Аннотация: В данной книге изложены результаты многолетнего, хотя и более или менее хаотического, "исследования", проводившегося автором в области методов и результатов сближения с так называемыми мирами стихиалей.
Снег, дождь, зной, ветер, холод... Мы закрываемся от стихий, хотя часто это не является необходимостью. Скорее это внутреннее, психологическое отгораживание: мы уходим в себя, в свои мысли от того, что принято считать "неблагоприятными условиями". И если посмотреть шире, мы отгораживаемся от всего вообще. От Мира, от других людей. От Жизни. Мы отгораживаемся. Но можно - иначе. Можно - впустить, стать прозрачным. Открыться. Раствориться в жаре и в холоде, чтобы дождь и снег падал сквозь нас и чтобы ветер проходил сквозь наше сердце, унося из него весь скопившийся тлен...
Стихии безмолвны и мы можем научиться у них этому безмолвию. Они глубоко безмолвны во всех своих проявлениях: в шуме и в тишине, в покое и в движении - глубокое внутреннее безмолвие и смирение. Открывая своё сердце, какой-то частью своего существа мы способны соединиться с душой стихии, ощутить её бытие и научиться этой чудесной безмятежности, этой беспрепятственной прозрачности. Такое причащение к великой внутренней тишине Мироздания очень важно для нас уже тем, что попробовав вкус этого состояния, мы сможем дальше двигаться к нему более осознанно. Это подобно прямой передаче некоего истинного состояния сознания, которое действует подобно камертону, настраивающему струну в унисон.
В этой книге я расскажу о своем опыте многолетних, хотя и довольно хаотичных наблюдений за этой стороной Бытия. Для описываемых здесь феноменов я привык пользоваться словом 'стихиали', предложенным русским поэтом и мистиком Даниилом Андреевым. Смысл, вкладываемый Андреевым в это слово, показался мне наиболее адекватным тому, что я воспринимаю. По Андрееву, стихиали - это тонкоматериальные существа, связанные с природными явлениями. Наблюдая за ними, я интуитивно искал способы более чёткого восприятия этих существ, а так же миров в которых они обитают. Выработанные в итоге методы я также постараюсь описать как можно более детально.
Я никогда не ощущал в себе особой склонности к общению именно со стихиалями и моя практика была направлена скорее на иные предметы. Но как раз она и дала побочную возможность восприятия существ, некоторые из которых были и остаются глубоко мне симпатичны, и многому меня научили. За несколько лет (начиная, примерно, с 1995 г.) у меня накопился опыт, которым я хочу поделиться с вами.
Некоторые из нас по своей натуре особенно склонны к общению со стихиалями и погружению в их миры. На этом пути такие люди могут достичь поистине удивительных результатов и возможно эта книга им поможет. И конечно я надеюсь, что жизнь и восприятие всех остальных читателей тоже ощутимо обогатится при использовании каких-то элементов и методов, описанных здесь. В то же время, продвижение в этой области несёт в себе и опасности, о чём здесь так же будет рассказано.
Мой текст не претендует на точное и окончательное описание того, как 'всё есть на самом деле'. Отнеситесь к нему лишь как к более или менее удачной интерпретации того, что было мной воспринято. Все концепции и картины, описанные здесь, страдают известной долей относительности и оторванности от живой реальности, как и вообще любая ментальная конструкция (а надо заметить, что большая часть того, что мы привыкли называть 'жизнью' или 'миром' является по большей части именно ментальной конструкцией, с которой мы срослись намертво). Прошу читателя помнить об этом.
Если вы не собираетесь применять практически те рекомендации, которые даны здесь, вам совсем не обязательно ни верить, ни не верить тому, что сказано здесь. Если же эта книга станет для вас прежде всего практическим руководством, то самой ценной в ней окажется именно 'методическая' часть. Сами же концепции и описания в этом случае будут лишь подспорьем, которое нужно быть готовым оставить в любой момент. В этом случае ваша вера будет касаться только сугубо практических вещей - того, над чем вы будете работать. Это, на мой взгляд, наиболее трезвый подход.
