его над головой, немного присел и, замерев, прошептал:

-- Прости, господи...

Что-то протяжно ухнуло, и когда Лаки Дик открыл глаза, увидел приближающегося к нему мичмана с топором в одной руке и отрубленным у мертвеца пальцем в другой.

-- Надеюсь, я не ошибся, -- он протянул палец напарнику.

Пока Сандерс возился с замком, проводник успел зачем-то собрать осколки стекла, вынуть из кармана второго мертвеца фотографию обнаженной девушки и списать с нее на маленькую бумажку второй пароль -- набор цифр: 654321.

-- Ни черта не срабатывает, -- произнес Сандерс, бросив отрубленный палец на пол.

Мичман, опустив брови к переносице, стал тщательно всматриваться в каждый уголок помещения. Заметив в отдалении силовой щит, он тут же решительно направился к нему. За крышкой, с нарисованной на ней молнией, находились электрокабели: черные, красные, желтые и синие. От многоцветья у Полубоя зарябило в глазах.

-- Какой рубить? -- крикнул он.

-- А какие есть? -- спросил проводник.

-- Желтые!

-- Нет, по ним, должно быть, питается вентиляция.

-- Ты-то откуда знаешь, -- Сандерс, подобрав брошенный в сердцах палец, пытался и так и сяк прикладывать его к панельке.

-- Было дело, приходилось как-то подрабатывать электриком.

-- Да ты на все руки... -- Лаки Дик всячески себя матеря, в который раз прижимал палец к неподатливой панельке, -- ...от скуки...

Послышался смех.

-- Не говори, но, поверь, многие жители Хлайба готовы работать хоть говноляпами, лишь бы за это хоть что-то, но платили! Я, кажется, уже говорил об этом.

-- Понимаю, тьфу! -- Ричард, уставший открывать дверь, снова бросил палец на пол и наступил на него ногой.

-- Руби этот, -- проводник показал на синий кабель, -- от него должны питаться двери.

Мичман разрубил кабель и тот, коснувшись пола, заискрился.

-- Вынь предохранитель, -- сказал Зоге, присаживаясь на корточки, -- тот, который находится прямо под тумблером. Он... Он самый.

Касьян, опустив топор, аккуратно вынул из ржавого зацепа запыленный предохранитель.

-- Отлично!

Проводник, подняв кабель, принялся осторожно зачищать его осколком стекла. Потом он встал, заглянул внутрь щита и соединил кабель с зацепом.

Что-то щелкнуло и после продолжительного шипения дверь, сантиметр за сантиметром, поднялась к потолку. За ней появился длинный и хорошо освещенный коридор, в конце которого виднелись двери лифта.

Вскоре "археологи" и проводник, поднявшись до третьего этажа, обнаружили еще один коридор с двумя дверями. Одна оказалась закрытой; на второй -- открытой -- было выведено черной краской: "Ключевая".

-- Здесь точно такой же замок, -- Полубой посмотрел на своего напарника, по виду которого было не трудно догадаться, что ему осточертели лифты, кишкообразные переходы и бесконечные коридоры.

-- Что ты так на меня уставился? -- спросил Дик, просунув руку в карман.

-- Ты его выбросил?

Сандерс подняв голову, произнес:

-- Что бы вы без меня делали...

Он достал отрубленный палец.

-- Держи, может быть, эта дверь поддастся только тебе. Меня об этом можешь даже не просить.

Мичман, сощурив глаза и забрав у агента палец, тот час приложил его к полупрозрачной панельке. Точно такой, которая была на замке в морге. Странное дело... дверь, задрожав, открылась.

-- Я же говорил, -- сказал Дик, улыбаясь.

В "Ключевой" было пусто, как в желудке у кашалота. Но придирчивый взгляд проводника не подвел его и на сей раз. Под абажуром ему удалось найти старый ключ, к которому была привязана гнилой веревочкой бирка с буквой "Т".

-- Открой ящик стола, -- произнес Зоге.

Мичмана долго уговаривать не пришлось, благо он прихватил с собой топор. В ящике находились бумаги с записями информации о больных, тетрадь в разводах подсолнечного масла, а в самом дальнем углу -- магнитная карточка.

Сандерс, случайно заглянув под стол, нашел под ним странную печать с несохранившимся рисунком. Полубой, стараясь не отставать от своих спутников, обнаружил в книге с пожелтевшими страницами вторую магнитную карточку, которую кто-то давным-давно -- или совсем недавно? -- использовал вместо обычной закладки.

Ничего больше не обнаружив, люди вернулись в коридор, в котором их ожидала лишь зловещая тишина. Проводник достал ключ с биркой и вставил его в едва заметное на второй двери отверстие. Послышался щелчок, после чего в лица путешествующих по заброшенной больнице людей ударила мощная струя аэрозоля...

В комнате, в которой оказались "археологи" и проводник приглушенно горел свет. До слуха приходящего в сознание мичмана донесся странный шепот:

-- Оставь здесь только латиноамериканца.

-- Что прикажете делать с другими?

Касьян пошевелил ногами и попытался встать, но коснувшись чего-то мягкого, замер. Повернувшись, и, протянув руку вперед, Полубой нащупал чье-то обмякшее тело. Присмотревшись, Касьян понял, что это был его напарник.

-- Дик, -- прошептал мичман, -- как ты себя чувствуешь?

Он несколько раз подергал Ричарда за плечо и тот, вскоре зашевелился.

-- Только не дергайся...

Лаки Дик поднял голову, едва не стукнув Касьяна затылком в грудь.

-- Где мы?..

-- Черт его знает, -- Полубой начал шарить руками по полу, где-то здесь должен был находиться их Зоге.

-- Что произошло? -- Сандерс сел и тут же услышал загадочное перешептывание.

-- Отведешь здоровяка в седьмую палату.

-- Прикажете оставить его с третьим?

-- Ничего страшного, духи мне сказали, что хлайбиец не может принести нам зла. Оставьте его на месте...

-- Будет исполнено, господин.

Что-то зашуршало и Сандерс тот час лег на пол, увлекая за собой напарника.

-- Иди!

Тишину нарушили приближающиеся шаги. Через мгновение кто-то начал трясти мичмана за руки, но тот, собственно, как и Дик притворился, что все еще находится без сознания.

-- Э-э... -- промычал Полубой, -- мне-е-аэ-э...

-- Вставаяй-вставай!

Только теперь, приоткрыв один глаз, Сандерс смог рассмотреть того, кто осмелился так бесцеремонно тревожить Касьяна. Это был, одетый во все черное, охранник известного на этой "башне" некроманта и держателя аукциона по торговле человеческими органами Кадеша Мамедова.

-- Вста-а-вай, -- охранник, лихо подхватив, Полубоя под мышки, поднял его на ноги, -- идем.

-- Ку-у-да? -- прохрипел мичман.

-- Куда надо, -- охранник подтолкнул шатающегося мичмана к двери, из-под которой пробивался робкий лучик света.

Когда Полубой и охранник ушли, до слуха Ричарда долетели слова:

-- Не притворяйся, иди сюда, Лаки Дик.

"Откуда некроманту, -- подумал Сандерс, -- известно мое имя?".

-- Не ищи в моих словах, -- продолжал Кадеш, -- ловушек. Просто встань и иди ко мне.

Сандерс, все еще чувствуя легкое головокружение, встал и, шатаясь, направился к Кадешу Мамедову.

-- И ты познаешь истину от последнего хранителя "Ордена отрубленной головы"...

Некоторое время назад Ричард прослушал курс лекций по сектологии и оккультизму, ибо понимал, что довольно трудно управляться с бесовщиной организованной во вселенских масштабах. А с ней ему по долгу службы нередко приходилось сталкиваться...

Точная дата основания "Ордена отрубленной головы" не известна. В одних источниках говорилось о конце одиннадцатого века, в других утверждалось, что основали ее в начале двенадцатого века некие распутные монахи. Профессиональные же историки сходились на мнении, что этот орден был основан в середине не самого лучшего во всех отношениях одиннадцатого века. "Орден отрубленной головы" появился в Италии, и его праотцами действительно были три монаха-распутника, которые умудрялись под носом своего "святейшего руководства" заниматься блудом, безрассудным пьянством и безудержным богохульством, которое заключалось в разукрашивании святых образов в различные "небожественные" цвета. Папа, узнавший об этом, рассвирепел и отрек на веки вечные тех, кто своим поведением сеял среди паствы смуту и любовь ко всему порочному.

Так или иначе, но всего через пару лет, монахи, уже нашедшие к тому времени "свою публику", назвали себя святой некромантической троицей и созвали первый в истории ордена съезд, который именовался в те давние времена "Съездом воплощенных некромантов".

Многим позже некоторые из соратников некромантической троицы организовали свои ордена, однако ни один из них так и не стал более-менее весомым в среде тех, кто поклонялся смерти и духам, сопутствующим ей.

Действия "Ордена отрубленной головы" с каждым годом становились более слаженными, а методы распространения богопротивоположной заразы в среде землян более изощренными, ибо некромантическая троица во главу угла всегда ставила самые низменные в духовном смысле людские пороки и страсти: секс, насилие и порнографию, неординарную музыку со всеми ее ответвлениями, потребление алкоголя, наркотиков и табакокурение. И все это, как не странно, удовлетворяло желаниям увеличивающейся с каждым годом некромантической паствы.

Но ничто не вечно, и смерть, не зависимо от того, поклоняются ей или нет, забирает каждого. Так ушли в мир иной основатели "Ордена отрубленной головы". Не спеша, один за другим. Таким образом, был нарушен установленный в среде некромантов закон, порядок и так называемое в их среде равновесие четырех природных стихий. А, кроме того, по Земле волной прокатились военные конфликты и иные события, едва-едва не срубившие под самый корень то, без чего многие уже и дня не мыслили. Это были самые страшные времена для всех без исключения адептов "Ордена отрубленной головы".

И для них наступил период выживания. Каждому приходилось трудиться на благо ордена в поте лица своего. Именно тогда стала применяться известная со времен Царя Соломона магия смерти, именно тогда самые изощренные последователи некромантической троицы познали, что есть на самом деле философский камень. То есть, от некромантии в тот смурной момент отпочковалась алхимия, ставшая позже прочной базой для появления химии и физики, в том числе, точных наук. Не будь этого печального периода, вряд ли бы некий ученый двадцатого столетия когда-нибудь изобрел атомную бомбу, которую почти сразу, и по велению слуг господних сбросили на головы тех, кто имел самое непосредственное отношение к некромантии. Некоторые великие умы Содружества Американской Конституции утверждали на лекциях в Университетах, что трупы некромантической троицы были захоронены в древних земных городах Хиросима и Нагасаки. Но все это произошло многим позже, а пока некроманты пытались выжить... всеми правдами и неправдами.

После появления алхимии и философского камня адепты стали со всем тщанием собирать информацию об исчезнувших в песках времен цивилизациях и народах. Благо, теперь "Орден отрубленной головы" был самым богатым, ибо адепты могли с легкостью превращать свинец и олово в настоящий, высокопробный "металл плача и скорби". Тогда же некромантия стала превращаться в сплав религии и науки. Некоторые адепты начали распространять новую религию, скитаясь босыми и с одной лишь сумой за плечами по городам и весям. Они, проповедуя страждущим о новых миссиях -- о возвращении в скором будущем к жизни некромантической троицы (но лишь гипотетически), искали потерянные, как ранее казалось... навсегда утраченные знания цивилизации индейцев Майя, ацтеков и даже жителей древней Атлантиды. Они тайно пробирались в библиотеки и крали священные тексты, так называемые "проклятые книги", на которые наложила табу сама святая церковь; исследовали древние курганы, спускались в затопленные катакомбы и бродили в поисках истины по заброшенным монастырям.

Так магия смерти постепенно-постепенно-постепенно, равно как и сама некромантическая теория, превратилась в самую (на тот момент) технологичную науку. Работа, проделанная адептами "Ордена отрубленной головы" была колоссальной и несоизмеримой в тех временных рамках, пожалуй, больше ни с чем... Святая Инквизиция, организованная церковью примерно тогда же, порушила все построенное и выстраданное некромантической троицей и всеми ее благодарными последователями, которым до управления планетой Земля оставалось сделать всего лишь несколько маленьких шагов. Людей, левополушаромыслящих, как близких по духу некромантам, стали пачками вешать и табунами сжигать на кострах, освобождая дорогу лишь правополушаромыслящим. Тем, кого в дальнейшем стали называть технарями.

Но мироздание, что зебра, устроено странно, но... просто -- черная полоса -- белая. По другому и быть не может, иначе создатель ни за какие коврижки на свете не стал бы рукотворить в тяжких мучениях бессонными ночами свои главные изобретения -- первочеловеков, плодящихся пуще самых резвых кроликов, и распространяющих с немыслимой быстротой жизнь во всех без исключения уголках вселенной.

Где-то в начале двадцать первого века "Орден отрубленной головы" возродился почти что из небытия. Отыскались старые книги, магические машины и священные для каждого некроманта послания троицы, обращенные ко всему мыслящему (и не совсем!) человечеству. Вновь сплотившиеся в плотные ряды некроманты провели ряд террористических актов, несколько голодных бунтов и... все пошло по новой...

-- Иди смелее, и ты познаешь истину, -- повторил, Кадеш Мамедов, появившись буквально из ниоткуда, -- от последнего хранителя "Ордена отрубленной головы"...

Сандерс остановился и, почувствовав легкую дрожь в коленях, прошептал:

-- Кадеш, откуда ты знаешь мое прозвище?

Послышался тихий смешок, после чего прозвучало, отдаляющимся эхо:

-- Я все о тебе знаю. Ну, или почти все, специальный агент Федерального Бюро Содружества Американской Конституции.

В комнате стало необычайно тихо, будто кто-то невидимый накрыл всю ее от края и до края большим медным тазом.

-- Кхе-кхм-м, -- Дик прокашлялся и подумал, что сейчас было бы самым лучшим выкурить сигарету.

-- Курение -- не самое лучшее средство восстановления расшатанной нервной системы.

После единственного, но очень звонкого хлопка самопроизвольно зажглись факелы, искусно приделанные к стенам по периметру комнаты. Дик насчитал их тридцать три. Теперь, не всматриваясь в полутьму, агент Сандерс мог как следует рассмотреть того, о ком не раз сообщалось в сводках Федерального Бюро, предназначенных исключительно для служебного пользования.

Широкоплечий, с небритым подбородком, некромант -- он же -- известный торговец человеческими органами Тадеш Мамедов стоял перед ним, держа в руках не большой кожаный мешочек, в котором что-то шевелилось. По близко посаженным глазам некроманта можно было предположить, что в детстве и, возможно, юности он был забитым мальчишкой, которому не раз попадало от сверстников. Скорее всего, именно старые обиды и прошлые травмы сыграли свою роль в становлении характера последнего хранителя "Ордена отрубленной головы".

-- Присаживайся, -- произнес Тадеш, -- Лаки Дик.

Ричард, заметив, справа от себя, маленький стульчик без спинки, сел и произнес в пол голоса:

-- Давай договоримся... Ты больше не будешь называть меня Лаки Диком. Хорошо?

Некромант, покачав головой, и прищурившись, ответил:

-- Жаль. Я думал, что мы с тобой будем искренними друг перед другом.

"Размечтался, глупомордый, -- подумал Дик, не зная, что его собеседник имеет одну очень странную особенность -- он умеет читать мысли на расстоянии, -- наивный обожатель мертвечины. Бывает же...".

Губы некроманта Мамедова тот час изогнулись в очень узкую полосу, повторяющую форму только-только нарождающегося месяца. Он, прикрыв рот широкой ладонью, обросшей пышной растительностью несколько раз кашлянул.

-- Ричард, -- сказал он, -- тебе еще не так много лет, чтобы ты мог думать о своих собеседниках гадости.

"Он что, -- Сандерса очень сильно заинтересовала прозорливость Тадеша, -- может читать мои мысли?..".

-- Могу. И только по этой причине предлагаю тебе меня выслушать. Ты же понимаешь, что стоит мне щелкнуть пальцами, от тебя и скелета не останется.

Дик, не поверив услышанному, сосредоточенно посмотрел на некроманта.

-- Хорошо, я выслушаю тебя, но не жди от меня ответных действий в случае, когда я наведаюсь сюда с группой поддержки, бойцам которой все ваши законы о запрете применения огнестрельного оружия будут совсем не интересны.

-- Мне все равно, -- спокойно ответил Мамедов, продолжая смотреть Ричарду прямо в глаза, -- То есть, плевать я хотел на твои угрозы, агент, ибо мои дни сочтены. Впрочем, дни сочтены у всех нас...

Сандерс насторожился.

-- Популярно объясни, что ты этим хочешь сказать.

Некромант, промолчав, развязал шнурок на "шевелящемся мешочке" и высыпал перед собой несколько костяшек.

-- Смо-т-ри, -- он поднял костяшки и плотно сжал ладони.

"Астротрупогаломантия, -- подумал агент, внимательно следя за манипуляциями Тадеша, -- гадание на человеческих костях. Хорошо, что он не стал сейчас заниматься цифалотрупомантией -- гаданием по обжаренной в костре человеческой голове. С этим дерьмом нужно что-то делать. По окончании поисков обязательно составлю рапорт и напишу все, что думаю об этой клоаке вселенских масштабов, которую нужно прочесать спецподразделениям от "Башен верхнего города" вплоть до самого "Гноя"...".

-- Бесполезно, -- сказал некромант, бросив кости, которые сложились в странный рисунок у его ног.

-- Наш орден много лет исповедует магию смерти, мы поклоняемся демонам, приносим самым черным духам мироздания кровавые жертвы, но перед ним, -- он ткнул указательным пальцем в центр рисунка, -- все меркнет. Все превращается в пыль.

Агент, не расслышав слова некроманта, спросил:

-- Перед кем все померкнет?

Тадеш, сузив глаза, показал на рисунок.

-- Времени у всех нас почти не осталось, я же уйду по следам некромантической троицы сразу после того, как ты с напарником и доверенное лицо главы клана Ларог покинете больницу.

-- Только не кипятись, -- Тадеш встал, послышался скрежет и в его руках тот час появились клинки, рукоятки которых были выполнены в форме человеческих черепов.

Он вытянул руки и замычал. Лаки Дику показалось, что это были довольно странные мантры.


Ом-м... Прим-м!

Твой слуга готов,

Ом-м... Прим-м!

Дай мне смелости,

Ом-м... Прим-м!

Дай мне видение,

Ом-м... Прим-м!

Бу-ду-ще... Ом-м...


"Чертовщина, -- Ричард заметил, как потускнели зрачки некроманта и тот, упав на колени, начал с бешеной скоростью махать руками, -- он же сейчас сам себя порежет!".

Агент вскочил и хотел было остановить Мамедова, но тот замер и захрипел:

-- Я иду... Я уже здесь! Ххр-ш-шш... Начало уже положено, зачатие произошло. С-см-мм-ертные, ждите восхода плодов!.. -- на этом руки некроманта повисли плетьми и он задрожал, как в лихорадке.

Через несколько минут Тадеш снова сидел напротив агента и, глядя ему в глаза, говорил:

-- Ты только что видел... е-г-о.

-- Кого?!..

-- Того, кто заберет меня, -- Мамедов стукнул себя кулаком в грудь.

Один из клинков описал круг перед носом Ричарда и тот немного отпрянул.

-- ...он вскоре заберет всех, ибо для того и явился в наш мир.

-- Да о ком, черт возьми, ты говоришь?..

Некромант закрыл глаза, прошептав:

-- Я говорю о Смотрящем, но он пришел издалека. Пришел, чтобы забрать всех!..

Тадеш резко опустил голову и, придвинувшись к Сандерсу, закричал:

-- В живых останутся лишь немногие, ведь за ним вскоре придут другие. А сейчас, -- некромант шумно вздохнул, -- убирайся отсюда прочь. Мои люди проводят вас, и... Я бы на твоем месте летел прочь с Хлайба. Прочь-прочь-прочь...

-- Тадеш, -- Дик на свой страх и риск решил говорить начистоту, -- мы не можем покинуть Хлайба...

-- Знаю, -- Мамедов снова закашлялся, -- а о том, кого ты ищешь я не скажу ни слова, ибо в нем -- твое спасение. Поиграйте немного и убирайся прочь с Хлайба! Играя, обрати внимание на человека с трубкой.

-- Ты говоришь о человеке, курящем трубку?

Некромант встал и, громко свистнув, добавил:

-- Ты совсем скоро научишься видеть невидимое и слышать то, чего другие не могут слышать.

Тадеш, после того, как охранники вывели из покоев Ричарда Сандерса, разложил небольшой плотный коврик у алтаря. Сел на него, зажег вокруг себя десяток "плавающих" свечей. Закурив, он закрыл глаза, и начал медитировать. Внезапно из щели в дальнем углу комнаты выплыло три тени. Некромант, занятый общением с душами предков, их появления даже не заметил. Он сидел и медитировал, плотно прижав ладони, друг к другу. И только после того, как одна из теней легла перед ним, Мамедов, сообразив, что происходит, выхватил клинки, но... Было уже слишком поздно...


ИГРАЯ, ОБРАТИ ВНИМАНИЕ...


-- Где ты пропадал? -- спросил Касьян.

Сандерс остановился и, обернувшись, ответил:

-- Я разговаривал с Тадешем Мамедовым.

-- И как тебе общение?

Лаки Дик задумался, ведь общение...

-- Мне кажется, что Тадеш, просто свихнувшийся маньяк. Правда, несколько прозорливый.

-- Все ясновидящие немножечко свихнувшиеся и среди них очень часто встречаются маньяки, -- сказал проводник, -- Говорят, Тадеш приобрел дар ясновидения после того, как впервые спустился в "Гной".

-- Разве такое может быть?

-- Да, Мамедов сорок лет назад был в "Гное", с тех пор его прозорливости удивлялись все, кто общался с ним.

Полубой, покачав головой, громко сказал:

-- Сдается мне, что и мы там побываем.

-- В "Гное"? -- спросил проводник.

-- Касьян хотел сказать, что если ничего не найдем здесь, придется спуститься в "Гной", -- Дик внимательно посмотрел на Зоге, -- Не можешь ли ты показать нам местное казино?

-- Казино?!.. -- спросили в унисон Полубой и проводник.

-- Некромант сказал, что нам было бы не плохо немного поиграть. На Хлайба есть казино?

-- Казино, как такового нет, но есть всемирный игровой портал. Такого вы точно еще не видели.

-- Только давай сразу договоримся... -- мичман строго посмотрел на агента.

-- О чем?

-- О том, что ты не профукаешь все деньги за один присест.

Всемирным игровым порталом оказалась целая "башня". Он носил легко запоминающееся название "Летемица". Делился на два уровня: верхний, первый -- для богачей; нижний, второй -- для тех, у кого в карманах хоть что-то, но звенит.

-- Зоге, -- спросил, всматриваясь в огни портала Сандерс, -- давай прикинем, где можно с большей степенью вероятности встретить тех, у кого есть богатые частные коллекции артефактов?

Безусловно, Ричард продолжал играть роль мающегося в поисках артефактов "археолога", все время, вспоминая разговор с некромантом Мамедовым.

"Странно он себя вел, -- думал Дик, -- очень странно. И, кажется, разговаривая со мной, действительно чувствовал свою скорую смерть. Люди, даже самые подлые, в таких ситуациях редко когда врут. Ситуация не та...".

-- Видишь ли, -- ответил, почти не задумываясь, проводник, -- подпольных собирателей древностей можно встретить везде.

-- Это да, но все же...

-- Предлагаю начать со второго уровня.

-- Почему? -- неожиданно даже для самого себя спросил Полубой.

-- Просто подумал так... и все.

От стоянки до входа в портал "Летемица" было рукой подать. Повсюду горели яркие огни, изредка то здесь, то там вспыхивали фейерверки.

"Наверное, -- размышлял Ричард, -- салютуют какие-нибудь держи-карман-шире, только-только обставившие нерасторопного крупье.".

Задержавшись на минуту перед стеклянными дверьми, он прочел "бегущую строку":

"Всемирный игровой портал "Летемица", широко известный в межпланетном игорном бизнесе, был открыт ровно десять лет назад на территории самой свободной из всех свободных планет -- "Хлайба". Респектабельная атмосфера и безупречный стиль, на всех, от первого до четвертого уровнях, высококлассное обслуживания игрового портала принесли "Летемице" репутацию лучшего места для проведения досуга, которое когда-либо существовало в истории человечества. "Летемица" -- это регулярные лотереи и розыгрыши ценных призов, главным из который является большой круизный лайнер! "Летемица" -- это безупречное обслуживание, уникальные мероприятия и выступления звезд местной эстрады. Для нас нет клиентов, все посетители портала -- наши просто хорошие друзья. Мы стремимся к созданию уютной и гостеприимной атмосферы, располагающей лишь к отдыху и игре."

Дик оторвался от чтения в тот момент, когда перед ним появилась фигура крепкого охранника с металлодетектором в руках. Этот человек был на голову выше Полубоя, который, как и проводник, уже успел пройти внутрь.

-- Проходите, пожалуйста, -- произнес охранник, улыбаясь.

"Уж больно опасно-приветливый какой-то, -- подумал Ричард".

Охранник вытянул руку с металлодетектором в строну Сандерса и прислушался.

-- Все в порядке? -- из вежливости поинтересовался агент.

Охранник кивнул, сказав:

-- Будьте любезны, приложите сюда палец и потом посмотрите на эту красную лампочку, -- он протянул Сандерсу маленькую коробочку со встроенными в нее сканирующим устройством и микро-видеокамерой.

Дик незамедлительно удовлетворил просьбу охранника и со спокойной совестью перешагнул порог игрового портала. В фойе его ждал Полубой, у которого на входе конфисковали кинжал, и проводник. Они уже успели купить пиво и смаковали им, стоя под раскидистыми листьями большой искусственной пальмы.

-- Нет, -- Касьян показал напарнику на рюкзак, -- представляешь, он конфисковал кинжал.

Сандерс, пожав плечами, огляделся. Справа от дверей мини-ресторанчика он заметил большое голографическое табло с рекламой всего того, во что можно было здесь сыграть...

Покер "Хлайба".

Дамы и господа, леди и джентльмены! У вас есть прекрасная возможность сыграть в не совсем обычный покер, известный со стародавних времен, в котором один игрок играет против другого, будь он даже вашим близким другом. Согласитесь, это не справедливо -- играть против своего старого приятеля! Мы же предлагаем вам сразиться, делая ставки, против всемирного игрового портала. Причем, играть вы можете, как по одному, так и по нескольку человек. Противостоять вам будет крупье (диллер). Это обычный человек, такой же как вы. Ставки растут с каждым часом, тем самым, увеличивая ваш возможный выигрыш!

"Пиратская" рулетка

Рулетка -- известная классическая игра, в которую играли даже ваши прадеды. Знает ли кто-то из вас, что вращающееся колесо с цифрами изобрел известный в древности французский математик Паскаль? Правда, сам он полагал что изобретает вечный двигатель. Ирония судьбы, скажет кто-то из вас... Быть может! Тем не менее, именно по иронии судьбы крутящееся колесо может принести вам кроме радости еще и довольно крупный выигрыш. Что, решили: играть или не играть?.. Решили, и верно, ибо судьба сегодня на вашей стороне...

