Гросс Павел, Счастливцева Екатерина: другие произведения.

Сборник Похититель Душ

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:


    Сборник детской фантастики


  
  
  
  Павел Гросс, Екатерина Счастливцева
  
  
  СБОРНИК ПОХИТИТЕЛЬ ДУШ
  
  
  
  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ПОХИТИТЕЛЬ ДУШ 1
  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ОСТРОВ ОБОРОТНЕЙ 53
  ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ДЕРЕВНЯ МЕРТВЕЦОВ 116
  
  
  
  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Похититель душ
  
  Оглавление
  
  
  ОГЛАВЛЕНИЕ 1
  ГЛАВА 1: ЗАГАДОЧНЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА 1
  ГЛАВА 2: ТРУБКА, ЗОНТ И ШКАТУЛКА 22
  ГЛАВА 3: ТАЙНА ПОДЗЕМЕЛЬЯ 44
  ГЛАВА 4: МИСТЕР ЭГМОНТ 63
  
  
  
  Глава 1: Загадочные обстоятельства
  
  -- Ира, -- мама подошла к комнате дочери и тихонечко постучала в дверь, -- сколько можно спать?
  Ира, услышав сквозь сон мамины слова, только повернулась на другой бок. Восемь часов утра не лучшее время для пробуждения. Еще бы! Каникулы в самом разгаре -- Июль месяц. Добрая половина "собачьих деньков" осталась позади, а впереди... Полтора месяца -- это не так уж и мало для того, чтобы отдохнуть от ежедневной зубрежки уроков.
  -- Ира, вста-ва-ай! Соня несусветная!
  -- Ой, -- девочка села и спустила голые ноги с кровати, -- мамуля, но ведь еще так рано.
  -- Ничего не рано. Мне через пятнадцать минут уходить на работу, а тебе...
  Иришка вспомнила, что сегодня должен был приехать из Москвы ее двоюродный брат Коля Перепелкин. Так себе... Мальчишка, как мальчишка -- ничего особенного. Ее одногодка, но за-ну-у-дный, как целое полчище профессоров.
  -- ...а тебе, -- мама продолжала говорить, складывая при этом в сумочку помаду, тушь для ресниц, расческу, проездной билет на метро и еще какие-то совершенно -- как полагала дочь -- бесполезные вещи, -- сегодня тебе предстоит встречать Колю. Ты не забыла?!..
  -- Помню, помню, мамуля. Как не помнить, что к нам снова приезжает этот очкарик!
  -- Только не вздумай нести подобную околесицу при Коле. Он ведь твой брат, как никак.
  Ира потянулась и, подойдя к окну, раздвинула шторы. На улице уже вовсю палило солнце. Под липами, посаженными почти под самыми окнами, резвились в пыли говорливые и вечно торопящиеся неизвестно куда воробьи. Чуть поодаль -- на Среднем Проспекте -- по дороге тянулась, словно гигантская гусеница, вереница автомобилей. Среди них были и легковые, и грузовые машины, два милицейских "Уазика", подъемный кран и одна скорая помощь, с включенной мигалкой.
  -- Ирка, -- послышался напористый стук в дверь, -- открывая сейчас же! Кому говорят!
  Девочка вздохнула, нацепила на ноги шлепанцы и подошла к двери.
  -- Я так и думала, -- мама внимательным взглядом осмотрела комнату, -- беспорядок! У тебя, что здесь полчище слонов ночевало?
  -- Н-нет, -- Ира насупилась, -- просто...
  Если честно, ей было лень убираться. По крайней мере, вчера вечером. Дело в том, что по телевизору до двенадцати часов ночи демонстрировали фантастический фильм "Чужой". С ужасными монстрами-пришельцами из далекого космоса и их истребительницей, роль, которой исполняла известная (и довольно неплохая!) актриса Сигурни Уивер. Фильм закончился, и Ирку так потянуло в сон, что никаких сил не нашлось на уборку.
  -- Ну, мамулечка, -- девочка прислонилась плечиком к стене, -- не ругайся. По-жалуй-ста! К Колькиному приезду в моей комнате будет полный порядок.
  -- Обещаешь? -- строго спросила Наина Карловна.
  -- Честное слово...
  
  
  
  
  Когда мама попрощалась с дочерью, Ира быстро прошмыгнула на кухню и достала из холодильника непочатую коробку хлопьев для завтрака. "Панти". С медведями Пандами на обеих сторонах коробки. Она вскипятила молоко и налила его в большую белую миску. Потом засыпала в нее хлопья. Завтрак получился настолько удачным, что вскоре на дне миски не осталось ни одного хлопика.
  -- Вот и хорошо, -- Ира посмотрела в начале на пустую миску, потом на раковину, в которой находились две немытые чашки, кружка с ажурной ручкой и несколько ложек, -- вот только придется помыть посуду.
  Она включила магнитофон. Сделала звук громче и, напевая доносящиеся из динамиков слова какой-то веселой песенки, принялась мыть посуду. После того, как с чашками, кружкой, ложками и миской было покончено, Ира протопала в комнату. Примерно минут через пятнадцать в комнате все было разложено по полочкам, начисто вымыт пол, убраны комиксы и политы цветы. Теперь со спокойной совестью можно было отправляться на Московский вокзал, на который прибывал утренний поезд, следующий маршрутом "Москва-Санкт-Петербург"...
  
  
  
  
  До Московского вокзала от Иркиного дома было две остановки на метро. Девочка, подходя к станции "Василеостровская" купила в газетном киоске журнал и быстро поднялась по ступеням к стеклянным дверям, за которыми скрывалось самое большое "подземелье города". Внутри было прохладно. Невесть откуда дул ветер и Ирке было приятно ощущать себя немного взрослой. Ведь именно ей было поручено встречать двоюродного брата! А это, стоит заметить, весьма ответственное поручение, учитывая то, что Колька был ее одногодка. И его мама ни разу в жизни не давала ему таких поручений. Ира приобрела три жетона: два себе и один Кольке, и прошла через турникет. Через мгновение эскалатор начал опускать девочку все ниже и ниже, ниже и ниже -- к платформе. Интересная деталь, которую можно встретить только в Питерском Метрополитене -- это обнесенные на некоторых станциях сплошными стенами платформы. Таких нет ни в Москве, ни в Екатеринбурге, ни... Впрочем, ни в одном другом городе России. Для чего станции Питерского метрополитена проектировались именно так, Ира не знала. У кого бы она ни спрашивала: "Почему на некоторых станциях платформы закрыты сплошными стенами с раздвижными дверьми?", все только пожимали плечами, но чаще уходили от ответа, дабы не показаться девочке людьми недалекими.
  
  -- Подвинься! -- послышался хриплый голос.
  Ира от неожиданности чуть было не потеряла равновесие. Еще немного и она упала бы и тогда... В случае падения, с Ирой обязательно приключилось самое страшное, так как падение на эскалаторе ничего хорошего не сулит.
  -- Подвинься! -- от странного, немного холодного голоса у девочки по спине пробежали мурашки.
  Она шагнула в сторону и обернулась. Голос принадлежал человеку, одетому в форму работников Метрополитена. Говоривший, скорее всего, был монтером. Об этом было не трудно догадаться благодаря тому, что незнакомец держал в руках связку гаечных ключей и металлическую коробочку, которая была похожа на шкатулку со странным рисунком на крышке.
  -- Девочка, -- незнакомец вытер рукавом синей куртки нос, -- ты что, оглохла?
  Ира в этот момент не могла произнести ни слова. Дело в том, что на голове у незнакомца был надет черный цилиндр.
  "Вот это да, -- в ее голове все мысли в одно мгновение перепутались, -- монтер? Нет, такие монтеры мне никогда в жизни еще не встречались! А, может быть, это никакой не монтер? Но тогда почему его не остановили на входе на эскалатор. Там ведь стоит широкоплечий милиционер. С бронежилетом, надетым поверх серой формы, дубинкой и обязательным пистолетом, без которых милиционер вовсе и не милиционер никакой!"
  Тем временем незнакомец, сдвинул цилиндр на затылок, поморщился, что-то прошептал и, отодвинув девочку в сторону, прошел вниз. Единственное, что она смогла расслышать сквозь нарастающий гул поездов, слова незнакомца, брошенные, вероятно, ей: "Этих маленьких детишек мы поймаем, как малышек. Будем трубочки курить и детишек...". Дальнейшего Ира не разобрала, так как эскалатор спустил ее к платформе. В шумном вестибюле было много людей, все спешили... кто куда. Ничего странного, утро -- время, когда почти все взрослое население города торопится на работу. Ира, оказавшись в вестибюле, совершенно случайно заметила того самого незнакомца, который грубо оттолкнул ее на эскалаторе. Он стоял возле киоска и разговаривал с... точно таким же, как и он человеком. Эти двое были похожи друг на друга, как близнецы. Тот же точеный профиль лица, те же абсолютно пустые глаза и те же тонкие губы. Да, такие губы, как у незнакомцев, можно было увидеть крайне редко. Узкая полосочка, обрамленная сверху и снизу синим контуром. Девочке вначале показалось, что обрамление искусственное, то есть нарисованное контурным карандашом для губ. Таким же, как у ее мамы. Но, присмотревшись, Ира решила, что обрамление, скорее всего, напоминает нарост. Тонкий-тонкий, но нарост. Ира, прячась за спинами людей, и абсолютно забыв о приезжающем брате, приблизилась к незнакомцам, и чтобы остаться незамеченной, пулей прошмыгнула за киоск. Из положения, в котором она теперь находилась, можно было не только видеть, но даже кое-как слышать разговор странных людей. Один из незнакомцев говорил, постоянно озираясь по сторонам:
  -- Скольких тебе за вчерашний день удалось поймать?
  Другой незнакомец отвечал, ничуть не повышая голоса:
  -- Двадцать пять.
  -- Двадцать пять? Э-эм, не густо, конечно, но...
  -- Но мистер Эгмонт должен быть доволен и этому. Сейчас самое опасное время. И кому, как не ему об этом знать?
  -- Это точно! Но работать стоит все-таки лучше. Нужно отлавливать, как можно больше малышек. Как можно больше.
  После этих слов, один из незнакомцев забрал у своего близнеца шкатулку, которую Ира некоторое время назад приняла за коробочку с набором всяческих ремонтных принадлежностей.
  -- Я передам твой улов мистеру Эгмонту.
  -- Передашь?
  -- Передам.
  -- Только не обманывай меня. Ты же знаешь, я штрафник. И если мистер Эгмонт меня заподозрит в сокрытии или недостаче материала... Мне конец! Понимаешь?
  Второй незнакомец скривил губы и недовольно процедил:
  -- Успокойся! Я пока никого не подводил. А теперь... -- он нахмурил брови и резко повернулся в сторону Иры (в этот момент у девочки от страха сжалось сердце), -- теперь мне пора. Да и тебе не стоит здесь задерживаться. Не хватало, чтобы нас раскрыли.
  Ира развернулась к незнакомцам спиной, так как в этот момент один из них направился... прямо к сплошной стене, которая имела в нескольких местах раздвижные двери. Эти двери открываются всякий раз, как на станцию прибывает электропоезд. Но странным было то, что сейчас электропоезда не было. Тем не менее, загадочный человек подошел к дверям, взмахнул рукой и... растворился в воздухе.
  "Ни-че-го себе! -- Ира была настолько поражена произошедшим, что едва не закричала от изумления. Еще бы... был человек, и нет его! Фантастика! -- Этого просто не может быть!"
  Для верности девочка ущипнула себя за тыльную сторону ладони. Почувствовав боль, она тут же поняла, что все происходит не во все -- наяву. Это-то ее удивило еще больше. Она осторожно повернулась в сторону другого незнакомца, но... Его нигде не было видно. Он исчез, как и близнец, буквально растворившись в воздухе!
  
  
  
  
  Коля Перепелкин ожидал свою двоюродную сестру уже битых полчаса. Много это или мало для десятилетнего, абсолютно взрослого -- как полагал сам мальчик -- человека? Наверное, не много, но только в том случае, если ожидаешь, к примеру, любимую девочку. Но Ирку таковой называть было несколько проблематично, в основном потому, что она: во-первых, была его сестрой, во-вторых, ужасно занудной. Такой занудной, что волосы вставали дыбом. Колька присел на большой чемодан, и, положив руки на колени, вспомнил прошлогоднее путешествие в Санкт-Петербург...
  
  
  
  
  Он тогда впервые побывал на берегах Северной Пальмиры. Нет ничего удивительного, что город на Неве многие называют именно так. Дело в том, что в Петербурге довольно красиво -- это раз. Два -- в нем много интересных мест, на перечисление которых не хватит пальцев. Но только так бывает не всегда. Все зависит от времени года. Летом, как и положено, Петербург красив, но больше всего в Июле-Августе. Осенью он немного забавен, так как погода меняется буквально не по дням -- по часам. Утром пригревает солнце, к обеду сгущаются тучи, часам к трем-четырем начинает накрапывать дождь, к вечеру значительно холодает, а ночью может выпасть даже снег. О Питерской зиме вообще разговор особый. Это никакая не зима -- сплошное мучение! Морозы стоят такие, что никакие напки-ушанки не сберегут от простуды. Снега мало, на улицах сплошной каток. Ветер такой, будто это не город, созданный по велению Петра-I, а тундра. Того и гляди, вместо обычных машин по площадям и улицам понесутся в безумной гонке собачьи упряжки, с горластыми эвенками на санях. Весна в Петербурге вовсе не время года. Все кругом залито талой водой. Подвалы домов повсеместно притоплены. Нева, как говорится, по велению природы-матушки разливается, чуть ли не по самые маковки собора Петра и Павла, что стоит на территории Петропавловской Крепости. Коля в это мгновение вспомнил Иру. Она его и прошлый раз встречала, только вот не опаздывала, как теперь. Может быть, что-то произошло? Хотя, что может приключиться в центре большого города средь бела дня, когда на улицах полным-полно народа? Ни-че-го! Именно так подумал Коля Перепелкин и снова углубился в свои воспоминания о прошлых каникулах. Ира, вспомнил он, занудной показалась ему с самого начала. Здесь, на Московском вокзале, возле памятника главному кормчему старинного Петербурга она тогда отчебучила та-ко-е-е...
  -- Покажи мне, -- заявила сестра в момент первой встречи, -- сейчас же свои документы! Много сейчас всякого народа шатается. Того гляди, вотрешься ко мне в доверие, а потом...
  -- Что потом? -- заикаясь, спросил Коля.
  -- Мало что потом! Ты документы свои показывай, а то, -- она показала рукой на милиционера, спокойно жующего шаурму у киоска, заставленного различного вида матрешками и прочими сувенирными атрибутами, -- сдам сейчас тебя вон тому сержанту! И делу конец!
  Как Перепелкин не старался, девочка, ни в какую не верила во все его объяснения, сводившиеся только к тому, что он в действительности приходится ей двоюродным братом, только что прибывшим из столицы в Питер. Не верила она, и все тут -- хоть лбом о памятник Петру постучись! Пришлось Николаю открывать чемодан и несколько минут рыться обеими руками в вещах. Только когда в Ириных руках появилось Колино свидетельство о рождении, она ему поверила.
  "Разве это, -- думал Коля теперь, ожидая сестру, -- не занудство? Скажите, пожалуйста! За-нуд-ство, самое натуральное!"
  
  
  
  
  Коля посмотрел на висящие над главным входом на вокзал электронные часы. Боже, Ира опаздывала. Причем, опаздывала намного. Он вздохнул, встал с чемодана и, схватив его рукой за ручку, не спеша, побрел к телефонам-автоматам. Внезапно он почувствовал прикосновение чьей-то руки к своему плечу.
  "Кто это? -- подумал Коля и еще крепче схватился рукой за чемоданную ручку. -- Ира или кто-то другой? Если Ира, скажу все, что о ней думаю. А если нет? А если это похитители детей?!.."
  Перепелкин много читал. Книги, журналы, нередко газеты. Несколько месяцев назад ему не посчастливилось прочесть ряд статей о похитителях, которые -- как писали журналисты -- воровали мальчиков и девочек. Они воровали детей и переправляли их с целью наживы за границу. Эта статья так сильно запомнилась Коле, что он сейчас облился потом. Страх? Вероятно, да! Но ничего удивительного в этом страхе не было. Кому из детей хочется быть похищенным? Правильно, никому!
  -- Коля? -- послышался знакомый Ирин голос. -- Ты, куда это засобирался? Неужели обратно в Москву?
  "Фу ты, -- мальчик облегченно вздохнул и поставил чемодан на пол, -- это Ирка".
  Он артистично растянул доселе дрожащие губы в улыбке и развернулся на голос.
  -- Ира, привет! -- Перепелкин пожал сестре руку. -- Ты знаешь, сколько я тебя жду?
  -- Знаю, -- она внимательно посмотрела по сторонам, -- но на то у меня есть уважительные причины.
  В поведении девочки было много странного. Во-первых, она все время вращала глазами. Во-вторых, она -- так казалось Николаю -- чего-то боялась. И, наконец, в третьих, Ира, как только брат поприветствовал ее, схватила тяжеленный чемодан и потащила Перепелкина за собой -- в сторону Метро.
  -- Идем, идем! Постарайся не задерживаться. Понял?
  Мальчик, едва поспевая за прыткой сестренкой, ничего не понимая, буркнул:
  -- Не-а!
  -- Повторяю: не задерживайся. У нас мало времени. Это-то ты понял?
  -- Нет. Говори, пожалуйста, яснее. Я же не шифровальщик, разгадывать твои головоломки. Скажи прямо: случилось то-то и то-то. А?
  -- Ты иди, и не болтай лишнего. Дома я постараюсь тебе все объяснить... Хотя, стой!
  Ира резко остановилась и бросила чемодан на пол.
  -- Неси его сам. И... -- она повернулась в сторону выхода из Метро, -- мы поедем на Васильевский остров на маршрутке.
  Перепелкин мысленно обозвал Ирку глупой девчонкой, поднял чемодан и направился за своей сестрой, не сказав ни слова до тех пор, пока они не сели с "Газель", следующую маршрутом "Невский Проспект-станция метро "Василеостровская"".
  -- Уф-ф, -- Ира с облегчением что-то прошептала и уставилась в окно, -- хорошо то, что хорошо кончается.
  Коля, продолжая удивляться странному поведению двоюродной сестры, толкнул ее локтем в бок.
  -- Ты можешь объяснить, что все это значит?
  Ответа не последовало, и Перепелкин толкнул сестру еще раз.
  -- Сиди спокойно и не задавай лишних вопросов. По крайней мере, до тех пор, пока мы не окажемся дома.
  -- Что за секретность такая?
  -- Да не секретность. Говорят тебе: молчи!
  -- А я не могу молчать. -- Николай шмыгнул несколько раз носом. -- И не буду молчать.
  Последние слова мальчик произнес так громко, что пассажиры маршрутки тут же обратили внимание на детей. Ира отвернулась от окна и, улыбаясь, прошептала:
  -- Что ты все время кричишь?
  -- Ребята, -- толстый старичок поправил очки и оценивающе взглянул на детей, -- почему вы ругаетесь?
  Колина сестра покачала головой и ответила:
  -- Понимаете, -- она старалась говорить как можно размереннее, -- мой брат недавно приехал из-за границы. Давно не был в России, вот и приходится мне теперь ему все объяснять: почему Невский теперь такой красивый, куда делся справочный киоск с площади у здания Московского вокзала, ну... И все такое!
  Мальчик, продолжая находиться в полнейшей растерянности, только открыл рот. Ира вела себя не то чтобы странно, скорее, необъяснимо ужасно. Придумала заграницу, надо же! Старичок тихонечко засмеялся и одобряюще похлопал Иру по плечу.
  -- Тогда все понятно.
  -- Но ты, -- пассажир с соседнего сиденья подмигнул старичку, -- все равно не кричи на своего брата. Он ведь все-таки брат, как никак. Поэтому ты должна вести себя спокойно.
  
  
  
  
  Иркин дом был самым обычным домом, каких сотни, а быть может, и тысячи в городе на Неве. Непримечательный, с серыми стенами и покатой крышей, на которой размещались три башенки с узенькими смотровыми оконцами. Возле дома был разбит небольшой парк, который, на самом деле было довольно трудно назвать парком и все благодаря не совсем прелестному соседству. Метрах в пятидесяти от входа в парк располагалась (если, конечно, так можно выразиться) большая пребольшая свалка. Вечерами ее посещали бомжи и крысы.
  -- Ира, -- Коля остановился у подъезда, -- а у вас здесь совсем ничего не изменилось, как я погляжу.
  Девочка недовольно фыркнула и, вздернув носик, ответила:
  -- Конечно, ничего! А как здесь может что-то измениться, если всяческие там ремонты проводятся только тогда, когда взрослые дядьки и тетки решаются проводить какие-нибудь выборы? Не важно куда: в муниципальный совет, в Законодательное Собрание, в Госдуму или еще выше!
  -- А-а...
  -- Вот тебе и "А". Идем!
  Поднимаясь по лестнице на пятый этаж, Коля не выдержал и процедил сквозь зубы:
  -- Ир, но что такое могло произойти с тобой?
  Ира не поворачиваясь, ответила:
  -- Ты веришь в то, что некоторые люди могут исчезать прямо на глазах?
  Перепелкин остановился и вытер рукой вспотевший лоб.
  -- Верю ли я в исчезновения людей? Э-э... наверное, да, но только в том случае, если исчезновения происходят во время похищений.
  -- Хм-м, а просто в исчезновения, -- девочка остановилась и посмотрела вниз, -- ти-ше!
  Она подняла правую руку вверх и прислушалась. В это мгновение Коля неосторожно попятился и уронил чемодан. Послышался грохот. Мальчик всплеснул руками и неумело улыбнулся.
  -- Какой ты неуклюжий, Колька! -- вскрикнула Ира и, перепрыгивая через ступени, побежала к валяющемуся на лестничной клетке чемодану. -- Нельзя же так, ведь за нами сейчас могут следить...
  Парадная тут же погрузилась в безмолвие. Перепелкин, не понимая, чем вызвано странное поведение его двоюродной сестры, сейчас слышал только учащенный стук собственного сердца. Действительно, Ира вела себя странно: ничего не объясняла, постоянно озиралась по сторонам, говорила странные слова и... возможно, кого-то сильно боялась.
  -- П-п... -- заикаясь, прошептал он, -- ...оче-м-му ты д-дума-е-ешь, что кто-то м-мож-жет за нами следить?!..
  Девочка подняла чемодан и, приложив указательный палец к губам, сказала, стараясь не повышать голоса:
  -- Тс-с! За нами могут следить странные люди в цилиндрах!
  -- В цилиндрах?!.. -- переспросил Николай.
  -- Да, поднимайся скорее на пятый этаж.
  
  
  
  
  Оказавшись в квартире, Ира перво-наперво закрыла дверь. Она несколько раз повернула ключ в замочной скважине, щелкнула задвижкой и на всякий случай приперла дверную ручку палкой для выбивания ковров.
  -- Кхе-кхе, -- мальчик несколько раз кашлянул, -- извини, конечно, но что за странные люди в цилиндрах? Если честно, я пока ничего не понимаю.
  -- Ремонтники из Метро!
  Ира облегченно вздохнула и, сняв туфли, прошла на кухню.
  -- Располагайся! -- сказала она и стала наполнять чайник холодной водой. -- Чувствуй себя, как дома.
  "Ага, -- Коля разулся и, заглянув краем глаза на кухню, направился в зал, -- как дома! Ведет себя как-то странно... Может быть, Ирка заболела?"
  -- Ира, ты себя хорошо чувствуешь?
  -- А что? -- послышалось с кухни.
  -- Да так, -- Перепелкин поставил чемодан рядом с журнальным столиком и сел в большое кожаное кресло, которое ему показалось особенно уютным после длительного путешествия из Москвы в Санкт-Петербург, -- ничего... Я просто думаю... Жара, магнитные бури. У тебя голова не болит?
  -- Нет, -- ответила Ира, стоя в прихожей, -- голова у меня не болит. Но у тебя может запросто разболеться, если узнаешь о том, с чем мне пришлось столкнуться по пути на вокзал.
  Она прошла в зал и поставила на столик разнос с чашками, сахарницей, баночкой кофе без кофеина и двумя серебряными ложечками.
  -- У-у, а почему кофе, -- Коля разглядывал красивую баночку, в которой находился порошок коричневого цвета, -- без кофеина?
  -- Вообще-то врачи не рекомендуют детям пить настоящий, крепкий кофе. С сердцем, понимаешь ли, шутки плохи.
  -- А-а, ну тогда все ясно. Путь будет без кофеина, хотя, мама мне позволяет пить обычный кофе.
  -- Я не твоя мама.
  -- По-ни-ма-ю...
  Ира села в другое кресло, перекинула ногу на ногу и принялась наслаждаться древнейшим напитком, который в стародавние времена смаковали загадочные Ацтеки.
  -- Так о каких таких людях ты говоришь?
  -- Это довольно странные ремонтники...
  -- Ремонтники?!.. -- не без интереса спросил Коля.
  -- Да, ремонтники. Но таких, как эти, поверь, даже ты никогда в жизни не встречал!
  -- Ира, -- мальчик сделал несколько глотков, -- ремонтников я видел. Ты что-то, наверное, путаешь.
  -- Ничего я не путаю. Таких ты точно не видел! Одеты в синюю робу, а на голове черный цилиндр. Ну что?
  Коля чуть было не поперхнулся.
  -- Да, метрошных ремонтников в цилиндрах я, пожалуй, еще не встречал.
  -- Это еще не все. Меня вот еще что насторожило -- слова песенки, так мне показалось, которую напевал один из ремонтников: "Этих маленьких детишек мы поймаем, как малышек. Будем трубочки курить и детишек...".
  -- А дальше?
  -- Я больше ничего не расслышала. Этого певца я встретила на эскалаторе, но чуть позже увидела его в обществе точно такого же ремонтника. Они стояли в вестибюле и вели довольно странный разговор...
  -- Как это понимать? Они что, были похожи друг на друга?
  -- Как две капли воды! Представляешь, в тот момент я даже забыла, что еду тебя встречать!
  -- Теперь понимаю, почему ты опоздала к поезду.
  -- У-гу, именно по этой причине.
  -- О чем же разговаривали близнецы?
  Николай поставил, пустую чашку на стол и, положив обе руки на подлокотники, сосредоточился. Действительно, Ира была напугана до такой степени, что до сих пор говорила шепотом. Неужели ее так сильно испугали какие-то метрошные ремонтники?
  -- Близнецы говорили о каком-то материале для некого мистера Эгмонта. Один из близнецов, видимо, пришел за этим самым материалом, который, кстати, находился небольшой коробочке.
  -- Коробочке?
  -- Да! Я поначалу приняла ее за набор инструментов, -- Ира запрокинула голову назад и закрыла глаза, будто что-то вспоминая, -- но потом поняла, что это совсем не так... Странным было то, что на крышке был нарисован мальчик и девочка. Они улыбались, а за головками были выгравированы человеческие кости.
  -- Как на пиратском флаге?
  -- Точно, как на пиратском флаге. И еще...
  Ира на мгновение замолчала. В комнате стало тихо и страшно, как в склепе. И только настенные часы продолжали монотонно тикать, отсчитывая секунды, которые теперь тянулись, словно патока. Внезапно послышался бой. Коля даже подпрыгнул от ужаса. Кто бы мог подумать, что именно сейчас стрелки часов соединятся и оповестят детей о наступлении полдня.
  -- Ты что, -- прошептала Ира дрожащими губами, -- распрыгался-то?
  Перепелкин опустил взгляд и виновато сказал:
  -- Сама хороша. Рассказываешь какие-то страсти-мордасти, а потом спрашиваешь: чего я распрыгался? Хотя, -- Коля немного осмелел, -- на само деле ничего страшного в твоем рассказе нет. Ну, встретились два работника Метрополитена. Оба байкеры или рокеры, или еще какие-нибудь неформалы. Хиппи те же! Встретились, разговорились и что здесь такого?
  -- Что здесь такого? -- вскипела девочка. -- Ты говоришь: что здесь такого?!.. Да ты знаешь, что после беседы близнецы растворились в воздухе?
  -- Нет. Как это рас-тво-ри-лись?
  -- Да так! Один из них исчез прямо перед дверьми, за которыми находятся рельсы, а другой пропал... Я даже не знаю, как это произошло.
  -- Чушь! Ты, -- Перепелкин встал и, подойдя к окну, посмотрел сквозь стекло на улицу, -- ты говоришь совершеннейшую ерунду. Как могут раствориться в воздухе люди?
  -- Не знаю...
  -- Человеческое тело состоит из костей, кожи и мышц. Все это имеет некоторую плотность. Человек не может взять и... исчезнуть, словно по мановению волшебной палочки.
  -- Не может, но я видела собственными глазами, как буквально растворились в воздухе близнецы. Понимаешь, видела!
  -- Тогда это не люди, а, скорее всего, волшебники. Но ты знаешь, я не верю ни в волшебников, ни в волшебство. Считаю, что все это пережитки темного прошлого человечества. Ни колдунов, ни ведьм, ни оборотней, вампиров не существует. Это сказки!
  -- А-а-а...
  -- Никаких "А"!
  -- А, может быть, это вовсе и не люди?
  -- Тогда кто?
  
  
  
  
  Примерно к часу дня дети вышли на улицу. Сидеть дома и париться, словно в бане никому не хотелось, даже не смотря на недавно пережитое Ирой происшествие. Ира и Николай решили совершить велосипедную прогулку. Благо в доме Белкиных было два двухколесных транспортных средства. Одно, носящее крылатое название "Аист" принадлежало девочке. Хороший велосипед, однорамный и плюс ко всему складной. Выгодное преимущество перед вторым транспортным средством, которое девочка приватизировала для двоюродного брата у своей мамы. Велосипед, которым теперь любовался Перепелкин, был спортивным. Двенадцати скоростным, с передними и задними тормозами.
  -- Куда поедем? -- Коля проверял велосипедные цепи.
  -- Куда? А давай махнем через Смоленку в район станции метро "Приморская".
  -- Что такое Смоленка?
  -- Это река. Она протекает почти через весь Васильевский остров и, кстати, отчасти возле Смоленского кладбища.
  -- Тебе мало утреннего приключения?
  Девочка покачала головой и перекинула ногу через раму.
  -- Но ведь метрошные ремонтники не шастают по кладбищам.
  -- Логично.
  -- А что интересного на "Приморской"?
  -- Немного дальше метро находится гостиница "Прибалтийская", а за ней Финский залив. Жара-то, вон какая стоит. Искупаться не хочешь?
  -- А как там насчет пляжа?
  Ира покраснела.
  -- Нет там никакого пляжа. Вокруг только битый кирпич и камни, оставшиеся после строительства микрорайона. Но грязи в общем-то не видно.
  -- А-га! Скажешь тоже: кругом строительный мусор, а грязи не видно.
  -- Нет правда! Вот несколько лет назад грязи там было полно, но потом, вроде как, все очистили. Теперь на "Приморскую" почти весь город ездит.
  -- Ну, это ты, -- мальчик хихикнул, -- Ирка, наверняка загибаешь. Весь город! У вас ведь есть прекрасная зона отдыха Репино, к примеру.
  -- Есть, но не каждый питерец станет ездить в пригород ради нескольких часов, проведенных под солнцем и купания все в том же Финском заливе. Это немного далеко, а на "Приморской", как говорится, дешево и сердито!
  -- Раз дешево и сердито, -- Коля почесал затылок, -- тогда едем. Где наша не пропадала!
  
  
  
  
  Дети решили ехать по Девятой линии (такие названия носит множество улиц на Васильевском острове, только меняются их номера). Далее до набережной реки Смоленки, немного по ней с последующим поворотом на одноименное кладбище. И только после проезда по территории местного Некрополя можно было почти по прямой вскорости добраться до вожделенной станции метро "Приморская". А там и рукой подать до Финского залива -- мечты горожанина, оставшегося на летний период в Петербурге.
  -- Ира, -- Николай ехал, как говорят велосипедисты: рулем к рулю со своей сестрой, -- а твое утреннее происшествие действительно мне кажется странным.
  -- Хватит издеваться, Колька. У меня, после того, как я собственными глазами видела исчезновение обоих близнецов, сердце чуть было в пятки не провалилось. Я подобные перевертоцы видела разве что в кино.
  -- Я тоже что-то подобное видел. Причем, такие исчезновения весьма часто повторяются во всех фильмах, которые так или иначе касаются волшебства.
  -- Это точно.
  Они повернули к воротам, за которыми виднелись абсолютно неровные ряды могил. Это кладбище, стоит заметить, считается одним из старейших в Санкт-Петербурге. На нем можно встретить склепы и могилки, возведенные полтора века назад. Такие склепы неподготовленному человеку, как правило, внушают панический ужас... И правильно! Обветшалые надгробья, поросшие во многих местах мхом и травой. Полуразрушенные стены и обвалившиеся крыши, покосившиеся кресты и повсеместная полутьма, создаваемая густыми зарослями камыша на крохотных болотцах и высоченными деревьями с пышными кронами. Ходят слухи, что на кладбище круглогодично живут бомжи -- люди, потерявшие по разным причинам кров над головой. И вообще все, что когда-либо они имели. Слухи слухами, но Ира и Коля в этот момент проехали мимо кривой чугунной ограды, за которой неуклюже вздыбливался земляной холмик. На нем были развешаны на бечевке мокрые штаны, местами рваная куртка непонятной расцветки и еще какие-то носимые вещи, принадлежность которых с первого взгляда было даже трудно определить.
  -- Что это? -- Николай махнул рукой в сторону исчезающего в зарослях холмика.
  -- Ночлежка для бомжей. Они здесь живут.
  -- Ничего себе!
  -- Живут летом и осенью, зимой и весной.
  -- И не боятся?
  Ира пожала плечами.
  -- Не знаю, боятся они или нет. А раз живут, стало быть...
  Через секунду переднее колесо Иркиного велосипеда наехало на торчащую из земли корягу... Послышался глухой треск, который почти мгновенно самым невероятным образом превратился в жуткий скрежет. Самопроизвольно дзынкнул звонок, прикрученный к рулю. Девочка успела выставить обе руки вперед до того, как упала в заросли крапивы, корой на Смоленском кладбище растет видимо-невидимой.
  -- О-ой! -- закричала Колина сестра, почувствовав прикосновение к ногам и рукам жгучих крапивных стеблей и листьев. -- Ой-ое-енюшки!
  Коля обеими руками нажал на ручки тормозов и как заядлый циркач в мгновение ока соскочил с велосипеда. Он бросил велик на дороге и напропалую помчался на подмогу Ире, которая боялась пошевелиться. У нее было в кровь разбито правое колено и вывихнута рука.
  
  -- Вот это тебя, -- мальчик присел возле девочки, -- угораздило, так угораздило! Больно?
  Ира посмотрела на двоюродного брата, как мышь на крупу.
  -- Заканчивай издеваться! Больно? Не то слово -- невероятно больно! Страшно больно! Больно-больно-бо-ольно!
  Перепелкин взял сестру за руку, и та тут же вскрикнула.
  -- Осторожнее, медведь. У меня, кажется, вывихнута левая рука.
  Коля улыбнулся и прошептал:
  -- Спокойно, Маша, я Дубровский! Теперь следи за моей рукой.
  Он показал девочке обе ладони, потом осторожно дотронулся руками до Иркиного запястья и спокойно сказал:
  -- Закрой, пожалуйста, глаза.
  -- Эт-т-о з... з... з-за-ч-чем?
  -- Закрывай глаза, тебе говорят!
  Коля строго посмотрел Ире в глаза.
  -- Хорошо, но если ты сейчас мне сделаешь что-то такое... держись! Затрещиной не отделаешься.
  -- Договорились.
  Перепелкин решил вправить вывихнутое запястье только потому, что он знал, как это делается. Дело в том, что Николай был прилежным учеником. Он, учась в школе, ни разу не пропускал занятия, даже по ОБЖ. Это такой школьный предмет, на котором ученики получают различные задания, в том числе и из области медицины. Конечно, не какие-то там запредельные, но их достаточно для того, чтобы среднестатистический ученик мог взять и запросто вправить вывихнутое запястье.
  -- Ай-ай! -- закричала Ира и тут же поняла, что боль начала уменьшаться.
  -- Как ты теперь себя чувствуешь? -- Николай улыбнулся, пытаясь не показывать свою радость сестре.
  -- Э-э... -- Колина двоюродная сестра покрутила рукой, боль почти совсем исчезла, -- да ты гений, Колька!
  -- Нет, еще не гений. Я только учусь.
  -- Спаси...
  Не успела Ира рассыпаться в благодарностях, как вдруг в нескольких метрах от ребят послышались голоса. Говорили двое...
  -- Ты сколько принес материала?
  -- Три. У меня сегодня совсем маленький улов, мистер Эгмонт. Ведь сейчас становится очень опасно работать!
  Перепелкин видел, как после произнесения незнакомцем имени Эгмонт у девочки расширились глаза. Она тут же села на колени и осторожно выглянула из-за дерева, за которым, должно быть, находились незнакомцы.
  -- Мало! Говорю вам, малышек нужно ловить, как можно больше.
  -- Но мистер Эгмонт...
  -- Замолчи, пройдоха! Я уже триста лет, как мистер Эгмонт. И тебе, дураку, никогда не понять, почему мне триста лет отроду, а тебе всего лишь сто с гаком. Без-дель-ник ты и плут.
  -- Но мистер...
  Послышалось шуршание прошлогодней листвы, которая на Смоленском кладбище за короткое Питерское лето даже не успевает сгнить. Коля собрался подползти к сестре, но та резким взмахом руки остановила его. Она повернулась к Николаю в тот самый момент, когда некто начал напевать довольно странную, если не сказать больше -- страшную песенку:
  
  Этих маленьких детишек мы поймаем,
  Как малышек.
  Будем трубочки курить
  И детишек веселить.
  Посмеются и заплачут,
  Мы получим наудачу
  Пуд их радости и счастья
  Э-хе-хе, ура нам, братья!
  
  Внезапно Коля почувствовал себя немного не по себе. По непонятной причине его вдруг бросило в дрожь. Он медленно встал, вытянул обе руки вперед и шаг за шагом, осторожно стал продвигаться сквозь густые заросли в сторону незнакомцев.
  -- Ты что? -- прошептала удивленно сестра. -- Что ты делаешь, Колька?!..
  Ира вскочила на ноги и, схватив Колю за рукав, дернула на себя. Мальчик застыл на месте. Невероятным было то, что Николай не понимал, что делает. Он потерял контроль над собой. Это было похоже на состояние, в котором пребывают лунатики. Они могут, если впадают в забытье, творить такое, что обычный человек никогда не сделает!
  -- Колька!
  Ира ущипнула Перепелкина за щеку. Потом еще, еще и еще раз. Только через минуту брат пришел в себя. Он встряхнул руками и опустил их.
  -- Что это было?
  Девочка пожала плечами и тут же закрыла уши руками, так как слова странной песенки начали повторяться. Коля, не задавая лишних вопросов, последовал Иркиному примеру.
  
  Этих маленьких детишек мы поймаем,
  Как малышек.
  Будем трубочки курить
  И детишек веселить.
  Посмеются и заплачут,
  Мы получим наудачу
  Пуд их радости и счастья
  Э-хе-хе, ура нам, братья!
  
  Когда песня стихла, девочка снова выглянула из-за дерева, но... Незнакомцы, среди которых, вероятно, находился загадочный человек по имени Эгмонт, исчезли!
  -- Посмотри туда! -- Ира вытянула дрожащую руку вперед. -- Они стояли возле во-о-он той рифленой трубы. Посмотри.
  Перепелкин подошел к сестре и тоже выглянул из-за дерева. Посреди небольшой, с хорошо вытоптанной травой, полянки из земли торчала большая рифленая труба черного цвета. Справа и слева от нее дымились два кострища. Из-за трубы выступало длинное бревно, напоминающее по форме лавочку.
  -- Вот это лагерь так лагерь.
  -- Ага, точно -- лагерь, который разбили людоеды.
  Мальчик неодобрительно посмотрел в начале на девочку, а потом на трубу.
  -- Как ты думаешь, со мной это произошло из-за песни?
  -- Не знаю, но знаю одно -- в нашем городе твориться нечто, что может сравниться... может сравниться... -- Ира пыталась подобрать правильные слова.
  -- С сумасшедшим домом! -- сказал Николай и шагнул за дерево...
  
  
  Глава 2: трубка, зонт и шкатулка
  
  
  Осмотревшись, ребята поняли, что вокруг загадочного лагеря -- так они сами назвали это место -- нет ни одной живой души. Коля прошел к трубе и заглянул в нее.
  -- Ирка, -- сказал мальчик, и его слова тут же гулким эхо улетели куда-то глубоко под землю, -- да в это фиговину запросто можно пролезть.
  -- Пролезть и остаться неизвестно где... Навсегда?
  -- Ну, почему же так?
  -- Да потому! Не будь наивным, как младе... -- девочке почему-то сразу припомнились слова из страшной песни: "Этих маленьких детишек мы поймаем, как малышек...", -- ...как младенец. Я видела, что могут вытворять эти люди. Не знаю, кто они, но мне мистер Эгмонт и метрошные ремонтники совсем не нравятся. Может быть, они кровожадны пришельцы с какой-нибудь далекой планеты. Прилетели к нам в надежде перебить всех людей и тем самым захватить наше маленькую планетку.
  Коля поднял камень и бросил его в трубу. Послышался шум и примерно минуты через две глухой удар.
  -- О-го, а труба-то длинная.
  Девочка, осматривающая до сих пор лагерь незнакомцев, внезапно замерла.
  -- Постой! Кажется, под кладбищем проходит ветка Метрополитена, если, конечно, я чего не путаю.
  -- Откуда ты можешь знать, где проходит ветка, а где ее и в помине нет?
  -- Все просто, -- Ира скрестила руки на груди, -- между прочим я не такой уж отсталый человек как может тебе показаться на первый взгляд.
  -- Я, -- обиженно произнес брат, -- вовсе так не думаю.
  -- Как-то мне удалось забрести в интернете на сайт Питерского Метро. Память у меня, конечно, не феноменальная, но кое-что мне удается запомнить навсегда.
  Ира подошла к трубе и спросила:
  -- Камушек сколько летел до дна?
  -- Ну-у, я точно сказать не могу. Примерно минуты две.
  -- Довольно большое расстояние. Я почти уверена, что под нами расположена какая-то ветка Метрополитена.
  -- А, может быть, обычный склеп?
  -- Может быть. Но тогда это не просто склеп, скорее, кокой-то скле-пи-ще! Постой!
  Ира наклонилась и стала что-то пристально рассматривать.
  -- Посмотри, -- она показала рукой себе под ноги, -- на земле остались детские следы.
  -- Детские?!..
  -- Говорю тебе, детские.
  Перепелкин посмотрел в то место, на которое показывала Ира. Действительно, у нее под ногами были видны детские следы. Их было несколько: с крестиками -- следы от кроссовок, с полосочками -- следы от ботинок и с кружочками -- следы от босоножек или сандалий.
  -- Но мои кроссовки оставляют точно такие же следы.
  Николай демонстративно надавил ногой на рыхлый грунт.
  -- Видишь, крестики остались точно от моих кроссовок.
  -- Нет, ошибка, дорогой Пинкертон! -- выпалила Ира, и хитро сощурив глаза, посмотрела на брата. -- У тебя, извини, какой размер?
  Перепелкин поднял ногу и посмотрел на подошву.
  -- Плохо видно, но, кажется, тридцать седьмой. Если я чего не путаю.
  -- Не путаешь, не путаешь. А оставленный на земле след примерно тридцать четвертого размера. Посмотри, пожалуйста, сам.
  Николай сел прямо на землю, совершенно забыв о том, что надел в дорогу белые джинсы.
  -- Ну, ты, Ирка даешь. Причем, скорее всего, если и ошиблась, то не на много. На половинку размера, не более. Круто!
  Девочка поправила сбившийся на лоб локон волос и улыбнулась.
  -- А ты говоришь!
  -- Так что теперь будем делать? Может быть, этот мистер Эгмонт возглавляет банду похитителей детей? Я читал о случаях похищения. Вспомни слова из дурацкой песенки. Что-то мне все это не нравится. Не нравится, и все тут!
  -- Что будем делать? -- многозначительно произнесла Ира. -- Спускаться вниз.
  
  
  
  
  Спуск по трубе занял довольно много времени. Труба находилась в наклонном состоянии, и поэтому детям не пришлось искать какие-либо подручные средства для того, чтобы они могли оказаться на дне.
  -- Не устала? -- поинтересовался Николай, спускающийся первым.
  -- Ничего, ничего. Как только ноги коснутся дна, усталость, вот увидишь, как рукой снимет.
  -- Хотелось бы мне в это верить. А пока...
  Николай переставил ногу на небольшой выступ. В это мгновение из ниоткуда -- как ему показалось -- прямо на него выскочила здоровенная крыса. Мокрая, как черт, и страшная, как тысяча чертей. Это произошло неожиданно, и от этого Перепелкин едва не лишился дара речи. Он дернул ногой и прокричал:
  -- Ира, будь внимательна! Здесь, должно быть, где-то поблизости находится крысиное королевство!
  Серая бестия, проскочив под пяткой у Коли, дико зашипела и... впилась острыми, как иглы, зубами в подошву новенького кроссовка.
  -- Уйди отсюда! -- Перепелкин дергал обеими ногами, пытаясь сбросить с себя опасное подземное чудище. -- Уйди, кому говорят!
  Крыса от Колькиных потуг разозлилась еще сильнее. Она зашипела и стала, держась зубами за подошву, царапать когтями его ногу. Перепелкин взвыл от боли. Он закричал так громко, что Ира даже закрыла ладонями уши.
  -- Уйди, гадина! Уйди!
  Девочка, вконец привыкнув к дикому ору, начала спускаться ниже. Метр, второй, третий -- до головы брата теперь можно было запросто дотянуться руками, что она и сделала. Сильный рывок вверх несколько испугал Николая. Он поднял голову и увидел в тусклом свете испуганное лицо сестры. Та, уперевшись обеими ногами в рифленые стены, тащила Перепелкина к себе. Еще мгновение и глаза мальчика оказались на уровне Ириной груди.
  -- Бей ее ногами, -- Ира все время кряхтела -- еще бы, ведь в братике было добрых двадцать восемь килограммов живого веса, -- бей, как можно сильнее, иначе она...
  Белкина не успела договорить, так как крыса разжала мощные челюсти и устремилась вверх. Серая, с красными глазами, бестия, быстро карабкалась по Колиной ноге, все выше и выше. Не прошло и пяти секунд, как крыса находилась уже на Перепелкинской шее. Ира отпустила Колькину куртку и тут же принялась ощупывать обеими руками стены. Счет шел даже не на секунды, скорее, на доли секунд, или даже на мгновения. Внезапно Ирина правая рука коснулась чего-то холодного. Девочка повернула голову и заметила торчащую из влажной стены большую скобу. Такими обычно снабжают колодцы и заводские трубы. По ним можно спускаться на дно глубоких колодцев или карабкаться на высоченные, сооруженные из красного кирпича, трубы.
  "Что же делать, -- подумала Ира в тот момент, когда услышала звенящий в тишине крысиный писк, -- что предпринять? Бежать? Вряд ли, не получится. Да и куда? Звать на помощь? Да кто же нас услышит, ведь мы теперь находимся примерно метров на десять ниже уровня земли!"
  Не понимая, что она делает, Ира дернула рукой за скобу и, что самое удивительное, та поддалась. Послышался хруст и через секунду пятнадцатисантиметровое, изогнутое в форме вопросительного знака, "оружие" было в руках у девочки. Белкина взглянула брату в лицо. Глаза... Боже, какие у него теперь были глаза! Большие, как масленничные блины, с красными прожилками под и над зрачками. В них застыл панический ужас...
  -- Получай! -- крикнула Ира и ударила наотмашь крысу. -- Получай-получай-получай!
  Она размахивала скобой, словно серпом. Сверху вниз, справа налево и потом наоборот. Стоит сделать небольшую оговорку... Серпы можно использовать не только для уборки урожая. Издревле, жители деревень использовали серпы в качестве оружия. Такое оружие опасно даже не тем, что оно довольно-таки острое, оно опасно тем, что его трудно принять за оружие.
  -- Получай!
  Последний удар пришелся крысе в голову. Та завизжала, как полоумная. Коля, ничего не понимая, совершил последнее усилие и сбросил ее с себя. Бум-бум-бум! Зубастая жительница загадочного подземелья катилась вниз, разбрызгивая по стенам капли крови. Бум-бум-бу... Вскоре все стихло.
  -- Уф-ф, -- Ира откинула голову назад и шумно вздохнула, -- еще немного...
  -- Да зачем мы сюда вообще полезли?
  Мальчик закатал брючину и дотронулся рукой до того места, где проходила икроножная мышца.
  -- Она тебя покусала? -- девочка бросила скобу, и та покатилась вниз.
  -- И покусала, и поцарапала. Только не знаю, что она натворила больше. А-а...
  -- Ты сейчас раны не трогай, крови-то нет?
  Коля прищурил глаза. Действительно, на ноге не было ни капли крови. Он ощупал грудь руками. И здесь все было в полном порядке.
  -- Нет, крови не видно.
  -- Вот и хорошо.
  -- Что хорошо? А вдруг эта крысища заразная. Они ведь являются переносчиками различных инфекций, если, конечно, я чего не путаю.
  -- Не путаешь.
  -- Ну, вот! Не хватало мне подцепить какую-нибудь заразу. И все из-за какой-то совершенно несносной, -- он кинул злобный взгляд на сестру, -- девчонки!
  Ира недовольно фыркнула и поправила испачканную во многих местах футболку.
  -- Если я такая несносная, зачем, скажи на милость, мне было нужно тебя спасать?
  -- Как зачем? Я же твой гость. А если так, то именно ты несешь за меня полную ответственность.
  Ира задумалась... Действительно, она несла за брата некоторую ответственность -- это верно на все сто процентов. И если с Колей что-то произойдет, попадет именно ей. И попадет так, как никогда не попадало.
  "Гм-м, -- мысли начинали выстраиваться в логическую цепочку, -- но ведь мне никогда в жизни не попадало. Мама добрейшей души человек. Стало быть, не попадет, и на сей раз!"
  -- Ладно, -- ободряюще сказала она, -- не переживай. Ведь с тобой все в порядке. Руки, ноги целы. И голова тоже. Не вижу причин для огорчения.
  -- Скажите на милость: она не видит причин для огорчения. А разорванные джинсы? А царапины, которые оставила на всем моем теле эта несносная крыса? А моральный ущерб, который она... -- Коля почесал затылок, -- нет, который нанесла мне ты? Как быть с этим?!..
  -- Моральный вред, ты хотел сказать?
  -- Пусть так. А если я заикой стану?
  -- Не станешь, успокойся.
  Ира вытянула шею и посмотрела вниз. До дна по ее подсчетам оставалось совсем немного. Метров пять или десять -- не больше. Она немного привстала и начала осторожно спускаться вниз. Коля, заметив, как девочка проползает рядом с ним, внезапно вспылил:
  -- Ты куда намылилась?
  -- Вниз, -- со спартанским спокойствием в голосе ответила ему сестра, -- вниз и только вниз.
  -- Ты собираешься...
  -- А зачем мы тогда вообще залезали в эту чертову трубу? Я просто так не сдамся. По-крайней мере до тех пор, пока все сама не разузнаю. Орешек знаний тверд, но мы, -- она теперь находилась, ниже Коли примерно метра на полтора, -- не привыкли отступать. А расколоть его поможет...
  -- Тебе, -- Перепелкин в сердцах стукнул кулаком по трубе, -- уже ничего не поможет.
  -- Поможет-поможет, братишка. Не пройдет и пяти минут, как я буду стоять на дне этой трубы. Спорим?
  -- Кто спорит, тот ничего не стоит. Ты, видимо, мало смотрела фильмов ужасов, -- Перепелкину ничего не оставалось делать, кроме как безропотно следовать за двоюродной сестрой, -- знаешь, почему всем героям ужастиков никогда не везет? Вернее, знаешь, почему они все попадают в какие-нибудь переделки?
  -- Нет, понятия не имею.
  Коля кивнул и тихонько засмеялся.
  -- Я так и думал: ты недалекий человек. Да со всеми героями ужастиков постоянно приключаются несчастья только потому, что все они такие же глупые, как ты.
  -- О-го! Ты же, вроде бы, совсем недавно был обо мне совершенно иного мнения.
  -- Ну и что? Я поменял свое мнение. Ты лезешь туда, куда и носа-то совать не стоит. Разве в Питерских газетах не писали о похитителях детей?
  -- Писали и что?
  -- Да то! А вдруг этот мистер Эгмонт занимается именно похищениями.
  -- Зачем ему это?
  -- Прости, но у меня от твоих глупых вопросов иногда сводит челюсти. Похитители выкрадывают детей у родителей, прячут их в подвалах и... Некоторых продают за границу, а других лишают органов.
  -- Тебя одного органа уже лишили?
  Перепелкин остановился и вопрошающе уставился на сестру.
  -- Ты что имеешь в виду?
  -- Я говорю о мозгах, от которых не осталось и следа в твоей головенке.
  
  
  
  
  Так за разговором дети не заметили, что достигли дна. Здесь было холоднее, чем наружи. С потолка рваными паклями свисала толстая паутина. Слева и справа от ребят виднелись груды старой рухляди, от которых исходил зловонный запах. В тишине подземелья изредка слышались приглушенные удары. Скорее всего, в глубины подземелья каким-то образом просачивалась вода, которая собиралась в крупные капли и те, падая, ударялись о бетонный пол. Ира сделал два шага в сторону, и тут же обо что-то споткнулась. Падая, она ударилась локтем о твердый выступ в стене и тут же закричала:
  -- У-уй!
  Перепелкин подбежал к девочке и помог ей подняться.
  -- Вот угораздило, так угораздило. -- она пошарила руками по полу и, нащупав предмет, о который она споткнулась, закричала еще сильнее: -- Это же та самая противная крыса!
  Ира швырнула мертвую крысу на площадку, на которую они опустились после длительного путешествия по утробу трубы, и несколько раз поплевала через левое плечо, приговаривая заученную скороговорку:
  -- Плюнь три раза, не моя зараза! Не папина, ни мамина, ни всех моих родных! Ни друзей, ни близких! Тьфу-тьфу-тьфу!
  -- Что будем делать дальше?
  Колька никак не мог поверить в то, что первый день пребывания в Петербурге уже успел одарить его невероятнейшим приключением, которое не могло присниться даже самому Индиане Джонсу. Еще вчера он спокойно ходил по старинным, хотя и значительно перестроенным на новый лад, московским улочкам. Здесь, Перепелкин внезапно вспомнил одно из красивейших мест Москвы, некогда в тени деревьев сиживал Михаил Булгаков. Сиживал, находясь в постоянных раздумьях относительно построения сюжета "Мастера и Маргариты".
  -- Да-а...
  Внезапно он почувствовал резкий толчок в грудь.
  -- Чего задумался?
  Ира стояла перед ним, широко расставив ноги и держа в обеих руках палку, на которую было намотано драное, полуистлевшее тряпье.
  -- Что ты сказала?
  -- Я говорю: чего задумался? Нужно идти дальше, в сидении, как, впрочем, и в стоянии на месте правды нет.
  -- Ира, -- Перепелкин внимательно осмотрел палку в Ириных руках, -- во-первых, не в стоянии, а в ногах! Во-вторых, ты не правильно скрутила тряпки для факела.
  -- Хм-м, -- Ира несколько раз покрутила палкой прямо перед Колиным носом, -- кто это говорит? Мистер путешественник, скажите, пожалуйста?
  -- Нет, не мистер путешественник. Но тряпка скручена не правильно! Ты когда-нибудь прислушиваешься к чужым словам или нет?
  -- Прислушиваюсь, -- она протянула палку брату и многозначительно похлопала его обеими руками по плечам, -- прислушиваюсь. Только успокойся, пожалуйста. Уйми свою прыть, договорились?
  Коля раскрутил тряпку, оторвал от нее несколько довольно широких лоскутов, бросил их к ногам и незамедлительно намотал тряпку обратно.
  -- Так-то лучше! Огонь, леди экшн, у вас есть?
  Ира достала из кармана одноразовую зажигалку и чиркнула кремнем. Сею секунду, подземелье осветило мерцающее пламя. Теперь можно было, не особенно напрягая зрение, осмотреться. Для удобства Николай поднял факел над головой.
  -- Да это же какие-то катакомбы, -- прошептал мальчик, проходя вперед, -- жуть-то, какая...
  Первое, что бросилось в глаза -- это рухлядь, которую ребята приняли в полутьме за старье.
  -- Странно, -- Ира осторожно приближалась к сваленным в большие кучи носилкам, -- что в подземелье делают носилки?
  -- Матерчатые. Причем, материал почти не истлел.
  -- Не то, чтобы не истлел, -- Ира смахнула пыль с первых попавшихся под руку носилок, -- совсем не испортился. Смотри!
  Она подняла носилки за ручки, которые, скорее всего были сделаны из резины. Девочка со всей силы ударила ногой по материалу, и тот... нисколько не порвался. Выдержал!
  -- Ничего удивительного, -- Перепелкин внимательно осматривал носилки, -- это сохранилось в подземелье со времен Великой Отечественной Войны. В ту пору только такие носилки использовали.
  -- Откуда ты все это знаешь?
  Мальчик хитро сощурил глаза и прошептал:
  -- Историю нужно учить, как можно лучше.
  
  
  
  
  -- Эти носилки, -- Коля шел по длинному коридору, держа зажженный факел впереди себя на вытянутой руке, -- здесь лежат со времен блокады. В те далекие годы люди старались укрыться под землей, ибо немецкая авиация так молотила тогдашний Ленинград... У-у, город тогда больше походил на ад!
  -- А, может быть, ад окутал город своей паутиной?
  -- И то, и другое утверждение, -- заключил Перепелкин, -- имеет одинаковые шансы на существование.
  Коридор длинной каменной кишкой тянулся вдаль, и ему не было видно конца-края. Изредка ребятам по пути попадались стальные двери, умело спрятанные под грузными нишами. Но все они были либо заварены, либо закрыты на гигантские навесные замки, открыть которые, что вполне естественно, не представлялось возможным.
  -- Не исключено, что подземелье использовалось в качестве госпиталя.
  -- Странный, -- девочка остановилась и показала на рисунок на стене, -- должно быть, это был госпиталь.
  Она осторожно смахнула с рисунка пыль и то, что увидел Николай, настолько сильно его поразило, что он едва не выронил факел из рук.
  -- Свастика?!.. Но почему справа и слева от ее нарисованы мальчик и девочка?
  -- Вот и я о том же! Этот фашистский символ чем-то напоминает рисунок, о котором я тебе говорила.
  Перепелкин посветил факелом на угловатый крест и прошептал:
  -- Неужели есть некая связь между мистером Эгмонтом, метрошными ремонтниками и фашистами, которых наголову разбили много лет назад?
  Ира пожала плечами и показала на следы, четко обозначенные на полу подземелья.
  -- Если мы встретимся нос к носу с похитителя... нам несдобровать.
  -- Нужно быть предельно осторожными.
  Дети, немного передохнув, пошли дальше, не представляя, какая опасность может их подстерегать впереди. Во всей этой истории было много белых пятен. Во-первых, кто такой мистер Эгмонт, во-вторых, кем на самом деле являются ремонтники, носящие черные цилиндры, в-третьих, для какой цели они привели в подземелье детей? Последний пункт был, пожалуй, самым странным и опасным для Иры и Коли. Ведь брат и сестра тоже были детьми, стало быть, они являлись потенциальными жертвами для похитителей.
  -- Ира, -- голос Перепелкина дрожал, -- а не вернуться ли нам обратно?
  -- Вернуться, забыв о похищенных детях? Не-е-ет, это не для меня. Представь, если бы ремонтники во главе с мистером Эгмонтом похитили меня или тебя?
  -- Тьфу ты, -- Коля плюнул на пол, -- больше, пожалуйста, так не шути. Хорошо?
  -- Я вовсе не шучу!
  Ира перешагнула через несколько поломанных деревянных ящиков, из-под которых тут же выскочило несколько скользких и мохнатых сороконожек.
  -- Мне лично жаль похищенных детей, а тебе?
  -- Мне тоже. Но не лучше ли вернуться, пойти в милицию и привести к трубе на кладбище отряд омоновцев, к примеру. Эти ребята быстро все расставят на свои места. И если окажется, что ремонтники и мистер Эгмонт занимаются киднепингом, им несдобровать!
  -- Что ты сказал, -- Ира повернула за угол, так как коридор резко изломился, -- говори яснее.
  -- Киднепинг -- это такое слово, которое в буквальном переводе означает похищение детей.
  -- По-нят-но! Так бы сразу и говори...
  Внезапно тишину мрачного подземелья нарушили слова душераздирающей песенки, от которой ребят по вполне понятной причине бросало в дрожь:
  
  Этих маленьких детишек мы поймаем,
  Как малышек.
  Будем трубочки курить
  И детишек веселить.
  Посмеются и заплачут,
  Мы получим наудачу
  Пуд их радости и счастья
  Э-хе-хе, ура нам, братья!
  
  -- Ирка, -- Коля бросил факел на бетонный пол и быстро затушил его ногами, -- кажется похитители где-то рядом!
  -- Тише ты, -- девочка присела на корточки и осторожно выглянула из-за поваленной на бок железной бочки, -- они находятся во-он за той дверью.
  Перепелкин, в одно мгновение, оказавшись рядом с сестрой, посмотрел на приоткрытую дверь. Из узкой щели, образовавшейся между дверью и стеной, пробивался слабый мерцающий свет...
  
  
  
  
  Через секунду по коридору пронеслось гулкое эхо от, быть может, сотни осипших голосов:
  -- Э-хе-хе, ура нам, братья! Э-хе-хе, ура нам, братья! Э-хе-хе, ура нам, братья!
  Ира, широко раскрыв глаза, посмотрела на Колю, у которого теперь сердце стучало так часто, что он боялся, что оно может разорваться на части. Рубашку Перепелкина можно было выжимать от пропитавшего ее пота.
  -- Эт... эт... -- заикаясь, повторяла она, -- э-то рем-м-он-тни-к-ки?
  -- Кажется, -- Перепелкин старался говорить уверенно, -- да. Их, судя по голосам, очень много. Невероятно много!
  В тишине снова повторилось:
  -- Э-хе-хе! Э-хе-хе! Э-хе-хе!
  Ира подняла кусок трубы и, посмотрев на Колю, осторожно вышла из укрытия и медленно направилась к двери. Шаг, еще один, третий, четвертый... пятый. Когда до логова ремонтников оставалось не более полутора метров, она остановилась. Боялась ли Ира? Боялась, еще как! За дверью скрывались не только странные люди в цилиндрах и, вероятно, мистер Эгмонт, но и разгадка всего того, с чем она столкнулась. Ира быстро прошмыгнула в тень и, протиснувшись между досками, приставленными к стене, вскоре оказалась у края просвета.
  -- Осторожно, -- Николай коснулся ее руки, -- нам нельзя выдавать своего присутствия в подземелье.
  Не успел он договорить, как дверь с ужасным скрежетом отворилась. Коля и Ира зажмурились.
  -- Оставьте караул, -- голос принадлежал мистеру Эгмонту, -- а сами немедленно отправляйтесь за малышками.
  -- Мистер Эгмонт, но караула будет мало. Несколько ваших подданных не смогут охватить всю территорию подземелья.
  Послышался шорох и хриплый кашель.
  -- Повторяю, оставь караул. Этого будет достаточно. Никто не сможет обнаружить вход в подземелье. Ты же знаешь, что не все люди могут нас видеть.
  "Не все люди могут нас видеть, -- девочка мысленно повторила слова мистера Эгмонта, -- не все люди могут нас видеть. Что бы это могло значить?"
  -- Позаботься, -- мистер Эгмонт говорил твердым голосом, -- чтобы через десять минут ни одного нашего, кроме караула, в подземелье не осталось. Малышек, мне нужно много малышек!
  -- Будет сделано, но как быть...
  -- Используйте в качестве дополнительных охранников летучих мышей и крыс. Ими кишат темные коридоры и десятки скрытых комнат в подземелье. Не зря я много лет потратил на выведение этих особей. И вы теперь можете на них полностью полагаться.
  -- Будет исполнено, мистер Эгмонт!
  -- Так бы давно.
  -- Что прикажете делать с использованным материалом?
  -- Отпусти их. Пусть идут на все четыре стороны. Их души теперь находятся в полной моей власти. И хватит демагогии -- пора приниматься за дело. Малышек... мне нужно очень много малышек!
  В это мгновение послышался сильный хлопот. Ира и Николай зажали пальцами носы, так как после хлопка воздух наполнился довольно странным кислым запахом. Примерно минуты две ребята не решались сделать даже одного единственного вдоха, так как кислый запах в мгновение ока поразил бы им легкие. Когда можно было дышать, Перепелкин убрал руку с носа, открыл глаза и тихонечко прошептал:
  -- Еще немного и я бы задохнулся. Что произошло?
  -- Пока не знаю, -- Ира прижала кусок трубы к груди и, уткнувшись лицом в Колино плечо, чихнула, -- но, наде...
  -- Ты сейчас, -- из открытой настежь двери вышел человек в черном цилиндре, -- идешь в восьмой сектор. Твоя задача: позвать сюда, как можно больше крыс.
  -- Слушаюсь! -- отозвался незнакомец.
  Странные ремонтники так же, как увиденные Ирой еще утром в метро, были похожи друг на друга, словно братья-близнецы.
  -- А ты, -- в коридор вышел третий человек, который был точной копией двух других, -- отправляешься, сею минуту в сектор, значащийся под номером десять. Нужно позвать на помощь летучих мышей. Считайте, что это приказ самого мистера Эгмонта.
  Внимательно слушая ремонтников, девочка никак не могла понять: почему ей до сих пор не удалось увидеть мистера Эгмонта? Странное дело... Он всеми командует, но как только ты хочешь его увидеть, он исчезает... Самым невероятным образом.
  -- Будет сделано! Когда отправляться?
  Один из близнецов покрутил головой, несколько раз приоткрыл рот, что-то прохрипел и сказал:
  -- Будет исполнено. Мистер Эгмонт будет довольно...
  Когда близнецы разошлись кто куда, девочка присела и, положив кусок трубы на пол, сказала:
  -- Нам нужно, во что бы то ни стало, пробраться за дверь. Сердцем чую, что похищенные дети находятся там.
  -- Это очень опасно, Ира.
  -- А мы будем предельно осторожными. Ведь будем, я могу на тебя положиться?
  -- Можешь!
  -- Договорились...
  
  
  
  
  Помещение, расположенное за дверью сильно напоминало заброшенную монашескую келью. Здесь царил полумрак, а сырость так сильно пропитала стены и потолок, что казалось, они могут рухнуть в любую минуту. Посреди помещения был установлен громадный дубовый стол на толстых ножках. Стол был тяжелым. Об этом можно было догадаться, видя, насколько глубоко ножки продавили земляной пол. Справа и слева от стола Ира заметила высокие стеллажи с покосившимися полками. Полки располагались в три ряда. На самом верхнем лежали черные зонты с изогнутыми в форме полумесяца ручками. На средних полках лежали темно-коричневые курительные трубки. Примерно такие, как у знаменитого сыщика Шерлока Холмса. На самых нижних стояли, вплотную придвинутые друг к другу, шкатулки.
  -- Ни-че-го се-бе... -- прошептала девочка, медленно ступая к стеллажам. -- Да это же...
  Когда Ира достала одну из шкатулок, она чуть было не закричала, но Коля тут же ее одернул.
  -- Не кричи. Я уже понял, что точно такую, как эта шкатулку ты видела у метрошных ремонтников. Зачем орать на все подземелье о своем открытии?
  Девочка молча кивнула и в следующее мгновение открыла крышку. После яркой вспышки света дети увидели, что внутри шкатулки, на самом ее дне, лежал маленький стеклянный пузырек, в котором что-то двигалось. Это "что-то" по форме напоминало крохотного светящегося червячка.
  -- Ирка, -- мальчик тер руками глаза, так как яркий свет на мгновение ослепил его, -- может быть, стоит положить шкатулку на место? За то, что мы пробрались в подземелье нас, быть может, никто не накажет. А вот за то, что взяли чужую вещь вполне могут наказать. И каким будет наказание можно только догадываться, ведь мы до сих пор не знаем, кто такие ремонтники и кем на самом деле является мистер Эгмонт.
  -- Да брось ты, -- сестра поднесла пузырек к глазам и заметила, что червячок начал двигаться быстрее, -- здесь сейчас никого нет. Успокойся!
  Она повернулась к свету... Червячок приблизился к толстому стеклу, и теперь можно было увидеть, что у него была маленькая головка. С крохотными, постоянно моргающими глазками, тоненьким ротиком и вздернутым кверху носиком. Странное зрелище так сильно испугало Иру, что она непроизвольно выронила пузырек... Он несколько раз перевернулся, ударился о стол, совершил несколько кульбитов в воздухе и начал падать прямо на торчащий из-под стола здоровенный штырь. Если бы кто-то посмотрел в это мгновение на Иру, сильно бы удивился. Ее лицо стало бледным, как саван, руки дрожали и сами собой тянулись к падающему пузырьку, который через секунду-другую мог расколоться на мелкие кусочки. Николай пришел в себя первым. Он резко присел и выставил правую ногу вперед, пытаясь исправить Ирину оплошность. И, о счастье, пузырек, ударившись о Колино колено, замедлил падение и вскоре соскользнул по ноге на землю.
  -- Ты что? -- мальчик поднял пузырек и недоверчиво посмотрел сестре в глаза. -- Нельзя же так...
  Ира облегченно вздохнула, на мгновение закрыла глаза и прошептала:
  -- Спасибо Колька. Посмотри, что или... кто находится в пузырьке.
  Мальчик поднес пузырек к глазам и принялся тут же изучать странную находку. Действительно, пузырек был обычный. Точно такой же, как ампулы, содержащие лекарства, которыми прививают людей от различных болезней. Но вот содержимое... В начале оно показалось Николаю немного смешным. Он широко улыбнулся и перевел взгляд на сестру. Та стояла и, не моргая, смотрела на загадочный пузырек. Она показала на него, и тут же Николай услышал шепот:
  -- Пос-мот-ри... это не червяк! Это... это подобие человека.
  Коля ехидно улыбнулся и снова посмотрел на емкость, в которой... Неужели? Неужели Ира была права? Но этого просто не может быть! Червячок, оказавшись возле стекла, жалобно посмотрел на Колю и начал быстро-быстро шевелить губами.
  -- Ты хочешь сказать, что этот червяк разговаривает?
  Девочка несколько раз кивнула и произнесла, не отрывая взгляда от пузырька:
  -- Говорит-говорит, я в этом уверена.
  Николай, продолжая не верить в происходящее, присел и, взявшись большим и указательным пальцами за горлышко пузырька, отломил его. Что произошло в следующее мгновение трудно описать. Пространство вокруг детей исказилось самым невероятным образом. Тот, кто видел круги на воде, непременно сопоставил бы их с вибрирующим воздухом, который: то искрился, то расходился кругами, то играл всевозможными цветами, то снова искрился. И так без конца.
  -- Ира, -- девочка видела, как дрожат Колины руки, -- отойди от меня подальше. Не дай бог эта штуковина бабахнет...
  -- Не бабахнет! -- эти слова одновременно звучали и в Колькиной и в Иркиной головах.
  Странным было то, что в помещении, в котором дети сейчас находились, никого кроме них не было. Голос был нежным, ласкающим слух. Каждая буковка казалось, проговаривалась с выражением. Но кто говорил, оставалось загадкой.
  -- Не удивляйтесь, -- продолжил голос, -- ничему не удивляйтесь. В мире мистера Эгмонта все выглядит нереальным. Даже я Антон Денисов.
  Дети переглянулись и тут же осмотрели помещение самым внимательным образом.
  -- Антон Денисов?!.. -- в унисон спросили они.
  -- Да, меня зовут... -- послышалось тихое всхлипывание, -- простите, звали Антоном Денисовым.
  -- Но, -- Николай посмотрел на загадочный пузырек, который, стоит заметить, теперь был совершенно пустым, -- где ты?
  -- Я здесь, лежу у тебя, мальчик, под ногами.
  Перепелкин поднял правую ногу и положил пузырек на стол.
  -- Осторожнее! -- в это мгновение тембр голоса заметно повысился. -- Ты можешь раздавить меня.
  Ира наклонилась и стала рассматривать место, на котором стоял ее двоюродный брат.
  -- Я? Раздавить? -- Николай поднял ногу выше и... вскочил на стол. Такое положение, как он полагал, теперь для него было самым выгодным. -- Где ты си... сидишь, стоишь или лежишь? Я не вижу тебя, как не стараюсь!
  -- Логично, -- послышался тоненький смех, -- я же меньше твоего мизинца.
  Перепелкин посмотрел на свой мизинец, а потом снова на пол. Как он не старался, не мог понять, где находится Антон Денисов.
  -- Не ищи, я сейчас выползу на свет. А мой голос... Хи-хи! Отражается в вашем подсознании.
  Не успел Коля ответить, как на свет выполз маленький червячок доселе сидевший внутри пузырька.
  -- Вам нужно торопиться, -- червячок вытянул скользкое тельце, -- сюда приближаются слуги мистера Эгмонта.
  Ира прислушалась, и, не уловив никаких посторонних звуков, произнесла:
  -- Ан... Антон, я ничего не слышу.
  -- Оно и понятно, у тебя... Прости, я не знаю твоего имени.
  -- Меня зовут Ира, а это, -- она махнула рукой в сторону Перепелкина, -- мой брат Николай.
  Червяк поднялся на хвостик и несколько раз поклонился.
  -- Приятно познакомиться. Там, -- он кивнул крохотной головкой в сторону тени, отбрасываемой стеллажами, -- находится запасной выход из подземелья мистера Эгмонта. Коля, только не забудь прихватить с собой трубку, зонтик и шкатулку.
  Николай посмотрел на лежащую, на столе среди всякого хлама шкатулку, в которой совсем недавно хранился пузырек с заточенным в него Антоном Денисовым.
  "Антон, -- мальчик резко захлопнул коробочку и, подбежав к стеллажу, стянул с полки зонт и схватил первую, попавшуюся под руку курительную трубку, -- странно все это... Подземелье, вход на которое находится на старинном кладбище, кровожадные крысы, полчище метрошных ремонтников, пресловутый мистер Эгмонт, будь он неладен и... говорящий червяк! Бред какой-то! Это что, мы с Иркой попали в Кэролловскую Страну Чудес? Гм-м..."
  -- Ты, -- сказал червяк, подползая к тени, -- Николай не рассусоливай. Времени мало...
  Как только Антон Денисов произнес слово "мало", коридор буквально взорвался от громогласного крика:
  -- Э-хе-хе, ура нам, братья! Э-хе-хе, ура нам, братья! Э-хе-хе, ура нам, братья!
  Денисов остановился и замер.
  -- Слуги мистера Эгмонта будут здесь примерно через три минуты. Их сопровождает целая армия крыс и летучих мышей. Первых я особенно боюсь. Слышите, -- Ира и Коля заметили, как у червячка подрагивает хвостик, -- вы слышите шелест крыльев?
  Перепелкин собирался, было возразить Антону, но, услышав нарастающий шелест, схватил сестру за рукав и потянул ее к запасному выходу.
  
