Павин Сергей Викторович: другие произведения.

Падение

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa

  
  
   - Где он?
   - Кто?
   Федор оглянулся и посмотрел в угол.
   - Ты что, ничего не видела?
   - Нет, - испуганно ответила Ира. - Что с тобой?
   Федор подскочил со стула и бросился к месту между шкафом и окном. Здесь он принялся копаться в картонных коробках и рулонах старых календарей.
   Ирина с удивлением наблюдала за его манипуляциями.
   Немного успокоившись, он вернулся на прежнее место и эмоционально произнес:
   - Я снова его видел!
   Ира не выдержала и, резко вскочив со стула, ударила ладонью по столу.
   - Прекрати! Мне страшно!
   Федор опомнился и с удивлением посмотрел на девушку, затем подошел и обхватил ее в объятьях.
   - Ну что ты милая, подумаешь, показалось, это от переутомления, - как можно спокойнее проговорил он.
   Федор почувствовал, как она дрожит.
   Вот уже который раз Ирина становилась невольным свидетелем его галлюцинаций. Каждый раз одно и то же, человек в темном плаще являлся ее парню то в углу, то в темном подъезде, то между деревьев вечернего парка. Ее любимый человек все больше пугал и настораживал, и, если бы не сильное чувство, она, наверное, давно бы с ним рассталась.
   - Завтра же пойдем к Колпину, он давно уже приглашал, а ты все твердишь "этого не нужно, этого не нужно!" - проговорила она в сердцах.
   - Хорошо сходим как-нибудь, только не завтра.
   Девушка вспыхнула и резко отвернулась.
   - Ты не пойдешь, ты это специально, успокаиваешь, - ее голос не скрывал раздражения.
   Он нехотя ее выпустил и произнес с грустью:
   - Ира, я тебя прошу, не делай из меня сумасшедшего.
   - Так это я из тебя делаю сумасшедшего? Это ты скоро сведешь меня с ума! Из-за этих твоих видений, я уже который день не могу нормально спать! - нервно проговорила она.
   Федор посмотрел на нее с сочувствием, он вдруг понял, как ей трудно.
   - Ириша, я знаю, что это такое, поэтому и не хочу идти к психиатру, - произнес он как можно мягче.
   - Так может ты и мне объяснишь, наконец!
   - Я бы объяснил, но ты же все равно не поверишь.
   - А ты попробуй, а вдруг? - съязвила Ирина.
   Федор насупился, как бы обижаясь на ее тон, затем пространно проговорил:
   - Я тебе непременно все расскажу, но только не теперь, хорошо? - Он подошел к ней и поцеловал в губы. После чего накинул плащ и вышел.
   Девушка еще долго стояла перед закрывшейся дверью.
   В его планы не входило уходить от Ирины, но сейчас это казалось наилучшим вариантом.
   Похоже, что природа не была с ним согласна, на улице его встретил порыв ветра и хлесткие капли дождя. Он плотнее закутался в плащ, и побрел в сторону своего дома, который к счастью был в двух кварталах от Ирины.
   Он шел достаточно быстро, тем не менее, его смогла обогнать женщина. Она была в светлом плаще и с огромным прозрачным зонтиком. Боковым зрением он успел заметить черты ее лица, они оказались довольно симпатичными. Вскоре женщина скрылась в подземном переходе.
   Немного поразмыслив над выбором - идти через дорогу или подземный переход, он остановился на втором, возможно женщина подсознательно его подкорректировала, ибо машин почти не было.
   Оказавшись в слабоосвещенном переходе, он, почему-то сосредоточился на кафеле под ногами, ему непременно хотелось попадать ногами на самую середину плитки, минуя соединительный шов.
   Он так увлекся разметкой шага, что, когда перед ним неожиданно возникло препятствие, чуть не вскрикнул от неожиданности. Но крикнуть ему хотелось, вероятно, по другому поводу, это он понял спустя секунду, когда осознал, что перед его ногами лежала женщина, та самая в светлом плаще. Он склонился над ее лицом и к своему ужасу обнаружил пару стеклянных глаз, смотревших сквозь него. Его сердце учащенно забилось, на лбу выступила испарина. Еще момент и он прислонился к стене, борясь с нахлынувшей слабостью в ногах. Теперь он осмотрелся и понял, что кроме него и мертвой женщины в тоннеле никого не было.
   - Помогите, - проговорил он тихо.
   Затем набрал воздуха и, стараясь не смотреть на безжизненное тело, закричал что есть мочи:
   - Помогите!
   Звонкое эхо тут же затухло в узком тоннеле перехода, оно единственное откликнулось на его возглас.
   Придерживаясь за стену, Федор поспешил к выходу. Пару раз он оборачивался, как бы проверяя, не исчезла ли эта страшная находка.
   В его голове гулко стучало, он не знал, что будет делать дальше. Сейчас ему хотелось поскорее избавиться от одиночества и поделиться своим отчаяньем еще с кем-то. Выбежав из перехода, он обнаружил, что дождь усилился, и кроме этого никаких изменений. Куда бы он ни бросил взгляд, везде была одна и та же картина - безжизненные темные здания, изредка подсвечиваемые одиночными окнами.
   Немного придя в себя от холодного ветра и сильного дождя, он стал искать телефонный аппарат.
   Федор пошел вдоль улицы, с облегчением отмечая, что все дальше отходит от страшного места. Его слабо волновала погода и собственная безопасность, если он и огорчался по поводу пустоты улицы, то только из-за невозможности сообщить о происшествии. Тем не менее, он отошел уже достаточно далеко и начинал всерьез подумывать о посещении одного из владельцев освещенных окон. Уж там-то, по крайней мере, точно должен быть хоть кто-нибудь.
   Он остановился возле дома с горящим окном и внимательно осмотрелся, - вокруг по-прежнему никого.
   Через мгновенье он уже входил в темный подъезд. Ему предстояло подняться на пятый этаж, именно оттуда шел свет. Его слабая надежда на работающий лифт растаяла после пары нажатий на кнопку вызова. Последняя не реагировала на давление и была как каменная, можно было подумать, что это декоративный узор из бетона.
   Так, в кромешной темноте, он начал свой подъем.
   Ему вдруг так некстати вспомнились видения у Ирины, будто того, что он видел в переходе ему было мало. Все это вызвало еще большее напряжение, и теперь он молил только об одном, чтобы ему не встретился кто-либо на пути. Любой человек, оказавшийся сейчас перед ним в темноте, мог вызвать только ужас и панику.
   Он считал этажи, с удовлетворением отмечая, что скоро и его заветная дверь, вот только что ждет его за этой дверью....
   На ощупь он нашел звонок и, опасаясь, что он может быть подобием кнопки лифта, нажал. Он оказался мягким и упругим, как и положено быть кнопкам, это вызвало определенные надежды на положительный исход. Постояв какое-то время в ожидании, он решил повторить, и лишь теперь до него дошло что нажатие кнопки не вызывает никаких звуков в квартире.
   "Этого еще не хватало" - подумал он, теряясь.
   После непродолжительных повторных манипуляций со звонком, он решился постучать, вначале неуверенно, затем, по мере отсутствия реакции в квартире, все громче и громче. Наконец он забарабанил в дверь кулаками. За шумом от собственных ударов он с трудом смог услышать тихое и неуверенное:
   - Кто там?
   Голос был женским, скорее всего его обладательницей была бабушка.
   Вариант не очень приятный, так как одинокая старушка вряд ли решиться открыть незнакомому человеку, да еще посреди ночи.
   - Извините, пожалуйста, за беспокойство, но мне нужно срочно позвонить в милицию, - проговорил Федор как можно более спокойно.
   За дверью послышалась какая-то возня, затем другой уже мужской голос грубо произнес:
   - Кого там еще черт принес?
   Федор услышал лепетание старушки, пытающейся объяснить обладателю грубого и заспанного голоса, в чем дело.
   - А что случилось? - спросил тот из-за двери после некоторой паузы.
   - Понимаете, в переходе на перекрестке убили женщину, я хотел бы, чтобы вы сообщили об этом в милицию, если не желаете открывать дверь.
   После недолгой паузы послышалось щелканье замков, и вот перед Федором возник довольно крупный мужчина в семейных трусах и накинутой наспех не застегнутой рубахе. Он внимательно осмотрел ночного гостя и отошел в сторону, жестом приглашая его в квартиру.
   - Спасибо, - проговорил Федор неуверенно и несмело переступил порог.
   - Убили женщину, говорите? - спросил хозяин, запирая за ним дверь.
   - Да, я невольно стал первым, кто ее обнаружил.
   - Понятно, проходите, - он показал на комнату.
   - А телефона нигде нет, люди спят, - продолжал Федор извинительным тоном, оглядываясь на хозяина.
   - Понятно.
   Похоже, ему доверяли.
   Он взял трубку и уже собирался набирать милицию, как его внимание привлекла фотография, стоящая на полке серванта. На ней был запечатлен хозяин и..., та женщина.
   - Что это? - тихо спросил гость, показывая на фото.
   Хозяин посмотрел в направлении перста указующего и с удивлением спросил уже у него:
   - В каком смысле?
   Федор, казалось, потерял дар речи, он только смотрел расширенными глазами на фото. Так продолжалось какое-то время, после чего он положил трубку и быстро подошел к серванту. Сомнений не было, на него весело смотрела та женщина, в чьи стеклянные глаза он заглядывал совсем недавно.
   - Это ваша жена? - спросил он, не оборачиваясь.
   - Да, - настороженно ответил хозяин, - А что?
   Федор почувствовал, что реальность вокруг меняется. Не оправившись толком от предыдущего стресса, он, от такого, казалось бы, чудовищного совпадения, получает очередной. В обыденной жизни это было настолько маловероятно, что он, возможно в результате транса, почувствовал себя в каком-то параллельном мире.
   Со стороны это было похоже на ступор, он стоял молча, не шевелясь, довольно долго. Причем настойчивые вопрошания хозяина: "в чем дело?" - остались им незамеченными. Наконец тот не выдержал и, развернув странного гостя к себе лицом, проговорил довольно громко:
   - Да что с вами такое?! - после чего потряс его для верности за плечи.
   Нельзя сказать, что это как-то повлияло на состояние Федора, он видел лицо хозяина как какую-то непонятную для него маску. Она открывала рот и издавала странные звуки. Через какой-то момент он обнаружил себя сидящим в кресле. Маска перед его лицом изменилась, то есть не совсем изменилась, но стала более страшной, она по-прежнему издавала что-то нечленораздельное, но гораздо громче. Затем она начала дрожать, колебаться - все сильнее и сильнее. Наконец он почувствовал, как его что-то трясет за плечи. Затем резкий запах ударил ему в нос, перекрывая все остальные ощущения. Он невольно зажмурился и закашлял, запах исчез. Вначале он услышал голос бабули, а затем увидел ее перед собой с флакончиком нашатыря. Ее лицо было перепугано, она смотрела на него в упор, позади маячил не менее перепуганный хозяин, возможно, он уже стал что-то подозревать.
   - Все в порядке, - проговорил Федор неуверенно.
   После чего старушка исчезла и перед ним вновь возник хозяин.
   - Ну, - испуганно спросил он, как бы боясь услышать подтверждение своей догадки.
   Набравшись сил, Федор проговорил еле слышно:
   - Это она.
   - Что?! - прокричал хозяин.
   - Та женщина в переходе, - также тихо продолжил он.
   Хозяин вновь схватил его за плечи и на этот раз его лицо было багровым.
   - Этого не может быть! Она в другом городе! Кто ты такой?! - кричал он.
   Федор вновь почувствовал себя в другом измерении и поспешил прошептать, пока был способен:
   - Вызывайте милицию.
   После чего в углу комнаты он увидел человека в черном плаще. Его лицо оставалось, как и всегда прежде, в тени, но он точно знал, что на этом лице сейчас присутствует злорадная улыбка.
   - Вот, посмотрите туда, вы его видите? - громко спросил он, указывая на темный угол комнаты.
   Возбужденный хозяин резко обернулся и посмотрел по направлению руки странного гостя. После чего выражение его лица изменилось - оно стало более спокойным.
   - Все ясно, вы сумасшедший, - проговорил он, подходя к телефону.
   Через мгновенье он называл в трубку адрес, только уже не для милиции, а скорой помощи.
   Федор, не обращая на это никакого внимания, поднялся на ноги и направился прямо к привидению. Оно находилось на прежнем месте и, похоже, не собиралось исчезать. Он подошел к нему почти вплотную и собирался заглянуть в лицо, которого по-прежнему не было видно, но крепкая рука хозяина схватила его за плечо и развернула.
   - Спокойно, только спокойно, - нервно произнес мужчина, - давайте не будем нервничать и просто посидим в кресле.
   Федор попытался освободиться, но почувствовал, как рука сжала его еще сильнее. Хозяин был гораздо больше его, как в высоту, так и в ширину, сопротивляться не было смысла. Федор послушно вернулся в кресло.
   Когда он посмотрел в угол, то ничего не увидел.
   Скорая приехала довольно быстро.
   Дверь открыла бабуля, хозяин оставался рядом, должно быть для подстраховки.
   В комнату вслед за бабулей проникли двое рослых парней в белых халатах, за ними следовал щупленький мужичок преклонного возраста. По его бегающим глазкам и деланной улыбке, Федор опознал в нем врача.
   - Так, хорошо, - он подошел к Федору и, внимательно глядя ему в глаза, стал водить двумя пальцами у него перед носом.
   - Доктор, все выяснится само собой, когда мы проедем к подземному переходу, что в двух кварталах отсюда.
   - Интересно, интересно, и что же там? - спросил тот, не отрывая своего хитрого взгляда от его глаз.
   Федор кратко изложил историю, по причине которой он оказался в этой квартире.
   Похоже, это произвело на врача впечатление, или, по крайней мере, он умело это показывал.
   - Ну что ж, давайте проедем, только очень вас прошу, ведите себя прилично, это в ваших же интересах, - проговорил доктор, давая знак санитарам.
   Они взяли его под руки и направились к выходу. Федор и не думал совершать никаких глупостей.
   В это время за их спиной хозяин что-то энергично рассказывал отставшему от них доктору.
   "Плохи мои дела", - подумал Федор. Он уже вполне пришел в себя.
  
   Скорая затормозила возле перехода, под единственным фонарем на перекрестке. Из машины вышел доктор и один из санитаров, они медленно спустились в переход.
   Федор с надеждой глядел им вслед через зарешеченное окно.
   Спустя минуту они появились, также медленно подошли к машине, сели и, не говоря ни слова, поехали дальше.
   - Что? - спросил он у врача.
   - Вы правы, она там, - ответил тот спокойно.
   Это было очень странно.
   - Тогда почему же вы..., куда вы меня везете в таком случае?!
   - Тут недалеко, - ответил один из санитаров.
   Доктор бросил на него строгий взгляд, после чего тот смутился.
   Все это не ускользнуло от внимания Федора.
   - Что происходит, наконец?! - эмоционально проговорил он. - Если вы ее видели, то куда вы меня везете?!
   - Только спокойно, это ненадолго, так, небольшие формальности. - Доктор старался выглядеть дружелюбным.
   Вскоре они приехали и вышли из машины.
   Федора вели под руки санитары, доктор ковылял сзади.
   Это была психиатрическая лечебница.
   Их встретили еще пару дежурных санитаров, и вся процессия отправилась по длинному коридору.
   - Доктор, что это все значит, вы видели ее? - спросил новоявленный пациент, оглядываясь на врача.
   - Увы, - ответил тот, заходя в какую-то дверь.
   - Как?! Не может быть! - воскликнул он и почувствовал более сильную хватку на своих руках.
   Его поместили в отдельную палату и, заставив выпить какие-то таблетки, удалились. Через мгновенье он впал в какое-то полуобморочное состояние и еле успел дойти до койки, чтобы рухнуть именно на нее.
  
   Утром Ирина набрала номер Федора и довольно долго слушала длинные гудки. Стало ясно, что его нет. Она знала, что в такое время он всегда дома, и, с учетом вчерашних событий, факт его отсутствия выглядел довольно удручающе. Не долго думая, она оделась и отправилась к нему на квартиру, тайно надеясь застать его где-нибудь поблизости, например в магазине.
   На улице было сыро и холодно, это как нельзя более подходило ее состоянию, входило с ним в резонанс и еще более усугубляло. Когда она приблизилась к дому Федора, ее настроение немного улучшилось, ей вдруг показалось, что сейчас он появится из подъезда и будет как всегда весел и добр.
   Но он не появился, и дома его по-прежнему не было.
   Ирина запаниковала, что делать ей, куда обратиться? А может все это напрасно, может, он зашел к какому-нибудь другу и сейчас сидит, пьет себе кофе? А может у него еще кто-то есть, может он отдыхает изможденный после бурной ночи?
   Поток мыслей захлестнул сознание Ирины. Даже факт наличия у него любовницы выглядел для нее сейчас более успокоительным по сравнению с полным его исчезновением.
   Она направилась в ближайший магазин, слабо различая дорогу, и чуть не столкнулась с полуслепой старушкой.
   Как и следовало ожидать, этот поход не принес ей ничего утешительного.
   Она принялась вспоминать его друзей, но как назло, они стали какими-то далекими и недосягаемыми, она не могла вспомнить даже имен, не говоря уже о телефонах.
   В таком состоянии она присела на скамейку у его подъезда и принялась ждать. Сердце подсказывало ей, что случилась какая-то неприятность.
   Неподалеку, на противоположной лавочке, сидела старушка. Она была с его дома и, возможно, могла что-то знать.
   - Простите, вы не подскажите, Федор с тридцать девятой квартиры не проходил сегодня? - спросила она вежливо.
   Старушка впялилась в нее глазами, будто перед ней сидела любовница ее мужа, если конечно таковой имелся. Эта немая сцена длилась несколько секунд пока, наконец, она не проговорила совершенно равнодушно:
   - Нет, не было, по крайней мере, пока я здесь сижу.
   После чего бабуля как-то странно заерзала и, поднявшись, поспешила в подъезд.
   Ирина посмотрела на часы, было одиннадцать.
   Сейчас она вспомнила о своих родителях, которые жили далеко за границей. Они предоставили взрослой дочери полную свободу, как она и хотела. Регулярно посылая деньги, они требовали от нее только одного - раз в месяц она должна напоминать о себе звонком либо письмом. Все это исправно выполнялось, и ее родители были прекрасно осведомлены о существовании Федора, но, естественно только с положительными сторонами этого существования.
   Так устроен, наверное, человек. В минуты безысходности, когда он не знает что ему делать, он вспоминает о самых близких людях, которые могли бы ему помочь без всякой для себя выгоды, а, следовательно, и посоветовать что-то более-менее реальное. Часто именно родители становятся первыми претендентами на эту роль, особенно у лиц женского пола.
   Но родители далеко, поэтому сейчас все надо делать самой. Она знала, что в такие моменты можно обращаться в милицию или в больницы, но это всегда было как-то далеко и непонятно. Когда же это стало близко, то полная растерянность и чувство нереальности мешали принять правильное решение. Поэтому Ирина продолжала сидеть на лавочке и ждать Федора у его подъезда.
  
   Федор очнулся поздно утром. В голове гудело, будто с перепоя. Он с трудом припомнил все что с ним произошло накануне, затем подошел к двери и начал стучать. Через мгновенье дверь открылась, и в комнату зашел санитар с весьма недружелюбным лицом. Это была маска недоумения, типа, что может не устраивать и зачем стучать? Но через секунду лицо расплылось в улыбке.
   - А..., новенький, - проговорил он с иронией.
   Федор глядел в его мало интеллектуальное лицо и пытался в нем угадать свое будущее, но из этого ничего не вышло.
   - Когда меня выпустят? - спросил он неуверенно.
   - Скоро, скоро, вот придет врач и все скажет.
   - Когда? - не унимался Федор.
   - Вам скажут, а будете стучать, вам сделают укол. - Он вышел и закрыл дверь.
   "Очень странно, не спросили не про родных, не про место жительства, просто изолировали и все. Прямо как у Солженицына!" - рассуждал он, сидя на койке. - "Они что не боятся последствий, хотя..., что им боятся, я же сумасшедший".
   Он не знал что ему делать, стучать не хотелось, оставалось просто ждать.
   Вскоре дверь вновь открылась и на пороге возник вчерашний доктор.
   - Ну что голубчик, как мы себя чувствуем? - спросил он дружелюбно.
   - Спасибо, замечательно, вот только....
   Доктор начал щелкать пальцами и водить у него перед глазами.
   - Да, да, что только?
   - Хотелось бы сообщить о себе близким людям, а то ведь волнуются, - закончил он свою мысль.
   - Обязательно, голубчик, обязательно, говорите телефон.
   Доктор достал блокнот и щелкнул ручкой.
   - Простите доктор, но разве я не могу сам позвонить? - спросил Федор с обидой.
   - К сожалению, пока нет. Итак, диктуйте.
   - Но почему? Вы же видите, я совершенно нормален, - попытался он добиться своего.
   - Ну что ж, не хотите, как хотите. - При этом врач повернулся к выходу.
   - Хорошо, пишите, - Федор понял, что это лучше чем ничего.
   Доктор записал телефон Ирины и адрес его проживания. Когда он узнал, что родителей у Федора нет, то на его лице появилось разочарование, должно быть отсутствие родственников здесь не приветствовалось.
   Доктор обещал позвонить в течение часа.
  
   Он действительно позвонил через двадцать минут, но только Ирины еще не было.
   Нельзя сказать, чтобы он был рад своему новому пациенту, скорее наоборот. Ему больше было по душе, когда больные оказывались состоятельными, что в данном случае было под огромным вопросом.
   Как бы там ни было, но он перезвонил Ирине только через три часа.
   К тому времени, она уже пришла домой и собиралась звонить в милицию, но ее опередили.
   Доктор услышал ее взволнованный голос и поспешил упокоить.
   Он кратко изложил суть дела, после чего они договорились о встрече в больнице.
   Нельзя сказать, что это известие огорчило Ирину, скорее наоборот, ибо он был жив, и с ним все было в порядке, ну почти все, остальное она и так уже знала.
   В приподнятом настроении, она вышла из дома и направилась в психиатрическую лечебницу. Через полчаса она уже была на месте и открывала стеклянные двери парадного входа.
   Доктор встретил ее в своем кабинете довольно холодно, он посмотрел на ее маленькую дамскую сумку и, прикинув что-то в уме, огорчился. Это не ускользнуло от внимательного взгляда Ирины.
   - Послушайте, доктор, вы можете его выпустить?
   Доктор посмотрел на нее из-подо лба, затем уткнулся в какие-то бумаги.
   - Нет, о чем вы говорите, мы должны провести обследование, поставить диагноз, - пробормотал он нехотя.
   - Но вы же не знаете! Он долго не спал, много работал, он просто переутомился, поверьте, - с мольбой в голосе продолжала Ирина.
   - Нет, просто тут не бывает. - Он поднял на нее глаза.
   - Я все время буду с ним. У него же это впервые, я уверена что все пройдет. Ну, пожалуйста, доктор, вы же знаете, как может повлиять на него пребывание здесь, - не сдавалась она.
   - Что вы предлагаете, чтобы я сделал вид, что ничего не было? Это моя работа! - Он смотрел на нее раздраженно.
   - Я понимаю, но я..., отблагодарю.
   - Ну вот, пожалуйста, к чему это вы?
   Ирина пододвинула ему листок бумаги, затем взяла ручку и написала: "сколько?".
   Доктор долго смотрел на это слово, затем также взял ручку и написал:
   "200$".
   Ирина молча кивнула.
  
   Она встретила Федора на выходе и бросилась ему в объятья.
   Так они стояли довольно долго и можно было подумать, что их разлука длилась вечность.
   - Ну как ты? - спросила она ласково.
   - Нормально цыпленок.
   Он взял ее за руку, и они пошли прочь от больницы.
   - Цыпленок? ты меня так никогда не называл! - немного удивленно проговорила Ирина.
   - Все когда-нибудь в первый раз, но тебе не нравится? я больше не буду.
   - Да нет, ничего.
   Через час они были у нее дома.
   Федор полез под душ, она же сидела на кухне и смотрела на чайник. Он все рассказал ей по дороге, и теперь она пыталась как-то объяснить для себя все услышанное. Ей очень хотелось думать, что это результат переутомления. Она невольно вспомнила свою аргументацию у доктора, к тому же вид у него полностью этому соответствовал. Но здравый смысл подсказывал, что переутомление тут не причем, а тогда ему действительно надо лечиться, пока не поздно....
   Вскоре подошел Федор и на предложение чая отрицательно закачал головой.
   - Лучше кофе, ты же знаешь, - произнес он.
   Ирина знала, что кофе он любит больше, но в то же время ей не хотелось возбуждать его после всего случившегося.
   - Тебе не стоит особо стимулировать себя, ты и так весь издерган, - попробовала она возразить.
   - Все нормально, кто не был бы издерган на моем месте? - резонно заметил он.
   Она приготовила кофе, как обычно, и не успели они выпить, как Федор попросил еще.
   Ирина вновь с опасением отнеслась к его просьбе, но, как и следовало ожидать, это ничего не изменило.
   Он допивал вторую чашку и оживал на глазах.
   Ирина долго за ним наблюдала, прежде чем решилась спросить:
   - Что ты сам обо всем этом думаешь?
   Он немного замялся, затем проговорил спокойно и с расстановкой.
   - Это все он, мой черный человек.
   Ирина невольно поежилась от такого ответа.
   - Ты сама спросила.
   - Это все? - Она явно хотела продолжения.
   Федор сидел в задумчивости какое-то время.
   Наконец он посмотрел ей в глаза и проговорил ласково:
   - Ириша, я совсем не хочу тебя пугать, но ты требуешь именно этого.
   - Так ты пугаешь меня еще больше.
   Она взглянула на пустую чашку из-под кофе, затем вновь ему в глаза.
   - Ты должен меня посвятить в тайну своего черного человека, - ее голос действительно говорил о сильном желании разобраться.
   Федор взял ее руку и поднес к губам.
   - Тогда ты должна мне верить, - произнес он, прерываясь на поцелуи.
   Ирина резко одернула руку, затем поднялась и подошла к окну.
   - Ты мучаешь меня, возможно, тебе действительно нужна медицинская помощь.
   Он посмотрел на нее из-за плеча, затем склонил голову вниз и заговорил как бы нехотя:
   - Хорошо, я расскажу тебе.
   Ирина поспешила занять свое прежнее место.
   Федор посмотрел на ее измученное тревогой лицо, и казалось, передумал, но после непродолжительной паузы начал:
   - Дядя моего школьного товарища, Владимир Иванович, наш мэр.
   Он остановился, как бы обдумывая, что сказать дальше.
   - Продолжай, - Ирина с оживлением глядела ему в глаза.
   - Мы познакомились на день рождение его племянника.
   Во всем его теле чувствовалась неуверенность, возможно, он сильно сомневался в необходимости этого повествования.
   - Ну? - Ирина проявляла нетерпение.
   - Он оказался довольно интересный и неординарный человек, мы долго с ним общались на разные темы.
   И опять пауза, Федор вновь о чем-то задумался, это длилось около минуты, после чего он проговорил с решительностью:
   - Короче, в процессе беседы выяснилось, что он всерьез увлекается эзотерикой.
   Ирина непонимающе уставилась на возлюбленного, казалось, она совсем не этого ожидала.
   - Ну?
   - Он посвятил меня в некоторые тайны бытия, это называется мир тонких энергий.
   - Я в курсе, и что?
   - Бывало, мы просиживали с Владимиром Ивановичем целыми вечерами. Я как завороженный слушал его рассказы о таинственном и вполне реальном мире. Казалось это именно то, что не давало мне покоя, и с осознанием чего я обрету гармонию. - Он остановился и налил себе воды из графина.
   Ирина смотрела на него с удивлением, пока он с жадностью поглощал воду.
   - Ты первая кому я это рассказываю, - проговорил он взволнованно.
   - Успокойся, мне ты можешь рассказывать все.
   - Я знаю, но это мой крест, а так..., я лишу тебя покоя.
   - Нет, так еще хуже, покоя я уже лишена. - Она также налила себе воды. - Продолжай.
   - Хорошо.
   В этот момент зазвонил телефон и Ирина вышла из кухни.
   Федор смотрел на пол под звуки ее голоса и обдумывал, как бы получше все изложить. Ему совсем не хотелось наносить ей травму.
   Вскоре она вновь предстала, поражая своей красотой и спокойствием.
   - Ирина, ты не заслуживаешь этого!
   - Прекрати, я хочу знать что происходит.
   Федор со страдальческим видом кивнул в знак согласия.
   - В один из таких вечеров, - начал он неуверенно, - Владимир Иванович посвятил меня в одну из своих тайн. Вначале это выглядело забавно.
   - Забавно? - насторожилась Ирина.
   - Да, действительно весело. Суди сама, у него спутниковое телевидение, то есть каналов очень много, он давал мне пульт и просил остановиться на любом из них, по моему усмотрению.
   - Пока ничего забавного.
   - Подожди...
   - Я хочу слышать правду! - Почти вскрикнула Ирина.
   - Так дай мне ее сказать!
   Федор невольно перешел на такой же повышенный тон.
   - Хорошо, но если....
   - Пожалуйста, дай мне договорить, - с мольбой попросил он.
   Ирина молчаливо отвела взгляд в сторону.
   - Спасибо, так вот, я ловил любой из понравившихся мне каналов, и он начинал творить чудеса.
   - Канал?
   - Да нет же, Владимир Иванович. Он смотрел на экран и опережал действия, как бы предвидя, понимаешь.
   Небольшая пауза не вызвала никаких эмоций со стороны Ирины.
   - Ну, например он говорил "сейчас диктор повернет голову направо, сейчас перелистает журнал, сейчас поправит микрофон", и это все сбывалось, все в точности!
   - Ты уверен?
   - Более чем!
   - Так..., и что?
   - Это были новости, прямой эфир, понимаешь? - Федор удивленно уставился на Ирину.
   - Дар предвидения?
   - Именно, тебя это не удивляет?
   - Немного, очередной Коперфилд.
   - Да какой Коперфилд! Он предсказывал целые репортажи, и, бывало, шел впереди всего на секунду. За его словами следовали действия на экране, причем на любом канале, на любом из двухсот!
   - Да..., действительно странно.
   - Странно, да это просто потрясающе. Ты можешь себе представить, в каком состоянии я тогда был?! - Федор заговорил слишком эмоционально.
   - Пожалуйста, успокойся, я все понимаю, это действительно очень странно. - Растерянно проговорила Ирина.
   Возникла пауза.
   Федор смотрел на Ирину и, казалось, приходил в себя.
   - Я начинал думать, что он не просто предсказывает, что он может и приказывать, - уже спокойно произнес он.
   - И что же?
   - Я задал ему этот вопрос, на что он ответил, что это не в его силах, но в принципе все возможно. Тогда я спросил, как ему это удается. - Федор остановился и вновь налил себе воды. Когда пустой стакан со звуком опустился на стол, он продолжил:
   - Владимир Иванович сказал, что это сложно объяснить, но он может мне помочь развить такие способности, так как, это очень пригодится в жизни. После чего он что-то написал на листке бумаги и вопросительно посмотрел на меня.
   - Я кажется, догадываюсь....
   - Я спросил его, есть ли такие люди, которых он не может предугадать. Он улыбнулся и протянул листок, там был написан мой вопрос.
   - Я так и знала!
   - Мне стало ужасно не по себе, получалось, что я в число таких людей явно не вхожу. Следовательно, он знал каждый мой шаг наперед. Я задал ему этот вопрос. - Федор остановился.
   Ирина внимательно на него смотрела, она явно была озадачена услышанным.
   - Ну? - подогнала она.
   - Он сказал что нет, что такие способности приходят к нему как бы периодически, но он хочет развить в себе их настолько, чтобы это было постоянно. И он сказал..., что и я могу в этом поучаствовать, также постепенно обретая этот дар.
   - И ты согласился? - взволнованно спросила она.
   - А ты бы не согласилась?!
   - Не знаю, потому что за такое надо платить, причем... неизвестно чем.
   - Ты права, весь свой дар он получал, как бы, взамен каким-то действиям, понимаешь?
   - Вполне.
   - Короче, после того, как я согласился в этом участвовать, он попросил меня доставить в другой город небольшой сверток и вручить его прямо в руки, некоему Николаю.
   - Понятно, ну и....
   - Я все сделал, приехал на поезде в этот город, разыскал его квартиру и..., мне открыла дверь эта самая женщина, - он закончил заметно волнуясь.
   - Какая?
   - Та..., что я видел в метро.
   - Мертвой?
   - Да.
   Воцарилась тишина.
   - Я спросил Николая, она сказала, что он сейчас выйдет из ванной. В общем, я передал сверток ему в руки и уехал.
   - Ты дождался его из ванной?
   - Да, я ждал его минут десять, за это время я вполне мог рассмотреть и запомнить эту женщину.
   - Понятно, и что, она была на фотографии у того мужчины.
   - Да, но все это я понял уже в больнице, у меня как будто все стерлось из памяти относительно того города и Николая.
   - Ничего себе, - похоже, Ирина ему верила.
   Федор взял пустой графин и вопросительно посмотрел на Ирину.
   - Может чаю, - предложила она.
   - Лучше кофе.
   Ирина завозилась с кофейником. Было видно, что она полностью ушла в свои мысли. Когда Федор тронул ее за плечо, она вздрогнула.
   - Ну что ты, - он привлек ее к себе.
   Она аккуратно высвободилась из его объятий и, смотря ему в глаза, спросила:
   - А черный человек?
   Федор вернулся за стол.
   - Ты пока ничего не сказал мне про него, - повторила она.
   - Он появился на второй день после поездки в тот город, - тихо произнес он.
   Ирина хлопнула ладонью по столу.
   - Я так и знала! Я знала, что эти твои поиски смысла бытия заведут тебя в какую-нибудь секту!
   - Причем тут секта?
   - Притом, ты думаешь, что Владимир Иванович и этот Николай, это все? - Ее лицо покраснело от волнения. - Я уверена их там еще много, а что это тогда, как не секта?
   - Ну, не обязательно, - неуверенно возразил Федор.
   - Хорошо, оккультисты, какая разница? Запомни, все эти чудеса не просто так, за это потом расплачиваются!
   - Откуда такая осведомленность?
   - Женская интуиция, несложно догадаться. К тому же ты это сам подтверждаешь своим рассказом.
   С ней трудно было не согласиться.
   - Пожалуйста, не кричи, мне и так плохо.
   - Извини, сорвалось, но ты же знаешь, как я всегда была против твоих увлечений эзотерикой.
   - Знаю, но это все не так просто, - Федор заметил появившуюся тень прямо за Ириной.
   Он зажмурил глаза и снова открыл.
   - Что, опять? - тихо спросила Ирина.
   Он молча кивнул.
   Она подошла к нему вплотную и обняла его голову.
   - Эх ты дурачок, чего тебе не хватает, неужели ты не можешь быть счастлив без этого? - говорила она ласково, гладя его волосы.
   Он поднялся и крепко прижал ее к себе.
   - Ты нужна мне, я не представляю что бы со мной было без тебя, - прошептал он.
   - Мы прогоним его, мы сделаем это, если будем всегда вместе. - Она уткнулась ему в плечо и почувствовала, как защекотали слезы по ее щекам.
   Он склонился к ее лицу и жарко впился в губы.
   Через секунду их охватила всепоглощающая страсть....
   Они очнулись уже в спальне, сумеречный свет от ночника делал их силуэты едва видимыми. На некоторое время они избавились от гнетущих проблем.
   Еще храня на лицах следы блаженства, они молча смотрели друг на друга. Говорить ничего не хотелось.
   Это продолжалось какое-то время, пока тишину не нарушила Ирина:
   - Интересно, что было в том свертке?
   - Понятия не имею.
   - А может, там были наркотики?
   - Не думаю, зачем ему это?
   Их сонный голос послужил сигналом для обоих. Через мгновенье они уже крепко спали, что было совсем не излишним.
  
   Утро встретило их солнечным светом и прекрасным настроением. Ирина хлопотала на кухне, а он продолжал валяться в кровати. Реальность минувших событий постепенно заполняла его сознание, он почувствовал, как вместе с этим заполнением для него менялся мир вокруг.
   Это уже не было так прекрасно и беззаботно, как в первый момент пробуждения.
   Он невольно представил, что с утра человек загружается какой-либо программой, и в зависимости от нее день сразу приобретает те или иные оттенки. То, что он "загрузил" сейчас, явно не способствовало его улучшению.
   На пороге появилась Ирина, она тут же внесла некоторые коррекции в его мироощущение. Они явно находились в противовесе с его "загрузочной" программой.
   - Ты чего, опять? - Ирина остановилась посреди комнаты, в ее руках красовался серебряный поднос с двумя чашечками кофе.
   - Нет, все нормально, - поспешил ее успокоить Федор, что явно не соответствовало выражению его лица.
   Ирина несколько растерянно подошла к кровати и присела рядом.
   - Если будешь вновь его видеть, попробуй перекреститься, - серьезно проворила она.
   Он принял кофе из ее рук и бодрящий аромат ударил ему в нос.
   - А еще попробуй молитву, Отче наш, например, - продолжала она.
   - Я правда ничего не видел, - Федор сделал гулкий глоток, - но я непременно воспользуюсь твоим советом, если что.
   - Удивительно, как это до сих пор не пришло тебе в голову самому. - Она действительно озадачилась.
   - Сам не понимаю, ведь элементарная вещь в принципе.
   Они с надеждой смотрели друг на друга, как бы желая совпасть в своих догадках.
   - Да, такова природа этого видения, она не способствует пониманию такой элементарной вещи. - Ирина первая озвучила свое предположение.
   - Я тоже так думаю, - тихо произнес Федор.
   Утро так замечательно их встретившее, теперь наполнилось мрачными красками.
   - Но ты права Ирочка, вместе мы это одолеем, у нас есть любовь, а любовь все побеждает.
   Раздался звонок в дверь, Ирина удалилась.
   С прихожей послышался голос ее соседки.
   - Представляешь, всего за двести, что мне делать?
   - Ой, думай сама, мне нравиться, - отвечала Ирина.
   Федор накинул халат и вышел.
   - Привет, - поприветствовал он Ольгу, закадычную подругу Иры.
   - Привет, вот смотри, как тебе? - она накинула на себя зеленую дубленку и стала так неистово крутиться, что у Федора чуть не закружилась голова.
   - Нормально, бери, - скорее чтобы отделаться, произнес он.
   - Я тоже так думаю и недорого совсем, - она закрутилась в другую сторону.
   - Бери, хорошая вещь, - Ирина в отличие от Федора внимательно рассматривала эту дубленку и даже остановила подругу, чтобы та не вращалась.
   - Все беру, - она поцеловала в щеку Ирину и, помахав ручкой Федору, исчезла за дверью.
   - Нам бы ее проблемы, - улыбнулся Федор.
   - Тебе сегодня надо куда-нибудь?
   - Даже не знаю, надо подумать.
   - А тут и думать нечего, сиди и жди меня с работы, тебе отдохнуть надо.
   Ирина прошла на кухню и оттуда продолжала разговаривать.
   - Завтра возьму отгул, съездим в монастырь.
   - Какой монастырь? - Федор был не на шутку удивлен.
   - Какой, какие монастыри бывают, православный, если ты это имеешь ввиду.
   Федор также зашел на кухню и вопросительно уставился на Ирину.
   - Зачем?
   - Мне уже давно Ларка советовала, - Ирина приблизилась к нему вплотную и посмотрела в глаза. - Старец там есть один, говорят хороший, всем помогает.
   - От чего?
   - Ну, там порча или еще чего, я не знаю, - как можно мягче проговорила Ирина.
   - Так....
   - Ну неужели помещает? - в сердцах спросила она.
   - А мое согласие хотя бы нужно?
   - Ну перестань, если не хочешь, никуда не поедем.
   Почему Федор так воспротивился, оставалось для него загадкой.
   Уже провожая ее в дверях, он произнес примирительным тоном:
   - Может ты и права, я подумаю.
   Она радостно чмокнула его в щеку и бросила уходя:
   - Конечно подумай.
   Он вернулся в комнату сел перед телевизором и, немного поразмыслив, решил его не включать. Это несколько сбило с толку его подсознание, оно точно знало, что сейчас должен включиться телевизор, но этого не произошло. Он продолжал смотреть в темный экран, ощущая, как таяла колея привычного мышления.
   Постепенно барьеры исчезли, освободился простор для воображения. В это время неожиданно послышался треск стекла и звук посыпавшихся осколков. Федор вздрогнул и с опаской посмотрел на сервант. Это оказался фужер, один из шести. Он стоял с краю второй полки, поэтому часть осколков просыпалась на первую. Неприятное чувство от всякого рода ассоциаций, нахлынуло на Федора. Он где-то слышал, что это плохая примета, а в скопе с последними событиями это становилось как никогда актуальным.
   Он открыл дверцу серванта и собрал стекла, благо все они оказались довольно крупными.
   Федор выбросил их в мусоропровод, желая скрыть этот факт от Ирины.
   Настроение неумолимо портилось, окружающие предметы начали вызывать раздражение.
   Он вернулся к телевизору, включил и, не дождавшись нагрева, выключил. Затем вновь уставился в темный экран и стал выдумывать свой, собственный фильм. Воображение живо подалось его желанию, и, через мгновенье, он увидел на экране Владимир Ивановича, который находился в своей комнате и смотрел свой огромный жидкокристаллический телевизор вместе с каким-то молодым человеком.
   - А сейчас, - звучал его глухой голос, - он остановится и возьмет другой лист с сообщением.
   Молодой человек осоловело глядел в экран. Диктор повторил только что озвученные действия.
   - Владимир Иванович, как вы это делаете?! - эмоционально вопрошал парень.
   - Ничего, ты скоро тоже будешь это уметь, - монотонно говорил тот, - а теперь он повернется и скажет....
   Картинка пропала, Федор, боясь потерять это странное состояние, не отрываясь, продолжал смотреть в экран. Его надежды оправдались, через мгновенье он увидел того парня, душащего женщину, ту самую из перехода. Федор почувствовал, как его сердце учащенно забилось.
   Он понял каким-то своим, седьмым чувством, что это правда. Парень убрал руки с горла бездыханной женщины и бросился бежать.
   Она лежала на кафеле точно в такой позе, как он и видел ее в переходе.
   Через мгновенье картинка исчезла, Федор продолжал смотреть в темный экран телевизора.
   Ничего не происходило, он скосил взгляд и вернулся в реальность. Первым что бросилось ему в глаза, это тот самый злополучный сервант. Место, где стоял фужер, теперь выделялось своей пустотой. Он решил несколько замаскировать столь неприятный факт и немного пододвинул соседние фужеры.
   Осадок от видений на экране, давал себя знать.
   "А вдруг это не видения, а прорвавшаяся по каким-либо причинам реальность" - стал он рассуждать. "Но ведь это было в прошлом" - теперь у него возник внутренний диалог, причем, откуда брались ответы, он понять не мог. - "Ну и что, что она из прошлого? Ведь где-то в бескрайних просторах вселенной всегда есть точка, до которой эта информация только дошла, а значит она там в настоящем". - Он задумался над тем, что сам выдал.
   - "Это трудно понять", - обратился он к голосу, - "это невозможно понять, это можно почувствовать и принять", - услышал он оппонента.
   - "Но как быть с логикой?" - вновь родил он вопрос. - "Она придумана для описания очень поверхностных законов, чем выше уровень, тем она бесполезней".
   Он вновь задумался и, желая внести ясность, задал очередной вопрос: "Так значит, это правда?"
   В ответ он не услышал ничего, мысленно он поставил многоточие, которое невидимый оппонент оставил для него.
   Он осмотрелся и тряхнул головой. Если это правда, то теперь он знал, кто это сделал, и знал, кто за этим стоит.
   Но зачем ему было это показано, а главное, кто этот невидимый помощник, и что ему надо от него? Восстановление справедливости, либо же, это просто предостережение?
   Ему захотелось прервать поток своих мыслей, или, по крайне мере переключится. С таким намереньем он скоро оказался в уютном дворике Ирининого дома. Бабушки на скамейках с интересом рассматривали нового потенциального жильца.
   Федор решил пройтись, поэтому вскоре он очутился на тротуаре рядом с шумной трассой. Гул от проносящихся машин действовал на редкость благотворно. Запах выхлопных газов неприятно бил в нос, но что-то в них было родное, без чего он не мыслил драйва больших улиц. А ему сейчас нужен был именно этот драйв, он позволял переключиться и расслабиться. Да именно расслабиться, казалось бы, совершенно не подходящее для этого место, и это конечно так, если вы идете с пляжа, где и так целый день расслаблялись. Но если вы на пике эмоционального срыва, если ваши мысли не дают вам покоя, то именно такой драйв может вам помочь переключиться.
   Чтобы замечать окружающее, чтобы выйти из своего внутреннего мира, во внешней среде должна таиться потенциальная опасность. Летящие по трассе машины всегда опасны, поэтому они помогают ощутить себя в их мире, или другими словами переключиться на их мир. Можно еще постоять на краю пропасти, прыгнуть с парашютом, но, за неимением лучшего, выбирают то что есть.
   Он продолжал идти по дорожке вдоль трассы и чувствовал себя все лучше. Впереди показалась молодая парочка. Они шли, смотря под ноги, и о чем-то оживленно беседовали. Когда он оказался прямо перед ними, то был вынужден буквально уклониться от столкновения.
   Парочка пошла дальше, похоже, они его так и не заметили.
   Он посмотрел им вслед, после чего продолжил свою прогулку.
   Впереди показались две девушки, они шли навстречу и также о чем-то оживленно беседовали. Когда они поравнялись, он понял что столкновение неизбежно и выкрикнул "осторожней!", девушки смотрели вперед, не замечая его. Вернее ему казалось что, не замечая, так как, на его реплику они среагировали и остановились прямо перед ним. Наконец они сосредоточились на Федоре, отчего ему стало как-то неловко. Он извинился и прошел между ними.
   Все же он заметил удивление на их лицах, похоже они его действительно не замечали до последнего момента.
   "Очень хорошо, меня уже не замечают" - подумал он с иронией. - "Возможно, в этом что-то есть. Например, я не полностью вернулся в этот мир, моя часть все еще находится в том мире, где я смог смотреть выключенный телевизор", - осенило его вдруг. От этой догадки повеяло такой реальностью, что он тут же принял ее за действительность. Он уже специально искал глазами идущих навстречу людей, ему хотелось в третий раз получить подтвержденье.
   Но прохожих как назло не было. Зато колонна грузовых машин обдала его таким облаком дыма, что ему тут же захотелось прервать свое гулянье, по крайней мере, вдоль трассы.
   В итоге он так и сделал, свернул на примыкающую дорожку и отправился к центру микрорайона. Впереди появилась дама с коляской, надо полагать бабушка. Федор попытался поймать ее взгляд, но не смог, она смотрела, куда-то в сторону или на своего ребенка. Когда они сблизились, он заметил, что она, не в пример другим бабушкам, не очень-то заботится о безопасности своего чада. Он сошел с тротуара, пропуская ее вперед, просто чтобы избежать столкновенья. Это было уже слишком и натолкнуло его на некоторые действия.
   - Простите. - Обратился он к ней.
   Бабушка обернулась и он понял что это, скорее всего мама, просто издали она показалась ему гораздо старше.
   - Вы меня извините, но разве я такой прозрачный.
   Женщина непонимающе захлопала глазами.
   - В смысле, - попыталась она внести ясность.
   - Понимаете, со мой происходят невероятные вещи, вы не поверите.
   - Хм..., - удивилась та.
   - Ответьте мне только на один вопрос. Если не затруднит, - он явно не хотел вызвать раздражения, поэтому старался быть крайне вежлив.
   - Ну?
   - Скажите, пожалуйста, Вы видели меня впереди, перед вашей коляской?
   - Честно говоря, я думала, что вы шли сзади меня.
   - Спасибо..., извините. - Он пошел своей дорогой.
   "Значит, меня не замечают, отлично, но возможно это действительно хорошо, вот только опасно". Он посмотрел на группу подростков, идущих ему на встречу. Когда они достаточно сблизились, он решил остановиться посреди тротуара, и предоставить все на совесть тинэйджеров.
   Они шли, бросая вперед взгляды, и о чем-то увлеченно беседовали.
   - Саня, осторожней! - крикнул один из них, а именно тот, что был с самого краю.
   Саня посмотрел в его сторону и в это время налетел на Федора. По его лицу, а также по лицам рядом стоящих было видно, что человек перед ними явился полной неожиданностью.
   - Извините, - удивленно проговорил Саня.
   - Ничего, - буркнул Федор и прошел вперед, оставляя позади себя растерянных парней.
   Они некоторое время смотрели ему вслед, затем медленно пошли дальше.
   "Все-таки это не просто так" - сделал он железный вывод.
   Такое уже трудно было назвать совпадением.
   Значит, он действительно малозаметен, конечно, если на нем не сосредоточиться. Но один из пяти его заметил, возможно, каждый пятый его видит.
   "Тьфу" - он тряхнул головой, - "какая-то бредовая арифметика, к чему она".
   Его прогулка способствовала не отвлечению от проблем, как того хотелось, а напротив усугублению оных. Он понял это окончательно, когда к нему пристала неожиданно возникшая, цыганка.
   - Дай погадаю, золотой! - тут же начала она.
   - Не надо, - Федор старался не обращать на нее вниманья.
   - Ой, как тебе это нужно, как тебе нужно это слышать, ой несчастье у тебя! - она шла следом и качала головой.
   Федор остановился.
   - У меня и денег то нет.
   - А я так, дай руку.
   Федор протяну ладонь со словами:
   - А без руки нельзя, вы же без руки увидели мои проблемы.
   Цыганка смотрела на ладонь и на его слова не реагировала.
   - Ну что там, - торопил Федор.
   - Проблемы твои в тебе же, только ты можешь с ними справиться... - она бросила взгляд ему в глаза и застыла в таком положении.
   Он освободил свою руку и спокойно продолжал смотреть на цыганку.
   - Перестань так смотреть на меня, - с мольбой в голосе проговорила она.
   - Как?
   - Не могу я, не знаю я что это, пойду я....
   Цыганка поспешно скрылась в ближайших кустах.
   "И эта туда же".
   Он стоял на дорожке и не знал, что ему делать. Весь мир кричал о его проблемах, ему же хотелось получить от него успокоение. Теперь он всерьез задумался о продолжении прогулки. Все что с ним происходило, только усугубляло его состояние, и он подумал что, возможно, это время надо пересидеть где-нибудь вдали от цивилизации.
   "Но где, уехать за город, на дачу? А Ирина, да и где гарантия, что там мне станет лучше". - С этими мыслями он направился к небольшой речушке, протекающей недалеко от Ирининого дома.
   Речушка эта, узкая, но в то же время глубокая, имела плохую репутацию. Местные любители водных процедур, как правило, в знойную погоду, пользовались ею весьма активно. И уже как минимум трое, поплатились жизнями. Постоянные воронки, множество водорослей делали ее явно не пригодной для купания. Но высокие склоны и бурная растительность придавали этому месту довольно живописный вид.
   Федор частенько посиживал на берегу, любуясь движущийся водой и наслаждаясь тишиной.
   Сейчас он неосознанно выбрал этот путь, должно быть, надеясь, что здесь он сможет прийти в себя.
   В итоге он оказался на своем любимом месте и с удовлетворением отметил, что оно свободно.
   Расположившись поудобней, он принялся осматривать окрестности.
   Легкий ветерок временами усиливался, заставляя камыши колыхаться и шелестеть. Осень давала себя знать и долго сидеть, при постоянном ветре, было холодновато. Федор посмотрел на движущийся по воде огромный листик, ему вдруг захотелось уменьшиться до размеров муравья, чтобы этот листик унес его от всех проблем и прибил к неизведанному берегу.
   Какой-то мужик возник недалеко сбоку, он гремел бутылками и тыкал палкой в подозрительные, на его взгляд, предметы.
   Вскоре он приблизился, и Федор услышал голос:
   - Вы позволите? - спросил незнакомец тоном, кои остаются у интеллигентных людей.
   - Что?
   - Бутылочку, - уточнил мужчина и ткнул для верности палкой в ее направлении.
   Теперь Федор заметил прямо перед собой бутылку из-под пива, она была зеленой и сливалась с травой. Но, похоже, для наметанного глаза такая маскировка препятствием не являлась.
   - Конечно, она ведь не моя, - зачем-то вставил Федор и усмехнулся про себя.
   - Да я вижу, - мужчина наклонился за бутылкой и его серый плащ задрался на спину при очередном порыве ветра, - все равно спасибо, я ведь вторгся в ваше пространство.
   - Мое?
   - Ну да, ваше личное пространство, правда, у городских жителей оно гораздо меньше чем у сельских, но все-таки.
   Теперь он рассмотрел его лицо.
   Оно напомнило ему учителя по истории, такое же доброе и открытое. На вид ему было, лет пятьдесят пять.
   - Вы философ? - зачем-то спросил Федор.
   - Да нет инженер, правда, в прошлом. - Незнакомец явно был расположен к беседе.
   - Почему в прошлом?
   - О ну это банально, завод встал, сокращение.
   - Понятно, - Федор опустил глаза, полагая, что разговор закончен.
   Но незнакомец, похоже, так не думал:
   - А это, знаете, мое увлечение духовной литературой.
   - Понятно.
   - А разве у вас нет такого увлечения?
   - Неужели так заметно?
   Незнакомец начинал вызывать интерес.
   - Увы..., но это хорошо, а то, как бы мы узнавали друг друга? - мужчина весело сощурился.
   - Откуда вы знаете, что мое учение соответствует вашему, возможно оно полностью ему противоречит?
   - А вот это уже второе дело, главное, что оно у вас есть. - Незнакомец отошел в сторону, освобождая вид реки.
   - Уж и не знаю, пока оно мне ничего кроме проблем не дало.
   - А что же вы хотели, чтобы оно принесло вам славу и деньги?
   Он стоял сбоку и Федору приходилось поворачивать и задирать голову.
   - Да нет, хотя бы спокойствие. Вы не присядете, - кивнул он на свое бревно.
   - Благодарю, отдохну немножко, а то знаете, находился.
   Он присел рядом, и звук дребезжащих бутылок подкорректировал его образ в воображении Федора.
   - И давно вы этим промышляете? - кивнул он на сумку.
   - Да нет, пол года.
   - До этого работали на заводе?
   - Да нет, как сократили, по фирмам подался.
   - Много сменили?
   - Пять, за три года.
   - А чего так?
   - По разному, где зарплату не платили, кормили завтраками, где люди нехорошие оказались, а где и уволили. В общем, понял я, что или это я такой "везучий", или в фирмах так сейчас везде. Не для меня это, не могу я работать с теми, кого не уважаю.
   Он замолчал и посмотрел на речку.
   - А если бы деньги хорошие, неужто это лучше? - кивнул Федор на сумку.
   - А что деньги, они душу не излечат, а телу моему и этого достаточно, - он также кивнул на сумку. - А вас как звать-то, а то неловко как-то?
   - Федор.
   - А я Артем Николаевич, можно просто Артем.
   - Мне проще по имени отчеству.
   Артем был старше его минимум на двадцать лет.
   Они пожали друг другу руки.
   - Деньги нужны для поддержания себя в форме на пути к истине. - Продолжил его новый знакомый.
   - Даже если так, то понятие подержать себя в форме у всех разное.
   - У всех разное, а к истине ведет одно. - На его лице появилась улыбка.
   - Так уж и одно?
   - Конечно, деньги для того чтобы жить, жить для того чтобы познавать суть, а суть бытия это и есть истина.
   - Это, что же, значит человек с достатком, живущий в комфорте не способен познать суть?
   - Боюсь, что нет, если он к этому комфорту стремился и тратил на него время, то может не успеть.
   - А вы на что время тратили? - Федор все больше чувствовал растущий интерес к своему собеседнику.
   - И я грешен, тратил...
   Он выдержал небольшую паузу, затем продолжил:
   - На женщин тратил, все красивую искал, а как находил, терял интерес, потому что предела совершенству нет.
   - Так вы один?
   - Нет, женат, ребенок есть.
   - Значит нашли?
   - Нашел, когда понял что не тело искать надо, а душу. Но мне и тело и душа попались хорошие. Поздновато, правда, в сорок три года я женился.
   Федор почувствовал, что совсем отвлекся от своих проблем и с интересом слушал Артема..., отчество он, к сожалению забыл. Это его крайне обрадовало, и он с благодарностью смотрел на своего нового знакомого.
   - Ну, тут уже критериев нет, у каждого свое время, мне кажется. Не зря же говорят: "любви все возрасты покорны". - Поддержал он разговор.
   - Не зря, не зря... Никогда не знаешь, когда к тебе придет эта гармония...
   Собеседник задумался.
   - Так может ее и надо так искать, гармонию-то?
   - Нет, не так. Много времени было потрачено на плотские удовольствия, прежде чем понял, что одних то этих удовольствий не достаточно.
   - У каждого свой путь к истине, возможно у вас через женщин, ведь не зря же говорят, чего хочет женщина того хочет Бог.
   Федор чувствовал, как благотворное влияние незнакомца проясняет ему голову.
   - Увы, женщина это серьезно. К сожалению, они это полностью не осознают. - Как бы в унисон словам его лицо стало крайне сосредоточено.
   - Интересно....
   - Могу вам рассказать, если хотите, что я думаю по этому поводу, - при этом он взглянул в глаза Федору и удовлетворенно кивнул.
   - Конечно хочу, - как бы подтвердил Федор.
   Незнакомец посмотрел на речку и произнес загадочно:
   - Всему виной великая иллюзия.
   - Иллюзия?
   - Да, создание великой иллюзии это бич человечества, - он поднял небольшой камешек из-под ног и швырнул его в реку, затем посмотрел на Федора и спросил с какой-то странной иронией, - а вы точно готовы выслушать длинный монотонный рассказ о моей теории.
   Столь необычная преамбула и вправду заставила Федора напрячься, на миг он испугался что заскучает. Но что-то подсказывало ему, что этому человеку действительно есть что сказать.
   - Готов, - твердо заявил он.
   Его новый знакомый никак не отреагировал на это, он неспешно поднял еще один камешек и подкинул вверх. Через несколько секунд всплеск на воде оповестил о его месте падения.
   - Мир иллюзий, повсюду искажения, нет действительности всюду обман, пусть завуалированный, но обман, - проговорил он затем, как бы между прочим. - Кто может изменить мир, кто может повлиять на "сильных мира сего"?
   - Хм....
   - Женщина, самый близкий для них человек. Но она уже давно превратилась не в то, что есть, не в то, что приближает ее к Богу, а в форму, в красивую форму, наполненную не важно чем. Эта форма славится и превозносится, она должна вызывать зависть, а это темная энергетика, она должна вызывать чувство вожделения, а это животный инстинкт. Она должна вызывать восхищение красотой души, а она вызывает восхищение красотой брильянтов, а это сребролюбие. На словах никто не возражает против красивой женской души, "она должна быть", лицемерно заявляют те, кто благодаря своим подлым и низким качествам той самой души, занял соответствующее место в иерархии власти. Разве могут они искренно говорить такие слова, да они просто не способны рассмотреть ее, эту самую красоту духовную. Для нее у них есть ряд эпитетов, один из которых выдуман ими же, и звучит унизительно, ибо это то, чего им никогда не заиметь, а именно - наивность и доверие, - суть души чистой и возвышенной. Такие черты в людях их раздражают и трактуются ими согласно их развитию и пониманию, для них припасено слово лох. Хотя многие из тех самых, кого они склонны так называть, гораздо больше поняли в этой жизни и в отличие от них способны отделить жемчуг от песка. - Он перевел дух. - Так вот, описание людей диктующих понятие красоты, дает нам представление о том, кто в основном устанавливает эталоны. В итоге мы видим пустых, карьеристок - девушек, иногда даже малосимпатичных, но подошедших тому или иному авторитету. Мы получаем иллюзию, эта мнимая реальность долбит нас каждый день с экранов телевизора, она внушает нам нормы новой морали, главная из которых это известность и деньги. Все остальное отбрасывается за неимением ценности в лице того недалекого жури, что правит сейчас миром. Конечно, при этом все время лицемерно слышаться слова в поддержку духовного возрождения, но это лишь для предания реальности той иллюзии, которую они создают. Сколько пустых лиц, сколько дутых, набитых ватой людей, представляют нам с экранов как успешных и состоявшихся. И как ученики младших классов познают мир с помощью наставлений учителя, так и взрослые люди познают критерии "счастливой, удачливой" жизни с экранов телевизора. И вот незримо многие, кто еще вчера читал Достоевского, восхищался благородством тех или иных художественных героев, сейчас под неустанными ударами сурового быта и неустанного вещания с экрана "успешных" людей, пересматривают свои ценности и пытается освободиться от всей той ненужной морали, что пустили пусть и слабые, но все же корни в их душах. - Он остановился и посмотрел на Федора, который глядел на воду и был предельно на этом сосредоточен. Должно быть, это удовлетворило рассказчика и он продолжил свое изложение:
   - Кому выгодна такая деградация, может ли она быть выгодна людям умным - никогда! Ибо, какие бы цели, пусть тайные, они не преследовали, как-то с легкостью управлять безликой толпой, с легкостью продолжать обман оболваненного населения, ничто из этого не способно перекрыть истинного предназначения человека разумного, человека от Бога, и это понимает любой умный представитель человечества. Что это за предназначение? Это осознание себя частью великого абсолюта, частью великой вселенской души и как следствие желание не отделится и погибнуть, а слиться и жить.
   Да, все заблудшие хотят жить, следовательно, они не против жизни, но их глупость не дает им понять эту ясную для них суть в другом измерении, не сиюминутном или на несколько лет, а в отношении истинных измерений: вечности и бесконечности. Все они еще на уровне ребенка, и ребенок этот строит в песочнице замки, лепит себе машины и соревнуется с другими у кого этот замок больше и выше. Им не хватает понять даже того, что первый же дождь все разрушит. Увы, именно такие недалекие люди сейчас могут пройти этот узколобый тест, при котором должно потеряться желание постижения сути бытия и стремление к истине. Только потеряв эти качества человек, вернее жалкое его подобие, может занять свое место в иерархии власти и успешных людей. Что могут нам предложить потом такие люди, например даже с помощью такой безобидной вещи как конкурс красоты, все тех же недалеких, заблудших, в которых главное форма, а душа совсем необязательно. И вот женщина, продолжательница рода человеческого, то есть, выполняющая функцию божественного фильтра, она, призванная давать жизнь тем людям, которые наиболее отвечают десяти заповедям, на самом деле плодит уродство духовное и меркантильность. Она берет в потомство гены тех людей, которые наполнят ее пустые формы блеском, ибо она потеряла содержание под неустанной бомбардировкой идеалов успешных людей. Мы каждый день видим эти идеалы, их глаза пусты, речи поверхностны, души мелки как ручеек на асфальте. И вот этот образ впечатывается в неокрепшие души, заполняет их, вытесняя божественные проявления, и мы получаем очередную жертву, - служителя армии заблудших. Это армия, потому что их большинство. Эта армия имеет мощную энергетику, опять же по причине своей многочисленности. И эта энергетика в скопе со средствами массовой информации, успешно внедряет в массы великую иллюзию бытия. Ту самую, сравнимую с песочными домиками, но так и не осознаваемую большинством оглупленных людей. Что несет с собой эта иллюзия? - деградацию и самоуничтожение. Разве кто-либо с власть имущих и "успешных" людей желает покончить с собой, внедряя в головы населения те образы к коим надо стремиться? Конечно нет, поэтому их смело можно назвать глупцами, лохами мира настоящего - так для них будет понятней, не песочного, а вечного не смываемого никакими дождями...
   Неожиданно он поднялся и, оглянувшись на Федора, пошел к речке. Там он нагнулся и поднял еще одну бутылку.
   Федор смотрел на эту сюрреалистическую картину сквозь пелену, настолько его поразил рассказ незнакомца. Он никак не мог связать одно с другим, а именно, как можно так близко подойти к чему-то великому и в то же время спокойно собирать бутылки.
   Артем Николаевич вернулся к своему месту, сунул бутылку в сумку и протянул ладонь.
   - Извините меня Федор, я должен идти, очень приятно было с вами познакомиться.
   Федор неуверенно пожал его руку и открыл было рот для вопроса, но повелительный жест Артема Николаевича не дал ему такой возможности.
   - Только не о чем меня не спрашивайте! - поспешил он внести ясность.
   Через мгновенье Федор наблюдал его удаляющуюся фигуру. Состояние оцепенения стало проходить, он вдруг отчетливо почувствовал, как его тело наполнилось энергией и голова совершенно прояснилась.
   "Кто же он, этот Артем Николаевич" - он и не заметил, как вспомнил его отчество.
   "Кто бы он ни был, но он оказался весьма кстати, и это не просто так", - Федор поднялся с бревна и посмотрел вслед своему недавнему собеседнику.
   Того уже не было видно.
   Незнакомец ушел, оставив в его душе бурю, это было приятное ощущение. Он, наконец, получил то, чего хотел и этот человек со своей теорией иллюзий сделал для него очень многое, вот только знал ли он сам об этом?
   Федору захотелось его догнать и поблагодарить, к тому же очень хотелось встретиться с ним еще, он ведь фактически ничего о нем не знал. С этой целью он кинулся в ту сторону, где растворился незнакомец.
   Его, как и следовало ожидать, нигде не было видно.
   "Почему я не побежал за ним сразу?" - он вспомнил жест Артем Николаевича и понял, что тот сам не захотел дальнейшего общения.
   Федор побрел по направлению Ирининого дома. Прохожие радовали своим вниманием, теперь они все с интересом его рассматривали, это заставило его даже остановиться и осмотреть свою одежду, может что-то не так в его гардеробе? Нет, все было нормально, что являлось причиной их внимания оставалось загадкой. В любом случае это доставляло ему удовольствие и говорило скорее о том, что теперь с ним действительно все в порядке.
   Вскоре он уже подходил к подъезду Ирины, время шло к обеду и ему захотелось есть. Он поспешно вбежал по ступенькам на третий этаж, и собрался было совать ключ в замочную скважину, как его боковое зрение выхватило странную тень, мелькнувшую на пол-этажа повыше. Он бросил ключ в замке и стремительно побежал вверх по лестнице. На следующем этаже он опять заметил тень, она опять была на пол этажа выше.
   Это был он, его преследователь, он узнал его по специфическому плащу с капюшоном. Теперь он был прозрачным и покачивался в стороны, будто на ветру.
   Федор стоял, не решаясь к нему приблизится. И что интересно, не было того всепроникающего страха, который возникал каждый раз при подобных видениях.
   Тень, продолжая колебаться, стала таять на его глазах.
   - Что тебе нужно от меня? - спросил он грозно у испаряющегося призрака.
   Ответом послужило полное его исчезновение.
   Он поднялся на то место, где только что висела тень.
   Как ни странно ему хотелось обнаружить хоть какие-то следы, но, разумеется, ничего не было.
   Он спустился к квартире Ирины и увидел, что ключей в замке нет. Снизу послышались быстро удаляющиеся шаги. Это послужило ему сигналом и Федор тут же бросился вслед за ними.
   На улице он увидел убегающего парня.
   - Стой! - крикнул Федор и погнался за вором.
   Прохожие, бабки у подъезда, какие-то люди выходящие из машины, все они с интересом наблюдали странную сцену в их, в общем-то, спокойном дворике.
   - Стой. Держи его! Он украл ключи!
   Федор бежал медленнее вора и поэтому боялся потерять его из вида.
   - Мужчина! - крикнула ему какая-то женщина, когда он пробегал мимо нее.
   Он бросил на нее взгляд.
   - Вон ключи, - ткнула она пальцем в траву.
   - Где? - Федор остановился и посмотрел в указанном направлении.
   - Да вот же, он их швырнул пробегая.
   Федор поднял связку.
   - Спасибо, - поблагодарил он, перебирая ключами, - все, спасибо.
   - Вот ворье, как же это он у вас? - спросила с участием женщина.
   - Из замка, - ответил Федор и пошел обратно.
   - Из замка..., - услышал он ее удивленный голос.
   Входя в подъезд, Федор обнаружил пристальный интерес окружающих к своей персоне. Сейчас он был вполне объясним.
   На этот раз он без приключений добрался до квартиры, и первым делом решил-таки пообедать. Последние события никак не отразились на его аппетите, это его радовало. Да и тень в этот раз была какой-то чахлой и не страшной.
   Он разогрел обед, состоящий из борща и голубцов с картошкой на второе, и с удовольствием его уничтожил.
   Когда потребы желудка были удовлетворены, он решил продолжить наполнять себя пищей духовной, для этого у него была недавно купленная "Роза мира" Даниила Андреева. Он взял увесистую книгу и расположился в кресле, но, буквально сразу им овладело огромное желание вздремнуть. Не желая бороться с организмом, он вскоре растянулся на диване...
  
