Pavlova Sandra: другие произведения.

Никуда не сбежать

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
Оценка: 6.80*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    VFL.RU - ваш фотохостинг Ника - вздорная, упрямая, смелая и дерзкая девушка, решительная, но в то же время не всегда умеющая сказать єнетЋ соблазну и не поддаться ему. Андрей - серьезный, умный взрослый мужчина, который знает, чего хочет, добивается своих целей и следует своим путем, невзирая на проблемы и препятствия. Горячая ненависть вперемежку с не менее горячей страстью. Запретные, тяжелые, гнетущие, но такие сладкие отношения. Он - парень, жених, а потом и муж ее сестры. Она - та, что противоречит всем его устоям и планам. Но их тяга друг к другу просто непреодолима. Их страсть яркая, жадная и ослепляющая, а чувства слишком противоречивые, чтобы сразу в них разобраться. Но им никуда друг от друга не деться. Никуда не сбежать. РОМАН ЗАВЕРШЕН!!!

   Никуда не сбежать
  
  
  
   Аннотация:
   Ника - вздорная, упрямая, смелая и дерзкая девушка, решительная, но в то же время не всегда умеющая сказать 'нет' соблазну и не поддаться ему. Андрей - серьезный, умный взрослый мужчина, который знает, чего хочет, добивается своих целей и следует своим путем, невзирая на проблемы и препятствия. Горячая ненависть вперемежку с не менее горячей страстью. Запретные, тяжелые, гнетущие, но такие сладкие отношения. Он - парень, жених, а потом и муж ее сестры. Она - та, что противоречит всем его устоям и планам. Но их тяга друг к другу просто непреодолима. Их страсть яркая, жадная и ослепляющая, а чувства слишком противоречивые, чтобы сразу в них разобраться. Но им никуда друг от друга не деться. Никуда не сбежать.
  
  
  
