# Ведьмина травка

Жорж Швецов

Первая книга трилогии. Фэнтезийная сказка для взрослых

Волшебная сказка, фэнтези, эротика , юмор

Глава первая Наташка


Кажется я заблудился. Вот чёрт!

Я остановился и прислушался: сердце колотилось от частого дыхания, чуть слышно шелестели литья от ветерка на берёзах, да задумчиво поскрипывали сосны.

Отдышавшись, присмотрелся к соснам, пытаясь определить северную сторону. Увы, стволы были одинаково гладкие со всех сторон. Небо было затянуто тучами, низко нависшими над кронами деревьев.

- Куда идти? - спросил я вслух.

- Туда - ответил кто-то.

Я оглянулся. Никого. Но показалось, что мелькнула тень меж деревьев. Я затаил дыхание.

Прошла минута. Только поскрипывание сосен да шелест листьев. Даже комаров не было.

- Мерещится что ли?

- Нет - ответил кто-то - Сюда иди.

Снова показалось, что меж деревьев мелькнула тень и стала удаляться

- Как скажешь - и я пошёл в ту сторону, где, как мне показалось, растворилась меж деревьев чья-то тень.

Я шёл пытаясь запомнить деревья, и стараясь шагать равномерно, чтобы не уклониться в сторону. Минут через пять остановился и оглянулся: все деревья были на одно лицо.

- Он мой, Хозяин! Я вожу его с самого утра по лесу ...

- Это мой лес, Одноглазая! Значит и он - мой.

Вот те наа! Кто-то, скрытый от меня непролазной чащей из орешника, малины и крапивы, спорил с кем-то, решая чей я?

- Эй ребята! - средь бела дня не страшно - Может я сам решу с кем мне быть, а?

Что-то ухнуло и с треском повалилось. Я съёжился и присел, втянув голову в плечи.

Но в чаще не шелохнулся ни один куст, и все деревья, вокруг, стояли на своих местах.

Холодный и скользкий страх заполнял грудь, а ноги будто прилипли к земле.

- Мил человек

Я скосил глаза вправо. В пяти-шести шагах от меня стояло существо, очень похожее на человека. Но оно не было человеком. Лохматая копна на голове с травинками, листочками и ягодами, запутавшимися в густых рыжих волосах. Светло-голубые, как выцветшее летнее небо, глаза. Густые, словно мох, нависшие брови. Босой, со сбитыми шишковатыми пальцами. В какой-то хламиде не то из веток, не то из трав - Ты кто, мужик?

- Мил человек, тебе надо уходить отсюдова, пока она не очухалась. Вона тропинка. Ступай по ней.

Я огляделся. Слева от меня, весело петляя, уходила в лес тропинка, которой, и я это помнил, пять минут назад не было.

- Это мои тропинки. Люди их не видют, пока я не покажу. Я за тобой хожу с утра, как ты в лес вошёл. Ни одну веточку не сломал. Ни одного мухомора не пнул. Таким я помогаю.

- 'Леший?!'

- Да, людской род так меня называет. Но местные кличут Хозяином.

- А там кто? - из-за кустов доносилось сопение и кряхтение, как будто боролись на земле.

- Баньша. Люди зовут её Лихо. Уходи, я ещё задержу её немного. Иди быстро, не оглядывайся и не останавливайся. Там - он махнул мохнатой рукой - Там тебя встретют и помогут выйти из леса.

Он исчез, я не успел моргнуть глазом. Не растворился. Не растаял. Исчез, как исчезает воздушный шарик, когда ткнёшь в него иголкой.

Я бежал по тропинке и считал сосны. А они встречались всё реже и реже. И наконец, вместо сосен, сначала по одной, а потом стайками пошли осинки. Сзади что-то ухнуло и я прибавил скорости. И почти сразу же уткнулся в кустарник из малины, смородины, шиповника, лабазника и крапивы так густо сросшихся, что не было даже просвета в сплошной зелёной стене.

Я осмотрелся. И влево и вправо уходила зелёная стена насколько хватало глаз. Опять ухнуло за спиной, но уже ближе и отчётливее. Прикрыв левой рукой глаза, а правой сдвинув в сторону стебли, я шагнул.

Уже горела и чесалась, обожжённая крапивой и исколотая колючками шиповника, правая рука, и всё настойчивее долбилась в темечко мысль - 'Верниись!! - когда, в очередной раз обжегшись крапивой и ругнувшись, я вышел из чащи, и оказался на небольшой лужайке.

Передо мной расстилалось болото.

- Послаал, Хозяин. Ну спасибочки - и решительно развернувшись, обмер. Зелёная стена исчезла, а вместо неё простиралось, сколько хватало глаз, болото - Морок, наваждение - я протёр глаза, но болото не исчезло.

- Не морок, и не наваждение - проскрипел кто-то за моей спиной.