   Когда он проснулся, за окном начинало смеркаться.
   Он взглянул на часы, - шесть вечера, скоро придет Ирина.
   Федор вышел на балкон и свежий ветерок приятно ударил в лицо. Огромный тополь, заслонявший половину обзора, шелестел и постоянно слал разноцветные послания своей кормилице - земле, что приобрела уже вид коврового покрытия желто-красного цвета.
   Бабушки, все те же, продолжали свое заседание. "Интересно, они делали перерыв на обед?" - подумал он с иронией.
   Очередной порыв ветра оказался сильнее прежнего и он поежился от холода. Осень, похоже, пошла в генеральное наступление. Затянувшиеся теплые деньки сдерживали ее, как могли, и вот теперь, уже третий день она активно наверстывала упущенное.
   Федор внутреннее подивился своему ровному состоянию и от души пожелал себе его сохранить. Следующий порыв ветра загнал его в квартиру.
   "А не позвонить ли мне Кольке?", - вспомнил он своего старого товарища. "Ирина как всегда может задержаться, так что на пару часов можно смело отлучиться, а хоть бы и не задержалась". - С такими мыслями он набрал номер телефона.
   - Алло.
   - Привет, Коля!
   - О, привет, Федя, куда пропал? - голос был радостным.
   - Да дела, все дела.
   - Банально.
   - Ну, извини, на другое фантазии не хватает.
   Они вместе рассмеялись.
   - Как у тебя сейчас..., насчет встретиться поболтать? - Федор почувствовал, что его голос выдает действительно огромное желание встречи, такая метаморфоза обычно случается, когда человек боится получить отказ.
   Должно быть, это уловил Коля. На миг он замялся, затем спросил с участием:
   - Что-нибудь срочное?
   - Да в общем, нет, просто хотел пообщаться.
   Вновь пауза, должно быть у Коли были другие планы.
   - Ну, хорошо, подходи к фонтану.
   - Прямо сейчас?
   - Ну да, нормально?
   - Вполне, я буду там через десять минут.
   Он положил трубку и вдруг почувствовал полное равнодушие к этой встрече.
   "Ну вот, начинается, надо чтобы он мне отказал, тогда, по крайней мере, сохранилось бы желание", - все это говорило не в сторону здравого смысла и исходило из каких-то глубинных течений его естества. "Правильно говорят, - самое трудное это познать себя".
   Он неторопливо оделся на всякий случай взял зонтик и отправился на встречу, которой еще совсем недавно страстно желал.
  
   Фонтан, вернее жалкое его подобие, находился в десяти минутах от дома Ирины. Он имел метра три в диаметре и небольшой источник посредине, напоминающий фонтанчик для питья.
   Как правило, они встречались именно тут, это место находилось как раз посредине между их домами. Обычно все их приключения начинались именно отсюда.
   Они познакомились в институте, и активно дружили лет десять, пока Николай не женился, и у него не возникли другие приоритеты. Это было несколько обидно для Федора, но он понимал что по-другому, наверное, и нельзя. Как бы там ни было, они встречались теперь приблизительно раз в три месяца. С момента их последней встречи едва минул месяц, возможно, это несколько и удивило Николая.
   В общем, их нынешние отношения можно охарактеризовать их же разъяснительными для других фразами, типа: "это мой знакомый".
  
   Федор подошел к фонтанчику и обнаружил его в ужасном состоянии. Все дно бассейна было заполнено разбухшими коричневыми листьями. На поверхности плавали свежие еще не потерявшие своего желто-красного цвета претенденты на будущее утопление. Фонтан выбрасывал небольшую струйку воды, приблизительно сантиметров на пять. Она тут же рушилась на импровизированную скалистую горку и стекала беспорядочными ручейками. Столь унылая картина добавила скептицизма в настроение Федора. Он уже не ждал ничего путного от предстоящей встречи, да и вообще ему захотелось, чтобы Коля не пришел.
   В такое время тут обычно довольно оживленно. В этот раз пара ребятишек, резвившихся вокруг фонтана, да еще молодая пара, сидевшая неподалеку, составляла весь немногочисленный контингент отдыхающих.
   Сумерки все больше надвигались на город, а Коля все не появлялся, он опаздывал уже на пятнадцать минут.
   Вскоре дети, постоянно кружившие вокруг, исчезли, а молодая пара вплотную занялась друг другом. Федор с грустью продолжал глядеть на мигрирующие плавучие листики. Он умышленно решил не смотреть на часы, и лишь когда солнце полностью зашло, и глаза перестали различать темные силуэты листьев, он решился и поднес часы к глазам. Федор стоял тут уже час и, как он теперь заметил, вокруг не осталось не одной живой души.
   Он отметил, что единственный фонарь, освещающий это место последние несколько лет, похоже, окончательно выдохся и светил на треть своей прежней возможности. Он сделал круг и посмотрел на то место, где недавно сидела молодая пара. Холодный пот прошиб его тело! На лавочке находился его преследователь и мучитель, как всегда в длинном плаще с капюшоном.
   Он не был прозрачным, а напротив, вполне реальным. Федору показалось, что он даже различает его лицо, или, по крайней мере, ухмылку.
   Перекрестившись, он пошел в направлении призрака, который становился все отчетливей и, похоже, пропадать не собирался.
   - Что тебе нужно от меня?! - крикнул он, когда до скамейки оставалось метров пять.
   Призрак воспарил над землей и, пройдя сквозь лавочку, стал удаляться в сторону парковой зоны, где многочисленные деревья и кустарники создавали иллюзию кромешной тьмы.
   Не зная почему, он устремился за ним.
   Когда парящий над землей силуэт скрылся в темноте парка, Федор, дрожа от страха, и подчиняясь иступленному желанию нагнать призрака, ускорил шаг и почти перешел на бег.
   Ему некогда было разбираться в своих действиях, он подобно мазохисту стремился к своему мучителю и все остальное для него перестало существовать.
   Под ногами уже хрустели коряги, а ветви деревьев хлестали по лицу, когда он осознал, что вообще ничего не видит, в том числе и призрака. Он остановился и замер, прислушиваясь к малейшим звукам, но все что он слышал это удары своего сердца.
   Теперь ему стало по настоящему страшно, с него спал, этот непонятный гипноз, что гнал его неведомо куда. Он начал осторожно пятится, постоянно холодея от звука хрустящих под ногами веток. Куда надо было идти, насколько он углубился в этот парк? Он не мог для себя ответить на эти вопросы, к тому же, постоянное осознание присутствия призрака, настолько усугубляло способность здраво рассуждать, что он решил двигаться в том же направлении, что и прежде.
   Вначале неуверенно, затем все смелее, он стал пробираться сквозь многочисленные насаждения.
   Махая руками перед собой и не встречая преград, он делал шаг за шагом. Это стало единственным критерием направления его движения, - наличие свободного пространства.
   Таким способом он шел по парку, а может уже и лесу, минут двадцать.
   В какой-то момент его охватило отчаянье, и он уже всерьез подумывал, а не закричать ли ему что есть мочи, взывая о помощи. Но что-то ему мешало это сделать, возможно, некая самоуверенность или просто боязнь призвать на помощь совсем не того, кого надо.
   Он посмотрел наверх и сквозь многочисленные ветви увидел несколько звезд, они тут же скрылись за облаками. Затем еще несколько звездочек мелькнули справа от него и тоже исчезли.
   "Значит, небо по-прежнему затянуто тучами" - подумал он, и возможность дождя представилась ему катастрофой. Он нащупал дерево и прислонился. Теперь он весь перешел в зрение и слух, ему хотелось услышать хоть что-то для ориентировки. Но лес доносил лишь шелест листьев и поскрипывание деревьев.
   Он присел на корточки, по-прежнему опираясь на ствол дерева. "Что делать?" - спрашивал он себя вновь и вновь. "Как я мог так легкомысленно помчаться за этим призраком?". - Он понял, что тут не обошлось без вмешательства сверхъестественного. "Но что должно произойти теперь, я что, должен тут умереть или сойти с ума?"
   Он почувствовал, как его веки закрываются, и он проваливается в сон. "Этого только не хватало!".
   Какая-то огромная птица прилетела сверху и села на ветку недалеко от него. Это заставило его взбодрится и сосредоточится на темном силуэте. Птица переваливалась с ноги на ногу, как бы желая расположиться поудобней. Два огромных глаза сверкнули в темноте. Федор понял что это или сова или филин. "Вестник смерти" - вспомнил он откуда-то. Филин смотрел прямо на него, и от этого ему сделалось совсем жутко.
   - Ну что смотришь?! - крикнул он нервно.
   Но та лишь перевалилась с ноги на ногу.
   - Что, хочешь моей смерти?!
   Он стал ощупывать землю и наткнулся на сухую толстую ветку. Она оказалась слишком длинной, поэтому он надломил ее недалеко от края. Получилось довольно удобное бревнышко.
   Федор прицелился и метнул корягу в силуэт птицы. Она пролетела правее, совершенно не побеспокоив филина.
   - Ах ты тварь, не боишься?! - он вновь надломил ветку, благо она была совсем сухая и сделать это оказалось не сложно.
   Затем опять прицелился и метнул мини бревнышко. Теперь оно гулко стукнулось о ветку, на которой сидела птица.
   В этот раз он увидел расправленные крылья, они были огромны.
   - Ага, боишься!
   Птица плавно спланировала на землю и оказалась совсем рядом с ним.
   - Вот черт! - Он стал искать корягу.
   Птица стояла столбиком, и два ее огромных глаза пронизывали Федора насквозь. Выдержать это было сложно.
   - Пошла вон! - прокричал он, не отрываясь от ее глаз.
   Его рука, суетливо ищущая корягу, впилась пальцами в землю.
   Через секунду он швырнул в птицу горсть земли, но та по-прежнему лишь перевалилась с ноги на ногу.
   Затем птица вразвалочку сделала несколько шагов вперед и оказалась в паре метрах от Федора.
   Он, наконец, нащупал корягу и притянул ее всю к себе. Палка получилась метра в полтора.
   - Ну, что? Не боишься ничего да?! - он услышал свой нервный срывающийся голос. - Сейчас посмотрим, - он сделал усилие и поднялся. Теперь он понял, что небывалая слабость не позволяла сделать ему этого до си пор. Птица медленно развернулась и, также вразвалочку, пошла прочь. Теперь это выглядело несколько забавно, он смотрел на ее удаляющийся силуэт и думал, что она очень похожа на пингвина.
   - И это все? - он явно был удивлен простотой победы.
   Усталость немного спала, он стоял в нерешительности и смотрел в то место, где исчезла птица. Через мгновенье он вновь ее увидел, в этот раз она шла обратно, к нему.
   - Да что это такое, черт побери!
   Птица тем временем остановилась и уставилась на него своими глазищами.
   - А..., издеваешься, хорошо! - Он поднял палку и пошел на пернатого.
   Через пару шагов он увидел удаляющийся силуэт филина. В этот раз его охватил азарт.
   - Хорошо, хочешь поиграть, давай поиграем!
   Он старался не выпускать его из вида.
   Каждый раз, когда до птицы оставалось совсем немного, и он мог настичь ее палкой, та ускоряла шаг, ему даже казалось, что она бежала как курица.
   - Что боишься?! - он продвигался на редкость легко, не встречая преград из веток.
   "Похоже, она меня хочет куда-то завести" - осенило его вдруг, и он остановился.
   Птица продолжала удаляться, но вскоре тоже остановилась.
   "Что за бестия? Что ей надо?"
   Он увидел глазищи возвращающегося филина.
   - Так не пойдет, я понял, ты хочешь, чтобы я заблудился окончательно. - Обратился он к этим глазищам. - Не выйдет!
   Птица остановилась на безопасном расстоянии, и пару раз ухнула, он впервые услышал ее голос. Во мраке леса он звучал зловеще, мурашки пробежали по спине Федора.
   - А. пугать меня будешь! - Он схватил палку и вновь двинулся на птицу.
   Та тут же развернулась и пошла, как всегда вразвалочку, подстраиваясь под его скорость.
   - Ну хорошо, веди! - Крикнул он с раздражением.
   В этот раз он не старался ее нагнать, а просто следовал за ней. Птица, как бы понимая, что ему тяжело, не спешила. Только теперь он осознал что путь, которым он двигался за силуэтом, был, как бы заранее проложен. Ему не попадались ни ветки деревьев, ни коряги под ногами.
   - А может ты мой спаситель? - обратился он к странной птице.
   - У, у..., - услышал он ее уханье.
   - Что это значит, может да?
   - У, у..., - вновь как бы в ответ зазвучало в темноте.
   - Или ты враг?
   В этот раз молчанье.
   - Какая же ты странная птица все-таки.
   Филин тем временем свернул в сторону и Федор услышал его: - У, у... - Возможно для ориентации.
   - Хорошо, я иду за тобой.
   Федор подивился своей смелости и направился за птицей.
   Путь по-прежнему был свободен от веток. Он привык к темноте, к тому же в небе показались проблески звездного неба. В одном из них появилась растущая луна. Таким образом, Федор смог подробнее разглядеть своего проводника.
   Это был действительно филин, обыкновенный, коих он видел в зоопарке. Они всегда казались ему неповоротливыми, способными только сидеть и летать, и кто знает, насколько это было далеко от истины....
   Менять свои представления он не спешил, уж больно эта птица была загадочна.
   Филин остановился и повернул голову назад, теперь под светом луны он смог отчетливо разглядеть его хищную, плоскую морду.
   Глаза смотрели прямо на него, Федор также остановился.
   - Ну что, пришли? - спросил он.
   На что та расправила крылья и взмыла вверх, задевая крыльями листья деревьев. Он посмотрел ей вслед и понял, что она улетела совсем, уж слишком высоко она поднялась.
   "Хорошее дело, так для чего все это?" - Он осмотрелся и заметил впереди проблески между деревьями, "да неужто?!" - Федор поспешил в их сторону.
   Это оказалась огромная поляна.
   Свободное от леса пространство было залито лунным светом. Казалось что поле освещено фонарями, настолько разительна была разница с тем мраком, что еще недавно являлся неотъемлемой частью его путешествия.
   Федор поспешил на средину и натолкнулся на тропинку.
   "Наконец-то, спасибо тебе птица" - он пошел в одно из направлений. Он все равно не знал, куда надо идти, поэтому думал не долго. Вскоре впереди замаячили огни города, и он окончательно успокоился.
  
   Все это время Ирина не могла найти себе места, на часах уже два ночи, а Федора все не было. Она даже и приблизительно не представляла, куда он мог пойти.
   Все это, в итоге, переросло в чувство вины и она корила себя за то, что оставила его одного в таком состоянии.
   "А ведь я могла бы позвонить на работу, сказать что заболела, ну хотя бы сегодня, на один день. Так нет работа, эта чертова работа, которую я так боюсь потерять, теперь могла стать причиной потери Федора - несопоставимые вещи". - В таком состоянии она металась по комнате, не решаясь звонить ни в милицию, ни в скорую. - "Да и что я скажу, что мой парень отсутствует в два часа ночи, да там просто рассмеются!"
   Такой кавардак творился в ее голове, когда она в очередной раз вышла на балкон. Она всматривалась в окрестности, тайно надеясь увидеть хоть кого-то. Незнакомец и тот мог принести ей облегчение, ну хотя бы на время, пока она не распознала бы в нем чужого. Но, как назло улица была пустынна и тиха.
   Лишь шум от порывов ветра, периодически разнообразил это безмолвие.
   Она собиралась зайти в комнату, когда послышались шаги со стороны дорожки - сбоку от дома. Она начала пристально всматриваться, шаги все приближались. Напряжение росло, в какой-то момент она не выдержала и крикнула в сторону мужского силуэта:
   - Федор?!
   - Я, Ирина это я!
   - Слава богу! - она поспешила в комнату, затем к двери и, не дожидаясь звонка, распахнула ее настежь, как бы боясь, что он может пройти мимо.
   Еще через мгновенье они заключили друг друга в объятья. После чего за их любимым столом на кухне, он рассказал ей все, как было.
   Получился довольно насыщенная событиями история.
   Начал он с видений в выключенном телевизоре и, затем, по порядку весь день, не забыв, разумеется, и собирателя бутылок. Когда он описывал филина, Ирина, в очередной раз, неприятно поежилась, должно быть, она относила это к болезненным галлюцинациям.
   Наконец, они легли спать.
  
   Следующий день для них начался с одиннадцати утра.
   Первой встала Ирина, она уже хлопотала на кухне, когда Федор протирал глаза и наполнял себя воспоминаниями. По мере этого наполнения исчезал сладостный мир сновидений, который на этот раз был на редкость приятным.
   Как бы не желая признавать реальность, он быстро подскочил с постели и принялся за зарядку. Он совсем не хотел ее делать и его организм был явно удивлен, но, в то же время, это дало ему возможность прекратить поток воспоминаний. Если он что и хотел вспомнить, так только свой чудный сон, но, к сожалению, не мог.
   На кухне, за завтраком, Ирина напомнила Федору свое предложение о посещении старца.
   - Не знаю, а когда ты хочешь? - спросил он ее.
   - А почему бы не сейчас?
   - Уже поздновато, это надо часов в семь утра выходить.
   - Почему поздновато?
   - Пока доедем, да к тому же надо узнать во сколько электричка. - Федору явно не хотелось никуда ехать.
   - А я уже все узнала, идут каждый час, там они через два часа, и того на дорогу часа три максимум. - Живо проговорила Ирина.
   - Правильно, но такие вещи не делаются ближе к вечеру.
   - Почему?
   - Мне так кажется, к тому же обратно еще три часа, и сколько там пробудем неизвестно.
   - Ну вот, а я отгул взяла, - Ирина была расстроена.
   - Ничего, это из-за меня... Если бы мы вчера подготовились, легли бы спать пораньше, то сама понимаешь..., никаких проблем, а так, ну куда мы поедем на ночь глядя?
   - Мне кажется, что чем скорее, тем лучше для тебя..., хоть и на ночь.
   - Тогда тебе нужно было взять два отгула.
   - Зачем?
   - Заночевали бы в селе.
   Ирина молча убрала посуду и ушла в комнату.
   Федор продолжал сидеть, размышляя над своим нежеланием ехать.
   "Но разве я не прав, ведь действительно поздно".
   Он понимал состояние Ирины, он довел ее до отчаянья.
   Монастырь со старцем казался ей спасительной соломинкой. Но насколько она права? А возможно, это действительно спасение для него?
   - Ирусик! - крикнул он, - Почему бы нам сегодня не сходить куда-нибудь погулять?!
   - Ты вчера уже нагулялся, - услышал он из комнаты.
   Федор отправился к ней.
   Ирина листала какой-то журнал, и, не смотря на него, спросила:
   - Куда мы пойдем?
   - Не знаю, просто погуляем, к речке можно сходить.
   - Да, а там этот бутылочник.
   - О, это было бы прекрасно, ты не представляешь какой это удивительный человек, он тебе понравится.
   - Не хочу я никаких удивительных людей, если идем гулять, то без всяких там приключений, вдвоем, понятно? - ее голос не скрывал раздражения.
   - Ну хорошо, чего ты нервничаешь?
   - А как я могу не нервничать, если ты не можешь съездить к человеку, что называется, от Бога, а к какому-то подозрительному типу бежишь с удовольствием!
   - Ну успокойся, - он подошел к ней ближе и обнял.
   Она нервно продолжала листать журнал, стараясь не реагировать на его прикосновения, сделать это было все трудней, ибо он сковал ее руки своими объятиями.
   - Успокойся, мы же вместе, все позади... - Он поцеловал ее в щеку.
   - Я так не думаю.
   Федор привлек ее лицо и впился в пухленькие губки, она выронила журнал...
   Несмотря ни на что их страсть друг к другу возродилась с новой силой. Похоже, что переживания подействовали на них благотворно.
   Возможно, это была своего рода разрядка двух измученных организмов, но она никогда не получилась бы такой без обоюдных чувств. Это понимали оба.
   Они лежали на диване и смотрели в потолок.
   Их разгоряченные тела, казалось, на время умерли, оставалось только сознание. Оно выражало огромную благодарность друг к другу и наполняло их счастьем.
   - Как же все-таки хорошо с тобой Ирочка, - прошептал Федор, - ну что может сравниться с этим чувством, разве может какой-то, пусть самый продвинутый бутылочник помешать мне любить тебя?
   Она повернулась к нему. Ее красивые глаза сияли, говоря о ее чувствах лучше всяких слов.
   - Мы пойдем гулять? - спросила она ласково.
   - Как хочешь.
   - Пойдем.
   Он кивнул.
   Погода в этот день выдалась настолько удачной, насколько это определение принято в быту.
   Ясное небо, теплое солнце, слабый ветерок, все это в целом повышало настроение одним и никак не действовало на других.
   Те, что равнодушны к излияниям природы, как правило, либо заняты чем-то очень важным, и у них не остается места в мозгу для восприятия окружающего с той остротой, что для этого необходима. Либо же, достигли того уровня развития, при котором влияние погоды уже не может подвинуть их ровного состояния.
   Что касается Ирины и Федора, их восприятие в сумме было вполне житейским, поэтому столь дивная погода заметно повлияла на их настроенье.
   Они пошли к фонтану, потому что пойти можно было либо туда, либо к речке. К речке, это значит уединяться, чего им сейчас не хотелось. Фонтан, как и все цивилизованные места, служил прекрасным средством для заземления. Это как раз то, что им было нужно, это неосознанно чувствовали оба.
   Возле фонтана, как и всегда в такое время, было довольно многолюдно - это в основном молодые мамаши и бабушки с детьми.
   Многочисленные коляски и бегающие вокруг фонтана детишки являли собой картину вполне обычную для погожего дня. Близость многоэтажных домов и отсутствие более-менее приличных двориков, объединяла жильцов в их стремлении погулять в столь "оборудованном" месте.
   Федор невольно вспомнил вчерашние события, что не способствовало расслаблению. Ирина, похоже, это уловила.
   - Тебе тут не очень комфортно? - спросила она вдруг.
   - Да нет, все нормально, - ответил он как можно убедительней.
   Ему ужасно не хотелось портить ей настроение, которое и так в последнее время редко бывало хорошим.
   Они смотрели на воду и каждый думал о своем.
   - Может, присядем, - предложила Ирина, кивнув на ближайшую свободную лавочку.
   По иронии судьбы, это оказалась как раз та самая лавочка, на которой он заметил вчера "черного человека".
   - Кхе..., давай, - деланно спокойно поддержал он.
   Они подошли и, усадив Иру, Федор на миг отлучился. Он появился через минуту с огромной розой.
   Продавщица цветов попалась ему на глаза, когда они подходили к фонтану. В итоге он решил ей воспользоваться.
   Ирина неуверенно приняла розу и расцвела на глазах, раньше он дарил ей цветы только по праздникам.
   - Что случилось? - спросила она с ласковой иронией.
   - Просто захотел сделать тебе приятно.
   Она поцеловала его в щеку и еще долго продолжала подносить розу к своему носику.
   Они сидели на лавочке, не разговаривая. Движение вокруг фонтана создавало удачный фон для отвлеченных мыслей.
   В какой-то момент Федор вспомнил о Николае.
   "Почему он все-таки не пришел? Мог бы и позвонить".
   Это было не похоже на него, он знал Николая как довольно обязательного человека.
   - Ирочка, я отлучусь позвонить. - Он указал ей в сторону автомата.
   - Кому? - Ее это явно не обрадовало.
   - Николаю, хочу узнать, что случилось.
   Ирина посмотрела на часы.
   - Полчетвертого, он еще на работе.
   - Жена же дома, вроде...
   Ирина вздохнула.
   - Ты не можешь со мной расслабиться, да?
   - Да нет, но понимаешь....
   - Ладно, иди уже....
   Он поцеловал ее в щечку.
   - Извини, я быстро.
   Федор спешным шагом подошел к автомату и, сунув карточку, набрал номер.
   - Алло, - раздалось почти сразу.
   Это была Ольга, жена Николая.
   - Оля привет! - произнес он бодро.
   - Привет, Федя..., - проговорила она поникшим голосом.
   - Что-то случилось?
   - Николай пропал.
   - Как пропал? - У Федора пробежали мурашки по спине.
   - Вчера вечером прихожу от подруги, а его нет, ни слуху, ни духу. - Ее голос был крайне взволнован.
   - Подожди, так он же на встречу со мной пошел.
   - С тобой?
   - Ну да, мы с ним договорились у фонтана встретиться.
   - Ну и...?
   - Я прождал его целый час, он не пришел.
   На другом конце провода воцарилось молчание.
   - Оля?
   - Не пришел..., - услышал он ее тихий голос.
   - Оля ты только не волнуйся, домой ему ты конечно уже звонила?
   - Там никого нет, наверное, на даче.
   Это было вполне резонно, его родители-пенсионеры не упускали лишней возможности посетить свой загородный домик.
   - А друзья?
   - Да какие друзья, он не вышел на работу, понимаешь?
   - Не вышел... В милицию заявляла?
   - Пыталась, там говорят, что еще рано для подачи в розыск.
   - А он тебе не говорил о каких-то своих планах? - Федор понял бесполезность этого вопроса уже на его окончании.
   - Ну какие планы, у нас с ним секретов не было!
   Федор не знал, что еще спросить, и не знал что предложить.
   Его опередила Ольга:
   - О чем вы с ним говорили перед встречей?
   - Да так о пустяках, типа как дела. Поговорить мы должны были при встрече.
   - Какой у него был голос?
   - Как обычно, - в голове у Федора закружились неприятные предположения.
   - А почему у фонтана? - не унималась Ольга.
   - Он сам предложил, я был там через десять минут, я пришел даже раньше чем нужно.
   Воцарилось молчание, затем он услышал судорожные всхлипывания.
   - Оля перестань плакать, еще ничего не известно, - он внутренне подивился банальности фразы, и понял, что она вряд ли может успокоить. - Оля зайти к тебе, мы сейчас с Ириной.
   - Не надо..., - услышал он плачущий голос.
   - Мы что-нибудь придумаем, не волнуйся.
   - Угу....
   - Я перезвоню, пока.
   Он повесил трубку и остался стоять у автомата.
   "Что же делать?" - спрашивал он себя, и ни одна мысль не приходила ему в голову. Теперь на него нахлынул весь поток его негативных переживаний, начиная от черного человека до женщины в переходе. Этого исчезновения вполне хватило для восстановления всех его прежних страхов. Особенно отчетливо перед его глазами предстала мертвая женщина в метро, о которой он совсем забыл в последнее время. Ему вдруг явно представилось очередное звено в логической цепочке происшествий. Исходя из этого представления, получалось, что Николай мертв. Он вдруг так ясно это осознал, что почувствовал мелкую дрожь во всем теле. "Боже, когда же этому придет конец?!" - взывал он мысленно и вдруг понял, что, возможно, просит у Бога смерти.
   Он посмотрел на Ирину. Она спокойно сидела на лавочке и смотрела в сторону фонтана. Надо было возвращаться к ней, но это был уже не тот Федор, что уходил звонить. Он это отлично понимал, поэтому продолжал стоять у автомата, как бы отдаляя для нее столь неприятный факт.
   - Мужчина, вы позволите? - раздался женский голос.
   - Да, конечно.
   Он отошел от телефона, уступая девушке место, после чего медленно направился к Ирине.
   "Значит, я блуждаю по лесу, в который меня увлекает этот призрак, потом меня выводит филин, а в это время Николай бесследно исчезает". - Он почувствовал невидимую связь между всем этим.
   И как бы ему не хотелось, не видеть тут связь, что-то внутри него усиленно говорило об обратном.
   - Что с тобой, вернее с твоим лицом? - испуганно спросила Ирина, как только он подошел.
   - А что с ним? - деланно равнодушно осведомился Федор.
   - Оно кричит о твоих проблемах.
   - Ирина, пропал Николай....
   Он все ей рассказал, и теперь ее лицо мало чем отличалось от его.
   - Вот и отдохнули, - сказала она с болью.
   - Мне кажется, это все связанно.
   Ирина молча кивнула, она отлично понимала о чем он.
   - Почему тебя преследуют эти..., - проговорила она с отчаяньем и не нашлась, как их назвать.
   - Я не знаю, мне кажется....
   - А я знаю, с тех пор как ты связался с этим..., Владимиром Ивановичем, кажется? - прервала она его.
   - Да.
   - Все и началось, и ты это не можешь не понимать!
   Ирина нервничала.
   - Я понимаю, он имеет к этому отношение.
   - Конечно и непосредственное!
   Федор посмотрел на играющих детей и поймал себя на мысли, что они уже не такие потешные как совсем недавно. В данный момент они могли вызвать у него лишь раздражение.
   "И почему их надо любить? Что они сделали хорошего и сделают ли когда вырастут, любить надо за дело, а это бегающая, маленькая особь, ее даже не назовешь человеком", - он испугался собственных мыслей. "Ой, что это за рассуждения! Это не мое, хотя..." - он понял, что дело дрянь.
   - Надо к нему сходить, - раздался голос Ирины.
   - Что, куда?
   - К этому чернокнижнику, Владимиру.
   - К Владимиру Ивановичу?
   - Да, - Ирина немного упокоилась.
   - Меня сейчас больше волнует Николай.
   - Ты думаешь с ним что-то серьезное?
   Федор молча кивнул.
   - Этот призрак, он всегда появляется перед какими-то нехорошими событиями.
   - Ну почему мы не поехали в монастырь? - с тоской проговорила она.
   - Ирина, ну ты же не думаешь, что все проблемы враз бы улетучились?
   - Откуда я знаю в раз или в три, но надо, я чувствую.
   - Пошли бы мы туда или нет, это ничего бы не изменило по факту исчезновения Николая. - Федор начинал внутренне злиться на Ирину.
   - Над тобой витает злой рок, это ты хотя бы понимаешь?
   - Да..., я не знаю что это, но витает.
   - И ты, конечно, догадываешься после чего?
   - Мы это уже обсуждали.
   - Значит, есть два выхода, либо это заклятие убирает его создатель - твой Владимир Иванович, или мы убираем его с помощью монахов, другими словами с помощью Бога.
   - Ну и что ты посоветуешь?
   - А ты?
   - Бог надежней, это понятно....
   - Так какого же ты тянешь?! - Ирина опять разволновалась.
   Картина выглядела несколько нелепо, красивая девушка с прекрасной розой и вдруг злая, в этом чувствовалась дисгармония. Федор понял это, когда в очередной раз на нее посмотрел.
   Он также понимал, что причиной всему он. В итоге, плюс ко всему, у него начал вырабатываться устойчивый комплекс вины по отношению к Ирине.
   - Ируся, извини, я все понимаю, но и ты пойми, что сейчас надо думать о Николае, - проговорил он ласково.
   Она молча отвернулась.
   Он обнял ее и привлек к себе, она не сопротивлялась.
   - Ты согласна со мной?
   Она молча кивнула.
   - Вот только что делать, ума не приложу. За несколько дней столько событий, как в другое измерение попал.
   - Да события то, один другого лучше. - Вставила Ирина.
   - Такого темпа мне не выдержать, я становлюсь неврастеником. Я жду чего-то плохого каждую минуту.
   - Но ведь до звонка ты был нормальным?
   - Да, но этого хватило ненадолго, как видишь.
   - Это вполне объяснимо, очередной стресс тут же вернул все страхи. - Она вновь стала спокойной.
   - Я понимаю, но когда же они прекратятся эти... стрессы.
   Мимо прошла шумная компания подростков. Молча проводив их взглядом, они посмотрели друг на друга.
   - Мне кажется, - начала Ирина, - это прекратится, когда этого захочет этот чернокнижник.
   - Почему ты так его называешь?
   - Не знаю, не могу подобрать ничего другого.
   - Да и не надо, это близко к истине.
   По тротуару зачастили прохожие, наступило время окончания рабочего дня.
   Солнце зашло за тучу и это не вызвало никаких эмоций у Федора с Ириной, погода перестала иметь для них хоть какое-то значение.
   Заботливые мамаши с опаской озирались на тучи и спешно забирали своих детей. Вскоре ветер усилился, и первые крупные капли покропили тротуар.
   - Пойдем домой, - тихо сказала Ирина.
   Они медленно шли под руку, а их обгоняли бегущие от дождя люди. Капли продолжали покрывать асфальт с той же интенсивностью. Стихия не спешила переходить в наступление, как бы давая возможность подготовиться.
   Эта возможность полностью игнорировалась двумя симпатичными молодыми людьми. Их лица были грустными, а шаги редкими и неуверенными. Можно было подумать, что молодая пара расстается навек. Некую дисгармонию вносила роза в руках девушки, но и это объяснялось при желании.
   Когда до дома оставалось метров двести, природа, не выдержав такого игнорирования, обрушила с неба целый водопад.
   Как холодный душ приводит в себя возбужденных людей, так и они вернулись в реальность, когда через десять секунд их одежда полностью промокла.
   - Бежим, - выкрикнула Ирина.
   Скорее чтобы не отставать от нее, чем спасаясь от дождя, который все равно уже все намочил, Федор ринулся за ней.
   Дома они переоделись и расположились на кухне.
   На плите закипал чайник.
   Ирина подрезала розу и поставила в кувшин на столе.
   По окну барабанил дождь. От туч стало совсем темно и даже как-то уютно. Обычно это была их любимая погода, конечно, если они находились дома. Сейчас же их состояние не позволяло ощутить всю прелесть момента.
   - Ируся, может по коньячку? - спросил Федор неуверенно.
   Та на миг задумалась, затем махнула рукой и вытащила бутылку из серванта.
   - А почему бы и нет, это нам сейчас не помешает. - Она поставила коньяк на стол.
   Федор улыбнулся и полез за рюмками.
   Вскоре они держали стопки, и Федор произнес:
   - За то, чтобы злой рок стал добрым.
   Они чокнулись и быстро выпили, как водку. Затем повторили еще раз буквально через пару минут. Наверное, им обоим хотелось поскорее почувствовать действие алкоголя.
   Коньяк быстро ударил в голову.
   Ирина включила магнитофон и полилась лирическая мелодия.
   - Pink Floyd? - спросил Федор.
   Она кивнула и закружилась в танце.
   - Присоединяйся, - бросила Ирина.
   - Нет, я лучше посижу пока.
   - Музыка прекрасное лекарство....
   Раздался звонок в дверь.
   - Не открывай. - Почему-то заявил Федор.
   - Надо милый, музыку же слышно.
   Она удалилась в коридор.
   Он услышал щелчок замка, и затем... полная тишина.
   "Похоже, вышла на лестничную клетку, но зачем?" - спросил он себя.
   Не найдя вразумительного ответа, он решился проверить.
   Ирины действительно не оказалось в квартире.
   Он прислонил ухо к двери и прислушался.
   Абсолютная тишина.
   "Да что за черт?"
   С комнаты продолжала доноситься психоделическая мелодия, она как нельзя более подходила к ситуации.
   Федор потянул дверь на себя, она подалась. Ирина не захлопнула, должно быть вышла ненадолго.
   На площадке тоже никого не было.
   Федор вышел и осторожно прикрыл за собой дверь, как бы боясь нарушить тишину. Затем он прислушался, по-прежнему никаких звуков.
   "Наверное, у соседки" - сделал он вывод, правда, у какой не догадывался.
   Федор вернулся в квартиру и, под звуки "улётной" музыки, наполнил рюмки коньяком.
   Посидев какое-то время в нерешительности, он взял свою стопку и осушил одним глотком. Затем снова налил и стал ждать Ирину.
   Время шло, одна песня сменяла другую. Он посмотрел на часы, ее не было уже полчаса.
   "Ну, хотя бы предупредить она могла!" - возмутился он внутренне.
   Кассета закончилась, вместе с ней и терпение Федора. Он вышел на площадку и вновь прислушался, никаких звуков, если не считать стук капель за окнами. Дождь почти прошел, но большие капли продолжали стучать по карнизам, срываясь с крыш.
   - Ирина! - крикнул он, не выдержав.
   В ответ тишина.
   - Ирина! - крикнул он громче.
   Вновь никаких звуков.
   Он вспомнил, что подружка Ларка жила этажом выше. Через десять секунд он уже стоял на ее этаже и вновь слушал капель за окном.
   - Ирина! - крикнул он, не зная в какой именно квартире живет ее подруга.
   Какой-то шорох за одной из дверей заставил его сосредоточиться.
   Он подошел к ней вплотную и повторил:
   - Ирина!
   Шорох усилился, но затем пропал, его обладатель отошел от дверей.
   Все это начинало его не на шутку раздражать.
   - Лара! - завопил он, что было сил.
   Эхо пронеслось по всем этажам.
   Вверху открылась дверь.
   Через некоторое время мимо него прошла пара подростков.
   - Ребята, - обратился он к ним.
   Те остановились и настороженно уставились на него.
   - Вы не знаете, Лара, в какой квартире живет?
   - Костина? - спросил один из них.
   - Я не знаю, я знаю что она на этом этаже живет.
   - Вот, - ткнул тот пальцем на дверь и они поспешили вниз.
   В это время дверь как раз этой квартиры открылась и на пороге возникла Ларка.
   - Федя? А я думаю, кто это орет, даже испугалась - ее лицо было крайне удивлено. - Что случилось?
   - Ирина не у тебя? - Хотя он уже и сам все понял.
   - Нет, - подтвердила она его догадку. - А что?
   Он рассказал краткую историю ее исчезновения.
   - Хм, - пожала плечами Ларка, - Понятия не приложу, куда она могла деться. Может у кого из соседей, ты на своем этаже пробовал так орать?
   - Так, нет.
   - Так попробуй, да и вообще чего ты волнуешься, зашла к кому-нибудь.
   - Но с кем она еще общается в этом подъезде?
   - Да я знаю, может, кто из соседей пригласил... - она неожиданно задумалась. Наверное, и до нее дошло, что уж больно долго она отсутствует. - Пойдем, - Ларка побежала вниз.
   На Иринином этаже она осмотрела двери соседей, будто ища какой-нибудь знак. Затем позвонила в ближайшую квартиру и стала ждать. Федор стоял позади нее.
   Дверь открыли почти сразу же, должно быть за ней слышали крики на площадке.
   Худощавый мужчина в майке и спортивных штанах с недоумением вылупился на не прошеных гостей.
   - Извините, я соседка сверху.
   - Я вижу, - кивнул мужчина.
   - Ирина, ваша соседка вышла час назад и исчезла, - быстро проговорила Лара.
   Мужчина пожал плечами.
   - Так и что?
   - Вы ничего не слышали? она вышла на эту площадку и все..., - вставил Федор.
   Мужчина опять пожал плечами.
   - Ну, извините.
   Лара уже звонила в следующую дверь.
   В этот раз долго не открывали. Наконец, когда дверь открылась, перед ними возник очередной мужчина. Этот также был в майке и, пожалуй, в трусах, ибо остальное он прятал за дверью.
   - Извините, - начала Лара, - Ирина из этой квартиры исчезла час назад....
   - Исчезла, где?
   - Она вышла на площадку, и вот ее уже час как нет.
   - Да что вы! - мужчина действительно озадачился.
   - Вы ничего не слышали?
   - Нет, я слышал, как вы ее звали недавно, кроме этого ничего.
   - Извините.
   Они позвонили в последнюю дверь. Предыдущий мужчина оставался маячить в открытых дверях, похоже, это известие его действительно заинтересовало.
   Вскоре перед ними возникла женщина в халате и бегудях.
   - Извините..., - начала, было, Лара, но ее опередил мужчина из соседней квартиры.
   - Петровна, Ирина с этой квартиры вышла час назад на лестничную клетку и пропала.
   - Как пропала?
   - Ее нигде нет, - пояснил Федор.
   - Так и что, мало ли, может она в магазин побежала или еще куда, - голос женщины не скрывал раздражения.
   - Петровна ты ничего не слышала? - снова встрял сосед.
   - Ничего я не слышала, извините. - Она захлопнула дверь.
   - Так может действительно, в магазин? - засомневался сосед.
   - В домашних тапочках, не заперев дверь? - резонно заметил Федор.
   - Ну-ка пойдем. - Лара взяла его за руку и увлекла вниз.
   - Куда?
   - На улицу.
   Они вышли на крыльцо. Дождь закончился, многочисленные просветы в тучах были едва заметны в вечернем небе.
   Стало совсем темно.
   Федор взглянул на часы, без двадцати девять.
   Крупные капли продолжали гулко стучать по железному навесу.
   - К сожалению никого. - Констатировала Лара.
   - Естественно, кто тут мог быть.
   - Сама не знаю, может кто-нибудь курил, что-то видел?
   - Погода для этого не та.
   Они постояли еще немного, после чего Федор закричал как можно сильнее:
   - Ирина!
   Эхо разнеслось по району, отражаясь от домов.
   - Перестань, только людей напугаешь. - Лара едва заметно дрожала. Ее халатик явно не был рассчитан для такой погоды.
   - Пойдем, - Федор открыл дверь в подъезд, пропуская ее вперед.
   Они поднялись на этаж Ирины, и Федор зашел в квартиру. Он окликнул ее пару раз и появился вновь.
   - Ничего не понимаю, бред какой-то! - в сердцах проговорил он.
   - Успокойся, держи себя в руках. Давай размышлять логически.
   - Давай.
   - Если она в халате и тапочках, то на улицу она бы не пошла, так?
   - Так, сама не пошла бы.
   - Что ты этим хочешь сказать? - Лара смотрела на него с опаской.
   - Сама знаешь.
   - Так давай без крайностей.
   - Тогда она должна быть в этом подъезде.
   - А ее тут нет, хотя мы проверили только три квартиры... Может есть смысл пройтись по всем, пока не совсем поздно? - Она с надеждой посмотрела на Федора.
   - Давай, - махнул тот рукой.
   В итоге они обошли оставшиеся шестнадцать квартир, благо этажей было всего пять. Никаких результатов это не дало, кроме разве что сообщения об исчезновении Ирины всему подъезду. В двух квартирах никого не оказалось, - на первом и втором этажах. Лара знала обитателей обоих и, по ее словам, они точно не смогли бы помочь.
   - Что теперь? - спросил отрешенно Федор, когда они вновь оказались на этаже Ирины.
   - Я не знаю.
   - Если следовать этой логике дальше, то есть еще крыша и подвал.
   - Крыша?
   - Впрочем, крышу можно исключить, она на замке.
   Внизу послышался смех и быстрые шаги по лестнице. Вскоре мимо них пробежали два подростка. Через мгновенье наверху послышались щелчки замка и звук хлопнувшей двери.
   Федор подумал, что люди совсем не воспринимают чужие проблемы, сейчас это показалось ему неправильным.
   - Тогда остается подвал, - Лара произнесла это с какой-то безысходностью.
   Они оба опасались, что этот "адрес" может быть верным.
   Федор зашел в квартиру и появился через минуту с весьма решительным видом. В его руках красовался кухонный топорик.
   - Это зачем? - испуганно спросила Лара.
   - На всякий случай.
   - Да ты что, зачем ты его взял?
   - Зачем?! - Раздраженно выкрикнул Федор, - Затем! А если там маньяк?
   Нельзя сказать, что это успокоило и так уже перепуганную Лару.
   - Отлично, - проговорила она тихо.
   Федор побежал вниз по ступенькам.
   - Ты идешь?! - крикнул он ей.
   Подвал находился тут же в подъезде, дверь была прикрыта, но не заперта.
   Они переглянулись, и Федор потянул ее на себя.
   В нос ударил типичный запах подвальной сырости.
   - Ну что, ты оставайся здесь, а я, если что крикну.
   - Нет, я спущусь, и буду ждать у ступенек, - заявила Лара.
   - Жди здесь, какая разница?
   - Ну ладно.
   Федор спустился по лестнице и ступил на землю. Кромешная темнота начиналась буквально в метре от него. Он нащупал выключатель и повернул рубильник. Подвал озарился тусклым светом, что впрочем, казалось довольно приличным освещением после полной тьмы.
   - Ирина! - заорал Федор что есть мочи.
   Его гулкий голос быстро заглох в тоннелях подвала.
   В ответ полная тишина.
   "М-да..., что теперь? Обследовать подвал?" - спросил он себя и понял, что, пожалуй, это и придется сделать.
   Он пошел наугад по центральному проходу. Многочисленные ответвления не привлекали его внимания, пока он не оказался в тупике. Тогда он развернулся и, пройдя пару метров, юркнул в первый же попавшийся проем.
   - Федор! - Услышал он крик Лары.
   - Чего?!
   - Все нормально?!
   - Да!
   Света становилось все меньше, он шел на ощупь, касаясь влажных стен. Когда очередной тупик преградил ему путь, он уже ничего не видел.
   "Вот черт, это плохо" - он развернулся и пошел обратно. В этот раз он споткнулся, причем на ровном месте. Это заставило его быть осторожней.
   Он вновь оказался в центральном проходе и свет от лампочек показался ему до невозможности ярким.
   Следующий боковой проем оказался на другой стороне почти напротив предыдущего.
   - Федор! - Вновь раздался взволнованный голос.
   - Лара, я сам крикну, если что, не волнуйся!
   - Легко сказать, - она проговорила это обычным тоном, но Федор услышал.
   "Да тут и кричать не надо" - подумал он, и все же крикнул в темноту, но не сильно:
   - Ира!
   В этом тоннеле света совсем не было, так что вскоре последние его лучи из прохода потонули во мраке.
   Федор вновь на ощупь пробирался вперед.
   Раздался голос Ларки, должно быть он далеко зашел, так как, еле его услышал.
   Очередная стена впереди возвестила о тупике.
   "Да, такими темпами, это надолго", - подумал он, возвращаясь назад.
   Странный холод обдал его тело, будто он попал в зону пониженной температуры. - "Это еще что такое?", - он вернулся немного назад, чтобы снова почувствовать его. В этот раз ничего не произошло.
   Когда впереди замаячил светлый проем, сзади вновь нахлынула холодная волна. Он резко обернулся, но ничего не увидел. Надо ли говорить, что настроенье его и так нервозное, теперь еще более ухудшилось из-за страха. Он быстро вышел на освещенный проход и с опаской покосился на очередное ответвление, оно вновь не имело освещения.
   - Федор! - Не унималась Лара.
   - Да тут я, успокойся!
   - Ну чего ты молчишь так долго?! - Она появилась впереди, возле выключателя.
   - Ну зачем ты спустилась?!
   - Да ладно..., - она махнула, - я тут постою!
   Это было вполне на руку Федору, этот холод его изрядно напугал.
   - Хорошо, тогда говори все время что-нибудь! - крикнул он и нырнул в темный проем.
   Вскоре мрак вокруг стал единственным, что его окружало. Издали доносился Ларкин голос. Она плела всякую чепуху - просто чтобы говорить, к тому же он половину не слышал.
   Федор осторожно ступал по утоптанной земле и, боясь что-либо увидеть, закрыл глаза. В таком положении он добрался до очередного тупика.
   Когда он разворачивался, то с ужасом почувствовал уже знакомый холод. В этот раз ему повеяло в лицо, это было похоже на дыхание.
   Он содрогнулся от ужаса и стал неистово размахивать руками перед собой. Скорее всего, это была такая реакция самозащиты.
   Он ринулся вперед с закрытыми глазами, как бы желая ускорить развязку, но ничего не встретил. Он почти выбежал на центральный проход и огляделся. Свет на время ослепил его, затем он услышал знакомое:
   - Федор!
   Он посмотрел в сторону звука и увидел Ларку. Она немного продвинулась в его сторону, ее лицо было перепугано.
   - Что случилось? - спросил он, пытаясь сохранять самообладание.
   - Это я и хотела узнать, ты выбежал такой перепуганный.
   - Тебе показалось, иди на место.
   - Скажи мне правду! - Она перешла на крик.
   - Слушай, ты будешь мне мешать или помогать!? - Со злостью проговорил он.
   - Как я должна тебе помогать?
   - Если что, то беги и звони в милицию, это все что от тебя требуется!
   Она ухмыльнулась и отправилась на свое место.
   Федор проводил ее взглядом, затем с опаской покосился на следующий темный проем.
   - Лара!
   - Чего?
   - У тебя есть фонарик дома?
   - Нет! Может попросить у кого?
   Он подошел к ней.
   - У соседей что ли?
   - Ну да.
   Они отправились на поиски фонарика.
   - Вот эти точно еще не спят, - указала Лара на одну из дверей второго этажа.
   И действительно, уже знакомый мужчина открыл дверь сразу же и, выслушав их просьбу, тут же удалился, чтобы появиться уже с фонариком.
   Теперь Федор чувствовал себя гораздо увереннее.
   Он оставил Лару на ее посту, а сам продолжил исследование подвала.
   Фонарик оказался довольно мощным, и выхватывал из темноты довольно обширное пространство. Теперь Федор мог не приближаться к тупику, а просто осветить его и возвращаться обратно.
   Дело пошло гораздо быстрее.
   Он проверил уже половину подвала и подходил к Ларе, когда его спину обдал ледяной холод. Он резко обернулся и в залитом светом главном проходе увидел черный плащ. Он развивался и колыхался, будто на ветру. Федор почувствовал озноб во всем теле, он, конечно же, узнал его...
   Это был его черный человек, все тот же плащ и капюшон, в этот раз он был лишь немного прозрачным. Очертания предметов сквозь него были видны искаженно, как будто сквозь линзу.
   Постепенно он стал растворяться в воздухе, пока не пропал совсем.
   - Федор!
   Он вздрогнул и посмотрел на Лару, после чего проговорил с нескрываемым волнением:
   - Осталась половина подвала.
   - Что с тобой?
   Он не знал, что ей говорить, но уж точно не правду, тогда он вмиг потеряет единственного помощника. Но и подвергать ее опасности он не имел права.
   - Иди к выходу, как мы договаривались, - сказал он спокойно, и даже подивился своему тону.
   - Но ведь что-то же случилось, ты что-то видел?! - не унималась Ларка.
   - Да нет же!
   - Почему ты меня обманываешь?!
   - Да что ты хочешь от меня? Я же сказал, стой тут, и если что беги, звони в милицию, зови помощь, а ты все меня допрашиваешь! Лара я тебя прошу мне и так трудно, пожалуйста. - Он посмотрел на нее с мольбой.
   - Так может уже надо позвонить?
   Она явно что-то чувствовала.
   - Нет, пока никуда звонить не надо.
   Он отправился в другой конец подвала с твердым намереньем закончить свой обход. Когда он уперся в тупик центрального прохода, то понял, как ему на самом деле страшно. Он с опаской посмотрел вдоль освещенного тоннеля. Где-то далеко почти на том его конце опять замаячил черный плащ.
   - Твою мать..., - прошептал Федор.
   Неожиданно черный человек стал приближался с большой скоростью.
   Он стоял с широко открытыми глазами, совершенно забыв про топорик за ремнем. Его руки инстинктивно были выставлены перед собой. Когда их разделяли буквально пару метров, призрак резко юркнул в боковой проем.
   - Что тебе от меня надо! - выкрикнул он с болью.
   - Что?! - Послышался голос Ларки.
   "Ну хорошо, хочешь поиграть, давай" - он включил фонарик и направился вслед за призраком.
   - Что случилось?! - повторила Лара.
   - Да ничего! - крикнул он с раздражением.
   Вспомнив наставления Ирины, он перекрестился и прочитал молитву "Отче наш", после чего уже не так боясь и чувствуя защиту, ринулся в проем.
   Это было странное ответвление, оно, в отличие от других, имело множество боковых ходов.
   Федор шел, заглядывая по очереди в каждый из них, это были небольшие комнатки с переплетениями труб и вентилей.
   "Ну, где же ты?" - обратился он мысленно к призраку.
   Откуда взялась у него эта смелость? Возможно, она была вызвана отчаяньем, возможно, каким-то сторонним действием. Размышлять над этим у него сейчас не было времени. Он просто использовал этот момент для продолжения поисков, и еще..., после молитвы он почувствовал силу, а это уже говорило для него о многом.
   Наконец, осмотрев очередную комнату и направив фонарь в проход, он увидел темный балахон
   Он смело пошел на него. Призрак удалялся ровно со скоростью его приближения. Федор ускорил шаг, и вот, он заметил, что плащ завис над землей, не реагируя на сокращение расстояния. Он подходил все ближе и ближе, и уже был на расстоянии вытянутой руки, когда тот задрожал и начал исчезать. Прежде чем он исчез совсем, он влетел в очередную боковую комнату.
   "Тебе не удастся меня запугать" - Федор посветил в проем, и....
   - Нет! - Раздалось по подвалу.
   - Федор? - с опаской осведомилась Лара.
   Ирина лежала на земле под трубами, ее стеклянные глаза смотрели сквозь него, из уголка губ исходил след запекшейся крови.
   - Ирочка, - он осторожно потряс ее за плечо, - Ируся?!
   - Федор! - раздалось вдалеке.
   Лара, услышав имя подруги, бросилась в сторону голоса.
   Она слышала его стон и полный отчаянья голос, и поняла, что случилось непоправимое.
   В проеме появился Федор, он нес на руках Ирину и, заметив Лару, крикнул:
   - Скорую быстро!
   - Да! - она тут же убежала.
   Он вынес ее из подвала, затем, осторожно ступая, поднялся в квартиру, где уложил Ирину на кровать.
   Через десять минут Федор уже метался по комнате и кричал Ларе:
   - Может из соседей кто-нибудь врач? Ну где же эта скорая?!
   - Сейчас, - Лара выбежала на площадку, но тут же вернулась в сопровождении врача.
  
   Ирина находилась в больнице, у нее было ранение в живот. Орудием оказался кусок электрода для сварки, он был загнан в область желудка.
   Рана оказалась не смертельной, но если бы Федор обнаружил ее чуть позже, то Ирина непременно погибла бы от внутреннего кровотечения.
   Как только она пришла в себя и смогла говорить, а это произошло к вечеру следующего дня, милиция и находившийся все время рядом Федор услышали имя убийцы. И если для милиции это было обыкновенной формальностью по снятию показаний, то для Федора это был гром среди ясного неба.
   В тот злополучный вечер, когда прозвучал звонок в дверь, и Ирина пошла открывать. На площадке стоял... Николай! Он мило улыбался и, показывая ей знаками молчать, заговорчески пригласил выйти на лестничную площадку. Ирина, радуясь что с ним все в порядке и вполне ему доверяя, конечно вышла.
   Дальше он все также с помощью жестов увлек ее вниз по лестнице, как бы обещая сюрприз. В итоге они оказались на площадке перед выходом на улицу. Ирина спросила: "в чем дело?", он подозвал ее ближе и склонился над ее ухом. Дальше она ничего не помнила, так как, сразу провалилась в темноту.
   Он оглушил ее ударом по голове, затем затащил в подвал....
   Николая объявили в розыск.
   Федор, ошарашенный услышанным, в тот же день отправился домой к несостоявшемуся убийце.
   Растерянная жена встретила его довольно холодно.
   - Он не мог этого сделать! - проговорила она с отчаяньем.
   - Оля, мы же не в милиции, может ты замечала у него в последнее время какие-нибудь странности. - Федору с большим трудом удавалось соблюдать равновесие, ибо негатив от всего происшедшего невольно переносился и на Ольгу.
   - Странности, нет, не было никаких странностей и вообще я думаю, все еще выяснится, он, между прочим, пропал после встречи с тобой и милиции это уже известно! - она смотрела на него с ненавистью.
   - Ну знаешь, это уж слишком! Ирина, между прочим, чуть не умерла по вине твоего Николая, а ты еще кричишь на меня!
   - Да, потому что не верю, понятно?! Все разговор окончен!
   Федор вышел от нее с чувством полного негодования.
   А эти странные подозрения на его счет, что она хотела этим сказать?
   Главное, зачем все это было нужно Николаю? Совершить такое мог только психически нездоровый человек.
   Ответа найти он не мог.
   Это выглядело действительно очень странно, а с учетом всей этой преследовавшей его мистики просто устрашающе.
  
   Над всеми событиями непременно витал его черный человек. Он не знал, как от него избавиться и часто, особенно по ночам, ждал очередного его пришествия. В этих ожиданиях Федор доходил до полного исступления, которое, разумеется, не предвещало ничего хорошего. В один из таких моментов он выбежал ночью на улицу и закричал, что есть силы:
   - Ну где же ты сволочь?!
   Ирина тем временем шла на поправку. Федор проводил у нее ежедневно два - четыре часа. Она неустанно повторяла о необходимости посещения церкви. Он конечно соглашался. Тем более что в ее положении противоречить ей не представлялось никакой возможности. Но каждый раз, когда он уже настраивался на посещение храма, находились какие-то дела "поинтересней".
   В конечном итоге он понял, что за всем этим стояло отсутствие веры. Временами же Федор ясно осознавал - это связано с тем темным миром, что окутал его жизнь в последнее время.
   Однажды, когда он в очередной раз возвращался от Иры поздно вечером, ему захотелось прогуляться к фонтану. Что им двигало? Нежелание идти домой, где он вновь один будет сидеть у телевизора? Или возможно что-то другое? Как бы там ни было, но оказавшись в пол-одиннадцатого возле фонтана, он, как и следовало ожидать, не нашел там ни одной живой души. Какая-то бродячая собака активно исследовала урну в паре метрах от него.
   "Опять решил поискать приключений на свою...", - подумал он, оглядывая лавочки. Единственный фонарь освещал лишь часть из них, остальные были скрыты в сумерках. Собака, закончив изучение урны, лениво взглянула в его сторону. Не долго думая, она потрусила к нему и присела рядом, после чего выжидающе уставилась ему в глаза.
   - Ну что, собака, кормить мне тебя нечем.
   Она лишь радостно завиляла хвостом.
   - Я, знаешь, боюсь, что и мне скоро нечего есть будет.
   Собака перестала вилять и равнодушно посмотрела в сторону.
   Федор вспомнил, что его запасы денег, отложенные с прежней работы, неумолимо приближались к концу. А он даже и не думал искать новый источник доходов. Нет, не то чтобы не хотел, просто его голова была занята совершенно другим.
   "В конце концов, почему бы мне не сдать свою пустующую квартиру, если я все равно живу у Иры?" - размышлял он.
   "Надо же, на какие мысли может натолкнуть голодный пес", - он посмотрел на собаку, та уже удалялась к очередной урне.
   Федор присел на лавочку и признался сам себе, что не чувствует страха из-за присутствия животного.
   Вскоре собака исчезла, и теперь его взгляд блуждал по пустым лавочкам и фонтану, зацепиться было абсолютно не за что.
   Пес вновь откуда-то вынырнул и остановился возле фонтана. Часто дыша и вывалив язык, он удивленно посмотрел на Федора - типа "ты еще здесь". Затем скосил взгляд в другую сторону и продолжал туда смотреть довольно долго.
   - Чего ты там увидел?
   Но собака на его слова не реагировала, напротив, она навострила уши и стала едва заметно скулить.
   "Это еще что такое?" - его сердце учащенно забилось.
   Он стал всматриваться в ту же сторону, но ничего не заметил.
   Собака продолжала скулить, это становилось невыносимо. Что-то должно было появиться со стороны парка, причем с той самой зоны, которая плавно переходила в лес.
   Федор подошел к псу, когда тот уже начал выть.
   Испытывая огромное желание убежать, он все же оставался стоять и всматриваться в сторону леса.
   "Сейчас появится Николай с топором...", - заводил он себя.
   Возможно, это сейчас для него было самым страшным.
   "Чего же я жду?"
   Когда собака усилила свой вой, он развернулся и бросился наутек.
   Не успел он пробежать и ста метров как вой прекратился, Федор перешел на шаг.
   Впереди замаячили проносящиеся машины.
   Он выходил на одну из центральных улиц, это его успокоило. Теперь он позволил себе остановиться и оглянуться.
   К нему приближался какой-то мужчина в шляпе и пальто. "Откуда он мог взяться, да хотя мало ли откуда". - Незнакомец прошел мимо, в свою очередь, подозрительно косясь на Федора. Должно быть, они испугались друг друга.
   Он проводил его взглядом и посмотрел на часы, благо свет от фонарей позволял это сделать. Стрелка приближалась к одиннадцати двадцати.
   "Надо же, уложился в час, все успел, и испугаться и побегать, мазохист я чертов", - теперь он пытался реально вникнуть в происходящее, а главное, зачем его все-таки понесло к фонтану.
   Ответ пришел неожиданно и поражал своей простотой.
   Он просто хотел получить разрешение этой дисгармонии, она так угнетала его все эти дни. Он желал облегчения через крушение тайны, он желал истины!
   Какая бы она ни была, но это лучше чем неведенье....
   И это действительно так, ведь говорил же кто-то из мудрецов: "ожидание смерти хуже самой смерти".
   Федор, в общем-то, не облегчил своего состояния, так как не приблизился к истине, а скорее получил еще одну загадку.
   Он вновь оглянулся в сторону парка и с удивлением обнаружил приближение, уже так хорошо знакомой, собаки. Она трусила в его сторону и постоянно озиралась назад.
   "Это еще что за...", - он не нашел более подходящего слова.
   Она остановилась перед Федором и пристально на него посмотрела.
   - Ну что тебе опять?!
   Собака едва слышно попискивала.
   - Вот блин, а... Ну почему ты не можешь говорить? Ты же видела что-то, да?
   Пес продолжал попискивать.
   - Так, ну хорошо, а если я пойду туда обратно, - он кивнул в сторону парка, - ты пойдешь со мной?
   Собака выжидающе смотрела в глаза.
   - Ну хорошо, пошли.
   И он направился обратно.
   "Что за странное животное". - Невольно вспомнился филин из леса, в чем-то они были схожи.
   Федор оглянулся, пес продолжал сидеть на месте.
   - Так значит..., боишься, да?
   Он вернулся.
   - В общем, все ясно, я тебя переоценил, ты просто собака.
   Она опять заскулила.
   Федор отправился прочь отсюда.
   "Надо же, чего только не выдаст воспаленное воображение".
   Он вновь оглянулся на пса, тот по-прежнему продолжал сидеть.
   "Ты пришел искать приключений, ты почти их нашел, и что теперь, ретируешься?" - вел он внутренний монолог.
   Через несколько секунд он вновь оказался возле собаки.
   - Ну что, дружек, ты хочешь мне что-то показать?
   Федор знал, что животные могут видеть и чувствовать гораздо больше человека. Возможно, близость к первозданному началу и отсутствие эго позволяли сохранять им экстрасенсорные способности. Все это было когда-то присуще и человеку, но только до тех пор, пока его разум не возомнил о себе слишком много. Тогда и произошла деградация и утеря этой связи с тонким миром. Теперь с развитием интеллекта человек начинает мечтать о тех способностях, которые когда-то имел и которые утратил с помощью того же интеллекта, хотя, все могло бы быть и по-другому не попади он в сети собственного эго.
   - Ладно, в конце концов, если я сейчас не пройду к фонтану, то буду бодрствовать всю ночь и воображать себе черти чего.
   С этими словами он отправился вглубь парка и скоро вновь очутился у фонтана.
   "Надо же какой смельчак, а об Ирине ты подумал, что будет с ней если тебя..." - он не закончил свою мысль, так как отчетливо увидел то, что, скорее всего и ожидал.
   Черный расплывчатый силуэт парил метрах в двух над землей.
   - Что тебе от меня надо?! - выкрикнул он нервно.
   Опять нахлынуло, уже знакомое чувство леденящего ужаса со всем набором ознобов и мурашек.
   Тень медленно плыла к нему, едва заметно снижаясь.
   - Ты хочешь моей смерти?!
   Силуэт плаща с капюшоном опустился перед ним и раздался глухой голос, причем исходил не от призрака, а как бы звучал в ушах.
   - Ты должен быть с нами.
   Он впервые услышал что-то от черного человека, поэтому на миг потерял дар речи.
   - С кем...? - смог он выдавить спустя время.
   - Тебе был приоткрыт наш мир, и теперь ты должен его поддерживать, - продолжал звучать голос.
   - Ваш мир? Когда?
   - Ты должен быть с нами или все будет еще хуже.
   - Но кто вы?! - воскликнул Федор.
   - Мы те, кто правит миром, я послан помочь тебе.
   - Помочь? Таким способом, запугивая и убивая?
   - Да. Все это для твоей пользы.
   Федор пытался разглядеть хоть что-то, что могло бы напоминать лицо, но из-под капюшона зловеще зияла лишь чернота.
   - Но почему я?
   - Ты способен видеть, ты уже сделал первый шаг. - Глухо прозвучал голос в ушах.
   Теперь не оставалось сомнения в том, что это "счастье" подарил ему Владимир Иванович.
   "Теперь все ясно, хотя и так было понятно, откуда это темное порождение, ясны мотивы. Я должен принять предложение Владимир Ивановича - это и будет означать что я с ними".
   - Я могу отказаться? - спросил он чудовище.
   - Ты уже отказался однажды, поэтому я здесь.
   - Мне надо подумать, - соврал Федор, желая поскорее избавиться от этого наваждения.
   Тень медленно начала подниматься и удаляться к лесу.
   - Ложь, - услышал он в ушах ее голос.
   Это могло означать только одно, этот летающий плащ мог читать его мысли. Значит, он уже знает об его внутреннем отказе.
   Федор, ошалело озираясь по сторонам и понимая, что теперь может все и закончиться, быстро направился к дороге, теперь уже с твердым намерением ретироваться.
   Вскоре он перешел на бег. Впереди послышался лай той самой собаки, что заманивала его в парк.
   Он был рад, так как принимал ее за союзника.
   Наконец он увидел мечущееся от лавочки к лавочке животное. Это было настолько странно, что он невольно перешел на шаг, не зная, стоит ли к ней приближаться.
   Пес кусал лавочку, затем бросался к другой и делал то же самое. Когда он заметил знакомого человека то, грозно рыча, остановился в нерешительности.
   - Что с тобой дружочек? - испуганно проговорил Федор.
   Собака перестала рычать, и даже начала попискивать.
   - Ну ты даешь. - Он прошел мимо нее, то и дело с опаской оглядываясь.
   Пес перестал скулить и вновь грозно зарычал. С его пасти капала пена.
   Федор ускорил шаг. Он боялся перейти на бег, ибо знал, что инстинкт собаки тут же заставит ее погнаться.
   Но вскоре рычанье перешло на какой-то вой с лаем и все это неумолимо приближалось сзади.
   Он не выдержал и бросился наутек.
   Собака, вывалив язык и бешено вращая глазами, гналась за ним. Федор уже бежал вдоль трассы и махал руками проезжающим машинам, когда почувствовал нестерпимую боль в ноге. Пес настиг его и впился своими клыками в его голень.
   - А...а! - завопил он от нестерпимой боли.
   Визг тормозов и звук выстрела, было следующим, что он услышал сквозь собственный крик.
   Дальше были еще два выстрела, и его нога освободилась от железной хватки животного.
   Он видел все как бы сквозь сон... Два милиционера усаживают его в машину и они трогаются. На земле остается распластавшееся животное.
   - Ну как ты? - спросил один из них.
   - У..., - промычал Федор.
   - Дай ему нашатырь.
   - Да, повезло тебе, что мы тут ехали, а то мог и насмерть загрызть.
   Федор пришел в себя и первым делом попросил милиционеров прихватить и мертвую собаку.
   - Это еще зачем? - удивились те.
   - Она может быть бешенной, надо сделать анализ.
   - Ладно, сейчас тебя отвезем и поедем за собакой.
   Это был тот редкий случай, когда возникает огромная благодарность к стражам порядка.
   - Спасибо ребята, - проговорил он в больнице, когда те собирались уходить.
   - Выздоравливай! - отозвались милиционеры. - Доктор, собаку сейчас доставим.
   - Да, да, пожалуйста. - Раздался голос врача.
  
