Павлов Сергей Анатольевич: другие произведения.

Рыцарь Ржавые Латы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    ГЛАВА ВТОРАЯ. История о том, как Гай вышел на Дорогу и откуда всё дальнейшее берёт своё начало.


Павлов Сергей Анатольевич

Летопись Тройной Системы.


2.Рыцарь "Ржавые Латы".



Детство свое (лет до десяти) Гай вспоминал отрывками. Вдруг всплывало что-то полузабытое, как сонное видение. То, что он видел, его не радовало -- воспоминания были мрачные и тяжелые.
Потом ребята на ручье... И резко, четко -- ощущение пустоты, тупика. Неведомая тяга к чему-то вне понимания; и беспомощность, безысходность...


* * *

...Маска-Хохотун выглядел комично: яркие, в разноцветных заплатах штаны и рубаха, и длинный, как носок, колпак с бубенцом на конце, какой подвешивают на шею козам. Деревенский шут -- ненормальный и немой. Большие руки, косолапые ноги, глупое лицо и нос-картошкой. Все над ним потешались. Взрослые просто хохотали над его глупостями, а ребята, видя это, нет-нет да и запустят в шута комьями земли.
А Гаю было жалко на него смотреть. Смеяться не смеялся, только если уж очень уморительными были его выкрутасы. Неловко было за него, будто сам прилюдно дурачился.

В вассальных землях графа Хью Элквуда не платили земельную подать. И как бы долго не пугали деревенских старост тех земель расправой -- платить было нечем. И все тут. Пытались собрать последнее, но набрали какие-то крохи. И что же -- ложись, помирай?.. Год-то выдался дождливый, урожай сгнил, теперь сами голодали, а бургграфу все невдомек.
И вот однажды приехала конная стража. Староста той деревни, где жил Гай, вынес им кожанный мешок и сказал, что это все, что смогли собрать. И так уже старших сыновей к графу на службу отдали в прошлом году...
Начальник стражи подхватил рукавицей мешок, заглянул и вытряхнул его содержимое на землю: несколько монет, дешевые украшения, какие-то свертки и узлы -- под копыта лошади, которая сразу же втоптала все это в грязь.
-- Ты что, старый? -- заорал всадник. -- Ты что это даешь?!..
Кто-то кинулся собирать рассыпанное. Всадник грубо пнул сапогом крестьянина, тот упал лицом и грудью в скользкую жижу. Тогда вперед выскочил мальчишка лет семи-восьми, чтобы заступиться за отца. И всадник пронзил его копьем. Видимо, хотел отодвинуть его со своего пути, но лошадь поскользнулась, дернулась... И мальчишка сник на землю, со сдавленным вздохом раскинулся, глядя в небо. Тут же умер. Почти без крови.
...Сража угнала нескольких человек, кто покрепче, в замок. А на том месте, где все это произошло, вскоре пробился родник. Вода поначалу была красновато-бурая, как запекшаяся кровь, потом чистая, только красное дно. Назвали родник -- Красный Ручей.
Так и возникла легенда -- история тех мест о невинно убиенном мальчишке.