Блэк-Блэк Джек

Наверняка многие из вас еще в детстве забавлялись такими карточными играми, как: "Двадцать одно" или... Верно -- "очко"! Что важно во время этой довольно не хитрой игры? А важно следующее: каждый игрок стремится набрать некую комбинацию карт, дающую в сумме двадцать одно очко. Возможны варианты с несколько меньшей суммой. Перебор приводит к немедленному проигрышу. Не забывайте об этом, садясь за игровой стол!

-- Дик!

Сандерс вздрогнул.

-- О чем задумался? -- спросил Касьян, допивая пиво.

-- Да я смотрю, здесь все, как в обычном казино. Игры те же, никаких отличий.

-- Что ты этим хочешь сказать?

-- В общем, ничего, просто думаю, не сыграть ли?

Дик заметил, что проводник в этот момент едва заметно улыбнулся.

-- Я бы на твоем месте играть не стал, -- сказал Зоге.

-- Почему?

-- Прочти еще раз во-о-он ту надпись, -- он показал на табло.

Агент присмотрелся.

-- Черт, я этого даже не заметил, -- сказал Дик.

Суть надписи сводилась к следующему:

"Наша игра немного отличается от привычного Блэк Джека. Точнее -- она отличается тем, что во время игры одна из представительниц прекрасного пола будет делать вам бесплатный минет -- ежели вы мужчина. А если вы -- женщина, язычок прелестной нимфы, касающийся вашего спелого персика, заставит вас испытать во время игры неземное наслаждение. Это подарок всем игрокам в Блэк-Блэк Джек. Вино, водка, джин тоже совершенно бесплатные, и в любых количествах. Удачи! Крупных вам выигрышей дамы и господа, леди и джентльмены!".

-- Ин-те-рес-но...

-- Здесь жулик на жулике сидит и жуликом погоняет. Проститутки во время доставления бесплатных наслаждений спрыскивают кожу клиентам игрового порта специальным галлюциногенным составом. После этого ни о каких выигрышах не может быть и речи.

Лаки Дик подошел к табло и начал читать другие надписи-предупреждения, которые по оплошности сразу и не заметил. Впрочем, как все остальные посетители портала. Внезапно Сандерс почуял легкий аромат дорого табака с примесью вишневой жженой косточки. Он отвернулся от табло в тот момент, когда один из охранников, выхватив шоковую дубинку, стремглав помчался на встречу человеку, который неторопливо шел в сторону игровых столов, зачарованно посасывая длинную черную трубку. И тут Ричард вспомнил слова, сказанные некромантом: "...играя, обрати внимание на человека с трубкой...".

Охранник, подбежав к человеку, курящему трубку, со всего размаха огрел его дубинкой по голове.

-- Лежать, -- закричал он, занося дубинку для повторного удара, -- я сказал, лежать!

Фойе вдруг ожило. Люди, сидящие за столами отвлеклись от игры, шлюшки-минетчицы разбежались, кто куда, а другие охранники, которых здесь насчитывалось, по меньшей мере, человек десять, помчались на подмогу своему коллеге.

-- Получай!

Охранник ловко сбил с ног незнакомца и ударил его дубинкой в живот. Человек, открыв рот, выронил трубку и простонал что-то невнятное. Трубка, ударившись о ботинок охранника, отлетела к кадке с искусственной пальмой.

-- Получай, сволочь!

Лаки Дик, не отдавая себе отчета, ринулся на помощь корчащемуся от боли посетителю. Полубой и проводник остались стоять там, где стояли. Никто из них не понимал, что же на самом деле происходит. Они замерли и следили за Ричардом, тем временем, оказавшимся уже в метре от несчастного.

-- Помо... ги-е... -- кричал тот, пытаясь уворачиваться от сокрушительных ударов, -- уу... вают...

Дик едва не поскользнулся на полу, забрызганным кровью. Он, не успев вовремя остановиться, случайно сбил двух крепышей, один из которых, падая, зацепил Сандерса ногой.

-- Гад! Этот с ним за одно...

Дик сгруппировался и, прокатившись по полу, ударил охранника. Он, согнувшись и выронив дубинку, упал на пол и, несколько раз прокрутившись юлой, замер.

-- Дик, -- закричал Полубой, обратив внимание на людей, которые через секунду могли убить напарника, -- берегись. Сзади!

Агент, услышав обрывочный крик Касьяна, развернулся и со всей силы ударил одного охранника в пах, другого в грудь. Они захрипели и, выронив дубинки, упали.


ГЛАВА ТРЕТЬЯ


НИЧТО НЕ ВЕЧНО


-- Справа! -- кричал Полубой.

Ричард, замерев, заметил еще одного вооруженного человека. Тот, замахнулся на него кулаком...

Мичман вращал руками, словно мельница крыльями. Его крепкие кулаки появлялись с быстротой молнии то тут, то там, и каждый удар был подстать пробивной силе молота Тора. Послышался свист... Еще, еще, еще и еще...

-- Они вызвали копов! -- прокричал Полубой, отбрасывая от себя охранников.

Агент обернулся и заметил размахивающего руками Зоге. Он что-то выкрикивал, но что... было не разобрать.

-- Касьян, -- на лестнице появился не большой отряд штурмовиков, -- посмотри, он еще жив?

Кто-то из охранников завопил:

-- Наших бьют! Скорее! Сюда!

Копы остановились.

-- Сюда! Скорее! Арестуйте их немедленно!

В это мгновение один из охранников, выхватив нож, ударил несколько раз в живот, затем полоснул им по лицу человека, из-за которого началась потасовка.

-- Сюда, ско...

Сандерс отпрянул. Незнакомец на последнем издыхании прохрипел:

Ах-хо-оо... -- и испустил дух.

Штурмовики ринулись вниз. Для Полубоя, Сандерса и проводника счет пошел на секунды. Увидев "археологов" Зоге крикнул, поднимая валяющуюся у кадки курительную трубку:

-- Еще немного и они разорвут нас на куски!

Он повернулся в сторону двери, но замер, ибо на пути появился тот самый охранник, который лишил мичмана рюкзака.

-- Стоять... -- прохрипел он, вращая перед собой дубинкой.

Зоге в нерешительности замер.

-- Справа трое! -- слышалось с лестницы, -- четверо слева, две-р-ии!

-- Блокируйте все выходы!

-- Иди сюда, -- охранник шагнул в сторону проводника и тот...

Зоге не раздумывая, бросил трубку в лоб охраннику. Вскрикнув, он опустился на колени, закатил глаза и упал.

-- К дверям, -- Полубой промчался мимо проводника, -- уходим!

Он схватился за ручку в тот момент, когда одна из дверей звенящим ливнем обрушилась к его ногам. Штурмовики применили силовые захватные перчатки. Касьян, едва не поскользнувшись на осколках, проскочил в тамбур и, отыскав свой рюкзак, ударил по входной двери ногой. Стекло затрещало, и тот час превратилось в хрупкую паутину. Мичман подпрыгнул и нанес по двери повторный удар.

Дик тем временем повернулся и увидел остановившегося перед дверьми проводника.

"Чего он ждет? -- мелькнуло в голове Ричарда, -- Бес ему в ребро.".

-- Ну, что вы там?!.. -- закричал Полубой.

-- Подожд...

Зоге пошатнулся и медленно отвернулся от "археологов". Из его спины (меж лопатками) торчали рукоятки кинжалов.

-- Нужно уходить, -- Касьян протянул напарнику руку, но тот, будто завороженный направился к умирающему Зоге, -- Дик... Дик... Дик...

Но Сандерс уже ничего не слышал. Он шел к проводнику, не понимая, как такое могло произойти.

-- Зо-г-ее, Зо-г-ее!

Человек, к которому "археологи" уже успели привыкнуть, резко опустился на колени. Хрипя что-то невнятное, он повернул голову и в его глазах Ричард не смог прочесть ничего кроме боли.

-- Нет!

Проводник кинул к ногам агента курительную трубку, стиснул челюсти и из уголков рта засочились кровавые ручейки.

-- Нет, Дик, -- на бегу кричал Полубой, -- мы ему уже ничем не могли помочь.

-- Могли! Он и теперь еще жив...

-- Он умер, пойми же, наконец. Ему нельзя помочь!

Мичман потащил напарника в сторону высокой трубы, в недрах которой скрывалась вентиляционная шахта.

-- Могли, Касьян, -- теряя над собой контроль, шептал Ричард.

-- Заткнись, черт возьми, -- Полубой, заметив приближающихся штурмовиков, вцепился обеими руками в решетку и с силой дернул ее на себя.

Он, затрещав, прогнулась и через мгновение с грохотом отлетела в сторону. Единственный путь к спасению был открыт.

-- Нам нужно вернуться и помочь Зоге.

-- Ты сошел с ума, -- мичман зацепился за трос, спускающийся вглубь шахты, -- держи. Иначе эти ублюдки завалят и нас...

Обмотав руки брючным ремнем, Дик перекинул ноги через не высокий барьер и вскоре заскользил вниз. Мичман, закинув рюкзак за спину, исчез в темноте вторым.

Полубой с Сандерсом довольно долго просидели в кромешной темноте, ожидая появления копов. Но те, по известным только им сами причинам, не осмелились спускаться вниз. Но каковыми были эти причины на самом деле, ни агент Федерального Бюро, ни мичман флота его Императорского величества не могли даже себе представить...

В шахте стоял затхлый запах, а под ногами то и дело шныряли крысы. Полубой, покопавшись в рюкзаке, извлек из него фонарик. Послышался щелчок, и через мгновение на сводчатом потолке появилось желтое пятно.

-- Дик, -- наконец, заговорил Касьян, -- мне тоже ужасно жалко нашего проводника, но...

-- Что "но"?!..

-- Видишь ли...

Сандерс встал, и, глядя прямо в лицо напарнику, произнес:

-- Я даже слушать тебя не хочу. Мы поступили не по мужски!

-- Дик, -- прошептал мичман, -- мы не могли рисковать.

-- Ко-неч-но. Ты просто ничтожный трус, потерявший остатки серого вещества на этой чертовой планете.

Касьян, вздохнув, опустил голову.

-- Хотя, полагаю, трусом ты был и раньше... Вспомни ребят, которые... Да-а, -- агент хлопнул в ладоши, -- которые погибли по твоей вине!

Он, отойдя от Полубоя, пнул ногой крысу и та, ударившись о стену, зашипела.

-- Зачем ты вообще пошел в армию? Жил бы на своем Луковом Камне, пахал бы огород, парил бы косточки в баньке и вечерами пил горькую...

Мичман опустил руку и луч фонаря, скользнув по влажной стене, упал к его ногам.

-- Все вы русские одним миром мазаны. Понятия о чести вам никогда не были известны.

-- Дик, поверь, -- мичман посмотрел на напарника, словно он сейчас был шкодливым пацаненком, а Ричард его величавым папашей, -- копы сделали бы с нами то же самое, что с Зоге. Царство ему небесное, и да хранит его душу господь!

-- Что я слышу?.. И это говорит мичман русского Императорского Флота! Кто мы, по-твоему, преступники?.. Воры, террористы... Кто, черт возьми?!

Полубой промолчал, сжимая кулаки.

-- Хлайба находится в секторе Содружества Американской Конституции. Поверь, нам -- американцам ничего не стоит уничтожить "башню" за "башней", "башню" за "башней". Одну, вторую, третью... пятую... десятую!

-- Сандерс, нам нельзя рисковать.

-- Да кто тебе вбил это в голову?

-- Никто, -- Полубой куда-то посмотрел, -- просто я с пеленок знаю, что долг -- прежде всего. И риск при исполнении долга исключен!

-- Слышали мы о вашем долге. Вы готовы запросто отравить ядовитым газом сотню штатских, спасая долбанную репутацию своего государства.

-- Ты не прав, Дик.

-- Скажите, по-жа-луй-ста! В чем?

-- В том, что ради спасения большого числа людей можно пойти на некоторые жертвы.

-- Отправить на тот свет половину заложников, чтобы другая половина осталась в живых? Чушь собачья! Человеческая жизнь бесценна. Никто кроме бога не вправе решать: тебе жить, а тебе подыхать.

Мичман встал и посветил вглубь шахты.

-- Что там еще? -- спросил агент, повернувшись.

-- Ничего, просто почудилось.

-- Так вот, -- продолжил Лаки Дик, -- я думаю, что нам с тобой здесь больше нечего делать. Я собрал кое-какие материалы и их достаточно для того, чтобы провести на территории Хлайба тотальную зачистку. И если во время ее проведения удастся поймать Керрора, флаг в руки тому, кто его арестует. А наша миссия, хочешь ты этого или нет, закончена.

-- Я так не думаю. Ведь задание мы не выполнили.

-- И не выполним никогда, ибо без толку искать черную кошку в темной комнате. А вот хорошего человека потерять можно. Что мы, собственно, успешно и сделали.

-- Дик, мне кажется, будь Зоге на моем или твоем месте, он поступил бы точно так же.

-- Как, бросил бы нас на произвол судьбы?

В конце шахты что-то зашуршало.

-- Не нравится мне все это... -- прошептал Полубой, -- и местные копы почему-то не стали сюда спускаться...

-- Не описайся от страха, на-пар-ник, -- агент улыбнулся, громко крикнув: -- Э-эй, кто т-а-м?!.. Вы-ле-за-й!

-- Страх, Дик, бывает разный. Можно просто бояться темноты, а можно бояться того, кто может выскочить из нее с топором в руке. Согласись, это разные вещи. Так и потери... Одни бывают глупыми, а другие вынужденными. И, что бы ты ни говорил, я уверен -- Керрор здесь, на Хлайба.

-- На Хлайба... Смешно, Касьян.

-- И покуда во мне есть такая уверенность, задание нельзя считать выполненным.

Шуршание тем временем повторилось и на сей раз оно было громче прежнего. Полубой, поправив рюкзак, посветил фонариком вглубь шахты.

-- Что это? -- спросил он, заметив скользнувшую по стене тень.

Сандерс с ухмылкой ответил:

-- Это, наверное... страх. А что, в этом что-то есть. Ведь недаром говорят: мысли и образны нередко материализуются.

Он присел и посмотрел на вглядывающегося в полутьму мичмана.

-- Что, стра-ш-ш-но?..

-- Дик, мне все это не нравится, -- ответил Касьян, доставая кинжал, -- не к добру это!..


БОЙ С ТЕНЬЮ


Загадочная тень переместилась с одной стены на другую. Мичман, пятясь, выставил кинжал перед собой.

-- Это крысы, Касьян, -- сказал Лаки Дик.

-- Не думаю...

Тень замерла и затрепетала.

-- Тщ-щ, -- Полубой, обернувшись, кивнул напарнику, давая понять, что лучшего времени к отступлению, возможно, больше никогда не представиться.

Сандерс хотел что-то ответить, но Полубой, прикрыл ему рот ладонью.

-- Смотри, -- прошептал он.

Тень, оказавшись на полу, начала быстро увеличиваться в размерах...

-- Может быть, надышались какой-нибудь гадости, вот и мерещится теперь всякое дерьмо? -- агент отпрянул в тот момент, когда тень приняла форму большой собаки.

-- Е-к-л-м-н... -- услышав приглушенный хрип, Полубой едва не уронил фонарь.

-- Собака или... -- Лаки Дик прищурился, -- нет, все же это собака!..

Тень зашевелилась и, вздыбив холку, мгновенно переместилась на стену. Секундой позже она с шипением, поползла по ней.

-- Если эта тварь не галлюцинация, то она будет многим опаснее всех штурмовиков вместе взятых.

Касьян поднял фонарик и посветил на трос, свисающий из отверстия, ведущего наружу.

-- Что ты собрался делать? -- спросил агент.

-- Уж точно не сдаваться этой гадине.

-- Путь наверх отрезан. Штурмовики, наверняка будут рады нашему появлению. Эти сволочи не стали за нами спускаться ибо знали, что нас здесь ожидает.

Шорох нарастал с каждой секундой, а тень становилась все больше и больше. Мичман обернулся и посветил в противоположную сторону, которая была загорожена баррикадой из ящиков.

-- Кажется, там проход.

Сандерс посмотрел на дрожащий луч, блуждающий по поверхности сгнивших от времени досок.

-- Было бы не плохо, но...

Мичман перевел взгляд на напарника.

-- Проход-то есть, -- продолжил агент, -- но что мы будем делать, если он закончится тупиком?

Полубой, крепко сжав в руке кинжал, ответил:

-- Будем драться. Выбора у нас нет...

Когда от тени до ищущих Агламбу Керрора людей осталось не больше двух с половиной метров, они, собравшись с духом, быстро побежали к маленькому проходу.

Бежать по воде, доходящей Дику и Касьяну до щиколоток, было не легко. Они, донельзя мокрые, стремглав неслись к спасительному проходу. Неслись и материли всех и вся на чем свет стоит. А позади, лязгая мощной челюстью, тяжело дыша и опустившись на четвереньки, бежало существо от одного вида которого становилось не по себе...

-- Все равно, -- кричал Дик, смахивая с лица капли воды, -- как вы жить нельзя. Одно слово -- азиаты.

Полубой, вытянув вперед руку, нырнул в проход первым. Под ногами что-то захрустело, а в нос ударил зловонный запах -- наверняка, где-то поблизости находился канализационный коллектор.

-- Не отставай, -- мичман схватил напарника за рукав, -- эта тварь бежит все быстрее и быстрее.

Луч заметался по сторонам а через мгновение поднырнул под небольшую арку. Мичман, пригнувшись, побежал вперед, отбрасывая ногами попадающиеся на пути ящики.

Тень, преследуя людей, то уменьшалась в размерах, то снова увеличивалась. Она прыгала со стены на стену, падала в воду и снова выскакивала наружу. Прилагала все усилия к тому, чтобы нагнать изрядно уставших от преследования Полубоя и Сандерса, которые во что бы то ни стало, пытались сохранить жизни друг другу.

Спустя несколько минут баррикада из ящиков, наконец-то, закончилась, и люди очутились в обширном коридоре, по центру которого кто-то давным-давно выложил кирпичную дорожку. Полубой на развороте ударил по ящикам ногой и те с шумом рухнули в воду.

-- Кажется, эта сволочь отстала...

Сандерс ошибся, так как через мгновение груда ящиков с шумом разлетелась в разные стороны и с потолка тот час посыпалась пыль. Тень, запрыгнув на кирпичную дорожку, задрожала и, встав на задние лапы, дико зашипела.

-- Вот дьявол!

Ноги с каждым шагом передвигались все медленнее и медленнее. Сердца отбивали барабанную дробь, а мысли... Мысли Полубоя и Сандерса теперь были только о спасении.

Коридор сузился до полутора метров, а кирпичная дорожка исчезла, полностью скрывшись под водой. Тень, издав звук, напоминающий нечто среднее между писком и шипением, в отличие от Касьяна и Ричарда прибавила скорость. И когда от нее, до беглецов осталось метра два, коридор внезапно раздвоился. Касьян, полагаясь лишь на милость Фортуны, выбрал правый проход.

В самом конце тоннеля Касьяна и Ричарда поджидал гигантский, вращающийся с большой скоростью вентилятор.

-- Он раскромсает нас на куски, -- Ричард, почувствовал боль в конечностях.

Мичман, похоже, не обратил никакого внимания на слова напарника.

-- Он раскромсает нас на куски, -- повторил агент, заметив приближающуюся тень, -- что будем делать, Касьян?

Полубой, перекрестившись, замер, как вкопанный.

-- Касьян, очнись! -- вспылил Сандерс.

Но Полубой стоял, сосредоточенно глядя на вращающийся вентилятор, и сохраняя гробовое молчание.

-- Касьян, оч-ни-сь! Ты меня слышишь?!..

Мичман не реагировал.

-- Да что происходит, черт возьми? -- закричал агент, ударив напарника кулаком в грудь.

Полубой, после совсем короткой паузы, наконец, произнес:

-- Как только вентилятор остановится, беги к нему изо всех сил.

-- Что?

-- Беги и не оборачивайся!

Сандерс покрутил указательным пальцем у виска.

-- Ты сошел с ума, Касьян. Лучше скажи, что я сплю или брежу.

-- Запомнил? -- спросил мичман, доставая кинжал.

Послышался гулкий удар лезвия о стальную поверхность вентилятора. Дик даже присел, заметив, что лопасти, замедляя вращение, вскоре остановились.

-- Касьян, кто ты: бог или дьявол? -- прошептал он, не веря своим глазам.

Внезапный толчок в плечо привел агента в чувства.

-- Быс-тро! -- Полубой толкнул напарника.

"Он умудрился, -- думал агент, -- попасть кинжалом в узкую щель на поверхности вентилятора. Этого просто не может быть!..".

Лопасти действительно перестали вращаться и только благодаря потому, что лезвие застряло в щели предохранительной коробки, под которой скрывался механизм. А попасть в узкую щель мог только настоящий профессионал.

-- Быстрее, -- крикнул мичман, обернувшись, -- лезвие не сможет слишком долго удерживать механизм без движения.

Пригнувшись, Сандерс посмотрел на гнущийся кинжал, который могло сломаться в любой момент. И случись это прямо сейчас, останки Ричарда пришлось бы очень долго соскребать со стен злосчастного коридора.

Дальше находился неглубокий желоб, тянущийся к протокам, по которым с шумом текла желтоватая жидкостью.

-- Прыгай, -- Полубой перекрестился и схватился за рукоятку кинжала.

-- Оставь его.

-- Мы еще не разобрались с этой гнусной тварью. И сейчас, наконец, покончим с ней, -- он, что было сил, дернул кинжал на себя.

Этот произошло после того, как тень, немного присев, прыгнула на Касьяна. Послышался ухающий звук. Вентилятор заработал вновь, раскручивая лопасти все быстрее и быстрее...

Лаки Дик угодил в желтую жижу лицом -- это были канализационные стоки. Не успел он перевести дух, как рядом с ним, подняв брызги, упал Полубой.

-- Тьфу...

Из вентиляционного отверстия вылетела тень. Ричард, забыв о том, что сидит по пояс в дерьме, замер.

"Неужели эта сволочь, -- подумал он, -- смогла проскочить меж вращающимися лопастями?".

Тень, замерев прямо в воздухе, задрожала. И, покрывшись светящейся сетью, с шелестом рассыпалась, оставив от себя лишь легкое туманное облако.

-- Туда тебе и дорога, тварь, -- из воды появилась голова мичмана.

Он вытер лицо, добавив:

-- Помоги найти кинжал, если бы не он...

Было решено идти к подвесному мостику с провисшими перилами. Полубой молчал, вспоминая все сказанное напарником перед нападением тени. Дик достал из кармана курительную трубку.

-- Я наговорил всяких глупостей. Извини, если можешь.

Агент случайно крутанул мундштук. Что-то щелкнуло и на ладонь Ричарду упала свернутая в трубочку бумажка.

-- Что это? -- спросил Полубой, остановившись.

Лаки Дик, находясь в полном недоумении, прошептал:

-- Она находилась в мундштуке...

Развернув бумагу, Сандерс прочел:


""База Джека Манишкина", "Слепой бар".

19:00, встреча должна состояться по повелению и поддержкой Аг б ! Одна тонна, перенос не возможен. Товар-деньги. Для сверки прихвати эту записку с собой. В противном случае встреча не сто ся. Риск велик, как никогда...

Аборд к Френсис Дрейк".


Дик задумался, а Полубой произнес:

-- Что бы это могло означать?!..

-- Я, конечно, не могу быть полностью уверенным, но...

-- ... с повеления и поддержки Аг б... -- мичман вытер выступивший на лбу пот, -- сдается мне, что речь идет о Керроре. Тебе так не кажется?

Агент спрятал записку в мундштук.

-- Может быть, в любом случае нам нужно попытаться добраться до "башен" "Нижнего города". А там будет видно...


СВОБОДНАЯ КАБОТАЖНИЦА ЛИВ


Добравшись до ближайшей парковки, Дик с Касьяном начали присматривать более-менее сходную тарахтелку для полета в "Нижний город". Конечно, им хотелось найти приличный корабль, но таковых здесь не оказалось...

-- Ты в них разбираешься? -- спросил Ричард.

-- Нет, -- ответил Полубой, вытянув руку в сторону серебристого каботажного судна класса "Igor Platonow Corp.", -- мне кажется, что пилот, управляющий этой машинешкой, прошел огонь, воду и медные трубы.

-- Иногда мне кажется, что ты обладаешь даром ясновиденья.

-- Вряд ли, просто я многие вещи чую нутром. Что самое интересное, редко ошибаюсь.

Сандерс согласился с напарником, ведь он действительно искал пирата на Хлайба чуть ли не по наитию. Что это, видение врага на ментальном уровне, действительно врожденное ясновидение или банальный метод дедукции, Дик не знал. Да и нужно ли ему было об этом знать?

-- Сейчас найдем пилота договориться об оплате, -- мичман пошел вперед, прежде проверив, на месте ли кредитная карта.

Выбранный Касьяном летательный аппарат стоял немного в стороне от других. У самого края парковки, за которой простиралась на многие сотни метров глубокая пропасть.

Корабль походил на старого ворона, лишенного одного глаза и с покоцаным оперением.

-- Ээ-эй! -- крикнул мичман, несколько раз постучав кулаком по обшивке.

Сандерс остановившись в паре метров от напарника, молча наблюдал за ним.

-- Здесь есть кто-нибудь живой?

Касьян, пригнувшись, прошел под гладким брюхом корабля и, оказавшись у противоположного борта, еще несколько раз постучал по борту.

-- Вымерли что ли? Здесь есть кто живой?

-- Касьян, -- не выдержал Ричард, -- может быть, пилот просто отошел отлить? Давай подождем немного.

Полубой, заметив на борту очертание люка, подошел к нему и схватился рукой за маленькую ручку.

-- Э-эй!

Что-то хрустнуло и люк, немного выдвинувшись, с шипением открылся. Из круглого отверстия в лицо Полубою пахнуло ароматом хвои.

-- Мне кажется, что на эта тарахтелка принадлежит лесорубам.

-- Ты поосторожнее там, -- сказал подоспевший к напарнику Сандерс, -- это ведь чужая собственность.

-- А-а, -- прохрипел Полубой, -- брось ты. Я же не собираюсь его угонять.

-- Может быть, все-таки стоит немного остыть? -- произнес кто-то.

-- М-мэ... -- мичман, уже протиснувшийся по пояс внутрь судна, замер, -- Мы хотели бы...

Тут же горла Касьяна коснулось что-то холодное и острое.

-- Что там у тебя?.. -- Лаки Дик, заметив застрявшего в люке напарника, попытался заглянуть внутрь корабля.

Полубой загородил собой отверстие так, что Сандерсу не представлялось возможным рассмотреть, что на самом деле произошло.

-- Тихо, мальчик, -- нож скользнул к уху, -- не дергайся. Ти-и-хо!