   В эту ночь его оставили в больнице. Врач дал ему снотворное, и Федор проспал до обеда следующего дня.
   В итоге собака оказалась здоровой, что немало удивило доктора.
   Его выписали. С перебинтованной ногой и в рваных штанах, он отправился к себе домой. Тут он переоделся и взял свои последние сбережения. Затем по дороге к Ирине заскочил в агентство и предложил свою квартиру в качестве съемного жилья.
   Девушка с безразличным видом оформила договор, по которому он передавал агентству права на поиск клиентов.
   Федор расплатился и оставил контактный телефон, при этом, выражая огромное желанье сдать свою квартиру как можно побыстрей. На что девушка пожала плечами и проговорила:
   - Как повезет.
   - Понятно, всего хорошего.
   Его укушенная нога постоянно ныла, но боль была терпимой - он даже не хромал.
   Проходя мимо кафе, Федор замешкался.
   "Я ведь ничего не ел сегодня", - вспомнил он и зашел внутрь.
   Здесь он плотно пообедал, и, подивившись своему хорошему аппетиту, поспешил к Ирине.
   Федор решил не расстраивать ее происшествием в парке, поэтому ничего не рассказал.
   Девушка шла на поправку, ее щечки приобретали прежний цвет.
   Настроение стало более ровным, возможно это из-за успокоительного. Ей давали его каждый день.
   - Я чувствую, сам ты не способен сходить в церковь, значит, пойдем вместе, - вновь возвратилась она к наболевшей теме.
   - Хорошо сходим, а что доктор говорит? - примирительно спросил он.
   - Через неделю домой, я вообще и сейчас готова, но говорят надо еще понаблюдаться.
   - Это правильно, торопиться нельзя.
   - Ой..., да как же не торопиться, я что тут, удовольствие получаю?
   - Успокойся, зачем из-за ерунды переживать, неделя ничего не изменит.
   Федор проговорил это как-то монотонно и неуверенно.
   - Ты отдаляешься от меня, ты становишься как робот, у которого есть какие-то обязанности..., - начала она срывающимся голосом.
   - Робот? - брови Федора поползли вверх.
   - Да, у которого есть обязанности, но нет чувств!
   - Что ты говоришь?!
   - Я говорю что есть, а вот ты, похоже, ничего не осознаешь!
   Ирина выходила из себя все больше.
   - Успокойся! - строго призвал он.
   - А может, пока я здесь, ты уже завел себе кого-нибудь? - Она проговорила это довольно язвительно.
   - Да что с тобой, прекрати сейчас же!
   - Конечно, прекрати, а что же я должна прекратить, может любить тебя?!
   - Я отношусь к тебе по-прежнему! - пытался вразумить Федор.
   Но поток бранных слов нарастал подобно снежному кому.
   - Если ты ничего не чувствуешь и просто исполняешь обязанности, то тебе не надо ничего мне объяснять! Просто не приходи, это будет лучше для меня, понятно тебе это?!
   - Но как мне объяснить тебе....
   - Не надо ничего объяснять, просто не приходи больше!
   - Но у меня нет к тебе....
   - Я не просила ничего объяснять!
   - У меня все по-прежнему, а вот что с тобой?! - он спешил закончить фразу, так как Ирина все меньше оставляла ему возможности говорить.
   - Это ты называешь по-прежнему?
   - Случилась беда, стресс....
   - Да случилась беда, но возможно она просто ускорила развязку! - Ее лицо было искажено гримасой гнева.
   - Ира!
   - Что Ира? Что? Ты же не любишь меня!
   - Ира, да как ты можешь?!
   - Что?!
   - После всего!
   - После всех мучений!
   - Это не ты говоришь, не ты, ты не можешь так говорить, я знаю кто это!
   Федор подорвался со стула и выбежал из палаты.
   - Ну и катись! - Услышал он вслед ее злобный голос.
   Он прислонился к двери, не зная как ему поступить.
   "Значит, теперь отсюда решили меня достать?"
   В палате стояла тишина.
   "Надо дать ей прийти в себя", - рассудил он и посмотрел в замочную скважину.
   Ирина сидела на кровати с каменным выражением лица и смотрела в одну точку.
   В коридоре показался врач.
   - Ну что голубчик, уходить не хочется? - спросил он, поравнявшись с Федором.
   - Да. Еще побуду, пожалуй...
   - А почему здесь? - доктор отстранил его от двери и заглянул в палату. - Ну как вы голубушка, ой да на вас лица нет, случилось что?
   Доктор зашел внутрь, оставляя Федора за дверью.
   Минут через пять он появился и, вопросительно взглянув на Федора, проговорил:
   - Постарайтесь ее не расстраивать.
   - Доктор, да я и так делаю все возможное.
   - Терпенье мой друг, терпение и еще раз терпение.
   - Но что с ней?
   - Все нормально, последствия перенесенных нагрузок, идите к ней.
   - Она вам что-нибудь говорила?
   - Мне и так все ясно..., не волнуйтесь, насчет вас она крайне сдержанна, поэтому я ничего не знаю.
   Он пожал ему руку и поспешил дальше по коридору.
   "Все-таки хороший человек этот доктор, не часто в наш меркантильный век встретишь врача по призванию, от Бога", - он проводил его взглядом и зашел в палату.
   Ирина смотрела на него с равнодушием.
   - Что пришел? - встретила она его.
   - Ты хочешь, чтобы я ушел?
   - Мне все равно.
   - Ирочка, я хочу чтобы ты мне верила... Я действительно скрываю от тебя некоторые события, но для твоей же пользы.
   Он решил ей рассказать, так как, его молчание выливалось в еще большие проблемы.
   - Говори, - коротко бросила она.
   Он изложил ей без утайки все свои вчерашние похождения.
   - Черт возьми, ну я же говорила тебе неоднократно, позже десяти не ходить. - Эмоционально причитала Ира, ее голос явно смягчился. - Надо было сразу все рассказать.
   - Я не знаю, как нашло что-то, не мог не зайти в этот парк, - продолжал он.
   - Это говорит только о том, что эти силы могут управлять твоей волей, понимаешь?
   - Да.
   - А если они захотят бросить тебя под поезд?
   - Ну не до такой степени они могущественны, для этого надо сделать из меня зомби, безропотную машину.
   - Не думаю что это им не под силу, если уж они имеют с тобой связь, то они способны на многое... Теперь Ирина расстраивалась по другому поводу.
   Он явно не способствовал ее выздоровлению, Федор даже пожалел что начал этот разговор.
   - От меня тоже кое-чего зависит, - заявил он твердо.
   - Конечно, от тебя зависит насколько эта связь с ними будет крепкой. А знаешь, как можно ее ослабить? - Она с надеждой на него посмотрела.
   - Догадываюсь.
   - Тогда почему?! - почти вскрикнула она.
   Федор испугался, что это начало очередной истерики и поспешил успокоить:
   - Я схожу, сегодня же схожу, - он посмотрел на часы, как раз на вечернюю службу попаду, да?
   Ирина бросила взгляд на часы, затем на него и проговорила совсем тихо:
   - Тебя не пускают туда, ты не сможешь, опять что-то помешает.
   - А вот посмотрим! - заявил он уверенно.
   - Главное начать, пойми, пусть без веры, без желания, но надо себя заставить.
   - Я думаю это не лучший вариант прийти к вере.
   - Ну как же ты не понимаешь! Ведь для того чтобы рана затянулась надо ее лечить, надо убрать то условие, что не позволяет ей затянуться.
   - Я согласен.
   - Твоей ране не дают затянуться эти силы, они постоянно ее поддерживают и увеличивают. Это они не пускают тебя в церковь!
   - Но почему ты в этом так уверенна, возможно, им как раз абсолютно все равно схожу я туда или нет?
   - Нет, потому что там божественная энергетика, она идет от намоленных икон, даже стен, понимаешь?
   Возникла пауза, Федор ясно представил себе, как его раненное невидимое тело, заживляется под воздействием белых лучей.
   Ирина продолжала вещать:
   - Пока рана не залечится, ты не будешь чувствовать этой благодати света, понимаешь, поэтому надо сходить туда несколько раз, пересиливая и заставляя себя. Я не знаю, насколько твоя рана глубока, поэтому возможно это будет и десять раз, после которых, наконец, ты почувствуешь облегчение. - Ирина с надеждой смотрела ему в глаза.
   Федор согласно кивнул.
   - И связь эта с ними..., она порвется, наконец, и ты сможешь избавиться от своего черного человека! - продолжала она эмоционально.
   - Откуда это в тебе? - спросил ее Федор с благодарностью в голосе.
   - Что?
   - Такая сильная вера?
   - Благодаря тебе, вернее тому, что с тобой делается.
   - Спасибо тебе, зая.
   Он нежно ее обнял и стал целовать лицо, ища губы. Она охотно подалась и они слились в страстном поцелуе.
   Он вышел от нее в полшестого, окрыленный и полный решимости.
   Погода стояла на редкость хорошая, и, не смотря на то, что солнце уже клонилось к закату, было тепло как летом. Лишь желтая листва, периодически летящая с веток, напоминала об осени.
   Он подходил к церкви и думал: "сейчас я окажусь внутри, во что бы то ни стало".
   Так и получилось, он проник туда без всяких препятствий и приключений. Выполнив все ритуалы и постояв на службе, он с чувством выполненного долга отправился домой. Никаких эмоций он не испытывал, все было как на автомате, это становилось даже обидно. Ведь он ожидал внутренней борьбы и каких-то ощущений в церкви, а получилось все как-то ровно и обыденно. За него никто не боролся, никто не пытался совратить его с пути истинного. Что бы это могло значить?
   Уже дома у Ирины, куда он добрался без всяких эксцессов, он подумал что не испытывает никакого дальнейшего желания ходить в церковь. И тут его осенило: "ох и хитры же они, с этого боку я их и не ждал!".
   Он вдруг понял, что вся эта обыденность и является следствием воздействия на него дьявольского мира.
   "Ну ничего, а я все равно буду ходить туда, даже если меня будет корчить от скуки!" - думал он, сидя перед телевизором.
   "Хотя они знают все мои мысли, значит, в следующий раз надо ждать чего-то другого".
   Он подивился, как этот невидимый мир в столь короткое время приобрел вполне реальные оттенки. Причем никаких сомнений у него на этот счет не возникало, впрочем, как и у Ирины. "А ведь совсем недавно она думала только о том, какому врачу меня показать. Что на нее так повлияло? Похоже, трагедия в подвале..., да, она соприкоснулась с ним вплотную".
   Его мысли прервало объявления в криминальной хронике:
   - Разыскивается Николай Андреевич Сухоруков....
   Далее говорилось о его пропаже и подозрении Николая в покушении на убийство. Все это время шел показ его фото.
   Федор всматривался в это лицо и не чувствовал ненависти. Почему, он толком объяснить не мог, но где-то в глубине был уверен, что Николай сам является жертвой.
   Раздался звонок в дверь, Федор вздрогнул от неожиданности.
   "Кто бы это мог быть?" - подумал он, бросив взгляд на часы.
   - Кто там? - спросил он.
   - Свои, - послышался совершенно незнакомый голос.
   - Кто именно?
   - Да свои, открывай! - прозвучало снаружи.
   Федор посмотрел в дверной глазок, но никого не увидел.
   - Ну-ка, свои, выйдите на обозрение.
   За дверью послышалась возня, затем звук удаляющихся шагов.
   "Побежали вниз, отлично". - Он продолжал находиться возле двери.
   Неожиданно раздались странные потрескивания.
   - Это еще что такое? - вслух спросил он.
   Запах дыма не оставлял сомнений в происхождении этих звуков.
   "Они подожгли дверь!"
   Он подошел к телефону, поднял трубку и набрал ноль два.
   - Милиция, мне подожгли дверь. Они сейчас снаружи, да, улица Гоголя семнадцать, двадцать четыре, жду! - специально, как можно громче проговорил он.
   Затем подошел к двери и вновь прислушался, никаких звуков корме потрескиваний.
   "Должно быть, ушли" - рассудил он и решился открыть дверь.
   Дверь больше дымилась, чем горела, и от этого дыма невозможно было разобрать, есть кто-то на площадке или нет. Он побежал в ванну за ведром.
   В итоге, он окатил дверь водой и прекратил это смрадное тление. Теперь она имела довольно плачевный вид, вся ее поверхность была черно-серой - где-то обугленной, где-то закопченной.
   На дым вышли некоторые из соседей и, справившись о происшедшем, исчезали полные негодования на таинственных поджигателей.
   Вскоре объявилась и милиция. Они опросили Федора, составили протокол, и собирались уже ретироваться, когда услышали возмущенное:
   - Да вы хотя бы пальчики проверили на стенах, или там следы посмотрели! - Это не выдержал пострадавший, так они окрестили потревожившего их человека.
   Они только усмехнулись и, бросив пренебрежительно: "да вы знаете сколько тут пальчиков, да и зачем им трогать стены?!", - поспешили исчезнуть из вонючего подъезда.
   "Ну и менты пошли!" - подумал он, осматривая обгоревший дерматин.
   Федор закрылся на все замки и повесил цепочку.
   - Но кому это было надо? - проговорил он вслух.
   "Возможно, все это связано с посещением церкви..., да ну бред!".
   Он вновь уселся перед телевизором, спать совсем не хотелось.
   "А если бы я открыл, что тогда?" - спросил он сам себя, - "убили бы!". Ему вдруг показалось это настолько правдоподобным, что он даже удивился, почему не подумал об этом сразу.
   "Если они хотели поджечь дверь, то подожгли бы и без меня. Но им нужен был я", - все больше заводил он себя.
   Выключенный телевизор, напомнил Федору о видениях. Не успел он толком об этом подумать, как экран озарился и стал показывать лестную поляну.
   "О, Боже!" - Федор впал в ступор.
   Он узнал эту поляну, именно к ней его когда-то вывел филин из темного леса.
   Невидимый оператор кругами шарил по поляне своим объективом. Вот он остановился на тропинке и перенесся в сторону леса. Из леса появился человек, он шел покачиваясь. Картинка увеличилась и Федор увидел себя самого, изможденного и радостного одновременно. Он вспомнил свое состояние тогда, и понял, что именно таким он и был. Стало понятно: идет показ прошлого, причем с непосредственным его участием.
   - Но зачем! - выкрикнул он, обращаясь к невидимому оппоненту.
   Тем временем с экрана продолжалось вешание его шествия.
   Вот невидимый объектив взял немного в сторону от тропинки и стал виден силуэт лежащего человека.
   - Это еще что такое?! - вновь выкрикнул Федор.
   Так как на экране было ночное время, то и рассмотреть распластавшегося человека не представлялось возможности. Он лежал как-то неестественно, стало ясно, что он или мертв или без сознания. Картинка выдержала это изображение секунд пятнадцать, после чего пропала, освобождая место для темного экрана.
   Федор смотрел на выключенный телевизор и думал, что бы это могло значить.
   "Если это правда, то я проходил недалеко от этого человека. Ну и что, для чего мне это показали?!" - он был озадачен и зол.
   - Он мертв? - спросил он вслух и уставился в экран.
   Должно быть, он думал что короткое "да" может как услышаться так и увидеться. Но ни того, ни другого не последовало.
   "Ясно, им нравиться приводить меня в такое состояние, я нужен им в смятении, а возможно и вообще сумасшедший". Он, наконец, оторвался от телевизора и заходил по комнате взад-вперед.
   "Очередная атака, кто этот человек, почему он там лежал, а может и сейчас лежит?!"
   В итоге, выпив несколько таблеток валерьянки, он отключился....
  
   Следующий день встретил его солнцем и каким-то странным запахом гари. Через секунду он все вспомнил. На часах - без двадцати одиннадцать.
   "Хорошо же я поспал!"
   Наспех позавтракав и выпив дольно крепкого кофе, он вышел на площадку посмотреть свежим глазом что с дверью.
   В принципе сама дверь не пострадала, обгорела только дерматиновая обивка и ободок глазка.
   "Плеснули бензином, менты правы".
   Обгоревшие места в нижней части двери в точности повторяли ручейки стоков.
   Спускавшийся вниз старик, остановился рядом с ним и с сочувствием произнес:
   - Если б поймать да самих вот так-то облить и поджечь! - После чего вопросительно уставился на хозяина двери, как бы ища поддержки своей идеи.
   Федор вдруг явно представил, как обливает из канистры двух связанных мужиков, а старик со злорадной улыбкой подносит к ним факел. Картинка была настолько жуткой, что он тряхнул головой и проговорил:
   - Да, но только не поджигать, а по шее хорошо надавать.
   Старик махнул рукой и пошел дальше, должно быть его разочаровал гуманизм пострадавшего.
   Федор захлопнул дверь и спустился на улицу.
   Погода была действительно замечательная, и он даже пожалел, что накинул плащ - вполне хватило бы и одного свитера.
   Он устремился на окраину города, и так как пешком туда идти было далековато, решил подъехать на автобусе.
   Выйдя на нужной остановке, Федор посмотрел в сторону леса, и, боясь ошибиться, стал искать знакомую тропинку.
   Нашел он ее довольно быстро, их было всего две. Нужная дорожка была в два раза шире соседней. При дневном свете ориентироваться оказалось довольно просто.
   Он быстрым шагом направился вглубь леса, который был светел и по-осеннему красив. "Совсем не такой как ночью", - отметил он про себя.
   Красно-желтые деревья величественно покачивались под слабым дуновением ветра. Красивые, резные листья плавно опускались на землю, где их дожидались собратья. Некоторые причудливо кружили, как бы выбирая себе подходящую площадку для приземления. Он поймал парочку и сложил вместе, они оказались удивительно похожими, как по цвету, так и по размеру.
   В последующем он продолжал ловить падающие листья, но ни один не подходил к его близнецам даже приблизительно.
   "Бывает же такое!"
   Пару раз он просто останавливался и любовался природой.
   Вскоре он заметил поляну, на которую его вывел когда-то филин.
   Это оказалась довольно обширная опушка. Тропинка загибала несколько влево от ее центра.
   Федор остановился и окинул ее взглядом. Невысокая трава и многочисленные кустики, залитые солнцем, являли собой довольно умиротворяющую картину.
   "Неужели где-то здесь может находиться чей-то труп?" - невольно пришло ему в голову.
   Недолго думая, он отправился вперед по тропинке, ведь именно по ней он тогда вышел. Вскоре она раздвоилась, теперь ему предстояло вспомнить, какая из них нужная.
   Он напрягся, единственное что удалось восстановить в памяти, это движение к середине поляны. В итоге он решил действовать от противного. Свернув на тропинку, ведущую к середине, он вскоре оказался в самом центре.
   Здесь его ждал очередной сюрприз: перед ним была развилка из трех дорог, следовательно, шести направлений. С одного он пришел, значит оставалось пять.
   Федор стоял посреди поляны и крутил головой, не зная, с какой начать. Наконец, он направился по той, что являлась продолжением его дорожки. По ней он зашел в лес, и понял что эта не та. Наверное, зрительная память смогла-таки зафиксировать некоторые приметы его путешествия. Он развернулся, чтобы повторить эту операцию в другом направлении.
   С другим направлением вышло то же самое. Лишь на третьей тропинке он опознал свою. Теперь осталось повторить все в точности, как было тогда и поймать момент, что он видел на экране.
   После некоторых манипуляций и повторений он, наконец, смог опознать нужное место.
   "Так, что теперь, вон он кустик, если правда, то там..." - Он медленно направился к злополучному месту. Его сомнения улетучились, когда до него донесся характерный запах.
   "Значит, правда!" - он остановился в нерешительности.
   Федор осмотрелся по сторонам, яростно желая призвать хоть кого-нибудь в помощь. Но, как и следовало ожидать, вокруг не было ни души.
   Его пугал не сам факт возможного наличия трупа, а то при каких обстоятельствах ему это было указано. После этого он мог ожидать от сложившейся ситуации чего угодно, вплоть до того, что труп оживет и набросится.
   "Уж не собираешься ли ты уйти, не глянув?" - задал он себе вопрос.
   Федор усмехнулся нелепости такого решения и твердо ступил вперед, затем еще и еще, пока...
   Да, это был тот самый труп, в той же позе. Он пролежал тут почти месяц и соответственно вид его был ужасен. Труп лежал ничком, его голова была повернута в сторону и лица, вернее того, что от него осталось, видно не было.
   Федор развернулся и поспешил прочь от этой жуткой находки. Уже когда он выходил из леса, ему показалось что куртка и джинсы, в кои был облачен несчастный, ему знакомы.
   "Где же я мог их видеть?!" - размышлял он, спеша к телефонному аппарату.
   Он набрал милицию и рассказал о случившемся.
   Его попросили оставаться на месте, возле автомата.
   Вскоре появился "бобик" и через мгновенье он уже вел четверых милиционеров по лесной тропинке. Один из них был с фотоаппаратом.
   По дороге Федор рассказал, что пошел прогуляться в лес и тут обнаружил такое....
   На последовавший вопрос, почему он решил прогуляться в такой дали от дома, он ответил, что пишет книгу, и такие прогулки ему просто необходимы для вдохновенья.
   - Вы писатель? - спросил человек в штатском.
   - Пытаюсь.
   - Есть публикации? - не унимался тот.
   - Пока нет, но надеюсь...
   - Ну а творения ваши имеются в наличие где-нибудь?
   - Да, конечно, полно исписанных тетрадей. - Федор действительно иногда писал, уже как лет пять. В основном это были небольшие рассказы мистического жанра. Все другое ему было не интересно, наверное, сказывалось увлечение эзотерикой.
   Наконец, они пришли к месту назначения.
   Ничего, из виденного ранее, там не оказалось.
   - Это как понимать? - осведомился один из офицеров.
   Федор непонимающе хлопал глазами и смотрел то на траву, даже не примятую, то на милиционеров.
   Некоторые из них с решительным видом воздвигли руки на бока.
   - Ты чего мужик, шутить с нами вздумал?! - прозвучало грозно.
   - Ничего не понимаю! - Вскрикнул Федор в отчаянье, - труп был тут! - Он тыкал пальцем на траву.
   - Понятно и абсолютно мертвый! - съязвил один из милиционеров.
   - Конечно, от него же запах шел, он распух, посинел!
   - Очень выразительное описание, - заметил тот, что был с фотоаппаратом.
   - Но я правда видел, - не сдавался Федор.
   - Похоже, ему надоело тут разлагаться, и он просто отправился восвояси, да? - с усмешкой продолжил фотограф.
   Ситуация становилась явно не выгодной для Федора, он всерьез задумался о своей участи. Больше всего не хотелось в психбольницу, на этот раз выбраться оттуда будет трудно.
   - Ну и что нам с тобой делать? - прервали его мысли.
   - Простите меня, наверное, он был живой.
   - Кто труп?
   Послышались смешки, это его вдохновило, - возможно, отпустят.
   - Мужик, он, наверное, бомж, просто....
   - Бомж?! Так ты что же опер группу к бомжу вызвал? - проговорил тот, что до сих пор молчал.
   - Точно, к бомжу, а что шутка что ли, лежит на траве в неположенном месте, еще и воздух портит, тут без спецназа не обойтись, - хихикнул очередной.
   - Ребята, ну вот, вы же знаете как они "пахнут", черт попутал, - попытался оправдаться Федор.
   - А давайте, ну чтобы не зазря, положим этого шутника на это же самое место.
   - А что, свидетелей нет, место безлюдное.
   - Точно, одним уродом меньше будет.
   Они стали озираться по сторонам с вполне серьезным видом.
   Федор попятился, с ужасом косясь на представителей закона.
   - Вы что ребята, я же не специально, - подавленно прошептал он.
   Все смотрели на старшего по званию.
   - Давайте ребята, - проговорил тот и отвернулся, к нему присоединился фотограф.
   Федор почувствовал, как у него похолодел затылок, на этом ощущение было прекращено умелым ударом в челюсть. Он потерял равновесие и упал в траву.
   - Так где говоришь он лежал, тут? - спросил его кто-то и пнул ногой в живот.
   Дальше удары ногами посыпались как град. Федор хотел закричать, но ботинок пришелся по его губам, и он смог только застонать.
   Этот ужас, как показалось убиваемому, продолжался вечность. Особенно они почему-то старались бить по спине - в область почек.
   Наконец, прозвучало спасительное:
   - Хватит!
   Один из бьющих наклонился к его уху и грозно проговорил:
   - Если заявишь, убьем.
   После чего вся группа, матерясь, отправилась прочь.
   Федор оставался лежать, боясь пошевелиться. Он боялся не только резкой боли, но и возвращения милиционеров, которые возможно захотят-таки его добить.
   Только когда прошло несколько минут после исчезновения их голосов, он решился пошевелиться, и понял, что все его тело превратилось в источник боли.
   Он кое-как поднялся и с удивлением обнаружил, что, по крайней мере, ничего не поломано.
   "Умеют бить, гады..."
   Шатаясь и сплевывая кровь, он отправился обратно.
   Он шел по тому же красивому разноцветному лесу, с ужасом озираясь по сторонам. Теперь он был для него мрачен и опасен, ему мерещились затаившиеся менты, то за одним, то за другим кустом.
   "А то как надумают убить, испугаются что заявлю..."
   С этими мыслями он поспешил скрыться в зарослях, подальше от тропинки. Единственно, что ему не хотелось еще, так это заблудиться, поэтому он продолжал следовать строго параллельно дорожке.
   Пробираясь сквозь ветви, он то и дело выл от боли.
   Наконец впереди замаячил просвет.
   "Интересно, что мне врать, если меня остановят другие милиционеры?"
   Он осмотрел свою одежду, она была запачкана, но цела.
   Вскоре он заметил остановку автобуса и направился в ее сторону.
   "Скажу, напали неизвестные, если что".
   В ожидании транспорта томилась молодая пара. Они с испугом покосились на избитого мужчину.
   - Может вам помочь чем? - поинтересовался парень.
   - Нет, спасибо.
   - Кто вас так, - не унимался тот.
   - А черт его знает.
   - Надо милицию позвать! - провозгласила его спутница.
   - Не надо, упал я, понятно?! - сердито произнес Федор.
   Парень увел девушку в сторону. Больше они его не донимали.
   Автобус пришел довольно быстро.
   Федор с трудом вскарабкался в заднюю дверь, не желая привлекать внимания. Но в итоге все пассажиры ошалело вылупили на него глаза, а некоторые даже рисковали свихнуть себе шею
   Опять раздались возгласы про милицию.
   - Нет не надо, я упал! - громко заявил Федор.
   Тут же последовало предложение отвезти его в больницу.
   "Отлично, к Ире в палату!" - усмехнулся он про себя.
   - Со мной все нормально, спасибо! - он, как мог, успокаивал народ.
   - Да что значит нормально, - в проходе возникла крупная женщина, она приближалась к нему.
   "Наверное контролер, сейчас билеты будет требовать", - усмехнулся он про себя и вспомнил, что его карманы были подчищены опергруппой.
   - Что значит нормально. - Она стояла над ним и ощупывала его правую руку.
   - Вы врач?
   - Да. Так больно?
   - Нет.
   Она перешла на ноги.
   - Согни правую, пошевели стопой.
   "Почему на ты?" - банально возмутился он про себя.
   - Так больно, - она продолжала исследовать его тело.
   - Больно!
   Она ощупывала его ребра.
   - Покашляй.
   Он закашлял и почувствовал боль.
   В итоге она выдала заключение, что переломов вроде нет, но надо сделать снимок.
   - Спасибо доктор, - с благодарностью произнес он.
   Половина из пассажиров уже потеряли к нему интерес и не обращали внимания. Другая половина периодически продолжала воротить голову в его сторону. Должно быть, присутствие врача снимала с особо совестливых граждан ответственность.
   - Ну что сам дойдешь? - поинтересовалась женщина в заключении.
   - Конечно, - поспешил заверить Федор.
   На своей остановке он выскочил и поспешил в сторону двора Ирины, прочь от многочисленных глаз прохожих.
   Он добрался домой без происшествий. Здесь Федор позволил себе расслабиться, что тут же отозвалось болью во всем теле.
   Он старался не смотреть в зеркало, но ему все же пришлось это сделать в ванной. На него смотрело существо с глазами, полными отчаянья. На щеке красовался огромный синяк, распухшая нижняя губа кровоточила, правая бровь сильно рассечена.
   - Ну чем не бандиты, а? - спросил он у своего отражения.
   Отражение согласно закивало головой.
   - Не понял? - Федор в ужасе застыл перед зеркалом.
   - Правильно, менты хуже бандитов, - весело говорило избитое отражение.
   Он прижал руку к губам для того чтобы окончательно убедиться в реальности происходящего.
   Отражение продолжало улыбаться без всякой руки.
   - Опять! - воскликнул он, - что? хочешь свести меня с ума?! А вот тебе! - он сунул дулю зеркалу. - Я знаю, кто ты, ничего у тебя не выйдет!
   Он отвернулся и перекрестился, затем зашептал молитву "Отче наш", которую заставила выучить Ирина.
   Когда он вновь взглянул в зеркало, то увидел уже свое реальное отражение.
   - Значит действует....
   Он залез в горячую ванну и ощутил блаженство. Боль под действием тепла отпустила.
   Он полностью расслабился и даже испугался что заснет. Ему вспомнились наставления его мамы об опасности дремоты в ванной.
   "Смотри, не засни, а то можно утонуть" - говорила она ему все время.
   Федор тряхнул головой и уставился на водопад, - наклейку на кафеле. Через мгновенье он забылся.
   Среди пустыни совершенно ровной - без барханов, шел человек. Он был изнурен и жалок, его шаги были неуверенными и замедленными. Нестерпимая жара и отсутствие воды обрекали его на мучительную смерть.
   "Кто это и куда он идет?".
   Человек приблизился, и Федор увидел себя самого - такого же избитого, с синяками.
   В ужасе и смятении понесся его взгляд по широтам раскаленного песка.
   Куда не посмотри - всюду одно и то же.
   "Надо найти воду, надо указать ему путь". И вновь полетел его взор, ища спасительную влагу.
   Так носился он по бескрайним песчаным просторам довольно долго. Этот мир явно был не приспособлен для жизни, здесь можно было только сгинуть.
   "Но я же осознаю это, я же могу летать, значит, есть все-таки возможность спастись..."
   И опять полет, и опять всюду песок.
   "А вот и следы, да это же мои следы!"
   И вот, эта воздушная часть его самого возвращается по этим следам к их обладателю.
   Он по-прежнему бредет вперед, в неизвестность.
   Следы за ним имеют вид прямой линии. Он шел, не меняя направления. "Но почему? А может он знает куда?".
   И вот, перед его летающим взором предстает то, что ждет его материальную сущность впереди. Разительный контраст поражает, такого не бывает!
   Сад из различных фруктовых деревьев с летающими птичками и густой зеленой травой. Чуть позади, виднелся водопад, уже откуда-то знакомый.
   Вот оказывается что ждало изнуренного странника впереди.
   "Отлично, он идет правильно!".
   Его полет продолжается в обратном направлении, и вдруг..., огромная пропасть. Она разделяет этот оазис от пустыни... А на краю, с той стороны, уже стоит он!
   Перед ним узкий перешеек, на котором едва можно удержаться, это единственное что соединяет эти два мира.
   "Надо идти, только осторожно, иначе смерть".
   Его тело повинуется и делает первый шаг, затем еще и еще. Руки раскинуты в стороны, для равновесия. Во всем видна неуверенность и страх. Пропасть огромна, она с двух сторон от него и ее дно сокрыто в темноте.
   "Надо, надо дойти".
   И он идет, вот уже половина пути пройдена.
   Вдруг он оступается, машет руками и..., равновесие восстанавливается.
   Шаги становятся еще менее уверенными и еще более короткими.
   "Давай, давай, осторожней, только не сорвись" - поддерживает он свое тело.
   Неожиданно из бездны начинает поднимается бесформенная темная масса. Она становится все ближе к поверхности, и вот, из бесформенно развивающейся материи вырисовывается очертание плаща.
   "О нет!" - он видит капюшон и узнает своего преследователя.
   "Поторопись!" - кричит он своему материальному двойнику.
   До конца остается не так много....
   Плащ приближается к его телесной оболочке и начинает кружить рядом. Человек с раскинутыми руками отвлекается и начинает терять равновесие.
   "Почему я не помогаю ему!" - И эфирная часть устремляется на помощь.
   Плащ уворачивается от его пикирования и летит вслед за ним в бездну.
   Он пытается затормозить и это ему удается, он смотрит вверх. "Тело" выравнивает равновесие.
   "Хорошо!" - подбадривает он его.
   Темный силуэт заслоняет весь обзор, - это плащ. И вот, он уже окутан этой материей.
   Все темнеет, ориентация теряется.
   Он пытается вырваться, но не получается... Все что он может, это поменять направление взгляда.
   Раньше этого хватало, чтобы приблизится к тому, что видишь, но сейчас кругом кромешная тьма, поэтому все метания были тщетны.
   Он почувствовал, что задыхается и...
   Федор инстинктивно высунул голову из воды и сделал судорожный вдох. Затем ванную комнату огласил кашель, он сплевывал воду, похоже, она попала ему в легкие. Наконец он окончательно пришел в себя и его взгляд уперся в водопад, тот самый, он был ему идентичен.
   "А ведь я чуть не утонул!"
   Продолжая покашливать, Федор поспешил вылезти из злополучной ванны.
   "Нигде покоя нет!" - Он обтирался и смотрел на себя в зеркало.
   На него смотрело избитое и измученное лицо, это же лицо он видел в пустыне и на перешейке.
   - Вы решили меня достать любыми путями?! - крикнул он, глядя на себя.
   Но затем вспомнил, что творилось с его отображением, и быстро отвернулся.
   Распаренный и возбужденный он вернулся в комнату.
   "Они хотят меня убить, это ультиматум - или я с ними или меня нет вообще!" - думал Федор, сидя на диване.
   "Но ведь я же жив, значит, я смог избавиться от их плаща?!"
   В его голове возникли четкие аналогии между событиями в грезах и ситуацией в жизни.
   "Где я был, что значит этот переход? Похоже на духовный рост и награду... А может это и есть тот рай, что должен открыться пробужденному, тому, кто идет в правильном направлении? А этот плащ, он возник, когда до конца пути оставалось совсем немного!"
   Он осмотрелся: мирно постукивающие часы, сервант с хрусталем, телевизор, все как обычно. А так хотелось получить сейчас подтверждение своей догадке и почему-то именно в быту.
   "Если я прав, мои невидимые помощники могут дать мне знак", - рассуждал он.
   До сих пор все, что приходило извне, было связано в основном с темной стороной. Сейчас же ему казалось, что имеется большая возможность для контакта с силами света.
   Откуда была такая уверенность? Возможно оттого что он остался жив, не утонул в ванной, как того кому-то хотелось? В этом он увидел вмешательство высших сил. Теперь ему захотелось вывести на уровень осознания то, что его озарило.
   "Ты можешь поймать чернуху, то есть, примешь знак не от тех и в дальнейшем постоянно будешь обращаться за советом к тем, кого ты считаешь "белыми". Куда могут завести такие советы?" - он подивился своей сообразительности.
   "А может мои догадки и есть помощь?" - осенило его вдруг.
   "Конечно, как же я не додумался раньше, ведь намеки с помощью материального - это опасно, этим миром с успехом манипулируют "темные", а они хотят меня уничтожить!"
   Он обрадовался, так как понял абсурдность желания - получить знак от осязаемого мира.
   Раздался телефонный звонок.
   Федор вздрогнул, будто впервые его услышал. Затем собрался и потянулся к трубке.
   - Алло.
   - Федя, ты? - услышал он взволнованный голос Ирины.
   - Я, зая.
   - Что случилось, почему тебя не было?
   - Я не смог, у меня возникли проблемы.
   - Проблемы?
   - Да, но уже все в порядке, - поспешил он ее успокоить.
   - Это как-то связано с твоим преследователем.
   - Ты не волнуйся, все в порядке, я тебе при встрече расскажу все.
   - Хорошо, - услышал он поникший голос.
   - Ирина, ты чего? Со мной действительно все нормально.
   - Завтра сможешь подойти?
   - Постараюсь, но возможно и не получиться. - Он вспомнил свое побитое лицо и представил реакцию Ирины.
   - В общем так, чтобы нашел время и появился у меня завтра в течение дня, понятно?
   - Но Ира!
   - Ничего не хочу слышать, а то опять куда-нибудь вляпаешься. Кстати в церковь сходил?
   - Да, еще вчера.
   - Ну и как?
   - Нормально.
   - А сегодня?
   - Не получилось.
   - Надо чтобы получалось, все пока, тут нельзя долго телефон занимать.
   - Пока.
   Он положил трубку и уставился на аппарат.
   - Как же я к тебе заявлюсь в таком виде? - обратился он к телефону, будто там еще сохранилась какая-то часть Ирины, затем взглянул на часы - десять.
   "Вот время летит!".
   Он направился в прихожую и посмотрелся в зеркало.
   - Ну и рожа у тебя Шарапов..., - вспомнил он крылатую фразу.
   Не желая испытывать судьбу и уже наученный в прошлом, он поспешил отвернуться.
   "А то опять чудеса всякие начнутся".
   Он вернулся в комнату и посмотрел на фото Ирины. Затем вынул его из серванта и поцеловал.
   - Бедная моя девочка, сколько ж ты от меня натерпелась, - обратился он к изображению.
   Так он постоял пару минут, затем сунул его обратно и отправился в койку.
   Заснуть сразу не удалось. Его тело как бы отошло от какой-то анестезии, возможно от ванны, и начало ныть. Трудно было найти положение, при котором бы боль не беспокоила.
   "Оказывается я весь сплошной ушиб" - думал он ворочаясь.
   Наконец он плюнул на тщетные попытки заснуть и, включив свет, отправился на кухню.
   На часах два ночи.
   "Может коньяка выпить?" - осенило его вдруг.
   "А что и снотворное и анестезия!".
   Долго уговаривать себя не пришлось, вскоре на столе возникла бутылка коньяка. Содержимого в ней было ровно наполовину, остальное они выпили в тот злополучный вечер, когда ранили Ирину.
   Налив сто грамм, он задумался, затем махнул рукой и пригубил жидкость. Приятное тепло опустилось в желудок, и разлилось по телу. В холодильнике нашелся немного засохший лимон.
   "Очень кстати". - Он порезал его на мелкие дольки и в дальнейшем каждый глоток сопровождался уничтожением одной из них.
   Самочувствие заметно улучшилось, поэтому сомнений на счет продолжения банкета не последовало.
   Вскоре сто грамм были повторены. Теперь Федор совсем забыл о своем состоянии.
   Он смотрел по сторонам, с удовлетворением отмечая, как преобразуется мир.
   "Великая иллюзия или скрытая реальность?" - спросил он себя.
   "Что открывается человеку в такие минуты, и как отличить правду от фантазии?" - размышлял он.
   Коньяк расслабил, но в то же время настроил на философскую волну, которая, впрочем, и так присутствовала у него в избытке.
   "Надо ложиться", - решил он вскоре и направился в спальню.
   Он выключил свет на кухне, и прошел в прихожую, она была освещена из открытой комнаты.
   В этом полумраке, он увидел силуэт человека.
   Весь хмель как рукой сняло, он инстинктивно вскрикнул и отскочил назад.
   Оказавшись возле выключателя, он зажег свет на кухне. После чего, не долго думая, бросился к столу и схватил нож, коим еще недавно резал лимон.
   - Кто тут?! - крикнул он грозно.
   Опасливо косясь на коридор, он распахнул окно на улицу и выглянул. Как и надлежало, в три часа ночи во дворе никого не было. Он взглянул на ближайший дом. Несколько освещенных окон давали какую-то надежду на помощь, но совсем маленькую.
   - Не молчите, внизу люди, я сейчас позову на помощь! - обратился он к невидимому гостю.
   - Никого там нет! - услышал он голос, показавшийся ему знакомым.
   - Кто вы?!
   - А как ты думаешь Федя?
   - Предупреждаю, я вооружен....
   - И очень опасен, - раздался смех.
   - Какого черта вам тут надо?!
   - Я пришел, чтобы предупредить тебя.
   - Покажитесь, наконец! - голос Федора дрожал.
   - Я смог материализоваться лишь настолько, чтобы меня можно было видеть в полумраке. - Спокойно проговорил голос.
   - А если я включу свет в прихожей?
   - Пожалуй, я исчезну.
   - Шутить изволите?
   - Какие шутки! Может для тебя все это и шутки конечно, но мне почему-то казалось, что ты в курсе происходящего.
   - И что же?
   - Разве ты не понял намеков всех происшествий?
   - Да кто вы, в конце концов!
   - Выйди в прихожую и поймешь.
   - Нет, лучше уж вы идите сюда.
   - Я не могу, там много света.
   - Вы что призрак?
   - Нет, я двойник.
   - Астральный?
   - Как будет угодно, можно и так.
   - Ну и...?
   - Я полностью соответствую оригиналу, и все что из меня исходит - это и есть его мысли и эмоции, другими словами мои.
   - Но кто ты?
   - Лучше один раз увидеть.
   - Почему свет может помешать?
   - Потому что я соткан из тонкой материи и сильный свет может все разрушить.
   - Да, но я, как-то тоже..., хочу быть живым.
   - Тебе ничего не грозит.
   - Гарантии?
   - Если бы я хотел тебя убить, то появился бы во время твоего сна, логично?
   - Ну, положим.
   - Но мне нужно с тобой поговорить.
   - Тогда скажи кто ты?
   - Ты меня знаешь.
   - Да, голос мне знаком, и все же?
   - Ты зациклился, я повторяю, тебе нужно меня увидеть! - раздался раздраженный голос.
   - А почему бы нам не пообщаться так, чрез стенку.
   - Тогда общения не получиться.
   - Ну и катись ты к..., я тебя не звал, это нужно тебе!
   Раздался смех.
   - Это нужно прежде всего тебе, неужели ты еще ничего не понял?!
   - Представь, нет!
   - Я начинаю исчезать, но ты еще можешь меня задержать.
   - Ага, выйти, да?
   - Да, ты должен меня видеть. - Его голос стал удаляться.
   - Не хочу! - отрезал Федор.
   - Зря, - донеслось совсем издалека.
   Какой-то внутренний толчок заставил его направиться в прихожую.
   Он заметил едва видимое очертание силуэта.
   - Ну вот видишь, совсем не страшно, - раздался еле слышный голос.
   В последующий момент силуэт стал набирать силу и вместе с этим голос становился все громче.
   - Мне надо чтобы ты смотрел.
   - Ты что качаешь мою энергию?
   - К сожалению моей не хватает.
   - Это уже вампиризм.
   Силуэт проявился полностью, и стали видны очертания лица.
   - Ну что теперь узнал? - с ухмылкой спросил призрак.
   - Это, Вы?!
   - Ну вот, я же говорил.
   Это был Владимир Иванович, отец его приятеля и, как теперь он уже понимал, служитель темного мира.
   Надо сказать, что коньяк сделал свое дело, и вместе со страхом возникало еще и противоположное чувство - уверенности в себе.
   - Ну и чему обязан? - сухо осведомился Федор.
   Прозрачный Владимир Иванович висел над полом и смотрел на него, не мигая.
   - Тебя ничего не удивляет?
   - Я устал удивляться.
   - Охотно верю, а жить ты не устал? - он все также пристально смотрел на Федора.
   - Пугаете? - спокойно осведомился тот.
   - Интересуюсь.
   - Пугаете.
   - Ведь ты же умный человек Федя, ты уже не можешь сомневаться в реальности угрозы твоей жизни.
   - Допустим.
   - Тогда почему ты не хочешь еще пожить, причем хорошо пожить, иметь счастливую красавицу жену, много денег и все что отсюда вытекает.
   - А что отсюда вытекает? Эгоизм, раздутый до размеров своей семьи, утрата совести, духовная деградация?
   - Ну зачем так, это все слова....
   Федор потянулся к выключателю.
   - Не надо!
   - Пошел ты, подонок, - проговорил он со злостью и включил свет.
   - А я думал ты умней, - услышал он удаляющийся голос.
   Силуэт стремительно исчезал.
   Через мгновенье в залитой светом прихожей не осталось ничего из того, что могло бы напомнить о призраке.
   - Что же ты такой могущественный, а света, потока фотонов преодолеть не можешь? - спросил он вслух.
   Ответа, как и следовало ожидать, не последовало.
   Его гость испарился.
   Он окинул взглядом прихожую и пожалел, что так быстро заставил исчезнуть этого двойника.
   "Надо было поговорить подольше, возможно он дал бы мне полезную информацию. Ясно одно, они хотят видеть меня своим или же убить... И если даже их предводитель пришел ко мне, то значит это вполне серьезно".
   Он прошел в комнату, улегся на диван и уставился в потолок.
   "Нет, все-таки хорошо, что я не дал ему договорить. Он, наверное, еще попытается донести то, что хотел, а это возможность потянуть время", - рассуждал он теперь.
   За окном уже начинало светать, он закрыл глаза и еще долго прислушивался к ударам собственного сердца.
   Наконец он отключился.
  