На этом ручье, который со временем промыл небольшой овражек в долину, собирались ребята. Нечасто, а так, чтобы костер пожечь да поболтать, сбежав от тяжелой работы в доме. Здесь было ничего, спокойно. Не слышно было лая голодных деревенских псов, самой деревни не было видно, когда присядешь возле костра.
Форест да Холстоун -- жили рядом, рыжеволосый Спайки, Хатчет и Лукас по прозвищу Разносчик, -- поодиночке на разных концах деревни. Лукас и собирал всех.
Делились новостями, мечтали, кто кем будет, когда вырастет...ну-у, кто кем хотел бы стать, потому что выбор-то у них был небольшой... Спросили Гая. Он пожал плечами:
-- Не знаю. Хотелось бы делать что-либо полезное...
Над ним посмеялись, -- он был среди них самый младший, -- поспрашивали его о приемных родителях: все колотят?.. Гай кивнул: если что не так -- получал тумак или пинок.
Элдст -- самый старший из собиравшихся, почти молодой мужчина, рассказывал о своей мечте: дочке бургграфа. Как пойдет к замку, как ее выманит да станет приставать... Хохотали, слащаво вникая в подробности, а Гаю это было противно.
" Будто поговорить больше не о чем, " -- думал он и начинал оглядываться по сторонам, каждый раз останавливая взгляд на шпиле больщого серого дома -- местной церкви, в которую Гая водили по малолетству на общинные сборы. На кончике покосившегося шпиля, куда по бедности так и не приделали крест, казалось, горит огонек...
Благо, Элдст был редко с ними.И вот, в один такой вечер ребята заговорились, замечтались допоздна. Пока затушили костер, пока выбрались из оврага -- ой-ей! -- в деревне совсем темно.
Стали разбегаться.
Пробираясь улочкой вдоль рассохшихся заборов, Гай наскочил на какого-то человека. Сразу заметил заплаты, которые в сумраке были серого цвета, а на его голове колпак. Испугался, аж присел. А тот заметил слабое фиолетовое свечение глаз Гая и подал ему руку.
-- Чего ты дрожишь?
-- А я... я это... нет, я не дрожу, -- ответил Гай и... вдруг как огнем обожгло -- все же знают, что Маска-Хохотун немой: мычит, бормочет что-то, строя рожи на людях.
-- Меня не бойся, -- мягко сказал Маска. -- Я безобидный шут, -- и сплясал, бормоча какие-то глупости.
Ага, не бойся...
-- Мне это... домой на... мой надо, -- переглотнул Гай оттого, что в горле пересохло.
-- Так я провожу.
Они пошли рядом. Гай чуть приотставал, все присматривался к странному дядьке, который вдруг попросил никому не открывать, что он может говорить. Еще что-то говорил о себе спокойно, умно, но Гай от испуга не запомнил.
Так и познакомились. Свечение глаз Гая, которое было у него с детства, подсказало Маске, что это был за мальчик. Потом встретились еще, а когда люди заметили, что Гай Маске что-то рассказывает, стали смеяться и над Гаем, мол, немому дурню объяснять -- самому дураком надо быть... И дома ему стало перепадать ни за что...