  
  
  
  Нащупав в темноте стальную ручку, Николай дернул за нее. Послышался приглушенный скрип. Внезапно тьма отступила, и дети увидели просвет в полу.
  -- Прыгайте! -- червячок говорил, постоянно вращая головой. -- Но будьте внимательны! Внизу течет подземная река. Она-то и выведет нас к Смоленке.
  Ира постучала кулаком по стеллажу и, не обращая внимания на приближающиеся возгласы слуг мистера Эгмонта, прыгнула в проем в полу. Коля, прежде чем последовать примеру двоюродной сестры, схватил червячка и сунул его в карман.
  -- Осторожнее! -- прохрипел сдавленный Колиными пальцами Антон. -- Ты меня можешь запросто лишить жизни.
  Под помещением, в котором ребята провели несколько напряженных минут, протекала неширокая, но достаточно быстрая, река. У берега был сооружен настил. Возле него покачивалась в набегающих волнах маленькая резиновая лодочка.
  -- Антон, -- Ира говорила крайне взволнованно, -- мы не поместимся в этом тазу!
  Из Перепелкинского кармана высунулась крохотная головка.
  -- Я вам уже говорил, что мир мистера Эгмонта -- сплошная иллюзия. Иногда нельзя верить в то, что видишь.
  Коля спрыгнул в лодку первым. Ира, обернувшись, закрыла дверцу и осторожно спустилась вниз. Как только она переступила через покатый край, она несказанно удивилась. Теперь лодка казалась ей больших размеров. В ней по самым скромным подсчетам могло запросто уместиться пять или даже шесть человек.
  -- Ну, -- мальчик поднял со дна лодки два раскладных весла, -- вперед!
  -- Давай-давай, -- червячок неуклюже выполз из Колиного кармана, -- греби. Слуги мисте...
  После глухого удара металлом о металл, крышка потайного прохода открылась. В отверстие появилась голова одного из метрошных ремонтников.
  -- А-а, -- зашипел он, -- да у нас гости!
  Ремонтник, пролезая в люк, хрипел, как вепрь и постоянно кричал:
  -- Держите их! Крысы, позовите крыс!
  Лодка тем временем уже отчалила от настила и подхватываемая бурлящими волнами понеслась по течению подземной реки. Ее то подкидывало вверх, то резко опускало вниз. Пару раз лодку с силой бросало на стены, а они в подземелье обросли корнями и от этого казались ребятам страшными. Перепелкин, всякий раз, когда лодка подплывала к стенам, отталкивался от них веслами.
  -- Греби, -- Антон упал на дно лодки, -- они сейчас пустят за нами крыс!
  Не прошло и минуты, как дети убедились в том, что червяк говорил сущую правду. На настиле прыгали и дико кричали ремонтники. Один из них раскрыл зонтик и стал размахивать им из стороны в сторону. В ту же секунду Ира и Коля заметили падающих на настил из отверстия в потолке серых бестий. Крысы, оказавшись на настиле, собирались в большую стаю. Они теперь напоминали мышиного короля из сказки о Щелкунчике. Сотни толстых серых хвостов крутились и постоянно вздрагивали, когтистые лапки шевелились, а писк стоял такой, что у наблюдателей закладывало уши.
  -- Крысы, -- твердил перевоплощенный в червяка Денисов, -- крысы-крысы-крысы! Я боюсь крыс!
  -- Прекрати причитать, как поп.
  Ира окинула беглым взглядом лодку. Под одной из скамеек она случайно заметила небольшую блестящую в полумраке подземелья канистру. Девочке не нужно было объяснять, что любой горючий материал можно попытаться вылить на моду и потом поджечь его. Она просунула руку в карман и извлекла из него одноразовую зажигалку.
  -- Ты что собираешься делать?
  Коля, не переставая, работал на веслах. Его руки постоянно то поднимались, то опускались. Его плечи вздыбливались горбами, а изо рта вылетал сдавленный хрип.
  -- Сейчас увидишь! -- Ира подползла к борту и увидела, как шевелящийся клубок, сплетенный из сотен крыс, упал в воду. -- Держитесь, кра-са-ви-цы!
  Она быстро открутила крышку и опрокинула канистру. Бензин -- а в канистре находился именно он -- рывками выплескивался на реку. Вскоре емкость была пустой, и девочка бросила ее в реку. Через секунду в Ириной руке горел небольшой огонек.
  -- Бросай, -- червяк заполз по веревке на бортик и, уцепившись хвостиком за какой-то выступ, дрожал, как осиновый лист, -- эти хвостатые уже рядом. Бросай!
  Ира улыбнулась и наотмашь бросила зажигалку на пятно бензина, бесформенной кляксой, разлитого по поверхности воды. Огонь... Море огня... Настоящая огненная стена тут же подхватила приближающихся к лодке крыс, и те запищали громче прежнего.
  -- Горите, и да не будет вам пощады! -- сказал Антон и тут же плюхнулся на дно лодки.
  Через минуту рядом с ним сидела вспотевшая (в большей степени от напряжения) девочка. Она осторожно вытерла рукой лоб и, поморщившись, посмотрела на червячка.
  -- Ты рад?
  -- Не просто рад -- рад радешенек. Хотя, -- на его глазах в это мгновение появились крохотные слезинки, -- вы не знаете, сколько у мистера Эгмонта детских душ...
  Дети почти одновременно посмотрели на червяка. Они не могли понять, что хотел сказать им их новых друг.
  -- Душ? -- девочка выронила зажигалку на дно лодки. -- Мы случайно не ослышались?
  -- Не ослышались.
  -- Прости, -- Ира подняла зажигалку и убрала ее в карман, -- но ты же сказал, что...
  Червяк растянул на резиновом дне тело и поднял головку.
  -- Все верно, я сказал, что меня звали Антоном Денисовым. Неужели вы могли подумать, что я человек?
  -- Гм-м, -- Коля опустил весла, -- после всего произошедшего с нами я могу поверить и подумать все, что только придет в голову. Даже такой сущий бред, что червяк на самом деле никаким червяком не является.
  Антон засмеялся. Это выглядело несколько странным. Крохотная головка во время смеха дергалась вперед-назад, скользкое красноватое тело сжималось гармошкой, а хвостик описывал в воздухе совершенно невообразимые круги и дуги.
  -- Я не человек, -- наконец, произнес червяк, -- я душа. Душа некогда похищенного мистером Эгмонтом... -- э-хе-хе... мальчика. Он был таким веселым, таким жизнерадостным -- просто загляденье!
  -- А теперь?
  -- Теперь? Теперь я даже не знаю, кем он стал. Жаль, конечно, но я целых тридцать лет просидел в этой дурацкой стекляшке. Представляете, что такое сидеть и смотреть тридцать лет сквозь толстое стекло на одно и то же?
  Ира закрыла глаза и, облокотившись о борт, прошептала:
  -- Лучше об этом ничего не знать.
  -- Согласен.
  Коля вернулся к своему занятию. Он налег на весла и спросил Антона:
  -- Как ты думаешь, до выхода из подземелья еще далеко?
  -- Два поворота, омут и... Постарайся проплыть омут, не останавливаясь ни на секунду.
  -- Почему?
  -- Говорят, в омуте черти водятся.
  -- Ну, -- Перепелкин хихикнул, -- это шутка-прибаутка такая.
  -- Никакая это не шутка. Мистер Эгмонт заставил на себя работать даже чертей. Вот увидите.
  Девочка толкнула брата в плечо. Тот обернулся и недовольно на нее посмотрел.
  -- Перестань. Полагаю, Антону нет никакого интереса врать.
  -- Но ведь...
  -- Перестань, пожалуйста.
  -- Ладно-ладно, -- ответил мальчик, понимая, что с двоюродной сестрой сейчас (впрочем, всегда) спорить абсолютно бессмысленно, -- обещаю.
  -- Антон, -- Ира посмотрела на лежащего, на мокром от воды дне лодки червяка, -- что же получается? Ты душа. Каким же образом мистеру Эгмонту удалось тебя вызволить из тела мальчика?
  
  Глава 3: тайна подземелья
  
  Червячок внезапно ожил. Он сжался гармошкой. Прополз от одного края лодки к другому, потом еще и еще раз. Все время Антон что-то произносил, но что, для Иры и Коли оставалось загадкой. Наконец, червяк остановился и, приподняв головку, чихнул.
  -- Будь здоров! -- Девочка, улыбнувшись, посмотрела на своего брата, который занимался только тем, что всем весом налегал на весла. Он даже не заметил то, что происходило с Денисовым.
  -- Так каким же образом мистеру Эгмонту удалось тебя вызволить из тела мальчика? -- повторила Колина сестра.
  -- Это произошло тридцать лет назад...
  
  
  
  
  Было утро. Антон собрался в школу и, попрощавшись с мамой и папой, вышел из квартиры. По лестнице он почти сбежал. Почему почти? Несколько лестничных пролетов он проехал по перилам. Это было так здорово, что проезжая последний пролет, мальчик совершенно случайно задел плечом поднимающегося наверх незнакомца.
  -- Нельзя же так себя вести, малыш! -- в голосе человека, которого Денисов видел впервые, не было ничего странного, кроме разве что едва заметного акцента, с котором говорил незнакомец. Похоже, акцент был немецким.
  -- Ой, -- мальчик спрыгнул с перил и опустил голову, -- извините меня, пожалуйста. Я вас даже не заметил.
  Незнакомец заулыбался во весь рот. Было довольно любопытно наблюдать его белоснежные зубы.
  "Наверное, -- подумал Денисов, -- этот человек пользуется какой-нибудь очень хорошей зубной пастой".
  -- Нет, -- незнакомец поставил на ступени небольшую шкатулку и несколько раз стукнул кончиком весьма красивого и должно быть безумно дорогого зонта с изогнутой в форме полумесяца ручкой по перилам, -- малыш, я чищу зубы исключительно зубным порошком. И порошок, стоит заметить, самый обычный. Ты, должно быть, такой в аптеках видел.
  Антон молча кивнул. В это мгновение его взгляд упал на шкатулку.
  "Интересно-интересно, -- подумал Денисов, -- странная какая-то шкатуленция".
  На изящной крышке были выгравированы профили мальчика и девочки. Больше на шкатулке не было никаких рисунков и тем более надписей.
  -- Нравится?
  Незнакомец присел на ступени и несколько раз провел рукой по крышке.
  -- Ага, нравится. Как вас зовут, и что вы здесь делаете? Я что-то вас раньше в нашей парадной не видел.
  -- Конечно, -- зонт в руках незнакомца внезапно с хлопком открылся, -- конечно, ты меня раньше и не мог видеть.
  Он несколько раз помахал зонтиком перед Антоновым носом, что-то при этом нашептывая.
  -- Вы приезжий?
  -- Приезжий ли я? -- он поднял раскрытый зонт у себя над головой. -- Можно сказать и так. Я приехал из Германии.
  -- Ух ты... -- Денисов не мог даже предположить, что к кому-то из его соседей приезжают заграничные гости. -- А к кому, если это не секрет, вы приехали?
  -- К тебе, малыш, к тебе!
  -- Ко мне? -- с удивлением спросил Антон.
  "Нет, -- мальчик, размышляя, смотрел по сторонам в надежде увидеть хоть кого-нибудь из знакомых ему людей, -- этот дядька врет. Врет! У нас нет родственников, живущих за границей. А если бы такие были, мама об этом мне обязательно рассказала. Врет!"
  Незнакомец прекратил вращать зонтом и, положив на шкатулку руку, принялся тихонечко напевать довольно странную песенку, от которой Денисову почему-то захотелось спать...
  
  Этих маленьких детишек мы поймаем,
  Как малышек.
  Будем трубочки курить
  И детишек веселить.
  Посмеются и заплачут,
  Мы получим наудачу
  Пуд их радости и счастья
  Э-хе-хе, ура нам, братья!
  
  Слова, звучавшие в голове Антона, странным образом влияли на него. Глаза сами собой начали закрываться, руки ослабли, а ноги... После того, как незнакомец перестал петь, ноги Денисова подкосились, и он начал медленно опускаться на холодные ступени. Пространство перед его глазами поплыло и заиграло совершенно невообразимыми красками.
  -- Спи... спи... спи... -- слышалось откуда-то сверху. -- Спи... спи... спи!
  Мальчик, сев на ступени заснул. Вернее, не совсем, но дрема была такой, что сквозь призрачную пелену он мог видеть только облик незнакомца, который склонился к Антону и принялся вращать зонтом над его головой. Интересным было и то, что Денисов не успел заметить, когда этот странный немец успел закурить.
  "Гм-м, -- Антон, как ему казалось, думал чрезвычайно медленно -- в так замедляющемуся биению его сердца, -- трубка? Она дымится, стало быть, этот человек курит. О-о-о... какой же замечательный запах у табака, набитого в трубку. Какой же этот запах за-ме-ча-тель-ный!"
  Дым тоненькими струйками поднимался от трубочки всякий раз, как незнакомец вынимал ее изо рта. Денисов по непонятной только ему причине не видел, как загадочный человек склоняется немного в сторону и выдувает дым прямо в лицо мальчику.
  
  Этих маленьких детишек мы поймаем,
  Как малышек.
  Будем трубочки курить
  И детишек веселить.
  Посмеются и заплачут,
  Мы получим наудачу
  Пуд их радости и счастья
  Э-хе-хе, ура нам, братья!
  
  Последняя строка из песенки запомнилась Денисову как раз в тот момент, когда он заснул. Когда же Антон открыл глаза, прямо перед ним находилась полупрозрачная стена. Похоже, она была стеклянной. Мальчик, поразмыслив, решил, что незнакомец, которого он встретил на лестнице, шкатулка, зонтик и дымящаяся курительная труба -- всего лишь сон. Сон и ничего больше! Сон!
  -- Не сон, не сон... Не с-о-н!
  Денисов замер и попытался присесть, но... Когда его взгляд устремился вниз, сердце Антона едва не разорвалось на куски. Это произошло потому, что теперь мальчик не видел собственных ног. Они исчезли.
  -- Боже... -- вырвалось у него из груди. - Что со мной происходит?!..
  -- Ничего страшного... ничего страшного... тебе, мальчик, не стоит волноваться. Мистер Эгмонт уже покинул подземелье и пока он не придет обратно, ты можешь чувствовать себя в относительной безопасности.
  Послышался сдавленный стон. Денисов окинул взглядом помещение, в котором он находился. Стол, у стен стеллажи и ничего больше -- никаких излишеств.
  -- Да это же, -- Денисов поднял голову, чувствуя острую боль во всем теле, -- какая-то монашеская келья. Разве я не прав?
  -- Прав... прав... -- слышалось отовсюду, -- прав... прав! Келья, как ты только что подумал, принадлежит мистеру Эгмонту. Он здесь обитает почти триста лет.
  "Интересно, -- мальчик никак не мог определить откуда доносилось многоголосье, -- почему я никого не вижу? И что это за стеклянная стена?!.."
  Он начал осторожно продвигаться вперед. Секунда, вторая, третья. Теперь до призрачной стены можно было дотянуться, как предполагал Денисов, руками.
  -- Не делай этого... -- голоса стали громкими и от них Антону сдавливало барабанные перепонки, -- не делай... не делай...
  -- Но почему? -- мальчик замер. -- Почему я не должен касаться стены?
  Справа, слева, спереди и сзади послышался звук, напоминающий детский плач.
  -- Не касайся стен... не касайся!
  Антон не выдержал и закричал:
  -- Кто вы? Почему я не должен дотрагиваться до стен?
  Плач внезапно прекратился. После непродолжительной паузы голоса возникли снова. Денисову, кроме всего прочего, отчего-то было трудно дышать. Воздух был сдавленным и от каждого вздоха у мальчика сильно кололо сердце.
  -- Мы души мальчиков и девочек... Тысячи душ. Нас похитил у детей мистер Эгмонт.
  От этих слов Антон почувствовал себя чрезвычайно плохо. Он качнулся... Перед глазами поплыли крупные круги, которые постоянно вращались, рассыпали вокруг Денисова фейерверки искр, и постепенно превращаясь в начале в эллипсы, потом в крохотные шары, исчезали.
  -- Вы души? -- спросил он, опускаясь, все ниже и ниже.
  -- Да... да... да... -- странные голоса проделывали с подсознанием Антона невероятные вещи. Ему казалось, что теперь они звучат в его голове. -- Души... души... души! Но ты не должен нас бояться. Ты ведь точно такой же, как и мы.
  -- Точно такой же? -- с отчаянием спросил Денисов. -- Что значит: ты ведь точно такой же, как и мы?
  -- Ты ду-ша. Ты душа... душа... Ду-ша!
  "Что со мной произошло после того, как я вышел из квартиры? -- мальчик пытался анализировать произошедшее с ним (но это было довольно трудно). -- Я выходил из квартиры? Выходил! Что я делал дальше? А-а, я побежал вниз по лестнице. Было такое. Потом прокатился по перилам. Один лестничный пролет, еще один -- сильный толчок. Точно, я едва не сбил человека, который затем представился немцем".
  -- Это был мистер Эгмонт.
  -- Мистер Эгмонт? Кто это?
  -- Этого человека боимся мы все. Он может запросто убить любого из нас. Понимаешь? Любого. Он даже не стает открывать свой зонтик.
  "Так, -- Денисов уселся на скользкий и гладкий, как зеркало, пол, -- мистера Эгмонта я помню. Помню, что у него при себе была небольшая, но изящно выполненная, шкатулка. Еще он курил трубочку. Ой, ну какой же был аромат от табака, который курит мистер Эгмонт."
  -- Этот табак тебя усыпил, а зонтик немного позже превратил тебя в слугу мистера Эгмонта.
  
  
  
  
  У червячка закрылись глазки и он тихонечко заплакал. Ира и Коля, заметив плачущего Денисова, посмотрели друг на друга и в унисон стали его успокаивать:
  -- Да ладно! Не убивайся ты так.
  Девочка аккуратно коснулась указательным пальцем крохотной головки Антона и погладила ее.
  -- Мы покажем этому... -- она стукнула кулаком по борту лодки, -- мис-те-ру Эгмонту!
  -- Покажем-покажем, -- подтвердил Перепелкин и стал грести веслами быстрее прежнего, -- он у нас еще получит.
  Тем временем лодка, покачиваясь на волнах, приближалась к омуту. Теперь можно было разглядеть круги на воде (омут всасывал в водные глубины все, что плыло по течению подземной реки).
  -- Будьте осторожны! -- крикнул Антон в тот момент, когда от лодки до омута оставалось уже не больше трех метров. -- Здесь очень сильное течение. Коля, держись как можно правее. Там по стене протянута веревка. Уцепись за нее руками и держись так, будто ты можешь свалиться в пропасть.
  Перепелкин, заприметив веревку, бросил весла и вцепился в нее обеими руками. Вцепился так сильно, что у него даже свело мышцы.
  -- Ира, -- червяк не унимался, -- нужно зажечь огонь.
  Девочка вопрошающе посмотрела на нового друга.
  -- Найди что-нибудь.
  Она осмотрела дно лодки, но не нашла ничего такого что могло бы гореть.
  -- У меня есть только зажигалка. Огонь должен быть большим?
  Лодка, ударившись о стену, едва не перевернулась. Всех спас, уперевшийся одной ногой в торчащую из стены корягу, Николай. Он оттолкнулся от стены и лодка тут же приняла прежнее положение.
  -- Зажги огонь. Иначе черти утащат нас в омут. Если огня не будет мы все погибнем!
  Ира снова наклонилась. Дно было совершенно пустым. Ничего такого, что могло бы спасти горе путешественников от приближающейся опасности.
  -- Сорви с меня футболку. -- Антон перебирал руками по веревке. -- Она, правда, немного промокла, но и на безрыбье рак-щука! Срывай!
  Сестра, в одно мгновение подскочила к Коле, схватилась руками за рукава красочной футболки и стала разрывать ее на части. Один рывок. Еще, еще и еще. Материал был новым и не сразу поддался. После нескольких секунд борьбы девочка, наконец, почувствовала, как футболка поползла по швам. Послышался треск разрываемой ткани.
  -- Отлично, -- червяк даже подпрыгнул от восторга, -- теперь попробуй зажечь ткань.
  Ира достала зажигалку и несколько раз чиркнула кремнем. Появился дрожащий огонек, а через мгновение в Ириных руках горела некогда красивейшая Колина футболка.
  -- Смотрите в центр пропадающих в воде кругов! -- Антон кивнул крохотной головкой на правый борт за которым...
  Как только круги исчезли в бурлящей воде, из нее появилось серое облако. Коля, продолжая цепляться руками за веревку, видел, что за его спиной из воды появилось несколько ужасных морд. Одна, вторая, третья, четвертая. Морды были уродливыми. Горящие красным огнем узкие глаза, колючая щетина на щеках и бороде, раскрытые в злобной ухмылке пасти и зубы... Такие зубы бывают, разве что у разъяренных волков, готовящихся с минуты на минуту напасть на жертву.
  -- Берегитесь!
  Антон, дрожа от страха, полез под скамью и, спрятавшись там, закричал:
  -- Ира, это черти мистера Эгмонта. Направь огонь прямо на них!
  Девочка, не раздумывая, повернулась в сторону чудищ и выставила вперед руку с зажатой в ней горящей футболкой.
  -- Что они делают?
  -- Пока...
  Черти, как только заметили пламя, начали дико выть и один за другим нырять обратно в воду. Как только голова последнего черта исчезла в пучине, Ира облегченно вздохнула и забросила все еще горящую футболку в реку.
  -- Они исчезли?
  -- Не знаю, исчезли они насовсем или нет? Но нырнуть, нырнули.
  
  
  
  
  Подземная река впадала в Смоленку возле упавшего у небольшого мостика громадного дерева. Лодка осталась внутри подземелья, а ребята, внимательно осмотревшись по сторонам, выбрались наружу через небольшую нору.
  -- Ты Антона, -- спросила Ира, пытаясь оттереть руками, колени от налипшей на них грязи, -- случайно не забыл в лодке?
  -- Нет, нет, -- Перепелкин разогнул спину, -- Антон вместе с нами выбрался из этой преисподней.
  -- Точно, -- червяк, не шевелясь, лежал у поваленного дерева, -- Коля прав. Подземелье мистера Эгмонта -- настоящая преисподняя. И я провел в ней долгих тридцать лет. Вы только вдумайтесь в эту цифру!
  -- А тут и вдумываться нечего, -- заключила девочка, оттирая локти, -- тридцать лет -- это достаточный срок для того, чтобы мальчик, чьей душой ты являешься, вырос.
  -- О-о, да. Наверное у него уже есть семья?
  -- Наверное. Кстати, ты не хочешь, чтобы мы нашли этого маль... прости, дядечку?
  -- Ну, если это, конечно, возможно.
  Коля посмотрел на двоюродную сестру и тут же добавил:
  -- А почему не возможно? Попробуем, правда, Ира?
  -- Попробуем. Только давайте-ка отыщем велосипеды. И как только мы их найдем, сразу же отправимся домой.
  -- Правильное решение, -- Коля посмотрел на наручные часы, которые продолжали отсчитывать время, благо, чтобы имели водонепроницаемый корпус, -- а то времени уже...
  -- Который час?
  -- Без четверти шесть.
  -- Мама придет домой через час. Интересно, наши велосипеды никто не украл?
  
  
  
  
  Велосипеды, как ни странно, были на том самом месте, на котором их бросили ребята. И через двадцать минут Коля, Ира вместе с Антоном, которого ребята посадили в найденную на кладбище баночку из-под майонеза, открывали дверь квартиры Белкиных.
  -- Коль, -- сказала девочка, проворачивая ключ в замке, -- пока я буду разбираться с Антоном, вытри пожалуйста, начисто велосипеды.
  Мальчик недовольно фыркнул, но тем не менее, ответил сестре:
  -- Вытру, так и быть.
  Ира сразу прошла в свою комнату, а Николай, нехотя тут же принялся приводить в порядок изрядно испачканные велосипеды.
  -- Ира, -- червяк высунулся из цветочного горшка в который его посадила девочка, -- ты не могла бы полить цветок. Только немного, а то мое тело начинает сохнуть.
  Девочка посмотрела на червячка. Действительно, после довольно опасного и длительного путешествия, в начале по подземелью, затем от Смоленского кладбища к дому, хвостик Антона имел довольно мрачный вид. Он теперь не был розовым и в нескольких местах подсох.
  -- Да-а, тебе не мешало бы освежиться.
  -- Угу, -- буркнул Антон, погружаясь в серый перегной, которым была присыпана земля в горшке, -- освежиться -- это как раз то, чего мне сейчас не хватает.
  Через минуту Ира наполняла водой из-под крана пол-литровую банку. На плите разогревался ужин, а по телевизору, стоящему на кухне транслировали какую-то развлекательную передачу.
  -- Как там себя чувствует наш новый приятель? -- Николай сел на стул. -- С ним ничего страшного не произошло?
  -- В общем-то нет, не считая сморщенного хвостика и сильной жажды.
  -- Ясно.
  Как только Ира вышла в коридор, Перепелкин добавил звук на лентяйке.
  -- Дорогие друзья, -- на голубом экране появилась заставка теленовостей, -- вы смотрите экстренный выпуск.
  Коля придвинул стул как можно ближе к телевизору, так как изображение на компактном экранчике с большого расстояния выглядело расплывчато.
  -- Сегодня на станции метро "Маяковская", -- говорила миловидная девушка-диктор, -- произошло довольно загадочное происшествие. В вестибюле станции милиционерами, охраняющими метрополитен, были задержаны шестеро детей, личности которых не установлены до сих пор.
  Картинка на экране сменилась. Теперь Николай мог видеть толстого капитана милиции позади которого на стульчиках, сложив руки на коленях, сидело шесть ребят: четыре мальчика и две девочки. Вид у всех оставлял желать лучшего. Пустые глаза, растрепанные волосы, рваная одежда и изодранные в кровь колени и локти.
  -- Нам, -- говорил милиционер, не отводя взгляда от микрофона, -- пока не удалось опознать задержанных нашими сотрудниками в центре Санкт-Петербурга детей. Их личности до сих пор устанавливаются. Ясно одно: они не сбежали из детского дома и живут в семьях.
  -- Простите, -- появилось изображение той самой миловидной девушки-диктора (стоит заметить, она была симпатичной), -- но как такое могло случиться? Дети... Не один, и даже не два ребенка. Шесть маленьких людей! И это в центре большого города!
  -- Честно говоря, мы по несколько раз на день отлавливаем, подобных этим, подростков. Только пойманные сегодня какие-то особенные.
  -- Как вас понимать?
  -- Я никогда не видел абсолютно грустных детишек.
  -- Абсолютно грустных?!..
  -- Совершенно верно, -- капитан показал рукой на ребят, -- эти дети не хотят или не могут разговаривать -- это первое. Второе -- по детям видно что каждый из них живет в нормальной семье, и у них есть родители. Третье, пожалуй, самое важное -- как мы не старались, не можем опознать детишек.
  -- О-о... при ваших-то возможностях?
  -- У нас больше нет сил искать. Проверены все доступные и недоступные источники информации. Все тщетно.
  -- А как сами дети себя чувствуют?
  -- Нормально. Здоровые, их осмотрело несколько врачей.
  -- Это-то и подтверждает предположение, что дети не бомжи и они не сбежали из какого-нибудь детского дома или приюта?
  -- Не только это. Наши сотрудники нашли при детях два школьных портфеля. Если дела обстоят так, получается, что они попали в метро и потерялись по дороге в школу.
  -- Вам не кажется эта находка несколько странной? Ведь сейчас июль. Школы закрыты, а дети распущены на каникулы.
  -- Естественно, мы обратили внимание на этот загадочный факт.
  -- И к каким выводам пришли следователи?
  -- Без комментариев!
  -- Неужели ни в дневниках, ни в тетрадях вам не удалось обнаружить каких-либо записей?
  -- Не удалось! Дело в том, что все записи были как будто кем-то уничтожены.
  -- Унич-то-же-ны?!..
  -- Да.
  -- Интересно!
  -- Интересно, и, возможно, опасно.
  -- Опасно?
  -- Да, вполне вероятно. Но больше вам, увы ничего сообщить не могу, так как это тайна следствия.
  -- Скажите, уже заведено какое-то дело относительно найденных детишек?
  -- Естественно. Дело контролирует министр МВД.
  -- Может быть...
  -- Извините, -- капитан мило улыбнулся, -- больше мне вам сообщить нечего.
  Камера показала крупным планом девушку-диктора.
  -- Мы будем следить за развитием событий. А пока ГУВД Санкт-Петербурга не рекомендует родителям отпускать детей на улицу одних.
  Картинка на экране сменилась и Коля, словно завороженный, выключил телевизор.
  -- Ира, Антон, -- громко сказал он, -- вы знаете, что на станции метро "Маяковская" сегодня нашли потерявшихся детей.
  Он встал и быстро прошел в комнату. Девочка стояла у окна и поливала цветы. Червяк, высунув наполовину тельце из горшка, наслаждался -- ему от воды сейчас было необычайно хорошо.
  -- Вы слышали?
  -- Сколько было детей? -- поинтересовался Денисов, не открывая глаз.
  -- Милиционеры нашли четырех мальчишек и двух девчонок.
  -- А-а, -- уныло протянул Антон, кивая крохотной головкой, -- ну-у... тогда понятно.
  -- Что понятно?
  -- Этих ребят сегодня отпустил мистер Эгмонт.
  -- Отпустил?
  -- Да, это произошло примерно минут за тридцать до вашего появления в подземелье.
  -- Я, -- Коля плюхнулся в кресло, -- не понимаю одного: он что, действительно занимается киднепингом?
  -- Чем-чем, прости?
  Ира поставила пустую баночку на столик и, глядя брату в глаза, неторопливо сказала:
  -- Колька, я же тебе уже не раз говорила, что объясняться нужно как можно проще. Люди, -- она виновато посмотрела на Антона, -- и их, так сказать, души, тебя могут неправильно понимать.
  -- Или не понимать вообще! -- червяк перегнулся через край горшка и с тихим шлепком упал на подоконник.
  -- Ах, -- Перепелкин скрестил руки на груди, -- простите-извините. Тут такое творится, а они демагогию разводят. Я хотел спросить: мистер Эгмонт действительно похищает детей?
  -- Да, и моего носителя, то есть настоящего Антона Денисова, и тех, которых сегодня нашли в метро, и... -- червячок как-то по-особенному грустно вздохнул, -- многих-многих других детишек. Похищениями он занимается на протяжении трехсот лет. После того, как ему удается усыпить бдительность ребенка при помощи курительной трубки, он вращает над спящим ребенком зонтом... Вуаля -- душа-червячок оказывается помещенным в стеклянный пузырек, который хранится в шкатулке с изображением мальчика и девочки. Вы успели заметить сколько шкатулок лежат на стеллажах в подземелье?
  -- Мно-го... -- прошептала Ира. -- Неужели во всех шкатулках находятся пузырьки с похищенными душами?
  -- Совершенно верно. По моим подсчетам мистеру Эгмонту удалось вызволить из детей тридцать три тысячи душ. Стоит сказать, что этому третиру подходят не все души. Ему больше всего нравятся души тех мальчиков и девочек, которые слушаются своих родителей. К остальным детям, тьфу, простите, душам он относится с некоторым пренебрежением.
  -- Вот это да-а! Получается, что у Коли мистер Эгмонт с удовольствием похитил бы душу, а у меня нет?
  Перепелкин кинул неодобрительный взгляд на сестру и прошептал, сжимая кулаки:
  -- Это почему ты так думаешь?
  -- Потому что ты, Коля, маменькин сынок.
  -- А-а-а... -- у мальчика от слов сестры явно перехватило дыхание, -- э-э-э... Это почему ты так решила?
  -- Все просто. Вычурность у тебя на лбу написана. Жирным шрифтом!
  -- Перестаньте, -- червячок неуклюже подползал к столу, -- сейчас у нас с вами нет времени на какие-либо споры. Давайте лучше подумаем каким образом можно помочь всем тем, чьи души хранятся в подземелье мистера Эгмонта.
  -- Гм-м, -- Перепелкин смотрел Ире в глаза, -- я, конечно, человек недалекий, но, тем не менее, полагаю, что прежде чем что-то предпринимать, нужно все обдумать самым тщательным образом.
  -- Что вы, -- Ира подняла Денисова и осторожно положила его на стол, -- предлагаете, господин Пинкертон?
  Коля хитро прищурил глаза и прошептал:
  -- Для начала нам нужно узнать все, что касается этого загадочного мистера Эгмонта. Мы ведь до сих пор не знаем кто он такой. Вот ты, -- мальчик посмотрел на червячка, -- Антон, знаешь кто он такой?
  -- Кто он такой? Кто он такой? Не знаю, ничего не знаю, кроме того, что он немец по происхождению. Мистер Эгмонт, прежде чем усыпить моего носителя сказал: "...я приехал из Германии..."
  -- А, может быть, этот киднепер тебе соврал. Элементарно... взял, да соврал.
  -- Не думаю. Зачем ему это?
  -- Я не знаю. -- Перепелкин опустил голову и еще что-то прошептал. Но что, ни Ира, ни червяк не слышали.
  -- Мальчики, если мистеру Эгмонту триста лет, значит он родился примерно в день основания Петербурга. Так?
  Денисов на мгновение зажмурился, помахал хвостиком вправо-влево, пару раз съежился гармошкой, а потом быстро проговорил:
  -- Что-то в Ириных словах есть. Что-то есть, сердцем чувствую!
  -- У тебя, Антон, нет сердца, -- Николай деловито перекинул ногу на ногу, -- ты же всего лишь червяк.
  -- Да, но у меня только внешний вид червяка. Я д-у-ш-а! Понимаешь?
  -- Нисколечко.
  -- У каждого человека есть душа. Не важно, плох он или хорош. Есть душа и все тут! И она своим внешним видом напоминает червячка.
  -- О-о, -- Коля несколько раз постучал себя кулаком в грудь, -- это что же получается! У меня здесь находится червяк? Не могу, хоть режьте, поверить в этот бред.
  -- А ты и не верь. Иди к мистеру Эгмонту и он тебе докажет правдивость моих слов. Я тоже раньше не знал, что человеческая душа -- это что-то вроде червячка, живущего в груди. Но когда я открыл глаза и увидел свое отражение в толстом стекле пузырька, в который меня заточил на тридцать лет мистер Эгмонт, поверил. Понимаешь, по-ве-рил!
  
  
  
  
  Мама, придя с работы, домой перво-наперво спросила у дочери:
  -- Как прошел день? Как Коля добрался?
  Ира и Николай несколько секунд не знали что ответить, но потом первым заговорил Перепелкин:
  -- Наина Карловна, спасибо большое, все в порядке. Ира встретила меня вовремя. После прихода домой мы отправились гул...
  Он замолчал, понимая, что может рассказать та-ко-ое, от чего Ириной маме станет плохо.
  -- Мы гуляли на Приморской. За гостиницей "Прибалтийская". У пляжа.
  Мама улыбнулся и погладила дочь по голове.
  -- Я рада, что с вами никаких недоразумений не произошло.
  -- Недоразумений? -- девочка осторожно посмотрела на высунувшегося из цветочного горшка червячка. -- Мама, но какие с нами могли приключиться недоразумения?
  -- Ты знаешь, сегодня во время перерыва на обед я услышала по радио о маньяке, который похищает детей, а потом бросает их в метро. И самое страшное, дети ничего не помнят. Это же просто ужас какой-то!
  -- Да-а, -- Перепелкин жестами показал Денисову, чтобы тот спрятался в горшке, -- хорошо то, Наина Карловна, что хорошо кончается. Вам, кстати, моя мама передавала большой привет и...
  Он наклонился, подтянул к себе чемодан и открыл его. Через минуту на столе стояли шикарные импортные духи, несколько безумно красивых вазочек и еще какие-то безделушки, при виде которых лицо Ириной мамы озарилось улыбкой.
  -- Ой, Коля, -- произнесла она, -- спасибо и тебе и твоей мамульке. Я всегда знала, что моя сестренка помнит...
  -- Помнит, -- Перепелкин протянул Наине Карловне красочную открытку, -- что у вас вот-вот будет день рождения. Наши поздравления!
  -- Спа-си-бо! Большое спасибо, Коленька! Я так рада... так рада, просто нет слов.
  Ирина мама посмотрела на дочь и как бы невзначай сказала:
  -- Вот если бы о днях рождения еще помнили собственные детки, было бы очень хорошо.
  Она собрала со стола подарки и ушла в другую комнату. Как только за Наиной Карловной закрылась дверь, Перепелкин подскочил к окну и стал укорять червяка, который во время разговора с Ириной мамой все время норовил выползти из горшка:
  -- Ты что! А если бы Наина Карловна тебя увидела. Представляешь, что было бы?
  Антон улыбнулся и, качая головой, спокойно ответил на Колин выпад:
  -- Нисколечко не представляю. Ну, вот, -- он описал хвостиком большую дугу, -- ни граммулечки не представляю.
  -- Ага, Наина Карловна, увидев тебя, точно упала бы в обморок.
  Ира развела руками.
  -- Антон, действительно, тебе нужно быть осторожным.
  -- Успокойтесь...
  -- Вы только посмотрите, он говорит: успокойтесь!
  -- В моих словах нет ничего удивительного. Дело в том, что ни меня, ни других червячков, ни людей в черных цилиндрах, ни даже мистера Эгмонта взрослые н-е ви-дя-т!
  Девочка и мальчик недоуменно посмотрели на Денисова и не в силах что-либо сказать, молча сели.
  -- Почему они никого из вас не могут видеть?
  -- Я же говорил, что мир мистера Эгмонта сплошная иллюзия, тайны которого раскрываются только детям...
  
  
  
  
  Когда стемнело, Ира разобрала диван, и удобно устроившись, включила ночник. Коле было выделено место на раскладном кресле. Невесть какая постель, но спать можно, если, конечно, рост позволяет. Перепелкину рост очень даже позволял. Червяку же было велено ночевать в цветочном горшке. Он немного упорствовал, но все его потуги тут же сводились детьми к нулю. Главным аргументом в пользу импровизированного лежака, роль которого играл горшок, было то, что Антона спросони легко мог раздавить любой обитатель квартиры Белкиных.
  -- Ладно уж, -- недовольно фыркал червяк, -- горшок все же лучше, чем пустой пузырек. Мне не привыкать, а на самом деле...
  -- Антон, -- Коля повернулся на бок, -- за неимением лучшего нужно пользоваться худшим. Мне-то вон тоже не двуспальная кроватища досталась. И я не жужжу!
  -- Вот и не жужжи. Спи.
  Девочка прикрыла ладонью рот и тихонько засмеялась.
  -- Какое там спи? Лучше скажите: что будем делать дальше?
  -- А дальше...
  В комнате наступила тишина. Правда, где-то на улице дзинькали запоздалые трамваи. Где-то шуршали по мокрому от вечерней росы асфальту колеса одиноких автомобильчиков. Но все это было где-то вдали от размышлений, в которые были полностью погружены Коля, Ира и червяк Антон.
  -- Мне кажется нам нужно посетить государственный архив. Только там мы можем найти сведения о загадочном мистере Эгмонте. Что у нас получается? Все происшествия случаются на самом деле?
  -- Естественно!
  -- С другой стороны, не все люди могут видеть того, что происходит по вине этого несносного мистера. Точно?
  -- Абсолютно!
  -- Если все это верно, -- Ира свесила с кровати ноги, -- стало быть, история, связанная с появлением в Петербурге мистера Эгмонта когда-то началась. И эти сведения можно найти только в государственном архиве. Когда мы его посетим?
  
  
  
  
  Посетить архив, находящийся на улице Варфоломеевской дом пятнадцать, было решено прямо сейчас. Ира, прежде чем принять такое решение, немного подумала и, что вполне естественно, тихонечко заглянула в мамину комнату. Уже шел двенадцатый час ночи и Наина Карловна, изрядно уставшая за день, спала.
  -- Ирка, -- прошептал Коля, крадущийся в непроглядной темноте к двери, -- а не страшно?
  -- О каких страхах ты говоришь? Разве можно думать о страхе, когда от проделок мистера Эгмонта страдает столько людей.
  -- И детей, -- заметил червяк, -- в том числе.
  -- Вот и я о том же, -- девочка провернула ключ в замке и выкатила на лестничную площадку вначале один, затем второй велосипеды, -- не стоит чего-то там бояться, если на карту поставлены жизни детей.
  -- Твоими бы устами... -- Антон зевнул.
  Добираться до Варфоломеевской улицы от Иркиного дома нужно было примерно около получаса. Конечно, расстояние приличное, но, учитывая то, что на улице уже сгустились сумерки, не такая долгая, как в дневное время.
  -- Гм-м, -- сказал Перепелкин под шорох велосипедных шин, -- странное название: Варфоломеевская улица. От него у меня что-то мурашки по спине так и ешкают.
  -- Почему странное? -- Ира крутила педали и неотрывно следила за дорогой.
  -- Да-а... ты школу-то посещаешь?
  -- А то!
  -- Если так, стало быть, ваш учитель истории совершенно... Как бы сказать помягче? Несведущий человек!
  -- У нас в прошлом году было всего пять занятий по истории.
  -- Как пять?
  -- Ничего удивительного. Вот ты в какую школу ходишь?
  Ночные путешественники повернули к мосту. Его еще не успели развести, скорее всего, по причине прохождения какого-то длиннющего корабельного каравана по Неве, за которой их ждала почти прямая дорога к Невскому проспекту.
  -- Я, -- Николай потянул на себя руль и велосипед изящно подпрыгнул на крышке люка, -- хожу, Ирочка, не в школу -- в гимназию.
  -- Больше ничего можешь мне не объяснять. У нас вон, тоже гимназий понаоткрывали. И в тоже время закрывают школу за школой. Впрочем, это не имеет отношения к моему вопросу. Так почему от названия улицы у тебя по спине мурашки по спине... ешкают?
  -- Варфоломеевская ночь... -- Перепелкин сейчас говорил по только одному ему известной причине совершенно отсутствующим голосом, -- это словосочетание всегда связывают с массовым уничтожением Французскими католиками гугенотов, произошедшем в период Религиозных войн.
  -- Ого!
  -- То-то. Варфоломеевская ночь случилась в ночь на 24 августа тысяча пятьсот семьдесят второго года. Именно в этот день отмечается праздник святого Варфоломея. Кстати, кровавая резня произошла по указке женщины.
  Ира недоверчиво покосилась на двоюродного брата, а червяк на Иру.
  -- Ты ничего не путаешь?
  -- Ничего. Главной зачинщицей была матерь французского короля Карла-IX Екатерина Медичи.
  -- Да ты прямо не человек, а историческая энциклопедия о двух ногах.
  -- А хотя бы и энциклопедия. Что в этом плохого или предрассудительного. Вот ты ничего о Варфоломеевской ночи не слышала.
  Девочка покачала головой.
  -- Вот видишь. Так вот... -- дети тем временем уже проехали примерно половину Невского проспекта и даже не заметили этого, -- резня случилась глубокой ночью...
  Как только Перепелкин произнес слово "ночью" над его головой на огромной скорости что-то с шипением пролетело. Он крепко-накрепко вцепился руками в руль и стал быстро-быстро крутить педали.
  -- Что это было?
  Ира посмотрела вслед возбудителю Колиного спокойствия, который, совершив в воздухе невообразимую петлю, нырнул в под кривенький козырек крыши ближайшего дома.
  -- Это была обычная летучая мышь. Нетопырь.
  -- Нетопырь?
  -- Ну, мне по-крайней мере так показалось. И сколько людей погибло во время Варфоломеевской ночи?
  -- Несколько тысяч...
  -- Да-а, -- удрученно сказала Ира, -- ничего себе была мамочка у Французского короля...
  
  Глава 4: мистер Эгмонт
  
  На въезде на Варфоломеевскую улицу детей внезапно остановил милицейский дорожный патруль. У железного столбика с круглым знаком и нарисованным на нем кирпичиком стоял рослый милиционер с полосатым жезлом в руке. Метрах в двух от него фыркал, работавший на холостом ходу беленький с синими полосочками по обеим сторонам "Жигуленок".
  -- Э-э-э, -- по виду милиционера не трудно было догадаться, что больше всего на свете он сейчас хочет спать, -- ку-да сле-ду-ем?
  Дети остановились и, переглянувшись, почти машинально ответили:
  -- Да, мы... Ну, это...
  -- Понятно-понятно, -- милиционер покрутил жезлом перед собой, -- значит, шастаете ночью по улицам вместо того, чтобы спать?
  Он опустил руку с жезлом и достал небольшую коробочку-микрофон от радиостанции, висевшей у него на ремне.
  -- Собственно, -- Коля толкнул сестру рукой в бок, пытаясь тем самым дать ей знать, что говорить будет он, -- мы не просто так шатаемся.
  -- А-а, не просто так? С каким-то умыслом? Да?!.. -- он поднес микрофон к губам и начал разговаривать с человеком, который находился на связи с дорожными патрулями, курсирующими в различных районах города, -- Цунами, это говорит пятнадцатый. У меня дети.
  -- Какие дети? -- послышалось из динамика.
  Нужно сделать небольшую сноску. Милицейские радиостанции работают по принципу "Уоки-Токи". А проще: нажмешь кнопочку -- говори, отпустишь -- слушай своего собеседника.
  -- Обычные -- мальчик и девочка.
  -- Пятнадцатый, цунами поняла. Где вы обнаружили детей?
  -- У Государственного архива.
  -- Все ясно. После досмотра свяжитесь со мной. Все, до связи!
  -- Да, Цунами. Пятнадцатый понял. -- послышалось громкое шипение.
  Милиционер убрал микрофон и медленно направился в сторону детей.
  -- Разве вы не слышали, что в городе произошло несколько довольно странных случаев?
  -- Простите, -- Коля прикрыл ладонью карман, в котором прятался червяк, -- вы говорите об обнаружении на станции метро "Маяковская" потерявших память мальчиках и девочках?
  -- И об этом происшествии тоже.
  -- Тоже? -- Ира повернула велосипед в противоположную сторону.
  "Действительно, -- подумала она, -- довольно странное место -- улица Варфоломеевская. Странное! Прав Колька, есть что-то устрашающее в названии улицы. Вот и милиционер нежданно-негаданно свалился нам на головы. Нежданно-негаданно..."
  -- Тех, -- расстояние от милиционера до ребят с каждой секундой уменьшалось, -- о которых сообщали в новостях, обнаружили вчера. А сегодня, на Невском нашли еще пятерых. Они тоже ничего не помнят. Так с какой цель...
  Не успел милиционер сделать еще один шаг, как из открытой двери "Жигуленка" послышались слова уже знакомой Ире и Коле песенки:
  
  Этих маленьких детишек мы поймаем,
  Как малышек.
  Будем трубочки курить
  И детишек веселить.
  Посмеются и заплачут,
  Мы получим наудачу
  Пуд их радости и счастья
  Э-хе-хе, ура нам, братья!
  
  Милиционер, сообразив, что магнитола включилась самостоятельно, ринулся к машине. Коля, улучив удобный момент, прошептала:
  -- Ирка, кажется, нам нужно уносить отсюда ноги.
  -- Ой, -- из Перепелкинского кармана высунулась крохотная головка червячка, -- чую... Чую, что сюда приближаются слуги мистера Эгмонта. Чую! Они уже близко!
  -- Э-хе-хе, ура нам, братья! Э-хе-хе, ура нам, братья! Э-хе-хе, ура нам, братья! -- эти возгласы донеслись до ребят и милиционера, который уже успел приглушить звук магнитолы, из темной подворотни.
  -- Поздно, -- девочка показала на появляющиеся из темноты один за другим силуэты метрошных ремонтников, каждый из которых курил трубку и вращал над головой раскрытым зонтиком.
  Справа и слева от машины что-то приглушенно звенело. Это открывались и падали на асфальт канализационные люки. Из отверстий, появляющихся на их месте тут же выползали на свет божий крысы.
  -- Ребята, -- милиционер в один прыжок оказался рядом с детьми, -- что все это значит?
  Он быстро расстегнул кобуру и достал табельное оружие, после чего попытался связаться по рации с Цунами, дабы вызвать подкрепление -- тщетно. Из динамика кроме шума и скрежета никакие звуки не доносились.
  -- Стоять! -- закричал милиционер и резко повернулся в сторону Иры. -- Что?
  Он опустил оружие и присел на колени перед девочкой. В его глазах, Коля с Антоном заметили это почти одновременно, легко угадывалась грусть. Она была такой сильной, что через секунду в уголках глаз стража порядка появились крохотные слезинки.
  -- И-р-а?!..
  Девочка опустила голову и присмотрелась.
  -- Па... Па-па?
  -- Ира?!.. Это ты? Но как?
  "Что происходит, -- размышлял Николай, гладя попеременно то на милиционера и сестру, то на приближающихся метрошных ремонтников и крыс, -- что же такое происходит?"
  -- Э-хе-хе, ура нам, братья! Э-хе-хе, ура нам, братья! Э-хе-хе, ура нам, братья!
  
  
  
  
  -- Ира, -- милиционер прижал девочку к себе, -- что вы здесь...
  -- Э-хе-хе... э-хе-хе... э-хе-хе!
  Крысы, оскалившись, начинали обступать людей кольцом, а незнакомцы в черных цилиндрах курили трубочки и шептали:
  -- Э-хе-хе... э-хе-хе... э-хе-хе!
  И от этого шепота можно было сойти с ума.
  -- Это очень, -- Ира обняла отца, -- очень-очень плохие люди. Нужно бежать!
  Ирин папа встал и, закрыв собою детей, направил оружие на ремонтников. На крыс можно было не обращать никакого внимания так как их скопилось перед зданием архива великое множество. Казалось, что в полутьме улицы шевелится даже асфальт.
  -- Бегите, -- милиционер говорил, не оборачиваясь, -- за поворотом есть черный ход. Он ведет в архив. Справа от двери на стене увидите звонок. Звонить нужно три раза! Здание охраняют два сторожа. Пожилые, но все еще резвые люди.
  -- Но папа, -- девочка не хотела слышать слов своего отца, -- крысы... Их много!
  -- Говорю вам: бе-ги-те!
  Коля, до селе только наблюдавший за происходящим, наконец, пришел в себя. Он схватил двоюродную сестру за руку и потащил ее в ту сторону, о которой говорил милиционер. Счет времени пошел на секунды. Ирины ноги едва подчинялись ей, и если бы не брат, она, вероятно, упала бы.
  -- Ирка, -- кричал на бегу Коля, -- это твой отец? Я все правильно понял?
  -- Пр... пр... -- девочка едва сдерживала слезы, -- все верно -- это был мой отец. Я не сразу его узнала.
  -- Знаете, -- из Колиного кармана появилась голова червячка, -- при виде этого человека я почувствовал себя как-то странно. Он мне почему-то показался знакомым. Почему? Почему?
  -- Не мучай себя, -- Николай прикрыл карман рукой и отшвырнул в сторону нескольких крыс, попавшихся по пути к черному ходу, -- потом разберемся в твоих чувствах. Договорились?
  Примерно минуты через три дети стояли у большой, обитой стальными листами двери. Наскоро отдышавшись, Николай трижды нажал на кнопочку болтающегося, на длинных проводках звонка. Здание казалось красивым только с фасада. Обратная его сторона представляла собой довольно убогое зрелище.
  -- Отец, ему нужно помочь!
  Девочка попыталась вырваться из Колиного захвата -- безуспешно. Брат, в ответ на Ирины потуги, еще сильнее сдавил ей запястье.
  -- Не стоит. Мы ничем не сможем ему помочь!
  -- Нет... Почему не сможем?
  Тишину нарушили выстрелы. Дети переглянулись и в нерешительности замерли. Выстрелы повторились еще несколько раз.
  -- Кто там? -- послышался хриплый голос из-за двери. -- Кого еще нелегкая принесла?
  -- Откройте, -- закричал мальчик и стал свободной рукой стучать по стальной обивке двери, -- немедленно откройте! Нас могут убить!
  После того, как дверь с отвратным скрипом отворилась, наружи появилась взъерошенная старческая голова. На носу у старика сидело скрюченной, совершенно невообразимое пенсне.
  -- Кого тут могут убить?
  Старик что-то буркнул и оценивающе посмотрел на ребят.
  -- Нас, -- Николая начал проталкивать Иру за дверь, -- дайте нам пройти, иначе...
  Позади кто-то хрипло застонал. Коля, отпустив на мгновение сестру, обернулся. В нескольких метрах от черного хода стоял Ирин папа. Форма на нем была непотребного вида: оторванный по локоть правый рукав, левый по плечо испачканный грязью, отвисшие карманы и искромсанные в клочья брюки.
  -- Петр Данилович, -- его слова едва доносились до ребят и старика, -- пропустите. Они со мной.
  
  
  
  
  Когда раны Иркиного папы были забинтованы, он сел на стул с высокой спинкой и, глядя, дочери в глаза спросил:
  -- Кто эти люди?
  -- Папка, ты не поверишь...
  Девочка встала и, прохаживаясь вдоль стены, вперед-назад начала рассказывать отцу и охранникам архива историю, которая приключилась с ней и Колей. Рассказ был не слишком длинным, но тем не менее, он произвел на взрослых такое впечатление, что пятнадцать минут пролетели как одно мгновение.
  -- Так все и было, -- Ира посмотрела на брата, -- правда, Коля?
  Перепелкин кивнул и, достав из кармана червяка, аккуратно положил его на стол. Антон, оказавшись на твердой поверхности, перво-наперво потянулся. Его тело ныло от усталости, глаза слезились, а сердце стучало в такт африканскому Там-Таму.
  -- А это, -- Николай погладил Денисова указательным пальцем по голове, -- это душа некоего мальчика Антона, которую у него похитил мистер Эгмонт тридцать лет тому назад.
  -- Да, да, -- червяк повернулся в сторону милиционера, -- долгих тридцать лет. Это слишком много для простой человеческой д-у-ш-и. Слиш...
  Внезапно глаза червячка расширились. Потом они мгновенно сузились и теперь напоминали тонюсенькую царапину, оставленную кончиком швейной игры.
  -- Простите, -- спросил он, не отводя взгляда от милиционера, -- как вас зовут?
  Ирин папа часто заморгал и недоуменно спросил червяка:
  -- Меня?!..
  -- Вас.
  -- Антоном...
  -- Случайно не Денисовым?
  Милиционер от вопроса, заданного червячком даже встал со стула.
  -- Денисовым.
  -- Вы, когда были еще ребенком, не жили по адресу Невский проспект дом восемь?
  Ира затаила дыхание. Она не могла понять почему ее папа теперь носит имя Антон, и почему у него фамилия Денисов...
  -- Антон, -- червячок привстал на хвостике, -- вы помните, что случилось летом одна тысяча девятьсот семьдесят третьего года?
  -- Пом... -- папа девочки проглотил подступивший к горлу ком, -- помню ли я, что случилось в семьдесят третьем году?!.. Помню ли?
  Он закрыл глаза и воспоминания тут же безудержной волной нахлынули на него... "Спи... спи... спи... -- эти слова настоящий Антон Денисов слышал словно в бреду. -- Спи... спи... спи!". Парадная. Холодные стены, выкрашенный в белый цвет потолок. Перила. Эти перила Антон помнил всю свою жизнь. Он помнил и незнакомца с немецким акцентом в голосе, и его шкатулку с загадочной гравировкой, и раскрывшийся с хлопком зонтик, и завораживающий табачный аромат... Этот аромат его до сих пор пьянил. Может быть, бессознательное состояние, в которое он внезапно впал тридцать лет тому назад случилось из-за этого аромата? Не исключено! Антон сейчас мог видеть себя маленьким мальчиком, севшим на ступени. Он видел сквозь призрачную пелену облик незнакомца, который крутил над головой впавшего в забытье ребенка раскрытым зонтом.
  -- Ну, что, -- слова червячка едва не лишили Иркиного папу рассудка, -- вспомнили?
  Девочка ничего, не понимая, толкнула отца и прошептала:
  -- Папа, но разве тебя зовут Антоном Денисовым?
  Отец посмотрел вначале на червячка, потом на дочь. Та стояла перед ним не в силах что-либо сказать еще.
  "Смогу ли я, -- подумал он, -- смогу ли я рассказать, что случилось со мной после встречи с человеком имени которого я до сих пор не знаю? Или не помню... Смогу ли?"
  -- Папа...
  Милиционер положил руки на стол и нерешительно сказал:
  -- Ира, скажи, ты знаешь по какой причине мы с твоей мамой разошлись? Она тебе что-нибудь рассказывала?
  Девочка покачала головой. Наина Карловна, не смотря на то, что считала свою дочь почти что подругой, никогда не рассказывала подробностей раздора с Ириным папой.
  -- Нет. Но я не думаю, что это имеет какое-то отношение к тому, что сейчас происходит.
  -- Не говори "гоп" пока не перепрыгнешь! -- червяк подполз к девочке и коснулся ее руки своей головой.
  -- Понимаешь ли, -- начал отец, -- после того, как я повстречался много лет назад с неким человеком, говорившим с немецким акцентом...
  -- Немецким акцентом? -- в унисон спросили дети.
  -- Да, однажды я встретил человека, который говорил с немецким акцентом. Его я повстречал в парадной собственного дома, когда отправлялся в школу.
  Червяк повернулся к Ириному папе и начал неторопливо к нему ползти.
  -- Этот человек, как я теперь понимаю, обладал даром гипноза или какими-то похожими на гипноз способностями, благодаря которым...
  -- Ты, -- червяк остановился, -- потерял свою душу?
  Небольшое помещение тут же погрузилось в безмолвие. Тишина стояла такая, что если бы пролетела муха, можно было услышать шелест ее маленьких крыльев.
  -- Да, -- Ирин папа опустил голову, -- потерял душу. Точнее не скажешь! После встречи с таинственным незнакомцем я стал каким-то толстокожим. Нервным и забывчивым. Вскоре учеба в школе превратилась для меня в настоящее мучение, а общение со сверстниками и даже... -- милиционер вытер руками глаза, -- с мамой стало чем-то вроде экзекуции. В общем я стал несносным ребенком. И мама, спасибо ей, дабы избежать неприятностей, сменила наше место жительства, фамилию и мое имя. Так я стал человеком, лишенным всяческих чувств и, главное, души. Имя Антон и фамилия Денисов, как я тогда полагал, были навечно забыты в прошлом, от воспоминаний о котором меня до сих пор бросает в дрожь.
  Коля стоящий поодаль заметил, что тело червячка начало немного подрагивать. Потом оно покрылось сотней маленьких черных пятен и... Начало терять форму.
  -- Что с тобой происходит?
  
  
  
  
  Червячок вытянулся и из его открытого ротика донесся протяжный, полный холодной печали вздох. Внезапно он задрожал. Его хвостик несколько раз ударился о стол, а головка начала веретеном вращаться по кругу.
  -- Это конец, -- шептал червяк, глядя пустыми глазами на людей, -- все! Это ко-не-ц!
  Ирин папа осторожно поднял свою душу и поднес ее к губам. Он не мог поверить в то, что это была именно душа, его душа, без которой он прожил тридцать с небольшим лет. Если бы ему много-много лет назад не повстречался мистер Эгмонт, возможно вся его жизнь потекла в совершенно ином русле. Теперь же можно было все вернуть на круги своя: снова обрести потерянную, как казалось раньше, навсегда семью, наконец, ощутить в своей груди сердце, которое в трудные минуты ласкает крохотный червячок, лежащий сейчас у него на ладони.
  -- Антон, -- червяк приподнял головку и тотчас по его щекам покатились слезинки, -- через мгновение я исчезну. Я снова буду частичкой тебя. Никто меня больше не увидит...
  Папина душа посмотрела на Иру и Колю. Мальчик стоял рядом с сестрой и обнимал ее за плечи, а Ира, опустив голову, плакала. Плакала по настоящему, ведь она не верила в то, что крохотное создание, которое она впервые увидела в подземелье мистера Эгмонта вот-вот исчезнет. Исчезнет навсегда!
  -- Не печалься, -- червячок подмигнул Колиной сестре, -- ты всегда сможешь ощущать рядом с собой мое присутствие.
  -- Но как? Ты же сказал, что исчезнешь навсегда!
  -- Это не совсем верно, -- на лице папиной души появилась милая улыбка, -- я снова обрету своего носителя -- твоего папу. Посмотри на него... Глаза твоего папы полны грусти... Скажи, ты когда-нибудь видела его счастливым?
  Ира пожала плечами и развела руки в стороны. Тем самым она хотела сказать, что сколько себя помнила, никогда не видела папу счастливым. Вероятно, именно из-за отсутствия души он и развелся с Наиной Карловной. Только мама ни при каких обстоятельствах дочери об этом даже не намекала.
  -- Твой папа, -- червяк посмотрел на милиционера и укоризненной завилял хвостиком, -- наконец, станет счастливым человеком...
  Милиционер почувствовал, что крохотное тельце червяка начинается греться. Он попытался что-то сказать своей душе, но червяк внезапно прервал его:
  -- Антон, когда я исчезну, обещай мне...
  Не успела душа проговорить фразу до конца, как ее хвостик... исчез, как будто его вовсе не было.
  -- Боже, -- девочка убрала Колину руку со своего плеча и осторожно шагнула к папе, -- он сейчас полностью исчезнет!
  Точно, не прошло и секунды, как пропала половина тела папиной души.
  -- Обещай мне, -- продолжал хриплым голосом червячок, -- что будешь хорошим отцом и... отличным семьянином.
  "Это, -- милиционер, размышляя, смотрел то на червячка, то на свою дочь, которая едва сдерживалась от того, чтобы залиться слезами -- это было легко определить по ее глазам, -- само собой. Само сбой, нужно быть, не смотря ни на что и хорошим папой, и хорошим мужем. Эх-х, если бы я только мог повернуть все вспять... Если бы только мог. И что было бы в этом случае? Я... я... я... А вдруг я никогда бы не встретился с Ириной мамой? Могло такое произойти? Запросто! Ведь я познакомился с ней в новой школе, в которую меня после смены имени и фамилии перевела мама! Да, это произошло после смены имени и фамилии. Эх, этот мне мистер Эгмонт! Попадись он мне!"
  -- Кроме этого, -- папина душа тем временем уже на две трети исчезла, -- ты, Антон, должен поклясться, что освободишь вместе с дочерью и Колей другие души, которые томятся в подземелье под Смоленским кладбищем. Ты сможешь освободить более трех тысяч детских душ?
  "Три тысячи, -- Ирин папа не мог поверить в цифру, которую только что услышал от собственной души, -- т-р-и т-ы-с-я-ч-и! Неужели этот негодяй лишил душ больше трех тысяч человек?"
  -- Кля... -- он посмотрел на Иру. Девочка плакала, закрыв руками лицо. -- Подождите!
  В помещении наступила немая сцена. Все присутствующие смотрели на опускающегося, на пол милиционера, который держал на ладони почти исчезнувшего червячка.
  -- Антон, -- Ирин папа резко посмотрел своей душе в глаза, -- не торопись исчезать. Давай я еще некоторое время побуду бездушным человеком. А?!..
  -- Бездушным? Но почему? Разве тебе не хочется прямо сейчас обрести некогда потерянное счастье?
  "Гм-м, -- милиционер думал, собирая силы в кулак, -- как не хочется! Хочется, еще как хочется, но... Любой отец согласился бы остаться на веки вечные бездушным существом во имя счастья собственного чада. Ирка... Какие же у нее грустные глаза. Неужели все из-за крохотного червячка, от которого теперь осталась только маленькая, постоянно вздрагивающая головка?"
  -- Хочу, -- милиционер выпрямился во весь рост, -- да, я хочу быть счастливым, но... Только не сейчас! Ты же не можешь перечить мне?
  Червяк несколько раз кашлянул и, переведя угасающий взгляд на своего носителя, прошептал едва слышимым голосом:
  -- Перечить тебе, Антон, я действительно н-е мо-гу!
  
  
  
  
  Червяк не исчез только по той причине, что его носитель воспротивился возвращению себе собственной души. Он не исчез, но опасность быть плененными слугами мистера Эгмонта осталась.
  -- Где-то здесь, -- Ира посмотрела на работников архива, -- должны храниться какие-нибудь записи, сохранившие первое описание появления в Петербурге загадочного человека, который курит трубку и постоянно носит при себе большой черный зонт и шкатулку, с выгравированными на ней мальчиком и девочкой.
  -- Простите, -- сказал старик, носящий пенсне, -- я случайно не ослышался? Вы говорили о неком мистере Эгмонте?
  -- Совершенно верно, -- Николай потрогал приходящего в чувства червячка, -- возбудителем нашего спокойствия является именно мистер Эгмонт.
  -- Он говорит, -- добавил Ирин папа, -- с немецким акцентом.
  -- Ильич, -- старик посмотрел на другого работника архива, который все это время молча стоял у закрытой на несколько мощных замков двери, -- тебе случайно не попадалась на глаза информация о немце или немцах с фамилией Эгмонт?
  -- Эгмонт, -- отозвался Ильич, -- не фамилия. Это имя. А фамилия у этого человека Патуаль...
  Ильич всю свою жизнь проработал в государственном архиве, расположенном на улице Варфоломеевской. Это сейчас он подрабатывал деньжат к пенсии ночным сторожем, а с десяток лет назад являлся ведущим специалистом, который вел ежедневный учет всем документам, которые когда-либо попадали в святая святых архивного дела Северной столицы.
  -- Мистер Эгмонт Патуаль. Как же, как же! Слышал о таком.
  -- А подробнее, -- червячок окончательно пришел в себя, -- можно?
  Сторож подошел к столу и присев на стул принялся барабанить пальцами по столешнице мореного дуба.
  -- Гм-м, странный человек Эгмонт Патуаль. Очень странный! -- старик сгорбился, почесал щетинистую броду, крякнул что-то невнятное и приступил к рассказу...
  
  
  
  
  Из истории доподлинно известно, что в первые годы после основания Санкт-Петербурга существовала реальная угроза нападения на юный город шведских войск. Только по этой причине первая застройка несла в себе черты оборонительного характера. Ильич закрыл глаза и начал по-памяти цитировать отрывок из старинной ведомости, которая датировалась примерно одной тысячей семьсот третьим годом:
  -- Его царское величество, по взятии Шлотбурга, в одной миле оттуда ближе к восточному морю, на острове новую и зело угодную крепость построить велел, в ней же есть шесть бастионов, где работали двадцать тысяч человек подкопщиков, и тое крепость в свое государское именование прозванием Петербургом обновити указал. А смотрителем было велено стати Эгмонту Патуалю. Не смотря на французские имя и фамилию, Патуаль был из старинного немецкого рода!
  Ильич отрыл глаза. Для присутствующих оставалось загадкой то, как этот человек, хотя, и был стар, все помнил. Помнил, будто только что прочел страницы некой исторической книги.
  -- Крепость строили на острове Ени-Саари, о котором среди финнов ходили легенды... Одна страшнее другой. Говорили, что остров появился после того, как финские солдаты убили старуху Эгель, нагонявшую панический ужас на финнов. Эгель славилась, если, конечно, так можно выразиться, тем, что ловила детей и варила их в гигантских котлах. А после варки намазывала свое тело человеческим жиром, после чего могла летать по воздуху. Остров появился, как мановению волшебной палочки -- из ниоткуда! Старуху на нем и похоронили, а для того, чтобы она никогда не выбралась из могилы, поселили на острове орла.
  Помещение, в котором собрались люди, в ту же секунду пропиталось ужасом. Казалось, что стены, пол и потолок дрожат, и на них то и дело мелькают странные тени. Повсюду слышались тяжелые стоны, глухой стук и шуршание, от которого нервы звенели словно струны волшебной арфы.
  -- Когда Петр, -- продолжал старик, -- взялся за заступ, с большой высоты к нему спланировал орел. Петр, Эгмонт Патуаль и рота солдат почти одновременно подняли головы. Все увидели птицу, резко взмывшую к небесам. Это был знак! Царь тут же схватился за топор и срубил пару березок. Он воткнул их в землю и, потянувшись к вершинам, соединил их. "Семи березами да будет означены врата будущего бастиона!" -- громогласно сказал он. Орел, заметив соединенные в дугу березки, снова спланировал к земле, и сел на них. Петр велел Патуалю наделить птицу жалованием, а своим казначеям выгравировать изображение орла на Российских монетах. Так они вскоре и поступили. Все бы хорошо, но... Известно, что у Эгмонта Патуаля было двое детей: мальчик и девочка. Он души в них не чаял, так по крайней мере пишется в летописях. И вот однажды... Темной ночью, когда с небес ниспадали водопады дождя, а низкие тучи разрывались от ярких вспышек молний в семье Эгмонта случилось несчастье. Эгмонт, придя домой, обнаружил рыдающую супругу, которая сообщила мужу о пропаже детей. Патуаль не раздумывая, ринулся на их поиски. Искал всю ночь, искал везде. Искал до тех пор, пока по воле судьбы не заглянул на остров Ени-Саари, где уже вовсю сооружался Петровский бастион. Обезображенные детские тела лежали возле ворот, а рядом сидел орел, который являлся символом нового города. Символом нового государства, если хотите. Эгмонт Патуаль, заметив на груди дочери и на спине сына глубокие царапины, взревел от ярости. Первое, что он предпринял -- выхватил саблю и отрубил орлу голову. Что было потом не трудно догадаться. Патуаля арестовали. Вынесенный вскоре приговор был слишком суровым. Но нужно учитывать тот факт, что орел был символом, явившемся самому Петру Великому. Так Эгмонт оказался на каторге. Долго он пробыл там или нет, доподлинно не известно. Известно лишь то, что не прошло и года, как от горя скончалась жена капитана Патуаля, а сам он вскоре бесследно исчез. А через три года после этих печальных событий в районе острова начали пропадать дети. Некоторых потом находили, но... Впрочем, они уже не были детьми. Скорее, бездушными существами!
  -- Подождите-подождите, что же получается!
  Ира, скрестив руки на груди, стала прохаживать вдоль стены, произнося какие-то понятные только ей одной слова.
  -- А получается то, что после исчезновения Эгмонта Патуаля пропажи детей стали происходить, как мне кажется, -- Коля был решителен, как никогда, -- по вине старухи-финнки.
  -- Старухи-финнки?
  -- Именно, ведь, как я понял, детей мистера Эгмонта убил вовсе не орел, изображения которого и сейчас можно увидеть на Российских монетах. Зачем ему было убивать девочку и мальчика? А Патуаль, увидев возле бездыханных тел своих детей гордую птицу, решил, что именно орел стал причиной их гибели.
  -- Да, -- Ирин папа деловито смотрел на работников архива, казалось он был готов идти на крайние меры, -- мотива нет! А вот у старухи мотив очень даже прорисовывается. Плюс ко всему, она до казни тоже похищала детей. Но все это, -- он вытер мокрый от пота лоб, -- не больше, чем легенды. Ведьм не бывает!
  -- Почему? -- тихо (будто кого-то или чего-то боялся) спросил Ильич. -- Сказки сказками, а вот в здании архива нередко можно столкнуться нос к носу с привидением какого-нибудь аристократа.
  -- Или ведьмы... -- подтвердил второй старик. -- Я несколько раз видел на втором этаже силуэт обезглавленного человека, а на чердаке двух маленьких-маленьких, с пышными бородками коротышек.
  -- Да ну, -- милиционер достал пистолет, вынул из него обойму и пересчитал патроны, -- это бредни. Ве...
  Послышался сильный стук в дверь. Люди, находящиеся в помещении притихли и только большие часы с громадным, постоянно раскачивающимся маятником, продолжали монотонно отсчитывать время.
  -- Папочка, -- Ира строго посмотрела на отца, -- а безумные ремонтники, а крысы, от которых ты отстреливался у здания архива? Это по-твоему тоже бредни?
  Папа, засунув в обойму последний патрон, со щелчком вставил ее в пистолетную рукоятку.
  -- Ирка, все то, с чем мы столкнулись на улице просто галлюцинация.
  -- Ан-то-о-н! -- червячок коснулся хвостиком руки своего носителя. -- Я тоже галлюцинация?
  -- Э-э-э... Хорошо, сдаюсь. Спорить не буду.
  Ира улыбнулась и посмотрела на Ильича, который уже начал дремать.
  -- Простите, -- старик вздрогнул, -- я немного прикорнул.
  -- А вам не известно место захоронения старухи-финнки?
  -- Ни-че-го-шень-ки не известно!
  Он, подозвав к себе другого старика, стал о чем-то с ним разговаривать. Старики говорили так тихо, что никто из присутствующих не сумел уловить даже сути их беседы.
  -- Антон, -- девочка обращалась к червячку, -- а что с похищенными душами делает мистер... струха-финка?
  Червяк внезапно стал мрачнее тучи. Можно было заметить сморщенный лоб, опущенные к переносице брови и играющие на крохотных скулах желваки.
  -- Эгмонт ежедневно проделывал с нами одно и тоже. Он забирал со стеллажа одну из шкатулок, доставал из нее пузырек и брал в руки червячка.
  Душа Иркиного папы замолчала, вероятно, на нее волной нахлынули неприятные воспоминания.
  -- Потом он заглатывал червячка и через несколько минут ее выплевывал в пузырек. Ощущения, скажу вам, самые отвратные. После такой экзекуции чувствуешь себя выжитым лимоном. Гадость!
  -- Прости, если что не так.
  -- Ничего-ничего. Хорошо, что со мной такое уже, -- он посмотрел на милиционера, -- наверное, никогда больше не повторится. Плохо, что существует великое множество других червячков, которые находятся сейчас в подземелье старухи, непонятным образом перевоплотившейся в Эгмонта Патуаля.
  -- Этой старухе, -- Ирин папа убрал пистолет в кобуру и достал рацию, -- осталось совсем недолго бродить по земле. Она меня просто достала!
  Милиционер попытался связаться по рации с "Цунами". Он включил переговорное устройство, но ничего кроме шума эфира разобрать не смог.
  -- Гм-м, подкрепление, похоже, нам вызвать не удастся. Это печально...
  -- Антон, можно придти к выводу, что старуха-финнка, заглатывая детские души, каким-то образом продлевает себе жизнь.
  -- Честно говоря, не знаю. Но, возможно, дело обстоит именно так. Если твое предположение сопоставить с испытываемыми чувствами, во время и после заглатывая, тогда ты стопроцентно права.
  -- Нам нужно выбираться из архива.
  Милиционер встал и, глядя на сторожей, направился к выходу.
  -- Если вы выберитесь на улицу через дверь, произойдет что-то страшное.
  Ильич отодвинул указательным пальцем небольшую круглую пластину на двери и подозвал к себе Ириного папу.
  -- Посмотрите, что там творится!
  Папа прильнул к образовавшемуся на месте пластины стеклышку и посмотрел сквозь него наружу. Повсюду виднелись мелькающие в полутьме архивного двора крысиные силуэты. Справа, слева и спереди (прямо перед дверью) гурьбились странные люди, у которых на головы были нахлобучены черные цилиндры. Из-за двери доносились дикие вопли: "Э-хе-хе, ура нам, братья! Э-хе-хе, ура нам, братья! Э-хе-хе, ура нам, братья!".
  -- Да-а, -- милиционер застегнул кобуру и повернулся, -- через дверь нам лучше не выходить. Во дворе собралось по самым скромным подсчетам около трех сотен людей в черных цилиндрах, а крыс... Крыс не возможно пересчитать -- пустое занятие!
  -- Папа, но нам нужно что-то делать. Нельзя же оставлять несчастными стольких людей.
  -- Нельзя. Но и я не могу рисковать вашими жизнями. Ира, -- он подошел к дочери, -- встань на мое место. Что бы ты сделала?
  Девочка нахмурилась.
  -- На твоем месте я бы связалась с "Цунами".
  -- Ничего не получится. Рация вышла из строя.
  -- Тогда... тогда... Нужно постараться выбраться из этого дома, а потом добраться до подземелья, в котором томятся похищенные у детей души.
  -- А смысл? И где это подземелье находится?
  -- Смысл? Он прост, как дважды два! Мне кажется, что останки старухи-финнки хранятся в комнате со стеллажами или где-то поблизости. Ведь издревле известно, что привидения чаще всего появляются рядом с местами, где они погребены.
  Коля не без интереса тут же спросил:
  -- Ира, но почему ты пришла к такому выводу?
  -- Кто бродит по городу в поисках детей?
  -- Метрошные ремонтники, -- ответил мальчик, -- я сам видел.
  -- И видеть нечего. Вон их сколько собралось за дверьми.
  -- А мистер Эгмонт. Вы его много раз видели? -- Ира спросила всех присутствующих.
  Червяк перевернулся на другой бок.
  -- Я видел перевоплотившуюся в Эгмонта Патуаля старуху только тогда, когда она появлялась в помещении со стеллажами.
  -- Ага, вот и разгадка! -- Ира несколько раз хлопнула в ладоши. -- Мы, с Колей тоже нигде не видели мистера Эгмонта, кроме как рядом с помещением со стеллажами.
  -- Да и то насовсем короткое время.
  -- Ну-у, дорогие мои, тогда я уверена, что старушечьи косточки мы сможем обнаружить именно там!
  -- Ира, -- червяк говорил, осматривая комнату, -- а где зонт, шкатулка и курительная трубка?
  -- У меня, -- Николай снял рюкзачок и достал из него предметы, которыми интересовалась душа Ириного папы, -- не знаю зачем, но я прихватил с собой и зонт, и трубочку и шкатулку.
  -- Из архива мы сможем выбраться, если используем зонт и курительную трубку. Ведь если эти вещи действуют на людей, может быть, их можно применить и против армии старухи-финнки?
  Мальчик положил на стол в начале зонт, потом трубочку и только в самом конце шкатулку, в которой кроме пустого пузырька ничего больше не было. Душа милиционера подползла к трубке, обхватила ее хвостиком и тихонько спросила:
  -- Антон, ты куришь?
  
  
  
  
  Ирин папа, пуская изо рта кольца дыма, осторожно ступал меж застывших в совершенно невообразимых позах слуг мистера Эгмонта. Крысы, не смотря на свое завороженное состояние, постоянно пищали. Метрошные же ремонтники были не в силах пошевелить ни руками, ни ногами.
  -- Вращай зонтом как следует!
  Коля, замер и повернув зонт в сторону большой группы ремонтников, ответил:
  -- Ирка, если тебе не нравится, как я вращаю этим дурацким зонтом, могу отдать его тебе. Может быть, у тебя это получится гораздо лучше?
  -- Крути-крути! -- из Колиного кармана на половину вылезла душа милиционера. -- Крути и не вздумай останавливаться. Хорошо еще, что предположение оказалось верным.
  -- Точно, -- Ира уже открывала дверцу все еще фыркающего на холостых оборотах "Жигуленка", -- иначе мы... Садитесь скорее в машину! Папа ты за рулем?
  -- Угу... мм-м! -- милиционер едва не закашлялся, видимо, он неудачно втянул легкими дым. -- Кхе-е! кхе-кхе-кже мм-м!
  -- Садись сама, -- Николай осторожно пробирался к противоположной стороне машины, -- твой папа не сможет этого сделать. Ему придется дымить до последнего. Стоит только перестать курить, крысы и несносные люди в цилиндрах тут же на нас набросятся.
  -- Мне-мм, -- милиционер глубоко вздохнул, -- действительно придется пускать дым до тех пор, пока автомобиль не поедет.
  -- Как хотите, но я очень... Я очень плохо управляю машиной. Тридцать часов игры в авто-симулятор не в счет?
  -- Как сказать?
  -- А-а-а... была не была!
  