   Утро встретило его в одиннадцать часов солнечным светом и болью в боку, на котором он проснулся.
   Голова была свежей, а вот тело...
   Постепенно к нему вернулась боль, утраченная в результате коньячной анестезии и сна. Особенно ныл бок.
   Федор смотрел на солнечные зайчики на полу и думал насколько иногда хорошая погода не соответствует настроению.
   "С чего мне начать?" - Он продолжал лежать в кровати.
   После недолгих мытарств он решил посетить церковь.
   Появление ночного призрака не предвещало ничего хорошего, и, возможно, следующим их шагом будет его устранение.
   Что можно было противопоставить силе, которую не изучали на физике, не принимали всерьез ученые, и в существование которой мало кто верил?
   На помощь со стороны можно было не рассчитывать. Его самый близкий человек на данный момент был выведен из строя и, следовательно, помочь никак не мог. Оставалось только одно: обратиться к высшим силам. А как это сделать? Самым надежным из всего, что он знал, являлась церковь.
   Такая цепочка рассуждений и привела его к такому решению.
   С трудом приняв вертикальное положение, он направился в ванну. Тут Федор осмотрел свое избитое тело и, цокнув языком, полез под горячий душ.
   Через полчаса, потягивая ароматный кофе, он думал, как избежать посещения Ирины.
   "Оно явно не пойдет ей на пользу", - сделал он железный вывод.
   Теперь оставалось только придумать причину, которая бы ее не обидела и в которую бы она поверила.
   Справившись с легким завтраком, состоящим из яичницы и кофе, он накинул ветровку поверх легкой рубашки и выскочил на улицу.
   Солнце играло на золотистых деревьях, отбрасывающих контрастные тени. Федор удивился столь прелестной картине, - сочетания осенней природы и замечательной погоды. Такое яркое впечатление обычно возникает из-за долгого отсутствия погожих дней, что в последнее время не соответствовало действительности.
   На скамейке уже был выставлен "утренний пост" из трех старушек. Кивнув женщинам, Федор направился в сторону собора. За спиной раздались шушуканья, должно быть его побитый вид дал незамедлительный сигнал для начала прений.
   Он вышел на широкий тротуар и с интересом наблюдал за реакцией прохожих. У всех она была довольно разной, кто-то смотрел с сожалением, кто-то, не желая смущать или желая показать свой нордический характер, смотрел совершенно спокойно. В любом случае они продолжали глядеть на него, как только их взгляд касался его лица.
   Багровая припухлость под глазом, разбитая губа, затекшая щека, все это имело вид разительный и печальный.
   Это еще раз утвердило его в решение не посещать сегодня Ирину. Хотя и завтра в его виде вряд ли что-то изменится, но все же он надеялся на улучшения.
   Вскоре впереди замаячили купола собора. Их золото переливалось и искрилось под лучами солнца. Все это вносило в общую картину осеннего дня какое-то умиление и восторг.
   "Неплохое настроенье для приобщения к таинству христианской веры", - подумал он.
   В воротах собора к нему потянулись руки просящих милостыню, среди них был явный алкоголик и довольно холеная бабушка с хитрыми глазами. Федор раздал имеющуюся мелочь, избегая упомянутых персонажей.
   "Как отличить действительно страждущих от всякого мусора?" - спросил он себя.
   "В данном случае это "фэйс-контроль", по-другому я еще не научился".
   Он прошел на территорию собора, ощущая злые взгляды некоторых из стоящих на паперти. Среди них он заметил холеную бабушку, а вот алкоголик оставался совершенно равнодушным. Это навело его на новые мысли: "реакция тоже много значит, хотя в этом случае она может быть неадекватной вследствие его состояния".
   Федор поднимался в храм и дивился своим рассуждениям.
   "Чего это меня пробило?"
   Он оглянулся на страждущих, они были заняты очередным входящим.
   Оказавшись в храме, он услышал голос священника и вторившего ему хора. Что именно читал священник, разобрать было трудно, за исключением некоторых слов. А вот хор оглашал зал красивым ровным пением, и слова его были слышны отчетливо, хотя, возможно вследствие их немногочисленности. Чувствовался явный запах ладана, наверно только что был обход с кадилом.
   Федор купил свечи и отправился к иконам.
   Он расставил их перед святыми, соблюдая все ритуалы. Его действия скорее были механическими, "так положено", чем осмысленными. Но он вполне был согласен с Ириной, которая научила его терпению по отношению к эффекту от всего этого.
   "На каком-то этапе надо просто ходить и выполнять ритуалы, возможно думая об абсолютной бесполезности этой затеи, но потом придет озарение", - говорила она ему.
   Вот только когда потом? На этом вопрос не смог бы ответить никто, ибо все зависит от наших грехов или кармы.
   В любом случае Федор сделал все как нужно и постоял на службе до ее окончания. Все это заняло чуть меньше часа.
   На выходе он обнаружил тех же страждущих, их протянутые руки заставили его почувствовать себя неловко, ибо мелочи больше не было. Алкоголик осел на землю и с равнодушием взирал на свои ноги, он даже не протягивал ладони к прихожанам. Такое его поведение невольно располагало, и не только Федора, это он заметил по летящей к его ногам мелочи. Это сердобольные люди, не рассмотрев в нем опустившегося пьяницу, спешили совершить акт милосердия.
   Улица встретила его все той же прелестной погодой. Солнце ползло к зениту и от этого стало еще теплее.
   "Бабье лето что ли?" - подумал Федор, щурясь на облака.
   Настроение было ровным, и это его несколько удивляло - "будто и не было ничего".
   Он вновь оказался на широком тротуаре, что было делать теперь, и куда податься со своим ровным настроеньем он не знал. Но уже одно то, что он смог обрести возможность спокойно рассуждать, радовало его как ребенка.
   "Значит, действует церковь и можно найти управу на всех этих Владимир Ивановичей, которые считают себя, чуть ли не пупом земли?!" - рассуждал он, разглядывая лица прохожих. Они по-прежнему проявляли к нему интерес, должно быть синяки не сходят так быстро, даже после духовного пробуждения.
   Вскоре вниманье прохожих ему опостылело, и он решил уединиться на берегу реки.
   На дорогу ушло минут пятнадцать. Его любимом месте вновь пустовало, даже странно....
   Он уселся на поваленное дерево и уставился на воду. Невольно вспомнился странный собиратель бутылок - Артем Николаевич.
   Федор окинул взглядом окрестности. На противоположном берегу сидела молодая пара, похоже у них был небольшой пикничок. В дальнейшем бутылка в руках парня развеяла все сомненья. Он разливал ее по стаканчикам, после чего содержимое опустошалось очень быстро, надо полагать без тоста. Эта картина невольно контролировалась его боковым зрением, даже когда он глядел в другую сторону. А посмотреть было куда, ибо природа радовала изобилием красок. В этот раз он не чувствовал холода, поэтому готов был просидеть тут хоть целый день.
   Особенно торопиться было некуда, он решил не идти к Ирине - это было ни к чему, да и для ее же пользы. Он вспомнил, что агентство будет направлять к нему людей с завтрашнего дня, значит дежурить у телефона сегодня не нужно.
   Подобрав несколько камешков, он прицелился в большой клиновый лист на воде и пустил первый из них, - промах. Затем он с завидным упорством подбирал и кидал камешки в листик, который был уже порядком изрешечен и плавал только потому, что физически не мог потонуть.
   Его занятие было прервано появлением человека.
   Он шел с большой сумкой и характерный звук натолкнул на мысль, что это сборщик бутылок - тот самый.
   Федор всматривался в лицо мужчины, но вскоре стало ясно, что это не он, даже по фигуре. Этот был полноват и довольно низкого роста.
   Он прогромыхал мимо него, не повернув даже головы в его сторону. Все его внимание было направлено в землю.
   Проводив взглядам незнакомца, Федор опять вернулся к камешкам. Он искренне сожалел, что этот человек оказался не тем, кого он ждал.
   Облако закрыло солнце, это было впервые за сегодняшний день. Сразу стало как-то холодно и грустно. Несмотря на то, что тучка была крохотной, она надолго спрятала светило, - сказывалось полное отсутствие ветра.
   Федор выбрал для себя следующую цель, на этот раз листик был поменьше и попасть в него стало проблемой. Камешки падали один за другим, не причиняя ему никакого вреда.
   "Однако с таким азартом бросать камешки..., даже смешно", - размышлял он, не прерывая своего занятия.
   Раздались приближающиеся шаги. Нехотя повернув голову в их сторону, Федор открыл рот от неожиданности.
   Совсем близко от него стоял старый знакомый.
   - Артем Николаевич, вы? - спросил он, не скрывая своей радости.
   - Я. - Он подошел ближе и на приглашение присесть, тут же согласился. На этот раз он был налегке.
   - А я только вас вспоминал! - радостно продолжал Федор.
   - Я вас тоже вспоминаю частенько.
   - Вы часто тут бываете?
   - Сегодня впервые после того раза.
   - Да? - Федор был не на шутку удивлен.
   - А что вас так изумляет?
   - Да ведь я тоже сегодня впервые, после нашей встречи.
   - Ну вот видите, все не просто так.
   Артем Николаевич внимательно осмотрел лицо Федора.
   - Могло бы быть и хуже..., - произнес он загадочно.
   - Вы о чем?
   - Ваше лицо очень наглядно свидетельствует о ваших делах.
   У Федора невольно появилась улыбка.
   - Как вы все-таки выражаетесь интересно.
   Через мгновенье улыбка исчезла и он удивленно посмотрел на Артема Николаевича.
   - Откуда вы знаете, как могло бы быть? - с подозрением спросил Федор.
   - Я много чего знаю.
   - Интересно, ну и что, по-вашему, со мной произошло?
   - Вы оказались в довольно незавидном положении... Все началось со знакомства с этим человеком.
   - С каким?
   - Вы знаете с каким. Имени я его сказать не могу, потому что не знаю, но я знаю суть.
   - Интересно....
   - А суть такова..., - он выдержал паузу, глядя на воду. - Вы, имея в своих устремления к высшему эгоистичные оттенки, столкнулись с человеком, знакомым с тонким миром не понаслышке. - Он нагнулся, поднял камешек, внимательно его рассмотрел и вновь заговорил. - Он использовал ваше сильное желание для ознакомления с другой реальностью, - он покрутил камешек перед глазами, - с другой средой, и непросто ознакомления, но и полного в нее погружения, - при этом он швырнул камень в воду.
   Возникла пауза, в течение которой они вместе наблюдали за кругами, расходящиеся по воде.
   - Пока, похоже, - тихо проговорил Федор.
   - Но вот незадача, мир этот, кроме того что совершенно неизведанный и на первый взгляд интересный, оказался еще и разрушительным по отношению ко всему, что мы называем положительным. И когда вы это поняли, было уже поздно, так как вы уже являлись соучастником его темной доктрины, и должны были выполнять свои, пусть неосознанные, но функции.
   - Хм..., - Федор вопросительно уставился на таинственного собирателя бутылок.
   - Вы знаете закон посвящения?
   - Догадываюсь.
   - Он чем-то похож на бандитский закон - если ты вошел в мафию, то выйти из нее уже не можешь. Только то, что может быть известно о делах мафии не идет ни в какое сравнение с делами темного мира, следовательно, и выйти из такого мира во много крат труднее.
   - Стоп, вы меня пугаете что ли?
   - Пугаю?! Да вы что, я просто хочу, чтобы вы мне доверяли.
   - Я уже вполне вам доверяю, в том смысле, что вы действительно много чего знаете, возможно, вы ясновидящий. - Федор почесал в затылке и неприятно поморщился, ему очень не хотелось использовать избитые фразы в совсем неизбитой ситуации. - Но зачем вам это нужно?
   - Не хочу, чтобы вы пополнили собой мир темной энергии. - Он произнес это весьма серьезно.
   - Это как же, типа когда сломаюсь?
   - Я же вам объяснил, или вас сломают или уберут.
   - Так вы не хотите, чтобы они меня сломали?
   - Да.
   - Но тогда они меня уберут.
   - Я этого тоже не хочу.
   Артем Николаевич нагнулся и поворошил пальцами песок, вскоре он извлек очередной камень.
   - Тогда я с вами, - проговорил Федор, наблюдая за его манипуляциями.
   - Пока вы еще с нами, вас можно найти и попробовать помочь. - Он смотрел при этом на камень и у Федора невольно возникла ассоциация себя с этим камнем.
   - Но когда вы войдете в их мир, - при этом он размахнулся и запустил камень в воду, - тогда вас найти уже будет фактически невозможно.
   Они вновь смотрели на расходящиеся по воде круги.
   - Я все понял, - проговорил Федор.
   - Не думаю....
   - Вы здесь чтобы сообщить мне о том, как мне спастись.
   - Не все так обыденно, на самом деле....
   - В смысле?
   - Вы уже получаете все что надо.
   Федор вновь скосился на собеседника и с удивлением на лице осведомился:
   - Все?
   - Да, огромный поток энергии идет через вас сейчас, заряжая и очищая от всего ненужного.
   - Вот прямо сейчас?
   - Конечно.
   - Но я ничего не чувствую!
   - Зато я чувствую и вижу.
   - И что, для этого надо было просто со мной заговорить? - не унимался Федор.
   - Нет, нужно войти в контакт, а уж как, это наше дело.
   Наступила пауза, они молча сидели рядом и смотрели на реку.
   - Скажите, Артем Николаевич, вот сейчас вы меня спасаете, а что будет завтра, когда мне будет плохо и вас не окажется рядом?
   - Никто не знает, что будет завтра, наша задача сейчас помочь настолько, чтобы это хранило вас даже завтра. - Он вновь зашарил рукой в песке. - Главное чтобы вас можно было заметить, отыскать, - он извлек очередной камешек.
   - И этот разговор делает меня заметней?
   - Конечно.
   В его руках появился камень.
   Он перекидывал его из руки в руку и смотрел на воду. Камень соскочил и рухнул в песок. Артем Николаевич посмотрел на него задумчиво, затем на Федора и произнес следующее:
   - Заметить это еще не значит удержать.
   - Да....
   Наступила пауза, в течение которой они просто смотрели на воду.
   - И много нас таких? - нарушил молчание Федор.
   - Нуждающихся в нашем внимании?
   - Да.
   - Очень.
   - Почему я?
   - Ситуации разные.
   - А причины?
   - Причины? Да, причины у нас общие - духовный декаданс. Падение культуры.
   - Культуры?
   - Конечно.
   - Но ведь она все же существует, какая - никакая?
   Артем Николаевич тяжело вздохнул, грустно посмотрел на своего собеседника и заговорил ровным, спокойным голосом:
   - Что движет сейчас культурой? Что движет тем беспределом и безнравственностью, который обрушивается на нас ежедневно? Вывод очень прост - деньги, коммерция, то, что не имеет к культуре, на самом деле, никакого отношения. Ибо культура, в ее истинном смысле, призвана бороться с животными проявлениями в человеке и указывать ему путь к истине. А можно ли назвать культурой то, что сейчас происходит и что определяется лишь одним - рейтингом? Конечно нет, это падение, декаданс под одобрительные крики деградирующего общества, которому все меньше хочется напрягаться и все больше хочется использовать свои естественные инстинкты. Почему те, кто в этом участвует, будь то директор или оператор ТВ настолько затуманены в смысле понимания этого, что уже все крики тех, кто еще способен понимать, воспринимаются ими как угодно, но только не в их истинном смысле? - Он сделал паузу и посмотрел на Федора.
   Тот пожал плечами в ответ, хотя вариантов у него было много.
   - В очередной раз вспоминается доктрина борьбы светлого и темного начала, создание темного эгрегора, который одурманивает всех, кто к нему подключается. Человек ради денег допускает в эфир явно безнравственный фильм и через мгновенье уже подключается к тому общему, что называется коммерческой выгодой. И уже не остается ничего, что было привито с детства и что мешало жить свободно, то есть безнравственно, ибо нравственное поведение основывается на духовных устремлениях и идет вразрез с материальным, оно накладывает ограничения, которые заставляют страдать тем больше, чем больше бездуховен человек. Ибо движущая сила такого человека - инстинкты, и отказ от них особенно на его уровне развития крайне болезнен. Но это естественно, ведь детей приходится учить вопреки их желанию погулять и поиграть. Но мы забываем одно, что человек может оставаться таким ребенком всю его сознательную жизнь, только игрушки и развлечения меняются. А раз так, то почему мы берем на себя ответственность и говорим что людям после восемнадцати лет уже все можно. Они уже будут смотреть те же фильмы подготовленными, они уже понимают что хорошо, что плохо. Это великий обман, навязанный темным эгрегором. И прикрывается им только одно - жажда наживы, или рейтинг. А это уже суть эгоизма и, следовательно, низкое животное чувство близкое к инстинктам - комфорт для тела и еда. Это идет в разрез с истинным предназначением человека: осознать свою суть и смысл в этом мире. Это циклит его на временном и ненужном - на поклонение различным видам материи, будь то деньги или другие, придуманные им, ценности. Это можно более наглядно рассмотреть с помощью той же порнографии. Например, высока ли по рейтингу порнография? - обратился он к Федору.
   - Весьма.
   - И ее не показывают потому что это безнравственно?
   - Не думаю....
   - Правильно, ее не показывают, потому что это запрещено. Это наиболее явное поклонение инстинктам, поэтому отголоски воспитания еще борются с ним, несмотря на рейтинг. Далее - меркантильность, обман, насилие - исключаются из этой категории, потому что, видите ли, порно разрушает нравственность, а все вышеперечисленное это так, игрушки. Здесь мы видим использование непонимания чиновников элементарного - что порно вредит не больше чем все остальное, то есть насилие и так далее. Или понимание, но закрывание глаз, так как население более протестует против порно, чем против этого, а это приносит рейтинг и прибыль, то и использовать это непонимание надо в полный рост. Люди, которые пишут законы, сами глубоко бездуховны, отсюда и все проблемы. И они вынуждены запрещать то, что имеет высокий рейтинг только потому, что наработки оставшейся у людей нравственности не дают им этой возможности - зарабатывать больше. Но там где люди слепы, где они не видят угрозы для себя и своих детей, для их будущего, там они используют все возможное для того чтобы рейтинг был высок и на все другое им наплевать. А те одиночные восклицания воистину духовных людей остаются ими незамеченными. Как следствие, мы уже наблюдаем прорыв порно в телевидение, как в клипы, так и в фильмы.
   Доктрина проста, деньги в основном делаются на животных инстинктах человека, чем больше развиты эти проявления, тем больше денег можно заработать. Разумеется, при этом те, кто на этом зарабатывает, сами очень близки к животным, ибо не понимать той угрозы, что скрывается за их жаждой наживы, может только ограниченный животными проявлениями ум.
   Он замолчал и посмотрел на Федора.
   Пауза затянулась.
   - Ну что мне пора, пожалуй.
   - Как, вы уходите? - удивился Федор.
   - Ну да, а что?
   - Второй раз вас вижу, и второй раз вы меня оставляете озадаченным.
   - Нет, ваша духовная часть все поняла и знает что делать, но материальная - сознание еще нет, все зависит от вас.
   - Всего доброго, - Артем Николаевич протянул руку.
   Федор пожал, вернее, схватил и пытался удержать, пока на языке формировалась нужная фраза.
   - Не надо, - проговорил таинственный бутылочник и, освободив руку, удалился.
   - До свиданья, - только и смог прошептать Федор ему вслед.
   Он, как и в прошлый раз, наблюдал за удаляющейся фигурой этого загадочного человека, пока она не скрылась из вида.
   "Почему бы мне не бросится за ним?" - подумал Федор и понял что это невозможно. Воля этого человека парализовала, и если он не хотел чтобы за ним шли, значит, так оно и будет.
   "Ну что получил защиту, может, поживем еще..." - с этими мыслями он поднялся и поковылял домой.
   У подъезда к нему подошел милиционер.
   - Вы Федор Кружилин? - Поинтересовался страж порядка.
   - Да..., - удивленно ответил он.
   - Пройдемте, - сержант жестом показал, куда надо идти.
   - А что случилось?
   - В участке все объяснят.
   Федор напряг мозг, раздумывая, за что его могут вызывать в участок. "Может, кто-то стукнул о факте моего избиения, да нет, у милиции и так дел по горло, чтобы проявлять инициативу в таком деле. Тогда за что? Поджог двери, укус собаки, или..."
   Милиционер шел рядом, чуть позади.
   - Послушайте, а это надолго? - попытался он внести ясность.
   - Не знаю, мне велено доставить, а что уж там, это не ко мне. - Холодно ответил сержант.
   День по-прежнему был прекрасен, и его не могли испортить ничьи проблемы.
   Наконец они вошли в длинный коридор районного отделения милиции. Сержант подвел его к табличке: "следователь по особо важным делам Муромцев С.В.".
   - Сергей Викторович, разрешите? - спросил милиционер, открывая дверь.
   - Давай, - раздалось оттуда.
   Федор вошел в кабинет и сел на указанный стул.
   Следователь, полный мужчина лет пятидесяти, смотрел на него поверх очков. Он был одет в штатское, строгий костюм удачно гармонировал с цветом мебели. Его лицо, дольно усталое, изобразило подобие улыбки.
   - Свободен, - бросил он сержанту. - Здравствуйте, Федор Андреевич, я следователь по особо важным делам Муромцев, - представился он все с такой же улыбкой.
   - Очень приятно, а как вас ...
   - Сергей Викторович.
   - Сергей Викторович, я в недоумении, чем, так сказать, я смог вас заинтересовать.
   Следователь опустил глаза на бумаги и вытащил из-под низа папку.
   Через секунду перед Федором возникла фотография, которая заставила его ужаснуться.
   На него смотрели стеклянные глаза той самой женщины, которую он видел когда-то в переходе.
   Она лежала в такой же позе, и ее одежда была точно такой, как и тогда, вот только кафель, место где она лежала, было другим.
   - Вижу что знакома, вижу, - монотонно проговорил следователь.
   - А..., откуда....
   - Нет, давайте по-другому, я спрашиваю, вы отвечаете.
   Федор оторвал глаза от фото и посмотрел на серьезное лицо следователя.
   - Откуда вам известна пострадавшая?
   - Она мне не известна.
   - Вот как, в первый раз видите?
   Федор тряхнул головой, желая прогнать это наваждение, но фото оставалось тем же.
   - Ну? - подогнал его следователь.
   - Я шел дождливым вечером через переход и увидел ее там..., она лежала точно так же.
   Следователь включил диктофон.
   Федор рассказал все, что за этим последовало, включая его заход в неизвестную квартиру с целью найти телефон.
   Следователь выслушал с нескрываемым вниманьем.
   - Знаете, я не верю в чудеса, - заговорил он холодно по окончании. - Если вы видели убитую женщину в подземном переходе, то почему же ее нашли за тысячу километров от нашего города, впрочем, тоже под землей, в метро.
   - Простите?
   - Я говорю, эта женщина была убита в другом городе, а вы ее увидели, можно сказать в тот же день в нашем. Это что, мистика, чудеса?
   Федор пожал плечами.
   - Кроме этого, вы, после того как увидели убитую женщину, отправились звонить по телефону именно в квартиру ее мужа. Опять чудеса!
   - Но я не знаю, - попытался парировать Федор.
   - А я знаю! Чудес не бывает. Поэтому давайте как-нибудь это объясним более вразумительно.
   - С удовольствием!
   - Итак, что вы думаете по этому поводу? - спросил он жестко.
   - Ну а что я могу думать, я вам все рассказал, вы следователь вы и думайте.
   - Все ли?
   - Ну, о психбольнице вам нет смысла рассказывать, вы уже все знаете.
   - Знаю, и врачей можно понять.
   - Согласен, а вот теперь скажите, если бы я смог это объяснить, то попал бы в психушку? - Федор занервничал.
   Следователь внимательно посмотрел на него, затем закурил сигарету и откинулся на спинку стула.
   - Да, вы правы, все совпадает. Получается вы действительно ничего не знаете... - Он сделал паузу и продолжил, - но войдите в мое положение, как мне быть? - Его вполне примирительный тон располагал.
   - Я вас понимаю, но помочь ничем не могу. Я бы сам очень хотел узнать что это, поверьте.
   Следователь согласно закивал.
   - Бывает, экстрасенсорика там всякая, у нас даже обращались пару раз к таким людям и вроде бы они помогли даже... Возможно вы один из них.
   - Может быть.
   - Да, но я в это абсолютно не верю.
   - Согласитесь, это ваши проблемы.
   Следователь глубоко затянулся, затем встал и подошел к окну.
   - Если вы экстрасенс, то, быть может, поможете нам найти убийцу, ведь те же смогли.
   - Я бы с удовольствием, поверьте.
   Он опять согласно закивал головой, продолжая смотреть на улицу.
   - Федор Андреевич, пожалуйста, подумайте, ну там представьте эту картину в переходе, возможно, вам еще что-нибудь вспомнится или покажется.
   - Вы же в это не верите.
   - Ну вот и поверю.
   - А разве и так не ясно?
   - Что именно?
   - Что мы можем видеть и слышать лишь небольшую часть реальности?
   Следователь повернулся к нему и внимательно посмотрел в глаза.
   - А вам ясно?
   - Давно.
   - А поподробнее.
   - У меня с детства происходили вещи, необъяснимые ни логикой, ни физикой.
   - И что же?
   - Я стал читать, я стал искать объяснения.
   - Ясно, ну и как, нашли?
   - Нашел, по-своему, возможно именно благодаря этому я могу воспринимать такие вещи, - Федор кивнул на фото убитой.
   - Я понял, только я просил не заниматься пропагандой ваших теорий, а просто помочь.
   - Я попробую, хотя, честно говоря, даже не представляю...
   Следователь перебил, не дав ему договорить:
   - И если что, то, пожалуйста, вот по этому телефону. - Он протянул визитку.
   - Договорились, Сергей Викторович, если что, то непременно.
   Они простились, пожав руки.
   Федор, оказавшись на улице, тут же вспомнил про свой вид.
   "Да ведь у меня лицо побитое, а он даже не спросил!"
   Он, как и утром, смотрел в лица прохожих и не замечал в них никакого к себе интереса.
   "Вот странно-то, что же случилось?" - терзался он по дороге.
   Лишь дома, взглянув на себя в зеркало, он понял в чем дело.
   Его синяки и припухлости сошли! Осталась одна на щеке почти незаметная.
   - Ничего себе! - удивился он вслух, ощупывая свое лицо.
   Оно еще местами болело.
   "Вот уж действительно чудеса!" - вспомнил он следователя.
   Он обнажил торс и начал изучать свои побои.
   Здесь, к сожалению, было не все так гладко, можно даже сказать, что все осталось без изменений. Но прежняя боль исчезла, а это было не менее странно.
   Федор ощупывал свои ребра, они лишь немного беспокоили.
   "Да, спасибо Артем Николаевичу", - он понял, откуда это могло исходить.
   "Вот тебе и помощь, невидимая! Теперь можно и к Ирине заявиться".
   Он наспех пообедал.
   Было пять часов, когда он вновь оказался на улице.
   Погода по-прежнему была замечательна и это, как нельзя кстати, гармонировало с его настроением.
   Он забежал в магазин и купил апельсины, Ирина нуждалась в витаминах.
   Когда он уже подходил к больнице, на тротуаре появился воробей, и все бы нечего, но очень уж он был равнодушен к своей судьбе. Федор для эксперимента занес над ним ногу, но тот лишь лениво повернул голову в его сторону.
   - Это еще что такое? - он склонился к птице.
   Воробей отвернулся, как бы разочаровавшись.
   - Да ты ведь вполне нормально прилетел, значит можешь и улететь. - Рассуждал он вслух. - Или что, может тебя инфаркт или инсульт хватил?
   Он поднес руку и пошевелил перья на хвосте.
   Воробей, в этот раз, резко взглянул на его палец.
   - Да ты странный воробей какой! - Федор огляделся по сторонам, желая, убедится, что его интерес к такому чуду разделяет еще кто-то. Но вокруг были лишь спешащие люди и им не было никакого дела до этого воробья.
   Птица продолжала наблюдать за манипуляциями с ее опереньем.
   - Ну ты чего так и не будешь улетать что ли? Решил покончить с собой, у тебя неразделенные чувства?
   Воробей отвернулся и чирикнул.
   - Что, угадал?
   Опять чирикнул.
   "Да вот еще ерунда какая, сейчас нафантазирую что он меня понимает!"
   - Ладно, считай, что ты меня заинтриговал, беру тебя с собой.
   Он аккуратно взял его в руку и пошел в поликлинику.
   - Эй, молодой человек, куда с синицей? - обратилась к нему вахтерша.
   - Это воробей, - зачем-то сказал он.
   - Что?! - Она приближалась к нему с грозным видом.
   - Это воробей.
   - Ах воробей, тем более. Куда вы идете?
   - В сорок седьмую.
   - Посетитель?
   - Да.
   - А воробей?
   - Тоже.
   - Что тоже?
   - Посетитель.
   - Ну вот что любезный, воробья придется оставить. - Вахтерша внимательно рассматривала птицу.
   - Как оставить, где? - Федор усмехнулся и этим вывел из себя вахтершу.
   - Короче..., веселиться в другом месте будете, а сейчас оба на улицу, а то персонал вызову!
   На него и так обратили внимание некоторые посетители, не хватало только персонала.
   - Ну ладно, ладно, что вы уже так.
   Федор вышел на улицу и посмотрел на воробья в руке.
   - Ну что, придется нам расстаться.
   Он раскрыл ладонь, воробей продолжал сидеть.
   - Вообще, можешь сидеть, твое дело, - он посадил его на какой-то ящик, - а я пойду. Пока! - он помахал ему рукой.
   Не успел Федор отвернуться, как воробей взмыл в воздух и вскоре исчез из поля зрения.
   - Ну вот, а то я уж и вправду подумал, что ты больной.
   Теперь он зашел в больницу один.
   "Сдался мне этот воробей, чего я с ним возился", - рассуждал он, поднимаясь на верхний этаж.
   Ирина встретила его довольно радостно.
   - Привет! Я знала, что ты придешь! А то не могу, не получиться....
   - Привет, котенок.
   Они обнялись и Федор едва не упал.
   - Ну вот, совсем ослаб без меня! - Ирина весело засмеялась.
   Он выложил апельсины и рассказал о странном воробье.
   Ирина неожиданно посерьезнела.
   - Что с тобой?
   - Странно, - прошептала она загадочно.
   - Что именно? - насторожился Федор.
   - Я видела странный сон сегодня.
   - Хм....
   - Там был воробей.
   - Как воробей? Расскажи.
   - Я не помню, всего не помню....
   Возникла томительная пауза.
   - А что помнишь? - не унимался Федор.
   Ирина тяжело вздохнула и посмотрела в окно.
   Солнце хоть и клонилось к горизонту, но по-прежнему светило ярко. На стенах палаты сияли огромные зайчики.
   - Помню было темно и страшно, - начала Ирина, - это было похоже на огромный лабиринт.
   - Лабиринт?
   - Да, я искала выход, искала свет.
   Она сосредоточенно напрягла лицо, как бы вспоминая.
   - Когда наступило отчаянье, появился воробей.
   - Воробей? - казалось, это действительно удивило Федора.
   - Да, он летал чирикая.
   - Так он тебя спасал.
   - Я пошла на это чириканье и....
   - Он тебя вывел?
   - Нет, я блуждала в кромешной темноте, ориентируясь на его щебетанье.
   Она замолчала и вопросительно посмотрела на Федора.
   - Ну и...? - подогнал он ее.
   - В итоге я рухнула в яму.
   - В яму?
   - Или пропасть..., короче, я полетела вниз и проснулась от страха.
   - Откуда ты знаешь, что это был воробей, ведь темно....
   - Я его видела, вначале..., да это же сон!
   Федор поднялся со стула и заходил по палате.
   - В последнее время я щепетильно отношусь ко снам и видениям. - Пробубнил он себе под нос.
   - Ну понятно, только давай не будем нагнетать обстановку.
   - А чего ее нагнетать, сны это дело такое, никогда не знаешь с какой стороны идет информация. - Проговорил Федор бодро.
   - Что ты имеешь ввиду?
   - Ну, или тебя предупреждают те, кто хочет тебе добра, или, напротив, тебя вводят в заблуждение те, кто хочет зла.
   - Я уже думала об этом раньше, а когда ты до этого дошел? - Ирина с интересом посмотрела на Федора.
   - Не знаю, наверное, в последние несколько дней.
   - Да, эти несколько дней похожи на ускоренные курсы по эзотерике. - Она улыбнулась.
   - Хм....
   - Ну а как же, столько событий произошло для тебя и все за гранью познаваемого, - пояснила Ирина.
   - Тогда почему ты обращаешь на сны внимание?
   - Ну как, в любом случае над тобой кто-то работает, а это настораживает.
   - Особенно если это представители темного мира.
   - Вот именно.
   - Но тогда любая трактовка снов лишается смысла, потому что можно попасть на их удочку. - Он подошел к окну и внимательно посмотрел на Ирину.
   - Согласна.
   - Но мы все равно лезем в эти дебри, рассчитывая на помощь с белой стороны.
   Ирина пожала плечами.
   - Слишком сильно это укоренилось в нашем быту, - проговорила она.
   - Вот именно, в быту. Мы со своим бытом лезем в вещи этому самому быту недоступные, давая волю для манипуляций над нашим сознанием.
   - Хм....
   - Теперь подумай, кому выгодны все эти суеверия и толкования снов? - Он сделал многозначительную паузу.
   - Но как же быть с помощью от другой стороны?
   - Если бы мы были настолько чисты чтобы различать, тогда да, но мы еще далеки от совершенства, поэтому нас можно ввести в заблуждение, можно нами манипулировать и толкователь снов отличный для этого инструмент.
   Он подошел к Ирине и уселся на стул.
   - Следовательно, обращать внимание на сны - это значит, позволить темным силам нами манипулировать? - В ее глазах читался неподдельный интерес.
   - Конечно, и этим активно пользуются! - Федор почувствовал, как по мере изложения этой теории его наполняла внутренняя уверенность. Он уже не знал, что было вначале - эта теория или желание донести до Ирины то, что его озарило.
   Впрочем, какая разница, как и когда к нам приходит истина, главное чтобы она вообще пришла. Но и это еще не все, ее надо не пропустить, заметить и понять настолько, чтобы можно было сделать ее своей жизненной философией.
   - Похоже ты прав, в церковь ходил? - неожиданно спросила Ирина.
   - Ну да.
   - Хорошо, что еще нового?
   Федор, после некоторых колебаний, рассказал ей о вызове в милицию и разговоре со следователем.
   Это ее сильно озадачило.
   - Выходит это все правда. Ты действительно увидел ту женщину, вернее смог воспринять ее образ, причем, именно в день ее убийства. - Проговорила она грустно.
   - Да.
   - С одной стороны это хорошо, ты психически здоров, но вот с другой....
   - А что с другой?
   - Куда заведет тебя этот дар, да и кем он тебе дан?
   - Я догадываюсь.
   - Вот то ж.
   - Но мало ли кто приоткрыл дверь, главное потом выбрать правильное направление.
   - Тот кто открыл тебе дверь, как ты говоришь, захочет чтобы ты пошел только по тому пути, что нужен им.
   - Это я понимаю.
   После небольшой паузы Ирина продолжила.
   - Я думаю, что все твои приключения связаны именно с выбором этого пути.
   - Да, я тоже так думаю, я иду не туда, куда надо им.
   Он почистил апельсин и протянул Ирине.
   Пока она молча отправляла в рот дольку за долькой, Федор обдумывал, сказать ли ей о своей поездке за город и избиении его милицией? Но после недолгих мытарств решил, что не стоит.
   - Когда тебя выпишут? - спросил он вместо этого.
   - А что, скучаешь? - Она игриво улыбнулась.
   - А ты как думаешь.
   Она протянула ему очередной апельсин.
   - Почисти, пожалуйста.
   Он почистил и отдал обратно.
   - Спасибо, говорят что скоро. Ты же не думаешь, что мне тут нравится?
   - А вдруг? - засмеялся он.
   - Что за глупая шутка? - произнесла она с обидой.
   - Согласен, извини.
   Он привлек ее к себе и страстно поцеловал.
   Вскоре они простились, и Федор отправился домой.
   Солнце озаряло горизонт последними лучами. Подул легкий ветерок и на небе появились небольшие тучки. Похоже, погода начинала портиться. Он уже не обращал на нее внимания, впрочем, он всегда старался, как можно меньше зависеть от окружающего, хотя сегодня, его немало порадовал погожий день.
   Он вдруг вспомнил о своем видении, заставившем его искать труп на полянке.
   "Ведь если женщина в переходе существовала реально, тогда получается что и этот мужчина где-то лежит, или лежал?" - думал он, глядя в тротуар.
   "Так что пойти к следователю и рассказать, может он мне тут же предъявит фотографию? Не факт, что это произошло у нас, возможно, это слишком далеко".
   Он не думал обращаться к человеку, который его не понимает и тем более не верит, но это была единственная возможность поставить хоть какие-то точки над и.
   "А если он после моего рассказа предъявит фото, что тогда, где гарантия что он не упрячет меня в камеру, как подозреваемого".
   Он настолько глубоко погрузился в свои рассуждения, что не заметил, как подошел к дому.
   Нельзя сказать, что его радовала дальнейшая перспектива ночлега в квартире Ирины. Уж слишком много всего произошло в этом доме.
   Он взглянул на ее окна и, потоптавшись на месте, присел на скамейку возле подъезда.
   Уже совсем стемнело.
   Федор посмотрел в открытые двери подъезда, в них зловеще чернел вход в подвал. Ему вспомнился тот день, когда он бегал по нему в поисках Ирины.
   "Начинается, как ближе к ночи так меня одолевают "веселые" мысли", - подумал он, разглядывая входящую парочку. Они едва заметно кивнули в его сторону, он ответил.
   "Меня уже узнают, стало быть, примелькался", - он так и не смог их вспомнить.
   Он, вдруг, как бы пришел в себя, и задумался над всеми этими странными событиями.
   "Сейчас поднимусь и увижу обгорелую дверь. Дома меня ждет телевизор, который вещает в выключенном виде, в ванной зеркало. Отлично..., и все это в одном месте, в одном доме, чего ждать мне сегодня?!" - Им овладел страх.
   "Может пойти к себе? Впрочем, я и так туда пойду завтра, так что..." - Завтра ему придется сидеть и принимать звонки по аренде квартиры, если конечно они будут.
   Он почесал голову и усмехнулся про себя.
   "Однако что за театральный жест, неужто он как-то может способствовать мышлению" - размышлял он над чесанием затылка.
   "И почему люди так часто чешут затылок, будто делают массаж своим спящим мозгам?" - он вновь усмехнулся и направился в подъезд.
   Он таки решил заночевать у Ирины.
   Миновав обгорелую дверь, он включил свет в прихожей и застыл как вкопанный. Ему послышалось, что в комнате кто-то осторожно сделал шаг.
   "Так, начинается!"
   Он напряженно вслушивался в тишину, нарушаемую лишь сторонними звуками с других квартир.
   Его сердце, уже в который раз за последние дни, учащенно забилось. Оно гулко отдавало в ушах и перекрывало собой все остальное.
   "Ну и долго я так буду стоять?"
   Он осторожно сделал несколько шагов по направлению комнаты, - по-прежнему никаких звуков.
   - Зачем ты пришел сюда? - спросил он громко.
   В ответ, разумеется, полная тишина.
   Неожиданно для самого себя он сделал два шага в комнату, и с закрытыми глазами, чтобы не испугаться раньше времени, нащупал выключатель.
   В комнате никого не оказалось, он облегченно вздохнул.
   "Я становлюсь неврастеником".
   Федор посмотрел на экран телевизора и поежился от неприятных воспоминаний. Затем после всех процедур, включающих и посещение ванной комнаты с ее зеркалом, он очутился на кухне.
   Это место казалось ему самым спокойным, к тому же это полностью совпадало с желанием его организма, требовавшим еды.
   Употребив то что он смог найти в холодильнике, Федор с удовлетворением отметил, что пожалуй не испытывает больше того страха, которого следовало бы ожидать.
   - Ну что ж, очень мило, - сказал он зачем-то вслух.
   "Выходит, сытый организм наименее подвержен стрессам", - пошутил он уже про себя.
   В дальнейшем Федор провел остаток вечера за телевизором. В двенадцать он улегся и проспал до утра без задних ног.
  
   Утро встретило его хорошим настроением, несмотря на пасмурную погоду.
   Он поспешно позавтракал, и, прихватив у Ирины книгу - приключенческий роман, поспешил в свою квартиру.
   Ему так хотелось поскорее сдать ее в аренду, что это невольно повлияло на время начала дежурства у телефона.
   "А вдруг уже кто-нибудь звонит, меня нет, позвонят другим и все!" - рассуждал он по дороге.
   За всем за этим стояло полное исчерпание средств к существованию уже в ближайшие дни.
   Ирина лежала в больнице, ей были необходимы фрукты, а это наносило ощутимый удар по его и без того скромному бюджету.
   Он не хотел говорить Ирине о своих финансовых трудностях, особенно теперь.
   "Но если прижмет, то придется, на что я буду снабжать ее витаминами", - подумал он с грустью.
   Ирина была на больничном и ей полагалась зарплата. В крайнем случае, он мог рассчитывать на нее, но только в очень крайнем.
   "Неужели я опущусь до такого, я здоровый мужик, не найду где заработать!"
   Немного поразмыслив, он понял, что работу искать можно долго, а деньги будут нужны уже скоро.
   "Вся надежда на эту квартиру, если что сдам ее вперед на много месяцев, по бросовой цене" - рассуждал он, подходя к своему дому.
   У подъезда уже сидели бабушки, он поздоровался и отметил на их лицах удивление. Должно быть, ему уже удалось обрасти различными слухами, это в его доме делалось быстро.
   Выходя из лифта, он наткнулся на Ваську - кота, любимца подъезда.
   - О, а ты чего здесь, соскучился что ли? - он погладил животное. - Извини брат, покормить мне тебя нечем.
   Кот с надеждой смотрел на него, пока Федор открывал дверь.
   - Все равно нечем, сколько не смотри.
   Он вошел в квартиру и собирался, было, закрывать дверь, как обнаружил кота посреди прихожей.
   - Ну наглец, а, я тебя приглашал?
   Кот жалобно мяукнул.
   - А..., ладно оставайся.
   Он захлопнул дверь и, не обращая на кота вниманье, прошел в комнату.
   Здесь он проверил телефон, после чего расположился в кресле поудобней и раскрыл книгу.
   Вскоре он почувствовал трение об ноги.
   - Я же сказал тебе...
   Из соседней комнаты донеслось мяуканье.
   - Что? - Он подскочил и принялся осматривать пол, затем место под креслом.
   - Это еще что такое?! - Он ничего не увидел.
   "Кто об меня терся?"
   Федор ринулся в другую комнату.
   Кот действительно находился в ней и мирно сидел на ковре.
   - Не понял?! - сказал он громко.
   Похоже, животное насторожил повышенный тон хозяина.
   Он поспешно прошмыгнул мимо Федора и замер перед входной дверью.
   - Да с удовольствием! - Он открыл дверь, кот тут же выскочил.
   "Что за ерунда!"
   Изучив каждый угол в комнате, он поманил на всякий случай:
   - Кс..., кс.
   Федор с какой-то безысходностью принял этот факт: кто-то терся об его ноги, когда кот был в другой комнате.
   "Вероятно, я нахожусь на границе нашего и какого-то другого, параллельного мира. Они настолько близки, что начинают смешиваться", - рассуждал он, сидя перед телефоном.
   "Что сделало меня таким чувствительным?"
   Немного подумав, он понял, что это опять же Владимир Иванович, он приоткрыл дверь в неведомое и показал некоторые его возможности. Вот только та часть, которую он показал, относилась к темной стороне этого мира.
   "Значит, все, что прорывается из неведомого, имеет темную окраску", - сделал он заключение.
   "Но как же "бутылочник", ведь он приоткрыл дверь уже с другой стороны, стало быть, скрытая реальность может иметь и светлые тона, но как разобраться?!" - Федор настолько задумался, что невольно вздрогнул, когда зазвонил телефон.
   - Алло! - проговорил он бодро в трубку.
   В ответ молчание.
   - Алло!- прокричал он повторно, но эффект тот же.
   Федор повесил телефон и погрузился в размышления.
   "Что значит это молчание, просто баловство, или что-то другое?"
   Этот звонок пришелся как раз на пик его рассуждений о потустороннем, что невольно накладывало отпечаток.
   "Но как все-таки отличать?"
   Он знал, что страх и скованность - порождение мира темного, тогда как спокойствие и равновесие - светлого, это было известно и трактовалось многими.
   "Но, неужели можно испытывать спокойствие, хороня родителя, это что же, в этом случае скорбь - порождение темного мира?"
   Слишком явное противоречие говорило, что не все так просто, и догмы в виде: волнение - плохо, спокойствие - хорошо не отражают действительности.
   "Значит, остается еще что-то, - лакмусовая бумажка, по которой безошибочно можно было бы определить принадлежность исходящих из неведомого знаков!" -
   Он вдруг удивился нахлынувшему потоку мыслей.
   Но больше Федор изумился построению фраз в своей голове.
   "Да это не мои мысли, они как-то уж больно литературно выстроены!"
   Надо сказать, это привело его в состояние восторга.
   "Значит, сейчас мне идет помощь!" - сделал он железный вывод.
   Раздался очередной телефонный звонок, в этот раз звонили по объявлению. Молодая семья, как раз то что нужно. Узнав все, что их интересовало, они обещали перезвонить.
   - Так пошло дело! - сказал он вслух и направился на кухню.
   - А не выпить ли мне кофейку? - продолжал он беседовать с собой.
   Федор полез в шкаф и отыскал там банку старого кофе.
   Зерна источали слабый запах, но выглядели вполне приемлемо. Он взял одно из них и поднес к глазам, на него нахлынул очередной поток мыслей.
   "Вот зерно кофе, оно зажато между пальцами и может содержать в себе множество миров. В нем также могут быть планеты, звезды и возможно в этом самом зерне присутствует мир идентичный нашему. То есть в этом зернышке может жить и мой двойник, он полностью соответствует мне и вся разница только в масштабах. Его мир находится в другом измерении. Он настолько для нас мал, что почувствовать друг друга, мы лишены всякой возможности. Но почему я достал именно его?"
   Телефонный звонок вернул его в реальность.
   Он снял трубку, вновь молчание, кому-то явно хотелось вывести его из себя.
   - Я сейчас позвоню в милицию, и ваш следующий звонок будет зафиксирован, - попробовал он образумить невидимого оппонента.
   Раздались короткие гудки.
   Федор почесал затылок, и вернулся на кухню.
   Здесь он опять сосредоточился на зернышке кофе.
   "Вот так и наш мир, невидимый великан может отложить в сторону и его минует участь собратьев", - он всыпал зерна в кофемолку.
   Измельчив и залив их водой, он поставил турку на газ.
   "Какие метаморфозы происходят в их атомах, когда вода закипает?" - Он всыпал сахар и помешал.
   Странное чувство сопричастности к судьбе микроскопических галактик овладело им.
   "Ведь каждое зерно, каждая крупинка сахара может содержать целые галактики! Одному богу известно, что происходит с ними сейчас". - Он отставил закипевшую турку.
   "Кто знает, может, существует обратная связь? Вот, например, возьму это зернышко и положу его на горящую конфорку. А это зернышко содержит дубль нашего мира, и что тогда? Взорвется солнце, а может просто наступит нестерпимая жара?" - он вновь покрутил зернышко пальцами.
   "А может этот жар, заставивший зерно взорваться, дойдет до содержимого атомов - галактик лишь легким дуновением теплого ветерка?"
   Слишком фантастические соотношения в масштабах ввели разыгравшееся воображение Федора в трансподобное состояние. Он почувствовал вполне реальную связь между макро и микромиром и даже побоялся что это зернышко, так опрометчиво наделенное им свойствами нашей вселенной, может быть измельчено и сварено. Кто знает, что скрывалось за этими "откровениями", возможно и восприятие реальности.
   Он завернул его в тряпочку и спрятал в дальнем углу антресоли.
   "Да..., это что же, я теперь буду воплощать в жизнь все свои фантазии, может, так и сходят с ума?" - он усмехнулся, представив себя карабкающимся к антресоли.
   "Хорошо, что мне не почудилось что-нибудь противоположное, например не сохранить, а разрушить, да не зернышко, а весь дом!" - он вновь усмехнулся и подошел к плите.
   - Ну что масса обреченных миров, дальше вам предстоит познакомиться с моим желудком. Я надеюсь, что это знакомство пройдет для вас без видимых изменений, по крайней мере, в худшую сторону. - Рассуждал он вслух.
   Федор осторожно втянул в себя горячий кофе. Его вкус не оставлял сомнений в скверном качестве продукта.
   "Ладно, все что мне нужно от тебя, это свежесть и ясность мышления, а это всего лишь доза кофеина, которая, я надеюсь, в тебе присутствует".
   Он прошел в комнату, размышляя о масштабности сегодняшней философии.
   "Наверное, это хорошо, по крайней мере, лучше жутких видений".
   С этим трудно было поспорить.
   Он уселся возле телефона и буквально сразу раздался звонок.
   - Алло.
   - Здравствуйте, мы по объявлению.
   - Да, двухкомнатная с телефоном, киевский район, недалеко от магазина "Гулливер", - проговорил он быстро.
   - Сколько?
   Услышав цену, оппонент начал торговаться. То его район не очень устраивает, то дом без лифта, хотя было понятно, что всевозможные неудобства убирались одним лишь: понижением стоимости. Стало быть, все сводилось, как это не банально звучит, к деньгам.
   Недоверие человека к человеку достигло апогея, из-за этого нам всегда кажется, что нас хотят надуть. Даже если цена окажется меньше ожидаемой, мы все равно включим наше недоверие и подумаем, что здесь что-то не так. Следовательно, надо торговаться пока хозяин не остановится на реальной стоимости.
   Хозяин оставался непреклонен, видимо именно этот факт убедил оппонента в реальности цены.
   - Хорошо нас устраивает, - раздалось на том конце провода.
   - Отлично, оплата вперед на месяц, - бодро проговорил Федор.
   - Естественно.
   В итоге, это оказалась молодая, довольно симпатичная пара. Как они объясняли свое желание - им захотелось пожить вместе, дабы испытать свои чувства.
   Они внимательно осмотрели квартиру, будто проверить свои чувства можно было только в идеальном с их точки зрения помещении.
   По их каменным лицам невозможно было определить, нравится им или нет.
   - Мы согласны, - проговорила милая девушка.
   Ее молодой человек казалось, был удивлен таким решением.
   - Очень хорошо, когда собираетесь въехать?
   Молодой человек демонстративно почесал затылок, после чего произнес загадочно:
   - Ну, если все будет нормально, то через три дня.
   Федор также почесал затылок и тут же усмехнулся про себя: "повторяю банальную привычку".
   - Хорошо, но мне нужен задаток.
   Парень с девушкой переглянулись, затем девушка пожала плечами и проговорила:
   - А сколько?
   - Ну хотя бы, треть стоимости. Ведь я буду ее держать для вас.
   - Идет, - подвел черту парень.
   Они рассчитались и договорились о времени встречи через три дня.
   Закрыв за ними дверь, Федор облегченно вздохнул. Его слишком утомляли такие бытовые дела, он всегда ощущал ужасный дискомфорт, когда начиналась торговля за что-либо. В данном случае это была квартира.
   "Я никогда не смогу работать в торговле, или менеджером продаж", - сделал он резонный вывод.
   Вновь раздался звонок.
   Очередной соискатель быстро получил отказ от хозяина и был явно разочарован.
   "А может, я поспешил, надо было устроить аукцион".
   Он усмехнулся проснувшейся практичности.
   В дальнейшем ему пришлось дать отказ еще троим звонившим, и это всего за час его присутствия.
   " А я волновался, похоже, полгорода нуждаются во временной жилплощади".
   Находится тут дальше не имело смысла. Он пересчитал полученный аванс и с удовлетворением стал размышлять о предстоящих покупках.
   Вскоре он оделся и вышел из квартиры. Уже когда он закрывал дверь, раздался очередной телефонный звонок. Федор решил не возвращаться, так как был уверен, что это очередные клиенты.
   Он решил начать с того, что зайдет в церковь и совершит все необходимые ритуалы. От него не ускользнул тот факт, что, где-то в глубине, ему этого совсем не хочется. Но в данный момент его это только подгоняло.
   "Значит не все еще спокойно в датском королевстве", - подумал он весело.
   Сегодня было пасмурно, кроме этого мелкий дождик все время порывался перейти в нечто более ощутимое, но каждый раз иссякал на полпути.
   - Здравствуйте, - поклонился ему старик на входе в церковь.
   - Здравствуйте, - ответил он и всмотрелся в его лицо. Человек был ему незнаком. Он посмотрел на его руки, думая, что старик просит милостыню. Но у него не было ничего, что хотя бы отдаленно говорило о таком желании.
   Старик добродушно смотрел в глаза. Федор задержался, но ненадолго, так как, сзади подошли люди.
   "Нет, мы не знакомы", - сделал он вывод.
   Осознанная необходимость неких ритуалов боролась с подсознательным желанием поскорее все закончить и выйти.
   Последнюю свечку он поставил спасителю, как и полагалось, и долго смотрел на икону.
   "Господи дай мне силу противостоять проискам темного мира, веди меня Господи, не дай оступиться", - помолился он про себя.
   Неожиданно что-то заставило его скосить глаза в сторону. Тот же старик пристально смотрел на него, опираясь на стену.
   Закончив, Федор стал пробираться к выходу. Он бросил взгляд на старика, тот по-прежнему стоял у стены и наблюдал за ним.
   "Это еще что такое?"
   Вскоре он вышел на улицу и решил немного задержаться у крыльца. Что-то подсказывало ему о том, что любопытный старец должен вот-вот появиться. Он не ошибся, тот возник почти сразу и встал тут же, в стороне от него.
   "Ну хорошо, здесь неудобно, а вот за воротами...", - с этими мыслями Федор вышел за территорию храма и, бросив монету одной из бабушек, отошел в сторону.
   Старик спокойно направился к нему. Он подошел совсем близко, и это заставило Федора немного напрячься.
   - Кхе, - кашлянул он, уставившись на старика.
   Тот невозмутимо продолжал смотреть прямо в глаза.
   Это становилось уже слишком.
   - Простите, мы знакомы? - банально выдал он.
   Старик отрицательно помотал головой.
   - Вам что-то нужно?
   - Здравствуйте, - ответил старик.
   - Здравствуйте, но мы уже здоровались, - удивленно выдавил Федор.
   - Это ничего. Я знаю, что нужно вам, - таинственно продолжал старик.
   - Да?
   Федор изучил его одежду и понял что это не бомж. Все было в хорошем состоянии, туфли даже отвечали моде. Как говорится просто, но со вкусом.
   - Если у вас есть время, то мы могли бы пройти в одно место, тут недалеко. - Его глаза светились той обезоруживающей открытостью, от которой порой теряешься.
   - Простите, но....
   - Там вам все станет понятно.
   Его голос находился в некотором противоречии с его возрастом. Он звучал бодро и четко и мог принадлежать сорокалетнему мужчине.
   Федор еще раз всмотрелся в его глаза и почувствовал, как сквозь его тело прошел ток. Этот человек, безусловно, обладал изумительной энергетикой.
   - Это надолго? - спросил он старика, уже почти соглашаясь внутренне.
   - Как захотите, но это вам совсем не помешает.
   "Какой таинственный и в то же время открытый старик", - подумал он, размышляя над предложением.
   Из собора массово выходили люди, должно быть, закончилась служба.
   Их шум вернул Федора в реальность - он стоял возле церкви с каким-то стариком, предлагающим пройти с ним неизвестно куда и неизвестно зачем. И самое интересное это то, что он был почти согласен. Откуда шло это доверие? Возможно от харизмы, которой был наделен этот человек.
   "В любом случае, я смогу передумать в любую минуту, что со мной сделает пожилой мужчина?"
   - Ну хорошо, заинтриговали, - согласился он.
   Старик пошел вперед и оглянулся.
   - Вы идете? - бросил он через плечо.
   Федор стоял в нерешительности.
   - Да.
   Он пошел следом, а затем и рядом с пожилым человеком.
   Тот шел бодро и стало понятно, что его моложавость выражалась не только в голосе.
   Они вышли на проезжую часть дороги и приблизились к машине - девятке Жигули. Старик достал ключи и ловко открыл дверцу, через мгновенье он уже приглашал Федора.
   - Ваша? - спросил тот усаживаясь.
   - Угу, - кивнул пожилой автолюбитель.
   "А ведь с виду ему под семьдесят".
   Они завелись и поехали по шоссе.
   - Вы говорили недалеко, - попытался завязать разговор Федор.
   - Я имел ввиду машину.
   - Хм..., со мной в последнее время творятся странные вещи, - пространно проговорил он.
   - Это нормально.
   - Вы думаете?
   - Я знаю.
   - А мне кажется, что это ненормально.
   - Например? - старик невозмутимо продолжал вести машину.
   - Я ведь не знаю даже вашего имени.
   - Если вы подумаете, то поймете, что мое имя для вас ничего не изменит. - Резонно заметил он.
   - А если вы подумаете, то поймете, что ведете себя в высшей степени эгоистично по отношению ко мне.
   - Совсем нет, ведь если бы вы были уверены в этом, то не пошли бы со мной.
   - Я уже почти уверен.
   - Нет, вы уже можете воспринимать информацию тонкого мира, а там есть все, что касается меня, с самого рождения. - Он оторвался от дороги и посмотрел на своего пассажира.
   - Да?
   - Да, и вас эта информация вполне устраивает, поэтому вы и едите со мной.
   - Но я ее не чувствую.
   - Не чувствуете в грубой материи, это нормально.
   - Но как же понять?
   - Очень просто, вы едете.
   - И все?
   - Конечно, ваша самозащита в тонком мире дала добро, и правильно сделала.
   - Да, кажется, я начинаю вам доверять. - Пространно заявил Федор.
   - О, сигналы с тонкого уровня проникли в грубую материю!
   Старик бодро рулил, периодически отрываясь от дороги, чтобы взглянуть на пассажира.
   - Вашей энергии действительно можно позавидовать. - Восхищенно заметил Федор.
   - Зависть плохое чувство, ущербное.
   - А разве у вас ее не бывает?
   - Бывала раньше, сейчас уже нет.
   - А что сейчас?
   - Пришло понимание, что завидовать самому себе глупо.
   - Самому себе?
   - Конечно, все вокруг эманации, воплощение утонченного мира, абсолюта в грубую материю.
   - Допустим.
   - Все в этом мире должно содержать в себе его проявления, и соответственно, либо открывать их в себе все более, либо закрывать и тормозить собственную эволюцию.
   - Понимаю.
   - Все мы в главном - одно и то же, следовательно, я в вас, а вы во мне.
   - Интересно.
   - Завидуя вам, я завидую самому себе, абсурд!
   Он затормозил перед светофором.
   Должно быть, что-то показалось ему забавным в лице Федора. Он широко улыбнулся и проговорил мягко:
   - И что самое интересное вы все это знаете и без меня, ваша тонкая субстанция знает очень много.
   - Вы думаете?
   - Конечно, и когда вы сможете получить от нее эти знания, то поймете, что мой уровень еще совсем невысок.
   - Но сейчас он выше моего.
   - Просто я получил доступ к знаниям, совсем небольшой.
   - А у меня и этого нет.
   - Вы можете получить гораздо больше меня.
   - Откуда это известно?
   Старик остановил машину и заглушил мотор. После чего сделал многозначительный жест рукой, указывая вверх.
   - Оттуда, - проговорил он.
   Они вышли из машины и направились в подъезд старого пятиэтажного дома.
   - Прошу, - старик открыл массивную дверь подъезда, пропуская Федора вперед.
   - Благодарю.
   Широкая винтовая лестница с узорчатыми перилами уходила штопором вверх.
   - Красота. - Похлопал по перилам Федор.
   - Да умели делать, - поддержал старик. - Ну что же вы, прошу, - он вновь пропускал вперед гостя.
   - Какой этаж? - зачем-то спросил он.
   - Четвертый.
   - Очень хорошо.
   Они поднимались молча, по мере восхождения Федор то и дело бросал взгляд в проем лестницы. Этажи были высокими и он все более пугал своей близостью. Привычная планировка лестниц в современных домах лишала обывателей такого "удовольствия".
   Они остановились перед дверью, которая, похоже, была ровесницей самого дома. Массивная, с резными узорами, она не оставляла сомнений в своем солидном возрасте.
   Старик достал ключи, и через мгновение гигантская дверь подалась.
   - Проходите, - пропускал он гостя.
   Федор ступил за порог.
   Они сняли верхнюю одежду в начале длинного коридора. Тут же была вешалка, такая же деревянная, в стиле ретро, как и все вокруг.
   Старик жестами приглашал его следовать по коридору.
   - А как же туфли?
   - Не надо. - Категорично произнес он.
   Коридор был достаточно длинным для обычной квартиры. Они миновали три комнаты, вернее двери этих комнат, затем оказались в просторной зале. Она была проходной и на ее стульях и диване лежала верхняя одежда. Послышались мужские голоса из следующей комнаты.
   Федор вопросительно посмотрел на своего таинственного сопровождающего, но вместо ответа получил очередной жест рукой, указывающий как раз на эту комнату.
   - А кто там? - не удержался он.
   - Друзья.
   Старик открыл дверь и пропустил его вперед.
   В комнате не менее просторной, чем предыдущая зала, было нечто похожее на собрание. За круглым столом, освещенным низко свисающим абажуром, сидело несколько человек мужского пола.
   Через секунду стало ясно, что их шестеро, а всего, с его провожатым - семеро.
   Посредине стола красовался заварник и кофейный аппарат. Перед каждым стояла чашка и было понятно, что в них может находиться как чай так и кофе.
   Все мужчины были солидного возраста - от пятидесяти и выше, кроме, пожалуй, двоих, им можно было дать, лет тридцать пять - сорок.
   Все они прервали беседу и посмотрели на вошедших.
   Воцарилось молчание, нарушаемое только стуком ложечки о чашку, это один из сидящих помешивал чай.
   Старик закрыл дверь и встал сзади. Гнетущее молчание стало невмоготу.
   - Здрасте..., - проговорил смущенно Федор.
   Мужчины продолжали молча рассматривать гостя. Те, что сидели спиной, делали это вполоборота. Они оказались к нему ближе всего, но он совсем не мог разглядеть их лица, так как лампа подсвечивала их затылок. Наконец пауза длившаяся, казалось, вечность, была нарушена одним из них:
   - Ну что? - обратился он к своим товарищам.
   Все скосились в его сторону, те, что были ближе всего, повернулись к гостю затылками.
   Федор невольно вздохнул, теперь он перестал быть объектом пристального внимания.
   Один из присутствующих кивнул, затем другой, и так все, вплоть до того, что задал вопрос.
   "Очень интересно, куда же это меня занесло?"
   Его размышление прервал один из сидящих.
   - Здравствуйте, - сказал он довольно миролюбиво.
   После чего подошел к гостю и, протянув руку, назвал свое имя.
   Все поднялись из-за стола и проделали то же самое.
   - Очень приятно, Федор, - неустанно повторял он, пожимая очередную руку.
   - Здравствуйте, - услышал он знакомый голос.
   Это был "бутылочник"! Он узнал его сразу же.
   - Вы?
   - Я, - ответил тот улыбаясь.
   - Артем Николаевич?
   - Он.
   Теперь Федор понял, почему не увидел его сразу, он был как раз одним из тех, кто сидел к нему спиной.
   - Ну а ваш таинственный сопровождающий - это Константин. - Представил он старика, по-прежнему, стоящего позади него.
   - Можно просто Костя, - вставил тот.
   Теперь все правила хорошего тона были соблюдены.
   - Присаживайтесь, - подвинули ему один из стульев.
   - Я думаю, у вас теперь возникло некоторое прояснение? - Спросил Артем Николаевич, усаживаясь напротив.
   - В общем да, как только я вас увидел, масса вопросов отпала.
   Все расположились за столом, включая старика.
   - Вы позволите, мне на правах старого знакомого? - Обратился Артем Николаевич к присутствующим.
   - Конечно, конечно, - донеслось несколько голосов.
   - Все уже поняли, кто перед нами и каковы его способности, - продолжал он, - теперь я думаю, стоит донести до нашего гостя некоторую информацию.
   - Я бы сказал не до гостя, а до его сознания, - вставил тот, кто представился Алексеем.
   - Конечно, надо учесть, что наши слова могут неправильно интерпретироваться нашим гостем, - вставил другой.
   - Мы все видели, что уровень нашего нового знакомого достаточно высок, - говоривший повернулся к Федору и проговорил уже непосредственно ему, - именно поэтому вы и здесь. Но ваш уровень еще скрыт от вас самого наслоениями социально-бытовых отношений.
   Холод прошел по телу Федора, его сменило легкое покалывание, после чего приятное тепло наполнило все его формы.
   Он смотрел на говорившего и с трудом воспринимал его слова.
   - Трудность понимания не должна вас огорчать, - как бы прочитал его мысли один из сидящих.
   Постепенно к Федору вместе с приятными ощущениями в теле вернулась ясность сознания.
   - Я знал, - проговорил он, наконец.
   - Что? - спросил Артем Николаевич с участием.
   - Все эти странные события, должны были получить разрешение.
   - Кофе? - предложил ему кто-то.
   Он кивнул.
   Чашка ароматного напитка ускорила адаптацию.
   - Как невозможно не заметить одинокий факел в кромешной тьме, так и вас мы не могли не заметить. - Проговорил Артем Николаевич.
   - Значит, вы все обо мне знаете?
   - Знаем. И то, что этот факел неоднократно пытались затушить, тоже знаем.
   - Но допустить этого мы не можем, - вставил человек справа.
   Запомнить их имена сразу не представлялось возможным, кроме того, у Федора всегда были с этим проблемы.
   - Кто вы? - задал он банальный вопрос всем присутствующим.
   - А разве вы Федор не догадываетесь? - Вновь заговорил Артем Николаевич.
   - Я догадываюсь, но все-таки....
   - Вы находитесь в обществе, где слова играют второстепенную роль для познания человеческой сути. Гораздо важнее то, что вы из себя представляете на тонком уровне. Тот, кто может видеть вашу ауру, уже не сильно ждет чего-то на вербальном уровне. Ему не нужны слова, они могут лишь подтвердить увиденное, или сказать о том, что человек лжет, но и это будет лишь подтверждением, ибо на тонком уровне видно все.
   - Другими совами, вы призываете меня не ждать от вас объяснений, а попробовать все прочувствовать самому.
   - Мы знаем что вы это можете, - продолжал Артем Николаевич. - Все что осталось, это сделать эти знания доступными для своего сознания.
   - Но вы же сами сказали, что я еще не достиг этого уровня.
   - Мы поможем вам. - Артем Николаевич вопросительно обвел взглядом присутствующих, затем остановился на госте.
   В тот же момент Федор почувствовал небывалую легкость во всем теле. Это было слишком необычное ощущение, чтобы описать его словами. Одно можно сказать абсолютно точно: это было очень приятное чувство. Одновременно с этим, окружающие его люди, стали наделяться новыми качествами.
   Это были уже не чужие, а давно знакомые люди, с известными ему судьбами. Он знал и любил каждого, так как, все они были по-своему замечательны. Всех их окружало бело-серебристое облако, и все они были соединены друг с другом тонкими нитями, кроме этого, от каждого шла трубочка света вверх. Федор увидел, что и от него отходят светлые ниточки к каждому из присутствующих.
   Неожиданно, часть серебристой оболочки Владимира, этот человек сидел как раз напротив него, потемнела. Серебристые нити, идущие к нему от других, немного увеличились в диаметре и по ним помчались светящиеся ручейки. Они наполнили бело-серебристым цветом его облако, и темное пятно исчезло.
   Вновь воцарилась гармония.
   Федор несколько раз видел, как ускорялся поток в трубочках, ведущих к нему, это говорило о проблемах с его тонким телом. Его собратья немедленно убирали все загрязнения с его ауры.
   Это происходило естественно и без всякого напряжения.
   Постепенно мир принял привычные формы, они опять сидели за столом, и Федор рассматривал лица окружающих. Он, еще испытывая впечатления от предыдущего действа, вновь увидел перед собой незнакомых людей. Они стали ему чуточку ближе, это правда, но все же совсем не так как хотелось бы.
   Артем Николаевич заговорил первым:
   - Нам нет нужды вербально оповещать друг друга о наших проблемах, вы это видели. И нам совсем не нужно расспрашивать вас, чтобы понять что-то.
   - Теперь у вас вопросов должно быть поменьше. - Вставил сидящий слева.
   - И все же есть один.
   - Разумеется, мы знаем какой. - Проговорил Константин.
   Федор посмотрел на старика задумчиво и обратился к нему со следующим:
   - С вашей стороны было несколько странно не прояснить ситуацию по дороге сюда, ведь я мог и испугаться, сбежать.
   - А как же ваше тонкое тело, в минуту опасности и дисгармонии оно выдает много полезной информации, среди нее я не увидел готовности ретироваться, - с улыбкой произнес тот.
   - Но вопрос состоял не в этом.
   - Мы знаем, - вмешался Артем Николаевич.
   Федор чувствовал себя гораздо раскованнее после путешествия в тонкий мир. Должно быть, информация о том, что вокруг друзья, таки смогла проникнуть в его сознание.
   - Ну и что же вы молчите? - спросил он.
   - А вы же все видели.
   - Но сейчас не вижу, разве вам не надо довести все это до моего сознания?
   - О..., не так быстро. В любом случае будет лучше, если к этому вы придете сами. - Проговорил пожилой мужчина, до сих пор молчавший.
   - Отлично, но все же я хотел бы узнать о своих подозрениях насчет мэра.
   - Владимира Ивановича? - уточнил Артем Николаевич, хотя это было совершенно излишним.
   - Его.
   - Ну что ж, ваши опасения не напрасны.
   - Я думаю, мы бы не спешили предстать перед вами, если бы не этот человек, - проговорил Константин.
   - Мы в курсе всего, что он затевает, а он знает о том, что есть мы, те, кто ему противостоит и мешает на пути к власти и деньгам.
   - Только на этом пути? - Уточнил Федор.
   - Нет, но его уровень позволяет понять только это.
   - Разве он не понимает что вы не такие как он?
   - Нет, мы для него просто конкуренты. - Вставил один из присутствующих.
   - Если бы он понимал, то не занимался бы тем, что по сути своей разрушительно, хоть и за внешним фасадом материального благополучия. - Продолжал Константин.
   - Мои дела сильно плохи? - Спросил Федор настороженно.
   - Нет, вы же все видели, мы можем вас защитить.
   - В таком случае....
   Он не договорил, так как один из присутствующих поставил перед ним что-то напоминающее плохо сделанное зеркало. Это напоминало стекло, покрашенное сзади черной краской. Оно немного отражало, но не имело с настоящим зеркалом ничего общего.
   " Очень мило...", - успел подумать Федор, перед тем как вошел в состояние повышенного осознания.
   Вновь вокруг друзья, с витающими вокруг них оболочками.
   В стекле появилось изображение знакомого интерьера.
   Это была квартира Владимира Ивановича.
   Мэр сидел за своим столом в гостиной в окружении незнакомых людей.
   Всего их было шесть человек. Хозяин дома дымил чем-то в своей руке. При ближайшем рассмотрении это оказалась небольшая фарфоровая розетка. Она была заполнена каким-то дымящимся веществом. Федор увидел знакомое лицо.
   "Не может быть!" - он узнал его.
   Это был Николай, не пришедший к нему на встречу и чуть не убивший его Ирину! К нему тут же опустилась белая нить. Это его энергия породила спасительный свет для своего бывшего друга. Ненависти к нему он почему-то не испытывал.
   Владимир Иванович невозмутимо продолжал чадить из своей розетки. Стало видно, как вокруг каждого собирается темнота. Она заслоняла собой все, в том числе и человека. Вскоре они увидели лишь шесть темных пятен вокруг стола, белая нить исчезла.
   Федор вопросительно посмотрел на своих друзей.
   Ответ пришел из неоткуда.
   "Это их защита, они почуяли угрозу".
   Через мгновенье изображение померкло и превратилась в прежнее стекло.
   Тонкие тела исчезли.
   Они вновь сидели за столом.
   - Хватит на сегодня. - Сказал один из пожилых людей. Федор опять не помнил его имени.
   - Да, - согласился Артем Николаевич. - Федор, мы не можем сделать за вас некоторые вещи, - обратился он к гостю, - но мы можем обеспечить вам поддержку, некую защиту, ибо мы еще далеки от создателя и не можем обещать большего.
   - Я понимаю....
   Он поднял руку, прерывая Федора.
   - Дело в том, что вам предстоит самостоятельно, как и многим из нас, выходить из неприятных ситуаций. Я это говорю для того, чтобы у вас не возникло чувство ложной защищенности, оно может вас расслабить и дорого обойтись.
   - Да.
   - Поэтому живите, как вы жили. Посещайте места с положительной энергетикой, в вашем случае - это церковь. И приходите к нам каждый вторник в шесть часов вечера.
   - Спасибо....
   - Помните, что вы уже все знаете, нужно лишь установить контакт со своей высшей духовной составляющей.
   - Еще кофе? - спросил Алексей, его имя он почему-то запомнил.
   - Нет, благодарю, я могу идти?
   Все встали и попрощались с гостем.
   - Да, чуть не забыл, Артем Николаевич, спасибо вам большое за излечение моего побитого тела, - проговорил он уже в дверях.
   - Это делали все присутствующие, - ответил тот.
   - Тогда спасибо всем! - повторил Федор эмоционально.
   Скованность под конец совсем исчезла.
   Они простились, и Константин подбросил его до рынка.
  