  ***
  
   Часть 1
  
  
   Андрей перехватил в одну руку букет цветов и коробку с подарком, а другой нажал на звонок. Внутри квартиры, где играла музыка, и был слышен голос гостей, раздалась мелодичная трель дверного звонка, и через минуту дверь открылась.
   - Ты опоздал! - с укором, но улыбкой произнесла София.
   - Извини, задержался на работе, - улыбнулся своей девушке Андрей, передавая ей букет и коробку.
   Софья приняла подарки и сладко поцеловала своего парня . Андрей обнял ее за талию и ласково ответил, прикрыв глаза.
   Андрей встречался с этой девушкой чуть больше года. У них были крепкие, стабильные отношения, спокойные и уравновешенные, без всяких всплесков бурной страсти или негатива. Софья была красивой, ласковой, доброй и нежной. Глуповатой чуть-чуть - как на его взгляд, но вполне подходящей, чтобы стать для него почти идеальной женой. Почти. Нет в этом мире идеальный людей, и его девушка так же таковой не является. Впрочем, как и он сам - далекий от невинности и безгрешия человек. И у него грехи куда круче и смелее, поэтому на ее он закрывал глаза, не собираясь и не желая чему-то учить или упрекать Софию.
   - Задохнетесь, - раздался рядом с целующейся парочкой ядовитый девичий голосок.
   - Что она здесь делает? - хмуро спросил Андрей Софию, едва глянув в сторону Вероники.
   - Я здесь живу, - сладко протянула девушка, под его прищуренный и недовольный косой взгляд.
   - Ты говорила, что ее не будет, - снова глядя на Софию, произнес Андрей, будто не замечая наглую девчонку и не желая с ней даже разговаривать: знал, что если начать, то не скоро закончить.
   - Я решила сделать сестре сюрприз в ее день рождения, - зная, что надоедает ему и выводит из себя, продолжала тянуть Вероника, насмешливо глядя на него и игнорируя просящий взгляд сестры. - А тебя если что-то не устаивает - дверь прямо за спиной, можешь выметаться.
   - И не подумаю, - прошипел Андрей в ее сторону. - Но все же я надеялся, что сегодняшний вечер ты не испортишь своим присутствием, а будешь - как тебе привычней - шляться по улицам со своим друзьями маргиналами, пить водку и блев...
   - Хватит! - осадила обоих начавших распаляться молодых людей София.
   Вероника в ответ только хмыкнула и ушла на кухню, пройдя мимо них и намеренно задев плечиком руку парня в презрительном толчке.
   - Будь хоть ты умней, - попросила София, глядя на недовольно прищурившегося вслед ее сестре Андрея. - Не ссорьтесь хотя бы сегодня.
   - Твоя сестра невыносима, - проворчал Андрей, пытаясь взять себя в руки и успокоиться.
   Но как всегда после встречи и перебранки с Никой это было очень трудно.
   София и Вероника два противоположных человека. Тихая, спокойная и нежная Софа, и буйная, дикая, безбашенная и агрессивная в каждом слове и жесте Ника. Для последней вся ее жизнь состоит из гулянок, выпивки и беспредела. Любительница пошляться по ночным клубам, пошуметь и побуянить, вляпаться куда и во что угодно - в этом вся Вероника. Один ее неформальный вид чего только стоил: черные крашеные волосы, длинные и взлохмаченные, с кислотно салатовыми и красными прядями, клипсы в носу, проколотая губа и бровь, еще язык; в ушах пугающие черепа, сверкающие камнями и костями; черные ногти, глаза, подведенные черными же тенями; алые губы и бледная кожа. Отдельная тема одежда. Например, сегодня на Веронике была мини-юбка в клетку, чулки до колен в полоску - все черно-желтое. Верх в виде корсета, лакированного и с железными заклепками тут и там. На руках напульсники и бесчисленно количество браслетов, на шее то же самое - все массивное, железное и холодное.
   Ника была такой сколько Андрей ее знал, а это почти столько же, сколько он был вместе с Софией: с семьей девушки он познакомился почти сразу же. И именно тогда и началась эта тихая война, неприязнь и даже ненависть между ним и младшей сестрой. Странным и непонятным было то, что эти взаимоотношения между ними не начались с какого-то инцидента или происшествия. Нет, это просто сразу появилось, на пустом месте, без причин и поводов. Они невзлюбили друг друга буквально с первого взгляда. И если первое время Андрей еще пытался себя контролировать и не отвечать на агрессию и выпады малолетней - лично для него тридцатилетнего - девицы, то потом уже просто не мог сдерживаться, ругая себя, что уподобился этой бестии. Но и молчать он уже был не в состоянии. Ника выводила и доводила его при каждом удобном случае, при каждой встреча старалась задеть и зацепить. Сначала это была игра в одни ворота, а уже сейчас, по прошествии года - взаимная атака. Андрей отвечал Веронике тем же, чем она доставала его: поддевками, намеками, завуалированными издевательствами и прочим, прочим, прочим. И подобными отношениями они сводили всех вокруг с ума. Когда эти двое были рядом, никто больше не был нужен - никого вокруг они не замечали, занятые друг другом. Никто из них двоих даже не пытался установить хотя бы подобие мира - это было просто нереально. Даже избегать друг друга не всегда выходило.
   София еще раз попросила Андрея сдерживаться и не реагировать, впрочем зная, что вряд ли ее слова возымеют активное действие. Не Андрей, так Ника начнет. Не Ника, так Андрей. Этим двоим просто нельзя было находиться вместе в одном помещении. Но у Софии сегодня был день рождения, и они оба мысленно пообещали себе не портить близкому человеку праздник своей руганью и придирками.
   Большая двухуровневая квартира родителей девушек была забита до отказа по всему первому этажу: здесь стояли столы и закуски на них, был устроен танцпол и много чего еще. Тут и там стояли группки людей и общались, беседовали, веселились и танцевали. Было шумно и многолюдно. Почти сразу Андрей затерялся в толпе гостей, не собираясь присваивать себе единолично внимание именинницы. Периодически, оглядывая толпу, мужчина встречался взглядами с Никой, зло прищуриваясь в ответ на ее презрительное выражение лица. Но оба тут же старались отвернуться, чтобы не портить праздника и себе.
   Через час гуляний Андрей выбился из сил совершенно. Пара танцев с Софией, разговоры и смех с друзьями - и он был на нуле: сказывался затяжной рабочий нудный день и недавняя командировка, после которой он так и не выспался толком. Поэтому потихоньку Андрей стал отступать в сторонку, пока не достиг лестницы на второй этаж и не скрылся там.
   Здесь было значительно тише и спокойней. Пара спален была заняты парочками, которых было слышно из коридора, и которые Андрей обошел, зайдя в пустую комнату для гостей. Пройдя вглубь, он устало плюхнулся на кровать и прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной и горизонтальным положением тела. Он бы с удовольствием сейчас уснул, но не мог себе этого позволить. А потому нужно было хоть немного взбодриться. Андрей поднялся с кровати, сбросил с плеч пиджак и, закатывая на ходу рукава по локоть, пошел в ванную. Хорошо было бы принять душ, но он лишь пару раз плеснул в лицо холодной водой, мысленно уговаривая себя побыть здесь еще с полчаса и отчалить домой так, чтобы София не обиделась, что он был так недолго.
   За спиной щелкнула ручка двери, и в это же мгновение Андрей выпрямился, глядя в зеркало себе за спину. Недовольно прищурился под насмешливым взглядом Вероники, протягивая руку и беря полотенце. Он не отрывал от нее хмурого взгляда, пока вытирал лицо, а она стояла спиной к двери и насмешливо тянула губы в ухмылке, которая его всегда так сильно раздражала - она это знала. Мужчина отбросил в сторону полотенце и повернулся лицом к ней, сложив руки на груди и опираясь бедрами о тумбочку умывальника. Так они и стояли друг напротив друга: он хмуро смотрел на нее, она ядовито улыбалась ему.
   На мгновение Андрей прикрыл глаза, провел рукой по лицу и сделал шаг вперед, по-прежнему гневно глядя на девушку. Больно сжал в руках ее предплечья и прижал ее к стене, больно вдавив спиной в кафель.
   - Как же ты меня бесишь, - сквозь зубы процедил мужчина, снова прищуриваясь и грозно нависая над поднявшей к нему лицо Никой. - Бесишь и выводишь из себя!
   - Аналогично, - скривила губы девушка, дергая плечами и пытаясь вырваться из болезненного захвата его сильных рук.
   - Ненавижу тебя, - чуть встряхнул ее за плечи Андрей, взглядом подтверждая свои слова.
   Сносящий голову, затмевающий разум и ведущий к еще одному безумству сумасшедший поцелуй. Горячий. Дикий. Болезненный. И сладкий. Такой сладкий, каким не мог быть ни с кем другим!
   С покорным стоном Ника раскрыла ротик навстречу жаждущему напористому языку, впуская его в себя и не менее жадно лаская в ответ. Черные ногти вцепились в белоснежную ткань рубашки, ярко контрастируя с ней, оставляя следы под ней на бронзовой коже. Дыхание перехватило от того, как крепко и жестко сильные мужские руки сжали талию и припечатали ее тело к большой широкой груди. Воздух выбило из легких, когда передумав через миг, Андрей снова вжал ее в стену, но уже всем своим телом. И его властные губы ни на миг не оставляли ее рта, съедая алую помаду, кусая и царапая нежную кожу губ до крови и ссадин, оттягивая колечко пирсинга на нижней, а язык перекатывал во рту другой. Жесткие пальцы стиснули еще раз талию, опустились ниже и скользнули под короткую юбку в клетку, обхватывая голые ягодицы и сминая их сильно и жадно. Рывок вверх - и вот уже Ника обхватывает ножками его талию, сжимая в руках каштановые пряди его волос, одуряюще целуя его и похабно потираясь развилкой бедер о его напряженный пах. А его руки скользят по ее голым бедрам, по коленкам в полосатых чулках, по кожаному корсету. Указательный палец нырнул в ложбинку на груди, оттягивая плотный материал вниз, отчего кнопки на спине со щелчком начали расстегиваться одна за одной, выпуская на волю маленькую упругую грудь, которую тут же обласкали умелые пальцы.
   - Вырядилась как шлюха, - похотливо глядя на тело Ники в своих руках, хрипло прошептал Андрей, оторвавшись от сладких губ.
   - Тебе нравится, - выдохнула ему на ушко девушка, покусывая его, от чего по всему его телу пошли мурашки.
   Она выгибалась в его руках, трясь голой грудью о его ладонь, стискивая лодыжки у него на спине, и жмурясь от удовольствия, тихонько стоная и прося еще. Кошмарный корсет никак не поддавался Андрею, чтобы избавиться от него совсем, но ему все же удалось отбросить его в сторону, полностью обнажая торс Ники. Легко он подбросил ее чуть выше, перехватывая руками под ягодицы, и прижался ртом к округлым полушариям, кусая и посасывая торчащие соски, от чего теперь уже по телу девушки побежали мурашки. Не отрывая губ от сочной плоти, руками мужчина мял и тискал в ладонях мягкие ягодицы любовницы, пока не пробрался к ее влажной киске, в которую тут же запустил пару пальцев, оттянув в сторону белье, заставив Веронику протяжно застонать и задрожать всем телом. Маленькая, хрупкая девушка с легкостью и удобством помещалась в объятьях мужчины, не доставляя своим весом и размером ему никакого дискомфорта или неудобства. Андрей с легкостью удерживал ее на весу, при этом жадно лаская и целуя.
   Ника с Андреем были любовниками уже почти полгода. Они не знали, как и почему так вышло, но однажды они оказались в одной постели, стонущие от кайфа и продолжающие яростную борьбу словами, хлесткими и ядовитыми. Андрей трахал ее, вбивая в постель, при этом не переставая огрызаться на каждую ее реплику и язвительно словечко. А она кричала под ним, билась в конвульсиях оргазма и крыла его почем зря, царапая плечи и спину своими черными когтями до крови. Их ненависть друг к другу никуда не исчезла, как в поговорке не сменилась одним шагом на любовь. Она просто разделилась пополам с такой же сильной страстью и желанием. Но эта страсть была похлеще любых чувств. И отказаться от этого, прекратить и списать все на глупую ошибку не вышло. Андрей подсел на эту бешеную, дикую, раздражающую и выводящую его из себя одним только своим видом суку. Подсел так, что теперь сходил с ума от разрывающих его на части таких разных желаний - придушить ее и оттрахать как следует. Он продолжал ее едва выносить, не мог спокойно реагировать на ее слова или реплики, но при этом она доводила его до безумства своим телом, своими стонами и криками, своими поцелуями и пирсингом в грязном языке. Ника тоже не питала к этому ублюдку ни одной положительной эмоции. Он все так же ее раздражал и нервировал, все так же вызывал в ней злость и гнев. Но то, что он творил с ее телом, перекрывало все остальное. Она не знала, почему именно он, что в нем есть такого отличного от прежних ее любовников, но именно с ним она ловила такой кайф, который казался сказкой, вымыслом, о котором так ярко пишут в любовных романах. Он заставлял ее кончать по несколько раз за акт, он приучил ее тело к своему собственному, он превращал ее разум в один сплошной поток наслаждения и удовольствия, когда был рядом, как сейчас.