  
  
  
  Девочка, стоит оговориться, неплохо управлялась с машиной. Как только захлопнулись дверцы, Ира повернула ключ в зажигании. Через три-четыре секунды мотор взревел, будто под капотом милицейского "Жигуленка" прятался не форсированный для нужд родной милиции движок, а настоящий моторище какого-нибудь джипа вроде американского армейского "Хаммера". Ира вдавила педаль газа в пол и "Жигуль", взвизгнув новенькой резиной по асфальту, буквально сорвался с места. Коля, старики и милиционер схватились руками кто за что только мог. "Шестерку" несколько раз развернуло у главного входа в архив.
  -- Ирка, -- крикнул папа, -- скорости нужно переключать как можно плавнее. По-возможности в порядке возрастания! И не отпускай резко педаль сцепления. Ты же мне его напрочь сожжешь!
  -- А я как их по твоему переключаю? И со сцеплением, вроде, все в норме.
  -- Только не говори, что рванула не со второй скорости.
  -- Но у нас нет вре...
  Послышался глухой удар по багажнику. Коля, повернув голову назад, дико закричал:
  -- К нам сели на хвост ремонтники!
  -- А ну-ка, дай мне взглянуть на этих циллиндроголовых!
  Милиционер, сидящий на соседнем с дочерью кресле, оттолкнул Николая в сторону, достал табельный пистолет, прицелился и дважды нажал на спусковой крючок. Прогремели выстрелы... В салоне тут же запахло гарью. Ремонтники, доселе пристроившиеся на багажнике, повалились с гортанными хрипами на асфальт.
  -- Дави на газ! -- отец целился в еще одного слугу мистера Эгмонта.
  "Жигуль", выскочив на хорошо освещенную дорогу, зацепился правым передним колесом за бордюр и, подпрыгнув, пролетел около двух метров -- примерно до сплошной дорожной разметки. Ремонтник, тем не менее, остался сидеть на багажнике, а вот Ирин папа, потеряв равновесие, едва не уронил оружие на пол.
  -- Осторожнее! -- кричал Коля, прикрывая руками голову. Сидящие же рядом с ним охранники архива согнулись так, что их голов вовсе не было видно.
  Слуга перевоплотившейся в Эгмонта Патуаля старухи-финки достал из-за спины зонт и с размаху ткнул им в заднее стекло. Послышался тугой хруст. Стекло продавилось внутрь салона и со звоном разлетелось на сотни крошечных осколков.
  -- Ура нам, братья! -- взревел метрошный ремонтник, доставая из обширного брючного кармана курительную трубку. -- Ура-ура-ура-ура!
  Внезапно под днищем автомобиля что-то зашелестело. Ремонтник нагнулся в сторону и закричал еще сильнее:
  -- Ура-ура-ура-ура! Бра-тья!
  Милиционер после минуты растерянности, наконец, взял себя в руки.
  -- Коля, -- он просунул руку за запасной обоймой во внутренний карман форменной куртки, -- посмотри, если можешь, что у нас там.
  Перепелкин не верил только что услышанному. Неужели Ирин папа сошел с ума? Не известно, что издавало этот странный шелест. И нужно ли было рисковать сейчас, когда времени на спасение почти не осталось?
  -- Да посмотри же, в конце-то концов! Не дрейфь, сынок!
  "Не дрейфь, -- размышляя, мальчик открывал стекло: вот оно уже открыто и его голова наполовину торчит из салона, -- сильно сказано. Толь..."
  Колины глаза вылезли из орбит в тот момент, когда из-под днища высунулось не менее сотни крошечных черных лапок. Это были летучие мыши. Они каким-то образом подлетели под "Жигуль" и теперь шелестя перепончатыми крыльями, ползли вверх, цепляясь ужасными лапками за дверцы.
  -- Там, -- Николай быстро втиснулся в салон, не забыв после этого поднять стекло, -- летучие мыши.
  -- Убери голову!
  Перепелкин недоуменно посмотрел на Ириного папу и, подняв брови, спросил:
  -- Что?!.. Что вы сказали?
  Милиционер направил прямо в голову мальчику пистолет.
  -- Пригнись сейчас же!
  Перепелкин после окрика милиционера нагнулся, и над ним тотчас просвистели три пули.
  -- Папа, -- Ира испуганно посмотрела на отца, -- ты же мог убить Кольку!
  Мальчик, поднявшись, ошарашено озирался по сторонам и ощупывал себя руками.
  -- Не мог, Коля смышленый мальчик, а у меня не было выбора.
  -- Смышленые тоже могут ошибаться.
  -- Могут, но в экстремальных ситуациях вряд ли.
  -- Посмотрите, -- Ильич показал на стекло по которому скользили сотни лапок и крылышек летучих мышей, -- эти Нетопыри сейчас...
  Летучие мыши ползли отовсюду, в том числе из разбитого выстрелами стекла, осколки которого торчали острыми зубьями по периметру зияющего позади салона отверстия.
  -- Вот напасть, -- второй сторож схватил лежащую до этого на полу монтировку и начал наносить по мышам резкие удары, -- меня надолго не хватит. Получай, получай!
  В этот момент милицейский автомобиль уже летел на всех парах по Малому проспекту Васильевского острова. До ворот Смоленского кладбища оставалось не больше трех минут быстрой езды.
  -- Ира, -- папа кивнул дочери, -- не останавливайся.
  -- Что?!..
  -- Если мы остановимся -- делу конец. Нетопыри разорвут всех нас на куски. Направляй машину прямо на ворота.
  -- Мы можем погибнуть.
  Милиционер покачал головой и мужественно сказал, глядя Ире прямо в глаза:
  -- Можем, но в жизни иногда нужно принимать решения, граничащие с безумием. Такие решения могут вести в верной смерти, но если суждено преодолеть трудности -- фортуна не подведет.
  -- Надеюсь, она сейчас на нашей стороне?
  Прежде чем "Жигули" врезались в массивные ворота, сидящие в салоне люди зажмурились и схватились руками за всевозможные выступы, которых в отечественных автомобилях с лихвой хватало во все времена. Удар был сильным. Капот мгновенно изогнулся и отлетел на несколько метров в сторону. Лобовое стекло треснуло и влетело в салон, прямо на сидящих впереди Иру и ее отца. Бампер вмялся и через мгновение переломился на две части. Под капотом что-то сильно захрустело -- появился огонь. Последнее, что смогла увидеть девочка -- это неторопливо выходящие из густых зарослей слуги перевоплотившейся в Эгмонта Патуаля старухи-финнки. Глаза закрылись и, казалось, навсегда...
  
  
  
  
  Но это была всего лишь иллюзия... А как известно, мир мистера Эгмонта пропитан иллюзиями, что "Ром-Баба" пахучей ромовой эссенцией.
  -- А этих, -- Ира приоткрыла глаза, -- привяжите посильнее. Да, к стеллажам. Да сильнее, олухи царя небесного!
  Девочка попыталась пошевелить рукой, но тут же ощутила тупую боль в предплечье. Ногами шевелить было совершенно бессмысленно ввиду того, что они были связаны под коленными суставами толстыми, промасленными какой-то вонючей гадостью веревками.
  -- Стариков бросьте вниз.
  -- Мистер Эгмонт, -- хрипло пробасил один из ремонтников, -- их бросить на деревянный настил к подземной реке?
  -- Конечно, ведь ниже может находиться только преисподняя.
  -- Будет исполнено!
  Толстобрюхий ремонтник грубо схватил Ильича и его коллегу за ноги и, подтащив к отверстию, зияющему в полу, по-очереди столкнул вниз.
  -- Как только я обездушу этих малышек, положите стариков в лодку и подожгите ее. Я хочу видеть, как улетучивается старость.
  -- Конечно, мистер Эгмонт. Все будет точно так, как вы говорите. Ура-ура-ура-ура! Бра-тья!
  -- Ура-ура-ура! -- отозвалась перевоплощенная старуха-финнка. -- А теперь отправляйся прочь. Когда вы мне понадобитесь, -- она обвела полным бездушия взглядом своих слуг, -- я вас позову. А пока... прочь все! Про-ч-чь!
  Вскоре за массивными дверьми скрылся последний метрошный ремонтник. Как только он исчез, мистер Эгмонт звонко зевнул и, пройдя к лежащему на полу Коле, стукнул его ладонью по щеке.
  -- Вставай!
  Перепелкин открыл один глаз и ничего, не понимая, прошептал:
  -- Да не-е... еще рано. В школу еще ни одни ребенок не идет. Ну?
  Послышался еще один шлепок, потом еще и еще. Старуха била мальчика ладонями и в ее глазах не было ничего кроме отражения лютой ненависти к Перепелкину. А быть может, и всем детям сразу...
  -- Встава...
  -- Оставь его!
  Ира повернула голову. Это говорил ее папа. Он был, как и она, привязан к стеллажам, но расположенным у противоположной стены.
  -- Ой, -- мистер Эгмонт натужно улыбнулся, -- мой старый знакомый. Как тебя там? Ан... Ах, да! Антон Денисов, если я не ошибаюсь.
  -- Уже давно не Антон. И не Денисов!
  Старуха подняла обе руки вверх.
  -- Надо же. Поменял имя и фамилию. Умно, -- она шла, медленно переступая с ноги на ногу, и это напоминало странный ритуальный танец, -- но это тебе не поможет. Знаешь, что мне больше всего нравится в вас, в людях?
  Милиционер покачал головой и плюнул на пол.
  -- И знать не хочу, старуха.
  -- А зря. Мне больше всего нравится в людях их абсолютная глупость, -- перевоплощенная в мистера Эгмонта старуха-финнка боязливо покосилась на закрытую дверь, -- вы все глупые и пустые, как пробки.
  -- А ты умная. Конечно!
  -- Не фыркай. Вместо того, чтобы огрызаться, лучше вспомни, что с тобой произошло тридцать с хвостиком лет назад. В-с-п-о-м-н-и!
  Эгмонт Патуаль взял со стола зонт и с громким хлопком открыл его. Сею секунду на Ириного папу безудержной волной нахлынули воспоминания о прошлом... "Спи... спи... спи... -- эти слова настоящий Антон Денисов слышал словно в бреду. -- Спи... спи... спи!". Парадная. Холодные стены, выкрашенный в белый цвет потолок. Перила. Эти перила Антон помнил всю свою жизнь. Он помнил и незнакомца с немецким акцентом в голосе, и его шкатулку с загадочной гравировкой, и раскрывшийся с хлопком зонтик, и завораживающий табачный аромат... Этот аромат до сих пор пьянил его. Антон сейчас мог видеть себя маленьким мальчиком, севшим на ступени. Он видел сквозь призрачную пелену облик незнакомца, который крутил над головой впавшего в забытье ребенка раскрытым зонтом.
  -- Ну что, -- милиционер от громкого голоса почувствовал учащающееся с каждой секундой биение собственного сердца, -- вспомнил, дурачок?
  Милиционер прищурил глаза и с ненавистью произнес:
  -- Для того, чтобы обмануть ребенка большого ума не нужно. Ты же только с детьми так можешь, не правда ли? -- он увидел, как Ира пытается шевелить руками.
  -- Может быть, и не нужно, но сегодня я попробую уничтожить украденную мной много-много лет назад душу. Стоит сказать, я до такого еще никогда не опускалась. Вы же знаете, что каждая душа ежедневно продлевает мою жизнь. Так что украденные души -- это все для меня!
  -- И красть их у детей, -- девочка перестала шевелиться, -- ты начала задолго до убийства несчастных отроков капитана Эгмонта Патуаля.
  Старуха что-то злобно прошипела, и резко повернувшись в сторону Иры, крикнула, брызгая слюной:
  -- А тебе, моя дорогая, я кроме души из груди вырву еще и сердце. Что-то оно у тебя слишком громко стучит, аж уши закладывает. А твой папаня станет этому свидетелем. И что самое интересное, это будет не конец, а только начало.
  -- Что ты еще придумала?
  -- После того, как я заберу у тебя душу и вырву сердце, прикажу моим слугам подбросить твое бездыханное, по-настоящему жалкое тело вместе с папашкой к его месту работы. Как ты, малышка, полагаешь, что потом произойдет?
  Старуха закрыла зонт и потянулась к пузырьку, в котором все это время безуспешно билась душа Ириного папы. Душа хотела вырваться из стеклянной темницы. Она старалась открыть прочную пробку -- тщетно. Все ее потуги с каждой новой попыткой сводились на нет.
  
  "Мне бы только добраться до этой штуковины. Только бы доползти! И пусть я погибну... -- взгляд червячка совершенно случайно упал на канистру бензина, стоящую в углу помещения. А около канистры на полу отчетливо вырисовывался камень с надписью: "Здесь покоится ведьма Эгель. Да гореть ей в аду!", -- ч-т-о это?!.."
  Душа Ириного папы вытянула головку немного вперед и вверх. Сомнений не оставалось, погребение старухи-убийцы детей мистера Эгмонта находилось в этом помещении. А на надгробном камне действительно было написано: "Здесь покоится ведьма Эгель. Да гореть ей в аду!".
  -- Но для начала, -- перевоплощенная ведьма Эгель сняла со стены горящий факел, -- я уничтожу жалкую, сморщенную в комочек душонку твоего противного папаши. Я ее сожгу!
  Старуха-финнка схватила пузырек и, открыв его, направилась к канистре. Несколько шагов для червячка превратились в целую вечность. Безграничную, как космос и холодную, как ледники Антарктиды.
  -- Жги сколько тебе влезет! -- милиционер произнес эти слова в то время, когда его руки после нескольких попыток оказались свободными от веревки. -- Ж-г-и! Я же все равно бездушный человек. Тридцать лет прожил без этого червяка, и еще ровно столько же проживу.
  -- Гм-м, -- мистер Эгмонт остановился, -- а ведь как ты точно выразился. Дурак дураком, а мысль-то точная. У людей нет никаких душ, только червяки в груди, сердце да кучка внутренностей. И ничего больше!
  "Конечно, -- думал милиционер, осторожно освобождая ноги от веревки, -- это только ты думаешь, что внутри человека ничего нет. И что червячок -- это жалкое подобие человеческой души. Тебе ведь никогда не понять, что душа может быть и червяком, и жуком, и устрицей или даже лягушкой. Не важно чем! Но в любом случае это все равно душа. Настоящая! Человеческая! Пусть со скользким хвостиком и малюсенькими глазками, но д-у-ш-а..."
  Старуха-финнка подняла канистру и начала вытряхивать на ладонь душу Ириного папы, которая притворилась, будто потеряла сознание.
  -- Да вылезай же! Ну!
  Червяк шлепнулся в ложбинку, образованную между указательным и средним пальцами на ладони Эгмонта Патуаля.
  -- Сейчас, сейчас, -- старуха наклонилась и положила червяка на землю (для удобства), -- только бензинчика подолью. Пол-л-лучится замечательное зрелище.
  Оказавшись на земле, душа Ириного папы поняла, что промедление будет хуже всего на свете. Червяк, улучив удобный момент (когда старуха-финнка выливала бензин на землю), скользнула по отвратительно пахнущей жиже прямо под ноги загадочного мистера Эгмонта. И прежде чем, перевоплотившаяся в него самым невероятным образом старуха-финнка подожгла бензин, червяк крикнул, делая последнее усилие:
  -- Не помин-а-айте лихо-о-м!
  Ведьма, раздавив душу Ириного папы, поскользнулась. Она почти сразу потеряла равновесие. Дикий вопль, резкий хлопок и море, настоящее море огня. Папа в один прыжок подскочил Коле и развязал его. Потом он подбежал к дочери и рванул на себя веревки, но Ира уже ничего не видела, так как она, потеряв сознание, провалилась в призрачное небытие...
  
  
  
  
  -- Ира, -- мама подошла к комнате дочери и тихонечко постучала в дверь, -- сколько можно спать?
  Ира, услышав сквозь сон мамины слова, только повернулась на другой бок. Восемь часов утра не лучшее время для пробуждения. Еще бы! Каникулы в самом разгаре -- Июль месяц. Добрая половина "собачьих деньков" осталась позади, а впереди... Полтора месяца -- это не так уж и мало для того, чтобы отдохнуть от ежедневной зубрежки уроков.
  -- Ира, вста-ва-ай!
  -- Ой, -- девочка села и спустила голые ноги с кровати, -- мамуля, но ведь еще так рано.
  Ира увидела лежащий на столе большой черный зонт, возле которого...
  -- Ничего не рано, -- дверь со скрипом отворилась. -- Мне через пятнадцать минут уходить на работу, а тебе... Что это за шкатулка?
  Возле зонта действительно лежала шкатулка. На ее крышке были выгравированы в профиль мальчик и девочка. Шкатулка была пустой.
  -- Не-е зн...
  -- Коля подарил? -- улыбнувшись, сказала мама. -- Коля хороший мальчик и мама у него что надо. Вон сколько я вчера подарков получила ко Дню Рождения. Тебе бы с Коли пример брать...
  -- А что, Коля уже приехал?
  Мама засмеялась.
  -- Совсем ты у меня стала рассеянной. Ты же его вчера на Московском вокзале вместе с папой встречала.
  -- Вместе с па-по-й?!..
  -- Вместе с папой.
  Ира застыла как вкопанная. Неужели мистер Эгмонт, метрошные ремонтники, крысы, летучие мыши и... червячок по имени Антон существовали на самом деле? Неужели все произошло не во сне -- наяву?
  -- Прости, -- Ира медленно села на стул, -- а вы с папой помирились?
  Мама развела руками, и шумно вздохнув, ответила:
  -- Понимаешь, Ирка, взрослые часто совершают поступки, которые кроме как глупыми, никак больше нельзя назвать. Вот и развод наш -- сплошная глупость. Понимаешь?
  Девочка кивнула.
  -- Понимаю. Мама, можно я задам тебе вопрос?
  -- Валяй!
  -- Скажи, только честно, у папы есть душа?
  Наина Карловна задумалась, потом она посмотрела на часы и второпях ответила:
  -- Душа? Есть ли душа у твоего папы? Знаешь, я думаю, что есть. А что?
  Ира ничего не ответила. Она молча достала со дна шкатулки стеклянный пузырек, в котором ничего и никого не было...
  
  
  
  
  
  
  
  Павел Гросс
  Екатерина Счастливцева
  
  Санкт-Петербург 2003
  Последняя правка: 15.08.2003 2:22:48
  
  
  
  ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Остров оборотней
  
  
  
  
  
  
  Оглавление
  
  
  
  ОГЛАВЛЕНИЕ 1
  МНОГО ВЕКОВ НАЗАД 2
  2003 ГОД. КРАЖА 19
  НЕОЖИДАННОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ 32
  ОСТРОВ ОБОРОТНЕЙ 40
  РЕАЛИСТИЧНЫЕ СЪЕМКИ 60
  НЕ ВОЛКОМ ЕДИНЫМ ЖИВ ЧЕЛОВЕК 69
  ПОЕДИНОК 80
  ПУШИСТЫЕ ВЕРТУШИНКИ 85
  ДЕТИ, ХОТИТЕ СНИМАТЬСЯ В КИНО? 101
  
  
  
  
  
  
  "Мы все предрасположены к этой болезни -- естественная реакция наших далеких предков на окружающий мир, таинственный, опасный, непонятный! Мы несем ее в своих генах. Но одни воюют со страхом1 всю жизнь и побеждают, а другие сдаются ему -- сразу или постепенно... Человечество безгранично богато, прекрасно и мудро, и мешает ему быть счастливым только одно -- страх".
  
  (Братья Вайнеры "Лекарство против страха")
  
  
  Много веков назад
  
  
  
  Если хотите ничего не бояться,
  вспомните, что бояться можно решительно всего...
  
  Сенека Младший
  
  
  
  Вдалеке хрустнула сухая ветка...
  -- Гм-м, -- пилигрим достал меч, -- ну-ну, иди же... ближе... ближе. Давай!
  Он выглянул из-за старого дуба. Тишина! Ничего кроме мертвого леса. Ни крика совы, ни шороха мыши -- ни души... Даже шуршания опавшей листвы под ногами не слышно. Тишина-а!
  -- На этот раз ты от меня не уйдешь.
  Пилигрим снял капюшон. Осторожно ступая по желтой листве, пошел вперед. Двадцать-тридцать шагов... минута, вторая, третья. За ельником появился кособокий бревенчатый домик. Нужно торопиться, пока не напал ОН. Пилигрим замер, когда услышал у себя за спиной тихое всхлипывание.
  "Что это? -- сердце сжалось, -- Эх-х, подкрался-таки, значит, время пришло..."
  Пилигрим, приготовившись встретиться со смертью лицом к лицу, поднял меч. Но стоп! Кто это?!.. Ребенок? Действительно, ребенок. Мальчик, примерно десяти лет от роду. Рыжие волосы, черненькие глазки, как у мышонка и острый подбородок. Воин присел рядом с мальчишкой.
  -- Как ты здесь оказался?
  Мальчик отступил назад.
  -- Не бойся. Я тебе ничего плохого не сделаю. Поверь мне. -- Пилигрим погладил перепуганного мальчугана по голове. -- Как тебя зовут?
  Мальчик, всхлипнув, ответил:
  -- Пи-и-итер, дяденька.
  -- Милое имя -- Питер. Тебе так не кажется?
  Ребенок улыбнулся. Пилигриму в этот момент показалось, что лесная тьма отступила. Стало немного теплее на душе.
  -- Мм-ожет быть. Не знаю. Я никогда об этом не думал. А тебя, -- паренек посмотрел воину в глаза, -- как зовут?
  -- Гендель, малыш, Гендель.
  Мальчик нахмурился.
  -- Э-это, не тот ли самый Гендель, который охотится на Вервольфа?
  Пилигрим отвернулся. Убрал меч в ножны и прошептал:
  -- Тот самый, тот самый. А что, ты обо мне тоже слышал?
  Питер вытер нос рукавом старенькой курточки.
  -- Нда-а! Кто же о тебе не слышал? Весь Шварцвальд говорит о Генделе. Даже в соседних деревнях все о тебе знают. Ты настоящий герой! Я знаю, что вся твоя родня погибла. Это так?
  Пилигрим вспомнил, как несколько дней назад он вернулся домой и обнаружил, что жена и двое маленьких детей мертвы. Они лежали в кроватках. Их головы... Лучше об этом не вспоминать. Гендель нашел головы во дворе. Ужас! Этого не мог совершить даже самый гнусный из злодеев, которых пилигрим немало знавал на своем веку. Как тут не взяться за оружие? Как не пойти на поиски чудовища, погубившего всю семью? Духовный наставник, к которому Гендель обратился за советом, отказал, сославшись на крайнюю занятость. Жители деревни? Что говорить о несчастных селянах? Они заперлись в домах, полагая, что чудовище может в любой момент вернуться в деревню и убить их. Гендель помолился в церкви. Той самой, что стоит, на вершите холма, у самого края Шварцвальдского леса. А, помолившись, дал обед: без головы чудища обратно не возвращаться. Взяв с собой меч и котомку, Гендель отправился на поиски кровожадного монстра. Отправился с единственной надеждой, надеждой на скорую смерть Вервольфа.
  -- Ты, наверное, устал?
  Пилигрим вздрогнул.
  -- Нисколько, малыш. Хочешь есть?
  Питер опустил голову и тяжело вздохнул.
  -- Ну-у, как сказать? Перекусить не отказался бы.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  В камине весело потрескивал огонь. Язычки пламени извивались, как ужи, выползающие после долгой зимней спячки на яркое солнышко. В охотничьем домике постепенно становилось тепло. Казалось, страх отступил. Гендель и Питер, сидя на полу у стены, ужинали.
  -- Ну, как, согрелся? -- бросив кость в глиняный кувшин, спросил пилигрим.
  Мальчишка, разжевывая кусочек мяса, буркнул:
  -- Да, сейчас чувствую себя гораздо лучше. Только пальцы на ногах еще того... Как сосульки.
  Гендель достал из котомки небольшой кожаный мешок.
  -- Вино? -- мальчик засмеялся.
  -- А как ты думаешь? Хорошее, выдержанное.
  -- Сам делал?
  -- А как же? Мы с женой прекрасное вино делали. Вернее, я только ей помогал. В основном все делала она. Какой из меня винодел? Так... -- Гендель сделал два глотка и убрал мешок в котомку. -- только мечом орудовать умею. С измальства приучен!
  -- Я слышал, ты ее слишком сильно любил?
  Гендель почувствовал себя неловко оттого, что мальчуган, похоже, разбирался даже во взрослых вещах. Такое бывает крайне редко. Пилигрим заметил, как мальчишка, пробираемый скопленной за день усталостью, начал засыпать.
  -- Послушай, Питер...
  Ребенок приоткрыл глаза.
  -- Ты засыпаешь. Давай лучше я расскажу тебе сказку.
  Мальчик молча кивнул.
  -- Вот и хорошо, -- пилигрим набросил мальчугану на плечи плед, найденный в сундуке, -- тогда слушай.
  Питер опустил голову на плечо Генделя и прошептал:
  -- Расскажи мне сказку. А я пока вздремну, если ты, конечно, не против.
  Гендель положил меч себе на колени, на тот случай, если монстр неожиданно ворвется в этот старенький лесной домик.
  -- Слушай... Давным-давно в глубине Исполинских гор жил горный дух -- властелин горных богатств. Он повелевал подземным царством, населенным крошечными существами -- гномами.
  -- Гномами?!..
  -- О-о, да. Это были искусные кузнецы. Однажды вздумалось горному духу подняться из своего подземного царства и поглядеть на то, что делается на земле. Бродил он, бродил по горам и заглянул в Силезию. Там он увидел принцессу Эмму. Красавица Эмма так понравилась горному духу, что он с тех пор только о ней и думал. Тогда решил повелитель гномов похитить красавицу. Заметил он, что девушка вместе с подругами каждый день купалась в лесном ручье. Пришла однажды Эмма к ручью и только прыгнула в воду, горный дух тут, как тут: дотронулся до воды своей волшебной палочкой. Вода в ручье внезапно забурлила и заклокотала. Подхватила девушку и унесла ее в глубоко подземное царство. В то время как родители и подруги оплакивали несчастную красавицу Эмму, она жила в роскошном замке подземного царства. Все было у Эммы, горный дух исполнял все ее желания, но она очень скучала без людей. И вот однажды горный дух принес ей двенадцать репок и волшебную палочку. "Ударь палочкой по репке. Она мгновенно превратится, в... кого ты пожелаешь!" -- сказал горный дух. Эмма ударила волшебной палочкой по одной репке. Репка тут же превратилась в ее любимую подругу. Обрадованная Эмма превратила еще девять репок в своих лучших подруг. А последние две -- в кошку и собаку. Мрачный замок повелителей гномов ожил. Эмма наконец-то перестала скучать. Дни проходили в шумных забавах и веселых играх. Но через некоторое время Эмма заметила, что ее подруги увядают. Старятся с каждым днем. Через неделю они уже не могли двигаться без костылей. Кошка с собакой тоже едва передвигали ноги. Огорченная Эмма пожаловалась горному духу. "К сожалению, я бессилен. Помочь тебе не могу! Пока в репках был сок, твои подруги были молоды.". "Что же мне теперь делать? Ухаживать за этими калеками?" -- спросила недовольная Эмма. "Нет, этого тебе делать не придется." -- горный дух взмахнул волшебной палочкой. Подруги Эммы, кошка и собака мгновенно превратились в высохшие, сморщенные репки. "Теперь я умру от скуки!" -- заплакала Эмма. "Не порти свои голубые глаза, они покраснеют от слез, -- уговаривал ее горный дух. -- Сегодня же я достану свежие репки. Ты снова превратишь их в кого пожелаешь!". Повелитель гномов обещал это, не подумав. Был уже конец зимы, и он обшарил все свое подземное царство, но нигде не нашел ни одной свежей репки. А Эмма скучала и сердилась. Тогда горный дух добыл семян репы и засеял ими целое поле. А чтобы было тепло, и репа росла быстрее, он призвал на помощь подземный огонь. Репка стала расти не по дням, а по часам. Горный дух был очень доволен своей выдумкой и вскоре с гордостью преподнес Эмме первую созревшую репку.
  Хитрая Эмма превратила эту репку в сороку и приказала ей: "Лети на землю к моему жениху и скажи, чтобы он через три дня ждал меня с самым быстрым конем в Майской долине. И возвращайся скорее с ответом!". Сорока улетела и через три дня вернулась обратно. "Жених ждет тебя в Майской долине!" -- во все горло затрещала сорока. "Тише, тише! -- замахала на сороку руками Эмма. -- Горный дух идет". "Принцесса! Я исполнил свое обещание. Теперь у тебя сколько угодно свежей, сочной репы! Можешь делать из нее все, что только твоей душе угодно! -- с гордостью сказал горный дух и положил к ногам красавицы большой пучок свежей репы. -- Но ты должна сказать мне, когда же, наконец, будет наша свадьба". Эмма подумала, подумала и ответила: "Мы должны отпраздновать нашу свадьбу по-королевски. Не забывай, что я принцесса! На свадьбе у нас должно быть много гостей. Ты сосчитай, сколько реп растет на твоем поле, а я за это время придумаю, в кого мне превратить каждую репу. Но только знай, если ты собьешься со счета, свадьбе не бывать!". "Нет! Я не ошибусь!" -- обрадовался горный дух и побежал считать репу. А хитрая Эмма превратила самую крупную репу в быстрого скакуна, вскочила на него и помчалась в Майскую долину. Горный дух так торопился пересчитать репу, что не раз сбивался со счета, и каждый раз у него получались разные числа. Наконец все сошлось! Он отправился к Эмме. Но напрасно горный дух искал ее и заглядывал во все потайные места. Эмма исчезла... Тогда болтливая сорока не выдержала и затрещала: "Прекрасная Эмма сбежала от тебя к своему жениху! Сбежала, сбежала к своему жениху! Он ждет ее в Майской долине!". Разгневанный горный дух бросился в погоню за прекрасной Эммой. Но он настиг беглянку только тогда, когда ее конь перепрыгнул границу подземного царства. Горный дух послал вдогонку огненную молнию. Молния ударила в тысячелетний дуб и опалила его: от вершины до самой земли. Опечаленный горный дух поведал о своем горе четырем ветрам и умчался в подземное царство. Ветры разнесли по всему свету весть о проделке хитрой Эммы. Люди много смеялись и прозвали горного духа "Рюбенцеллером", то есть... репосчетом. Попросту "Рюбецалом". Дошла эта кличка до ушей горного духа. Разгневался Рюбецал на людей. С тех пор он только изредка поднимался из подземного царства. Взглянуть на землю, что там делается. Каждый раз зло подшучивал над людьми. За долгие годы он научился понимать людей: отличать дурных от хороших. Никто никогда не слышал, чтобы Рюбецал хоть раз когда-нибудь обидел бедняка или доброго, честного человека. Послушай, что случилось однажды с честным Вейтом. Много лет назад в местечке Рейхенберг жил бедный крестьянин Вейт. В неурожайный год он задолжал богатому соседу и не мог вовремя вернуть долг. Злой сосед отобрал у него за долги все добро. Осталась у бедняка Вейта одна коровенка. Вейт решил подать на богача в суд. Люди говорили бедному Вейту: "С сильным не борись, а с богатым не судись!". А Вейт все-таки написал жалобу в суд. Судился он, судился, и кончилось тем, что просудил он последнюю коровенку. Осталось у бедного Вейта полдюжины детей да пара сильных рук. Но... этого было мало, чтобы накормить восемь голодных ртов. Работал бедный Вейт, не покладая рук с утра до ночи, а дома не хватало даже куска хлеба. "Сердце у меня разрывается от горя, когда голодные ребятишки просят, есть!" -- плакала жена. "Не плачь, жена! -- утешал ее Вейт. -- Мне бы только добыть сто талеров -- тогда поднялись бы мы на ноги! Купили бы мы кусок земли, и, глядишь, как-нибудь прокормились бы". "Да где же нам взять эти сто талеров?" -- жена продолжала плакать. "В горах живут твои богатые родственники. Я пойду к ним и попрошу одолжить нам сто талеров. Они так богаты, что сто талеров для них не такие уж большие деньги".
  Бедная женщина вытерла слезы и стала собирать мужа в дорогу. Сборы были недолгими. Вырубил себе Вейт крепкую палку, взял на дорогу флягу с холодной водой, ломоть хлеба и отправился в далекий путь. Долго шел Вейт через густой лес, взбираясь, все выше и выше в горы. Выпил Вейт всю воду из фляжки, съел весь черствый хлеб и, едва волоча ноги от усталости, наконец-то, добрался до селения, где жила богатая родня его жены. Увидев запыленного, оборванного Вейта, родные встретили его неласково. Даже не предложили ему переночевать. Когда же бедняга стал просить в долг сто талеров, они подняли его на смех: "Вот еще что выдумал! Дать тебе, бездельник, сто талеров в долг! А вдруг ты завтра умрешь? С кого же мы получим свои деньги? Уходи от нас, ничего мы тебе не дадим!". Ничего не сказал им в ответ бедный Вейт и ушел ночевать в пустой сарай. До утра он не сомкнул глаз -- горькие думы не давали спать. С первыми лучами солнца Вейт пустился в обратный путь. "Два дня потерял я даром! Как же я вернусь домой с пустыми руками? -- думал он, -- Что мне теперь делать? Уж если родня не захотела помочь, так чего же ждать от чужих людей?". Думал Вейт, думал и придумал: "А что, если попросить у Рюбецала? Говорят, он не раз выручал бедняков. Чего мне бояться? В крайнем случае, даст мне Рюбецал пару тумаков железной дубинкой да выругает за беспокойство. Эх, была, не была!". Вейт закричал во все горло: "Рюбецал! Рюбецал!". Внезапно зашевелился кустарник, и из него вылез огромный, взлохмаченный угольщик с рыжей бородой до самого пояса. Глаза его сверкали, а в руках он держал огромную железную дубинку. "Земляной червяк! -- гневно закричал великан. -- Как ты посмел назвать меня этой презренной кличкой? Уж не вздумал ли ты посмеяться надо мной! Что толкнуло тебя на такую дерзость?". "Нищета и горе, господин Рюбецал! Есть у меня к вам большая просьба. Спасите моих бедных детей от голодной смерти, дайте мне в долг сто талеров! Даю вам честное слово, что верну долг... с процентами". "Дурак! -- проворчал Рюбецал. -- Что я, ростовщик что ли, чтобы давать деньги под проценты? Иди к своим братьям людям, пусть они тебе помогают". "С тех пор как на земле появились богатые и бедные, -- молвил несчастный Вейт,-- нет больше братства. Богачи даром и пальцем не пошевелят, а наш брат бедняк и рад бы помочь, да нечем. Нет никого на земле, кого бы я мог попросить о помощи. Вот я и решил попросить вас". Прямота крестьянина понравилась Рюбецалу. "Плохой порядок на земле, если люди ко мне за помощью обращаются!" -- подумал про себя Рюбецал, а Вейту сказал: "Ну ладно, так и быть, выручу тебя из беды. Иди за мной!". Повел Рюбецал Вейта через лес в долину, к высокой горе, заросшей густым и цепким кустарником. Долго шел Вейт следом за Рюбецалом и вошел в темную пещеру. Ощупью пробираясь в темноте, Вейт дрожал от страха. "А вдруг Рюбецал решил надо мною посмеяться? Что ему стоит столкнуть меня в пропасть или завести в топкое болото!" -- подумал он. Рюбецал, читающий человеческие мысли, ответил, посмеиваясь: "Ну что же! Коли боишься, не ходи!". Вейт покраснел от стыда. Он был доволен, что в темноте Рюбецал не мог этого заметить. Видит, наконец, Вейт вдали мерцает синий огонек. Чем дальше он идет, тем светлее становится в пещере. Наконец стало светло. Как днем. Вейт огляделся и увидел посредине пещеры большой медный котел, до краев наполненный серебряными талерами. "Ну, -- обрадовался Вейт, -- теперь я вижу, что Рюбецал не шутит!". "Бери, бери, сколько тебе нужно! Только напиши мне расписку, что вернешь деньги через три года." -- засмеялся Рюбецал. Вейт принялся отсчитывать талеры, а Рюбецал отвернулся в сторону и сделал вид, что не смотрит. Но Вейт был честным человеком, он отсчитал ровно сто монет, написал расписку, и отдал ее Рюбецалу. Рюбецал взял расписку, прочел ее и запер в железный сундук. Потом он вывел Вейта из пещеры: "Ну, а теперь ступай домой. Да хорошенько запомни вход в эту пещеру! Ровно через три года я буду ждать тебя с деньгами. И горе тебе, если ты меня обманешь!". Вейт обещал вернуть долг сполна, в назначенный день. Он обещал, подняв правую руку, но не клялся при этом ни своей жизнью, ни жизнью своих детей, как это часто делают дурные плательщики. Рюбецал громко засмеялся и исчез. Растаял в воздухе. Вейт побежал домой. Откуда и силы только взялись? По дороге он забежал в лавочку и накупил полную котомку всевозможной еды. Поздно вечером он пришел домой. "Растапливай, жена, печь да вари похлебку! Сегодня мы поедим досыта!" -- крикнул с порога Вейт. Жена затопила печь и сварила такую густую похлебку, что ложка в ней могла стоять стоймя. Когда дети наелись и уснули, жена попросила мужа: "Расскажи теперь, как тебя встретила моя родня?". "Твоя родня? -- переспросил Вейт и усмехнулся. -- Очень хорошо! Они ни словом не упрекнули меня в бедности, накормили, напоили и дали мне взаймы на три года сто талеров". "Теперь ты видишь, какая хорошая у меня родня!" -- хвалилась с тех пор каждый день женщина. Вейт слушал день, слушал два, слушал неделю. Наконец надоела ему эта пустая болтовня. Тогда говорит он жене: "Вместо того чтобы болтать да переливать из пустого в порожнее, давай-ка, займемся делом. Если мы будем с тобой дружно работать, через три года сможем вернуть весь долг и даже с процентами!". На том они и порешили... Три года, не покладая рук, работали Вейт с женой. Вейт обзавелся хозяйством и даже сумел отложить деньги для уплаты долга Рюбецалу. Когда настал срок платежа, Вейт положил в узелок сто серебряных талеров и спозаранку разбудил жену. "Вставай, -- говорит, -- жена, умойся, оденься, да и детей принаряди". "Чего это ты вздумал, муженек? -- удивилась жена. -- Сегодня словно бы и не праздник, и о ярмарке я не слышала! Куда же ты нас поведешь?". "Мы поедем в горы. Навестим твою родню. Кстати, заодно заплатим свой долг тому, кто помог нам в черный день. Сегодня как раз срок уплаты". Жена празднично оделась. Принарядила детей. Вейт усадил ребят и жену в повозку. Сам сел на козлы и поехал в горы. Доехав до подножия горы, Вейт остановил лошадей, спрыгнул с повозки. Посадив на козлы старшего сына Ганса, сказал: "Поезжай-ка, Ганс, не по дороге до вершины горы. Жди нас возле трех лип. А мы пройдемся туда ближним путем по тропинке. Надо бы нам ноги поразмять". Ганс сел на козлы, а Вейт по узкой тропинке углубился в лес. Идет Вейт, да то и дело по сторонам оглядывается. Спрашивает его жена: "Что ты все время оглядываешься? Уж не заблудились ли мы? Давай лучше вернемся обратно. Ведь нам надо засветло добраться до моих родных. Надо же вернуть им долг и поблагодарить за их доброту". "За что нам благодарить твою родню? -- засмеялся Вейт. -- Разве только за то, что они посмеялись над нашей бедностью, и на ночь глядя, выгнали меня из дому. Даже черствой корки и кружки молока не нашлось для меня у твоих родных! Вот какие они добрые! Я иду к своему доброму брату, который спас нас от нищеты". "Что-то я никогда не слышала, -- удивилась жена, -- о том, что у тебя есть брат!". Вейт остановился около угольной ямы и, поглядев на нее, сказал: "Здесь живет мой названый брат, который сделал нам больше, чем твои кровные братья. Это он дал мне взаймы сто серебряных талеров, которые принесли нам счастье!". "А как же зовут твоего названого брата?". "Его зовут Рюбецал...". Жена Вейта закричала в страхе: "Давай уйдем скорей отсюда! Ты погибнешь, а вместе с тобой погибнем и мы! Говорят, Рюбецал злой волшебник и он... загубил немало людей". "Мало ли что глупые люди болтают! -- рассердился Вейт. -- Рюбецал выручил нас из беды. Если бы не он, что бы с нами было? Подумать страшно!". Вейт отвернулся, чтобы скрыть слезы, выступившие у него на глазах, и сказал: "Подождите тут, а я пойду и расплачусь со своим благодетелем. Я приведу Рюбецала, и вы поблагодарите его от всего сердца". Вейт начал искать вход в пещеру Рюбецала. Вот тот старый, опаленный дуб, меж корнями которого три года назад был вход в пещеру. Но пещера... исчезла. Вейт не знал, что делать. Он стучал камнем по скале, бряцал серебром2 и кричал во все горло: "Повелитель гор! Я принес тебе долг!". Но ему отвечало только эхо: "Повелитель гор! Я принес тебе долг!". Опечалился Вейт, присел на камень и стал думать, что делать дальше. Думал Вейт, думал и, наконец, решил: "Оставлю я здесь деньги. А вдруг Рюбецал не хочет, чтобы я его видел?". Вейт так и сделал. Положил узелок с монетами у подножия скалы и пошел к жене. А у самого на душе неспокойно. Спрашивает его жена: "Ну, как? Видел Рюбецала? Отдал ему долг?". "В том-то и дело, что не видел!" -- с досадой ответил Вейт. "А куда же ты, -- жена была вне себя, -- дел деньги?". "Положил у подножия скалы." -- отвечает ей муж. "А вдруг они пропадут?". "А что, жена, попробую я вызвать повелителя гор его кличкой? -- почесывая затылок, сказал Вейт. -- Рюбецал, конечно, рассердится... может быть, даже побьет, но дело будет сделано". "Что ты! Что ты! -- всполошилась жена. -- Он может убить тебя до смерти!". "Ну, авось до смерти не убьет! -- засмеялся Вейт и крикнул во все горло: -- Рюбецал! Рюбецал!". Но по-прежнему ему отвечало эхо... Опечалился Вейт и, уныло оглядываясь по сторонам, побрел обратно. Вдруг зашелестела трава. Налетевший не весть откуда вихрь закрутил столбом сухие листья и бросил их под ноги Вейту. Среди листьев Вейт увидел белый клочок бумаги. Вейт поднял бумагу. Это была его расписка, данная три года назад Рюбецалу. "Радуйся, жена! Радуйтесь, дети! Теперь я могу спать спокойно! Рюбецал получил долг и вернул мне расписку. Я сдержал свое слово, и мы можем спокойно вернуться домой!" -- закричал Вейт и даже подбросил шляпу от радости. "Давай заедем к моим братьям, -- предложила жена. -- Я хочу облегчить свое сердце и сказать им все, что я о них думаю". "Поедем, -- согласился Вейт и, усадив всех в повозку, вскочил на козлы. -- конечно поедем!". К вечеру они доехали до фермы, где жила их родня. Вейт постучал в двери. На порог вышел незнакомый мужчина. "Добрый вечер! Где мои братья?" -- спросила жена Вейта. "Ваши братья? -- удивился мужчина. -- Они давно здесь не живут. Около трех лет назад они разорились и разбрелись кто куда. С тех пор о них ничего не слышно". Вейт с женой переглянулись и хотели, было ехать обратно. "Куда вы поедете, на ночь глядя? Оставайтесь у меня ночевать, -- предложил хозяин. -- А завтра утром тронетесь в путь". Вейт с женой переночевали и с первыми лучами солнца поехали домой, щедро отблагодарив хозяина. Говорят, Вейт прожил до глубокой старости и часто рассказывал своим внукам историю о том, как он встретил в Селезских горах Рюбецала.
  -- Эх-м... -- промычал во сне Питер. -- м-м-х-а-а.
  Пилигрим посмотрел на спящего мальчика.
  "Черт возьми, -- подумал он, -- что делает этот мальчишка в Шварцвальде?!.."
  Гендель закрыл глаза. Ему безумно хотелось спать...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  -- Гендель, Гендель, -- кричал мальчик, пытаясь разбудить пилигрима, -- вокруг дома бродят ужасные собаки или... волки. Точно разобрать кто это, я не могу.
  Пилигрим открыл глаза. Было утро. Яркие лучи только что народившегося солнца, едва пробивались сквозь запыленное стекло. Слышалось странное шипение. Пилигрим встал и подошел к окну. Убрав меч в ножны, он вытер рукавом пыль со стекла. Пыль размазалась и превратилась в мутную кляксу. Гендель прислушался.
  "Ничего не слышно, -- подумал он, -- тихо, как в гробу."
  Внезапно в окне появился размытый волчий силуэт. Пилигрим отступил к стене. Волк посмотрел через стекло и открыл здоровенную пасть. По алому языку стекала тоненькая струйка крови.
  -- О, святые угодники, -- прошептал пилигрим, -- кто это?!..
  Он почувствовал легкое прикосновение к плечу. Это был Питер.
  -- Гендель, слуги Вервольфа уже здесь. Нам нужно бежать отсюда. Скорее! Оборотни могут убить нас. А если придет ОН, то превратит тебя и меня в пыль.
  Пилигрим обнажил меч. Подбежал к стене, возле которой лежала котомка.
  -- Скорее, за мной! Я ищу Вервольфа не для того, чтобы он превратить меня... -- Гендель подмигнул мальчугану, -- и тебя в пыль. Бежим!
  Гендель, схватив Питера за руку, ударил ногой в дверь. В лесу пахло гнилью. Замок Вервольфа, окруженный непроходимой топью, находился не далеко от домика. Пилигрим и его маленький спутник успели сделать всего несколько шагов, как вдруг услышали за спинами рычание. Кровожадные монстры могли в любое мгновение разорвать их на куски. Гендель подтолкнул мальчика вперед. Выждав несколько секунд, пилигрим обернулся. Первое, что он увидел -- полные злобы глаза. Они горели странным блеском. В них затаился животный голод. Зверь громко зарычал, присел и приготовился к прыжку.
  -- Ты сможешь его убить? -- мальчишка дрожал от страха. -- М-о-ж-е-ш-ь?
  -- Не переживай, его ненависть ничто, в сравнении с моим желанием отомстить за жену и детей.
  Питер закрыл ладонью рот, когда из волчьей пасти потекла красноватая слюна. Его едва не стошнило. Гендель, чувствуя смертельную опасность, пошел вперед, держа меч на вытянутой руке. Шаг, второй. Зверь, оттолкнувшись мощными лапами от земли, прыгнул... Пилигрим взмахнул мечом. Клинок отсек голову чудовища. Она откатилась сосне. Из пасти потекла кровь.
  -- Все. Не бойся!
  Мальчик посмотрел Генделю в глаза.
  -- Но он здесь не один.
  Пилигрим, опустив меч, прошептал:
  -- Я знаю.
  Паренек присел.
  -- А ты Вервольфа когда-нибудь видел?
  Пилигрим никогда не видел ЕГО. Гендель снова вспомнил жену и детей. Их обезображенные тела, окровавленные стены, кровать и головы...
  -- Не видел. Да-а... -- Питер вытер лицо. -- Наверное, мне придется тебе кое-что объяснить. Но сначала...
  Мальчик встал и, приложив указательный палец к губам, прошептал:
  -- Тс-с. Ничего не говори! Убери, пожалуйста, меч, а то... зашибить могу.
  Пилигрим, не ответив, убрал меч и внимательно посмотрел на своего юного спутника.
  -- Гендель, а ты веришь только в злых богов?
  Пилигрим молча кивнул.
  -- Значит, сказка, рассказанная тобой ночью, -- правда. Значит, мне будет немного легче тебе все объяснить.
  Питер отвернулся. Вокруг мальчика появился туман. Руки и ноги Питера светились от тысячи искр.
  -- Это ты?!.. Рюбецал?
  Мальчишка начал быстро прибавлять в росте. Через минуту он стал таким большим, что пилигрим едва мог дотянуться до его плеча. С торса Рюбецала можно было рисовать картины. Глаза повелителя горных духов светились. Пилигрим даже прикрыл руками лицо. Когда же он снова открыл глаза, увидел Рюбецала. Тот держал в руке дубину, ударная часть которой была вырезана в виде бычьей головы с огромными рогами. Торс Рюбецалу защищали стальные латы.
  -- Ты прав, пилигрим, я Рюбецал. Защитник обездоленных. А ты...
  -- Ты хочешь меня убить? Но позволь перед этим мне расправиться с Вервольфом.
  -- Полагаешь, тебе хватит сил?
  Повелитель горных духов захохотал.
  -- У тебя нет ни единого шанса.
  Рюбецал взглянул на меч.
  -- С подобными безделушками, Гендель, ты не одолеешь и муравья.
  Пилигрим опустился на колени перед повелителем горных духов и склонил перед ним голову.
  -- Прости меня, неразумного. Как я могу тебе помочь?
  Рюбецал смотрел на пилигрима сверху вниз.
  -- Подожди, не все так безнадежно! Ты сможешь спасти людей от Вервольфа.
  В груди Генделя что-то дрогнуло. Он почувствовал, что от него сейчас зависит судьба жителей Шварцвальда.
  -- Как я могу тебе помочь? -- повторил пилигрим.
  -- Я должен признаться, что Вервольф, -- Рюбецал закрыл глаза, -- мой брат.
  -- Но легенды...
  -- На то они и легенды, чтобы о чем-то умалчивать.
  Гендель замер.
  -- Много веков назад мы жили высоко в горах. В той самой пещере, о которой ты рассказывал. Случилось так, что Вервольф стал алчным. Золото затмило ему глаза. Он стал забирать у людей желтые монеты. Забирая у несчастных людей богатство, Вервольф убивал их. Из-за этого мой брат становился с каждым днем все сильнее и сильнее.
  Небо тем временем начало затягивать густыми облаками. На землю упали первые дождевые капли.
  -- Я попытался убедить его в том, что алчность ведет в никуда. Но Вервольф меня не послушал. Вскоре его душа стала принадлежать тьме... Теперь его можно только убить! А исправить, увы...
  Сердце пилигрима застучало еще сильнее. Внезапно он почувствовал прилив сил.
  -- Ты готов?
  Гендель был готов сразиться с Вервольфом. Его не нужно было убеждать, так как смерть семьи постоянно всплывала в воспоминаниях.
  -- У нас мало времени. Сейчас мой брат должен придти. Я уже слышу его тяжелую поступь.
  Рюбецал приблизился к пилигриму. Положил оружие на землю, и опустил одну руку на голову мужчине.
  -- Если готов, знай: только твое бесстрашное и чистое сердце может спасти людей от беды! Закрой глаза и отдай мне... сердце!
  На глаза Генделю стали наворачиваться слезы. Кто бы мог подумать, что он -- помощник самого Рюбецала?
  -- Я готов! -- крикнул пилигрим и закрыл глаза.
  Голова Генделя закружилась. В висках застучали тысячи маленьких молоточков. Он стал терять сознание.
  -- Вольфсагель! -- слышалось в округе, -- Вольфсагель! Вольфсагель!
  Рюбецал вырвал из груди пилигрима сердце и, подняв его над головой, прошептал:
  -- Я готов к битве. Иди же, брат! Горячее сердце пилигрима превратилось в ключ от твоей могилы. В нее я тебя заточу на веки вечные. Иди!
  Послышались громовые раскаты. Небеса разверзлись...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Из громадной грозовой тучи ударила молния. Она, словно изворотливая змея, пронеслась по воздуху к земле. Молния попала в руку Рюбецалу, в которой он держал сердце героя. Повелитель горных духов открыл глаза. Перед ним лежал талисман Вольфсагель -- ключ от могилы Вервольфа. Он, прижав талисман к груди, громко крикнул:
  -- Где ты, брат?!.. Если я тебе нужен, выйди ко мне. Я здесь, не прячься!
  Неожиданно его посетила мысль:
  "А вдруг он уже здесь? Просто каким-то образом умудрился усыпить мою бдительность. Тогда жертва, на которую пошел пилигрим, окажется напрасной?!.."
  Рюбецал представил своего брата в обличии громадного волка. Горящие глаза-факелы. Повелитель горных духов обернулся. О, ужас! Ноги заскользили по земле. Он, потеряв равновесие, упал. Над головой послышался душераздирающий смех. Рюбецал попытался встать, но не смог. Что-то давило ему на грудь. Повелитель горных духов увидел, как все вокруг начало таять... Деревья, кусты, пригорки и лужи. Все вокруг исказилось до неузнаваемости. Справа и слева прыгали черные тени. Над головой полыхал огонь. Рюбецал крепко сжал в кулаке ключ Вольфсагель и сделал последнее усилие -- поднялся с земли. Отбежав в сторону, он быстро взобрался на ближайший пригорок.
  Оказавшись на вершине, заметил, как из-за кривой сосны выползает нечто, с огромными лапами. Это был волк. Красные глаза, шкура пепельного цвета, искривленные, словно рыболовные крючки, когти.
  -- Аа-а, -- закричал Рюбецал, -- вот ты, каким стал? Твое место в аду, убирайся!
  Он еще сильнее сжал в кулаке талисман Вольфсагель. Глаза Вервольфа вылезли из орбит. Спина разломилась на две части. Из раскрытой пасти забил кровавый фонтан. Из глаз вылезла сотня тонких щупалец. Они извивались. Тянулись, все ближе и ближе к повелителю горных духов. Медлить было нельзя. Рюбецал посмотрел вниз -- на оружие. До него было слишком далеко. Добежать не возможно! Что делать? Повелитель почувствовал, как нагревается талисман Вольфсагель. Он становился все горячее и горячее, пока не раскалился докрасна. Голова Вервольфа лопнула. Из нее вырвалось черное облако -- пчелы. В смятении повелитель кинул в своего брата талисман. Все и вся тут же замерло. Рюбецал отошел назад. Это произошло как раз в тот момент, когда земля вокруг Вервольфа задрожала. Сверкнули яркие молнии. Послышались громовые раскаты. Пространство вокруг монстра несколько раз содрогнулось, и Вервольф провалился под землю.
  -- Еще немного и мне пришел бы конец. Но что это? Камень?!..
  Повелитель горных духов присел и дотронулся рукой до дымящейся гранитной плиты. Под ней покоился его брат Вервольф. Рюбецал смахнул пепел. На граните был выбит странный знак: две вертикальные, проходящие параллельно друг другу полосы. Вольфсагель -- древний рунический знак силы. Силы, способной защитить человека от волков и оборотней.
  -- Покойся в аду, братец!
  
  
  2003 год. Кража
  
  
  Страх... то придает крылья ногам,
  то приковывает их к земле...
  
  М. Монтень
  
  
  -- Стоп мотор! -- режиссер Томякин фыркнул. -- Господин Федоров...
  Треск кинокамеры прекратился. В разных концах площадки послышались тихие смешки и перешептывание.
  -- Ну, Василь Василич, получается полнейшая ерунда. Вы же главный консультант фильма. Какой у нас с вами был договор?
  Профессор Федоров надул щеки в тот момент, когда за его спиной приподнялась гранитная плита. Через пару секунд из темного отверстия появилась голова актера, игравшего роль Вервольфа.
  -- Почему, простите, вам не нравится этот талисман?
  -- Гм-м, -- режиссер повернулся к съемочной бригаде, -- попрошу всех удалиться на перекур.
  Присутствующие на площадке люди молча ушли. Никто из них не обронил ни единого слова. Как говорится: с судьей не спорят!
  -- Чем не нравится? Скажите на милость, разве в загашниках "Эрмитажа" не нашлось ничего поприличнее этой... кхе-кхе, ерундовины?
  -- Ерундовины?!..
  Профессор поднял с земли талисман и пристально на него посмотрел.
  -- Глеб Георгиевич, это вовсе никакая не ерундовина, как вы изволили выразиться. Это настоящий Вольфсагель.
  Томякин улыбнулся.
  -- Настоящий? Да я вам таких настоящих наклепать могу сколько угодно. Только скажите, сколько нужно этих самых Вольфсагелей.
  -- А надпись?
  -- Что надпись?
  Режиссер забрал талисман у профессора-консультанта и стал размахивать им.
  -- Ээ-э, дорогой мой, такую гравировку за день в любой мастерской могут сделать.
  -- Нет, вы совершенно не правы! Это настоящий ключ о могилы Вервольфа. Я его сам на раскопках нашел.
  -- Это не факт. Мне был нужен настоящий талисман. А такую, -- Томякин прищурился, -- е-р-у-н-д-о-в-и-н-у, даже стыдно крупным планом снимать. Нам с вами не поверят... Кто бы вы думали, не поверит?
  Профессор пожал плечами.
  -- Да зрители нам не поверят. Сходят один раз в кинотеатр. Увидят отснятый материал и все. А-ля, у-лю -- гони гусей! Они не поверят ни единому кадру. А это, господин профессор, несомненный провал. Мне больше не будут выделять денег на съемки. Кстати...
  Режиссер положил Вольфсагель на гранитную плиту. Недолго порылся в кармане. Достал сигареты и закурил.
  -- Кстати, вы же прекрасно знаете, что мы снимаем сериал. Соответственно, один вариант фильма будет демонстрироваться в кинотеатрах, другой по телевидению, а третий -- в сжатом виде, закатают на видеокассеты. С первым еще ничего, со вторым тоже, как-нибудь перебьемся. А вот видео версию придется на веки вечные, как Вервольфа, похоронить. И никогда больше не вспоминать о ее существовании.
  Федоров забрал талисман у режиссера. Завернул его в носовой платок и убрал в карман.
  -- Хорошо, будь, по-вашему. Принесу вам другую е-р-у-н-д-о-в-и-н-у.
  Распрощавшись с Томякиным, Василий Васильевич направился на автостоянку, к старенькому "Жигуленку". Открыл дверцу и почувствовал в кармане дребезжание мобильного телефона.
  -- Алло! Да, понял. Говорите в Пулково? Понял. Из
  Швейцарии? Делегация. Ну-у, тогда понятно. Да, да, я через тридцать минут выезжаю. Заскочу домой и потом сразу в Пулково. Отлично...
  Заработал мотор. Василий Васильевич нажал на педаль акселератора. Нужно было успеть заехать домой, оставить там, на время талисман и потом мухой обернуться в аэропорт. Швейцарцы не станут его долго ждать.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  По глубокому убеждению Машки Федоровой, беда никогда не приходит одна. Если уж не везет, так не везет. Это было проверенно на личном опыте. Взять хотя бы прошлый год. Сколько на ее голову свалилось всякой всячины. Все беды начались с рыбной ловли. Пошла с ребятами на рыбалку и, пожалуйста... Утопила новые босоножки. Ничего катастрофического в этом не было, босоножек у нее было несколько пар, но эти были самыми любимыми. С позолоченными пряжками. Тем более что отчим ни за что не даст на новые... ни гроша! И не, потому что ему жалко денег. Нет, профессор археологии Василий Васильевич Федоров в своей приемной дочке души не чаял, но он считал, что к каждой вещи нужно относиться бережно. Тем более к такой, у которой есть золотые пряжки. Это, в общем-то, правильно. Правда Машка была не виновата, что так произошло. Это все недотепа Лешка, с которым вечно, что-нибудь, да происходит. Поскользнулся, полетел с самодельных мостков в Ижору. Перетрусил так, что начал орать не своим голосом и размахивать руками, хватаясь за все, что могло бы спасти его от падения. Сначала схватился своими загребущими ручищами за Сашкино удилище. Потом за ту досочку, на которой стояли босоножки. Вот они и плюхнулись в воду. Ничего, так сказать, не попишешь, просто жуть, какая-то. Н-е-в-е-з-у-х-а! Началось с босоножек, а потом... Маша никогда не ходила в школу, не выучив уроков. И двоек у нее никогда не было. А тут эта подготовка к рыбалке, потом ночь на реке. Весна-красна, но вечерами еще бывает холодновато. Конспект по химии так и остался лежать в ранце. Она о нем даже не вспомнила! Вот и получила по заслугам. Вечером Машу ждала еще одна радость: жутко заболело горло. Измерила температуру -- тридцать девять и шесть. Ночные водолазные работы дали о себе знать. Дело-то не шуточное -- плескаться, как Ихтиандр, а затем топать босыми ногами по остывающей земле! Утром, не на шутку встревоженный Василий Васильевич вызвал врача. В этот день на стадионе играли "Зенит" со "Спартачком". Любимая игра для Федоровой накрылась медным тазом! Вот и не верь, после произошедшего в приметы и поверья. Вернее, в злой рок, преследовавший в последние несколько недель непоседу. Как были правы те, кто говорил: "Пришла беда -- отворяй ворота!". Но после темной полосы, почти всегда наступает светлая -- долгожданная удача.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Радостные события (как же это здорово!) не приходят в одиночку. Теперь Машину судьбу посетила удача! Через два дня у нее будет день рождения. Этот день, отчим всегда отмечает с размахом. Одиннадцатилетие -- великий, если не сказать больше, праздник! Как здорово, что в этом году она с хорошими оценками перешла в следующий класс. Не смотря на заболевание. Это первая удача. Вторая -- отчим вскоре должен будет отправиться на раскопки. В Египет. Говорят, что в гробнице Тутанхамона нашли новый, неизвестный доселе подземный ход. Девочка помнила, как радовался удачным раскопкам в Германии Василий Васильевич. Это была совместная экспедиция немецких и русских археологов. Тогда зарубежные коллеги подарили русским археологам несколько найденных предметов. Широкий жест объяснялся потеплением отношений между двумя государствами. Отчиму больше всего понравился древний талисман, о котором он впервые узнал после прочтения книги "Маллеус Малефикарум". Это так называемая "Книга ведьм". Ее давным-давно написали монахи Шпенглер и Инститорис. Стоит отметить, что Маша, принимавшая все радости и неудачи своего отчима близко к сердцу. Плюс ко всему -- вот-вот настанет пора каникул. Обещал приехать дед. Одним словом, все сейчас складывалось, как нельзя хорошо. На последний в этом году экзамен Маша шла в приподнятом настроении. Около парадной ее встретил Алексей Владыков, живущий этажом ниже.
  -- Машка, ну иди же скорее! Смотри, что у меня есть! -- смешно надув и без того толстые щеки, протараторил Леха. -- Я сегодня видел этого... э-э-э, ну как его? А, длинного! Того, с которым Сашка поспорил из-за Египетской пирамиды. Как только он меня увидел, сказал...
  -- С-к-а-з-а-л?!.. -- передразнила Машка.
  -- Да, сказал: "Опять ты наврал мне, толстяк. Когда же у тебя от вранья вырастет нос?".
  Лешка Владыков был полным. Он очень сильно любил приврать... Даже не приврать, скорее, соврать самым наглым образом. Но стоило только кому-нибудь усомниться в правдивости его слов, тогда этому человеку тут же приходилось знакомиться с Лехиными крепкими кулаками. Хотя, по-совести: Лешка не очень-то любил драться. А вот Машка Федорова -- дело другое. Она, девчонка -- не промах. Шесть лет в "ДЗЮ-ДО" занимается. Так что запросто может даже самому Сашке Хренову двинуть, если потребуется. А тот каратист. Славная драчка может произойти.
  -- Нет, правда, Машунь! Подходит ко мне и говорит: "Парень, хочешь, я тебе дам свою энциклопедия почитать? Тогда ты сможешь хоть немного поумнеть. А то ваше поколение только и делает, что смотрит всякую ерунду, вроде полоумных Покемонов и узкоглазых Сейлормунов. Если хочешь, могу дать тебе и художественную литературу. Выбирай: "Пятнадцатилетний капитан", "Д'Артаньян и три мушкетера" или еще что-нибудь эдакое. Героико-приключенческое. Ну, как?".
  -- Он тебе случайно не предлагал колобка в пяти томах, в твердом переплете с глянцевой обложкой прочесть? -- едва сдерживая смех, спросила Машка.
  -- Не веришь? Я ему ответил, что смотрел фильмы, поставленные по всем книгам, которые он перечислил. Он так дико расхохотался. Плохо, что он мой сосед, а то бы я ему...
  -- Что, по шее надавал бы?
  -- Смейся, смейся. Я сказал, что у меня есть знакомая, любящая смотреть фантастические фильмы. Про Египет, про мумии. Про всевозможную нечисть. Пусть тебе и дает, если пожелает.
  -- Что дает-то?
  -- А-а... чтиво свое приключенческое.
  -- Ну и трепло же ты, Лешка! -- отвесив приятелю звонкий подзатыльник, девочка направилась к парадной.
  "И чего этот длинный привязался со своей литературой? -- подумала Маша. -- Интересно, все-таки, прочитать что-нибудь крутое. Еще лучше -- побывать в Египте!".
  Мурлыкая песенку "Нас не догонят", Федорова поднялась на шестой этаж и достала из сумки ключ...
  -- Н-и-ч-е-г-о с-е-б-е!
  Машку словно ударило по голове тяжелым молотом. Дверь квартиры, в которой она жила, оказалась открытой. Раскуроченный замок висел на двух кривых шурупчиках. На коврике валялась любимая Машкина блузка -- а-ля Филипп Готье. Какое-то время девочка была не в состоянии пошевелиться. Потом что-то сильно кольнуло ей в сердце и она, охваченная ужасом, побежала, перепрыгивая через ступени, вниз по лестнице. Оказавшись на улице, Маша пронеслась мимо ничего не подозревающего Лешки Владыкова. Вбежала вглубь двора, к маленькому домику-пристройке детсада. Это был ЖЭК. Федорова дернула несколько раз за ручку. Дверь была закрыта... Возле арки появился высокий, широкоплечий молодой человек. Машка побежала к нему со словами:
  -- Санек, ко мне в квартиру залезли воры. Отчима нет, что делать?!..
  -- Какие воры? -- Саша Хренов надул щеки. -- Средь бела дня? Ты что, с ума сошла?
  Сказав это, Хренов решительно направился к Машкиной парадной. Подобрав валявшийся на земле кирпич (на всякий случай), Федорова последовала за ним. Внимательно осмотрев замок, висящий на двери, ребята растерялись. Первое, что пришло им в головы: срочно звонить в милицию, но... Милиция милицией, а как быть с Машей? Она нравилась мальчикам. Обращение в органы правопорядка мгновенно превратило бы их в Машкиных глазах в трусов. Саша тяжело вздохнул и перешагнул через порог. Девочка, держа в руке увесистый осколок кирпича, вошла в квартиру второй. Лешка, шагая последним, постоянно озирался.
  -- Посмотри в большой комнате, там, у отчима всякая археологическая всячина должна лежать. Возможно, воры об этом знали.
  -- Ка-а-кие во-оры? -- Лешка впервые услышал о грабителях. -- Вы что?
  Он быстро выбежал из квартиры. Споткнулся и кубарем покатился вниз по лестнице. Оказавшись на улице, Леша заметил "Жигуленок" с проблесковым маячком на крыше, припаркованный у детского сада. Возле машины стоял милиционер. Успокоившись, мальчик вспомнил Машины слова: "Посмотри в большой комнате, там, у отчима всякая археологическая всячина должна лежать. Возможно, воры об этом знали".
  -- Интересно, -- Алексей отряхнул брюки, -- они шутят или нет? А замок?
  Тем временем Маша с Сашкой, метр за метром продвигались по ограбленной квартире. Дети уже побывали в ванной, на кухне, даже заглянули под кровати и в платяной шкаф. Пошарили дрожащими руками в полутьме антресоли. В квартире никого не было! Все вещи оказались на месте. Но... было ясно, что в квартире профессора археологии Федорова Василия Васильевича кто-то побывал... Это предположение подтверждал не только вырванный из двери с корнем замок, да зачем-то брошенная у порога блузка. Посреди гостиной на ковролине валялся сморщенный окурок. Девочке он почему-то напомнил червячка, только что испустившего дух. Машкин отчим встречал второй раз Швейцарцев в аэропорту. Первый раз они прилетали недели две тому назад. Какой может быть окурок, если Василий Васильевич не слыл курильщиком? Машину комнату будто перевернули с ног на голову. Учебники, конспекты, кое-какая косметика -- все было разбросано по полу. Машкина святая святых сейчас походила на заброшенный хлев. От былого порядка остался пшик!
  -- Слушай, Сашка, -- Федорова строила догадки, -- мне Алексей сказал, что сегодня к нам приходил хулиган... Тот, который в ломбарде пытался отобрать у тебя золотую цепочку! Помнишь? Может, это он здесь пошалил? Поищи, пожалуйста, красный, бархатный футляр.
  Ребята после недолгих поисков поняли, что футляр бесследно исчез.
  -- Вот пропажа, так пропажа.
  Девочка шумно вздохнула и села на диван.
  -- Футляр был пустой?
  Маша опустила голову.
  -- Нет. В нем находился древний талисман. Вольфсагель.
  -- Вольфс... что, прости?
  -- В-о-л-ь-ф-с-а-г-е-л-ь!
  -- А-а, понял. -- Саша посмотрел в окно. -- Так бы сразу и сказала.
  -- Это очень древний талисман. Еще его называют магическим ключом от гробницы Вервольфа -- покровителя оборотней. Много веков назад Вервольфа захоронил глубоко под землю его брат -- Рюбецал. Замок он закрыл пропавшим вместе с футляром ключиком. Что теперь делать?
  -- А почему такая реликвия хранилась в вашем доме?
  -- Самое смешное то, -- Маша закрыла глаза, -- что отчим взял его из хранилища "Эрмитажа". Он сейчас консультирует режиссера с "Ленфильма". Взял, как положено -- под роспись и все такое. Но...
  -- Что но?
  -- Понимаешь, увидев первый раз Вольфсагель, мне почему-то захотелось немного его у себя подержать.
  -- Ты его стырила? -- Сашка прикусил губу.
  -- Не совсем так. -- девочка вздернула носик. -- Скорее, подменила. Отчим попросил меня отвезти талисман в "Эрмитаж". Я отвезла, но в хранилище оставила только пустую коробочку. Думала, при удобном случае, но позже, вернуть его. Пропажа в хранилище обнаружится не скоро. Инвентаризация там проводится раз в полгода.
  -- Да, теперь Василь Василича могут запросто уволить.
  -- Даже не знаю...
  -- Надо расспросить Лешку, -- Санек повернулся к девочке. -- Куда он делся? Когда он нужен, вечно его нет! Хотя... Вон же он.
  Федорова подошла к окну.
  -- Возле милицейского "Жигуленка" топчется!
  -- Леха! -- открыв настежь окно, закричал Саша. -- Ноги в руки -- валяй скорее сюда.
  -- Еще чего? -- буркнул Владыков. -- В рабство к вам нанялся что ли?
  У него не было никакого желание возвращаться в ограбленную квартиру.
  -- Ты, оглох что ли? Иди, кому говорят! -- Сашка показал другу кулак.
  Опустив голову, Лешка побрел к дому. Вид у него был, как у приговоренного. Оказавшись втроем, ребята попытались еще раз вспомнили тот день, когда Машка, помогала выбрать Хренову золотую цепочку...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Сашка все лето работал грузчиком на хлебозаводе. Зачем работал? Для того чтобы преподнести Федоровой ко дню варенья какой-нибудь хорошенький подарок. И вот, нате вам! Пожалуйста!
  -- Этого дурилистого дурилки только здесь и не хватало! -- Леша повторил собственные слова, сказанные в тот злосчастный день. -- Идет деньги клянчить.
  -- А я очень хорошо помню, как, надев подаренную тобой цепочку, пошла с Нинкой в "Вулкан". Все помню. Этот негодяй неотступно следовал за нами. В фойе мы столкнулись нос к носу. Он злобно посмотрел на меня, и произнес: "...рано или поздно, у меня будет точно такая же цепочка! Так что не выпендривайся".
  -- Может быть, о пропаже стоит сообщить в милицию? -- Владыков стал похож на грозовую тучу.
  -- Не пойманный -- не вор! И потом, мы же незнаем, а может быть, это вовсе и не он стибрил талисман? Мало ли сейчас грабителей развелось? Может быть это бомж, живущий в противоположном доме, на чердаке?
  -- Ты права! -- как всегда согласился с ней Санька, -- будто у милиционеров сейчас нет дел поважнее пропавшего талисмана. И будет ли с руки так подставлять Василь Василича? Он сам может обратиться в милицию. Если это потребуется.
  -- Нет, -- Маша сузила глазки, -- о пропаже лучше ему пока ничего не говорить. Понимаете?
  -- Я то да. А вот ты, Леха, сможешь держать язык за зубами?
  Владыков обиженно отвернулся, и что-то еле слышно промычал в ответ.
  -- Понятно, -- Хренов подмигнул подружке, -- он только что сказал: молчание -- золото! Ляксей, я прав?
  -- Да...
  Так или иначе, но троице пришлось смириться с пропажей древнего талисмана. Маша, оставив друзей сторожить квартиру, отправилась в магазин. Покупать новый замок. Девочка старалась нигде не задерживаться и вернулась очень быстро. Сосед с четвертого этажа -- дядя Коля, помог врезать в дверь новенький, с хромированной ручкой замочек.
  -- Только, пожалуйста, не говорите отчиму, что я его сломала. Рассердится, нервничать будет. Этого ему только не хватало. На носу-то новая экспедиция. -- мило улыбаясь, и протягивая червонец ремонтнику, попросила Маша.
  -- Ла-ады, пусть думает, что так и було! -- дядя Коля спрятал деньги в карман. -- Он все равно ничего не заметит. Занятой человек, права слово.
  Когда сосед ушел, Санька, взяв альтернативу в свои руки, поставил чайник на плиту. Теперь друзья, наконец-то, могли передохнуть после случившихся событий. Они сели за стол.
  -- Машунь, ты не боишься ночевать в одиночестве? -- Алексей пристально смотрел на девочку. -- Я бы на твоем месте, заночевал у Нинки.
  -- Ну и трус же ты, -- Маша встала. -- Это же моя квартира! Мой дом -- моя крепость. Ночевала раньше, и теперь ночевать буду. Вот!
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Днем подобные утверждения казались убедительными: "Ночевала раньше, и теперь ночевать буду". Однако когда стемнело, и ребята разбрелись по домам, Машуньке стало, как-то не по себе. Она прошла в коридор и включила свет. Потом протопала в зал. Теперь свет горел и здесь. Затем вышла на лестничную площадку. Постучала в соседнюю дверь. Веронику Петровну -- соседку, не пришлось долго уговаривать относительно: "взять напрокат, на ночь пса". Более того, Вероника Петровна, с радостью это сделала, так как молодой боксерчик был совершенно неутомимой собакой. Его можно было "одолжить" не то, что на одну ночь -- на неделю, на две. Пусть себе шалит на здоровье! Перво-наперво Федорова накормила собаку. После этого она попыталась уложить песика возле своей кровати, но... Все попытки мгновенно свелись к нулю. Боксер ходил за Машунькой попятам -- из комнаты в комнату. Постоянно виляя хвостиком-обрубком. Когда же пес, наконец-то, заснул, Маша встала с кровати, и, пройдя к письменному столу отчима, достала из него газовый баллончик. Ей стало не по себе.
  -- А что если?!..
  Девчушка подошла к телефону. Сняла трубку и набрала знакомый номер.
  -- Татьяна Алексеевна, вас беспокоит Маша, дочь профессор археологии Федорова. Да, да! Он консультировал артистов вашего театра. Да. На прошлой неделе. Точно, точно. Относительно съемок фильма "Вервольф". Позовите, пожалуйста, к телефону Ирину Владимировну Тарасову. У меня к ней большая просьба. Нет, что вы? Конечно, это просьба Василия Васильевича. Хорошо? Бо-о-ольшое спасибо.
  Через несколько минут послышался телефонный звонок.
  -- Ириша, приходи после работы к нам... ночевать, -- жалобно попросила девочка, -- п-о-ж-а-л-у-й-с-т-а!
  -- Что? -- испугано, спросила Ирина Владимировна. -- Что-то случилось?
  -- Нет, ничего не случилось. Но ты, все равно приходи. Придешь, я тебе все расскажу. Хорошо? Это не телефонный разговор.
  -- Хорошо. Я обязательно приду после спектакля.
  Девочка немного успокоилась, так как по ее глубокому убеждению в списке храбрых людей, сразу после: Сильвестра Сталлоне, Джеки Чана и Сашки Хренова, должна идти фамилия Ирины Тарасовой. Лучшей Питерской актрисы, настоящей сорвиголовы. С ней вдвоем не страшно войти в клетку со львами или тиграми. Маша повеселела. Она пошла на кухню и приготовила ужин. Девочка так увлеклась кухонными хлопотами, что совсем забыла о страхе. Примерно через час послышался улюлюкающий звонок. Девочка, потеряв по дороге один шлепанец, побежала к двери. Ирина прошла в прихожую под радостный собачий визг.
  Остановившись на пороге, девушка посмотрела на юную возбудительницу спокойствия.
  -- Что произошло? -- актриса подмигнула девочке. -- А это что за милое создание?
  -- Это вовсе не милое, скорее, ужасное создание. Оно из соседней квартиры.
  -- И почему о-н-о здесь?
  -- Этот боксерчик будет нас охранять.
  -- Что-о?!..
  -- Ириша, понимаешь, меня могут похи... -- взволнованно пролепетала девочка.
  -- Тебя кто-то собирается похищать?
  -- Меня может быть, и не похитят, но вот кое-что уже стибрили!
  -- Подожди, я не совсем понимаю, о чем ты говоришь.
  -- Сегодня, средь бела дня кто-то взломал замок и проник в квартиру. Украли Вольфсагель.
  -- Подожди, подожди. Девочка, когда ты торопишься, я перестаю тебя понимать.
  -- Я же русским языком говорю: украли старинный талисман. Вольфсагель!
  -- Ты имеешь в виду талисман, на котором закручен сюжет нового фильма?
  -- Гм-м, вот именно! Тот самый. -- Маша шумно вздохнула. -- Я не думала, что все может так обернуться.
  Они прошли на кухню. Увидев на столе газовый баллончик, Ирина сказала:
  -- Разве я не предупреждала тебя, что такие вещи -- не игрушка?
  -- Я его принесла для самообороны. Ты ничего не понимаешь...
  -- Успокойся, -- актриса налила чай, -- давай по-порядку.
  Взяв кружку, девочка рассказала Ирине все с самого начала. Через несколько минут Ирина Владимировна тяжело вздохнула.
  -- Интересно, зачем грабителям понадобился талисман?
  -- Он, наверное, стоит безумных денег? Продадут какому-нибудь коллекционеру. Дел-то?
  -- Это понятно, но... Что-то здесь не так. Чувствую.
  -- Самое интересное, соседи ничего не видели и не слышали.
  -- Даже если видели и слышали, разве скажут? Они ведь тоже люди. Со своими страхами.
  -- И надо же, все случилось, когда отчим уехал.
  -- Ты сильно испугалась? Ну, ну... не красней. После такого любой на твоем месте, испугался бы оставаться в одиночестве. Молодец, что позвонила мне. Хватит о грустном! Утро вечера мудренее. Угощай свою припозднившуюся гостью. Маша, не раздумывая, достала из холодильника бутерброды. Произошедшее днем, начало постепенно отодвигаться на задний план. Страх, с приходом Ирины почти весь улетучился. Ирина была старше Маши всего на десять лет. Они могли почти на равных говорить о моде и театре. Могли делиться между собой самым сокровенным. За разговорами постепенно приблизилась полночь...
  -- Идем спать? -- потягиваясь, спросила Ирина, -- а то завтра у меня слишком насыщенный день. В десять -- съемки "Вервольфа", днем -- поход в фитнессклуб, вечером -- театральная премьера. Пора баиньки!
  
  
  Неожиданное предложение
  
  
  Неустрашимых людей нет между теми,
  которым есть что терять...
  