   Было пять часов вечера, когда Федор начал выбирать фрукты для Ирины.
   Он ходил по базару в совершенно ровном состоянии, и это его удивляло.
   "Не каждый день попадаешь в такое общество, а где же буря эмоций?".
   - По чем бананы? - спросил он у красивой продавщицы.
   Девушка лет двадцати, кокетливо улыбаясь, взвешивала ему, вначале бананы, затем апельсины и, наконец, виноград.
   - Все свежее и вкусное, - повторяла она, меняя продукты на весах.
   - Как и сама продавщица? - пошутил Федор.
   Она пожала плечами:
   - Может быть.
   - А что так неуверенно?
   - Я реалистка, - ответила она как-то очень мило.
   - В вашем случае реальность вызывает равновесие, а комплекс - это не реальность.
   - Вы философ?
   - Да, наверное, есть немного...
   Она подала ему пакет с фруктами и назвала цену.
   Федор, отсчитывая купюры, почувствовал острую внутреннюю борьбу.
   "Чего это я кокетничаю, ведь у меня есть Ира".
   Он протянул ей деньги.
   "А чего я собственно стушевался? Если я люблю Ирину, разве должен я бояться других женщин, по-моему, бояться нужно только в том случае, когда не уверен в своих чувствах, когда ты можешь их потерять, но тогда это не любовь, а самообман", - он взял сдачу и посмотрел на девушку.
   "Тогда в чем состоит мое самобичевание, я не уверен в своих чувствах? Нет..., иногда надо идти против общепринятых правил, ибо их придумывает человек и подчас всего лишь из-за трусости перед самим собой". - Федор прервал свои размышления и посмотрел на девушку.
   Она заметно смутилась под его молчаливым созерцанием.
   - Что-нибудь еще? - спросила она неуверенно.
   "А все-таки это очень мило, когда человек занижает свою планку, это говорит о его слабом эго, и соответственно высоком духовном уровне. Хотя не все так однозначно... Унижающий сам себя, да возвысится", - вспомнил он слова из святого писания.
   - Да, еще мне хотелось бы с вами познакомиться, - проговорил он искренне.
   Должно быть, это произвело впечатление на девушку.
   Она кивнула и представилась:
   - Алена.
   - Очень приятно, Федор, - отрапортовал он в свою очередь.
   - Взаимно.
   Подошла женщина с огромной авоськой, она пощупала апельсины и, удостоверившись, что они настоящие, попросила взвесить три кило. Куда она собиралась их складывать, становилось совершенно непонятно. Федор недооценил вместимость сумки, она казалась набитой до отказа, но легко увеличилась в размерах и стала выше.
   - Сильная женщина, - проговорил он вслед удаляющейся покупательнице.
   - Поверьте, я видела и не такое.
   - Верю, может..., кофе выпьем после работы?
   - Сегодня не могу, а вот завтра...
   "Слава богу, сегодня я тоже не могу", - подумал Федор, но вслух сказал:
   - Очень жаль, может и завтра, я не знаю. Вы во сколько освобождаетесь?
   - В шесть.
   - А дома во сколько?
   - В полседьмого.
   - Я бы мог вам позвонить...
   - Пишите телефон, - сказала девушка со вздохом, должно быть это было слишком банально.
   Они простились и Федор пообещал, что если он сможет завтра, то непременно позвонит и они договорятся.
   Он выходил из базара с двояким чувством, это было и удовлетворение от обладания телефоном понравившейся девушки и раздражение на свое легкомыслие.
   "Надо же целую теория заплел для самооправдания, а суть одна: красивая девушка и разыгравшееся воображение".
   "Как все рядом, казалось бы, посетил сегодня тайное общество, это событие должно вытеснить все остальное. Наверное, я должен ходить задумчивый, и не реагировать ни на какие проявления быта. Хотя... У меня уже предостаточно необъяснимого мистического опыта, возможно, это сыграло свою роль в быстрой адаптации", - рассуждал он.
   "Но все же! Такое ровное состояние и такая потребность в знакомстве, что это?!"
   Он, направляясь сейчас к Ирине, чувствовал угрызения совести. Мотив этой неловкости вполне понятен: "она лежит в больнице, а я ухлестываю за девушками".
   Больница попала под красные лучи заходящего солнца. Это делало ее вид немного сюрреалистичным. Она резко контрастировала с утопающими в сумраке зданиями.
   Федор собрался с мыслями и постарался настроиться на встречу. Ему предстояло рассказать Ирине много интересного, исключая, разумеется, знакомство.
   На пороге, он внимательно посмотрел под ноги - воспоминания о странном воробье были еще достаточно живы.
   Дежурная встретила его с улыбкой. Она выдала ему белый халат и бросила, кивнув на сумку:
   - Смотрите, не перекормите.
   - Я осторожно. - Он протянул ей пару апельсинов.
   - Спасибо.
   Федор пошел по коридору, все более ощущая внутреннее напряжении. Это уже было чересчур, он остановился и посмотрел в окно. На карниз подоконника сел воробей, тот самый, он сразу узнал его по странной позе - в такой же он видел его когда-то на ступеньках.
   - Ты все-таки появился?
   Воробей глядел на него одним глазом сквозь окно.
   Федор постучал по стеклу пальцами.
   Воробей повернул к нему голову и стукнул пару раз, как бы в ответ.
   - Это еще что такое? - Брови Федора поползли вверх.
   Он погнал от себя мысль о разумности воробья, как очередную фантазию, но все же решил повторить опыт.
   Два его удара пальцем по стеклу, были немедленно продублированы воробьем.
   - Хорошо, а если так....
   Он простучал по окну пять раз. Воробей взмахнул крылышками и, сделав небольшой круг, вернулся на карниз.
   - Ну вот, что и требовалось доказать.
   Воробей посидел спокойно секунд пять, после чего простучал в окно пять раз.
   - Ага, вот так..., - Федор почувствовал странный азарт.
   - А если так, - он простучал три раза.
   Воробей взлетел с карниза и, сделав три круга, сел на место.
   - Ты хочешь сказать..., а ну-ка....
   Он простучал пять раз.
   Воробей описал пять кругов.
   Он стукнул два раза, воробей сделал два круга.
   Это ввело его в какой-то транс, он смотрел на птицу как завороженный, не зная, что делать дальше.
   Воробей простучал два раза по стеклу.
   Федор повторил за ним, затем он в свою очередь стукнул три раза. Воробей описал три круга, затем долбанул клювам по стеклу так сильно, что у Федора зазвенело в ушах. Сквозь этот звон, он услышал, как воробей стукнул уже тихо три раза.
   Какое-то странное желание, заставило его оторваться от подоконника и сделать перед окном три круга трусцой.
   Воробей в ответ сделал два круга за окном. Федор отставил сумки и стукнул вслед за ним два раза по окну.
   Воробей стукнул три раза, и он протрусил три круга перед окном.
   Воробей пролетел - Федор простучал, воробей простучал -
   Федор пробежал.
   Странная игра втянула его полностью, отключив от реальности.
   В какой-то момент он зачем-то открыл окно, и воробей тут же оказался в коридоре. Он пролетел три круга уже в помещении, а Федор, высунув руку из окна, простучал по нему уже со стороны улицы.
   Воробей присел рядом и, повертев головой, быстро сделал два удара по стеклу со стороны коридора.
   Федор взобрался на подоконник, и, под нарастающий шум из коридора, сделал шаг в пустоту....
   Перед глазами все завертелось, невидимая сила увлекла его вверх и, описав сальто, он гулко стал на ноги в коридоре.
   Перед ним стоял рослый врач. Он держал его за плечи, периодически хлестая по щекам.
   В какой-то момент Федор почувствовал резкую боль от его ударов и отстранил его от себя.
   - Ну что очухался? - спросил доктор, закрывая окно.
   К ним спешил какой-то мужчина в халате поверх костюма, должно быть посетитель.
   - Ну как же это вы, что же могло вас заставить....
   - Перестаньте, - оборвал его доктор.
   - Вы о чем? - спросил Федор.
   - Вы собирались покончить с собой?
   - Я?!
   - Вас же еле поймал доктор, вы уже фактически были за окном? - не унимался мужчина.
   Доктор стоял со стороны окна и наблюдал за его реакцией.
   Федор вдруг все понял и задал вопрос, который при данных обстоятельствах был явно не в его пользу.
   - А где воробей?
   - Воробей? - уточнил доктор.
   - Да, сидел на подоконнике....
   - Не знаю.
   - Но вы его видели?
   Доктор напрягся.
   - Да был воробей, он улетел, - проговорил мужчина.
   - А причем тут воробей? - настороженно спросил доктор.
   Федор пожал плечами.
   - Вы нормально себя чувствуете? - не унимался тот.
   - Уже да.
   - А что же с вами произошло?
   Проходившая мимо медсестра остановилась.
   - Люба, пригласи Петра Ивановича, пожалуйста, - сказал ей доктор.
   - Не надо! - твердо произнес Федор, - я не собирался никуда прыгать.
   - Вы прыгнули, и если бы не я, то уже лежали бы
   на асфальте....
   - Прекратите! Я в порядке! - он взял себя в руки и произнес уже мягко, - извините доктор, спасибо вам большое.
   После чего, взял сумки и направился в сторону Ирининой палаты.
   Доктор следовал по пятам.
   - Вы к кому-то пришли?
   - Да.
   Федор остановился в двух шагах от двери и обратился к врачу как можно спокойней:
   - Послушайте, со мной все в порядке, не волнуйтесь.
   - Я как доктор не могу спокойно относится к таким вещам, вы же понимаете?
   - Конечно.
   Вдали коридора показался очередной врач.
   "Ну вот началось, как же мне от них избавиться?"
   - Петр Иванович, этот человек только что пытался выпрыгнуть из окна, я в последнюю секунду смог его удержать. - Проговорил его спаситель.
   - Не будем так драматизировать, вы не возражаете, если мы пройдем ко мне в кабинет? - обратился он дружелюбно к Федору.
   - Зачем?
   - Я бы хотел осмотреть вас, померить давление и так далее.
   - Это надолго?
   - Десять минут, десять минут и вы свободны.
   Его лицо изобразило улыбку, но настолько естественную, что сомневаться в его искренности не приходилось.
   - Хорошо, только можно я оставлю фрукты.
   - Ну конечно.
   Он зашел в палату в сопровождении врачей. Ирина вначале обрадовалась, затем насторожилась. А когда он сказал что отлучиться на десять минут к доктору, буквально вспыхнула:
   - В чем дело?! - спросила она у врача.
   Его опередил Федор:
   - У меня голова кружится, видишь, я даже попросил врачей меня сопровождать, пусть посмотрят.
   - Не волнуйтесь, я надеюсь, мы его долго не задержим. - Поддержал его доктор.
   В дальнейшем они действительно прошли в кабинет психоневролога.
   Скучающая медсестра оживилась:
   - Фамилия имя отчество? - выпалила она, как только он зашел.
   После стандартных процедур по определению состояния нервной системы, доктор посадил его перед собой и стал задавать вопросы.
   - Как вы спите? Какой аппетит? Как отдыхаете?
   Всю процедуру Федор решил пройти достойно, поэтому отвечал на все спокойно, так, как ему казалось, и надо было отвечать.
   Затем начались тесты, всего четыре.
   Он рисовал несуществующее животное, затем наделял кляксы приходившими на ум образами, потом выбирал любимые цвета, а под конец письменно отвечал на вопросы.
   В итоге доктор вынес ему вердикт:
   - Ваше состояние на редкость устойчивое, и я даже теряюсь.
   - Напрасно, я же говорил что со мной все в порядке.
   - А как же попытка самоубийства?
   Неожиданно Федора осенила идея:
   - Хорошо, я вам скажу... - Он сделал паузу для пущей важности и продолжил, - я мечтаю купить попугая, знаете не маленького, а такого какаду или чуть поменьше.
   - Ясно, такого непростого....
   - Да, я уже начал откладывать деньги, а тут....
   - Что?
   - Ну знаете, видно улетел от кого-то, красавец такой, размером с голубя. - Он замолчал.
   - Ну? - подогнал его врач.
   - В общем, иду по коридору, а он на карнизе за окном сидит. Понимаете, стыдно мне было признаваться, что из-за попугая чуть жизни себя не лишил. - Закончил он на выдохе.
   - Так вы что же поймать его пытались?
   - Угу, окно открыл, на подоконник взобрался, чтобы дотянуться и уже рукой его доставал, а он, сволочь, взлетел. Я его попытался схватить ну и вывалился, хорошо что ваш доктор подоспел.
   Психиатр смотрел на него молча минуту, после чего достал из стола какую-то таблетку и, налив воды из графина, протянул стакан несостоявшемуся самоубийце.
   - Выпейте на всякий случай, это вам не повредит.
   - Спасибо. - Он выпил.
   - А что же вы сразу не объяснили?
   - Я же сказал, стыдно мне было, думал Ирине расскажите.
   - Зачем бы мы это ей рассказывали? Ну да ладно, больше с окон птиц не ловите, свободны.
   Федор откланялся и поспешил к Ирине.
   "Надо же поверил, а может, просто возиться не захотел?" - размышлял он по дороге.
   - Федя?! - испуганно воскликнула Ирина, когда он вновь появился в ее палате. - Что с тобой случилось?
   - Ничего, я переутомился.
   - Переутомился, где?
   - Ира ты слишком взволнована, успокойся, поешь фруктов. - Федор поцеловал ее в щечку.
   - Мне приснился плохой сон.
   - Не обращай внимание, мало ли что можно подцепить в мире астрала.
   - Чем ты занимался? - спросила она строго.
   - Я сдал свою квартиру, - радостно произнес он.
   - Да, и что?
   - Ничего, вот, - он показал на пакет с фруктами, - теперь это не проблема.
   - Ты ел?
   - Еще нет.
   - Как нет, с утра?
   - Угу.
   - Да так ты и ноги протянешь, давай, - она раскрыла пакет и достала связку бананов.
   Они на пару стали уплетать фрукты, и Федор внутренне порадовался за такое разрешение проблемы.
   - Я был сегодня в церкви, а после этого еще в одном месте. - Он загадочно посмотрел на Ирину.
   - Ну и?
   - Ты вовек не угадаешь.
   - Не тяни.
   - Я открываю тебе тайну, учти это.
   - Заинтриговал.
   - Я был в тайном обществе, меня туда отвел старик из церкви.
   Он рассказал Ирине все, как было, включая видения - Николая и мэра.
   Ее реакция была неоднозначной, она, то взволнованно переспрашивала, то спокойно кивала головой. Под конец она стала совсем не похожа на себя.
   - Когда меня уже выпишут?! - спросила она эмоционально.
   - Доктор говорит, что через неделю.
   - Надоело мне тут!
   - Я понимаю....
   - Почему с тобой всегда что-нибудь происходит, почему ты не можешь жить как все люди?! - также нервно спросила она.
   Стало понятно, что преамбула была лишь попыткой отвлечь агрессию, главная же причина - он.
   - Ирина, но ты же знаешь почему...
   - Знаю? Нет, я только предполагаю!
   - Я думал ты обрадуешься, все же защита.
   - Да, защита, а что теперь ждать с другой стороны? Ты знаешь?
   - Ирина, но это же лучше чем было?! - эмоционально проговорил Федор.
   - Это тебе так кажется!
   - Послушай там не самодуры, не любители.
   - Все мы любители раз еще на земле.
   - Ну если ты так глобально....
   - Я просто хочу сказать, что взобраться на несколько ступеней вверх, это еще не значит четко различать бесконечность.
   - Ее вообще невозможно различать.
   - Вот именно, тогда объясни, почему ты так уверен в своей защите теперь? - Она смотрела ему в глаза.
   Федор невольно смутился, вспомнив свое знакомство с девушкой.
   - Я хочу лишь сказать, что моя защита стала крепче, я надеюсь.
   - Вот именно, надейся и расслабься, тогда тебя можно будет взять тепленьким. - Она раздраженно отвернулась.
   "Что за напасть, откуда эта агрессия, может она подсознательно улавливает мой флирт с продавщицей?" - возникла у него мысль.
   - Ирина, что с тобой, ты слишком возбуждена, это не лучшее состояния для общения на такие темы.
   Она посмотрела на него вполне спокойно и проговорила мягко:
   - Федя, я домой хочу мне здесь надоело.
   Он привлек ее к себе и поцеловал.
   - Скоро уже, скоро....
   Они просидели молча какое-то время.
   - Что будем делать с Николаем?
   - Не знаю, если то, что ты видел, правда, и он действительно бывает у Владимира Ивановича, надо сообщить в милицию.
   - А что я скажу? Что подозреваю потенциального убийцу в связях с мэром, ты понимаешь, как они отреагируют?
   Ирина задумалась.
   - Может просто последить за его домом? - продолжал рассуждать Федор.
   - Нет, следить за мэром это чревато. Лучше обратись к этому следователю, что тебя вызывал.
   - Это идея.
   - Тем более он просил тебя помочь.
   - Можно будет все спихнуть на видения.
   - Конечно, скажешь, увидел это в зеркале или в телевизоре.
   - Он ждет от меня чего-нибудь по другому делу.
   - Да он же следователь, ему лишнее дело раскрыть, никогда не помешает!
   В ее словах был резон.
   - Да, ты права.
   - Иди к нему завтра же, скажи, что видел Николая заходившим к нему в дом.
   - Он не мог туда входить, там же охрана, побоится что опознают.
   - Значит, они могли входить только вместе.
   - Или он вообще у него гостит.
   - Если ты скажешь, что видел их заходящими вместе с мэром, то они легко смогут это проверить.
   - Да, правильно, тогда остается только одно, это мои видения.
   - К тому же следователь уже имеет опыт их подтверждения.
   - Может, что и получиться.
   Он посмотрел на Иру и вновь привлек ее к себе.
   Они долго целовались, пока она не отстранила его нежно.
   - Федя..., мне плохо без тебя....
   - Ничего, скоро мы будем вместе.
   - Мне страшно.
   - Почему?
   - Если Николай связан с мэром..., он ведь хотел убить меня.
   Федор задумался.
   - Я расскажу следователю о наших опасениях, возможно, он выделит охрану.
   - Не выделит.
   - Кто его знает....
   - Если бы хотели добить, то уже добили бы, - произнесла она твердо.
   - Зачем это мэру?
   - Я думаю, чтобы ты был податливей. - Ирина задумчиво крутила апельсин в руках.
   - Очень странно...
   - Слабый, отчаявшийся человек, всегда более легкая добыча.
   - Не всегда...
   Она посмотрела на часы.
   - Иди Федя, поздно уже.
   Он вышел от нее с тяжелым чувством. Никогда до сих пор они не поднимали вопрос безопасности Ирины, это было даже странно, ведь Николай не завершил свое дело.
   "Может попроситься у дежурных остаться на ночь?" - думал он на выходе.
   Взвесив все, он решил этого не делать.
   Федор шел по улице, наблюдая за падающими листьями. Легкие порывы ветра срывали их в огромных количествах.
   Солнце село, и все приобрело серые тона.
   "Опять темно и пустынно, а я весь в ожидание "приключений", хотя мне этого совсем и не хочется".
   Он вышел на аллею, что вела к дому Ирины.
   Прошедший день был весьма насыщен, и вообще, в последнее время его жизнь была буквально напичкана событиями.
   Как в калейдоскопе пронеслись они в мозгу Федора.
   "Все началось с этой женщины в подземном переходе, она дала старт всему последующему". - Размышлял он, подходя к подъезду Ирины. Его взгляд невольно сосредоточился на темном проеме подвала. Сказывались недавние опасения насчет Николая.
   Он остановился в предбаннике не в силах отвести глаз от зияющей темноты подземелья.
   Мурашки побежали по его телу, воображение мигом выдало кучу жутких вариантов. Он мазохистски продолжал смотреть в подвал, пока очередная ужасная фантазия не охватила его настолько, что он отпрянул в сторону и поспешил вверх по лестнице.
   "Похоже, мне требуются острые ощущения. Неужели мне их мало? Раньше за мной такого не водилось". - Размышлял он перед дверью квартиры, ища ключ.
   Наконец он щелкнул замком и оказался внутри. Квартира встретила его мраком и тишиной. Он нащупал выключатель, и прихожая озарилась тусклым светом.
   Неожиданно ему вспомнилась красивая продавщица. Вместе с этим на него накатила какая-то волна охлаждения к Ирине.
   "Что это, я в ее доме буду мечтать о другой женщине?" - он почувствовал отвращение к самому себе.
   В то же время желание увидеть девушку с базара, отнюдь не утихало.
   Весь оставшийся вечер он провел в терзаниях мук совести. Он подозревал в этом своих недоброжелателей, но в то же время он мог противопоставить этому вполне земное чувство, которое часто возникает совсем неуместно, особенно если женщина красива. Заснул он поздно ночью и проспал вполне спокойно до одиннадцати часов.
   Необычайная бодрость и хорошее расположение духа вызывали удивление.
   "Вот во что могут вылиться муки совести. Кто бы мог подумать?" - размышлял он, готовя себе завтрак.
   В любом случае отсутствие страхов и видений в этом доме радовало. В последнее время это становилось редкостью.
   Раздался звонок в дверь.
   "Кто бы это мог быть?" - вставая из-за стола, подумал он.
   Быстро прожевывая еду, Федор открыл дверь.
   - Доброе утро, - произнес Артем Николаевич с улыбкой.
   - Вы?
   - Не похож?
   - Проходите, - он отстранился, пропуская его вперед. - Доброе утро...
   - Удивлены?
   - Я устал удивляться, но мой мозг неутомим.
   - Он не может мириться с тем, что не в силах объяснить? - Гость осматривал комнату.
   - Присаживайтесь, кофе?
   - Спасибо, если можно.
   Федор отправился хлопотать на кухню.
   - Как вы узнали мой адрес? - спросил он оттуда.
   - Вас и это удивляет?
   - Меня нет, а вот мой мозг. - Послышался смех.
   - Понимаю, тогда просто вспомните, что вы видели у нас в гостях.
   Возникла томительная пауза, нарушаемая лишь звоном посуды.
   Федор появился в комнате и поставил на журнальный столик поднос. Две чашки ароматного кофе и тарелка с печеньем удачно гармонировали с его рисунком.
   - Вы наблюдали за мной? - спросил хозяин.
   - Мы наблюдаем только тогда, когда нужно.
   - Это может быть и в то время когда я в туалете?
   - Нет, что вы... - Гость рассмеялся.
   - А почему, собственно? - в голосе Федора слышалась обида.
   - Не все так буквально, нас интересуют события, туалет это не событие. Вчерашний случай с воробьем - это событие.
   - Вы его видели?
   - Да, но не в "прямом эфире", что называется.
   Гость взял чашечку и сделал несколько глотков.
   - О, прелестный кофе.
   - Я стараюсь брать только хороший, - вставил Федор.
   - Это правильно, если есть возможность надо брать только качественный.
   - Я не понял, насчёт, в прямом эфире?
   - Мы видели это спустя какое-то время.
   - А когда мы видели мэра, это...
   - Это был прямой выход.
   - Тогда почему....
   - Понимаете, посылаемый запрос несет в себе информацию о событиях, которые интересуют. Поэтому невозможно получить на такой запрос картинку из туалета. Но можно получить изображение события в прошедшем либо настоящем времени. С мэром просто совпало, поэтому мы видели его "вживую".
   Федор молча кивнул, это действительно было понятно.
   - Мы не смогли вас подстраховать. То, что вас спас доктор - чудо, или вмешательство других, неизвестных нам сил.
   - Но как же насчет защиты?
   - Именно поэтому я и здесь, - он посмотрел на экран телевизора. - Место ваших видений? - кивнул он в его сторону.
   - Угу.
   - Я уже говорил, что мы не всесильны, вы это наглядно подтвердили. Но мы понимаем что, пригласив вас к себе, мы тем самым спровоцировали активные действия ваших, впрочем, и наших недоброжелателей. Честно говоря, мы не думали, что они окажутся настолько изощренными, это подвигло нас на срочные меры по вашей защите.
   Он сделал паузу и потянул кофе.
   - Выходит, ваша защита оказалась для меня проблемой?
   - Да, оказалась, но мы уже все исправили. Как вы спали?
   - На удивление хорошо.
   - Это только подтверждает сказанное.
   - Хороший сон - это ваша заслуга?
   - Надеюсь, кстати, оставьте ваши опасения насчет безопасности Ирины. - Он проговорил это как бы между прочим.
   - В смысле?
   - Не надо переживать по поводу Николая.
   - Хм..., а как же воробей, мне вы тоже обещали....
   - Нет, нет, это не то, с воробьем другое дело.
   - Вы это знаете наверняка? - В голосе Федора слышалось недоверие.
   - Насколько нам позволяют наши силы и возможности, настолько я готов поручиться за ее безопасность.
   Гость допил кофе и вновь посмотрел на телевизор.
   - Вас что-то смущает? - осведомился хозяин.
   - Нет, просто ваши фантазии и воображение... - Он сделал паузу и продолжил: - Они довольно мощные и обычно происходят..., когда вы смотрите телевизор.
   - Это верно, включу музыкальные клипы и сижу, думаю о своем.
   - Вот, вот, вы сами наладили этот выход в тонкий мир.
   - Своими фантазиями?
   - Да, фантазии имеют к нему непосредственное отношение. Все, что мы творим в своем воображении, приобретает вполне материальный вид в тонком мире.
   - Это я знаю.
   - В один прекрасный момент он вам открылся и начал показывать вещи, имеющие к вам непосредственное отношение.
   - Именно ко мне? - он был удивлен.
   - Конечно, так или иначе, все эти, как вы называете "видения", вызваны вашей же к ним причастностью. Если вы подумаете, то сами это поймете.
   "Да, действительно, все они имели отношение к некоторым событиям в моей жизни", - рассудил Федор и произнес:
   - Вы правы.
   - Экология фантазий - это важно.
   - Понимаю, еще кофе?
   - Нет, спасибо.
   Воцарилось молчание.
   Гость сидел в кресле и его взгляд скользил по стенам.
   - А теперь о главном... Нам удалось выяснить, где собираются наши "оппоненты", я имею в виду мэра и сторонников его мрачного учения. - Он многозначительно вздохнул и внимательно посмотрел на Федора. - Мы решили арендовать это место, пока оно временно освободилось.
   - Зачем?
   - Там есть сила, они выбрали его не случайно. Они заставили эту силу работать на себя...
   - Понятно.
   - Мы хотим лишить их подпитки.
   - Я это приветствую, но что требуется от меня?
   - То же что и от всех нас.
   - Но я не настолько..., силен....
   - Это не проблема, насколько кто силен, выясняется порой в самых неожиданных ситуациях, а до тех пор есть только представление о силе. Оно иногда совсем не соответствует действительности.
   - Да нет, я не возражаю, просто не уверен.
   - Положитесь на нас, чем больше будет наших сторонников, тем мощнее воздействие.
   Федор согласно закивал.
   - А где это место?
   - Это дом на Пушкинской. Ему лет двести, до революции он принадлежал графу Кропоткину.
   - Кажется, я понимаю о чем речь, сейчас это наполовину жилой дом.
   - Да, верхние два этажа заселены, а весь первый сдается в аренду.
   - И его арендовали эти люди.
   - Нет, просто оформили через мэрию под нужды городских властей.
   - И сдавали в аренду?
   - Иногда.
   - Теперь все ясно.
   - Завтра в пять часов вечера мы собираемся в его холле.
   - Я буду.
   - На всякий случай надо быть готовым к любым неожиданностям.
   - Я понимаю.
   - Рекомендую сходить в церковь. Наша зашита это конечно хорошо, но все мы получаем силу от всевышнего.
   - Согласен, я непременно схожу.
   Они простились, и Артем Николаевич удалился.
   Закрыв за ним дверь, Федор долго стоял в прихожей и смотрел в зеркало.
   "Не фига себе, что ни день, то новости!"
   Его свежее и бодрое лицо было озадачено.
   Весь этот день он провел за чтением литературы, это были книги духовного содержания, коих у Ирины имелось множество. Среди них: жизнеописания святых старцев, эзотерика востока, Блаватская.
   Он брал их на выбор и, как правило, открывал места наиболее ему необходимые на текущий момент. Это была еще одна загадка, преследующая его с тех пор, как он стал интересоваться подобной литературой.
   Всякий раз, когда он останавливал свой выбор на той или иной книге, он с удивлением и внутренним восторгом обнаруживал, что это именно та тема, которая его сейчас интересует.
   Чтение давало подпитку, расставляло на места его запутанные теории и делало мир вокруг гармоничным. Сейчас это было ему необходимо, так как новые вопросы и события последних дней, ввели его сознание в некий хаос. А это всегда было опасно, так как, то состояние, к которому стремится наш организм, это покой в его строго телесном понимании. И мы можем пойти у него на поводу, если отпустим поводья и предоставим ему двигаться куда вздумается. Одному Богу известно, куда может завести дорога жизни, если она идет вразрез с вселенскими законами. Именно к ним обращался сейчас Федор. В каждой книге, автор излагал эти законы, пропустив их через себя и адаптировав под свой менталитет. И все они в принципе говорили об одном и том же, но с разных позиций, согласно своим обычаям и воспитанию. Среди такого разнообразия трактовок, всегда находилась нужная, наиболее близкая к той ситуации, в которой оказывался Федор. Вот и сейчас он получал для себя ответы на те вопросы, которые, вследствие своей неразрешимости, напускали тумана на его сознание. Такое состояние теперь было особенно опасно, ведь скоро предстояло столкнуться с невидимыми силами тонкого мира, к тому же негативного характера.
   Довольный своим третьим глазом, или, другими словами, интуицией, Федор извлекал из книжного шкафа очередную приглянувшуюся книгу. Затем открывал ее там, где получиться и читал, читал, наполняясь живительной энергией духовных истин.
   Это занятие захватило его настолько, что он забыл даже об обеде.
   И только в пять часов вечера он оторвался от книг и, наспех перекусив, поспешил в собор. Здесь он вошел в резонанс с пением и теми обрядами, которые раньше считал излишними. Это была заслуга того духовного настроя, что внесли в него книги.
   Он с удивлением отмечал, как просто все объяснить ему теперь.
   "Вот это делается для того, чтобы люди сосредоточились, это для того, чтобы оторвались от повседневной суеты, это, чтобы размышляли, это чтобы открылось их восприятие для тонкого духовного мира". - Рассуждал он, наблюдая за различными ритуалами.
   Он понял, если священник, что называется от Бога, то он с каждым поговорит на его языке и согласно его развитию. Или это будет разговор про рай и ад, или это будут различные аллегории наказаний за плохие дела, или же коснется описания законов тонкого мира на том уровне, который не предусмотрен для православных прихожан. В любом случае, то, что мы воспринимаем буквально в ритуалах и словах священников, оказывается только волнами на поверхности моря тайных знаний. Глубинные же течения мы открываем со временем сами, при условии соблюдения тех же десяти заповедей.
   То, насколько мы смогли погрузиться в глубины вселенских истин прямо пропорционально соблюдению этих скрижалей.
   Соблюдать их в современной жизни совсем непросто, и если даже мы смогли сделать это наполовину, то результат позволит нам с головой окунуться в мир тонких духовных законов.
   Здесь уже аллегории ритуалов получат другое, отличное от повседневного, толкование.
   Как хорошо и ясно понимал это сейчас Федор, ему так не хотелось утратить это чувство в мире социально-бытовых отношений.
   Но постоянство - удел духовных истин, но не смертных. Исходя из этого, его просветленное настроение непременно должно было вылиться во что-то другое, принять иные формы. Если бы он жил в монастыре, тогда эти формы получили бы дальнейшее развитие, но мир за оградой церкви мог только разрушить все его духовные наработки.
   Оставалось только заботиться, чтобы это разрушение не происходило быстро, то есть, до такой степени, после которой его восстановление с помощью той же духовной литературы и собора представлялось бы проблематичным.
   В таком состоянии он посетил больницу, где Ира повисла на его шее и долго не отпускала. Наверное, люди становятся наиболее привлекательны в моменты духовной гармонии.
   Он ушел от нее совсем поздно, так и не решившись рассказать о предстоящем собрании. Ей совершенно было это ни к чему, только лишние волнения. Завтра он просто посетит ее пораньше, чтобы успеть к назначенному времени.
   Доктор обещал ее выписать через несколько дней, и он подумывал о том, чтобы устроить праздник по этому поводу.
   Федор с удовлетворением отметил, что девушка с базара перестала его волновать.
   "Сказывается благотворное влияние духовного мира", - рассудил он на сей счет.
   Дома обошлось без всяких приключений. Он рано лег спать и проснулся утром отдохнувший и свежий.
   Федор порадовался за свое настроение и моральную готовность к собранию.
   Что оно могло принести? Этот вопрос был вытеснен им за ненадобностью, так как, поиск ответа мог привести только к хаосу в его мыслях и чувствах. Он решил сохранить гармонию, поэтому, как и вчера, принялся за чтение духовной литературы.
   Все складывалось как нельзя лучше, и его уверенность в себе возрастала. В какой-то момент он даже решил себя попустить и напомнить, что он всего лишь один из смертных, которому была приоткрыта узенькая щелочка огромного скрытого мира.
   Это помогло ему вернуть себя в равновесие, ибо излишняя самоуверенность - удел глупцов и заблудших, а он не хотел относиться не к тем не к другим.
   В обед он посетил Ирину и на ее вопрос, почему так рано, ответил, что просто соскучился. Это не была неправда, и в тоже время она не вызвала лишних вопросов.
   После Ирины он зашел в собор и с удовлетворением отметил, что его состояние отнюдь не изменилось, а даже напротив, он еще более открыл себя для восприятия духовного мира.
   В таком приподнятом настроении он забежал домой, где плотно пообедал. Он не знал, что его ждет, но идти туда голодным ему совсем не хотелось.
  
   Без десяти пять, Федор стоял перед зданием, где должно было состояться собрание.
   Он рассматривал резные узоры и орнамент вокруг окон. Дом был красив, должно быть на его архитектуру были затрачены немалые деньки. Граф Кропоткин живо представился ему, как солидный мужчина с бакенбардами и тростью - стандартный вид аристократа тех времен. Вот он входит в парадную своего дома, и лакей услужливо принимает цилиндр.
   Он никогда не видел его, портреты "угнетателей" трудового народа были в свое время не в моде, а сейчас восстановить их не представлялось возможным, да и зачем.
   - Здравствуйте, - раздалось сбоку от него.
   Это был один из его новых знакомых, имя которого он, разумеется, не помнил. Мужчине было, лет пятьдесят пять.
   - Добрый день, - поспешил ответить Федор.
   - Пойдемте? - сделал тот жест в сторону подъезда.
   - Да.
   Они неспешно отправились к зданию.
   - Меня зовут Василий, знаете, я тоже любовался этим зданием, но немного раньше.
   - Я люблю ретро.
   - Наверное оттого, что оно немного ближе к вечности в силу своего возраста? - Василий слегка улыбнулся.
   - Никогда не думал об этом, возможно.
   - Вы в прекрасной форме.
   - Благодарю вас, - Федор произнес это именно так, как, по его мнению, это прозвучало бы в те времена. От такой ассоциации он слегка улыбнулся и обратился к своему спутнику:
   - Вы не знаете, что нас ждет?
   - Пути господни неисповедимы, все зависит от степени запущенности этого места.
   - Мы призваны его очистить?
   - Вот именно, вы правильно все понимаете. Это будет борьба без пистолетов и ножей, но она может быть не менее опасной. - Произнес Василий серьезным тоном.
   - Я это отлично понимаю.
   Они вошли в просторный подъезд.
   Через несколько ступенек возвышения, виднелась массивная дверь, она уже не отвечала стилю того времени и была металлической. Стало ясно, что это единственный вход на первый этаж. Там, где обычно располагались двери соседей, была ровная стена.
   Винтовая лестница уходила на второй этаж, там уже дверей было несколько.
   Василий нажал на звонок.
   Через несколько секунд раздались шаги. Они приближались достаточно долго и говорили о большой протяженности коридора.
   Замок щелкнул и на пороге появился старик - Костя, который встретил его когда-то возле церкви.
   После коротких обменов приветствиями они направились вслед за ним.
   - Еще два человека, а так все в сборе, - проговорил их провожатый.
   Они углублялись по широкому коридору, минуя боковые двери.
   - Здесь туалет, - кивнул Константин на одну из них.
   Вскоре они уперлись в массивную, двухстворчатую, напоминающую ворота, дверь. Она явно была ровесником здания, ее резные узоры и огромные ручки не оставляли в этом никаких сомнений.
   Константин потянул их на себя, и двери с легкостью подались.
   Невольно вспомнились многочисленные картины из фильмов о тех годах, когда лакеи именно таким жестом растворяли их перед важными персонами.
   Они очутились в просторной зале, здесь все было в стиле ретро. Резные шкафы, массивные стулья, кресла, напоминающие трон.
   Посредине располагался огромный стол овальной формы, за ним пока никто не сидел. Все присутствующие разбрелись по зале. Кого-то можно было заметить за разглядыванием мебели, кого-то за изучением книг. Два огромных книжных шкафа были заполнены до отказа, и давали для этого прекрасную возможность. Судя по переплетам, библиотеке этой не было цены. Оставалось только удивляться, почему такие букинистические экземпляры прилагались к снимаемому помещению без всякой страховки от непорядочных сограждан.
   Они поприветствовали всех, кого удалось обнаружить в огромной комнате, и разбрелись по интересам.
   Вскоре Федор обнаружил себя возле полок с книгами, по соседству с пожилым мужчиной. Его имя он также не помнил.
   - Бесподобная коллекция, - поспешил тот отрекомендовать имеющуюся литературу.
   - Да, я вижу.
   - Просто уникальные экземпляры, вот смотрите, издание тысяча восемьсот тридцать шестого года, - он показал титульный лист массивного томика, - Пушкин.
   - Превосходно, - с видом знатока поддержал Федор.
   Вскоре появились двое недостающих людей и всех пригласили к столу.
   Председателем назначили Артема Николаевича.
   Этот факт был Федору приятен, так как, этот человек был знаком ему более других.
   - Господа, я не буду говорить лишнего, пафос тут ни к чему. Все мы прошли своего рода тест в жизни и отдаем себе отчет, что значит находиться в месте где царит темная энергетика. Была ли она темной изначально или это продукт деятельности наших "оппонентов" мы надеюсь, выясним, да и это не суть важно. Важно лишить подпитки от этого источника слуг сатаны.
   Он окинул взглядом присутствующих и произнес уже вполне обыденно:
   - Господа, на кухне есть кофеварка, кофе и чай. Перекусить также есть чего, так что не стесняйтесь, если кто голоден, прошу подкрепиться.
   - Да, разумеется, не стесняйтесь, - поддержал его пожилой мужчина и посмотрел почему-то на Федора.
   Артем Николаевич продолжил:
   - Среди нас есть новый человек, в критической ситуации я прошу не упускать его из вида.
   - Разумеется, - вторил ему кто-то.
   - Как мы все понимаем, источник этой негативной энергетики наиболее активизируется ночью или поздним вечером. Прежде чем наступит это время, я хочу, чтобы мы немного "заселили" это место. Я прошу всех чутко воспринимать любые возникающие тут вибрации. Это может нам помочь в дальнейшем.
   - Артем, я думаю, стоит оповестить присутствующих о том, что мэру уже все известно, впрочем, я думаю, в этом никто и не сомневался. - Сказал тот же пожилой мужчина.
   - Разумеется, Олег, наш городничий все знает, к тому же это здание в его ведомстве, здесь даже не надо включать ясновидение. Конечно, он предпримет все возможное для того, чтобы у нас ничего не вышло. Сделать это официально он не сможет, аренда оформлена с помощью наших опытных юристов, не подкопаешься. Поэтому удар будет нанесен с другой, невидимой глазу, стороны.
   Федор понял, что эта преамбула обращена более к нему. Присутствующие то и дело бросали на него взгляды, но, возможно он ошибался, и эта речь была направлена на поддержание духа всего собрания.
   - Господа, теперь я попрошу вас заниматься, кто чем хочет и, по-возможности, погулять по дому. Заходите в комнаты, можете выходить на улицу, подниматься на этажи, но только всегда с кем-то, это непременное условие. Затем попрошу всех в этот зал, тут мы поделимся впечатлениями и уже исходя из них, настроимся на работу,
   Все поднялись и начали расходиться.
   - Федор, - услышал он за спиной, - Ты будешь со мной, не возражаешь?
   - Конечно нет, Артем Николаевич, - радостно прозвучало в ответ.
   Группами люди выходили из зала, считая его должно быть уже исследованным.
   - Мы пока останемся здесь. - Произнес его наставник.
   К ним больше никто не присоединился.
   - Перекусить не хочешь?
   - Спасибо нет.
   - Зови меня просто Артем, договорились?
   - Если смогу.
   - Надо смочь, - он улыбнулся.
   Они пошли к книжному шкафу.
   - Этот зал может быть напичкан видеоглазками и подслушивающей аппаратурой, - произнес озабоченно Федор.
   - Наши специалисты все проверили и ничего не нашли. Ты забываешь, что здесь проходили их собрания, сам понимаешь, это им ни к чему.
   - Понятно.
   - Книги, они наделены собственной энергетикой, всякий раз, когда читаешь автора, возникают ощущения, присущие именно этому писателю, замечал? - Артем достал один из томиков и пролистал несколько страниц.
   - Да, конечно, я слышал, это называют еще входить в поток этого человека.
   - Можно и так, ведь написанное - это своего рода код, по которому мы настраиваемся на его создателя. - Он засунул книгу обратно.
   - Интересно, существует ли обратная связь... Я имею ввиду, чувствует ли автор своего читателя?
   - Безусловно, если он к тому же пишет на эзотерические темы.
   - Это говорит о его способности к восприятию тонкого мира?
   - Конечно, и вот с таким восприятием он непременно почувствует того, кто вошел в его поток, - Артем серьезно посмотрел на Федора, - а почему это тебя интересует?
   - Я балуюсь, пишу рассказы.
   - Никогда не знаешь, кто на самом деле балуется. Можно писать востребованные тома ни о чем и считать себя гением. А можно писать, как ты говоришь, и при этом выражать волю творца в каждой строчке, и пусть это не востребовано, или написано не очень красиво. Когда люди смогут убрать форму, они увидят содержание, а такое содержание необходимо их душе как воздух.
   - Многие сразу ставят точку, если форма их не устраивает.
   - Это ограниченные люди, не способные на глубокое содержание. Форма, это все чем они владеют. Они считают это своим достижением и ревностно следят за ней у остальных.
   - Прямо комплекс неполноценности.
   - Что-то есть и от этого, дело в том, что людей с таким пониманием заботит только собственная слава и им совсем не хочется продвигать новых авторов.
   - Эго, проявление темного мира.
   - Конечно, если человек духовно развит, он уже альтруист. Он будет приветствовать появление рассказа с глубоким содержанием, форма - дело приходящее.
   - Как все-таки интересно с вами беседовать Артем....
   - Достаточно, я же просил, просто Артем. - Он сделал жест в сторону серванта с хрусталем.
   Они подошли к следующей части гарнитура.
   - Так вот, когда такой, скажем, недалекий человек читает ваш рассказ, и он ему не нравиться, это способно вызвать негативный поток различной силы на его создателя.
   - Ясно.
   - Такое воздействие может быть опасным, если оно приобретает массовость.
   - Вы имеете ввиду несколько читателей.
   - Да, если написанное будет задевать их за живое, заставлять усомниться в своей жизненной философии, сила такого общественного воздействия может быть губительной для автора. - Артем открыл стеклянную дверцу серванта и извлек бокал.
   - В чем же спасение?
   - В вере, в десяти заповедях, они дают тот стержень, который не позволит согнуться не при каких обстоятельствах. - Он поставил бокал обратно и они вернулись к столу.
   - Такое воздействие мы ощущаем не только в таких случаях, мы ощущаем его каждый день и повсюду. Люди в своей массе создают общественный поток, который влияет на каждого, кто есть в обществе, трудно оставаться независимым от него. - Продолжал Артем.
   Послышались голоса из коридора, кто-то громко обсуждал особенности планировки комнат.
   "Где они все могут находиться?" - подумал Федор об отсутствующих.
   - Я думаю, наши друзья в большей своей части гуляют вокруг дома, - неожиданно проговорил его спутник.
   - Вы читаете мои мысли?
   - Я сказал это спонтанно.
   - Я как раз подумал об этом.
   - А, ну это совсем просто, мы не всегда осознаем наши возможности, и подчас, делаем что-то, руководствуясь сигналами из тонкого мира.
   - При этом их не чувствуя.
   - Конечно, зачем перегружать наш скептический мозг. Если, например, человек остановился посреди улицы чтобы осмотреть свои брюки, не запачкались ли, а впереди него в это время падает кирпич то это как раз и есть неосознанное восприятие сигналов из тонкого мира.
   - Я понимаю.
   - Это может быть еще и предчувствие, но оно часто обманчиво, ибо на этом уровне могут работать и наши недоброжелатели.
   - Да, я это замечал. Иногда под влиянием предчувствия не делаешь каких-то вещей, а потом оказывается, что ты себе этим навредил. - Федор поводил пальцем по поверхности стола.
   За его манипуляциями, почему-то, пристально наблюдал Артем.
   - Да, мы много чего делаем неосознанно и это не всегда на пользу. - Проговорил он задумчиво, при этом, не отрывая глаз от пальца своего подопечного.
   Вновь послышались голоса. Дверь открылась, и в залу вошли двое.
   - Есть что-нибудь? - спросил их Артем.
   - Пока нет.
   - Странное дело, но нам захотелось сюда вернуться, - вставил тот, что был помладше.
   - Хорошо, а мы тогда погуляем. Федор иди, я сейчас. - Он задержался на пару минут в зале, в течение, которых доносились обрывки его фраз.
   "Должно быть, говорят обо мне", - подумал Федор, и ему стало немного не по себе.
   Но законы быта не распространялись на все что здесь происходило, он это осознавал, поэтому его легкая обида быстро улетучилась.
   Артем появился с озадаченным лицом.
   - Что случилось? - спросил Федор.
   - Теперь нам нужно быть внимательнее, начинается. - Проговорил его наставник.
   - Но разве мы к этому не готовы?
   Они пошли по коридору. Из боковых комнат доносились голоса.
   - Мы не рассчитывали на такое.
   - Что именно?
   - Я даже не знаю, стоит ли об этом оповещать остальных и тебя в том числе, хотя насчет тебя вопрос спорный.
   - Как же не оповещать?
   - Паника плохой помощник.
   - А тех двоих вы оповестили?
   - Тех да.
   Они вышли на улицу.
   Сумерки поглотили город.
   В лицо ударил ветер. Под его напором деревья сбрасывали оставшиеся листья. Вихрь крутил и поднимал их так, будто радовался своим трофеям.
   - Может, вернемся, накинем пальто? - спросил Артем.
   - Мы же ненадолго?
   - Не знаю, - он пожал плечами.
   Они пошли вокруг здания.
   На верхних этажах горел свет. Жильцы в основном кучковались на кухнях, оно и понятно учитывая время ужина. Все это вносило некую обыденность и спокойствие.
   Впереди показалась очередная пара, на этот раз это был Константин и мужчина такого же возраста.
   - Ну что? - спросил их Артем.
   - Да так..., странно как-то.
   - Будьте осторожней, на то появились причины, - посоветовал он загадочно.
   Они кивнули и пошли далее в сторону парадного входа.
   - А что же все-таки случилось? - не унимался Федор.
   Его наставник остановился и долго смотрел куда-то в сторону деревьев, густо растущих у торца здания.
   - Ты выводил пальцем пируэты, там на столе, - кивнул он в сторону дома, - это был знак, абвеатура могущественного оккультного ордена.
   Федор удивленно вытаращился.
   - Как это?
   - Это знак для всех нас, понимаешь, и дали его через тебя.
   - Почему же через меня? - выдавил Федор.
   - Этого я не знаю, но я знаю, что этот орден давно скатился в спектр черных энергий, и он несравним по своим возможностям с мэром.
   - Так может мэр и есть этот орден?
   - Нет, конечно нет, но получается что теперь они вместе.
   - Разве это странно?
   - В общем, нет конечно, но учитывая расстояние....
   - А что, они далеко?
   - Да, в Европе, то ли в Австрии, то ли в Швейцарии, точно не помню.
   Федор присвистнул.
   - Ничего себе..., - проговорил он удивленно.
   - Вот то ж.
   - Так что же теперь....
   - Ничего, все как прежде.
   - Но надо оповестить оставшиеся две группы, или вы в них не уверены?
   Артем сделал пригласительный жест по направлению деревьев. Они завернули за угол и оказались сбоку здания.
   - Там что-то есть..., - загадочно проговорил Артем.
   Федор посмотрел по направлению его взгляда и понял, что имелась ввиду растительность из деревьев и кустов.
   - Может позвать остальных?
   - Нет, это не опасно....
   Его наставник неспешна побрел в сторону растительности. Федор последовал за ним.
   Они зашли за кустарник и осмотрелись, насколько позволяло освещение. Видно ничего не было.
   - Туда, - кивнул Артем.
   Раздвигая ветки, они двигались в указанную сторону. Становилось все темнее, солнце окончательно село и слабое освещение еле пробивалось от единственного фонаря перед домом.
   Неожиданно, прямо перед ними появились ноги. От внезапного шока, Артем вскрикнул и сделал шаг назад. Федор успел войти в какой-то транс, и его сознание лишь отметило мужские брюки и туфли, довольно приличные на вид. Он натолкнулся на спину товарища и пришел в себя.
   На толстой ветке березы покачивался повешенный.
   Его искаженное лицо с трудом различалось в темноте, и лишь высунувшийся язык периодически попадал под блики далекого фонаря.
   - О боже..., - прошептал Федор.
   - Спокойно!
   Они сделали несколько шагов назад, картина стала еще ужасней. Мужчина лет сорока, довольно не плохо одетый покачивался на ветке, лениво поворачиваясь под порывами ветра.
   - Что же это....
   - Держи себя в руках, - голос его наставника не мог скрыть волнение.
   - Надо вызвать милицию.
   - Да, конечно, пойдем, - он потянул Федора за руку.
   Они моча дошли до подъезда, периодически оборачиваясь.
   - Стой, - Артем придержал его за плечо.
   - Что?
   - Давай позвоним с автомата, инкогнито.
   - Согласен.
   - Все эта шумиха нам ни к чему.
   - Они все равно припрутся со своими вопросами. - Голос Федора немного дрожал.
   - Пожалуй, но это все равно лучше, чем непосредственно обнаружить. Как мы объясним, что мы делали в этих кустах?
   - Да нет, я как раз за.
   Они пошли прочь от дома, ища телефон автомат.
   - Мы хоть следов там не оставили? - Спросил Артем озабоченно.
   - Да нет, вроде...
   - Я не думаю, что они приедут с собакой.
   Они миновали уже квартал и окончательно пришли в себя.
   Неожиданно Артем остановился.
   - Нет, мы вообще не будем сообщать до утра, - проговорил он уверенно.
   - Но это как-то не очень....
   - Ему уже ничем не поможешь, а милиция нам серьезно помешает. К тому же, я уверен, этот суицид спровоцирован нашими врагами. - Он развернулся и вопросительно посмотрел на Федора. - Пойдем обратно?
   - Я не знаю, - тихо проговорил тот.
   - Пойдем.
   Они быстрым шагом поспешили к своим товарищам.
   - Ты чувствовал энергетику..., там? - Спросил Артем.
   - Скорее страх, он всегда окрашен по-разному.
   - Это верно, у меня этот страх имел определенные ассоциации, его вибрации говорили о причастности команды мэра.
   - Они его повесили?
   - Зачем, энергетическое воздействие на человека, особенно в трудное для него время, вполне могло привести к такому результату.
   - Почему они выбрали именно его?
   - Они могли выбрать весь дом и подвести это именно к моменту нашего присутствия. Просто этот человек оказался более уязвим.
   - Значит, они уже знают о его смерти?
   Впереди возникли два бомжа с лицами эскимосов. Они шли навстречу покачиваясь.
   - Возможно, знают, - проговорил Артем, настороженно за ними наблюдая.
   Когда они поравнялись, люди в лохмотьях выхватили ножи и бросились на них.
   - Осторожно! - мгновенно сориентировался Артем, и Федор заметил, как он выставил руки ладонями вперед.
   Бомжи замерли, затем из их рук выпали ножи. Еще через мгновенье, один из них схватился за шею, другой за голову и они медленно осели на асфальт.
   - Пойдем, - проговорил Артем, смотря на распластавшихся бомжей.
   - Они живые?
   - Да, скоро очнуться.
   Они поспешили к дому.
   - Что это было?
   - Зомби, люди, запрограммированные на действия, в данном случае на убийство.
   - Именно нас?
   - Или кого-то из нас.
   - Как это можно?
   - Элементарно, особенно у людей с ослабленной волей. Социально опустившиеся как раз то что нужно. - Артем оглянулся на лежащих.
   - Это снова мэр.
   - Разумеется, решил и с этой стороны достать. Похоже, он взялся за нас всерьез.
   - Мы ждем от него сверхъестественного, а он натравливает бомжей.
   - На это все и рассчитано.
   Они зашли в подъезд и вскоре оказались в зале.
   Здесь находились четыре человека, двое отсутствовало.
   Артем рассказал обо всем происшедшем и призвал к спокойствию и осторожности.
   - Начало серьезное.
   - Похоже на то..., но в таком случае они могут и сами вызвать милицию, - произнес Константин.
   - Возможно. - Артем задумался.
   - Что мы будем объяснять стражам порядка, почему мы здесь?
   - Нам надо что-нибудь придумать.
   - Где Дмитрий с Алексеем?
   - Где-то ходят.
   - Давайте их найдем.
   Они вновь вышли из зала и разбрелись по комнатам.
   Одну из них осматривали Артем с Федором.
   Уголок из мягкой мебели, прозрачный стеклянный столик и несколько огромных растений в горшках - это все что здесь было.
   - Комната отдыха, - констатировал Федор.
   - Похоже.
   Неожиданно за пальмой мелькнула тень.
   Федор вопросительно посмотрел на товарища, тот, похоже, ничего не заметил.
   - Там, - указал он на пальму.
   В этот момент отчетливо проявился черный призрак в капюшоне.
   - Что? - спросил Артем, глядя на пальму.
   Федор сделал шаг назад.
   Призрак переместился за другое растение.
   - Что?! - повторил его товарищ.
   - Опять этот призрак....
   - Здесь?
   - Вон он.
   Артем зашел за пальму.
   - Тут ничего нет, - проговорил он оттуда.
   Темный плащ с капюшоном висел теперь перед пальмой и двигался на Федора.
   Им овладел ужас, такой же, как и когда-то в самом начале видений. Он открыл дверь и выскользнул из комнаты.
   - Федор! - услышал он за спиной.
   Уже на улице он пришел в себя под очередным порывом ветра. Он осмотрелся и понял, что прибежал к торцу здания. Впереди в зарослях висел человек.
   Неожиданно кусты зашелестели и он увидел человека в костюме, того самого, с дерева.
   Он шел к нему, выставив руки вперед, подобно многочисленным персонажам из ужастиков.
   - Сгинь нечистая! - крикнул Федор и перекрестился.
   Повешенный, с вывалившимся языком остановился.
   - Федор! - услышал он голос Артема и несказанно обрадовался.
   Он обернулся к товарищу и заметил насколько тот был взволнован.
   - Что с тобой? - Артем схватил его за плечи.
   - Там, перед кустами...
   - Что? - он посмотрел за его спину.
   - Видишь?
   - Ничего не вижу, что я должен видеть?
   - Повешенного, он вышел ко мне.
   - Нет, этого не было, тебе показалось, можешь сам посмотреть. - Он слегка подтолкнул товарища, и тот медленно обернулся.
   - Но он был! - твердо проговорил Федор.
   - Это все эти сатанисты, ты же понимаешь, они задели тебя. Не верь в призраки и ничего не бойся.
   Федор смотрел на Артема, его волевой голос и проницательные глаза возвращали его в реальность.
   - Не поддавайся им, не дай страху завладеть тобой! - продолжал тот.
   - Я понял Артем..., ты прав..., наверное, я слабый.
   - Нет, ты сильный, просто у тебя еще мало опыта.
   - Да.
   - Знай что рядом с тобой сила, которая все сокрушит, только не поддавайся страху. Убей его в себе, эти призраки..., их нет!
   - Да, правильно.
   - А если и есть..., то это материализация чужой энергетики, которую наши страхи могут только питать и, следовательно, продлевать их существование.
   - Я в порядке Артем.
   - Тогда пошли.
   - Нет, постой, давай посмотрим, - Федор кивнул в сторону кустов.
   - Ты уверен?
   - Я хочу, мне это нужно.
   - Пойдем. - Твердо сказал его товарищ, и они углубились в заросли.
   - Ты помнишь, где он был?
   - Да, вон это дерево, - указал Артем на ствол. - Осторожно! - выкрикнул он, делая шаг в сторону.
   На земле, в стороне от своего изначального места, лежал повешенный. Его поза напоминала скорее споткнувшегося человека, чем сорвавшегося с дерева. Он лежал на животе, голова повернута в бок, левая рука согнута в локте, а правая выброшена вперед, правая нога также согнута в колене.
   Они стояли молча какое-то время, после чего Артем медленно опустился и положил ладонь на его шею.
   - Пульса нет, - прошептал он.
   Федор стоял не шелохнувшись.
   Артем поднялся и бросил неестественно бодро:
   - Пойдем. - После чего за руку потащил товарища к дому.
   Они вышли на тротуар, и он посмотрел Федору в глаза.
   Отсутствующий взгляд настораживал.
   - Ты это брось, подумаешь, - проговорил он деланно спокойно. - Пошли в дом.
   - Он был мертв? - прозвучало неожиданно.
   - Да, - ответил Артем и крепче сжал его руку.
   - Вот видишь, он ходил мертвым.
   - Черная магия, пойдем в дом, - он потащил его к подъезду.
   - Я в порядке, - монотонно проговорил Федор.
   - Отлично, пойдем.
   - Я буду всем мешать.
   - О чем ты.
   - Сам видишь.
   - Брось, нормальная реакция.
   - Сколько время?
   Артем бегло глянул на часы.
   - Без пятнадцати.
   - Еще не наступило время основного действа, а у меня уже не выдерживают нервы.
   - Перестань, сейчас же перестань! - неожиданно громко проговорил Артем. - Никакие это не нервы, тебя хотят вывести из строя, и, похоже, как это ни прискорбно, им это удается!
   Они зашли в подъезд.
   - Я нормальный человек, у меня вид ходящих трупов вызывает ужас.
   - Возьми себя в руки, ты же больше чем просто обыватель, иначе не был бы здесь... Они взялись именно за тебя неспроста. - Артем заговорил спокойней.
   За разговорами они не заметили, как вошли в зал.
   Тут, развалясь на стульях, сидели те самые двое, на поиски которых они отправлялись. На их лицах было недоумение.
   - А мы думали, что долго ходим, - выдал один из них.
   - Так оно и есть, мы вернулись с ваших поисков. - Проговорил Артем.
   - А я тебе говорил? - вставил второй.
   - Теперь отсутствуют четверо, - констатировал Артем.
   - Пойдем искать их?
   - Нет.
   Он рассказал им о последних событиях, и вновь призвал к осторожности.
   - Артем, это начинает заходить далеко, все может закончиться банальным арестом, - проговорил тот, что был постарше, его звали Дмитрий.
   - Что ты предлагаешь?
   - Позвонить в милицию.
   - Тогда весь смысл нашей миссии будет провален.
   - Боюсь, он и так будет провален, - заявил второй.
   - Если мы не сообщим до утра, то....
   - Ты думаешь вы не оставили там следов?
   - Если даже и оставили, то кто кроме собаки их обнаружит? - резонно заметил Федор.
   - Молодой человек, давайте не будем закрывать глаза на очевидное. Как только труп обнаружат, здесь будет целое отделение, что мы будем им говорить? Жильцы видели нас, разгуливающих вокруг дома, шастающих по кустам. - Дмитрий раздражался.
   - В конце концов, это ничего не доказывает.
   - Если мы обнаружили труп и не сообщили, то мы соучастники, - вставил второй.
   - Это очень странный труп, я даже не уверен, лежит ли он на старом месте.
   - Так давайте посмотрим.
   - Мы совсем не ждем удара с этой стороны, этим и могут воспользоваться люди мэра. - Вновь заговорил Дмитрий.
   - Вы предлагаете позвонить в милицию?
   - Она по любому здесь появиться, если уже не появилась.
   - Мы можем опоздать!
   - Так..., Федя, ты как себя чувствуешь?
   - Уже нормально.
   - Пусть тебя не удивляют столь контрастные перемены, удар темного мира может вызвать глубокую депрессию, но и лучи света могут прервать ее в самом начале, - проговорил Артем спокойно.
   Дмитрий и Василий понимающе закивали.
   Они вышли из дома и отправились к злополучной находке. По дороге к ним присоединились остальные четверо, они как раз собирались заходить в дом.
   Артем бегло рассказал о случившимся, и они двинулись дальше уже ввосьмером.
   Вот и знакомые заросли, милиции не было. Теперь отступать было некуда, если они не сообщат, после того, как такой группой побывали рядом с трупом, то им можно будет инкриминировать все что угодно.
   - Постой тут, хорошо? - Обратился к Федору Артем.
   - Хорошо. - Он остался стоять на тротуаре, в то время как остальные углубились в заросли.
   Послышались их приглушенные голоса, они что-то живо обсуждали. Федору стало не по себе.
   "Ну чего они так долго, что там можно делать?" - рассуждал он.
   Его привел в себя хруст веток и какое-то бурное движение, затем голоса:
   - Не туда, не туда!
   Через секунду из зарослей быстро вышли трое.
   - Что случилось? - настороженно спросил Федор.
   - Все нормально, - ответил кто-то.
   Они озабоченно смотрели на Федора.
   Вскоре под хруст веток появился и Артем.
   Они разошлись, давая кому-то дорогу.
   Через мгновенье из кустов вышел "повешенный", он прошел мимо них, как робот. Его ноги слабо сгибались в коленях, а руки висели как плети.
   Артем поспешил к Федору.
   - Видишь все нормально, - как можно спокойней произнес он.
   - Как это...? - Федор почувствовал, как немеют ноги.
   Его подхватили под руки.
   - Федя все нормально, ему стало лучше, - Артем похлопал по его щекам. - Ну как ты?
   - Нормально, а где?
   - Ушел.
   - Куда?
   - Наверное, домой, - вставил кто-то.
   С ним были трое, остальные четверо отсутствовали.
   Поддерживая Федора, они направились в дом.
   - Да, сколько испытаний выпало на долю нашего юного друга, - проговорил Константин.
   - Я что, долго был без сознания? - спросил Федор.
   - Нет пару минут, может, - Артем старался говорить как можно спокойней.
   - Это был зомби?
   Все промолчали.
   Перед входом в подъезд они остановились и посмотрели на примыкающую к дому аллею.
   Вскоре на ней показались остальные. Они шли быстро, постоянно озираясь назад.
   - Ну что? - обратился к подходящим Костя.
   - Мы проводили его метров на двести от дома, он пошел в сторону центра, - ответил кто-то.
   - А если он вернется?
   - Им заинтересовались двое мужчин, прохожих.
   - И что?
   - Долго смотрели ему вслед, потом догнали и что-то начали спрашивать.
   - Это хорошо, может скорую или милицию вызовут, - вставил Федор.
   - Угу, в общем, когда мы пошли назад они что-то громко ему кричали и держали за руки.
   - Отлично! - Констатировал Артем.
   Они зашли в дом. Вскоре все вновь были в зале.
   - Итак, скоро двенадцать ночи, время, описанное во многих источниках, как негативное, страх этого времени породил эгрегор, он находится в союзе с черной магией. - Проговорил Артем.
   Федор вновь заметил на себе взгляды окружающих.
   "Опять это для меня", - подумал он, здраво рассудив, что это не может быть новостью для присутствующих. - "Хотя, возможно, профилактика".
   - В силу сложившихся обстоятельств, мы совершили некие действия, которые явно не пойдут нам на пользу, - продолжал председатель.
   - Вы имеете ввиду оживление мертвого? - не удержался Федор.
   Все переглянулись.
   - Не будем унижать нашего коллегу недоверием к его способностям. Да, Федор, мы сделали это, так как на другой чаше весов лежал успех задуманного предприятия. - Артем произнес это с нескрываемым волнением.
   - Но это же черная магия? - не унимался их новый товарищ.
   Все посмотрели на Артема.
   - Как бы тебе объяснить..., вот, например, если бы этот оживленный труп, а он может находиться в таком состоянии до тридцати минут, так вот, если бы он уносил с собой бомбу, которая может уничтожить квартал, то это, в конечном счете, во благо. Во-первых, потому что этот "человек" спасает тысячи жизней, и во-вторых, он не рискует собственной, по той простой причине, что он уже мертвый. Ну, и что это, как ты это назовешь?
   - Хм..., - Федор задумался.
   - Не все так однозначно, на самом деле. Черная магия имеет своей конечной целью разрушение, а здесь спасение.
   - Да, верно, - вставил кто-то.
   - Верно и другое, эта брешь будет использована нашими врагами, - проговорил Константин пространно.
   - Да Костя, и сейчас самое удобное для этого время, - согласился Артем и посмотрел на часы.
   - Господа, прошу всех настроиться на поток света, пусть каждый представит всех нас внутри этого потока, - продолжил он.
   "Это опять для меня", - подумал Федор.
   Все закрыли глаза.
   Через мгновенье он увидел себя под серебристо белым лучом. Затем показались все окружающие.
   Федор совсем не напрягал воображение, эта картинка с легкостью вошла в реальность.
   Вскоре он почувствовал себя совсем хорошо. Его сознание прояснилось, страхи исчезли, и он увидел сквозь яркое сияние своего преследователя - призрака. Он стоял в зале, в дальнем углу и за ним находилась еще целая армия таких, как и он.
   "Ага, что не пробиться?" - подумал Федор с каким-то восторгом
   - Ну-ка давайте уберем это, - услышал он голос Артема.
   После этой фразы, он увидел, как на эту ораву, как из дрансбойта, полетел поток направленного серебристого света.
   Это было похоже на разгон демонстраций. Они вначале стояли, растворяя его в своем мраке, затем, проблески белого в их рядах, заставили их шевелиться. Еще через мгновение они стали удаляться, пока совсем не исчезли из вида. Поток все еще продолжал изливаться в их сторону какое-то время, затем прекратился и они вновь оказались в шаре яркого света.
   - Господа, осмотритесь, есть ли еще что-нибудь.
   - Да, - раздалось справа от Федора.
   - Я тоже нашел.
   - В комнате отдыха? - осведомился Артем.
   - Вижу, - сказал еще кто-то.
   Свет исчез, мир приобрел привычные оттенки.
   Все переглянулись, интерес к Федору не пропадал.
   - Я видел что-то за батареей, - проговорил их новый товарищ.
   - За батареей? - уточнил Константин.
   - Да, в комнате отдыха.
   - Еще кто-нибудь видел? - спросил Артем.
   Выяснилось, что присутствие негативной энергетики видели все, но конкретизировать место расположения никто не решался.
   - Идемте, - бросил Артем, поднимаясь.
   Вскоре они оказались в комнатке, где не так давно за пальмой Федор увидел призрак.
   - Там? - кивнул в сторону батареи Дмитрий.
   - Да, - тихо сказал Федор и выдвинулся, - я сам, - твердо проговорил он.
   Несколько человек сделали шаг вперед, но Артем остановил их жестом.
   Их юный товарищ подошел к указанному месту и какое-то время молча его изучал. Все настороженно замерли в ожидании.
   - Что-то есть, - сказал Федор, согнувшись над батареей.
   В следующий момент он запустил за нее руку и осторожно извлек черный пакетик. Его размер был чуть больше кулака.
   Тишина была нарушена несколькими вздохами.
   - Вот оно, - он стал разрывать пакет.
   - Нет, - почти выкрикнул Артем, - не надо, не здесь.
   Он протиснулся к Федору и протянул руку.
   - Дай это мне.
   Его юный товарищ, имея вид победителя, неожиданно изменился в лице.
   - Зачем? - спросил он настороженно.
   Все присутствующие переглянулись.
   - Перестань Федя, - проговорил Костя.
   - Я хочу это уничтожить. - Проговорил тот резко.
   - Не здесь, - мягко вставил Артем.
   - Хорошо, а где?
   - На улице
   - Но почему не здесь? - Раздраженно продолжал Федор.
   - Там может быть порошок, он рассыплется. - Примирительно проговорил Владимир.
   Артем с благодарностью посмотрел на товарища.
   - Хорошо, но я сам.
   Они вышли в коридор, и вскоре оказались на улице.
   Федор шел впереди, за ним неотступно следовал Артем, остальные отставали.
   - Спички есть у кого?
   - Зажигалка, - ответил кто-то.
   - Годится.
   - Ты хочешь это сделать там? - Артем кивнул в сторону зарослей, тех самых.
   - Да.
   - Хорошо.
   Они углубились в кусты, для многих оставалось загадкой, почему именно здесь?
   Они набросали сухой травы и веток, кто-то нашел кусок газеты.
   Артем долго не мог зажечь бумагу, торчащую из-под веток. Наконец пламя занялось, и ветки звучно затрещали. Когда костер окончательно разгорелся, Федор положил на него черный кулек.
   - Может, стоило развернуть? - спросил он.
   - Не надо, чтобы там ни было оно должно сгореть, - ответил Артем.
   - Если оно вообще может гореть, - вставил кто-то.
   Кулек быстро оплавился, и все отчетливо увидели черный блеск стекла. Оно имело форму шара.
   Капельки кипящего полиэтилена бурлили на его поверхности.
   - Стекло. - Проговорил Константин.
   - Вижу, черный шар, - констатировал Артем.
   Костер разгорелся еще больше.
   В проблесках пламени продолжал зловеще чернеть стеклянный предмет.
   - Что теперь? - спросил Федор.
   - Он не сгорит.
   - Хотя может и треснуть, - вставил кто-то.
   Костер обступили со всех сторон.
   "Интересно, что могут подумать люди? Восемь взрослых мужчин распалили ночью костер в кустах". - Рассуждал Федор.
   Пламя стало угасать.
   - Нет если это хрусталь, он не треснет, - произнес Алексей.
   - Даже если это и стекло, оно не треснет, - поддержал Артем.
   - Да, слишком толстое, - вставил Константин.
   Неожиданно Федору стало плохо. Голова закружилась и земля ушла из-под ног. Уже падая, он схватился за чье-то плечо.
   "Я сегодня как девочка, такой впечатлительный" - подумал он, теряя сознание. Но, неожиданно в голове прояснилось, и огромная опасность предстала перед ним с такой явью, что он закричал громко и грозно:
   - Все от костра, бегом!
   Должно быть, это прозвучало слишком убедительно, ибо раздумывать никто не стал.
   Вся группа высыпала на асфальт, двое поддерживали Федора.
   - За угол! - скомандовал уже Артем.
   Все бросились за дом.
   Федор освободился от рук своих помощников.
   - Я в порядке! - выкрикнул он.
   Теперь от костра их отделяла бетонная стена.
   Надо учесть, что многим тут было уже за шестьдесят, и их организм не был рассчитан на такие выпады. Некоторые из них стояли, тяжело дыша и было видно, что им неважно.
   Постепенно все успокоились. Федор стал замечать на себе вопросительные взгляды. Единственно у кого не было к нему вопросов, это у Артема. Он продолжал напряженно вслушивался в тишину.
   Прошло минут пять, все было по-прежнему.
   - Почему же вы думаете, что он взорвется без нашего присутствия? - неожиданно спросил Артем.
   Все скосили на него глаза.
   - В смысле? - спросил Алексей.
   - Это бомба, - опередил его Федор.
   - Это мы поняли, - вставил Константин. - Непонятно почему для взрыва нужно наше присутствие?
   Артем огляделся, вокруг ни души. Восемь взрослых людей толпились на углу дома - картина надо сказать странная.
   - Если нужно только наше присутствие, почему он не рванул раньше? - спросил кто-то.
   - Нет, не только наше присутствие. Взрыв произошел бы от нагрева, но детонатором послужили бы мы. - Проговорил Федор.
   Все посмотрели на него, затем на Артема.
   - Я согласен, - подтвердил он гипотезу товарища.
   - Отлично, что будем делать? - спросил Константин.
   - Не стоять же нам тут всю ночь, - резонно заметил Дмитрий.
   - Я могу посмотреть, что с шаром, - сказал пожилой мужчина.
   - Нет, Олег, не сейчас, слишком опасно. - Остановил его Артем.
   Федор, наконец, запомнил как его зовут.
   - Пойдемте куда-нибудь, а то внимание привлекаем.
   - В дом?
   - Да.
   Они отправились снова в здание.
   - Никогда нельзя предугадать, откуда тебя настигнет опасность, - рассуждал Артем по дороге.
   - А если это ошибка? - усомнился Олег.
   - А если нет, слишком дорого может обойтись это....
   Когда они заходили в подъезд, из него вышел мужчина. Он на миг опешил, увидев перед собой такое количество незнакомых людей, затем проскочил между ними. Все проводили его взглядом. На нем был длинный темный плащ, его края почти касались асфальта.
   - Двенадцать ночи, - вставил кто-то.
   - Это еще ничего не значит, - проговорил Артем.
   Они вновь оказались в зале. Несколько человек отправились на кухню готовить кофе.
   Среди них был и Федор, он задержался в коридоре, затем проследовал в туалет. Справив нужду, он снова вышел в коридор. В тусклом свете от одной лампочки, он заметил темный силуэт. Он приближался к нему неторопливо, и даже как-то опасливо.
   - Кто вы? - выкрикнул Федор.
   Человек или кто бы то ни был, продолжал, молча приближаться.
   Вскоре в чертах его лица Федор опознал своего отца, вот уже три года как умершего.
   - Папа?! - воскликнул он изумленно.
   - Я сынок, - ответил призрак голосом его отца.
   - Как..., ты..., тут? - сдавленным голосом спросил Федор.
   - Ох, зря ты затеял эту игру сынок, ох зря....
   - Ты о чем?
   Призрак подошел совсем близко. Это был его отец, совсем как в жизни, его вполне материальное тело было в темном костюме, том самом..., в котором его похоронили.
   - Не надо лезть в то, что за пределами человеческого понимания..., - проговорил он загадочно.
   - Папа, ты же..., умер? - тихо спросил Федор.
   - Я не умер, я перешел в другой мир, он очень близок к тому, который вы так настойчиво стремитесь познать.
   - Папа?!
   - Ты в опасности сынок, ты влез туда, где смертного ждет множество опасностей.
   - Но зачем ты так говоришь? - Голос Федора дрожал.
   - Брось это сынок, брось, беги отсюда! - Он приблизился вплотную.
   Федор увидел стеклянные безжизненные глаза. Это было жутко, слышать голос родного человека и видеть при этом ничего не выражающие, мертвые глаза....
   - Я не могу этого сделать!
   - Ты не святой, не тибетский лама, ты не можешь влезать в этот мир безнаказанно.
   Голос звучал в ушах Федора. Губы призрака не шевелились.
   - Я не делаю ничего плохого, я не использую его для зла.
   - Ха, ха... ха! - раздался звучный смех. - Ты не можешь этого знать!
   Этот хохот был столь не свойственен его отцу, что у Федора развеялись все сомнения.
   - Ты не мой отец, сгинь нечистая! - Он перекрестился.
   - Опомнись сынок, спаси свою душу пока не поздно!
   Федор перекрестил призрак.
   - Сынок, ты погубишь себя..., - призрак таял на глазах.
   Через мгновенье в коридоре ничего не было.
   Тусклый свет способствовал игре воображения и от греха подальше Федор поспешил в зал.
   - Ага, вот и кофе..., - вставил Константин.
   - Нет, я не дошел.
   - Что случилось?! - Вмешался Артем.
   Федор рассказал о своем видении.
   - Понятно, теперь удар отсюда. - Проговорил обычно молчавший Дмитрий.
   - Всегда в таких случаях присутствуют некие моменты истины в словах, это их хитрый ход, - вставил Артем.
   - Ты о чем? - спросил Федор.
   - Ты не святой, ни тибетский лама, и опасность для простого смертного очень велика. - Пояснил тот.
   - Так что, есть смысл прислушаться? - с раздражением спросил Федор.
   - Ты не так понял, все мы подвергаемся опасности, если на миг усомнимся, покажем слабость духа, или нами овладеет одно из проявлений темного мира, типа эгоизма, зависти и тому подобное. Надо всегда помнить об этом и быть начеку. - Продолжал Артем.
   - Зачем же им напоминать нам об этом лишний раз?
   - Именно для того чтобы посеять сомнение в твоей душе. Сомневающийся слаб, он может попасть под влияние, и если это произойдет, то уже совсем другая философия предстанет перед ним в полный рост.
   - Да, и самое страшное при этом, что может быть уже поздно..., - вставил Дмитрий.
   - Для чего? - Осведомился Федор.
   - Для того чтобы отнестись к этой философии критически, - проговорил Артем.
   В коридоре раздались голоса, через пару секунд в зал вошли остальные. В их руках были подносы с кофе и бутерброды.
   - Ну что заждались? - спросил Алексей.
   Окинув взглядом лица присутствующих, его тон изменился.
   - Что случилось?
   - Нашего друга неустанно атакуют, похоже, мы в нем не ошиблись, - ответил Константин.
   - А кто сомневался? - спросил Артем.
   Кофе и бутерброды составили на стол, они тут же разошлись по рукам.
   - Итак, господа, уже скоро час ночи, а что мы имеем? - неожиданно заговорил Олег.
   - Мы имеем проявление нездорового интереса к нашему юному другу, - ответил Константин.
   - Через него хотят достать и нас, если вы понимаете, о чем я. - Артем был крайне серьезен.
   - О нет, мы не в коем случае не хотим, чтобы вы Федор преувеличивали внимание темных сил к вашей персоне. Надо понимать простую вещь, мы все в одной связке, и воздействуя на одного из нас можно тем самым влиять на остальных. В данном случае это звено вы Федор, и к нашей радости это не столько слабое звено, сколько опасное для них. - Внес некую ясность Константин.
   - Господа, надеюсь, вы не думаете, что я мог загордиться от этого внимания? - Федор проговорил это с некоторой обидой.
   - Ладно, довольно об этом, разумеется, мы так не думаем, - вставил Артем, - шар остается лежать в кустах, бомба это или что-то другое нам не известно. Я, как и Федор почувствовал, что это бомба, но давайте рассуждать логически, если это их магический кристалл, то им явно не хотелось бы его уничтожения, так?
   - Разумеется.
   - Следовательно, они могли оказывать на нас воздействие через него.
   - Вы хотите сказать, что опасения насчет бомбы могло быть спровоцировано ими специально? - спросил Федор.
   - Вполне могло.
   - Тогда они знают, что им это удалось, правильно?
   - Я понял тебя Федор, да они могут его забрать, пока мы тут отсиживаемся. - Закончил Артем его мысль.
   - Господа, я предлагаю допить кофе и отправиться за шаром. Причем вы останетесь за углом, а я..., возьму сей сатанинский атрибут. - Предложил Олег.
   - Почему ты, собственно? - поинтересовался Дмитрий.
   - Потому что я предложил это первым, всего-навсего.
   - Ладно, будем тянуть жребий. - Вставил Алексей.
   - Перестаньте заниматься ерундой, - эмоционально проговорил Олег, - иду я и точка.
   - Ты не хуже и не лучше остальных, почему именно ты? - Теперь уже Константин решил оспорить его право первенства.
   - Мы же не дети, я предложил, я и пойду!
   - Перестаньте, пусть идет Олег, в конце концов, это его идея и кончим на этом, - подвел черту Артем.
   В этом раз все промолчали.
   - Немного забегая вперед, хотелось бы узнать, что будем делать с ним дальше? - спросил Федор.
   - Не будем спешить в этот раз. Мы его попробуем рассмотреть в состоянии повышенного осознания, достаточно тебе? - Артем загадочно посмотрел на товарища. Тот едва заметно кивнул.
   Через несколько минут они опять высыпали на улицу. Стрелки часов перевалили далеко за полночь.
   - Надеюсь, жильцы спят и нас никто не видит? - проговорил Костя.
   - Да объяснить для себя наши ночные похождения они не смогут, поэтому лучше пусть действительно спят, - поддержал Алексей.
   В итоге, как и договаривались, все остались за углом, а Олег отправился за шаром.
   Неожиданно раздался хруст веток и крик Олега:
   - Стой!
   Из кустов выскочил мужчина, в его руках красовался черный шар.
   - Стоять! - Крикнул Артем и вытянул руки вперед.
   Его примеру последовали остальные.
   Мужчина, не реагируя на их слова, развернулся и побежал за другой угол здания. Но, не добежав буквально пару метров, схватился за затылок и рухнул на асфальт. Шар выскочил из руки и покатился.
   Все бросились к черной сфере, она исчез в зарослях кустарника.
   - Где Олег? - спросил кто-то.
   - Алексей, Костя к Олегу! - скомандовал Артем.
   - Федор, со мной к человеку, остальные ищите шар! - команды звучали четко и отрывисто. Можно было подумать, что Артем в прошлом был военным.
   Группа людей и так уже скрылась в кустах, оставшиеся последовали указаниям.
   Они подошли к лежащему на асфальте мужчине.
   Артем потрогал его пульс.
   - Мертв! - констатировал он.
   - Как мертв? - удивился Федор.
   - Именно так, как и бывают мертвые.
   - Но почему?
   - Наверное, у него слабое здоровье.
   Послышался хруст веток, их товарищи вытащили Олега.
   - Артем! Он умер! - выкрикнул Константин.
   - Что?
   Они бросились к другу.
   Из кустов вышли остальные, в руках у кого-то красовался шар. Все столпились вокруг Олега.
   - Удар в висок, возможно даже этим шаром, - горестно проговорил Костя.
   Артем оттянул веко, пощупал пульс, затем оставил руку перед лицом пострадавшего.
   Он держал ладонь в таком положении в течение минуты.
   - Нет, - сказал он тихо.
   Все опустили головы.
   Воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь ветром и шелестом листьев.
   - Как же это..., - прошептал Владимир.
   - Всем взять себя в руки и не расслабляться, - твердо проговорил Артем, - Костя вызывай скорую. Кладите его на траву.
   - Может в дом? - спросил кто-то.
   - Нет, сейчас тут будет милиция.
   Все посмотрели на Артема.
   - А что бы вы хотели, это уже слишком, - продолжал тот.
   - Что мы им будем говорить? - мрачно спросил Костя.
   - В баре на кухне есть коньяк и вино, быстро идем туда.
   В итоге они выпили, кто коньяка, кто вина и когда прибыла скорая с милицией, их вид вполне соответствовал придуманной легенде. Согласно ей они собрались отмечать день рождение Алексея, у которого оно было на самом деле только неделю назад, но это ничего не значило, они смогли собраться только сейчас. Ночью они вышли прогуляться, и Олег отлучился, что называется, в кустики. Затем раздался его крик и к ним выбежал мужчина. Они, было, за ним погнались, но тот упал замертво через двадцать метров.
   Милиция записала их показания. Эксперты осмотрели трупы, все соответствовало сказанному.
   В итоге они переписали данные всех присутствующих и, пообещав вскоре вызвать, удалились.
   Легенда сработала, незнакомый мужчина умер от инфаркта, Олег от удара в висок тупым предметом. Орудие убийства так и не нашли, это была проблема. Теперь шар становился еще и опасной уликой.
   Когда все было кончено, часы показывали половину пятого.
   Изможденные они сидели в зале, он еще хранил запах недавнего присутствия стражей порядка - в основном гуталина.
   - Костя, где ты спрятал шар? - спросил после паузы Артем.
   - С другой стороны дома, в кустах.
   - Опять в кустах?!
   - Да, но с другого бока. - Невозмутимо отвечал Костя.
   - Где гарантия, что он до сих пор там? - не унимался Артем.
   - Сейчас принесу....
   - Стой!
   В итоге все вышли на улицу и всей гурьбой углубились в кусты. Они совершенно не подумали что за ними могла быть установлена слежка, их мозги явно были перегружены и реально оценивать обстановку были не в состоянии.
   К счастью все обошлось, шар был найден и доставлен в зал без эксцессов.
   - Что мы будем делать теперь? - спросил Владимир.
   - Мы слишком устали, чтобы быть рядом с этим сгустком черной энергетики. - Проговорил Артем.
   Он был прав, как не старались внешне все выглядеть спокойными, на самом деле потрясение от смерти товарища довлело над каждым.
   - Что ты предлагаешь? - спросил Константин.
   - Разойтись, мы слишком уязвимы сейчас.
   - Согласен.
   - У кого есть возражения? - спросил Артем.
   - Что делать с шаром? - поинтересовался Федор.
   - Я спрячу его, Костя мне понадобиться твоя помощь, - обратился Артем к товарищу.
   Тот молча кивнул.
   - Все господа, расходимся и помним, слабость духа - это отсутствие веры и признак деградации. Возможно, мы выполнили свою задачу, будущее покажет. - Обратился он ко всем.
   Наконец, они покинули этот дом и направились к шоссе. Там они поймали такси, и группа из четырех человек уехала, оставшиеся трое продолжали голосовать и вскоре тоже уехали.
   Федор вышел возле подъезда Ирины, в салоне оставался Алексей. Они простились, и машина растворилась в темноте.
   У него были телефоны всех его новых друзей, в случае чего, он мог звонить каждому и в любое время. Это придавало уверенности и внушало надежду.
   Его телефон также имелся у всех.
   Федор поднялся на этаж Ирины.
   "Все-таки странно, что после всех событий я оказался вновь один в квартире Ирины. Будто какие-то силы устраивают мне каждодневный экзамен на выносливость", - он так некстати вспомнил о своих видениях.
   Уже в прихожей он почувствовал себя таким уставшим, что его хватило только на то чтобы добраться до койки и раздеться.
   Он заснул почти сразу.
  