-- Я и не дергаюсь, -- выдавил из себя Полубой, понимая, что эти слова могут стать для него последними, -- я ничего такого не делаю.

-- А как насчет незаконного проникновения на мой корабль?

Мичман, пересилив страх, попытался поднять голову, но кто-то дал ему затрещину.

-- Я же предупреждала. Еще раз рыпнешься, и я проколю твой кадык. Усек?!..

Полубой по голосу без особого труда определил, что хозяином судка является женщина. Сандерс же, заподозрив неладное, сказал:

-- Ты можешь толком объяснить, что происходит?

Дик прильнул к образовавшейся между животом Касьяна и краем люка щели.

-- Ты оказывается здесь не один. Вот оно как.

Полубой немного поднял голову и увидел прямо перед собой армейский ботинок с высоким берцем.

-- Скажи своему приятелю, чтобы он отошел от моего корабля метра на три-четыре, иначе...

Незнакомка оттопырила ножом мичмановское ухо.

-- Жи-во!

-- Хорошо, -- Полубой, собравшись с силами, крикнул: -- Дик, будь любезен, отойди от корабля.

Сандерс в полном недоумении отошел от судна.

-- Очень хорошо, -- перед лицом мичмана появился второй ботинок, подошва которого в двух местах была сильно прожжена.

-- Теперь ты медленно поднимешься и осторожно вылезешь отсюда прочь. Ясно?

Касьян кивнул, приподнимаясь на локтях. Дышать стало многим легче.

-- Медленнее, мальчик, медленнее.

Он, не глядя на хозяйку корабля, вылез из него и, проведя рукой по шее, обернулся. Ричард держал касьяновский рюкзак и был не в силах что либо сказать.

-- Вот и ладушки...

Мичман, взглянув на корабль, увидел дамочку, несколько минут назад угрожавшую ему ножом, который впрочем, она и сейчас держала в руке.

Ей было примерно лет тридцать пять -- тридцать семь. Высокая, с правильными чертами лица, и роскошными, спускающимися по плечам, черными волосами. Мечта любого мужчины! В этой женщине таилось что-то необузданное, и это сразу заметил Полубой, буквально приклеившийся к ней взглядом.

-- Извините моего друга, -- Сандерс, неотрывно глядя на не плохую фигурку, затянутую в кожу, почти сразу понял, что эта дама не для него.

Женщина, посмотрев на мичмана, буквально съедающего ее глазами, направилась к агенту.

-- Я бы простила. Но как быть с тем, что ваш друг, -- она показала ножом на Касьяна, -- так бесцеремонно ввалился в мой корабль?

Черт, она права! Ричард тут же исключил хозяйку машины из числа возможных объектов своего внимания из-за ее, наверняка, непростого характера.

-- Просто мы искали более-менее приличный корабль, а ваш нам понравился больше других.

-- Даже так?!.. -- с недоверием спросила она.

-- Совершенно верно, -- Дик говорил, глядя женщине прямо в глаза, -- нам нужен корабль. И чем, скорее, тем лучше.

Хозяйка машины нахмурилась, прикусив кончик кинжала ровными и белыми зубками.

"Такая отрежет голову, -- подумал агент, -- и даже не поморщится. Еще та де-ви-ца!".

-- Лив, -- сказала она, протянув Ричарду руку, -- свободная каботажница.

-- А-а...

-- Просто Лив, ведь нам с вами детей не крестить. Я вас правильно поняла?

"Дьяволица в юбке, -- Сандерс окончательно решил отсечь от себя всяческие позывы познакомиться с ней поближе, -- хотя, не думаю, чтобы она когда-нибудь носила юбку. Наверняка, родилась именно в этих кожаных штанах и куртке-косухе.".

-- Сандерс, -- по привычке ответил Дик, -- Ричард Сандерс.

Лив, посмотрев на мичмана, спросила:

-- А как зовут человека, который пытался угнать мой корабль?

-- Его зовут Касьяном.

-- Полубой, -- буркнул мичман.

-- Мы археологи, -- Дик повторил легенду, как заученное стихотворение, -- с Таира.

Лив нахмурилась, и внимательно посмотрела в начале на мичмана, потом на агента Федерального Бюро.

-- С Таира?.. -- спросила она.

-- Нда-а, -- уверенно ответил Сандерс, -- а что, собственно, здесь такого. Вы никогда не встречались с таирскими археологами?

Лив, все еще хмурясь, спокойно произнесла:

-- Встречалась, и не единожды.

-- О-о, видите, как оно бывает!

-- Вы торгуете?

Лаки Дик, не поняв вопроса, спросил:

-- В смысле... торгуем...

-- Или продаете?

-- Лив, -- Ричард посмотрел на напарника, который, пожирая глазами хозяйку корабля, стоял, словно был выточен из гранита, -- мы -- археологи. Кажется, этим все сказано.

-- Согласна, но не совсем. Дело в том, что у меня есть один знакомый таирец. Он брокер.

-- Как же его зовут? Может быть, мы его знаем.

Каботажница обратилась к Касьяну:

-- Вам знаком Стив Пилонов?

"Что?!.. -- Дика едва разорвало от предчувствия, что если не все, то уж точно половина жителей Хлайба, как тот же некромант Мамедов, обладают даром ясновидения, -- Касьян, ну же... Скажи, что ты никакого Пилонова не знаешь.".

Он, глядя на напарника, понял, что если тот сейчас скажет, что знает известного каботажнице человека, она легко "раскусит их".

-- Нет, мы не... -- произнес, было, он.

-- Стива? -- Полубой не мог оторвать взгляда от Лив, -- Пилонова? Конечно, знаем! Как не знать!

Каботажница, кашлянув, покачала головой.

-- Хороший человек Пилонов.

-- О-о, да! -- подтвердил мичман, поправив рюкзак, -- очень хороший.

-- Перейдем к делу, -- Лив убрала нож, -- так куда вы хотите лететь?

"Странно, -- подумал Лаки Дик, испытывая некоторое облегчение, -- неужели я ошибся, и брокер Стив Пилонов действительно живет на Таире? С другой стороны, какого черта она вообще задавала нам этот вопрос? Хитрая баба.".

-- Нам нужно попасть в "Нижний город", -- ответил Сандерс.

-- В "Нижний город", -- задумчиво произнесла Лив, -- Надо сказать, опасное путешествие.

-- Увы, или к счастью, жизнь археологов полна опасностей. Одним больше, одним меньше...

-- С деньгами, надеюсь, у вас все в порядке?

Мичман кивнул.

-- Насчет денег можете не беспокоиться. Назовите сумму, и мы вам ее заплатим.

"Ничего себе, -- подумал Сандерс, -- вот ты оказывается какой щедрый. А ведь он, кажется, запал на нее по настоящему!".

-- Прошу, -- Лив прошла к кораблю и показала агенту и мичману на люк, -- только полет вы оплатите прежде, чем мы направимся в "Нижний горд". Таковы условия всех хлайбийских каботажников.

Полубой, просунув руку во внутренний карман, сказал:

-- Не вопрос, заплатим прямо сейчас...

-- Ваши места, там, -- она показала на овальную дверь с большим стеклом, расположенную в дальнем углу рубки.

Странным казалось то, что рядом с креслом, в котором разместилась Лив, находились еще три.

-- Стартуем через пять минут. По местам?

Полубой и Сандерс, подчиняясь капитану корабля, прошли в маленькое помещение, как вдруг...

За ними захлопнулась дверь и послышался звук, напоминающий защелкивание замка. Агент и мичман переглянулись. Это произошло в тот момент, когда за стеклом появилось умиленное лицо каботажницы. Она с гордостью произнесла:

-- Что, мальчики, попались?..

"Так я и думал, -- Ричард с ненавистью посмотрел на мичмана.".

-- Та-ир-ски-е археологи. Смешно! Так вот, голубчики, на вашем месте я бы приготовьтесь к прибытию патрульного корабля.

-- Лив, не делайте этого, -- произнес Сандерс.

-- Как все плачевно... А вы поплачьте-поплачьте, говорят, это помогает.

-- Лив!

-- Что Лив? Я уже тридцать шесть лет Лив, и, поверьте, за это время еще не нашлось ни одного ублюдка, который бы мог обвести меня вокруг пальца. Да вы знаете, что я сама с Таира? Нет, не знали? Печально. Прежде чем решаться на угон какого-нибудь корабля, нужно хоть чуточку ознакомиться с личным делом его капитана. Сейчас посмотрим, что вы за барахло с собой притащили, -- она отошла от двери и, подняв с пола рюкзак Полубоя, расстегнула его.

Через секунду к ногам Лив упал кинжал, кое что из нижнего белья мичмана, дезодорант и служебное удостоверение. Внимание Лив привлекло именно оно.

-- Так-так, -- произнесла Лив, -- это уже интересно!

Каботажница села в кресло и включила радиостанцию.

-- Полицейское управление? -- донеслось до слуха агента и тот прильнул к двери.

-- Полицейское управление, вас вызывает борт тридцать один восемнадцать. Как слышите? Прием!

-- Слышим хорошо. Сообщите, пожалуйста, о цели вызова.

Лив посмотрела на удостоверение.

-- Мне удалось задержать двух угонщиков.

Через секунду громовым голосом кто-кто произнес:

-- Борт тридцать один восемнадцать, с вами говорит капитан Клод Дамм-Вамм. Пожалуйста, уточните информацию?

-- Одного зовут Касьяном Полубоем. Второго... Второй представился, Ричардом Сандерсом.

-- Точнее, пожалуйста. Мы должны проверить полученную информацию по внешнегалактическому ЦАБу.

-- Они нелегально проникли на сое судно, капитан, -- Лив повернулась в сторону двери и неодобрительно посмотрела на "археологов.

-- Одну минуту. Дополнительная информация имеется?

Лив отвернулась и произнесла в микрофон:

-- В личных вещах одного из задержанных я обнаружила поддельное служебное удостоверение.

-- Подробнее...

-- Удостоверение выдано на имя Касьяна Полубоя, который якобы служит мичманом разведывательно-диверсионном подразделении русского Императорского флота...

-- Ты что, -- произнес Сандерс, закатив глаза, -- прихватил на Хлайба служебное удостоверение?!..

Мичман прошептал в ответ:

-- Я просто забыл его выложить.

-- Дилетант, черт подери! Скажи, ты давно служишь во флоте?

Касьян кивнул.

-- Да тебя... Тебя не то, что в штрафники, тебя на вечную гауптвахту нужно было определить.

-- Борт тридцать один восемнадцать, спасибо за информацию. Ничего не предпринимайте и дождитесь прибытия патрульного корабля.

-- Борт тридцать один восемнадцать понял.

-- Патруль будет на месте ровно через десять минут. Конец связи!

-- Жду, -- женщина выключила радиостанцию и, повернувшись к двери, победоносно заключила: -- Все, голубчики, приехали!

Сандерс замолчал и, прильнув к стеклу, произнес:

-- Лив, выслушайте, пожалуйста.

-- И откройте дверь?..

-- Нет-нет, -- Дик говорил, стараясь придавать максимальную убедительность каждому своему слову, -- не открывайте. Ваше право, но прошу о другом...

-- Не смеши, мальчик. За вас от полицейского управления мне причитается ... -- она принялась загибать пальцы, -- пятьсот соверенов.

Полубой, доселе молчавший, осмелился заговорить, глядя сквозь мутное стекло на женщиу своей мечты:

-- Лив, можете делать с нами все, что заблагорассудится, но...

-- Валяй, спой мне что-нибудь сладенькое.

-- Лив, я действительно служу во флоте его Императорского величества.

Каботажница застегнула рюкзак и бросила его на пол.

-- Послушайте, мы ведь многим с вами схожи.

-- Неужели?!..

Полубой попросил напарника отойти от двери.

-- Я много лет потратил на то, чтобы искоренять мразь различных мастей. Всякое было, но ни разу, как и вы, я не шел у кого бы то ни было на поводу. Это мое, если хотите, кредо. Понимаете, собираясь на Хлайба, мы уже знали, что задание, из-за которого мы здесь оказались, будет посерьезнее тех, которые приходилось когда-либо выполнять.

Лив встала и начала прохаживаться по рубке, все время над чем-то размышляя.

-- Я могу, если хотите, рассказать вам о цели нашего прилета.

Каботажница сказала:

-- Хорошо, говори. Но помни, до прибытия патруля осталось всего пять минут.

Полубой прокашлялся, мельком взглянул на напарника и решительно сказал:

-- Мы хотим отловить Агламбу Керрора. Лив, вы слышали что-нибудь о нем?

Она обомлела, ибо уже давным-давно "точила зубки" по душу известного во всей галактике пирата, так как из-за него несколько лет назад попала в очень неприятную историю, о которой, впрочем, предпочитала умалчивать. Даже в разговорах с друзьями...

-- Лив, нам нужна ваша помощь!

Полубой замолчал, а каботажница, задержав на нем взгляд, после не долгой паузы сказала:

-- Если вы действительно ищете Агламбу Керрора, я помогу вам, но при одном условии...

-- Каком условии? - не выдержал агент, -- Говорите!

-- После того, как Керров будет пойман, отдайте его в мои руки на пару минут...

"Археологи", переглянувшись, в унисон произнесли:

-- По рукам, Лив!


СЕРЬЕЗНЫЕ ОСНОВАНИЯ


Каботажница, включив монитор главного корабельного компьютера, подмигнула Дику.

-- Если уж мы с вами за одно, скажите, на кого вы работаете.

-- Полубой служит в русском Имперском Флоте, я специальный агент Федерального Бюро Содружества Американской Конституции.

-- Стало быть, Керрор окончательно всех достал?

-- Не то слово, вы, Лив...

-- Можно, на ты, я не против, -- она посмотрела на мичмана, -- тебя, Полубой, это тоже касается.

Касьян смущенно опустил голову и кивнул.

-- Пристегните ремни, сейчас нам придется не сладко.

-- Почему?

-- Не почему, а из-за кого.

Сандерс перекинул через плечо синтетический ремень. Каботажница нажала на тумблер, и корабль тот час слегка встряхнуло.

-- Явились, не запылились, -- она ткнула пальцем в красную точку, появившуюся на мониторе.

-- Штурмовики? -- агент защелкнул карабин.

-- Они самые...

Корпус "Igor Platonow Corp." задрожал, послышался свист и корабль, поднявшись в воздух на несколько метров, накренившись на правый борт, нырнул под большую стальную конструкцию. Лив включила радиостанцию, и тот час из динамиков до слуха беглецов донеслись слова:

-- Борт тридцать один восемнадцать, немедленно остановитесь!

Каботажница, улыбнувшись, сжала кулак и выставила вверх средний палец.

-- А это ты видел?!..

Корма "Igor Platonow Corp.", неподвижно висевшего до сих пор в воздухе, опустилась и через секунду машина молниеносно взмыла вверх.

-- Борт тридцать один восемнадцать, немедленно остановитесь! Борт тридцать один восемнадцать, остановитесь немедленно!

-- Как бы не так... Нашли дуру, -- Лив резко вывернула штурвал вправо и тут же вдавила его до упора в приборную панель.

Судно, совершив крутой вираж, ушло в вертикальное пике. Патрульный катер направился за ним вслед.

-- Лив, ты хочешь лететь в "Нижний город" прямо сейчас?

-- Не сейчас.

-- Почему?

-- Есть небольшая проблемка.

-- Проблемка?!.. -- в унисон спросили агент и мичман.

-- Да... топливо на исходе...

Сандерс проглотил ком, подкатившийся к горлу.

-- Дьявол, и ты молчала?..

Женщина повернула голову в сторону агента.

-- Вы меня тоже не баловали предупреждениями. А гончим, сидящим у нас на хвосте, до этого нет никакого дела.

Каботажное судно, управляемое Лив, летело на бешеной скорости вертикально вниз. И когда до полосы тумана, разделяющей "Верхний" и "Нижний" города оставалось не больше полутора сотен метров, машина резко ушла в сторону. Послышался жуткий скрежет, и рубка тот час пропахла гарью.

-- Че-е-рт, -- закричал Лаки Дик, вцепившись обеими руками в ручки, выступающие справа и слева от кресла, -- ты хочешь нас угробить?

-- Спокойно, все под контролем, -- ответила она, добавив скорость.

Касьян, сидящий по левую руку от каботажницы боялся, как и его напарник, но...

"Как же она хороша, -- все время думал он, и от этого его страх почему-то улетучивался, -- молодец! А руки... Такие руки нужно беречь.".

-- Немедленно остановитесь! Подкрепление уже вызвано! -- надрывно трещало в динамиках. -- Борт тридцать один восемнадцать, остановитесь!

Лив громко засмеялась, заметив, что "патрульник" добавил скорость. Дик, глядя на дамочку, подумал, что она сошла с ума.

-- Это-то, -- произнесла каботажница, выворачивая штурвал, -- мне от вас и нужно...

-- Что будем делать? -- спросил, не выдержав агент, -- Кажется, они вызвали подкрепление.

-- Под-креп-ление? -- женщина снова заразительно засмеялась, -- О-очень хорошо...

На вылете из обширного тоннеля беглецов поджидали два патрульных катера. Они зависли с обеих сторон от многометрового отверстия, перегородив его бронированной сетью-ловушкой. Лив включила внешние видеокамеры.

-- Э-хе-хе!

-- Какого черта? -- вскипел Лаки Дик, -- они же поймают нас, как крыс.

-- Вижу, ты не представляешь себе, на что способны свободные каботажники.

На мониторе заморгал красный квадратик. Послышался надрывный писк.

-- Что происходит?

-- Топлива осталось ровно на пять минут, -- Лив нажала на какую-то кнопочку и позади судна тот час послышался громкий хлопок.

Дика и Касьяна, продолжающего восхищенно глазеть на каботажницу, вдавило в кресла с такой силой, что нельзя было даже открыть рта.

"Igor Platonow Corp." с удвоенной скоростью стал приближаться к отверстию, перекрытому сетью. Еще мгновение, и корабль с беглецами начал вращаться, как веретено. Что-то затрещало, сеть натянулась и... лопнула. Патрульные катера сорвало с места и они, сблизившись, друг с другом, столкнулись. Прогрохотала череда взрывов.

-- Теперь можно немного передохнуть, -- произнесла каботажница, очарованная столбом дыма и огня.

Сандерс и Полубой, не веря своим глазам, переглянулись. Лив была права, сказав, что они не знают, на что способны свободные каботажники.

-- В тоннеле остался еще один патрульный корабль.

-- Не переживайте, "патрульники" не приспособлены преодолевать огненные препятствия.

Судно, замедлив скорость, зависло над большим черным кругом, и тот через секунду стал отодвигаться в сторону. Через некоторое время Дик и Касьян увидели прямо под ним провал, конца которому не было видно.

-- Что это? -- поинтересовался Полубой, не отводя взгляда от женщины своей мечты.

-- Секретная база, на территорию которой могут попасть только контрабандисты и... -- она подмигнула мичману, -- ...кое-кто из свободных каботажников.

Секретная база контрабандистов появилась в самом центре Хлайба много лет назад. Организовал ее состарившийся пират Джек Манишкин, который за время пиратствования сумел попортить нервы практически всем жителям обитаемой части галактики. Но, состарившись, ему пришлось уйти на покой. И глаза стали не те, и сила куда-то пропала, и гонор почему-то поубавился. Сколотив приличную сумму денег и уйдя на покой, он купил себе ту часть территории Хлайба, которая в силу разных причин считалась не пригодной для жизни.

Жил Джек в "Верхнем городе", а приобретенным куском управлял его племянник, тоже бывший пират, который, впрочем, был не так удачлив, как его величественный дядюшка. По приказу племянника были построены катакомбы, в которых за приличную оплату прятали товары, привезенные нелегально на Хлайба, контрабандисты. А нередко и сами скрывались, будучи объявленными, в розыск. Этот бизнес приносил немалый доход и поэтому копы соседних "башен" сюда не часто совали нос.

Корабль приземлился, и только теперь Лив смогла перевести дух. Она, глядя на Касьяна и Дика, сказала:

-- Что ж, теперь мы в относительной безопасности.

-- Надолго ли? -- спросил Сандерс, ослабляя ремень.

-- Мы здесь пробудем часа три, не больше. Это вам будет стоить полторы тысячи соверенов.

-- Сумма не маленькая!

-- В течение этого времени ни один коп нас не тронет. Глава местного клана -- он же бывший пират Джек Манишкин -- частью прибыли делится с начальниками полицейских управлений трех соседних "башен". И те особо не беспокоятся судьбой тех, кто скрывается на его базе.

-- При случае самолично застегну браслеты на руках этого Манишкина.

-- Забудь, ты на его территории.

Агент кивнул, и, встав с кресла, спросил:

-- Чем мы будем заняты все это время?

-- Я постараюсь найти топливо и еще кое-что, а вы можете отдохнуть в местном баре. Только особенно не выпячивайтесь.

-- Да?..

Каботажница выключила бортовой компьютер.

-- Не вздумайте тамошней публике заглядывать в лица.

-- Оо-о, -- Сандерс улыбнулся, -- все так серьезно!

-- Завсегдатаи местного бара чуть что, сразу хватаются за ножи. И слов нормальных не понимают, ибо отморозками стали прямо после того, как у них отрезали пуповину.

-- Лив, -- мичман робко посмотрел на каботажницу, -- ты не будешь против, если я тебе помогу?

Каботажница посмотрела на него, потом на Сандерса.

-- Не мне решать, может быть, твоему коллеге понадобится твоя помощь.

"Полубой точно втюрился, -- подумал Ричард, вставая...".

-- А как же... -- сказал он, -- полагаю, мне за красивые глаза в этом баре никто даже бутылки "Оболони" не даст.

-- Там "Оболонь" не пьют.

-- Вот как?

-- Просто у местной босоты их малыши всегда стоят двенадцать часов.

Дик отыскал бар без особого труда, так как к нему вели почти все дороги. Находилось питейное заведение сразу за странной свалкой, светящейся розовым светом, у высоких железобетонных ангаров. Перебравшись по тоненькому мостику через зловонный ручей, Сандерс подошел к дверям, и несколько раз постучал.

-- Не шуми, -- что-то щелкнуло, и на двери тот час открылось крохотное окошечко, -- чего надо?

"Только не заглядывать, -- подумал Ричард, опуская голову, -- только не заглядывать в лица!".

-- Чего надо-то? -- повторил пропитым голосом человек, лица которого Дик не видел.

-- Выпить... жуть, как хочется.

-- Так бы сразу и говорил, -- послышался шум отодвигаемого засова, -- а то все стучишь, да стучишь.

Сандерс, не поднимая головы, перешагнул порог.

-- Стойку найдешь справа.

-- Там? -- поинтересовался агент.

-- Держись стены... Наверное, впервые здесь?

Сандерс кивнул, буркнув:

-- Только что прилетел.

-- Уважаю тех, -- на плечо Лаки Дику легла тяжелая рука, -- кто придерживается старого и доброго обычая -- с корабля на бал.

Ричард кивнул и, заметив стену, направился к ней.

"Такого со мной, -- размышлял он, двигаясь на ощупь, -- еще не было. Придти в бар и не увидеть ни одной рожи. С одной стороны, это очень хорошо, но с другой...".

Наконец, Дик увидел барную стойку.

-- Два рома.

-- Как насчет закуси?

-- А что есть?

-- Только соленые огурцы.

-- Не богатый выбор, но пусть будут огурцы.

-- Занимай любое место. Заказ принесут через пять минут.

-- Хорошо, -- теперь нужно было, не поднимая головы найти хоть один свободный столик.

После не долгих поисков Сандерс, наконец, сел на деревянный стул и чтобы хоть как-то скоротать время, достал из кармана курительную трубку.


""База Джека Манишкина", "Слепой бар".

19:00, встреча должна состояться по повелению и поддержкой Аг б ! Одна тонна, перенос не возможен. Товар-деньги. Для сверки прихвати эту записку с собой. В противном случае встреча не сто ся. Риск велик, как никогда...

Аборд к Френсис Дрейк".".


-- И как мы забыли упустить э-т-о!.. "База Джека Манишкина". Мы сейчас именно на этой базе. Семь часов вечера, вероятно, по местному времени, -- Дик посмотрел на часы, -- Уже без двух минут семь. Просто невероятные совпадения, которые, возможно, вот-вот подтвердятся...

-- Подвинься, -- сказал кто-то, и Дик, не поднимая головы увидел справа от себя высокие ботфорты, -- Френсис Дрейк!

Незнакомец уселся за стол.

-- Не дре-й-фь, -- послышалось тяжелое дыхание, -- стало быть, это ты?

Человек, назвавшийся именем, написанным на бумаге, положил на стол свернутую в несколько раз записку.

-- Читай...

Ричард осторожно развернул ее. И то, что на ней было написано шокировало его до такой степени, что у Дика едва хватило сил, чтобы дышать.


""База Джека Манишкина", "Слепой бар".

19:00, встреча должна состояться по повелению и с поддержкой Агламбы! Одна тонна, перенос не возможен. Товар-деньги. Для сверки прихвати эту записку с собой. В противном случае встреча не стоится. Риск велик, как никогда...

Абордажник Френсис Дрейк".".


Надписи были идентичными, во что с трудом верилось. Тем не менее, это было так...

-- Хвост не привел?

Агент, кивнув, произнес:

-- Обстоятельства сложились так, -- вдруг Ричард понял, что Френсис Дрейк принял его за того человека, из-за которого погиб проводник Зоге,

-- Плевал я на обстоятельства! Куда прикажешь девать товар? Агламба ждать не намерен...

"Он говорит, -- Сандерс едва не запрыгал от радости, -- о Керроре?".

-- За мной увязались местные копы, -- буркнул Дик после непродолжительной паузы.

-- Ничего страшного, Агламба, если очень хорошо лягут карты, скоро будет всех их держать вот здесь! -- абордажник показал Ричарду кулак.

-- Где он? -- спросил Сандерс, впрочем, не ожидая ответа.

-- На Хлайба, -- незнакомец на мгновение задумался, а потом прошептал: -- Давай поговорим об этом в другом месте. Здешние ублюдки не такие уж паиньки, как может показаться на первый взгляд.

Сандерс, кивнув, встал и тут же услышал уже знакомый голос. Говорил человек, впустивший его в бар.

-- Куда собрался? А как же ром?

Дик, не поднимая головы, произнес:

-- Я его еще не успел даже попробовать.

Послышался смех и кто-то похлопал его рукой по плечу.

-- Попробовал -- не попробовал -- твоя проблема. Здесь свои законы. Заказал -- изволь заплатить, иначе...

Агент насторожился, заметив поднимающегося из-за стола Дрейка.

-- Что иначе?.. -- с опаской спросил Лаки Дик.

-- Иначе мне придется влить ром в ваши задницы!

Тем временем...

-- Касьян, ты женат?

Полубой, вцепившись руками толстый шланг, смущенно ответил:

-- Был.

-- Был?!.. Как это понимать?

-- Мы развелись...

Каботажница удивленно посмотрела на мичмана.