   Они оба понимали, что на пару предают Софию, понимали, как гнусно и некрасиво поступают, но ничего не могли с этим поделать - их тянуло друг к другу просто нереально. Она пыталась его избегать, не приезжала с учебы домой, чтобы не попадаться ему на глаза. Тогда он приехал к ней сам, забрал с занятий и увез ее в гостиницу, где не выпускал из постели почти целые сутки, после чего молча собрался и уехал, сказав ей едва ли пару слов вне постели. А потом попытался сам отдалить от своей сладкой приманки. Продержался почти три недели, и возможно бы и больше смог, но Ника сама нагрянула к нему в офис посреди рабочего дня и недели. Свалила с занятий, приехала в родной город, не оповестив родителей и проведя два дня в квартире Андрея в ссорах, ругани и жестком сексе. Больше они не делали попыток отдалиться друг от друга - это было просто бессмысленно, и лишь еще больше бесило, нервировало и заводило.
   Ника стонала все громче и требовательней, цепляясь за его плечи и насаживаясь на его руку. А мужчина смотрел на ее лицо, следя за малейшей эмоцией и выражением безумных глаз.
   - Трахни меня, наконец! - требовательно прорычала девушка, зло глядя в его хитрые довольные глаза. - Не могу больше, - проскулила она, вопреки словам продолжая двигать бедрами.
   Андрей не стал спорить, опустил ее на ноги и принялся расстегивать ремень на брюках, жадно глядя как Ника, прислонившись к стене, гладит свое тело, грудь и животик, перекатывает в тонких пальчиках напухшие от его ласк соски и тихонько постанывает.
   - На колени, - хрипло приказал Андрей, глядя, как кончик язычка скользит по губкам Ники.
   Это было слишком соблазнительное зрелище, чтобы он мог отказать себе в том, чтобы увидеть этот острый язык на своем члене.
   Вероника покорно опустилась на колени, тут же впуская в свой рот его напряженную плоть. С тихим стоном мужчина прикрыл глаза, наслаждаясь волшебными движениями ротика любовницы, которая умела делать минет лучше, чем все его прошлые партнерши вместе взятые. И этот шарик на ее языке - нечто! Он часто говорил ей, что в этом ее единственный достойный талант, отчего она злилась и бесилась, становясь еще горячее. Но что если это была правда?
   Андрей открыл глаза и опустил их вниз, где двигалась темноволосая головка Ники, встречаясь взглядом с ее серыми глазами, хитрыми и довольными, шальными. Его пальцы вплелись в ее волосы, и он удержал ее на месте, начиная двигаться самостоятельно: плавно, медленно, но глубже, чем принимала она, буквально заставляя ее впускать себя в свое горло. Ника уперлась руками в его бедра, пытаясь оттолкнуть, недовольная таким самоуправством, но он и не подумал отпустить, даже толкнулся глубже, тут же хрипя от ощущений, который были незабываемыми и такими сладостными. Но уже через миг он шипел от боли, когда Вероника впилась ногтями ему в бедра, заставляя его отодвинуться.
   - Скотина! - прошипела злобно девушка, поднимаясь на ноги и обливая парня гневным взглядом.
   - Тебе нравится, когда я веду себя по-скотски, - только и хмыкнул Андрей ей в губы, ухватив ее за подбородок и подняв ее личико к себе вверх.
   Ника была почти на целую голову ниже его, и эта разница в росте лишь добавляла пикантности - он всегда был над ней, сверху, во всех смыслах.
   Снова сносящий голову поцелуй, а потом Ника оказывается лицом к стене, опираясь руками в низкую лавочку высотой до ее колен, тем самым наклоняясь вперед. Руки Андрея скользят по ее ножкам сзади, бедрам и ягодицам, опрокидывая ей на спину юбку и открывая взгляду маленькую попку, перевитую тонкими ленточками белья. Он не стал его снимать, лишь отодвинул в сторону влажную полоску трусиков, открывая своей плоти доступ в ее тело. Не сводя взгляда с места соединения их тел, мужчина начал входить в горячее влажное лоно девушки, дурея от ощущений тесноты и жара. Ника всегда была узкой и тесной для его размера, но обоим нотка ее боли приносила удовольствие. Между их телами не было преграды, не было помехи, потому что с ней Андрей хотел ощущать все, что только возможно было ощутить с этой девушкой. Он сам отвел ее к знакомому врачу, который сделал ей интересный укол, и теперь они оба были спокойны насчет непредвиденных последствий в виде беременности. Никому прежде Андрей так не доверял, хотя Нике и стоило бы быть последней в этом деле. Даже с Софией он предохранялся, что уж говорить об остальных. И лишь эта бестия выбивала его из привычной колеи здравомыслия даже в плане секса.
   Удерживая партнершу за бедра, Андрей начал двигаться, медленно, плавно, давая ей время подстроиться под себя - все же лишней боли он не желал ей причинить, только ту, которой они оба были рады время от времени. Нике пришлось встать на носочки из-за разницы в росте, но даже такое неудобное положение нисколько не портило кайфовых ощущений во всем теле, и особенно в животе, где медленно, но верно, нарастало напряжение, перерастающее в первые волны удовольствия.
   В любой момент их могли увидеть, спалить - в доме была прорва народу, а дверь что в спальню, что в ванную была открыта. Но этот факт лишь придавал горячности ситуации: почти всегда Андрей и Ника ходили по лезвию ножа. Это был их наркотик, их грань, которая все обостряла и усиливала, делая их близость обжигающе торопливой и горячей. Но никогда прежде они не были близки к раскрытию своих отношений, как сегодня: оба услышали, как открылась дверь в спальню, где они находились в ванной комнате.
   В одно мгновение Андрей прикрыл ладонью ротик Ники, с которого то и дело срывались стоны, и сам замер, прислушиваясь к смеху и голосам за тонкой дверью, спасающей их от разоблачения. Девушка замерла в его руках, почти не дыша, и стараясь не хныкать: мужчина, удерживая ее за лицо, заставил ее приподнять свое тело к себе, прижав спиной к своей груди, отчего оказался в ней еще глубже, обострив и без того пылающее в ее естестве пламя. Она дышала часто и загнанно, моля незваных гостей уйти к чертям собачьим, чтобы они не мешали им. Но казалось, что неизвестные в спальне и не собираются уходить - смех, звон бокалов и разговор двух человек не умолкал.
   Андрей хотел бы сейчас остановиться, прервать их занятие и постараться, чтобы их не заметили, затаившись в комнате. Но еще больше он хотел продолжать. Было выше его сил сейчас, в самый разгар, покинуть гостеприимное тело любовницы. А близость посторонних еще больше усилила захватывающее ощущение бегущей в жилах крови, добавляя в нее еще больше адреналина. Предвкушающе хмыкнув, мужчина наклонился ушку Ники и зашептал:
   - Будь добра вести себя тихо.
   Она попыталась возмутиться и вырваться из его рук, но он и не подумал отпустить. Вместо этого, продолжая прикрывать ее рот одной ладонью, второй он скользнул по ее колену и приподнял его вверх, заставляя ее поставить ножку на лавочку и тем самым еще больше открыться его плоти. Ника вцепилась зубами в его руку, заставляя его шипеть от боли, но лучше так, чем если бы она простонала сейчас. Крепко удерживая ее в такой позе, не давая опустить ножку, Андрей продолжил двигаться в ее тело. Его горячая пульсирующая и распирающая ее изнутри плоть стала эпицентром внимания и ощущений Вероники. Закатывая глаза и цепляясь пальцами за руку у ее плеча, она едва могла дышать и срываться на крики и стоны - так сильны и мощны были ее ощущения. Сила проникновения, скорость и резкость движений Андрея увеличились, его дыхание у ее виска стало чаще, а сама девушка была готова визжать от восторга и наслаждения, но каким-то чудом удерживалась от этого. Рука мужчины с ее колена скользнула вверх по бедру, и пальцы стали ласкать ее между ног, всего парой движений доведя ее до грани и мощнейшего оргазма. Сам он зашипел ей на ухо, теряя голову от того, как сильно и ярко прочувствовал ее экстаз, толкнувший и его самого к такому же. Он до боли сжимал руку на лице Ники, чтобы и звука и писка не врывалось наружу, пока она не обмякла в его руках, едва дыша - загнанно и тяжело. И только после этого он убрал ладонь, вместе с этим выходя из ее тела с хлюпающим пошлым звуком, музыкой прошелестевшим в его ушах.
   - Псих, - злобно прошипела Ника, бросая на него дикий взгляд из-за плеча.
   - Не больший чем ты, - парировал Андрей, приводя одежду в порядок и насмешливо глядя на все еще дрожащую Нику, опирающуюся о стену руками.
   За дверью ванной комнаты все еще были люди, не заметившие их присутствия и перебранки. Но дверь по-прежнему была открыта, и Андрей щелкнул замком на всякий случай.
   - Одевайся, нам пора выходить.
   - Катись, а мне нужно принять душ, - чуть обессилено, но по-прежнему раздраженно протянула Вероника, бесстыдно стягивая с ног юбку и трусики, а потом и полосатые чулки.
   Андрей смотрел на нее, не отрывая глаз. Ника была очень красивой девушкой с миниатюрным божественным телом, которое некоторым могло бы показаться не особо сочным: небольшая грудь, маленькая попка, средний рост - ничего выдающегося. Но это тело сводило его самого с ума. Он знал каждый его изгиб и родинку, все его возможности и эрогенные зоны. И если бы не это вызывающее безобразие на ее лице и голове - Ника была бы весьма милой и обаятельной. Он видел ее без этого ужасного грима - а иначе не назовешь ее макияж, без пошлой алой помады на губах, которую он почти съел своими, без этих ярких прядей в волосах, без украшений и пирсинга, и она была чудо как хороша.
   - Проваливай, - подтолкнула его к двери Ника, хмуро глядя на него пока он осматривал ее с ног до головы с циничной усмешкой на губах.
   - Был рад с тобой...пообщаться, - хмыкнул с многозначительной заминкой напоследок Андрей и вышел из ванной комнаты, а Ника тут же бесшумно заперла за ним дверь, чтобы никто не вошел и не узнал, с кем он тут был.
   Она услышала, как он перекинулся парой слов с теми, кто нарушил их уединение и по-умному увел их за собой. Ника только хмыкнула на этот его жест и встала под душ, приводя себя в порядок. Тело приятно ныло и тянуло во всех положенных местах. И девушка знала, что сегодня ночью будет спать как убитая, удовлетворенная сверх меры сегодняшним наслаждением. Теплые капли воды смывали с ее лица боевой раскраску, открывая милые черты лица, обостренные ею косметикой специально, убирали бледную неестественность кожи, меняя ее на нежный персиковый цвет, а с волос по спине стекала черная краска тонирующего вещества, отчего влажные локоны приобретали более естественный каштановый цвет, который уже завтра снова станет угольно черным. Вместе с этим Ника смывала с себя прикосновения и порочные грязные следы близости парня ее сестры.
   Так бывало всегда - Ника неизменно чувствовала вину перед Софией после каждого ее раза с Андреем. Но только после, когда слетал налет страсти и желания с ее разума. Однако и это длилось не долго - ровно до следующего раза. Девушка не знала, что ее толкает на предательство и подобную низость, но противостоять этому было не так уж просто, как казалось. Иногда в голове возникала мысль рассказать все Софье, чтобы так вот разом все оборвать - и ее, и свои отношения с этим мужчиной. Но ведь тогда и отношениям с сестрой придет конец, пусть и не было между ними особой сестринской привязанности и любви. И дело было не в том, что они сводные, а не родные, а в том, что полностью противоположные друг другу люди: по характеру, поведению, нормам жизни и морали. София была вся такая правильная, абсолютно положительная девочка, училась на отлично, с красным дипломом закончила ВУЗ, и сейчас получает еще одно образование заочно. У нее была куча таких же правильных друзей и подруг. И эта правильность иногда безумно раздражала Нику, которая и близко не была такой как сестра. Мать частенько ставила Софию в пример непутевой младшей дочери, при этом нисколько не стараясь умалить ее индивидуальность или повадки: она просто надеялись, что в один прекрасный день Вероника образумится. Девушка не надеялась, а знала, что так и будет. Уже сейчас понимала, что все ее увлечения и гулянки рано или поздно приедятся ей, и она найдет другое увлечение в жизни, другие интересы. А вот Софья была одинаковой всю свою жизнь, ничего не изменилось в ней с детских лет.
   И все же было стыдно. И еще более противно от себя самой, поскольку она знала, что будет продолжать обманывать и предавать сестру и дальше - отказаться от постыдной связи с Андреем было невозможно. Ника не понимала, что такого в этом мужчине, но именно он будоражил ее тело и сознание одним своим видом. Да, он был красивым и статным, но не в этом было дело. Нечто другое тянуло ее к нему. И ведь она не любила его. Она терпеть его не могла где-либо кроме как в постели! Он жутко ее бесил своими холодными карими глазами, раздражал вечно идеальным видом и поведением, манерами. Его губы, постоянно кривящиеся в ее сторону от презрения и неприязни, прищур глаз, говорящий о недовольстве от одного только ее присутствия где-то рядом с ним. В этом их отношении друг к другу было столько непонятного противоречия и абсурда, что трудно было как-то объяснить происходящее в их жизнях. Объяснить и понять. Поэтому они просто приняли это как данность, уже давно не пытаясь исправить или прекратить их связь.
  