   Очнулся Федор ночью, на каком-то стекле. Его холодная поверхность неприятно отдавала в щеке.
   Он приподнялся и осмотрелся, везде, куда только хватало глаз, была такая же ровная стеклянная поверхность. Было темно и только полная луна подсвечивала эту странную реальность.
   Федор встал и осмотрелся, ничего не изменилось, все та же картина.
   Он обратил внимание, что одет в пальто, и не зря, тут было довольно прохладно.
   "Где я?" - промелькнул вполне здравый вопрос в его голове.
   На небе не было не одной звезды лишь огромная луна....
   Присмотревшись, Федор понял, что это совсем не луна, а неизвестная планета.
   - Это еще что за чудеса? - спросил он вслух. - Кто на этот раз шутит со мной?!
   Как и следовало ожидать, ответа не последовало.
   Он сделал несколько шагов по идеально ровной поверхности, было скользко, как на катке.
   "О господи, куда я попал?" - думал он, балансируя на полировке.
   Черный глянец напоминал шлифованный гранит, его прозрачность невозможно было определить, вполне могло статься, что это камень.
   Подул ветер в спину, Федор резко развернулся и не смог удержаться, его нога поехала.
   Он растянулся на полировке подобно не удержавшемуся на льду фигуристу.
   - Ну что за ерунда, кто-то хочет посмеяться надо мной. - Проговорил он в сердцах, пытаясь подняться.
   Опять подул ветер.
   Федор вновь осмотрелся, что вызывало движение воздуха в этом мире, было совсем непонятно.
   Наконец, ему удалось встать на ноги.
   "Ну и что теперь, куда идти, что делать?" - спрашивал он сам себя.
   Не найдя ответа, он двинулся по направлению "луны".
   Вскоре он привык балансировать и его походка стала легче.
   Судя по часам на руке, он двигался уже около сорока минут. Какое расстояние он прошел было совершенно непонятно.
   Однородный ландшафт и единственная планета в небе - это все что он видел. К тому же планета не двигалась не на йоту, она висела неизменно в одном месте.
   Федора стало охватывать отчаянье.
   - Эй, вы там! - закричал он что есть силы, обращаясь почему-то к светящейся планете. - Вам не кажется, что ваша шутка затянулась?!
   В ответ лишь слабое дуновение ветра в спину.
   Он развернулся спиной к "луне" и стал поворачиваться вокруг, балансируя руками.
   Уже через несколько метров темная поверхность сливалась с мраком.
   "Если это "светило" освещает эту странную планету, то почему свет только вокруг меня?" - спросил он себя.
   Перестав крутиться, Федор вновь побрел к "Луне".
   Резкий порыв ветра чуть не сбил его с ног.
   Он с трудом удержался и его понесло, словно парусную лодку.
   Как не странно, но теперь ему с легкостью удавалось сохранять равновесие.
   Скорость все возрастала, он это чувствовал, хотя и не мог ориентироваться по окружающей местности.
   Его гнало по направлению светящейся планеты. Давление от ветра в спину только увеличивалось.
   - Боже, что же это?! - вопрошал он вслух.
   Федор согнулся как лыжник, готовящийся к прыжку с трамплина. Падать совсем не хотелось, но ситуация складывалась так, что любой бугорок мог стать фатальным.
   Неожиданно впереди возникла тень, это был силуэт его преследователя - темного человека в плаще.
   Он был исполинских размеров и стоял как раз по ходу его движения.
   Федор рухнул на поверхность и развернулся на спину. Это ничего не изменило, он продолжал лететь вперед, лежа на спине.
   Фигура - темный силуэт не приближалась, она по-прежнему маячила впереди, поражая своими размерами.
   Он развернулся на живот и попробовал затормозить руками. Из этого, как и следовало ожидать, ничего не вышло, так как идеально ровная поверхность скользила под его руками, даже особо не нагревая их трением.
   "Меня гонит этот ветер, я остановлюсь, только когда он закончится" - рассудил он сквозь нарастающий страх.
   Он боялся посмотреть вперед, там его ждало это темное создание.
   Что будет, когда он в него въедет? Наверное, это и есть конец.
   Неожиданно поверхность оторвалась от его рук.
   Теперь он летел в воздухе. Высота вначале совсем маленькая, постепенно стала увеличиваться.
   Вот он уже видит очертания этой черной планеты с огромной высоты. Теперь она, как не странно была полностью освещена "луной".
   Он удалялся все дальше, вот уже и светящаяся планета осталась в стороне.
   Федор развернулся лицом вперед и не увидел ничего кроме мрака. Ни одной звезды или какого-то свечения, лишь одна темнота. Он вновь глянул на удаляющуюся планету.
   Теперь озаренная светящимся спутником, она выглядела точно также как и найденный ими черный шар.
   "Да это он и есть!" - озарило Федора.
   На фоне "луны" он отчетливо увидел силуэт своего преследователя. Его черный плащ развивался, и в голове Федора гулко прозвучали его слова:
   - Мы можем сделать с тобой все что захотим. Но пока ты нам помогаешь и делаешь все как нужно! - После чего раздался громогласный смех.
   Федор развернулся по направлению движения.
   О чудо! Теперь он летел в космосе!
   Впереди красовалась родная планета, так хорошо известная по многочисленным снимкам. Все пространство было усеяно звездами.
   Это несказанно его обрадовало, и даже стремительно приближающаяся земля не вызывала опасений.
   "Ой, а ведь я разобьюсь!" - подумал он, входя в атмосферу.
   "Вот он материк, вот она Европа, а это моя страна!" - подумал он с каким-то отчаянным восторгом.
   - А...а! - закричал он, видя приближающуюся землю.
   Через мгновенье перед ним возник его город с высоты самолета, еще через мгновенье он увидел свою улицу и дом.
   На него стремительно несся асфальт перед подъездом Ирины.
   "Неужели это конец?" - подумал он в последний момент.
   Страшный удар сотряс все тело, полная темнота означала смерть.
   - А...а! - Федор сидел в кровати и кричал.
   Через мгновенье он осознал, что жив и находится в комнате. Утренняя заря едва освещала квартиру.
   Он сидел какое-то время не шевелясь. Потрясение, похоже, было сильным.
   "Ничего себе сон!" - воскликнул он про себя.
   "Я умер там и воскрес тут", - продолжал он рассуждать.
   Федор глянул на часы - семь утра.
   "Я спал часа два".
   Он поднялся, зажег свет и прошел на кухню. Тут он попил воды и, не долго думая, возвратился в кровать.
   "Мне надо заснуть, иначе буду разбитым весь день", - настраивал он себя.
   Прочитав "отче наш", он снова закрыл глаза.
   "Господи убереги меня от таких потрясений!" - обратился он мысленно к Всевышнему.
   Ему вспомнились слова темного призрака: "пока ты помогаешь и делаешь все как нужно".
   - Неужели это правда? - спросил он вслух и не узнал своего голоса. Он хрипел и звучал глухо.
   Федор постарался успокоиться. Вскоре ему это удалось.
   Как не странно, он смог заснуть и проспать до одиннадцати утра без всяких эксцессов.
   Когда он встал, комната была озарена солнцем. Ему нравилось, когда он просыпался в такой сияющей квартире.
   "Как это не соответствует моим ночным кошмарам".
   У Федора шумело в голове.
   "Похоже на будун", - отметил он, наливая себе кофе.
   Сидя на кухне под лучами солнца, он вспомнил детство. Как по утрам он радовался, когда понимал что сегодня выходной и в школу идти не надо. Если при этом погода была солнечной, то он радовался вдвойне, значит, они с Серегой пойдут гулять, а это уже приключения. Тогда достаточно было выйти во двор и встретиться с товарищами, чтобы жизнь показалась наполненной событиями. И совсем не важно, что эти встречи могли проходить сидя на лавочке или за игрой в догонялки, этого было вполне достаточно.
   У многих потребности остаются на таком же уровне и во всей последующей жизни. Они, конечно, трансформируются, но суть та же. Теперь они встречаются в кафе или ночных клубах, а играют в рулетку или боулинг. Единственно, что для этого теперь нужны деньги, добыча которых и становится смыслом их бытия. По большому счету их можно пожалеть. Но помочь им сможет только случай, причем такой глобальный, что заставит их задуматься и пересмотреть свою жизнь.
   У Федора такой случай был, причем на заре юности. Тогда он, не знавший никаких проблем и учившийся в престижном ВУЗе, не задумывался откуда в их доме такое изобилие. И только когда его отца, директора центрального гастронома арестовали, все понял.
   Их жизнь покатилась по наклонной плоскости. Вскоре мать, не вынесшая переживаний, умерла. Он остался совсем один. Знакомые и родственники отвернулись.
   Так началось его просветление. Мир иллюзий, в котором он пребывал до сих пор, был разрушен.
   Тогда ему двадцатилетнему парню приходилось самому без посторонней помощи вырабатывать свою жизненную философию.
   Все окружающее показалось таким искусственным и шатким, что он стал искать постоянства в другом, невидимом мире. Здесь он нашел ту точку опоры, которая не была подвержена сиюминутному настроению чиновников и, придуманными ими, законами. Это позволило смотреть на жизнь более уверенно, и казалось, теперь ничто не сможет поколебать его веры в высшую справедливость.
   Но мир быта жесток к тем, кто его отвергает, он не прощает его игнорирования. И он стал наносить удары, один за другим. От него ушла его любимая девушка, она не смогла смириться с его философией. Окружающие перестали воспринимать его как личность, и довершением всего послужила потеря работы.
   Удары социально-бытового эгрегора следовали один за другим. Мир временный, преходящий требовал к себе внимания, он претендовал на постоянство и не желал чтобы кто-то в этом усомнился.
   На каком-то этапе нервы Федора не выдержали и он вернулся обратно.
   Но душа, узревшая истину, уже не могла чувствовать себя нормально в этой бутафории. Постоянный дискомфорт требовал разрешения. Началась внутренняя борьба между материальной и духовной частью. Она совсем измотала их обладателя, на каком-то этапе он понял, что истина в гармонии, в их совместном друг с другом проживании.
   Куча прочитанной литературы, как помогала, так и запутывала, ибо он читал все без разбора, стараясь найти зерно истины во всех учениях. Но, к этому надо быть готовым, должны работать фильтры, способные отделить зерна от плевел. А это уже духовный стержень, которого еще не имелось. Поэтому эффект получился скорее обратный. Уже установившаяся гармония от христианской и буддисткой литературы была безжалостно разрушена оккультными учениями.
   И вот он встретил Иру, она несказанно помогла ему. Любовь внесла в его жизнь дополнительную точку опоры, теперь он был сильнее.
   Но проблема осталась.
   Все последующее время он старался балансировать между разными взглядами на истину, стараясь найти во всех учениях общее. Это не всегда удавалось, нередко его заносило. В один из таких моментов он и познакомился с мэром. Что было потом мы уже знаем.
  
   Итак, Федор сидел на кухне и предавался воспоминаниям, когда зазвонил телефон.
   От неожиданности он вздрогнул, будто его сознание не предполагало таких звуков, это даже внутренне его повеселило.
   "Надо же, будто впервые услышал телефонный звонок", - рассуждал он по дороге в комнату.
   - Федор, как ты? - раздалось на другом конце провода.
   - Нормально, сейчас нормально.
   - Хорошо, кошмары снились? - не унимался Артем.
   - Было...
   - Правильно.
   - А как вы?
   - Приблизительно также, кошмары снились всем.
   - Бедный Олег..., - проговорил Федор грустно.
   - Мы не знаем....
   - В смысле?
   - Мы не знаем, хорошо это или плохо. - Проговорил Артем задумчиво.
   - В любом случае, это грустно.
   - Да. Федор, мы собираемся через два часа, у тебя какие планы?
   - Я с вами.
   - Место куда тебя привез Константин, помнишь?
   - Конечно.
   - Тогда ждем.
   Федор вернулся на кухню и посмотрел в окно.
   День выдался погожий, деревья стояли не шелохнувшись. Ветра совсем не было.
   "Как иногда природа не угадывает, не попадает в унисон с событиями. Если бы сейчас было пасмурно или еще лучше - дул ураганный ветер, лил дождь, это более бы подходило моменту".
   Он открыл окно, потянуло прохладой. На улице было довольно холодно, ему даже показалось что морозно. Федор взглянул на термометр, - три градуса.
   "Вот так, а казалось что погода замечательная".
   Он поежился и прикрыл створку, затем вернулся в комнату и сел напротив телевизора. Темный экран кинескопа не вызывал никаких эмоций, да ему и не хотелось увидеть что-нибудь сейчас, когда он был полностью, что называется, заземлен.
   "Надо навестить Ирину", - подумал он и взглянул на часы.
   "Нет, лучше вечером, что я ей сейчас скажу?"
   Хотя где-то он понимал, что сказать будет нечего и вечером.
  
   Через два часа, как и договаривались, он оказался в окружении своих таинственных друзей. В этот раз не было особого разглагольствования насчет их противников. Все были подавлены случившимся.
   Гибель товарища встала перед ними с новой силой, когда, немного оправившись от потрясения, они вновь оказались вместе. Сейчас наиболее остро почувствовалось, что Олега с ними больше не будет.
   Артем сообщил, что похороны будут сегодня - так решили родственники, он с ними уже связывался и высказал соболезнование. Они согласились пригласить священника на отпевание, как он им и предложил.
   Вскоре Константин их покинул, он отправился хлопотать по этому поводу в церковь.
   Кто-то задал вопрос о судьбе злополучного черного шара.
   - Пока он спрятан в надежном месте, оно известно только мне и Косте, и я считаю это правильным, - ответил Артем.
   На похороны их товарища собралось довольно много народа. Несмотря на то, что день был будний, создавалось такое впечатление, что люди специально не пошли на работу. Олег жил в шестнадцатиэтажном доме, и весь подъезд вышел его проводить. Правда, только трое из соседей отправились на кладбище.
   "Так оно обычно и бывает, из огромного числа приятелей лишь трое оказались более менее настоящими", - подумал Федор.
   На кладбище батюшка совершил отпевание, и их товарищ был предан земле.
   Поминки прошли по всем правилам, народу заметно прибавилось.
   В пять часов вечера они уже вышли из дома Олега.
   - Сегодня никаких дел, расходимся, согласны? - спросил Артем.
   Никто не стал возражать, они расстались.
   Федор долго смотрел вслед удаляющимся товарищам. Ему не хотелось идти домой, а поход к Ирине обещал напряженный разговор и пересказ событий, которые хотелось забыть.
   Он посмотрел на верхушки деревьев, они стояли в стороне от ближайшего высотного дома, за ними простиралось только небо. Это несколько отвлекло его от будних мыслей. Ничто не приводило его в порядок так, как созерцание природы. Должно быть, в ней наиболее чувствовалось то постоянство, что в нашем измерении воспринималось как вечность.
   "Физический мир с точки зрения материалиста страшен и хаотичен. Расстояние - бесконечность, время - вечность, события - зарождение жизни, столкновение планет - случайность, систематизированная физическими законами. Смысл бытия - отсутствует, как можно жить с таким мировоззрением?" - рассуждал он, глядя на небо.
   "Должно быть, надо иметь именно такое восприятие, чтобы творить то, что творят многие из "сильных" мира сего, например политики", - Федор усмехнулся: мысли о вечном привели к политикам. "Да, все мы во власти общественного бессознательного, этого монстра - эгрегора, он способен заземлить любые полеты сознания".
   - Не подскажите, который час? - прервали его мысли.
   Он машинально взглянул на часы и ответил:
   - Пол шестого.
   - Спасибо, - симпатичная девушка удалялась в сторону подъезда.
   "Вот так, этот мир полон соблазнов, они способны внушить нам что все главное происходит именно тут, а там..., а там может и вообще ничего не быть. Надо иметь достаточно крепкий духовный стержень, чтобы противостоять мощному напору стереотипов, и сквозь этот поток мыслей узреть реальность".
   Федор внутренне подивился ситуации, которая натолкнула его на столь высокие рассуждения и еще раз сделал вывод о том, что никогда не знаешь точно, где и когда тебя коснется дыхание вечности, которое всегда несет с собой ответы на многие философские вопросы.
   Всегда обидно утрачивать эти истины в процессе повседневной суеты, но, к сожалению, избежать этого можно лишь удалившись от мира людей. Того мира, который их устраивает, того мира, который для них удобен. Той великой иллюзии, в которой находится большинство и которую они навязывают всем, кто вошел в их социум.
   Федор шествовал по улице в направлении больницы. Он еще не знал, что скажет Ирине, но зайти к ней решил твердо. Его беспокоило, что его мысли были далеки от нее все это время. Она не заслуживала этого, и он мысленно осуждал свое духовное предательство.
   "Хотя последние события имеют достаточно оснований, чтобы вытеснить собой все остальное, но все-таки хочется всегда помнить любимого человека", - продолжал он развивать комплекс вины.
   Вскоре показались корпуса больницы.
   Федор вспомнил странного воробья, который чуть не лишил его жизни. Что помешало ему тогда выпасть из окна, воля его врагов, которые не хотели его смерти, а хотели лишь попугать? Либо же вмешательство сил света, которые и не могут действовать по-другому? Этот вопрос оставался для него открытым.
   - Добрый вечер, - поздоровался он с вахтершей.
   - Добрый, - крякнула та и тут же опустила глаза в бумаги.
   Как часто мы хотим прочитать в лицах окружающих то, что нас волнует на текущий момент. Вот и сейчас волнение от предстоящей встречи с Ириной, вызвало живой интерес к выражению лица вахтерши, будто на нем, этом лице, могла появиться важная для него подсказка.
   - О, привет! - встретила его радостно Ирина.
   - Здравствуй!
   Ее вид был изможденным.
   - Как ты? - озабоченно спросила она.
   - Нормально, а вот с тобой что?
   Она опустила глаза.
   - Тревога какая-то, всю ночь не могла уснуть...
   - А днем?
   - Что днем?
   - Не спала?
   - Нет.
   Федор задумался.
   "Часто наша скрытность и нежелание волновать близких выходит боком. Ведь так мы искажаем действительность, вносим хаос в чувства. Человек ощущает любимого и это нормально, он знает, что ему было плохо, он это чувствует и своим волнением помогает в трудную минуту, так как в такие моменты идет выброс энергии на того человека, образ которого мы держим. И вот вместо того чтобы поощрять и развивать эту чувствительность друг в друге, мы ее уничтожаем короткой фразой - ничего не было. Это может быть нужно только лицемерам и лгунам, которые скрывают свои измены, в другом случае скрытность приводит только к одному - развалу отношений". - Рассуждал он, глядя на уставшую Ирину.
   Она смотрела на него сосредоточенно и, казалось, чего-то ждала.
   Федор рассказал ей все, включая недавние похороны.
   По окончании, в палате, где кроме Ирины и его никого не было, воцарилась тишина.
   Ее глаза заблестели, на щеках появился румянец.
   Федор своим откровением вдохнул в нее жизнь, пусть это очередной поток волнений, но главное - это гармония, это совпадение информации с тонкого мира, которая может быть не осознана, с действительностью.
   На тонком уровне всегда известна действительность. И если человек достаточно развит, чтобы ее воспринимать, он может с легкостью фильтровать правду. В другом случае остается лишь чувство дисгармонии от несовпадение истины и того, что человек слышит. Такая дисгармония может привести к потере взаимопонимания и утрате близких отношений. Но есть другие законы, законы темного мира. Они такое поведение приветствует и поощряет. И если люди, в силу каких-то причин, находятся под его влиянием, то такая дисгармония отношений будет непонятным образом притягивать их друг к другу.
   - Спасибо... - прошептала Ирина.
   - За что? - спросил Федор удивленно.
   - За откровенность.
   Он с пониманием кивнул.
   - Скоро мы будем вместе, - продолжала она, - доктор обещал выписать через пару дней.
   - Отлично.
   - Я хочу познакомиться с твоими новыми друзьями.
   - Всему свое время, извини, я не знаю, как они отнесутся к этому.
   - Я понимаю..., но все же, если будет возможно.
   - Конечно.
   Они расстались очень тепло.
   Федор возвращался по темным пустынным улицам, думать не о чем не хотелось, ему казалось, что он вошел в тот режим насыщения, за которым требовался отдых.
   Вскоре показалась пятиэтажка Ирины.
   Странный человек, большой и толстый пробежал мимо него, выскочив из кустов.
   Это заставило напрячься.
   Федор посмотрел вслед исчезающей грузной фигуре и настороженно огляделся.
   "Что бы это могло значить?" - подумал он.
   С опаской косясь на кусты, из которых выскочил незнакомец, он проследовал дальше.
   - Сволочь какая! - раздался женский голос.
   Федор оглянулся.
   На тротуар вышла девушка, ее сумочка была расстегнута.
   - Что случилось?
   - Украл..., все украл..., - всхлипывая, жаловалась она.
   - Что украл?
   - Деньги..., серьги..., амбал этот. - Она расплакалась и выронила сумочку.
   - Ну, ну, успокойтесь, главное, что с вами все в порядке, - попытался он утешить пострадавшую.
   - Гад проклятый! - проговорила та сквозь плач.
   - Да..., ну ничего, вы где живете? - Федор, наконец, увидел ее лицо.
   Незнакомка оказалась красивой. В ее внешности была та женственная наивность и утонченность, что так располагает мужчин.
   - А почему вы не кричали, хотя конечно....
   - Вы еще спрашиваете, вы его видели?
   - Видел. - Он поднял ее сумочку. - Может милицию вызвать?
   - Нет, не надо, бесполезно... - Она на время перестала всхлипывать.
   - О времена, о нравы, - проговорил Федор.
   Девушка сосредоточила взгляд на его лице.
   - А вы..., кто? - спросила она тихо.
   - Прохожий, Федором меня зовут.
   - А..., понятно... - Она осмотрелась по сторонам.
   - О нет, я хороший, мне от вас ничего не нужно, - он улыбнулся и пожалел, ибо это сейчас было явно не уместным.
   Но девушка, продолжая настороженно рассматривать его внешность, тоже улыбнулась. Это было даже странно в ее положении.
   "Скорее всего, нервное", - подумал Федор.
   - Я вам верю. - Сказала она и посмотрела на свою сумочку.
   Ее личико вновь осунулось и это даже внутренне поприветствовалось Федором, ибо говорило об адекватности незнакомки.
   - Если позволите, я вас провожу, - проговорил он, как можно спокойней.
   Она кивнула.
   - Вы далеко живете?
   Девушка опять молча кивнула.
   - Так, а..., все-таки? - не унимался Федор.
   - Мне на троллейбус....
   - Но, - он посмотрел на часы, - троллейбусы уже все....
   Девушка пожала плечами.
   - Машину поймаю.
   - Без денег?
   - Попрошу подождать у подъезда, потом вынесу, - тихо, почти шепотом проговорила она.
   - Я вам одолжу, не волнуйтесь.
   - Не стоит, - ее губы вновь расползлись в улыбке.
   Странное расположение к незнакомке овладело Федором, впрочем, не такое уж и странное, учитывая ее внешность....
   - Можно узнать ваше имя?
   - Лена.
   - Похоже.
   - Что?
   - Это имя идет вам.
   Вновь милая улыбка.
   "Странно, я не спрашиваю ее о том, как ее ограбили и на сколько?" - подивился Федор, но тут же решил что именно так и надо. - "Зачем сыпать соль на рану?".
   Они миновали дом Ирины и пошли по направлению трассы.
   Федор посмотрел в сторону и увидел очертания своей пятиэтажки. Неожиданно его осенило.
   - Лена, не желаете чайку выпить, в себя немного прийти, а потом я вас посажу на машину, - предложил он.
   Она посмотрела на него как-то отрешенно и спросила с безразличием:
   - А где?
   Это несколько его смутило, но все же он продолжил:
   - Вон мой дом, пятиэтажный.
   Она улыбнулась и спросила с кокетством:
   - Откуда такое участие?
   "Женщины есть женщины, в любых ситуациях они не упустят случая пококетничать", - подумал Федор.
   - Человек попал в беду, разве желание ему помочь ненормально?
   - В наше время уже да.
   - К сожалению, вы правы, но я, возможно, реабилитирую людей в ваших глазах.
   - Ну давайте попробуем реабилитировать.
   Они свернули на тротуар к его дому.
   "Вот это да!" - внутренне восхитился Федор.
   - Вы живете один? - спросила она с безразличием.
   - Да.
   - Хм....
   - Что?
   - Только что меня ограбили, а я тут же иду в гости к незнакомому мужчине, странно, правда?
   - Ну почему, в такие минуты человек становиться наиболее податлив. Находясь в отчаянье, мы часто открываемся и подаем руку первому встречному.
   - Разве это правильно?
   - Не знаю, но всегда есть интуиция, в минуту опасности она обостряется, если конечно с ней все нормально.
   - Это, в каком смысле?
   - Интуиция, это тот же третий глаз. У кого-то он приоткрыт, у кого-то забит наглухо. Если попадает в неприятную ситуацию второй, то, скорее всего, у него восприятие окажется на чисто физическом уровне.
   - Это плохо? - Лена посмотрела на него с нескрываемым интересом.
   - Судите сами, опасность мы будем осознавать только при доставании ножа или явной словесной угрозе.
   - Понятно.
   - Но стресс может вызвать обострение восприятия, если оно находилось на пограничном уровне.
   - Это как?
   - Это значит, что третий глаз иногда включается, по крайней мере, может это делать.
   - Откуда вы все это знаете?
   - Знания иногда приходят не из учебников, - проговорил Федор загадочно.
   - Откуда же они пришли к вам?
   - Они находятся вокруг нас, мир это миллионы томов энциклопедии. Если мы войдем с ним в контакт, то можем получать знания, том за томом, столько, сколько сможем воспринять на данный момент.
   Они подошли к его дому.
   Лена неожиданно остановилась и задумчиво посмотрела на своего нового знакомого.
   - А вы интересный человек.
   - Я вас уверяю, что таким человеком может стать любой, если правильно расставит приоритеты.
   - И какие же у вас приоритеты?
   - Духовный, тонкий мир, - это главное, осязаемый физический - его искаженное отображение, которое мы делаем основным и пытаемся вывести законы, подтверждающие его глобальность. Вместо того чтобы эволюционировать в восприятии невидимого и постоянного, мы топчемся на месте, пытаясь доказать незыблемость изменчивого и преходящего. - Он сделал паузу и внимательно посмотрел на Лену.
   Ее лицо выражало удивление и интерес одновременно. Большие глаза смотрели на Федора и, казалось, пытались проникнуть в саму душу.
   - Я не могу, - проговорила она тихо.
   - Что?
   - Пойти к вам.
   - Не доверяете?
   - Не в этом дело.
   - А в чем?
   - Это неправильно, так нельзя.
   - Вы не хотите произвести дурного впечатления?
   - Хм....
   - Нет никаких правил, есть только наши представления о том, что такое хорошо и что такое плохо. Они обычно основываются на прошлом опыте и слишком субъективны.
   - Возможно, но тем не менее.
   - Каждый момент по-своему неповторим, и то, что есть сегодня уже не будет завтра. Но мы пытаемся внести постоянство в то, что по определению не может им являться. - Он прервался и подумал о том, что похож на соблазнителя, который умными речами старается поразить понравившуюся девушку.
   "Нет, это действительно мои убеждения, какая разница как они могут быть восприняты на бытовом уровне, не отказываться же мне от них только из-за того, что они могут быть неправильно истолкованы?" - рассуждал он.
   - И вы никогда не повторяетесь? - спросила неожиданно Лена.
   - Конечно повторяюсь, но я не могу поручиться за будущее.
   - Никто не может поручиться, ну ладно, я согласна, ведите.
   Федор опешил, он уже и не рассчитывал на такой поворот.
   Получалось, он ее уговорил, но на что, попить чаю?
   Вскоре они стояли перед дверью его квартиры.
   - Прошу, - пропустил он ее вперед после того, как щелкнул замком.
   Девушка зашла в прихожую.
   - Проходите в комнату.
   Она скинула туфли, и он заметил маленькую грациозную ножку.
   - Сюда, - уточнила Лена, показывая на открытую дверь гостиной.
   - Угу.
   На часах, что висели на стене и бросались в глаза, было десять минут двенадцатого.
   - Не хотите плащ снять? - спросил Федор, вешая свой.
   - Конечно, - она мигом скинула его в комнате и вынесла в прихожую.
   Ее легкая кофточка белого цвета, плотно облегала ее стройную фигуру. Темно-синие джинсы удачно с ней гармонировали и не менее плотно обтягивали стройные ножки.
   На какой-то момент Федор просто застыл, любуясь ее формами.
   - Вы не предложите мне тапочки? - спросила она, улыбаясь.
   - Конечно.
   Они прошли в комнату.
   - Чай, кофе?
   - А..., давайте кофе.
   Федор включил телевизор и отправился на кухню. Лена оставалась стоять посреди комнаты.
   "Что я творю, что за дурацкая похоть в последнее время?" - осуждал он себя. - "Может это из-за отсутствия Ирины?".
   - Вам сахара сколько? - заглянул он в комнату.
   - Одну. - Она по-прежнему стояла, рассматривая полки с книгами.
   - Да вы садитесь, - указал он на кресло.
   - Спасибо.
   Федор вернулся к кофе.
   "Вот посидим мы, поговорим, что потом? Пойду ее провожать? Бред". - Рассуждал он.
   Вскоре кофе зашипел и поднялся. Он разлил его по чашкам и с подносом предстал перед Леной.
   Она продолжала стоять.
   - Кофе готов, как насчет перекусить?
   - Нет спасибо.
   Он поставил поднос и подошел к шкафу с книгами.
   - Нашли что-нибудь интересное?
   - Да, вот - она показала на томик Стивена Кинга.
   - Нравится?
   - Не все, но, в принципе, да.
   - Мне он тоже нравился.
   - Сейчас уже нет?
   - Сейчас мне открылся другой пласт литературы не менее захватывающий и более интересный, к тому же, совершенно реальный.
   - Интересно?
   - Может, присядем, наконец?
   - Конечно. - Она осмотрелась и указала на диван.
   - Лучше в кресло.
   - Как скажите.
   - Немного коньячку не помешает, - он достал из серванта не распечатанную бутылку.
   - Ну, если только немного.
   - Я сейчас, - Федор вновь оставил гостью.
   На кухне он достал колбасу, сыр и сделал бутербродов.
   Телевизор все это время вещал новости, причем спортивные.
   - Может помочь? - Услышал он голос Лены.
   - Спасибо, я сам.
   Вскоре он внес поднос с четырьмя бутербродами.
   - Вы все-таки решили меня накормить? - улыбнулась она.
   - Закуска не помешает.
   Он присел напротив и пододвинул кресло к столику.
   - Странное чувство... - тихо сказала Лена, осматриваясь по сторонам.
   - Что?
   - Уже который раз и никаких объяснений для себя... - продолжала она.
   - Вы о чем?
   - Это чувство уже однажды виденного.
   - А..., дежавю?
   - Да, я ведь первый раз в этой квартире, но у меня стойкое чувство, что я здесь уже была, и вот сейчас я говорю это и знаю, что вы будете разливать в это время коньяк.
   Федор действительно наполнял рюмки.
   - В мире много необъяснимого, это лишь малая толика. - Проговорил он задумчиво.
   - Да, но именно такие вещи заставляют меня интересоваться тем невидимым миром, что так вам интересен, - продолжала она.
   - А разве улавливание чужих мыслей, чувств, этому не способствуют?
   - Это воспринимается уже как обыденность.
   - Хм, - Федор не мог с ней не согласиться.
   - Двое влюбленных чувствуют друг друга на расстоянии и это нормально, мать чувствует своих детей и еще много другого, - увлеченно проговорила Елена.
   - На фоне всего этого, дежавю выглядит наиболее загадочно, наверное потому оно еще способно удивлять.
   - Возможно, ведь это приходит вообще из неоткуда. Если в случае с влюбленными, мы держим образ человека и соответственно можем его чувствовать, то здесь мы вообще об этом не думаем и вот на тебе, совершенно мистическая вещь, - эмоционально закончила она.
   - Ну что за знакомство, - Федор поднял свою рюмку.
   Лена улыбнулась, и они чокнулись. Было видно, что она вся в своих мыслях и тост не смог ее переключить.
   Она сделала пару глоточков и взяла бутерброд.
   - А знаете, Лена, к этой же области я бы отнес странное к вам расположение и доверие.
   - У меня то же самое к вам, - она вновь улыбнулась.
   - Но это, все-таки нас немного удивляет, правда, - улыбнулся в свою очередь Федор.
   - Немного, есть некоторые факторы, помогающие в этом.
   - О да.
   - Мне, например, вы симпатичны, в этом немалая заслуга вашей внешности. - Проговорила она.
   - Спасибо, говорить вам то же самое не имеет смысла, вы и так это знаете.
   - Но есть еще что-то.
   - Есть, это происходит на тонком уровне, там наши оболочки знают друг о друге все, знают потаенные мысли и желания. И если на физическом уровне мы пытаемся навешать, как говориться, друг другу лапшу, то там об этом становиться тут же известно. Как я уже говорил, связь с тем миром позволяет безошибочно разбираться в людях.
   - Но иногда эта связь нарушается?
   - Да, мы же люди, всякое бывает, к тому же и темная сторона все время заботится о разрыве этой нити. Ей совсем не нужно, чтобы люди знали истинные намерения их представителей.
   - А много их, этих представителей? - перебила его Лена.
   - Достаточно.
   - Откуда вы знаете?
   - По всеобщей ауре, общественному бессознательному или по тому мощному эгрегору, что питается нашими мыслями.
   - Понятно, видеть действительность - грустно. - Задумчиво проговорила она.
   - Особенно если к ней не готов и жил все время в иллюзиях.
   Лена задумчиво скосилась на телевизор. Какой-то музыкальный клип заставлял мигать экран с такой скоростью, что это было похоже на светомузыку.
   "Эту девушку недавно ограбили, а она спокойна и может рассуждать на отстраненные темы, это ли не чудо?" - подумал Федор, глядя на нее. - "Хотя это только доказывает, что ее коснулось дыхание вечности, перед которым меркнет все преходящее, в том числе и ограбление".
   - Я заметила, что дежавю возникает только в особых случаях, оно как бы подчеркивает значимость момента. Оно как маячок, указывает на событие, которое действительно важно для меня, - проговорила она задумчиво, по-прежнему глядя на мелькающий экран.
   - В любом случае это идет из тонкого мира, а он не будет выделять несущественное. Иногда нам кажется что ситуация скучна и обыденна, но на тонком уровне в это время происходят глобальные процессы. - Рассуждал Федор.
   - И дежавю может об этом сигнализировать?
   - Конечно, и не только дежавю.
   - У вас есть свечи?
   - Свечи?
   - Да.
   - Сейчас, - Федор полез в шкаф и достал толстую новогоднюю свечу, - годится?
   Она кивнула.
   Он ушел на кухню и там поджег ее спичками.
   Когда он появился в комнате с горящей свечой, Елена уже стояла около телевизора.
   - Я его выключу, хорошо? - спросила она.
   Федор кивнул и поставил свечу на столик.
   Они вновь расположились в креслах, друг напротив друга.
   Лена посмотрела на горящую люстру и поморщилась.
   - Так не годится.
   - Конечно
   Федор выключил свет
   Комната погрузилась во мрак. Мерцающее пламя свечи еще не разгорелось и светило вполсилы.
   - Вот теперь хорошо. - Проговорила Лена с удовлетворением.
   - А вы романтичны, - вставил Федор, усаживаясь в кресло.
   - Разве это плохо?
   - Замечательно. - Федор наполнил рюмки. - Давайте выпьем за то, чтобы как можно дольше сохранять в себе это чувство.
   - Согласна.
   Они выпили и взяли по второму бутерброду.
   Мигающий свет свечки освещал лицо Елены.
   Федор смелее всматривался в ее черты, рассчитывая на то, что в этом полумраке это останется незамеченным.
   Игра теней стала творить странные вещи, ее лицо менялось, оно становилось то ослепительно красиво, то ужасно уродливо.
   Это напоминало галлюцинацию, ибо такая бешеная амплитуда не могла быть вызвана одним лишь мерцанием свечи.
   - Хм, Лена, - хотел он как-то озвучить свои видения. Но не решился.
   - Что? - спросила та вкрадчиво.
   - Что-то коньяк в голову ударил. - Выкрутился он и опустил глаза.
   - Это ничего, - продолжала она ласково.
   - Да, - он старался не смотреть ей в лицо.
   Она потянулась за рюмкой с коньяком, и он увидел...
   Мурашки пробежали по спине Федора, ее нежная маленькая ручка превратилась в грубую и морщинистую, с огромными ногтями.
   - Ой, - вырвалось у него, и он отвернулся.
   - Что случилось? - настороженно спросила гостья.
   - Я сейчас, - он поднялся и включил свет.
   Федор медленно поднял глаза на свою гостью и обнаружил пустое кресло.
   - Так, начинается! - проговорил он, не сдержавшись.
   На столе горела свеча, недопитая рюмка с помадой стояла на краю, но Лена отсутствовала!
   Он созерцал эту картину и чувствовал, как слабеет его тело.
   "Неужели она посланник темного мира?" - спросил он себя.
   Состояние транса, отнюдь не способствовало ясности сознания, к тому же изнуренный организм был не готов к таким встряскам.
   Федор, пошатываясь, пошел на кухню, как и следовало ожидать, тут никого не было. Он заглянул в соседнюю комнату, - пусто.
   Не спеша, он побрел в гостиную и заметил, что свет снова выключен.
   Неожиданно зазвучала музыка, это была его кассета.
   - Лена?! - крикнул он.
   - Да, что случилось? - услышал он ее голос.
   - Что за шутки?
   - Вы, ты о чем?
   Он решился и заглянул в комнату.
   Его гостья спокойно танцевала, плавно раскачиваясь под звуки музыки.
   - Что за шутки? - спросил он вновь, заворожено глядя на ее танец.
   - В смысле?
   - Где вы были? - нервно спросил он.
   - Здесь, просто я тоже кое-чего умею.
   Федор подошел к ней ближе.
   Ее движения были прекрасны, он просто не мог оторвать от нее глаз.
   - Но как? - спросил он спокойно.
   Она улыбнулась и сделала умопомрачительную комбинацию в такт музыке.
   - Очень просто, - она взяла его за руку и вовлекла в танец.
   - Лена..., вы кто? - он взял ее за талию, и они закружились вместе.
   Ее глаза были прекрасны, он оказался совсем близко к ее лицу и смог разглядеть их очень хорошо.
   Она прижалась к нему вплотную, и он ощутил как бьется ее сердце.
   В следующий момент она впилась ему в губы, и они слились в страстном поцелуе.
   "Что я творю?" - успел он подумать, прежде чем окончательно раствориться в ее объятьях.
   Через мгновенье они уже лежали на диване и его гостья, с которой они еще даже не перешли на ты, сладострастно содрогалась в такт его движений.
   Когда все было закончено они перешли в спальню, вернее он перенес ее туда и уложил на кровать. Она не сопротивлялась, ее глаза были прикрыты. Похоже, она устала.
   Иногда после такого человека охватывает стыд и ему трудно смотреть в глаза своему партнеру, возможно у Лены было нечто подобное.
   Он укрыл ее одеялом, спросил, не хочет ли она чего-нибудь.
   Получив отрицательный ответ в виде мотания головой, он отправился в гостиную.
   Здесь он налил себе коньяка и выпил залпом.
   Как не странно у него не возникло комплекса вины, было лишь чувство что он, этот комплекс, должен присутствовать.
   "Нет, я не должен находиться здесь, я должен быть с ней", - подумал он.
   Но Федор продолжал находиться в гостиной, что-то его удерживало.
   - Федя?! Ты где?! - услышал он ее голос.
   "О боже, что же это такое?"
   Он направился к гостье.
   - Лена, как ты? - спросил он, зайдя в комнату.
   Она протянула к нему руки и откинула одеяло.
   - Иди ко мне.
   Так, незаметно для самих себя, они, наконец, перешли на ты.
   Ее тело было восхитительно, он скинул с себя рубашку, это единственно, что на нем было, и вновь растворился в страстных объятьях.
   Проснулся он уже утром, Лена еще спала.
   За окном моросил дождик, капли с крыши гулко стучали по карнизу. Федор посмотрел на свою новую знакомую и ему, вдруг, стало невыносимо тоскливо.
   "Зачем я это сделал, как же мои возвышенные теории о смысле бытия, что я скажу Ирине?!" - терзал он себя.
   "Как этот поступок соотносится с моей философией. Я слишком оторвал ее от жизни, реальной жизни, повседневности, они пошли параллельно и независимо друг от друга - моя философия и жизнь тела".
   Он вновь посмотрел на Елену, она тихо посапывала. Федор осторожно выбрался из-под одеяла.
   "Ну и история, ограбленная девушка в первый же вечер оказывается в постели у незнакомого мужчины. А не я ли прикладывал все возможные силы для этого? А чем я обладаю, возможно, мои искания развили во мне способности влиять или даже подчинять людей, так кого винить нужно в первую очередь?" - размышлял он, одеваясь.
   Он выскользнул из комнаты.
   Умывшись и приведя себя в порядок, он заварил кофе на двоих и разлил по чашечкам.
   В таком виде он предстал перед Леной, которая уже проснулась и лежала с открытыми глазами.
   - Привет, - сказала она с хрипотцой.
   - Доброе утро.
   - Кофе в постель?
   - Угу.
   - Романтика.
   - Угу.
   Она взяла чашечку и сделала пару глотков.
   - Прелесть.
   Федор присел на кровать.
   - Как спала?
   - Замечательно.
   - Я тоже.
   - Говорю сразу, я ни о чем не жалею, и если даже мы сейчас расстанемся и никогда больше не увидимся, я все равно не о чем не пожалею.
   - Ты говоришь это, чтобы снять у меня комплекс вины?
   - Да, просто я хочу чтобы ты понял, что на женщине в таких случаях лежит не меньшая ответственность, чем на мужчине.
   - Не всегда.
   - Даже если она напилась до беспамятства и мужчина воспользовался этим, то и в таком случае она виновата не меньше. Она ведь знает, чем это может закончиться, ну а если нет, то это уже клиника, идиотизм не лечится.
   - Жестко ты рассуждаешь, а как же, свойственная женщине, слабость, мягкость, ведь этими чертами может воспользоваться обольститель.
   - Ну, ни все уж так в лоб, это же не догма, понятно, что мы ошибаемся, доверяемся людям, от которых надо было бы бежать. Но разве это не говорит о некотором недостатке в виде отсутствия интуиции.
   - Ты хочешь сказать, что за наивность и доверчивость идет справедливое наказание?
   - Да.
   - Но наивность - суть души чистой и возвышенной. Такие люди, не имея грязных мыслей, также с трудом допускают их наличие у других. Разве должны они расплачиваться за это. Я считаю, что расплата в таком случае может идти только с одной стороны, с той, которой это не выгодно, которая хочет иметь влияние на таких людей, а пока они "наивные", она их достать не может, так как, они живут и действуют по другим законам. То есть, они находятся в другом спектре, на который темный мир выйти не может. Он лишь может попытаться переключить их на свою частоту, чтобы влиять и питаться ими. - Федор остановился и сделал пару глотков кофе.
   Лена полулежала, опираясь на локоть.
   - Но тогда почему у этих наивных и чистых людей не работает защита, скажем так, свыше. Почему они с легкостью становятся жертвами темного мира?
   - Потому что все мы не без греха, и такого человека можно поддеть за какие-то его промахи.
   - Поддеть, значит, возможность воздействовать?
   - Да.
   - Так не получается это, своего рода, справедливым возмездием?
   - В чем-то да, но далеко не справедливым, это все равно что воспользоваться слабостью человека, похоронившего недавно родственников.
   - Да..., сравнение же у тебя.
   - Ну а как же, конечно, не надо пытаться наделить чертами некоего благородства то, что не может его иметь по определению.
   Возникла пауза, в течение которой они пили кофе и смотрели друг на друга.
   - А если наивный и доверчивый человек достаточно чист для того чтобы попасть под воздействие темной стороны, то он просто не столкнется с их представителями, а если и столкнется то и он сможет увидеть что-то негативное в человеке, который, например, пытается его обмануть. Ведь есть черты, которые слишком явно показывают, что за человек перед тобой. - Продолжил Федор.
   - Другими словами если незнакомец пытается залезть тебе в карман, то потом у него уже не получиться втереться к тебе в доверие, так?
   - Именно, он, образно выражаясь и "залезет в карман", при этом, пытаясь изобразить из себя что-то совершенно другое.
   - С этим сложно поспорить, но чувство что ты под постоянной защитой настолько зыбко у современного человека, что твоя теория воспринимается с большим трудом.
   - Да, тобой, но, например не монахами, которые эту защиту чувствуют, а некоторые настолько, что способны вырывать из лап черного мира несчастных заблудших.
   Лена кивнула с пониманием.
   - Да, какие сложные теории получились всего лишь из желания не снимать вины с женщин за обольщение мужчин, - проговорила она с улыбкой.
   - Если именно за обольщение, то никто вины и не снимает.
   - А как это назвать, если девушка носит короткую юбку, желая показать ножки, красится, чтобы быть броской, и в то же время обвиняет мужчин в похотливости. Есть тут какое-то лицемерие, обман. - Лена допила кофе и водрузила чашку на поднос.
   - Удивительно, ты оправдываешь мужчин, обычно наоборот.
   - Что делать если мне попадаются такие мужчины, - она с улыбкой кивнула на него.
   - Я нуждаюсь в оправдании?
   - Нет, но ты, и такие как ты, заставляют задуматься и увидеть нечто, что до сих пор тебе и в голову не могло прийти. Но как можно после этого обвинять мужчин во всех бедах?
   Федор улыбнулся.
   - Приятно иметь такое положительное влияние, - произнес он и взял ее руку.
   Она скинула одеяло и привлекла его к себе.
   Он не стал сопротивляться, тем более его взгляду вновь открылись все ее прелести, это было свыше его сил....
   Через час они шли по улице по направлению ее дома. Они прошли все расстояние пешком, три остановки троллейбуса были позади.
   - Дальше я сама. - Неожиданно заявила Лена.
   - Как?
   - Так, дальше я сама дойду, спасибо.
   - Ты не хочешь, чтобы я знал твой дом? - удивленно спросил Федор.
   - Причем тут это, нет, просто хочу пройтись, побыть одна. - В ее голосе послышалась раздражение.
   - Лена, что с тобой?
   - Федя со мной все нормально, можешь записать мой телефон.
   - Конечно, давай.
   Он записал ее номер и несколько успокоился.
   - Когда можно звонить?
   - Вечером после семи, ну все пока, - она чмокнула его в щеку.
   Он долго смотрел ей вслед, затем развернулся и побрел обратно. На этот раз он решил воспользоваться троллейбусом.
   На пути к дому Ирины, его охватило огромное чувство вины. Виновницы рядом не было, отвлекаться было не на кого, и теперь все проявилось с новой силой.
   Он остановился возле подъезда и не решался зайти.
   "Я иду в ее квартиру, хотя, ночь провел с другой. В то время как она в больнице, я развлекаюсь!" - мазохистски причитал он.
   - "Как я буду смотреть ей в глаза?"
   В итоге он все же поднялся, и первое что сделал - это позвонил Артему. Но того не оказалось дома, он позвонил Константину, тоже никого.
   "Возможно, у них собрание и они пытались меня оповестить", - рассуждал он и почувствовал отвращение к себе с новой силой.
   Время шло к полудню, сегодня была суббота.
   Ничего не хотелось делать, всепоедающее чувство вины ввело его в состояние депрессии. Он достал из серванта бутылку коньяка и налил себе сто грамм, но в последний момент передумал.
   "Это ли не слабость, приводить себя в порядок, отвлекаться с помощью спиртного". - Рассудил он и отправил содержимое бокала обратно в бутылку, это получилось у него не совсем аккуратно, и вокруг бутылки образовалась лужица.
   Промякнув салфеткой, он поставил коньяк в сервант.
   "Интересно, а правильный ли телефон она мне дала?" - осенило его вдруг.
   Он набрал номер Лены и долго слушал длинные гудки.
   Возможно, она ушла или отключила телефон.
   Последние события, ввели его в состояние ужасной дисгармонии, не успел он оправиться от смерти Олега, как судьба подсовывает ему это знакомство.
   За сладострастными минутами последовало состояние полной депрессии, он замечал такое сочетание уже раньше. Обычно это было связано с несоответствием настоящего и будущего, то есть, в настоящем нам хорошо и наш разум отключается. Но вот наступает завтра и наркотик сладострастия сменяется холодной рассудительностью.
   - Зачем я это сделал?! - одно из самых распространенных выражений.
   Да действительно, зачем ты провел ночь с женщиной, у которой есть муж, и ты не собирался ее у него уводить. Зачем ты путался с женщиной имеющей двух детей, заранее зная, что с ней не будет ничего серьезного. И, наконец, зачем ты полез в постель с девушкой, которую видишь впервые и это в то время, когда твоя возлюбленная лежит в больнице.
   Телефонный звонок вывел Федора из раздумий.
   - Алло? - спросил он настороженно.
   - Федя, здравствуй, - услышал он голос Артема.
   - Здравствуйте! - радостно приветствовал он товарища.
   - Мы тут вызванивали тебя, вызванивали....
   - Да, я был в другом месте.
   - У нас собрание.
   - Я понял, там же?
   - Да.
   - Мне подойти?
   - Да, подходи.
   - Я буду в течение часа, ничего?
   - Хорошо.
   Он повесил трубку и немного удивился несколько официальному тону Артема.
   "Возможно, им уже все известно", - подумал он и поежился. Ему стало стыдно, да, со всяким случается, мужик есть мужик, но тут особый случай, так как, мужик этот был допущен к тайнам мироздания. А это уже ответственность, твои ошибки могут вызывать взрывы галактик. Ты получил доступ в "темную комнату", напичканную проводами и кнопками. При умелом обращении ты будешь нажимать правильные кнопки, и потоки энергий от невидимых генераторов будут положительно влиять на людей, вызывать правильные мысли и чувства. Но если ты засуетишься, можешь случайно задеть не ту кнопку, даже если знаешь, что ее трогать нельзя. А эта кнопка может быть чем угодно, в том числе и самоуничтожением, явным, в виде взрыва галактики, или скрытым, в виде духовного декаданса, эгоизма и, как следствие, того же самоуничтожения в виде загрязнения окружающей среды, войн и тому подобного.
   Такие ассоциации возникают иногда для того, чтобы сделать информацию доступной для человеческого понимания.
   Приблизительно об этом размышлял Федор, сидя в кресле, перед телефоном.
   Оставалось лишь гадать, какие провода он повредил, и какие кнопки мог случайно нажать во время своего грехопадения.
   "Что я им скажу? Понравилась девушка, не удержался?", - он уже мысленно представил себя за столом перед товарищами, объясняющим причины своего поступка.
   "Да с чего я взял, что они вообще что-то знают, и это сейчас, после смерти Олега и всего происшедшего! Нет, я неадекватен", - сделал он вывод.
   Федор тряхнул головой, желая сбросить с себя весь этот груз, после чего стал собираться.
   Выйдя на улицу, он отметил, что погода не вызывает у него никаких эмоций. Возможно, потому что серость от небольшого тумана и не могла ничего вызвать. В то же время, настроение и так было плохое, поэтому испортить его такой мелочью, как погода, сейчас не представлялось возможным.
   "Меня всегда раздражало влияние погоды на настроение, так что, можно порадоваться некой устойчивости в этом плане", - улыбнулся он и направился к остановке.
   Федор решил поймать машину, но передумал. Его материальное положение оставляло желать лучшего.
   Он сел в троллейбус и уставился в окно, контролер отвлек его от раздумий.
   - Билетик молодой человек? - спросила женщина лет пятидесяти.
   - У меня нет, - он полез в карман.
   - Чего сидим, не приобретаем?
   - Извините, задумался.
   - А штраф вернет вас на землю? - грузная женщина криво усмехнулась.
   - Вернет.
   Женщина вновь усмехнулась и оторвала билетик от висящего на шее рулончика.
   Федор оплатил и вновь уткнулся в окно.
   "За своими проблемами можно не увидеть второстепенного, но что на данный момент является главным?", - подумал он.
   "Билет это ерунда, а вот если в таком состоянии принимать судьбоносные законы", - Федор усмехнулся, его снова понесло в политику.
   Объявили его остановку, он еле успел выскочить.
   Надо было пройти еще около пятисот метров до нужного дома.
   Он направился по тротуару, ускорив шаг.
   - Эй! - раздался мужской голос позади него.
   Федор обернулся и увидел мужчину лет пятидесяти, его лицо ему определенно было знакомо.
   - Не узнаете меня? Как хорошо, что я вас встретил!
   - Простите....
   - Вы забегали к нам звонить в милицию, поздно вечером.
   - А..., да. - Он все вспомнил. Это был хозяин квартиры, в которую он зашел когда-то, чтобы сообщить о мертвой женщине в подземном переходе. В этой же квартире он увидел фотографию убитой.
   - Я вас принял тогда за сумасшедшего..., - проговорил мужчина извинительным тоном.
   - Для этого были все основания.
   - Да, но вы уже наверное знаете, что мою жену нашли в подземном переходе, только в другом городе.
   Федор кивнул, он вспомнил свой разговор со следователем.
   - Она была точно в таком виде, как вы описали.
   - Да, я знаю, примите мои соболезнования.
   - Спасибо, но я хотел бы узнать....
   - К сожалению, я не могу этого объяснить, я сам не знаю, как это произошло и почему, - Федор смотрел на мужчину и вспоминал, какой грозный вид он имел, как хозяин и охранник своего жилища. Теперь же перед ним стоял такой же грузный, но несчастный и потерянный человек.
   - Но ведь так не бывает, ведь откуда-то вы это узнали? - В его голосе чувствовалась надежда.
   - Это другое, это невозможно объяснить, это за гранью нашего понимания.
   Мужчина внимательно смотрел на Федора.
   - Извините, но я ничем не могу вам помочь, совсем ничем. Если я хоть что-нибудь пойму из этого или узнаю, я тут же сообщу следователю, у нас с ним такой договор. А он уже сообщит вам.
   - Нет, пожалуйста, мне тоже сообщите, хорошо?
   - Хорошо.
   - Сейчас, - он полез в карман и извлек ручку, - у вас есть на чем написать?
   Федор достал блокнот.
   - Давайте я сам, - он взял у него ручку и записал телефон. - Хорошо, я позвоню вам первому, потом следователю.
   - Спасибо, - понуро проговорил Андрей, так он представился, когда диктовал свой номер.
   - Не за что, мне туда, - указал Федор на дорогу.
   - Мне тоже.
   Они пошли рядом.
   - Вы не представляете мое состояние, я так хотел вас найти, но мне не дали адреса, ни следователь, ни в больнице. - Проговорил он с болью.
   - Я понимаю ваши чувства, но скажите мне, зачем вам это?
   - Что?
   - Зачем вам знать, как я смог это увидеть?
   - Как же, возможно, вы сможете указать на убийцу, - удивленно ответил Андрей.
   - Да..., убийцу, все может быть. Но это дело милиции, ведь вашу жену это не вернет.
   - Вы не правы, такое нельзя оставлять безнаказанным, тем самым мы будем поддерживать этот беспредел.
   С этим трудно было не согласиться, но Федор не мог объяснить несчастному мужу убиенной, что он, на самом деле, активно этим занимается. Что они, рискуя жизнью, пытаются устранить не следствие, а причину. Что следствие подобно тысячам пузырьков всплывающих на поверхность океана, и устранить всю тысячу невозможно. Но можно перекрыть дыру, из которой со дна поднимается огромный пузырь зловонного газа.
   Он не мог это объяснить по одной простой причине: Андрей, как и многие вокруг был не готов к восприятию такой информации.
   - Этот беспредел не исчезнет, если поймают убийцу вашей жены.
   - Не понимаю, что вы предлагаете? - спросил Андрей изумленно.
   - Ничего, пусть все идет, как идет, вы этому помочь не сможете, а измотать себя, озлобиться....
   - Я понял, спасибо за совет, но он не для меня.
   Они остановились.
   - Так мы договорились? Если что вы мне позвоните.
   - Обязательно.
   - До свиданья.
   - До свиданья.
   Они пожали друг другу руки и разошлись на очередной развилке дорог.
   "Надо же было встретить его именно теперь", - думал Федор, подходя к дому.
   "Если это знак, то к чему?"
   Вскоре он стоял перед нужной дверью и жал звонок.
   Раздались слабые шаги, кто-то медленно приближался.
   Наконец дверь открылась.
   Константин впустил гостя, и они поздоровались.
   - Давно тебя ждем, - проговорил он тихо.
   В его голосе было что-то странное.
   - Что случилось?
   - Алексею худо.
   Они прошли в комнату.
   Все обернулись и поприветствовали Федора.
   На диване лежал Алексей, его рубашка была наполовину расстегнута. Он тяжело дышал, но, тем не менее, смог едва заметно кивнуть головой в сторону гостя.
   - Что с ним?
   - Похоже, сердце, - ответил Артем, - мы дали ему валидол.
   - Давно?
   - Минут пятнадцать.
   - Надо скорую.
   - Уже.
   Артем отвел взгляд от Алексея и внимательно посмотрел на Федора.
   - У тебя все нормально? - спросил он как-то загадочно.
   - Да вроде.
   Все вновь сосредоточились на Алексее.
   - Валидол ерунда, тут надо что-то другое.
   - Нитроглицерин хорошо.
   - Да, но без врача как-то....
   - Вы им сказали что сердце? - поинтересовался Федор.
   - Конечно.
   Алексей был одним из молодых членов команды. Недавно ему исполнилось сорок два. Видеть его в таком положении было несколько странно, особенно если учесть что он никогда не жаловался на сердце.
   - С чего все началось? - шепотом спросил Федор.
   - Ни с чего, просто общались и вдруг он начал массировать рукой в области сердца, затем попросился прилечь, дальше все хуже и хуже.
   - Давай еще валидола, - предложил Дмитрий.
   - Нет, лучше нитроглицерин, - вставил Костя.
   Нитроглицерин оказался у Владимира, что было вполне объяснимо его возрастом.
   Они дали очередное лекарство Алексею, но ему становилось все хуже.
   - Набирай скорую. - Проговорил Артем, сидя возле товарища.
   Костя набрал номер и раздался его сердитый голос.
   - Мы вызвали скорую, а ее все нет. Что? Сколько? Да уже почти полчаса. Что значит, не успевает, у человека сердце, понимаете, тут каждая минута дорога. Ну так сколько она будет ехать еще?
   Он назвал адрес повторно и положил трубку.
   Все вопросительно на него уставились.
   - Сказали, что скорая по этому адресу уже выехала, ждите.
   - Алеша!? - раздалось неожиданно громко.
   Артем растерянно, щупал пульс товарища.
   Все столпились вокруг дивана.
   Глаза Алексея закатились и он перестал дышать.
   - Пульса нет! - в отчаянье произнес Артем.
   - Искусственное дыхание, ну-ка, пустите. - Дмитрий положил две руки на грудь товарища и сделал несколько нажатий, после чего открыл ему рот и выдохнул в него воздух.
   Это была классическая реанимация, так знакомая многим со школьной скамьи. Оставалось только догадываться, насколько правильно ее делал Дмитрий.
   Он продолжал эти манипуляции под пристальным взглядом своих друзей. Артем щупал пульс.
   - Ну что? - с надеждой спросил кто-то.
   Он молча помотал головой.
   - Где же эта скорая?!
   Раздался звонок в дверь, сразу несколько человек бросились открывать.
   Доктор - молодой мужчина, лет тридцати пяти, перехватил инициативу у Дмитрия и продолжал делать искусственное дыхание, пока его медсестра готовила электрошок.
   И вот он, так хорошо знакомый всем из многочисленных фильмов, разряд тока.
   Тело Дмитрия судорожно дернулось.
   - Пульса нет, - проговорила медсестра.
   Снова разряд и снова.
   - Пульса нет, - звучало как приговор.
   - Доктор, ну сделайте что-нибудь, - проговорил в сердцах Константин.
   Врач лишь мельком взглянул на него, и очередной разряд сотряс тело Алексея.
   Доктор обвел взглядом присутствующих и молча помотал головой.
   - Нет, доктор, давайте еще, ну пожалуйста. - Дмитрий вновь принялся за искусственное дыхание.
   - Увы..., - проговорил врач.
   - Давайте еще электрошок, ведь бывают же чудеса, - проговорил Константин.
   Скорее, желая успокоить присутствующих, чем, надеясь на успех, доктор вновь начал заряжать электроды.
   Он отстранил Дмитрия и очередной разряд подвел черту надеждам, доктор сделал еще два разряда и молча упаковал прибор.
   Оформив все бумаги, тело увезли в морг....
  