-- А ты откуда родом? Ведь не с Таира, верно?

-- Я родился на Луковом Камне.

Женщина кивнула и переключила тумблер на панели управления. Шум заливаемого в баки горючего стал нарастать.

-- И где же теперь твоя бывшая супруга?

-- На родной планете. Где же ей еще быть!

-- Прости, может быть, это не к месту, но почему вы решили развестись?

Касьян буркнул что-то невнятное.

-- Что ты сказал? Извини, я не расслышала.

-- Не хочу вспоминать об этой истории. Больно уж она...

Лив не стала расспрашивать мичмана о подробностях. Хотя, на самом деле, ей очень хотелось знать об этом высоком и красивом человеке почти все.

-- Не пора ли нам?..

Каботажница посмотрела на показания приборов и выключила топливный насос.

...Сандерс, сжав кулаки, поднял голову. И тут же на него уставилось десятка два небритых физиономий...

-- А теперь, -- агент заметил, что все контрабандисты были хорошо вооружены, -- вы оба!

Человек обнажив длинный кинжал и помахал им из стороны в сторону.

-- Вы оба сейчас же встанете раком и приготовитесь к экзекуции, -- он посмотрел на своих товарищей и громко рассмеялся, -- Я начну с вашего позволения?

Появился бармен. Он нес большущую бутыль. На этикетке было написано: "Ром, пятнадцать лет выдержки.".

-- Не дрейфь, мы с Агламбой и не в такие переплеты попадали.

Сандерс, забыв о двадцати кинжалах, направленных на него, взглянул на человека, встреча с которым произошла совершенно случайно.

-- Кто ты такой? -- спросил он.

Незнакомец улыбнулся, показав неровные ряды пожелтевших зубов.

-- Я думал, что тебя об этом предупредили. Абордажник флагманского судна Агламбы Керрора.

-- Ричард Сандерс, -- теперь Дик был полностью уверен в том, что Полубой действительно редко ошибался в предположениях.

Бармен, поставив бутыль на стол, быстро ретировался.

-- Эй, вы, -- послышалась брань, -- хватит миловаться. Раком, я сказал!

-- Бежим? -- произнес Френсис Дрейк, глядя на приближающегося к нему человека.

Дик кивнул и, повернувшись к двери, понял, что единственный путь к спасению... закрыт.

-- Боюсь, у нас ничего не получится, -- сказал он, вспомнив о пуговицах, острые грани которых имели келемитовое напыление, -- хотя...

-- Иди же сюда! Ты, латинос хренов.

Сандерс согнул руки в локтях и, подмигнув абордажнику, метнул одну из пуговиц в того, кто собирался напоить их, самым, что ни на есть нетривиальным способом. Захрипев, контрабандист повалился спиной на стол. Спустя лишь секунду из его горла засочилась кровь. Кто-то дико закричал:

-- Меси сволочей!

-- Где я?.. -- прошептал Лаки Дик, видя перед собой туманную стену.

-- Тщ-щ, т-и-х-о...

Ему на грудь легла тяжелая рука Полубоя. Касьян, поправляя простыню, произнес в полголоса:

-- Все в порядке, ты жив. А это, главное!

Сандерс, ощущая легкое головокружение, немного приподнялся.

-- Где я, где абордажник?

-- Ты в посольстве Содружества Американской Конституции. А тот, с которым я тебя нашел... умер. Ему отрубили ноги, руки и голову. Кстати, кто это был?

Агент закрыл глаза и память тут же вернула его в бар, в котором под страхом смерти запрещалось заглядывать в лицо кому бы то ни было. Он вспомнил Френсиса Дрейка...

-- "База Джека Манишкина", "Слепой бар". 19:00, встреча должна состояться по повелению и с поддержкой Агламбы! Одна тонна, перенос не возможен. Товар-деньги. Для сверки прихвати эту записку с собой. В противном случае встреча не стоится. Риск велик, как никогда... Абордажник Френсис Дрейк", -- прошептал Сандерс.

-- Что ты бормочешь, Дик?

-- Потом... Не время...

-- Кого я нашел мертвым?

Агент спустил голые ноги с кровати.

-- Это был абордажник Агламбы Керрора.

Спустя минут тридцать, когда Ричард почувствовал себя значительно лучше, он рассказал своему напарнику все, что успел узнать от человека, который очень хорошо знал того, ради кого они пустились в это опасное путешествие.

Френсис Дрейк, умирая, успел рассказать Сандерсу о Керроре, некоторое время назад действительно прилетевшем на Хлайба в поисках последнего пристанища. Только здесь он мог скрыться от гнева тех, кому долгое время мешал жить. Дрейк точно знал, что Агламба, оказавшись на Хлайба, почти сразу пошел на контакт с главой клана Тристон, заправляющим где-то в "Нижнем городе". Но истинные же мотивы, приведшие пирата именно на Хлайба, заключались в его желании встретиться с так называемым Смотрящим. Ведь только он во всей обитаемой вселенной мог защитить Керрора, и не позволить кому бы то ни было свести с ним счеты...

-- А о Смотрящем абордажник что-то говорил? -- спросил мичман.

Дик, одеваясь, и о чем-то думая, ответил:

-- Говорил, но...

Полубой насторожился, ибо теперь точно знал, что только его напарник владеет более-менее полной информацией о Смотрящем. Он понял и то, что многие теперь не поскупятся, дабы завладеть ею.

-- ...но не думаю, что мне... -- Сандерс, прищурившись, внимательно посмотрел на Полубоя, -- Можно считать, что операция завершена, Касьян. И всякие наши с тобой прошлые неудачи: твой штрафбат, моя, так сказать, под-ста-ва...

Он ткнул напарника указательным пальцем в грудь.

-- Делай дырку, Касьян.

-- Дыр-ку?

-- Для ордена, дружище, -- на выдохе произнес Лаки Дик, -- а мне пока нужно связаться с Федеральным Бюро. Надеюсь, через пару часов мы будем пить какое-нибудь великолепное винцо на пути к Содружеству. Знаешь, после всего того, что с нами произошло, я бы с радостью провел отпуск вместе с тобой. Надеюсь, ты не будешь противиться. А местечко я уже присмотрел...


"НИЖНИЙ ГОРОД"


Консул Содружества Американской Конституции оставил Сандерса в своем кабинете одного. Дику не пришлось долго его уговаривать, ведь речь шла о совершенно секретной информации.

"А какого черта нужно звонить именно сейчас? -- размышлял Дик, -- Какого черта?!.. Дело сделано -- фи-ни-та, можно смело возвращаться домой. Доложить обо всем начальству и хоть немножечко подлечить нервишки. Нет... я не буду звонить... Вот не позвоню, и все тут! Пусть этим треклятым Керрором занимается кто-нибудь другой. Дру-у-гой. А с меня хватит. Все, баста!..".

Он заложил руки за голову и закрыл глаза. Невесть, почему тут же перед его глазами замелькали картинки из прошлого. Вот он, проскочив в тамбур, поворачивается и видит остановившегося в дверях проводника. Он идет к нему и кричит: "Зо-г-ее, Зо-г-ее!"... Человек, к которому "археологи" уже успели привыкнуть, резко опускается на колени. Хрипя что-то невнятное, поворачивает голову и в его глазах Ричард не может прочесть ничего кроме боли. Н-ее-е-т! Н-ее-е-т! Н-ее-е-т! Проводник кидает к его ногам курительную трубку, сжимает челюсти, и из уголков рта уже сочатся кровавые ручейки.

-- А, может быть, я просто боюсь встретиться лицом к лицу с Керрором?!.. -- агент опустил ноги и вздохнул, -- Нет, пожалуй... Со Смотрящим?

Тут же в ушах зазвенели слова, сказанные Полубоем: "Страх, Дик, бывает разный. Можно просто бояться темноты, а можно бояться того, кто может выскочить из нее с топором в руке. Согласись, это разные вещи. Так и потери... Одни бывают глупыми, а другие вынужденными. И, что бы ты ни говорил, я уверен -- Керрор здесь, на Хлайба...".

Ричард потянулся за графином и, плеснув воды в стаканчик, залпом выпил ее. Немного полегчало.

-- Будь, что будет! -- громко сказал он, стукнул ладонью по столу, решив, немедленно связаться с шефом Бюро...

Каботажница, умело, проведя корабль меж двумя невысокими строениями, посадила его.

-- "Нижний город", -- сказала она.

-- Дерьма, полагаю, -- мичман, взглянув в иллюминатор, покосился на напарника, -- здесь по уши.

"Что ни говори, -- подумал Сандерс, -- а насчет него я все-таки ошибался. А, может быть, русские не такие уж и плохие, какими кажутся на первый взгляд? Взбалмошные -- безусловно, не всегда расчетливые -- еще бы, наивные -- наверняка. Но тут уж ничего не поделаешь... менталитет. Они, как грибы, у которых могут быть и большие, и маленькие, и вытянутые, и приплюснутые, и даже фаллообразные шляпки. Полубой... Нужно признать, что в этом парне что-то есть. И ведь лучшего напарника я, пожалуй, еще никогда не встречал!..".

-- Дик, -- Полубой положил рюкзак на колени, -- шеф случайно не подсказал тебе хоть кого-нибудь, кто был бы нам полезен?

Агент, покачав головой, ответил:

-- Нет. Бюро информаторов в "Нижнем городе" не имеет. Хотя, может быть, они и есть, но шеф сказал, что искать Керрора нам придется самостоятельно.

-- Риск очень большой, -- заметила Лив, проверяя охранную корабельную систему, -- Как говорится, спасение утопающих -- дело рук самих утопающих.

-- Что ж, пусть будет так. Да, Касьян?

Мичман, немного помолчав, достал кинжал и глубокомысленно кивнул.

Из-за отсутствия хоть какого-то плана дальнейших действий перво-наперво было решено заглянуть в любой бар, который встретится на пути...

Пройдя приличное расстояние, они, наконец, добрались до небольшого деревянного дома, над входом в который висела перевернутая вверх дном старая лодка. Справа от открытой двери была намертво прибитая к стене длинными гвоздями черная табличка с надписью: "Большой дурак, Large fool, Un grand imbйcile"...

-- Что дураков здесь убивают по пятницам? -- усмехнувшись, спросил Сандерс.

Лив кивнула.

-- Понедельники, вторники, среды и четверги -- не исключение. На субботы и воскресенья назначается всеобщее перемирие.

-- Смешно, да.

-- Я не шучу. В "Нижнем городе" существуют свои законы. Правда, -- она смущенно опустила глаза, -- я в них не очень-то хорошо разбираюсь.

-- Можно считать, -- Ричард проверил пуговицы на рукавах, -- что нам крупно повезло.

-- Местная публика, вероятно, -- страшные оригиналы, -- заметил мичман, показав рукой на лодку, -- Хорошо, что не додумались козлиные головы вокруг бара развесить. А на двери нарисовать морду дьявола.

-- Интересно, в этих "дураках" хорошо кормят или пришлым подают только отраву?

-- Я не бывала здесь, но слышала от других каботажников, что местная пища, хотя готовится и не для гурманов, но... Никто из моих знакомых животом не мучился. Хотя, за сносную еду им приходилось приплачивать втридорога.

-- Это не страшно, мы при деньгах...

Полубой спустился на несколько ступеней к входу в бар.

-- Вас долго ждать? -- крикнул он, предвкушая сытный ужин, ибо во рту с самого утра не держал и маковой росинки.

Внизу безумно гремела музыка. Методично мерцали разноцветные лампочки, вспыхивающие точно в такт бешеному ритму мелодии, рвущейся наружу из многоваттных динамиков.

-- Там, -- стараясь перекричать музыку, указывал Касьян, -- есть свободный столик, идемте!

Сказав это, он стал пробираться сквозь толпу дурно пахнущих алкоголем и потом девиц, одетых в обтягивающие куски ткани, более смахивающие на малайские саронги. Их макияж напоминал боевую раскраску индейцев-апачей, минуту назад выбравшихся на тропу войны. В ультракоротких, кожаных юбках, колготках а-ля "сейчас же шлепни меня по заднице", и с обязательными сигаретами в зубах они выделывали пируэты руками и притоптывали ногами, словно заводные манекены. Можно было подумать, что всех их заколдовал маг самого страшного в истории человеческой цивилизации культа. Но Полубой рассуждал более логично: обкурились дури, вот и топчутся, словно нагадили под себя.

Поработав немного локтями агент, мичман и каботажница вскоре очутились у столика, ножки которого были сделаны из двух больших деревянных бочек. В качестве столешницы они обнаружили обычные, обожженные паяльной лампой, доски.

Подозвав жестами официантку, Лаки Дик сказал ей:

-- Обслужите нас как положено. Чтобы и выпивка была нормальная, и закуска... не второго сорта.

Официантка улыбнулась, продемонстрировав при этом ряд пожелтевших от курева зубов.

-- Извините, -- она тут же впилась глазами в Полубоя, который сейчас был похож на медведя, только что выбравшегося из берлоги, -- а деньг...

-- Платим, -- Дик взглянул на сидящую справа каботажницу, -- втрое больше. Не беспокойтесь. По кредиткам, надеюсь, обслуживаете?!..

Официантка расплылась в улыбке.

-- О-о, да, конечно.

Сандерс подмигнул напарнику.

-- Есть свежие сосиски! -- бодро сказала она. -- Заказывать будете?

-- Сосиски?.. -- поморщившись и посмотрев с недовольством на своих спутников, спросил Ричард.

Полубой посмотрел на Лив, готовую, прямо сейчас съесть если и не целого, то уж точно половину слона. В крайнем случае -- небольшого слоненка.

-- Будем! -- ответила она.

-- А-а... какую выпивку предпочитаете?

-- "Оболонь" есть? -- осведомился мичман.

""Оболонь", -- подумала каботажница, -- неужели у него проблемы с потенцией? Или просто адреналина не хватает? Нужно при случае обязательно проверить."

-- Есть, -- взгляд официантки скользнул на то место, которое Касьян сейчас почему-то прикрыл своими крепкими кулачищами.

-- Кхе-х, кхе-е! -- громко кашлянула Лив, и официантка, прищурившись, отвернулась от Полубоя.

-- А водочки? -- спросила она.

-- От водочки, -- агент посмотрел на своих спутников, -- тоже не откажемся.

Негодующе хмыкнув, дама удалилась, размеренно покачивая бедрами. У барной стойки она остановилась на несколько секунд, чтобы поправить зацепку сетчатого чулка. Это нехитрое действо -- заметил Ричард -- в ее исполнении больше походило на начало танца стриптизерши.

Когда же закуска, пиво и водка стояли на столе, каботажница произнесла шепотом:

-- Кажется, я поняла, что ты имел в виду, сказав: "Обслужите нас как положено!". По-моему, это означает: "скатерть, столовые ножи и салфетки". Правильно?

-- Не будь таким снобом, Лив, -- ответил Сандерс, -- все-таки это место находится не в пяти минутах полета от Содружества. Скажите спасибо, что дали вилки, а то пришлось бы все это есть руками.

-- А будь этот бар азиатским, -- назидательно заметил мичман, -- не получил бы и этого -- довольствовались бы палочками. Это еще раз подтверждает теорию цикличности распространения цивилизации.

"Вот это да-а, -- подумал агент, едва не выронив из рук вилку, -- не ошибся в нем, однозначно!".

В этот момент на сцене, где была установлена акустическая аппаратура, появился рыхлый мужичок в пестрой рубахе навыпуск и галстуке.

-- Дамы и господа! Леди и джентльмены! -- гаркнул он в засвистевший микрофон. -- Любовники и любовницы! Сейчас перед вами выступит несравненная звезда бара "Large fool", лауреат ежегодной премии "Ты стала нашей секси-герл!", обладательница самых крутых бедер, бюста, попки и-и... Самого крутого характера -- наша несравненная мисс Блю-Блю Тач! Уа-у! -- взвыл он, -- Вот она, наша супер-девочка-конфетка-нимфетка!

Через секунду над сценой вспыхнули сотни маленьких огоньков и под гул, прерываемый овациями, на подмостках появилась, полуголая девица в черном трико с металлическими бляшками и в шипастом, металлическом ошейнике. На голове у нее красовалась фуражка с металлическим черепом вместо кокарды.

-- Хх-ха-а-х! -- крикнула звезда слегка хрипловатым голосом, -- Вот это я понимаю -- крутая публика! Яа-а... исполню вам песню о том, кто пришел к нам из мрака...

Толпа многоголосо прокричала название песни:

-- Смо-тря-я-щи-й! Смо-тря-я-щи-й! Смо-тря-я-щи-й!

Блю-Блю Тач повернулась к толпе спиной, нагнулась и продемонстрировала публике голый зад. Люди завопили еще сильнее:

-- Смо-тря-я-щи-й! Смо-тря-я-щи-й! Смо-тря-я-щи-й!

Каботажница подвинулась поближе к мичману.

"Так я и знал, -- подумал агент, откусывая сосиску, -- что в этой дыре что-то не то... Местные придурки посвящают Смотрящему даже песни, стало быть, абордажнику можно верить на все сто!".

-- Да, мои дорогие, -- звезда повернулась и оголила грудь, -- я для вас сегодня исполню именно эту песню.

В этот момент в кафе наступила гробовая тишина, и постепенно набирая мощь, затрещала музыка в стиле тяжелого рока.


Смотрящий здесь,

Он пышет жаром,

Его дыханье здесь и там!

И не смотри, что он невидим,

Он делит Хлайба пополам!


Его убийцы без оружья,

Его старанья -- все для нас.

Как тень приходит и уходит,

Смотрящий -- идол, просто класс!


Его лаская, помни всяко,

Что нет по силе равных мо...

И, может быть, мы все уж скоро,

Возлюбим искренне его.


Далее последовал душераздирающий крик певицы -- она затянула припев:


Смо-тря-я-щи-й! Смо-тря-я-щи-й! Смо-тря-я-щи-й!

Смо-тря-я-щи-й! Смо-тря-я-щи-й! Смо-тря-я-щи-й!

Смо-тря-я-щи-й! Смо-тря-я-щи-й! Смо-тря-я-щи-й!

Секса мне дай! Секса мне дай!

Смо-тря-я-щи-й! Смо-тря-я-щи-й! Смо-тря-я-щи-й!

Смо-тря-я-щи-й! Смо-тря-я-щи-й! Смо-тря-я-щи-й!

Смо-тря-я-щи-й! Смо-тря-я-щи-й! Смо-тря-я-щи-й!

Секса мне дай! Секса мне дай!


-- Если за плохие стихи стихоплетов полагалось бы судить, то поэт, сложивший слова этой песни, был бы удостоен высшей меры наказания, -- заметил Лаки Дик.

-- А композитор -- топора и плахи, -- Полубой поморщился от гитарного скрежета, -- это вам не древняя Ливерпульская битломания!

-- Не будьте такими мизантропами, -- музыка вполне соответствует духовным запросам местного контингента, -- резюмировала каботажница.


Смо-тря-я-щи-й! Смо-тря-я-щи-й! Смо-тря-я-щи-й!

Смо-тря-я-щи-й! Смо-тря-я-щи-й! Смо-тря-я-щи-й!

Смо-тря-я-щи-й! Смо-тря-я-щи-й! Смо-тря-я-щи-й!

Секса мне дай! Секса мне дай!

Смо-тря-я-щи-й! Смо-тря-я-щи-й! Смо-тря-я-щи-й!

Смо-тря-я-щи-й! Смо-тря-я-щи-й! Смо-тря-я-щи-й!

Смо-тря-я-щи-й! Смо-тря-я-щи-й! Смо-тря-я-щи-й!

Секса мне дай! Секса мне дай!


Но мисс Блю-Блю Тач не успела закончить ужасную по тематике и исполнению песню, так как в бар с грохотом и треском ввалились странные на вид люди. Это были отвратной наружности существа с вытянутыми лицами, облаченные в пыльные и дырявые кожаные куртки...

Дик краем уха услышал странные слова, которые в ужасе прошептала одна из девиц:

-- Это слуги Смотрящего... Я слышала, что они выглядят именно так!..

Оказавшись внутри помещения, незнакомцы, пошатываясь, ринулись на толпу. Полупьяные и полуголые красавицы с визгом и криками бросились врассыпную, кое-кто полез под стол, в надежде найти там хоть какое-нибудь спасение. Накачанные мужчины, стоящие в бильярдной, выхватили оружие и, не раздумывая, бросились в танцевальный зал. Люди с вытянутыми лицами зашипели, расставив руки в стороны.

Могучий детина с татуировкой Нептуна на бритой, подстать спелому баклажану голове, направил на одного из незнакомцев свой меч, когда тот склонился над одной из девушек, под которой тут же образовалась небольшая лужица с желтым оттенком.

-- Эй, ты, -- громко крикнул "татуированный". -- Иди ко мне и посмотри, какого цвета у меня кровь!

Незнакомцы остановились. Со стороны можно было подумать, что они взвешивают обстановку, царящую в баре. Внезапно один из них схватил себя обеими руками за голову и что есть силы, дернул себя за кожу лица. В тот же миг кожа, съежившись, начала медленно сползать. Два других незнакомца громко засмеялись, когда, сдернув кожу, как и тот, с которыми они бесцеремонно ввалились в бар, показали дрожащим от страха людям, что под резиновыми масками таились обычные человеческие лица.

"Татуированный" присмотрелся к шутникам и, ткнув острием меча в пол, громко закричал:

-- Черт подери, Серхио! Пабло! Вы что, дерьма объелись, что ли? Вот сволочуги! Мы все чуть было в штаны не наложили!

Он, улыбаясь, обвел взглядом зал и объявил:

-- Все нормально! Это свои ребята. Всем можно веселиться дальше.

Взгляд его задержался на Полубое, который стоял возле стола с кинжалом в руке.

-- А ты чего свою чирикалку достал? -- злобно спросил "татуированный". -- Ты, что не знаешь, что здесь только мы имеем право оголять оружие?

-- Извини, -- миролюбиво ответил Касьян, -- я просто не знал, что у вас такие оригинальные представления о юморе. Хотя, меня об этом предупреждали... Скажи, вы все здесь такие?

-- Сейчас я объясню тебе, кто мы, и все ли здесь такие! -- заявил "татуированный", взмахнув мечом, -- Ты откуда такой взялся? Умный... правильный!

-- Перестань дурака валять, -- пробасил Сандерс, -- У меня тоже кое-то имеется.

Он метнул пуговицу в свечу, стоящую посреди соседнего стола. И когда фитиль погас, Дик сел, и безмятежно прикончил сосиску. "Татуированный" обернулся и тут же опустил меч. В этот момент все посетители бара с облегчением вздохнули.

-- Хорошо-хорошо, -- произнес крепыш, -- Не сейчас... Не время. Тоже мне, умник сыскался!

-- Договорились, -- сказал с полным ртом Лаки Дик, и в завершении небрежно махнул рукой.

Увидев это, человек с татуировкой покачал головой, и о чем-то переговорив со своими приятелями, выскочил на улицу.

-- Кажется, мы засиделись, -- пробормотал, вставая агент, -- Мне с самого начала это место не понравилось...

-- Местные так отдыхают, -- буркнула каботажница, -- В "Нижнем городе" не сыщешь ни одного мало-мальски приличного бара...

-- Странные люди и странное место, -- сказал Полубой, убирая кинжал.

-- Думаю, они могут знать, где находится и Керрор. Нужно убираться отсюда, чем, скорее, тем лучше...


СКАФИДИ


-- Ну что, идем?

-- Куда?!.. -- послышалось из темноты, -- Почему вы решили так быстро уносить ноги?

-- И даже не попрощались... -- добавил кто-то.

Появились крепыши, которых Дик, Касьян и Лив прежде видели в бильярдной бара "Большой дурак". Они были вооружены мечами, кинжалами и цепями. "Татуированный" вышел немного вперед.

-- Мы обязаны кому-то давать отчет в своих действиях? -- спросил Полубой, протягивая каботажнице рюкзак одной рукой и другой, коснувшись кинжала.

-- Слушайте, вижу, вы здесь впервые. Я бы на вашем месте попридержал язык. Вы кого-то ищете?

Касьян тяжело вздохнул, спокойно произнеся в ответ:

-- Прозорливый какой. Ну что ж, ты сам на это напросился!

Он подскочил к бритоголовому и применил несколько молниеносных приемов. Через секунду "татуированный" катался по земле, держась руками за пах и хрипя от боли. Остальные крепыши в это время молча смотрели на своего главаря. Мичман улыбнулся и надавил "татуированному" ногой на затылок.

-- Как ты себя чувствуешь, дружок? -- спросил он. -- Будешь еще спрашивать, кого мы здесь ищем?!..

-- Не торопись, сука...

Что-то просвистело и Полубой от сильного толчка в спину, упал. Он выхватил кинжал и попытался встать, но второй удар на несколько минут ввел его в шоковое состояние. Сандерс, заметив приближающихся к нему крепышей, присел, и хотел, было применить келемитовые пуговицы, но что-то тяжелое, обрушившееся на плечо, помешало ему.

-- Ко-з-лы!

Главарь встал и полоснул Касьяна кинжалом по спине. Через секунду последовал еще один, но более точный режущий удар. Лив уронила рюкзак...

-- Тебе, женщина, здесь не место. А-ну, пш-ла-а прочь отсюда! -- прикрикнул на нее один из нападавших.

В это мгновение в душе каботажницы что-то надломилось, а сердце сжалось так, что она закричала от боли:

-- Ма-ль-чи-ки!

Лив, обезумев от ярости, ударила главаря ногой. Тот, развернувшись на месте и подняв облако пыли, припечатался к столбу.

-- Жен-щи-на! -- кричала Лив, быстро работая кулаками.

Тем временем пришли в себя Полубой и Сандерс. Они, заметив каботажницу, дерущуюся одновременно с четырьмя бандитами, ринулись ей на помощь...

Сандерс включил фонарь. Небольшой желтый круг, скользнув по доскам, мокрым от моросящего дождя, упал на мичмана. Возле него на коленях сидела каботажница.

-- Здорово его порезали.

-- Проверь, -- Лаки Дик показал на рюкзак, -- там должны быть какие-то медикаменты.

Лив высыпала содержимое рюкзака на дощатый настил.

-- Это-то он не забыл прихватить, -- произнес Ричард, заметив в руках женщины бутылку "Оболони".

-- Еще есть "антисептик", -- она показала агенту прозрачный пакетик с белым крупнозернистым порошком.

-- И все?!..

-- Ничего, этого вполне достаточно, чтобы поднять на ноги даже умирающего льва.

каботажница вскрыла пакетик и откупорила при помощи Касьяновского кинжала пивную бутылку. Вылив под ноги половину пива, Лив всыпала в узкое горлышко все содержимое пакетика. Тот час внутри бутылки началась химическая реакция -- что-то в ее утробе зашипело и забулькало.

-- Пожалуйста, переверни Касьяна, -- сказала она, взбалтывая бутылку.

Дик, подойдя к напарнику, перевернул его на спину.

-- Приподними голову и открой ему рот, -- Лив придвинулась к мичману, -- только побыстрее.