Вообще, тему трезвого отношения к тому, что мы наблюдаем и к интерпретациям наблюдаемого я считаю чрезвычайно важной для каждого, кто стремится осознанно идти по жизни. Ошибки и недосмотр в этой области могут привести к самым трагическим последствиям. Чтобы с самого начала расставить все точки над i, я привёл свои выводы и соображения на эту тему в первой главе книги.
Перед людьми, столкнувшимися с необычным опытом, встаёт вопрос о его истинности, о том, насколько он, этот опыт, 'соответствует действительности'. В данном разделе я постараюсь изложить своё видение этой проблемы, потому что она, пожалуй, глубже и важнее, чем кажется. Это тем более необходимо сделать перед началом нашего повествования для того, чтобы читатель смог выработать трезвый подход к тому, что будет излагаться в последующих главах.
Прежде всего, нужно вспомнить или усвоить, что для нас нет ничего кроме восприятия и его интерпретации. То есть мы априори не можем знать, ЧТО есть реальность и её феномены вне нашего восприятия. Мы даже не можем знать, есть ли что-либо "на самом деле" и "объективно". Всю первичную информацию о мире мы получаем только через органы восприятия, которые, к тому же, могут работать некорректно.
Теперь немного - о самом восприятии и его интерпретации. Очень условно и примерно.
Первичное восприятие - это сигналы, подаваемые в наш интерпретирующий центр от органов восприятия. О том, что органы восприятия могут быть и не материальными (а точнее - иноматериальными), а так же более или менее развитыми - мы сейчас говорить не будем. Важен сам факт, что в основе нашего восприятия лежат первичные импульсы, первичные сигналы, которые находятся вне слов и только потом проходят через процесс интерпретации. Это трудно себе поначалу вообразить, но восприятие - и вполне осознанное - может пребывать на этой стадии, то есть ДО любых интерпретаций. В этом состоянии сознание наше подобно зеркалу, для которого нет даже понятия о зеркале и отражении, а значит - есть только Бытие в его таковости.
Следующая стадия процесса восприятия может быть названа 'рефлекторной', или первичной интерпретацией. Этот вид интерпретации характерен, по-видимому, для всей органической жизни, обладающей рецепторами. У высших животных система 'рефлекторной' интерпретации развита и, кроме того, более гибка. Она может вырабатывать новые логические цепи и стирать ненужные. У простейших организмов эта система менее сложна. 'Рефлекторная' интерпретация не несёт личностной оценки и не пользуется словами и понятиями. Это просто обработка сигнала с последующим продуцированием команды, как в простейшем калькуляторе. Но уже этот вид интерпретации может давать ошибочные команды для реакций на внешние раздражители.
Следующая стадия - вторичная, или "абстрактная", интерпретация. Здесь воспринимаемые феномены распределяются по определённым классам, заносятся в память и далее операции производятся уже с этими существующими в памяти объектами. Это - уровень компьютера. На этой стадии картина уже может быть очень неадекватной. Например - мы можем увидеть верёвку, лежащую на земле, как змею и наоборот. То, что современный человек идентифицировал бы как ядерный взрыв, человек античности описал бы как бога, чья голова упирается в небеса и лик подобен солнцу. Вторичная интерпретация начинает сбоить особенно явственно, когда воспринимаемые объекты имеют мало общего с уже знакомыми.
Надо сказать, что, по всей видимости, высшие животные обладают этим видом интерпретации в той или иной мере. Интерпретация эта уже оперирует с отвлечёнными понятиями, которые могут быть обозначены словами или образами. Естественно, что даже у самых высших животных словесное обозначение воспринимаемых феноменов отсутствует, однако, тем не менее, вполне возможно некое кодовое обозначение в виде, например, звуковых сигналов или образов, которые привязаны к данному классу объектов и автоматически вызываются, если феномен причислен к данному классу. По сути, это - продолжение первичной интерпретации, в которой система получает способность к самообучению. У человека же этот вид интерпретации по сути гипертрофирован и в настоящее время по большей части оперирует с так называемыми понятиями, обозначаемыми словами.