  Наполеон I
  
  
  -- Ирочка, такая возможность бывает раз в жизни!
  Режиссер Томякин был уже не молодым человеком. На нем был строгий костюм. Из кармана торчала антенна сотового телефона. Глеб Георгиевич всегда умел говорить правильно. Чаще -- до безобразия правильно. Но это безобразие ритушировалось аристократическим акцентом режиссера, его постановкой голоса и не натужными манерами.
  -- Э-э, одного не могу понять: как вы сюда попали? -- сказала Ирина едва сдерживаясь от негодования.
  Сейчас актриса была не в лучшем своем настроении. Стоит только вспомнить ночь проведенную в квартире профессора Федорова, с дрожащей от страха Машей. Но больше всего ее бесило то что режиссер ввалился к ней домой, когда она едва успела надеть легкий халатик. Томякин улыбнулся.
  -- Боюсь, мое предложение вам, Ирочка, -- Глеб Георгиевич поцеловал девушке руку, -- придется весьма кстати.
  -- Каким бы оно не было, сейчас ничего обсуждать не буду.
  -- Но это действительно срочно. До регистрации осталось, -- он посмотрел на часы, -- три часа.
  -- Какой еще регистрации?
  -- Регистрации рейса.
  -- Нич-чего не понимаю...
  -- Здесь и понимать нечего. Мы летим на Юг.
  -- Глеб Георгиевич, -- Тарасова едва сдерживалась, -- какой такой Юг?
  -- Гм-м, ну, да. Я забыл поставить в известность съемочную группу. Дело в том что заключительная часть "Вервольфа" будет сниматься на Черном Море. На острове.
  -- Что?!..
  -- Ваше участие необходимо. В концовке вы, дорогая, сиграете главную роль.
  -- Помилуйте, главная роль... Вы предлагаете мне сиграть Рюбецала или Вервольфа?
  Режиссер ехидно фыркнул и рассмеялся.
  -- Нет, нет. Вы сиграете саму себя. Концовка фильма будет происходить в наше время. В 2003 году. Всего-то...
  Ирина нахмурилась.
  - Та-ак, Глеб Георгиевич у вас есть минутка?
  Режиссер набрал побольше воздуха и затараторил:
  -- Я прекрасно понимаю, вы никогда не думали о том, что съемка продлится так долго. А тут еще переезд на Черное Море. Но и вы милочка, меня тоже поймите. Этого требует не только искусство, но и спонсоры фильма. Если вы откажитесь, нам с вами придется расстаться.
  -- Вот и прекрасно. Тогда выйдите вон из моей квартиры.
  -- Э-э, нет. Если я выйду вон, то окончательно разорву с вами контракт.
  -- И что?
  -- Хе-хе молодо-зелоно. Если я выйду вон из вашей квартиры и разорву контракт, вам придется заплатить неустойку. А какой, простите, вы получили гонорар? Несколько тысяч долларов? Вы случайно еще не успели его потратить? Н-е в-е-р-ю!
  Действительно, Ирина Таравсова получила за съемку в фильме "Вервольф" кругленькую сумму. От которой на сегодняшний день практически ничего не осталось...
  -- Достаточно! -- оборвала его Ирина. -- В котором часу вылет?
  -- Я же сказал, через три часа. Постарайтесь, Ирчик, -- Томякин улыбнулся, -- не опаздывать. Хорошо?
  Он еще раз поцеловал девушке руку и направился на выход. Внезапно режиссер остановился.
  -- Я же не сказал самого главного! Съемки пройдут на острове, рядышком с уцелевшей с XV века башней. Стоит заметить, она прекрасно сохранилась. И еще... в съемках примут участие два... Нет, пожалуй, три ребенка.
  -- Дети? -- спросила Ирина, широко раскрыв глаза.
  -- Да, именно дети. А что здесь удивительного? Многие режиссеры снимают детей, и ничего. Потом золотые пальмовые ветви на фестивале в Каннах получают. Это же здорово, учитывая то, что мой фильм р-е-а-л-и-с-т-и-ч-н-ы-й!
  -- Вы уже отобрали детей-актеров?
  -- Да, кстаинг прошел на ура. На съемки приедет одна девочка и два мальчика. Девочку вы знаете.
  Тарасова непонимающе посмотрела на Томякина.
  -- Это Маша Федорова. С ее отчимом уже договорились. Ему-то куда деваться? Родители мальчиков... что о них говорить? Безмерно обрадовались тому, что их детей сможет лицезреть весь мир.
  Томякин снова улыбнулся. Ирина вынуждена была признать то, что улыбаться этот сумасшедший режиссер умел. Когда Глеб Георгиевич ушел, Ирина посмотрела на свое изображение в зеркале. Она если честно, все еще чувствовала себя юной розочкой. Загорелая кожа, красивые ножки, подтянутый плоский животик, бездонные глаза. Длинные коричневые волосы придавали лицу таинственное очарование. Она была привлекательной, что и говорить...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Ирина приехала в Пулково минута в минуту. Прямо к рейсу. Вышла из такси и направилась к группе людей, на которую указал ей шофер. Было тепло. Актриса надела шорты и легкую футболку, на спине которой был автограф самого Бориса Беккера. Да, да, девушка была не равнодушна к теннису. Любила в выходные дни смотаться на корт и погонять там мячик. Режиссер улыбнулся, увидев Тарасову. Ирина улыбнулась в ответ. Он как всегда выглядел с иголочки. Не возможно возразить тому, кто назовет Томякина профессионалом. Даже в выборе одежды. Девушка услышала знакомый голос:
  -- Ой, как же я рада, что полечу с тобой.
  Это была Маша. Она стояла поодаль в сопровождении двух мальчиков.
  -- Это Ирина Владимировна Тарасова, -- Федорова представила актрису друзьям, -- лучшая в мире девушка и исполнительница ра-а-азличных... Самое главное, классных ролей.
  -- Да, здорово.
  -- Это Алексей Владыков.
  -- Здорово, я вас видел в фильме "Мамонт по несчастью". Вы там играли злодейку, устроившую на Земле ледниковый период.
  -- Ф-а-н-т-а-с-т-и-к-а!
  -- Это Александр Хренов, прошу любить и жаловать!
  -- Леха, а вот я помню фильмец "Убийство в подводной лодке". Чернушное, конечно, кинцо, но Ирина... э-э...
  -- Владимировна.
  -- Точно. Кто бы мог подумать, что капитан подводной лодки -- переодетая женщина? Та-а-акой перевертыш в самом конце получился. Уф-ф, до сих пор поджилки трясутся. Спасибо за роли!
  -- Да ладно вам, -- девушка смущенно заморгала глазами, -- скажите тоже.
  -- Все, заканчиваем приготовления!
  Томякин опустил рупор и внимательно посмотрел на детей.
  -- А вам что, -- его глаза стали большими, -- особое приглашение?
  Атеры, актрисы, дублеры, техники и прочие люди, входящие в состав съемочной бригады пошли к самолету.
  -- Ирина, -- Сашка дернул девушку за руку, -- а что вам больше всего на свете нравится?
  -- Я люблю оружие... -- загадочно ответила Ирина.
  Она пошла к трапу самолета. Томякин представил детей дизайнеру по прическам, гримерше, главному менеджеру и костюмеру. Самохвалова Надежда Петровна, гримерша, была дамочкой среднего возраста. Вероятно, ей нередко приходилось трудиться над бледной кожей исполнителя роли Вервольфа -- Станкина Сергея Владимировича. Ему, к примеру, не пришлось бы накладывать грим, играй он графа Дракулу. Узкоплечий Васюков Николай Николаевич, дизайнер по прическам. С виду он казался совершенно не спортивного вида человеком. Костюмер Василий Звягинцев -- толстяк, с вечной банкой пива, торчащей из нагрудного кармана. Люди уже заняли свои места, когда Ирина вошла в салон. Оставалось только три свободных места. Тарасовава открыла сумочку и достала серую папку. Дети занимались, кто чем. Машкин отчим читал журнал, на обложке которого было написано крупными буквами: "New fiction-saintists". Самолет начал рулить по взлетно-посадочной полосе и вскоре взлетел.
  -- Что, хочешь выглядеть умницей среди плебеев? - презрительно спросил режиссер.
  Ирина ничего не ответила на явный выпад в ее адрес.
  -- Аа-а, плебеи для тебя, дорогуша, не имеют значения? Ну тогда читай-читай.
  Томякин плюхнулся в кресло и вскоре заснул. Сашка и Алексей тем временем вели интереснейшую по их мнению бесду. Они рассказывали друг другу невероятные истории.
  -- Подожди, -- Владыков открыл жестяную баночку с "Пепси-Колой", отпил, -- так ты ничего об этой ерундовине не слышал?
  -- Ничего, -- Хренов посмотрел в окно, -- н-и-ч-е-г-о-ш-е-н-ь-к-и!
  -- Ну, ты даешь, парень...
  -- Да ведь это настоящий бред. Разве я не прав?
  -- Нет конечно. Как это интересно туман может поглотить людей? Не верю я в эти россказни.
  Машка, когда самолет набрал нужную высоту, встала с кресла и подошла к ребятам.
  -- О чем спорите, господа?
  -- Да вот, этот олух царя небесного пытается мне доказать, что туман может запросто съесть человека. Ерунда ведь, правда?
  Девочка подсела к Владыкову и тихонечко сказала:
  -- Это как посмотреть? Может быть, вы просто не все знаете? Хотите я расскажу вам пару таких историй, от которых вы не сможете сегодня ночью спать?
  -- Валяй. Хотя, постой. Что о пропаже слышно?
  -- Да, да.
  -- Пока ничего. Увы. Комментарии, как говорится, преждевременны. Так рассказывать или нет?
  -- Конечно!
  -- Мы тебя внимательно слушаем!
  -- Хорошо, -- Маша устроилась поудобнее, положила руки на колени, -- слушайте... Это странное событие произошло седьмого марта 1911 года. В небольшом городке Луисвилл3. Так вот, город внезапно окутал мрак. Абсолютная темнота, казалось, съела все. Исчезли дома, тротуары, даже полицейский участок. Тьма, продержавшаяся примерно час так испугала жителей городка, что те подумали о конца света. Длительное расследование так и не вскрыло причин, из-за которых Луисвилл исчез в непроглядной тьме. Но не стоит думать, что подобные явления могут происходить где-то далеко, за рубежом. В России такие вещи, хотя и не часто, но встречаются.
  -- Маша, -- Сашок испуганно посмотрел девочке в глаза, -- но мы-то с Лехой говорили о тумане...
  -- Гм-м, ты иногда меня удивляешь. Туман, тьма, морская пучина. Понимаешь, у всех событий просто разная обертка. А по-сути они одинаковые!
  Алексей отвесил щелбан другу и сказал:
  -- Не слушай ты этого профессора, рассказывай.
  -- Чего дерешься?
  -- А ты не перебивай -- тараторка.
  -- Другая история приключилась в детском оздоровительном лагере. Рядом с лагерем находился сосновый бор. Был вечер. Примерно без двух часов полночь. Темнеет в середине лета примерно в начале одиннадцатого вечера. Ну, вы и сами об этом знаете. Наверное.
  Маша поправила волосы, чихнула и продолжила рассказ дальше:
  -- Начальник лагеря отдыхал. День прошел удачно. Приезжала какая-то проверка. Все в лагере, оказалось, по мнению проверяющих: на высшем уровне! Так сидел-сидел начальник. Смотрел на небо. Искал взглядом метеориты. Внезапно он вздрогнул. Ему почему-то стало невыносимо холодно. Тем временем поднялся небольшой ветерок, хотя до этого ничто не предвещало непогоду. Встал начальник лагеря, и хотел, было отправляться спать, но... Внезапно погас свет. Он зажмурился и присел на крыльцо. Ужас, его сковал ужас. Сердце забилось. Руки стали холодными, как у покойника. Просидев неподвижно с минуту, начальник открыл глаза. Осмотрелся. Но так ничего, кроме тусклого света фонарей, висевших на столбах вдоль дороги, не заметил. "Уф-ф, -- подумал он, -- ну и устал же я сегодня. Перенервничал. Вот и мерещится теперь всякая ерундистика!". Размышляя, начальник внезапно услышал, тяжелое дыхание за спиной... Он обернулся и увидел круг, мерцающий голубоватым отливом. Вроде нимба. Внутри круга стоял не высокого роста человечек. Гном-старичок. С седой длиннющей бородой, в красном кушаке. На голову гном нахлобучил красную шапку. Нельзя сказать, что начальник детского лагеря испугался гнома. Напротив, старичок всем своим видом успокоил взрослого мужчину. Старичок улыбнулся и поздоровался. После чего произнес: "Ты ждешь своего сына с войны?". Начальник молча кивнул. Его сын действительно был на войне, солдатом срочной службы. Гном не громко хихикнул и сказал твердым голосом: "Сын твой вернется уже завтра. Не переживай, с ним все в полном порядке. На войне его ни разу не ранили.". Мужчина оторопел, так как весточек от своего ребенка не получал последние полгода. Тем более что с той войны (это он точно знал) многие не возвращались... Гном подозвал к себе начальника лагеря и пустился наутек. Шустро-шустро засеменил крохотными ножками к опушке леса. Мужчина, не понимая что, делает, направился за старичком. Тем временем приближалась полночь. Оказавшись в лесу, мужчина опомнился. Обернулся и осмотрелся. Кругом ни души. Только сосны и ели, да непроглядная тьма. Вдалеке появился мерцающий силуэт гнома. Так или иначе, но мужчина твердо решил идти за странным существом в смешной шапочке и более смешных деревянных башмачках. Шел он примерно около часа, быть может, больше. В конце концов, начальник детского лагеря понял, что находится в непроходимой чащобе. Ему стало нестерпимо страшно. За время хождения по лесу, мужчина то поднимался на пригорки, то спускался в глубокие овраги. Один раз проходил через брод ручей. Оказавшись в совершенно незнакомом месте, он понял, что заблудился. И теперь не найдет дорогу обратно в лагерь. Хотя, случись это с ним днем, обязательно нашел бы дорогу. Но то днем, и без странного гнома, запутавшего несчастного начальника. Спустя полчаса тьма стала рассеиваться. Это произошло почти незаметно. Начальника обнаружили коллеги по работе. Это произошло уже днем, когда солнце вскарабкалось высоко на небо. Оно было в зените. Мужчина, едва дыша, плелся к административному зданию. На нем были изорванные в клочья брюки и рубашка без одного рукава. Шел он босиком, на одной ноге не было носка. Коллеги, ставшие свидетелями странного зрелища, окликнули своего начальника. А тот тихонечко опустился на колени и зарыдал. На следующий день его сын действительно вернулся из армии. А не писал он долгое время только потому, как был в плену. Но гном оказался прав: сын не получил за время службы ни единой царапины.
  Сашка шумно вздохнул и посмотрел на сидящего с открытым ртом Алексея.
  -- Закрой, а то ворону проглотишь!
  -- Кхе-е-х... Ты совсем с ума сошел или как? -- Владыков пнул ногой Хренова. -- Еще раз так сделаешь, будешь потом всю оставшуюся жизнь на лекарство работать. Понял?!..
  Саня сжал кулаки и приготовился дать отпор ненашутку разбушевавшемуся другу.
  -- Мальчики, -- Федорова оттолкнуля ребят друг от друга и фыркнув, добавила: -- Хватит, самолет через пятнадцать минут совершит посадку. Что с вами будет, если вы не успеете пристегнуть ремни безопасности? А-а, скажите на милость!
  Мальчишки в унисон прошептали:
  -- Хорошо, но потом мы решим, кто из нас чего стоит. Договорились?
  Они ударили по-рукам и тут же забыли о только что случившейся ссоре. Тем временем по внутреннему радио пилот объявил: "Пристегните, пожалуйста ремни!".
  -- А где садимся-то?
  -- В городе Сочи, -- ответила направляющаяся к своему креслу Маша, -- все будет тип-топ, ребята.
  -- Аа-га, -- Лешка хихикнул и негромко запел:
  
  В городе Сочи
  Темные ночи...
  
  Хренов тут же подхватил:
  
  Темные, темные
  Те-е-мные!
  
  
  Остров оборотней
  
  
  Кто для многих страшен,
  тот должен многих бояться...
  
  Солон
  
  
  Из аэропорта на остров съемочную группу доставил вертолет. Вертушка принадлежала пограничникам, которые не отказались незадарма (естественно) помочь кинематографистам во главе с пронырливым режиссером Томякиным. Военные -- народ добрый, безумно любящий кино. Как не помочь? Маша посмотрела в иллюминатор.
  -- Не хочешь поменяться со мной местами? -- Хренов заерзал на твердом, обитом кожезаменителем сидении. -- Похоже, остров-то... у-уже виден?!..
  Девочка подвинулась, и Санек не долго думая пересел к круглому окошечку, сквозь которое хорошо просматривалось море и береговая линия.
  -- Это и есть тот самый островулька? - спросила Федорова, наклонившись к Ирине.
  -- Машунь, конечно, он самый. Видишь, -- девушка ткнула пальцем в иллюминатор, -- он по форме напоминает волчью голову?
  -- Да, -- Владыкова было трудно остановить -- он ринулся к окну, -- так и есть. Волчья морда!
  -- Ничего себе. Это же круто! -- Хренов оттолкнул друга и коснулся носом стекла. -- А как этот остров называется?
  -- Остров оборотней. -- Маша с грозным видом уставилась на мальчиков. -- Ничего удивительного. Такое имя остров получил благодаря легендам. Говорят, здесь в пятнадцатом веке жил какой-то граф.
  -- Оболенский. -- сказала улыбаясь актриса.
  -- Вот видите: О-б-о-л-е-н-с-к-и-й! это вам не Хренов и даже не Владыков.
  Девочка погрозила ребятам пальцем и повторила по-буквам:
  -- О-б-о-л-е-н-с-к-и-й!
  Остров был покрыт густыми лесными зарослями. Почти весь: от края до края. В центре острова оборотней была расчищена небольшая площадка. Видимо, военные и здесь подсуетились во благо искусства. В нескольких десятках метров от площадки виднелись домики с блестящими от солнца крышами. Машка даже зажмурилась. Везде была свалена в гигантские кучи земля.
  -- Нервничаешь? -- Ира изучающе посмотрела на девочку. -- Что так?
  -- Я просто не понимаю, каким образом Томякин, -- девочка посмотрела на разговаривающего с отчимом режиссера, -- решился на подобный поступок? Этот остров... Плюс мы: Санек, Лешка и я. У него были планы относительно съемок на Юге, а?
  -- Томякин странный человек. Но гений.
  -- Понятно. Все гении такие. Взять хотя бы моего отчима. Отличный ученый, но... -- Федорова отвернулась от иллюминатора, не в силах жмурится от яркого солнца, -- вот талисман Глебу Георгиевичу видите ли не понравился.
  -- Понимаю.
  -- Он сказал отчиму, что он де не настоящий. А это откровенный бред. Томякин вообще честный человек?
  Актриса наклонилась к Маше и прошептала ей на ухо:
  -- Не-еа. Какая может быть честность?
  -- Вот и мне все это кажется довольно странным. Может быть ему понадобился Вольфсагель?
  -- А зачем?
  -- Не знаю... Пока не знаю. Но ведь его похитили в тот момент, когда отчим поехал в Пулково. Кто мог знать, что он заедет домой и оставит там талисман?
  -- Даже не спрашивай меня.
  -- Ну вот, я об этом ничего не знала. Но знал Глеб Георгиевич. Э-эх, и почему отчим не увез талисман в "Эрмитаж"? Чувствовала бы я сейчас себя спокойнее спокойного. А насчет нервничаю ли я? Конечно. Несколько лет назад я чуть было не попала в авиакатастрофу. Собственно, тех пор нервничаю. Не переношу что-то совсем перелеты. Посадку же считаю подобием схождения в бездну.
  Девочка закрыла глаза и начала считать до ста. Говорят, так намного легче переносятся перегрузки. Ирина внимательно наблюдала за ней, еще раз прокручивая в голове Машкины слова: "Не знаю... Пока не знаю. Но ведь его похитили в тот момент, когда отчим поехал в Пулково. Кто мог знать, что он заедет домой и оставит там талисман?".
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Вертолет приземлился. Съемочная бригада с радостными воплями тут же высыпала наружу. Густые заросли леса доходили практически до вертолетной площадки. От этого Маша внезапно почувствовала себя неуютно. Домики, с вылезанными солнечными лучами крышами, находились не более чем в полукилометре от площадки. Вокруг, кроме киношников, никого не было... Но отчетливо слышался звук работающего: то ли бульдозера, то ли экскаватора. Подготовительная работа к съемке фильма вероятно, шла на ура.
  -- Что? -- всполошилась гримерша. -- Глеб Георгиевич, вы предлагаете мне взять в руки чемоданы и пойти через колдобины и непроходимый лес к домикам? Я видела их с воздуха. Это же совершенно дурацкое занятие. Почти километр. Ноги новые кажется, здесь не продаются.
  Режиссер резко повернулся к гримерше, что-то громко крикнул и та сразу приступил к разгрузке багажа.
  Маша отошла от вертушки и медленно побрела к лесу.
  -- Санек, -- Ирина взяла в руки увестистую спортивную сумку, -- сейчас же проследи за дамой.
  -- Понял. Но я не понимаю, где встречающие, и куда направляются пограничники?
  Военные действительно, оставив вертолет на площадке шли по направлению к морю.
  -- За них не извольте беспокоиться, -- произнес Томяки, улыбаясь во весь рот, -- ребята с автоматами вернутся через несколько дней. На море их ждет сторожевой катер.
  -- А как же вертолет? -- Владыков оперся рукой о борт винтоголовой машины. -- Это им здесь никак нельзя оставлять.
  Глеб Георгиевич едва не проглотил сигарету, которую прикуривал.
  -- Пацанчик, скажи мне спасибо, что фейс... Твой вскоре увидят в Каннах. Родоки-то быстро это просекли. Но сказали, чтобы я, если что, ремешком не брезговал. Понял?
  -- И все же, -- Ирина закинула сумку на плечо, -- почему военные оставили здесь вертолет?
  Томякин, закурив, буркнул:
  -- Да патамута! А если буря, а если шторм? Что будете делать?
  -- Но...
  -- Никаких "но". У нас ведь Вася Звягенцев пилот. Не правда ли?
  Костюмер улыбнулся и кивнул в ответ.
  -- То-то, детки. И не лезте вперед батьки у пекло. Вскоре все вещи были разгружены. А Маша, сопровождаемая другом, вернулась обратно.
  -- Что-то здесь не так... Лучше держаться вместе. Пока не узнаем, что происходит на этом странном острове.
  -- Точно. Где люди? Ой, -- актриса заметила Владыкова, -- подожди!
  Ирина подбежала к Лешке. Тот стоял на коленях и что-то рассматривал. Это был деревянный кол, отрчащий из сырой земли. На кончике кола висел волчий череп. Повсюду виднелись большие следы, оставленные животным.
  -- Я это только что нашел.
  Актриса присела рядом с мальчишкой и потрогала загадочные следы.
  -- Волчий, -- Лешка даже перекрестился, -- но в тоже время... не совсем волчий. Размер меня сильно смущает...
  -- Почему?
  -- Для волка слишком большие.
  -- И-и-и...
  -- Я такие следы видел в фильмах ужасов.
  Тарасова склонилась ниже, почти к земле.
  -- Точ-ч-но. Это следы оборотня или волка-гиганта.
  Девушка подняла голову и посмотрела на кол. Он был почти весь покрыт кровью.
  -- Здесь происходит что-то неладное. Но что?!..
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Через несколько минут они вернулись к вертолету. Ирина окинула взглядом людей из съемочной бригады. Все были на месте, кроме режиссера.
  "А Глеб Георгиевич, -- подумала девушка, -- куда делся? Странно. Все это выглядит очень странно".
  Резкий звук прервал размышления Тарасовой. Она обернулась. Старенький военный "Уазик" на всех парах мчался к площадке. Когда машина остановилась, из нее вышел Томякин. Режиссер улыбнулся и посмотрел хитренькими глазками на кинематографистов.
  -- Добро пожаловать на остров оборотней, дамы и господа! Не правда ли, превосходное местечко? Вам так не кажется?
  Он посмотрел на Ирину и усмехнулся.
  -- Все нормально, за исключением нескольких, -- девушка взглянула на Алексей, который все еще приходил в себя от увиденного несколькими минутами ранее, -- совершенно незначительных деталей. Правда, Леша?
  -- Н-нда, -- ответил мальчишка, не поднимая головы, -- Это точно!
  Томякин подошел к Владыкову и обнял его за плечи.
  -- Что-то случилось?
  -- Да-а... э-э-э...
  -- Глеб Георгиевич, -- сказала актриса, направляясь к лесу, -- вам нужно на это посмотреть.
  Кинематографисты замолчали. Они не понимали о чем идет речь.
  -- Всем оставаться здесь, -- в голосе режиссера звучали командирские нотки, -- мы сейчас разберемся, в чем дело. Прошу не поднимать панику.
  Ирина показала Глебу Георгиевичу странные находки: кол с волчим черепом и следы, оставленные на земле странным зверем. Томякин присел. Нахмурился. Но, как не странно, совсем не удивился.
  -- Ну и что? -- буркнул он, доставая из кармана упаковку жевательной резинки, -- еще один. Ничего странного, тем паче, страшного в этом не вижу. Что вы, права слово? Маленькая, что ли?
  Ирина замерла. Она не верила в спокойствие Томякина. Неужели волчий череп, кровь и гигантские следы его нисколько не удивили?
  -- Глеб Георгиевич, -- девушка поправила волосы, -- вы хотите сказать, что на острове оборотней черепа, висящие на кольях не редкость?
  -- У-угу. -- Томякин положил жевачку в рот. -- Были и другие, милочка. Это не повод для беспокойства.
  -- Но-о... Вы так говорите, будто это не череп, а трупик маленького мышонка. Ничего не понимаю.
  -- Гм-м. Повотряю: это не повод для беспокойства! Дорогая Ирина Владимировна, не повод. Я уже сталкивался несколько раз с точно такими, как этот сюрпризами. Поверьте, пожалуйста.
  Сердце актрисы сжалось. Она почувствовала легкое покалывание в висках.
  -- Но это же не волчий череп. Хотя, и очень похож на него.
  -- Эх-х, деточка, -- Глеб Георгиевич улыбнулся, -- вы думаете, что я не испугался, когда впервые та-акое увидел? Испугался. Еще как испугался. Я даже отослал один из черепов на экспертизу, прежде чем решился тщить сюда всю съемочную бригаду. Я же не могу рисковать жизнями стольких людей. В конеце-то концов.
  -- И что?
  -- Что "и что"?
  -- Какие выводы сделали эксперты?
  -- А-а, Ирочка, вы об этом? Эксперты сказали, что череп самый, что ни есть в-о-л-ч-и-й! Вот так. Оказывается их здесь полным полно. Понимаете, во время перелета вы не увидели, что остров оборотней от суши отделен совсем небольшим участком воды. От острова к материку идет дамба с дорогой. Сейчас даже строится туннель. Для того, чтобы через пару лет превратить остров оборотней в настоящую туристическую мекку. Это же просто рай для любителей пощекотать нервы. А волки -- местная достопримечательность.
  -- Да-а?!..
  -- Уверяю, это так и есть на самом деле. Вы еще не знаете, что декорации к фильму решено было установить рядом со старинной башней. Она та-акая восхитительная. Уф-ф!
  -- Нет, -- Тарасова смягчилась, -- ну вы тоже должны нас понять. Кому понравится совершенно случайно наткнуться в лесу на странный с вида череп?
  -- Понимаю. -- Томякин засмеялся. -- Так оставьте свои предрассудки и... Завтра же приступаем к съемкам. Нам осталось-то всего несколько эпизодов доснять.
  -- Это точно.
  -- Вот и я говорю: начать и закончить.
  
  
  
  
  
  
  
  
  Домики стояли у края глубокого котлована. Это были обычные сборно-разборные Финские домики. Минимум излишеств. Но для спартанского образа жизни вполне даже сносные. Внутренне обустроство сводилось: к обычным раскладушкам, пластиковому умывальнику и паре прикроватых тумбочек.
  -- Нет, нет душ свободен. -- радостно сказала Маша. -- Хорошо, что отчим разрешил мне поселиться вместе с тобой.
  -- Конечно. Его не пришлось слишком долго уговаривать.
  -- А ребята?
  Тарасова села на раскладушку, положила на колени сумку и стала вытаскивать из нее вещи.
  -- Ребята?
  -- Да. Где их поселили?
  -- В соседнем домике. Они обещали придти вечером.
  -- Ира.
  -- Что?
  -- Съемки начнутся сегодня?
  -- Нет, -- Ирина положила на раскладушку халатик, расписанный китайскими иероглифами, -- съемки начнутся завтра. Так что пока можно наслаждаться жизнью.
  -- А что Томякин тебе сказал относительно найденных следов и черепа?
  Девушка застегнула сумку и поставила ее на пол.
  -- Глеб Георгиевич нашей находке даже не удивился. Оказывается на острове он уже видел подобные штучки.
  -- Гм-м, ш-т-у-ч-к-и!
  -- Череп самый обыкновенный -- волчий.
  -- А следы?
  -- Не знаю. Скорее всего приколы пограничников. Думаю, они таким образом подшучивают над нами --гражданскими людьми. Хотя-я...
  -- Что "хотя"?
  -- Аргументы у Томякина безусловно сильные. Но все это мне кажется странным. Очень странным.
  -- Думаешь, что череп принадлежит оборотню?
  -- Трудно сказать. Оборотни -- всего-лишь персонажи сказок и легенд. Их не существует на самом деле.
  -- А ты в это сама-то веришь?
  -- Не знаю. Может быть, и не верила до прибытия на остров. Теперь не знаю: верю или нет.
  -- А что ты знаешь об оборотнях.
  Девушка шумно вздохнула, легла на раскладушку и посмотрела в потолок.
  -- Кое-что знаю. Оборотни самые страшные хищники, чей образ порождается человеческой фантазией. Они сочетают в себе несколько качеств... Животную дикость волка и человеческий разум.
  -- А как становятся оборотнями?
  -- Маша, понимаешь, если вспомнить народный фольклор, можно найти несколько способов превращения человека в волка!
  -- Расскажи. Мне все эти штучки жуть, как нравятся.
  -- Не боишься?
  Девочка пожала плечами и села на Ирину раскладушку, чтобы лучшее слышать голос превосходной рассказчицы.
  -- Хорошо, вот один из способов. Нужно начертить круг в полнолуние. На перекрестке. Потом произнести некое старинное заклинание.
  -- У-у, это точно сказки. В заклинания я давно не верю. В волшебников тоже.
  -- Хорошо, пожалуйста, второй способ. Он самый опасный. Его суть заключается в договоре с... нечистой силой.
  -- У Гоголя что-то подобное читала.
  -- Наверное.
  Девушка повернулась на бок.
  -- Для того чтобы стать оборотнем, нужно написать свое желание.
  -- Всего-то?
  -- Не торопись. Желание пишется кровью того, кто жаждет стать оборотнем!
  Машка почувствовала, как по спине пробежали мурашки.
  -- После подписания договора, пожелавший стать оборотнем, получает магический пояс или какую-то другую вещь. Ее следует носить при себе во время трансформации.
  -- Трас-фор-мац-ии?
  -- То есть превращения. Для трансформации человеку необходимо проснуться в полнолуние. Забраться на вершину самого высокого холма и нарисовать круг против часовой стрелки.
  Маша вздрогнула и дрожащими губами прошептала:
  -- Круг рисуется к-р-о-в-ь-ю?
  -- Почему кровью? Мелом или мукой. После этого в центре круга разводится костер. Человек закрывает глаза и поднимает руки. Только после этого начавшего трансформацию можно считать настоящим оборотнем!
  За окном послышался шорох. Актриса встала и обернулась. Это произошло в тот момент, когда за стеклом промелькнул чей-то силуэт.
  -- По-нят-но. Превратившийся в оборотня человек, -- девочка посмотрела на дверь, -- в отличие от настоящего волка, становится кровожадным монстром.
  -- Да, так и есть. В Средневековье считалось, что оборотень4 будет спасен от мучений только в том случае, если его ранят при помощи серебряного оружия. Как только три капли крови упадут на землю, или же кто-то громко назовет оборотня его человеческим именем, он будет спасен. Но все это только легенды.
  Послышался скрежет. Дверная ручка несколько раз повернулась. Ирина и Маша прижались друг к другу. Еще мгновение и дверь распахнулась настежь...
  -- А-а, -- на пороге стояли Лешка и Санек, -- что испугались? У-у!
  Владыков оскалился и, вытянув руки, вошел в домик.
  -- Мы самые страшные оборотни на планете!
  -- Дураки, -- Федорова тяжело вздохнула, -- какие же вы дураки, мальчики. Так и разрыв сердца не долго получить.
  Ирина встала, и, задвинув сумку ногой под раскладушку, громко сказала:
  -- Хватит издеваться. Что вы думаете по поводу небольшого пикничка?
  Ребята переглянулись.
  -- Какого такого пикничка?
  -- Самого настоящего. В лесу.
  Девочка прикрыла ротик ладонью и засмеялась.
  -- Вы, Ирина Владимировна, имеете в виду пикник с шашлыком?
  -- Да.
  -- А, простите, -- Хренов улыбнулся, -- где мы возьмем мясо?
  -- А, -- актриса взяла в руки халатик, -- нашла недалеко от вертолетной площадки. Оно мне сильно напоминает мясо настоящего... оборотня!
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Возле старого дерева горел костер. Мальчики нанизывали на шампура аппетитные кусочки баранины. Ирина с Машей раскладывали на белоснежную скатерку все, что актриса прихватила с собой из дома.
  -- Хорошо же, Ирина Владимировна, -- Саша посмотрел на девушку, -- вы нас накололи с мясом оборотня.
  -- Конечно. Как говорится: каков поп, таков и приход.
  -- Нечего было нас пугать, -- девочка недовольно фыркнула, -- пугала огородные!
  -- Простите, извините, -- Владыков положил шампур в ведро, -- мы бо-ольше так не будем.
  -- Ладно, проехали, -- Тарасова поставила на скатерть двухлитровую бутылку "Пепси-Колы", -- завтра съемки и покушать, как сегодня, больше не получится.
  -- Вкуснотища-то, какая!
  Владыков начал раскладывать шашлыки на самодельный мангал.
  -- Нда-а... А вот еда, стоит заметить -- великое искусство.
  -- Кто бы говорил? - Санек подал другу бутылку с водой. -- Много ли ты знаешь о еде?
  -- Да побольше тебя, брателло.
  -- Коне-е-ечно.
  -- Гм-м, конечно. Я люблю готовить. Более того, собираю о пище всевозможные изречения. Даже знаю по памяти выдержки из некоторых книг.
  -- Ну-у и...
  -- Пожалуйста! -- Алексей подошел к скатерти и сел на землю. -- Не веришь?
  -- Не-а. Не верю!
  -- Тогда слушай: "Многие считают, что утку нужно жарить с яблоками. Глупости! Наилучший гарнир -- моченая брусника. Не забудьте положить внутрь утки, так сказать в ее недра, несколько зернышек душистого перца, немного укропа и лавровый лист. Это придает блюду ни с чем не сравнимый аромат...".
  Ирина изучающе посмотрела на мальчика и еле слышно произнесла:
  -- Ничего себе. Откуда это?
  -- Илья Варшавский "Утка в сметане".
  Хренов вытер рукой нос.
  -- Да врешь ты все. Понапридумывал сам, теперь говорит, мол, Илья Варшавский сочинил.
  -- Не гундось. Это из той же "утки": "Кстати, об утках: уверяю вас, что обычная газовая плита дает возможность приготовить утку ничуть не хуже, чем это делалось нашими предками. Просто нужно перед тем, как поставить ее в сильно нагретую духовку, обмазать всю тушку толстым слоем сметаны. Если вы при этом проявите достаточно внимания и не дадите утке перестоять, ваши труды будут вознаграждены румяной восхитительной корочкой, тающей во рту."
  -- Браво! -- девушка улыбнулась и захлопала в ладоши. -- Брависсимо, маэстро!
  Алексей, покраснев, сказал:
  -- Ирина Владимировна, спасибо. А вы можете о еде сказать что-нибудь эдакое?
  Актриса прищурилась, подняла высоко голову и произнесла:
  -- Пожалуйста! Алан Аркин "Кулинарные возможности": "Бонни вернулась из школы и нашла брата на кухне. Он стоял у раковины и занимался чем-то очень важным. То, что это очень важное дело, Бонни поняла потому, что брат развел на кухне страшную грязь и
  разговаривал сам с собой. В раковине стояли открытые бутылки из-под газировки, пакеты с пшеничной и кукурузной мукой, пачка печенья, банка с патокой, пузырек "Бромо-Зельцера", жестянка с сардинами и коробка мыльных хлопьев. Пол был залит неизвестно чем, а все кухонные шкафы были открыты настежь. Когда Бонни вошла, ее брат яростно встряхивал
  пластиковую соковыжималку, наполовину заполненную пенистой жидкостью зловещего вида...".
  -- Так вот.
  Саша встал, поднял руку и деловито закончил:
  -- Не ты у нас здесь самый умный.
  -- Хватит, кажется, шашлыки уже поспели.
  Шашлыки вышли на редкость удачными. Все сидели и молча уплетали их за обе щеки.
  -- Маш, -- Алексей прожевывал кусочек мяса, -- так что ты теперь будешь делать?
  -- Не поняла.
  -- Я имею в виду пропавший талисман.
  Девочка положила шампур на скатерть и, закрыв глаза, сказала:
  -- Даже не знаю. Но вся эта история... Исчезновение Вольфсагеля, внезапный перенос съемок на остров оборотней и странные находки, почему-то кажутся мне звеньями одной цепи.
  -- Ты хочешь сказать?!..
  -- Нет, я пока не могу ничего говорить. Это только мои домыслы. Не больше.
  Саша Хренов приблизился к другу.
  -- А я вот что думаю. Режиссер нас сюда не зря привез.
  -- Почему?
  -- А где будут завтра проводиться съемки финальных сцен?
  -- Возле старинной башни.
  -- То-то и оно. И остров, вернее, его название кажутся мне, э-э-э... Как бы правильнее выразиться?
  -- Подозрительным?
  Актриса внимательно слушала мальчика, не выпуская из рук шампур.
  -- Точно, подозрительным. Я как-то смотрел фильм "Ведьма Блэр". Там тоже были натуральные съемки. Лес, ведьма, одним словом, кошмар!
  -- Я тоже это кино видел, -- Владыков поежился, -- жуть, да и только.
  -- Мне кажется, что Томякин всех нас сюда привез не зря. У него есть какой-то тайный замысел.
  -- Какой?
  -- Точно сказать не могу. Может быть, он сошел с ума на почве киноискусства. Поехала у режиссера крыша. И он решил снять что-то вроде "Ведьмы Блэр". И талисман он свистнул, не забыв обмануть твоего отчима, Машенька.
  -- Я тоже так думала. Но эта теория мне кажется не совсем удачной.
  -- Почему?
  -- Все-таки Томякин взрослый человек. Зачем ему похищать талисман, если мой отчим его и так предоставил для съемок фильма?
  -- А может быть, он верит в оборотней. Или того хуже... сам оборотень. Только мы об этом не знаем.
  -- Тогда он, -- Маша нахмурилась, -- просто безумец!
  Ирана откусила кусочек мяса.
  -- И в этом нет ничего удивительного. Многие люди были сумасшедшими. Вспомните того же Альберта Эйнштейна.
  -- Он что?!.. -- мальчик покрутил указательным пальцем у виска.
  -- Ты, Саша, видел его фотографию, на которой он запечатлен с высунутым языком?
  -- Да.
  -- Какие могут быть вопросы?
  -- Ирина Владимировна, -- Хренов, успевший "очистить" один шампур от мяса, принялся за второй, -- а вы знаете какие-нибудь истории про оборотней?
  Девушка налила в пластиковый стаканчик "Пепси-Колу" и сделала несколько глотков.
  -- Конечно, знаю. А что?
  Дети переглянулись и в унисон сказали:
  -- Расскажите, пожалуйста, что-нибудь интересненькое на ваш взгляд.
  Актриса немного помолчала. Прислонилась спиной к дереву и прошептала:
  -- Ну, ладно. Сами напросились... С-л-у-ш-а-й-т-е... История, о которой пойдет речь, случилась давным-давно. В старой, доброй Франции. В одном из ее горных районов, поросших непроходимым лесом. Раньше, не то, что сейчас, было видимо-невидимо всякого зверья. И даже хорошо вооруженный человек чувствовал себя, находясь с дикой природой наедине, как-то не по себе. Охотников и местных жителей в тех краях беспокоили... волки. Они, почти ежедневно, нападали на собак и домашний скот, который утаскивали в лес. В свои глубокие подземные логова. Местные жители к нападениям успели привыкнуть. Охотники ежемесячно отстреливали десятками серых бестий.
  Ирина говорила красиво, с правильной постановкой голоса. У детей складывалось впечатление, что, актриса влюблена в истории, которые она сейчас рассказывала.
  -- ...по деревушкам прокатилась волна слухов. Говорили, что в лесах завелось нечто... Волк, но не совсем обычный. Те, кто его встречал на своем пути, рассказывали, что это волк-людоед. Случаи нападения этого монстра на людей практически всегда заканчивались трагически. Тела находили на просеках и опушках. У всех, на кого нападал серый убийца, были разорваны в клочья грудные клетки. Волк, прежде чем совершить очередное нападение, тщательно выслеживал жертву. Набрасывался на нее и убивал. Тело жертвы утаскивал в лес. Иногда монстр нападал даже на детей.
  Ирин рассказ создавал ужасную картину. Будучи впечатлительными, дети начинали понимать, что такое настоящий страх.
  -- На горе, откуда на лес открывался прекрасный вид, стоял дом зажиточного человека. Великолепные деревья, зеленые склоны, и горы. Красивейшие горы на всей земле! Так было всегда. Вернее, почти всегда. Когда же наступала дождливая осень, картина принимала совершенно иную окраску... Дни тянулись, как патока. От этого на душе каждого жителя горного района становилось необычайно грустно. Как-то богач сидел у окна и любовался осенним пейзажем. Внезапно послышался стук в дверь. Богач вздрогнул от страха. Через секунду в комнату вошел слуга. Он сообщил своему хозяину пренеприятнейшее известие... Старый приятель сидящего у окна человека, отказал ему в приглашении, отправиться вместе с ним на охоту. У него появились какие-то личные дела, которые он не мог бросить. Богачу ничего не оставалось делать, как отправляться на охоту в гордом одиночестве.
  Актриса замолчала и посмотрела на ребят таинственным, полным холодного блеска, взглядом. Маша вздрогнула, а мальчики прижались друг другу. Внезапно всем стало страшно.
  -- Богач привязал коня к лесной сторожке и быстро спустился по извилистой тропинке вниз. В темную лощину. Через некоторое время он остановился и заметил в нескольких сотнях метров от себя своего приятеля. Того самого, который ему отказал... Как он здесь очутился? Богач, не раздумывая, направился к другу, и тут... Почтенным господином овладевало беспокойство. Сердце застучало быстрее... быстрее... быстрее... Вскоре друзья встретились.
  Тем временем на лесную опушку, где сидели ребята, тихонечко опустилась тьма. Ночь окутала окрестности так, что теперь нельзя было рассмотреть даже дерева, торчащего одиноким шпилем из земли на противоположной стороне опушки.
  -- Господин едва не лишился дара речи, когда увидел странное одеяние друга. Оно была вымазано в крови. Друг же не мог произнести ни слова. Богач, подхватив приятеля под руки, направился в сторону дома.
  Внезапно раздался крик какой-то ночной птицы. Послышался треск ломающихся сучьев. Саша Хренов поднял с земли увесистую дубину.
  -- Не бойся, оборотни умеют передвигаться бесшумно.
  -- Тогда что это было?
  -- Не знаю. Но то, что не оборотень -- совершенно точно!
  Девушка бросила сухую ветку в костер. Ее мгновенно охватило пламя, и она вспыхнула ярким огнем.
  -- Давно здесь не было дождя, -- заметила Ирина, -- Приятели довольно долго шли молча. Наконец, окровавленный человек стал рассказывать о том, что произошло с ним в лесу. Он рассказал, что, как только попал в чащу, сразу увидел оленей. Это было семейство. Красивые, крупные. Даже жалко стрелять. Но охота, есть охота. Приятель богача решил преследовать оленей. И вот он очутился в непроходимой чащобе. Остановившись, понял, что из нее можно так никогда и не выбраться. Приятель повернул обратно. Дорога была невыносимой! Внезапно он услышал зловещее рычание. Ужасный рык доносился снизу. Из глубокого преглубокого оврага. Охотник, осторожно ступая по скользкой земле, прошел примерно с полсотни метров. Оказавшись на дне оврага, приятель осмотрелся, но никого не увидел. Внезапно, словно из-под земли появился огромных размеров волк. Не успел человек опомниться, а зверь уже набросился на него. Друг богача направил ружье на монстра и выстрелил. Потом выстрелил еще раз, и... снова промахнулся. Внезапно он стал падать. Нога зацепилась за корень. Охотник упал. Волк с диким рыком бросился на него. Зверь целился зубами в горло. Охотник, понимая, что находится в безвыходном положении, поднял над головой ружье. Не прошло и секунды, как он ударил чудовище прикладом в оскалую пасть. Волк, взвизгнув, свалился на земле. Через мгновение зверь встал и снова набросился на охотника. Человек, понимая, что вот-вот погибнет, выхватил нож... Началась смертельная битва. Окровавленная волчья пасть уже была рядом с лицом человека. Охотник, чувствуя, что силы начинают покидать его, бросил в волка свой плащ. Зверь взвыл. Охотник же, не теряя времени, стал наносить ножом чудовищные удары в спину людоеду...
  Этот рассказ сейчас не казался ребятам легендой. Так происходило потому, что он невероятным образом вселял в детей трепетный ужас.
  -- Человек и зверь в смертельном поединке почти одновременно упали на землю. Они вцепились друг в друга намертво и кубарем покатились по мокрой земле в овраг. Падая, волк зацепился за корень лапой. Охотник, заметив это, выхватил нож... Зверь замер и дико завыл. Человек откатился в тот момент, когда волк исчез в зарослях бузины.
  Ирина замолчала. В ее глазах отражались пляшущие в безумном танце отблески пламени. Тишина, казалось, пропитала округу насквозь.
  -- Стало темнеть, -- наконец, продолжила девушка, -- а охотнику было пора торопиться домой. Он больше не хотел остаться в переполненном нечистью лесу. Так он и нашел своего приятеля. Теперь они были вдвоем. Опасность осталась далеко позади. Охотник посмотрел на друга-богача и прошептал: "Я прихватил с собой волчью лапу. Хочешь, я сейчас ее тебе покажу?!.."
  Сашка и Алексей смотрели на рассказчицу широко раскрытыми глазами. В зрачках отражалась курносая смерть. Мальчики едва дышали от страха.
  -- Охотник достал из кармана окровавленный платок. -- актриса так сильно увлеклась, что теперь не могла остановиться, -- Отвернувшись, развернул его. Каково же было удивление богача, когда он увидел опускающегося на колени приятеля, повторяющего одно и то же: "Я не... не... не... ничегошеньки не понимаю! Это не волчья лапа!". Богач поднял платок и приоткрыл его. Его охватил ужас... На платке лежала часть человеческой руки. По тонким пальцам не трудно было догадаться, что охотник отрубил кисть женщине. Богач остолбенел, когда заметил на красных от крови пальцах несколько дорогих перстней. Один из перстней украшал голубой топаз. Странно... Точно такой же он подарил несколькими месяцами раньше своей жене. Этот перстень жена берегла, как зеницу ока. Никогда, да, никогда не снимала его. Богач завернул отрубленную кисть в платок. Все время, спотыкаясь, и хрипя от ненависти, направился к дому... Через некоторое время богач заметил родные стены. И что самое странное... он не увидел по обычаю встречающую жену. Хозяин, терзаемый смутными сомнениями, решил пройти в спальню к супруге. Он тихонечко подкрался к двери. Открыл ее и бесшумно нырнул в темноту комнаты. Жена спала на огромной кровати. Но стоп! Она не спала, а находилась в бессознательном состоянии. На лице были видны порезы. Когда же богач зажег свечу, его взгляд остановился на простыне. Белая, как горный снег ткань была испачкана кровью. Муж, потеряв рассудок, выскочил из спальни и вызвал врача. Произошло что-то ужасное. Как такое могло случиться?!.. Когда?!.. Врач обработал раны и прошептал мужу несчастной женщины: "У вашей жены отрублена кисть!".
  Маша поежилась и посмотрела на ребят, обезумевших от Юриного рассказа. Они сидели и смотрели, на рассказчицу, как завороженные. Теперь вокруг них была только ночь... Деревья и кусты исчезли. Стало совсем темно.
  -- Через три недели женщина пришла в чувства. Все это время богач провел в забытьи. Он почти не спал. От этого чувствовал себя полностью истощенным. Придя в себя, жена рассказала супругу страшную тайну. Оказалось, что кровожадным оборотнем, о котором знали все жители округи, была... она! Оборотень... Боже, богач не ожидал такого поворота событий. Неужели все время его милая женушка убивала людей? Богач не мог в это поверить, но и не поверить, как не старался, не мог. Муж стал мрачнее тучи. Женщина упала, и стала кататься в истерике по полу. Она рвала на себе волосы, кричала, обливалась слезами. Женщина пыталась объяснить, что изменить уже ничего нельзя. Прошло время... Произошло еще несколько нападений оборотня на людей. После долгих раздумий богач решил покаяться перед властями. Он пошел в церковь, и все рассказал священнослужителям. Все, что знал сам.
  Актриса замолчала. Глядя на пламя, она едва слышно вздохнула. Сашка Хренов посмотрел вдаль и удивился: почему лесополоса, окружающая поляну с костром, сдвинулась назад? Он встал. Вдалеке мерцал огонек... Мальчик сосредоточился. Мерцание напомнило ему горящий фитилек церковной лампады.
  -- Ребята, я чувствую приближение чего-то страшного. Посмотрите, -- Санек показал рукой на мерцающий огонь, -- что это?
  Тарасова посмотрела вперед.
  -- Не бойся. Это тлеет какой-нибудь трухлявый пень. Такое нередко случается.
  Хренов выпалил в ответ:
  -- Мне так не кажется. Вы пока посидите здесь. А я схожу и принесу хворост. Еще немного и огонь может погаснуть.
  Паренек вскоре скрылся в темноте...
  -- Ира, -- всполошилась девочка, -- почему ты позволила ему уйти?
  -- Не переживай. -- девушка изучающе посмотрела на Алексея, -- все мальчишки когда-нибудь должны становиться взрослыми. Правда, Леша?
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  -- Ну и дебри же здесь, -- прошептал мальчик, осторожно перешагивая через коряги, -- и темнота -- глаз выколи!
  Не успел Хренов договорить, как вдруг его нога ударилась о выступающий из земли корень.
  -- Так и шею сломать можно. И зачем я пошел? Мне что, больше всех нужно?
  В нескольких метрах от паренька послышался хруст. Саша крепко сжал кулаки.
  -- Этого еще не хватало...
  Он прислушался. Более ничто не нарушало лесную тишину. Простояв без движений примерно с минуту, Хренов немного успокоился.
  -- Почему сразу в голову полезли мысли об оборотнях?
  Хруст повторился. Это случилось так неожиданно, что мальчишка, будучи спокойным, по натуре человеком, чуть было не закричал от страха. А бояться действительно было чего. Хруст начал плавно переходить на свист. Санек присел и вытер вспотевший лоб.
  -- Нда-а, наслушаешься всяких историй, потом мучайся кошмарами!
  Хренов собрался встать, но не смог. За спиной протяжно завыл волк. Вскоре лес наполнился десятком свирепых подвываний. Саша зажмурился, понимая, что волк не один. Их целая стая. А если это не волки? Оборотни... Мальчика затрясло, как в лихорадке. Вой стих так же неожиданно, как начался.
  -- Разве такое бывает?
  Хренов открыл глаза и всмотрелся в темноту. Вокруг никого не было.
  -- Понятно, Ирина Владимировна с ребятами решили так надо мной подшутить. Ну-ну!
  Примерно через десять минут он вернулся к сидящей возле костра компании. Санек бросил охапку хвороста на землю и спросил:
  -- Послушайте, вы ничего не слышали?
  Друзья пожали плечами, а актриса спросила:
  -- А что собственно, мы должны были слышать?
  -- Да так, ничего особенного.
  Мальчик улыбнулся. Присев рядом с друзьями, Хренов закрыл глаза и стал вспоминать, что с ним произошло несколько минут назад...
  
  
  
  
  
  
  
  Он осторожно пробирался сквозь колючие заросли. Примерно в ста метрах от костра мальчик увидел нарисованный мелом на земле круг. Саша, не понимая, зачем это делает, вошел в него. Тут же вокруг паренька заметались в сумасшедшем танце светящиеся силуэты. Вскоре появились волки. Серые бестии расселись вокруг мальчика и громко завыли. Хренов молча опустился на колени и, посмотрев на волоков, обомлел. Их было так много, что всякий, пожелавший их сосчитать, обязательно сбился бы. Его взгляд упал на странное возвышение. Это был большой... живой камень. Странное возвышение шипело. Вспыхнул огонь. После чего на месте камня появился режиссер Томякин, держащий в руке посох. На Глебе Георгиевиче из одежды был только черный балахон с большим капюшоном. Сашка оцепенел от ужаса. Режиссер присел и поднял посох над головой. Послышался сильный грохот.
  -- Поздравляю тебя, Хренов. Теперь ты такой же, как твои... друзья оборотень. П-о-з-д-р-а-в-л-я-ю-у-у!
  
  Реалистичные съемки
  
  
  Страх имеет над нами более власти,
  нежели надежда...
  
  Э. Кондильяк
  
  -- Вставай, чучело.
  Саша открыл глаза. Уже было утро. Он пошевелил руками. Все на месте. Поднял голову. Около него сидела Маша.
  -- А-а...
  -- Что а-а? Поспал, и хватит. Пора вставать.
  Хренов осмотрелся. Никого кроме девочки рядом не было.
  -- А ребята? Они уже ушли?
  -- Еще ночью.
  -- Не понял?
  Федорова покачала головой.
  -- Ну ты и недотепа! Санек разве можно спать беспробудным сном?
  Мальчик недоуменно посмотрел на подругу.
  -- Как? Вы меня оставили одного в лесу?
  -- Не одного, успокойся. Как только ты пришел с хворостом, сразу же завалился спать. На тебя такой сон навалил, что у-у-у. -- Маша засмеялась. -- Я вместе с Лешкой ушла, а Ира осталась тебя охранять. Мы с ней договорились поменяться под утро.
  -- А я вам ничего не рассказывал?
  -- Нет. Ничегошеньки. Пришел и завалился спать.
  -- Нд-а, -- Санек прикусил губу, пытаясь вспомнить то, что произошло с ним ночью, -- но как же оборотень Томякин?
  Маша насупилась.
  -- Что ты имеешь в виду?
  -- Как же, -- Хренов сел, -- я пошел за хворостом и в лесу натолкунлся на поляну. Там было полным полно волков. Ими руководил, как кукловод, режиссер Томякин.
  -- Впервые слышу эту историю. Кажется ты переутомился. Идем в лагерь?
  -- Подожди... Но Глеб Георгиевич, ты не поверишь, сказал мне напоследок, что теперь я оборотень.
  -- Да-а?!.. -- девочка посмотрела на Сашку широко раскрытыми глазами.
  -- Да. Кроме этого, Томякин сказал, что все вы: Леха, Ирина и... прости, ты, Маша, тоже оборотни.
  -- И как же ты стал оборотнем?
  -- Я вошел в нарисованный на земле мелом круг!
  Федорова побледнела, протянула руки в сторону Хренова и громко завыла.
  -- У-у-у, иди ко мне и отдай мне... свое с-е-р-д-ц-е!
  Мальчик вздрогнул от страха. А девочка опустив руки, громко рассмеялась.
  -- Точно, Санек, ты переутомился. Разве я не сказала бы тебе, что я оборотень? Это тебе приснилось. Идем в лагерь, скоро должна начаться съемка.
  
  
  
  
  
  
  
  
  "Надо же было попасть в такое общество, -- подумал Хренов, у видев лежащего на раскладушке Алексея, -- Или я просто потихоньку начинаю сходить с ума?
  Он надел джинсы и отправился осматривать местные достопримечательности. Выйдя за порог домика мальчик едва не столкнулся с Ириной. У нее на голове вместо прически было нечто, напоминающую копну сена после сильного урагана.
  -- Божечки! -- закричала девушка. -- Что ты сделал с моей головой?
  Дизайнер по прическам Васюков опустил голову и буркнул:
  -- Я сделал? Да я просто, Ирочка, так сказать, навел оговоренный с Глебом Георгиевичем марафет.
  -- Где марафет-то?
  -- Э-э-э... у вас на голове.
  Девушка встряхнула волосами и схватилась за голову. -- Больше, Николай Николаевич, не подходите комне ближе, чем на сотню метров.
  -- Как, вообще?!..
  -- А если я увижу в ваших руках: ножницы, расческу или фен... ждите беды.
  Ирина взглянула на дизайнера и тот кивнув, быстро удалился.
  -- Ничего себе м-а-р-а-ф-е-т! Да я, да я...
  Девушка, заметив Хренова, улыбнулась.
  -- Ну, ты видел, в какой компании нам придется работать три дня?
  Саша кивнул.
  -- Кстати, -- Ирина нахмурилась, -- как ты спал?
  -- Нормально.
  -- Не обижайся, что нам пришлось оставить тебя в лесу. Просто ты был совершенно невменяемым.
  -- Это как?
  -- Принес хворост. Упал под дерево и заснул богатырским сном.
  -- Правда? Мне Маша, что-то подобное уже рассказала.
  -- Молодец, Машунька. Я думаю, что из всей съемочной бригады можно выделить всего несколько надежных людей. Остальные, тьфу, такие, как этот дурачок-дизайнер. Скажи дураку богу молиться, он и лоб расшибет.
  Тарасова достала из кармана расческу и начала приводить воолосы в порядок.
  -- Ирина Владимировна, -- Хренов опустил голову, -- как вы думаете, что со мной произошло?
  -- Ничего страшного. Ты переутомился, и все.
  Мальчик вспомнил слова из сна, сказанные Томякиным: "Поздравляю тебя, Хренов. Теперь ты такой же, как твои... друзья оборотень. П-о-з-д-р-а-в-л-я-ю-у-у!".
  -- Как вы думаете, я похож на оборотня?
  Девушка посмотрела на паренька и мило улыбнувшись, сказала:
  -- Да какой же ты оборотень? Сам подумай.
  -- А вы?
  Саша замер в ожидании ответа.
  -- Да-а, -- актриса убрала расческу в карман, -- мне кажется на этом острове все потихоньку начинают сходить с ума.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Маше не терпелось выйснить все самой. События последних суток... Да что там! Исчезновение талисмана, перелет на таинственный остров и страшные находки -- все это начинало выстраиваться в чепочку. В ожидании начала съемочного процесса девочка извелась, будто он был самым главным этапом в ее жизни. Она решила обследовать самую высокую гору острова, которую видела с борта вертолета. Вокруг площадки расположились полукругом холмы. Маша их заметила севернее лагеря. Теперь девочка направлялась туда. Растительность была довольно плотной, иногда совершенно непроходимой. Когда Федорова отошла от лагеря примерно на километр, послышались гортанное карканье ворон. От этого ей стало не по себе. Лес, сырая земля и постоянно кричащиме вороны. Большие и черные, как уголь. С огромными клювамии, цепкими когтями. Картина устрашающая, если не сказать больше, ужасная! Но ничего не поделаешь: назвался груздем -- полезай в короб. Пошла в лес -- так терпи до конца! Через час изнурительного подъема Маша добралась до вершины холма. Здесь было веселее, чем в лесной чаще. Лагерь отсюда был виден как на ладони. Девочка села на пень и посмотрела вниз, на Финские домики. Вдали мелькали крохотные силуэты людей.
  "Все здесь как-то не так, -- подумала она, потирая рукой ушибленное во время подъема колено, -- самое странное приключение. Самое странное! Здесь все настроено против нас. Вчера... Что произошло вчера с Сашкой? Я его раньше никогда таким не видела. Странно, странно, стра-аш-шно!". Передохнув, Федорова решила, что лучше будет вернуться в лагерь. До съемок осталось-то всего ничего -- полтора часа.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Ирина прошла через каменные ворота внутрь башни. Это по ее мнению было самое неудачное для съемок место. Но раз Томякин решил: остров на Черном Море, значит, будет остров на Черном Море. Коридор освещался тусклым светом фонарей, расставленных вдоль стен. Проходов внутри бышни оказалось огромное количество. Они то сходились, то расходились, то скрывались за выступами, то снова появлялись. Причем, в совершенно неожиданных местах. Это был настоящий лабиринт. Девушка заметила несколько украшенных коврами помещений. Лешка, прибывший на съемочную площадку раньше всех, показывал ей путь. Мальчик все время бурчал слова какой-то новой песенки. Через несколько минут они зашли вглубь лабиринта. Это был большой колонный зал. Из него вели три коридора. В одном коридоре стоял режиссер. Он, заметив актрису, помахал ей рукой. Девушка нехотя помахала в ответ и пошла дальше. Каждый коридор заканчивался крохотной комнатой. Повсюду виднелись старинные росписи. Скорее всего, рисунки были сделаны до появления на острове его первого знаменитого владельца. Актриса остановилась перед рисунком, на котором был изображен человек со странным предметом в руках. Ирина присела.
  "Ничего себе, -- сердце Тарасовой начало отбивать барабанную дробь, -- этого просто не может быть. Это сон?".
  Она увидела, что в руках нарисованный человек держал... Вольфсагель. Точно такой же, как тот, похищенный у профессора Федорова. Совпадение? Вряд ли. Рисунки были недавно отреставрированы. Стало быть, над ними уже успели "поколдовать" реставраторы и архиологи.
  "Получается, -- размышляла девушка, -- Машин отчим, здесь уже был?!.. Но тогда почему девочка ничего об этом не знает? Еще одна загадка".
  Слева, вероятно, были изображены крестьяне. Такой вывод можно было сделать по их внешнему облику. Присмотревшись, Ирина поняла, что на другом рисунке изображены ворота, через которые она несколько минут назад прошла в башню. Возле ворот стояли люди с волчими головами. Странные существа, иначе их не назовешь, подняли руки. Внимание Ирины привлек еще один рисунок... Изображенный на нем человек был одет в черный балахон с глубоким капюшоном. Человек опирался худыми руками на посох. Актриса не могла понять, почему он выделятся на общем фоне.
  -- Ирина Владимировна, -- слова Владыкова разнеслись эхом по пустым коридорам, -- вы идете? Или будете рассматривать рисунки до скончания века?
  Актриса пожала плечами и пошла дальше. Следующее помещение, в котором оказались мальчик с девушкой, перво наперво поражало своими масштабами. Это был настоящий амфитеатр. Ступени каменными кольцами спускались вниз. Посередине амфитеатра был устроен небольшой постамент, издали напоминающий серый камень.
  -- Во-от это-о да-а! -- мальчик едва дышал от изумления. -- Такого я не мог даже себе представить.
  -- Да, это настоящее произведение архитектурного искусства.
  Девушка замерла, так как голос принадлежал не известно откуда появившемуся в амфитеатре режиссеру. По хмурому лицу было легко понять, что он чем-то не доволен. Когда Томякин оказался внизу, Ирина немного успокоилась.
  -- Когда начинаем? -- тихо спросила она.
  -- Когда, когда, -- Глеб Георгиевич подошел к постаменту и погладил его рукой, -- мы прилетели сюда немного раньше намеченного срока. Всему виной календарь!
  Томякин шумно вздохнул и закрыл глаза.
  -- Что вы имеете в виду под словом "календрь"?
  -- Я подсчитал, что финальные сцены нужно снимать во время полнолуния. Но, вот незадача... в Питере продают совершенно жуткие, не известно кем написанные, календари.
  Ирина широко раскрыла глаза и часто заморгала пышными ресницами.
  -- Ну, как вам объяснить? А-а... пожалуй, так. Все великие дела следует начинать в полнолуние. В нашем фильме будет забойная концовка, которую в какое-либо другое время лучше вообще не снимать. Понимаете?
  -- Немного.
  -- Ну и ладушки. Кстати, -- Глеб Георгиевич изучающе посмотрел на актрису, -- именно из-за полнолуния мне пришлось перенести съемку финальных сцен на Черное Море.
  -- Почему?
  -- Да здесь сейчас такая превосходная луна должна быть. Не то, что Питерский мутный блин.
  -- Да?
  -- А вы что думали? -- режессер улыбнулся. -- Наверное, подумали, что я сбрендил. Да? А-а, хотя, можете мне не отвечать. Вы и относительно башни того...
  Тарасова кивнула.
  -- Ну вот, -- Томякин подошел к Алексею и похлопал его рукой по плечу, -- я так и думал.
  Тарасова сняла с плеча полотенце и прошла к постаменту. Режиссер отошел в сторону и восхищенно ахнул.
  -- Да, но таких типажей мне не приходилось видеть. Ирочка, попробуйте обыграть небольшую сценку прямо сейчас.
  -- Сейчас?!.. -- в Ириных глазах застыло недоумение.
  -- Да, да, -- Томякин присел. -- прямо сейчас. Положите руку на постамент и представьте, что вы спасителдьница мира от страшного чудовища Вервольфа. И у вас в руке ключ от его могилы.
  Девушка положила руку на серый камень и опустила голову.
  -- Превосходно! -- режиссер был в восторге . -- Подвиньтесь немного вперед. Нет, еще ближе. Та-ак, хорошо. А теперь представьте, что Вольфсагель наделяет вас неземной силой. Представили?
  Тарасова убрала руку с постамента.
  -- Что такое?
  -- Глеб Георгиевич, -- Ира встала, -- не понимаю, как это ключ от могилы Вервольфа может наделить меня неземной силой?
  -- Не задавайте глупых вопросов. Вам,милочка, нужно постоянно помнить о нашем разговоре перед отлетом на остров. А относительно Вольфсагеля смею заметить, вы совершенно не правы. Професс... Я нашел старинные трактаты, в которых написано, что ключ от могилы Вервольфа действительно может наделять неземной силой его обладателя. А теперь к делу!
  Актриса снова коснулась рукой серого камня и склонила перед ним голову. Губы режиссеры задрожали.
  -- То-то. Не стоит со мной спорить. В любом случае я окажусь прав. Вы согласны со мной?
  -- Да.
  -- Теперь лягте на постамент. Во-от, хорошо-о! улыбайтесь, постоянно улыбайтесь.
  Ирина почувствала, что начинает кипеть от злости к этому киношному аристократу.
  -- Я не намерен повторять свои слова дважды. Сейчас же лягте на камень!
  -- Глеб Георгиевич, -- не выдержал мальчик, -- почему вы все время кричите на Ирину Владимировну?
  Томякина затрясло. Его лицо покраснело. Крепко сжатые кулаки говорили о том, что он очень не доволен тем, что какой-то юнец пытается перечить ему.
  -- А на вашем месте, молодой человек, я бы вообще молчал! Ирочка, -- режиссер ехидно улыбнулся, -- вы не будет возражать против окончания съемок?
  Девушка подмигнула Алексею, давая понять, чтобы тот не встревал во взрослые разговоры. Глеб Георгиевич медленно подошел к актрисе и положил Ирине руку на плечо. Тарасова, скинув ее, почувствовала, что ей в руку вонзилось что-то острое. С ладони на постамент упала капля крови... Томякин заметил это и запричитал:
  -- Ирина, ой, жалость-то какая. Извините меня, пожалуйста. Эх, какой же я неуклюжий пень.
  Девушка приложила ладонь к гумам и прошептала:
  -- Бросьте, Глеб Георгиевич, вы ни в чем не виноваты. Ничего страшного не произошло.
  -- Ну, как же? Это я виноват, что заноза вонзилась вам в ладонь.
  "Заноза, -- актриса посмотрела на уколонное место, -- точно! Между средним и безимянным пальцем торчал хвостик занозы. Откуда он это узнал? О-т-к-у-д-а?!.."
  -- Идите, и перевежите рану. Завтра всем нужно быть в форме. Мы и так сдвинули график, а это дурной знак.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Девушка и мальчик молча шли по коридору. Ирина думала, что делать дальше. Без сомнения, последние события были чрезвычайно загадочными.
  "Разберусь по ходу дела." -- подумала она.
  -- Что, Лешка, -- спросила Тарасова, стараясь говорить, как можно тише, -- придется коротать еще несколько дней на острове. Как тебе это?
  -- Что поделать? -- Мальчик недовольно фыркнул. -- Ирина Владимировна, почему Томякин так нагло себя ведет по отношению к вам?
  Лицо актрисы озарилось улыбкой.
  -- Понимаешь, во взрослой жизни есть некоторые вещи, которых ты пока не можешь понять. Пока. Только не обижайся на меня за откровенность, хорошо?
  -- Вы думаете я глупый? Да?
  -- Нет, нет, я так не думаю. Просто эти вещи ни при каких обстоятельствах нельзя пропускать мимо себя.
  -- По-нят-но...
  -- Так что не переживай. При случае я так или иначе свое возьму.
  Владыков пожал плечами.
  -- Да, я понимаю, Томякин по-своему прав?
  -- Совершенно верно. Скорее, я в чем-то не права. Но, впрочем, хатит о грустном. Нужно жить дальше и... наслаждаться каждым новым днем, который тебе и мне дарит сама жизнь. Согласен?
  -- В принципе, да.
  
  Не волком единым жив человек
  
  
  Сделай первый шаг и ты поймешь,
  что не все так страшно...
  
  Сенека
  
  
  Актриса едва не заплакала, доставая занозу из руки.
  -- Как это тебя, Ириша, угораздило?
  -- Ума не приложу. Прикоснулась к постаменту в башне и нате вам -- заноза.
  -- Откуда она там взялась?
  Маша посмотрела в окно.
  -- Ты второй человек, который меня об этом спрашивает. Не зна-ю!
  -- Кто был первым?
  -- Лешка.
  -- Прошу тебя, успокойся. -- девочка обняла Тарасову. -- Как ты думаешь, что здесь происходит?
  Ирина смочила ранку одеколоном и села на раскладушку.
  -- Что происходит? Не знаю.
  -- Что-то страшное?
  -- Трудно сказать. Я заметила, как нагрелся постамент после того, как на него упала капля крови. Это трудно себе представить, но...
  -- Да-а, -- Маша задумчиво посмотрела актрисе в глаза. -- Давай-ка попробуем спросить об этом Томякина. Сердцем чувствую, что к пропаже талисмана он имеет самое непосредственное отношение. Вот чую, и ничего с этим чувством поделать не могу!
  -- Это, конечно, хорошее предложение. Но мне кажется Томякин ничего нам не скажет. Даже если что-то знает.
  Девушка достала из спортивной сумки пистолет и засунула его за пояс.
  -- Но попытка -- не пытка. Попробуем?
  -- Ирка, -- взгляд девочки замер на оружии, -- откуда оно у тебя?
  -- Гм-м, -- Тарасова улыбнулась, -- пришлось недавно приобрести лицензию на ношение оружия. Жизнь полна неожиданностей, с которыми без подручных средств иногда трудно совладать. Понимаешь?!..
  Внезапно послышался чей-то пронзительный крик. Крик доносился из соседнего домика. Тарасова подбежала к окну и осторожно отодвинула шторку.
  -- Что это было? -- на Машином лице застыла маска ужаса.
  -- Пока не знаю, -- твердо сказала Ирина, -- побудь, пожалуйста здесь. Хорошо?
  С этими словами Ирина выскочила на улицу. Тарасова была почти уверена, что кричали в соседнем домике. Эта мысль посетила ее сразу. Оказавшись за дверью девушка внезапно столкнулась с костюмером.
  -- Ты что-нибудь слышал?
  Василий молча кивнул.
  -- Где кричали?
  -- Точно сказать не могу, -- прошептал Звягинцев, -- но мне кажется, что крик донесся из домика, в котором живет Васюков.
  Прежде чем войти внутрь дома, актриса осмотрелась. "Да, -- мысли начинали путаться, -- здесь точно, все скоро сойдут с ума!"
  Она прислушалась и осторожно приоткрыла дверь...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  С матраца стекала кровь. Девушка, собравшись с силами, шагнула внутрь домика. На раскладушке лежал неподвижно Николай Николаевич -- дизайнер по прическам. Ирина достала пистолет и сделав два шага, почувствовала сильный удар в спину. Падая, она повернулась. О, ужас! Это был... Звягинцев.
  "Как такое могло случится, -- Тарасова сняла пистолет с предохранителя, -- ведь он только что лежал на матраце и истекал кровью?!.."
  Удар пришелся девушка между лопатками. Он был такой силы, что актрису отбросило к стене. Однако она, увидев тень, мелькнувшую на полу, откатилась с сторону. Послышался скрежет. Ирина вскочила на ноги и на развороте поймала Звягинцева на мушку. Он шел на нее, опустив руки и раскрыв рот. По щекам стекала тоненькими струйками кровь.
  -- Николай, что все это значит? Не заставляй меня стрелять!
  Звягинцев захохотал. Его зрачки стали желтыми. На подбородке и щее появилась колючая щетина. Ногти на руках теперь напоминали зубья расчески. Дизайнер замер, пригнулся и прыгнул на Тарасову.
  "Что делать, -- в последнее мгновение подумала девушка, -- он не нормальный?"
  Счет пошел на секунды! Ирина нажала на курок. Одна пуля вошла в грудь, в область сердца. Вторая пуля оставила маленькое отверстие под глазом. Падая, Николай Николаевич зацепил актрисе острыми когтями левую руку. Через секунду дизайнер по прическам упал на пол.
  -- Вот это номер?
  Она оттолкнула от себя недвижимое тело и посмотрела на рану, оставленную Васюковым у нее на руке.
  -- П-о-н-я-т-но!
  Девушка вынула обойму и пересчитала патроны. Два выстрела -- не плохо. Если бы решилась стрелять... кто знает, каким был бы финал? Рана на руке оказалась неглубокой, тем не менее, ее нужно было срочно перебинтовать. Ирина обернулась. То, что она увидела походило на безумную картину, написанную художником Дали...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Как она это сразу не заметила? На матраце лежало окровавленное тело актера Станкина, исполнявщего главную роль в фильме.
  "Ошиблась, -- девушка подкралась к раскладушке и пощупала пульс у Сергея Владимировича, -- как я могла? Этот... Васюков, когда я зашла в домик, поедал его. Вот это номер!"
  У актера был вспорот живот и разгрызано горло. Кровь, еще не успела свернуться. Она стекала на матрац, просачивалась сквозь него и собиралась на полу в липкую лужицу. Повсюду на стенах были видны темно-красные пятна. Внезапно Ирина замерла. Что это? Позади послышалось шуршание... Тарасова сжала в руке пистолет и резко обернулась.
  -- Так я и знала! Т-ы о-б-о-р-о-т-е-н-ь!
  Васюков, "застрелянный" актрисой несколько минут назад, стоял у стены и молча смотрел на девушку. Лицо дизайнера было обезображено до неузнаваемости. Скулы вытянулись, глаза стали большими, а из-под разорванной одежды виднелись длинные волосы. Девушку от вида Васюкова едва не стошнило.
  -- Оборотень, как пить дать -- оборотень, -- шептала она, отползая назад, -- вот это да-а!
  Но этого не могло происходить наяву. Тарасова резким движением вставила обойму в пистолет и направила его на дизайнера.
  -- Назад. Иди прочь, ищадье ада!
  Николай Николаевич не слушал актрису. Он медленно, шаг за шагом приближался к ней. У девушки зарожали руки и она почти не глядя несколько раз выстрелила в Васюкова. Пули пробили голову дизайнера и тот, пошатнувшись, упал.
  -- Это какойе-то наваждение, -- Ирина, прийдя в себя, ползла к недвижимому телу дизайнера, -- все-таки значит оборотни? По-нят-но!
  Тарасова коснулась руки Николая Николаевича. Пульса не было. Дизайнер был мертв. Снаружи послышался голос Томякина:
  -- Ирина, что здесь произошло?
  Актриса встала и медленно направилась к двери.
  -- Как ты себя чувствуешь? -- в голосе режиссера не было фальша, он, казалось, был напуган.
  -- Здесь действиетельно творится что-то ужасное!
  -- Сомной все в порядке.
  Глеб Георгиевич прошел в домик и обомлел.
  -- Кто это?
  -- Это? -- Тарасова посмотрела на тело дизайнера. -- Это настоящий, не киношный... оборотень.
  Режиссер присел возле трупа. Потрогал его и прошептал:
  -- Значит, легенды не врут?
  В домик вошел профессор Федоров.
  -- А я вам, Глеб Георгиевич, давно об этом говорил. И этот остров -- особое место.
  -- Да, я помню ваши рассказы. Вы говорили, что таких башен на земле три. В Швардцвальде, в Перу и у нас... на Югах. Тобишь, на острове оборотней.
  Василий Васильевич срезал с окровавленной руки дизайнера клочок щитины.
  -- Ну же, посмотрите. Это настоящяя щетина, которую я только что срезал с конечности настоящего оборотня. Пахнет Нобилесвкой премией. Вам, Глеб Георгиевич, так не кажется?
  Томякин нахмурился.
  -- Нет, мне так не кажется. Какая Нобилевка может сравниться с золотой пальмовой ветвью Каннского фестиваля? Пора расходиться.
  Ирина едва не лишилась дара речи.
  -- Но...
  -- Никаких "но"! Трупы отнесите в инвентарное помещение. В холодильник. Потом передадим их пограничникам.
  -- Глеб Георгиевич, -- не выдержала актриса, -- здесь та-а-акое происходит, а вы никак не реагируете!
  -- Реагировать, детка, бессмысленно.
  -- Почему?
  Профессор посмотрел на Ирину и прошептал:
  -- Понимаете, у нас пропала связь. Кто-то испортил радиостанцию.
  -- Да? Странно, но мой сотовый должен быть в исправности. Пойду и позвроню куда следует, если вы не можете это сделать сами.
  Девушка подошла к двери, но тут же была остановлена режиссером.
  -- Бесполезное занятие, дорогуша.
  Тарасова улыбнулась и недовольно буркнула:
  -- Это, простите, почему же оно бесполезное?!..
  Режиссер достал из кармана Ирин сотовый телефон.
  -- О, это еще что такое?
  Корпус мобильного телефона был сломан пополам. Выдвижная антенка беспомощно висела на желтом проводочке.
  -- Некто... -- Томякин уронил трубку на пол, -- Повторяю, некто собрал все мобильники и... сломал их. Так что теперь мы отрезаны от большой земли.
  -- Вертолет. В нем тоже должна быть радиостанция!
  Профессор прикусил губу.
  -- Вертолетная радиостанция тоже сломана. -- сказал профессор, рассматривая тело монстра, -- Придется ждать, пока на остров прибудут пограничники. Альтернативы у нас, увы, нет.
  -- Совершенно верно, -- Глеб Георгиевич развернулся к выходу, -- альтернатива, благодаря усердиям оборотней или кто они там... исчезла, как дым.
  Актриса посмотрела на Томякина и едва остановила себя от желания рассказать ему о своих подозрениях.
  -- Я с подобными вещами, -- сказал профессор, -- еще никогда не встречался. Но считаю, что для паники нет никаких оснований. Бог терпел и нам велел!
  -- Никаких оснований? -- Ирина показала на трупы. -- А это что, бутафорские куклы?!.. Так, да?
  -- Ирочка, я разве это имел в виду? Мне кажется, стоит держаться вместе. А помощь придет.
  -- О машине, -- произнес профессор, -- пока тоже нужно забыть.
  -- Гм-м, а машина ведь выход! -- оживилась девушка.
  -- Не выход.
  -- Почему?
  -- Во-первых, мы не знаем сколько она может проехать. Во-вторых, мы не знаем, что может ждать нас в пути. Этих аргументов должно хватить для того, чтобы рассеять ваши умственные наработки в пух и прах. Лучше присмотрите за детьми. Как бы чего с ними не с-л-у-ч-и-л-о-с-ь!
  -- Хорошо, -- Ирина убрала пистолет, -- подожду. Но знайте, если что за мной не заржавеет. Влеплю пару пулек в голову любому, кто попытается прибить еще хотя бы одного человека.
  -- Может быть, тебе, -- Глеб Георгиевич посмотрел на оружие, -- стоит отдать мне эту штуковину?
  -- Увы, она к вам не имеет никакого отношения. Передача зарегистрированного оружия другому лицу преследуется по закону. Вы об этом слышали?
  -- По за-ко-ну-у... хе-х. Хорошо, будь по-твоему, только не кипятись. Если это действительно оборотень, не известно жив он или мертв.
  -- Конечно, Васюков мертв.
  Тоямкин посмотрел на профессора и сказал:
  -- Пока... мертв. Правда, Василий Васильевич?
  Машин отчим кивнул.
  -- Вот видишь! Для того, чтобы он погиб тебе понадобилось несколько раз в него выстрелить. Причем, ты прекрасно понимаешь, что каждый выстрел был смертельным. Смертельным для обычного человека!
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Ребята постучали в дверь.
  -- Кто там? -- послышался голос девочки.
  -- Машунь, -- Алексей прижался губами к замку, -- открывай! Это свои.
  Дверь открылась. Ребята быстро проскочили внутрь домика. Актриса лежала на раскладушке и держала в руке пистолет.
  -- Ирина Владимировна, -- Владыков едва дышал от переполняющих его эмоций, -- вот это да-а!
  -- Что да?
  -- Обо-рот-ни. Ваша пушечка, и все прилагающиеся к ней события сегодняшнего дня. Вот это приключеньеце!
  -- Что поделать? -- актриса положила оружие на подушку. -- Но если бы я не удосужилась прихватить с собой пистолет, чтобы с нами сейчас было?
  Маша надула щечки и от этого стала похожа на Красную Шапочку.
  -- Ирина Владимировна молодец. Я лично, когда услышала крики и стрельбу, чуть было не потеряла сознание.
  -- И я об этом говорю! -- Владыков осторожно потрогал пистолет. -- Оборотни, пропавший талисман, волчьи черепа -- ужас!
  -- Вот-вот.
  -- Леха, -- сказал Хренов, глядя в потолок, -- когда расскажем о наших находках?
  Владыков прищурился и буркнул:
  -- Еще не время. Всегда ты так -- торопишься. Это пока тайна и я лично не знаю, чтоит ли делиться с этими дамочками интереснейшей информацией?!..
  Маша схватила Алексея за шею и прошептала:
  -- Хватит водить нас занос. Колитесь, господа хорошие!
  -- Ладно, но только закрой глаза...
  -- А мне нужно это делать? -- спросила актриса.
  Мальчики переглянулись.
  -- Закрывайте. Закрывайте и вы. А ты, -- Хренов улыбнулся, -- Машка, вытяни руки вперед. Хорошо?
  -- Будь по вашему. -- в унисон ответили девочка и актриса, закрывая глаза. -- Валяйте!
  -- Ой, что это?
  Федорова почувствовала, как Владыков положил ей на ладонь что-то холодное.
  -- А ты открой глаза и посмотри.
  Мальчики засмеялись. Маша открыла глаза и увидел в своей руке похищенный несколько дней назад талисман.
  -- Ничего-о себе подарочек... -- прошептала она, глядя на ошарашенную актрису.
  Та не моргая смотрела на Вольфсагель.
  -- Откуда это у вас?
  Хренов хитро прищурился, толкнул рукой друга и сказал:
  -- Это все он: пойдем, да пойдем в домик Томякина! Я долго упирался но потом не выдержал и... пошел.
  -- Ой, -- Алексей шарил рукой в кармане, -- это еще не все. Вот, смотрите -- еще одна находка. Теперь все становится по своим местам. Так нам с Сашком, по крайней мере, показалось.
  Он протянул Ирине Владимировне свернутую в трубочку бумажку синего цвета.
  -- Что это?
  -- А вы смотрите-смотрите.
  Актриса развернула бумагу и ахнула. Это был билет на самолет. Рейс: Германия -- Россия. Билет был зарегистрирован на имя Томякина Глеба Георгиевича.
  -- Как вам это?
  Саша скрестил руки на груди.
  -- Да, Германия -- весьма люопытно. Весьма!
  Федорова взяла из рук актрисы билет и внимательно на него посмотрела.
  -- А что, собственно, любопытного может быть в билете на самолет?
  -- Эх ты, -- Лешка закрыл дверь на замок, -- Машка-Машка. В Германии есть одна единственная клиника, в которой лечат от болезни оборотничества.
  -- Ты-то откуда это узнал?
  -- Откуда? Телевизор нужно смотреть чаще. Не только крутые боевики и всякие там второсортные ужастнички. Недавно стали по одному из телеканалов демонстрировать сериал "Час дискавери". Оттуда и узнал.
  -- Растет он у нас, -- Саша похлопал приятеля по плечу, -- и этого у него не отнять.
  -- От чего лечат в этой клинике?
  Владыков сел на раскладушку и еще раз внимательно посмотрел на пистолет.
  -- В этой клинике проводят полный курс лечения от... -- он цыкнул зубом, -- ...от линкатропии5...
  -- Это что еще за болезнь такая?
  -- Болезнь оборотничества.
  Актриса спрятала пистолет под подушку и прошептала:
  -- Он прав, Ликантропия -- болезнь. Что-то вроде психического расстройства.
  Девочка посмотрела на Ирину.
  -- Заболевший линкатропией искренее считает себя оборотнем?
  -- Не совсем так. Заболевший линкатропией не может менять свою физическую форму, но...
  -- Что "но"?!..
  -- Больного все равно считают опасным для общества.
  -- Я чего-то видимо, не понимаю. Ведь дизайнер, который напал на тебя не был психически не нормальным человеком. Он был...
  Девушка закрыла глаза и задумчиво сказала:
  -- Вот и я думаю об этом же. Ребята, почему вы решили, что Глеб Георгиевич, даже и если ездил в Германию, то только для того, чтобы обратиться в немецкую клинику за помощью?
  -- Талисман, Ирина Владимировна, -- Хренов забрал Вольфсагель у Маши, -- тому доказательство. Я думаю, что он некоторое время не мог понять, почему ведет себя, как... оборотень. Вот и поехал на консультацию в Германию.
  -- А дальше?
  -- Дальше все просто. Как дважды два -- четыре! Врачи сообщили Томякину, нечто, что заставило его поверить в то, что он совсем не болен.
  -- Не понимаю. -- Тарасова прислонилась к стене.
  -- Санек хочет сказать, -- Владыков прервал друга, -- что врачи отказали в помощи нашему режиссеру. Тогда он и решил похитить талисман.
  Маша встала.
  -- Зачем ему понадобилось это делать?
  -- Зачем-зачем? Машка, Томякин настоящий оборотень. Причем, на острове он не один. Вы же видели дизайнера, который начал превращаться в монстра.
  -- Да-а. Вот это дела, так дела!
  -- Как же мой отчим?!.. Может быть, он того... тоже оборотень?
  -- А это, Машуня, никому не известно.
  -- Я между прочим, -- актриса поежилась, -- раньше не очень-то верила в людей-волков. Не верила до тех пор, пока самолично не увидела получеловека -- полуволка. Считайте, я в них уже несколько часов верю.
  -- Что с остальными, Ира, как ты думаешь?
  -- Не имею ни малейшего представления.
  Внезапно девушка почувствовала острую боль.
  -- Ирина Владимировна, -- Владыков присел перед актрисой на колени, -- что случилось?
  -- Не заю...
  Алексей, широко раскрыв глаза, посмотрел Тарасовой на руку, по которой к люктю стекала кровь.
  -- Быстро, -- крикнул он, -- Машка, у вас есть что-то вроде аптечки?
  -- Ребя... -- актриса начинала терять сознание, -- посмо... в мо-е... сум-ке-е-е.
  Девочка достала из-под раскладушки спортивную сумку, принадлежащую актрисе. Вжикнула молнией и стала шарить обеими руками в поисках чего-либо, что могло остановить кровь.
  -- Ме-н... зац-еп-ил обро-те-нь.
  Ребята находились в полном замешательстве. Они не совсем понимали, что происходит с актрисой. В домике царствовала странная тишина, изредка прерываемая всхлипываниями Ирины. Она, превозмогая боль, забрала у Федоровой найденную в сумке аптечку. Достала из нее бинт и перекись сероводорода. Через минуту девушка стирала с руки кровь. Но рана, не смотря на старания, продолжала сильно кровоточить.
  -- Вам нужен антибиотик! -- Саша протянул девушке ампулу.
  -- Да.
  -- Вам будет намного легче, если используете это лекарство.
  