Сандерс открыл мичману рот и стал наблюдать за каботажницей. Смешанное с "антисептиком" пиво тоненькой, но густой струйкой потекло прямо в рот напарнику, который уже довольно давно не подавал признаков жизни.

-- Мы не опоздали? -- поинтересовался агент.

Каботажница поставила пустую бутылку на землю и начала водить кончиком кинжала по доскам, оставляя на их поверхности извилистые полосы.

-- Как ты думаешь, какие у него шансы?

-- Шансы есть, но не большие. Иногда это средство помогает, но случалось, когда оно оказывалось бесполезным. Нужно подождать пока раствор смешается с кровью.

Лаки Дик кивнул и выключил фонарь. Переулок, в котором они укрылись от банды "бритоголового" тот час погрузился в кромешную тьму.

-- Дик, -- прошептала каботажница, -- ты его давно знаешь? Я говорю о Полубое.

-- Не очень, -- Ричард вытер мокрое от дождя лицо, -- я познакомился с Касьяном всего несколько дней назад.

-- Жаль, -- печально произнесла Лив, -- очень жаль.

Агент повернулся и осторожно подвинул напарника под навес.

-- Лив, -- сказал он, -- сюда дождь не попадает. Иди, а то совсем промокнешь.

Каботажница махнула рукой и отвернулась.

-- Но за эти дни ты узнал о нем что-нибудь интересное?

-- Узнал, -- Сандерс посмотрел на Полубоя, лежащего без движений.

-- Я слышала, что он был женат. Это правда?

-- Правда.

-- Ты случайно не знаешь, почему твой напарник развелся?

-- Об этом я могу только догадываться! -- Дик вспомнил, что в досье мичмана Полубоя был довольно интересный документ...


Рапорт за номером 1001/223


Коллегия офицерского суда Флота его Императорского Величества. Рассмотрев дело мичмана Касьяна Полубоя о гибели его сына Петра, коллегия постановила: назначить меру наказания подсудимому -- четыре года условно.

Суд при этом учел прежние заслуги мичмана перед Отечеством, высшие государственные награды, а так же то, что смерть его сына произошла непреднамеренно.

Следствием установлено, что Петр Полубой застрелился из табельного оружия отца по собственной оплошности. В виду этого коллегия вправе считать мичмана Касьяна Полубоя лишь косвенно виновным в его смерти. Приговор, назначенный судом, может быть только условным.

Рапорт об отставке, поданный мичманом Касьяном Полубоем руководству Флота, принято считать недействительным. Мичману необходимо прибыть в часть не позднее трех суток после вынесения приговора. Рапорт 1001/223 обжалованию не подлежит.


Коллегия офицерского суда

Флота его Императорского Величества

Год ____ месяц ____


Касьян включил фонарь и осветил лицо напарника.

-- Что-то он не приходит в сознание. Может быть, мы... опоздали?!..

-- Подожди, -- в руках каботажницы появилось маленькое зеркальце.

-- Посвети-ка сюда, -- она склонилась над Полубоем, приложив зеркальце к его губам.

-- Жить будет, -- радостно сказала Лив, -- смотри сам!

Дик взял из рук каботажницы зеркальце и тут же заметил на его поверхности матовое пятнышко, образовавшееся от дыхания все еще не пришедшего в сознание мичмана.

-- Слава богу, а то я...

"И ведь я, -- подумал Ричард, -- смерть Касьяна, наверное, никогда бы себе не простил. Слава богу, и хвала проведени...".

-- Кхе-кхе, -- послышалось из темноты.

Дик, вздрогнув, выхватил из рук каботажницы Касьяновский кинжал.

-- Кхе-хх...

Лив, пригнувшись, посмотрела на агента, который, освещая дорогу, медленно шел туда, откуда слышался кашель.

-- Эй, ты! Только сразу на меня не набрасывайся. Хорошо? Мне-то с тобой не совладать.

Сандерс остановился, и луч тот час высветил сидящего на перевернутой бочке невзрачного старика.

-- Я вам ничего плохого не сделаю, -- сказал дедок, почесывая рукой седую, взлохмаченную бороду, -- а, быть может, и помогу.

Рассматривая старика, Ричард почему-то вспомнил строки, запомнившиеся ему с детства. Он сейчас уже и не помнил, прочел ли их где или от кого-то услышал, но старик, одетый в плащ из мешковины, выглядел именно так: "...он был худ и изможден, затылок его прорезали глубокие морщины, а щеки были покрыты коричневыми пятнами кожного рака, который вызывает только лучевая болезнь. Пятна спускались по щекам до самой шеи, на руках виднелись глубокие шрамы, порезы и синяки. Однако свежих шрамов не было. Они были стары, как трещины в давно уже безводной пустыне. Все у него было старое, кроме глаз, а глаза были цветом похожи на лунный свет, глаза человека, который не сдается...".

-- Резво вы их уделали, -- произнес старик и снова закашлялся, -- таких лихих бойцов я последний раз встречал лет сорок тому назад.

Сандерс, присев на корточки, спросил:

-- Ты о чем?

-- О драке, которую вы устроили в баре, -- он прищурился от света и, крякнув, громко произнес: -- Убери от греха подальше, а то у меня от яркого света болят глаза.

Дик направил луч себе под ноги.

-- Кто ты такой?

-- Скафиди. Все меня зовут просто Скафиди -- человек без прошлого, -- старик тяжело вздохнул, -- и без имени. Вы в "Нижнем городе" впервые?

Он задумчиво почесал бороду и через секунду добавил:

-- Хотя, чего спрашиваю-то?!.. Ясное дело -- впервые.

-- Почему ты так думаешь? -- поинтересовался Сандерс, заметив подошедшую к нему каботажницу.

Скафиди посмотрел на нее и ухмыльнулся.

-- Вот ты -- каботажница и могла бы предупредить своих дружков, что здесь для того, чтобы задавать вопросы, нужно иметь на то право. Каботажница, а прописных истин не знаешь...

Лив попыталась что-то ответить, но старик прервал ее:

-- Одно слово -- женщина, и можешь мне ничего не объяснять.

-- Извини, старик, но зачем ты увязался за нами?

Скафиди прищурил глаза и в их уголках тот час появились крохотные слезинки.

-- Не увязался. Просто я подумал, что было бы грешно не помочь таким знатным бойцам, как вы. Но особенно мне понравился он, -- старик показал дрожащей рукой на мичмана.

-- Боже, -- вскрикнул Ричард, заметив сидящего на досках Полубоя, -- Касьян!

Полубой, держась рукой за шею, молча смотрел на Дика и каботажницу. Сандерс подбежал к нему.

-- Как ты? -- прошептал он, -- Тебе уже лучше?

-- Она, хотя и ни черта не знает о "Нижнем городе", -- громко произнес Скафиди, -- в зельях кое-что понимает.

Осмотрев раны на теле мичмана, Лив с гордостью сказала:

-- Хорошо, Касьян, что в рюкзаке оказалась бутылочка "Оболони".

Полубой, собирая свой нехитрый скарб, и глядя снизу на свою спасительницу, произнес:

-- Это тебе спасибо, -- он встал и поцеловал каботажнице руку, -- если бы не ты...

Старик стряхнул с плаща воду.

-- Вам нужна помощь?

Мичман посмотрел на старика с подозрением.

-- Я правильно понимаю, что пропустил что-то очень важное?

-- Да, -- Ричард выглянул за угол, проверяя, нет ли поблизости людей из банды "бритоголового", -- его зовут Скафиди, и он утверждает, что может помочь нам. Верно, старик?

Дедок кивнул, а Касьян, покачав головой, произнес:

-- Это хорошо, но чем ты можешь помочь?

Скафиди пригладил бороду.

-- В "Нижнем городе" нужно заслужить право на то, чтобы можно было задавать кому бы то ни было вопросы. Если такого права нет, любой посчитает за честь сойтись с любым из вас в поединке. Я был в баре и все видел... от начала и до самого конца...

Касьян и Сандерс переглянулись.

-- Помнишь, ты спросил у "татуированного": "...скажи, вы все здесь такие?!..".

Мичман зажмурился, но как он не старался, ничего не мог вспомнить.

-- Допустим, -- ответил он, -- спросил я этого недоноска, что из того?

-- Нет, конечно, -- Скафиди поднялся, -- любые вопросы вроде: где приобрести наркоту или запрещенное оружие, посмотреть подпольные бои или найти "местечко позлачнее", задавать не воспрещается. Но вопросы иного плана, не имея на то никаких прав, могут сыграть злую шутку...

Старик замолчал.

-- Что теперь будем делать? -- прошептал Дик на ухо напарнику, -- Стукачей в "Нижнем городе" у нас нет -- это первое, второе -- мы не можем задавать вопросы.

-- Из твоего скупого рассказа следует, что за не правильным вопросом может последовать немедленный ответ -- перо в бок, -- резюмировал мичман, глядя на старика, -- Послушай...

Скафиди поднял голову.

-- О чем-то хотел спросить меня?

-- Скажи, нет ли выхода из дурацкого положения, в которое мы попали?

-- Конечно, есть. В "Нижнем городе" существует старая традиция -- "сквознячок". Так называется попытка пройти весь город из конца в конец, не взирая на противодействия уличных банд. Если вы решитесь "начать "сквознячок"", то получите право задавать любые вопросы.

-- Любые... В смысле?!.. -- Лаки Дик прищурился.

-- В случае "сквознячка" вопросы могут быть любыми.

Полубой схватил напарника за рукав и потащил его в сторону.

-- Дик, у нас нет выбора.

-- Ты сошел с ума, ведь мы даже представить себе не можем, с чем столкнемся.

-- Но зато у нас появится реальный шанс задавать прямые вопросы.

Сандерс одернул руку, прошептав:

-- А отвечать на них будут тупые головорезы. Как тебе такой расклад?

-- Мы многим умнее и расчетливее их. Не смотри, что быкам удалось подрезать меня. Подобное больше не повторится.

-- Нет, -- Ричард отвернулся, -- я не могу пойти на эту авантюру. Нужно хотя бы немного подготовиться...

-- Ответь, -- сказал Полубой, глядя на старика, -- как "начинается "сквознячок"?

Дед поморщился.

-- Ты мне сразу понравился. Вот как тебя увидел, так сразу и понравился. Для начала "сквознячка" особого ума не нужно. Достаточно зайти в любой бар и... -- он пожевал губу, -- ...начать задавать неправильные вопросы...

-- И тут же, -- Сандерс взмахнул руками, -- получить чем-нибудь тяжелым по башке.

Старик прошептал:

-- А вот тебе нужно научиться себя сдерживать.

-- Он прав, -- вступилась за Ричарда каботажница, -- ты сам говорил, что в этом случае любой посчитает за честь схлестнуться с наглецом.

Старик покачал головой.

-- Верно, но... После того, как вы начнете задавать такие вопросы, многие пожелают прибить вас. Чтобы этого не случилось, просто скажите, только что, мол, "начали "сквознячок". А дальше сработает сарафанное радио. Слухи в "Нижнем городе" распространяются, ой как быстро!

Сандерс, прикусив губу и заложив руки за спину, подошел к напарнику.

-- Может, рискнем? -- спросил Полубой, -- ведь других вариантов у нас нет.

-- Забыл сказать, -- продолжил старик, -- "сквознячок" имеет свои правила. Если во время столкновения с уличной бандой, вы сумеете пробиться через рядовых боевиков, а потом уложить и самого главаря, но только не насмерть... То на всей территории, контролируемой именно этой бандой, будете чувствовать себя в безопасности. Так называемый "период временного перемирия" длится примерно сутки. Только помните, главарь неприкосновенен! В остальном нет никаких ограничений...


"СКВОЗНЯЧОК"


Как только Сандерс, Полубой и каботажница скрылись за поворотом, Скафиди не раздумывая, помчался... в букмекерскую контору, до которой было минут пятнадцать быстрой ходьбы. Вскоре он перешел на бег, ибо запросто мог упустить драгоценное время.

"Эти безумцы, -- думал он, -- решившиеся на "сквознячок", сумеют "пройти", банды три... Торопись, Скафиди. Другого шанса тебе никогда больше не представится. То-ро-пи-сь!..".

Букмекерских контор в "Нижнем городе" было пять. Самая большая располагалась на пересечении Тринадцатой Авеню с Тайм Сквером, другие, поменьше и многим беднее, находились километрах в пятнадцати от дома старика. Старику ничего не оставалось делать, как выбрать ближнюю. Перед входом в полуподвальное помещение висел небольшой рекламный плакат, на котором было написано:


"Добро пожаловать в лучшую в "Нижнем городе" контору приема ставок на "Сквознячок"! Если вы здесь впервые, можете обратиться за помощью к любому понравившемуся букмекеру. У вас есть прекрасная возможность проверить свою интуицию, а, возможно, и поймать фортуну за хвост! Вы можете делать ставки на любую валюту. Для посещения нашей конторы вам нужно зарегистрироваться, предварительно внеся на счет любую сумму, с которой не жалко расстаться. Только мы единственные во всем "Нижнем городе" предоставляем одинаковые коэффициенты для игры. Никакого мошенничества! Выигрыш будет зависеть только от исхода "Сквознячка". Милости просим, и да будете вы несметно богатыми!".


"Поймать фортуну за хвост... -- подумал старик, остановившись прямо перед дверью, -- ...было дело. Но с тех пор минуло... Сколько же прошло? Лет сорок или чуть больше? Нет-нет, сорок! Точно, сорок! Те, которым тогда удалось "пройти "сквознячок", повезло. Они прошли четыре банды. Крепкие были бойцы. За сорок лет я ни разу не повторял той, первой попытки, благодаря которой мог покинуть это дрянное место, но... Будь, проклята водка, будь, проклято все здесь!..".

Правила игры в букмекерской конторе были не сложными...

Минимальная ставка на "сквознячок" -- один условный игровой соверен. Минимальная ставка на один вариант в системе -- пять соверенов. Максимальная выплата выигрыша и максимальная сумма ставки -- не ограничены. Выигрыш выплачивается букмекерской конторой на "проход" каждой банды, отдельно на "укладывание" дона. Ставки принимаются на основе линии -- списка предстоящих "сквознячков". Фора и коэффициенты могут изменяться после любой ставки и по желанию букмекера. В списке "сквознячков" на первом месте указаны имена бойцов, на него решившихся. Во всех случаях, перенос "сквознячков" по времени их начала не является основанием для отмены ставок. Ошибочно указанная дата "начала "сквознячка"" не является основанием для отмены ставки. В случае его переноса не более чем на три дня, ставки на этот "сквознячок" сохраняются, а в случае -- более трех дней, ставки возвращаются. Ставки, сделанные после фактического начала "сквознячка" -- недействительны. До наступления "сквознячка" ставка может быть признана недействительной в случае ошибки букмекера. В случае если ставка признана недействительной, происходит ее возврат.

-- На кого будешь ставить? -- спросил букмекер с прилизанными и вылощенными дорогим гелем волосами.

Старик, переведя дух, попросил у него стакан водки, ведь речь действительно шла о последнем шансе. О последней надежде на реванш, после которого можно было либо загнуться к чертям собачьим под забором, либо выбраться в "Верхний город". А, возможно, и вообще покинуть пределы Хлайба.

-- Пей...

Скафиди, осушив стакан, крякнул.

-- Водка не помешает.

Букмекер с удивлением покачал головой.

-- Решил отыграться?

-- Я не я буду, если прибывшие несколько часов назад в "Нижний город" бойцы не пробьются через три банды! -- старик ударил стаканом о стол, обратив на себя внимание окружающих.

-- Ты имеешь в виду троицу, которая так ловко управилась с головорезами "татуированного"?

Скафиди молча кивнул, доставая из кармана скомканные банкноты.

-- Да, я говорю о них, родненьких...

Букмекер засмеялся.

-- За последние годы никто из пришлых не смог пройти "сквознячок". Опомнись, Скафиди!

Старик, пожевав губу, сказал:

-- Дай еще водки и возьми это, -- он протянул букмекеру всю наличность, которую скопил за несколько лет.

-- Сколько здесь?

-- Кажется, шестьсот сорок два соверена. Ставлю на троицу все, что есть!..

Купив в небольшом магазине кое-какое оружие Сандерс, Касьян и Лив направились по улице, вдоль которой тянулись неровные ряды заброшенных хижин. Полубой, освещая дорогу фонариком, уверенно шел впереди.

-- Касьян, -- Сандерс осматривал катану, -- я даже не мог представить, что ты испытываешь страсть к ниндзе-самурайским клинкам.

Мичман не оборачиваясь, буркнул:

-- Ты еще многого обо мне не знаешь. А оружие... Оно восхитительное! И мне не жалко потратить полторы тысячи соверенов на хорошее, проверенное временем оружие. Катана, которую ты держишь в руках, кстати, выкована задолго до твоего рождения. Продавец утверждал, что ей, по меньшей мере, лет пятьсот. Рекомендую, пока из какого-нибудь переулка не вынырнули бандиты, надеть и тебе, Дик, и тебе, -- он посмотрел на каботажницу, -- кевларовые броники.

-- Кажется, они еще старше катан.

-- Зато надежные, нежели чем дерьмо, которое теперь штампуют. Эти -- облегченный вариант, -- он остановился и достал из рюкзака три бронежилета.

Застегивая подплечники, Полубой добавил:

-- Проведем ликбез.

-- Что?!..

-- Я расскажу вам об особенностях уличных боев. Итак, первое -- стойка готовности...

Он, передав рюкзак Лив, отставил одну ногу назад.

-- Весьма полезная вещь. Смотрите, -- он опустил голову, -- опорная нога сзади, -- мичман завел руку с мечом за спину, -- клинок защищает тыл. Видно?

Взгляд каботажницы в начале задержался на мече, а затем она перевела его на упругие ягодицы Полубоя.

-- Видно-видно, -- не громко сказала Лив.

-- Такую стойку обычно используют, если хотят намеренно уменьшить подвижность и, готовясь к бою, максимально оценить возможности противника. Далее -- нейтральная защитная стойка.

Мичман, взмахнув несколько раз катаной, поменял позицию, не широко, но симметрично расставив ноги.

-- Запомните положение ног, -- сказал он, похлопав себя плоской стороной меча по ноге, -- меч в таком положении лучше всего держать впереди себя в вертикальном положении.

Он резко взмахнул рукой и выставил оружие вперед и вертикально.

-- Эта позиция подходит как нельзя лучше для блокировки ударов, наносимых противником по вам. Хорошие мастера рекомендуют в начале боя встать именно так, чтобы противник, глядя на отражение лунного света на поверхности клинка, почувствовал вашу мощь и решимость.

Полубой, прокрутившись на месте и помахав перед собой мечом, снова поменял стойку.

-- Третья позиция -- агрессивная стойка. Ноги нужно расставить равноудалено от лезвия -- примерно на ширину плеч.

Он повернул голову к Сандерсу.

-- В таком положении можно и вести наблюдение за противником, и совершать нападения на него. Причем, нападения лучше делать молниеносные. Шокирующие, что ли...

Полубой, наконец, опустил катану.

-- Теперь разберемся с зонами поражения. Дик, иди сюда!

Ричард, застегнув подплечники и повесив меч на пояс, подошел к напарнику.

-- Первое, -- он приложил меч плоской стороной к голове Сандерса, -- удар в голову. Думаю, не нужно объяснять его особенности, по-моему, итак все яснее ясного. Второе -- шея.

Он коснулся кончиком меча шеи Дика и тот непреднамеренно ойкнул.

-- Не дергайся. Укол в шею катаной смертелен, рубящий удар, собственно, тоже. Третье -- руки и предплечья. Удары по этим частям тела рекомендуется наносить резко и рубяще. Четвертое -- туловище. Лучше всего поражать противника в область сердца, по бокам ниже ребер и в область, расположенную чуть выше пупка. Наступление смерти зависит только от силы удара или укола. Пятое -- пах. Удар в эту область может быть двух разновидностей. Колющий и наносимый снизу вверх. Второй вариант мне лично нравится больше, так как при его большой силе можно запросто располовинить противника. И последнее, шестое -- коленные суставы. Если вы хотите помучить нападающих, то эти удары, самое оно!

Полубой опустил катану.

-- Все, Дик, -- в идеале атаки производятся в горизонтальном направлении, а вот блоки рекомендуется ставить, напротив, -- вертикально.

-- Гм-м, -- Сандерс проглотил ком, подступивший к горлу, -- да-а, Касьян, не зря говорят: чужая душа -- потемки.

Мичман, опустив голову, засмеялся.

-- Надеюсь, что небольшая консультация поможет всем нам противостоять бандитам. Кстати, -- он посмотрел вперед, -- что-то я пока никого из них так и не увидел. Может быть, старик соврал?

-- А смысл? -- спросила каботажница, поежившись.

Лаки Дик, похлопал напарника по плечу.

-- Спасибо, конечно, за консультацию, но нам кроме нее нужно выработать стратегию задавания вопросов.

Полубой нахмурился.

-- Я имею в виду то, что именно мы будем спрашивать у бандитов?

-- Наверное...

У холмика с торчащим из макушки большим крестом сидели люди. Перед ним стояла закопченная бочка, из которой вырывался огонь. Заметив их, Полубой остановился, сказав:

-- Я пойду первым. Дик, ты пойдешь за мной. Лив, -- глядя на каботажницу, ему почему-то захотелось ее крепко обнять, -- останься здесь.

-- Почему?

-- Думаю, мы и сами разберемся с ними. Правда? -- он вопрошающе посмотрел в глаза напарнику.

-- Конечно, справимся. Их семеро, -- Сандерс присмотрелся.

Люди, заметив незваных гостей, встали. Один из них, скорее всего, главарь -- высокий, широкоплечий, с белыми, как снег волосами осторожно вышел вперед, держа длинный шест наизготовку.

-- Приветствуем вас!

Сандерс кивнул, но пока не рискнул что-либо ответить.

-- Что потеряли? -- спросил главарь, воткнув шест в землю.

-- Мы впервые в "Нижнем городе", -- мичман осторожничал.

Люди, стоящие позади главаря, переглянулись, и тут же по холмику пронеслось шелестом:

-- Но-ви-чки...

-- Боб, у них еще молоко на губах не обсохло!

Дон, выдернув шест, начал приближаться к Полубою, который был готов в любую минуту воспользоваться катаной.

-- Значит, ничего не знаете о "Нижнем городе"?..

Мичман кивнул, незаметно посмотрел на Сандерса. Тот стоял позади него метрах в двух, держа руку на поясе.

-- Куда идете?

-- Никуда. Мы, -- Лаки Дик собрался с духом, -- совершаем "сквознячок".

-- "Сквознячок"... А что вы о нем знаете?

-- Кое-что знаем, -- помедлив, произнес Ричард, -- ответь, не видел ли ты кого из команды человека, который едва не довел до инфаркта... русского Императора?!..

-- Да что с ними разговаривать? -- крикнул один из бандитов, -- давай их прикончим и дело с концом. Зароем...

-- Значит, -- шест в руках дона начал вращаться, -- вы его ищите?

Боб, кивнув бандитам, пригнулся и прохрипел:

-- Деньги, кредитки и паспорта рекомендую отдать моим людям.

"Сейчас начнется, -- подумал Сандерс, немного высунув катану из ножен.".

-- Дон, ты не ответил на прямой вопрос, -- сказал агент.

-- Деньги, кредитки и паспорта, -- повторил главарь.

-- Никаких денег, -- мичман приготовился к нападению, -- никаких кредиток и паспортов. Точка!

В это мгновение лицо бандита стало багровым. Он прибавил шаг и... остановился.

-- Зря вы так. Хлайба не терпит таких наглецов, как вы, -- он кивнул, и бандиты с гиканьем ринулись на Полубоя и Сандерса.

Дик успел увернуться, когда в него с холма полетел огрызок ржавой трубы. Еще мгновение, и он размозжил бы голову Дика, но фортуна -- заметил агент -- вероятно, сегодня была на его стороне. Мичман встал в стойку, держа катану прямо перед собой. И как только это произошло, бандиты остановились. Один из них, глядя на главаря, прошептал:

-- Давайте пересчитаем им косточки, а трофеи потом бросим к ногам дона!

Через три часа боев агенту, мичману и каботажнице кое-что о судьбе Агламбы Керрора все же удалось выяснить... Первый дон признался, что видел пирата в "Нижнем городе" чем четыре дня назад. Оказалось, что он даже с ним говорил. После поражения второй банды у Сандерса и Полубоя не оставалось никаких сомнений в том, что Керрор, как и они, тоже проходил "сквознячок". Он был не один. С ним шло несколько человек, включая каботажника, которого пират отослал в "Верхний город" для выполнения какого-то важного поручения. Одолев третью банду, стало ясно -- Агламба Керрор искал выход на Монтесуму, которому подчиняется средняя часть "Нижнего города", и который считается одним из самых влиятельных донов...


ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ


ДОН МОНТЕСУМА


Дон Монтесума был словно выточен из строчек древнего текста, которые, как нельзя лучше описывали все его внешние и внутренние составляющие: "...это был человек атлетического сложения, с широкими плечами и грудью. В нем была какая-то жилистая, упругая сила... Подобного рода сила обычно связывается с первобытными существами. Это сила дикая, свирепая, заключающая в самой себе жизненное начало -- самую сущность жизни, как потенции движения и первозданной материи, претворяющихся в различных видах живых существ... Таково было впечатление, которое производил этот человек... Но эта внешняя сила, пронизывающая его движения, казалась лишь отголоском другой, еще более грозной силы, которая притаилась и дремала в нем, но могла в любой миг пробудиться подобно ярости льва или бешеному порыву урагана...".

Дон Монтесума сидел на мягком ковре, наслаждаясь ласками трех наложниц и впившись губами в мундштук кальяна. По обеим сторонам от ковра чадили курильницы, распространяя по залу чарующее благоухание лотоса.

-- Лив, должно быть, где-то здесь, -- прошептал мичман, понимая, что дон с большого расстояния ничего не слышит.

Полубой ошибся, назвав жилище, в котором обитал Монтесума, домом. Скорее, это была настоящая крепость, выложенная из камней, с бойницами вместо окон и даже перекидным мостом перед главными воротами. Жилище было трехэтажным, с большой кухней и таким же большим обеденным залом, с флигелем для прислуги и двумя казармами, приспособленными для охраны. Людей, готовых лечь насмерть за жизнь своего господина у Монтесумы насчитывалось более пятидесяти человек. Все они были хорошо вооружены и обучены самым искусным правилам боя. Хотя, все их учение свелось на нет, стоило появиться вблизи дома-крепости Касьяну и Сандерсу...

-- Вы хорошие бойцы, -- дон Монтесума повернулся на бок и причмокнул, выронив изо рта мундштук, -- поэтому мне для вас ничего не жалко. Будьте, как дома. Можете задать мне любой вопрос, и я постараюсь немедленно на него ответить.

-- Дик, может быть, хватит, -- прошептал мичман, -- ходить вокруг, да около. Задай вопрос напрямую!

-- Дон, -- произнес Сандрес после недолгих раздумий, -- нам нужна информация об Агламбе Керроре.