Однако, знаковые системы, в которых происходит оперирование информацией, могут быть разнообразными, и не только словесными. Например, одно и то же впечатление один человек может выразить в виде суровой прозы, другой - стихотворением, третий - в виде мелодии, четвёртый - в виде танца или иного движения. В процессе абстрактной интерпретации у некоторых людей происходит многократное переложение информации в те или иные знаковые системы и системы интерпретации. Кроме того, заметим, что то, что мы привыкли считать плодом размышлений, иногда не является таковым, но - плодом особого рода восприятия с помощью некоего тонкого органа чувств, способного погружаться напрямую во вселенский океан информации. Получаемое непосредственное знание в последствии лишь подвергается интерпретированию в удобоваримую для нас форму. Особенно ярко этот процесс можно видеть на примере таких деятелей науки как Никола Тесла, Дмитрий Менделеев или Фридрих Кекуле, а также на примере многих деятелей искусства.
И, наконец, можно выделить стадию третичной интерпретации, которую я назвал бы "личностной". Она уже несёт в себе оценку, часто эмоциональную. Первый шаг состоит в том, что в системе отвлечённых понятий создаётся некий образ, обозначаемый как "я" и применяемый к воспринимающему субъекту. Процесс этот происходит в детстве в результате наблюдения других подобных же существ и взаимоотношений с ними. Образуется система ценностей, поддерживающая именно этот образ, и соответственно - эмоции, поддерживающие этот образ "я". Этот вид интерпретации имеется в зачаточном виде у всех животных, представляя собой то, что в буддизме называют тришной, или жаждой жизни. Эта жажда, вероятно, и есть то, что Андреевым названо 'эйцехоре' или 'йецер ха-ра', то есть семя зла, из которого проистекают все страдания. Согласно буддизму тришна проистекает в конечном итоге из авидьи, то есть невежества, утери истинного вИдения жизни. Однако однозначно говорить о тождественности тришны или авидьи и эйцехоре я бы не стал. Определённо можно сказать лишь, что и тришна и авидья проистекают из факта наличия эйцехоре в человеке и животных. Излишне говорить, что личностная интерпретация, рождающаяся из эйцехоре, априори страдает предвзятостью и ужасающим образом искажает картину мира, подчиняя себе также и вторичную интерпретацию и даже в значительной мере - интерпретацию первичную.
Для иллюстрации этих видов интерпретации можно рассмотреть ситуацию, когда некий автомобиль окатывает нас водой из лужи. Первичное восприятие вне слов и не может быть описано, а только выражено. Рефлекторная интерпретация заставит нас в мгновение ока оценить ситуацию и отскочить от опасного места. Абстрактная интерпретация расскажет нам, что по дороге ехал автомобиль такой-то марки и такого-то цвета с высокой скоростью и, проехав по луже, вызвал поток воды. А личностная интерпретация станет причиной вспышки эмоций, проистекающих из оскорблённого самолюбия.
Однако, в конечном итоге важно лишь, что имеет место первичное восприятие и его интерпретация, в которой конечным звеном является личностная интерпретация. Теперь посмотрим, как обстоят дела у "нормального" современного человека. Первичное восприятие становится ему почти не доступно, как только он выходит из младенческого возраста. Рефлекторная интерпретация находится в полном беспорядке и по большей части сильно искажена личностной интерпретацией.
Яркая иллюстрация такого искажения - существование отдельных понятий для голода и аппетита. Не все даже осознают, что это вообще-то разные вещи. Здесь первичный сигнал - это специфическое физическое ощущение в области желудка. Рефлекторная интерпретация - чувство голода, абстрактная интерпретация - мысль о еде. Личностная интерпретация - аппетит, мечты о вкусной пище. У нас очень часто бывает, что две последние стадии возникают без наличия первичных сигналов и рефлекторной интерпретации. И так во всём. Мы уже не видим мира, не слышим того, что Бытие говорит нам, но пребываем в мире абстрактных картинок и эмоций.