  
   Часть 2
  
  
   София недовольно скривилась, глядя на входную дверь в ресторан.
   - Ну я же просила, - страдальчески протянула она с тоской глядя на сестру.
   Стоящий рядом Андрей услышал ее слова и посмотрел туда, куда и девушка, и тоже недовольно нахмурился и скривился.
   - Когда твоя сестра к тебе прислушивалась? - пригубив шампанское, ворчливо пробормотал мужчина, отводя взгляд от Вероники.
   - Я думала, что она хотя бы сегодня будет нормально выглядеть, - покачала головой София. - Стыд какой! Столько гостей, такой ресторан, а она - как всегда!
   - Ника сама по себе один сплошной стыд, и не важно, что на ней надето, - бросив еще один короткий взгляд в сторону неформалки, ответил Андрей.
   Да, Ника была одета совсем не в тему и не по случаю. Дорогой, презентабельный ресторан, не менее дорогие и презентабельные гости, и она - в своем привычной ярком виде, как белая ворона в этой благочестивой толпе приглашенных. Короткое платье вызывающе красного цвета с широкой юбкой-пачкой и неизменным корсетом. Черные лакированные ботфорты на платформе и шнуровке. Всклоченные начесанные черные волосы, правда, без ярких прядей. Боевой раскрас, с так же неизменной алой помадой на губах. Колготки в сетку и такие же перчатки до локтей, поверх которых несколько сверкающих железных браслетов. На шее массивный ошейник-ожерелье, а в руках нечто ужасное и непонятное - клатч, судя по всему, такой же безумный, как и весь внешний вид девушки.
   На Нику пялились не стесняясь, раскрывая рты и шушукаясь друг с другом. Но девушку это не волновало вообще - она привыкла к такой реакции на себя, и даже понимала ее. Будь она такой же занудной, как и они, тоже бы смотрела на неформалов такими широко распахнутыми шокированными глазами. Но помимо привычной реакции, было и недовольство на то, что она пренебрегла этикетом и прочими премудростями, заявившись на праздник в ресторан к сестре в таком виде. Особо поражены были те, кто был не знаком с Никой раньше, знакомые не были особо впечатлены и лишь поворчали на тему того, что она могла бы и поскромней быть в этот день и в таком месте.
   - Чего такие кислые? - слащаво протянула Ника, хватая с подноса проходящего мимо официанта бокал с шампанским.
   - Тебя увидели, - скривился Андрей, отворачивая от нее лицо.
   А София тут же начала тихо отчитывать сестру.
   - Я же просила тебя быть поскромнее! Просила так не выделяться! А ты будто специально вырядилась еще ярче!
   Ника только глаза закатывала, слушая злой шепот Софии.
   - Сегодня такой важный для меня день! А ты все испортила! - чуть ли не плача, продолжала сестра, а ее парень ободряюще сжимал ее руку, чтобы успокоить, при этом прожигая злым взглядом безразличную ко всему Веронику.
   - Пф! Подумаешь - помолвка! Велика важность, - пренебрежительно фыркнула Ника.
   София ничего не стала говорить сестре, лишь покачала головой, зная, что все бесполезно.
   - Веди себя хотя бы прилично, - попросила София напоследок, не особо надеясь на то, что ее просьба возымеет действие.
   И, взяв за руку своего новоиспеченного жениха, она отошла от сестры. Тут же на Нику налетели родители, тоже отчитав ее за внешний вид, но скорее привычно, чем по-настоящему недовольно - уж они точно знали, что никакие уговоры и просьбы старшей дочери не повлияют на младшую, и ожидали подобного фееричного появления Ники.
   - Когда ты уже повзрослеешь, - только и вздохнула мать. - Тебе уже девятнадцать, а ведешь себя как пятнадцатилетняя.
   Девушка ничего не сказала, только подмигнула хмыкающему и качающему головой отцу. Вот кто ее всегда понимал и никогда не пытался изменить, пусть и был не менее шокирован, когда Ника впервые появилась перед родителями в подобном виде в одиннадцатом классе, твердо и упрямо заявив, что и не подумает переодеться и умыться.
   Вероника совершенно не хотела и не собралась приходить сегодня в ресторан, но все же пришла. Не было у нее особого желания участвовать в праздновании недавней помолвки Андрея и Софьи. И дело было не в том, что ей неприятен этот факт, а в том, что у нее просто не было настроения. Но сестра строго настояла на том, что в этот день все должны быть рядом с ней, вся ее семья и друзья, все близкие и знакомые.
   Попивая неплохое шампанское, Ника гуляла по залу, то и дело здороваясь со знакомыми и останавливаясь поболтать. А все вокруг продолжали на нее пялиться, не в силах побороть свое сварливое желание перемыть ей косточки еще раз. Она спокойно и привычно игнорировала все шепотки и разговоры, что долетали до нее, лишь ухмылялась над бокалом.
   - Отличный прикид, - раздался над ухом знакомый голос, на который девушка тут же обернулась.
   - Я знала, что ты единственный, кто его оценит, - хмыкнула Ника, принимая из рук Антона бокал с напитком и возвращая официанту уже пустой первый.
   - Я и не сомневался, что ты не послушаешь наставлений Софьи.
   - А вот она все еще наивно полагает, что сможет меня перевоспитать, - вздохнула Вероника, одним махом допивая напиток под смеющийся взгляд парня.
   - Но кое в чем я с ней согласен - не порти им с Андрюхой праздник, - попросил Антон, не давая ей взять еще один бокал. - Я тебя лично прошу.
   - Ну как я могу тебе отказать, - сладко протянула Ника, подмигивая ему. - Не бойся, не испорчу. Я свалю отсюда через полчаса, чтобы не дай бог чего не натворить, - закатила она глаза.
   - Я бы и сам свалил - здесь скука смертная.
   - Давай свалим вместе - у моих друзей сегодня вечеринка, я тебя приглашаю.
   - Ммм! Я подумаю, - протянул с улыбкой мужчина. - Ух, как Андрей на тебя смотрит, - усмехнулся Антон, поймав взгляд лучшего друга в сторону своей собеседницы, - так и испепелит сейчас взглядом. Вы никак не установите мир?
   - Никак, - равнодушно пожала плечами Ника, зло щурясь в ответ на короткий, но такой гневный взгляд Андрея.
   - Вы полтора года знакомы, но так и не нашли общий язык, - покачал головой Антон. - А ведь вы почти родственники, - рассмеялся мужчина.
   Ника только фыркнула на это 'родственники', все же успев ухватить еще бокал шампанского под укоризненный взгляд собеседника.
   - Хоть ты не будь занудой, - пробурчала девушка, делая глоток. - Я не успею напиться так, чтобы натворить что-то, чего так все бояться.
   - Ты и трезвая умеешь доставлять проблемы, - хмыкнул Антон, на что Вероника только улыбнулась.
   Этот человек был единственным из общих друзей Софии и Андрея, с которым она могла нормально общаться. Он ее смешил и веселил в те редкие моменты, когда они пресекались, и постепенно они сдружились, начали общаться независимо от их сестры и друга. Между ними было общение, легкий флирт и заигрывания, но ни один, ни другой не имели видов друг на друга в каком-то ином смысле. А вот София то и дело намекало на подобное развитие их отношений. Андрей же только предупреждал друга не связываться с 'этой оторвой' ни за что на свете.
   - Господи! Да он во мне дыру скоро прожжет! - поежилась Ника под взглядом Андрея, стоящего в другой части зала.
   - Ты его бесишь одним своим присутствием, - хмыкнул Антон.
   - Знаю, - скривилась девушка. - Он меня тоже нервирует. Так ладно - пора валить, - вздохнула она, не желая больше находиться здесь. - Ты со мной?
   - Может позже, я позвоню.
   - Ладно, тогда пока, - улыбнулась другу Ника, чмокнула его в щеку и направилась к выходу, маневрируя среди гостей, будто не замечая последней порции косых взглядов.
   Выйдя из общего зала, Ника оказалась в темноватом коридоре, где не было никого, и направилась к гардеробу за своей курткой. Она уже почти свернула к нужной двери, как кто-то больно ухватил ее за руку и дернул в обратную сторону.
   - Какого черта тебе надо!? - зарычала Ника, пытаясь вырваться из захвата Андрея. - Иди к своей невесте!
   - Ревнуешь? - хмыкнул Андрей, бросив на нее короткий смеющийся взгляд, в глубине которого все еще была злость.
   - Да сдался ты мне, чтобы я тебя еще и ревновала! - возмутилась вполне искренне девушка. - Пусти!
   Андрей проигнорировал ее приказ и повернул к первой же двери одного из туалетов, втягивая за собой и ее. Потом дверь в одну из кабинок и прижать ее к себе тесно-тесно, сминая в руках красную пачку на пояснице.
   - Ты снова вырядилась как последняя б...ь, - рыкнул мужчина, наклоняясь к ее шее и начиная покрывать бесчисленными обжигающими болезненными поцелуями тонкую кожу, не скрытую ошейником.
   - Насколько я знаю, тебе по душе такой контраст, - хмыкнула Ника, начиная заводиться и млеть в его руках, - сеструха вряд ли поражает твое воображение своими нарядами. Видела я ее белье, - фыркнула девушка.
   - Зато твоя сестра из тех, на ком женятся. А ты...
   - Вот поэтому ты на ней женишься, а меня трахаешь? - рассмеялась Вероника, нисколько не обиженная его словами и намеками.
   - Именно, - подтвердил Андрей, прежде чем накрыть губами ее рот.
   Ника обвила руками его шею, отвечая на поцелуй и тесно прижимаясь к нему всем телом. Объемная пачка жутко мешалась, зато высокий каблук на ботфортах компенсировал разницу в росте. Мужчина жадно целовал сладкие губы, ощущая уже привычный вкус помады на губах. Язык эротично и напористо скользил по нежным створкам и внутри, распаляя в них обоих возбуждение и страсть.
   - И как тебе только не стыдно, - хрипло со смешком протянула Вероника, упираясь ладонями в стенку кабинки, когда он оторвался от ее губ и развернул к себе спиной, чтобы расшнуровать тугой корсет, - изменять невесте на собственной помолвке. Ай-яй-яй.
   - Заткнись, - только и сказал Андрей, торопливо вытягивая шелковые шнурки из петель. - Нам обоим ни капли не стыдно.
   - Не я предлагала руку и сердце Софье, - фыркнула Ника.
   - Я предложил лишь кольцо на палец и штамп в паспорте. Ни верности, ни любви я ей не обещал.
   - Это не обещается, это прилагается автоматически. И моя наивная сестра свято верит, что пленила твое сердце.
   - Ты плохо знаешь свою сестру, - хмыкнул Андрей на ушко девушке, спуская, наконец, мешающую ткань на талию и накрывая ладоням ее грудь. - Не такая уж она наивная и невинная, как ты думаешь. Ты много не знаешь о Софии. А вот я знаю, и мне не стыдно за то, что я сейчас трахаюсь с тобой туалете на собственной помолвке, а не стою рядом с невестой в зале.
   - Что ты имеешь в виду? - не особо желая слушать ответ, да и вообще разговаривать, вяло спросила Ника, откидываясь ему на грудь и выгибаясь от его прикосновений к чувствительной плоти.
   - Неважно, - пробормотал мужчина, снова начиная ласкать губами ее шею и обнаженные плечи.
   Одна его рука легла ей на горло, заставляя ее еще больше задрать темноволосую головку, чтобы он мог поцеловать ее раскрытые губы. Большим пальцем он поглаживал ее острый подбородок и щеки, пока языком яростно орудовал в ее рту, вызывающе и похабно, а зубами прикусывал острый язычок и пухлые губы. После оторвался от нее, глядя на влажные створки и скользнул по ним указательным пальцем, который Ника тут же обхватила губами, втягивая в ротик, при этом так жарко и откровенно глядя ему в глаза, что не вызывало сомнения в ее намерениях.
   - Паршивка, - прохрипел Андрей, добавляя еще один палец, и наблюдая за тем, как порочно и пошло она их обрабатывает юрким языком, с причмокиванием посасывает и втягивает глубже внутрь.
   Рука Ники скользнула за спину между их тел и сжалась на его паху, заставляя мужчину шипеть и двигать бедрами навстречу ее грубоватой ласке.
   - Снимай штаны, - потребовала девушка, вытолкнув изо рта пальцы любовника.
   Повернулась к нему лицом и сама дернула ремень, садясь на крышку унитаза и оказываясь лицом как раз напротив его бедер.
   - Ты ведь хочешь?- многообещающе и соблазнительно улыбнулась она, облизывая губы и глядя на него снизу вверх, пока расстегивала его брюки.
   - Ты знаешь, - горячо глядя на нее в ответ, выдохнул мужчина.
   Тут стукнула входная дверь, и раздался голос Софии:
   - Андрей, ты здесь?
   Ника хмыкнула и громко ответила:
   - Ты сбрендила, Соф? - насмешливо протянула девушка, глядя на любовника. - Что ему делать в женском туалете?
   - Да, действительно, - растерянно протянула София за дверью. - Я его потеряла. Ты не видела?
   - Нет, не видела, - стараясь скрыть улыбку в голосе, ответила Ника, поглаживая напряженную плоть в своей руке и довольно глядя на прикрывающего от наслаждения глаза мужчину. - Никуда он не денется, найдется, - добавила она, наклоняя голову и обдавая горячим дыханием открытую головку члена, а следом проходясь по ней языком.
   - А ты уже домой собралась?
   - Да, сейчас пописаю и пойду, - продолжая непристойные ласки, ответила Ника сестре, под насмешливым, но страстным взглядом Андрея.
   - Хорошо. Тогда пока.
   - Пока, - ответила девушка и без дальнейших промедлений втянула в горячий рот уже изнывающую плоть мужчины.
   С губ Андрея сорвался приглушенный стон одновременно с закрывшейся за невестой дверью. Они снова оба были на грани, но как всегда - это лишь обострило ощущения.
   Сейчас было не место и не время для того, чтобы в полной мере насладиться близостью, и Ника это понимала. А потому следовало ограничиться иным видом секса. Ее губы сжались сильнее, а язык стал настойчивее и проворнее, что было не просто разогревающей лаской, а полноценным минетом, результат которого излился ей в горло через несколько минут солоноватой терпкой жидкостью, которую она покорно проглотила. Андрей расслабленно простонал и отодвинулся от нее, мутными глазами следя за тем, как она облизывает губы, хитро глядя на него. Несколько капель попали на ее обнаженную грудь, и он стер их пальцами, прижав их после к ее губам, и она облизала и их.
   - Ты невероятная, - покачал головой Андрей.
   - Я знаю, - самодовольно протянула Ника, улыбаясь.
   - Моя очередь, - дернул ее за руку мужчина, заставляя встать на ноги и опереться спиной о стену.
   Он плавно опустился перед ней на колени, задирая пачку и ныряя под нее головой. Руки на мгновение сжались на ее ягодицах, а потом стянули с ножек до лодыжек очередные полоски белья, заставляя Нику выступить из них. Одну ногу девушки мужчина положил себе на плечо, открывая доступ своим губам к ее гладкой влажной плоти. Вероника сладко простонала от первого же дерзкого короткого прикосновения кончика языка к самой чувствительно части своего тела и прикрыла глаза, откидывая голову на перегородку.
   Андрей самозабвенно ласкал губами и языком нежную сладкую плоть, наслаждаясь этим ничуть не меньше, чем минетом пару минут назад. Он умел и любил делать это с Никой, знал, как чутко и сладострастно она отзывается на подобные ласки. Вскоре к губам присоединились и пальцы, скользнувшие в тесное лоно. Двигая одновременно ими и губами с языком, мужчина очень скоро добился того, что партнерша забилась в сладких мягких судорогах оргазма.
   Он вынырнул из-под ее юбки и поднялся на ноги, тоже облизывая губы, после накрыл ими ее ротик, целуя жадно и напористо.
   - Мне пора идти, - оторвавшись от ее губ, произнес Андрей.
   - Ты что, оправдываешься? - не поверила своим ушам Ника, пораженно глядя на мужчину.
   Андрей в ответ нахмурился и отвел взгляд, а через минуту уже выходил из женского туалета. Вероника проводила его все еще удивленным взглядом, не понимая его последней фразы и тона. Он всегда уходил молча и не оглядывая, - она ему никто, чтобы что-то говорить после приятного времяпрепровождения, которое обоюдно не имело ответственности и обязательств.
   А мужчина продолжал хмуриться, пока возвращался в зал. Он и сам не понял, к чему были его последние слова, но вдруг на мгновение показалось, что будет правильно сказать их. Зачем? К чему? Черт его знает, но он их произнес, потому что хотел произнести. Но стоит ли искать этому мотивы и причины? Не лучше ли просто забыть об этом порыве и впредь не повторять его? Он ничего не должен Нике, не обязан объясняться или оправдываться. Теперь делать это он будет только перед своей женой, когда они с Софией поженятся. Именно эту женщину он выбрал для этого. С этой женщиной собирается построить семью. Да, он не любил свою невесту. Не пылал к ней дикой страстью, которая была к ее сестре. Но не по этим критериям он выбирал себе спутницу жизни. Возможно, его подход к жизни был циничен, слишком расчетлив и холоден, но так уж он был устроен. От Софии можно не ждать неприятных сюрпризов, она не непредсказуема, как например та же Ника. Его невеста как на ладони. И пусть у нее тоже есть свои недостатки, свои тараканы, но он о них знает и принимает. Пусть она имеет свои тайны и секреты - он готов смириться с ними, зная, что душевно он будет спокоен, что не будет София трогать и задевать его чувства и эмоции. Он знает, что эта женщина, которую он выбрал своей женой, будет именно такой, какая ему нужна. А чувства? Их у него в переизбытке - на работе, с любовницами, с той же Никой - целый фонтан. А в своей семье он желает гармонии и умиротворения, тихой гавани, куда он будет приходить, чтобы отдохнуть от бурности и передряг за ее пределами.
  