-- Разве другие доны не дали вам никакой информации об этом человеке?..

-- Да, кое-какую информацию мы получили, но она не удовлетворяет нас.

-- Не могу понять, зачем вы его ищите?

Лаки Дик подогнул ноги и сел в позу лотоса, положив руки на колени.

-- Дон, он нам кое-что должен. Мы только ради этого и решились пойти на "сквознячок".

-- Кстати, "сквознячок" получился отменным... Может быть, -- Монтесума похлопал одну из наложниц по ягодицам, -- вам нужны мои девочки? Они очень хороши в постели.

Наложницы озорно засмеялись, а одна из них -- самая младшая -- облизала своему господину пятку.

-- Так как?

Полубой встал, едва сдерживаясь от вопросов, касающихся пропажи каботажницы.

-- Мы признательны тебе, -- сказал мичман, -- девочки нас мало интересуют.

-- Я уже понял, -- со вздохом произнес Монтесума, -- вы такие же неприступные, как стены моей хатенки...

Он громко засмеялся и из-за дверей послышался многоголосый смех охранников.

-- Так как насчет Керрора, уважаемый дон? -- повторил мичман.

-- Он гостил у меня несколько дней назад.

-- Гостил?!.. У вас?

Монтесума бросил мундштук на пол и в изумлении произнес:

-- Что в этом странного? Тот, кто одолел моих людей по закону может пользоваться моим гостеприимством. Я ведь не интересуюсь: кто вы, откуда и зачем прилетели на Хлайба?

-- Совершенно верно, дон, -- прошептал, глядя на напарника агент.

-- Ближе к делу...

-- Мы хотим знать, куда направился Керрор.

Монтесума велел наложницам убираться прочь. И как только за ними закрылись двери, он сказал:

-- Я скажу вам, куда ушел пират, но лишь при одном условии. Обещайте, что выполните мою ма-ле-нь-кую просьбу?

-- А ты нашу, -- прервал его мичман.

-- Договорились.

-- По рукам! -- в унисон ответили Дик с Касьяном.

-- Кроме пирата нас интересует судьба пропавшей девушки, которая вместе с нами сражалась против твоих головорезов.

-- Я позволю вам переждать ночь в моем доме, но с пришествием зари вы уйдете. Уходя, получите свою девочку.

-- Проше простого...

Дон сел и скрестил руки на груди.

-- Не торопитесь. Как только вы покинете дом, я прикажу моим людям пуститься вслед за вами в погоню.

Мичман и агент переглянулись, ведь слова дона, учитывая то, что его люди уже один раз проиграли, звучали довольно странно.

-- Дон, ты не боишься, что мы одержим еще одну победу?

Монтесума, улыбаясь, покачал головой.

-- Нет!

-- Тогда мы согласны, -- ответил Сандерс после короткой паузы, -- Где мы можем найти Агламбу Керрора?

Дон присосался к мундштуку и его глаза тот час в умилении заслезились.

-- Агламба спустился в "Каналы", -- Монтесума отвернулся и, лег на спину, -- Думаю, разговор на этом можно считать законченным. Вас сейчас же проводят...

Сандерс долго не мог заснуть. Ворочаясь с боку на бок, он смотрел в потолок и думал: "Нужно было требовать от дона Монтесумы, чтобы он отвел нам одну комнату на двоих. А так... Нельзя даже сомкнуть глаза. Любой ублюдок будет бесконечно рад, если лишит жизни меня или Касьяна!".

Шло время и Ричард не заметил того, как заснул... Впрочем, Дик вскоре проснулся. За окном слышались крики, стук и странный перезвон. Дверь неожиданно открылась и в комнату ввалился окровавленный Полубой. Его одежда была разорвана, а катана сломана пополам.

-- Срочно собирайся, -- прохрипел он, задыхаясь, -- только быстрее. У нас нет времени!

-- Что происходит?!..

-- Собирайся! Они скоро будут здесь, -- мичман высунулся в коридор и через секунду Ричард увидел каботажницу.

-- Лив? -- спросил Дик, не веря своим глазам.

-- Отправившись спать, я случайно заметил винтовую лестницу, ведущую в подвал. Там-то я и нашел Лив. С ней была мертвая девочка.

Полубой повернул каботажницу спиной к себе и разрезал веревку, которой были связаны ее руки.

-- Касьян, -- пошевелив пальцами, она обняла мичмана и тот на мгновение замер, -- спасибо. Я уже думала, что больше никогда не увижу вас.

-- Ладно-ладно, -- буркнул мичман, краснея, -- хватит сентиментальностей. У нас нет на это ни секунды.

Ричард быстро вскочил с постели и принялся натягивать на себя одежду. Одеваясь, он все время поглядывал на каботажницу.

-- Люди дона, -- говорила она, -- схватили меня под занавес боя. Вы укладывали одного бандита за другим, а в это время какие-то карлики уже тащили меня в подвал ... Там была еще одна пленница. Касьян ее видел.

-- Да, но-о...

-- Она умерла от побоев, -- Лив тяжело вздохнула, разминая затекшие запястья, -- Не поверите, но девочку бросил в темницу Агламба Керрор. Он удерживал ее в качестве заложницы.

Лив заплакала. Касьян, вытерев окровавленные руки, присел, и, обхватив каботажницу за плечи, прошептал:

-- Что с тобой?

-- Ке... ррор вытворял с ней самые жуткие вещи, которые только можно себе представить. Сказать, что просто насиловал, все равно, что ничего не сказать.

Лив, вытирая слезы, встала.

-- Что вам рассказал дон? -- спросила она.

Сандерс, застегивая куртку, ответил:

-- Монтесума утверждал, что Агламба гостил у него несколько дней назад. Потом он спустился в "Каналы".

-- Дон соврал! -- отрезала каботажница, стукнув рукой по двери, -- я видела Керрора вчера вечером...

-- Где? Лив, где ты его видела?

-- В подвале. Касьян, -- она посмотрела на мичмана, -- за камерой, в которой меня удерживали, есть вход в подземелье. Керрор, попрощавшись с Монтесумой, воспользовался именно им.

-- Наверняка дом Монтесумы как-то связан с "Каналами". Идемте!

-- Постой, -- каботажница морща лоб, что-то вспоминала, -- подождите, ведь было еще что-то... Было же...

-- Вспоминай!

-- Дон, люди которого меня схватили, пообещал Керрору, что "отрубит хвост".

-- Хвост?.. -- спросил Лаки Дик, -- Кому, черт возьми?

На подоконнике не весть откуда появился ужасный и очень маленький человек.

-- Это один из карликов, -- прошептала Лив.

Карлик, расставив руки в стороны, что-то истошно завопил на непонятном языке.

-- Касьян, -- крикнул Дик, пятясь. -- Дай меч! Ну же, да-ва-й!

Но мичман уже ничего не слышал, так как все его внимание было приковано к карлику. Кинжал, брошенный Полубоем, пролетев расстояние от двери до окна, вонзился уродцу в шею. Карлик опустил руки. Его короткий меч со звоном упал на пол. И вдруг стало тихо, как в утреннем лесу...

-- В подвал!..


"КАНАЛЫ"


"Каналы" являлись катакомбами, уходящими глубоко под поверхность Хлайба. Они появились довольно давно, а информации о том, кто их вырыл, и с какой целью не сохранилось ни письменной, ни устной. Возможно, предки нынешних хлайбийцев рыли их с единственной целью -- избежать набегов соседей или нечисти, которой они боялись пуще всего на свете. С другой стороны, все могло быть многим проще, ведь во все времена люди рыли не только подземные ходы, но и выстраивали настоящие подземные города. Никто из хлайбийцев не желал попадать в "Каналы", ибо кроме душных тоннелей, переходов, лазов и галерей здесь ничего не было. Кроме того, многие были уверены, что в "Каналах" могут жить чудовища, от встречи с которыми не стоит ожидать ничего кроме смерти. Конечно, были смельчаки, время от времени уходящие под землю, но ни один из них никогда не возвращался обратно, ни со щитом, ни на щите...

Дорога была трудной не столько из-за проблем с передвижением, сколько из-за погони, организованной доном Монтесумой. Пройдя метров пятьсот "путешественники" уже и не помнили, откуда пришли. Они шли то в полный рост, то нагибались, а иногда приходилось пролезать через узкие дыры на четвереньках. Оказавшись в довольно большом гроте, они, наконец, решили остановиться и передохнуть.

-- Тихо, -- произнес Полубой, приложив к губам указательный палец.

-- Касьян, боевики дона отстали от нас примерно полчаса назад. Они прекратили погоню за провалом, который, в отличие от нас, преодолевать не решились.

Каботажница, взглянув на мичмана, сказала:

-- Я видела, что Керрор, уходя в катакомбы, прихватил с собой дыхательные аппараты. Мне, кажется...

-- Нет, Лив, твои опасения, сама видишь, пока не оправдываются. Мы спокойно дышим, -- мичман вдохнул воздух полной грудью.

-- Вот именно, по-ка-а!..

-- Но Агламба не стал бы тащить с собой лишний груз. Так что она в чем-то права, -- заметил Ричард.

Полубой расстегнул рюкзак и достал из него сверток. Через минуту на клочке бумаги лежали три корочки хлеба и фляжка, наполненная водой примерно до половины.

-- Не густо, -- Лив взяла кусочек хлеба, -- ибо это последний провиант. Что будем делать дальше?

Мичман посмотрел на каботажницу.

-- Дальше?.. -- он задумался, вскоре ответив: -- У Керрора никаких преимуществ перед нами не было, и нет. Он обычный человек, который, как и мы, без еды и питья долго не протянет. Припасы тоже не вечные.

-- К чему пояснения? -- спросил агент.

-- К тому, что он направляется туда, где все это есть!

Примерно минут через сорок "путешественники" очутились в каменном коридоре, затопленном на несколько сантиметров водой. Стены были сплошь покрыты плесенью, по которой в некоторых местах стекала тоненькими струйками вода.

-- Черт, -- мичман постучал фонариком по стене, лампочка, несколько раз моргнув, погасла.

-- Жаль, что я не кот... -- произнес агент, и коридор на несколько минут погрузился в полную тишину.

Что-то зашипело и дрожащее пламени фальшфейера осветило испачканные лица "путешественников".

-- Где ты его раздобыл? -- спросил Дик, присматриваясь к воде, стекающей по стенам.

-- Никто из вас не обратил внимания на ящик у двери, ведущей в подземелье, -- ответил Полубой, заботливо убирая "сдохший" фонарик в рюкзак, -- скорее всего его бросили люди Керрора. Это еще раз доказывает теорию о том, что Агламба идет туда, где есть, пусть и жалкие, но ростки человеческой цивилизации.

-- Идите скорее сюда! -- Ричард достал из кармана носовой платок и, проведя им по мху, крепко сжал в кулаке.

-- Дик, -- сказал Касьян, первым подоспевший к агенту, -- не кричи так громко. А то разбудишь ненароком какого-нибудь подземного демона.

-- Смотрите, -- Сандерс поднес мокрый платок ко рту и выжал его.

-- Хочешь отравиться?

-- Нет, а ничего... Пить можно!

"Путешественники", утолив жажду способом, предложенным Ричардом, пришли к выводу, что воду, струйками стекающую по мху, действительно можно пить. Насобирав ее при помощи ткани во фляжку, продолжили поиски неуловимого Агламбы Керрора.

-- Было бы не плохо, -- произнес мичман, -- если на стенах этих чертовых катакомб росли булки, а сквозь мох пробивались стебельки колбасных ростков.

-- Касьян, ты можешь обогатиться, сделай подобное предложение местным селекционерам.

Полубой рассмеялся, шагая по воде и время, от времени поглядывая на каботажницу.

-- Расскажи что-нибудь о Луковом Камне, -- сказала Лив, заметив пристальное внимание к своей персоне со стороны мичмана.

Полубой кашлянул.

-- На Луковом Камне всегда жили коренные русские люди.

-- Ни одного пришлого? -- спросил Сандерс.

-- Может быть, пришлые и были, да только я ни одного за свою жизнь не встречал. Сплошь русские фамилии. А к инородцам... Знаешь, как у нас относятся к инородцам?!..

-- Нет.

-- Не жалуют -- это мягко сказано. Не любим мы их, вот и все дела.

Женщина обогнала Сандерса.

-- Живем мы по-семейному. Мужчины в почете и уважении...

-- Закоренелый патриархат?

-- Безусловно. Но разве это плохо? Я не понимаю тех, кто ратует за равноправие мужчин и женщин. Мне кажется, они должны сидеть дома, заниматься детьми и ждать своих мужей, в какие бы дальние и опасные странствия они не пускались.

-- Сидеть дома и варить щи да кашу? -- каботажница фыркнула.

-- Да, но мы так устроены, -- заметил Касьян, нахмурившись, -- в остальном же ничем от других не отличаемся.

-- Ты в этом уверен? -- спросил Сандерс.

-- Да, ведь вы тоже по воскресеньям ходите в церкву?

-- Касьян, -- Лаки Дик улыбнулся, -- я закоренелый атеист!

Полубой посуровел.

-- Это не правильно, ибо святых нужно почитать.

-- Так о пришлых... -- Лив поправила челку, -- Если, например, какой-нибудь мужчина с Лукового камня захочет вступить в брачный союз с инородкой... Это реально?

Полубой, пожав плечами, вдумчиво ответил:

-- Трудно сказать. Не знаю даже, ведь мы роднимся в основном между собой. Ивановы с Крутиковыми, Сидоровы с Кузнецовыми, Махтимагомедовы с Полуяновыми, Шнеерсоны с Бакулевыми.

-- Я, кажется, чего-то не понял, -- Ричард остановился, -- или ослышался...

-- Почему? Я всегда говорю то, что думаю, а думаю то, о чем хочу сказать.

-- Извини но разве Махтимагомедовы и те же Шнеерсоны -- истинно русские фамилии?!..

Лицо мичмана внезапно побагровело и он, поправив лямку рюкзака, ответил, отчетливо проговаривая каждое слово:

-- И Махтимагомедовы, и Шнеерсоны самые, что ни на есть рус-ски-е фамилии. Они испокон века на Святой Руси жили!

-- На Земле, ты хотел сказать?

-- На Земле. А уж на Луковом Камне вообще со времен его заселения. У меня самого сестра за Сидором Шнеерсоном замужем, а брат Ахмед Полубой с Исааком Махтимагомедовым в свояках ходит. И оба, кстати, во Второй десантной дивизии восьмого Флота служат! -- мичман сильно топнул ногой, едва не обдав брызгами Дика.

"Путешественники" вскоре вышли к переброшенному через бурный ручей мостику.

-- Только посмотрите на это, -- Лив показала на растущие у самой кромки воды грибы.

-- Их можно есть, -- Полубой сорвал желтый, красный и синий грибы, -- только прежде нужно провести небольшой тест.

Мичман, сняв рюкзак, полоснул по пальцу кинжалом, а затем разломил каждый из грибов и капнул на мякоть по капельке крови.

-- От этого можно мгновенно умереть, -- в ручей плюхнулся желтый гриб, -- а вполне съедобные.

Полубой откусил кусочек от одного, затем от другого гриба.

-- Правда, этот несколько солоноват. Но зато второй -- блаженство для сладкоежек-гурманов.

-- Ты уверен? -- дрожащим голосом спросил агент.

-- Уверен! Диверсантов кое-чему обучают...

Через несколько минут "путешественники" перебрались через ручей и вошли тоннель, в котором воды было чуть ли не по колено.

-- У нас, на Таире, -- Лив говорила, жуя кусочек сладкого гриба, -- люди, между прочим, тоже живут семьями. Все устроено почти так же, как на Луковом Камне.

Она посмотрела на Полубоя, а он на нее. Сандерс, заметив это, сказал:

-- Неужели? Хроническая похожесть, надо же!

-- Шутки шутками, но это сущая, правда. Хотя, конечно, есть некоторые отличия. На моей Родине, например, за сделки одного члена семьи отвечает вся родня.

-- Это не справедливо, -- заметил Полубой.

-- Тем не менее, Касьян, -- каботажница опустила голову, замолчав.

Тоннель тот час погрузился в тишину, и только всплеск воды изредка нарушал ее.

-- Каким образом тебя в эту дыру занесло? -- поинтересовался мичман.

-- Можно не отвечать?

-- Отчего же так?

-- Не люблю вспоминать... Ладно, -- она жалостливо посмотрела на своих спутников, -- один из моих троюродных дядьев по своей природной дури вляпался в довольно сомнительную сделку и... В итоге разорился, тем самым, пустив по миру всю семью.

-- И больших размеров достиг долг? -- спросил Сандерс, переступая через торчащие из воды куски арматуры.

-- Он оказался великим настолько, что над всеми моими родственниками нависла угроза рабства.

-- Черт возьми, -- Касьян грубо выругался, -- но ведь Таир не Хлайба!

-- Не Хлайба, но урод, которого мы ищем...

Каботажница, почувствовав, что сболтнула лишнего, замолчала. Мичман резко остановился и, глядя на Сандерса, прошептал:

-- Так вот почему, прежде чем решиться помочь, ты поставила нам условие!..

-- Да, это так. Дело в том, что мы стали должниками благодаря Агламбе Керрору. И другого случая отомстить мне никогда не представилось бы. Вы должны понять...

-- Ничего-ничего, -- произнес Полубой, сжимая кулаки, -- мы найдем Керрора и дадим тебе возможность пообщаться с ним с глаза на глаз.

-- Тет-а-тет, -- поправил напарник.

На ближайшем привале Полубой и Лив услышали историю, рассказанную латиноамериканцем. Сандерс поведал своим спутникам о том, как самый младший сын, живший с пятью братьями и четырьмя сестрами в нищем испаноговорящем квартале, поступил в престижный университет. Как он в процессе учебы пережил насмешки мажоров из "Лиги плюща", дискриминацию со стороны основной массы студентов-чернокожих, и не упустил таки шанса попасть на работу в правительственное агентство... Впоследствии стал, пожалуй, лучшим из лучших во всем Федеральном Бюро...


ПРОРОК БАТУРИЙ


Обогнув неизвестно откуда появившиеся здесь противотанковые надолбы "путешественники" остановились. Причиной этому явились громовые слова, доносящиеся откуда-то снизу:

-- Познать смысл бытия и найти облегчение страданиям, понять себя и обрести настоящих друзей, получить ответы на вопросы о боге и человеке, заглянуть в будущее, послушать мудрые мысли -- все это вы сможете получить, ежедневно навещая храм Пророка Батурия! Войдите и убедитесь, что вы не одиноки. Ежедневно храм посещают не менее пятисот человек. Братья и сестры, войдите и обретите друзей и подруг, приведите сюда своих друзей, спросите их о том, в чем сомневаетесь и проверьте, так ли все то, что вы доселе считали истинным...

Полубой прижался к стене, заметив в нескольких метрах впереди высокую, сложенную из каленого красного кирпича окантовку колодца. Он знаками приказал своим спутникам подождать его, а сам осторожно подошел к колодцу, прислушался.

-- Ежедневно -- молитесь и ваши молитвы будут услышаны! Чаще исповедуйтесь! Не держите на душе греха! Еженедельно по пятницам -- проповедь! Если вас мучают сомнения -- поговори с Пророком и поймешь, что никто не собирается тебя надувать, здесь все по-серьезному.

"Что еще за пророк, -- подумал мичман, заметив стоящего на дне колодца глашатаго, облаченного в черную тогу, -- не Керрор ли случаем?..".

Глашатай, держа в руке посох, продолжал громко и с расстановкой декламировать:

-- Наконец-то это свершилось. Рядом с вами живет новый -- а по сути дела единственный -- мессия. Он взял себе имя Пророка Батурия -- и это самое скромное из имен, которое он мог себе позволить принять. И глубоко знаменательно, что явился он в мир именно здесь и рядом с вами. Озарение явилось свыше. Сам мир явился пророку в минуту душевной смуты и повелел ему возвестить людям о себе. О том, что теперь им предстоит встать под знамена не просто самой могучей и жизнеутверждающей в мире философии, но и философской религии, неразрывно сплетенной с реальностью, религии тайной, но явной, заповедной, но открытой всему миру. Религии, не оболванивающей исповедующих ее, а открывающей перед ними необычайные дороги к лучшей жизни уже сегодня, завтра, всегда. Немало потрясенный этим Пророк усомнился было в самом себе и стал искать доказательства своего явления миру. Но теперь он здесь, ибо провидение укрепило его веру словами: впитывай мир и пропускай его через себя!

Мичман, подозвав к себе спутников, показал на дно колодца.

-- Не знаю кто это, но, возможно, нам удастся кое-что узнать о Керроре.

Глашатай, замолчав, поднял голову и радостью закричал:

-- Приветствую вас, -- он воткнул посох в землю и тот час возле него появились три человека, -- молитвами Пророка да рискну попросить вас спуститься вниз!

Люди упали на колени и подняли руки.

-- Милость Пророка велика. Он услышал наши мольбы. Да прибудет душа нашего спасителя в вечно здравии!

Сандерс прошептал:

-- Что будем делать?

Касьян, немного подумав, ответил:

-- Нужно спускаться. У нас нет иного выбора.

Внизу располагалась весьма просторная галерея, освещенная со всех сторон множеством факелов. В самом центре на высоком троне сидел худой, как щепка человек. Его руки лежали на массивных ручках, вырезанных в форме человеческих черепов. Позади трона виднелась большая картина с изображением курносой.

-- Мира вам, отроки, -- произнес он, кутаясь в плотную ткань, -- Проходите, присаживайтесь на доброе здравие.

Он приветливо кивнул на скамьи, обитые черным бархатом, а люди, встретившие "путешественников" немногим ранее куда-то... исчезли...

Сандерс, крякнув, уселся первым, спутники, переглянувшись, последовали его примеру.

-- Вы Пророк Батурий? -- осторожно спросил Сандерс.

Человек кивнул.

-- Я Батурий, отроки. Пророк религии будущего -- религии впитывающего мира, -- он поднял воротник.

Ричард, наклонившись к напарнику, прошептал:

-- Я, в виду дремучести, ничего о такой религии не слышал. Да и Пророк этот... странный какой-то...

Мичман перекинул ногу за ногу.

-- Мы очень рады побывать в вашем обществе, -- он вдруг замялся, -- Не могли бы мы, воспользовавшись вашим гостеприимством, поинтересоваться одним ма-а-аленьким вопросиком?

Пророк запрокинул голову и погладил острый кадык длинными пальцами.

-- Можно, отроки, но прежде вам придется прослушать проповедь и... -- он встал, -- и приобщиться к религии впитывающего мира.

-- Соглашайся, Касьян, -- прошептал агент, -- надеюсь, пыток не будет.

-- Твоя воля, Пророк.

-- Вы готовы?..

"Путешественники" одновременно кивнули и застыли в ожидании проповеди.

-- О-о, впитывающий мир! -- начал Пророк, кивая в такт словам, -- Вновь я соединяюсь с тобой -- я твое звено, ты -- часть меня. Звено к звену, кольцо к кольцу, ячейка к ячейке -- все, что есть в мире -- звенья единой цепи. О-о, впитывающий мир! Ты вечен, всецело, непогрешим и неразрушим. Признаю себя ячейкой твоею. Я во впитывающем мире, впитывающим мир во мне. Я -- отец, а вы -- отроки мои! Я называю так не всех, но тех, кто уже чувствует в себе принадлежность к нашему великому братству. То что я скажу -- чистейшая правда с тех пор как в мироздании была вообще изобретена ложь. Впитывающий мир -- структура самосовершенствующаяся. Лишь этим можно объяснить ее постепенное и планомерное развитие -- от полыхающих в пространстве плазменных шаров-звезд -- к низшим формам жизни на планетах -- к стадам гигантских рептилий -- к появлению "хомо эректуса" и "хомо сапиенса" -- и, наконец, к созданию новой мировой религии и благодаря ей -- появлению высшей человеческой формации -- "хомо имбибе", человека впитывающего. Благодаря мне и вам, отроки, мироздание обретет высший разум и направится к вершинам прогресса и благоденствия.

Послышался шорох и "путешественники" заметили появившихся в помещении адептов религии впитывающего мира. Каждый из них нес по большому блюду. Пророк Батурий, окинув грозным взглядом послушников, крикнул:

-- Адепты, немедля поставьте жертвенники посреди собора и падите сейчас же ниц!

Люди, расставив блюда в форме пентаграммы, поползли на коленях к Пророку и стали целовать ему ноги.

-- Обождите дитяти, церемония инициации еще не началась!

Адепты замолчали, перестав ползать у ног пророка.

-- И разве вы не ощущаете вашей силы?.. -- продолжил Пророк, -- Один человек ничтожен перед мощью единого впитывающего мира. Но вы и впитывающий мир можете стать едиными: вы впитаете его, а он -- вас. И только тогда все мы станем в противовес мощности и неприступности тех, кто стоит у государственного руля. До сих пор мы выражали протест, выходя на демонстрации и подвергаясь ударам дубинок. Теперь у нас в руках могучее средство, которое позволяет влиять на мир, ибо мы впитали его.

Пророк тяжко вздохнул и, поглядев с умилением на адептов, приказал им отползти подальше.

-- Прошу, -- сказал он, подзывая путешественников, -- инициация уже началась.

Один из адептов, взяв в руки факел, посветил на блюда...

-- Это грибы? -- спросил Дик.

-- Да, и вы можете их отведать. Не робейте, кушайте-кушайте!

Пророк повернулся к адепту с факелом.

-- Принеси грибного вина.

Адепт удалился, вернувшись минуты через три с большим кувшином.

Досыта наевшись и отменно утолив жажду "путешественники", наконец-то, снова почувствовали себя людьми.

-- Пророк, -- произнес Полубой, ополаскивая руки в глубоком медном чане, -- ты обещал ответить нам на один вопрос...

Батурий, нахмурив брови, посмотрел на адептов, а затем на "путешественников".

-- Обождите, отроки, процесс инициации только-только начался. Боги не терпят суеты и любят торопливых...

Он взмахнул рукой и его послушники тут же достали из-под тог острые кривые ножи. Касьян от неожиданности едва не опрокинул чан с водой. Лив, сидящая на полу вскочила на ноги, а Сандерс встал в стойку ожидания, готовый обрушить на любого град келемитовых пуговиц.

-- Впитывая мир, -- произнес Батурий, -- пропускай его через себя. Вот единственно правильная заповедь всех времен и народов. И я прямо сейчас, отроки, буду должен пропустить вас через жернова самой величественной в истории человечества религии.

Он кивнул, и три адепта, размахивая перед собой ножами, двинулись на "путешественников". Один из них, искоса глядя на Пророка, произнес:

-- Позволь мне -- крохотной шестеренке Великих Жернов пропустить через себя женщину, о, великий и превосходный Пророк!

Батурий дал согласие, и адепт, не видя ничего перед собой, ринулся в сторону каботажницы.

-- Я пропущу ее, отец... Я пропущу!