Что касается абстрактного уровня интерпретации, как правило, мы начисто игнорируем тот факт, что та картина мира, к которой мы привыкли - всего лишь картина, не более. Причём картина, за которой сам мир уже и не виден. Мы как правило не умеем отключать этот вид интерпретации, не умеем менять его на какой-либо другой. Почему? На мой взгляд, опять же из-за своей фиксированности на личностных интерпретациях, ведь то 'я', к которому мы привыкли, является частью принятой нами картины мира. Привязанность к 'я' мешает нам отказаться от своей картины мира. Вместо того, чтобы работать над решением этой проблемы, мы увлечены войной с другими 'я' и устройством своего 'я' в этом мире.
Личностная интерпретация выражается в виде эмоций, мыслей о 'я', от имени 'я', в адрес других 'я', а также в виде 'моих' убеждений, явных и неявных. При этом подразумевается наличие некоего объекта 'я', данного нам в ощущениях и именно это 'я', его интересы (выстраиваемые на основе сравнения с другими 'я'), ставится во главу картины мира. Хочу подчеркнуть: я не отрицаю наличие 'я' (прошу прощения за тавтологию). Не отрицаю. Речь идёт не о том, что 'я' нет (как, впрочем, и не о том, что 'я' - есть), а о том, что его нет в том виде, как мы привыкли думать и рисовать себе. Нет ничего, на что бы мы могли указать и сказать: 'Это - я'. Но дело даже и не в этом. Всё ещё проще. Фиксированность на личностной интерпретации вносит в наше восприятия искажения, которые можно было бы избежать. Более того, эта фиксированность приносит нам сами и окружающим постоянные страдания...
Итак, мы практически никогда не имеем дело с первичным восприятием и рефлекторной интерпретацией и довольно редко в полной мере осознанно пользуемся абстрактной интерпретацией, ведь для этого нам сначала нужно хотя бы научиться отказываться от личностных интерпретаций. Абстрактная интерпретация полностью зависит от понятийной системы человека и его интеллектуального уровня (то есть способности этими понятиями оперировать), которая формируется культурой, воспитанием, образованием, персональными особенностями.
Первичное восприятие, безусловно, тоже несовершенно по определению, потому как несовершенны наши органы восприятия.
Из вышесказанного можно сделать вывод, что [i]истинного или объективного восприятия как такового для нас не существует вообще[/i]. Есть лишь некий идеал, к которому можно приближаться бесконечно.
Итак:
Всё, с чем мы имеем дело в нашей жизни есть восприятие и его интерпретация.
Ни то, ни другое не совершенно.
Считать своё восприятие и/или его интерпретацию чем-то совершенным и верным - ошибочно.
Как же быть? Единственная опора, которую я нашёл в этом океане неопределённости - это польза, приносимая данной конкретной интерпретацией, или, лучше сказать, приносимые ею плоды. Не я это придумал, но этот подход я принял для себя как наиболее конструктивный. Подчеркну: речь идёт не более чем о том, какими критериями руководствоваться при выборе той или иной интерпретации, того или иного способа действовать. Не более чем об отношении к нашим картинкам, к нашим ментальным конструкциям, к нашим убеждениям. Поскольку надеяться на полностью адекватное восприятие мы не можем, единственное что остаётся - научиться выбирать ту интерпретацию воспринимаемого, а так же то отношение к тем или иным интерпретациям, которая даёт нам наиболее приемлемые плоды.
Проиллюстрировать этот подход можно на таком простом примере: человек едет в автомобиле и слышит, что мотор вроде бы работает с каким-то другим звуком, чем обычно. При этом у него нет никаких оснований считать это изменение в звуке чем-то незначительным. Интерпретация воспринимаемого может быть следующая:
Водитель легкомысленно решает, что ничего опасного не случится.
Водитель настораживается, но не останавливается и продолжает движение, пребывая в беспокойстве оставшуюся часть пути и уверяя себя, что успеет дотянуть до конечного пункта пути.