  
   Часть 3
  
  
   - Мальчишник! - громко провозгласил Антон с порога, как только Андрей впустил его в квартиру. - Надеюсь, ты готов?
   - А то, - хмыкнул Андрей, надевая пальто.
   - Последние дни холостятской жизни нужно отгулять, как следует.
   - Ты собрался гулять все три дня до свадьбы? - усмехнулся друг, обуваясь.
   - Почему нет? - улыбнулся Антон. - Когда еще ты вырвешься с друзьями потусить в баре или клубе с девочками? Привет жена - прощай свобода.
   - Ты преувеличиваешь. Брак - не кабала и не тюрьма.
   - Ну, твой может быть,- хмыкнул Антон. - Но ведь об этом знаю только я. А пацаны твердо уверены, что ты потерян для общества и жизни в целом, - рассмеялся мужчина.
   - Какие планы?
   - Сначала 'Гриз', потом 'Леди', а там посмотрим, - перечислил с улыбкой Антон, выходя их квартиры вслед за хозяином.
   - Я смотрю, ты наметил целую программу?
   - Гуляем! - воскликнул друг и под смех Андрея потащил его по ступенькам вниз.
   Как и спланировал Антон, сначала они поехали в бар, где их ждали друзья. Проведя там пару часов и значительно захмелев, компания отправилась дальше. Стандартная остановка - стриптиз-клуб с горячими голыми девочками на сцене и парой приватов для жениха, которыми он насладился сполна. А дальше клуб сменялся другим, потом еще одним и еще, пока ближе к трем часам ночи они все-таки остановились и осели на одном месте, порядком намотавшись по злачным местам.
   Обычный ночной клуб, где гуляла молодежь, была громкая музыка и хорошая выпивка. Парни заняли свободное место почти рядом с самой танцплощадкой. Веселье продолжалось, и вскоре к шумной компании молодых, красивых и веселых парней прибавились и девушки. И понеслось поновой: выпивка, тосты за жениха и его невесту, дикие танцы с незнакомками, море флирта и смеха. Андрей не отставал от своих холостых друзей и тоже наслаждался компанией милой красоткой, сидящей у него на коленях.
   - Это ведь ты женишься? - спросила девушка, ерзая попой по его бедрам и хитро глядя на него пьяными глазами.
   - Я, - подтвердил мужчина, без стеснения лапая ее тело в своих руках.
   - Какая большая потеря, - томно протянула девица, усиленней начиная тереться о его 'большую потерю'. - Но надеюсь, ты насладишься последними свободными днями на всю катушку?
   - Ты предлагаешь составить мне компанию? - хмыкнул Андрей, запуская руку под короткое платье и сжимая в ладони ягодицу красотки.
   - Да, почему нет? - соблазнительно улыбнулась незнакомка, имя которой он до сих пор не знал, да и не собирался узнавать, если быть честным до конца.
   - Договорились, - хмыкнул жених и, чтобы скрепить договор, жадно прижался к губам девушки, целуя грубо и сильно.
   Девица тут же томно застонала и прикрыла глаза, тогда как сам мужчина едва ли наслаждался лаской в полной мере. Нет, было приятно, как и любой поцелуй с красивой девушкой, но он давно заметил, что страсти в этом уже нет. Это чувство было с ним лишь тогда, когда рядом была...
   - Помяни черта, - проворчал Андрей, чуть отталкивая от себя девицу и зло и недовольно глядя на танцпол.
   Там, среди множества разгоряченных извивающихся в танце тел, он заметил Веронику. Ну почему, почему именно здесь, в этом клубе, где он отмечал мальчишник, должна была появиться эта бестия?! Почему Случай снова свел их вместе, вопреки всем мыслимым ситуациям? Вот почему именно в этом клубе остановилась его компания, и здесь же оказалась Ника? Почему именно эту неделю девушка выбрала, чтобы прогулять ВУЗ и приехать в родной город? И ведь это не первая случайность - их было море. Очень часто Ника и Андрей пресекались незапланированно, спонтанно, не в одной компании, и без предварительного созвона, а просто так. Как сейчас.
   Мужчина хотел бы, чтобы присутствие здесь Ники никак не повлияло на его настроение и планы. Но так уж сложилось, что это просто невозможно. Он потерял всякий интерес к продолжающей сидеть у него на коленях девице, которая что-то шептала ему на ушко, лаская ладошками и губами его тело, пьяно хихикая и веселясь. Он почти не общался с друзьями, которые тоже уже были заняты своими пассиями на сегодняшний вечер. И все время смотрел на танцпол, вылавливая тут и там то и дело пропадающую из вида Нику. Все его мысли теперь были сконцентрированы на этой девчонке, которая даже сегодняшний день смогла невольно ему подпортить. А подпортить ли?
   Бесцеремонно Андрей спихнул с колен свою уже бывшую спутницу на вечер, которая надула обиженно губы, надеясь на извинения, которых само собой не последовало - он просто развернулся и ушел, исчезая в толпе. Мужчина не направился сразу же к Нике, он поднялся на второй этаж, на балкон, откуда решил понаблюдать за девушкой, не спалившись перед друзьями, в особенности Антоном. Андрей хоть и доверял лучшему другу почти все свои секреты и тайны, не прятался от него и был уверен в нем, все же Ника была для него табу в этом плане. Эта тайна была только для него одного, он не желал ею делиться хоть с кем-то, наслаждаясь глупой, возможно, таинственностью и азартом.
   Уперевшись о перекладину балкона, Андрей начал выискивать в большой толпе внизу знакомую фигуру. Нашел ее почти в том же месте, где она танцевала все это время. Девушка двигалась под музыку, никого и ничего не замечая, и скорее всего даже не зная, что он тоже здесь: судя по ее виду, расслабленному и раскрепощенному, она была только наедине с собой. А заметь она его - уже выискивала бы взглядом, он был уверен в этом, как и в том, что сам сейчас делает это же. Это у них было взаимно - внимание друг другом в любой ситуации и при любой встрече, и неважно, какое именно - злость, гнев, раздражение или страсть. Они всегда смотрели друг на друга - коротко, быстро, но часто и внимательно, не вызывая однако никаких подозрений у окружающих, не знающих, что творится у них внутри.
   Андрей внимательно и долго смотрел, как танцует Ника. Она и здесь выделялась из толпы все тем же своим внешним видом, и это помимо грации и красивой пластики миниатюрного тела. Или это только его взгляду это казалось? Он был так на ней зациклен и сосредоточен, что любая деталь казалась ему отличающей именно эту девушку от всех остальных одинаковых на его взгляд. Рядом с ней мужчина не заметил никого, кого можно было бы посчитать ее компанией. Она здесь одна? Вряд ли. И очень скоро он в этом убедился.
   Он наблюдал за ней наверно с получаса, прежде чем понял, что Ника в этом клубе все же со своей компанией: к ней подошли еще несколько девушек такого же нестандартного вида, как она сама и пара мальчишек из того же цикла. Почти так же быстро все опять исчезли, за исключением одного из парней, оставшегося с Никой. В какой-то миг они двое перестали танцевать отдельно, слившись в одно целое, повторяя движения друг друга и потираясь телами. Парень стоял за спиной девушки, а его руки лежали на ее талии, скользя туда-сюда по тонкому телу. А Ника улыбалась знакомому из-за плеча, нисколько не противясь его откровенной близости и ярким намекам на большее, чем просто танец.
   Все это ужасно взбесило и разгневало Андрея. А еще удивило - он никогда не ревновал Нику. Ни разу в мыслях не возникало этого чувства к ней. И он вообще не задумывался о том, что помимо него у нее могли быть и другие мужчины, другие любовники. Были ли они? Глядя сейчас на нескромную девушку, не трудно было догадаться, что да - были. И он впервые подумал об этом возможно потому, что увидел все своими глазами? И разозлился. Очень сильно разозлился! С кем еще она трахалась? Кто еще заставлял ее тело извиваться от удовольствия? Кто еще слушал ее стоны?
   Андрей попытался осадить собственные чувства и эмоции. Они с Никой никто друг другу, они не имеют права на ревность и гнев из-за этого. Но вот она - его ревность! Дикая и обжигающая, такая, какой он никогда и ни к кому не испытывал за всю свою жизнь! И что ему делать с этим гадким и нелепым в их ситуации чувством? А ведь он так старался избегать подобного! Так трудился над контролем над собой, чтобы не возникало вот таких вот ситуаций. Он даже свою невесту, будущую жену никогда не ревновал, хотя та и давала повод, причем - весьма весомый. А тут эта чертовка, которая его бесит и злит, и вдруг - такие эмоции.
   Мужчина смотрел и смотрел, как Ника извивается в чужих руках, но ровно до тех пор ему хватило выдержки, пока она не повернулась к своему спутнику лицом и не поцеловала его. Андрею напрочь снесло все остатки разума и логики. Он зло прищурился и отвернулся от танцплощадки, начиная снова спускаться вниз, а после ныряя в толпу танцующих, целеустремленно двигаясь к сосущейся парочке. Он грубо и резко отдернул Нику от незнакомого парня и быстро утащил в толпу, так что мальчишка даже не успел среагировать и тем более помешать и догнать их в этой плотной массе танцующих. А вот перед Андреем буквально расступались - настолько у него был пугающий и злобный вид. Ника за его спиной что-то кричала, но через музыку и крики вокруг он ничего не слышал. Да и не собирался ничего слушать. Ему было плевать на все, что она скажет. Сейчас его интересовало совсем другое.
   Он протащил ее по всему залу и вышел возле барной стойки, за которой чуть в стороне был коридор к запасному выходу и уборным.
   - Откуда ты только взялся здесь! - услышал он, наконец, недовольное ворчащее рычание Ники, которая почти спотыкалась на своих каблуках, пока он тащил ее за собой.
   - У меня мальчишник, - продолжая двигаться вперед и не обращая внимания на людей, что шли навстречу, ответил Андрей.
   - Вот и вали гулять! Чего ты ко мне прицепился? - шипела девушка, вприпрыжку идя за ним, чтобы не дай бог не упасть.
   На странную парочку оборачивались, хмыкали и улыбались, но и только. Никто и не подумал, что упирающейся девушке может не нравиться такое положение вещей.
   Андрей втащил Нику в мужской пустой туалет и тут же прижал ее к стене у самой двери, гневно глядя на нее сверху вниз, удерживая своими руками и всем телом от побега.
   - С кем еще помимо этого пацана ты трахаешься? - прищурившись, но улыбнувшись, вернее оскалившись, протянул Андрей, глядя на девушку.
   - Тебе какое дело? - приторно сладко улыбнулась в ответ Ника, упираясь ладонями ему в грудь в попытке удержать между ними хоть какое-то расстояние.
   - Такое, что я не предохраняюсь с тобой, и не хочу подцепить какую-нибудь заразу.
   - То же самое могу сказать и я, - насмешливо хмыкнула Ника. - Не подцеплю ли чего от тебя самого?
   - Я чист, - хмуро рявкнул Андрей.
   - Я тоже! - рыкнула в ответ Ника, зло глядя на него.
   Мужчина недоверчиво прищурился, испепеляя ее взглядом.
   - С кем еще? - повторил свой недавний вопрос он.
   - Тебе какое дело? - повторила свой насмешливый ответ девушка. - Я же не спрашиваю, кого еще ты имеешь, помимо нас с сестрой!
   - Сколько? - гневно прорычал Андрей, сжимая одну руку на ее горле, не душа, но угрожая.
   Он едва мог сдерживать свою агрессию, эта мелкая зараза выводила его из себя одним только самодовольным видом.
   - Два. Три. Пять. Десять! - засмеялась Ника, нисколько не пугаясь его ярости, а лишь провоцируя еще больше. - Тебя это не касается! С кем хочу, с тем и сплю! Ты мне никто!
   Андрей снова прищурился и чуть сжал руку на ее горле, мешая нормально дышать.
   - С этого дня я запрещаю тебе пускать в свою постель кого-то еще. Там буду только я! Ты меня поняла?!
   - И не подумаю! - хрипло выдавила из себя Ника, больно вцепляясь ногтями в его запястье на удерживающей ее горло руке. - Ты мне не указ!
   Казалось, что невозможно разозлить Андрея еще сильней. Но она смогла. Он до боли сжал в руке ее шею, окончательно перекрывая доступ кислорода в ее легкие, и яростно зашипел ей на ухо, склонившись вниз:
   - Я повторяю в последний раз. Тебя. Трахаю. Только. Я!
   И он резко отпустил ее горло, давая сделать ей вздох, от которого она закашлялась, сгибаясь пополам.
   - Ублюдок! - с яростью прохрипела Ника, глядя на него с ненавистью, запрокинув голову и потирая красную шею.
   - Самый что ни на есть, - слащаво улыбнулся Андрей.
   Он снова сжал ее руку, заставляя ее выпрямиться и, не успела она и пискнуть, набросился на ее губы диким, грубым поцелуем, не лаская, а наказывая, раня до крови, ставя свое клеймо и угрожая. Не менее яростно целовала его в ответ и Ника, раздирая в ладонях его рубашку на груди в стремлении добраться до голой кожи, коснуться ее, обжечься об нее.
   - Ты уяснила? - хрипло, учащенно дыша ей в губы, прохрипел мужчина, стискивая одной рукой ее талию, а второй касаясь лица - трепетно, почти нежно вопреки грубому поведению. - Я не хочу ни с кем тебя делить. И не потерплю больше других. Только я!
   - Только ты, - как безумная шептала девушка, глядя на него мутными глазами, в которых почти не было здравого смысла, только страсть, огонь и вожделение.
   Он сводил ее с ума. Она готова была подчиниться его самым безумным приказам, если он будет вот так как сейчас смотреть на нее, если будет вот так прикасаться. Если он будет так же горяч и настойчив. Его злость на нее, его ревность заставили и ее саму взглянуть на ситуацию другими глазами, а следом и захотеть от нее немножко иного развития. Это все по-прежнему было неправильно, все еще было гнусно и бессмысленно. Но так желанно! Так притягательно и так нужно.
   Андрей снова властно накрыл ее губы, лаская языком нанесенные им же раны, делая это нежно и осторожно, но настойчиво и горячо.
   - Хочу тебя, - хрипло прошептал мужчина ей в губы, на мгновение оторвавшись от них.
   Ника тут же понятливо опустила руки к его поясу, расстегивая брюки и лаская попутно напряженную до боли плоть. А ладони самого Андрея уже были под ее очередной безумной пачкой, хорошо не такой пышной как в прошлый раз. Как всегда чулки на ножках, в любую погоду и стужу, что, впрочем, было всегда кстати - без лишнего промедления можно приступить к самому главному и горячему. Не было терпения снимать белье, да и злость еще кипела в крови на пару с ревностью, поэтому Андрей лишь сильно дернул тонкое кружево, безжалостно разрывая трусики, и оставляя девушку без них на сегодняшний вечер.
   Там внутри было уже так мокро, что не оставалось сомнения в том, что Ника была готова его принять еще как только они вошли в эту комнату. Уже тогда она была распалена его близостью, злостью и яростью. Они оба всегда заводились от этого безумного противоречивого коктейля в их крови. Их ссоры и ругань всегда возбуждали. Их взгляды всегда подогревали кровь. Они жили и чувствовали на этом диком смешении эмоций.
   Ника стонала и выгибалась от нежной ласки его пальцев на своей истекающей плоти, все никак не в силах справиться с брюками мужчины. Она торопилась и чертыхалась под его тихий смех на ушко и грязный шепот, обещающий ей всю сегодняшнюю ночь целиком и полностью. И пусть она уже на исходе, это все равно больше, чем они получат здесь и сейчас.
   Наконец, Вероника справилась с замком, выпуская на волю крупный член мужчины, и тут же лаская его умелыми тонкими пальчиками.
   - Все потом, - выдохнул Андрей, убирая ее руку и закидывая себе на талию ее согнутую в колене ножку, открывая себе доступ в ее тело и входя без заминки и промедления, не в силах больше терпеть это сводящее с ума напряжение.
   Они простонали одновременно друг другу в губы. Одной рукой он удерживал ее за ногу, а второй за талию, чуть приподнимая от пола и прижимая своим телом к стене для обоюдного удобства и удовольствия. А Ника цепко держалась за его плечи, податливо изгибаясь и подставляясь под его плоть и поцелуи. Андрей начал двигаться сразу же, медленно выходя почти целиком, и резко проникая внутрь, задевая волшебную точку где-то там глубоко, отчего девушка каждый раз вздрагивала и просила 'еще'. Она больно и неприятно терлась спиной и запрокинутой головой о холодную стену, но эти неудобства были ничем по сравнению с горячим наслаждением, что разливалось и плескалось в крови и всем теле, постепенно нарастая и усиливаясь. В очень похожем состоянии был и сам мужчина: кровь кипела, разум заволакивало и тело скручивало от сладких спазмов. Было плевать на то, что они в общественном месте, что их может увидеть кто угодно, даже общие знакомые и рассказать об этом всему свету. Сейчас, в эти мгновения было плевать на все: на свадьбу Андрея через три дня; на то, что дверь открыта и в комнату то и дело суются посетители клуба, тут же исчезая заметив их у самого входа, за исключением некоторых, которые лишь ухмыляются, глядя на них, стонущих и совокупляющихся на виду у всех, кто только может зайти в уборную; на Антона, увидевшего друга с какой-то девушкой, отвернувшей от него лицо, и усмехающегося понимающе и шало пока она не повернулась в его сторону.
   И Андрей, и Ника увидели Антона, заметили, как удивленно и шокировано он смотрел на них, а улыбка быстро растаяла на его губах. Видели, как он протер глаза, не веря в то, что они видят, и сомневаясь в достоверности происходящего. Но лишь миг - и они снова заняты друг другом, совершенно не думаю о том, что все-таки спалились. Алкоголь, азарт, гнев и ревность в их крови гнали их к наслаждению, которое мешало думать, анализировать и вообще соображать как следует. С громким рыком мужчина излился глубоко внутри содрогающегося от экстаза тела, стискивая его в руках и загнанно дыша в мокрую шею, касаясь ее губами и языком слизывая соленые капли пота. Ника больно сжимала его плечи и руки своими ногтями, но он и не подумал отодвинуться, давая ей в полной мере насладиться оргазмом и продлевая его своей близостью и опорой.
   - Это ведь был Антон? - едва слышно протянула Ника, тут же тихо застонав, когда он плавно покинул ее тело.
   - Да, это был он.
   - Нас, наконец-то застукали, - рассмеялась немного пьяно и пофигистски девушка.
   - Он не скажет, - спокойно и уверенно ответил Андрей, застегивая брюки и отходя от Ники на пару шагов до раковины, где взял салфетки. - Я ему доверяю, - он вернулся к ней, вновь запуская руку ей под юбку и заботливо стирая с ее тела собственные следы.
   - А что же раньше не рассказал о нас? - хмыкнула девушка, тоже отлипая от стены и шатаясь на ногах, поправляя одежду.
   - Не видел смысла.
   - Теперь он есть?
   - Теперь это не важно. Пойдем.
   Он взял ее за руку и вывел из туалета. Антон стоял рядом, подпирая стену и лихорадочно затягиваясь сигаретой. Как только они вышли, он посмотрела на них. В его глазах все еще было удивление и неверие.
   - Все потом, - покачал головой Андрей, видя, что Антон хочет спросить. - Завтра.
   Друг только понимающе кивнул, бросил короткий взгляд на подругу и направился в сторону зала, возвращаясь к друзьям. А Андрей с Никой пошли в противоположную к запасному выходу. На улице мужчина быстро поймал такси, и они поехали к нему домой, как он и пообещал пару минут назад.
  