   Не успев оправиться от смерти Олега, их общество понесло очередную утрату.
   Все молча сидели за столом.
   - Кто хочет что-нибудь сказать? - спросил Константин.
   Друзья посмотрели друг на друга.
   - Слишком быстро мы потеряли двух товарищей, - проговорил обычно молчаливый Василий.
   - Да, это верно, - поддержал Владимир.
   - Я думаю это неспроста, на нас идет колоссальное воздействие, - продолжил Василий.
   - А как же наша защита, мы же совсем недавно ее проверяли. Если быть точным, то мы проверяли ее три часа назад, все было нормально, - вставил Дмитрий.
   - Друзья, нас осталось шестеро, мы испытываем потрясение и, возможно в нашей астральной защите возникла брешь, - проговорил Артем. - Не надо забывать, что любая слабость и дисгармония может сделать дыру в нашей защите....
   - Мне кажется, что здесь идет воздействие не с уровня астрала, - вставил Константин.
   - Я тоже думаю об этом, - поддержал его Артем.
   - Но тогда..., но тогда кто является проводником. - Спросил озадаченный Василий.
   - Вывод один, нам надо собраться несмотря не на что. Если чернушники смогли выйти на такой уровень, нам надо быть на порядок собраннее, это надеюсь, все понимают? - Артем обвел взглядом товарищей.
   - Но как, мы не способны физически после таких стрессов, - вновь вставил Константин.
   - Это верно, но мы забываем о нашей миссии. Мы заземлились, раз оплакиваем переход наших товарищей в другой мир, нам ли не знать, что их ждет? Разве это нужно оплакивать, разве не наше эго начинает работать в данный момент, тоскуя по утрате близкого? Подумайте над этим и поймите, какой легкой добычей мы становимся в таком состоянии. - Артем обвел всех взглядом и продолжил: - Не надо забывать, что помощь из тонкого мира теперь может быть более действенной за счет двух воплощений наших близких.
   При последних словах все немного оживились.
   - Да, это верно, - кивнул Владимир.
   - Но должно пройти некоторое время, сразу, насколько нам известно, это маловероятно, - вставил Костя.
   - Да, если только мы уверены в незыблемости этих правил, - проговорил Артем.
   - Нас ослабили тут, но усилили там, так ведь? - спросил Василий, должно быть, последние события повлияла на его разговорчивость.
   - Возможно, но и заземлила нас необычайно, - констатировал Костя.
   - Им нужен шар, - вставил Федор.
   Все перевели взгляд на него.
   - Я тоже так думаю, - поддержал его Костя.
   - Вывод? - Артем изучал лица присутствующих.
   Все переглянулись.
   - Уничтожить, - проговорил Константин твердо.
   - Все так думают? - продолжал Артем.
   Кивки головами подтвердили единодушие в отношении этого приговора.
   - Я думаю, что хуже от этого не станет, - вставил Дмитрий.
   - Будем надеяться..., тогда это надо сделать незамедлительно, - призвал Константин.
   - Да, возможно сатанисты уже знают о нашем решении, поэтому выдвигаемся, - подвел черту Артем.
  
   Несколькими часами ранее на своей квартире мэр принимал гостью.
   - Лена ты уверена, что он не видел как ты его доставала?
   - Да нет же Владимир Иванович, он спал, это точно. - Проговорила девушка.
   Они стояли в гостиной перед круглым столом. Небольшой свернутый платок лежал на бархатной скатерти.
   Мэр его развернул и на стол выпало кофейное зернышко, то самое, с квартиры Федора, которое он наделил свойствами целой вселенной. Хоть он и сделал это в своем воображении, но что-то подсказало ему, что это не просто так. Именно поэтому кофейное зернышко было завернуто в платок и спрятано в дальнем углу антресоли.
   Теперь же его крутил в руках мэр.
   - Да, это оно, у него получилось. Наш друг делает успехи, а Елен, как ты находишь его таланты? - усмехнулся градоначальник.
   - Наш человек, рано или поздно, но наш окончательно, а какой он в постели..., я, кажется, влюбилась! - хихикнула милая девушка, вглядываясь в зерно.
   - Нашла легко? - не среагировал на ее фразу мэр.
   - Да, по энергетике, довольно быстро.
   - Нет, голубчики, этот мир наш... Пока существуют деньги и власть ничего вы не сделаете, - ехидно причитал мэр, кладя зерно в платок.
   - Владимир Иванович, да они такие как и все, просто строят из себя борцов за справедливость.
   - Безусловно, лелеют свое эго.
   - Конечно.
   - Ну ничего, они получат борьбу, - проговорил он зло.
   - Я позову, - девушка удалилась из комнаты.
   Через мгновенье она вошла вместе с мужчиной в строгом костюме темного цвета.
   - Все готово Владимир Иванович, - проговорил вошедший, в его руке был какой-то предмет.
   - Ну-ка Петр, любопытно.
   Мужчина протянул что-то завернутое в темную ткань.
   Очередной сверток водрузили на стол и развернули.
   Две половинки темного шара, две полусферы предстали перед их глазами.
   - Отлично! - довольно проговорил мэр.
   - Да, все получилось, - подтвердил мужчина.
   - Не будем терять времени, - с этими словами мэр поместил кофейное зернышко на одну из полусфер, а другой накрыл сверху.
   - Осторожно, - проговорила девушка озабоченно, - оно может раскрошиться.
   - Не может, оно будет целым и невредимым, правда Петя? - спокойно спросил градоначальник.
   - Безусловно, - подтвердил тот.
   Он поднял соединенные полусферы на уровень груди и сосредоточил взгляд на шаре. Через несколько секунд он принял багровый оттенок.
   Мэр, продолжая смотреть, опустил шар на стол.
   Вскоре он принял свой первоначальный черный цвет.
   - Они подарят нам свою вселенную сами, - проговорил мэр, заворачивая идеально ровный шар в ткань
   - Ты точно выяснил где? - спросил он у мужчины и передал ему сверток.
   - Да, - подтвердил тот.
   - Тогда отправляйся немедленно.
  
   Они вышли из подъезда, когда часы показывали пять вечера.
   - Это далеко? - уточнил Федор у Кости.
   Тот только пожал плечами.
   - Как поедем? - Спросил Артем.
   - На такси.
   - До самой лесополосы?
   - Да, а чего нам теперь скрывать, чем скорее там окажемся, тем лучше.
   Они подошли к остановке, на которой всегда дежурило несколько машин такси.
   - Костя ты в одну я в другую, - проговорил Артем, забирая с собой Федора и Дмитрия. Остальные отправились с Костей.
   Таксисты стояли вместе и о чем-то оживленно беседовали. Группа из шести человек, разбившись на две части, назвала маршрут следования.
   - Лесополоса? - удивленно спросил один из них.
   - Да, - невозмутимо подтвердил Костя.
   Он пожал плечами и полез в свою машину, его примеру последовал второй.
   "Испугались, бедные", - подумал Федор, усаживаясь поудобней.
   - У нас намечается небольшой пикничок, - сказал он водителю.
   Тот обернулся и выдавил из себя нечто вроде улыбки.
   - А..., тогда понятно.
   Артем обернулся и посмотрел на Федора с укором.
   - Что отмечать собираетесь? - не унимался таксист.
   - Юбилей, - поддержал Артем разговор.
   - Дело хорошее.
   Водитель завел машину, и они тронулись вслед уже уехавшей первой группе.
   - Не поздновато для пикника? - водитель явно что-то заподозрил.
   - Да пошутил мой товарищ, - не выдержал Артем, - какой пикник в лесополосе?
   - Ну вот, я так и подумал, а вы зря так шутите, время сейчас знаете какое?
   - Извините.
   Таксист кивнул и продолжил:
   - Время сейчас жуткое, - он проводил взглядом обогнавший их грузовик.
   - Да, есть немного, - задумчиво подтвердил Федор.
   - А если не секрет, что вам там?
   - Да так, вещь одну найти.
   - А..., - по выражению его лица нельзя было сказать, что он успокоился.
   - Да какая вам разница, в конце то концов? - не выдержал, до сих пор молчавший, Дмитрий.
   - Да никакой, так, для поддержания разговора, - смутился водитель.
   Все остальное время они ехали молча.
   Машина второй группы постоянно маячила впереди, казалось, они специально ее не обгоняют и держат дистанцию.
   "Похоже, совсем сдрейфил наш водитель", - подумал Федор.
   Вскоре они выехали за черту города. С двух сторон от дороги простирались вспаханные поля.
   - Вот та, что ли? - спросил водитель, кивая на едва заметную вдали лесополосу.
   - Она, - подтвердил Артем.
   Они приблизились к остановившейся впереди, машине. Из нее уже вылезли пассажиры и автомобиль, сделав лихой разворот, проехал мимо них.
   Водитель с облегчением вздохнул.
   В итоге, проводив взглядом последнюю машину, они вшестером отправились к лесополосе.
   - Нельзя сказать, что наша вылазка осталась тайной, теперь весь таксопарк будет ее обсуждать, - проговорил Костя.
   - Это точно, - подтвердил Федор.
   Они зашли в лесополосу метров через двести, до этого просто шли рядом по грунтовке.
   - Здесь? - Артем вопросительно посмотрел на Костю.
   Тот кивнул.
   - Где дерево?
   - По идее должно быть вот там.
   Они пошли в указанном направлении.
   - Не понял... - растерянно проговорил Костя.
   - Честно говоря..., - Артем не договорил.
   - Вы не ошиблись? Там дальше еще есть лесополоса и не одна, - усомнился Дмитрий.
   - Да нет же, мы вышли на первой, это я помню отлично, - опроверг его Артем.
   - Да полоса точно эта, вот только здесь должно быть толстое дерево, - Константин кивнул в сторону небольшого кустика.
   Федор вместе с другими обследовал куст.
   - Но вы же видите, что его здесь нет и никогда не было, его даже не спилили, иначе остался бы пень, - проговорил он товарищам.
   - Видим, конечно видим, - задумчиво проговорил Артем.
   - Вывод один мы свернули или рано или поздно, давай выйдем на дорогу, - посоветовал Костя.
   В итоге они вновь оказались на грунтовке. Судя по тому, как она заросла травой, можно было сделать вывод, что машины здесь ездят не часто.
   Лесополоса, идущая вдоль нее, имела довольно однородный вид и ничем примечательным не выделялась, это еще больше заставило усомниться в правильности выбора места.
   - А почему вы решили свернуть именно тут? - задал вопрос Владимир.
   Константин посмотрел на Артема, их взгляды встретились.
   - Честно говоря, я почему-то был уверен, что сворачивать надо здесь, - проговорил Артем задумчиво.
   - То же самое и у меня, - поддержал Костя.
   - Тут нет никаких отличительных признаков, вполне однородное насаждение растительности... Если мы посмотрим назад или вперед, то увидим точно такую же лесополосу, не мудрено и ошибиться, - рассуждал Федор.
   - Они правы Артем, похоже, мы не там остановились, - проговорил Константин.
   - Да, но почему мы сделали это с таким единодушием? - не унимался Артем.
   - Не надо забывать о том, что именно мы ищем, возможно, идет воздействие, - сделал предположение Владимир.
   Они покрутились на месте, оглядывая окрестности.
   - Туда? - спросил Константин, указывая направление.
   - Не знаю, - усомнился Артем, - возможно.
   Они пошли дальше, разглядывая растительность.
   - Как же вы думали ориентироваться, если ничего примечательного в этом месте нет? - спросил Федор у идущего рядом Артема.
   - Есть примечательное, есть, но как выяснилось, такого здесь много.
   - Если не секрет?
   - Береза, выступающая из лесополосы, смотри, сколько их стоит у дороги, и почему мы подумали, что это может быть ориентиром?
   Берез, одиноко выступающих из общего ряда деревьев, было действительно предостаточно.
   - Вы сказали, что внутри растет толстое дерево? - уточнил Федор.
   - Да, таких деревьев тут, пожалуй, немного.
   - Если так, то оно должно быть и высоким, - продолжал он рассуждать.
   - Точно! - осенило Артема.
   - Надо отойти в поле и посмотреть оттуда, - предложил Федор.
   Они так и сделали. Удалившись от полосы метров на сто по вспаханному полю, они остановились и осмотрели насаждения.
   Несколько высоких деревьев, явно выделялись среди своих собратьев.
   - Это слишком близко от дороги, отпадает, то слишком далеко, остаются вот эти два, - рассуждал Артем.
   - Правильно, тогда я иду к тому, а ты к этому, - предложил Константин.
   Они опять разделились на две группы, и пошли к деревьям.
   Между ними было около ста метров.
   Федор вновь оказался с Артемом.
   Они углубились в лесополосу и подошли к дереву.
   - Это тут, - с удовлетворением произнес Артем.
   - Отлично! - Владимир обошел дерево.
   - Я сам, - Артем нагнулся и принялся разгребать листья, затем землю. Наконец, в его руках появился комок из тряпки.
   - Есть, - он его развернул и их глазам предстал искомый предмет, - есть, - вновь повторил Артем.
   - Мы нашли! - крикнул Федор.
   Они вышли и направились ко второй группе.
   Под треск сучьев на дорогу высыпали остальные.
   В руках Константина был сверток.
   Они остановились друг напротив друга.
   На лицах второй группы возникло неподдельное удивление, они сверлили глазами черный шар, который держал Артем.
   - Не может быть! - эмоционально проговорил Костя.
   - Что?
   Он развернул тряпки, и теперь войти в транс предстояло первой группе.
   В руках Константина также красовался черный шар.
   Два черных шара, найденных под разными толстыми деревьями, это было уже слишком.
   Две группы молча приблизились друг к другу, и теперь уже никаких сомнений не оставалось, шары были полностью идентичны.
   - Что это значит?! - не выдержал Дмитрий.
   Все смотрели на два шара как завороженные.
   Константин протянул руку, и Артем положил второй шар.
   Теперь два шара лежали в его руках.
   Он приблизил их вплотную и....
   Что произошло потом, можно только догадываться. Со стороны это выглядело приблизительно так: шестеро рослых мужчин стояли на дороге и вдруг, как по команде, все дружно рухнули на землю.
   Они лежали минут десять, затем постепенно стали приходить в себя.
   Федор открыл глаза и увидел сумрачное небо, самая яркая звезда одиноко маячила чуть в стороне, остальных еще не было видно. Он приподнялся и посмотрел на товарищей, некоторые из них также очнулись и озирались по сторонам.
   - Что это было? - спросил Федор.
   Артем встал на ноги и осмотрел товарищей.
   - У меня резко потемнело в глазах, - проговорил он устало.
   - Да, у меня тоже..., - вторил ему Василий.
   - Где шары? - настороженно спросил Артем, видимо окончательно придя в себя.
   Все торопливо поднялись и принялись осматриваться.
   Константин и Владимир оставались лежать.
   - Костя?! - настороженно спросил Артем, - Володя?!
   Все бросились к товарищам.
   Костя не дышал, они приподняли его голову, и Артем пощупал пульс.
   В это время Федор с Дмитрием приподнимали голову Владимира, она оказалась в луже крови. Они повернули его на бок и поняли, что случилось. Прямо под его головой лежал гранитный камень, такие в изобилии можно встреть возле тротуаров. Он был порядочного размера с заостренным выступом наверху, именно на него и рухнул головой Владимир. Удар пришелся в область затылка.
   - Мертв, - проговорил Федор, держа палец на шейной артерии.
   - Как это? - Василий непонимающе хлопал глазами.
   Артем с Дмитрием, стоящие над Костей, перевели взгляд на Владимира.
   - Мертв? - переспросил Артем каким-то странным голосом.
   - Мертв! - почти крикнул Федор, - это все этот черный шар! Зачем я его нашел?! - истерично причитал он.
   - Прекрати! - выкрикнул Артем и подошел к ним. - Возьмите себя в руки! Все мы рано или поздно перейдем в мир иной, и не мне вам объяснять, что мы, фактически, ведем боевые действия при которых, между прочим, потери неизбежны. Или кто-то пришел сюда развлекаться?! - он осмотрел лица товарищей.
   - Да, но если так пойдет и дальше, то воевать скоро будет некому, - проговорил Василий.
   - Значит, мы делаем что-то не так, нас побеждают, - проговорил Артем уже спокойно.
   Они переместились от Владимира к Константину.
   - Он точно..., - усомнился Федор.
   - Да, похоже на инфаркт, - подвел черту Артем.
   Они стояли молча, смотря то на одно, то на другое тело.
   - А где же шары? - спросил вдруг Дмитрий, и все переглянулись.
   - Действительно? - поддержал Федор.
   Они принялись осматривать землю.
   - Они пропали! - с отчаяньем проговорил Василий.
   - Подожди с выводами, - оборвал его Артем.
   Небо темнело все больше, очертания предметов становились едва видимыми.
   - Надо торопиться, еще немного и мы уже ничего не увидим, - взволнованно проговорил Артем.
   - Тела..., - начал, было, Федор и осекся, он не знал, как сейчас расставлять приоритеты.
   - Успеем Федя, сейчас надо найти это исчадие ада, - помог ему Артем.
   - Шары держал Костя, значит, если они покатились, то и искать надо в стороне от него, - предложил Дмитрий.
   Вся группа послушно переместилась к телу Константина.
   Они изучили траву на обочине с двух сторон, как назло, она была густой и высокой. Им приходилось попросту топтать ее, в надежде, что нога натолкнется на искомый предмет.
   Все попытки оставались тщетными, шаров нигде не было.
   - Машина! - крикнул неожиданно Василий и все посмотрели в направление его руки.
   Фары выхватывали из темноты грунтовку далеко впереди автомобиля, сам он был, примерно, в полукилометре от них.
   - Она едет на трассу, похоже на грузовик, - предположил Артем. - Попробуем договориться, возможно, они доставят тела в город. Если что, то мы с Федором остаемся и продолжаем поиски, а вы едете в город и..., - он запнулся.
   - Вот именно..., - проговорил Василий.
   - Насчет милиции....
   Все оторвались от машины и посмотрели на Артема.
   - Будет очень трудно объяснить, что мы тут делали, после смерти Олега и Алексея..., - продолжил он.
   - Мы не подумали, мы в каком-то тумане, ведь их нельзя трогать. Мы просто скажем, чтобы они сообщили о случившемся и все, останемся тут, будем дожидаться врачей и милицию, - осенило вдруг Дмитрия.
   - Да, правильно, их нельзя трогать, - согласился Артем.
   Тем временем грузовик осветил фарами все это странное собрание и резко остановился метрах в двадцати от них.
   Федор выдвинулся ему на встречу.
   Неожиданно машина дала газу и, развернувшись в поле, поехала назад, поднимая столб пыли.
   - Этого и следовало ожидать, - проговорил Василий.
   - В любом случае они сообщат куда надо, я надеюсь. - Артем провожал взглядом уносящийся грузовик.
   - Надо до прибытия экспертов найти шары! - заявил Федор.
   Все, как по команде, принялись за поиски.
   Они обследовали траву далеко от дороги. Стало понятно, что сами шары не могли укатиться так далеко.
   Один за другим раздавались предположения об их судьбе, среди них и такие, как телепортация, растворение в эфире, переход в тонкую среду.
   В конце концов, стало совсем темно.
   Все собрались возле тел товарищей, понимая, что дальнейшие поиски бессмысленны.
   Теперь, находясь в поле перед лесополосой, под ночным небом усеянном звездами и видя на земле тех, кто еще недавно был с ними, каждый задумался о катастрофе, постигшей их тайное общество.
   За один день они лишились трех своих товарищей, и над каждым довлело чувство, что это еще не все.
   Страх витал в воздухе, холодный осенний ветер пронизывал насквозь.
   - А если они не сообщат? - предположил Василий.
   - Все может быть, - вставил Дмитрий.
   Федор чувствовал озноб, то ли от холода, то ли от нервов.
   Его взгляд сосредоточился на Константине, было в его позе что-то неестественное. Теперь он понял что, его бок как-то странно приподнимался дугой, было похоже, что ему подложили подушку.
   "А вдруг..." - осенило его.
   - А вдруг шары под Костей? - озвучил он свою догадку.
   - Под Костей? - удивленно спросил Артем.
   - Да.
   Все посмотрели на тело.
   - Ну-ка, - Артем склонился, и все проделали то же самое.
   Они осторожно приподняли Константина и Федор заглянул под тело.
   На земле лежал огромный шар, впрочем, огромный по отношению к прежнему своему размеру.
   - Есть! - произнес он эмоционально.
   Тело переместили чуть в сторону, затем вернулись к шару.
   - Один, - произнес Василий и потянул руку.
   - Нет! - осек его Артем, - не надо трогать.
   Федор взглянул на товарища.
   - Не надо его трогать! - повторил тот внушительно.
   - А как же тогда..., - прошептал Дмитрий.
   - Не знаю! Но нам уже хватит, - продолжал Артем.
   - Почему он один? - Федор с сомнением посмотрел на тело Владимира.
   - Ты думаешь? - Артем также смотрел на него.
   - Не знаю.
   - Ну давай попробуем.
   Они переместились ко второму телу и проделали то же самое.
   Под ним ничего не казалось.
   - Два шара слились в один, - сделал предположение Василий.
   - Да, похоже на то, - поддержал Дмитрий.
   - Только непонятно откуда вообще взялся второй? - задумчиво произнес Федор.
   Они подошли к шару.
   - Надо решать, что с ним делать? - Произнес Артем и обвел взглядом товарищей.
   - Ты же говоришь, что его нельзя трогать, - проговорил Федор.
   - Я не знаю, но вы же видели, что произошло?
   - Два шара слились в один, и произошел выброс энергии, возможно, - сделал предположение Василий.
   - Весьма, - вставил Дмитрий.
   - Но сейчас шар один и я возьму его в руки, отойдите все! - почти крикнул Федор.
   - Не надо! - попытался ему помешать Артем.
   - Отойдите! Это я его нашел, значит на мне и ответственность! Ну? - Он потянул руку к шару.
   - Отходим, - отрешенно произнес Артем, и они двинулись к лесополосе.
   Федор проводил их взглядом и посмотрел на сферу.
   Месяц отражался на его полированной поверхности, если бы не череда бед с ним связанных, то он выглядел бы весьма симпатично.
   Федор глядел на него с ненавистью.
   "Ну что с богом", - проговорил он мысленно и взял шар.
   Его поверхность оказалась холодной, как и следовало быть куску стекла. По крайней мере, его вид и вес ассоциировался именно с этим материалом.
   Он поднял его до уровня глаз и внимательно посмотрел на поверхность.
   "Идеальная полировка, ни одного изъяна", - восхитился он внутренне.
   Его глаза изучали черноту в свете месяца и далеких огней вечернего города.
   Неожиданно шар стал увеличиваться в размерах. Федор испуганно скосил глаза на товарищей и..., через секунду оказался внутри огромной черной сферы.
   Кромешная тьма так разительно отличалась от вечерней темноты поля, что Федор подумал: "возможно, это и есть смерть".
   Странные красные угольки появились впереди него. Это единственное, что можно было рассмотреть, и он впился глазами в эти красные точки. Они приближались и вскоре приобрели очертание глаз.
   Ужас охватил Федора, ибо ничего из присущих на земле черт в этих глазах не было. Их форма совпадала с человеческими, но выражение и цвет!
   Это были глаза какого-то зверя, они смотрели холодно и в то же время осмысленно, но только каким-то запредельным, неведомым смыслом.
   Они приближались и увеличивались в размерах.
   Федор невольно сделал шаг назад и почувствовал препятствие. Что-то находилось сзади, он оглянулся и увидел в красном зареве своего преследователя.
   Черный плащ и капюшон, ясно просматривались.
   - Это ты?! - воскликнул Федор.
   - Я..., - прозвучало у него в ушах.
   - Вы пришли за мной?
   - Да.
   - Я умер? - он посмотрел на огромные глаза, казалось, они изучали друг друга. - Что вам надо?!
   - Нам нужно все!
   - Все?
   - Да.
   - И я? - Федор обернулся и заметил, что сзади уже никого не было.
   - И ты.
   Голос звучал у него в голове.
   - А этот шар, что это?!
   Резкая вспышка ослепила глаза.
   Еще через мгновенье он почувствовал удары по щекам.
   Федор открыл глаза и понял что лежит.
   Перед ним склонились его товарищи.
   - Уф..., ну и напугал же ты нас, - произнес Артем.
   - Я жив?
   - А то....
   Он осмотрелся.
   - Где шар?
   - Вон, - указал Василий.
   Он лежал в колее дороги.
   - Встать можешь? - спросил Артем.
   - Сейчас, - он попробовал подняться и у него получилось.
   - Отлично.
   Они поддерживали его за руки.
   Федор посмотрел на лежащих двух товарищей и подумал:
   "А ведь я мог оказаться среди них, но почему...".
   На него посыпались вопросы. Он как мог, описал все, что с ним происходило.
   - Одного только я не пойму, почему они решили меня выпустить, почему не забрали как их, - закончил он, кивнув на лежащих.
   - Перестань, значит, не смогли. - Оборвал его Артем, - надо срочно что-то сделать с этим шаром! - продолжал он, подходя к сфере.
   - Нет! - Крикнул Федор и встал перед Артемом, - нет, не надо, не вы....
   - Это почему же? Потому что ты его нашел?! - не унимался тот.
   - Нет, не только....
   - Тогда почему?
   - Я им нужен, мне кажется, я им нужен тут, - он обвел взглядом окрестности, - иначе бы они меня как Владимира и Костю....
   - Не время сейчас, давайте подумаем, что нам говорить милиции, - озабоченно вставил Дмитрий.
   - Да, да, это нужно..., - поддержал Федор.
   - Давайте, но только куда мы денем это? - Артем указал на шар.
   - А это, а это..., - Федор озирался по сторонам, - а это..., я сейчас, - неожиданно он ринулся куда-то в сторону.
   - Ты куда? - удивленно вырвалось у Артема.
   - Сейчас.
   Они всматривались в его силуэт, удаляющийся по дороге.
   Наконец, он стал возвращаться. В его руках красовался огромный бесформенный булыжник.
   - Отойдите! - крикнул он товарищам.
   Те переглянулись и Артем махнул рукой, - будь что будет!
   Все удалились к лесополосе.
   - Дьявольский шар, ты должен исчезнуть! - прокричал Федор и вознес камень над собой.
   На какой-то момент он замешкался, ему вдруг показалось, что это последние мгновения его пребывания на земле.
   "Возможно, я больше никогда их не увижу" - пронеслось в его мозгу, - "Ирина, прости, ты бы меня поняла!" - подумал он в последний момент, когда руки уже опускали булыжник на зловещую сферу.
   Камень накрыл шар и послышался треск.
   - Разбилось! - подумал Федор и упал.
   Сколько он пролежал на этот раз, неизвестно.
   Только когда он пришел в себя, то первое что он сделал, это поднял булыжник. Осколки черного стекла поблескивали на грунте.
   - Получилось и я жив! - проговорил он эмоционально.
   Федор взглянул в сторону, куда удалились его товарищи.
   - Получилось! - крикнул он.
   Но в ответ лишь тишина. Он насторожился.
   - Эй, выходите!
   Вновь молчание.
   Он неуверенно сделал шаг в их сторону, как бы боясь подтвердить свои опасения, и вновь крикнул:
   - Эй!
   Но результат был тем же.
   Федор бросился к месту, где они укрылись.
   Он уже приближался к лесополосе, когда заметил вдали приближение мигалки.
   "Милиция!" - подумал он, но это его сейчас мало волновало.
   - Эй! Где вы?! - крикнул он с отчаяньем.
   Он пробирался сквозь кусты, всматриваясь в землю.
   - Федор! - услышал он в стороне.
   - Артем! - радостно ответил он и пошел на голос.
   Ему пришлось возвращаться.
   - Сюда, - скорректировал его Артем.
   Через мгновенье он увидел сгорбившуюся фигуру товарища.
   Они фактически были у самого края полосы, только правее того места, куда он углубился.
   - Артем! А я уже испугался за вас!
   Он приблизился и увидел, почему его товарищ стоял в такой странной позе.
   На земле лежали Дмитрий и Василий.
   - Что с ними!?
   Артем выпрямился и сказал еле слышно:
   - Они мертвы....
   - Как?! - воскликнул Федор.
   Он согнулся над ближайшим телом и пощупал пульс, это был
   Василий, его глаза безжизненно уперлись в ночное небо.
   - Нет! Не может быть! - Он переметнулся к Дмитрию.
   Его тело также было бездыханно.
   - Нет, как же это?! - он всматривался в лицо Артема.
   - Они мертвы, Федор, - повторил он.
   - Но как же это?!
   - Мы потеряли тут четверых товарищей...
   - Но почему не я?! - воскликнул Федор с горечью.
   Артем выпрямился.
   - Мы сделали то, что должны были сделать, никто не знал, что так получиться...
   - Нет, это все из-за меня!
   - Перестань, прекрати истерику, все были согласны с таким решением и все сомнения были связаны с опасением за твою жизнь! - оборвал его Артем.
   Он пытался говорить твердым голосом, но настигшее горе внесло свои коррективы, растерянность сквозила в каждом слове.
   - Да что же это господи! - эмоционально воскликнул Федор и вознес руки к небу, - за что?!
   Артем присел на землю и дал знак товарищу, чтобы тот замолчал.
   Федор с удивлением на него посмотрел, по всему виду он погружался в медитацию.
   "Как он может сейчас!" - возмутился он внутренне, и понял насколько отчаянье затмило разум.
   Тем временем Артем полностью ушел в себя, его глаза были закрыты, тело недвижимо.
   Послышался рев сирены, это милиция приближалась к месту трагедии.
   Федор с непониманием таращился на товарища. Тот сидел рядом с бездыханными телами и его безмятежность вызывала раздражение.
   Неожиданно он открыл глаза и, взглянув на Федора, резко проговорил:
   - Плохо дело, нам надо бежать!
   Артем поднялся, его лицо мелькало в свете подъезжающей мигалки.
   - Уходим, милиция - угроза, все потом! - бросил он и, взяв Федора под руку, поспешил в лесополосу.
   Они прошли ее насквозь, когда двигатель машины заглох с той стороны.
   - Нам нужно от них удрать, или..., - Он посмотрел на Федора, - Ты понял? Бежим!
   Федор кивнул, и они ринулись в поле, спотыкаясь о кочки.
   Он понял, что объяснения с милицией при таком положении будут не в их пользу, и полностью поддержал решение Артема.
   - Давай Федя, не отставай.
   "А он в лучшей физической форме, чем я" - подумал Федор и подивился такой, пришедшей на ум, банальности.
   Они уже удалились достаточно далеко, но совершенно открытое поле и предательски яркий месяц делали их видимыми на большом расстоянии.
   - Может нам лучше упасть и полежать? - спросил Федор запыхавшимся голосом.
   - Нет, где гарантия, что они нас уже не увидели, бежим.
   В подтверждение его слов вдали послышались голоса, среди них выделился истошный рев:
   - Стоять!
   - Черт, заметили, бежим, уже немного осталось, это лес, - кивнул Артем в сторону видневшихся деревьев. Их вполне можно было принять за очередную лесополосу.
   - Это безумие, они же нас все равно найдут! - попытался урезонить Федор, но тут же понял, что эти слова были продиктованы больше его физическим истощением, чем здравым смыслом.
   - Не время сейчас, потом, все потом! - крикнул его товарищ и прибавил скорости.
   Сзади послышались выстрелы.
   - Ничего себе! - воскликнул Федор.
   - Теперь ты понял?! - бросил Артем.
   Они продолжали бежать, подгоняемые далекими голосами и стрельбой.
   Когда мимо просвистела одна из пуль, они переглянулись.
   - Если что не останавливайся, беги или конец, - проговорил Артем своим твердым, не терпящим возражений, голосом.
   Федор машинально кивнул.
   "Ну еще немного", - вдохновлял он себя приближающимся лесом.
   Голоса сзади стали отчетливее.
   - Догоняют, - проговорил Федор, проглатывая слова.
   - Успеем!
   До леса оставалось метров сто.
   "Как некстати вылез из-за облака месяц", - подумал Федор.
   Неожиданно, голоса и ругательства смолкли.
   Через пару секунд стало понятно почему. Шквал выстрелов, как минимум из двух пистолетов, разорвали тишину.
   Пули свистели, совсем рядом.
   - Пригнись! - крикнул Артем.
   - Прям как на фронте, - улыбнулся Федор и тут же подумал о своем рассудке. Ему вспомнились кадры из многочисленных фильмов про войну.
   Выстрелы, прекратились, должно быть иссякли обоймы.
   "Вот он лес!" - обрадовался Федор и оглянулся на Артема.
   Тот неподвижно стоял на коленях позади.
   - Артем!
   Он вернулся к нему.
   - Беги, я убит, - еле проговорил тот.
   - Как это?! - воскликнул Федор.
   - Беги, или тоже..., - он не договорил и рухнул на землю, лицом вниз.
   - Артем!
   Канонада очередных выстрелов привела его в себя.
   Темное пятно расходилось посредине спины его товарища.
   Он посмотрел в сторону стрелявших и увидел, как они ринулись в его сторону.
   Федор выпрямился и бросился к лесу.
   Вновь раздались хлопки выстрелов. Пули сыпались градом, впиваясь в деревья и ломая ветки. Он не сразу осознал, что бежит уже по лесу.
   Ветки хлестали по щекам, как бы приводя в чувство.
   Он бежал, не разбирая дороги. В какой-то момент он даже подумал, что мог случайно развернуться и бежать в обратную сторону. Выстрелы прекратились, они были основным ориентиром.
   Впрочем, его опасения были настолько слабыми, что это не заставило его предпринять что-либо по этому поводу.
   "Если я выбегу на них, значит так нужно...", - подумал он отрешенно.
   Смерть Артема, была последней каплей.
   Его сознание воспринимало действительность сквозь пелену, он как бы выполнял введенную в него программу.
   Прошло достаточно времени, может быть, полчаса, а он все углублялся в чащу, где шагом, где бегом, все зависело от густоты простилающейся впереди растительности.
   Наконец он остановился в изнеможении и услышал звуки своего, готового вырваться из груди, сердца.
   "Господи!" - взглянул он на небо.
   Теперь месяц зашел за тучи, и небо было абсолютно темным.
   "Ты отвернулся от нас", - он опустил глаза и осмотрелся.
   Кромешная тьма простиралась вокруг. Оставалось только удивляться, что силуэты деревьев еще как-то были видимы.
   Федор прислушался.
   "Нет, никто за мной не гонится, пока, по крайней мере".
   Он сделал несколько шагов, хруст ветки был неестественно громким. Через мгновение он понял, что просто валится с ног.
   Его изможденный организм требовал отдыха.
   Впереди виднелось поваленное дерево.
   "Кто мог его тут спилить?" - почему-то подумал он, но через секунду понял, что его просто свалило ветром.
   Федор присел.
   Перед глазами понеслась череда недавно минувших событий.
   Он видел лица своих новых и уже таких родных товарищей. Это были последние секунды их жизни, дальше смерть и он видел их трупы.
   - Хватит! - крикнул он самому себе.
   Но образы вставали вновь и вновь.
   Он схватился за голову и стал неистово ее трясти, как бы желая скинуть это наваждение.
   Неожиданно перед его глазами появилась Ирина.
   Она сидела на больничной кровати и смотрела на дверь.
   - Что же ты, Федя? - спросила она с осуждением.
   Ее лицо было искажено внутренней болью, она страдала и думала о нем.
   - Ира! - проговорил он тихо, - со мной все в порядке....
   Она вздрогнула, будто действительно услышала его слова.
   Теперь на ее лице был испуг.
   - Ира не бойся, я скоро заберу тебя....
   Она оживленно закрутила головой и спросила испуганно:
   - Федя?
   - Ирочка, не бойся, я приду к тебе.
   Палата, погруженная во тьму, и большие перепуганные глаза его девушки стали неотъемлемой частью окружающей реальности.
   - Ты слышишь меня? - спросил он тихо.
   Ирина дернула головой и закрыла лицо руками.
   "Боже, я пугаю ее", - пронеслось в сознании Федора.
   В следующий момент, он увидел в ее палате темный силуэт.
   Длинный плащ и капюшон не оставляли сомнений в его принадлежности.
   - Только не это! - воскликнул Федор, узнавая своего преследователя.
   Ирина закрыла руками уши, и затрясла головой.
   - Не трогай ее! - крикнул он тени.
   - Прекрати! - воскликнула Ирина.
   Она крепче сжала уши.
   "Она не видит его, но слышит меня".
   Тень черного человека парила над полом и приближалась к Ирине.
   Федор впервые пожалел, что она не в общей палате.
   - Не смей, - прошептал он.
   - Прекрати...! - повторила Ирина.
   "Не видит, возможно, у нее просто закрыты глаза, вот и хорошо", - подумал он в исступлении.
   Федор не знал, что ему делать, он боялся за Ирину и не мог говорить.
   Черный силуэт распахнул плащ и полетел на Ирину. Через секунду он полностью объял ее.
   Ирина исчезла.
   - Нет! - закричал Федор и ринулся на тень, но наскочил на дерево и больно ушиб себе лоб.
   Это как бы привело его в чувства.
   Он огляделся и вновь обнаружил себя посреди темного леса.
   - Тебе нужен я, оставь ее..., - проговорил он еле слышно.
   - Ха..., ха, ха..., - раздалось у него в голове.
   Федор осмотрелся.
   - Ты здесь?
   В ответ вновь раздался смех.
   - Что тебе нужно?! - воскликнул Федор.
   На этот раз он ничего не услышал.
   - Черт бы тебя побрал..., хотя ты и есть черт!
   Какой-то хруст привлек его внимание.
   - Кто здесь?
   Он смело пошел на хруст, желая подвести черту всем своим мучениям.
   "Если менты, то я их спровоцирую", - пронеслось у него в голове.
   Ситуация стала для него невыносимой, особенно после видений с Ириной.
   "Что оно могло значить? Возможно, ее уже нет, тогда зачем мне жить?" - он хотел получить разрешения ситуации любым способом.
   "Ну вот, я готов и на самоубийство, они добились всего чего хотели, сейчас я покончу с собой и получу облегчение..., и попаду прямо к ним в руки!" - последняя мысль ворвалась в его мозг со стороны.
   - Нет, вы меня так просто не получите! - воскликнул он.
   Самоубийство - смертный грех, он это знал, и совершить его над собой, значит полностью отдаться в руки темного мира.
   Федор остановился и всмотрелся в то место, откуда донесся треск.
   - Я сдаюсь! - крикнул он на всякий случай.
   В ответ тишина.
   Он вновь вернулся к своему поваленному дереву.
   Усталость оказалась настолько сильной, что его тут же начало клонить в сон.
   Он опустился на землю и, расположившись, как попало, заснул.
   Сколько он провел времени в безмятежном состоянии неизвестно, но только вскоре пред ним предстал его преследователь.
   - Ха-ха-ха! - вновь раздалось у него в голове.
   - Что значит твой дурацкий смех?! - спросил он раздраженно.
   - Я смеюсь над тобой.
   Федор приподнялся, темный силуэт висел прямо над ним.
   - И что во мне смешного?
   - Результат....
   - Ты смеешься над смертью моих товарищей?!
   - Товарищей! - передразнила его тень, и опять раздался смех.
   - Ты мерзкое создание, тебе все равно придет конец.
   - Конец? - и опять смех.
   - Смейся, ты смеешься над собой!
   Тень проплыла вокруг него.
   - Ты мне смешон в своей тупой уверенности, ты даже сейчас можешь утверждать, что нам конец! - эти слова прозвучали серьезно.
   - Вам конец, лишь временный успех возможен, вы его получили, но ненадолго. - Федор обрел твердость голоса.
   - Безумец, ненадолго? Уж не ты ли нам помешаешь? - и вновь мерзкий смех ударил в уши.
   - Мешал и буду мешать всегда, потому что я видел свет, я знаю какой он, и это уже не исправить! - Федор смотрел на зависшую пред ним тень и был готов ко всему.
   - Ты видел свет..., - спокойно произнес голос, - что мог ты видеть, безумец! - теперь он звучал раздраженно.
   - Я видел то, что тебе недоступно, и тебе этого не понять! Ты подчиняешься законам тьмы, и по законам этим вся жизнь сплошное пожирательство и использование других в свою угоду!
   - А ты видел другую жизнь? И что же, где ты теперь?
   - Я там, где должен быть.
   - Ага, предопределенность, ты дожжен быть в темном лесу и оплакивать трупы своих товарищей, да? Ты к этому стремился?
   - Мы делали все, для того чтобы очистить жизнь от вашей мерзости! - проговорил Федор со злостью.
   - Ага, но вы же люди, вот и теперь ты злишься и даешь мне силу. Ты считаешь, себя идущим к свету и в то же время даешь нам энергию! Ха... ха!
   - Я слаб сейчас, лишь это извиняет меня....
   - Нет, ты слаб всегда, потому что ты человек! А что говорить об остальных, кто не видел света, они еще слабее! - злорадно вещала тень.
   - Всегда найдется тот, кто сможет потрясти устои.
   - Конечно найдется, аж восемь человек! Ха... ха! - противный смех пронзал все тело.
   - Но мы разбили шар!
   - Разбили шар! - передразнила тень, - ты разбил шар! И ты помог нам!
   - Ты лжешь....
   - Зачем мне лгать тебе сейчас? Ты посмотри на себя, забитый и запуганный, в темном лесу, ты пытаешься всячески оправдаться.
   - Да мне плевать на тебя мерзкая тварь, и то, что я сейчас такой не говорит о том, что в тонком мире, где все творится по настоящему, все ваше темное кодло не загибается от разящей силы света! - Федор проговорил это настолько внушительно, что сам подивился внутренним силам. - И мои ушедшие товарищи уже готовят вам транспорт для отправки в ад!
   - Ха... ха, какой пафос, где прочитал?! - вновь рассмеялась тень. - И что же, ты будешь утешаться этим?
   - А чем плохое утешенье, особенно если отлично осознаешь реальность тонкого мира.
   - Так может, ты специально отправил туда своих товарищей? Может, мы тебя недооценили?! - с иронией прозвучал голос.
   - Я отправил? Что ты хочешь этим сказать?
   - Только то, что ты глупый человешка, помог нам их убрать!
   - Ты лжешь!
   - Да нет, это правда!
   - Докажи!
   - Пока вы в теле, достать вас проще простого, тебе ведь это известно. Вы все пытаетесь бороться со страстями, но тело ваше требует другого. - Тень вновь сделала круг.
   - И что же? - нетерпеливо вопрошал Федор.
   - Та девушка, с которой ты переспал....
   - Что?! - крикнул Федор.
   - Как легко ты попался, усилить похоть дело для нас простое....
   - Так она ваша?!
   - Ха... ха, - ехидный смех взрывал уши.
   - Я попался...
   - Да, ты человек...
   - Нет, я недоумок, как мог я разграничивать личное с неминуемыми последствиями?!
   - Вы все, когда дело касается похоти, склонны забывать о последствиях, такова ваша природа, - тень произнесла это как-то странно.
   - Ха..., ха, - теперь засмеялся Федор, - уж не успокаиваешь ли ты меня?!
   - Я просто констатирую факты.
   - Я изменил любимой, я был вынужден врать товарищам, как я мог не подумать, что впустил вас в свой разум!
   - Да, и в дальнейшем ты выполнял нашу программу.
   - Как? Все, что было с шаром - ваша программа?! - воскликнул Федор в ужасе.
   Тень тихо прокружилась вокруг него.
   - Ваша программа?! - он вертелся, не выпуская ее из вида.
   - Да, и результат налицо....
   Федор осел на землю и, обхватив голову руками, тихо застонал.
   - Вот так вы боретесь со злом, - продолжала тень, - с нами надо не бороться, а сотрудничать, тогда бы все были живы и здоровы. Какое же это зло?
   - Уйди..., - прошипел Федор.
   - И богаты!
   - Да, богаты, как наш мэр! - зло воскликнул он
   - Не только мэр, а, в общем, и многие другие.
   - И что мне теперь остается..., - рассуждал Федор сам с собой.
   - Только одно!
   - Сгинь нечистая, таким ублюдком, как наш мэр, я не стану!
   - Ты ошибаешься, ты же живешь по их законам и получаешь от них деньги.
   - Да, все эти политики в основном ваши....
   - Конечно, и ты наш, просто неосознанно.
   - Я стал вашим, я попался, я никогда бы не стал....
   - В мире много соблазнов, от которых трудно устоять, ты все равно стал бы нашим. За нами большинство из вас, и все они нам помогают, ты бы все равно где-нибудь оступился. - Тень говорила это серьезно и внушительно.
   - Этот мир полон дерьма...
   - В твоем понимании, на самом деле...
   - Хватит, - прервал ее Федор, - я все понял, оставь меня в покое.
   - Ты хочешь подумать?
   - Да, если угодно..., - произнес он тихо.
   - Подумай, или милиция и тюрьма, или жизнь под опекой хозяина города.
   Федор опустил глаза, его взгляд горел ненавистью, он не хотел показывать этого.
   "Хотя им должно быть и так все известно" - подумал он.
   - Когда отдохнешь, иди в этом направлении, там нет милиции, не забывай, тебя ищут, лес наполовину оцеплен, - тень проскользила в указанную сторону и для ориентации надломила ветку. Вернее ветка сама надломилась и рухнула на землю, но было совершенно понятно, что это сделал призрак.
   - Постой, постой ответь мне на последний вопрос! - воскликнул Федор.
   Тень вернулась и зависла перед ним.
   - Неужели то, что сделал я, изменил любимой, и деяния мэра....
   - Что?
   - Неужели это для вас равнозначно?!
   - Хм..., зачем тебе, ты вошел в контакт, этого достаточно, к тому же измена это далеко не все..., - тень стала удаляться, - ты не о том думаешь..., - проговорила она и растаяла.
   Федор остался один.
   "Зачем я спросил, ведь и так все ясно, только подозрения вызвал, хотя с чего я взял, что они мне доверяют..." - думал он, глядя в сторону исчезновения тени.
   "Да и какая разница, если я после этого помог убить всех моих товарищей..." - продолжал он терзаться.
   Постепенно сознание затуманилось и Федор погрузился во тьму.
  