Я обернулся. Передо мной стояла древняя старуха, опираясь руками на клюку, с горбом, выпирающим из лопаток. Лицо тёмное, как запечённая картошка, всё в глубоких, не морщинах даже, бороздах, с огромным, не по лицу, крючковатым носом, с выцветшими белёсыми глазами, и пепельно-серой гривой волос, нечёсаных лет эдак двести.

Ни дать-ни взять Баба Яга!

- Ведьма - проскрипела она - не обманул Лешак. Я помогу тебе. Но ... - сузив маленькие глазки, она, снизу-вверх, пристально взглянула в мои.

Показалось или нет, но в суженных, до щёлок, глазах, бесновалось зелёное пламя.

- Ты должен поцеловать меня, мил человек. Ведь я с мущщиной уже лет триста не целовалась.

В голову лезли сцены из 'Вия', но выбора не было. И зажмурив глаза, и притянув её за плечи, чмокнул в губы. Они были сочные, как спелая малина и источали медовый аромат.

Я открыл глаза.

На меня смотрела молодая женщина, с чёрными, как смоль, вьющимися и ниспадающими, на обнажённые плечи, волосами. В глазах сияли изумруды. Аккуратный и, по озорному, чуть вздёрнутый носик морщился. Кожа цвета слоновой кости. Загар, или смуглость? А на груди, и округлых бёдрах, какие-то повязки, то ли из мочала, то ли из трав.

Я обомлел, а она расхохоталась.

- Не ожидал? - она с усмешкой смотрела на меня - А теперь я тебя поцелую - и ведьма, обняв меня, впилась своими сочными губами в мои. Дрожь пробежала по телу, и зашевелился член, наливаясь кровью. Она отстранилась - Хочешь?

- 'Она ещё спрашивает, но ...'

- Знаю о чём ты подумал. У ведьмы для тебя есть кое-что - она подняла левую руку и развернула ладонь. На ладошке лежали два стебелька тёмно-зелёного цвета - Съешь один стебелёк, вырастет на вершок. Съешь два - на два вершка. Сколько?

- Пять!

Она хмыкнула и подняла правую руку. На ладошке лежали три стебелька - Ешь!

Я осторожно взял стебелёк и поднёс ко рту.

- Что ты медлишь? Если бы я хотела навредить, уже давно сделала б своё чёрное дело. Ешь!

Я коснулся стебелька губами и он тут же оказался во рту, и растаял на языке. Привкус был горьковато-сладкий, как у переспелой и подвявшей земляники. Внизу шевельнулось и затяжелело. Я наклонился к её ладони и слизнул второй стебелёк. Член, удлиняясь и тяжелея, возбуждался, наполняясь кровью. Губы пересохли, дрожь в теле нарастала, переходя в похотливый озноб. Я слизнул с правой ладошки стебельки, один за другим.

Член рос и рос, выпирая трико.

- Снимай штаны! Я уже изнемогаю.

Увлечённый происходящим, я не смотрел на ведьму. Она была голая! Груди, упругие и полные, как накачанные мячи, двоились и манили торчащими сосками. Бесстыдно раздвинутые ноги, и чёрный треугольник между ними. Я застонал от вожделения и лихорадочно, дрожащими от нетерпения руками, стал стягивать трико.

Не тут-то было!

Мне пришлось тянуть резинку трико аж до груди. И только тогда я смог снять его. Снял трусы и переступил. Ведьма вспрыгнула ко мне на грудь, опираясь руками о плечи. Испугавшись, что мы оба завалимся в болото, я напрягся и подхватил её. Но ведьма показалась лёгкой, как пушинка! Опираясь руками о мои плечи, она приподнялась ... и насадилась. Я сжимал её ягодицы, а она оседала, закусив губу. Член медленно погружался в её плоть. Сопротивление возросло.

- Помогай! - прохрипела она - и я, впившись пальцами в её бёдра, натягивал.

Вдруг я почувствовал, что член вышел из ведьминого тела! Меня передёрнуло, и скользнув рукой по её ягодицам, нащупал пальцами член, торчащий из её жопы!

- О ччёрт-ччёрт! Я проткнул тебя .... - из-под мышек заструился холодный и липкий пот.

Я отвёл в сторону руку и посмотрел. Крови не было. Ведьма, наблюдавшая за мной, отстранилась и дико захохотала. От этого хохота по всему телу побежали мурашки, а на голове шевельнулись волосы.

Она, обвив мою шею, покачивалась на члене - Ты разве не знал, что у ведьмы так? Трахаешь в пизду, а член торчит из жопы. А если в жопу, то из пизды.

- Откуда мне было знать, Наташка? - я осёкся, а у ведьмы заблестели глаза.

- Ты дал мне имя. Я обожаю тебя - она нежно прижалась ко мне и поцеловала.

А у меня уже свербило внутри, проверить то, что она сказала.

- Ддаваай! - вскрикнула она и соскочила.


Глава вторая Туман сгущается


Она стояла, наклонившись и раздвинув ноги, и двигала попой из стороны в сторону, и сверху-вниз - Ну что же ты! Суй уже!