   Андрей нехотя раскрыл глаза и сразу же сморщился от того, что солнце светило прямо в них. Он подгреб к себе поближе миниатюрное тело по-прежнему спящей Ники, и снова закрыл глаза. Но дверной звонок ему все же не приснился, а потому пришлось опять их открывать и вставать с постели. Мужчина догадывался, кто так настойчиво рвется к нему в гости, и знал, что все равно прорвется. Натянув на ноги легкие домашние штаны, Андрей набросил на обнаженное измученное им же самим тело любовницы простынь и вышел из спальни, протирая лицо. Они с Никой едва ли проспали час, никак не в силах оторваться друг от друга, но уже было почти два часа дня, и пора было явить себя миру, как бы ни хотелось обратного.
   - Доброе утро, - ворчливо поприветствовал друга Андрей.
   - День на дворе давно, - хмыкнул Антон.
   - Плевать. Я только проснулся, а заснул вообще недавно.
   - Ника все еще здесь? - удивился мужчина, проходя вслед за хозяином на просторную кухню. - И вы оба еще живы? - смеялся он.
   - Ее можно терпеть в постели, - усмехнулся в ответ Андрей, включая кофемашину.
   - Признаться, я был поражен, когда увидел вас вчера, и это мягко сказано, - сразу перешел к самому любопытному Антон. - Вы же друг друга на дух не переносите!
   - Так и есть, - кивнул Андрей.
   - Но что же тогда это было?
   - Секс. Давно не трахался? Забыл, как это называется и что это такое?
   - Я серьезно.
   - Я тоже. Мы любовники.
   - Давно? - подозрительно глядя на друга, протянул Антон.
   - Уже год, - вздохнул Андрей, заранее зная, как сейчас друг вытаращить глаза.
   - Обалдеть! Ты уже год спишь с сестрой своей невесты у нее за спиной, а я только сейчас об этом узнаю?
   - А что, мне нужно было повесить баннер в центре города? - ехидно осведомился Андрей.
   - Ты мог просто мне рассказать, - укоризненно глядя на друга, произнес Антон. - Когда ты прекратил мне доверять?
   - Я не прекращал. Просто это... не стоило того, чтобы ты знал об этом, - неопределенно взмахнул рукой друг.
   - Ты серьезно?! - воскликнул удивленно мужчина. - Не стоило того?! Не стоит того мимолетная интрижка на одну ночь, а никак не такой продолжительный роман! Да ты только с Софией дольше встречался, а все остальное месяц-два. А здесь уже почти год отношений!
   - У нас не отношения, у нас секс, - отводя взгляд, уверенно ответил Андрей, сам не веря своим словам.
   - Да ладно? - с сарказмом хмыкнул Антон. - Ты когда таким наивным стал? Ты что, влюбился в нее?
   - Сбрендил!? - удивленно распахнул глаза Андрей.
   - А как еще это назвать!
   - Никак не надо это называть, - отмахнулся мужчина, не желая думать об этом. - Мы просто вместе спим. Периодически. И только. Больше ничего! - напористо закончил Андрей, видя что друг уже собирается протестовать.
   Антон только губы поджал, зная, как бесполезно спорить с упертым Андреем.
   - И что ты собираешься с этим делать?
   - Ничего, - пожал плечами Андрей.
   - Ты женишься на Софии через два дня, и собираешься продолжать изменять ей с ее же сестрой?! - в очередной раз поразился Антон.
   - Когда ты в моралисты записался? - хмыкнул друг, наливая кофе себе и гостю.
   - Я не моралист, но даже для меня подобная ситуация - дикая. А Ника? Ее никак не колышет этот факт?
   - Не знаю, я не спрашивал, - проворчал Андрей. - Мы не ведем разговоры по душам. Нам просто хорошо вместе.
   - Никогда бы не подумал, что между вами что-то есть, - покачал головой Антон, закуривая сигарету. - Вы же едва перевариваете присутствие друг друга. Смотрите как на злейшего врага, грызетесь постоянно. Это все игра?
   - Нет, все так и есть. Она меня бесит, я ее злю. Мы оба друг друга едва терпим и выносим. Но сексу это не помеха, скорее наоборот, - хмыкнул мужчина.
   - Вы оба чокнутые, - покачал головой Антон.
   - Ты только узнал, что твой друг далеко от меня не ушел? - раздался за его спиной смешок Ники, и девушка зашла на кухню.
   - Хоть призналась, что больная, - пробурчал едва слышно Андрей.
   На ней была только длинная рубашка любовника и больше ничего. Однако это не помешало ей шагать со всем своим гордым достоинством. Она запрыгнула голой попкой на барную стойку, за которой сидел Антон, мелькнув обнаженным бедром почти перед самым его носом и гаденько так улыбаясь прищурившемуся Андрею. А гость только головой покачал, пряча улыбку. Ника есть Ника. А вот Андрей явно обманывает сам себя, говоря, что у них просто секс: вон как испепеляет ревниво взглядом девушку, провоцирующую его нагло и откровенно.
   - Что ты на меня так смотришь? - невинно похлопала глазками Вероника, отбирая у Антона сначала чашку с кофе, а потом и сигарету, тут же сладко и довольно затягиваясь,
   Друг снова зло прищурился и подошел к ней, вырывая из пальцев дымящуюся палочку.
   - Включи в то, что ты больше ни с кем не трахаешься и то, что ты больше не куришь, - прорычал недовольно мужчина.
   - А не пошел бы ты в зад? - продолжала улыбаться Ника, вызывающе и задиристо.
   - К тебе? С удовольствием! Я там еще не был, - ехидно ответил Андрей, продолжая взглядом метать молнии.
   Антон смотрел на них, переводя взгляд с одного на другого, и лишь улыбался, пытаясь не смеяться. И эти двое будут утверждать, что они только спят вместе? Да не смешите!
   - А что это за 'ты больше ни с кем не трахаешься'? - хитро глядя на них, полюбопытствовал гость.
   - Андрюша у нас очень ревнивый, - сладко так протянула Ника, улыбаясь во все тридцать два.
   Мужчина гневно посмотрел на нее и на смеющегося друга, который лишь поднял ладони в жесте 'сдаюсь, не убивай меня взглядом', при этом продолжая улыбаться.
   - Умолкни. Не то я сам тебя заткну, - рыкнул на Нику Андрей.
   - Ой, как страшно! - проблеяла издевательски девушка.
   - Капец! И как вы только в одной постели оказались?! - снова рассмеялся Антон, слушая их перепалку.
   - Хрен его знает, - в один голос ответили любовники, зло зыркая друг на друга под очередной взрыв смеха со стороны гостя.
   Веселье кончилось в один миг, когда в прихожей хлопнула дверь и голос Софии, зовущей Андрея, долетел до всех троих. Они разом переглянулись, и почти одновременно начали действовать. Андрей отошел подальше от полуголой Ники, становясь по другую сторону стола. Антон махом стянул с себя свитер, забрасывая его куда подальше с глаз, растрепал прическу и принял максимально расхлябанный вид, становясь к сидящей на стойке Нике спиной. А девушка тут же обвила руками его шею, а коленями сжала бока, ясно и четко давай понять из-за кого она сейчас в таком виде.
   - Ой, а что здесь происходит? - замерла на пороге кухни София, глядя на всю честную компанию широко распахнутыми удивленными глазами.
   Ее взор вскользь прошелся по Андрею, останавливаясь на сестре и Антоне, поза которых была уж очень провокационной, и которые интересовали ее куда больше, чем жених.
   - Я могу верить своим глазам, или мне кажется? - почти радостно улыбнулась София, глядя на парочку.
   - Можешь, - протянула с усмешкой Ника, перебирая пальчиками взлохмаченные волосы Антона. - А что не прыгаешь от счастья? Ты же все мне намекала, что Тоша такой замечательный парень, - протянула хитро Ника, удивляя своими словами и Антона, и Андрея.
   София и не стала отрицать, не видя смысла скрывать свою хитрость, когда ее уже разоблачили. Только невдомек ей было, что это сделали слова Ники, а не то, что она видела сейчас перед глазами.
   - Так нас хотели сосватать? - насмешливо протянул Антон, поглаживая пальцами голую коленку Ники и пытаясь не смеяться от злющего и сжигающего его руку взгляда друга, который стоял за спиной Софии и прямо и четко показывал, что лучше бы ему сейчас убрать свои лапы куда подальше.
   - Почему нет? - пожала плечиками София, оглядываясь на жениха в поисках поддержки.
   Андрей тут же вымученно улыбнулся и кивнул, но ей хватило и этого.
   - Может, хоть ты образумишь моя сестру?
   - Тут и больница не поможет, - едко прокомментировал Андрей, на что Ника показала ему язык.
   - За собой следи, - рявкнула она, опуская головку на плечо Антона и поглаживая его голый торс.
   Мужчина бы рассмеялся, если бы от него сейчас не зависело практически все - настолько комичной, нелепой и глупой была ситуация.
   - Милая, не кипятись, - успокаивающе прошептал ей Антон, повернув к ней лицо и оказываясь очень близко к ее собственному.
   - Вы так здорово вместе смотритесь! - умилительно протянула София, трогательно сложив ладошки перед собой. - Правда, дорогой?
   - Очень. Прям до тошноты, - скривился Андрей, отворачиваясь.
   - О! У меня возникла идея! - воодушевленно захлопала в ладоши София, на что Ника страдальчески простонала на ухо Антона, а тот закатил глаза, зная энтузиазм девушки и не сомневаясь, что это нечто непредвиденное и нелепое. - Раз уж Антон друг жениха, может Ника станет моей подружкой? Было бы так замечательно! Правда?!
   - Ты хочешь, чтобы она нам всю свадьбу изгадила? - недовольно произнес Андрей. - А то ты не знаешь свою сестру - ей нельзя доверить ничего кроме бокала шампанского.
   - На себя посмотри! - тут же взъелась Ника, недовольно глядя на него. - Занудик чертов! Вечно трусишься над каждой мелочью!
   Антон закашлялся, старательно пряча смех: ничего не мог с собой поделать - эти двое просто сводили с ума.
   - Не буду я твоей подружкой, - сказала Ника уже сестре чуть ворчливо и недовольно. - Делать мне больше нечего.
   - Да? Ну ладно, - быстро согласилась София, принявшая правоту слов жениха и погорячившаяся в своем собственном предложении.
   - Нам, наверно, пора? - подал голос Антон, собираясь разрядить обстановку и сыграть свою роль до конца. - Мы и так тебе помешали, спальню твою забрали, на диван согнали.
   - Да, кстати, а как вы здесь оказались вдвоем? У вас же был мальчишник? - спросила София.
   - Мы встретились в клубе, где отдыхали, - честно признался Антон. - Чуть перебрали, и Андрей привез нас к себе.
   - Ясно, - улыбнулась София. - Но я надеюсь, что вы с Никой - это не на одну ночь? - с намеком и предвкушением протянула девушка, глядя на них радостно и с надеждой.
   - Посмотрим, - проворчала Ника, спрыгивая с барной стойки. - Я пойду, оденусь, подождешь меня? - спросила она у Антона.
   - Конечно, - улыбнулся ей парень во все тридцать два. - А где мой свитер? - делая вид, что забыл о предмете своего гардероба, протянул он.
   - Я сняла его с тебя где-то там, ищи, - донеслось до них от Ники.
   - О, вот он, - улыбнулась София, выуживая вещь из-под стола и протягивая ее Антону с понимающей улыбкой на лице.
   Пока Ника переодевалась, София похозяйничала на кухне жениха, которая через пару дней уже станет ее собственной. Почему-то в их с Андреем паре не сложилось, что они начали жить вместе раньше. Обоим было удобно такое положение вещей, и они не видели смысла торопиться к общему семейному быту. Вот так и вышло, что пока София была здесь как в гостях, время от времени оставаясь на ночь или пару дней, не больше.
   - Я готова, поехали? - вышла Ника в гостиную, куда перебрались все, тихо беседую по поводу скорой свадьбы.
   - Да, - улыбнулся Антон, поднимаясь с кресла.
   - Я провожу, - хмуро бросил Андрей, идя следом за парочкой в прихожую.
   - П****ц, чуть не спалились, - выдохнул Антон. - Вы вообще понимаете, что было бы, не появись я здесь раньше Софии? - грозно зашипел на друзей мужчина.
   - Спасибо, - искренне и снова в один голос поблагодарили его Ника и Андрей.
   - Не за что. Но будьте добры разобраться с этим поскорее. Так нельзя, - серьезно попросил Антон.
   - Одни моралисты кругом, - проворчала Ника, переводя взгляд с одного на другого мужчину. - Поехали уже, милый, - издевательски протянула девушка, толкая друга к двери и шагнув следом.
   Но Андрей чуть удержал ее за руку, дернул на себя и жадно приник к губам под возмущенный возглас Антона.
   - Вы что творите!? Психи! Оба!! - шипел он, заглядывая за угол, чтобы предупредить возможное появление Софии, пока парочка самозабвенно целовалась.
   - В следующий раз я тебя отшлепаю за твой спектакль, - прошептал Андрей в губы Ники.
   - Этот спектакль спас нас обоих.
   - Помни, что я сказал: я один тебя трахаю, - шепнул ей на ушко напоследок недовольный Андрей и выпустил из рук. - А тебе руки оторву, если еще раз увижу, как ты ее лапаешь, - грозно пообещал он ухмыляющемуся и качающему головой Антону.
   - Я так понимаю, моя фраза 'так нельзя' ничего не значит?
   - Нет, не значит, - честно признался Андрей, провожая взглядом уже спускающуюся по лестнице Нику. - Это...трудно объяснить.
   - Главное сам разберись, - ободряюще хлопнул друга по плечу мужчина и тоже вышел их квартиры.
  