  Поединок
  
  
  Кто напуган -- наполовину побит!
  
  А.В. Суворов
  
  
  Примерно через пятнадцать минут антибиотик сделал свое дело. Ирине стало значительно лучше.
  -- Что все таки происходит? -- спросила Маша.
  -- Нас хотят...
  Актриса опустила голову.
  -- Ира, ты хочешь сказать, что Томякин хочет всех нас убить?
  -- Скорее всего, да. Хотя, я могу и ошибаться.
  -- А как же отчим?
  -- Девочка моя, если он превратился в оборотня, ты ему никак не сможешь помочь. Увы, это факт. Печальный, но факт!
  -- Что же нам делать?
  -- Нужно противостоять оборотням, если те попытаются на нас напасть.
  Алексей подошел к окну и осторожно отодвинув шторку, посмотрел на улицу. Шел двенадцатый час ночи. Освещения в лагере едва хватало для того, чтобы видеть единственную дорогу, проложенную между финскими домиками. Остальную территорию почти полность поглотила тьма...
  -- Я кое-что знаю о том, как можно противостоять людям-волкам. Оборотня может убить обсидиановый нож или стрела. У последней должен быть обсидановый6 наконечник.
  -- И где, если не секрет, мы найдем этот самый о-б-с-и-д-а-н?
  -- С ним у нас плохо, -- мальчик занавесил окно и повернулся к друзьям, -- но есть еще одно проверенное средство.
  -- Ка-ко-е?
  -- Серебро! Во всех легендах говорится о серебряном оружии, при помощи которого можно запросто уничтожить любого оборотня. Это пуля, отлитая из серебра или кинжал с серебряной отделкой лезвия.
  -- Ребята, -- актриса октрыла прикроватную тумбочку, -- насчет серебряных пуль и ножей не знаю, но серебряные вилки в моем арсенале имеются.
  Девушка достала из ящика четыре вилки, отлитые из серебра.
  -- Бабушкин подарок. Будьте с этими штуками предельно осторожны. Говорят, это из раритетного столового набора восемнадцатого века. А пока...
  -- Что пока?
  -- А пока нам нужно держаться вместе. Если дизайнер смог меня заразить линкотропией, через несколько часов я превращусь в такого же кровожадного монстра, как он.
  -- Что же делать?
  -- Лучшее средство -- бежать отсюда, как можно быстрее. А там будет видно...
  Ирина нахмурилась. Она понимала, что теперь они полностью отрезаны от внешнего мира. Ни связи, ни более-менее приличного транспорта. Машина? А что, собственно, машина?!.. "Уазик" настолько старый, что не понятно выдержит ли он долгую дорогу по непроходимому лесу? И есть сама дорога? Хоть какая-нибудь... Не известно! Бегство с острова на вертолете -- превосходная идея, но... Все присутствующие не имели представления, что такое управление летательными аппаратами.
  -- Все из-за желания Томякина прославиться на весь мир? -- спросил Саша.
  -- Ничего удивительного, -- Алексей ходил по комнате вперед-назад, -- в фильме "Интервью с вампиром" и не такое было. Вполне резонно, что режиссер решил заявить миру о том, что оборотни -- его неотъемлемая часть. Захотел реалистичной съемки -- пожалуйста.
  
  -- Точно, Томякину план удался на все сто!
  -- Ирина Владимировна, -- мальчик посмотрел на актрису, -- как вы себя чувствуете?
  -- Я-то ничего, но кровь не останавить.
  -- Больно?
  -- Еще бы...
  -- Давай, -- девочка достала из аптечки резиновый бинт, -- наложим жгут. Хоть какое-то средство, а?!..
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Когда Владыков накладывал Ирине Владимировне на руку жгут, послышалось тихое поскрипывание досок. Дети и актриса замерли. Не прошло и минуты, как ручка на двери повернулась. Вверх-вниз. Потом еще и еще раз. Ребята прижались друг к другу. Всеми овладел ужас! Кто-то пытался проникнуть в домик.
  -- Кажется, -- Лешка сжал в руке серебряную вилку, -- за нами уже пришли...
  После сильного удара, дверь не выдержала. Сорванная с петель, она с грохотом упала на пол. Когда дети открыли глаза, увидели стоящих на пороге оборотней. Вытянутые волчьи пасти, горящие красным огнем глаза, длинные, обросшие щетиной руки...
  -- Не может быть... -- прошептала Маша, пересчитывая стоящих перед ней полулюдей-полуволков. Первый -- режиссер Томякин. Вторая -- гримерша Надежда Петровна. Третий -- дизайнер Васюков...
  Девочка посмотрела на актрису. Отвисшая челюсть и не моргающие глаза говорили о том, что Ирине стало не по себе. Еще бы, существо, застрелянное девушкой несколько часов назад, снова стояло перед ней. На теле дизайнера не было видно ни единой царапины!
  -- Четвертый, -- продолжала счет Маша, -- костюмер Звягинцев. Надо же, а еще днем он был человеком. Пятый... пя...
  -- Н-е и-щ-и е-г-о, -- захрипел оборотень Томякин, -- д-е-т-к-а! О-н у-б-е-ж-а-л, н-о в-с-к-о-р-е м-ы е-г-о н-а-й-де-м.
  Глеб Георгиевич прыгнул, не обращая внимания на пистолет, направленный на него. Девушка отскочила сторону и нанесла режиссеру удар ногой в живот. Оборотень упал на ракладушку и она с треском переломилась пополам.
  -- Ребята, -- крикнула Ирина, -- бегите из дома!
  Саша, Алексей и Маша, отбиваясь от оборотней серебряными вилками, выбежали на улицу. Девушка, не раздумывая бросилась вслед за ними... Уже на улице девушка обернулась. За ней бежал, выпучив глаза, Томякин. Ирина выхватила оружие и прицелилась. Глеб Георгиевич резко остановился. Присел, поднял голову и протяжно завыл:
  -- Уа-у! У-у-у!
  -- Какое же вы, -- актриса сняла пистолет с предохранителя, -- убожество, господин режиссер.
  За ближайшим домиком послышался звук борьбы. Кто-то из мальчишек дико закричал. Что-то хрустнуло и лагерь вновь погрузился в безмолвие.
  -- Ах, -- Ирина держала Томякина под прицелом, -- я же сказала ребятам, чтобы они убирались прочь. Эхо-о-хонюшки!
  Увидев, что девушка находится в замешательстве, режиссер приготовился к прыжку.
  -- Ну, ну... давай!
  Актриса нажала на курок. Потом еще, еще и еще раз. Оборотень вздрогнул, пошатнулся и упал на песчаную дорожку. Медлить было нельзя. Счет шел на секунды. Увидев, что Томякин находится в полубессознательном состоянии, Тарасова забежала за угол. Туда, откуда несколько минут назад слышался крик одного из ребят.
  -- Да-а!
  Оказавшись за домиком, Ирина едва не споткнулась о тело еще одного оборотня. Она присмотрелась. Монстр лежал уткнувшись лицом в землю. Из его спины торчала ручка серебряной вилки.
  -- Мо-ло... -- девушка прислушалась, -- молодцы! Одним уродцем стало меньше.
  Немного подумав, Тарасова вспомнила Сашин рассказ о путешествии по лесу. Он тогда впервые предположил, что Томякин оборотень.
  -- Камень, живой камень, -- шептала она, -- камень. П-о-с-т-а-м-е-н-т. Живой постамент! Что-то в этом есть. Стоп! З-а-н-о-з-а! Кровь... Капля крови упала на постамент.
  Ирина подняла голову. Над деревьями висел серебряный диск луны -- полнолуние.
  -- Полнолуние! Томякин говорил о полнолунии. Теперь все ясно. Моя кровь вернула к жизни Вервольфа -- повелителей оборотней. Но где он? Где-е?!.. А-а, это же режисс...
  Не успела Тарасова договорить, как вдруг почувствовала сильный удар по шее. Она обернулась. Сзади стоял с поднятыми руками оборотень. Чудище разинуло пасть. О, ужас! Зубы, большие острые зубы и окровавленный язык...
  -- Уу-уа!
  Актриса, отступая к стене, достала пистолет. Оборотень прыгнул и в полете сбил с ног несчастную девушку. Она упала, перекатилась в сторону и вскочила на ноги. Отразив второе напардение, Тарасова оттолкнула оборотня ногами от себя. Тот отшатнулся и громко завыл. Казалось, он готовился к очередному прыжку. Ирина собралась с силами и встретила монстра серией ударов. Существо отлетело назад.
  -- Ага-а! Получай!
  На самом деле Ирина ужасно боялась. Храбрость в голосе и кропость кулаков сейчас были ей нужны только для собственного успокоения. Актриса перехватила пистолет в обе руки и опустилась на колени. Оборотень прыгнул. Его мощная рука сжала горло Тарасовой. Пистолет упал в песок. Она еще раз попыталась бороться с чудищем, но силы были на исходе. Оставалось надеяться только на чудо. Через секунду послышалось гулкое эхо выстрела...
  
  Пушистые вертушинки
  
  
  Насколько человек побеждает страх,
  настолько он человек...
  
  Т. Карлейль
  
  
  Маша проснулась. Лучи восходящего солнца яркими брызгами слепили глаза. Она ничего не помнила, но чувствовала себя превосходно. Девочку сильно беспокоило то, что ей ничего не было известно об Ирине и ребятах. Она осмотрелась и сразу заметила декорации, посреди которых возвышалась высокая башня. Теперь она почему-то не выглядела пустой, как вчера. Только сейчас Федорова увидела вход. Она не могла понять, почему не заметила такой огромный вход вчера, после того, как очнулась на краю лагеря.
  -- Интересно, как я здесь очутилась? Где все?!..
  Девчушка пошла вперед. Иринка если нашла замаскированные в лесу декорации, должна быть внутри башни. Так Маше, по крайней мере, казалось. Перед входом девочка остановилась, собралась с силами, и смело шагнула внутрь. В просторном колонном зале она увидела множество, расставленных полукругом на расписном полу, горящих свечей. Справа и слева, потрескивая, полыхали факелы. Когда глаза привыкли к освещению, Маша увидела впереди Ирину Владимировну. Актриса, держа в руке горящую свечу, занимаясь изучением росписей на стенах. В тишине зала было слышно ее тихое пение:
  
  Ты уйдешь, за собой дверь закроешь,
  Ты уйдешь, от меня боль не скроешь,
  По дороге своей от весны к весне.
  Упадет белый снег расставанья,
  Только ты обещай на прощанье
  Быть счастливой в своей сказочной стране.
  
  Девочка захотела подойти к ней, но как только собралась сделать первый шаг, Ирина, не оборачиваясь, произнесла:
  -- Маша, это ты?
  -- Ир-ка! -- закричала Федорова. -- Ты жива! Где ребята? Где отчим?
  Актриса подошла к ней, взяла за руку и потащила в сторону.
  -- Не кричи, Томякин со своей компанией может оказаться поблизости. Ребята с Василь Василичем ушли за подмогой. Если бы не твой отчим... мне пришел бы конец! Ты-то как?
  -- Я? После того, как мы выбежали из домика... Лучше об этом сейчас не вспоминать...
  -- Оборотни?
  -- Да. Из-за них нам пришлось бежать в разные стороны. Так я оказалась в лесу. Странно, но погони не было.
  -- Ничего странного, -- актриса продолжала рассматривать росписи, -- оборотни напали на меня.
  -- Но почему, ведь ключ от могилы Вервольфа у меня?
  -- Гм-м, дай-ка его мне. Так будет надежнее.
  Маша протянула талисман Ирине.
  -- Моя кровь пробудила к жизни Вервольфа. З-а-н-о-з-а! Я хочу, чтобы ты посмотрела на это. -- Тарасова показала на стену.
  Федорова внимательно всмотрелась в рисунки. На одном из них был изображен человек, держащий над головой талисман, который Василий Васильевич потерял из-за Машуньки.
  -- Ну и что?
  -- Что? -- актриса присела на корточки и посмотрела на Вольфсагель. -- Видишь, он настоящий.
  Девочка забрала у Ирины талисман и стала его рассматривать. Сомнений не было, Вольфсагель был настоящим. Тот же рисунок, тот же цвет те же пропорции.
  -- Н-а-с-т-о-я-щ-и-й! Понимаешь?
  -- А ты сомневалась.
  -- Да-а, теперь я понимаю, зачем он понадобился Томякину. Каждый творческий человек считает себя талантом. Фильм, сюжет которого строился на Вольфсагеле, Рюбецале и Вервольфе превратился для Глеба Георгиевича в панацею от неудач, преследующих его в последние несколько лет. Он хотел при помощи похищенного талисмана снять тако-о-е кино... От которого каждый зритель испытывал бы трепетный ужас. И потом премии... Томякин ведь обожает получать призы за свой труд?
  -- Еще как.
  -- Он привез нас на остров, чтобы оживить Вервольфа, а затем снять то, что не снимал ни один режиссер.
  -- Вот именно! Заодно убедиться в утверждении немецких врачей, что он не болен линкатропией.
  -- Вервольф вернулся к жизни?
  -- Да. Им стал... Глеб Георгиевич.
  Послышались шаги... Маша и Ирина обернулись, но никого не увидели. Шаги становились все громче и громче. Через несколько минут в темноте появился силуэт. Это был человек, на котором из одежды был только черный плащ с просторным капюшоном.
  -- О-о, мои хорошенькие. Добро пожаловать! Я вас слишком долго ждал.
  Ирина не могла произнести ни слова, так как голос принадлежал Глебу Георгиевичу Томякину. Человек развел руки в стороны и сказал:
  -- Время возмездия наступило!
  Тарасова понимала, что режиссер несет полную чушь. О каком возмездии идет речь? Она потянулась за пистолетом, но... Актриса не успела достать оружие. Маша громко закричала:
  -- Ирина, подожди! Не стоит этого делать! Он же просто больной человек. А больных нужно лечить. Иногда в принудительном порядке.
  -- Тьфу, ты!
  Девочка повернулась к режиссеру и громко произнесла:
  -- Господин режиссер, не будьте таким наивным. Вы прекрасно знаете, что нас давно ищут. Пройдет час-другой, и вас схватят крепкие ребята из спецназа. Вы это-то хотя бы понимаете?
  Спокойствие Глеба Георгиевича быстро сменилось раздражением.
  -- Что я слышу?!.. Глупцы. У вас появилась возможность сняться в фильме века. Отдайте мне талисман, и я сделаю вас знаменитыми на весь свет!
  Глаза режиссера вспыхнули ярким огнем.
  -- Что вы сделали с моим отчимом и съемочной бригадой?
  -- Гм-м, и от кого я слышу эти слова?
  -- От кого? Когда ты последний раз посещал психиатра?
  -- У-у, -- Томякин засмеялся, -- ребятки, как у вас все запущено.
  -- На себя посмотри, Ф-е-л-л-и-н-и!
  -- Хорошо, будь, по-вашему. Твой отчим со всей съемочной бригадой дожидается свой участи.
  Внезапно зал наполнился тишиной.
  -- Аа-а, испугались? Да живы они, живы. Эти болваны ждут команды "Мотор!". Понимаете?
  Режиссер отпрыгнул назад и громко засмеялся.
  -- Никто не смеет мне отказывать! Вы думаете, вашей несговорчивости надолго хватит?
  Глеб Георгиевич хлопнул в ладоши. Ирину тут же подбросило высоко в воздух. Маша наблюдала за происходящим, не веря своим глазам. Это действо сильно напоминало проделки Дэвида Копперфильда. Она нагнулась за выроненным актрисой пистолетом, как вдруг... Тарасова, висящая под потолком, схватилась руками за горло и захрипела. Она начала дергать ногами и руками, пытаясь ударить невидимого противника, а затем упала на пол. Маша подбежала к Ирине. Девушка едва дышала. Судя по всему, режиссер был намного опаснее, чем выглядел. Тарасова несколько раз вздохнула, поднялась и посмотрела на Томякина.
  -- Вот так, красавица моя! Талисман наделил меня неземной силой. Вы только что видели, что теперь я могу проделать с вами обеими. Здорово, правда?!.. Отдайте мне Вольфсагель и убирайтесь прочь!
  -- Ни за то! -- крикнул Маша.
  Глеб Георгиевич поднял руки, но актриса на этот раз была проворнее. Она подняла пистолет с пола и направила его на режиссера.
  -- Ирина, не-е-т! -- крикнула девочка в тот момент, когда Тарасова собралась стрелять.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Прошла всего лишь секунда... Актрису снова подбросило в воздух. Она пролетела несколько метров, прежде чем упала на пол.
  "Это сделала я?!.. -- подумал девочка, глядя на лежащую, на полу Ирину. -- Этого не может быть! Но это точно не режиссерская проделка. Он, как стоял, так и стоит. Гм-м, какой же у него выразительный взгляд!"
  Девочка побежала к несчастной Тарасовой и с облегчением вздохнула, когда увидела, что с девушкой ничего страшного не произошло. Актриса попыталась встать, но не смогла. Она снова упала на пол. Маша присела на корточки, и еле слышно прошептал:
  -- Ирина... Ирка! Ты в порядке?!..
  -- Хш-ш-о... наверное, да. -- девушка приходила в чувство. -- Машунь, что это было?
  Федорова и сама хотела знать, каким образом актрису отбросило к противоположной стене.
  "Это сделала... -- подумал она, -- ...или я или Томякин. А вдруг во мне есть что-то, о чем я даже не догадываюсь? Какая-то сила? Этой силой меня наделил... талисман?"
  Маша повернулась в сторону режиссера и зажмурилась. Томякин внезапно почувствовал невидимую руку на своем горле. Рука пыталась придушить его. Девочка сконцентрировалась. Глеб Георгиевич поднял руки и дико закричал. Через мгновение он почувствовал себя значительно лучше. Теперь он мог снова свободно дышать.
  -- Ах так, негодница?!.. Ну, держитесь!
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Режиссер повторял атаку за атакой. Девочка, держащая в руке талисман уворачивалась от смертоносных ударов оборотня. Как не старался Томякин, Маша все же была сильнее его. Глеб Георгиевич скрестил руки на груди и громко крикнул:
  -- Вервольф, я всегда мечтал вернуть тебя к жизни. Помоги же мне, как я помог тебе, окропив могильную плиту кровью молодой девушки!
  Маша почувствовала острую боль в висках. Ее ноги стали сгибаться. Вскоре она села на колени и не могла больше двигаться. Федоровой оставалось только наблюдать за тем, как режиссер приближается к ней. Девочка не могла не то, чтобы подняться и убежать... Она не могла позвать на помощь. Ее тело сковало тяжелыми путами, руки и ноги окоченели. Тем временем дико смеющийся режиссер уже стоял рядом с ней. Маша поняла, что такое настоящий ужас. Она приготовилась к самому худшему, но... послышались выстрелы.
  Несколько пуль прошили тело Томякина насквозь. Кошмарное зрелище! К удивлению стрелявшей в режиссера актрисы, раны на груди негодяя немедленно заживали. Глеб Георгиевич резко повернулся и посмотрел на Ирину. Та сидела у стены и держала в дрожащих руках пистолет. Томякин поднял руку. От указательного пальца отделился зеленый световой луч. Маша услышал Иркин крик. Девушка лежала на полу и дрожала. Федорова не раздумывая, побежала к ней.
  -- Ирочка, не беспокойся. Все будет хорошо! Ирина...
  Актриса задрожала сильнее.
  -- Маш-ш-а-а...
  -- Все будет хорошо! Я помогу тебе. -- произнесла девочка, понимая, что мир начинает разбиваться в дребезги.
  -- Прошу тебя... -- шептала она.
  Но актриса, похоже, уже ничего не слышала. Она закрыла глаза и едва дышала.
  -- Не надо!
  По Иркиной щеке стекала кровь. Маша осторожно коснулся лица девушки.
  -- Все будет хорошо!
  Федорова повернулась. Прежде чем Глеб Георгиевич понял, что происходит, Машка изо всех сил ударила его ногой в живот. Потом ударила еще, еще и еще... Она била Томякина, не давая ему опомниться. Глаза режиссера вспыхнули холодным огнем. Девочку тотчас отбросило к противоположной стене. Она упала, ударившись головой о каменный пол. Глеб Георгиевич, не теряя времени, пошел к ней. Машка вскочила и побежала ему на встречу. Здоровенный мужчина и девчонка столкнулись. Упали на пол. Федорова по счастливой случайности оказалась сверху. Она схватила Томякина за волосы с единственной целью -- разбить голову негодяя о каменный пол. Режиссер двумя руками уперся в Машкин подбородок и с силой оттолкнул ее. Через мгновение девочка почувствовала прилив сил. Талисман стал невыносимо горячим. Медлить было нельзя! Невидимая рука схватила Томякина за шиворот и отбросила его. Режиссер проскользил по полу к противоположной стене. Маша, обессилив, упала. У нее от боли ныли руки и ноги. Голова гудела, а перед глазами мерцали тысячи искр. Федорова посмотрела вперед. Глеб Георгиевич снова приближался к ней. Он проходил сквозь колонны, словно их не существовало. Девочка почувствовала, как режиссер схватил ее за плечи и поднял.
  -- Я помогу этой актрисульке!
  Переполненная злобой Федорова крикнула:
  -- Сейчас же помоги ей!
  С этими словами она вцепилась обеими руками мужчине в волосы.
  -- Достаточно! -- режиссер взвыл от боли.
  -- Помоги ей.
  Ирина медленно приходила в сознание. Ее тело ныло, в голове звучал колокольный перезвон. Она медленно открыла глаза. У колонны лежал пистолет. Актриса попыталась встать, и это ей удалось. Перед глазами расплывались черные круги, а в центре помещения...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Маша парила в воздухе. Ее тело невероятным образом скрутилось и теперь напоминало толстый-толстый канат. За спиной девочки висел в воздухе Глеб Георгиевич. Актриса не верила своим глазам. Такую картину не то, что наяву, в кино не увидишь. Машкино и режиссерские тела стали прозрачными. Внезапно они начали сливаться в единое целое. Маша закричала, потом еще и еще раз. Боль стала невыносимой! Ирина не целясь, выстрелила в Томякина. Пули странным образом пролетели сквозь него и срикошетили от стены.
  -- Что происходит?!..
  Девушка снова прицелилась. Еще мгновение и можно будет снова стрелять.
  -- Беги отсюда! Беги отсюда прочь!
  Ирина посмотрела на режиссера.
  -- Беги отсюда! Беги отсюда прочь!
  -- Талисман... -- у актрисы едва не случился разрыв сердца, -- он забрал у Маши Вольфсагель! Н-е-г-о-д-я-й!
  Тарасова направила пистолет на Томякина. Прицелилась. Выстрелила. Пуля попала в центр талисмана, висящего на режиссерской груди. На поверхности талисмана появилась крохотная трещинка и он, расколовшись надвое, упал на пол. В тишине послышался звон. Режиссер, дико крича, рухнул на пол и задергался в конвульсиях. Тело Томякина почти мгновенно покраснело. Казалось, нечто разогревает его изнутри. Кожа в начале сморщилась, быстро высыхала и покрывалась тысячей трещин. Через секунду от Глеба Георгиевича осталась кучка пепла. Актриса подошла к Маше и обняла ее.
  -- Как ты?
  -- Ниче...
  Девочка не успела договорить, так как послышался нарастающий гул. Пол несколько раз вздрогнул и начал покрываться трещинами. Маша и Ира схватили друг друга за руки. Времени на раздумье не оставалось. Они подбежали к одной из колонн. С потолка с шумом падали огромные гранитные глыбы. Самый большой камень упал у двери, перегородив тем самым единственный выход из башни.
  -- Как мы отсюда выберемся?
  Ира прикусила губу. Она знала, что в башне есть несколько коридоров. Но... Было трудно определить, какой из них ведет наружу. Девушка подбежала к одному из проходов и смочила палец слюной. Слабый поток воздуха вселил в Ирину надежду на спасение.
  -- Выход здесь!
  Оказавшись наружи, Федорова обернулась. В это мгновение земля задрожала сильнее, чем раньше. Как во время сильного землетрясения.
  -- Что это?!.. Б-е-ж-и-м!
  Над деревьями вздыбилось облако пыли. Послышались громовые раскаты. Декорации, вместе со старинной башней превратились в руины. Через несколько минут гул смолк.
  -- Нам нужно торопиться.
  -- Что ты собираешься делать?
  -- Искать путь к спасению.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  После хождения по лесу в поисках средства передвижения, Маша и Ирина натолкнулись на передвижной палаточный лагерь. Людей в нем не оказалось. Зато девочка и актриса нашли старенький военный "УАЗ", который худо-бедно, но ездил. Когда они выехали на дорогу, Маша с облегчением вздохнула и, глядя сквозь лобовое стекло в ночное небо, задумчиво произнесла:
  -- Ир, мне кажется странным, что у нас пока все идет, как по маслу.
  -- Что ты имеешь в виду?
  -- Хотя бы, маленькую победу над Томякиным.
  -- Я бы так не сказала.
  Девочка посмотрела в зеркало заднего вида. Пустынная горная дорога. Ни погони, ни ловушек -- благодать. Да и кто теперь погонится за ними? Режиссер-то превратился в пепел!
  -- Ирина, тебе бы понравилось, если жизнь была скучной?
  -- Как сказать.
  -- Нас никто не преследует. Скукотища прямо какая-то.
  Актриса переключила скорость.
  -- Даю голову на отсечение, что...
  Девушка лукаво прищурилась.
  -- А тебе самой такие приключения нравятся?
  -- Ну-у... -- она еще раз посмотрела в зеркало. -- Почему ты меня об этом спрашиваешь?
  -- Гм-м. Почему? -- актриса показала вперед.
  Машка не поверила глазам. К ним на большой скорости приближается вертолет.
  -- Пожалуйста, скажи мне, что это всего лишь птичка.
  Актриса вытерла пот на лице.
  -- Нет, это не птичка, дорогая. А если и птичка, то большая пребольшая!
  -- Ничего не понимаю. Режиссер Томякин мертв.
  -- Глеб Георгиевич не умеет управлять вертолетом, но... Мне почему-то кажется, что рядом с пилотом сидит именно он!
  -- Этого не может быть.
  -- Может. Еще как может. Смотри.
  Актриса достала из кармана вместе с пистолетом кусочек талисмана.
  -- Полагаю, что нам совсем скоро придется не сладко.
  -- Вот я дуреха-то мелкая...
  Ира отдала оружие девочке.
  -- После моего выстрела талисман развалился надвое. У меня не было времени забирать обе части. Благо, хоть одна половинка у нас. А вторая... Нет никаких сомнений -- она у этого ненормального линкатропа.
  -- Но если он не умеет управлять вертолетом, стало быть, съемочная группа, мой отчим, Леха и Сашок живы.
  -- Думаю, ты абсолютно права!
  -- Уф-ф, с этим хоть повезло. У тебя есть план?
  Актриса надула щечки и надавила на педаль газа.
  -- Есть ли у меня план? Есть! Еще какой!
  Девочка удивленно посмотрела на Ирину и прошептала:
  -- Что ты собираешься делать?
  -- Убираться отсюда! Как можно быстрее!
  Пулеметные стволы, приделанные к днищу вертолета, начали разворачиваться в сторону автомобиля. Вертолет облетел "Уазик" и открыл огонь по машине.
  -- Это они! Точно, они! Думали, что справились со мной? Простаки... -- режиссер опустил бинокль и потрогал теплый кусочек талисмана. -- Нужно любой ценой остановить их.
  -- Но вдруг у нас не получится? -- пилот покраснел. -- Глеб Георгиевич, вы великий человек, но...
  Лицо Томякина побагровело от злобы. Он выхватил пистолет и приставил его к шее пилота.
  -- Что ты такое говоришь? Это приказ! Если не станешь стрелять по машине, начну стрелять я. Первым выстрелом вышибу куриные мозги из твоей головенки! Учти, в обойме серебряные пули. Я не наивный дурачок. Потом вернусь к съемочной бригаде. Им мало не покажется -- гарантирую.
  Пилот отжал штурвал от себя. Вертолет начал быстро приближаться к земле. "Заложник" Томякина надавил на гашетку. Два авиационных пулемета начали поливать свинцовым дождем машинешку беглецов. Маша едва успела выкрутить руль вправо. "Уазик" резво подскочил на кочке в тот момент, когда пулеметная очередь просвистела в нескольких сантиметрах от крыши. Ирина достала из бардачка второй пистолет и протянула его Маше.
  -- Ого!
  -- Вынь обойму. Посмотри, какие в ней патроны.
  Маша вынула обойму и прошептала:
  -- Ой-ей-ей... серебряные.
  -- Это Томякинские проделки. Он оказался запасливее меня. Предусмотрел почти все, кроме...
  -- Кроме чего?
  -- Кроме "бунта на корабле"! Бери его, сейчас немного поиграем.
  Девочка не заставила себя долго ждать. Высунувшись из окна, она начала прицельно стрелять по вертолету. Благо, что кроме "ДЗЮ-ДО" Федорова нередко хаживала в тир. Так что худо-бедно, но Машка стрелять умела. Пули высекли искры из вертолетного днища.
  -- Блин! Они летят слишком быстро! -- повернув голову, закричала девчушка,-- Я не могу, как следует прицелиться.
  -- М-а-ш-а, смотри вперед! -- актриса заметила приближающиеся к машине дорожные знаки. -- Девочка моя, стреляй по ним! Не останавливайся.
  -- Легко сказать! -- крикнула Машка. -- Что там у тебя еще?
  -- Ты спрашивала: "Есть ли у меня план?", -- актриса смотрела на дорогу, -- Будь предельно осторожной!
  Девочка повернула голову и широко раскрыла глаза. Расстояние до дорожных знаков стремительно сокращалось. Один из них, пронесшийся мимо, едва не вонзился острым краем ей голову. Девочка тут же нырнула в салон "Уазика". Ирина повернула руль влево. Затем резко вправо и добавила газ. Но это не спасло беглецов. Послышался звон. Несколько пуль продырявили крышу.
  -- Машуха, у тебя все в порядке?
  -- Нормально, нормально. Правда, мне чуть было не отрезало голову. Но "чуть было" -- не в счет! Все в порядке!
  Девочка посмотрела на бардачок. Ее внимание привлекла странная наклейка. Прочитав надпись на золотистой бумаге, Федорова радостно закричала:
  -- Ничего себе! Машинешка-то наша еще о-го-го!
  -- Ч-т-о о-го-го?!..
  -- "Уазик" постройки времен царя гороха, зато с пуленепробиваемыми стеклами!
  -- Аа-а... не удивляйся. Экономя на всем, Томякин, возможно, списал "УАЗ" в какой-нибудь воинской части. Военные сейчас все продают. Плохо другое.
  -- Что плохо?
  -- Стекла пуленепробиваемые, а крыша-то, -- девушка ткнула пальцем в потолок, -- б-р-е-з-е-н-т-о-в-а-я!
  Ирина увидела по ходу движения знаки: "Объезд!", "Опасная зона!" и "Внимание! Опасно! Ведется строительство тоннеля!"
  -- Ира, дорога-то того... заканчивается?
  -- Это не повод для огорчения, поверь мне.
  -- Ну, Ирочка, скажи, ты сейчас думаешь о том, о чем и я?
  -- Гм-м, не совсем.
  -- А о чем?
  -- О безопасности. Держись крепче!
  "Уазик" на большой скорости пронесся мимо объездной дороги и сшиб деревянные заграждения.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  -- Ну, что там еще такое? Стреляй! Стреляй же!
  -- Да поти... -- огрызнулся пилот, -- Глеб Георгиевич, не хотите ли вы сами сесть за штурвал?
  -- Не поня-ял?
  -- Дальше дороги нет, им некуда деваться.
  Томякин выругался в тот момент, когда машина беглецов разнесла в щепки деревянный забор, преграждающий въезд туннель.
  -- Вот так всегда! -- режиссер сжал пистолет в руке. -- А ты: "...им некуда дева-а-ться!". У-у, сердобольный, какой выискался.
  -- Ну, я...
  -- Быстро, за ними!
  -- Габариты вертолета не позволят ему влететь внутрь тоннеля. Вы это понимаете?
  Томякин фыркнул и направил пистолет на пилота.
  -- Да плевать мне на габариты. За ними, и без рассуждений. А то габариты твоей головы сейчас значительно уменьшатся!
  Пилот, обливаясь холодным потом, снизил вертолет до предельно низкой высоты и направил его в туннель. Через секунду вертушка оказалась внутри едва освещаемой шахты. Мощные лопасти едва не касались бетонных стен.
  
  
  
  
  
  
  Тем временем "Уазик" с беглецами несся на безумной скорости вперед. Девочка обернулась.
  -- Похоже, Томякин спятил. Посмотри, вертолет летит за нами. Погоня мне сильно напоминает Гонконгский боевик.
  -- Вот и ладушки. Вот и здорово! А Глеб Георгиевич вовсе и не спятил. Ему нужна вторая половина талисмана.
  Пулеметы открыли огонь по задней двери "Уазика". Зазвенели пули. Машка пригнулась, стараясь не смотреть на появляющиеся то тут, то там отверстия.
  -- Ну да, з-д-о-р-о-в-о. Не могу с тобой даже поспорить. Но я, если честно, ничего здоровского здесь не вижу!
  -- Эх ты... а еще хорошистка.
  -- Не хорошистка -- отличница, стоит заметить.
  -- Тем более. Посмотри на размеры вертолета.
  Федорова посмотрела на вертушку.
  -- И что?
  -- Гм-м, ничего. Размеры вертолета не позволяют ему маневрировать в замкнутом пространстве. Слава... -- актриса задорно улыбнулась, -- создателю талисмана!
  -- При чем здесь это?
  -- Слава создателю, что талисман может наделять человека только силой. А умом, к счастью нет. Девушка замолчала. Впереди появился свет -- выход из туннеля. Маша посмотрел на актрису, потом на вертолет. Внезапно ей стало страшно... Выход преграждал огромный бульдозер.
  -- Ну вот, дождались, -- прошептала Ирина, добавляя скорость. -- Давай, Глеб Георгиевич, давай. Гони свою ласточку быстрее. Быстрее! Покажи нам уровень своего интеллекта!
  -- Ирка, -- девочка едва сдерживала слезы, -- ты тоже сходишь с ума?
  -- Нет, но примерно через пятнадцать минут все закончится.
  -- Что?
  -- Все закончится.
  -- А Томякин?
  -- Ах, считай, что его больше нет!
  
  
  
  
  
  
  
  -- Стреляй, не смотри на них, как баран на новые ворота! Стреляй же! -- Томякин крутил пистолетом возле головы пилота. -- Стреляй!
  Тот не отвечал, пытаясь удержать вертолет в воздухе. Теперь машина летела быстрее, чем раньше. Но турбулентность... Пальцы пилота прилипли к штурвалу и покраснели.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  -- Ир-р-ка! -- голос девочки дрожал.
  -- У нас нет времени.
  Послышался звон. В ту же секунду перед лобовым стеклом вспыхнул огонь. Капот, казалось, вот-вот разнесет на куски. Федорова стиснула зубы от боли. "Вот угораздило же! Только не сейчас, -- подумала она, -- не сейчас... Только не сейчас!"
  Маша увидела расплывающееся на Ириной груди красное пятно. Шальная пуля достигла цели.
  -- Ири-ша, Ирочка! Дорогая! -- крикнула девочка в тот момент, когда до конца туннеля осталось не более пятидесяти метров.
  Внезапно перед ее глазами все поплыло. Теперь она видела стоящий перед туннелем огромный бульдозер. А время текло все медленнее... медленнее... медленнее...
  "Уазик", наконец-то выехал из бетонной кишки, оставив позади облако пыли. Еще немного и машина разбилась бы, но... По счастливой случайности Ирина выпустила из рук руль. Автомобиль повело юзом. Пилот вертолета увидел как от "русского джипа" оторвалась дверь, зажмурился и прошептал:
  -- В-о-т в-е-з-у-ч-и-е!
  Послышался взрыв. Через секунду из туннеля вырвался столб огня. Вертолетную кабину разорвало на две части. Лопасти скрутились в стальную плеть, а хвост, объятый пламенем, упал на бульдозер.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  "УАЗ" сильно занесло. Колесо наскочило на кочку. Машину подбросило вверх, и она несколько раз перевернулась в воздухе. Бампер оторвался и, превратившись в подобие плуга, стал притормаживать несущийся к краю пропасти автомобиль. Но фортуна сегодня сжалилась над беглецами. "Уазик" остановился у края пропасти. Когда все стихло, девочка с облегчением выдохнула и повернусь к Тарасовой.
  -- Не-ет!
  Пуля пробила крышу, спинку сиденья, срикошетила от бардачка и прошила насквозь грудь несчастной актрисе. От вида крови у Федоровой потемнело в глазах.
  -- Иришка... -- шептала она, касаясь головы девушки. - Ири-ша-а.
  Она закрыла глаза.
  -- Кхе. Кхе-кхе, кхе-кхе.
  Машка не могла поверить в то, что Иринка, держа на груди окровавленную руку, кашляла.
  -- Ты жива?
  Девочка посмотрела на расплывающееся на ее груди кровавое пятно. Она вдруг вспомнила, как при помощи талисмана смогла противостоять Томякину.
  -- А что если?
  Вытащив из кармана Вольфсагель, Федорова вложила его Ирине в руку.
  -- Маш! Оставь меня, пожалуйста! -- прошептала девушка и выронила старинный талисман на пол. -- Уже слишком поздно! Увы, мне никогда не стать Мерлин Монро.
  -- Нет, никогда не поздно второй раз родиться, -- девочка едва сдерживалась от слез, -- Даже не думай умирать!
  -- Не стоит.
  Девчушка подняла Вольфсагель и вложила его в руку актрисе.
  -- Какие твои годы. Умирать-то еще ой-ей-ей, как рано.
  Машкино сердце сжалось. Она почувствовала похолодевшие руки Ирины Тарасовой.
  -- Даже не думай. -- она просила, умоляла, еще, еще и еще раз. Плакала и все время причитала: -- Еще рано... Еще рано... Еще рано...
  Заметив, что актриса пошевелилась, девочка посмотрела на талисман. Он светился. Внезапно руки Тарасовой задрожали. Вокруг головы появилось серебристое сияние. Маша посмотрела на рану. Кровавое пятно прямо на глазах начало пропадать и... вскоре совсем исчезло ...
  
  
  Дети, хотите сниматься в кино?
  
  
  Лучше страшный конец,
  чем бесконечный страх...
  
  Ф. Шиллер
  
  
  Спустя несколько часов...
  -- Ира, -- прошептала девочка, -- Что это было?
  Актриса заглушила мотор.
  -- Понятия не имею. Мне кажется, что это проделки дождя.
  -- Может быть, стоит посмотреть?
  Тарасова тяжело вздохнула и протерла глаза:
  -- Зонта, конечно, в этом автомобильчике нет?
  Федорова улыбнулась.
  -- О каком зонте ты говоришь? Понимаешь ли, дверь оторвана. Я до нитки промокла, а она: "Зонта, конечно, в этом автомобильчике нет?"...
  Маша достала из-под сиденья спортивную сумку и прошептала:
  -- Можно я пойду с тобой?
  -- Идем, если не боишься.
  За стеклом сверкнула молния. Дождь лил, как из ведра. Это был даже не дождь, а настоящий тропический ливень. С гор в низину текла шумным потоком вода. Грязная, холодная. Создавалось впечатление: еще немного и "УАЗ" смоет в пропасть.
  -- Послушай, мне кажется не стоит сейчас выходить из машины.
  -- Да? Тогда кого мы только что сбили?
  -- Кажется, человека.
  -- Человека?
  -- Ну, мне так кажется.
  -- Мне тоже раньше много чего к-а-з-а-л-о-с-ь. Нужно проверить. А если это твой отчим?
  Маша протянула Ирине пистолет.
  -- Хорошо, идем! Только теперь твоя очередь стрелять.
  -- В кого? На острове не осталось ни одного оборотня. Последние сгорели вместе с обломками вертолета.
  -- Твоими бы устами...
  Ноги беспомощно скользили по вязкой жиже, когда актриса с Машей, скрываясь под куполом цветастого зонта, подошли к тому самому месту, где... На земле, лежало окровавленное существо.
  -- Я же тебе говорила, -- девочка толкнула актрису и закрыла глаза, -- а ты мне не поверила. Теперь все начнется с начала? Да-а?!.. Наконец-то и в нашей стране появился новый праздник -- День Сурка?
  -- В нашей стране с каждым новым восходом солнца приходит очередной День Сурка! Пока не тараторь, подожди.
  Ирина Владимировна достал карманный фонарик, и нажала на кнопочку. Луч тут же осветил лежащее в грязи существо.
  -- Ирочка-а... -- прошептала девочка, -- кажется, мы раздавили обычного волка.
  -- Ты в этом уверена?
  Маша присела и потрогала мертвое животное.
  -- На все сто!
  -- Слава богу, что это не оборотень. -- актриса засмеялась. -- Видишь с ними все кончено. А-а, как мы их сделали? Ва-ах! Еще немного и остров оборотней останется для нас только в воспоминаниях. Понимаешь, Машка?
  Тарасова выключила фонарь.
  -- Идем скорее в машину, вода начинает прибывать...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  -- Ма-шу-ня-я!
  Федорова вздрогнула и отложила толстую пачку листов в сторону.
  -- Ну, -- она язвительно фыркнула, -- вы дослушивать собираетесь? Или думаете, что я буду читать, не смотря ни на что?
  Ребята посмотрели друг на друга.
  -- Нет, -- Сашка встал, -- я просто хотел тебе сказать, что романище получился су-у-уперский!
  -- Конечно-конечно.
  -- Нет, я тебе это заявляю вполне официально. Леха, а ты что думаешь?
  Владыков почесал затылок, и многозначительно произнес:
  -- Спору нет, в Машкином романе есть все. Экшн, загадка, саспенс -- все! Более того, герои чувствуются. Это значит, я могу за них переживать. Природа, погода и все такое, на уровне. Завязка-кульминация-развязка!
  -- Ну, а я что говорю?
  -- Подожди, -- Алексей поднял руку, -- я еще не закончил. Но в нем есть выдумка.
  -- Нет, Лешка, -- Хренов сел на стул и скрестил руки на груди, -- ты не понимаешь разницу между художественным произведением и... э-э-э...
  Маша взяла со стола карандаш и, сделав пометки на одном из листов, сказала:
  -- Мемуарами?
  -- Точно, мему... Тьфу, вечно ты меня сбиваешь.
  Федорова подмигнула Владыкову.
  -- Не мемуарами, а-а... Впрочем, это не так важно. В романе, -- продолжил Алексей, -- все на уровне, кроме реалистичности.
  -- Да, ее-то нам и не хватает. Жаль, что Глеба Георгиевича нет с нами рядом. Уж он-то научит кого угодно этой самой реалистичности.
  Девочка едва сдерживала смех.
  -- Просто я хочу сказать, что на острове оборотней все было иначе. А на бумаге нет духа, который до сих пор сохранился в моих воспоминаниях.
  -- А ты думаешь, что писатель должен передавать на бумагу только то, что происходило или происходит на самом деле? Не добавляя в сюжет ничего своего?
  -- Может быть.
  Послышался звонок в дверь. Дети молча посмотрели на настенные часы.
  -- Без четверти двенадцать, -- Саша взял со стола серебряную вилку, подаренную ему актрисой, -- уже слишком поздно. Кого там еще нелегка принесла?!..
  Маша пожала плечами, не в силах ответить другу.
  -- Отчим?
  -- Нет, -- девочка сняла со стены талисман, оказавшийся, согласно последним исследованиям, подделкой, -- он сейчас на раскопках в Египте.
  -- Может быть, это Ирина Владимировна?
  -- Вряд ли, -- Маша крепко сжала Вольфсагель в кулаке, -- Ира уехала в Шотландию. Там снимается новый фантастический боевик. Кстати, фильм об оборотнях.
  -- Что-о? -- у Сашки сжалось сердце. -- Ей мало одного фильма?
  -- Видимо, да. Ирине Владимировне не чужда жажда приключений. Понимаешь?
  -- Ни фига я не понимаю.
  -- Может быть, кто-то ошибся дверью?
  -- Ага, ошибся. Жди и надейся!
  Звонок повторился. Дети задрожали, как осиновые листья.
  -- Кто пойдет в прихожую?
  Хренов, вооружившись серебряной вилкой, стал осторожно подкрадываться к входной двери. Он внимательно посмотрел на талисман. Девочка сжала Вольфсагель еще сильнее.
  -- К-т-о т-а-м?!.. -- прошептал мальчик в тот момент, когда послышался третий звонок.
  -- Кто-кто? Почтальон Печкин. Вам срочная телеграмма.
  -- Просуньте ее в почтовый ящик.
  -- А подпись о приемке кто будет ставить?
  Хренов что-то недовольно буркнул.
  -- Знаете, в квартире нет ни одного взросло...
  Маша рассердилась и покрутила пальцем у виска.
  -- Вернее, взрослые дома, но не совсем. -- путаясь, говорил Санек. -- Они отправились... э-э-э в кафе, ужинать.
  -- Хорошо, -- незнакомец, похоже, сдался, -- я просуну телеграмму в почтовый ящик. Только не забудьте поставить своих родителей в известность. Хорошо?
  -- Договорились.
  Почтовый ящик на двери квартиры Федоровых был устроен таким образом, что просунутые в него снаружи письма и газеты, непременно оказывались в квартире. Они проскальзывали через узкое отверстие в двери и падали на коврик в прихожей.
  -- Кидайте, кидайте, -- Хренов прижался плечом к двери в ожидании появления телеграммы, -- там есть тоню-юсенькая прорезь.
  -- Да вижу. Все, поехали!
  Через секунду в узкой щелочке появился уголок телеграммы, которую тут же схватил Саша.
  -- До свидания, ребята! -- сказал незнакомец, вышагивая по лестнице вниз.
  -- Да, да, -- Хренов забыл, что было уже довольно поздно, -- до скорого, дяденька.
  -- До ско-ро-го! -- послышалось из-за двери.
  -- Ну, что же ты такой нерасторопный? -- Маша выхватила телеграмму из Санькиных рук и скрылась в комнате.
  -- Читай.
  Девочка села на стул и развернула телеграмму. Мальчики не видели, что было в ней написано, но по лицу девочки они поняли, что случилось нечто ужасное. Маша широко открыла глаза. Ее губы дрожали, на лбу выступили капельки пота.
  -- Машка, -- Алексей присел возле девочки, -- что-то случилось?
  -- Где? Где этот человек?
  -- Какой?
  -- Тот, который только что принес эту гадость.
  Санек сжал в руке серебряную вилку.
  -- Вообще-то он уже ушел. А что, собственно, произошло?
  -- Ты спрашиваешь: "что, собственно, произошло"?
  Федорова уронила телеграмму и, подбежав к окну, подняла жалюзи.
  -- Вот, я так и знала.
  Подошедшие к подруге мальчики заметили отъезжающий от дома "Жигуленок". На крыше автомобиля было написано крупными буквами: "Ленфильм. Студия Љ13".
  -- Это же, -- Алексей стукнул себя ладонью по лбу, -- студия фильмов ужасов. Ее возглавлял режиссер Томя...
  -- Полагаю, -- девочка отошла от окна и подняла телеграмму с пола, -- не возглавлял. Возглавляет режиссер Томякин Глеб Георгиевич. Читайте сами.
  Она протянула листок Сашке. Тот дрожащими руками развернул его и прочел: "Дорогие друзья, сердечно благодарю вас за помощь в съемках фильма! Я знаю, что вас нет сейчас рядом с нами, но... Включите, пожалуйста, телевизор сегодня: 5 июля 2003 года. В 23 часа 55 минут. Канал: "В мире культуры". Всего самого наилучшего! Вечно ваш Глеб Георгиевич."
  -- Ничего-о себе, -- Лешка посмотрел на часы, -- Машка, ущипни меня. Может быть, я сплю?
  -- Нет, -- девочка взяла со стола пульт дистанционного управления и нажала на зеленую кнопочку, -- ты не спишь. Кажется, передача уже началась.
  -- Какая передача?
  -- Вручение наград Каннского Фестиваля.
  Включился телевизор. На экране был виден забитый до отказа разношерстной публикой зал. Знаменитые актеры и актрисы, продюсеры и режиссеры, операторы и каскадеры. Камера, "пройдясь" по залу, медленно развернулась в сторону сцены. За ней висел большой демонстрационный экран, на котором...
  -- Вот это номер! -- сказал Хренов и уронил серебряную вилку себе на ногу.
  Дети замерли, так как увидели на экране самих себя. Маша, Леша и Саша стояли с изумленными лицами перед телевизором в Федоровской комнате. Их снимали скрытой камерой в режиме реального времени!
  -- Так все-таки Томякину удалось, -- девочка села на пол, -- доснять фильм так, как он этого хотел. У него получился супер реализм, спору нет!
  -- Да-а, никогда не думал, -- Саша поднял вилку, --что стану участником такого шоу.
  -- Это же сущий бред! -- вспылил Алексей и стукнул кулаком по столу.
  Тем временем камера сфокусировалась на лицах ведущих церемонии: Линде Грей и Николасе Мейдже. Николас мило улыбнулся и сказал:
  -- Дамы и господа, -- дети, естественно, слышали перевод, -- на сей раз призером Фестиваля становится русский режиссер-новатор...
  Огромное помещение, в котором проходила церемония награждения, внезапно поглотила тишина.
  -- ...русский режиссер-новатор-р Гле-еб, -- Мейдж поднял руку в приветствии, -- То-мя-кин!
  Зал взорвался от бурных аплодисментов. Публика ликовала, продолжая наблюдать с демонстрационного экрана за поведением детей. Те обомлели, когда увидели поднимающегося на сцену Глеба Георгиевича в сопровождении... С ним под руку шла Ирина Тарасова. Как всегда красивая и грациозная. Розочка, юная, милая розочка.
  -- Хорошенькая получилась, -- злобно прошептал Сашка, -- парочка.
  -- Нд-а, два сапога пара -- это точно! -- Маша вздохнула, вспомнив о том, как месяц назад она, как настоящая дура плакала над умирающей девушкой, -- два сапога -- это точно...
  Телекамера остановилась на Томякине. Тот улыбнулся, кашлянул и, приняв позу древнеримского оратора, сказал:
  -- Господа, я давно мечтал стоять на этой сцене. Мечтал-мечтал и домечтался. Теперь я здесь. Рядом с вами. За это я должен поблагодарить всех тех, кто помогал мне в съемке фильма.
  Томякин вынул из кармана платок и вытер лицо.
  -- Мои слова благодарности в первую очередь обращены к детям. Посмотрите на них. Ка-акие типажи! Ка-акие образы! Только посмотрите на их испуганные лица. Это и есть реализм, который трудно подделать.
  Камера увеличила изображение. Теперь можно было видеть лицо Глеба Георгиевича. Желтые глаза, покрытый грубой щетиной подбородок и, когда он говорил, зубы. Большие волчьи зубы, покрытые у десен серым налетом.
  -- Са-ш-ка, -- Маша нахмурилась, -- у нас есть что-нибудь обсидановое? Видимо, серебро для оборотней, что слону дробина.
  Хренов удивленно посмотрел на девочку.
  -- У меня лично обсиданового ничего нет. -- ответил Саша.
  -- Может быть, -- Алексей начал понимать, что происходит, -- в "Эрмитаже" имеются какие-нибудь мечи или ножи с обсидановой отделкой?
  -- Может быть, -- девочка вытянула руку с пультом вперед, -- это что-то совершенно невообразимое. Метро, до которого часа работает?
  -- У нас в запасе есть примерно минут сорок. От Петроградки до Невского за это время успеем обернуться.
  -- Отлично!
  Маша выключила телевизор как раз в тот момент, когда Томякин, мило улыбнувшись, сказал:
  -- Дети, хотите сниматься в кино?!..
  Федорова фыркнула, и, вспомнив, что скрытая камера продолжает снимать, помахала рукой.
  -- Еще как, в-о-л-ч-е-г-о-л-о-в-ы-й...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Санкт-Петербург 2003 год
  Павел Гросс и Екатерина Счастливцева
  
  СНОСКИ:
  
  1 Страх -- душевное волнение, вызванное внезапной опасностью. Обычно страх парализует нервную систему и мышцы, вызывает сильный прилив крови к сердцу. Авт.
  2 Серебро (Ag= 107,9), 1) -- металл. В природе встречается в самородном состоянии, а так же в виде соединений с другими металлами. Авт.
  3 Луисвилл (Louisville), город в США (штат Кентукки). Авт.
  4 Оборотень, в легендах -- человек, будто бы обладающий способностью превращаться в зверя. В поверьях европейских народов -- это волк, в Индии - тигр, в Африке -- леопард, в Америке -- ягуар. Авт.
  5 Ликантропия -- психическое заболевание человека, находясь в котором он считает себя оборотнем. Авт.
  6 Обсидан -- вулканическая горная порода стекловидного строения, содержащая небольшое количество гидратной воды (не более 3-5%). Авт.
  
  
  
  ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. Деревня мертвецов
  
  
  Оглавление
  
  
  
  ГЛАВА ПЕРВАЯ 1
  ГЛАВА ВТОРАЯ 13
  ГЛАВА ТРЕТЬЯ 41
  ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ 52
  ГЛАВА ПЯТАЯ 64
  ГЛАВА ШЕСТАЯ 88
  ГЛАВА СЕДЬМАЯ 94
  ГЛАВА ВОСЬМАЯ 108
  ГЛАВА ДЕВЯТАЯ 126
  ОГЛАВЛЕНИЕ 133
  
  
  
  Роман-страшилка для детей и взрослых, оставивших всякие надежды когда-либо окончательно подрасти...
  
  
  -- Это естественно. Тут ничего не поделаешь. Я хочу все-таки объяснить тебе, что происходит. Ты, кажется, вообразил, что я собираюсь с голыми руками идти против танка. Ничего подобного. Мы имеем дело с законом природы. Воевать против законов природы -- глупо...
  А. и Б. Стругацкие
  "За миллиард лет до конца света"
  
  
  Глава первая, в которой мы узнаем, что такое "ДВиК". А так же познакомимся с главными героями: Димкой, Васькой и Катькой.
  
  
  Два привидения гуляют по заброшенному замку. Вдруг где-то скрипнула половица -- одно приведение в страхе прижимается к другому.
   -- Ты что, веришь в эти сказки про живых? -- спросило его второе приведение.
  
  Анекдот
  
  Катя раскладывала на парту учебники. До урока оставалось еще полчаса. Класс был еще полупустым. Оно и понятно -- еще какие-то три дня весны и наступит лето. Кому хочется в жаркое майское утро спозаранку нестись в школу? Никому. Разве что Катьке Счастливцевой -- отличнице, только что сложившей на парту учебники, которые нужно было сегодня успеть сдать в библиотеку. Стоит заметить, что Екатерина, не смотря на свое отношение к учебе, считалась сорвиголовой. Кто-то может подумать, мол, отличница, да еще сорвиголова. Ну-у, уж нет, такого просто не может быть! "Может, может, -- всегда отвечала девочка. -- Гм-м, сорвиголова... тоже мне! Я еще в секцию Карате три года хожу! Так что, если учусь хорошо, не смогу дать отпор хулиганам?"
  Катя была права, ведь ее любимыми героинями всегда были Лара Крофт из игры "Томб Райдер" и Данна Скалли -- известная героиня не менее известного телесериала "Секретные материалы". Она, чтобы быть похожей на этих замечательных женщин, постоянно экспериментировала над собой. Экспериментировала?!.. Как? Очень просто! Бывало, зимой напялит на ноги папины горные лыжи, накинет на плечи длинный сестренкин белый плащик и вжи-и-и-к с горки. Только ее и видели. Подобным образом она пыталась повторить умопомрачительную гонку Ларки в конце фильма "Лара Крофт -- расхитительница гробниц". Но бывало и такое... Однажды всем городом ее искали в течение трех суток. Мама с папой естественно обзвонили и больницы и милицию, и даже разговаривали с Питерскими спасателями -- пропала девочка. Милиционеры надували щеки и бурчали, размышляя:
  -- Ну, вы сразу в амбиции не кидайтесь! Думаем, что бандиты ее не похищали. Зачем она им?
  Потом они раскрывали толстющие папки и задавали вопросы родителям:
  -- Хотя, кто знает, кто знает? Вы случайно не зарабатываете деньги, которые не вписываете в налоговые декларации?
  Катины мама с папой тут же начинали оправдываться всеми доступными способами. Ну, какие из них подпольные миллионеры? Так, пшик, да и только. Вот такие вещи иногда происходили с Катей Счастливцевой, девочкой с рыжими волосами, большим ротиком и слегка вздернутым носом. Ах, да, куда же она пропадала временами? Нет ничего проще -- Катя искала: то места приземления инопланетных космических кораблей, то бродила по лесам в поисках снежного человека, то вообще пыталась нырять с аквалангом в Финский залив, в надежде найти гнездовье плезиозавров.
  -- А, вот ты и попалась! -- Катька вздрогнула и осторожно повернулась на голос.
  Это был ее одноклассник Васька Буркин. Бедолага-троечник, но мечтатель -- у-ф-ф, писателям-фантастам такое даже не снилось. Васька был маленького роста, с острым личиком и хитрыми-хитрыми глазами, все время рыскающими по сторонам. Не мальчик, а рыба-телескоп. Видимо поэтому одноклассники прозвали Ваську профессором. Он, конечно, первое время противился приклеившейся к нему кличке, но потом свыкся, понимая, что не все профессора имеют отношение к телескопам. Разве что астрономы. Он по этому поводу говорил:
  -- А-а-а, только настоящие глупцы могут называть меня профессором. Разве не понятно, что будь я им -- не глазел бы на звезды. Я бы телескопом... я бы телескопом... Забивал гвозди в стену во время ремонта или штакетины к жердям на заборе на даче пришпандоривал.
  -- Посмотри, -- Василий сел на стул и подвинулся к подружке, -- сегодня вот такенную книгу прикупил.
  Он вжикнул молнией на рюкзаке и выудил из него толстую книжку, на обложке которой была нарисована девочка (приблизительно их возраста) с разведенными в разные стороны руками. На столе перед девочкой горела нарисованная красная свеча. На обложке золотыми буквами была выведена надпись: "Самоучитель по гаданию и чтению гороскопов для девочек". Катя быстро прочла название книги и задумалась.
  -- Клево, -- Васька прикрыл рот ладонью и хихикнул, -- представляешь, по этой книге можно запросто...
  Он с деловитым видом раскрыл книгу и, пробежав по строчкам глазами, прочел (как лектор на кафедре):
  -- Глава пятая -- заклинания для дома, для семьи.
  Счастливцева сузила глаза и, облокотившись на парту, шумно вздохнула.
  -- Да фигня какая-нибудь?
  -- Нет, -- Буркин искоса посмотрел на Катьку и снова вернулся к чтению: -- Заклинание на то, чтобы допоздна смотреть фильмы по телевизору.
  Катя насторожилась. Еще бы, после всевозможных приключений, родители запрещали ей смотреть вечерние телепередачи. Оо-х, как же она об этом жалела! Известно, что по телевизору только в вечернее время показывают крутые боевики и отличные фильмы ужасов. Последние Катька любила до умопомрачения. Особенно старые, без современных спецэффектов. В таких фильмах, главное, -- саспенс, а не навороты с мультяшными монстрами. Их-то она ненавидела больше всего на свете, особенно после того, как впервые посмотрела документальный сериал: "Как снимает Голливуд". В этой передаче (подростки знают) ведущие раскрывают секреты съемок фильмов. Ну, скажите на милость, кому после этого понравится смотреть кино, зная, что главный герой на самом деле бродит не в непроходимом лесу, а в студии с огромным зеленым экраном? Василий посмотрел на подругу и, заметив, что она погрузилась в свои мысли, толкнул ее в плечо рукой.
  -- Слушай дальше... Итак, заклинание!
  
  Хочу я смотреть допоздна телевизор!
  Допоздна -- телевизор!
  Хоть всю ночь -- телевизор!
  И опять -- телевизор!
  Смотреть фильмы хочу!
  
  Буркин кашлянул, и, набрав легкими побольше воздуха, продолжил:
  -- А вот еще одно заклинаньеце. Мне оно показалось весьма интересным. Слушай! Заклинание на то, чтобы младший братишка, сестренка, гости, соседи не съели твои пирожные, торт, конфеты или варенье.
  Мальчик встал, расправил плечи и, держа перед собой на вытянутых руках книгу, процитировал:
  
  Останусь я ни с чем в который раз,
  Исчезают сладости прочь с глаз.
  Если только правда есть на свете,
  Получу свое -- вы мне поверьте!
  
  -- Вот такая книга мне сегодня попалась по пути в школу. -- он обернулся, и, убедившись, что класс еще пуст, сел на стул.
  Катя улыбнулась.
  -- Нет, это какая-то совершеннейшая ерунда! Просто обычное издательство пытается продавать то, что интересует нас всех.
  Василий захлопнул магическую книгу и пристально посмотрел на Счастливцеву.
  -- Как это?!.. Кого нас и кого всех? Ничего не понимаю...
  Катька поправила волосы, вздернула носик и прошептала:
  -- Васька, какой же ты наивный. Недаром тебя прозвали профессором. Издатели -- пронырливые люди. Они лучше нас тобой знают, что магией интересуются все. Понимаешь? Все! Я видела по телеку одну депутатшу рассказывающую о том, что она верит в привидений, а те... бродят те-е-мными ночами по пусты-ы-нным коридорам Государственной Ду-у-мы. Что говорить о простых людях? Все верят!
  -- Да-а, но-о...
  -- Какие "но"? ты же не каменном веке живешь. Просто для издателей это прибыльный бизнес. Они находят писателей, платят им гонорары, а те в свою очередь пишут им по книжке в два-три месяца. Никакой мистики.
  Буркин вздохнул и, убрав магическую книгу в ранец, недовольно пролепетал:
  -- Вот так всегда. Ты что, совсем не веришь в колдунов, ведьм и привидений? Может быть, королю Артуру маги не помогали? А египетским фараонам тоже?
  Катя положила последний учебник на стол и задумчиво произнесла:
  -- Знаешь, Васька, в ведьм и колдунов я верю. О привидениях вообще молчу. Но те колдуны, которые пишут подобные книжки, дают объявления в различные газеты и разъезжают по стране, ничего общего с Мерлинами и Морганами не имеют. Не имею по-определению. Они даже с ними рядом не стояли! Колдовство давным-давно умерло. Его, увы, больше нет. Нет сейчас ни одного колдуна, который при помощи загадочных снадобий может запросто поднять из могилы мертвеца. Н-е-е-т, и все тут!
  -- Не...
  Василия прервали вошедшие в класс ребята. До начала урока оставалось не более пяти минут. Они толкались и галдели, только один из вошедших был каким-то особенно грустным. Васька вскочил со стула и прямиком направился к этому мальчику.
  -- Димыч, -- Буркин похлопал паренька по плечу, -- что-то случилось?
  Дима Себулин был по натуре задумчивым человеком. Немного располневший, он нередко являлся мишенью для презрительных усмешек одноклассников. Но те, которых он считал своими настоящими друзьями, никогда над Димой не издевались. Васька и Катька прекрасно знали, что Себулин много времени проводит перед компьютером, а когда юзает (бродит) по всемирной паутине Интернет, много ест. Два года "жизни в сети" превратили его в невысокого человечка с заметным брюшком, округлившимся личиком и руками, как у Винни-Пуха. Некоторые говорили, что Димка умеет хакерить, но сам он в этом никогда не признавался. Разве что Катьке и Василию... и то один раз. Это была довольно запутанная история, обросшая впоследствии множеством домыслов, вернее... слухов. Димка как-то поведал своим друзьям, что сумел скачать из Интернета интересную программу -- взломщик паролей. Крохотная улитка, но дорого стоит. Так по-крайней мере говорили все хакеры, с которыми Димыч нередко сталкивался в дебрях электронного мира. Когда эта загадочная программка оказалась в его компьютере, Димку тут же потянуло испытать ее. Благо, его отец был профессиональным программистом, а мама работала операционистом в Сбербанке. Как в таком семействе сыну не научиться любить машину (так Дмитрий называл свой компьютер)? Только благодаря машинной любви в семье Себулиных было аж три машины: одна папина -- компьютер с загадочным названием "Мак", вторая мамина -- крохотулька комп-лаптоп фирмы "Сони" и третья машина, конечно же, принадлежала младшему Себулину. Всего-то четвертый пентиум. Но в принципе Катькиному и Васькиному приятелю такой мощности хватало за глаза и зауши. Так вот... Димыч запустил программу-взломщик и зашел на сайт Министерства Обороны Соединенных Штатов Америки. Интересный сайт, спору нет. Но, к слову будет сказано, что и интересные люди обслуживают выбранный Себулиным интернет-проект. Они не программисты, и даже не хакеры, а настоящие супер-пупер хакеры. Это знают все, кто хаживал когда-нибудь на этот сайтик. Но Дима Себулин в тот момент попал на зарубежную страницу, находящуюся под юрисдикцией Министерства Оборона США, впервые. Он так же не знал, да и не мог знать, что все посетители сайта, как только они попадают на него, тут же регистрируются теми самыми американскими супер-пуперами. А те в свою очередь практически мгновенно имеют перед собой все данные о посетителе: страна проживания, город, улицу, номер дома и квартиры, этаж и даже фамилию, имя и отчество. Имея доступ к запретному плоду (а всем известно -- он самый сладкий), Димка тут же решил воспользоваться иностранными секретами. Нет, его не интересовали шпионы, его не интересовали данные о террористах и баллистических ракетах, его больше всего интересовали загадочные вещи, о которых это американское ведомство знает. Дело в том, что вся честная компания: Катька, Васька и он -- Димыч, всегда интересовались паранормальными явлениями. Кто больше америкосных военных знает о паранормальщине? Загадка эсминца Элдридж, странные рисунки, оставленные не известно кем в пустыне Наска, пресловутая Чупакабра и клоны, о которых Димон узнал только после просмотра фильма с Арнольдом Шварценеггером "Шестой день". У-ф-ф, какое же расперало тогда Себулина любопытство... Ньютон "отдыхал" со своей шишкой после падения на голову знаменитого на весь мир яблока. Дима нашел на сайте особое место, доступ к которому имело только руководство Министерства Обороны США. Увидев не экране приватное окошечко, он немедленно активировал хакерскую программку, и та быстренько подобрала необходимый для входа в святая святых секретной службы пароль. Себулин парил в облаках, от предчувствия, что он вот-вот прикоснется к настоящей тайне. Еще чуть-чуть и он разгадает секрет проевшей газетные полосы до дыр "Зоны -- 51", еще немного и он узнает, кто на самом деле застрелил американского президента Кеннеди и виновны ли в его убийстве инопланетяне. Димкино счастье длилось совсем не долго... Через тридцать минут под окнами Себулинского дома завыли милицейские сирены, а еще через пару минут послышался стук в дверь. Что было потом, Себулин не рассказывал, но маме пришлось после этого инцидента уволиться из Сбербанка (только через месяц ее пригласили обратно на работу). Себулинский папа остался на занимаемой до этого должности, но он строго-настрого приказал сыну больше такого не делать.
  "Да, -- подумал Буркин, похлопав приятеля рукой по плечу, -- головастый ты, Димка, парень! Только вот голову свою не к тому месту постоянно прикладываешь. Временами мне даже хочется поменять мою голову на твою."
  -- Димыч, -- Буркин почесал затылок, -- что случилось-то?
  Себулин отвел взгляд в сторону и едва слышно что-то прошептал.
  -- Ты что?!..
  -- А-а-а, -- Димка недовольно фыркнул, -- даже не спрашивай! Мать убрала модем и сказала, что я его больше никогда не увижу, как собственных ушей.
  -- А отец? -- Буркин вздохнул. -- Что отец-то сказал? Он ведь у тебя продвинутее мамы.
  Себулин пошел к своей парте.
  -- Отец сейчас в Силиконовой Долине. Договаривается с фирмой "Адобе" на поставку им только что разработанного фирмой, в которой он работает, программного обеспечения.
  -- А-а-а, -- протянул Васька, делая вид, что он прекрасно знает, что это за фирма -- "Адобе". -- Ну, так бы сразу и сказал. Не переживай, вернется отец -- отдаст тебе модем. Э-э-то ерундистика! Я-то думал...
  Вскоре ученики заняли места за партами. Начался урок. Учительница Мария Ивановна сообщила классу (хотя все и так знали), что завтра в школу можно не приходить -- каникулы начались.
  -- Но перед окончанием урока, -- Мария Ивановна поправила очки, -- всем в обязательном порядке сдать учебники в библиотеку. Принести от библиотекаря справочку -- она знает какую. Только тогда я смогу всем вам вернуть дневники с итоговыми оценками.
  Учительница на мгновение замолчала и внимательно посмотрела на Катьку.
  -- Счастливцева, ты прошла отборочный тур на городской математической олимпиаде?
  Екатерина встала и громко ответила:
  -- Да, конечно! Марь Ванна, это было проще простого. Примеры первого класса, а задачки вообще для дошкольников.
  -- Садись, Счастливцева. Я всегда в тебя верила. Видите, ребята, в нашем классе учится будущая Софья Ковалевская.
  После слов учительницы класс взорвался звонким смехом.
  -- Ага-ага, -- кричал тощий Витька "с камчатки", -- два профессора в одном классе -- это, пожалуй, уже слишком.
  -- Не-а, -- подхватил Женька Безруков -- задира и забияка, -- не два, Витек, профессора. У нас их три: Димка, Васька, вот теперь к ним еще и Катюха присоединилась -- круто!
  Мальчик замолчал... Тот, кто никогда не жил в Петербурге, не знал настоящую правду о Кате Счастливцевой. Счастливцева -- это вам не фамилия какая-нибудь и даже не национальность: Счастливцева -- это Счастливцева с БОЛЬШОЙ буквы! Все Катькины одноклассники были уверены, что появиться она могла где угодно -- на Северном Полюсе, на Южном, или хотя бы в каком-нибудь Парагвае, но... жить она могла только в Санкт-Петербурге. В Москве такую девочку днем с огнем не сыщешь! Если однажды кто-то, когда-то и умудрился встретить такую вторую, тогда непременно произошло бы нечто страшное: например, что-нибудь так сильно грохнуло, что в Петербурге не осталось бы ни одного целого мостового камня. А может быть, и осталось, но... лучше уж нет -- избавьте. Женек схватил с парты книгу и со всей силы ударил по голове, сидящего перед ним Ваську. Тот низко склонился над партой и пригрозил Безрукову кулаком.
  Через десять минут заразительного смеха и улюлюканья заверещал долгожданный звонок. Перемена.
  -- Все, ребята, урок закончен. После сдачи учебников не забудьте принести мне подтверждения от библиотекаря о сдаче книжек. Хорошо?
  -- Хорошо! Да, конечно, Марь Ванна! -- слышалось из разных уголков класса.
  