Все время пока был на виду, Маска дурачился, смеялся, потешался над самим собой и передразнивал посторонних. Когда же оставался один, становился серьезным, задумчивым и размышлял о таких вещах, о каких и умный не додумается...
Гай считал, что Маска-Хохотун не местный, а пришлый человек, потому что теперь знал о нем другое, не что все. Но старые люди говорили, что он в этой деревне с детства, сколько себя помнили, и он всегда был шутом -- сначала небольшим придурком, а потом...
Поначалу и с Гаем вел себя как шут: подкалывал, показывал язык, передразнивал и звонил бубенчиком перед самым его лицом. Но Гай только хмурился и пристально вглядывался в глаза Маски-Хохотуна, в которых иногда тоже проскальзывали зеленоватые огоньки. А шутовство -- Гай это почувствовал -- было фальшивым, наигранным. Вблизи это было заметно, да еще и теперь, когда больше не прислушивался к мнению о нем всей деревни.
Маска-Хохотун со временем перестал при Гае паясничать, поняв, что тот догадался о его маске, маске Хохотуна и ненормального. Иногда сидели вдвоем около покосившейся кузницы на окраинах и Маска слушал истории Гая, который делился с ним своими мыслями, решимостью что-то делать, чтобы не остаться здесь навсегда. Гай хотел убежать из этой деревни и пойти по свету, а так как не видел выхода и был беспомощен в своей напрасной решимости, Маска снисходительно усмехнулся и назвал Гая Рыцарем Ржавые Латы. Спел, по привычке передразнивать, какую-то обидную песенку про ржавые латы.
Гай на песенку не обиделся, пропустил ее мимо ушей. Но нахмурился, стал тревожиться, предчувствуя, что Маска что-то задумал. А тот сказал Гаю прийти к его дому вечером, когда схлынет уличная толпа, дети угомонятся.
И этим же вечером рассказал Гаю о Дороге. О том, что может показать ему начальное направление, тропинку, а выйти и понять Дорогу Гай должен был сам. Дал свечу и отправил за деревню, на холмы с перелесками.
Гаю будто открылся мир, открылась возможность уйти на Дорогу, о которой, по сути, и твердил ему Маска все последние дни, иносказательно и прямо. Гай искал Дорогу -- и теперь знал об этом в своем сердце. И Маске-Хохотуну поверил сразу.
...Долго шел по тропинке в траве, закрывая от ветра зажженую свечу, посматривая то под ноги, то на пламя, слегка обжигая подставленную ладонь. В траве пели сверчки. Душный травяной дух подлетал к лицу Гая, окутывая луговыми ароматами. Находясь в восторженном предчувствии чего-то особенного, остро ощущал каждую мелочь.
Скоро тропинка затерялась, но Гай шел и шел по прямой, путаясь ногами в траве. Свеча дрожала, расплавленный воск капал на пальцы. Гай морщился от боли и пережидал ее. Становилось холоднее, на небе высыпали яркие звезды, но как назло сползала с плеч накидка, поднимались полы ветром... Поправить ее было нельзя, тогда свеча потухнет. И Гай шел, чуть согнувшись под накидкой, что дал ему Маска-Хохотун.
Думал Гай о всяком. Вспомнилось самое раннее: его куда-то везли в телеге, фыркала лошадь. Ему тогда было года два и чьи-то сильные руки придерживали его за плечо и локоть... Вспомнился жаркий августовский день, когда с приемными родителями впервые был на ярмарке в Смитфилде. Вдоль монастырских стен -- веселая кутерьма, шум, ворованные яблоки за пазухой и во рту...
В сумраке за большим валуном-скалой мелькнула тень -- показалось, что это какой-то мальчишка со светлыми волосами. Спрятался, даже не выглядывал. Сам, наверное, испугался Гая до жути... Гай не остановился, не стал выяснять, кто там; поправил фитиль свечи и продолжал идти.
...Вспомнилась стена замка, сложенная из крупных камней, огромный ров с водой и нечистотами, утыканные кольями склоны рва. Когда-то совсем недавно, а будто уже в другой жизни бегали туда с мальчишками...
Какие-то забавные случаи...
Шел, наверное, полночи. Свеча сгорела больше чем наполовину, а руку так закапало воском, что она стала словно в перчатке и горячие капли ее уже не обжигали.
И вдруг остановился. Вдалеке, освещенные луной, блестели острые крыши какого-то городка. Высокие шпили, огни в окнах -- такого Гай еще никогда не видел. Стоял, открыв рот от удивления. Знал, что поблизости никакого города нет.
Вдруг вспыхнула и погасла в руке свеча.
Гай посмотрел на фитиль -- красная точка еще тлела на кончике. "Не идти же назад, -- с досадой подумал он, -- было бы огниво да трут..." Вдруг... чудо! -- красный огонек ушел в глубину, потом стал ярче и фитиль вспыхнул маленьким огоньком. Гай осторожно прикрыл его ладонью и только потом поднял глаза на далекие огни городка.
А того как не бывало -- в лунном свете, начиная от ног Гая блестели промоины болота. Вокруг камыши, ряска, кочки с пучками жесткой травы и резкий запах сырой гнили...
-- Что же теперь делать? -- спросил Гай вслух и прислушался к тишине. В шелесте ветра по траве, в звоне цикад что-то было, какая-то подсказка, но Гай ничего не понимал. Заплакал... Сложилось все нехорошо, и дома, и вот сейчас. Не получилась сказка.
Оглянулся на болото еще. Оно тянулось с перерывами, казалось, до самого горизонта. Как вовремя у него задуло свечу... Это заставило его остановиться. А тот мальчишка, он не следит за Гаем?.. Было бы неловко, если тот заметит его слезы. Только подумал об этом и стало легче. Вздохнул, вытер глаза и пошел обратно по своим следам.
Путь обратно оказался намного короче -- вот уже огромный валун, будто свалившийся с неба и воткнувшийся посреди луга острым концом. Возле него уже никого не было. Может, мальчишка пришел из того призрачного города со шпилями и тоже ему привиделся?.. Постояв немного, осмотревшись, Гай заметил тропинку. Вернулся в деревню.
-- Ну, что? --спросил Маска-Хохотун когда встретились на следующий день.
Гай пожал плечами, со вздохом рассказал, как было. О валуне, о городе, о болоте. О мальчишке ничего не сказал. Уже почти был уверен, что почудилось. Так же как, возможно, и город с высоким шпилем здания Магистрата.


* * *

После создания Маской-Хохотуном Параллельного мира (скорее -- открытия туда путей), а чуть погодя Гаем -- Третьего Мира и, таким образом, Тройной Системы (с Реальностью), и после того, как Гай ушел в построенный им Мир, Маска тоже переместился в свой, Параллельный. Ушел из поселка, где смешил народ. Жил какое-то время на окраинах Параллельного мира, в так называемом Центре, одеваясь уже не в лохмотья, а как обычный гражданин новых мест. Пытался вернуться, предавшись как-то раз воспоминаниям, но у самого уже не было той внутренней свободы. И теперь в Центре обитал безысходно.