  
   Часть 4
  
  
   Ника отстраненно слушала веселый щебет сестры по телефону, изредка вставляя в ее восторженную речь фразы типа 'угу', 'ага', 'класс' и 'супер'. А большего Софье и не нужно было - ей всего-то надо было излить на кого-то свой восторг, и первой в списке тех, кто обязан разделить с ней ее счастье и радость была именно Ника. Мимо девушки проходили студенты, спеша с занятий на занятия, гомон голосов почти перебивал голос сестры в трубке, что было хорошо - жизнерадостность и счастье Софии сейчас раздражали Веронику как никогда прежде. Она не знала, почему именно сейчас, но факт оставался фактом.
   - Здесь невероятно красиво! Такое море! Такой песок! Как на картинке! А солнце и тепло?! Не то, что у нас сейчас дома, - довольно вздыхала София
   А Ника уныло пялилась в окно на улицу, где серый снег таял под машинами и ногами пешеходов, где капало с крыш и было пасмурно и вообще паршиво. Но это конец зимы, какого еще пейзажа ей стоило ожидать? И она не отказалась бы погреть сейчас бока где-нибудь на пляже, как это делала сейчас сестра с мужем, находясь в свадебном путешествии.
   - А Андрюша, - томно вздыхала София. - Он такой...такой нежный, заботливый! Никогда таким не было!
   - Слушай, я не хочу слушать дифирамбы твоему ненаглядному, - скривилась девушка. - И вообще - у меня пара сейчас начнется.
   И она без зазрения совести отключилась. Настроение упало еще ниже, хотя, казалось бы, куда еще ему падать - и так на нуле. Ника спрыгнула с окна и поплелась в аудиторию, натягивая на плечо рюкзак.
   Всю последнюю неделю девушка была сама не своя. И виной тому была свадьба сестры и Андрея. Трудно было обманывать саму себя: этот праздник принес в ее жизнь очередную неразбериху и тоску. Она не знала, почему вдруг почувствовала яростное желание, чтобы долгожданного торжества не случилось. Не понимала, почему так плохо себя ощущает и этот сумбур в голове. А еще дикая злость на сестру и ее мужа. Она знала, почему все это появилось, но отказывалась это принимать и понимать. А еще была надежда, что с этого дня все изменится в ее отношениях с Андреем, что они, наконец-то, закончат свое существование. И эта мысль одновременно и радовала, и угнетала. Она была бы рада избавиться от этой связи с теперь уже женатым парнем своей сестры. Была бы счастлива почувствовать облегчение от того, что эти изматывающие и тяжелые во всех смыслах отношения завершились. Но вместе с тем она этого боялась и не хотела. Пусть эта связь с Андреем и была порочной, грязной и неправильной, она трогала ее душу и тело - трудно отрицать это как прежде, когда она так сильно переживает и тоскует. Ника никогда не думала, что все это, оказывается, так тяжело и так серьезно. Она, не раздумывая, бросалась в омут страсти и притяжения, ни разу не подумав, что это может перерасти в нечто иное, более масштабное и проблемное. Но девушка была твердо намерена все вернуть на круги своя. Она справится с этими странными и непонятными чувствами, чего бы ей это ни стоило. Плевать на слова Андрея, плевать на свои желания и страсти - она обязана это перебороть ради себя самой в первую очередь. Обязана заставить себя продолжать ненавидеть этого мужчину, презирать и топтать.
   Почему-то умная мысля всегда приходит опосля, и только спустя год с начала ее связи с парнем своей сестры, она осознала весь спектр проблем на ее голову. То ли она повзрослела, то ли проникновенный разговор с Антоном пару дней назад заставил ее задуматься, но теперь она была решительно настроена разорвать всяческие контакты с Андреем. Она понимала, что увязает в этом мужчине все больше и больше, не смотря на все свои негативные к нему чувства. Понимала, что они действительно заигрались, что все это уже не шутки. То же самое понимание ситуации она видела и в глазах Андрея. Не значит ли его ревность, что и его отношение к ней и их встречам изменилось? Этого нельзя допустить. Ни в коем случае. Он женился, осознанно выбрал себе в спутницы жизни Софию. Она - Ника - ему не нужна. Так зачем все это? В этом нет смысла и нет продолжения. Зачем она будет тратить время и эмоции на эти безжизненные и не имеющие будущего отношения?
   Вероника намерено не поехала домой через две недели, когда сестра с мужем возвращалась из медового месяца. Не хотела видеть счастливое лицо Софии, не хотела уже препираться и ругаться с Андреем. Не хотела наблюдать, как сестра собирает вещи и переезжает в свой новый дом. Она не хотела ничего, только успокоиться и вернуть контроль над своей жизнью в свои руки, забрав его у Случая. И она была достаточно упряма, чтобы быть уверенной в собственных силах и возможностях.
   Но мигом растеряла все это когда, в один из дней выходя на крыльцо ВУЗа после занятий, она увидела машину Андрея и его рядом, смотрящего прямо на нее. Она хотела бы его проигнорировать, пройти мимо. Но не смогла. Пошла прямо к нему, глядя в глаза, как всегда недовольно прищуренные и холодные. Мужчина даже не поздоровался с ней, открыл пассажирскую дверь и сам сел за руль. В полном молчании они тронулись с места.
   К удивлению Ники, он не привез ее в гостиницу, как она могла ожидать. Вместо этого автомобиль остановился в одном из дворов у подъезда многоэтажного дома.
   - Куда мы приехали? - спросила Ника, выбираясь из машины.
   - Увидишь, - только и сказал Андрей, открывая перед ней дверь.
   Девушка зашла в дом, потом они поднялись на лифте на девятый этаж, где мужчина достал из кармана ключи и открыл одну из квартир на этаже, распахивая перед ней дверь и пропуская ее вперед. Она зашла и осмотрелась. Почти пустая, обезличенная квартира с минимумом мебели и отделки. Так квартиры выглядят, когда их сдают в аренду. Ника хотела спросить, почему он привез ее сюда, а не в отель, как прежде, но не успела - стоило Андрею переступить порог и закрыть за собой дверь, как она тут же оказалась прижатой спиной в его груди. Лицом мужчина зарылся в ее черные тонированные волосы и вдохнул их запаха - смесь косметики и природного аромата.
   - Ты не представляешь, как сильно я соскучился, - хрипло прошептал Андрей ей на ушко, продолжая ее обнимать и крепко прижимать к себе.
   Ника прикрыла глаза, позволяя этим словам заполнить ее тоскующую душу и порадовать грустное сердце.
   - И я, - ответила она, вопреки своим стремлениям, решениям и намерениям.
   Развернулась в руках Андрея и, обхватив руками его лицо, прижалась к его губам. Он мгновенно перехватил инициативу в поцелуе, вплетая в него помимо знакомой страсти такую непривычную им обоим ноту нежности. На пол грохнулся рюкзак с учебниками Вероники, следом полетела ее куртка и его пальто. Свитер, майка, топ и рубашка. Ремни с брюк и обувь. Андрей уложил полуголую Нику на постель и потянулся к ее джинсам, стягивая их с ее ног вместе с бельем, оставляя ее голой перед своим горячим взглядом. Он смотрел на нее не отрываясь, пока расправлялся с остатками собственной одежды, а после накрыл своим телом, снова приникая к губам.
   Жадно, голодно и напористо они целовались, обмениваясь торопливыми и заводящими ласками, переплетаясь телами и дыханием.
   - Ты думала от меня сбежать? - горячо шептал Андрей ей на ушко, выцеловывая кожу за ним и лаская ладонью маленькую грудь.
   - Да, - выдохнула Ника, выгибаясь ему навстречу и беспорядочно цепляясь за его тело.
   Ее глаза были томно прикрыты, а губы приоткрыты, она вся источала желание и страсть, и почти не могла думать, сходя с ума от умелых ласк любовника.
   - Я не дам тебе этого сделать, - опускаясь губами ниже, шептал мужчина. - Не дам уйти. Не позволю.
   Его руки многозначительно сжимались до боли на ее теле, выражая собой это самое желание не отпускать. А ее собственное тело восторженно принимало эту силу и власть над собой.
   - Скажи, - требовательно попросил Андрей, скользя рукой по ее внутренней стороне бедра все выше и выше, - ты с кем-нибудь была?
   - Ты ведь запретил мне, - выстонала Ника, когда его пальцы добрались до влажной плоти.
   - И ты послушалась? - хмыкнул мужчина, прикусывая ее ушко и одновременно проникая пальцами глубже в ее тело.
   - Да!
   Ника металась в его руках от нетерпения, а он никак не мог налюбоваться этим, чтобы пойти дальше. Он действительно скучал по ней. И этот факт был весьма удивителен и необычен для него. Немного пугающ, но уже принят. И даже обычная злость, которая возникала при любом их контакте и встрече первым делом, не дала о себе знать, когда он ее увидел сегодня. А странный дикий прикид был почти родным.
   Все это было ново и не особо приятно осознавать там, в другой далекой стране во время медового месяца с молодой женой. Ново и досадно. Но при этом Андрей был рад разобраться в тех чувствах, что не давали ему покоя уже давно, и названия которым он не мог дать. Это все еще была не любовь, но уже ее зачатки. И побороть это было еще сложнее, чем невероятное притяжение друг к другу. И ведь Ника тоже ощущала все это, раз избегала его, раз не приехала домой на выходные как обычно, зная, что они возвращаются. У них все всегда было взаимно - ненависть, негатив, презрение, желание и зачатки привязанности и тоски. Все было на двоих. Гармонично.
   - Хватит! - хныкала Ника, отталкивая его руку и переворачивая на мгновение растерявшегося любовника на спину.
   Она ловко и резво оседлала его, плавно опускаясь на напряженную плоть, упираясь ладошками в рельефную грудь под собой и запрокидывая голову назад от острого наслаждения. Мужчина резко дернул ее за бедра, выгибая ее сильней и входя до самого конца под нужным углом, заставив Нику вскрикнуть от быстрой волны удовольствия, прошившего ее тело как разряд тока. Он не позволил ей руководить, как не позволял никогда. Сел прямо, удерживая девушку на своих бедрах, и прижался губами к ее губам, даря волшебный глубокий поцелуй и начиная двигать ее на своем теле, насаживая чуть резковато, но сладостно и осторожно, обхватывая рукой за талию, а второй сжимая подбородок и не давая отодвинуться от себя.
   - Я снял эту квартиру для тебя. Для нас, - шептал Андрей Веронике на ушко, ни на миг не останавливая свои движения. - Ты переедешь сюда жить. И в любой момент я смогу приехать к тебе. Ты больше не будешь от меня бегать. Не будешь пытаться все прекратить, ведь так? - требовал ответа мужчина, двигаясь резче и сильней, выбивая из нее обещание и признание.
   - Не буду, - закивала Ника, глядя на него мутными глазами.
   - Нам уже никуда не деться друг от друга. Никуда не сбежать, - пронзительно глядя ей в глаза, шептал Андрей.
   Не хотелось сейчас дерзить и спорить. Всю агрессию будто резко погасили, всю неприязнь стерли, оставив неприятную режущую пустоту и наступающее пугающее чувство привязанности и близости, не телесной. Они оба, будто разом забыли о том, что не переваривают друг друга, что едва ли могли нормально общаться вне постели, да и там всегда были злость и негатив. Сейчас все это исчезло, уступив место чему-то другому, более спокойному, но еще более неправильному и пугающему.
   - И ты только моя, - говорил мужчина ей в губы, едва касаясь.
   - Но ты не мой, - с горечью и не скрывая ее, прошептала Ника, прикрывая глаза и пряча взгляд.
   Он ничего на это не сказал, лишь поцеловал сладко-сладко, нежно и трепетно, как не целовал никогда прежде. А она отчаянно цеплялась за него, отвечая на ласку и теряясь в волнах восторга и разрядки.
  