  
  
  
  
  
  
  Катька, Васька и Димыч вышли из школы вместе. Они жили в соседних домах. Так что им по пути.
  -- Кать, -- Димыч закинул ранец за спину, -- ну так как насчет нашего договора?
  -- Ты, какой договор имеешь в виду? -- Счастливцева остановила друзей у перекрестка, горел красный сигнал светофора.
  -- Как? Ты что?!.. -- вспылил Себулин. -- Совсем ничего не помнишь?
  Он что-то пробурчал и добавил:
  -- Как же? Мы же договаривали во время каникул, наконец, заняться стоящим делом. Я имею в виду создание команды "ДВиК"...
  Ребята замерли. Первой пришла в себя Екатерина:
  -- А-а, вот закрутишься с этой учебой, все забудешь! Давно пора, как Скалли и Малдер начать искать истину.
  -- Тем более, -- вставил Васька, -- она где-то ря...
  Катя его перебила:
  -- Не тараторь! Погоди! Да мы будем исследовать паранормальные явления, но по-своему. А для этого нужно взять все самое лучшее, что есть в арсенале Скалли и Малдера.
  -- Точно, и в арсенале ФБР, -- Буркин улыбнулся, -- а не нужное выбросим в тартарары. Итак, что мы имеем?
  Загорелся зеленый глаз светофора и ребята, перейдя через дорогу, вскоре очутились в парке. Местом, обсуждения открытия организации под загадочным названием "ДВиК" выбрали свежевыкрашенную скамейку, стоящую под громадным дубом. Правда, никто из ребят не обратил внимания на то, что краска еще не успела высохнуть... Но стоит ли обращать внимание на мелочи, когда решается вопрос создания новой секретной супер-организации? Васька сел первым, не забыв перед этим затолкать ранец под скамейку.
  -- Правильное решение, -- Димыч аккуратно положил ранец на колени. -- Так, кое-какие документы я приготовил.
  Через мгновение в его руках появилась толстая канцелярская папка, на обложке которой было написано крупными буквами: "Дело". Дальнейшая запись была сделана от руки: "Љ 1. О создании "ДВиК"!".
  -- Это что такое? -- девочка не совсем понимала аббревиатуру "ДВиК". -- Ты дал название нашей организации, а объяснить ничего не объяснил. Это не правильно!
  -- Верно, Катька, -- Василий развалился на скамейке, -- если что и зашифровывать, так нужно кроме этих больших и маленьких б-у-к-о-в-и-ц знать их обозначения. Иначе в самом начале наша организация потерпит крах. Недомолвки всегда и везде порождают хаос -- это известно с древних времен.
  -- Ты бы лучше так на уроках истории отвечал, -- заметил Дима, развязывая шнурок на загадочной папке, -- философ-ф-ф, хочет абрикософ-ф-ф!
  Наконец, он справился со шнурком и выудил из утроба папки бумажные листы.
  -- Считаю первое заседание "ДВиК" открытым. -- он обвел взглядом друзей. -- Возражения есть?
  Возражений не было.
  -- Отлично! Я так и знал. Итак, первое заседание считаю открытым. На повестке дня один вопрос.
  -- Какой, если не секрет? -- не сдавался Васька.
  -- Какой, какой? -- Димка исподлобья посмотрел на Буркина. -- Повторяю для тех, кто на бронепоезде! Вопрос на повестке дня один -- торжественное открытие организации "ДВиК".
  Катя подняла руку и спросила:
  -- Вопрос можно?
  -- Конечно! Можете не стесняться.
  Лицо Себулина внезапно сделалось каменным.
  -- Так что же такое "ДВиК"?
  Димка аккуратно извлек из кипы бумаг два листика, на которых была распечатана на принтере расшифровка названия загадочной организации:
  
  "ДВиК" -- подобие "Секретных материалов". Иначе -- "X-Files".
  
  Расшифровка:
  
  1) Д -- Дмитрий (в гражданской жизни имеет фамилию Себулин). Прототип -- агент Малдер.
  2) В -- Василий (в гражданской жизни имеет фамилию Буркин). Прототип -- ___________ (неразборчиво)
  3) и -- маленькая буква "и" расшифровки не имеет. Аналог из английского языка -- "&".
  4) К -- Катя (полное имя Екатерина) -- в гражданской жизни имеет фамилию Счастливцева. Прототип -- агент Скалли.
  
  Далее стояли: печать (вышеописанная аббревиатура, обведенная жирным кругом) и подпись. Подпись принадлежала Себулину.
  -- Кхе-кхе, -- Василий приподнялся со скамейки, -- я чего-то не понимаю или как?
  -- Или что? -- поправил его Себулин.
  -- Хорошо, пусть будет по-твоему... или что? Димон, вот у тебя прототип Малдер. Хорошо?
  -- Отлично! -- спокойно ответил Дима.
  -- У Катьки прототип Данна Скалли. Хорошо? Да просто праздник какой-то. А у меня, -- он склонился над сидящим на скамейке Буркиным, -- извини, кто протопит? Я чего-то не вижу.
  Счастливцева тем временем принялась внимательно изучать всунутую ей в руки бумагу.
  -- Димыч, -- сказала она, -- я тоже ничего не вижу.
  Себуин откинулся назад.
  -- В принтере картридж садился, вот Васькин прототип и не пропечатался. А вы что подумали?!..
  -- Да не фига я лично не подумал. -- Буркин шумно вздохнул. -- Просто мне, как в том анекдоте: то свистков не достается против акул, во время падения авиалайнера в океан, то акулы попадаются напрочь глухими.
  -- Твой прототип, -- прошептал Себулин, не сводя глаз со своего приятеля, -- Курильщик. Теперь все ясно?
  От этих слов у Васьки сперло дыхание.
  -- Кх-х... й-а-а... кур-р-р. Да? -- промямлил Буркин, жадно хватая воздух ртом.
  -- А что здесь такого? Ну, курильщик, ну, и что?
  -- Да я ведь и не курил никогда! Честное слово!
  -- Причем здесь куришь-не куришь. Вспомни о настоящем курильщике из "Секретных материалов".
  Себулин достал еще один листик и принялся читать:
  -- В молодости курильщик не курил. А свою первую сигарету выкурил только после убийства Кеннеди. По эпизоду о Кеннеди пачка сигарет принадлежала Ли Харви Освальду. Курильщик на самом деле болен раком легких. От неминуемой смерти его спасает Иеремия Смит в обмен на собственное освобождение. Видишь, какой типаж! А ты... ку-у-рил-не ку-у-рил. Фу-у!
  -- Ладно, курильщик, так курильщик. С тобой спорить не возможно.
  -- Ребята, давайте по-делу. Что у нас еще на повестке дня?
  Дмитрий вытянул из толстой бумажной пачки еще один листик и перевернул его текстом к земле.
  -- А об этом нужно говорить только шепотом. Это тайна, которую мы все, в случае раскрытия нашей организации, должны будем унести с собой в могилу. Тс-с-с...
  
  Глава вторая. Во время спиритического сеанса главные герои узнают свое будущее.
  
  Идет мужик мимо кладбища и слышит, как с него раздаются восторженные крики. Мужик в ужасе думает, дай-ка пойду и посмотрю... Заходит он на кладбище, а там толпа детей окружила свежую могилку и восторженно кричит, а рядом два могильщика взмыленные зарывают могилу землей. Мужик спрашивает у могильщиков, что за ерунда такая, могильщики отвечают:
  -- Вчера умер учитель математики, так мы его уже десятый раз на бис закапываем.
  
  Школьный анекдот
  
  Убедившись, что их никто не подслушивает, Себулин тихонько произнес:
  -- Предлагаю первое дело. Дело о приземлении НЛО на Исаакиевской площади.
  -- Что?!.. -- Катька недовольно фыркнула. -- Нет, это дело не имеет к паранормальщине совершенно никакого отношения. Я против! Нужно, как мне кажется, выбрать что-то другое.
  Димка посмотрел в начале на Екатерину, а затем на Ваську. Он прикусил губу и полез под скамейку за ранцем.
  -- Димон, она права. Я слышал, что тогда за Неопознанный Летающий Объект приняли старенький жигуленок -- копейку. Это не такое уж загадочное дело, чтобы мы начали его раскрывать.
  Себулин убрал листы в папку и, завязав шнурок на бантик, задумчиво пролепетал:
  -- Простите-извините, у меня пока больше никаких предложений не будет. Да и не-э-э... -- он убрал папку в ранец, -- не предвидится в обозримом будущем. Может быть, кто-то из вас предложит нечто такое, что заставило бы меня дрожать от страха?
  После пятиминутного затишья друзья пришли к единодушному мнению, что никаких загадок им пока искать не нужно -- это пустое времяпрепровождение. Загадки -- не зайцы, чтобы их искали с собаками. Загадки, если с таковыми им положено столкнуться, их сами найдут. Вернее, ребята по воле случая могут совершенно случайно попасть в невероятную круговерть событий.
  -- Такие вот дела-делишки, -- Димон поставил жирную точку в проведении первого заседания "ДВиК". -- Нам пока нужно просто ждать.
  -- И надеяться. -- Васька подбросил ранец вверх и внезапно застыл на месте.
  Ребята, ничего не понимая, следили за тем, как ранец, перевернувшись несколько раз над головой Буркина, через пару секунд плюхнулся к его ногам.
  -- Ребята, -- Васькины глаза горели странным огнем, -- на самом деле нам ничего ждать не нужно. Нужно применить контрмеры.
  Катя и Дима раскрыли рты. Контрмеры? Какие интересно?
  -- Давайте попробуем пообщаться с теми, кто живет в паранормальном мире.
  Девочка толкнула Димку и прошептала:
  -- Кажется, у него с головой не все в порядке!
  Себулин пожал плечами. Он не знал, что сказать.
  -- Нам нужно провести спиритический сеанс.
  -- С блюдцем? -- поинтересовалась Катя. Она много слышала о спиритических опытах, но ни разу не принимала участия в их проведении.
  -- Да, -- Васька прокрутился на каблуке, и Счастливцева с Себулиным тут же заметили на его спине жирные белые полосы, как у зебры. Девочка медленно встала со скамейки и приподняв подол юбочки, обернулась. Ее чуть было не хватил удар, когда она заметила на своей одежде точно такие же полосы, какие были на спине Буркина.
  -- Вот незадача, -- она коснулась ладонью скамейки, -- а мы-то с вами выкрасились.
  Диму мгновенно подбросило в воздух, как ошпаренного. Он принялся внимательно рассматривать себя. Тот же результат -- свеженькие, поблескивающие в солнечных лучах жирные полосы краски на брюках и пиджаке.
  -- Да-а, вот мать теперь задаст жару-то...
  
  
  
  
  
  
  
  Вечером, после того, как закончилась свистопляска с испачканной по невнимательности юбкой, Катька прошла в свою комнату и плюхнулась на диван.
  -- Что не повезло, девушка? -- над Екатериной, утонувшей в груде подушек, зависло сестричкино личико. -- Н-д-а-а...
  Сестра Варя была старше Катьки аж на целых девять лет. Красивые волосы, роскошные брови вразлет, пухленькие губки -- все это говорило о том, что Варвара -- настоящая красавица, только что невзначай спорхнувшая с обложки какого-нибудь модного журнала. Катька иногда называла ее (конечно, не вслух) разукрашенной матрешкой. Честно сказать, Кате попадало больше от папы и мамы, но ее все же больше любили, чем старшую сестру. Хотя ей это могло только казаться. А как говорится: когда кажется -- креститься надо, а когда крестишься -- еще больше, кажется!
  -- А-а-а, даже не говори, -- девочка зарылась с головой под одеяло, -- попало, как всегда. Тут уж ничего не поделаешь!
  Варя подошла к окну. На улице продолжал буйствовать шилунишка-май. Лето вот-вот съест дворы, перекрестки и улицы. А резвому маю все неймется -- не собирается сдавать давно занятые рубежи. От этой месяцесменной неразберихи солнце все сильнее и сильнее пышет яркими лучиками по земле, прогоняя бестолковых воробьев в тень.
  -- Не переживай, -- Варюха повернулась к Екатерине лицом и села на подоконник, -- это они для приличия ругаются. А на самом деле...
  Варя замолчала, хитро прищурив глаза. Катя, почувствовав, что сестра что-то знает и не хочет ей говорить об этом, вскочила с кровати и спросила:
  -- Что на самом деле?
  Сестра спустилась на пол и прошла к столу, на котором стоял японский музыкальный центр. Она взяла лентяйку, нажала на красную кнопочку и тут же из динамиков поплыла чудесная музыка Жана Мишеля Жара.
  -- О-о-й, -- Катя подскочила к сестре и попыталась выхватить у нее пульт дистанционного управления, -- выключи сейчас же эту пиликалку. Тебе не надоело?
  -- А что? -- Варвара добавила звук. -- Может быть твой глупый "Рамштайн" прикажешь слушать?!.. Ерунду скрипят твои немцы, е-р-у-н-д-у!
  После непродолжительной борьбы за право обладания лентяйкой, Катька сдалась. Еще бы -- сестра, мало того, что старше -- так еще и выше на две головы.
  "Ну, -- не на шутку разозлилась девочка, -- ничего-ничего! Вот подрасту немного, так покажу тебе, где раки зимуют!"
  -- Хорошо, можешь оставить этого своего жареного Мишеля. Но... -- она присела на край кровати, -- какой сюрприз приготовили мне родители?
  Варвара ничего не ответила, прекрасно зная вспыльчивый характер сестры. Кроме этого она знала, что папа и мама (Владимир Борисович и Лидия Валерьевна) приготовили Кате и ее приятелям совершенно невообразимый сюрприз -- отдых на даче.
  -- Кать, а Кать, -- Варя наконец-то убавила музыку, -- тебе нравится отдыхать в Парадолькино?
  Девочка проглотила подступивший к горлу ком. Как можно не любить отдых в деревне? Здесь тебе и парное молоко, и буренки из Масленкино, на которых можно превосходную корриду устроить а, главное... Главное -- большая, с прозрачной до самого дна, река Вятка. Не жизнь, а малина.
  -- Кх-м, -- Катя едва говорила от переполняющих ее чувств, -- кто тебе это сказал? Или решила подурачить меня?!..
  За вранье сорвиголова запросто могла вцепиться сестре в роскошные волосы и разнести их в клочья, словно это вовсе и не волосы, а стог сена.
  "А может быть, -- подумала Катька, -- Варька не врет?"
  -- Если ты полагаешь, -- сестра говорила, растягивая слова, -- что я могу обмануть тебя -- ответь мне на один вопрос: зачем мне это нужно?
  Действительно, зачем Варе врать? Правильно, незачем. Так что сомнений не было, Варвара говорила правду. Катины родители заранее договорились с Васькиными и Димкиными о том, что ребята проведут лето на даче, находящейся в районе деревни Парадолькино. Это около сорока минут езды на электричке от Финляндского вокзала. Отдохнут, как следует, но... только в том случае, если годовые оценки у всех троих будут хорошими. Катю это касалось постольку поскольку, а вот закончи Васька школу хотя бы с одним трояком -- пиши, пропало. Но Буркина на сей раз, бог миловал, троек не было даже у него. О Себулине не стоило говорить -- профессор нумбер ту, однако...
  -- И еще я точно знаю, что вы на даче будете одни.
  У девочки закружилась голова. Одни... на даче... месяц или даже два. Мечты сбываются или это просто сон?
  -- Да, одни. Там ведь нет ничего страшного. Так ведь? -- Варя хихикнула.
  Страшного в Парадолькино ничего действительно не было, кроме... пожалуй, старинного кладбища, на котором чудом сохранились могилы девятнадцатого века. Но разве обросшие бурьяном холмики могут быть источником ужаса? Все россказни о вурдалаках и мертвецах -- страшилки, придуманные папами и мамами для того, чтобы их на сон грядущий рассказывать детишкам (чтобы лучше спали). Дорога к парадолькинскому кладбищу заросла со всех сторон лесом. На него можно попасть только случайно. Но Катя была уверена, что случайностей в жизни не бывает. Но девочку волновало сейчас все же не это. Васька, Димка и она договорились провести сегодня после полуночи сеанс спиритизма. Договориться-договорились, но как бы эксперимент не сорвался, хотя бы из-за испорченной одежды. Неожиданно дверь в комнату сестер открылась. Через секунду в дверном проеме появилась голова Катиного папы.
  -- Девочки, -- сказал Владимир Борисович, -- пора ужинать. А ты, Екатерина...
  Катька приуныла, полагая, что папа сейчас начнет читать ей нравоучительную лекцию.
  -- А ты на нас не дуйся. Знаешь ведь, как сильно устает после работы мама. Ну, не гоже тебе-то ходить по городу в перемазанной краской юбке. Ф-и-и!
  Девочка еще раз извинилась, встала с кровати и направилась на кухню.
  
  
  
  
  
  За столом сидела вся семья Счастливцевых, кроме мамы, которая колдовала над кастрюльками и сковородками. Наслушавшись рекламы, дети часто думают, что это "Галина бланка" -- лучший в мире повар. Но на деле все обстоит иначе. Лучшие в мире повара -- это мамы. Жаль только, что их дочери и сыновья приходят к такому выводу только тогда, когда сами становятся папами и мамами. Лидия Валерьевна подхватила с плиты среднего размера сковороду, наполненную почти до краев рагу из капусты и сосисок, и подошла к столу.
  -- Катя, -- мама посмотрела младшей дочери в глаза, -- только, пожалуйста, не говори, что ты не голодна!
  Она положила на ее тарелку несколько больших ложек аппетитного блюда и поставила сковороду на стол. Варвара и папа, будучи уже взрослыми людьми, разложили в свою посуду еду самостоятельно. Аппетитный запах почему-то заставил девочку вспомнить строки из книги Стругацких "Понедельник начинается в субботу": "Я откинул одеяло и сел. Может быть, в машине что-нибудь осталось? Нет, все, что там было, я съел. Осталась поваренная книга для Валькиной
  мамы, которая живет в Лежневе. Как это там... Соус пикан. Полстакана уксусу, две луковицы... и перчик. Подается к мясным блюдам... Как сейчас помню: к маленьким бифштексам. "Вот подлость, -- подумал я,-- ведь не просто к бифштексам, а к ма-а-аленьким бифштексам". Я вскочил и подбежал к окну. В ночном воздухе отчетливо пахло ма-а-аленькими бифштексами.
  Откуда-то из недр подсознания всплыло: "Подавались ему обычные в трактирах блюда, как то: кислые щи, мозги с горошком, огурец соленый (я глотнул) и вечный слоеный сладкий пирожок..." -- "Отвлечься бы", -- подумал я и взял книгу с подоконника. Это был Алексей Толстой, "Хмурое утро". Я открыл наугад. "Махно, сломав сардиночный нож, вытащил из
  кармана перламутровый ножик с полусотней лезвий и им продолжал орудовать, открывая жестянки с ананасами (плохо дело, подумал я), французским паштетом, с омарами, от которых резко запахло по комнате". Я осторожно положил книгу и сел за стол на табурет. В комнате вдруг обнаружился вкусный резкий запах: должно быть, пахло омарами. Я стал размышлять, почему я до сих пор ни разу не попробовал омаров. Или, скажем, устриц. У Диккенса все едят устриц, орудуют складными ножами,
  отрезают толстые ломти хлеба, намазывают маслом... Я стал нервно разглаживать скатерть. На скатерти виднелись неотмытые пятна. На ней много и вкусно ели. Ели омаров и мозги с горошком. Ели маленькие
  бифштексы с соусом пикан. Большие и средние бифштексы тоже ели.".
  
  
  
  
  
  
  
  Катя цыкнула зубом. Стругацкие-Стругацкие, да-а, хороши же были для своего времени... И действительно, в доме Счастливцевых была большущая библиотека, а в ней -- полное собрание сочинений братьев-фантастов. Папа не раз рассказывал, что теперь такие книжки продаются на каждом углу, а раньше... Раньше он, будучи еще младшим научным сотрудником, читал, запершись в подсобке при свете карманного фонарика затертые до дыр, переписанные от руки: "Град обреченный", "Трудно быть богом" и еще что-то...
  -- Катюнь!
  Девочка вздрогнула. Ух-х Варенция, всегда сбивает с хороших мыслей. Старшая сестра достала сложенную вчетверо газету.
  -- Ты еще случайно не забросила свои паранормальные прибамбасы?!..
  Девочка краем глаза посмотрела на Варю и еще раз цыкнула зубом.
  -- Не-а, -- разжевывая кусочек сосиски, пробурчала она, -- наоборот. Мы с ребятами сего...
  Она забыла о договоре молчания, а договор дороже денег. Катя, пытаясь отвлечься от затронутой темы, задала вопрос:
  -- Что-то случилось?
  -- Да вот, -- Варвара положила на край тарелки вилку и развернула газету, -- смотри, какую небылицу я сегодня прочла.
  Сестра посмотрела на родителей: не будут ли они против того, что она прочтет небольшую заметку? Родители ничего не сказали -- верный признак того, что они не противятся.
  -- Слушайте! Случилось это в начале сентября 1993 года. Нас было десять человек: пять парней, четыре девушки-повара, да молоденькая преподавательница -- руководитель группы. Поехали мы в глухую деревушку Санино, что в Ленинградской области, на картошку.
  
  -- Хе-хе, -- папа засмеялся, -- мама, помнишь, что мы тоже всем институтом на картошку ездили?
  Лидия Валерьевна загадочно улыбнулась.
  -- Помню, а как же не помнить? Мы с тобой на картошке и познакомились.
  -- Да, было же вре-е-мя.
  Варя отложила газету в сторону и недовольно произнесла:
  -- Ма-а, Па-а, я же читаю.
  Папа тут же извинился, и Катькина сестра вернулась к чтению:
  -- Поехали мы в деревню на полуразвалившемся "ЗИЛ-130". Трасса... будь она трижды проклята, да и не трасса это вовсе, дорога в преисподнюю. Таких днем с огнем не сыщешь, а вот нам попалась. В Санино мы оказались только к вечеру, и то -- еле живые от постоянной тряски. Только мы из кузова прыг-прыг, а к нам местный бригадир уже бежит. Беспокоится о ночлеге. Старик какой-то столетний ему и говорит: "Где ж мы енту толпу размещать будем?". Но как только дед услышал ответ бригадира: "В старом клубе", ему тут же и подурнело. Он поежился, вздрогнул и покраснел. "В старом клубе?!.." -- переспросил старик. "Да, в старом клубе, -- ответил бригадир, -- а что здесь такого?". "Что за старый клуб?" -- поинтересовался кто-то из наших. Бригадир, понимая, что ничего не сможет объяснить на пальцах, повел нас к какому-то старому-старому дому...
  Варвара перестала читать и посмотрела на родственников, которые вместо того чтобы есть, внимательно ее слушали.
  -- У дома были две пристройки с капитальными стенами по бокам. В одну из них можно было попасть только с улицы. Дверь во вторую пристройку находилась в соседнем боксе и была скрыта за листами фанеры. Мы оторвали фанеру... пол поднят, доски разложены по бокам, везде виднеется черная земля. Дом был старым, дореволюционным. В центре зала находилась печь, сваренная из двух железных бочек. Тем временем Санино поглотила ночь... После недолгих приготовлений мы решили лечь спать. Все хорошо, но... послышался звон бьющегося стекла... "Местные пожаловали!" -- запричитали самые задиристые. Мы быстро выскочили на улицу, но там никого не было. Решили на всякий случай назначить дежурных. А между тем уже шел третий час ночи... Когда послышался звук выдираемых из досок гвоздей, мы притихли. Через минуту звук повторился. Кто-то из наших прошептал: "Тихо! Разве вы ничего не слышите?". "Точно!" -- ответил мой сосед. В пристройке с раскуроченным полом кто-то ходил. Ребята, лежащие ближе всех к пристройке, всполошились и дико закричали: "Он здесь!". "Он", шагая где-то поблизости, продавливал своим весом стропила. Дерево жутко скрипело, нагоняя на нас панический страх. "Он" уже двигался меж раскладушек. "Он" шел, а мы все глубже и глубже кутались в одеяла.
  
  
  
  
  
  
  
  Катя собиралась проглотить сосиску в тот момент, когда в соседней комнате послышался сильный удар. Через секунду раздался звон... Мама с папой в унисон прошептали:
  -- А это еще что такое?
  Девочка положила на край тарелки вилку, с нанизанным на нее кусочком сосиски. Схватив со стола нож, Катя нырнула в соседнюю комнату. Перво-наперво она, кувырнулась, и кубарем прокатившись по паласу, присела на корточки. Окно было разбитым. Осколки стекла лежали у радиатора отопления, сложенные в странный рисунок. Катя вздрогнула, когда услышала шаги у себя за спиной. Она резко обернулась, вскочила, как на ноги и занесла кухонный нож над головой. Ее остановила сильная папина рука. Владимир Борисович стоял и пристально смотрел на дочь.
  -- Успокойся, -- сказал папа, -- это всего лишь окно. Варвара его не закрыла, а ветер-бродяга не упустил шанс пошалить в очередной раз.
  -- Конечно, -- Катя показала в сторону странного рисунка, в виде креста, под которым было можно прочесть, сложенное из мелких осколков слово "Dead". -- Ты только представь -- это какое-то совершенно загадочное предзнаменование. Тебе так не кажется?
  Она осторожно подошла к разбитому окну и присела на корточки.
  -- Пап, -- в комнату вошли мама и сестра, -- ну, это точно мистика! Как могут стекляшки сложиться в такую штуковину?
  Владимир Борисович посмотрел на супругу и подошел к Кате.
  -- Мне кажется это не больше, чем просто фантазия. Разбилось стекло, осколки упали на палас и сложились в крест. А стеклянное слово "Смерть" -- совпадение. В этом нет ничего мистического, уверяю тебя!
  Катька сжала кулаки от переполняющего ее недовольства.
  -- Да как вы можете не верить своим глазам?!.. Что, снова случайность?
  Мама вышла из комнаты дочерей и вскоре вернулась с веником и совком для мусора.
  -- А вот мы сейчас твою мистику и выбросим вон из нашего дома. Нечего здесь ей делать!
  Катя, оборачиваясь к маме, случайно опустила руку и надавила на стеклянное слово "Dead". Секунда, вторая, третья... резкая боль пронзила ладонь. Девочка посмотрела на руку. Из большого пальца сочилась алая нитка крови.
  -- Ой-ей-ей, -- Екатерина прикусила губу, -- ну вот, кажется, я обрезалась!
  
  
  
  
  
  
  
  Минут через десять борьба с нечистью в доме Счастливцевых закончилась. Варвара смазала Катину рану зеленкой, не забыв перебинтовать руку. Мама собрала мистический мусор и вскоре с превеликим удовольствием отправила его в путешествие по длиннющему мусоропроводу, кишащему самыми страшными созданиями на свете -- крысами. Папа -- мастер на все руки, вставил в оконную в раму запасное стекло, после чего отправился на кухню дочитывать газетную статью.
  -- В общем, статья -- выдумка. Оказывается, по клубу ходил старикан. Дореволюционный миллионер. Он боялся, что студенты случайно найдут сокровища, зарытые им давным-давно в клубе. Так что здесь нет ничего загадочного, обычная человеческая алчность. И все!
  
  Катька что-то невнятно фыркнула и отвернулась от Владимира Борисовича.
  "Нет, -- думала она, -- надо же, как все у них просто. На меня можно сказать легла печать проклятия, а они спокойно обсуждают: ерунда статья или не ерунда!"
  -- Пап, -- Варвара подмигнула отцу, -- вы ничего не забыли?
  Владимир Борисович даже подпрыгнул на стуле.
  -- А как же! Катя!
  Девочка повернулась к папе и посмотрела на него.
  -- У нас с мамой для тебя есть сюрприз. Считай -- настоящее приключение. Эти желтогазетные статьи в подметки не годятся тому, что может тебя ждать впереди.
  Катька уже знала, что ее ждет впереди. Именно по этому она почти никак не среагировала на папины слова, не смотря на то, что он старался разогреть в дочери интерес особой постановкой интонации голоса.
  -- К-а-т-я! -- повторил Владимир Борисович, глядя на маму, -- мы посовещались-посовешались, и приняли решение отправить тебя на дачу Парадолькино.
  -- С Васькой и Димкой? -- поинтересовалась девочка.
  Папа от слов дочери подавился сосиской.
  -- Скажи на милость, откуда ты все знаешь?
  Екатерина краем глаза посмотрела на сестру и ответила:
  -- А-а-а... сорока какая-то на хвосте принесла.
  
  
  
  
  
  
  
  Катькины родители еще не спали. Смотрели очередной фильмец, а девочка, пораженная до глубины души, анализировала сегодняшние события. Нет, у нее не было страшных предчувствий, от которых стынет в венах кровь. Девочку распирало от любопытства: почему это произошло с ней, и почему именно сегодня, а не вчера-позавчера? Ну, ветер! Ну, разбил окно, мало ли окон он за столетия наколотил? Но сегодня... Это не нормально! Катька повернулась на правый бок и посмотрела на фосфорные часы-амфибию. Светящиеся стрелки, казалось, замерли. До часа "Х" остается еще целый час. Час -- много это или мало? Интересно, улягутся спать родичи или будут глазеть на голубой экран до полного физического истощения? В соседней комнате послышался шорох... Екатерина быстро закрыла глаза и через узкую щелку увидела, как в ее комнату заглянула мама. Проверяет, как всегда проверяет. Катька понимала, что родители это делают только по необходимости. Еще бы, столько приключений она им подбросила, а сама-то еще ребенок. Что будет, когда она подрастет? Джамалунгму Катька, наверняка, покорит лет через пять. А вот в Марианскую впадину просто так не попасть... А жаль. Это же глубочайшее место на планете. Там обязан побывать каждый путешественник, к коим девочка себя причисляла. Главная проблема -- крепкий батискаф. А он стоит немалых денег. Это всякие Гарри и Поттеры могут колдонуть: трахтибодох или абракадабра. Прошептал заклинание и, нате вам -- крепчайший в истории батискаф. Лежит на воде у пирса, булькает воздушными пузырями под подкрылками (рули глубины на батискафах) и ждет, пока ему не дадут команду на погружение. Но то Гарри. И Поттеры... Они волшебники, а Екатерина -- девочка, каких в наших городах десятки, сотни, а быть может, и сотни тысяч. Не плохо, конечно, быть девочкой. Но волшебником... у-ф-ф, жаль, что это удел избранных...
  -- Нет, волшебником-девочкой быть куда круче! -- окончательно решила Катя.
  Она снова посмотрела на светящиеся в темноте стрелки наручных часов. Ага, пять минут до старта. Хорошо, что Варварка сегодня в ночную смену работает -- на таможне в Пулково. Да, да, борется с контрабандистами. Проверяет грузы, визы, паспорта -- Джеймсу Бонду Варюха точно понравилась бы. А вот Бонд... Джеймс Бонд, Катиной сестре напрочь не нравился. "Глупый, -- говорила она, -- как стадо баранов! В голове пусто, как в полой бочке из-под селедки".
  -- Та-ак, -- Счастливцева откинула простыню в сторону и спустила ноги на пол. Холодно. -- Интересно, света уже не видно. А если засада?
  Через три минуты девочка поняла, что родители на этот раз решили не строить ловушки. Они спали, спали самым обычным родительским сном. Катька по-спартански быстро оделась, прихватила заранее приготовленный (набитый доверху спиритическим скарбом) рюкзачок и выпорхнула за дверь. Идти в темноте только кажется простым делом. На практике все выглядит совсем иначе. То, что видишь днем, исчезает, как по взмаху волшебной палочки. Тени, которых нет в светлое время суток, вылезают, как из бездны в мир людей и пугают всякого запоздалого путника. Катя была готова ко всему... или почти ко всему... Родительскую комнату она проскочила с быстротой заправского ниндзя. Девочка всегда интересовалась восточными единоборствами. Единственный минус (об этом догадываются все родители) -- большая стоимость спортивных занятий. Но, увы, ничего не возможно поменять! Толстых дядек-законодателей ничего в жизни, кроме телеканала "НТВ-спорт" не интересует. Такова суровая правда. Только поэтому Катя находила в себе силы выклянчивать ежемесячные полтысячи рубчиков на обучение Кеку-Синкай Буда-карате. На Дим-Сумы и Дим-Маки денег в семье просто не было. Но Катьку этот печальный факт не останавливал. Она откладывала деньги с завтраков и обедов и на сколоченные капиталы покупала книги о боевых искусствах. Жаль только, что и такая литература не без огрехов. Купишь, бывало, книжонку с коренастым мужичонкой-китайцем в кимоно на обложке. Клево! А прочтешь дальше пятого листа -- сплошная вода. То есть ничего, затрагивающего боевые искусства. На издателя не пожалуешься, а автору пощечину не дашь. Обычно такие книжки пишут литературные негры, имен которых днем с огнем не сыщешь. На то они и негры... Счастливцева аккуратно закрыла дверь квартиры, проверила, все ли в порядке на лестничной клетке и по-быстрому спустилась вниз. Спиритический сеанс решили проводить в гараже Димона -- папа в силиконовой Долине, мама спит, как убитая. Хоть полсвета обойти -- лучше места не найти! До Себулинского гаража, было, пять минут быстрой ходьбы, не больше, и это по-настоящему радовало. Девочка представила: а что, если бы Димин папа решил построить гаражик для машинюшки на Звездной? Жуть-жуть-жуть! Туда-то и в полдень на собачьих упряжках едва-едва доберешься. Что говорить о полуночи? Катя прибавила шаг, в тот момент, когда неожиданно услышала вой бродячей собаки.
  "Вот собака! Почему, -- размышляла она на ходу, -- именно бродячая? А может быть самая, что нинаесть, домашняя. Может быть, ее хозяева сами выпустили или потерялась -- того печальнее?"
  Дорога резко повернула к соседнему дому. Здесь было намного темнее, чем на дне угольной шахты. Девочка достала из кармана крохотный баллончик слезоточивого газа. Не ровен час, кто-то выскочит из кустов. А с баллончиком в руках Катя будет на равных с напавшим на нее человеком или... А-а-а, какая разница? Кем бы он ни был. Ведь и монстры бывают добрыми, а обычные с виду люди -- с точностью до наоборот. Собака снова завыла. Девочка прибавила шаг. Три-четыре минуты, и она окажется в безопасном месте. А пока останавливаться нельзя. Вскоре впереди появились размазанные в полутьме силуэты гаражей. Здесь, подхватываемые порывами ветра, на высоких деревянных столбах болтались светляки-фонари. Конечно, это вам не Бродвей, но все же, какой-никакой "свет в конце тоннеля". Катька проскочила в дыру в воротах и посмотрела в окошечко маленького домика гаражной охраны.
  -- Спишь? -- Екатерина повернулась в сторону и бросила к собачьей конуре большой кусок "Докторской" колбасы.
  Пес-охранник, как и его хозяин, тоже оказался неисправимым соней.
  -- Ну, спите-спите -- флаг в руки!
  За воротами Екатерина повернула в сторону и тут же наткнулась на Себулинский гараж, выкрашенный красной пожарной краской. Не гараж, а мигающая надпись: "Звоните 01!"... Девочка осторожно постучала три раза в железные ворота. Тишина. Она постучала еще, еще и еще. За воротами послышалась возня, а потом Васька заспанным голосом спросил:
  -- Хто?
  -- Дед Пихто! -- ответила девочка, едва сдерживаясь от смеха.
  -- Хто, хто, хто?!..
  Катька повторила секретный ответ:
  -- Дед Пихто, Пихто, Пихто, Пихто! Открывай скорее дверь!
  Через секунду послышался скрип, и темный холст темноты резал надвое яркий луч света, просочившийся наружу из себулинского гаража. Девочка распахнула дверь немного шире и втиснулась внутрь. Основным атрибутом гаража был... хлам. Всякие болтики-гаечки, шурупчики-дюбелечки. Ужас -- не в сказке сказать, ни пером описать. В углу (возле большого деревянного стола с круглой крышкой) кемарил Димон. На его коленях лежала та самая толстая папка, которую он вчера показывал Екатерине и Василию.
  -- А этот охламон что спит? -- девочка стянула с плеч рюкзачок. -- Нашел, тоже мне, время. Вставай, сонная тетеря!
  Она бросила рюкзак на стол. Димка тут же проснулся.
  -- А-а... Э-ф-ф. Катька, ты? -- потягиваясь, сказал Себулин.
  -- Конечно, а ты что развалился? Другого времени на это занятие не нашел? Лучше скажи, -- Счастливцева присела на корточки и засунула голову под стол, -- он без железяк?
  Вася, закрывая гараж на огромный железный засов, вместо своего друга ответил:
  -- Хм-м, еще бы. Мы все с Димоном местные свалки облазили вдоль и поперек! Так что здесь все без изъяна.
  Катя расстегнула молнию на рюкзаке и, глядя на все еще полусонного Димку, сказала:
  -- Это хорошо, что нашли стол без железяк, иначе...
  Гараж после слов девочки погрузился в тишину. Через полминуты Буркин почти бесшумно подкрался к своим друзьям и тихо спросил:
  -- Что иначе?!..
  Счастливцева бодро ответила:
  -- Чего это вы притихли? Я просто хотела сказать, что если в столе есть металлические предметы -- конец нормальному спиритическому сеансу. Дело в том, что всякие железные штучки могут не вернуть духов, которых мы собираемся призывать, обратно в их мир.
  Васька побледнел и, вытерев пот со лба, прошептал:
  -- Да-а! Это значит, духи могут остаться в нашем мире?
  -- Совершенно верно, -- Екатерина раскладывала на стол спиритический скарб, -- останутся и будут терзать кого-нибудь из нас. А еще хуже...
  Дмитрий начал потихоньку приходить в себя. Он протер глаза и молча посмотрел на девочку.
  -- А еще хуже, -- в Катькиных руках появилась толстая церковная свеча, -- если духи заберутся в автомобиль твоего папы, Себулин!
  Димон раскрыл рот и едва выдавил:
  -- А-а-а... Кат-т-а... может, это?
  -- Что это? Что?
  -- Ну, может быть, не стоит проводить эксперимент в папашином гараже?
  -- Как не стоит? -- на столе появился большой рулон чертежной бумаги. -- Уже поздно. Кроме этого, нам нечего бояться. Я много читала о спиритизме. Стол вы нашли самый подходящий. Прибамбулечки всякие я прихватила. Так что у нас все получится. Кстати...
  Катька встала, сложила руки на груди. Сейчас она была похожа на Наполеона перед отдачей приказа войскам осады Москвы.
  -- Кстати, -- повторила она, -- вы в курсе, что завтра мы отправляемся на нашу дачу в Парадолькино?
  Мальчики посмотрели друг на друга и через секунду впились глазами в Катьку Счастливцеву.
  -- Катюха, -- на лице Буркина появился румянец, -- ты не шутишь?
  -- Врет, -- от сонного состояния Себулина не осталось и следа, -- как пить дать -- врет! На дачу-у-у, скажет тоже. Васек, перестань бредить!
  Счастливцева села на стул, положила ногу на ногу и ехидно заметила:
  -- Э-х-х, я так и знала, что вы больше испугаетесь духов, нежели чем ехать ко мне на дачу. С кем я связалась? Божечки святы! Нужно было девчонок агитировать. Пацаны, тоже мне.
  -- Да нет! -- в унисон произнесли мальчики. -- Мы же совсем не об этом говорим.
  -- Я лично не поверил своим родителям, -- по лицу Василия было видно, что он безмерно доволен Катиным сообщением, -- когда они сами предложили мне вместо поездки на Черное море, отправиться в этом году в Парадолькино.
  -- Да и я, в общем-то, тоже подумал, что это глупая шутка. -- Себулин покрутил руками, разминая мышцы перед важным делом -- общением с духами умерших людей.
  -- Так или иначе, -- Катька была уже готова к спиритическому опыту, -- но ваши и мои родители дали добро. Это главное, не так ли? А как такое могло произойти, нас совершенно не должно волновать.
  -- Катя, -- Буркин взял со стола белое блюдце, с нарисованной на его дне карандашом стрелочкой, -- а правда, что недалеко от Парадолькино есть кладбище?
  -- Правда.
  -- Оно заброшенное?
  -- Васек, я мало что знаю, но... Местные жители на нем никого не хоронят уже больше пятидесяти лет.
  -- Не понял? -- Себулин закончил разминаться и сидел с заведенными за спину руками. -- А куда же они мертвецов девают?
  -- Точно! -- Буркин, будучи человеком прагматичным, пытался всегда задавать заумные вопросы. -- Не складывают же они их в морозильники? Только не говори, что за последние пятьдесят лет в Парадолькино никто не умирал.
  -- Почему? Умирали -- там ведь тоже люди живут. А холодильники здесь ни причем. Мертвецов парадолькинцы отвозят в районный центр. Почему не хоронят на своем кладбище, я не знаю. Хотя, -- она шумно вздохнула, -- я не пыталась узнавать, почему так происходит. А пока хватит попусту болтать -- у нас мало времени.
  
  
  
  
  Ровно через десять минут на лишенном металлических предметов столе лежал белый лист бумаги, на котором был нарисован круг. В верхней части круга слева было написано слово "ДА". Справа -- "НЕТ". По периметру круга были начертаны карандашом жирные метки-штрихи. Около каждой метки виднелись буквы и цифры (они не повторялись). Снизу, слева Васька прочел слово "ЗДРАВСТВУЙ". Справа -- "ДО СВИДАНИЯ". Толстая церковная свеча горела ярким пламенем и освещала гараж довольно хорошо, не смотря на то, что за воротами уже была глубокая ночь. Стрелки часов приближались к половине первого. Катя встала со стула, взяла тарелку и, разогревая ее над свечой, произнесла:
  -- О, духи вечности!
  Василий неожиданно почувствовал, как коченеют его руки.
  -- О, силы тьмы! -- продолжала Счастливцева. -- Призываем вас! Придите, услышьте нас! Говорите с нами!
  Она, почувствовав, что тарелка нагрелась, положила ее вверх дном на бумажный лист. Затем знаками попросила приятелей, чтобы те приложили к ней каждый по два пальца -- указательный и средний. Ребята незамедлительно послушались девочку.
  -- Придите! -- Катькин металлический голос отдавался в ушах мальчиков гулким колокольным звоном. -- Придите и говорите с нами!
  По спине Димыча пробежали мурашки. Если бы он смотрел на это странное действо по телевизору, скорее всего, не испытывал бы подобного чувства. Но теперь... теперь все было иначе! Ночь, холод (не смотря не весну!), страх -- все это смешалось в нем и теперь терзало его душу, подобно терзанию несчастного зайчонка голодным удавом. Буркин испытывал примерно те же самые чувства.
  -- Ответьте, -- Счастливцева внезапно замолчала, прислушиваясь к тишине, -- вы здесь?
  Гараж снова погрузился в терзающее душу безмолвие. Не было слышно ни шороха, ни малейшего звука, только тяжелое дыхание двух мальчиков и девочки, ожидающих ответа от духов из иного мира.
  -- Ответьте!
  Вдруг тарелка дернулась... Ребята похолодели от ужаса, но, не понимая, что происходит и, изнывая от дрожи в руках и ногах, продолжали следить за дальнейшими Катькиными действиями.
  -- Вы здесь? Да или нет? -- Катя не могла понять, что движет тарелкой: то ли настоящие духи из иного мира, то ли кто-то из ее приятелей толкает ее пальцами. -- Здесь или нет? Ответьте!
  Тарелка дернулась еще раз и... через мгновение быстро заскользила по гладкой бумажной поверхности к левой верхней части круга. Во время движения ребята продолжали держать дрожащие пальцы на блюде. Тарелка остановилась на слове "ДА".
  -- Здравствуйте! -- сказала Катька и тут же почувствовала, как предмет общения с духами заскользил в правый нижний угол белого, как саван, бумажного листа.
  -- Спасибо! -- девочка кивнула Димону и тот, не раздумывая, повторил за Катей:
  -- Здравствуйте!
  Буркин, стараясь не выделяться, тоже поприветствовал духа их чужого мира.
  -- Если вы здесь, -- Счастливцева пыталась подобрать нужные слова, -- дайте знак! Нам нужен з-н-а-к!
  Помещение снова окутала тишина. Ребята не могли пошевелиться, так как НЕЧТО должно было вот-вот подтвердить факт своего присутствия в себулинском гараже.
  -- Дайте знак! -- произнес (не понимая, зачем это делает) Димыч.
  Как только он замолчал, около машины его папы послышалась странная возня. Подобный звук могли издавать только крысы, тащащие в свое гневно что-то большое. Но Димка был уверен в том, что в гараже отродясь не было не только крыс, но даже мышей. Несколько лет назад он, правда, выпустил здесь из клетки хомяка. Но прошло слишком много времени, чтобы это маленькое создание осталось незамеченным. Да и судя по звуку, хомяк не мог ни при каких обстоятельствах так сильно вырасти.
  -- Это знак? -- Катя не могла больше молчать. -- Это знак, да или нет?
  Ребята замерли. Неожиданно с потолка на стол посыпалась пыль. Они вздрогнули, и чуть было не оторвали руки от тарелки. После того, как последняя пылинка упала на ватман, послышались чьи-то шаги по гаражной крыше.
  -- Такое бывает, -- прошептал Васька, -- во время спиритических сеансов?
  Катя опустила брови к переносице, давая понять, что во время спиритического сеанса говорить вслух строго-настрого воспрещается.
  -- Это знак? -- произнесла она. -- Вас спрашивает медиум! Да или нет?
  Буркин понял, почему девочка ему не ответила, но задала вопрос духу. Дело в том, что во время призывания сущностей из иного мира в основном говорит медиум, а все остальные могут задавать вопросы только с его позволения. Он и Димон не были медиумами, следовательно, должны были держать языки за зубами.
  -- Это знак? Да или нет?
  -- Да-а-ш-ш... -- послышалось из-под автомобиля. -- Зна-а-а-к...
  Дети онемели от ужаса. Сердца ребят начали отбивать барабанную дробь. Никто из них не знал, что делать дальше: бежать сломя голову или оставаться в гараже до конца?
  -- Кто ты?
  Тарелка мгновенно заскользило по бумаге. Счастливцева кивнула Димону, чтобы тот убрал руки с блюда, взял карандаш и начал записывать то, что увидит или услышит.
  -- Нам можно записывать твои сообщения? -- девочка начала потихоньку осваиваться, не смотря на то, что ее коленки то и дело вздрагивали от страха.
  -- Да-а-а мо-о-жно-о-о.
  Странный голос походил на шипение автомобильных покрышек по мокрому асфальту.
  -- Пиши, -- прошептала девочка Себулину, -- пиши все.
  -- Кто ты?
  Тарелка внезапно заскользило по кругу, периодически останавливаясь на той или иной букве, написанной Екатериной около каждой метки-штриха.
  -- Пиши, -- повторила Катька Димычу, -- первая буква С.
  Мальчик написал на бумаге букву С. Стрелка, нарисованная на тарелке, во второй раз застыла на букве Е. Себулин записал и ее.
  -- Р, А, Ф, И, М, -- Екатерина едва успевала за кружащемся по столу блюдом. -- Димон, получается -- Серафим. Так?
  -- Совершенно верно! -- Себулин входил в азарт. -- Дальше! Говори с ним дальше!
  -- Почему вы не разговариваете с нами вслух?
  -- М, Н, Е...
  Василий смотрел на огрызок карандаша, зажатый в руке Димыча. Он до сих пор не мог поверить в происходящее. Медиумы спириты, духи -- ерунда.
  "Понапридумывали себе люди развлечений, -- думал он, -- вот и все! Но как же тарелка? На что списать неизвестно откуда появившийся голос? Ерунда, ерунда, ерунда! Кому расскажи -- не поверят."
  В тетради тем временем было написано:
  "Серафим:
  -- Мне очень трудно общаться с вашим миром!
  Катя:
  -- Почему же?
  Серафим:
  -- У меня уходит на голосовое общение очень много энергии.
  Катя:
  -- Понятно. Вы откуда родом?
  Серафим:
  -- Деревенский я. Серафим же, однако!
  Катя:
  -- Вы умерли: да или нет?
  Серафим:
  -- Девочка, не задавай мне глупые вопросы. Я дух, значит, не могу быть живым. Понятно?
  Катя:
  -- Да, понятно. Вы давно умерли?
  Серафим:
  -- По земным меркам давно. По нашим-потусторонним совсем недавно.
  Катя:
  -- Как давно вы умерли?
  Серафим:
  -- Годов с полсотни будет. У-у-у...
  Катя:
  -- Вы жалеете об этом?
  Серафим:
  -- Нет. Жалею, что некому отомстить за меня."
  Взгляд Буркина замер на строчке "Жалею, что некому отомстить за меня.". Он осторожно стукнул под столом Счастливцеву ногой (чтобы дух этого не заметил). Девочка повернулась к нему, кивнула головой, вопрошая, что он от нее хочет. Васька тут же ткнул пальцем на последнюю запись, оставленную Димоном в тетради. Екатерина прикусила губу и задумалась. Тарелка продолжала двигаться по кругу. Катька диктовала буквы Себулину, готовясь задать духу Серафима более точный вопрос относительно его смерти. В тетради появлялись строчка за строчкой:
  "Катя:
  -- Серафим, вы умерли от болезни? Или по другой причине?
  Серафим:
  -- Нет. Не от болезни?
  Катя:
  -- Вы умерли состарившись?
  Серафим:
  -- Старость, конечно, не в радость. Не от старости точно!
  Катя:
  -- Мы совсем забыли представиться. Простите нас великодушно.
  Серафим:
  -- Ничего страшного.
  Катя:
  -- Я Катя. Вместе со мной с вами общаются мои друзья: Дима и Василий."
  Буркин повернул голову в сторону себулинской машины, улыбнулся во весь рот и кивнул головой. После этого он снова вернулся к чтению записей в тетради.
  "Серафим:
  -- Рад с вами познакомится.
  Катя:
  -- Мы тоже!"
  Стоит заметить, что во время спиритического сеанса Катя все время смотрела на своих друзей, так что приветственный Васькин кивок она мимо себя не пропустила. Последнее слово, которое она произнесла, выражало долю сарказма, по крайней мере, это касалось Буркина, продолжающего читать загадочный диалог с существом из потустороннего мира с тетрадного листа.
  "Катя:
  -- Мы -- группа исследователей "ДВиК"
  Серафим:
  -- Что это значит?
  Катя:
  -- Я с моими приятелями исследуем паранормальные явления. Это вам о чем-то говорит?
  Серафим:
  -- Ничего не понимаю. Честное слово!
  Катя:
  -- Мы исследуем вас -- духов, НЛО, снежного человека. Понимаете?
  Серафим:
  -- Кто такие духи я знаю. А обо всем остальном -- не сном ни духом. Ничегошеньки не знаю!"
  "Вот незадача, -- Васька подумал, что вся эта его затея общения с духами умерших людей вот-вот потерпит крах, -- как всегда. Хочешь что-то новенькое предложить, так и здесь ничего не получается."
  Он снова посмотрел в Димкину тетрадь.
  "Катя:
  -- Ничего страшного. Почему вы жалеете, что за вас некому отомстить?
  Серафим:
  -- Зачем это вам знать?
  Катя:
  -- Может быть, мы вам сможем помочь?
  Серафим:
  -- Не поможете. Даже если очень этого захотите!
  Катя:
  -- Почему не сможем?
  Серафим:
  -- Вы просто маленькие детишки, говорящие с духом. Меня за пятьдесят лет призывали более тысячи раз.
  Катя:
  -- Но мы занимаемся паранормальными явлениями. Общение с духами некоторым образом тоже паранормальное явление. Так что...
  Серафим:
  -- Да?
  Катя:
  -- Точно-точно.
  Серафим:
  -- Все равно помочь вам мне не под силу.
  Катя:
  -- Почему?
  Серафим:
  -- Потому что при жизни я был...
  Катя:
  -- Кем вы были при жизни?
  Серафим:
  -- К-о-л-д-у-н-о-м."
  Лица детей от страха стали молочно-белыми. Уже было три часа ночи, а разговор только только-только принимал интересный оборот. А тут еще выяснилось, что дух, которого они призвали -- в прошлом колдун. Димон вытер выступивший у него на лбу пот, а Василий краем глаза посмотрел в сторону себулинского автомобиля. Только Катька (так казалось ребятам) сохранялась спокойствие и бодрость духа. Она встряхнулась и продолжила разговор с существом из иного мира. Димка тут же продолжил записывать диалог в тетрадь.
  "Катя:
  -- Почему мы не сможем вам помочь?
  Серафим:
  -- Меня убил другой колдун!"
  Буркин внезапно (даже для самого себя) вскочил со стула и пулей метнулся к железной двери... Когда он попытался дотронуться до стального засова, неведомая сила отбросила его назад. Мальчик пролетел в воздухе полтора метра и с шумом упал в дальний угол гаража.
  -- Н-е-е-е-т! -- донеслось из-под автомобиля. -- Отсюда сегодня никто не сможет уйти! Вы все-е умрете-е-е!
  Катя посмотрела на замершего Димона, а затем на Васька, лежащего под грудой свалившихся на него, лопат и граблей. Она осторожно встала со стула и протянула руку к свече.
  -- Не-е с-м-ей-й-х-х... -- в загадочном шепоте слышали угрожающие нотки. -- Сиде-е-т-с-с-ь на месте-е-е!
  Себулин положил карандаш на стол и отодвинулся, отталкиваясь от бетонного пола ногами, назад. В воздухе появился зловонный душок. Из-под себулинского автомобиля начало медленно выползать легкое туманное облако. Димка посмотрел на девочку, стоящую в метре от него. Что делать? Счастливцева оценивала обстановку. Смиренно ждать, что будет происходить дальше? Но что толку в ожидании? Бежать? Но как? Туман тем временем занимал уже полгаража. Васька вздрогнул и пошевелил ногой.
  "Жив, -- Катина голова разваливалась на части, -- вот-вот откроет глаза. Как только придет в сознание -- бежим!".
  Буркин вскоре действительно открыл глаза. В гараже смрадно воняло, на столе горела церковная свеча, а его друзья стояли в оцепенении, будто кто-то сковал их колдовскими чарами. Да, удар был сильный, нечего сказать. От ворот гаража до места его падения чуть меньше двух метров. Какой же должна быть сила, свалившая его с ног? Васек приподнялся и тут же все вспомнил. Спиритический сеанс, скользящую по столу тарелку, загадочное шипение, доносящееся из-под машины и туман... туман... туман... Жуткие воспоминания окончательно привели его в чувства.
  -- Б-е-ж-и-м! -- прошептал он. -- Б-е-ж-и-м!
  Катька и Димон пожали плечами. Они плохо слышали своего друга, потому что кроме тумана гараж наполнился ужасными звуками, протяжными стонами и скрежетом. Буркин осмотрелся. Из-под днища себулинского авто высунулись две костлявые руки. Обглоданные фаланги, длинные ногти -- все это говорило о том, что в гараже с минуты на минуту начнется невообразимое светопредствление. Ваську даже передернуло от холода, внезапно пронзившего его плоть насквозь. Он осторожно встал на ноги и кивнул своим приятелям, предлагая им немедленно бежать через гаражные ворота. Счастливцева и Себулин переглянулись и через секунду все трое они уже отодвигали в сторону тяжеленный стальной засов. Секунда, вторая, еще одна, еще и еще. Засов со скрежетом, наконец, сдвинулся с места. Вот она -- свобода! Но не успели ребята вырваться из гаражных щупалец, как вдруг почувствовали острую резь в глазах. В их лица били яркие лучи фонарей...
  
  
  
  
  
  
  
  -- Хороши же, -- послышался голос Катькиного папы, -- н-д-а... Нечего сказать!
  -- Как вам?
  Васька поморщился -- говорила его мама.
  -- Нина Николаевна, -- послышался голос Анны Леонидовны, мамы Димы Себулина, -- а вы еще настаивали на том, чтобы ребята провели каникулы в Парадолькино. Нет, я же говорила, что их совместное каникуляние ни к чему доброму не приведет! Пожалуйста, результат налицо.
  -- Пап, -- сказала Счастливцева, убрав руки от лица (глаза уже успели привыкнуть к яркому свету), -- но ты не поверишь. В этом гараже сейчас находится какой-то совершенно жуткий монстр!
  Владимир Борисович недовольно улыбнулся и прежде чем зайти в гараж, спросил на то разрешения у мамы Димы Себулина:
  -- Анна Леонидовна, вы не будете против, если я посмотрю, что там натворили эти охламоны?
  Димкина мама не противилась, и Владимир Борисович тут же шагнул внутрь гаража, в котором пару минут назад ребята чуть было не сошли с ума от ужаса.
  -- Кхе-кхе, -- прокашлялся Димон, -- мам, а как вы нас нашли?
  Анна Леонидовна покрутила в руке большой фонарь и, не раздумывая, ответила:
  -- Вы думали, что охранник здесь ночью только спит, да?
  Себулин кивнул, соглашаясь с мамиными словами.
  -- Нет, дорогуша, он, как только заметил третьего ночного гостя, -- мама Димона посмотрела на Екатерину, -- сразу же пошел за ним.
  -- Вернее, -- из-за угла вышел тот самый охранник, которого видела Катя спящим в домике гаражной охраны, -- гостью. Я же слышал ваши рассказы о путешествиях детей. Ну, думаю, сам убеждусь...
  -- Убеждюсь! -- ехидно поправила Катька.
  -- Убедюсь! -- брякнул Васька.
  -- Удостоверюсь, -- охранник хихикнул, -- не важно. Пошел за ней. Она, э-э-...
  -- Катя. -- сказал Димка.
  -- Да, да, она самая. Так вот, пошел я за Катей, а она -- шнырь в гараж. И тишина! Я подождал с минуту. Вижу, ничего странного не происходит. Думал с крыши посмотреть, что они там делают ночью. Через вентиляционную трубу.
  Ребята переглянулись.
  -- А вентиляция-то оказалась забитой. -- охранник посмотрел на Анну Леонидовну. -- Нужно бы вам это дело поправить -- не положено быть испорченной вентиляции! Выхлопы, угарный газ, сами понимаете.
  Димкина мама смутилась.
  -- Это все ерунда! -- из гаражной полутьмы вышел Катин папа с рюкзаком в одной руке и зажженной свечой в другой. -- Что вы на это скажете? Думаю, что никакого Парадолькино вам не будет ребятушки. Вы чем это здесь занимались?
  -- Мы-ы э-э-э... спи... не вызы...
  -- Дело ясное, что дело темное! -- заключила неизвестно откуда появившаяся рядом с Анной Леонидовной сестра Екатерины -- Варвара. -- Придется мне вместе с ними ехать на дачу в Парадолькино, ничего не поделаешь.
  Катя попыталась воспротивиться, но тут же осеклась, понимая всем сердцем, что сопротивление бесполезно:
  -- Но ведь у тебя работа. Таможня без твоего присутствия и дня не протянет!
  -- Ничего страшного с таможней не случится, тем более у меня отпуск на носу. Я тебе вчера днем самого главное не сказала.
  Девочка насторожилась.
  -- Я тебе не сказала! Первое -- отпуск у меня начинается сегодня. Второе -- мне нужно готовится к поступлению в аспирантуру. Лучшего места, кроме как Парадолькино для подготовки к экзаменам не найти. И третье, самое главное, совмещая приятное с полезным, в Парадолькино вместе с вами поеду я. Стало быть, на даче мы будем отдыхать вчетвером.
  Катька недовольно фыркнула:
  -- Я так и знала, что здесь есть какая-то загвоздка!
  -- Катюш, -- сказал папа, -- так какого монстра вы видели в гараже?!..
  
  
  
  Глава третья. Димка, Васька и Катька отправляются в деревню. Приключения начинаются в тот момент, когда ребята садятся в электричку.
  
  
  Идет мужик по кладбищу и вдруг... видит, проплывает мимо белая полупрозрачная тень. Он, конечно, сильно испугался, но спросил (дрожащим голосом):
  -- Ты кто?
  -- Я Белая фигня, -- отвечает ему тень и плывет дальше.
  "Хм-м!" -- подумал мужик и пошел дальше. Вдруг видит, проплывает мимо голубая полупрозрачная тень. Он испугался, уже не так сильно, как в прошлый раз, но спросил:
  -- Ты кто?
  -- Я голубая фигня, -- отвечает ему тень и плывет дальше.
  "Интересно..." -- подумал мужик и пошел дальше... Вдруг видит, проплывает мимо серая тень.
  -- Аа-а, -- закричал мужик, -- ты серая фигня!
  Тут ему на плечо опускается рука, и кто-то тихим голосом говорит:
  -- В отделении разберемся, кто из нас серая фигня...
  
  Милицейский анекдот
  
  
  
  "13 часов 13 минут и даже 13 секунд... -- заметила Катька, взглянув на плоский циферблат электронных часов, висящих над входом в здание вокзала. -- Маршрутка сломалась -- проколола колесо на выезде с Каменоостровского. Это произошло около дома Љ13. Странно. Первый минус, маленький, но минус! Такси всей ватагой ловили аж целых 13 минут. Да, не фига себе совпаденьеце. Нет, вернее, череда совпадений. Теперь вот эти электронный циферки..."
  Она снова посмотрела на часы. Опасения тут же улетучились сами собой. Часы уже успели отмерить 13 часов 13 минут 14 секунд по Московскому времени. Катя окинула беглым взглядом внутреннее пространство зала ожидания. Ничего необычного, и, слава богу! Справа Васька шаркает кроссовками по гладкому, словно каток, полу. В руках спортивна сумка "А-ля Adidas". Джинсы с самопальными дырами. И куртафан с кожаными накладушками на локтях. Так моднее -- считает Буркин. Слева гордой походкой вышагивает Димыч. "Матричные очки" -- две тонкие полосочки зеркального пластика. На стекло нужно раскошеливаться, как следует, но со стороны, в общем-то, не особенно видно, что скрывает глаза, стекло или пластик. Длинные Бермуды и кепка-афганка. Прямо суперагент из будущего -- люди в черном рыдают от горя! А позади плывет, словно лебедь Варвара. Будь она неладна. Но... кто же так говорит про сестер, пусть и назойливых, но все же сестер? Никто! Счастливцева поправила морской бинокль, болтающийся на длинной синтетической зрителе на груди, и пошла вперед -- к перрону. Восьмой путь, вторая платформа, синяя электричка. Хорошо, что синяя, а не зеленая, как в прошлый раз. При слове зеленая электричка ей почему-то вспоминалась ливерная колбаса. Впрочем, всякие там "почему" можно легко отбросить, так как на каждое "почему" тут же появляется потому, что... Катины родители как-то рассказывали младшей дочери старый анекдот, о существовании которого молодое поколение мальчишек и девчонок даже не догадываются.
  "Зеленая, длинная, грохочет и колбасой пахнет".
  Да, да, много лет назад именно этот анекдот ассоциировался с электропоездами, следующими в направлении периферии из более-менее приличных городов. Молодым людям этого не понять, хотя, если у них есть такие, как у Катьки мама и папа -- вполне даже понять!
  
  -- Кать, а Кать!
  Девочка обернулась на голос. Варвара что-то недовольно промычала, а потом громко произнесла:
  -- Ну и что? Будем тащиться, как неуклюжие моржи?
  Счастливцева кивнула в начале Василию, затем Димке и только потом прибавила шаг. Действительно, до отправления электрички оставались считанные минуты. Трудно надеяться, что машинист подождет группу "ДВиК" и девушку, только что сошедшую с обложки моднючего журнала, пока те не спеша, подбредут к платформе. Это могло произойти только в одном случае: если бы все сотрудники "ДВиК" были знамениты, как... президент. Ему-то хорошо: когда едет на машине (его обычно везут) -- все остальные авто томятся в многометровых пробках, водители грубо ругаются, когда летит на самолете -- все остальные летательные аппараты стоят на взлетно-посадочных полосах и ждут своего вылета (пилоты теребят потными руками штурвалы -- что здесь такого?), а когда он ходит пешком (это вообще на грани фантастики, наверное?)... Интересно, а ходит ли президент вообще когда-нибудь пешком? Катька не была президентом, и Васька с Димоном, собственно, тоже. Что говорить о ее старшей сестре -- скромной таможеннице? Это было основным аргументом к тому, что всем им, и Варваре в том числе, в конце-концов пришлось бежать. Это решение было принято вовремя, так как после того, как Варя последней заскочила в тамбур, двери с характерным шипением за ними закрылись.
  -- Фу-у-у, -- Варвара поправила подол коротенькой, но до безобразия модной юбки, -- ну вы, ребята, даете! Еще немного, и нам пришлось бы куковать на вокзале до пяти часов вечера.
  Варя грозно посмотрела на младшую сестру.
  -- Да, и как родители пошли на подобную авантюру? Ума не приложу!
  Катька ничего не ответила. Она открыла раздвижные двери и прошла в полупустой вагон.
  -- Ничего себе? -- произнес Димон, -- я-то наивный полагал, что здесь будет туча народа. Но, видимо, начало лета перестало быть любимым сезоном для дачников.
  -- Ничего подобного! -- Василий забросил на полку свою нехитрую поклажу. -- Всему виной реклама.
  -- Ой, -- Варя села на деревянную скамью, не забыв перед этим, постелить на нее свежую газету, -- кажется, среди нас находится совершенно невообразимый пиар-менеджер.
  Буркин посмотрел на девушку отсутствующим взглядом. На самом деле он ничего не понял из того, что только что про него сказала Катина старшая сестра.
  "Да, -- подумал мальчик, -- зато ты у нас Клавдия без шифера. Или нет, не так... Шифер, слетевший с поехавшей крыши Клавдии! Во как!"
  -- А что, -- Катя убрала бинокль в сумку, -- он прав! Мы же все по рекламе живем. Вот не было у нас курортов, зато показывали (Катя это прекрасно помнила) сериал "Рабыня Изаура". Куда все тогда ездили по делу и просто так? На дачу-фазенду! Вот! Перестали сериал показывать, нашли денег, чтобы на курортниках разживаться -- стали рекламировать Сочи и Анапу. Вот где у нас по большому счету все отдыхают?
  Девочка посмотрела на своих спутников и, не дожидаясь пока кто-то из них что-то скажет, произнесла:
  -- Совершенно верно! Все росси-я-а-не стали ездить на отдых не в Матрешкино и Погремушкино, а в Сочи и Анапу. Даже про солнценопесочные Анталии забыли и про всякие там туры в Тунис и Египет.
  -- Ага, -- неожиданно промычал Димыч, -- вот ты, Катюха, скажи на милость: в Египте делать нечего?
  Девочка, знающая, как свои пять пальцев историю древнего мира, тут же выпалила:
  -- Хм-м, дим-дом что ли? -- глаза девчушки расширились. -- А в Египте действительно сейчас уже делать нечего. Это Спилберг специально Индиану Джонса туда забрасывал, чтобы вложенные до этого американские зеленые гоблины миллионеры могли возвращать обратно в свой и без того толстый карман.
  Себулин почесал затылок обеими руками.
  -- Ничего не понял!
  -- Все просто. Первый интерес к Египту породил еще Наполеон Бонапарт. Это его солдаты там всякие причуды находили. После этого в страну Ра потянулись все: от археологов до отпетых мошенников всех мастей. Они все вывезли из этой некогда чудной страны, а для пущей производительности печатного станка вложили в туристический бизнес Египта много-много сотен тысяч долларов. Время шло -- туристов стало мало. Вот миллионерам тогда и пришла в голову великолепная идея нанять хорошего режиссера и снять какой-нибудь, а лучше два-три-сериал, фильм о древнем Египте. Спилберг снял, его фильмы имели колоссальный успех. В результате в Египет потянулись все кому не лень. П-о-н-я-т-н-о?!..
  -- Не совсем, но что-то около этого.
  Счастливцева краем глаза посмотрела на Варвару. Девушка, сидела и, не моргая, смотрела на свою младшую сестру.
  "Вот и поделом тебе, -- подумала она, торжествуя очередную победу, -- сестрица!"
  -- Я бы лучше поехала в Перу. Там и пирамиды красивее, и загадок побольше, да и вообще -- просто здорово.
  -- И Чупакабра! -- сказал Василий, который практически всегда соглашался с Катькой.
  Девочка улыбнулась, шлепнула его рукой по плечу и добавила:
  -- Сиди ты. Знаем мы твоих Чупакабр...
  Электропоезд тем временем постепенно набирал скорость. Сортировочную проехали, позади остались странные постройки с чернющими, как легкие бывалого курильщика трубами, и какие-то хлюпенькие мостики, переброшенные не то через маленькие речушки, не то через большие ручьи. Путешественники, понимая, что их ожидает дальняя дорога, занимались, каждый своим делом. Буркин читал переводные книжки-страшилки. Варя листал, как и положено будущей деве подиумов, журнал "Топ Модель" (хм-м, а говорит об аспирантуре!). Себулин на пару с Екатериной юзал по всемирной паутине Интернет. Интернет в электричке? Девочка, как только увидела, что Дима достает из сумки лаптоп, тоже удивилась:
  -- Димыч, -- сказала она, не веря своим глазам, -- ты прихватил с собой на дачу компьютер?
  -- Да, а что здесь такого?
  -- А-а-а... прости, эта штуковина принадлежит твоей маме?
  -- Да.
  "Ой-ей-ей, -- подумала девочка, -- упер у Анны Леонидовны компьютер! Что теперь будет?!.."
  -- Не переживай, -- Димка произнес это, как будто умел читать мысли свой спутницы, -- она мне его сама в дорогу дала со словами: "Димуля, я в тебя верю, как и в прогрессивность коммуникаций! Мы с тобой будем общаться ассями (не подумайте -- это интернет-пейджер, а не тетушка, приехавшая неожиданно, чтобы помочь в уборке). Только мобильник не забудь!".
  Мальчик посмотрел на Катю и улыбнулся. Через секунду в его руке появилась изящная трубка французского телефона "Philips Azalis" c множеством примочек, в том числе модемом -- непременным атрибутом доступа в Интернет. Дорогое удовольствие -- бродить по сети при помощи звонка с мобильного, но... При отсутствии обычного телефона -- настоящая сказка.
  -- Телефончик, как видишь, я тоже взял.
  Катя облегченно вздохнула.
  -- Слышу это и получаю бальзам на душу. А я думала, что утащил все это из дома без ведома родителей.
  -- Брось ты, я после гаража теперь вряд ли врать смогу. Тем более брать что-то без разрешения!
  Девочка недоверчиво посмотрела в хитрые Димкины глазки.
  -- Ну, -- смущенно прошептал он, -- буду, но совсем чуть-чуть.
  -- Да, потом будет, как в том анекдоте.
  Счастливцева откашлялась и произнесла с выражением:
  -- Маленький мальчик компьютер купил. К системе сбербанка его подключил... Долго в сберкассе понять не могли -- куда подевались с вкладов нули?
  Как только девочка перестала рассказывать садистский стишок, почти сразу заметила, как на нее с любопытством уставились добрые пять десятков удивленных глаз пассажиров, трясущихся с детьми в одном вагоне. Екатерина наклонилась к Себулину и прошептала ему на ухо:
  -- Я что, громко говорила?
  Димыч обнял ее и так же тихонько прошептал в ответ:
  -- Не громко, а слишком громко. Посмотри на них. Не нравится мне все это.
  Неожиданно дверь вагона открылась и в него, подобно экзотической сороконожке, ввалилась разноцветная толпа цыган.
  -- Сумки! -- среагировала на незнакомцев Варвара. -- Сумки держите крепко-накрепко в руках. Не вздумайте говорить с этими индейцами!
  Впереди толпы шла молодцеватая, но крупнотелая тетка. На ней был напялен стоподъюбочный сарафан, который давно забыл, что такое стирка и глажка. Почему забыл, собственно? Он просто не знал с самого своего появления на свет, что такое стирка и глажка. Его, как сшили, сразу же надели на эту тетенцию. Да так, видимо, больше и не снимали.
  -- Вах, вах, вах! -- нараспев заголосила тетка, смело, шагая к лавочке с путешественниками в Парадолькино. -- Такая картинка (теткины слова были обращены к Варе), с губками-вишенками. И такими словами ругается! Не хорошо, милая, не хорошо!
  Девушка вжалась в скамейку и что есть силы, вцепилась в свои и Катины вещи.
  -- Варька, -- девочка, не отворачивая головы от приближающейся толпы, сказала сестре, -- вот снова твой язык. Сто раз тебе говорила, что он тебя до добра не доведет. Молчание -- золото, а пустая болтовня -- хуже самой крохотной гильотинки. Особенно в обществе цыган.
  Тетка уже коснулась загорелой рукой спинки сидения и приготовилась присесть рядом с путешественниками.
  -- Это ты на своей таможне можешь быть кем угодно. Хоть Папой Римским, хоть шутом гороховым, а здесь ни-ни!
  -- А-а-а... -- цыганка плюхнулась рядом с читающим страшилки Васькой.
  Буркин оторвался от книги и медленно приподнял голову. Он мог ожидать увидеть около себя кого угодно, но не того человека, который теперь сидел рядом с ним. Неожиданно его лицо вытянулось и побагровело, а через секунду он дико закричал, отмахиваясь от тетки книгой, из которой тут же вылетело несколько страниц (не умею еще издатели печатать качественную литературу).
  -- Ой, мама родная! -- кричал он, жадно хватая воздух ртом. -- Чур, меня! Ой-ей-еечки!
  Катя поняла, что несчастный мальчик кричал от испуга. Переборщил с чтением страшилок. Вот ему и померещился неожиданно обретший плоть монстр вроде Фредди Крюгера.
  -- Чего ж ты, светик, так разорался? -- тетка поправила оборки на юбке. -- Я что ж, кровопийца какая? Или с детей деньги потребую?
  Счастливцева не верила своим ушам. Речь цыганки действительно звучала странно. У них ведь в крови -- загипнотизировать человека, втереться к нему в доверие, а потом... тютюк-с... и ободрать, словно липку. Стоит заметить, что все без исключения пассажиры молча смотрели и ждали, что будет происходить дальше. Цыганка не унималась:
  -- Я вам вообще так погадаю. -- она повернулась к соплеменницам. -- Ромалы, а ну, идите отсюда. Нечего вам здесь делать.
  Это еще больше насторожило девочку. Димон, почувствовав неладное, скорее спрятал компьютер в сумку. А Васька продолжал неистово кричать и отбиваться от цыганки уже полуободранной книгой, обложка которой уже походила на тряпку для вытирания школьной доски. Впервые в жизни Катя пожалела, писателя, книгу которого так сильно терзал ее друг.
  -- А уну, -- тетка коснулась руки Буркина, и тот сразу же успокоился, -- замолчи. Давление у меня, понимаешь? А ты ором орешь... чертей нагоняешь...
  Цыганка внимательно посмотрела на путешественников. Неожиданно ее взгляд замер на младшей Счастливцевой.
  -- Ой, -- улыбаясь, произнесла она, -- Катериной тебя зовут, даже ничего мне не говори -- Катериной!
  Ребят охватила оторопь. Почти у всех появилась одна и та же мысль: "Откуда она может знать Катино имя?".
  -- Ай, -- тетка хлопнула себя ладонью по лбу, -- дай руку.
  Девочка замерла, как завороженная. Она не могла пошевелить ни руками, ни ногами. Не иначе начал действовать цыганский гипноз, который иногда называют петлей.
  -- Да не бойся же, говорю тебе! -- цыганка взяла Катьку за руку и перевернула ее ладонью наверх. -- О-о-о, ты отважный человек. У тебя большое будущее и дли-и-и-нная жизнь.
  Она провела указательным пальцем по ладони.
  -- Но вот вижу, -- тетка закатила глаза, -- совсем скоро... около тебя твоих друзей... Они чем-то сильно напуганы.
  Толстушка резко повернулась к Димке. Это произошло внезапно, отчего Себулин чуть было не потерял рассудок.
  -- Тебя украдут! Нет, нет, захотят убить!
  Теперь в вагоне можно было услышать только шум колес. Пассажиры молча уставились на ребят и цыганку. Видимо, теткин гипноз уже начал принимать вид эпидемии.
  -- Тебя захотят убить страшные люди, без кожи, без сердец и крови. Все они... все они давно... мертвы!
  После упоминания о мертвецах, сердце Димона сжалось в крохотный комочек. Оно пульсировало, как у серенького воробушка, напуганного кошкой-злодейкой.
  -- Это вы что здесь такое устроили? -- послышалось откуда-то сверху.
  Катька приподняла голову. Позади цыганки стоял крепыш-милиционер. Высокий, широкоплечий, с саблевидными Чапаевскими усиками.
  -- Игорь Данилович Лукенинко. Капитан милиции. -- он похлопал тетку рукой по плечу. -- Ваши, гражданочка, документики!
  Цыганка отпустила Катькину руку и развернулась, не вставая к милиционеру.
  -- Явился, соколик, -- не запылился. Ты, родной, кто еще такой будешь?
  Капитан немного смутился. Он очень редко слышал подобные фривольности в свой адрес. Известно, что милиционеры -- кумовья королю, сваты министру.
  -- Вы помолчали бы, гражданочка, -- в этот момент его пышные брови медленно опустились к переносице, -- я вас ясно попросил... Пока попросил! Предъявить мне документы. Вопросы какие-нибудь есть?
  Лицо тетки мгновенно покраснело.
  -- Что-то я тебя не припомню на этом маршруте. Вот почти всех линейных в лицо знаю, а тебя, касатик, впервые встретила. Кто ты? -- из тамбура доносился гомон других цыганок. -- Говори!
  -- Игорь Данилович Лукенинко. Капитан милиции. Ваши, гражданочка, документики! -- на скулах милиционера заиграли желваки. -- Живо! Я не люблю, когда меня заставляют долго ждать!
  В это мгновение пассажиры вагона ожили. Зашевелились, начали перешептываться.
  -- Да воровка эта цыганка!
  -- Гадалка!
  -- Сумки и кошельки потом после таких гаданий пропадают!
  -- Вон ее -- шарлатанку!
  Тетка обвела молчаливым взглядом всех присутствующих в вагоне людей, а потом не громко произнесла:
  -- Да вы все... -- она внимательно посмотрела в глаза капитану милиции. -- Ты откуда такой нарисовался? Не из Парадолькино ли случаем?!..
  Губы милиционера немного вытянулись вперед.
  -- Из Парадолькино! Но нет никакой разницы, кто тебя задержал. Главное, есть за что! Он молниеносно отстегнул с ремня наручники и щелкнул ими на теткиных запястьях.
  -- То-то, будете знать, гражданочка, как с властью спорить!
  Цыганка фыркнула, что-то прошептала на совершенно непонятном языке, а затем без какого-либо акцента сказала:
  -- Берегитесь, детки, таких вот молодцев. Они только могут казаться настоящими, а в душе-то у них... У-у-у... Нет никакой у них души. Ни богу свечка, ни черту кочерга! Запомните это.
  Электричка остановилась. Предпоследняя станция Воблово. Капитан, заломив цыганке руки за спину, вывел ее в сопровождении цветастой толпы на улицу. И только когда электропоезд снова поехал, ребята пришли в себя. Катя встала со скамейки и посмотрела на часы.
  -- О-о-о, ребята, через десять минут будем на месте.
  -- Вот и здорово, -- Варвара посмотрела в окно, на проплывающий за ним великолепный пейзаж, -- на месте быстро сориентируетесь. А Катюха вам все покажет. Только будьте осторожными, может быть, в Парадолькино цыганский табор остановился...
  -- Не-е-е, -- Василий наклонился, пытаясь подобрать с пола выпавшие из книжки-страшилки листы, -- это какие-то гастролеры.
  -- Лету-у-чие-е голландцы, -- подхватил застегивающий молнию своей сумке Димка, -- плавают лебедями по поездам и надувают несчастных раззяв-пассажиров.
  -- Ой, -- послышался из-под лавки голос Буркина, -- что это?
  Он встал и показал ребятам вырванный из блокнота и свернутый втрое бумажный листок. Екатерина забрала его у мальчика и аккуратно развернула. На листе было выведено каллиграфическим почерком:
  
  Докладная записка Љ13 (ДАНИЛЫЧУ!)
  