Водитель допускает вероятность серьёзной поломки и кроме того, он не привык потакать своей лени в таких случаях, поэтому останавливается и проверяет двигатель всеми способами, которые ему доступны.
Понятно, что приведённые интерпретации можно было бы расположить по степени адекватности (с точки зрения практической пользы) в следующем порядке по убыванию: 3-1-2. Первые два варианта вообще могут иметь самые плачевные последствия, причём не только для самого водителя.
Плоды - интерпретаций ли, или любой нашей деятельности вообще, на мой взгляд, возможны пяти видов:
Духовные
Душевные
Физические
Интеллектуальные
Утилитарно-практические
При этом под духовными плодами разумеются те самые плоды Духа Святого, о которых было сказано апостолом Павлом в послании Галатам, глава 5, стихи 22 и 23:
Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание.
А так же - различение добра и зла, о котором упомянуто в послании Евреям, глава 5, стих 14:
твердая же пища свойственна совершенным, у которых чувства навыком приучены к различению добра и зла.
Душевные плоды заключаются в сохранении душевного здоровья, внутреннего покоя и равновесия.
Физические плоды означают сохранение физического здоровья и возрастание в нём.
Интеллектуальные плоды означают приобретение новых сведений и навыков.
Утилитарно-практические плоды дают нам возможность усовершенствовать нашу способность манипулировать предметами и явлениями этого мира с тем, чтобы добиваться своих целей, приобретать материальные блага и так далее.
Данные виды пользы или плодов наших действий и интерпретаций перечислены в иерархическом порядке по мере убывания главенствования (в моём разумении). То есть, если некий образ мыслей и действий кажется нам более удобным с точки зрения душевного покоя, но противоречит голосу совести и Заповедям, а другой кажется не таким удобным для нашей души, но зато более правилен с точки зрения нашей совести, лучше выбрать именно второе. Хотя обычно как раз для нашего внутреннего покоя всё же в большей степени благоприятны именно действия в соответствии с совестью. Однако, мы можем и ошибаться, думая, что сохраним душевный покой и стремясь сделать это, однако в результате получая нечто противоположное...
Каждая предыдущая разновидность плодов имеет примат надо всеми последующими. В этом порядке, в общем-то, основным является то, что наиглавнейшая ценность для нас - именно духовное, а не что-либо ещё. Остальные пункты в вышеприведённом списке, по сути, могут быть индивидуальны.
Если некая интерпретация нашего опыта лишь укрепляет нас в картинке нашего "я", это не только не несёт никакой пользы, но и наносит вред, ещё больше укрепляя нас в личностной интерпретации, искажающей и без того несовершенное восприятие. Фиксированность на личностной интерпретации порождает плоды, прямо противоположные плодам Духа, и именно поэтому является для меня неприемлемой в принципе.
Некий суфийский шейх однажды рассказывал об одержимости джиннами (нечистыми духами). Шейх этот упомянул интересную вещь: одним из признаков такой одержимости является то, что окружающих людей, не поддерживающих его точку зрения, такой одержимый джиннами человек начинает видеть как чудовищ, подозревать их во всех грехах и т.д. Мир начинает делиться на своих и врагов. Ещё одним признаком является то, что человек абсолютизирует своё вИдение, считает его единственно верным и яростно его защищает. В психиатрии это тоже имеет свой вполне определённый диагноз. В терминах православной аскетики это называется прелестью. В вышеописанной же системе интерпретации эта ситуация говорит о болезненной фиксированности человека на грубо-личностной картине мира, при которой эта картина полностью заслоняет от человека реальность.
Тем не менее, это заболевание в той или иной мере свойственно почти каждому из нас. В основе этого мировосприятия находится склонность к личностным войнам, стремление к обретению преимущества над 'другими', к удовольствиям, избеганию неприятного и т.д., то есть - гордыня, эгоцентризм. Именно эгоцентризм и является корнем бедственного состояния современного человека.