Мичман, поняв, что приверженцы новой религии воспринимают ее постулаты буквально, оголил катану... Голова адепта, прокатившись по полу несколько метров, остановилась. А сам он, потеряв равновесие, упал прямо к ногам Лив. Сандерс, не дожидаясь нападения других приверженцев впитывающей религии, метнул одну из пуговиц в Пророка.

Батурий замер и всего послушники тоже. Он, пошатнувшись, и медленно опускаясь на колени, прохрипел:

-- Впитайте их! Да и не оставите вы в живых ни-ко-го!

Закрыв глаза и подняв руку над головой, Пророк упал.

-- Впитать!

-- Пропустить через себя! -- дико закричали адепты, окружая плотным кольцом "путешественников", -- Впитать всех, во имя Пророка!

Полубой, заметив в рядах послушников убитого Пророка брешь, и схватив за руки спутников, ринулся вперед...


ПОТОМКИ КАТОРЖНИКОВ


Примерно через полчаса Дику, Касьяну и Лив удалось оторваться от погони. Они уже и не надеялись, что останутся в живых, но судьба и, на сей раз, была к ним благосклонна. Полубой остановился и показал на виднеющееся вдали озеро, поверхность которого... светилась.

-- Обход займет, по крайней мере, часа полтора, -- он посмотрел в начале налево, затем направо.

-- Посмотрите, оно светится, -- произнесла каботажница.

-- Думаю, что в воде содержится фосфор или что-то в этом роде.

Мичман пошел вперед, внимательно огладывая берег в надежде найти хоть какое-нибудь плавсредство.

-- Смотрите, кто-то идет по воде... -- прошептал Сандерс.

Через некоторое время, Лив и Касьян заметили людей, идущих к ним по светящейся глади озера. Это сильно напоминало древний библейский сюжет и мичман, вспомнив его, несколько раз перекрестился. Четверо незнакомцев остановились, и помахали "путешественникам" руками.

-- Они идут к нам... -- прошептала Лив, доставая катану, -- не дай бог окажется, что среди людей, населяющих "Каналы", нет ни одного нормального человека.

-- Такой вариант, -- Ричард посмотрел на лезвие своего меча, -- не исключен. Я это допускаю, ведь здесь ни одно нормальное живое существо просто не выживет. Верно, Касьян?

Полубой кивнул, вспомнив о том, как его напарник сразил пуговицей Пророка Батурия.

-- Я надеюсь, что на сей раз все обойдется. Но для острастки придется продемонстрировать силу. Так... на всякий случай. Береженого бог бережет.

-- Понятно, -- резюмировал Сандерс, -- главное, что бог не был сейчас занят чем-нибудь особенно важным.

Мичман не ошибся. Незнакомцы, появившиеся через несколько минут на этой стороне светящегося озера, оказались довольно милыми и приветливыми людьми.

-- Антон Бриллин, -- произнес один из пришлых, протянув руку в приветствии.

"Русский, -- подумал мичман, -- здесь?!.. Не может быть!".

-- А это мои друзья. Ник Полусумов, Виктор Крушило и Нестор Ворошило.

"Путешественники" представились, а Касьян, держась Бриллина за руку, поинтересовался:

-- У вас русские фамилии. Вы...

Антон, улыбаясь, ответил:

-- Мы -- потомки первопоселенцев. Вы что-нибудь слышали о том, что на Хлайба много веков назад ссылали русских каторжников?

Касьян, не смотря на то, что ничего об этом не слышал, все же кивнул. Мало ли, а вдруг и потомки каторжников тоже окажутся каннибалами. Сандерс, заметив заминку, спросил в полголоса:

-- Вы давно здесь живете?

-- Очень давно. Никто из нашей общины не поднимался на поверхность более сотни лет.

-- Вы почти ничего не потеряли, -- каботажница посмотрела на озеро, -- Не подскажите, как это у вас получается?!..

Бриллин улыбнулся и, махнув рукой в сторону озера, ответил:

-- Оно ежечасно покрывается тонким, но прочным льдом.

Один из спутников Антона, взглянув куда-то вдаль, произнес:

-- Может быть, стоит пригласить этих людей к нам в гости?

-- А почему бы и нет...

Община каторжников была немногочисленной. В ней насчитывалось около пятидесяти человек. В большинстве своем это были женщины. Люди жили в домиках, стены и крыши которых были сделаны из жести, пол был земляным.

По приходу в поселение "путешественников" перво-наперво сводили в баньку.

-- Почти как на Луковом Камне, но чуток мрачнее! Тем не менее, терпимо... -- заметил Полубой, паря косточки.

После бани их сопроводили в самый большой дом, в котором не было ни одного стола, а по центру возвышалось подобие эстрады. У стен можно было заметить вытесанных из черного камня идолов.

-- Они ни разу, -- прошептал Сандерс, -- не предложили нам ни еды, ни питья. Здесь что, питаются святым духом?

Полубой, присматриваясь к мрачным фигурам, стоящим вдоль стен, ответил:

-- Кстати, съедобные грибы перестали попадаться задолго до того, как мы добрались до светящегося озера.

Заиграла музыка, и в дом шумной толпой ввалились мужчины и женщины. Одежды на них были старославянского покроя. Мужчины расселась прямо на полу, женщины, взобравшись на эстраду, предались танцам.

-- Касьян, -- спросила Лив, показывая на идолов, -- можешь объяснить, кого они олицетворяют?

-- Эти два, -- он кивнул в сторону ближайших каменных фигур, -- мне не известны. А этот...

Лоб Касьяна сморщился.

-- Это Святобор -- покровитель лесов и бог охоты. А тот, маленький и плотный, -- Вий -- бог подземного мира. У него смертоносный взгляд и длинные веки, которые поднимают вилами его верноподданные.

-- И кто является его верноподданными?

-- Нечистая сила.

Внезапно помещение погрузилось в тишину, а взобравшийся на эстраду Бриллин, с которым "путешественники" познакомились на берегу озера, поклонившись собравшейся публике, громко сказал:

-- Восхвалим всей общиной наших дорогих гостей, которых мы встретили во время охоты у светящегося озера.

Потомки каторжников завопили:

-- Хвала вам, люди добрые!

Грянула музыка и Антон, поддерживаемый женским многоголосьем, невпопад затянул:


Перун, порази меня в самое сердце,

Ударами молний своих порази!

Даждьбог величавый лучами своими,

Испепели меня, испепели!

Ненастье ты лютое шли поскорее,

Во славу общины, могучий Сварог!

И кров мой забытый, в дыру превращенный,

Уничтожь, уничтожь, уничтожь!

В очаг мой горящий, Сварожич дрогущий,

Подбрось, да побольше мокрых лучин!

А Велес единый, и мною воспетый,

На род мой и племя нашли свой падеж!

Ни пити, ни ести, под замор пришедши,

И всех уничтожи... Велёс, Велёс!

Под занавес клятвы, пришеший Купала,

Осрами ты воду повсель поскорей!

И коль я нарушу всем вам сию клятву,

Убейте, изрежьте тогда уж, иль счас!

И ложе разделю, и клятвой прикроюсь,

Да кровью умоюсь... сей же час!

Две плоти единые солью поскорее,

И ликом триглавым надели вас!


Полубой, прослушав довольно странную песню до самого конца, вытер пот.

-- Что-то здесь не то, -- сказал он.

-- А этот... этот кто? -- каботажница показала еще на одного идола.

-- Он олицетворяет собой божество Долю... Счастье-несчастье, судьба -- не судьба...

Лив, заметив, что танцующие на эстраде женщины начали постепенно входить в транс, сказала:

-- У меня складывается впечатление, что в этой общине поклонятся только злым духам. Я права?

-- Наверное, да. Не вижу ни одного добропорядочного идола.

Антон Бриллин громко крикнул:

-- А теперь восславим нашего подземного отца -- Вия!

Присутствующие склонили головы и зашептали почти в унисон:

-- Вий, славим тебя! Вий, славим тебя! Вий, славим тебя! Славим тебя, славим тебя!


Темной ночью ты придешь,

Силы блуда и порока,

Ты окинешь взглядом ночь,

Своим острым жалом ока.

Смерть, страданья, суета,

Рухнет все с приходом ночи,

И терзаясь неспроста,

Люди не дадут зарока.

Вий волшебный, Вий злодей,

Откуси кусочек сердца,

Брось его ты на съеденье,

Всем безжалостным любя...


-- Вий, славим тебя! Вий, славим тебя! Вий, славим тебя! Славим тебя, славим тебя!

Зазвучал рожок, после чего женщины продолжили танцевать. Чуть позже Сандерс был удостоен внимания самых симпатичных девушек, а мичман, отказавшийся от подобного предложения, провел время в обществе каботажницы. Но ему ничего другого и не требовалось.

Отдохнув пару часов, но, так не утолив голода и не поняв, чем питаются потомки каторжников, "путешественники" двинулись дальше. Все глубже и глубже, уходя под поверхность Хлайба. Они еще несколько раз наталкивались на поселения, и в каждом из них жили люди, как говорится, каждый со своей дурнушкой.


"ГНОЙ"


"Гной" оказался очень похожим на "Каналы". Те же бесконечные коридоры, те же каменные мешки и редкие, но просторные галереи. Все было таким же, кроме субстанции, текущей повсюду и действительно чем-то напоминающей человеческий гной. Идти становилось все труднее и труднее. Остановки приходилось делать чаще и чаще...

-- Повсюду это дерьмо, -- каботажница села на выступ и стряхнула с ноги "гной", засохший бесформенной лепешкой.

-- Только не дотрагивайся до него. Встань.

Полубой достал кинжал и принялся помогать Лив.

-- В лучшем случае -- это стоки с верхних уровней Хлайба.

-- А в худшем?!..

-- Я этого даже не могу себе представить.

Сандерс, матеря себя, поднял рюкзак и заглянул в него.

-- Не густо, -- с сожалением сказал он, -- у нас осталось всего три гриба. А вот воды нет совсем. Может быть, перекусим?

-- Конечно, -- ответил Полубой, взяв гриб, -- кому суждено утонуть, никогда не умрет от голода.

-- Касьян, -- каботажница посмотрела на мичмана, -- я слышала, у тебя был сын...

Мичман молча уставился на напарника, всем своим видом показывая, что секреты на то и секреты, чтобы о них не знали посторонние. Дик, виновато покосившись на него, буркнул:

-- Извини... Я не хотел. Оно как-то само вышло...

-- Не будь ты моим другом!.. Мой сын погиб...

-- Погиб?

Мичман кивнул.

-- Да.

-- Поэтому-то ты и развелся?

-- Я долго не мог простить себе его смерть, и однажды едва не поплатился, -- Полубой поудобнее устроился на выступе и тяжело вздохнул, -- Это случилось на Хероне. Там велись разработки Эриума. Вы что-нибудь слышали об этом веществе?

Каботажница пожала плечами, а Сандерс ответил:

-- Оно при определенных условиях выделяет очень большое количество кислорода?

-- Именно, так вот... Нас отправили на астероид для того, чтобы прекратить вооруженный конфликт. Воевали две корпорации, которые никак не могли поделить небольшой кусочек территории с залежами Эриума. Но не боевые действия нас страшили. Мы опасались нападения Смокеров.

-- А это-то еще, что за твари? -- спросил, морщась, агент.

-- Точно не известно, но то, что они питаются Эриумом, знали все. Мы были третьей диверсионной группой. В первую неделю пребывания на Хероне кто-то из наших прозвал Смокеров... суками. Будь они неладны! Вскоре стало известно, что эта сучья порода пожирает не только Эриум, но и человеческий мозг...

Дивизия, к которой был приписан мичман Полубой, потерпела поражение от нападения колонии Смокеров. База несколько дней горела -- пылали продовольственные склады. От бараков и компунктов остался лишь пепел, запасы воды были на исходе. Казалось, Смокеры рассчитали все. Теперь они точно знали -- людям деваться н-е-к-у-д-а. Приходилось беречь каждый патрон, каждую гранату. Настроение голодных бойцов улетучивалось, как предрассветный туман. Надежд на спасение не было. Бойцы думали: останутся они в живых к утру или?!..

-- Вот, дьявол, -- Касьян свернул карту и втиснул ее в подсумок, -- ко-ман-ди-ры! Ни черта не видно. Карта! Когда они ее рисовали? Мать их! Этой бумажкой теперь только подтереться можно. Хотя... слишком жесткая.

Морозный воздух обжигал лицо. Губы потрескались. На подбородке застыли капельки крови. Ноги гудели от трехдневного перехода. Грохот канонады остался далеко позади. Полубой просунул руку в карман. Через минуту у его ног валялось несколько автоматных гильз, жестяная коробка из-под сигар и две, вышедшие из строя батарейки для рации. Мичман крепко сжал в кулаке крохотный сухарик...

Из дымки крадучись, словно тень, выступил скелет старого танкового завода. Цепь колючего ограждения обледенела. Этот гибрид ежа с удавом раскачивался от ветра, создавая иллюзию отрешенности -- садись и медитируй прямо хоть сейчас. Но нет -- война! Заброшенное строение уже давно не охранялось -- основные силы заняли более выгодные позиции. Касьян посмотрел на часы: 13.00, 23 декабря. До прихода помощи остается три дня. Еще трое суток? Это невероятно!

-- Чудики, ведь здесь нужно провести несколько ковровых бомбометаний -- и делу конец, -- Полубой попытался раскусить сухарик, -- А они... Экстремалы хреновы... Отобрали отряд из лучших бойцов-диверсантов и забросили в разные районы Херона. Ум-но-о, нечего сказать!

На самом деле командование даже не предполагало, что диверсанты смогут остановить войну, а заодно и полчища Смокеров. Они надеялись, что двенадцать крепких парней оттянут время. Ни больше, ни меньше. Когда идет речь о чем-то стратегически важном, время -- решающий фактор. Плюс ко всему, Смокеры сумели взять под контроль спутники слежения.

-- Черт подери, -- мичман, заметил перемещение белого пятна.

Полубой присел на колено и достал из подсумка бинокль. Полевой, с автоматической настройкой фокуса. Зона охвата около десяти километров. Сухарик, наконец, поддался -- хрустнул. На нижней губе появилась крохотная трещинка -- засочилась кровь. Он прижал к губам ладонь и... услышал странный звук...

Касьян сначала не придал ему никакого значения. Обычная слуховая галлюцинация -- ночью выпал галлюциногенный снег. Мичман замер. Прислушался -- тишина. Проглотив колкие крошки, он снова прислушался -- звук повторился.

-- Что же этот такое, -- взгляд уловил выскользнувший из-за облака серебристый силуэт вражеского "Трейсера", -- Пронюхали...

Полубой упал на землю и быстро перекатился в небольшую канаву. Куртка и штаны мгновенно пропитались талой водой. Касьян недовольно фыркнул:

-- Вот дерьмо так дерьмо!

Он вытер лицо от грязи, и, приподнявшись на руках, осторожно высунулся из укрытия. "Трейсер" стоял метрах в ста от мичмана. Из брюха вертушки медленно выползал "Вобслер"...

-- Понятно, за Эриумом пожаловали. Гады позорные!

Диверсант отстегнул подсумок и, вырыв в снегу неглубокую ямку, спрятал его. Присыпав ямку снегом, он привел в боевое положение плазмобой.

-- Скорее! Жри-жри, мать твою... Последний раз! Нажрись от пуза!

Послышался скрежет. Из бочкообразного корпуса "Вобслера" выдвинулась длинная труба. Переломившись по центру, она гулко ткнулась острым концом в мерзлый грунт. Послышался свист. Началась добыча Эриума. Полубой улыбнулся и потер шершавыми ладонями щеки. Мороз, не смотря на солнечную погоду, все еще не спадал.

-- Давай-давай, -- прошептал мичман, приложив указательный палец к курку, -- пару сотен килограммов, и можно будет стрелять по топливным бакам.

Если бы в руках Касьяна сейчас оказалась снайперка, он не стал бы рисковать, как теперь. Но мичман целился во врага из плазмобоя последнего образца. Даже при неточном попадании эффект будет разрушительным. Плюс ко всему, Смокеры не смогут обнаружить его самого. Этот фактор дает диверсанту дополнительный маневр -- возможность отступления. Еще минута... Полубой изготовился к стрельбе...

-- Ну, -- он смахнул со ствола снег, -- хоть бы один Смокер выбрался наружу. Гм-м, прячетесь, значит боитесь. Суки, настоящие суки. Никогда не показываетесь на глаза -- прячетесь.

Собравшись с силами, Касьян начал считать до десяти. Старая снайперская примочка, благодаря которой можно запросто успокоить нервы.

-- Один, два, три... семь, восемь... десять.

Внезапно жало "Вобслера" вздрогнуло. Послышался хруст. Скорее всего, титановый бур наткнулся на что-то твердое. Полубой замер, едва сдерживаясь от победного крика. Случайное обстоятельство сыграло ему на руку, и он плавно спустил курок. Через секунду огненный шар прошил навылет полуметровый бронированный лоб "Вобслера"...

Вражеские машины невозможно было рассмотреть из-за плотной пелены дыма и огня. Мичман поправил шлем, и, опустив сионовое забрало, моргнул. Заработал сканер. Точный прибор мог уловить даже движение комара, летящего на километровом расстоянии от Касьяна.

-- Ну же, -- Полубой переключил плазмобой на автоматический режим, -- выползайте, суки! Ну же!

На экране появилась красная точка. Касьян затаил дыхание. Неужели Смокеры? Задыхаются? Огня испугались? Он взъерошил волосы и стал ждать... Вскоре из горящего "Вобслера" выполз Смокер. Полубой, следуя показаниям сканера, поймал его в прицел.

-- Давай, ползи-ползи!

Но мичман не собирался тратить заряды попусту. Его мишенью теперь был второй топливный бак. Прозвучал еще один взрыв. Красная точка на экране погасла.

-- Отлично, полдела сделано! Теперь "Трейсер"!

Касьян шумно вздохнул и направил ружье в сторону летательного аппарата.

-- Нет, ни черта не получится. -- с губ мичмана слетело ругательство. -- Они собираются сматываться!

По бронированному корпусу "Трейсера" забегали светящимися сороконожками электрические разряды. Колпак пулеметного гнезда начал вращаться, рассыпая по округе дикий скрежет. Смокер-стрелок искал цель... Полубой быстро отполз назад и спрятался за небольшим пригорком. Руки начали мерзнуть. Но перчатки -- табу для диверсанта -- сбивается четкость нажатия на курок. Один промах, и ты труп. А Смокеры не садо-гурманы, чтобы ссать против ветра. Не упустят удобного случая всадить в лоб диверсанту пару огненных плюшек.

-- Не садо-мазо... Но суки порядочные!

Полубой вздрогнул, услышав в наушниках знакомые позывные.

-- "Синий", "Синий", мы тебя видим. Группа поддержки через три минуты будет на месте!

"Не понял? -- разум мичмана переполнялся от нецензурных выражений, -- Это мое задание! Какая к чертовой матери группа поддержки?!.."

-- Одиннадцать диверсантов сделали свое дело, -- трещало в наушниках, -- ты последний. У нас приказ наступать! Держись, парень, сейчас мы раздавим этих гадов!

Позади Полубоя послышались выстрелы. Он медленно обернулся. С пригорка, поросшего разлапистым ельником, гусеницей сползала десантная группа. Солдаты-точки то и дело вспыхивали яркими огоньками. Десант вел прицельную стрельбу по "Трейсеру".

Фьюз-з-з! Фьюз-з-з! Фьюз-з-з! Фьюз-з-з!

Послышался грохот. Касьян вскочил на ноги. На месте пулеметного гнезда зияло большое отверстие. Из пробоины клубами валил густой черный дым.

Фьюз-з-з! Фьюз-з-з! Фьюз-з-з! Фьюз-з-з!

Он метнулся к вражеской машине. Пять шагов, десять, пятнадцать. Рука коснулась брони.

Фьюз-з-з! Фьюз-з-з! Вжз-з-з!

Полубой замер...

На корпусе "Трейсера" появилась ломаная трещина. Шум открывающегося люка заставил мичмана прижаться к броне. Он слился с отбрасываемой вертушкой тенью и успел заметить приближавшихся к вражеской машине десантников.

-- Давай же, -- Касьян едва шевелил побелевшими от холода губами, -- выползай, сучий выпердыш...

То, что увидел диверсант, не могло происходить наяву. Вместо уродливого создания, перед ним стоял маленький мальчик. Розовые бриджики, клетчатая рубашка с коротким рукавчиком, резиновый мячик в одной руке и зеркальце в другой.

-- Че-е-рт!..

Полубой не верил своим глазам. Из-за дыма он не мог как следует рассмотреть вышедшего из вертушки паренька, но мячик ему был знаком...

Точно такой же был у его сына, когда тот был еще жив. С красными звездочками и двумя серыми медвежатами на раздутых боках. Полубой осторожно опустил оружие и шагнул вперед. Ему не терпелось рассмотреть хрупкое создание, держащее в руках любимую Петькину игрушку. Паренек надул щеки, положил мячик на землю и разбил зеркальце о колено.

-- Что же ты делаешь?.. -- мичман почувствовал острую боль в висках, -- Об-ре-жешь-ся!..

-- Аах-х, -- мальчик улыбнулся и направил осколок зеркальца ему в лицо.

Яркая вспышка света. Касьян зажмурился...

-- "Синий", -- ухнуло в наушниках, -- не делай этого. Не будь психом! Он сейчас...

Но диверсант с позывным "Синий" уже ничего не слышал. Он смотрел в глаза мальчугану. Полубой в них видел что-то родное. От чего сердце сжималось, на глаза наворачивались слезы.

-- "Синий", "Синий", немедленно уходи!

Мальчик бросил почерневший осколок зеркальца на землю и протянул мичману руки. Касьян видел перед собой... своего погибшего сына. Таким он был в день смерти.

-- Как дела, сынок? -- Касьян погладил мальчика по голове, -- Тебе не холодно?

Полубой начал расстегивать окоченевшими пальцами пуговицы на куртке. Одна, вторая, третья.

-- "Синий", не делай этого...

Касьян, замолчав, зажмурился. Можно было заметить, как дрожат его губы, а кулаки сжимаются с такой силой, что пальцы едва не рассыпаются на кусочки.

-- Прости...

Мичман махнул рукой.

-- Ничего страшного, воспоминания о прошлом очень часто мобилизуют.

-- А что случилось потом? -- спросила каботажница, обняв Полубоя.

-- Смокеров мы все же выкурили с Херона, да только меня при этом не было. Впрочем, после пяти ковровых бомбометаний астероид превратился в безжизненную пустыню. Разработки Эриума прекратились. Кажется, навсегда.

-- Где же ты был?

-- Два месяца провалялся в госпитале. Откачали, но до сих пор со мной иногда творится такое, чего и врагу не пожелаешь. Головные боли -- семечки в сравнение с теми болями, которые мне приходится терпеть.

Дик хотел спросить еще что-то, но шорох, пронесшийся по галерее, помешал ему. "Путешественники" затаились.

-- Дик, иди по правой стене, я пойду слева. Ты, Лив, -- он посмотрел на каботажницу, -- оставайся здесь. И никуда не уходи!

Он встал и, обнажив катану, метнулся к левой стене. Сандерс с мечом в руках сделал несколько шагов и вскоре стал пробираться вдоль стены навстречу неизвестности. Тьма сгустилась прежде, чем он услышал скрежет.

"Дьявол, -- Ричард, пригнувшись, всмотрелся в пустоту, -- кого еще нелегкая занесла в эту дыру?!..".

-- Страх бывает разный, -- шептал Сандерс, повторяя слова напарника, -- Можно просто бояться темноты, а можно бояться того, кто может выскочить из нее с топором в руке... Интересно, кто теперь притаился с топором наизготовку?

Нельзя сказать, что Ричард, отсчитывая в полутьме шаги, боялся. Но он почему-то вдруг вспомнил как некому киднеперу, в задержании которого он как-то участвовал, завязали глаза и сообщили о том, что вскроют вены, не признайся он в похищении ребенка... А вместо острого лезвия, тут же провели кончиком карандаша по запястьям, поливая при этом на руки тоненькой струйкой теплую воду. Что было потом, Дик вспоминал с содроганием. Киднепер, спутав простой карандаш с ножом, и почувствовав кожей, тепло на запястьях, скончался от внезапного испуга. Вот что такое страх, испытывая который, даже крепкие люди зачастую сходят с ума. Дик знал об этом, прислушиваясь к странному шуршанию...

Он остановился, когда в метре от него промелькнула тень. Она, резво отскочив от одной стены к другой, замерла. Ричард прищурил глаза, пытаясь понять, что или кто это. Резкий свист заставил его отшатнуться. Что было потом, Дик едва мог запомнить, ибо происходящее смешалось, как цветные стеклышки калейдоскопа. Сандерс, отскочив от стены, несколько раз взмахнул катаной. Но острый клинок, как не странно, оказался бесполезной игрушкой перед мощью и стремительностью того существа, тень которого привлекла внимание "путешественников". Что-то захрустело и Дик, упав на спину, почувствовал на груди острые, как бритвы когти. Он дернулся, вскинул одну руку, другую...

-- Кась-яа-н!

Сандерс, очнувшись, увидел напарника и каботажницу. Они сидели на уступе, гладили "злобу" и о чем-то спокойно беседовали.

"Откуда здесь взялись Тубор, Карай и Будило?!.. -- Ричард вспомнил, что последний раз видел прайд перед встречей с главой клана Ларог господином Мбу Папако Тете Третим.".

Мичман повернулся, будто обладая шестым чувством, прознал о том, что напарник пришел в себя.

-- Как ты? -- спросил Касьян.

Сандерс, вставая, прошептал:

-- Сейчас уже ничего, но объясни мне, откуда здесь ящерицы, и почему я потерял сознание?

-- На тебя напал Карай, -- он показал на ящерку, трущуюся головой о руку каботажницы, -- Хорошо, что я вовремя подоспел, иначе...

-- Иначе бы она меня прикончила. Ты это хотел сказать?!..

Мичман кивнул.

-- Но какого дьявола они-то здесь делают?

-- Видишь ли, у нашей разведки было несколько вещей, которые в разное время принадлежали Керрору. Я, правда, ни одну из них не видел. А вот им, -- одна из ящериц, зашипев, нырнула в дыру в стене, -- с вещичками Агламбы позволяли играть...

-- Так что, твои ящерицы что-то вроде собак-ищеек.

-- Они многим лучше.

Ричард обронил:

-- Нужно о таких вещах предупреждать заранее!

-- Я не мог этого сделать, понимаешь?

-- Не понимаю. Я понимаю другое -- люди, исполняющие, какое бы то ни было задание, должны во всем друг другу доверять. Иначе задание можно считать изначально проваленным, ибо одна рука не будет знать, что делает другая. Скажи, разве я не прав?!..

-- Прав, Дик. Тысячу раз прав! Но еще существует долг, и он -- прежде всего. Поначалу я не доверял даже самому себе...

Агент нахмурился и отвернулся от напарника.

-- Теперь в нашей колоде только козыри.

-- Подумай сам, какой бред ты несешь.