  Лист учета прихода-расхода тел на 13/05/2002 года.
  
  1) Вновь принятых: два (старик со старухой)
  2) Старых, переброшенных в СП-б: пять (все старики, молодых больше нет)
  3) Принятых для опытов: нет.
  
  Подпись: ________________ /Скороухов П.П./
  13/05/2002 г.
  
  Катя, закончив чтение, посмотрела на Ваську.
  -- Слушай, хватит так с нами шутить! Не слишком ли много прибамбасов на сегодняшний день?
  Буркин пожал плечами и развел руки, пытаясь тем самым выразить свою непричастность к найденной только что бумаге.
  -- Да-а я, собственно...
  Поезд, постепенно сбавив скорость, наконец, остановился. Из динамиков послышался металлический голос:
  -- Конечная станция. Парадолькино. Уважаемые пассажиры, не забывайте, пожалуйста, в вагонах электропоезда свои вещи.
  Ребята, схватив вещи, быстро выскочили на улицу, которая тут же встретила их приятной прохладой. Перед железнодорожной веткой стояло небольшое деревянное здание синего цвета. Над входом висела полусгнившая от времени доска, с начертанным некогда на ней единственным словом "ПАРАДОЛЬКИНО".
  -- Что будем дальше-то делать? -- спросил Вася, тщетно рыскающий глазами по окрестностям в поисках автобусной остановки.
  -- Будем ловить... -- младшая Счастливцева спрятала загадочную записку в карман, -- ...телегу, если таковую вообще найдем...
  
  
  Глава четвертая. Приезд в деревню. Димка узнает страшную тайну о местном Старике Серафиме. Его друзья впервые узнают, то такое черное колдовство.
  
  
  Идет мужик по кладбищу, видит, сидит на могилке полуголый пьяница. Мужик его спрашивает:
  -- Что замерз?!..
  -- Ага-а! -- отвечает ему пьяница. -- Ух-х, аж кости ломит от холода.
  -- А нафига ж ты тогда раскапывался?
  
  Зимний анекдот
  
  
  
  Почему в Парадолькино можно было проехать только на телеге? Этим вопросом задавались все путешественники, кроме сестер Счастливцевых. Они прекрасно знали, что в эту глухомань ни одно транспортное средство проехать не могло. Говорят, в парадолькинской дорожной каше, которая случалась в любое время года, застревали даже танки.
  -- Кать, -- Васька шмыгнул носом (начал моросить дождик), -- о какой телеге ты говоришь?
  Екатерина с видом прожженного дальними переходами проводника ответила:
  -- Дело в том, в здешних местах это самое лучшее транспортное средство. Конечно, можно и вертолетом махнуть, но это удел нуворишей. Я не нувориш, Димыч, вроде бы тоже, Варвара пока не в счет.
  -- А-а-а, ну тогда все ясно.
  Путешественники обошли здание вокзала и сразу очутились на небольшой площади, заполненной лошадьми. Варя остановила жестом детей и сказала, считая себя самой деловой:
  -- Я сама попытаюсь найти кого-нибудь, кто довезет нас до деревни. -- она передала свои вещи сестре. -- Подождите меня здесь. Хорошо?
  Девушка поправила роскошные волосы и подошла к первой телеге, около которой ошивался дедок мрачного вида с нахлобученной на голову по самый уши вязаной шапкой.
  -- Пр-р-остите, -- заикаясь, начала Варвара, -- мож-ж-жно у вас сп-п-просить?
  Дедок цыкнул зубом и, не оборачиваясь, прохрипел:
  -- Чаво табе нужно, красавица?
  "Вот те нате! -- в мозг девушки вонзилась добрая сотня острых, как швейные иглы мыслей. -- Они что (тут же припомнилась цыганка), ясновидящие? Да не-е-т такого не может быть!"
  -- Дд-о, -- от надвигающегося вечернего холода Варварины зубы сами собой начинали отбивать барабанную дробь, -- до-обраться д-д-о Пар-р-адолькино, д-дед-дуля!
  -- Э-э-э нет, красава. -- дедок что-то невнятно прокряхтел и наложил на себя крестное знамение. -- До кель угодно прокачу, но только не до Парадолькино. Избавь бог!
  Варвара ничего не понимала. Всего год назад, когда они последний раз всей семьей приезжали на дачу, за то, чтобы их отвести, между извозчиками чуть было не произошла драка. Оно и понятно, в здешних краях денег давно не видели... как собственных ушей. Это в крупных городах их куры не клюют, а стоит отъехать от одной или другой столицы на какие-нибудь сорок-пятьдесят километров, попадаешь, словно в другое измерение. Трахтибидох, абракадабра!
  -- П-п-почему?
  Дедок обернулся. На его лице застыла маска ужаса. Он нахмурился и прошипел сквозь редкие зубы:
  -- Да ты, детка, что, с луны свалилась? Ей-ей, точно говорю -- с дубу крякнулась!
  -- Н-нет, -- искренне ответила девушка, -- я из С-с-санкт-П-п-питера. Тьфу ты, С-с-анкт-П-п-етерб-у-у-рга.
  -- А-а, ну да, городская. -- старик снова перекрестился. -- Ну, тогда ничего и не поймешь.
  Варвара деловито выставила одну ножку вперед и, сковырнув носком туфельки землю, прошептала:
  -- Эт-то п-почему я ничего не смогу п-понять?
  Дедок почесал бороду и, приблизившись к случайной собеседнице почти вплотную, произнес:
  -- Прокляли твое Парадолькино. В него теперь и денем-то никто акромя участкового, не ездит. А ты туды тянешь на ночь глядючи. Не-ет, избавь бог! Лучше к черту в подмастерья наняться, параво слово... Спаси бог мою душу грешную!
  Дед снова оперстовался.
  -- А вы т-толком объяснить м-можете, что п-произошло за последний год-д? Дело в т-том, что мы -- д-д-дачники. А н-н-наша д-д-оми-к-к находится в П-парадолькино. Что же нам т-тепер-рь туда нельзя д-д-обраться?
  -- Ехай, ехай! Можно-то, можно, но только на свой страх и риск. -- дед повернулся к коллегам по извозному ремеслу и прокричал: -- Мужаки, хто из вас не прочь в Парадолькино смотаться?
  -- Ага, -- сказал длинный парень лет двадцати пяти отроду, -- чтобы мертвяком стать? Не-ет! Пусть пехом чапают!
  От другой телеги донеслось:
  -- Дурней непрошибаемых среди нас пока мест нет. Я лично не погребу под вечер в это богом забытое место! К лешему его под ребро, русалке под хвост!
  Варвара слушала слова извозчиков и не верила в то, что они говорят. Хотя, и не верить не могла. Не снится же ей все это?!..
  
  
  
  
  
  
  
  -- Послушайте, -- Димон насупился, как хомяк, -- что-то в этом вашем, Кэт, Парадолькино творится неладное. Местные, услышав название деревни, крестятся и всеми способами отказываются от поездки туда.
  -- Димыч, -- Счастливцева говорила почти шепотом, -- если честно, я сама ничего не понимаю. Парадолькино -- обычная деревня, не отличающаяся от миллиона остальных, разбросанных, как грибы после дождя по нашей стране.
  -- Нужно будет, и пешком пойдем. -- сказал Васек и почесал укушенную комаром щеку. -- Оно даже к месту. Лес, чистый воздух... вечер.
  -- Что к месту? Что нас не хотят туда везти? Теперь на выбор только два варианта: а -- плестись несколько километров пешкодралом, б -- дожидаться утренней электрички, чтобы ехать обратно в Питер.
  -- Да нет, -- тут же поправился Буркин, -- я имею в виду первое дело, которое мы можем расследовать.
  -- А что? -- Димыч что-то быстро записал в маленьком блокноте. -- Превосходная мысль. Первое дело "ДВиК" мы назовем... назовем... у-у-у э-э-э...
  -- Дело о деревне мертвецов! -- сказала Екатерина.
  -- Причем здесь мертвецы?
  -- Пока не знаю, но местные их почему-то сильно боится. Хотя, не важно как называется дело, главное, что произошло что-то такое, что мы теперь можем спокойно исследовать. Круто, уау! А раз там творятся совершенно невообразимые вещи, стало быть, перед тем, как проникнуть в деревню, придется провести небольшую разведку по вэдэвэшному...
  -- Это еще что за вэдэвэшная разведка?
  -- А-а, придет время -- увидите.
  Девочка ничего не стала объяснять друзьям, так как разведка -- дело тонкое... гораздо тоньше востока. Разведку небольшого населенного пункта целесообразно вести двумя парами дозорных. Двигаясь с небольшим интервалом парами на одном уровне по разным сторонам улицы, они ведут наблюдение, прикрывая друг друга. При осмотре строений изнутри старший дозорный остается снаружи, находясь в готовности оказать помощь дозорным и поддерживая зрительную связь с командиром. Дозорные, осматривая строение изнутри, входную дверь обязательно оставляют открытой. Войдя в жилой дом, в первую очередь нужно опросить хозяина и не отпускать его до тех пор, пока не будет закончен осмотр. В пустом помещении, на улице и во дворе трогать что-либо не рекомендуется. Безопаснее всего для проникновения в здание использовать проломы в стенах. Интересно, а дома в Парадолькино еще никто случайно не повзрывал? Входить в дома нужно осторожно, можно, например, распахивать двери ударом ноги -- так безопаснее. За действиями дозорных, осматривающих населенный пункт, должен наблюдать командир. Получается, что теперь самое сложное для каникулянтов -- выбрать командира. Это теперь волновало девочку больше всего на свете, а Варя тем временем продолжала вести игру в одни ворота -- вела совершенно бессмысленный разговор с извозчиками.
  -- Смилуйтесь же, наконец! Люди вы или нет? -- еще немного и девушка разревелась бы. Холод и обида на несговорчивых извозчиков кололи ее в самое сердце. -- Ну...
  Мрачный дедок выдавил из себя улыбку, но это нисколько не разрешило насущный для дачников вопрос.
  -- Мый-то люди, все понимаем. Но и ты нас тоже пойми. Вот неделю назад грибники приехали... Ваши -- питерские. Так знаешь, их больше никто не видел. О, как!
  -- Точно, точно. -- длинный плюнул на мокрую от зачинающегося дождя землю. -- А потом за ними приехали родственники и милицая. Ваши -- питерские.
  -- И ч-что? -- по Вариному лицу текли тоненькие струйки дождевой воды.
  -- Что, что? Тоже в Парадолькино отправились -- на поиски. Так и от них до сих пор ни слуху, ни духу.
  -- Нд-а... -- снова послышалось из-под третьей телеги. -- Не иначе, как нечистай повеселился над ними.
  -- А я тоже так думаю. -- дедок поправил промокшее сено, лежащее на телеге. -- И они померли...
  -- К-к-к... как померли? -- не сдавалась Варвара. - Нич-ч-его не понимаю.
  -- А здесь и понимать нечего. Померли и все тута!
  Девушка в сердца ударила ногой по земле. Тонкий каблучок вонзился в землю, и Варя чуть было не упала.
  -- Все, что вы говорите -- сказки. Может быть они отдохнуть решили? Природа, понимаете ли, крас-с-ота, деревья, об-б-лачка и все такое.
  -- Аг-а-а отдохнуть, точно... в могилках. А после отдыха вылазят оттель, чтобы мозг кушать да кровушку испивать. Вона Колян с перелеска недавно человечью голову нашел. Макушка отрублена, мозгов и глаз нетути. Вот табе и отдохнуть. Хе-хе.
  Варю чуть было не стошнило от ужасных слов извозчиков. Она собиралась что-то снова возразить, но неожиданно почувствовала, как на ее плечо легла чья-то холодная и мокрая рука.
  -- Я свезу вас в Парадолькино!
  Тревожный голос незнакомца отдавался гулким эхом в сердце Варвары.
  -- А-а-а, Аким! Ну, так и вези ентих дурней в ихнее Парадольнико. Вольному -- воля, спасенным -- рай!
  
  
  
  
  
  
  Телега двигалась по грязной жиже как объевшаяся только что от пуза капустными листьями гигантская черепаха. Она нерасторопно раскачивалась из стороны в сторону, грозя путешественникам перевернуться в любую минуту.
  -- Дяденька, -- сказал Васька, накидывая на голову полиэтиленовую пленку, -- почему вы согласились везти нас в деревню?
  -- Да мне-то терять нечего. Жинка померла годка два назад. Раньше-то хозянство вели вдвоем. А таперя? Бобыль один, что одинокий воин в громадном поле! Корову кормить надо? Надо! Картошку сажать, выкапывать и продавать на базаре надо? Тоже надо...
  Казалось, что извозчик Аким говорит сам с собой. Здоровенный мужичина, с кулаками, размером с кувалду, крупной, как у льва шеей и могучим торсом. Разве он мог кого-то или чего-то бояться? Видимо нет. Но почему все остальные испугались, а Аким сам напросился на путешествие в проклятую деревню?
  -- А кого все местные так сильно боятся? -- Варвара повернулась к Акиму.
  -- Мертвяков...
  Внезапно на небе появилась светящаяся нитка молнии, которая, разрезав небосвод на две части, через секунду исчезла. Послышались отдаленные громовые раскаты.
  -- Они боятся мертвяков, появившихся в Парадолькино примерно год назад.
  -- Но, простите, -- девушка пыталась разобраться в том, во что отказывалась верить, -- мы были в деревне ровно год назад. Представляете, ни о каких мертвецах там никто слыхом не слыхивал. Я знаю точно, что в Парадолькино отдыхала, чуть ли не половина жителей Санкт-Петербурга.
  -- В ваших словах есть правда, но... Серафима вы, наверное, помните.
  "Серафим, -- девушка на секунду задумалась, -- Серафим? Так, так."
  -- Да что вы, ей богу? -- Аким хлопнул гнедую кобылу поводьями по хребтине. -- Колдун местный -- Серафим. Его хибара как раз подле лесочка стояла. Кривущая, что ноги у моей лошаденки.
  Варвара и Катька вспомнили человека, о котором говорил извозчик. Как-то у их мамы сильно разболелся зуб. Куда ехать? Счастливцевы мучались-мучались, пока кто-то из парадолькинцев не подсказал им, что на краю деревни живет Серафим. Он знатный лекарь, которому заговорить разболевшийся ни с того, ни с сего зуб, плевое дело. Так и случилось... Катина мама в сопровождении дочерей отправилась в сторону леса. На невысоком пригорке стоял старый дом (с виду ему было за сотню, а быть может, и больше лет) -- пристанище колдуна Серафима. Лидия Валерьевна, как только оказалась около него, пулей проскочила в крохотную калитку. Ее не было с детьми не более пяти минут. Когда же мам появилась, то боли больше не чувствовала.
  -- Помним, а как же? -- ответила за старшую сестру Катька.
  -- Ну вот, -- извозчик внимательно посмотрел на ближайший к дороге кустарник, -- знатный был человек. Слава о нем гремела на всю округу. Умер...
  -- Ой, -- неожиданно вскрикнула девушка, -- как умер?
  -- А вот так -- убили его. Почти что год назад. И вот после его смерти в Парадолькино стали пропадать люди. Правда, они не насовсем пропадали. Исчезнут на пару дней, а потом появляются. Так постепенно поисчезали все парадолькинцы. Но... -- Аким снова хлопнул лошадь поводьями.
  -- Что но?!.. -- не сдерживалась Катя. -- Что?
  -- После того, как люди возвращались в деревню, они ничего не помнили об исчезновении! Да и вели себя как-то странно.
  Телега, подскочив на очередной кочке, накренилась и... со скрежетом повалилась на бок. Сидящие на ней люди даже не успели вовремя среагировать. Все упали в грязь вслед за тяжелой деревянной повозкой. Димка схватил сумку с компьютером и отбросил ее далеко в кусты. Василий, сидящий на краю телеги, упал, с разведенными в сторон руками. Варвара повалилась лицом в мутную лужу, а Катька кубарем откатилась к небольшой елочке, больно ударившись коленом о камень. Когда все закончилось, дети увидели Акима, отвязывающего кобылу от перевернутой вверх дном телеги. Он улыбнулся и хрипло пробасил:
  -- Ничего, это мы еще легко отделались. Говорили же вам -- это проклятое место! Здесь даже дорога заколдованная и лес...
  Последнее слово извозчик произнес почти шепотом. Казалось, он боялся, что его могут услышать.
  -- Что теперь будем делать? -- произнесла Варвара, пытаясь расчесать расческой с железными зубьями слипшиеся от грязи волосы.
  -- Пойдем пешком. До Парадолькино рукой подать. А если начнем переворачивать телегу, успеем в лучшем случае, только к полуночи. Негоже в этом лесу бродить в темноте.
  -- Мертвяки?!.. -- поинтересовалась Екатерина, растирая руками ушибленное место.
  -- И не только. Здесь полно волков. Они нередко пострашнее любых других тварей.
  Их-то Катька как раз и не боялась. Однажды она каталась на лыжах и встретилась нос к носу с целой стаей. Бежать было совершенно бессмысленно. А забираться на какое-нибудь дерево не представлялось возможным. На ногах лыжи, в руках палки. Чуть помедлишь, волки тут как тут -- сожрут и даже косточек не оставят. Она вспомнила технику гипноза животных, прекрасно показанную в фильмах "Данди, по прозвищу крокодил". Стоит заметить, это ей тогда помогло. Но теперь...
  -- А что будет с вашей лошадью? -- девочка подобрала свои пожитки и посмотрела на мокрое животное.
  -- За нее не переживайте -- она сама найдет дорогу. Нам бы о себе позаботиться.
  -- Аким, -- Варвара достала из сумки кошелек, -- я вам заплачу, сколько нужно, только доведите нас до деревни.
  Извозчик, справившийся с запутавшимися поводьями, крякнул в ответ:
  -- Э-э нет! Раз мы с вами договаривались на одну сумму, требовать доплаты не могу. Вы что, думаете, я останусь здесь? Мне ведь и своя жизнь дорога. Я вместе с вами пойду в Парадолькино.
  -- Ну, -- Варя убрала кошелек и застегнула на молнию разбухающую от дождя сумку, -- как скажите, так и будет!
  Димон отошел в сторону, пытаясь найти свои вещи. В сумке находился мамин лаптоп. Главное, чтобы он во время падения не сломался. Себулин даже представить себе не мог, что будет, если мамина машина выйдет из строя. Он прищурил глаза.
  -- Так, -- взгляд мальчика внезапно наткнулся на торчащий из-за куста кожаный ремешок, -- отлично! Ты сама меня нашла, моя хорошая.
  Он на радостях стукнул себя кулаком в грудь и тут же почувствовал, как что-то хрустнуло в кармане. Дима аккуратно просунул в карман пальцы и через секунду выудил из него сломанные пополам "матричные" очки.
  -- Так, -- в душе мальчика все разом перевернулось, -- приключения, оказывается, только начинаются.
  Он посмотрел на предмет своей гордости, зажмурился и с силой отбросил его от себя.
  -- С глаз долой, из сердца вон! -- сказал он и шагнул в сторону сумки.
  Шаг, второй, третий. Точно, это была его сумка, внутри которой находился матушкин компьютер. Хорошая игрушка, стоит полторы тысячи американских рублей.
  "Нечего сказать, -- думал Себулин, протягивая руку в сторону сумки, -- угораздило же меня выклянчить у мамы ее машину. То-то обрадуется, если она сломалась, не дай бог, конечно!"
  Дрожащая от холода Димкина рука уже коснулась ручки, как вдруг...
  
  
  
  
  
  
  
  
  Мальчик не поверил своим глазам. Около сумки он заметил пару рваных ботинок. Грязные, с лопнувшими носками -- как у бомжей. Димон на мгновение оцепенел. Его язык внезапно стал тяжелее спортивного блина, который он на физкультуре на пару с Васькой едва-едва поднимает. Руки стали ватными, ноги подкашивались сами собой, а в голове стало пусто -- не мысли, не завалящейся идейки.
  -- Ах-х-х...
  Димон прислушался. Странный звук исходил откуда-то сверху. Скорее всего, его издавал хозяин или хозяйка страшенных ботинок.
  -- Ах-х-х... -- загадочный звук повторился снова. -- ...х-х-х-а-а!
  За спиной Димона (он это тоже слышал) разговаривали его друзья. Вот Катин голос, вот голос Акима (его с чьим-либо трудно перепутать), вот Васька, как обычно тараторит, Варвара лялякает. Димон пересилил страх и вскоре пришел в себя. Он понял, что перед неизвестностью может рушиться все, кроме самых решительных действий. Причем, в его положении нужно было действовать без промедления. Ведь не известно, кто или что издает эти странные звуки. Себулин начал осторожно приподнимать голову. Толстые холщовые штаны серого цвета, такие обычно носят сталевары. Справа и слева видны широкие рваные дыры. Выцветшая куртка с пятнами крови. Большие, чем-то набитые карманы. Из одного торчит кусок бечевки. Димка уже стоял, полусогнувшись, продолжая рассматривать, стоящее перед ним и издающее странные гортанные звуки, существо. Руки... Таких рук Себулин еще никогда не видел. Длинные пальцы, с кривыми ногтями, под которыми просматривались черные полоски грязи. Отчетливо проступившие жилы на обратной стороне запястий чуть было, не лишили Димона чувств. Синие, сухие по всей длиннее -- все как у настоящего мертвеца.
  "Мамочки родные, -- он, наконец, схватил рукой сумку, -- божечки, кто это?!.."
  Себулин потянул на себя сумку с лаптопом, продолжая исследовать загадочное существо. Длинная шея, изъеденная червями и острый, как у Буратино, подбородок. На правой щеке опухоль, отвисшая коровьим выменем и пара синяков. На левой щеке глубокий шрам и большая, размером с хоккейную шайбу, дыра, по краям которой висит кусками бурая кожа.
  -- М-е-р-т-в-е-ц... -- прошептал мальчик до того, как существо сделало шаг к нему. -- З-о-м-б-у-к... Да это же настоящий зомбук.
  -- Ах-х-х. -- мертвец, пошатнувшись, сделал еще один шаг в сторону Себулина. -- А-ш-ш.
  Димыч дернулся назад, развернулся, и, перепрыгивая через выбоины и кочки, словно сайгак, ринулся в сторону друзей.
  -- Здесь мертвецы! Мертвецы! Бежим! -- кричал он, ничего не видя вокруг себя. -- Мертвецы! Бежим скорее отсюда!
  Аким первым заметил летящего к ним на всех парах мальчика, и волочащего за собой одну ногу мертвеца. Он выхватил нож и чиркнул им по поводьям. Затем хлопнул кобылу ладонью по крупу, и та тотчас скрылась за ближайшими елками.
  -- Хватайте, ребята, вещички. Времени у нас -- в обрез!
  Не тут-то было. Дети стояли и смотрели на бегущего от мертвеца со всех ног Себулина. Он то и дело спотыкался на бегу, кричал во все горло и даже один раз упал, уронив сумку с дорогим компьютером в лужу. Но, так или иначе, примерно через минуту мальчик уже стоял рядом с друзьями.
  -- Вы что, -- из разбитой губы Димона сочилась кровь, -- ничего не понимаете? Это же мертвецы! Всамделишные...
  Варвара хлопала глазами и молча кивала в такт словам, вылетающим из уст обезумевшего от страха мальчика. Катя достала из сумки раскладной туристский топорик и пристально всматривалась в приближающегося к перевернутой телеге ожившего мертвеца. Она почему-то сразу решила, что это именно зомби, а не упырь или вурдалак. Васька прижался спиной к Акиму и дрожал всем телом: то ли от холода, то ли от ужаса, хотя, второе было ближе к действительности.
  -- Немедленно бегите за мной. -- извозчик оказался решительным человеком. -- А ты, девочка, убери свою чирикалку. Их здесь может быть целое полчище -- это же грибники.
  В словах Акима было рациональное звено, так как через секунду справа и слева от людей появились еще три странных существа. Одно из них держало в руках корзинку, набитую до краев сгнившими грибами. Путешественникам ничего не оставалось делать, как только бежать...
  
  
  
  
  Лес они проскочили довольно быстро и без особенных приключений. Интересным показалось то, что в лесу не было слышно даже пения птиц. Все вокруг казалось вымершим. Когда почти стемнело ребята в сопровождении Акима, наконец, добрались до деревни Парадолькино. Еще немного и они оказались за высоким забором. Вот и дом, в котором можно отыскать для защиты что-то посущественнее Катькиного раскладного топорика. Переступив порог, Аким, даже не успев, как следует отдышаться, сказал:
  -- Вот что значит настоящее черное колдовство, детки!
  -- И мертвецы!
  -- Вот-вот. И я о том же.
  Варвара опустила электронные ставни на окнах, закрыла на все замки двери, проверила внутреннюю и внешнюю сигнализацию. Только после этого она присела на маленький стульчик, стоящий в прихожей и прошептала:
  -- Нд-а-а...
  
  
  Глава пятая. Путешествие на кладбище. Ребята едва остаются в живых после того, как на них набрасывается полчище, восставших из могил мертвецов.
  Идет горбатый мужик по кладбищу, вдруг слышит голос из могилы:
  -- Мужик, ты горбатый?
  -- Да, я горбатый!
  -- Нет, мужик ты больше не горбатый!
  Смотрит -- у него горб исчез. Звонит своему хромому другу и говорит:
  -- Прикинь, наше кладбище лечит, сходи туда!
  Идет хромой и слышит голос из могилы:
  -- Мужик, ты горбатый?
  -- Нет, -- отвечает мужик, -- я хромой!
  -- Нет, мужик, ты еще и горбатый.
  
  "Горбатый анекдот"
  
  
  
  -- Катюша, -- Себулин расстегнул сумку и извлек из нее лаптоп, -- откуда у вас в доме такие навороты?
  Девочка включила телевизор и повернулась к своему другу.
  -- Папа как-то со старой работы принес. Институт, в котором он раньше работал, разогнали, а то, что они там разрабатывали, начали за гроши продавать кому непоподя.
  -- А где он у тебя работал, если, конечно, это не военная тайна?
  -- Как точно ты подметил, -- девочка переключала каналы, -- самая, что ни на есть военная тайна. Он до перестройки работал старшим научным сотрудником в НИИ.
  -- Почтовый ящик такой-то, правильно?
  -- Совершенно верно, Димон. -- У таких, как папа работников некогда были привилегии, а потом все полетело в тартарары. Теперь НИИ никому не нужны. Оборудование всякое, в том числе.
  -- Почему?
  -- Почему, почему? Зачем стране телепузиков нужны Научно Исследовательские Институты? Ты, как маленький? У нас же теперь телепузик на телепузике сидит и телепузиком погоняет. А известно, что телепузиков кроме постоянных развлечений больше ничто на свет не интересует! Что такое институты они даже не догадываются, тем более НИИ.
  На телевизионном экране появилась рекламная заставка, после которой с голубого экрана два священнослужителя -- католический и православный -- в один голос произнесли:
  -- Мы давным-давно мечтали посмотреть наш любимый художественный фильм...
  Катя и Димон насторожились. Что тут сказать? Дети. У них даже после серьезной встряски всегда остается в душе нечто, что взрослые навечно потеряли с получением самого важного документа на свете -- паспорта. Что это? Особенное мировоззрение? Специфическое мироощущение или что-то иное, неподдающееся никакому описанию? Так или иначе, Димка, Катька и подскочивший к ним только что Васька смотрели на телевизионный экран, не отрывая от него завороженных взглядов.
  -- Мы давно мечтали, -- в унисон повторили священники, -- давно мечтали... посмотреть художественный фильм "Апокалипсис.".
  -- А-а, -- всполошился Буркин, -- смотрел я этот фильм. Со Шварценеггером. Смотрел!
  -- И как тебе?
  -- У американцев всегда в кино одно и то же. Есть зло, которое нужно победить. Находится герой или героиня, которые с этим злом и борются. Правда, в этом фильме, в отличие от всех остальных Шварц погибает.
  Катя выключила телевизор и тихо произнесла:
  -- Понятно...
  
  
  
  
  
  
  
  Аким расхаживал из стороны в сторону. Он заложил руки за спину и что-то тихонько напевал. К нему подошла Варвара.
  -- Аким, в доме мы можем чувствовать себя в безопасности. Но... что это были за существа?
  Извозчик повернулся к девушке.
  -- Вы что, так ничего и не поняли? Мертвяки.
  -- Это о них говорили ваши знакомые?
  -- Да, но и не только о них. Я же вам уже объяснял, что Парадолькино прокляли. Когда стали пропадать, а затем внезапно появляться, люди, местный священник убрался поскорее восвояси -- он сейчас служит в Петербурге. По отъезду из Парадолькино он и объявил это место проклятым. Сказал, что сам не понимает, как в живых остался.
  Варвара прошла в центр комнаты. Ребята гурьбились у экрана телевизора, все проходы в дом закрыты, а на дворе уже второй час ночи. Выйди на улицу -- сплошная темень, даже сверчки не стрекочут. Жуть.
  -- А не пора ли нам перекусить? -- девушка улыбнулась (это произошло с ней впервые за несколько последних часов). -- У меня червячок уже в стенках желудка не одну дырочку просверлил.
  Никто не был против "перекусить". Голод не тетка. Именно поэтому дети, Аким и сама Варя тот час отправились на кухню, не забыв прихватить с собой консервы. Примерно через полчаса на столе стояла сковорода с горячей картошкой и замечательно пахнущей (что крайне редко) говяжьей тушенкой.
  -- А-ах, -- Аким сел за стол и взял в руки вилку, -- ну, главное, чтобы в желудке не улюлюкало, а остальное прибавится.
  Он подцепил со сковороды кусочек дымящейся картошки и положил его в рот.
  -- Скажите честно, испугались мертвяков или нет?
  -- Еще бы, -- ответил Димон, последовавший примеру извозчика, -- я чуть с ума не сошел, когда увидел ботинки того ужасного типа. А ручищи-то, ручищи какие у него!
  -- Да, а когда из леса вышли другие мертвяки... у-у-у, -- оголодавший Васек поглощал один за другим картофельные кусочки, -- это было что-то. В Голливуде такого отродясь не видели. Нам теперь можно спокойно садиться за компьютер и строчить сценарий к ужастнику. Или на худой конец роман писать, что-то в стиле Лаф Крафта.
  -- Да, да, -- Катька не отставала от своих друзей, а почему бы и нет, ведь картошка получилась знатной, -- ночь живых трупов, часть пятая или восстание живых мертвецов. Но это уже, собственно, не Лаф Крафт. Он дока по морским чудищам-мутантам.
  Молчавшая до этого Варя сказала:
  -- Шутки-шутками, но это все показалось мне намного страшнее, чем в кино. Одни только пустые глаза чего стоят. Никогда не забуду.
  За разговорами никто не заметил, как через пару-тройку минут появилось дно сковороды. Жареной картошки нет, тушенка съедена -- пора ложиться спать. Тем более что утром все вчерашние события могут показаться не такими уж страшными, какими были несколько часов назад. Утро вечера не только мудренее, но и веселее. Васька, Димыч и Катька отправились спать наверх, где в чердачном помещении была устроена прекрасная спальня. Ей, возможно, позавидовал бы даже Том Сойер. У него точно такой не было. Акиму постелили в комнате с телевизором. А Варвара отправилась спать в маленькую комнатку, находящуюся за кухней. Девушка, прежде чем уходить, проверила двери и ставни (это можно было сделать, не выходя из дома) и только потом, попрощавшись, удалилась. Акиму хватило нескольких минут для того, чтобы заснуть крепким богатырским сном. Дети, оказавшись в чердачном помещении, погасили свет, устроились, каждый в отдельной кроватке и...
  -- Ребята, -- Васек приподнялся на локтях, -- а если мертвяки все-таки умудрятся проникнуть в дом, пока мы спим. Нет ничего проще -- убить спящего человека.
  -- Спи спокойно! -- прошептала Катя, повернувшись на бок. -- В дом не возможно пройти, если работает охранная система.
  -- Что это за система такая? -- поинтересовался Себулин.
  -- А-а-а, всякое там электричество. Датчики движения, электрошокеры, пультики-шмультики. Короче, Склифосовский, убить нас спящими им не удастся.
  -- Фу-у, -- на выдохе произнес Буркин, -- а то я уже собирался предложить вам спать по-очереди. Как это делают солдаты на войне.
  -- Не бойся. -- Катя села на край кровати и обернулась в одеяло. -- Но я лично пока спать не хочу.
  -- И я тоже, -- Димон протер руками заспанные глаза, -- может быть, кто-то из вас знает страшилки?
  Комнату внезапно окутала тишина.
  -- Хорошо, тогда я расскажу вам те из страшилок, которые знаю сам. -- он несколько раз моргнул, пытаясь приучить глаза к темноте, а потом продолжил, -- Это было давным-давно... Рядом с деревней находился заброшенный дом. Каждую ночь в этом доме горел свет. Деревенские мальчишки и девчонки решили проверить, почему там горит свет. Однажды ночью они собрались: три мальчика и три девочки. А потом пошли в этот дом. Увидели в нем большую пустую комнату, только на стене висела картина с планом их деревни. Вдруг ребята заметили, что дверь исчезла, и раздался голос: "Вы уже никогда не выйдете из этого дома.". Ребята испугались, но вошли в следующую дверь. Эта комната была меньше, чем первая. Внезапно из стен полилась вода, постепенно комнату затопило. Но... все ребята умели плавать. Неожиданно кто-то из воды стал протягивать руки и хватать детей. Двое детей (мальчик и девочка) утонули. Другие ребята попали в третью комнату. В этой комнате пол раскололся, и еще двое (мальчик и девочка) пропали. Осталось два ребенка. Они спаслись и попали в следующую комнату. Из стен, пола и потолка этой комнаты повылазили ножи. Девочка поранила себе ногу и не могла дальше идти. И мальчик пошел дальше один. Он хотел остаться, но девочка ему сказала, чтобы он спасся, а потом попытался спасти и ее. Мальчику удалось вылезти из этого дома. Он собрал наутро людей, но в этом доме уже никаких комнат не было, и не было детей. Дом сожгли.
  -- Н-н-да, нечего сказать -- жуткая страшилка. Аж волосы от страха поседели. -- послышался голос Буркина.
  В Темноте не возможно было увидеть, как он улыбается.
  -- Ладно, ладно, -- девочка прислонилась спиной к стене, -- ты-то сам ничего не стал нам рассказывать. Так и помолчи, критик доморощенный ты наш!
  -- Э-э-э, критики разные бывают. Есть просто критики, а есть злобные, которые хуже бродячих собак.
  -- Не хотите, как хотите. Мне что больше всех надо? Кать, лучше давайте определимся с расследованием.
  -- Давай!
  -- Свет все же придется включить.
  Девочка протянула руку к ночнику и щелкнула выключателем. Тут же спальня наполнилась приятным матовым светом. Димыч достал свою сумку из-под кровати и расстегнул ее.
  -- Ну, -- послышался голос Буркина, -- как там поживает мамин компухтер?!..
  В следующую секунду Себулин уже держал на коленях, аккуратно обернутый несколькими слоями целлофана, лаптоп.
  -- Если бы не догадался использовать пленку -- финиш. Он у меня во время падения аккурат в лужу приземлился. А так ничего. -- мальчик вытряхнул на пол остальное содержимое сумки, которое представляло собой жалкое зрелище. Напрочь мокрющая запасная одежда, промокшие донельзя дискеты и компакт-диски (впрочем, диски не особенно боятся влаги) и... Себулин приподнял с пола на вытянутой руке потерявшую товарный вид папку, принадлежащую "ДВиК".
  -- Оба-на, -- Васька даже вскочил с кровати, -- все пропало! Вся документация, все файлы и прочее. Что теперь делать?
  Екатерина нахмурилась и прикусила губу.
  -- Не переживай ты так. Какая документация? Какие файлы? Что прочее?
  -- Как что? -- не сдавался Буркин. -- Посмотри, что с папкой сделал этот олух царя небесного. У-у-у, недотепа!
  Себулин не знал куда деваться. Он покраснел от стыда и отвернулся к стене.
  -- Васек, помолчи, пожалуйста, минуту! Ничего страшного не произошло. "ДВиК" мы открыли совсем недавно. Так?
  -- Да.
  -- Мы успели провести хотя бы одно расследование?
  -- Нет?
  -- Так о чем тогда переживать? Я лично не вижу причин для огорчения.
  -- Но-о...
  -- Никаких "но". Димыч, положи ты, наконец, эту папку на пол.
  Себулин бросил папку на пол, но так и не повернулся к своим друзьям.
  -- Хватит дуться. Давайте лучше тихо-мирно обсудим дело о деревне мертвецов. Вы думаете, мне приятно было узнать, что территория нашей дачи проклята вместе со всем Парадолькино? Такого в кошмарном сне не приснится.
  -- Думаю, -- уже спокойным голосом произнес Буркин, -- что не приятно. Это... Как бы правильнее выразиться? А-а-а, то же самое, что выловить в супе шевелящего лапками таракана.
  -- Тьфу ты, типун тебе на язык! Давайте ближе к делу. Что мы имеем? -- девочка потянулась к своей одежде, развешенной на спинке кровати. -- А мы имеем... имеем пока вот что!
  Она достала из кармана найденную Васькой в вагоне электропоезда записку. Катька развернула ее и еще раз прочла:
  
  Докладная записка Љ13 (ДАНИЛЫЧУ!)
  
  Лист учета прихода-расхода тел на 13/05/2002 года.
  
  4) Вновь принятых: два (старик со старухой)
  5) Старых, переброшенных в СП-б: пять (все старики, молодых больше нет)
  6) Принятых для опытов: нет.
  
  Подпись: ________________ /Скороухов П.П./
  
  13/05/2002 г.
  
  -- Ну и что? -- спросил Димка, забирая из Катькиных рук загадочную записку. -- Что ты нашла в этой бумаженции странного, пинкертонша в юбке?
  -- А вот что. Посудите сами... Первое -- эту записку мы с вами нашли не где-нибудь, а в электричке, следующей маршрутом "Петербург-Парадолькино". Второе -- прочтите внимательно вторую строчку.
  Себулин приклеился взглядом к бумажному листу и прочел вслух:
  -- Лист учета прихода-расхода тел на 13/05/2002 года.
  -- Вот-вот.
  -- Ничего странного, -- Буркин вскочил с кровати и подбежал босиком по холодному полу к Димычу, -- в этой записи нет.
  -- Да и быть не может! -- заключил Дима.
  -- Не тут-то было. Какие же вы глупенькие, а еще паранормальщину решили исследовать. Профаны! Что вы думаете, означает слово "тел"?
  -- Это сокращение другого слова. -- не сдавался Буркин.
  -- Какого же, разрешите поинтересоваться?
  Счастливцева прищурила глазки. Ее губки мгновенно приняли вид изумительного бантика.
  -- Это сокращение слова телефон. Неужели ты так ничего и не поняла?
  -- Я-то все понимаю, как нужно. Почему тогда цифры, написанные за этим словом, какие-то не телефонные?
  Мальчики посмотрели на девочку, не понимая, что она имеет в виду, сказав о не телефонных цифрах.
  -- Ой, с кем я связалась? А еще мальчишки фу-у! Телефонные номера пишутся совсем не так.
  -- Да?
  Вася и Дима принялись снова рассматривать записку.
  -- Катюха, ты -- гений! Все верно, они пишутся либо через черточки, либо вообще без черточек и пробелов.
  -- Теперь второе: слово "тел", я поняла как труп, то есть трупов. То есть имеется в виду учет прихода-расхода трупов. Вернее, живых трупов -- мертвяков. Третье -- дата в записке вчерашняя. Стало быть, бумагу потеряли вчера, а не позавчера или поза-позавчера. Вот и получается: Парадолькино -- мертвячья Мекка и кто-то здесь всем этим заправляет. Вопрос: кто?
  Ребята замолчали. Шел уже третий час ночи. По крыше барабанил назойливый дождик, за окном подвывал ветер. Все, и Катька, и Димыч, и Васек безумно хотели спать. Тем более что каждый из них даже не мог предположить, что их ждет завтра...
  
  
  
  
  
  
  
  Ночь пролетела, как одно мгновение. Наутро появилось долгожданное солнышко, которое и разбудило, просачиваясь через окно игривыми лучиками, Катьку. Она открыла глаза и потянулась. Хорошо! От вчерашней усталости не осталось и следа. На стене весело постукивают шестеренками часики, чуть выше -- под крышей чирикают безумолку воробьи. Как говорится: жить хорошо, а хорошо жить -- еще лучше! Счастливцева оторвала голову от подушки и практически сразу заметила, что кроме нее в чердачной спальне никого больше нет. Она еще раз обвела взглядом спальню. Кровати аккуратно собраны, тапочек нет, даже Димкина и Васькина одежда исчезла. Может быть, с ними что-то случилось? В голову девочки тут же полезли самые нехорошие мысли. Мертвяки -- это они утащили ребят из дома! Она соскочила с кровати, быстро оделась и стрелой помчалась по лесенке вниз. Большая комната -- все вокруг выглядело, как вчера. Разложенные повсюду сумки и одежда. На кухне пустая сковорода -- так и стоит невымытой.
  -- Ха-а, -- прошептала Катька, коснувшись указательным пальцем сального сковородочного дна, -- если сеструха проснулась, то наверняка бы уже вымыла ее. Странно все это, странно.
  Девочка распахнула дверь в соседнюю комнату. Та же картина, что и на чердаке. Аккуратно собранная кровать, отсутствие тапочек под ней. Варюхи и след простыл! Об Акиме Екатерина почему-то сейчас совершенно забыла. То ли не думала вообще, то ли не воспринимала его всерьез. Что же делать, как поступить? Позвонить? Неоткуда --
  это же Парадолькино, здесь отродясь телефонов не видели. Не известно, когда, а главное, как еще умудрились снабдить это богом забытое место лампочками Ильича... Катя, немного подумав, побежала к выходу из дома. Оказавшись у двери, девочка несколько раз глубоко вздохнула и вышла на улицу. Но не успела она перешагнуть за порог, как вдруг...
  Катя почувствовала прикосновение к спине чьих-то холодных, как лед рук. Она остановилась в нерешительности. Сердце бешено застучало в груди. Глаза окутала пелена.
  "Кто это может быть? -- эта мысль оказалась единственной, которая могла придти ей сейчас в голову. -- Кто, кто, кто?".
  Счастливцева осмотрелась, пытаясь найти хоть что-нибудь, что бы могло ей помочь в случае, если у нее за спиной окажется одно из чудовищ, с которыми она в вчера столкнулась в лесу на подъезде в Парадолькино. На пороге перед домом лежала только старая мухобойка -- приколоченный к деревянной палочке кусок старой резины. Хорошее оружие, но только для борьбы с назойливыми мухами, на худой конец, с тараканами и кровопийцами-комарами. Катя повернула голову направо и обнаружила подвешенный к потолку самодельный гамак. Его пару лет назад соорудил из дырявой рыбацкой сети папа -- Владимир Борисович. Если попытаться сделать три-четыре шага в сторону, можно запросто до него дотянуться. Но любое движение, даже незначительное, в положении, в котором оказалась Катька, все равно, что марафонская дистанция для бегуна-любителя. Побежав со старта можно добраться до финиша, а можно и повалиться на землю через несколько километров бега. Девочка вздрогнула в тот момент, когда холодные руки надавили ей на плечи.
  "Мертвяк, -- мысленно заключила она, -- мертвяк. Кто еще в жарищу с такими холоднющими руками может бродить? Да никто... Мертвяк!"
  Внезапно Екатерина услышала у себя за спиной шаги. Этот звук издавал другой оживший мертвец, так как первый продолжал давить ей на плечи.
  "Да он здесь не один! -- Счтастливцева размышляя, продолжая оценивать собственные силы. -- Слопали всех, теперь вот до меня добрались. М-у-т-а-н-т-ы... Но дудки, я тоже не шиком брита!"
  Положение казалось безвыходным. Многие говорят, мол, безвыходных положений не бывает. Говорить-говорят, но все это в трудные минуты кажется демагогией. Она собралась с силами и в тот момент, когда пальцы существа на ее плачах ослабили давление, оттолкнулась ногами от пола и в полете рванула гамак сверху вниз. Сетка тотчас сорвалась с металлического крюка, вбитого в потолок веранды и оказалась в руке девочки. Еще секунда -- Катька, упав, перевернулась и бросила в сторону мертвяка гамак. Так как Екатерина упала на пол с закрытыми глазами, она не видела, что происходило дальше. Когда же она открыла глаза, ее взору предстала совершенно невообразимая картина. Запутавшись в гамаке, по полу катался, дергая ногами и руками... Василий Буркин. Около него бегал и причитал, беснуясь, Дима Себулин. Мальчиков сейчас, похоже, даже не интересовала их подруга. Катя встала. Ужасно болело плечо.
  "Это шутка, -- подумала она, -- или эти двое уже превратились в мертвяков?!.. Ну, мутанты!"
  -- Димыч, -- неожиданно вскрикнул Васька, -- вытащи меня из этой дурацкой сетки.
  -- Хи-хи, -- Себулина расперало от смеха, -- ты похож, Васек, на головастика.
  Дима присел на корточки и попытался развязать запутавшегося в гамаке друга. Первая, вторая и третья попытки потерпели неудачу. Дело в том, что как только Димка дергал за сеть, она не развязывалась, а наоборот -- затягивала все узлы -- сильнее и сильнее.
  -- Да развяжи же меня поскорее! Что ты ржешь, как лошадь?
  -- Не могу. -- пыхтел Себулин. -- Н-н-не получается. Ну и угораздило же тебя попасть в силки.
  -- Идиот, силки расставляют, а я ничего не расставлял.
  -- Это Катька, -- Димыч впервые вспомнил о девочке, -- это она во всем виновата.
  Счастливцева встала, отряхнула брюки и подошла к катающемуся по полу Буркину.
  -- Фигушки. Я ни в чем не виновата.
  Васька, услышав Катины слова, сразу перестал кататься по полу, а Себулин поднял голову.
  -- Вот решили надо мной подшутить, так теперь сами и развязывайтесь.
  -- Ну, -- взмолился Буркин, -- Кать, хватит издеваться. Развяжи, ты же мастерица по узлам и веревкам!
  Катька прикусила губу, и жестким голосом произнесла:
  -- Вы лучше объясните мне куда пропала Варвара и этот... Как его?
  -- Аким! -- в унисон вскрикнули приятели-мальчики.
  -- Вот-вот, Аким. Куда?
  -- Не переживай, -- Себулин встал, -- Варя не хотела тебя будить и сказала, чтобы мы этого тоже не делали.
  -- Точно. Какие вы молодцы. Сердобольные товарищи, елки-моталки!
  -- Ну-у...
  -- Что ну? Вы меня не стали будить, но зато когда я проснулась сама -- тут же подшутили надо мной. От таких выкрутасов нормальные люди иногда лишаются рассудка.
  После нескольких минут спора Счастливцева все же сжалилась. Она сходила в дом, принесла обычный кухонный и в два счета освободила из капкана Василия. Буркин поблагодарил свою спасительницу и рассказал, что было до того, как она проснулась.
  -- Варвара встала первая. Как только она проснулась, сразу разбудила Акима и через десять минут они отправились в деревню.
  -- Зачем?
  -- Я тебе точно не могу ответить. Скорее всего, за помощью.
  -- Да, помощь нам нужна, но... В Парадолькино просить помощь, все равно что ее не просить -- здесь всегда жили по принципу: моя хата с краю, я ничего не знаю. А теперь тем более, хоть в рупор кричи -- кроме мертвяков тебя все равно никто не услышит. А какая от них помощь?
  Девочка сложила руки на груди и, подойдя к ступеням, ведущим с крыльца во двор, добавила:
  -- Хорошо. Я все поняла. Предлагаю позавтракать и идти втроем на парадолькинское кладбище.
  -- Это еще зачем? -- Вася отбросил в сторону гамак. -- Скажи, зачем нам идти на заброшенное кладбище?
  -- Пока вы искали способ подшутить надо мной я вспомнила еще кое-что...
  -- Что ты вспомнила?
  Катя скрестила руки на груди и посмотрела на своих друзей.
  -- Знаете, что меня в вас больше всего поражает? Хотя, молчите-молчите, сама отвечу -- нерасторопность и близорукость.
  -- Здесь ты не права, -- Вася вытер руками глаза, -- близорукость -- это болезнь. А мы в очках не ходим.
  -- Именно близорукость. Вернее, недальновидность! Ладно, объясню все для тех, кто на бронепоезде. Помните наш спиритический опыт.
  Мальчики одновременно кивнули.
  -- Так вот, во время сеанса, с нами говорил не один дух, а два.
  -- Не может быть... -- Себулин присел на корточки. -- Мы же говорили с Серафимом. Я все помню, я все записывал. Жаль только, что папка с документами "ДВиК" испортилась.
  -- Жаль, -- девочка говорила тихо, не отводя взгляда от Димыча и Васька, -- но не это главное. С нами говорил Серафим и еще один дух. Ведь записи-то ты, Димка, вел по показаниям стрелки на блюдце. А кто нам угрожал?
  Неожиданно Василий встрепенулся, он нахмурил брови, пытаясь, что-то вспомнить, а затем затараторил, в своем стиле:
  -- Вот-вот, я тоже так подумал, когда меня отшвырнуло от гаражной двери. Ведь Серафим был расположен к нам положительно. А то, что меня ударило -- явно желало нам зла.
  -- То-то, -- Счастливцева опустила руки и улыбнулась, -- мне почему-то все последние события кажутся звеньями одной цепи. Серафим, этот негодяй-второй дух, странная цыганка со своими дикими пророчествами, милиционер, записка, наше совершенно дикое лесное путешествие. Все завязано на одном -- в Парадолькино случилось что-то страшное и разгадка скрыта где-то здесь -- в деревне. Если взять в расчет то что Серафим погиб пятьдесят лет назад, стало быть, всей этой истории около или немногим более полувека! Правда, пока мы точно не знаем одного...
  -- Что мы не знаем? -- Буркин даже икнул от удивления. -- Что?
  -- Мы не знаем жил Серафим в Парадолькино или нет? Зато мы можем это проверить в любой момент.
  -- П-о-н-я-т-н-о... -- Димыч похлопал Буркина рукой по плечу. -- Секрет Серафима мы можем раскрыть только после того, как побываем на Парадолькинском некрополе.
  -- Катя, будь доброй, говори по-русски.
  -- Хм-м, некрополь -- это кладбище!
  
  
  
  
  
  
  
  
  Недолго думая, Катя с друзьями отправились в лес -- там находилось заброшенное кладбище. Для собственной безопасности девочке пришлось прихватить из папиного сейфа некоторые штуки, которые в случае столкновения с мертвяками, им могли вполне пригодиться. Не трудно догадаться, что дети прихватили с собой на кладбище... Это было оружие. Владимир Борисович, будучи человеком, безмерно уважающим законы, конечно же, знал, что хранить оружие -- пренебрегать писаным государством правилам. Но и не хранить его у себя он не мог. Однажды он натолкнулся на несколько сумок, оставленных на лесной дороге. В них оказались обрезы, пистолеты и даже иностранный гранатомет -- "Базука". Перво-наперво папа решил, что это "осколки давно минувшей войны". Но после детального осмотра находок, он обнаружил на некоторых "игрушках" кроме новенькой смазки еще кое-что, что его чуть было не лишило рассудка! На оружии Катин папа обнаружил даты его изготовления. Стоит заметить, что обрез делают из обычной винтовки или ружья. Процесс изготовления прост: отрезают ствол и приклад. Чик-чик и мобильная винтовочка готова к применению. Но кому сейчас могут понадобиться обрезы? Охотникам? Вряд ли! Милиционерам или военным? Зачем? Они же сами себе -- закон и порядок. Им совсем незачем укорачивать стволы и приклады винтовок. И тогда Владимир Борисович понял, что сумки были брошены в лесу самыми настоящими бандитами. Что делать? Пойти в милицию и все рассказать? Но он не мог так поступить, ведь некоторое оружие... уже успел потрогать после чего на нем остались его отпечатки пальцев. Проверят милиционеры, когда использовалось оно, и вдруг обнаружат -- недавно. Как тогда им объяснить свою непричастность к этому нехилому арсеналу? Объяснить-то, конечно, можно, но сколько времени на это потребуется Катин папа даже представить себе не мог. Ведь давно известно, что у нас блюстители закона в начале принимает меры, и только потом разбирается: что к чему и как. Такова история хранящихся на даче Счастливцевых обрезов, пистолетов и даже иностранного гранатомета -- "Базука".
  
  
  
  
  
  
  
  
  Когда дорога закончилась, Себулин, перекинув за спину обрез, спросил:
  -- Катя, мы не заблудимся? Здесь ведь, как в Амазонских джунглях.
  Действительно, парадолькинский лес представлял собой довольно жуткое зрелище. Старые деревья, никем не убирающийся сушняк, маленькие и большие болотца и вездесущие заросли папоротника. Единственное отличие этого леса от дебрей Амазонки -- зловещая тишина.
  -- Не стоит переживать, я уже не раз ходила на это кладбище. Правда, в последний раз -- год назад. Но я не думаю, что за это время что-то могло в лесу сильно измениться.
  -- К-о-н-е-ч-н-о! -- Димыч держал в руках обрез и, перешагивая через кочки, деловито озирался по сторонам. -- Я однажды по грибы с родаками в лес пошел. Войдя в чащу, мы решили разойтись. И как только это сделали, тут же потеряли друг друга из вида. Я тогда о грибах совсем забыл -- забрел в такую тьматаракань, что мама не горюй! Если бы не лесничий, который на меня в полночь совершенно случайно наткнулся, вы бы не со мной сейчас шли, а изредка, в дни моего рождения, посещали бы мою маленькую могилку. Клади на нее цветочки, лимонадик и все такое...
  -- Все просто, -- Василий на ходу рассматривал патрон к обрезу, -- в лесу, если заблудишься, всегда ходишь по кругу. Это аксиома!
  -- Я же вам говорю, что мы не заблудимся, -- сказала девочка, стоя у поваленной сосны, -- я, когда впервые шла этим маршрутом, оставляла зарубки.
  Себулин и Буркин подошли к подружке. Катя показала им на едва заметный -- поросший мхом -- срез на сосне.
  -- Да ты прозорливая, как Ариадна. Только вместо ниточки здорово научилась орудовать ножичком.
  -- Хи-хи и топориком, -- довольная собой сказала Катька, -- лучше быть прозорливой чем тормо... Идемте дальше.
  Счастливцева посмотрела на наручные часы.
  -- Через двадцать минут мы будем на месте. Только, пожалуйста, не выпускайте из рук оружие. Эти гнилые мутанты только кажутся неповоротливыми. А на самом деле... ах-х, лучше бы это был просто сон.
  -- Точно, -- произнес Себулин, снимая с плеча обрез, -- вон в ужастиках какие они проворные.
  -- Особенно, -- подтвердил Вася, -- когда большой толпой преследуют жертву. И орут: "М-о-з-г-и!".
  Ребята пошли дальше, оставив позади себя помеченную зарубкой сосну.
  -- А что вы знаете о мертвецах?
  На Катин вопрос никто не ответил. Мальчики вместо того, чтобы сделать это, еще крепче вцепились руками в оружие. Неожиданно повеяло холодом.
  -- Очень плохо, что ничегошеньки не знаете о своих злейших врагах -- это двиковцам не простительно! О врагах нужно знать, чем больше, тем лучше. Вот, скажем, похоронные обряды... Гроб с покойником из дома выносят, обращая мертвеца лицом к выходу.
  -- Это как -- лицом к выходу? -- прошептал Буркин.
  -- То есть ногами вперед.
  -- Не понял?
  -- Ну-у, чтобы ноги и лицо были обращены к выходу. В таком положении гроб с телом покойного несут всю дорогу, пока похоронная процессия не доберется до некрополя. Провожающие при этом поют "Трисвятое".
  Девочка поднесла сжатую в кулак руку ко рту и негромко кашлянула.
  -- Свя-я-тый Бо-о-же, Свя-я-тый Кре-е-пкий, Свя-я-тый Безсме-е-ртный поми-и-луй на-а-а-с...
  Внезапно она почувствовала толчок в бок. Себулин строго смотрел на нее и крутил у своего виска указательным пальцем.
  -- Катька, ты что, очумела что ли? Чего так разоралась? Может быть за следующим деревом стоит один из мертвецов и потирает руки, слыша, как ты уже поешь погребальную песню. Ага, думает, эти сосисочные детишки уже готовы принять свою смертушку!
  -- Извините, что-то я действительно увлеклась. Дальше рассказывать?
  -- Валяй, -- Димон смягчился, -- только, пожалуйста, предупреди нас, если еще раз захочешь что-то громко спеть.
  -- Существует суеверие, -- продолжала Счастливцева, -- что близкие родственники не должны нести гроб с телом покойного.
  -- Почему суеверие? Я тоже об этом слышал.
  Но... если быть более точным, Василий не слышал, он читал об этом в эзотерической книге.
  -- Нет, это именно суеверие! По церковным правилам гроб с телом несут именно близкие родственники и друзья. Правда, есть небольшое исключение для священников, которые не имеют права нести гроб мирянина, кем бы он им ни приходился. Если в похоронной процессии участвует священник, он, как правило, идет впереди гроба.
  -- Почему?
  Екатерина недовольно посмотрела на Буркина, так как не очень-то любила, когда ее перебивают глупыми вопросами.
  -- Священник -- это духовный пастырь, ведущий пасомых в последнюю обитель. П-о-н-я-л, смертный?!..
  -- А-аг-а!
  -- Многие думают, что после выноса тела покойного, в квартире необходимо сделать ремонт. Это тоже заблуждение. Васек, -- девочка посмотрела на идущего справа от нее мальчика, -- даже не спорь! Ремонт в собственном доме -- личное дело живущих в нем. К мертвецу ремонт не имеет никакого отношения.
  -- А как насчет уборки после выноса гроба из дома? -- спросил Буркин, не смотря на Катино предупреждение о тупых вопросах.
  -- Суждение, -- девчушка фыркнула, -- что во время нахождения в доме гроба с покойным нельзя мыть и подметать полы, тоже предрассудок. Но и это еще не все! Для похорон православного христианина нельзя приглашать даже оркестр. А вот если мертвеца везут в автобусе, гроб чаще всего ставят головой покойника вперед, по бокам рассаживаются его близкие родственники. Хорошо если в это время они будут читать "Псалтирь" или "Акафист" об упокоении усопших.
  -- Понятно, скажи, что ты знаешь и этот... -- Васек сморщил лоб, вспоминая слово, которое только что произнесла его подруга. -- Н-у-у, этот псыты...
  -- "Псалтырь"!
  -- Он самый! Ты его тоже знаешь?
  Катька внезапно остановилась и посмотрела вперед.
  -- Нет, "Псалтырь" я только читала, но вот учить -- не учила. Зато я точно знаю, что до кладбища мы уже добрались. Тихо!
  Катя попросила ребят притаиться. Василий и Димыч тут же присели на корточки. Себулин держал обрез у себя на коленях, а Буркин одной рукой поглаживал цевье, другой держался за трухлявый пень, поросший множеством опят. После нескольких минут тишины, ребята решили, что на кладбище никого нет.
  -- Идемте, -- Счастливцева приложила указательный палец к губам, -- только перед входом на кладбище немного задержитесь у ворот. Хорошо?
  -- Зачем? -- Васек убрал руку с пня. -- Это что, очередная примочка?
  -- Много будешь знать, скоро состаришься.
  Примерно через две минуты дети стояли у поросших травой и мохом кладбищенских ворот. На них висел ржавый замок.
  -- У вас случайно, -- девочка доставала из рюкзака небольшую книгу, -- ключика нет?
  -- Это что еще такое? -- Буркин вытянул шею, пытаясь через Катькино плечо рассмотреть, что она достала из рюкзака.
  Через секунду мальчик рассмотрел в Катиных руках старую книгу с коловратом выдавленным на обложке.
  -- Х-м-м, и этот человек меня совсем недавно обвинял в излишней тяге к эзотерической литературе. Н-да!
  -- Димыч, -- девочка раскрыла книгу, -- все верно. Много чепухи читать вредно. А вот уметь отделять зерна от плевел -- полезно! Прости, такая я уж курочка ряба.
  Буркин мысленно назвал свою спутницу дурой. Еще бы, сама говорит что эзотерика -- чепуха чепуховая, но в то же время сама же подобную литературку почитывает. Он собирался что-то сказать, как вдруг заметил название книги -- "Книга мертвых".
  "Ничего себе, -- подумал Буркин, приклеившись взглядом к пожелтевшим книжным страницам, -- "Книга мертвых"... По-египетски -- "Книга выхода днем" или, вернее, "Книга воскресения".".
  В удивлении мальчика не было ничего странного. Дело в том, что "Книга мертвых" условно обобщает несколько папирусных свитков, сопровождавших усопшего в его путешествии по загробному миру. Это верно для древнеегипетской мифологии! Отдельные содержащиеся в книге формулы относятся к глубокой древности. Формулы находят параллели даже в "Текстах саркофагов" (конец III тысячелетия до нашей эры!). В Саисскую эпоху "Книги мертвых" состояла примерно из ста девяносто двух глав. В сто двадцать пятой главе идет речь о загробном суде. Там же перечисляются клятвы покойного перед лицом Осириса.
  -- Что ты собираешься делать? -- едва шевеля губами, произнес Себулин, заинтересовавшийся странной Катькиной книгой не меньше своего приятеля.
  -- Посмотрите внимательнее вокруг. Смотрите?
  Мальчики сначала повернули головы вправо, затем влево, потом обернулись. Не найдя ничего интересного, они тихонечко прошептали:
  -- Посмотрели. И что?
  -- Ничего не заметили? -- Счастливцева встала перед кладбищенскими воротами. -- А-а?!..
  -- Н-е-т. -- в унисон ответили друзья. -- А что мы должны были заметить?
  Катька осторожно коснулась рукой ржавого замка.
  -- Эх вы, паранормальщики-двиковцы.
  -- Какая может быть связь между "Книгой мертвых", -- спросил Васек, -- и замком?
  -- Самая непосредственная, дорогие мои. Мы не можем проникнуть на территорию кладбища, не открыв этот ржавый замок. Вернее, можем, но не совсем правильно -- нелегально!
  -- Да? Что, может быть сторож поднимется из могилки и жахнет нам в попы солью из берданки?
  -- Да, мы можем перелезть через ограду или пролезть в дыру в заборе. Но, как говорится, зачем лезть в окно, если для чего-то прорубают дверь? Если ворота заперты и у нас нет ключа, мы в начале должны при помощи древнего заклинания попросить души похороненных здесь людей прощения о вторжении на их территорию. Только потом спокойно пролезем в... -- Катя махнула рукой в сторону большого пролома в кладбищенской ограде. -- ...во-о-н в ту дырищу. Понятно? А теперь помолчите две минуты. Нет, лучше постойте настороже.
  -- Хорошо, хорошо. Кать, только без выкидонов!
  Себулин наблюдал за правой стороной полянки, раскинувшейся перед воротами, а Буркин за левой. Катя тем временем читала древнее заклинание:
  -- Привет тебе, великий бог, Владыка Двух Истин! Мы пришли, дабы узреть твою красоту! Мы знаем тебя, мы знаем имена сорока двух богов, пребывающих здесь, на Великом Дворе Двух Истин, -- они поджидают злодеев и пьют их кровь в день, как предстанут злодеи на суд Уннефера. Вот, мы знаем вас. Владыки справедливости! Мы к вам пришли со справедливостью, ради вас отринули несправедливость.
  Девочка на секунду замолчала. В это мгновение внезапно налетел порыв ветра. Он поднял лежащую посреди поляны кучу листвы, и веретеном закружил ее в воздухе. Димыч и Буркин посмотрели на Катьку. Счастливцева никак не среагировала на налетевший неизвестно откуда ветер. Она сейчас казалась самым бесстрашным человеком на земле. Держа на вытянутых вперед руках "Книгу мертвых", девочка продолжала читать заклинание, которое теперь звучало из ее уст, словно заблудившееся в лесной чащобе эхо:
  
  Я не чинил зла людям.
  Я не нанес ущерба скоту.
  Я не совершил греха в месте Истины.
  Я не
  Я не творил дурного.
  Не коснулось имя мое слуха кормчего священной ладьи.
  Я не кощунствовал.
  Я не поднимал руку на слабого.
  Я не делал мерзкого пред богами.
  Я не угнетал раба пред лицом его господина.
  Я не был причиной недуга.
  Я не был причиною слез.
  Я не убивал.
  Я не приказывал убивать.
  Я никому не приносил страданий.
  Я не истощал припасы в храмах.
  Я не портил хлебы богов.
  Я не присваивал хлебы умерших.
  Я не совершал прелюбодеяния.
  Я не сквернословил.
  Я не прибавлял к мере веса и не убавлял от нее.
  Я не убавлял от аруры.
  Я не обманывал и на пол-аруры.
  Я не давил на гирю.
  Я не плутовал с весами.
  Я не отнимал молока от уст детей.
  Я не сгонял овец и коз с пастбища их.
  Я не ловил в силки птицу богов.
  Я не ловил рыбу богов в прудах ее.
  Я не останавливал воду в пору ее.
  Я не преграждал путь бегущей
  Я не гасил жертвенного огня в час его.
  Я не пропускал дней мясных жертвоприношений.
  Я не распугивал стада в имениях бога.
  Я не чинил препятствий богу при его выходе.
  Я чист, я чист, я чист, я чист!
  
  Катька замолчала, почувствовав дрожь в ногах. Она, вдруг вспомнив, что заклинание следует читать не прерываясь, быстро смахнула рукой выступившие на лбу капельки пота и продолжила чтение:
  -- Чистота моя -- чистота великого феникса в Гераклеополе, ибо я ноздри Владыки Дыхания, что дарует жизнь всем в сей день полноты Ока Хора в Гелиополе -- во второй месяц зимы, в день последний -- в присутствии Владыки этой земли. Да, я зрел полноту Ока Хора в Гелиополе! Не случится с нами ничего дурного в этой стране, на Великом Дворе Двух Истин, ибо мы знаем имена сорока двух богов, пребывающих в нем, спутников великого бога.
  На этих словах, Счастливцева захлопнула книгу. Ветер внезапно стих.
  -- Все! Ребята, нам пора...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Могилу Серафима дети искали не долго. Около дряхлого дуба из земли торчал покосившийся деревянный крест, который, не смотря на пятьдесят лет со времени его установки, внешне даже не изменился.
  -- Ничего себе, -- произнес Васек, опуская обрез стволом к земле, -- столько времени прошло, а ему хоть бы хны. Поди, наверное, заколдованный?
  -- Нд-а-а, -- сказал Димыч, разглядывая погребение с другой стороны, -- ничегошеньки с ним не приключилось. Знатный колдун этот Се...
  Мальчик замолчал, вспомнив что-то, что его чуть было не испугало...
  -- Серафим, боже мой, и как я раньше до этого не додумался.
  Катя и Буркин посмотрели на Себулина, который не отводил глаз от креста.
  -- Помните рассказ Акима о другом Серафиме? Тогда извозчик спросил, а не помните ли вы с сестрой Серафима? Ты, Катя, ответила за Варвару: "Помним, а как же?". Аким тут произнес: "Ну вот, знатный был человек. Слава о нем гремела на всю округу.". Варя ойкнула и поинтересовалась: "Как умер?". Что мы от Акима услышали в ответ? "А вот так -- убили его. Почти что год назад. И вот после его смерти в Парадолькино стали пропадать люди. Правда, пропадали они не насовсем. Исчезнут на пару дней, а потом появляются. Так постепенно поисчезали все парадолькинцы.".
  Себулин обошел погребение и, приблизившись к Кате и Василию, присел на корточки.
  -- Аким говорил с нами о другом Серафиме. А с эти, -- он показал рукой на крест, -- мы познакомились во время спиритического сеанса.
  Все, круг начинал смыкаться! Ребята теперь имели в своем арсенале: цыганку-ясновидящую, милиционера, записку и двух Серафимов, которые, скорее всего, были родственниками. Ясно было и то, что оба колдуна были убиты. Но была ли связь между двумя загадочными смертями Катя не знала, собственно, как Димыч и Васька. Оба Серафима погибли, но кто их убил и, главное, за что? Девочка собиралась что-то сказать, но не успела, так как за спиной послышался шорох листвы. Все еще занятые своими мыслями, дети обернулись. В нескольких метрах от них из-под могильной плиты высунулась костлявая рука. Она дрожала и извивалась, как уж на сковороде. Внезапно из-под распятия соседнего захоронения, появилась еще одна рука, потом еще и еще. Почти все могилы вскоре ожили -- они кишели лишенными кожных покровов конечностями. Внезапно повеяло смертью... Сомнения отсекались сами собой -- кладбище, как и весь Парадолькинский район, было поражено эпидемией оживших мертвецов. Счастливцева резко вскинула обрез и, не целясь, выстрелила в вылезшего уже по пояс из земли мертвеца. Дробь попала чудовищу в черепную коробку и расщепила ее на две части. Девочка быстро передернула затвор и выстрелила в другого монстра.
  -- Чего уселись, как куры на жерди? -- в ужасе крикнула Катька, перезаряжая оружие. -- Бежим, иначе они нас сожрут!
  Отстреливаясь на ходу, ребята вскоре оказались за пределами злощастного кладбища. Но и здесь их поджидал сюрприз! У ворот стояли все те же мертвецы. Они дико мычали и все время вскидывали в сторону детей костлявые руки. Еще секунда и путь к отступлению оказался закрытым. Монстры выстроились полукругом. Они с каждым шагом подходили все ближе и ближе к ребятам. Еще немного и все будет кончено.
  -- А-ах, -- девочка достала из ножен длинный нож, специально сделанный ее папой для обрубания свекольной ботвы, -- была не была! Б-а-н-з-а-а-а-й!
  С этими словами девчушка ринулась на обезумевшую толпу мертвецов. Размахивая острым клинком, она мастерски сносила головы злобным монстрам. Через две или три минуты путь к бегству был очищен.
  -- Бежим! Скорее, бежим!
  Катя и Димыч ринулись наутек и... Вдруг они заметили что куда-то пропал Буркин.
  -- Не везет так не везет!
  Счастливцева, остановившись, посмотрела назад. Васек лежал на мокрой земле и барахтал руками. Несколько мертвяков вцепились руками за ноги мальчугана и пытались протащить его в дыру в заборе. Мальчик упирался, но силы были неравными. Катька подскочила к другу и, взмахнув папиным секачом, отсекла три костлявые кисти. Затем она подхватила своего Буркина под мышки и помогла ему встать.
  -- Что же ты? Дурило картонное!
  -- Да я решил еще раз взглянуть на могилку Серафима. Подошел к дыре, а оттуда эти уродцы повылазили.
  После поспешных переговоров ребята решили бежать к реке так как там можно было найти подмогу. А если таковой не окажется -- на худой конец лодку. Только на ней можно было беспрепятственно добраться до железнодорожного вокзала.
  
  
  Глава шестая. Друзья оценивают обстановку на берегу реки и совершенно случайно вылавливают из воды обросшую тиной бутылку.
  
  
  Идет мужик по кладбищу, а в руках у него рама от мотоцикла, вдруг из могилы вылезает труп.
  Мертвец и говорит:
  -- Ну что, не заводится мотоцикл?
  -- Вp-pм, вр-рм, вр-рм... вж-ж-ж-ж...
  
  Страшный анекдот
  
  
  После получасового рыскания по берегу реки дети набрели на старую лодочную станцию. К счастью мертвецы до нее еще не добрались. Зато кто-то, скорее всего туристы, оставили в холодильнике немного еды. Пара банок шпрот и банка консервированных огурцов -- разве это не обед? Утолив голод, ребята вышли из домика, еще раз проверили, нет ли поблизости монстров и стали ждать... А им ничего не оставалось делать, так как все лодки, хранившиеся на лодочной станции, оказались дырявыми. Из воды торчали только носы.
  -- Что теперь будем делать?
  Вася удобно расположился на отшлифованных ветром и водой досках причала.
  -- Я лично, -- сказала Катька, -- никуда не пойду.
  -- Почему?
  -- Хм-м, вот ты, Димыч, бросил бы свою сестру или брата в беде?
  -- Нет, конечно. Разве так можно с родственниками поступать?
  -- И я не оставлю Варьку в Парадолькино на пару с этим абрекоподобным Акимом. Он еще та-а-а темная лошадка! Они вам, правда, не сказали куда идут? -- девочка быстро-быстро захлопала ресницами.
  -- Тебе же русским языком сказали -- они отправились за помощью.
  Счастливцева шумно вздохнула и нахмурилась.
  -- Хм-м, говорите: за помощью? Странно это? Нужно быть идиотом, чтобы отправлять искать помощь в деревне, нашпигованной кровожадными уродами. Вы что, не могли их как-то остановить? Тоже мне, сыщики!
  -- А ты когда-нибудь пробовала останавливать свою сеструху?
  Девочка согласилась с Димкой и молча уставилась на набегающие, на берег волны. Вот тебе и отдых, вот тебе и дачка. Угораздило же родителей построить летний домик в Парадолькино. Что других мест мало? Вдруг девочка заметил появившееся в воде бутылочное горлышко. На волнах раскачивалась старая, с прилипшей к стеклу липкой тиной бутылка из-под шампанского. Счастливцева подскочила на деревянном настиле и быстро побежала к берегу, к тому месту куда прибило бутылку. Стоя по щиколотку в теплой воде она выудила находку.
  -- Эта бутыль плавала в воде, по меньшей мере, год. -- заключи Димыч, рассматривая бутылку. -- Пробка закупорена -- ой-ей-ей! Внутри что-то виднеется...
  -- А вот мы сейчас это и узнаем, что нам русалка подбросила! -- крикнул Буркин.
  Он резко выхватил Катькин из рук друга "загадочный улов" и со всей силы жахнул бутылку о торчащий из досок кусок стального рельса. Стекло не выдержало и раскололось на несколько частей. На пристань упала свернутая в трубочку ученическая тетрадь. На титульном листе было выведено каллиграфическим почерком: "Дневник начинающего колдуна".
  -- О-о-о, -- Васькиной радости не было предела, -- вот это находка -- всем находкам находка! Уф-ф, аж дух захватывает!
  Он осторожно раскрыл тетрадь.
  -- Давайте-ка прочтем, что в ней еще интересного написано.
  Катя и Себулин сели рядом с Буркиным и стали внимательно слушать...
  