   Птички весело щебетали, где-то молотил дятел, перед заспанными глазами Федора сквозь крону желто-красных листьев проступало голубое небо.
   Он лежал на спине на своем поваленном дереве. Первая мысль - "как я смог спать в таком положении", - но потом все было списано на усталость.
   Федор осторожно приподнялся и посмотрел вокруг.
   "Это был сон?"
   Осенний лес встретил его теплой погодой и яркой листвой.
   "Как красиво все-таки" - подумал он, любуясь окружающим.
   Неожиданно он вспомнил все события минувшего дня, и его пронзила почти физическая боль.
   - Как бы я хотел, чтобы все оказалось только сном, - проговорил он вслух.
   Федор встал на ноги и принялся разминать затекшее тело.
   "Боже, я остался совсем один и мне нужно прятаться!" - думал он с ужасом.
   "Но у меня еще есть Ирина!" - Он почувствовал, как загорелись его щеки, то ли от стыда, то ли от чувства вины, - "Боже она ничего не знает, она с ума сходит!" - он решил дать ей знать, но, вспомнив слова тени, тут же отказался от этой мысли.
   "По крайней мере, пока меня активно ищут..., а если меня вообще не ищут? Хотя как это может быть после всего произошедшего". - Неожиданно внимание Федора привлекла надломанная ветка. Он подошел ближе и вспомнил, как тень указывала ему дорогу из леса.
   "Значит, она действительно была, и лес действительно оцеплен..." - он отломил свисающую ветку и стал методично надламывать по кусочку. Казалось, это помогало его мыслительному процессу.
   - Та...ак, отлично, - он вспомнил чего от него ждали те, кто стоял за этой тенью.
   "Им известны мои мысли, а может быть и нет, Господи помоги!" - он перекрестился.
   Постояв еще немого с остатком ветки в руках, он, наконец, решился и двинулся вперед.
   "Если меня не обманули, то там меня никто не ждет, а если, наоборот, тень решила направить меня прямо им в руки?" - он остановился в нерешительности.
   "Почему они так пекутся обо мне, именно обо мне, из всех нас они выбрали меня?"
   Ответ пришел неожиданно и поражал своей простотой.
   - Да потому что только тебя из всех, они смогли использовать себе во благо, ты уже наполовину их, и именно благодаря их поддержке, весь коллектив не смог разглядеть в тебе их агента! - прозвучало у него в голове.
   - Неправда! - воскликнул он, - неправда, - повторил Федор уже еле слышно, - я никогда не был на их стороне..., - но, вспомнив слова тени, - "ты наш!" - он почувствовал, как очередная волна боли, пронзила его тело.
   "Я их...", - он стукнул кулаком по дереву, - "они смогли сделать со мной то, что не смогли бы с другими, потому что я был слабее других, и лишь моя самоуверенность не давала этого понять. Они поймали меня на обыкновенной похоти..., как я мог...? Если бы я потом все рассказал своим товарищам, то ничего бы не было, они бы все поняли, они оградили бы меня от темного мира, они бы вылечили меня от моего греха, но я скрыл, и я их уничтожил!" - он вновь ударил по дереву.
   - Хватит истерики! - приказал он себе. - В конце концов, ты не можешь знать, что там было бы на самом деле!
   С этим действительно было сложно поспорить.
   "Они понимают, что я не принял их предложения. Что будет теперь?" - размышлял Федор.
   И тут как гром среди ясного неба на него снизошла мысль, поражающая своей простотой и в тоже время огромной сложностью реализации.
   Он погладил дерево, по которому еще недавно стучал кулаком, и проговорил:
   - Извини.....
   Затем быстро осмотрелся и пошел в том же направлении, что и ранее.
   Он не боялся, что его могут подставить, он боялся, что ему могут помешать. Поэтому шел быстро, продираясь сквозь ветки и хрустя опавшими сучьями.
   Так он двигался около часа, постоянно перемалывая в своем мозгу все происшедшее, чем больше он приходил в себя, тем больше поражался масштабам случившегося. В какой-то момент это показалось ему настолько нереальным, что он усомнился, - "а было ли это все на самом деле?" Но это минутное сомнение быстро прошло, потому как он слишком явно все помнил.
   "Сколько я уже прошел?" - подумал он примерно часа через полтора. Он вспомнил, что человек не имея ориентира, склонен забирать влево.
   "Так я могу прийти на то же место...".
   Он взял правее, на всякий случай.
   "Все погибли. Ирина ждет меня в больнице, а я мечусь по лесу...", - пытался он посмотреть на ситуацию со стороны.
   Вскоре лес стал заметно редеть и, в конце концов, совсем прекратился.
   Федор вышел на опушку и осмотрелся.
   В стороне протекала речка, прямо, примерно в километре от него, виднелось какое-то село, с другого бока продолжался лес, он почти вплотную примыкал к населенному пункту и вносил в сознание Федора некую уверенность.
   Между ним и селом простиралась пахота.
   Скакать по кочкам, да к тому же совершенно на открытой местности ему не хотелось. Он пошел по окаемке леса.
   По мере приближения, можно было разглядеть покосившиеся домики и наполовину поваленный забор. Среди совсем убогих строений возвышалась пара-тройка современных особняков. Такое соседство поражало контрастом, еще более поражало, что здесь в такой глуши, кто-то решил возвести себе хоромы.
   "Хотя чему удивляться, если денег девать некуда..., ну не давать же их обездоленным и пенсионерам", - съязвил Федор.
   "Лучше возвести себе пятый по счету особняк, да еще и в таком месте, где его никто не найдет...".
   Хотя все могло оказаться гораздо проще. Возможно, это место совсем не заброшено, более того, где-то рядом, могла проходить трасса.
   "Наличие умирающих рядом с процветанием уже давно стало нормой. Это ли не признак полного декаданса. Такую дисгармонию долго наша земля не выдержит, надо ждать очередного потопа или метеорита..." - думал он, приближаясь к селу.
   Вскоре он заметил автомобиль, иномарку, она ехала по окраине села, должно быть там пролегала одна из сельских дорог.
   Только теперь Федор осознал, что идет по грунтовке, которая как раз проходит перед лесом.
   Иномарка выехала из села и двигалась ему навстречу.
   "Ой, что делать?" - запаниковал Федор.
   "Прятаться нельзя, они наверняка меня заметили, тогда спокойно...", - он постарался расслабиться и идти как можно свободней.
   Машина стремительно приближалась. Вот уже он видит мужчину - водителя, лет сорока пяти, рядом женщина, лет тридцати, довольно симпатичная, и еще кто-то на заднем сидении. Они пристально изучают друг друга, Федор отводит глаза, машина проезжает мимо, он успевает заметить еще одного мужчину сзади, тот тоже пристально на него смотрит.
   "Подозрительное внимание к моей персоне, можно подумать к ним никогда никто не захаживает" - подумал он, оглянувшись на исчезающий автомобиль.
   "А может, на меня уже объявлен розыск, может, мои фото уже развешены в этой деревне?" - заводил он себя.
   При таком положении вещей ничего хорошего ему не светило.
   Он начинал сомневаться в необходимости дальнейшего следования по дороге, ему показалось гораздо безопаснее подойти к селению лесом, а затем как ни в чем не бывало пройтись по улицам - будто он уже сто лет тут живет.
   У него было немного денег, он надеялся купить съестного. А если повезет и село окажется безопасным, то и попробовать узнать насчет того, что он задумал.
   Как бы там ни было, но в итоге, он подошел к населенному пункту по дороге.
   Первый домик - покосившаяся избушка с наклоненным забором, производила мрачное впечатление. Сгорбленная старушка, копошащаяся в огороде, дополняла картину.
   "Мать, забытая неблагодарным потомством", - подумал почему-то Федор.
   Старушка кинула на него беглый взгляд и продолжила свою работу.
   Он свернул на улицу вглубь села.
   Справа и слева стояли довольно ветхие строения. Редкие прохожие с безразличием смотрели на нового человека.
   Становилось понятно, что новые люди здесь не редкость.
   - Я извиняюсь, не подскажите где тут магазин? - осведомился он у женщины лет пятидесяти.
   - Вот по этой дороге идите и первый поворот направо, там по левой стороне увидите, - проговорила та любезно.
   - Спасибо.
   Вежливость одного человека, порой может говорить о многом, особенно если подсознательно нам этого хочется. А Федору очень хотелось, чтобы место это оказалось благополучным.
   "Вежливые тут люди", - подумал он, оглянувшись на женщину.
   "Интересно, чего я ждал, что она пошлет меня подальше, да еще и покроет трехэтажным?" - улыбнулся он.
   По дороге ему попалась ну совсем не деревенская картина.
   На скамейке перед калиткой сидела молодая парочка, довольно милая. Девушка сидела на коленях у парня и что-то внушительно ему вещала, периодически прерываясь на затяжку сигареты. Парень слушал внимательно и виновато. Их абсолютно не заинтересовал проходящий мимо человек.
   "Приятный признак" - подумал Федор, невольно любуясь столь городской сценой.
   Наконец показался магазин.
   Уж магазин являл собой полный набор достижений цивилизации, но только касаемо продуктов, обслуга оставляла желать лучшего.
   Купив хлеба, колбасы, сыра и помидоров Федор вновь оказался на улице.
   "Так..., что теперь? А может у них и типа гостиницы что-то есть?"
   Очередной прохожий был весьма кстати.
   - Не подскажите, где тут можно остановиться, с ночевкой? - осведомился он у мужика.
   - Дык, а надолго, надо то? - мигом сориентировался тот.
   - Пока не знаю, дня на два, а там видно будет.
   - Так это, любезный, давай ко мне. Я с жинкою, дети давно в городе, место есть.
   - А удобно ли это?
   - Удобно, еще как удобно, там и поесть чего соберем, и это, - мужик лукаво улыбнулся и щелкнул по горлу.
   - Хорошо.
   Они договорились о цене, она показалась Федору подозрительно смехотворной, но потом он понял, что здесь все как в другом измерении, и цены тоже. Впрочем, это не касалось стоимости продуктов.
   "Просто мужик хочет постояльца, боится спугнуть ценой". - Сделал он вывод.
   - Как тебя величать то?
   - Федор.
   - А я Константин Иванович. - Он оглянулся на магазин, затем посмотрел на своего новоиспеченного постояльца, и по его лукавым глазам все стало понятно. Через секунду он подтвердил "проницательность" Федора, - Ну что надо бы обмыть это дело?
   Они зашли в магазин, и Федор купил бутылку водки.
   - Я вообще-то не очень, - попытался он заверить мужика в достаточности одной емкости.
   - Нет, ну компанию ж надо поддержать, а чтоб за второй не бежать, возьми ее сразу, - лицо Константина Ивановича расплылось в улыбке.
   "Так, похоже, попал на алкоголика, может отказаться, пока не поздно", - раздумывал он, глядя на довольную физиономию.
   - Нет, не придется за второй бежать, я грамм пятьдесят выпью, - отрезал Федор и сунул бутылку ему в руки.
   Мужик почесал в затылке и произнес виновато:
   - Тогда конечно, тогда не надо, ты не подумай чего, я не пьяница, просто иногда могу, когда повод есть.
   Они вышли из магазина и направились к дому.
   - Ты не серчай, но деньги вперед бы надо, а то кто его знает....
   - Подождите, дайте хоть увидеть где мне жить, может, не понравится.
   - А, это да...
   Федор уже начал разочаровываться в своем выборе, но впереди замаячил один из тех самых особняков, которые гордо возвышались над остальными лачугами.
   Но, как и следовало ожидать, их целью было строение напротив этого трехэтажного монстра, имеющее весьма скромный вид.
   "Как я вообще мог подумать...", - усмехнулся про себя Федор.
   - Вот и пришли, - проговорил хозяин, открывая калитку.
   Хозяйка, радушная женщина, казалась намного моложе своего мужа.
   Ему показали его комнату.
   Затем Евдокия Григорьевна, так представилась половина Константина Ивановича, задала ряд неприятных вопросов.
   Федору пришлось назвать чужую фамилию, и на предложение показать паспорт, ответить следующее:
   - А вот паспорт мой остался в городе.
   - А как же вы..., без паспорта?
   - Я писатель, мне нужно иногда уединяться, чтобы подумать, нагулять мысли понимаете? - он с надеждой посмотрел на хозяев, и если вид Константин Ивановича был безразличным, то хозяйка оставалась напряженно сосредоточенной.
   - Ну, а как же..., - протянула она.
   - Я не собирался нигде останавливаться, я думал вернуться в город, но забрел в ваши места и мне здесь понравилось.
   Федору становилось противно от этой лжи.
   - Если вы не согласны, то просто скажите и я пойду к другим.
   - Ну чего пристала к человеку, совсем что ли в людях не разбираешься, собери лучше на стол чего-нибудь, - оборвал ее старик.
   Хозяйка виновато потупилась.
   - Да я вижу, что человек хороший, но так заведено..., сейчас отобедаем, - она поспешила на кухню.
   - Ты, это, не серчай на нее, сам понимаешь, баба есть баба.
   - Да ничего, - выдохнул Федор.
   - Можешь прилечь пока, отдохнуть, мы тебя пригласим.
   - Спасибо.
   Он заплатил на два дня вперед и проводил хозяина, после чего, не раздеваясь, прилег на диван. Казалось этот быт на время вытеснил все минувшие события, и вот, как только все уладилось, они опять накатили снежным комом.
   "Что буду я делать здесь, и зачем мне это? Прийти в себя?" - размышлял он.
   "Боже, семь человек, за несколько дней, возможно ли это, не страшный ли сон все это!?" - По его телу побежали мурашки.
   Неожиданно его обуяла реальность произошедшего. Он смотрел на все будто в первый раз. Казалось, что еще не было никаких переживаний, и вот только теперь они начались.
   "Как мне сохранить рассудок?!" - воскликнул он внутренне.
   "Они живы, все они живы, это в нашем ограниченном восприятии мы называем их мертвыми, но на самом деле они перешли в другой мир, более правильный, чистый. Их просто депортировали, чтобы они не мешали падению этого, погрязшего в чернухе, мира".
   - Они помогут мне выстоять, - проговорил он вслух.
   Его терзания прервали хозяева.
   - Просим к столу, - проговорили они хором.
   Федор несколько секунд с непониманием смотрел на пожилую пару, это заставило их переглянуться, затем выдавил из себя что-то вроде улыбки и поднялся с кровати.
   За столом, выпив сто грамм водки и откушав прекрасного борща, Федор почувствовал себя гораздо лучше.
   Только теперь он понял, что его истощенный организм крайне нуждался в еде.
   Второе, состоявшее из картошки и домашней курицы, также было с удовольствием поглощено.
   Видя такую картину, Евдокия Григорьевна предложила добавку.
   - Нет, нет, спасибо, прогулки по свежему воздуху слишком повышают мне аппетит, - проговорил Федор с благодарностью.
   - А как же, конечно, а вообще что пожуешь то и поживешь, - сказала она и предложила чаю.
   За время обеда Константин Иванович доливал себе водки раза три, так что под конец в бутылке осталось грамм пятьдесят.
   - Вот эти буржуи недорезанные, мало им городских земель к нам полезли! - проговорил подвыпивший хозяин.
   На вопросительный взгляд постояльца, Евдокия Григорьевна поспешила внести ясность:
   - Хоромы напротив нас, ох и не любим мы их хозяев.
   - А что так?
   - Ведут себя как бояре, ни здрасте, ни до свидания, типа они сильно важные, а мы так..., холопы. - Продолжала она.
   - Понятно, да..., много сейчас этого быдла развелось, - не выдержал Федор.
   - Ой много, Федя, много! - поддержал хозяин.
   Федору сразу вспомнились множество негативных моментов из жизни нуворишей.
   - А кто ж такие? - спросил он зачем-то.
   - Не поверишь, дача мэра! - С негодованием произнес Константин Иванович.
   У Федора перекосилось лицо, по крайней мере, именно так он это почувствовал.
   - Кого?!
   - Да этого, городского..., мэра.
   - Да у него их сказывают сотня, - попыталась внести ясность Евдокия Григорьевна, - эта, - она кивнула в окно, - одна из них.
   - Да ладно бы действительно для нужды, там для отдыха что ли. А то ведь бывает то, раз в сто лет, а все остальное время тут только прихвостни его пасутся, рожи наели во! - хозяин надул щеки.
   Федор задумчиво смотрел в одну точку, такого он не как не ожидал.
   "Прийти в такую даль и поселиться напротив виновника всех бед!" - восклицал он внутренне.
   Сложно было не усмотреть в этом некий рок, предопределенность.
   "Что же я должен сделать, для чего такое совпадение?" - терзался Федор.
   - Да бросьте, не стоит так переживать из-за этих..., мордатых, - прервала его мысли хозяйка.
   - Да, ты это..., чего так? - поддержал хозяин.
   Федор понял, что слишком явно среагировал на это известие.
   - Не люблю я их, - ответил он тихо.
   - Да их мало кто у нас любит, но расстраиваться так то, незачем. - Евдокия Григорьевна внимательно изучала постояльца.
   В дальнейшем они попили чаю и Федор удалился в свою комнату.
   Здесь он осмотрелся, будто еще сюда и не входил.
   Кровать на пружинах аккуратно застлана, стол с двумя стульями, шкаф. Все являло собой тот необходимый набор мебели, что так свойственен гостиничным номерам. Было похоже, что эта комната специально держалась для квартирантов, хотя, учитывая местоположение данного населенного пункта, такая мысль становилась излишней.
   Федор присел за стол и внимательно посмотрел в окно. Особняк, вернее его часть, помпезно возвышалась над забором.
   "Вот она кульминация, вот оно событие! После всего оказаться перед логовом зверя", - рассуждал он язвительно.
   "Кто помог мне, мои друзья, или напротив... Если так то это уже не помощь".
   Он заметил возле ворот особняка какого-то человека, показавшегося ему до боли знакомым.
   Федор подошел к окну, благо человек оставался на месте и, должно быть ждал, пока ему откроют. Пару раз он озирался по сторонам, в какой-то момент его лицо стало отчетливо видно.
   "Не может быть!" - воскликнул внутренне Федор.
   Но сомнений быть не могло, слишком явное сходство стоявшего человека с Николаем полностью их отбрасывало.
   "Этот человек хотел убить Ирину!" - вспомнил он с болью.
   "Это логово, рассадник, возможно этот особняк и является местом их сборищ!" - Нахлынувший поток мыслей мешал реальному восприятию.
   Чудовищные по человеческим меркам совпадения происходят иногда вполне обыденно. Это можно объяснить тем, что какая-то наша часть, разумеется, утонченная и приближенная к вечности, воспринимает этот мир вполне реально и готова к таким совпадениям заранее. Совсем не исключено, что она и ведет нас к таким событиям. Остается только пожелать, чтобы эта часть не была ведома темным миром.
   Человек, он же Николай, скрылся в образовавшемся проеме ворот. Охранник, впустивший его, напоминал штангиста.
   К двери комнаты кто-то подошел, Федор насторожился, теперь это место не казалось ему спокойным.
   По шагам стало понятно, что это хозяин, он остановился возле двери и, казалось, прислушивался.
   Федор замер, он совсем не был настроен на пьяные разглагольствования.
   - Кхе..., - кашлянул тот.
   Скорее машинально, чем осознанно, Федор отозвался:
   - Да-да!
   - Разрешите?
   - Входите.
   Хозяин открыл дверь и настороженно заглянул, как если бы он не услышал приглашения.
   - Не отдыхаете еще?
   - Нет, но собираюсь, - попытался отделаться Федор.
   - Ага..., понятно....
   - А что вы хотели?
   - Да как, побеседовать с вами хотел....
   У хозяина был такой растерянный и извиняющий вид, что Федор не выдержал.
   - Ну давайте побеседуем только не долго, - проговорил он и тут же пожалел.
   - Не, не, не долго, - оживился хозяин.
   Он подошел к столу и присел на один из двух стульев.
   Федор последовал его примеру.
   - Кхе..., - замялся хозяин и растерянно посмотрел в окно.
   - Погода сегодня хорошая, - зачем-то проговорил Федор.
   - Ну да, - поддержал хозяин, казалось, он не решается начать.
   Это становилось даже любопытно.
   "О чем же он хочет поговорить, если вот так растерян...", - думал Федор, глядя на Константина Ивановича.
   "За второй бутылкой я не пойду!" - на всякий случай приказал он себе.
   - Я вижу Федя, что ты действительно не любишь вот этих, - он кивнул на окно.
   - Не люблю.
   - А я знаешь, а я их просто ненавижу!
   - Что так?
   - Сосед мой там жил, кореш, - он вновь кивнул на окно.
   - Ну и?
   - Не хотел он им участок этот продавать, вместе с домом, где вырос. - У Константина Ивановича выступили слезы.
   - Но продал же.
   - Продал, - передразнил хозяин, - они ему такие деньжищи предложили.
   - Понятно....
   - Ничего тебе не понятно, они предложили, а он ни в какую. Зачем говорит мне деньги, в могилу не заберешь, а дети и так обеспечены хорошо. В общем, отказался.
   - А как же?
   - Так эти ироды к детям его "обеспеченным" кинулись. А уж те, то ли от денег не захотели отказываться, то ли еще что-то. В общем, приехали сюда два его сына, и давай старика уговаривать.
   - Уговорили.
   - Уговорили..., я Гришку вот с таких пор знаю, - Константин Иванович показал рукой рост ребенка. - Он если сказал, то кремень, не своротишь!
   - Понятно.
   - А эти его, сыновья, из кожи вон лезут, продавай, мол, развалюху свою, мы на эти деньги тебе особняк построим.
   А он им в ответ - Да не нужен мне особняк, я здесь помереть хочу, да и вам-то зачем это?!
   - Что же сыновья для него старались, получается?
   - Нет, думаю, запугали их. В общем, ничего у них не вышло. А Григорий, он жинку давно схоронил, один жил, поэтому, когда пропал и кинуться-то некому было. В общем, нашли его через месяц в лесу, недалеко от дороги, говорят удар в голову тупым предметом..., - у хозяина вновь проступили слезы, - вот такие вот дела....
   - Да..., - протянул Федор.
   - Буквально, как дней пять минуло, а сюда уже бульдозер, краны, в общем, дом снесли, а вот это поставили.
   - А что следствие?
   - Да какое там следствие, было ли оно вообще. Сыновья только покричали на похоронах "мы его найдем!", на том и все следствие.
   Федор ничуть не удивился, он и не ждал другого.
   - Это не люди, - хозяин вновь кивнул на окно, - я не сомневаюсь что это их рук дело. Мало того что всю страну обокрали, так они еще и людей, у кого совесть или принципы остались, убивают! - в сердцах проговорил старик.
   - Да..., куда же мы катимся? - задумчиво произнес Федор.
   - В преисподнюю, не иначе, раз уже такие вещи нас не трогают! - старик затряс дрожащим кулаком.
   - Как же не трогают, а вот вы, например?
   - А что я, поговорил, да и только.
   - А что еще?
   - Действовать нужно!
   - Как?
   - Их же методами!
   - Убивать?
   - Да.
   - Но чем же мы будем от них отличаться?
   - А тем....
   - Ну чем?
   - Тем, они хороших людей убивают, а мы сволочь всякую.
   - Но ведь убивая, мы сами становимся сволочью!
   - Точно...? Ну тогда перед тобой, милый человек, очень сволочная личность. Я в отечественную, знаешь, сколько немцев набил!
   - Это другое.
   - Другое?
   - Конечно, они захватчики были.
   - А эти?! Так те хоть чужой народ уничтожали, и не скрывали, а эти свой и тайно, да они эти, - кивнул он на особняк, - еще хуже фашистов.
   - Здесь все сложнее, они не просто плохие люди, они идейные, они, как бы точнее для вас выразится, сатанисты!
   Хозяин захлопал глазами.
   - Кто?
   - Слуги темного мира.
   - Ой..., ты верующий что ли? - в голосе хозяина послышалось разочарование.
   - Да в общем, да.
   Хозяин махнул рукой.
   - Все понятно, пока вы будете молиться, вот эти, - он ткнул в окно, - всех изведут!
   - Они это сделают, если мы не будем молиться!
   - Они это делают, пока вы молитесь.
   - Не все так просто!
   - Вот, у вас это любимая фраза! А Гриша в земле лежит.
   Федор потупил взгляд.
   - Мы сами этому способствуем, агрессией тут ничего не добьешься.
   Весь этот разговор был солью на открытую рану Федора. Семь его товарищей были убиты, сам он оказался перед домом их убийцы и пытался призвать хозяина к мирному решению проблемы.
   "Знал бы ты мою историю", - подумал он, глядя на Константина Ивановича.
   - Можно всю жизнь уповать на бога, а можно быть его орудием, карающим мечем! - Произнес хозяин с горящими глазами.
   - Да что вы предлагаете, в конце то концов?! - Не выдержал Федор.
   - А разве не понятно?
   Федор задумчиво посмотрел на хозяина.
   - И вы мне, первому встречному, выкладываете ваши тайные намерения?
   - Не первому, я, милый человек, жизнь пожил, и в людях кой чего понимаю. А глаза твои, Федя о многом говорят, особенно когда мы про мэра говорили. - Он едва заметно улыбнулся. - Тебе можно доверять.
   - Хм....
   - Что, не так, разве?
   - Здесь вы угадали....
   - Вот, и то, что ты их ненавидишь, это очевидно.
   "А этот старик не так прост, как кажется", - подумал Федор.
   - Да, я их ненавижу, но разница между нами та, что я знаю их доктрину, а вы видите только поверхность. И согласно этому я хочу уничтожить их идею, а вы хотите уничтожить то, что видите, то есть их.
   - Слова у тебя все мудреные. А разве, уничтожив их, мы не уничтожим их, эту..., доктрину?
   - Нет, они будут выполнять ее и после смерти, и, скажу более, они будут выполнять ее более успешно! - Федор с сомнением посмотрел на хозяина, такая философия могла быть ему совершенно непонятна.
   - После смерти? - глаза старика расширились. - Да возможно ли такое?!
   - Еще как возможно.
   - И что же у тебя есть доказательства, Федя?
   - Они тут, - он показал на грудь. - В душе.
   - А что твоя душа говорит о невинно убиенных?
   - Все они возродятся в мире лучшем.
   - Ага, точно?
   - Да.
   - А где он этот мир, покажи мне!
   - Он из другой материи, более утонченной, мы не можем его видеть.
   - Понятно, значит, есть что-то, о чем мы можем только предполагать и чувствовать и есть жизнь! И в этой жизни идет убийство хороших людей, которые переходят в лучший мир, а этот остается негодяям, так?
   - Нет. Они нам помогают, чтобы этот мир не достался негодяям!
   - Точно? Что-то не чувствуется. Федя ты не можешь знать что там, - хозяин ткнул пальцем в потолок.
   - На самом деле какая-то часть нас все знает об этом, - он повторил жест Константина Ивановича.
   - Да....
   - Мы не должны действовать их методами, ибо, то, что выглядит избавлением в нашем мире, в том выглядит как тяжкое преступление.
   - Ерунда, если бы не убили Гитлера, то мир еще нахлебался бы! И что, уничтожив его, мы совершили тяжкое преступление там?! - Старик, похоже, совсем разнервничался.
   - Согласно законам вечности и бесконечности, да! - эмоционально выпалил Федор.
   - Да?!
   - Да!
   - Так что же с ним делать надо было?
   - Во-первых, он сам с собой покончил, а во-вторых, изолировать, дать пожизненный срок.
   - Отлично, - Константин Иванович затряс дрожащим кулаком, - а как в бою, тоже каждого изолировать, что ли?
   - Бойня, это порождение темного мира. Люди убивают друг друга, даже ничего не зная о тех, кого они называют врагами. А может они хорошие люди, отличные и заботливые отцы? Но есть приказ, и идет массовое истребление, разве это не дьявольщина.
   - Черт, да с тобой невозможно говорить! Это что ж получается, мне каждого немца опросить надо было, чтобы понять какой он человек?! И лишь потом пристрелить.
   - Нет.
   - А что же тогда, объясни!
   - Не допустить бойни.
   - А..., это значит, сдаться и стать рабами!
   - Нет.
   - Нет? А что же тогда? Что еще остается?
   - Переговоры.
   - Да какие там переговоры, давай милый рассуждать так, гитлеровцы, по-твоему - это типичное порождение темного мира, так?
   - Возможно.
   - Значит, этот темный мир решает захватить все остальное и начинает войну, похоже?
   - Я понял....
   - Подожди, он начинает захватывать и убивать, а мы, в ответ, должны вести переговоры?
   - Нет.
   - Ты запутался Федя, мы же должны противостоять темному миру, так?
   - Так.
   - А на войне возможно только одно противостояние, это убить врага!
   - Да, но это не правильно.
   - А как правильно, как? - хозяин вопрошал дрожащим от волнения голосом.
   - Я не могу объяснить, но это не правильно!
   - Ты не можешь объяснить, потому что это правильно.
   "Господи, как бы ответили на этот вопрос мои товарищи, как ответил бы на него Артем?" - подумал он в отчаянье.
   - Нет, в тонком мире, это не правильно!
   - А что же тогда правильно, что?
   - Правильно, просить их просветления у Бога!
   - Физическая смерть ничто! Это вы сами говорите, и в то же время так печетесь о жизни врагов!
   - Их покарают там, - Федор указал на потолок.
   - Нет, их покарают уже здесь, просто политика смирения, на руку этим же захватчикам, а, следовательно, и темному миру.
   Старик смотрел на своего постояльца со злостью и надеждой одновременно.
   "Еще немного и я с ним соглашусь", - подумал Федор с ужасом. - "Как же он из вполне сельского деда, преобразился в такого..., философа?"
   - Константин Иванович, я не совсем понимаю вас, зачем вам мое согласие с этими, вашими идеями? - спросил он, как можно мягче.
   - Людей вокруг мало, настоящих людей. Иной раз видишь, вот человек, вроде идейный, вроде с характером, делает все правильно по совести. Смотришь на него и начинаешь думать, нет, есть еще люди, еще поборемся! - Он вздохнул и уставился в пол. - Но проходит время, и ты видишь его в самой банальной ситуации, например, дома, где он полностью под каблуком жены и теперь весь мир у него только для ублажения любимой.
   - У вас был такой знакомый?
   - Да.
   - Но ведь это любовь, чувство возвышающее, - вставил Федор.
   - Возвышающее, наверно, но тогда это не любовь была, а какая-то зависимость. Я так понимаю, если человек был борцом, правильным, идейным и вдруг превратился непонятно во что, и сделала его таким женщина, то я против такой любви, это не любовь. - Старик задумчиво посмотрел на потолок. - Это использование.
   - Да, бывает, то, что не смог сделать дьявол, он может сделать с помощью падшей женщины.
   - Не знаю, дьявол или кто, но только пропал человек, стал семейным эгоистом!
   - А с вами интересно Константин Иванович.
   - Это оттого, что я думаю много. - Хозяин, наконец, улыбнулся.
   - На то и голова дана человеку...
   - Вот и ты Федя подумай, кто из нас прав. Пока ты Федя будешь пытаться навести порядок в белых перчатках, они будут делать все что захотят и тебя в итоге сожрут вместе с перчатками!
   - Из вас прекрасный оратор получился бы.
   - А знаешь почему? Потому что все вот отсюда идет, - старик хлопнул себя в грудь.
   - Да, это правильно.
   - А сколько людей хороших, или, выдававших себя за таких, изменились из-за денег. А скольких власть подпортила, ох не счесть, вот я и говорю настоящих мало!
   - Нет, они и не были настоящими, они лишь пытались ими быть. Выгоды искали, ведь многие в хорошем выгоды для себя ищут. Мол, буду я хорошим, и будут меня уважать, буду я себя уважать. Будет у меня все хорошо! А только жизнь по мордам за это хорошее и случай тут же подкидывает, вот тебе деньги, вот жена красивая, вот уважение. И человек наш, расчетливый, тут же и перекрасится, понимаете, просто не был он человеком никогда! - Федор внутренне подивился своему расположению к такому общению.
   - Вот это ты правильно, Федя.
   - Но я считаю что насилие - это порождение темного мира, а что есть убийство, как не это самое порождение. Если мы, грубо говоря, настоимся на их частоту, будем использовать их энергетику, то кому в итоге мы сделаем услугу этим самым убийством? - Федору показалось, что последние его аргументы наиболее весомы из всего, что он говорил.
   - Услугу мы сделаем многим спасенным от них людям, которые не знают законов тонкого мира, а просто живут, честно живут, - проговорил хозяин, как не в чем не бывало.
   - Значит, вы настаиваете на убийстве, и ничто вас не свернет?
   - Меня свернет, разве что их искреннее покаяние, и, как следствие раздача награбленного нуждающимся.
   - Да..., это уже попахивает революционными лозунгами.
   - Как тебе будет угодно, но я, Федя ошибся в тебе, вернее частично ошибся, ведь ненависть к ним у тебя присутствует, а вот способность к действию нет. И не знаю даже что это, то ли затуманенность твоя, то ли....
   - Что?
   - Да нет, лучше промолчу.
   - Говорите.
   - То ли ты боишься просто! - выпалил хозяин и отвел глаза.
   Федора разобрала злость.
   "Да что может знать этот старик, чтобы заявлять подобное!" - вскипел он внутренне.
   - Вы, Константин Иванович, не имеете права так говорить, ибо не знаете, что я перенес! - проговорил он эмоционально.
   - А если действительно перенес, то где ж твое чувство справедливости, где "око за око"?!
   - Это ветхий завет, а мы христиане, между прочим....
   - Да знаю я, но и ветхий завет прописан был там, - старик показал пальцем вверх, - так что думай Федя, думай.
   Федор поднялся со стула и зашагал по комнате, ему хотелось прервать эту баталию. Но хозяин не понимал намеков, он терпеливо сидел в ожидании, но чего, ответа?
   - Я не подхожу вам, но обещаю, что весь этот разговор останется между нами.
   - Ты Федя сам не знаешь, как ты мне подходишь, - спокойно проговорил старик.
   - Не знаю, значит не подхожу, я не такой, и мне удивительно, что вы этого до сих пор не поняли! - эмоционально заявил Федор.
   - А ведь тебе дается шанс оттуда, - хозяин вновь ткнул пальцем вверх.
   - Нет, мне дается шанс оттуда. - Федор указал на пол.
   - Ты не прав, и я это знаю точно!
   Хозяин поднялся и, пожелав хорошего отдыха, удалился.
   Федор в некоторой растерянности смотрел на закрывшуюся за ним дверь, он уже начал думать, что хозяин будет сидеть пока не добьется своего.
   "Какой странный старик, чудеса и тут продолжаются, они теперь всегда со мной!" - рассуждал он возбужденно. - "Но как старик проник мне в душу, откуда он знает мою ненависть?"
   Ответа не было, вернее он был, где-то на тонком уровне, но Федору не удалось его считать, ниточка была перекрыта.
   Он прилег на кровать.
   Мысли моментально начали путаться, он закрыл глаза и погрузился в блаженное царство Морфея.
   Когда Федор проснулся, было уже темно.
   "Сколько время?" - подумал он почему-то и стал вглядываться в циферблат на руке.
   Свет фар осветил комнату. Какая-то машина заезжала в особняк напротив.
   Федор прильнул к окну.
   Мерседес мэра скрывался в открытых воротах.
   "Никак Владимир Иванович, собственной персоной!" - он почувствовал, как нарастает внутренняя дрожь.
   "Моя ненависть приобретает все более явный характер", - размышлял он, наблюдая за массивными закрывающимися дверьми.
   "Николай тоже там, зверь, пырнувший ножом мою Ирочку!"
   Часы показывали девять вечера, он проспал часов пять, и теперь отдохнувший и с ясной головой наблюдал в окно за особняком.
   "Смерть семи прекрасных людей и страдающая Ирина, все это на их совести!" - заводился он все более.
   Он надумал выйти прогуляться.
   Федор подошел к двери и прислушался, скрип полов говорил о бодрствовании хозяев.
   "Интересно, догадывается ли мэр, кто у него под боком, чувствует ли он что-нибудь?".
   Федор вышел из комнаты и очутился в прихожей, из открытой двери кухни лился свет.
   Хозяева сидели тихо, позвякивая ложками.
   - Приятного аппетита.
   - Спасибо Федя, - Константин Иванович, оживился, - ну как отдохнул?
   - Спасибо, великолепно.
   - Ну вот и замечательно, присаживай ужинать, - продолжал хозяин.
   - Спасибо, разве что чайку.
   - А у нас и кофе есть, если хотите? - вставила Евдокия Григорьевна.
   - Да, пожалуйста, если можно.
   - Как бы время для кофе не очень, а, Федя? - осведомился Константин Иванович.
   - Ничего, я выспался, нормально.
   Хозяин загадочно улыбнулся.
   "Это еще что такое, опять начнется?" - пронеслось в голове Федора.
   Ему дали банку с растворимым кофе и чашку с кипятком.
   - Кладите сколько вам нужно, - проговорила хозяйка, подвигая сахар.
   - Спасибо.
   - Вот печенье, бутерброды с маслом, кушайте.
   - Спасибо.
   Федор насыпал две ложки кофе.
   За трапезой он не заметил, как исчезла Евдокия Григорьевна.
   Он снова остался один на один с Константином Ивановичем.
   Тот медленно попивал чай вприкуску с печеньем.
   - Вот так, Федя, - проговорил он загадочно.
   - Вы опять за свое?
   - Вот так, - повторил он.
   "Этот старик меня напрягает!"
   - Чем вы собираетесь вершить правосудие? - неожиданно для себя спросил он хозяина.
   - Винтовка с оптическим прицелом, - спокойно ответил тот.
   - Хм..., - Федор вопросительно посмотрел на старика.
   - Что? Откуда взял?
   - Ну да.
   - Немецкая, с отечественной.
   - Немецкая?
   - Угу.
   - А я думал такое возможно только в анекдотах про бендеровцев.
   - Не только, у меня сейчас весь смысл жизни к этому свелся.
   - Не пойму я, откуда такая ненависть?
   - Ну вот, приехали, я ему рассказываю, рассказываю, а он, не пойму откуда ненависть!
   - Да мало таких историй что ли? Но ведь люди после этого не хватаются за ружье?!
   - Ну почему, некоторые хватаются.
   - Вы в тюрьму сядете, - попытался Федор уже с этой стороны.
   - Ну это еще доказать надо будет.
   - А что тут доказывать, будет слишком все очевидно.
   - Да? Интересно, это почему же?
   - Если вы уж со мной так откровенны, то может поведаете и план убийства?
   - Поведаю.
   - Не боитесь?
   - Тебя нет.
   - Да почему? Что во мне такого особенного? Только то, что я их ненавижу, так таких полно! - Не выдержал Федор.
   - Ты успокойся Федя, ни кипятись, таких полно говоришь? Да возможно, но у каждого при этом свое нутро, понимаешь?
   - Да откуда ж вы знаете мое это самое нутро?
   - А вот знаю Федя, поэтому и говорю с тобой о таком.
   - Вы что, ясновидящий? - не унимался Федор.
   - Возможно..., от жизни такой и всего вот этого, - он кивнул в сторону особняка, - я и стал ясновидящим.
   - Да....
   - Так вот Федя, о деле..., - он на мгновенье замялся, затем продолжил, - вся эта свора, во главе с мэром, попрется ночью на прогулку, причем в лес!
   Федор невольно сосредоточился.
   - Да, да, в лес!
   - Зачем?
   - Не знаю я, да только это происходит каждый раз, когда он сюда приезжает.
   Федор с нескрываемым удивлением уставился на хозяина.
   - Я приблизительно знаю и место, куда они ходят....
   - Так..., стоп. Вы все знаете, вы знаете более чем для задуманного, но вот одно мне не ясно..., зачем вам я?
   - Федя, мне семьдесят четыре, у меня зрение ни к черту, мне что оптический прицел, что телескоп, все равно!
   Федора несколько смутило это заявление, оптика, подобно очкам могла подстраиваться под любые глаза.
   - Остроты нет, понимаешь, - продолжал хозяин.
   - Это черт знает что такое, как вы можете мне доверять и почему я должен доверять вам?! - сорвался Федор.
   - Я говорю правду и только ее, а это всегда располагает, даже если ты и не знаешь и сомневаешься, все равно, правда она имеет магическое воздействие. - Уголки глаз хозяина весело сморщились.
   - Да, я, кстати, уже давно подозревал, что так называемая харизма, на самом деле не что иное, как внутреннее убеждение в том, что произносишь. В вас она присутствует. - Улыбнулся Федор.
   "Ну вот, теперь я буду улыбаться, и готовиться к убийству" - усмехнулся он про себя.
   - Я и говорю, правда более всего имеет силу убеждения, а вся эта психология общения от лукавого.
   - Хм..., вы философ.
   - Жизнь должна делать философом любого умного человека, разве не так? - Хозяин опять весело сощурился.
   - Так..., - Федор встал из-за стола и, ничего не сказав, вышел из кухни, а затем и из дома.
   Он осторожно открыл калитку и выглянул на улицу.
   Особняк был освещен огнями. Вдоль всей улицы горели фонари. Это было не совсем обычно для таких мест и объяснялось только одним - присутствием властей.
   Федор вышел за ворота и направился по асфальтированной дорожке.
   "И куда ж это я иду, да и зачем, а камеры наблюдения? Зачем я лишний раз мелькаю перед домом мэра?" - укорял он себя.
   Похоже, старик достал его окончательно, раз он решился на такое.
   Вскоре он уже шел по дороге вдоль леса.
   "Так стоп, куда я иду собственно?!"
   И неожиданно его осенило! Ирина должна была сегодня выписаться, следовательно, она уже дома. А если так, то она с ума сходит от волнения!
   Он решил найти автомат и позвонить.
   Но если он в розыске, то телефон Ирины мог прослушиваться, значит, нужно найти автомат подальше от места его временного пребывания.
   Федор был уверен, что вернется.
   С такими мыслями он вышел на трассу и решил идти вдоль нее, в сторону от города.
   Наконец он узнал, как называется это село. Согласно указательной табличке его именовали "Рощино".
   "Где-то должна быть заправка, там и телефон", - рассудил он.
   На всякий случай он голосовал проносящимся автомобилям.
   Как и следовало ожидать, водители не спешили тормозить перед незнакомцем в темное время суток.
   Федор уже прошел пару километров и перестал голосовать, когда возле него затормозила машина. Из окошка выглянула девушка.
   - Мужчина не подскажите до Матвеевки далеко? - спросила она звонко.
   - Я не знаю..., - выдавил Федор.
   Водитель, молодой парень, пригнулся и с интересом посмотрел на странного прохожего.
   - Прошу прощения, а вы не могли бы меня подбросить до ближайшей заправки. - В свою очередь осведомился Федор.
   Девушка растерянно посмотрела на парня.
   Тот пристально всматривался в незнакомца.
   - Садитесь, - проговорил он разочарованно.
   Федор уселся назад и поспешил успокоить молодую пару.
   - Мне телефон нужен.
   Парень повернулся к нему, и его брови удивленно поползли вверх. После чего он извлек из пиджака мобильный и протянул странному попутчику.
   - Звоните, - проговорил он грустно
   На миг Федор растерялся.
   - Нет, извините, у меня слишком долгий разговор, - нашелся он тут же.
   Парень вновь удивленно вскинул брови.
   - Ну как знаете....
   Он завел машину, и они тронулись.
   - Я вам заплачу, - проговорил Федор.
   - Ай, бросьте.
   Машина неслась по шоссе. С двух сторон простирались огромные поля, Федор удивленно думал о такой вот неожиданной помощи. Все что с ним случалось в последнее время выливалось в итоге в какую-нибудь неприятность. Невольно он напрягся.
   - Честно говоря, заправка может быть нескоро, - проговорил парень с безразличием.
   - Ничего страшного.
   - А как обратно? - поинтересовалась девушка.
   - Так же, попробую поймать кого-нибудь.
   - Ну вы даете, в такое время вряд ли кто остановится
   - Ничего, разговор очень важный, мне необходимо позвонить.
   Парень с девушкой переглянулись, должно быть, попутчик нравился им все меньше.
   - Да не волнуйтесь вы за меня, на заправках машины останавливаются, кто-нибудь подберет.
   - Вы не местный? - девушка обернулась и пристально на него посмотрела.
   На миг Федору показалось, что она в нем кого-то узнала.
   - Нет, я из города.
   - Из города?
   - Да.
   - А идете по шоссе чуть ли не ночью ....
   Неожиданно Федора осенила идея.
   - Я поссорился с девушкой, пришлось выйти из машины. Мы ехали на ее дачу, я даже не знаю где она..., - проговорил он грустно.
   - А..., бывает, - девушка изобразила что-то наподобие улыбки и отвернулась.
   В их позах почувствовалось расслабление.
   "Поверили..., я становлюсь профессиональным лгуном", - подумал Федор с отвращением.
   - Возможно, вам следовало поехать в город, это было бы ближе, - проговорил парень.
   - Вы думаете?
   - Теперь уже нет.
   Они ехали уже минут пятнадцать.
   "Отлично, чем дальше от деревни мэра, тем лучше" - рассуждал Федор.
   - А вот и заправка! - радостно проговорила девушка.
   Они остановились на обочине.
   - Сколько я должен?
   - Ничего, бросьте, у вас и так день не очень.
   - Спасибо.
   Он вылез из машины, пара глаз внимательно следила за ним, пока он шел к заправке.
   Федор остановился и помахал им рукой.
   Взревел мотор, и машина понеслась дальше.
   Он успел заметить, как девушка помахала ему в ответ.
   "Хорошие люди", - сделал он вывод.
   Станция одиноко стояла посреди поля.
   Он подошел к окошку и заглянул внутрь.
   Мужчина лет сорока склонился над книгой.
   - Простите, вы не могли бы мне дать позвонить, - вежливо обратился он к работнику.
   Мужчина оторвался от чтения и посмотрел на Федора.
   - Телефон там, - кивнул он влево, - сбоку.
   Ему так и не удалось рассмотреть лицо вопрошающего, тот все время крутился и опускал глаза.
   "Прям как бандит какой-то" - насторожился мужчина и нащупал кнопку сигнализации.
   - Спасибо, - поблагодарил незнакомец и скрылся в указанном направлении.
   Федор специально не хотел, чтобы его запомнили. Если телефон Ирины прослушивается, то скоро здесь будет милиция и они непременно опросят ночного продавца.
   "Тогда надо быстро ретироваться отсюда, ведь они могут и дороги перекрыть!" - он решил на всякий случай предусмотреть все варианты. Багаж из прочитанных детективов и просмотренных фильмов был как нельзя кстати.
   На заправку подъехал старенький форд.
   Из кабины вышел мужчина лет пятидесяти, он настороженно взглянул на Федора, затем направился к окошку.
   Когда он вернулся к машине и вставил пистолет в бак, Федор решился и подошел.
   - Извините, не могли бы вы меня подбросить до Рощино, - спросил он как можно дружелюбнее.
   Мужчина, как-то странно посмотрел на него и в его глазах прочитался неподдельный страх.
   - Нет, извините, мне в другую сторону.
   Вскоре он поспешно сел за руль и поехал в сторону Рощино.
   "Испугался, или быть может, узнал? - заволновался Федор.
   Он решил позвонить, пока еще не совсем поздно, а затем действовать по обстоятельствам.
   Скучающий торговец бензином с интересом наблюдал за ним из-за стекла.
   "Теперь он меня точно рассмотрел", - Федор совсем забыл о конспирации.
   Решительным шагом он направился к автомату и опустил монету.
   Он успел заметить, что человек за стеклом взял в руки телефонную трубку.
   "Куда это он звонит?" - насторожился Федор, но через мгновение разозлился на свою подозрительность и быстро набрал номер.
   - Алло?! - раздался почти сразу взволнованный голос Ирины.
   - Ирочка, это я!
   - Федя?!
   - Ируся, со мной все в порядке.
   - Федя?! Что случилось, почему так произошло, ко мне из милиции приходили, тебя убийцей называли, что это Федя?! - Ее голос дрожал от волнения.
   - Это все вранье, запомни все до последней капли!
   - Я не поверила...
   - Я не могу сейчас появляться, понимаешь?
   - Да, понимаю.
   - Я тебе потом все объясню, не могу по телефону!
   - Понимаю....
   - Как ты, как самочувствие?
   - Со мной все нормально Федя, я фактически здорова, но когда ты думаешь....
   - Еще не знаю Ируся, ты не беспокойся, как только появится возможность так..., Ира не волнуйся за меня, я не могу долго говорить.
   - Береги себя Федька!
   - Да, целую тебя любимая!
   Он повесил трубку и осмотрелся.
   Ни одной машины, даже просто проезжающей мимо, не говоря уже о заправке.
   "Так, надо что-то делать. Являться поздно ночью неприлично, тем более в первый день", - волновался он.
   Но что можно было сделать в такой ситуации?
   Какая-то иномарка, ехавшая в сторону от "Рощино" вырулила на заправку.
   Федор оставался возле автомата и с интересом изучал машину.
   Вскоре из нее появился мужчина, один из тех, кого принято называть "новыми русскими", это бы классический "новый русский". Массивный подбородок, стрижка под ежик, лицо казалось вот-вот треснет по швам, и довершали картину маленькие бегающие глазки.
   Этот субъект подошел к окошку и скрылся из вида Федора.
   Он не появлялся довольно долго.
   И вот донеслись его глухие слова:
   - Сюда что ли позвонить?
   Тень приближалась, через секунду амбал возник перед Федором, в его руке поблескивал пистолет.
   - Шелохнешься, убью! - проговорил он внушительно.
   Из машины появились еще двое, один щупленький другой такого же формата, как и этот.
   - Ну что, отбегался? - уже с улыбкой вопрошал амбал.
   - Простите?
   - Руки подыми кверху, - продолжал тот.
   Федор повиновался.
   Подошли его товарищи.
   Щупленький достал наручники и скомандовал:
   - Руки вперед.
   Через секунду на запястьях Федора защелкнулись браслеты.
   - Что происходит? - попытался он протестовать.
   - Вы арестованы, - проговорил щупленький.
   Он дал знак напарнику, и второй амбал обыскал арестанта.
   - Кто вы?
   - Мы представители власти, - проговорил щупленький и пошел к машине.
   Два амбала взяли под руки Федора и повели туда же.
   Они усадили арестанта на заднее сидение и расположились по бокам, "щупленький" сел рядом с водителем.
   Теперь Федору стало ясно куда звонил продавец с заправки.
   Водитель обернулся и с интересом посмотрел на человека в наручниках.
   - И из-за этого заморыша такой переполох? - спросил он.
   - Это он только с виду заморыш, поехали, - проговорил их щупленький шеф.
   Машина развернулась и они поехали в обратную сторону.
   - Может объясните кто вы? - попытался внести ясность Федор.
   Но тут же ощутил удар локтем со стороны правого амбала.
   - Сиди, помалкивай, - услышал он аргументацию.
   - В свое время все узнаете, не торопитесь, - проговорил шеф.
   В дальнейшем они ехали молча.
   Вскоре машина свернула на знакомую дорогу.
   Федор всмотрелся - "ну да, так и есть "Рощино", вот это уже интересно, неужели дед был подставной?" - изумился он.
   Они остановились возле особняка мэра, что уже было само собой разумеющимся.
   Ворота открылись и они въехали во двор.
   Федор понимал что ему предстоит встреча, которой он желал менее всего на свете. От осознания сего факта он совсем впал в тоску, но все же решил не показывать своего отчаянья и неожиданно для самого себя изобразил на своем лице нечто вроде улыбки.
   Амбалы помогли ему выбраться из машины.
   На крыльце стоял Владимир Иванович.
   Федор собрал всю свою волю в кулак и смело посмотрел мэру в глаза.
   Тот пристально наблюдал за арестантом.
   - Ну здравствуй Федя, - проговорил он глухо.
   - Здравствуйте, - машинально ответил Федор.
   - Ну вот ты и в гости ко мне пожаловал.
   - В гости по собственному желанию ходят.
   - Это смотря к кому, ко мне иногда и по-другому, - улыбнулся мэр.
   - Какой-то глупый у нас разговор, - отрезал Федор.
   Улыбка сползла с лица Владимир Ивановича.
   - А ты обозлился Федя, обозлился....
   Мэр развернулся и зашел в дом.
   Амбалы подтолкнули Федора, и он последовал за ним.
   "Это конец, как жалко, все напрасно, все жертвы, всё...", - в отчаянье размышлял Федор.
   Он не заметил, как оказался в зале.
   То, что это был образец излишней роскоши и помпезности, говорить не приходилось.
   Федор был ослеплен сиянием золота и хрусталя.
   Роскошная мебель в стиле ретро, ковры и множество картин, делало эту комнату похожей на один из залов "Эрмитажа".
   - Присаживайся, - указал мэр.
   Федор сел и почувствовал, как мягкое кресло обволокло тело.
   Какое то время они просто сидели молча, изучая друг друга.
   - Снимите с него наручники, - кинул мэр амбалам.
   Один из них освободил руки Федора.
   - Кофе, коньяк? - предложил он "гостю".
   - Кофе, - произнес Федор и осекся, принимать угощения от этого человека ему совсем не хотелось.
   Мэр дал знак и какой-то человек в светлом костюме исчез за дверьми.
   - Я вижу ты не очень доволен собой Федя? - спросил он с улыбкой.
   - Вы решили поиздеваться надо мной напоследок?
   - Нет, что ты.
   - Насладиться своей мнимой победой?
   - Ну почему же мнимой, очень даже реальной, - продолжал мэр с той же улыбкой.
   - Вы специально оставили в живых именно меня, правда?
   - Правда Федя, правда, ты ведь здорово помог нам. Я всегда знал, что ты наш.
   - Перестаньте, я не ваш и вам это хорошо известно, поэтому вы и привели меня сюда под конвоем! - не выдержал Федор.
   - Ну..., не надо нервничать.
   Вошел человек с подносом, он расставил чашки на столике и удалился.
   "Еще подсыплет чего-нибудь", - насторожился Федор насчет кофе.
   Мэр взял свою чашку и уже подносил ее к губам, когда, посмотрев на Федора, улыбнулся и протянул ему свой кофе.
   - Если бы мы хотели то уже давно сделали бы это, например, насильно вкололи бы тебе чего-нибудь, - с этими словами он забрал себе чашку Федора.
   - Что вам от меня нужно? - с нетерпением спросил Федор.
   - Я хочу чтобы ты, наконец, понял с кем ты должен быть.
   - Но вы же знаете, что это невозможно!
   - Я знаю что ты, Федор, сделал все как нужно и сильнейший клан "белых оккультистов" пал. - Мэр сделал лицо серьезным. - Ты воплощал в жизнь нашу доктрину, и ты будешь нам помогать, чтобы ты не делал, понимаешь?
   - Ложь, наглая ложь! - вспылил Федор, - не может быть, чтобы из-за какой-то там шлюхи я так вляпался.
   - Да, ты теперь ее так называешь? - мэр засмеялся, - а ведь ты так рьяно добивался ее телефона и местожительства!
   - Я просто ошибся, я все-таки еще и мужчина!
   - Ты ошибся? - вновь хохот, - Федя помилуй, не смеши....
   - Что здесь смешного?
   - Нет, ничего, всякий бы на твоем месте "ошибся"! Женщины, это, знаешь, такие существа, им никогда нельзя доверять. Многие беды на свете из-за женщин. Вот и ты звонил своей девушке и угодил к нам, правда? - Мэр весело подмигнул.
   - Я догадывался, что телефон прослушивается...
   - Догадывался, а что же ты, если догадывался, звонил то? Видишь, Федя ты опять ошибся, и опять из-за женщины. И если тебя сейчас отпустить, то ты вновь ошибешься, не пройдет и суток! - Он вновь засмеялся. - У каждого есть свои слабости, у каждого....
   - И у тебя? - Федор перешел на ты, так как этот человек в его понимании не заслуживал уважения, и "вы" до сих пор было скорее автоматическим.
   Мэр посмотрел на собеседника и хитро улыбнулся.
   - Портишься Федор, портишься на глазах....
   - Да, но до тебя мне еще ой как далеко, - улыбнулся Федор в ответ.
   Мэр откинулся на спинку кресла.
   - Вот что Федор, довести до твоего сознания то, что внутри ты полностью наш, мы попытаемся следующим образом, - он остановился и сделал пару глотков кофе, - что ты не пьешь кофе? Пей, это очень хороший кофе.
   - Спасибо, что-то не хочется.
   - Как знаешь, как знаешь....
   Мэр огляделся по сторонам как бы желая убедится, что охрана на месте.
   Два атлета, уже других, стояли в паре метров от них по разные стороны.
   - Дело в том, что у нас нет времени на длительное разжевывание для тебя, что есть благо, а что иллюзия. Главное что ты уже доказал нам, хочешь ты этого или нет, что ты таки наш.
   - Вранье!
   Мэр поднял руку, прерывая своего "гостя".
   - Нам ничего не остается, как принять радикальные меры для вправки тебе мозгов, в общем, посмотри-ка сюда.
   Он взял пульт дистанционного управления и включил телевизор. На экране появилась..., о нет...! Ирина!
   Федора, уже который раз, прошиб озноб.
   Его возлюбленная лежала в постели и читала книгу.
   - Это не магия, это реальное видеоизображение, мы установили там скрытые камеры. Сам понимаешь, кого мы ожидали там увидеть, но ты оказался гораздо ближе, - Владимир Иванович захохотал. - Камеры есть везде, и на лестничной клетке, перед дверью....
   Мэр обернулся к одному из амбалов и проговорил:
   - Скажи пусть поднимется к двери.
   - Окей босс, - послушно проговорил тот и набрал номер на мобильнике.
   Через мгновенье до Федора донеслось.
   - Давай на лестничную клетку к ее двери.
   - Что вы хотите сделать? - не выдержал Федор.
   - Спокойно, пока просто показать.
   Мэр переключил канал и они увидели место перед дверью Ирины. Через секунду на экране возник запыхавшийся Николай, он остановился перед дверью и посмотрел в камеру.
   Стон вырвался из груди Федора.
   - Надеюсь, ты понимаешь, что второй раз он уже сделает все как нужно, - грозно заявил мэр.
   Федор сидел с вытаращенными глазами и смотрел на Николая, тот непринужденно мялся перед дверью.
   Вид "гостя" необычайно порадовал Владимира Ивановича.
   - Значит, он выполнял ваши указания и в первый раз? - прошептал Федор.
   - Я просил напугать, а он порезал..., видимо напугать, в его понимании, было истолковано именно так.
   - Он ее фактически убил! - вскрикнул Федор.
   Мэр пожал плечами.
   - Я не хотел этого.
   - Что вы сделали с ним, как он мог стать таким зверем?
   - Ничего, просто я раскрыл его склонности, социальный фактор их сдерживал, а я дал им свободу, - мэр обернулся к одному из амбалов, - Петя, скажи пусть еще кофе принесут.
   Петя кивнул и исчез из комнаты.
   - Понимаешь, Федя, у человека в глубине иногда скрывается такое, что просто диву даешься. Я даже не знаю, что это, обида от неудавшейся самореализации, или там еще что, но иногда люди меня просто поражают своими способностями к садизму и убийствам. Причем в прошлом это были вполне порядочные семьянины и прилежные работники.
   - Но это ведь вы помогали им "раскрыться", - проговорил Федор отрешенно.
   - Они вполне раскрылись бы и сами. Но лучше уж таких людей контролировать. Правда? Ведь это лучше чем находить в кустах изуродованные ими трупы?
   Федор болезненно сморщился, он вспомнил Ирину в подвале.
   - Да, твоя девушка чуть не пала от их неконтролируемых эмоций.
   - Вы делаете из них зомби..., единственное условие для этого - их способность поддаваться вашему влиянию, - эмоционально вставил Федор.
   - Ну..., ну, не надо делать из меня исчадие ада, я просто вывожу на поверхность их скрытые желания. Ну да хватит об этом! - отрезал мэр.
   Принесли кофе, опять две чашки, прежний, уже холодный кофе Федора был водружен на поднос и унесен.
   - Пей Федя кофе, мне нужна твоя ясная голова.
   На этот раз Федор не стал отказываться и жадно сделал два больших глотка, кофе обжег язык и немного пищевод. Это не помешало ощутить его прелестный аромат.
   - Ты такого кофе, наверное, и не пробовал, да? - весело спросил мэр.
   - Да, - раздраженно ответил "гость".
   - Ладно, Федя, ближе к делу....
   Все это время на экране маячил Николай.
   Мэр попросил одного из амбалов набрать его телефон, затем взял мобильник.
   - Коля, покажи на пальцах в монитор сколько тебе надо минут чтобы проникнуть в комнату и убрать объект? - спросил он спокойно.
   Киллер напряженно слушал трубку, затем поднял глаза к камере и три вытянутых пальца стали ответом на вопрос.
   - Окей. Жди сигнала.
   Мэр отключил мобильник и передал амбалу.
   - Ты все понял, Федя?
   - Я понял, - с готовностью отозвался "гость", - я прошу, уберите его оттуда.
   - Конечно уберу, на самом деле я никого не хочу убивать и не люблю это делать....
   - Что от меня нужно? - покорно спросил Федор.
   - О нет, это не жертва..., как бы тебе объяснить? Понимаешь, например, перед хирургом оказался безнадежный больной, так?
   - Так, - с готовностью поддержал Федор.
   - Нужна срочная операция, понимаешь, срочная или все..., летальный исход, - он сделал паузу и хлебнул кофе.
   - Я понял.
   - А больной категорически против, он не хочет операции, он считает, что его обманывают, он вообще врачам не доверяет. Ну что остается хирургу, чтобы спасти больного? - мэр весело сощурился, видимо радуясь за столь удачное сравнения. - Понимаешь, чтобы спасти жизнь хирургу приходится идти на всяческие ухищрения.
   - Я все понял, больной это я, хирург это вы, - Федор отметил, что вновь перешел на вы, видимо не желая раздражать мэра в такой ответственный момент.
   - Конечно, я готов пожертвовать твоей девушкой, ради спасения тебя самого. Потому что ты значишь для меня, да и для цивилизации гораздо больше, чем она, понимаешь?
   Федор молча кивнул.
   - Итак, операция назначена на сегодняшнюю ночь, ты готов?
   - Да, что я должен делать?
   Мэр поднял руку.
   - Не торопись, ты будешь делать то, что скажут, это будет инициация посвящения.
   - С жертвоприношением, - съязвил Федор и тут же пожалел.
   Мэр внимательно посмотрел на "гостя".
   - Нет, а впрочем..., если потребуется, мы можем принести в жертву твою девушку, конечно, если ты вынудишь.
   - Перестаньте, я согласен.
   - Ну вот и хорошо....
   - Только у меня просьба.
   - Говори.
   - Уберите оттуда этого киллера.
   - Не переживай, Коля не шевельнет и пальцем без приказа, а если ты будешь себя хорошо вести, то приказа не последует, понимаешь? - и вновь мерзкая улыбка пронзила Федора.
   - Да, но телефон имеется и у ваших горилл. - С беспокойством продолжал Федор.
   - Никто, никто кроме меня не может ему приказать, так тебе спокойней?
   - Да, но от вашего имени....
   - Я повторяю никто, даже если захочет, он просто не среагирует. Он реагирует только на мои личные приказания, понятно?
   Федор кивнул.
   - Теперь все?
   - Да.
   - Через пару часов мы выдвигаемся. Это здесь рядом, в лесу. Ты можешь пока передохнуть. Дима отведи его в комнату.
   Один из Амбалов подошел к креслу, Федор поднялся и посмотрел на Владимира Ивановича.
   - Иди Федя, иди, скоро ты узнаешь тайны бытия и поймешь как неправильно ты жил, - проговорил мэр с нотками усталости.
   Они направились к выходу.
   - Да, - услышал он за спиной голос мэра, - постарайся не делать глупостей, ты ведь умный человек.
   - Разумеется, - кивнул Федор, и они вышли из зала.
   Его привели в комнату, "атлет" остался за дверью.
   Здесь было только самое необходимое, похоже, здесь спала охрана. Два дивана были застелены и накрыты одеялами, кое-где из-под них торчали простыни.
   Федор подошел к ближайшему из них и рухнул в изнеможении. Но расслабляться было нельзя.
   Он обратил внимание на окно.
   "В коридоре амбал, на улице, наверное, еще один?" - подумал он и решил в этом убедиться.
   Федор подошел к стеклу и взглянул вниз.
   По тротуару расхаживал очередной охранник.
   "Отлично!" - съязвил он и вернулся на диван.
   Он успел заметить, что до забора было около десяти метров, а сразу за тротуаром начинались кусты.
   Вскоре он вновь подошел к окну.
   Охранник продолжал разгуливать.
   Федор осмотрел раму и понял, что она свободно открывается, лишь миниатюрная щеколда служила препятствием для ночного воздуха.
   "Как это мило...", - подумал он в отчаянье.
   Так Федор возвращался то на диван, то к окну несколько раз. Он даже не знал, зачем это делает и на что надеется, все происходило, скорее, автоматически.
   Стрелки часов неумолимо приближали его к пропасти, он не смел и думать об отдыхе.
   Через час своего пребывания в этой комнате Федор в очередной раз подошел к окну и уже больше не возвращался. Он с нетерпением всматривался в фигуру гуляющего амбала. Он решил привлечь на помощь все свои резервы, и, вспомнив, насколько сильна может быть концентрация внимания, решил испробовать последнее средство.
   Федор сосредоточился на охраннике и стал внушать ему расстройство желудка.
   Он делал это настолько старательно, что изрядно вспотел.
   Через пятнадцать минут напряжения всех своих ресурсов он почувствовал себя как выжатый лимон.
   Наконец поведение амбала стало каким-то неуверенным. Он стал часто озираться по сторонам и суетиться.
   "Ну давай, давай!" - приказывал ему Федор.
   Вот он достал мобильник и у Федора все оборвалось внутри, - сейчас он позвонит напарнику, тот его сменит и все... Амбал в нерешительности посмотрел на свой телефон, затем поднял голову к окну арестанта. Федор успел отскочить.
   Он вслушивался в шаги охранника и молил бога, чтобы тот просто отлучился.
   Через минуту он выглянул, амбала не было.
   Быстро распахнув окно, Федор высунулся и осмотрелся по сторонам. Ни справа, ни слева никого не оказалось. Медлить было нельзя, это был единственный шанс. Осторожно перекинув ноги, он развернулся и повис на руках, это уменьшало расстояние до земли и делало звук удара тише. В дальнейшем все так и произошло, пролетев метра полтора, он оказался перед окнами первого этажа. С ужасом заглянув внутрь, он понял, что это такая же спальня, как и наверху. Возможно, там кто-то и спал, рассмотреть было невозможно, свет от уличного фонаря освещал ее довольно слабо. Не желая искушать судьбу, он бросился в кусты.
   Вот он и перед двухметровым бетонным забором. На миг он прислушался, все было по-прежнему тихо.
   Федор подпрыгнул и повис на руках. Он начал скрести ногами и потягиваться. Зазоры между кирпичной кладкой помогли ему взобраться.
   Он быстро спрыгнул и осмотрелся, это была боковая от главного входа улочка. Напротив стояла перекосившаяся изба.
   Федор понимал, что пока его не кинулись, он может чувствовать себя спокойно. Судя по отсутствию суеты в особняке, его побег прошел незамеченным.
   Он выпрямился и спокойно пошел по дороге к нужной улице.
   На углу забора он остановился и осторожно выглянул. Улица была пустой, что вполне соответствовало времени суток. Перед воротами особняка также никого не оказалось.
   Федор перешел на противоположную сторону улицы и направился к своему временному местожительству.
   Калитка оказалась незапертой
   Одно из окон дома горело, стало быть, кто-то не спал.
   "Неужели ждут?" - пронеслось в его голове.
   Он взошел на крыльцо и тронул ручку двери, последняя с легкостью подалась вперед.
   Федор зашел в дом и быстро прикрыл за собой дверь.
   На звук вышел хозяин.
   - Ну что Федя, нагулялся? - спросил он с улыбкой.
   - Нагулялся..., - проговорил Федор с выдохом. Теперь он почувствовал себя более-менее в безопасности.
   "Вряд ли им взбредет в голову искать меня в противоположном доме", - здраво рассудил он.
   - Что ж ты так, мы к тебе со всей душой, а ты сбежал ни слова не сказав? - не унимался хозяин.
   - Так получилось....
   Они прошли на кухню.
   - Съешь что-нибудь?
   Федор замотал головой.
   - Тогда может чайку?
   - Можно.
   Хозяин поставил чайник и вернулся к столу.
   - Где же ты был Федя, - он выразительно кивнул на часы. Стрелки показывали двадцать минут второго.
   - Не спрашивайте меня, пожалуйста, - проговорил он, опуская глаза.
   - Хм..., ладно, неужели это я тебя так напугал?
   Федор посмотрел на этого человека и подивился такому странному стечению обстоятельств. Он вновь, после всех приключений, находился в доме напротив мэра. Медлить было нельзя, он не мог подвергать опасности Ирину.
   - Константин Иванович, я согласен....
   Старик посмотрел на него с горящими глазами.
   - Я знал, Федя, я знал! - проговорил он эмоционально.
   - Только нельзя медлить ни минуты, он в особняке, я его видел!
   - Ты следил за ним, я верил в тебя Федя! - не унимался хозяин.
   - Где? - оборвал его Федор.
   - Что, вот прямо сейчас?
   - Да, сейчас или никогда!
   - Хорошо!
   Константин Иванович выключил чайник, и они поднялись на чердак.
   Здесь старик полез куда-то под своды крыши и вскоре появился с промасленной тряпкой в руках. Он положил ее на дощатый пол и развернул.
   Это была массивная винтовка с оптическим прицелом, рядом лежал накручивающийся глушитель.
   - Она готова? - спросил Федор, беря ее в руки.
   - Конечно, я ее разбираю и смазываю регулярно.
   - А глушитель?
   - Глушитель родной, тоже рабочий.
   - Откуда знаете?
   Хозяин лукаво улыбнулся.
   - Было дело..., палил по голубям.
   - Ясно, а что звука никакого при выстреле?
   - Да нет, свист только небольшой.
   Старик взял глушитель и навернул на ствол, затем дернул затвор и посмотрел на патрон.
   - Ну вот и патрон в стволе, совсем готов аппарат.
   - Это как же?
   - Да я недавно патронов насовал, чтоб не потерять. Думаю, пусть в обойме будут. - Как бы оправдывался хозяин.
   - Дом мэра видно отсюда? - спросил Федор торопливо.
   - Отсюда? А зачем отсюда, они в лес пойдут скоро, раз главный приехал, я и место указать могу. - Настороженно проговорил старик.
   Федор взял ружье и подошел к окну.
   - Я посмотрю просто, - проговорил он, глядя в оптический прицел.
   Крестик посредине, все как в фильмах. Увеличение, как у хорошей подзорной трубы. Он провел искателем по двору, по стенам, пока в его прицел не попало окно. Это было то самое окно на первом этаже, которое он осматривал, оказавшись на земле. Оно было, как и прежде, темным.
   Так он изучал окно за окном. Ничего интересного..., вернее тот объект, которого он так жадно искал, не попадался.
   В одной из комнат сидело несколько охранников, они играли в карты и курили. В другой, неосвещенной комнате, он заметил силуэт девушки. Она стояла у окна и грустно смотрела вниз.
   "Кто бы это мог быть? Прислуга или любовница?" - Федору показалось что она, возможно, как и он еще совсем недавно, мечтает о побеге. Но ночная сорочка выдавала ее смирение. В следующий момент мужские руки обняли ее сзади и девушка исчезла в глубине комнаты с милой улыбкой на лице.
   "Я ошибся" - подумал Федор и перенес прицел на следующее окно.
   Освещенных окон оказалось всего три. В одном были охранники, в другом вообще никого, а третье оказалось над лестницей.
   Федор оторвался от оптики и посмотрел на старика.
   Тот молча наблюдал за его манипуляциями.
   - Хороший прицел? - спросил хозяин.
   - Да, видно замечательно, вот только пуля-то как летит?
   - Как и положено, прямо в крестик, - заверил тот.
   - Ты Федя отошел бы от окна, а то ненароком засекут охранники и все....
   - Да нет, маловероятно....
   В голосе хозяина послышалась неуверенность. Старик засомневался в истинных намерениях своего постояльца и боялся, что тот может наломать дров - уж слишком непредсказуемым он казался.
   "Все я выдохся, я в отчаянье, я убью его прямо сейчас!" - думал Федор.
   Он прильнул к окуляру и вновь прошелся по окнам.
   Все по-прежнему.
   - Константин Иванович, знаете, я еще понаблюдаю осторожно, вы не волнуйтесь.
   - Федя, время уже, надо на позиции выдвигаться, там в лесу и сделаем все.
   - Да, сейчас, я хочу точно знать, что мэр там.
   - Понятно.
   Федор шарил прицелом по окнам.
   В очередной раз скользнув по ступенькам, он заметил чьи-то ноги.
   Он быстро вернул прицел к объекту. Кто-то в спортивном костюме... Он забрал чуть выше и увидел лицо. Есть, это был ОН!
   Мэр спускался по ступеням в сопровождении двух охранников.
   Федор навел крестик на его лоб и нажал на спуск.
   Хлопок, отдача в плече и треск бьющегося стекла в особняке слились воедино.
   Федор вернул прицел к объекту и увидел лежащего на ступеньках мэра, из середины лба струилась кровь.
   - Есть! - Воскликнул он радостно.
   Присевшие охранники смотрели прямо на него, их вздернутые пистолеты упирались стволами в его оптический прицел. Раздались выстрелы.
   - Ты что Федька, убил?
   - Да!
   Засвистели пули.
   - Я убил эту тварь!
   В следующий момент Федор схватился за грудь и осел на пол.
   Пуля попала прямо в сердце....
   Ворвавшаяся в дом охрана стреляла во все, что движется.
   Вначале это оказалась Евдокия Григорьевна, проснувшаяся от шума, а затем и Константин Иванович бросившейся на крики супруги.
  
   Федор находился среди звезд. Он висел в пространстве и озирался. Везде, куда хватало глаз, простиралась бесконечность, лишь мерцание звезд давало хоть какие-то ориентиры. "Я умер?" - подумал Федор.
   - Да! - раздалось откуда-то.
   Федор увидел стремительно приближающиеся световые точки.
   Вскоре они превратились в его погибших товарищей!
   - Друзья я с вами! - воскликнул радостно Федор.
   - Мы многое поняли тут и теперь знаем, как надо было действовать. Жаль что так получилось, мы не смогли помочь тебе, - проговорил Артем.
   - Артем! Но я же с вами, теперь мы будем бороться тут, мы поможем людям!
   - Да мы поможем, мы постараемся уничтожить черные дыры!
   - Черные дыры?
   - Да, это они поедают вселенную, это их представители уничтожают свет истины на земле.
   - Так вот кому служил мэр!
   - Да, они готовят планету к поглощению своей чернотой.
   - Черной дырой?
   - Да, как только количество бездуховных людей достигнет нужной концентрации, это произойдет. Но мы постараемся этого не допустить!
   Федор посмотрел на грустные лица своих друзей. Все они были такими же, как и при жизни, только теперь вместо одежды у них был яркий белый свет, их лица также светились.
   - Но почему вы такие поникшие? - спросил он.
   - Ты не с нами Федор..., мы сами чуть не попали к ним. Но мы постараемся тебя вытащить, нас много....
   С этими словами его друзья стали стремительно удаляться и вскоре превратились в светящиеся точки.
   Он уже не мог различать их среди множества звезд, когда раздался громогласный смех.
   Повернувшись в его сторону, Федор увидел как, заслоняя половину обозрения, перед ним витал его преследователь.
   Все тот же черный плащ....
   Капюшон откинулся и Федор увидел МЭРА!
   - Это ты?!
   - Да, убийца, теперь это я! Ха, ха..., ха! Разве ты не знал, что это смертный грех!?
   - Нет! К тебе это не относится! - воскликнул Федор.
   - Да? А почему же ты здесь и со мной!?
   - Почему?!
   - Ты убил! И ты способствовал убийству стариков! Да и своих друзей тоже! Но это все мусор, шлаки вселенной, они не имеют значения, но вот ты! Ты доказал свою значимость! Мы умерли, чтобы возродится здесь - в настоящем мире! - громогласно провозгласил мэр.
   - Нет!
   В следующий момент плащ распахнулся и окутал Федора.
   Наступила кромешная тьма....

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"