История о том, что после поисков Дороги Гай мог творить чудеса и с их помощью справился с местным колдуном (ученым магом), затевашем ссоры и готовившем, путем интриг, междуусобную файду (феодальную войну), весьма невероятна. И многие из Хранителей, кто брался исследовать биографию Гая (даже он сам позднее) подвергал сомнению истинность этой истории.
"Однако, -- пишет Гонза("Розовый Куст" -- первый Хранитель Системы) в заметках к Летописи Хранителей, -- сам Гай более склонен считать, что если и было что, то весьма хулиганское. Никакого отношения к чудесам его действия не имели. Просто Гаю удалось почувствовать изменение ситуации и он что-то такое сделал, что помешало колдуну в его планах". Термин "что-то такое сделал" походил в устах Гонзы на фразу из очередной легенды, но Гай уточнял неохотно, что выгнал Ангуса из поселка. То вдруг говорил, что его логово сгорело в считанные минуты... Возможно, все это было взаимосвязано.
Если, конечно, всего этого Гай не говорил в шутку, с целью поддержать очередную легенду придумщика Гонзы.

К созданию Третьего (после Реальности и Параллельного) Мира были причины. Маска признался Гаю еще в деревне, что уже создал то ли пространство, то ли переход в уже существующее, не похожее на местное. Пожалел только, что оно (Пространство) нестабильно и баланса никак не удается достичь -- пространство переполняет энергия.
Гаю приснилось в ту ночь, когда пришел с Дороги, что он в своем мире, где хорошо. И разгадка пришла вплоть до мелких подробностей: создать третий мир, отягивающий на себя энергию. И, видимо, это правда -- о чудесах, так как он создал этот мир, почти не напрягаясь, одним безумно многоплановым рывком, как криком от безысходности. И после беседы с Маской, когда тот насовсем отдал ему накидку-плащ с крупной филетовой заплатой, Гай ушел туда без сожаления, оставив здесь все и ничего -- все прошлое, с которым его теперь ничего не связывало.
В своем мире он был одинок, хотя сравнительно недолго. Вскоре рядом с деревянными трущобами, напоминавшими деревушку Гая, вырос город далекого будущего (с людьми и всем прочим, и откуда потом спасли Кима). В поселках окраин появлялись ребята, которых Гай приводил с собой, путешествуя по разным местам. Все они были исключительно сиротами, кого ничто не держало в их родных местах. И для кого уход сюда был воплощением их мечты.
Но Гаю хотелось немного другого, хотелось других друзей, кто бы разделил его знания; все, что ему открылось на Дороге. У ребят, что он приводил, этого не было. Поэтому появились первые Хранители -- сначала Гонза по прозвищу Розовый Куст, потом Хенрик, Свен, Франческа... Потом, по уже известной схеме, Большая Машина из Параллельного Мира Маски-Хохотуна вычислила остальных.





июнь 2004 г., Омск.

 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Артюхин "На прорыв времени! Российский спецназ против гитлеровцев" В.Михальчук "Вернуть себе клыки" С.Бадей "Свободный полет" Г.Ли "Своя дорога" А.Тепляков "Черные небеса. Заповедник" Н.Воронков "Эрийская маска" М.Палев "Повелитель прошлого" А.Скорняк, В.Михальчук "Полный дом смерти" В.Горъ "Шаг в преисподнюю" А.Авраменко, О.Тонина "Товарищ император" Е.Белова "Сам дурак! Или приключения дракоши" В.Выставной "Контрабанда" К.Беленкова "Все сюрпризы осени" (подростк.) К.Баштовая, Вик.Иванова "Что выросло, то выросло" О.Шовкуненко "Сезон огненных дождей" А.Сухов "Тайные боги Земли" Э.Катлас "Право на поражение" Д.Казаков "Падение небес" Ю.Набокова "Вампир высшего класса" Ю.Иванович "Выбор Невменяемого" Н.Бульба "Охотники за диковинками" Д.Удовиченко "История бастарда. Реквием по империи" А.Величко "Канцлер Империи" А.Фред "Лис Улисс и клад саблезубых" (детск.) Е.Шашкова "Цвет моих крыльев" В.Тарасенко "Молнии над Кремлем" А.Левицкий, А.Бобл "Джагер" С.Зверев "Крестовый перевал" С.Палий "Плазмоиды" Ф.Люциан "Чужая земля" А.Гончар "Прапор и его группа" А.Ясинский "Ник. Админ"

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"