  
  
  
  
  
  
  Все было до неприличного банально... Шла середина 1990 года, в тот момент ваш покорный слуга заканчивал воинскую службу, проходившую по великой случайно вблизи Святого острова -- Гаити. Никто не будет оспаривать факта, что на тот (совершенно корявый) исторический момент армия практически потеряла былое великолепие. Любой военнослужащий (в чине офицера) мог выбирать: либо дальнейшее мучение (на тот момент, повторюсь), либо "свободное плавание". Так случилось и со мной... От Сантьяго-де-Куба до Кингстона (Ямайка) было значительно дальше, нежели чем до Порт-де-Па (Гаити, не путать с Порт-о-Пренс) -- более-менее нормального городишки этого чудного острова. Может быть, судьба-злодейка сыграла бы со мной в другую игру, выбери я тогда Кингстон. Но по воле Лоа мне хватило денег только до отправки на Святой остров. Стоит сразу оговориться, что моя тяга к Вуду возникла задолго до описываемых мной событий. В старые времена во многих вузах (военных в том числе) существовали иностранные факультеты. Не буду спорить с "гражданскими", но в нашем военном училище был громадный факультет, на котором учились граждане других государств. Это были: и немцы, и монголы, и афганцы с вьетнамцами... в том числе кубинцы. Они мне всегда казались более интересными не только в общении, но и в совместных мероприятиях. С них-то и началось мое глубокое увлечение религией и магией Вуду. Кто-то может сказать, оппонируя мне:
  -- Конечно, курсантам больше нечего было делать, кроме как шаманить на досуге!
  Ничего удивительного, у нас даже курсовой офицер (партийный, между прочим) нередко общался посредством Оби с древними африканскими духами, и с душами умерших тоже... Закрывались после отбоя в каптерке и "спрашивали, спрашивали... спрашивали" у Лоа то, о чем каждому не терпелось узнать. Уже в те давние годы я понял, что существует некая сила, противостоять или помешать которой не может никто и ничто. Итак, я учился в ВВУЗе и однажды, на очередном "ночном сборище спиритов" внезапно почувствовал, как нечто мощное и холодное буквально пронзило мое тело насквозь. Я потерял сознание и в тот момент увидел возле себя высокого африканца с пересеченным ужасным кровавым шрамом лицом. После этих событий (уже в медсанчасти) кубинцы объяснили, что мне посчастливилось, так как моим телом в тот момент овладел дух. Это был, кто, вы думаете? Да, да... Барон Саммеди. Обычно с новичками такого не происходит, но со мной это было. Почти наяву. Как не странно (я был сильно удивлен), но кубинцы приняли это чрезвычайное событие с уважением. Хотя, нет... их глаза горели от восторга. Я тогда многого не понимал, и был просто поражен, что они в один голос прошептали какие-то загадочные слова, о смысле которых я мог только догадываться. Теперь я знаю, что это были молитвы Барону Саммеди, но тогда... Вскоре пришел долгожданным миг окончания альма-матер. Я, будучи юным лейтенантом, получил распределение на далекий, жаркий, как само солнце, Остров Свободы. Куба! Не стану рассказывать о тяготах и лишениях воинской службы, прописанных прямым текстом в анналах службистской литературы. Не интересно это, тем более что своему увлечение Вуду я боле противостоять не мог, как не старался. Выход был один: искать то, что мной овладело. Старые приятели-кубинцы, с которыми я познакомился в стенах ВВУЗа, помогли мне (я тогда впервые познакомился с настоящими Хунганом и Мамбо). Это были с виду обычные люди, не отличающиеся от тех, с которыми здоровался за руку ежедневно. Но... если посмотреть Хунгану или Мамбо в глаза, сразу поймешь, что в этих людях совмещаются: и суровость, и доброта, и нежность, и понимание ближнего своего... все это -- одновременно. В этом кроется главная загадка людей, по тем или иным причинам, увлеченным Вуду во всех ее ипостасях. Шло время. 1990 год. Я заканчивал воинскую службу. Многие тогда отправлялись на Родину, но зачем? Ждала ли она нас тогда? На этот вопрос я нашел ответ многим позже, после того, как познакомился с моим учителем... Нелегально оказавшись в Порт-де-Па (так получилось, кто же там мог ждать русского, да еще и офицера?), я тут же попал в совершенно жуткую историю. Люди, помогавшие мне перебраться на Гаити, сдали меня... местным властям. Нет, конечно, от пападоковского влияния остался один пшик, но на русских местным властям забыли сделать прививку (вроде как от бешенства). Клетка -- 3 на 3 метра, с острыми шипами на прутьях -- все то, что я получил взамен собственному неразумному любопытству. Но, возможно, мне даже повезло. Попадись я в лапы местной шпаны, мои дела могли бы оказаться более плачевными. Даже сейчас, по истечении многих лет с того времени, я не рекомендую, интересующимся посещением Гаити, на шару "смотаться" на этот островок. Если хотите, сразу же по прилету нанимайте охрану, могут ограбить... в лучшем случае. А на тот момент дело обстояли гораздо хуже. Так я три дня пробыл в качестве наглядного (еще живого, что крайне удивительно) пособия для местных полицейских. Помог мне случай. В соседней клетке сильно заболел гаитянин. Не смотря на то, что он был арестованным, к нему срочно позвали... нет, нет, не врача -- местного лекаря. Старик, сгорбившийся донельзя, задыхающийся от жуткого кашля -- это был мой будущий учитель Джон. Старик проделал загадочные манипуляции над тяжело больным, и тот практически мгновенно погрузился в глубокий сон. Затем он резко повернулся в мою сторону. Это произошло так неожиданно, что мной овладела оторопь: мышцы задеревенели, глаза окутал туман, а в голове звучал страшный звон сотен тысяч колоколов. Затем Джон о чем-то переговорил с надзирателем и тот (почти нехотя) отворил стальную дверцу, чтобы лекарь мог пройти ко мне. Как только старец ступил внутрь моего "стального пристанища", я ощутил, что мой язык не может шевелиться. Я был готов принять на свою долю самое худшее, о чем даже не мог и подумать. Еще секунда и мои газа закрылись... я потерял сознание... Прошло время. Я был на свободе уже довольно долго и жил у того человека, который спас меня от неминуемой гибели. Дело в том, что Джон, от которого я принял несколько посвящений в период моего пребывания на Гаити, считался "черным кардиналом" (другого синонима подобрать не в силах) нескольких вудуистских местечек этого далекого от холодной России острова. Его неоднократно пытались казнить некоторые деятели во время пападоковского правления, но сам Дювалье этого старика боялся! В первый же год мне посчастливилось получить от него: Du membre de l'union de la maison Lwa (почетное звание члена союза дома Лоа) и Hounsi kanzo. Много это или мало для белого человека, не могу судить, но нет таких людей, которые просто так раздаривали подобные регалии налево и направо. Только через два года я пришел к выводу, что Джон исповедует не какое-то, совершенно обособленное, направление Вуду. Он передал мне вместе со знаниями то, что Вуду культивирует несколько видов и подвидов древнего колдовства. Затем для меня были-таки -- Sur point, Asogwe, и даже Ady Bockore (я сам этого желал). Так постепенно я втянулся в Вуду и в конце-концов превратил собственный интерес в любимое сердцу занятие, которое стало неотъемлемой частью моей жизни. Многие говорят о коронации... естественно, без таковой не обошлось, но мне все же более мил сердцу подарок моего учителя Джона небольшого вылущенного плода с прикрепленной к нему деревянной ручкой -- assоgwe.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Васька перестал читать... Он почувствовал, что тетрадь, которую держит в руках, разогревается. Буркин широко раскрытыми глазами уставился на друзей и случайно уронил дневник на деревянный настил пристани. Тетрадь упала к его ногам и тут же открылась на последней странице. Затем внезапно вспыхнула голубым огнем. Последняя фраза, которую Катька успела прочесть была такой:
  "Во имя получения неземной силы я подниму из могил сотни мертвых тел и убью того, кто сильнее меня, как некогда это сделал мой отец!"
  -- Ну, вот, -- завопил Себулин, разглядывая оставшийся от дневника пепел, -- правильно Катюха называет тебя олухом царя небесного! Ой, мама дорогая, какой же ты дур... Только у тебя могла вспыхнуть в руках тетрадь.
  Ребята вспомнили, как однажды Буркин пропитал перед контрольной работой по математике свою тетрадь каким-то самовоспламеняющимся раствором. Как только начался урок, преподавательница сказала: "А теперь откроем тетради!". Васька открыл свою и она тут же загорелась. Что происходило после этого даже не стоит вспоминать. Но своего Буркин добился -- он сорвал-таки важную контрольную работу, чем спас полкласса от неудовлетворительных оценок в конце полугодия. Тогда его все боготворили, а теперь ни о каком боговорении не могло быть и речи.
  -- Я, прости-извините, совсем не при чем! Она сама загорелась. Правда, поверьте мне, пожалуйста. Разогрелась непонятным образом и самопроизвольно вспыхнула. Правда!
  
  
  Глава седьмая. Ребята отправляются в лес... В лесном домике. Знакомство с участковым милиционером Данилычем.
  
  
  Идет человек по кладбищу. Боится, шаг ускоряет -- всюду ему покойники мерещатся. Вдруг видит -- шагает ему спокойно навстречу человек, улыбается. Испуганный человек бежит к спокойному и кричит во все горло:
  -- Спасите! Помогите! Проводите меня, пожалуйста, до дома. А то я покойников боюсь!
  Удивился спокойный человек:
  -- А чего нас бояться-то?!..
  
  Совсем не страшный анекдот
  
  
  Поругаться Катька, Димыч и Васек как следует не успели. Вскоре из леса вышли и направились прямиком к лодочной станции Аким и Варвара.
  -- Ах, -- девушка почти кричала, -- вот маленькие негодники! Мы с вами, Аким, рыщем-рыщем-рыщем, а они купаться, видите ли, отправились. Негодяи бестолковые, ремень по вам плачет!
  Аким, пройдя на пристань внимательно посмотрел на затопленные лодки.
  -- Хм-м, кто-то уже успел и здесь похозяйничать.
  -- Что вы имеете в виду? -- Себулин приподнял обрез с настила.
  Извозчик окинул взглядом детей их вооружение.
  -- Я так и знал, что оно могло понадобиться только вашим сорванцам. Мертвякам обрезы, что старикам погремушки.
  Варвара взяла в руки Катькин обрез и принялась внимательно его рассматривать.
  -- Вы уже успели им воспользоваться?
  -- Конечно, -- Василий держал оружие за укороченный приклад, -- на местном кладбище можете сами увидеть следы нашей деятельности. Десяток напрочь раскуроченных тел монстров, ноги, руки -- хорошо повеселились!
  Никто не заметил, что Буркин упустил момент, когда мертвяки его за ноги протаскивали в отверстие кладбищенской ограды.
  -- Мы все видели, -- Аким размышляя над чем-то, насупился, -- все... или почти все!
  Девочка толкнула старшую сестру в бок.
  -- О чем он говорит?
  -- В Парадолькино не осталось ни одного живого существа. Все жители деревни превратились в зомби. Мы сумели найти местного участкового инспектора. Вы его помните, наверное. Это тот, который арестовал в электричке цыганку.
  -- Понятно. Помню его дурацкое выражение лица и слова: "Игорь Данилович Лукенинко. Капитан милиции. Ваши, гражданочка, документики!". Жалко цыганку.
  -- А ты в этом, Катюня, уверена? Вы не знаете самого главного!
  Дети одновременно повернулись к Катиной старшей сестре.
  -- Вы не знаете того, что Парадолькино сейчас не возможно покинуть. Лодки утонули, а добираться до станции пешком не представляется возможным. Это ловушка...
  -- Попали, так попали! -- Буркин даже присвистнул. -- Придется пробираться с боями. Благо крещение мы уже прошли. Да?
  Аким еще раз посмотрел на обрезы.
  -- Не получится, -- сказал он и взглянул на Варвару, -- нам нужно идти в деревню.
  -- Ага, точно, чтобы нас слопали тепленькими? -- Васек вскинул обрез. -- Как у вас все просто. Может быть, вы это все специально подстроили? А? Ведь никто из извозчиков не согласился нас сюда доставить. Все боялись ехать в Парадолькино, но вот вы не испугались. Почему? Отвечайте!
  -- У него на то есть свои причины, -- сказала Варвара, гладя на извозчика, -- Аким, ребята вправе знать правду. По-крайней мере теперь.
  Извозчик стал мрачнее тучи. В его глазах появились странные отблески огня, которые вызывали у ребят чувство тревоги.
  -- Варя, вы уверены в этом?
  Девушка кивнула.
  -- Хорошо! Серафим, которого убили год назад -- мой отец.
  На пристани стало тихо. Дети смотрели на Акима и не могли поверить его словам. Серафим, с духом которого они разговаривали в себулинском гараже оказался отцом человека, решившего днем раньше отвезти их на дачу в проклятое Парадолькино.
  -- Пр-ростите, -- первым из оцепенения вышла Катя, -- если убитый год назад Серафим ваш отец, стало быть, могила на заброшенном кладбище принадлежит вашему деду.
  -- Так точно, -- по-военному ответил извозчик, -- на старом парадолькинском кладбище вы видели захоронение моего деда.
  -- Которого тоже убили. Оно и понятно, вы хотите отомстить убийце отца?
  -- И отца и деда. -- ответил Аким, разглядывая раздуваемый ветром по пристани пепел, -- их убил один и тот же человек.
  -- Не может быть?!.. -- Димыч ошалело смотрел на рослого мужчину не в силах отвести от него взгляд. -- Но как быть со временем?
  -- Что ты имеешь в виду?
  -- Между смертями срок в полсотни лет.
  -- Эх, Дима-Дима, -- Варвара развела руки, -- для колдунов пятидесятилетний срок ничто.
  -- Так что, их убило чье-то колдовство?
  -- Да, -- лицо Акима приняло прежний вид, -- но и это еще не все. Их убийца смог превратить все население Парадольконо в мертвецов.
  -- Но зачем ему все это?
  -- Ответ на этот вопрос мы с вами найдем в лесной сторожке. -- сказала Варвара, открывая дверь домика -- единственного строения на лодочной станции.
  Ребята заметно оживились. Они не верили своим ушам. Вместо того, чтобы бежать из деревни они теперь должны были идти в лес, в котором даже от птиц остался один пшик.
  -- Ты хочешь сказать, что мы не уходим из Парадолькино? -- Катька строго посмотрела на старшую сестру. -- Как прикажешь все это понимать?
  -- Очень просто. Я уже сказала, что бежать отсюда не представляется возможным. Мы просто не дойдем до станции. Или дойдем, но не все! А мне, между прочим, нужно доставить вас, мои хорошие, в Питер в целости и сохранности. Теперь все ясно?
  -- Но не проще ли идти к нам на дачу? Там спокойнее. Сигнализация, оружие...
  -- Там уже ничего этого нет! -- подвела черту под своими предыдущими словами Варвара. -- Все, что хранилось у нас на даче уничтожено!
  -- Понятно, пока мы бродили по лесу и вы... Кстати, а где были вы?
  Услышав вопрос подружки, ребята еще крепче сжали в руках оружие. Было странным то, что Варвара и Аким ушли, не сказав куда и зачем. Поиск помощи мог оказаться блефом! Это насторожило Димку и Василия до такой степени, что Катькина сестра и извозчик на мгновение им показались мертвяками.
  -- Успокойтесь, не нужно нас в чем-то подозревать. Ваши опасения беспочвенны. Мы с Акимом поутру отправились за помощью. Мы обошли почти всю деревню, пока не наткнулись на участкового инспектора Лукенинко. Он-то нам и сообщил, что выбраться из Парадолькино не возможно.
  -- А вы у него не спросили, как он здесь оказался? -- Васек опустил обрез. -- Странно все это, очень странно.
  -- Ничего странного, он ехал за нами.
  -- Да? И кто же согласился его везти?!..
  -- Никто, -- было видно, что Аким дает отчет своим словам, он говорил уверенно, -- сюда капитан нередко заезжал верхом на лошади.
  -- И нисколько не боялся мертвецов?
  -- Раньше не боялся. Но после вчерашней поездки, стал бояться не меньше нашего. Те грибники, с которыми мы повстречались в лесу, напали на него и... убили милицейскую лошадь. Сам же Игорь Данилович едва унес ноги. Сейчас он забирает архив из деревни, а вечером придет в лесную сторожку, в которую мы отправляемся прямо сейчас.
  
  
  
  
  
  
  
  
  Прихватив с собой оружие и остатки еды, они направились вглубь леса. Идти до сторожки нужно было немногим более трех часов, хотя расстояние до конечного пункта путешествия было небольшим. Группе приходилось то и дело останавливаться. Любой шорох и даже слабое дуновение ветерка -- расценивалось людьми, как опасность. Еще бы, парадолькинский лес кишел самыми ужасными монстрами на земле -- зомби. Только на редких привалах ребята могли позволить себе немного поболтать и расслабиться.
  -- Все, -- Аким махнул рукой, -- останавливаемся. До сторожки еще около часа пути, а уже темнеет. Отдохнем минут пятнадцать, и снова в путь. Нужно успеть добраться до дома засветло.
  Путешественники расположились под раскидистой елью, перед которой виднелась небольшая просека. Лучшего места не найти. Все подступы к привалу хорошо просматриваются, а это, самое главное в положении беглецов. Мертвяки -- осторожные существа. Подкрадутся со спины и все, пиши пропало. Неминуемая смерть. Катька села на свою сумку и положив руки на колени, начала медитировать. Васька толкнул Димыча в плечо и прошептал:
  -- Видал, она и здесь старается не менять привычный ритм жизни.
  -- Точно, -- сказала, не открывая глаз девочка, -- а если вас послушать -- так нужно паниковать?
  -- Ну-у-у, -- Буркин понял, что лопухнулся, -- не паниковать... Вот я что-то слышал о живых мертвецах, а ты Димыч?
  Себулин ничего не знал о зомби. Он с удовольствием узнал бы о них больше, но боялся попросить друзей, чтобы они ему что-то рассказали об этих ужасных созданиях.
  -- Катя, заканчивай заниматься этой восточной белибердой! Лучше давай поговорим о мертвяках, ведь именно они -- наша главная опасность. А с колдунами и убийцами мы разберемся по ходу дела.
  Аким, раскладывая перед собой патроны к обрезу, покосился на детей. Варя это заметила, но пытаясь не привлекать к себе внимание извозчика, продолжила доставать из сумки еду, прихваченную с лодочной станции.
  -- Вот я лично, -- говорил Васек, не отрывая взгляда от просеки, -- не могу понять, чем отличаются мертвяки-зомби и... э-э-э, скажем, упыри.
  Катя улыбнулась.
  -- Отличаются.
  -- Чем?
  -- Обычный упырь...
  Димка достал блокнот и принялся в нем что-то записывать.
  -- Упырь -- это злой колдун, иногда и "заложный покойник".
  -- Это еще что за "заложный покойник"? -- спросила Варвара, открывая банку со шпротами.
  -- "Заложный покойник" -- это самоубийца, тело которого не подвержено разложению. Его можно запросто принять за обычного человека. Упыри очень часто причмокивают. У ребенка-упыря два ряда зубов.
  В это мгновение Аким причмокнул. Ребята тут же приклеились взглядами на извозчика. Тот внимательно посмотрел на своих спутников и извинился:
  -- Ребята вы что? Мы с Варварой, перед тем, как отправляться на ваши поиски слегка перекусили. Вот я уже несколько часов и мучаюсь -- не могу же я бродить по лесу и ковыряться спичками в зубах?
  Действительно, ковырять в зубах не пристало даже извозчикам. Это совсем не красиво -- лучше взять, да почистить зубы. Но где же в лесу найдешь зубную щетку и пасту?
  -- В славянской мифологии много говорится об упырях. Упырь, чаще всего ночью, проникает в дом врага для того, чтобы утолить скопившийся за день голод -- выпить свежей крови и поесть человеческого мяса. Жертвы погибают, а после смерти превращаются в точно таких же монстров. Известно, что в Герцеговине некогда существовала деревня упырей.
  -- Ага-а, -- оживился писавший до этого Себулин, -- значит Парадолькино не исключение. Вот-вот!
  -- Не-не, погоди, не тараторь.
  Димыч снова вернулся к своему занятию -- продолжил записывать в блокнот то о чем говорила его подруга.
  -- Некоторые упыри считаются распространителями эпидемий.
  -- Ну вот, надо же. В книгах об этом только пишется. Многие не верят, а здесь нате вам -- и поселение живых мертвецов и странная эпидемия. -- Варвара пригласила путешественников к импровизированному столу. -- Слишком много совпадений, вам так не кажется?
  Все быстро расселись вокруг разложенного на земле платка, на котором находился импровизированный обед.
  -- Надо же, -- Васька потянулся рукой к банке со шпротами, -- вот потом кому расскажем, ведь не поверят...
  -- Не поверят, даю голову на отсечение -- не поверят! -- сказал Себулин, убирая в нагрудный карман блокнот с записями. -- Как пить дать!
  -- А может быть попробуем поймать хотя бы одного мертвяка? -- в словах Буркина чувствовалось большое желание изловит одного из монстров. -- Если сумеем это сделать -- на нас тут же обрушится водопад славы! Фотографы, журналисты... А-а-а?
  -- Нет, Васька, все же недаром тебя прозвали профессором. Ты как хочешь, но я тебе в этом деле не помощник. И, -- Катя посмотрела на жующих рыбешек спутников, -- другие, видимо, тоже! Ты так и не понял что мы столкнулись самой страшной на свете эпидемией -- эпидемией зомби. Причем, все это происходит не на карийских островах. А здесь у нас, в Парадолькино.
  -- Причем здесь Карибские острова? -- неожиданно всполошилась Варвара.
  -- Да так, кхе-кхе, не причем.
  -- Нет, нет, Катюшенька, договаривай, раз начала.
  -- Хорошо. Вот ты, -- девочка проглотила кусочек крохотной рыбки, -- Буркин спрашивал: чем отличаются упыри от зомби? Да?
  -- Спрашивал -- это мои слова.
  -- Так вот, упырь от зомби отличается, как небо от земли.
  -- Интересно, интересно. -- Катина сестра перестала есть, -- мы тебя внимательно слушаем.
  Екатерина, после нескольких секунд тишины прошептала:
  -- Хорошо я вам расскажу все что знаю. В начале экскурс в историю Карибской магии.
  -- Почему именно Карибской?
  -- А вы с Акимом кое о чем не знаете.
  -- О чем же мы не знаем?
  -- Вы не видели, как я нашла в реке бутылку, в которой находился дневник начинающего колдуна.
  Девушка и извозчик не понимали о чем идет речь. Они тут же перестали есть и прилипли глазами к Екатерине.
  -- Я выловила из воды старую бутыль из-под шампанского, в которой находился личный дневник некого человека имени которого мы не знаем. В тетради была написана история этого человека. Но у нас сейчас нет времени пересказывать ее целиком. Ясно одно -- дневник принадлежал военному, который по воле случая оказался на острове Гаити.
  -- А, как известно, Гаити -- центр самой страшной магии. Магии Вуду! -- Буркин приободрился. Фраза, вставленная им, оказалась весьма кстати.
  Действительно, принято считать, что на этом острове, находящемся в Карибском бассейне -- недалеко от Кубы, располагается сердце мирового черного колдовства. Известно, что во времена колониального рабства на него перевозились тысячами негры. Черное золото! В том числе и колдуны, знающие секреты воскрешения людей после смерти...
  -- Мы не можем узнать много, что касается этого человека, но... -- продолжала девочка, -- ...последние строки из дневника мне показались странными.
  Катя закрыла глаза и по памяти процитировала, запомнившийся ей текст:
  -- Во имя получения неземной силы я подниму из могил сотни мертвых тел и убью того, кто сильнее меня, как некогда сделал мой отец!
  -- Что здесь странного? -- спросила Варя.
  -- Нет, ничего особенного, если не считать, что смерти обоих Серафимов могут хотя бы как-то касаться хозяина сгоревшего дневника.
  Катина старшая сестра вздрогнула.
  -- Так что, найденный вами дневник сгорел?
  -- Хм-м, -- Екатерина посмотрела на Буркина, -- еще как сгорел. Синим пламенем.
  -- Ну-у-у, я же уже попросил у вас прощения. Тетрадка сама сгорела.
  -- Катя, -- прошептал Аким, -- не стоит его в этом винить. Я видел пепел на пристани. Видимо, хозяин дневника наложил на него заклятье.
  -- Это как?
  -- Я от своего отца узнал несколько секретов колдовства. Поверь мне, такое любой колдун запросто сделает.
  Через минуту путешественники по сумеречному лесу вернулись к ужину. Шпроты, которые ребята нашли в домике у реки оказались необычайно вкусными. Но, может быть, им это просто казалось. Голод не тетка!
  -- Кать, а Кать, -- Димыч наклонился к девочке, -- я видел зомбуков только в кино. Расскажи, пожалуйста, что ты о них знаешь.
  Не смотря на то, что Аким и Варвара ели, они все прекрасно слышали разговор Кати с Себулиным. А Буркин, сидел рядом с ними -- поэтому, хочешь не хочешь, он тоже все слышал.
  -- Я нисколько не сомневаюсь, -- Катя приложила указательный палец к губам, -- что Парадолькино подверглось нашествию именно зомбуков. Я сейчас о них кое-что расскажу. А после рассказа найди, Димон, хотя бы одно отличия обыкновенного упыря от зомби.
  -- Хорошо, договорились! -- Себулин приготовился делать записи в блокноте.
  -- Зомби -- оживший мертвец, -- девочка продолжала говорить шепотом, -- который не может думать. Он ничего не чувствует и выполняет команды колдуна, который вернул его к жизни. Зомби -- Афро-Карибское слово, которое в переводе с креольского языка звучит как -- "оживший труп"! Сами жители островов, в великом множестве раскиданных в Карибском бассейне, уверены, что людей в живых мертвецов превращают колдуны. Они крадут у людей душу, прежде чем можно будет повиливать ими. Обычно колдун под покровом ночи осторожно подкрадывается к двери дома жертвы. Это происходит в полночь, когда нормальные люди готовятся ко сну... Колдун прижимает губы к двери и втягивает в себя воздух -- то есть высасывает душу жертвы. Через час-два он выдувает воздух в специальную бутыль.
  -- А что происходит с человеком, душу которого похитили?
  Василий на мгновение оторвался от записей.
  -- Не нужно долго ломать голову. Такой человек в скорости погибает. А через несколько дней его хоронят. После погребения злой колдун приходит на кладбище и раскапывает могилу. Как только мертвое тело оказывается на поверхности земли он произносится имя выкопанного мертвеца и...
  Сидящий рядом с Катькой Буркин почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Ужас -- сидеть в лесной глуши и слушать россказни про оживших мертвецов. Буркин покосился на Акима. Тот сидел и молча смотрел куда-то вдаль.
  -- После этой нехитрой процедуры мертвец поднимает голову! Как только это происходит, колдун подносит сосуд с высосанной душой к губам покойного и открывает его. Через час он обязательно проходит со своим новым рабом мимо его старого дома, дабы стереть из памяти ожившего мертвеца память о прошлом.
  -- Странно, -- Ваську пробрала дрожь, -- как это так -- прошелся возле дома и все забыл?!..
  -- Не все так просто. Во время прохождения около дома покойного, злой колдун читает особые старинные заклинания, известные ему одному!
  -- Нд-а-а, -- Варвара подвинулась ближе к дереву, -- а вот я никогда в такое не верила. Хотя ты, Катюха, всегда к подобным штучкам относилась довольно серьезно. Но вот теперь мне кажется, что я начинаю понимать, что никогда в жизни не стоит отметать то, с чем ты пока что не сталкивался. Помнишь статью в "Аномальной зоне" о девочке-убийце?
  -- Как не помнить? Конечно, помню. Там писали о девчушке, которая созналась в том, что состоит в тайной секте. Секта исповедовала черную магию Вуду. На следствии юная сектантка заявила, что за семь лет успела принять участие во многих ритуальных убийствах. Адепты лишили жизни около пятидесяти человек. Кстати, девочка даже умудрилась придушить собственного папочку. Так что же на самом деле страшнее -- мертвяки, которые могут на нас с вами напасть в любой момент или девочка, -- Катя осторожно коснулась ладонью своей груди, -- такая же, как я?!..
  Василий и Дима испугавшись Катькиных слов, отступили назад.
  -- Не-ет, ты так, пожалуйста, не шути.
  -- А я и не шучу. Ведь зомбуками не рождаются, ими становятся. Становятся по разным причинам! Но процесс создания ожившего мертвеца практически одинаковый для всех жертв. Чтобы сделать из какого-либо человека зомби, колдуну требуются всевозможные компоненты: растения или даже животные.
  -- Да, -- Василий снова подсел к Катьке, -- основной компонент для создания живого мертвеца -- яд тетрадотоксин. Он содержится в мясе некоторых видов рыб.
  -- Совершенно верно, вот пример -- рыба фугу. -- девочка взяла из рук Димыча блокнот и нарисовала в нем надутую, словно футбольный мяч рыбку, из тела которой торчало с полсотни острых иголок. -- В Японии рыба фугу -- лакомство...
  Варвара чуть было не подавилась кусочком шпротинки, которую она секундой раньше вытащила деревянной палочкой из жестяной банки. Девочка строго посмотрела на старшую сестру.
  -- Да-да, Фугу -- настоящее лакомство. Но все зависит от повара! Его основная задача -- снизить во время приготовления рыбки содержание в ней тетрадотоксина. В небольших количествах тетрадоксин способен вызывать наркотическое опьянение. Если доза будет хотя бы немного превышена -- у человека возникнет ощущение покалывания в конечностях. Вскоре его глаза станут стеклянными и... наступает паралич. Отравившийся тетрадоксином человек может довольно долго находиться в коматозном состоянии. В Африке отравившегося тетрадоксином "оживляют" при помощи так называемого "огурца зомби". В этом растении содержится другое вещество, которое помогает жертве восстанавливать способность двигаться.
  -- Катя, -- спросила Варя, -- но то Африка... Карибские острова... А отсюда до этих мест, как до Китайской Пасхи. Не вижу никакой связи.
  -- Все очень просто. -- девочка встала и принялась разминать руки и ноги. -- Раньше мы сами не видели никакой связи. А теперь...
  Катька пристально посмотрела на Акима.
  -- Теперь многое проясняется. Два Серафима, которые были убиты в разное время. Дневник начинающего колдуна. Он ведь учился колдовскому ремеслу как раз на острове Гаити. Куча рыскающих по окрестностям Парадолькино мертвяков. Пазлы складываются сами собой. Человек, чей дневник сгорел, и есть тот самый черный колдун. Только вот у меня лично появился один вопрос к Акиму. Можно?
  Извозчик нехотя встал и посмотрел в начале на девочку а потом на ее друзей.
  -- Спрашивай, коли не шутишь.
  -- Вы говорили, что один Серафим был вашим отцом, а другой дедом, это верно?
  -- Да. -- Аким соединил вместе кисти рук и хрустнул пальцами. -- Так оно и есть.
  -- Если это так, то вы тоже колдун. Колдовство вам должно было передаться по наследству.
  -- В какой-то мере колдун. Я этого и не скрываю.
  -- Но давайте вспомним, -- Катя протянула руку к обрезу, -- еще раз последние строки из дневника начинающего колдуна... Вот они: "Во имя получения неземной силы я подниму из могил сотни мертвых тел и убью того, кто сильнее меня, как некогда сделал мой отец!". Ну, как вам?
  Девочка взяла в руки оружие и передернув затвор, направила его на Акима.
  -- А теперь отвечайте, за что вы убили своего отца, а тот в свою очередь, вашего деда? У вас именно таким способом передается колдовское ремесло из поколения в поколение?
  Извозчик, стоя у дерева, переминался с ноги на ногу и что-то еле слышно мычал.
  -- Нет, ты ничего не понимаешь, девочка!
  -- Хм-м, детский лепет. Я могу даже сказать, почему именно вы согласились везти нас в Парадолькино...
  Варвара осторожно отошла от из возчика. На лице девушки проступили капельки пота, губы дрожали, а руки сами собой тянулись к лежащей на земле палке.
  -- Как я до этого не додумалась? Надо же!
  Аким опустил голову и шумно вздохнул.
  -- Ну вот, и вы туда же, -- проговорил он, не поднимая головы, -- я пришел отомстить убийце моего отца.
  -- Да, да. Какая сентиментальность. -- Катька сделала шаг вперед. -- Стоп! Вы все время врете, господин колдун!
  Девочка резко перевела взгляд на старшую сестру.
  -- Варя, что произошло в нашем доме перед отъездом на дачу?
  На лице девушки застыла маска удивления.
  -- Зачем ты меня об этом спрашиваешь?
  -- А может быть Аким тебя тоже ожившей мертвячкой сделал. Отвечай! Васька, -- она кивнула Буркину, -- возьми ее на мушку! Быстро!
  Васек поднял с земли обрез и направил его на Катину сестру. Кто бы мог подумать -- такая девушка и... мертвец?
  -- Катюха, -- Варвара говорила, едва дыша, -- не сходи с ума.
  -- Мне в психушку еще рано. Как я могу тебе верить, если ты несколько часов где-то ходила с этим колдуном?
  Варвара посмотрела на Акима. Тот продолжал стоять с опущенной головой.
  -- Я уже говорила тебе, что мы искали помощь.
  -- Точно-точно, -- настойчиво твердила девочка, -- расскажи мне еще какую-нибудь сказку. Отвечай на мой вопрос: что случилось в нашем доме перед отъездом в Парадолькино?
  Девушка взмахнула руками и сказала:
  -- Хорошо будь, по-твоему. У нас разбилось окно.
  -- Да. И больше ничего странного не происходило?
  -- Не припомню, если честно.
  -- А стекло?
  -- Что стекло?
  -- Что-что? Подумай хорошенько, если хочешь остаться в живых.
  -- Ах, да-а-а. Осколки стекла сложились на полу в слово смерть. Это все?
  Катька опустила обрез. Все сходилось -- перед ней была ее настоящая сестра. Но как быть со строками из дневника начинающего колдуна? Ведь по всем расчетам его мог вести человек, отец которого тоже был колдуном. В последних строках об этом и было ясно написано.
  -- Ничего не понимаю.
  -- А здесь, девочка, -- сказал Аким подняв, наконец, голову, -- и понимать нечего. Мы в Парадолькино больше никого не нашли, кроме толпы мертвецов, да местного участкового. Но его никак нельзя назвать колдуном, устроившим в деревне ад. Мы случайно столкнулись с ним в поселковом совете. Он там собирал архив, чтобы тот не пропал в неразберихе, как обычно случается с документами во время каких-либо катаклизмов. А теперешний катаклизм, всем катаклизмам -- катаклизм!
  -- Это точно. -- Димыч убрал в карман ручку и блокнот. -- Ты, Катюха, слишком сильно устала.
  -- Но... -- сестра Варвары почувствовала, что она действительно ошиблась, -- где он, этот милиционер -- спасатель деревенских архивов? Что-то я не вижу его с нами?
  -- Его здесь нет только потому, что он ждет нас в доме лесника.
  -- Это так, Варя? -- девочка хитро сощурив глаза, посмотрела на старшую сестру.
  -- Да, он должен вскоре примкнуть к нам.
  Через некоторое время путешественники оказались возле дома лесника. Темнело. В лесу до сих пор было тихо и пусто, как в желудке у голодного кашалота.
  -- Вот и хорошо, -- сказал, встретивший ребят у дверей дома милиционер, -- вот и ладненько. Добрались, стало быть, все будет как в аптеке! Заходите скорее, а то уже почти стемнело.
  До захода солнца оставалось совсем мало времени. Уставшие путники быстро проскочили в домик, а Лукининко закрыл дверь, приперев ее изнутри увесистым деревянным чурбаком.
  -- Все обошлось без приключений? -- поинтересовался он у Акима.
  -- Нет, ничего особенного во время перехода не случилось. Все тихо... даже слишком тихо. Из ЭТИХ, -- извозчик сделал акцент именно на этом слове, -- никого не встретили.
  -- Значит, по утру все будет закончено. Давайте перекусим и спать. Утро вечера мудренее!
  
  
  Глава восьмая. Ребята случайно оказываются на заброшенном соляном заводике.
  
  
  Мама сыну:
  -- Ты зачем кинул кирпич дяде Мише в голову?!..
  Сын (обиженно) маме:
  -- Я больше не буду-у-у!
  Мама (огорченно):
  -- А ему больше и не надо...
  
  Анекдот для смелых детей
  
  
  
  Так как комнат в домике оказалось две, решили лечь спать двумя группами. Первую возглавляла Варвара. В ее группу входили все дети. Вторую возглавил вооружившийся, кроме штатного "Макарова", обрезом капитан милиции Данилыч. Окончательно очистившийся от подозрений Аким лег спать в одной комнате с ним. Когда свет погас, Васька тихонько спросил Катю:
  -- Послушай, я уже даже не знаю, получится у нас довести это дело до конца или нет, но... -- мальчик негромко чихнул. -- ...но оттого, что раскроем мы дело или нет, мертвяков в Парадолькинском районе не убавится. Верно?
  -- Да-а-э. -- ответила зевая девочка.
  Сказывалась усталость. Не смотря на тренированный организм, Катька, почти что валилась с ног. А Димыч, если бы они не дошли до домика лесника, скорее всего, заснул бы на ходу. У Варвары от постоянного хождения гудели ноги.
  -- Меньше не станет.
  -- Вот и я о том же. Тогда нам нужно знать, как противостоять полчищу рыскающих по округе монстров. Я прав?
  Варвара не спала. А как она могла заснуть, если шел разговор о жизнях детей, за которых она отвечала головой перед их родителями? Что такое усталость в сравнении с ответственностью? Н-и-ч-т-о!
  -- Как противостоять?
  -- Ну-у, я понимаю, что им нужно стрелять в голову и все такое. Но ведь есть какие-то и другие вещи, которых они боятся?
  Девочка задумалась. А ведь Буркин прав. Было бы не плохо убить всех мертвяков разом. И сами легче и эпидемию остановить можно. Не дай бог до Питера дойдет. Этого лучше не допускать. Ясно, что поднимется паника. Начнутся погромы, грабежи и убийства. Власти... Что будут делать власти? Как обычно -- ничего! Они-то и с гриппом-то справиться как следует не могут, а тут мертвячная эпидемия.
  -- Да, есть несколько способов противостоять мертвецам. Первый -- залить все могилы на кладбище бетоном. В этом случае их не возможно будет раскопать.
  -- Нет, -- прошептала Варя, -- этот вариант отпадает.
  -- Почему? -- спросил Василий.
  -- Ну и глупый же ты. Где мы столько бетона найдем -- он в городах-то на вес золота. А здесь глухая деревня. К тому же уже слишком много мертвяков бродят в окрестностях Парадолькино -- залить их бетоном совершеннейшая глупость. В начале мы должны будем закопать всех оживших мертвецов в могилы, и только потом примемся заливать их бетоном? Фигня, однозначно этот вариант не для нас!
  -- Хорошо, -- сдался Буркин, -- что еще есть в твоем, Кэт, арсенале?
  -- Вариант намбер ту. Можно попытаться стеречь могилы -- если трупы, закопанные в них, начнут разлагаться -- зомби из них уже не получатся.
  -- Снова в отлуп! -- Димыч тоже не спал. -- Это почти то же самое, что первый вариант, только вид сбоку.
  -- Вариант номер три. Покойникам можно зашить рты. Это нередко делается для того, чтобы они не смогли отозваться, когда колдун назовет их по именам.
  -- Нет, нет, нет и еще сотню раз нет!
  Буркин на этот раз сам был не доволен последним предложением.
  -- Нам нужно найти кардинальный вариант, что-то вроде хирургического вмешательства! Понимаете?
  Комнату окутала холодная тишина. Только за стеной слышалось подмывание ветра, да под полом резвились вездесущие полевки-зерноедки. Того и гляди, прогрызут пол. Не дай бог они тоже зомбучными окажутся -- тогда караул!
  -- Но ведь средство-то должно быть. Катя, постарайся вспомнить все. Вот незадача, -- Васька стукнул себя кулаком по лбу, -- что-то я заговорил киношными фразами.
  -- Есть, -- если бы сейчас кто-то из ребят зажег свет, все тут же заметили бы блеск в глазах Буркина, -- есть-есть-есть-есть! Я помню из какого-то кинофильма одну интересную деталь...
  -- Какую?
  -- В этом фильме дедок насыпал перед порогом своего дома соль.
  -- Какую соль?
  -- Самую обычную, которую наши мамы добавляют в еду. Так вот ни один монстр не смог переступить через порог. Значит мертвяки не то, чтобы не любили соль -- они ее просто боятся!
  Внезапно за стеной зашуршали чьи-то шаги. Ребята притаились. Через секунду послышались приглушенные голоса Акима и капитана милиции.
  -- Нужно торопиться. -- говорил Данилыч. -- Говорю же тебе.
  -- Хм-м-м, -- кашлянув ответил извозчик, -- торопиться-торопиться. Быстрый ты какой! В начале надо бы проверить, спят они или нет? Торопиться, ну ты шустрик, братуха. Спешка нужна только при ловле блох.
  Услышанное вызвало в ребятах странное чувство. Они не верили в происходящее, но, в то же время, не верить тоже не могли. Разговор происходил здесь и, главное, сейчас -- в соседнем помещении... за дверью.
  -- Вот и проверь сам, -- продолжил извозчик, -- а то командовать только умеешь.
  Через секунду дверь в комнату, в которой находились дети, со скрипом открылась. Темноту осторожно разрезал желтый луч света карманного фонарика. Дети притаились. Положение, в котором они себя чувствовали было патовым. С одной стороны, они доверяли и милиционеру и извозчику. Но... Это разговор разбил всю их уверенность в этих людях на тысячи мелких осколков, которые нельзя было собрать в единое целое ни при каких обстоятельствах.
  -- Спят, как суслики!
  -- Тогда идем, а то уже стало совсем темно. Час-другой, и не видать нам нового поступления, как своих ушей.
  -- Хорошо, идем. Шельмец!
  Послышался скрип входной двери. Через минуту в домике стало тихо.
  -- Что будем делать?
  -- Зажги в начале свет.
  -- Чтобы...
  -- Так, так, так! -- негодовала девочка. - Ты что, Васька, не заметил, что этот дом не имеет ни одного окна?
  -- А как я мог догадаться?
  -- Лесники обычно делают такие домики без окон. Зачем в лесу окна?
  -- Чтобы было светло.
  -- И чтобы медведям, волкам и всякому зверью было сюда легче проникнуть, да?
  -- Я, правда, этого не заметил.
  Вскоре комната озарилась светом керосиновой лампы. Катя встала с деревянного настила, исполнявшего роль кровати и осторожно подкралась к двери. Она аккуратно приоткрыла ее. В другой комнате никого не было.
  -- Эти двое ушли на улицу.
  -- В такое время? Странно!
  Девочка прошла в комнату и осмотрелась. Ничего необычного. Два настила для отдыха. Шкафы, полочки и обеденный стол, на котором стояла груда грязной посуды.
  -- Не могу понять, зачем они пошли на ночь глядя в лес?
  Варвара на всякий случай закрыла входную дверь на два засова.
  -- Я тоже ничего не понимаю. -- сказал Димыч, пытаясь отыскать оружие. -- Ха-а, вы будете смеяться, но наши обрезы -- тю-тю, исчезли!
  -- Как? -- всполошился Буркин. -- Не может быть?
  -- Может, может. Я пока что верю своим глазам. Обыщите комнату внимательнее. Может быть его спрятали?
  Дети начали осматривать комнатку, в которой оставались Аким и Данилыч.
  -- Оба-на, -- произнес Димыч дрожащим голосом, -- а это еще что такое?!..
  Друзья остановили поиски и посмотрели на Себулина. Димон стоял на коленях около кухонного стола. В руках он держал кусок медвежьей шкуры которая была постлана на пол.
  -- Что там у тебя еще? -- спросила Катя, подходя к Димычу.
  Девочка присела на корточки и посмотрела под шкуру. В полу была вырезана дыра-лаз...
  
  
  
  
  
  
  
  
  Дети не долго думая отодвинули стол и убрали шкуру в сторону. Как только в полу обозначилось темное отверстие из него тут же повеяло холодом и сыростью. Катя взяла у Варвары керосиновую лампу и начала осторожно спускаться вниз по деревянной лестнице. В начале в дрожащем свете обозначились стены. Каменная кладка без штукатурки, плесень и мох, и повсюду, превратившиеся в ледяные алмазинки, капли воды. По швам кладки виднелись полоски изморози.
  -- Да, вот такое я здесь не ожидала увидеть. -- сказала девочка.
  -- Кать, ты не пещи. У нас, конечно, нет обрезов, но ножи мы все же с собой возьмем. -- произнес спускающийся вслед за Счатсливцевой Себулин.
  Мальчик, после того как его подружка начала спускаться вниз, взял со стола пару кухонных ножей. Не весть какое оружие, но и оно может пригодиться в случае опасности. Как говорится, и на безрыбье рак -- рыба. Вслед за Катей и Димкой в подвал спустились Варвара и Васька.
  -- Интересно, зачем леснику понадобилось делать подполье?
  -- Ты хотела сказать подвал?
  -- Пусть будет подвал -- одна фигня. Зачем?
  Димыч посмотрел направо.
  -- Для хранения продуктов. Вместо холодильника.
  -- Я бы в это охотно поверил, -- прошептал Буркин, -- если бы здесь пахло кислой капустой или картошкой. Но здесь пахнет чем-то другим.
  Вася учуял странный запах не один. Варю, как только она оказалась на дне подвала, чуть было не стошнило от застоявшегося внизу затхлого запаха.
  -- Здесь мертвечиной воняет? Или мне только так кажется? -- спросила она, пытаясь не дышать, как можно реже.
  -- Даже не знаю, что сказать, -- Катька принюхалась, -- да, кажется, сюда кто-то давно заполз и сдох.
  -- Слушайте, -- Димыч отвел руку с керосиновой лампой в сторону, -- а что если сейчас заявятся Аким и Данилыч? Что мы им скажем?
  -- Не беспокойся, -- девочка продолжала принюхиваться, пытаясь определить что за запах стоит в подвале, -- они же нас не предупредили куда сами идут. Хотя, у них, кажется, в крови никогда никого ни о чем не предупреждать!
  Катька краем глаза посмотрела на старшую сестру.
  -- Разве я не права?
  -- Права, -- ответил Варвара, -- права на все сто, как никогда.
  -- Здесь, кажется есть проход... -- послышался откуда-то издалека голос Василия. -- Он уходит куда-то ниже. А вот и ступени -- лестница.
  -- Как ты там, в темноте-то себя чувствуешь? -- шутя сказал Себулин, продолжая держать в руках керосиновую лампу.
  -- Здесь достаточно света для того, чтобы хорошо видеть.
  Это известие заставило ребят незамедлительно идти к Буркину. Через минуту дети оказались в просторном зале, на стенах которого горели факелы. В центре помещения находилось несколько старинных сундуков.
  -- Шесть, семь, -- Васька подходил к сундукам и осторожно притрагивался до них, -- восемь девять. Не многова-то ли будет?
  -- Это как посмотреть. Главное не сундуки, а то, что находится внутри.
  Катя взяла из рук Себулин нож и просунув его в замок, висящий на сундуке, покрутила его вправо-влево. Вскоре послышался резкий щелчок.
  -- Отлично! Тебя мы, кажется, открыли совершенно безболезненно. Та-а-ак-с, посмотрим, что находится в твоем желудочке.
  Катька приподняла крышку и... Присутствующие в подвале ребята потеряли дар речи, когда внутри сундука находилось золото и бриллианты. Драгоценностей было не просто много, а очень-очень-очень много.
  -- Ейху-у-у! -- закричал Буркин, запуская руку в золотую гору. -- Искать поехали приключения, а нашли клад! Здорово!
  У соседнего сундука крутился Себулин. В его руках блеснуло лезвие ножа. Через секунду послышался скрип еще одного открывающегося сундука.
  -- Девять сундуков золота! Это почище чем сокровища капитана Флинта!
  -- Гм-м, Флинт отдыхает!
  Из-за спины послышался голос Акима:
  -- Почище, еще как почище...
  Димыч почувствовал, как его сзади схватили чьи-то сильные руки. Он попытался высвободиться -- тщетно, руки вцепились в него с еще большей силой. Он повернулся в сторону друзей. О ужас, Катька лежала на земле. На ней сидел ужасного вида старик. Другой мертвец держал за руки Ваську. Мальчик отчаянно дергал руками и ногами. Варвара находилась в объятиях других мертвецов.
  -- Вот и ладушки, -- в центр вышел вооруженный до зубов Аким, -- нам с тобой не хватало этих дурачков. Считай, что эта брешь уже заполнена.
  Он посмотрел в сторону и махнув кому-то рукой, крикнул:
  -- А вы что встали, как вкопанные? Вам что, особое приглашение нужно? А ну, живо, тащите сюда свои котомки. Всем хороши, но мозг-и-и у вас -- это что-то... Одним словом -- истуканы!
  Послышалось шуршание. Вскоре к извозчику подковыляли несколько оживших мертвецов. Они тащили за собой огромные хозяйственные сумки.
  -- А э-э-о куа-а стаыт-т? -- прохрипело одно из существ.
  -- Куда-куда? На Кудыкину гору. Вываливайте добро в пустые сундуки.
  У Себулина перехватило дыхание, когда он увидел сыплющиеся из сумок в сундуки драгоценности. Золото, блистающее в свете факелов, бриллианты и алмазы. Красотища! Такого добра могло бы хватить многим сотням тысяч бедняков.
  -- Как все это вам нравится?
  Из темноты вышел капитан милиции Лукиненко. Он держал в одной руке обрез, а в другой странный предмет, по форме напоминающий большую погремушку. Ручка погремушки была обтянута коричневой кожей, а по бокам торчала клоками козлиная шерсть.
  -- Бе... меня... а-а-о-о...
  Катька больше ничего не могла сказать, так как старикашка-мертвяк зажал ей костлявой рукой рот.
  -- Бе-бе, ме-ме, фе-фе! Тьфу, и растереть! -- губы Данилыча скривились в злобной ухмылке. -- Акиша, тебе не кажется, что уже пора всю эту команду того?
  -- Даня, еще луна не взошла. Что толку сейчас с ними покончить? Пустое занятие. Подожди, через три часа метнем себе по три десяточка годков в плюс. А пока еще рано.
  -- Согласен, будет не тот эффект. Если уж молодеть, то по правилам.
  "Неужели, -- подумала Екатерина, -- эти негодяи собираются нас убивать?"
  -- Не то, чтобы убивать, -- внезапно произнес капитан милиции, -- а совершить ритуальный обряд. После которого Акимка и я заберем вашу молодость.
  "Он что, -- девочка не могла успокоиться, -- читает мои мысли?"
  Капитан повернулся к извозчику и показал язык. Кончик языка был разделен на две части, как у ящерицы.
  -- Хм-м, они наивные, как бараны. Дурачки!
  -- А ну, -- Аким подал мертвецам знак рукой, -- отпустите их. Все равно эти детки не представляют для нас никакой угрозы.
  Монстры тот час отпустили детей и едва волоча ноги отошли в сторону.
  -- Сейчас же объясните, что все это значит! -- в сердцах крикнула Варвара и поправила челку.
  -- Ничего особенно. Через час или немногим больше вы умрете.
  -- Фигушки, -- сказала Екатерина, -- еще чего? Кто из нас умрет еще не понятно.
  -- Ха-а, нет, -- Аким улыбнулся, -- это же дети. Они нам не верят.
  -- Не важно, -- отозвался Данилыч, -- что не верят. Главное, они -- дети! А именно они-то нам и нужны.
  -- Но...
  Капитан громко выругался.
  -- Что "но"?!..
  -- Но вы же представляете закон и порядок, не так ли? -- Варвара скрестила руки на груди.
  -- Закон и порядок? -- милиционер громко захохотал. -- О каком законе, детка, ты говоришь? Не о том ли, из-за которого меня забыли много лет назад? Не о том ли, из-за которого я был вынужден скитаться по Карибским островам?
  "Вот оно что? -- девочку осенило. -- Значит, сгоревший дневник принадлежал Лукиненко? Вот это да-а!"
  -- Правильно, малыш, правильно. -- Капитан резко повернулся в Катину сторону. -- Это были мои записи.
  -- Понятно, -- Василий вспомнил вспыхнувшую в его руках тетрадь, -- это вы убили Серафима?
  Мальчик перевел взгляд на сына убитого год назад парадолькинского колдуна.
  -- А вы что молчите? -- спросил он у извозчика. - Вы же стоите рядом с убийцей своего отца!
  Аким ничего не ответил. Вместо этого он подошел к милиционеру и крепко обнял его за плечи.
  -- О боги, -- голос извозчика дрожал, -- они такие наивные.
  -- То что нужно! В самое яблочко.
  -- Такие типажи, просто диву даюсь. Да, Дима, -- милиционер выглянул из-за широкого Акимовского плеча, -- все верно. Аким -- убийца, но...
  Дети замолчали. Теперь слышалось только потрескивание огня, да тяжелое дыхание оживших мертвецов.
  -- И я тоже. Да-да, вы не знаете что у младшего Серафима, было два сына. Я и Аким. Давным-давно наши пути разошлись. Я решил стать военным, а Акимушка остался в деревне. Он у нас работал лесником. После того, как я побывал на Гаити, нам было суждено снова встретиться. Однажды это произошло и мы вдруг вспомнили, что наш отец в свое время убил нашего деда, тоже Серафима. Теперь пришел папенькин черед оправляться в вечное царство покоя. У черных колдунов, есть неписанное правило -- хочешь увеличить свою силу -- убей отца своего. Вот мы с ним и расправились. Быстро, почти бескровно. Но мы не знали, что дед перед смертью сумел выпустить свою душу на свободу. С ней-то вы и говорили в себулинском гараже. Потом все пошло, как по маслу. Видите, -- Данилыч подошел к одному из сундуков и нежно погладил его рукой, -- это только маленькая толика наших несметных богатств. Только крупиночка того, что мы имеем.
  -- Вы оказывается еще и воры! -- внезапно всполошилась Катька. -- Записка! Теперь я все понимаю -- вы поднимаете из могил умерших людей и они...
  Милиционер снял с головы фуражку, подбросил ее в воздух и что есть силы закричал:
  -- Да-да-да, черт возьми! Они грабят банки, ломбарды и иногда наших толстобрюхих депутатов. Мертвецы -- лучшие в мире рабы. Они делают все, что им прикажешь. Да и платы за работу никакой взамен не требуют, разве что иногда нам приходится искать для них пропитание.
  Данилыч щелкнул пальцами и через мгновение на свет выползла цыганка, с которой ребята разговаривали в электричке. У нее не было обеих ног. Ползла цыганка, цепляясь корявыми пальцами за выступы камней, которыми был выложен пол в подвале.
  -- Хр-р-р, -- хрипела женщина приподнимая то и дело голову, -- ш-а-а-х-х.
  Дети отступили к стене. Смотреть на лишенное конечностей существо было трудно, не смотря на то, что оно могло в любой момент напасть на людей и разорвать их на кусочки.
  -- А зачем-м-м, -- заикаясь прошептал Димыч, -- мы вам понадобились? Что мало взрослых? Мы же -- кожа да косточки. Мяса почти нет. Сколько нас не корми, мы все не толстеем и не толстеем.
  -- Мальчик, -- капитан сделал шаг в сторону ребят, -- прости, ты в каком классе учишься?
  -- В п-пят-том. А что?
  -- Ничего. Вам в школе учителя задания тоже по сто раз повторяют? Мы уже, кажется, сказали -- нам нужна ваша молодость! У нас есть все: деньги, богатство власть. А с молодость до сих пор был плоховато. Все течет, все изменяется. Даже для колдунов. А ведь давно известно, что непорочные детишки -- лучшее средство против старения.
  -- Да, -- добавил Аким, -- так что приготовьтесь. И не бойтесь смотреть своей смерти в лицо -- она не будет для вас мучительной! Вжик ножичком по горлышку и вы все на небесах...
  -- Тем более, что после смерти вас ждет до-о-олгая-предролгая жизнь! Без печали и забот.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Через десять минут два страшных мертвяка отвели детей в крохотную комнату. Это была темница. Здесь, как и во всем подвале, было сыро и темно. Как только дверь захлопнулась, Василий тихонько спросил:
  -- Что теперь будем делать?
  -- Хм-м, -- послышался себулинский голос, -- нас теперь скушают. Жил был у бабушки серенький козлик, раз-два, раз-два -- съели козла!
  -- Ребята, -- Варвара попыталась встать, но тут же больно ударилась головой о потолок, -- не нужно паниковать. Помните, безвыходных положений не бывает.
  Катька, услышав в темноте глухой удар, еле слышно хихикнула. Ее сестра не знала что все темницы на свете -- крохотные. Это делается для того, чтобы пленникам жизнь медом не казалась.
  -- Что делать, что делать? -- девочка тяжело вздохнула. -- Сухари сушить.
  -- Ну же, -- Василий едва сдерживал себя от отчаяния, -- мне никак нельзя становиться лишенным разума существом. Ну, вот режьте меня, стреляйте -- нельзя.
  -- А кому можно? -- послышался всхлипывающий голос Себулина. -- Если мама узнает, что я превратился в зомбука, знаете, как мне за это попадет? Похлеще, чем за хакерство. Ремнем и запретами тут уже не отделаешься.
  Наконец-то Димыч нашел в себе силы признаться в том, что он нередко занимался этим нехорошим делом -- это поступок, достойный настоящего мужчины.
  -- А ты не реви раньше времени! -- девочка пригнула голову и осторожно ощупала руками стену. -- У кого-нибудь есть с собой спички?
  Ребята начали проверять карманы. Никто из них не курил, и вероятность обнаружения спичек приближалась к абсолютному нулю.
  -- Йес-с-с! -- дико вскрикнул Буркин. -- Йес-с-с-йес-с-с-йес-с-с!
  Он протянул руку со спичками в сторону Екатерины.
  -- Я нашел две спичинки и крохотную полосочку серы, которую оторвал от спичечного коробка.
  -- Ты что, куришь? -- спросила девочка.
  -- Да ты что? Спички лежали наверху, в доме. Я даже не знаю, зачем вообще притрагивался к ним.
  -- Может быть, -- Екатерина приготовилась чиркнуть спичкой по серной полоске, -- интуиция?
  Василий хотел что-то ответить, но в этот момент комнатенку осветил маленький, то и дело вздрагивающий огонек.
  -- Нам нужно успеть, -- младшая Варина сестра присела на корточки и принялась ползти по периметру темницы, -- иначе...
  Огонь внезапно погас. В комнатушке снова стало темно как на дне угольной шахты.
  -- Да-а, я этого как раз и боялась.
  Вскоре девчушка умудрилась зажечь еще одну спичку.
  -- Теперь тихо! Главное, на этот раз не затушить пламя -- третьего шанса не будет.
  -- Что ты имеешь в виду?
  -- А вот что, -- Катька кивнула Димычу и Варваре, -- нам нужно собраться с силами и выдавить эту стену.
  -- Нашла тоже мне Гераклов. -- недовольно фыркнул Буркин. -- Выдавить! С тобой вообще все в порядке или нет?
  -- Все просто. Все стены в подвале выложены из известняка. А за этой стенкой я слышу шум падающей воды.
  Ребята замолчали. За стеной отчетливо слышался шум воды.
  -- Ну же, помогите мне. -- девочка прислонилась плечом к стене. -- Р-раз! Еще р-раз! Еще! Э-э-эх!
  После нескольких попыток стена темницы провалилась и ребята, не успев среагировать, кубарем покатились вниз по наклонной поверхности.
  -- Что это? -- прокричал Васька.
  -- Поземная река. Она нас должна вынести к соляному заводу...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Первым из воды выбрался Димон. Мальчик до нитки промок. В его спутавшихся волосах застрял мох ил и неизвестно откуда взявшаяся под землей ряска. Оказавшись на стальной площадке, мальчик осмотрелся. Помещение, в которое их вынес бурный поток подземной реки было одним из заводских цехов. Справа и слева от шумной водной протоки стояли рядами большие, почерневшие от влаги деревянные ящики, до краев наполненные белой субстанцией. Некоторые из них развалились. Возле поломанных ящиков валялись большие, средние и совсем мелкие куски соли. Послышался всплеск воды. Себулин обернулся.
  -- Хорошо, нечего сказать, -- Васька поднимался по ступеням, ведущим на проржавевшую по краям площадку, -- он уже оказывается здесь. А мы -- ой-ей-ей, в буль-буль карасики играем.
  За Буркиным поднималась Катя, последней вверх по стальным ступеням карабкалась Варвара. Ее было особенно жалко. Волосы -- гордость красавицы, превратились в паклю, ногти местами обломались, а лицо у девушки было местами измазано грязью. Под правым глазом у девушки отчетливо проступал кругленький синячок. Себулин, как только ее увидел, схватился за живот и засмеялся.
  -- Что ржешь, -- спросила Варвара, заметив, что именно она стала предметом насмешки мальчика, -- я что, клоун что ли?
  -- Хи-хи, -- Катька при виде сестры, тоже едва сдерживала смех, -- спрашиваешь тоже? Ты запросто можешь номинироваться на конкурс "Анти красавица - 2002". Честное слово!
  Варвара остановилась, недовольно фыркнула и встряхнула волосами, из которых тотчас посыпался речной песок.
  -- Вы на себя-то хоть смотрели? Смеетесь как ненормальные и даже забыли о причине из-за которой мы здесь очутились.
  -- Варька права, -- опомнилась Екатерина, -- нам нужно убираться из Парадолькино. Чем скорее мы это сделаем, тем лучше!
  -- Как ты догадалась об этом там, в комнатенке?
  -- Все до безумия просто -- мне помог испытанный метод дедукции. Подумайте сами. Когда мы спустились в подвал, первое, что все заметили -- странный запах. Я в начале тоже не могла определить, чем пахнет в подвале дома. И уже в темнице, когда я услышала шум воды, меня внезапно осенило. Варя, -- девочка посмотрела на сестру, -- как-то год назад мы с тобой случайно набрели на большущий забор. Помнишь?
  -- Конечно, мы тогда собирали одуванчики для варки варенья.
  -- Точно! Так вот, мы потом поинтересовались у местных, что находится за забором. Они сказали: "Это заброшенный соляной заводик. Не работает со времен перестройки. А как перестал работать, его стала подмывать подземная река". Ну, скажите на милость, что могло шуметь за стеной, кроме реки?!..
  -- Г-о-л-о-в-а-а! -- глаза Буркина светились от восхищения девочкой, с которой он имел счастье дружить. -- Шерлок Холмс тебе обзавидовался бы, будь он сейчас вместе с нами.
  -- А Эркюль Пуаро, -- добавил Себулин, -- скончался бы от горя, что его обставили.
  -- Да нет, -- Катя от смущения покраснела, -- говорят, что метод дедукции -- изобретение Холмса. Так что это он гений, а я всего лишь скромная почитательница его таланта.
  -- Ребята, прекращайте демагогию. У нас почти не осталось времени. Идемте отсюда.
  -- Но куда идти, если кругом враги? Что же делать?
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  За цехом, в котором ребята оказались по счастливой случайности, находилось громадное помещение.
  -- Это паковочный цех, -- Катька показала рукой на резиновую ленту конвейера-транспортера, -- соль сюда завозили через во-о-он те ворота. Потом ссыпали ее в конусообразный контейнер, из которого она попадала на резиновую ленту.
  -- Но нам от этого ни жарко, ни холодно. Нам нужно искать путь к бегству, -- Варвара пнула ногой большой кусок соли, -- а ты несешь какую-то чушь...
  -- Это вовсе никакая не чушь. -- девочка быстро пошла в сторону ворот. -- У нас есть выход. Правда, я не знаю, насколько он безопасен.
  Оказавшись около стальных ворот, Катя резко остановилась и прислушалась.
  -- Хм-м, если мы прямо сейчас выйдем наружу, нет никакой гарантии, что там нас не ожидают с распростертыми объятиями мертвяки во главе с Акимом и милиционером-перевертышем.
  -- Я тоже так думаю, -- Васька присел на корточки, -- эти колдуны времени даром не теряли.
  Буркин поднял с земли небольшой кусочек соли и попробовав его на язык, неожиданно почувствовал сильный толчок в спину.
  -- Ты что, -- Екатерина строго посмотрела на ничего не понимающего мальчишку, -- с ума сошел?
  -- А что такого?
  -- Что-что? Селитра, между прочим, не отличается внешним видом от соли. Лизнешь, а потом будешь мучиться животом.
  -- Это почему?
  -- Потому что, потому, все кончается на У! С горшка не слезешь, вот почему.
  Васька что-то буркнул и отвернулся от Кати.
  "Умная какая, -- он мысленно метал молнии, -- с горшка не слезешь..."
  Буркин поднял голову и тут же увидел два запыленных окна. Они находили тремя метрами выше уровня пола.
  -- Говорите, что хотите, но и профессора бывают разные.
  -- Ты о чем?
  Васек остановился и показал рукой наверх.
  -- Путь это будет моя маленькая тайна. Аха-ха! Через минуту мы окончательно выясним ситуацию. -- он схватился руками за приделанную к стене стальную лесенку и начал с акробатической скоростью карабкаться по ней вверх -- к потолку. -- Не поминайте лихом!
  Ровно через минуту мальчик стоял на широком рельсе, огибающем по периметру весь цех. Это был специальный настил для ремонта подвесного крана и проведения монтажных работ. Оказавшись возле окна Буркин вытер с него рукавом толстый слой многолетней пыли.
  -- Да, кажется, здесь не убирали с момента постройки завода. -- сказал он, глядя сверху вниз на изумленных приятелей.
  -- Что-что? -- спросил Димыч, приложив ладонь лодочкой к уху -- чтобы лучше слышать голос Василия. -- Говори, пожалуйста, громче. Мы ничего не слышим!
  -- Что?
  -- Конь в пальто! Я говорю, что мы ни фига не слышим! Понял?
  -- Я говорю, что здесь не убирали лет сто или еще больше!
  Наконец, в окне появился просвет. Буркин прилип к нему и то, что он увидел за стеклом, тотчас повергло мальчика в совершенно жуткое состояние. Сотня -- или даже больше -- оживших мертвецов плотным кольцом окружила здание. Перед воротами, с большой деревянной погремушкой в руках, танцевал капитан милиции Лукиненко. Позади него стоял вооруженный сразу тремя обрезами Аким. Внезапно Данилыч замер и посмотрел на окно, в котором виднелась вытянутая до безобразия физиономия Буркина. Губы милиционера через мгновение зазмеились злобной улыбкой. Он что-то громко крикнул и показал рукой на окно. Буквально через секунду Васек почувствовал странное жжение в груди. Ноги его задрожали -- еще мгновение, и он потеряв равновесие грохнется вниз. Тем временем к воротам шатающейся походкой приблизились три мертвеца. Они тащили к цеховым воротам громадную чугунную трубу. Васька видел все это, уже находясь в полубессознательном состоянии. Он чувствовал, как в его голове плавятся мозги, как глаза начинает окутывать бурая дымка, как каждый фибр его несчастной души ноет и клокочет. Аут!
  -- Эй, -- послышался голос Димыча, -- ты чего это? Осторо...
  Катька, не дожидаясь ответа Буркина, пулей метнулась к лестнице и на ходу прокричала:
  -- Подоприте чем-нибудь ворота! Кажется, сейчас начнется т-а-а-кое-е-е...
  Девочке, не понаслышке знакомой с альпинизмом, не составило особого труда за несколько секунд добраться до рельса. Как только она забралась на площадку, Васек потерял сознание. Катька в последнее мгновение подхватила его под руки -- еще секунда и Буркин мог бы погибнуть. Три метра высоты в его положении, что бездонная пропасть для оторвавшегося от страховки альпиниста. Она положила мальчика на рельс и посмотрела в окно. Три мертвяка приподняли трубу и раскачав ее несколько раз вперед-назад, с размаху ударили стальным торцом трубы в ворота. Послышался жуткий скрежет. Девочка краем глаза заметила, что Варвара и Себулин успели подпереть ворота тремя большими досками. Не успела девочка снова посмотреть в окно, как вдруг послышался звон бьющегося стела. Екатерина увернулась в тот момент, когда дробь, выпущенная Акимом из обреза, рассыпала на тысячи мелких осколков одно из окон.
  -- Вот негодяй! Ему не хватает снайперской подготовки, а то мне пришел бы конец.
  Падая на рельс Катька зацепилась за рукой торчащую из стены железку. Чуть ниже локтевого сустава появилась рваная рана, из которой засочилась кровь. Буркин открыл глаза и прошептал:
  -- Катя, кажется, нам пришел конец. Мы уже на небесах?
  -- Не робей, -- Счастливцева резким движением оторвала от своей курточки довольно приличный кусок материала, -- выкарабкаемся! Не в таких переделках бывали! Разве я не права?
  Васек помог подруге перебинтовать руку, а затем вместе с ней спустился по лестнице вниз.
  -- Доски не выдержат, -- Екатерина стала мрачнее тучи, ее глаза метали молнии, -- нам нужно... э-э-э... открыть ворота самим.
  Ребята улыбнулись -- им показалось, что девочка, таким образом, пытается их приободрить.
  -- Так у нас появится хотя бы один шанс на спасение. Будем сидеть здесь -- Аким, Данилыч и армия оживших мертвецов возьмут нас измором.
  -- Конечно, какой смысл здесь сидеть? Откроем и, наконец-то, пополним ряды гнилостных трупаков. Им как раз не хватает четырех бравых командиров. -- Димыч поднял с пола кусок соли. -- А может просто объесться этой гадостью? Катька же говорила, что это вовсе никакая не соль, а селитра. Сожрем по кусочку и помрем, хоть и молодыми, но гордыми и непокорными.
  -- Я подобных утверждений не делала, -- произнесла Катя, глядя на осколки разбитого стекла, -- я только предположила, что это селитра.
  -- Ну, как хотите, тогда я буду первым. -- мальчишка открыл рот, поднес к нему кусок соли, но неожиданно ворота прогнулись от очередного удара и...
  
  
  Глава девятая. Бегство из деревни на стареньком запорожце.
  
  
  Людоед:
  -- О вкусах не спорят.
  Человек:
  -- Нет, нет давайте уж поспорим, давайте поспорим.
  Людоед:
  -- Хорошо, но только после обеда!
  
  Анекдот для родителей
  
  
  Одна из стальных петель не выдержала -- правая створка ворот покачнулась и с грохотом упала на пол. Когда осела пыль, дети в образовавшемся проходе увидели толпу кровожадных монстров. Полчище мертвецов возглавляли капитан милиции с погремушкой в руках и извозчик.
  -- Ха-а, -- злобно прохрипел Данилыч, -- ну, наконец-то. Детки в клетке, сами пришли к нами в руки.
  -- Начинай, брат!
  Милиционер взмахнул деревянной погремушкой и тот час на ребят двинулись два оживших мертвеца. Они раскрыли окровавленные рты, злобно зашипели и протянули к детям лишенные кожи корявые руки.
  -- Если бы их было раза в два меньше, -- Катька крепко сжала кулаки, -- разметали бы этот табор-шмабор в пух и прах.
  -- Да?
  -- Запросто!
  Под ногами мертвяков появились корявые руки. Длиннющие пальцы, цепляющиеся за трещины в бетонном полу. Это была цыганка из электрички. Ее лицо стало страшнее прежнего -- глаза провалились, кожа на руках потрескалась, а в голове появилось сквозное отверстие из которого торчали засохшие мозги. Димыча при виде цыганки-мутантки обильно стошнило. Он прикрыл рот ладонью и процедил сквозь зубы:
  -- Ну и уродка же ты...
  Когда от ползущей по полу дамочки до него оставалось немногим более полуметра, Себулин кинул в цыганку кусок соли.
  -- Получи, фашист гранату! -- закричал мальчишка и поднял с пола еще один соляной кусок.
  То, что происходило дальше трудно описать даже самому изощренному писателю-профессионалу. Соль угодила ненасытной дамочке в лицо. Она замерла и захрипела, как подстреленный вепрь. Вскоре ее голова начала покрываться крохотными трещинками, из которых на пол посыпались опарыши. Остальные мертвецы, как завороженные следили за соплеменницей.
  -- Что произошло? -- Димыч посмотрел на кусок соли, который он держал в руках. -- Ничего не понимаю...
  Екатерина толкнула его в бок.
  -- На цыганку подействовал кальций, содержащийся в соляных кристаллах. Ну-ка дай мне его.
  Счастливцева выхватила из рук Себулина соль и швырнула ее в стоящего в трех шагах от нее скорчившегося мертвеца. Тот попытался защититься руками -- тщетно. Через секунду монстр бился в судорогах около уже недвижимой цыганки.
  -- Подействовало! -- радости девочки не было предела. -- Хватайте соль и кидайте ее в монстров.
  Варвара, Димка и Василий только-только собрались последовать Катькиному совету, но...
  -- Наивные, вы думаете, что все так просто? -- закричал капитан милиции, поднимая над головой погремушку. -- Испытайте свое средство на нас с Акимом.
  Ребята замерли, ожидая, что будет происходить дальше. Данилыч сомкнул руки над головой и стал произносить совершенно непонятные слова. Он говорил размеренно, делая непродолжительные паузы после того, как взмахивал над головой погремушкой.
  -- Что, коленки дрожат? Аким, держи на прицеле этих, а я пока займусь девчонкой.
  Не было никаких сомнений в том, что милицейский капитан собирается сводить счеты с Катькой. Он опустил руки и впился пронзительным взглядом в младшую Счастливцеву.
  -- Твоя молодость, -- начал Данилыч, -- пропала. Наша молодость вернулась! Бу-бу-ду-ду-ха-а-а!
  Он топнул ногой и в ту же секунду из всех щелей пола начали подниматься к потолку тонкие струйки тумана. Такой туман Катя однажды видела -- в себулинском гараже. Во время спиритического сеанса.
  -- Да не вернется к нам старость, -- лицо милиционера приняло зеленоватый оттенок, -- никогда. Да помогут нам в этом духи бессмертия! Бу-бу-ду-ду-ха-а-а!
  Туман, достигая сводчатого потолка, собирался в большое черное облако. Того и гляди -- грянет гром. На стенах цеха появились бесформенные тени. Они прыгали и скакали: вверх-вниз, вправо-влево. Из-под земли доносился отвратный скрежет и стоны мертвецов. Аким направил на Варвару, Димыча и Ваську два обреза. Третий висел у него за спиной.
  -- Я никогда, -- шептала Варя, едва сдерживая слезы, -- никогда больше не буду смеяться над Катькой. Никогда больше не поеду на дачу. Лучше, как все цивилизованные люди -- с родителями на Юг. Да здравствуют Сочи и Анапа -- Мекка международного туризма!
  -- Простите, -- всхлипывал Димыч -- он таки умудрился потерять в суматохе родительский лаптоп, -- милые мамуля и дорогой папуля. Я никогда в жизни больше не стану таскать у людей пароли доступа в Интернет. А чтобы похакирить -- ни-ни!
  -- А я-а-а, -- Васька пытался подбирать слова, -- а я-а-а б-буду... буд-у-у... хорошо учиться. Только бы пронесло. Стану отличником, честное слово!
  Данилыч стоял в полуметре от Кати. Девочка спрятала руки за спиной и едва дыша пыталась найти выход из сложнейшего положения. Но чем больше Катька искала этот самый выход, тем больше она запутывалась в собственных размышлениях. А время неумолимо подгоняло ее к последней секунде жизни.
  -- Все, -- громко крикнул капитан милиции, -- хватит! Кончай их, Аким! Хорош хухры-мухры разводить, мне это уже надоело -- пора омолаживаться.
  Лукиненко зажмурился и подняв над головой погремушку, приготовился наслать на девочку самое страшное в мире заклятие. Еще немного и детская молодость будет принадлежать ужасным колдунам. Екатерина приготовилась к самому худшему. Она уже видела свое старческое отражение в зеркале, примеряла на ноги ортопедическую обувь, изготовленную по записи из общества инвалидов, расчесывала постоянно путающиеся седые волосы, опиралась дрожащей рукой на клюку. Все, это конец-конец-конец...
  Внезапно глухой удар сотряс ворота. На сей раз левая створка вращаясь, отлетела к стене. Через секунду в центре цеха появился грязный, с вмятиной на крыше, старый горбатый "Запорожец". За рулем машины сидел Димин папа. Он быстро распахнул дверь и высунувшись до пояса из салона машины, крикнул:
  -- А ну, живо все сюда.
  -- Да, прямо сейчас, -- захрипел Данилыч, -- бегут и спотыкаются, мои родненькие.
  Он сделал шаг в сторону запорожца, но тут же был остановлен короткой автоматной очередью. Стреляла Катькина мама. Она вышла из другой двери и держала в руках укороченный автомат Калашникова с откидывающимся прикладом.
  -- А с тобой, негодяй, -- женщина была серьезно настроена против колдунов, -- мы еще разберемся. Где следует, ну, ты понял?
  Дети не долго думая ринулись к запорожцу...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  Когда машина, безумно фыркая мотором, наконец-то выехала на дорогу, девочка спросила:
  -- Я ума не приложу, как вы могли пробраться в эту глушь? Да еще на этой постоянно ломающейся пыхтелке.
  -- Ничего странного здесь нет, -- Димин папа резко выкрутил руль -- машину в этот момент повело юзом -- и негромко запел:
  
  Там, где пехота не пройдет
  И бронепоезд не промчится,
  Запор на пузе проползет,
  И ничего с ним не случится!
  
  Димон толкнул девочку в плечо.
  -- Запор, -- прошептал он, -- это "Запорожец". Его иногда так называют.
  -- А-а-а, а то я уже подумала, что это песня о селитре и мучениях животом.
  -- Папа, -- Себулин повернулся к отцу, -- я правильно понял, что твоя командировка закончилась?
  -- Совершенно верно. -- папа переключил скорость и нажал на педаль акселератора.
  -- Я так и думал -- это просто здорово! Но как вы догадались, что нам нужна помощь?
  Отец одной рукой открыл бардачок из которого тут же выпал белый лист, на котором было написано крупными буквами: "Дело". За этим строгим словом пропечатался прочерк: ____________________.
  -- О вашем "ДВиКе" мы давно знаем. Ты никогда не стираешь записи, которые делаешь на компьютере. А имея определенные навыки не сложно проследить за всеми твоими действиями. Так вот, учись! Меня просто так на мякине не проведешь!
  -- Хорошо но...
  -- Кроме этого, мы узнали из теленовостей, что в районе Парадолькино бесследно пропал большой цыганский табор. Как только услышали название деревни -- мигом отправились сюда. Ведь другого Парадолькино не существует.
  -- А как же отдых на югах? Как с отпуском?
  -- Какой может быть отдых-отпуск, когда речь идет о собственных детях, попавших в лапы оживших мертвецов?
  Ребята переглянулись. Димкин папа все знал.
  -- И об этом вы тоже...
  -- Естественно, так как Парадолькино уже оцеплено специальными воинскими подразделениями и милицией. Через кордон прорвались только мы, остальные родители сейчас нас ждут на станции. Кстати, -- Димкин папа хихикнул, -- вы можете ответить мне на единственный вопрос?
  -- На какой?
  Димыч покосился на друзей и опустил брови к переносице.
  -- Так вы раскрыли дело о деревне мертвецов?!.. - папа переключил скорость и затянул свою любимую песню, глядя на дорогу сквозь лобовое стекло:
  
  Эй, ямщик, поворачивай к черту,
  Новой дорогой поедем домой.
  Эй, ямщик, поворачивай к черту,
  Это не наш лес, а чей-то чужой.
  Эх, и елок навалено! Ох, не продерись!
  Камней навалено! Только держись! Поворачивай к черту...
  
  
  
  
  
  
  
  
  Вечерело... Катя переключила телевизор на канал новостей. Милая дикторша с барбиобразным личиком, застывшая словно мумия в центре экрана произнесла:
  -- Сообщаем последние новости с места происшествия -- из Парадолькино. Такого мир еще не видел! Только что к нам в студию поступили последние данные. Отряду спецназа и милиции удалось локализовать страшную эпидемию зомби. Включаем прямой эфир!
  На голубом экране появилась картинка: горящие дома, поваленные столбы и густые клубы дыма. Вдалеке можно было рассмотреть одетых в камуфляж людей, бегающих по полю за человеком. Счастливцева приблизилась к телевизору. О боже, военные гонялись за Лукиненко. Капитан милиции резво перепрыгивал через канавы и продолжал, как и несколько часов назад, держать в руках колдовскую погремушку. Справа от носящихся по полю людей девочка заметила поваленный забор собственной дачи. Да, Варвара была права -- от домика остался только он, да торчащие из земли обугленные головешки свай. Ужас! Такое могло присниться только в самом страшном сне.
  -- А теперь, -- продолжила дикторша, -- предлагаем вам еще раз посмотреть на тех людей, которые ценой собственной жизни противостояли армии восставших из могил мертвецов.
  Катька села на край кровати в тот момент, когда увидела собственную фотографию, демонстративно показываемую в программе "Время" на центральном телеканале.
  -- Это Екатерина Счастливцева, -- появилось фото Буркина, -- Василий Буркин, Дмитрий Себулин и Варвара Счастливцева. Посмотрите на героев еще раз! Эти люди -- честь и совесть всех Россиян... всей планеты. Мы с вами должны быть благодарны им!
  Катька, едва не свалившись с кровати, прошептала:
  -- Ну, да ладно вам. Скажете тоже: честь и совесть всех Россиян! Мы же ничего такого не сделали.
  Но дикторша не унималась:
  -- Сегодня указом президента Российской Федерации, за проявленное мужество и героизм во время локализации эпидемии эти люди награждаются орденами за заслуги перед Отечеством.
  Девочка прикрыла рот ладонью, она не знала -- радоваться ей или... Зазвонил телефон. Катя сняла трубку и еле слышно прошептав заветное слово "Алло!", услышала в ответ протяжное:
  -- Ах-х-х...
  
  
  
  
  Санкт-Петербург
  
  Среда, 4 декабря 2002 г.
  (последняя правка: 09.01.2003 4:38:01)
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"