-- Это не бред, -- под ногами Полубоя прошмыгнула ящерица, -- у этих тварей лучший во всей вселенной нюх и абсолютная память на запахи. Хотя, насчет запахов лично я сильно сомневаюсь. Может быть, это фотографическая или какая-то сакральная память... Но, так или иначе, встретив весь прайд здесь, я полностью уверен в том, что мы не потратили время в пустую. И встреча с Керрором вот-вот должна произойти. Я чую -- он где-то рядом. В двух шагах от нас, Дик, черт подери!

-- Первое -- ящерицы напали не на Керрора. Второе -- почему они не пошли дальше по его следу?

Мичман немного подумал, а потом сказал:

-- Тубор, Карай и Будило преследовали этого недоноска столько, насколько у них хватало сил. Как только пират спустился в "Гной", они его потеряли.

-- И потому, -- сказала каботажница, -- решили дождаться своего хозяина.

-- Сдается мне, что нюх твоих идеальных ищеек несколько слабоват.

-- Ты не прав. Я думаю, что следы пирата кто-то умело замел. В любом случае это не Керрор и не его люди. Это кто-то другой...


ФИОЛЕТОВЫЙ САМОЗВАНЕЦ


-- ...эти ящерки не состоят в родстве ни с одним представителем животного мира моей планеты... -- сказал Полубой и повернул за угол.

Лив, остановившись на секунду, посмотрела под ноги. Тот же "гной-гной-гной", отдающий черт знает, каким запахом. Странно, но каботажница это заметила только теперь. Внезапно она почувствовал, что начинает терять равновесие. Подняв голову, каботажница осмотрелась...

Все было прежним: те же бесконечные коридоры, те же каменные мешки и редкие, но просторные галереи. А под ногами, еле слышно тек бесконечной рекой "гной", от вида которого Лив, вдруг захотелось вывернуть желудок наизнанку. Она подняла голову и сквозь пелену тумана увидела Полубоя, спешащего к ней на помощь со словами:

-- Л-ии-в...

Голос мичмана звучал где-то далеко, а сам он почему-то передвигался медленнее черепахи. Каботажница попыталась открыть рот, но челюсти свело так, что не было сил вдохнуть воздух. Лив, вытянув руку в сторону. И, дьявол, она вдруг увидела себя сидящей на коленях в "гное".

-- Л-ии-в... -- донеслось из-под земли, а потом откуда-то сверху.

Лив зажмурилась, и четко увидела, как ее засасывает невидимым водоворотом в черную бездну.

-- Л-ии-в! Л-ии-в! Л-ии-в!

Полубой подхватил каботажницу, когда она шептала уже в бреду:

-- ...я никому не нужна!.. Оставьте меня здесь... Я никому не нужна... Оставьте меня...

Вовремя подоспевший Сандерс помог мичману положить ее на каменное возвышение.

-- Кажется, "гной" начинает, -- сказал Касьян, тормоша Лив за плечи, -- на нас каким-то образом воздействовать.

-- Оста... мне здесь!.. Я никому не нужна... Оставьте меня...

Только через полчаса Лив начала потихоньку приходить в сознание. Она, едва приоткрыв глаза, прошептала:

-- Где ангелы?

-- Ты жива, -- Касьян поцеловал Лив, -- все позади.

Каботажница обняла Полубоя, и по ее щекам тот час потекли слезы.

-- Должно быть, в этой гадости содержатся какие-то бактерии, о которых мы даже не подозревали. Но посмотри на прайд. Плещутся в дерьме, хоть бы что!

Касьян, обернувшись, заметил Тубора, Карая и Будило, поднимающих брызги "гноя".

-- Крысы, -- произнес он, -- очень хорошо переносят радиацию, прайд, возможно, -- "гной". Что он представляет собой на самом деле -- токсин или еще что -- не важно. Важно другое, нам нужно как можно быстрее найти Керрора. А потом срочно подниматься наверх.

Дальнейшие поиски пирата в катакомбах превратились для "путешественников" в настоящий ад. Через несколько часов они едва не умерли, впав в состояние, сопровождаемое сильнейшими судорогами, головокружением, обильной тошнотой и параличом мышц. В большом зале с колоннами Дику стало так плохо, что еще немного, и он сделал бы себе харакири. Помешал Сандерсу свести счеты с жизнью Полубой, тело которого, пока Ричард корчился в предсмертных судорогах, покрылось кровоточащими язвами. Спускаясь, все ниже и ниже, они понимали, что о возвращении не может быть и речи. И шли до тех пор, пока не свалились в полном бессилии...

-- Эй, -- простонал Сандерс, -- ээ-й, вы здесь?!..

Он встал и протянул руку в сторону. Ладонь тот час коснулась холодной и гладкой поверхности. Стена?

-- Дьявол меня раздери, -- послышалось из темноты, -- Дик, это ты?

-- Я, -- ответил он, медленно продвигаясь вперед, -- где Лив?

-- Здесь... Здесь я. Как вы?

-- Вроде бы ничего, -- ответил мичман, -- но жутко болит нога.

Послышался шорох и вскоре "путешественники" уже сидели рядом друг с другом.

-- Что с ногой?

-- Плохо помню, но... Нас схватили ужасные твари. Перед тем, как я потерял сознание, одна из них резанула острыми когтями вот здесь.

-- Что это были за твари? -- спросил агент.

Полубой запрокинул голову назад и коснулся руками пола.

-- В детстве мать рассказывала мне сказки. Некоторые из них были о Троллях.

Каботажница придвинулась поближе к мичману.

-- Ты хочешь сказать, что нас сюда приволокли сказочные уродцы? Будь на нашем месте наркоторговцы, они бы сказали: хорошая дурь.

-- Мне в это самому не очень-то верится, но я же их видел. Видел!

-- Отлично, -- произнес Ричард, вставая, -- только этого нам не хватало. Ущипните мне, может быть, я брежу?

Касьян обнял Лив.

-- Дик, я и сам не раз убеждался в том, что перестал что-то понимать в этой жизни. Или... ничего не понимал и в прошлой.

-- Брось! -- Сандерс направился к щелочке, через которую пробивался робкий лучик света, -- Давайте выясним, где мы...

Не успел он заглянуть в просвет, как за дверью послышались тяжелые шаги, но... вскоре все стихло.

-- Кажется, за нами сейчас придут, -- Полубой улыбнулся, -- но, знаете, мне совсем не страшно.

Он встал и, не обращая внимания на боль, стал разминать ноги.

-- Чую, что совсем скоро все будет кончено. Главное, не бойтесь, когда какой-нибудь урод захочет отправить вас на тот свет. Представьте, что все это происходит не с вами.

Полубой подал руку каботажнице.

-- Ты не боишься?

Лив на мгновение задумалась.

-- Скорее всего, нет. Ведь мы сделали все, что могли. Другие и пальцем не пошевелили, мы же... Касьян, я давно хотела тебе сказать... -- ее голос дрожал, а руки сами собой обхватывали шею Полубоя, -- ...я хотела сказать...

"Ну же, -- подумал Ричард, забыв обо всем, -- Ну, признайся ему, наконец!".

-- Я... -- она крепко прижалась к груди Касьяна, -- ...я люблю тебя!

Мичман, казалось, пропустил мимо своих ушей признание Лив.

-- Пусть режут нас, убивают, но мы чисты перед богом. А этим гадам... и Керрору -- в первую очередь -- воздастся. Если не здесь, то хотя бы на небесах.

Дверь с грохотом открылась. На пороге стояли ужасные твари, кончики пальцев которых завершались длинными и острыми когтями...

Полубоя, Сандерса и Лив волоком дотащили до большого зала. В центре стоял трон с высокой спинкой. За ним виднелись четыре стола, к краям которых были привязаны толстые кожаные ремни с широкими стальными бляхами.

-- Смотрящий?!.. Да ты, приятель, настоящий урод, -- прошептал Сандерс, как следует, рассмотрев существо, сидящее на троне.

Существо было похоже на демона, только что поднявшееся из глубин ада. Его мощь чувствовалась сразу. Этот человек атлетического телосложения, был, как казалось, странным образом скрещен с гигантской летучей мышью. С широкими плечами и грудью. Его кожа имела фиолетовый оттенок. Руки плавно переходили в перепончатые крылья, а на плечах, локтях и коленях виднелись костяные наросты, похожие разве что на кривые арабские мечи. В нем чувствовалась какая-то неистовая, потусторонняя сила. Но она, скорее всего, была лишь отголоском более грозной силы, дремлющей где-то внутри и готовой проявиться в любую минуту.

Существо сидело, перебирая пальцами тонкие полосочки кожи, которыми заканчивалась плеть с увесистой рукоятью.

-- Приведите его!

Тролли удалились бесшумно, подобно загадочным теням, всякий раз возникающим в предрассветные часы.

-- Что ж, -- незнакомец встал и направился к столам, -- теперь вам придется признать мою непревзойденную гениальность. И я верю, что долгожданный час признания наступит совсем скоро. Я верю!

"Путешественники" оторопели. И это произошло потому, что незнакомец не открывал рта, а его слова гулким эхо звучали прямо в их головах.

-- Вам придется поставить меня во главе! -- он фыркнул и с пренебрежением махнул крылом в сторону Полубоя, -- Какой материал, какая среда обитаний... А ведь никто, кроме меня не был уверен в успехе. Глупцы!

Смотрящий остановился, присматриваясь к Сандерсу и Полубою. Касьян, приподнявшись, решил использовать удобный момент для нападения на существо. Полубой встал, но голос, прозвучавший в голове, тут же остановил его.

-- Бессмысленно!

В смятении мичман был готов разорвать рукокрылого урода на куски. Смотрящий, резко обернувшись, посмотрело завораживающим взглядом ему в глаза, и Касьян от этого взгляда не мог пошевелить ни руками, ни ногами.

-- Стой, где стоял, -- спокойно сказал незнакомец.

Двери зала открылись и внутрь вошли Тролли. С ними был Агламба Керрор...

-- Где женская особь? -- спросил человеко-нетопырь.

Тут же к центру зала подкатилась тележка, на которой лежала связанная по рукам и ногам любовница пирата.

-- Положите ее на стол, -- приказал Смотрящий.

Тролли, сняв девушку с тележки, поволокли ее за волосы к столу.

-- А ты, -- он грозно посмотрел на Керрора, -- доверши начатое.

Агламба, покосившись на "путешественников", пошел вперед. В его руках не весть откуда появился прозрачный пакетик с белым порошком.

-- Доверши начатое!

Тролли смиренно отошли к стене. Пират, немного постояв в раздумье, разорвал пакетик и обсыпал его содержимым свою любовницу.

-- Старательнее!

-- Я делаю все, чему ты меня научил, -- сказал Керрор, как только кожа девушки начала менять цвет.

Незнакомец отдал плеть пирату, и тот ударил ее концом в грудь любовнице. Девушка вздрогнула и через секунду рассыпалась пеплом. В это мгновение все для "путешественников" перевернулось с ног на голову. Полюса сместились, солнце померкло, деревья засохли, все твари божьи вымерли, океаны и моря оголили дно, материки в начале соединились, с треском разъединившись через едва уловимое мгновение, и стало темно.

Сандерс открыл глаза и тут же едва не лишился рассудка. Он был привязан к столу. Руки и ноги ныли от боли. На соседнем столе лежа еще не пришедшая в сознание Лив, а Касьян...

Мичман и незнакомец сплелись в единое целое. Существо, обхватив Полубоя руками-крыльями, вздрагивало и постоянно меняло цвет. Оно становилось то алым, то оранжевым, то бирюзовым, то снова фиолетовым. От бесконечного калейдоскопа цветов у Сандерса закружилась голова, и в ней гулким эхо зазвучали слова:

-- Ма-те-ри-ал!

Незнакомец перестал дрожать и, отпустив Полубоя, впился длинными и острыми пальцами ему в грудь. Затрещала куртка. Мичман открыл рот, и из него потекла красноватая слюна. Повернув голову в сторону агента, он прошептал:

-- Друг, убей меня!

Сандерс попытался дернуть руками -- тщетно, боль только усилилась.

"Черт, -- Дик знал, что времени на раздумье почти не осталось, -- нужно что-то делать! Он сейчас убьет его!".

Смотрящий внезапно замер, и, скривив губы в злобной ухмылке, бросил Полубоя на пол.

-- Даже не думай об этом, -- человек-нетопырь оскалился, расправил крылья и двинулся в сторону Ричарда.

Один шаг -- сердце агента сжалось, второй шаг -- оно сжалось еще сильнее, третий -- еще, еще и еще сильнее, четвертый... Сандерс зажмурился, пытаясь вспомнить имя хоть какого-нибудь святого. И когда он почувствовал прикосновение к своему лицу чего-то холодного и острого, послышалось шипение. Внезапно он ощутил каждой клеточкой своего организма резкий порыв ветра.

-- Не-х...

Что-то загремело и стол, к которому был привязан агент, задрожал, будто на него упали оголенные электрические провода.

Странный звук повторился вновь и вновь:

-- Не-х... Не-х...

Агент открыл глаза. Незнакомец, сложив крылья за спиной, медленно шел к стене от которой отделилось три пятна, окрас которых был подстать цвету стен.

-- Не-х...

Пятна начали принимать облик Касьяновского прайда.

-- Не-х... Не-х... -- человеко-нетопырь отскочил в сторону, когда Будило набросился на него, -- Не-хе-е...

Сандерс, окончательно придя в себя, вдруг вспомнил о том, что ящерицы, которых притащил с собой на Хлайба напарник, обладают способностью к мимикрии. Возможно, этим они и воспользовались, проникнув в святая святых Смотрящего.

Мощные челюсти лязгали у ног существа и тому приходилось отступать все ближе и ближе к стене. И когда до нее осталось не больше полутора метров, он взвыл от ярости, призывая на к себе на помощь Троллей.

Ричард дотянулся пальцами до манжета. Еще немного и пуговица с келемитовым напылением срезала толстый кожаный ремень. Через пару секунд Сандерс освободился полностью.

-- Д-и-к!

Он повернул голову и посмотрел на соседний стол. Каботажница, глядя на агента, прохрипела:

-- По-мо-ги.

Двери с шумом открылись и в зал с дикими криками ввалились Тролли. Они, остановившись посреди помещения, посмотрели на своего хозяина, который едва успевал отбиваться от смертоносных укусов "злобы".

-- Займись Касьяном, -- крикнул Сандерс, -- а я пока отвлеку этих гадов.

-- А он? -- Лив показала на отбивающее нападение ящериц существо.

-- Фиолетовому не до нас.

Агент подмигнул каботажнице и тот час был схвачен одним из Троллей. Дик, почувствовав на своей груди острые когти, быстро заработал руками...

Существо отпустило агента и он, не успев опомниться, тут же блокировала удар другого Тролля, который метил ему кулаком прямо в челюсть.

-- Дик, -- закричала каботажница, -- Нельзя позволить им прорваться к хозяину. А ящерки сумеют сделать свое дело.

Дик, занеся руку в ударе, осознал, что их единственный шанс уцелеть -- это дать Идеальным Ищейкам возможность прикончить Смотрящего.

Удар пришелся Троллю в лоб. Он замер, опусти руки и его открытого рта потекла кровь.

-- Мало?!..

Агент подпрыгнул и ударил тварь ногой в шею. Тролль, захрипев, прокатился по полу. Встав на ноги, Ричард локтем ударил другого Тролля и тот, потеряв равновесие, упал на пол. Дик нанес еще несколько мощных ударов по нападавшим.

-- Лив, ты не видишь Керрора?

Каботажница, уложив мичмана у стены, стремглав помчалась на помощь его напарнику.

-- Лив, Лив, -- отбиваясь, закричал Лаки Дик, -- где Керрор?

-- Кажется, его здесь нет...

Одна из ящерок отпрыгнула в сторону, а затем, извиваясь, словно хвост воздушного змея, прошмыгнула в коридор.

-- Лив, один прорвался. Слева! Посмотри слева!

Каботажница обернулась и ударила по морде пробегавшего мимо Тролля. Тот, вскрикнув от боли, упал и начал кататься по полу.

Смотрящий, отбивая напор Идеальных Ищеек, в конце концов, оказался припертым к стене. Ящерицы, обступив человеко-нетопыря с трех сторон, рыкнув, бросились на него.

Дик резко развернулся и припечатал Тролля мордой к трону. Другой, от удара ребром ладони по переносице, рухнул к ногам Сандерса и, дергая руками, дико завопил.

-- Лив, -- Ричард заметил, что нападавших с каждой секундой становится все меньше и меньше, -- еще один прорвался!

Женщина, подняв с пола плеть, подсекла Тролля и тот, потеряв равновесие, покатился кубарем под стол.

Смотрящий не успел закрыться руками, когда Карай впился в его горло и сжал челюсти. Хрустнули шейные позвонки. Тубор и Будило схватились зубами за крылья и потянули их в разные стороны. Человеко-нетопырь, дико взревев, дернулся...

Карай разжал челюсти и через секунду вгрызся зубами в грудь Смотрящему. Он содрогнулся, когда ящерка вырвала окровавленное сердце...

Каботажница освободилась из захвата и нанесла сокрушительный удар в подбородок. Существо отбросило назад, но через мгновение оно вскочило на ноги и снова прыгнуло на Лив. От сильно удара в живот женщина едва не потеряла сознание. Отлетев к стене, она медленно сползла на пол. Сандерс, расталкивая тварей локтями, кинулся к ней на помощь, но тут же на его пути появился Тролль с окровавленной мордой. Ричард, обругав его самыми последними словами, подпрыгнул и, развернувшись в воздухе, сшиб Тролля с ног.

Когда все было закончено агент подошел к Смотрящему и несколько раз потрогал его ногой. Человеко-нетопырь не подавал признаков жизни...

-- Кто же ты такой?.. -- спросил он, коснувшись руками растерзанной груди, -- Кто, черт возьми?!..

Агент поднял сердце Смотрящего и, немного помедлив, плюнул в него.

-- Касьян, -- прошептала Лив.

Руки мичмана вздрогнули, а через мгновение он приоткрыл глаза и едва заметно улыбнулся.

-- Ты жив! -- каботажница обняла его и заплакала.

Заметив это, Сандерс произнес в полголоса:

-- Касьян, признался бы ты, наконец...

Полубой приподнялся на локтях. Его губы задрожали и с уст слетело едва слышимое:

-- Я... люблю тебя... -- он кашлянул и, повернувшись к напарнику, добавил: -- Брат, и тебя тоже!


ЭПИЛОГ В СОФИТОВЫХ ТОНАХ


-- Дик, посмотри на это!.. -- сказал Полубой, остановившись в коридоре.

Сандерс подошел к мичману и увидел ящерок, разрывающих тело мертвого пирата. Руки и голова были уже отгрызены, ноги сломаны в коленях, туловище представляло собой хорошую отбивную, один вырванный глаз лежал в мутноватой лужице на полу, а от другого и вовсе ничего не осталось.

-- Лив, -- произнес Полубой, -- я понимаю, что ты многое видела... Пожалуйста, отвернись...

Каботажница отвернулась, а Ричард, подойдя к трупу поближе, поднял с пола окровавленный палец.

-- Решил прихватить с собой трофей? -- спросил Касьян.

-- Пригодится для отчета, брат. Сердце Смотрящего и пальчик пирата -- лучшее доказательство выполнения задания.

Полубой кивнул.

-- Обычно так поступают парни из спецназа.

Сандерс, вытянув руку в сторону напарника, задумчиво произнес:

-- Из спецназа говоришь?!.. Ну-ка, дай мне кинжал.

Когда Ричард поднял за волосы отрезанную голову, Полубой сказал:

-- Ну, хватит! Пора...

После громкого хлопка и скрежета все внутреннее пространство катакомб резко вздрогнуло. Пол начал уходить из-под ног. "Путешественники" переглянулись и услышали нарастающий гул, исходящий откуда-то сверху. Мичман хотел что-то сказать, но не успел, ибо пол начал быстро покрываться длинными ломаными линиям. Они вскочили на небольшое возвышение и вцепились друг в друга, уворачиваясь от камней, падающих с потолка.

-- Что происходит?

В этот момент рядом с каботажницей с грохотом упал камень, в полсотни килограммов весом. Полубой с силой прижал Лив к себе.

-- Не знаю, но похоже на то, что кто-то решил покончить с этой планетой!

-- Это хорошо, но мы-то здесь причем, -- крикнул Лаки Дик, заметив образовавшийся в стене провал, за которым просматривался довольно обширный коридор, -- Нужно скорее убираться из этой параши.

-- Куда, Дик? Мы не сможем найти дорогу. Здесь же больше тысячи коридоров и галерей! Половина, скорее всего, уже завалена.

-- Кажется, я знаю дорогу...

Внезапно катакомбы вздрогнули еще сильнее. Вход в зал, в котором они встретились со Смотрящим, обрушился.

-- Бежим, -- закричал Ричард, схватив своих спутников за руки, -- вон к тому провалу. Я знаю -- мы выберемся!..


В комнате было темно. Ричард Сандерс стоял в паре метров от дивана, на котором он видел лишь очертания трех людей, одним из которых был его шеф...

-- Так точно, сэр, -- твердо сказал он, -- "Гной" протянулся на много миль от "Развалин"!

-- Вы в этом уверены, Сандерс?

-- Да, сэр. У меня нет никаких сомнений.

-- Ему можно доверять, господа, -- произнес шеф Бюро, обращаясь к присутствующим при разговоре людям.

-- Когда "Гной" закончился, -- продолжил Дик, -- у нас начались проблемы с дыханием. Похоже, что кислород на нижних уровнях Хлайба выделяет странная субстанция, встречающаяся на всей территории "Гноя". Не могу знать, что она собой представляет, я не специалист в этой области, сэр.

-- Не отвлекайтесь, Сандерс, -- шеф громко кашлянул.

-- Конечно, сэр! И если бы не решающий выстрел эсминца, пробивший, как я понимаю, тоннель километровой глубины, и не бот с русскими десантниками на борту -- я бы сейчас перед вами не стоял...

Дик замолчал, вспомнив о русских, спасших и его, и Полубоя, и каботажницу от верной смерти.

-- Что же вы, Сандерс, замолчали? Продолжайте!

-- Прошу прощения, сэр. Я немного устал.

-- У вас еще будет время на отдых... К делу! Вы, по прибытии в Содружество, рассказывали что-то о сердце Смотрящего...

Ричард замолчал, задумавшись: "Сердце Смотрящего и голова Керрора... Они остались в рюкзаке Полубоя, а отрезанный палец я убрал в карман... А он сам... Дьявол, где сейчас Касьян? Где Лив? Я не помню куда и когда они пропали...".

-- Нет, сэр, дознаватели что-то напутали. Кроме указательного пальца Керрора при мне ничего не было.

Послышалось тяжелое дыхание человека, сидящего по правую руку от шефа Бюро.

-- Сандерс, вы видели труп Агламбы Керрора?

Внезапно к Дику вернулись воспоминания... Вот он подходит к мичману и видит ящерок, разрывающих тело мертвого пирата. Руки и голова были уже отгрызены, ноги сломаны в коленях, туловище представляет собой хорошую отбивную, один вырванный глаз лежит в мутноватой лужице на полу, а от другого и вовсе ничего не осталось.

-- Вы видели труп Агламбы Керрора? -- повторил вопрос шеф Бюро.

-- Так точно, сэр! Я лично отрезал ему голову.

-- И где же она, Сандерс?..

-- Она осталась в катакомбах. У нас не было времени. Но если потребуется, -- агент вдруг поймал себя на мысли, что ни за какие сокровища мира никогда больше не полетит на Хлайба.

"Даже если, -- подумал он, -- это будет мой долг перед Содружеством!..".

-- Что случилось потом с мичманом Полубоем и Лив Макклахем, гражданкой федерации Таир? -- спросил шеф, заметно повысив голос.

"Макклахем?!.. -- подумал Ричард, -- Че-е-рт... Я даже не знал, что ее так зовут! Лив, просто Лив -- свободная каботажница, родившаяся на Таире. Впрочем, важно ли это?".

-- Я не знаю, сэр. Об их дальнейшей судьбе мне ничего не известно. Последний раз я их видел на борту русского корабля.

-- Хорошо, -- шеф встал, -- а о Смотрящем можно поподробнее?

-- Самозванец, сэр, действительно обладает паранормальными способностями.

-- Самозванец?.. Почему вы его так назвали?

-- Прошу прощения, это вышло случайно.

-- Так вам есть, что рассказать?

Дик, немного помолчав, ответил:

-- Смотрящий -- очень расчетливый и сильный враг, он умеет читать мысли, если смотрит жертве в глаза.

Агент замолчал.

-- Это все?!.. -- с удивлением спросил шеф.

-- Не уверен, но о других его возможностях мне ничего не известно, -- ответил Лаки Дик, присматриваясь к силуэтам на диване.

-- Хорошо, Сандерс. Можете быть свободны.

Ричард поклонился и направился к двери.

-- Вас вызовут!..

Ночь уже окутала город бархатным покрывалом. Ричард подошел к открытому окну и вдохнул полной грудью прохладный воздух. В домах горел свет, сверху и снизу слышался шелест пролетающих такси, в отдалении звучала веселая музыка -- жизнь в Содружестве шла своим чередом...

"Интересно, -- подумал Дик, -- что делал в комнате Президент Содружества? Ведь это был он?!..".

Сандерс, зажмурившись, вспомнил о двух людях, присутствующих при разговоре с шефом Бюро. Одного из них агент не знал, второй же...

Президент сидел в тени, но Ричард видел его прекрасно, так, словно тот был ярко освещен софитами. Но ранее Дик не замечал за собой способности видеть во тьме. И вдруг он вспомнил прощальные слова некроманта Кадеша Мамедова: "...кстати, ты совсем скоро, возможно, научишься видеть невидимое, и слышать то, чего не могут слышать другие...".

Сандерс ущипнул себя за руку -- нет, это был не сон. Не сон, черт подери!

-- Что я еще могу, -- прошептал агент, начиная осознавать, что путешествие на Хлайба неким образом изменило его, -- что? А на что же способны Лив и Касьян? Где они?!..


(c) Павел Гросс (С-Петербург, 2004)

(c) "Самозванец"


Последняя правка: 10.06.2004 2:58:27


СНОСКИ:


1 Стирание той области мозга, которая отвечает за инстинкт самосохрания.

2 George Thorogood "Bad to the Bone" (эта песня многим знакома по фильму "Терминатор-2").

3 Охранять, сопровождать

4 Подслушивающую

5 Пустые

6 Холодное оружие

7 Согласие, одобрение

8 Здоровяк

9 Говорить

10 Деньги имеются?

11 Имеются, даже не переживайте

12 Хорошо

13 Продам краденное

14 Это должно вам обязательно понравиться

15 Голова

16 Бриллиантовые

17 Украли из Планетарного Исторического Музея

18 Посмотреть можно?

19 Да, пожалуйста, смотрите

20 Купить

21 Я вижу, что артефакты вас совсем не интересуют

22 Хотел

23 Погони не будет, уверен

24 Я же ничего не скажу

25 Клянусь

26 Немного времени

27 Мелкий воришка

28 Наручники