Любуясь её формами, я чуть не позабыл, зачем она спрыгнула. Я отклонил член, целя Наташке в попу. А она, медленно пятясь назад, наткнулась и прижалась к нему анусом.

Ведьма замерла. А я медленно, плавными тычками проталкивал член.

Она тужилась, краснея ягодицами - Помогай!

И я натягивал ведьму, содрогаясь от наслаждения.

- Ааааа, вот он родимый! - я не почувствовал, как член вышел из неё. А Наташка уже дрочила его, ёрзая промежностью - Даваай! Двигай! Даваай!

Она подпрыгнула, упираясь и отталкиваясь от меня ногами, и изогнувшись словно змея, припала к члену и сосала, и лизала с таким усердием, что я от наслаждения впал в оргиастический транс.

Дальше всё происходило, как в тумане. Передо моим лицом мелькали её ноги, груди, попа. Соскочив и насадившись передом, она медленно двигалась. Член погружался и не выходил из неё. Я излился пульсирующими толчками. Наташка затихла и повисла на мне, затяжелев.

Мы лежали на лужайке. Член опал и ужался до обычного своего размера. Лицо Наташки зарозовело, глаза закрыты, на губах улыбка - Тебе пора, скоро стемнеет.

- И часто ты даришь мущщинкам энту травку?

- Мущщины не было лет триста - она навалилась на меня грудями и всматривалась в лицо - Тебе пора - повторила она и встала

Я встал.

- Одевайся.

Я взял одежду. Она смотрела, как я, медленно и нехотя, одеваюсь.

- Знаю дорогой, о чём думаешь. Но дольше тебе оставаться нельзя. Садись - ведьма наклонилась, подставив спину.

Я уселся на ведьму - 'А держаться то как?'

- Приклонись и обхвати меня.


Глава третья Царица Тридевятого Царства


Мы летели чуть выше крон деревьев. Лес кончился и пошли поля, а потом, под нами, заблестела в лунном свете водная гладь.

- Я не мог так далеко уйти? - её голова, развернувшись на сто восемьдесят градусов, обратилась лицом ко мне.

Я отшатнулся, а она оскалилась, довольная произведённым эффектом - Ты попал в Тридевятое Царство.

- Как я мог в него попасть? Я блуждал часа два с половиной, не больше. И я не пересекал моря!

- А чаща?

- Вода под ногами не хлюпала.

- Ты переместился в Тридевятое, когда заблудился.

- Как я мог заблудиться в лесу, знакомом с детства?

- Я и сама не понимаю, как это произошло. В сказочный мир, из мира реального, можно попасть, только пройдя через мир серый ... Мы резко пошли вниз. Приземление было жёстким, и кувырнувшись через её голову, я покатился по траве.

- Что?

- Ты почти дома. Вон твоя деревня.

Я осмотрелся. Впереди, шагах в пятидесяти, проходила трасса. За трассой, километрах в полутора, светилась редкими огоньками деревенька. Моя деревенька.

- Ты что-то недоговариваешь.

- Твоё появление в Тридевятом царстве не случайно.

Но её страх не передался мне. Вокруг был мир привычный и неизменный с детства. Я притянул Наташку и обнял. Ведьма вздрагивала.

- Мне пора - отстранилась она.

- Но ты ничего не объяснила.

- Расскажу. Потом. Мне нельзя надолго оставлять своё царство.

- Твоё?

- Да, я царица Тридевятого царства. Пока, мой сладкий. Скоро свидимся - она приподнялась над землёй и зависла, словно дразня своей наготой, и описав круг, взвилась вверх по спирали и исчезла.

Я перешёл через трассу, и полевой дорогой пошёл к своей деревеньке. Было темно. Поле дышало ночной прохладой. Теперь, подходя к окраине деревни, я терялся в сомнениях. Приключившееся со мной не вписывалось в мою обыденную реальность. Всего лишь полчаса назад я сидел на Наташке верхом, и мы летели высоко над землёй. Но ведь это невозможно! Я даже остановился. До крайнего дома деревни шагов тридцать. Я обернулся. По трассе, высвечивая ночь светом фар, ехал междугородный автобус. Я подходил к отцовскому дому и уже почти не терзался сомнениями. И Леший, и ведьма, и секс, и травка ... Травка. Я вспомнил, что блуждая по лесу с корзиной, захотел пить. Но воды с собой у меня не было. За лесом пробегала речушка. Но надо было выйти из леса. А я только начал грибную охоту и возвращаться не хотелось. На глаза попался щавель и я сорвал несколько стеблей, и стал жевать. Сначала вкус был с кислинкой. А потом ... Я усмехнулся, вот оно что. Вот когда я съел ведьмину травку с привкусом переспелой и подвявшей земляники. Что же это было? Может я не заметил, и вместе со щавелем сорвал стебелёк какой-то травки? Открывая калитку и заходя в ограду, я уже не сомневался: моё сказочное приключение всего лишь глюк.