   Ника переехала в эту квартиру. И как Андрей и обещал, он стал приезжать к ней сюда почти каждую неделю. А дома, когда они встречались, приходилось старательно поддерживать видимость их прежней неприязни. Но выходило слабо, и все вокруг это заметили, но лишь радовались, что они перестали собачиться по поводу и без. Один лишь Антон видел в этом истину. И качал головой. Он не стал ничего говорить своему другу и подруге, решив, что они разберутся и без его советов. А не разберутся - так не он окажется крайним, как обычно бывает с советчиками. В конце концов - они взрослые люди, и сами решают, что делать со своими жизнями.
   Вероника прижилась со ставшей постоянной горечью и невразумительностью в чувствах. То и дело в голове всплывало благоразумие, вопившее, что нужно все прекращать. Но стоило ей увидеть Андрея, как оно снова засыпало до следующего раза. Это изматывало похлеще всего остального. Но Ника смирилась с таким положением вещей. А их с Андреем страсть и притяжение лишь стали мощнее от этих ноток раздрая в эмоциях. А еще начались ссоры. Именно начались, поскольку это было нечто иное, нежели то, что было прежде. Они уже не рычали друг на друга из-за каждого слова, задалбывая поддевками и хитрыми намеками и издевательствами. Нет, это были совершенно другие споры и скандалы.
   Например, Андрей превратился просто в безумного ревнивца и собственника, не терпя рядом с Никой никого мужского пола ближе, чем на несколько метров. А Ника злилась на него за его глупые требования и приказы, оперируя тем, что он не имеет права на свое глупое поведение, будучи женатым. Не может не то, что требовать, даже просто просить верности. И неважно, что она не собиралась ему изменять, что и мыслей таких не возникало. Был важен сам факт того, что он ей никто, и что ему это нужно понять и прекратить ее терроризировать по этому поводу.
   Очень часто возникала и другая тема - жена Андрея. Точнее - просто ее существование, сам факт того, что мужчина не собирается что-либо с этим делать. Ника пыталась говорить с ним на эту тему, однако никаких слов и объяснений, а тем более обещаний, не получила. Андрей просто приказал ей не лезть в это, сказав, что не собирался и не собирается разводиться с Софией. Ни сейчас, ни потом, ни вообще когда-либо.
   - И ты хочешь сказать, что я и дальше буду для тебя лишь любовницей на стороне? Считаешь, что большего я не достойна? - кричала Ника ему в недовольное и грозное лицо.
   - Считаю, что София - идеал жены. И менять ее на такую, как ты - глупость беспросветная.
   Он понимал, что говорит бред, что обижает Нику своими словами. Но он действительно не собирался ничего менять в своей жизни. Его все устраивало так, как есть.
   - То есть я гожусь, только чтобы трепать мне нервы, трахать втихую и только?! - рычала разгневанно девушка, метая глазами молнии. - Знаешь что - катись тогда к черту! Я сваливаю!
   Они кинулась в спальню, где достала из шкафа свой чемодан, намереваясь прямо сейчас собрать вещи и вернуться в общагу.
   - Ты никуда не пойдешь! - появился на пороге спальни Андрей.
   - И кто или что меня остановит? - рассмеялась несколько истерично и зло Ника, беспорядочно бросая в чемодан вещи. - Приказывать будешь своей жене. И с нее чего-то требовать! А я - свободный человек. И пошел ты в задницу со своими заморочками и закидонами! Я не буду больше терпеть этого!
   Он вырвал из ее рук очередную порцию тряпок и легко заломил руки ей за спину, когда она вознамерилась выцарапать ему глаза.
   - Ты уже который раз намекаешь, куда мне стоит попасть, - хрипло и зло шептал Андрей на ушко Нике, с легкостью удерживая ее трепыхающееся и рвущееся на свободу тело. - Так не терпится? Так я сейчас это устрою! - рыкнул он под конец, ногой сбивая с постели полупустой чемодан и бросая на нее Веронику.
   - Пусти, скотина! - кричала и извивались Ника в его руках, пока он привязывал ее запястья к изголовью кровати, чтобы не сбежала и не рыпалась больше. - Только попробуй - и я оторву твое хозяйство, как только ты уснешь!
   Она была ох как серьезна в своих угрозах, испепеляла его своими дикими бешеными взглядами. Но он лишь предвкушающе усмехался, глядя на нее под собой.
   - Тебе понравится, - порочно и многообещающе прошептал ей на ушко мужчина, склонившись над ней. - Я обещаю - ты будешь кричать от удовольствия. Это - особое наслаждение, и я умею его доставлять.
   - Катись к черту! - рычала ему в лицо Ника, дергая руками, но лишь еще больше стягивая узлы.
   Она брыкалась и дергалась, пока Андрей раздевал ее, визжала и угрожала ему всеми карами небесными. Однако его не трогало все это. Он был зол, он был распален и возбужден. А еще уверен, что и она сама в таком же состоянии, что не поленился проверить, усевшись сверху на нее, когда перевернул на живот, лишая ее возможности сопротивляться как следует.
   - Ммм, - промурлыкал он на ушко рычащей от злости и с досады кусающей свои губы Нике, - ты уже потекла.
   Его пальцы мягко скользили по мокрым складочкам впервые покрасневшей от стыда девушки, бессильно рычащей в подушку.
   - Расслабься, милая, - хрипло прошептал мужчина, чуть отодвигаясь и вздергивая ее бедра вверх.
   Тут же он наклонился вниз и с оттягом прошелся по влажной киске языком, начиная ласкать так, как Ника любила больше всего, от чего сходила с ума. И по мере того, как девушка в его руках стонала все громче и все шире раздвигала ножки, интуитивно намекая на большее, он осмелел вконец, двигая языком выше и лаская им сжатое колечко мышц. Она тут же попыталась отодвинуться от смущающей ласки, чего он ей сделать, естественно, не дал.
   - Прекрати немедленно! Прошу тебя - перестань, - хныкала Ника, сходя с ума от противоречий: было так порочно хорошо и одновременно стыдно и неловко.
   - Нет, - категорично ответил Андрей, продолжая начатое.
   Уже совсем скоро Ника окончательно расслабилась и подавалась ему навстречу, и он пошел дальше. Поднявшись над телом любовницы, мужчина начал входить в нее привычным способом, начиная двигаться сразу резко, быстро и сильно, желая как можно скорее подвести партнершу к заветной черте. Девушка стонала и вскрикивала после каждого его проникновения, дрожала всем телом и сводила его с ума своим жаром и податливостью. Не прекращая двигаться в ее лоне, пальцем одной руки Андрей начал поглаживать другое отверстие, мягко, ненавязчиво и осторожно проникая внутрь, постепенно и плавно. Не переставая сновать в горячем теле, мужчина подготавливал его для другого проникновения, делая это почти незаметно за теми яркими ощущения, что дарил своей плотью. А после он чутко поймал момент, когда Ника была готова сорваться в оргазм, и толкнул ее к нему лаской пальцев на клиторе. Девушка громко застонала, а он покинул ее лоно и плавно, слитно, одним движением вошел в содрогающееся в экстазе тело иначе, совершенно не причинив при этом какой-то боли, кроме небольшого странного дискомфорта, который был едва ли заметен под ураганом пойманного девушкой кайфа.
   Было невероятно трудно удерживать себя от того, чтобы начать двигаться. Но Андрею было важно понять, что Нике хорошо, что и она получит от этого не меньшее блаженство, чем он сам. Это уже не было наказанием, как впрочем, не было им с самого начала. Это была еще одна планка доверия, через которую они переступили, пусть и не особо нормально, а в пылу ссоры и скандала, но все же.
   Андрей сделал первое движение, от которого Ника зашипела.
   - Больно? - мгновенно остановился мужчина.
   - Странно, - честно ответила девушка хриплым, сорванным голосом.
   Он погладил ее по спине и пояснице, нежно и расслабляюще, шепча и прося ему довериться и расслабиться, уговаривая не сжиматься и дать ему двигаться. Постепенно Ника растаяла под его напором, и он дернулся в ней снова. Потом еще раз и еще, дурея от собственных ощущений, но не забывая и о партнерше. Его руки беспрестанно ласкали тело под собой: плечи, спину, грудь и животик, а после и развилку бедер, даря двойственные ощущения. Вместе с тем движения становились сильней и быстрей, а размах все больше. Ника абсолютно расслабилась, начиная получать удовольствие и постанывая от распирающих и необычно острых ощущений в своем теле, новых и вполне себе приятных, которые нарастали, становясь все горячее и желанней. И Андрей прекратил себя сдерживать, почувствовав, что Ника принимает его легко и с удовольствием, чуть подается навстречу. Он потянулся вперед и развязал шарф, все это время удерживающий запястья любовницы скованными, поднимая Нику и заставляя ее опереться о свое тело. Он двигался и двигался, теперь под новым углом, а она металась в его руках, которые гладили ее тело и ласкали везде, где только можно: лицо, шея, плечи и руки, грудь, плоский животик, пока не оказались в самом низу. Ловкие пальцы нежно скользнули внутрь, даря ни с чем несравнимое ощущение наполненности и удовольствия, подводя ее к еще одному оргазму.
   - Ааа! - пронзительно закричала Ника под тихий рык резко покинувшего ее тело мужчины, деля одно наслаждение на двоих.
   Обессиленные они рухнули на кровать. Андрей по-прежнему крепко прижимал к себе Нику, будто ожидая, что она сейчас же снова кинется собирать вещи, чтобы уйти. Он не готов был ее отпустить, не готов был отказаться. Лучше он и дальше будет терпеть ее упреки и скандалы, чем отпустит ее от себя, откажется от нее ради душевного и морального спокойствия. Он готов на все что угодно, лишь бы Ника была рядом, кроме одного - развестись.
   Возможно, теперь, когда он принял свои чувства к этой девушке, было глупо держаться за свой брак. Но все же он не был готов к тому, чтобы окончательно отдать себя лишь Нике. Он хотел сохранить в своей жизни то, что планировал много лет, не собираясь рисковать из-за своих сумбурных чувств и эмоций, которые всегда только мешают людям здраво рассуждать. Он и так совсем потерял голову от этой бестии, и этого довольно.
   Не раз и не два возникала это тема между Никой и Андреем. И постепенно девушка смирилась и с этим его закидоном, уже сомневаясь в своей здравости, поскольку это не нормально - жить так. Но она пообещала себе, что когда придет грань - а она придет - то все это прекратиться окончательно, раз и навсегда. Что тогда она остановит свое глупое желание быть с этим человеком, который так же как и она, запутался сам в себе.
  
  
   Часть 5
  
  
   Ника смотрела на кряхтящую и неуклюжую сестру с каким-то раздражением и неприязнью: девушке казалось, что София перегибает палку, делая из своего положения целую драму. Она все время жаловалась и стонала, капризничала и превратилась в настоящего нытика. И это притом, что Ника не особо часто пересекалась с ней - лишь раз в две недели, когда приезжала домой. Но даже за эти короткие и редкие встречи ее ужасно стало раздражать и бесить поведение родственницы. И теперь она как никогда понимала, почему Андрей стал чаще приезжать к ней - беременная жена еще то испытание для психики окружающих. Даже родители, как заметила Вероника, частенько закатывали глаза на очередной стон или жалобу вечно хнычущей старшей дочери.
   - Я думала беременность - это счастье, - язвительно протянула Ника, сидя за столом во время ужина и время от времени поглядывая на ворчащую сестру. - А по тебе и не видно, как ты счастлива.
   - Я на тебя посмотрю, когда ты будешь с таким пузом, - фыркнула София. - У меня все болит и ломит, тяжело ходить, а наклоняться вообще невозможно. А еще...
   Ника закатила глаза, проклиная мысленно свой длинный острый язык: вот промолчала бы и не слушала сейчас очередной рассказ о проблемах и переживаниях беременной женщины. Того же мнения был и их отец, укоризненно и недобро так посмотревший на свою младшую. Ника только губы поджала в извиняющем жесте. А Андрей быстренько слинял из-за стола, когда жена только начала свою речь, тоже одарив ее косым хмурым взглядом. Одна только мама еще держалась и терпела свою ставшую несносной дочурку, слушая честно и внимательно, давать советы и стараться всячески облегчить положение Софы.
   - ...и еще эта работа Андрея. Его замотали по командировкам, - слезливо тянула София, чуть всхлипывая. - Он через каждую неделю пропадает на день-два на своей работе с заказами в филиалах. Едва ли не ночует в офисе!
   Ника спряталась довольную и чуть злорадную улыбку за завесой волос, опустив голову низко к столу и прикрывая ее ладошкой. Знала она эта командировки Андрея - он проводил их исключительно в ее постели. И в последнее время все чаще и чаще. И она его понимала - беременность Софии сделала из всегда милой и спокойной девушки истеричку и гормонально неустойчивую дамочку, которую с трудом можно было переносить. А безделье в декрете лишь все ухудшало.
   Под очередную жалобу Софии родителям Ника тоже вышла из-за стола и кухни, прошла в гостиную и плюхнулась на диван, расслабленно откидываясь на спинку и прикрывая глаза. А через мгновение почувствовала сильные руки на своих плечах, прошедшие мимолетной лаской по рукам вниз-вверх.
   - Устала? - интимный шепот на ухо и горячее дыхание там же.
   - Кошмар, - открыла глаза Ника, глядя на нависшего над ней со спины мужчину. - Твоя жена сумасшедшая. Целый день по магазинам с детскими принадлежностями и все это время в жалобах и плаче.
   - Я ведь говорил, чтобы ты не приезжала, - хмыкнул Андрей, ласково разминая ее плечи.
   - Соскучилась по дому, - пожала плечом девушка.
   - А по мне? - снова наклонившись к ней, спросил с улыбкой Андрей.
   - И как тебе не стыдно - твоя жена за стеной, - ехидно протянула Ника, глядя на него сбоку.
   - И как тебе не стыдно - сестра за стеной, - хмыкнул он, скользнув рукой по ее горлу и сильней задирая ее голову, чтобы мимолетно коснуться губами ее губ. - Мы оба с тобой уже давно забыли о таких понятиях как стыд и совесть.
   - Да уж, - невесело протянула Ника, отодвигаясь от него и разрывая контакт: неизменно рядом с ним хотелось больше, но не здесь и не сейчас. - Это ненормально, - вздохнула она.
   - Не начинай, - скривился Андрей, тоже отворачиваясь от нее и опираясь бедрами о спинку дивана. - И не думай.
   - Не могу.
   Как можно не думать обо всем этом? Как можно игнорировать все это?! София беременна! А у нее самой в голове лишь изредка и едва заметно просыпается совесть и мораль. Вот почему и когда она стала такой жестокой и черствой эгоисткой? Это все Андрей виноват - он сделал ее такой. Настроил на себя. Но и она тоже хороша! Забыла обо всем, что прививали ей родители. Забыла, что такое хорошо и плохо. Сменила свои приоритеты и потребности. Все это прекрасно осознавалось и принималось Никой. Но вот менять что-то никак не получалось. Хотя она была к этому очень близка, когда полгода назад София объявила о своей беременности перед всей семье в праздничной обстановке. Тогда и для Андрея это стало сюрпризом: он, казалось, был огорошен больше всех. А она сама была не просто огорошена - она была раздавлена. Это ведь совсем другое, нечто иное. То, с чем уже не поборешься и не изменишь. Это то, что должно стать финальной точкой. Но стало лишь очередным скандалом в их квартире, когда на той же неделе Андрей приехал к ней.
   - Зачем ты приехал? - встретила его на пороге квартиры Ника, хмурая и явно заплаканная.
   - Не впустишь? - вскинул бровь Андрей.
   - А стоит?
   - Почему нет?
   - Господи! Неужели ты не понимаешь!? - воскликнула громко и истерично Ника, глядя на него и неверяще качая головой.
   Андрей скривился и затолкал ее в квартиру, закрывая дверь, чтобы ушлые соседи не стали свидетелями их ссоры и разговора вообще.
   - Ты же...Черт-черт-черт!! Ты сделал ей ребенка!!! - зло зарычала Ника, резко сменив свою грусть и тоску на ярость, которые кипели в ней еще с того момента, как она услышала роковую фразу сестры 'у нас будет малыш!'. - Как ты не понимаешь, что это все меняет?! Основательно и кардинально?! Только не надо говорить, что ты не специально, - тут же рыкнула Ника, видя, что он собирается оправдываться. - Ты не маленький мальчик, знаешь как правильно трахаться!
   - Она моя жена!
   - Вот и катись к ней! Тем более что теперь она не одна, а с твоим ребенком в пузе!
   Андрей скривился на этих словах, качая головой и опуская взгляд.
   - Почему этот факт стал такой проблемой для тебя? - спросил мужчина.
   - Ты серьезно?! - воскликнула неверяще Ника, пораженно глядя на него.
   - Ничего не изменилось.
   - Все изменилось! Если я еще не думала до этого, следуя только своим желаниям, то теперь в расчет будет идти и этот ребенок. Мой племянник! И он ни в чем не виноват! Он невинен. Я не могу так поступать!
   - Слишком много драматизма, - скривился Андрей, проходя в квартиру мимо так и стоящей на пороге Ники. - Нас с тобой не касается ни моя жена, ни ее ребенок.
   - Ваш ребенок! - рыкнула опять девушка. - Не нужно игнорировать этот факт! Теперь вы полноценная семья. Мне и раньше не было места рядом, а теперь и подавно! Все! Хватит! Это уже перебор! Пора все прекращать! - решительно покачала головой Ника, упрямо складывая руки на груди и воинственно глядя на мужчину. - Это просто мерзко!
   - Это всегда было мерзко! - тоже повысил голос Андрей, недовольно глядя на нее. - И не надо искать оправдания и новые причины, чтобы расстаться. Лично для меня ничего не изменилось!
   - Да потому что ты скотина бесчувственная! Тебе плевать на все и всех вокруг: на Софию, на вашего ребенка, на меня - на всех! Ты думаешь только о себе и своем комфорте и удовольствиях!
   - Давно ли ты думаешь о своей сестре? - прищурился мужчина. - Ты не далеко ушла от меня, моя милая, - с сарказмом добавил он.
   - Я не оправдываюсь, но меня хотя бы изредка совесть мучает! Я хотя бы иногда думаю о том, что творю! Я знаю, что не ангел, не обвиняю тебя одного - сама хороша! Но ты не делаешь даже попыток! Тебе все по барабану!
   - Так проще жить, ты сама это знаешь.
   - Я не хочу больше так! Теперь точно не хочу, - устало выдохнула Ника.
   - Да что изменилось?!
   - Да все! Раньше у меня был хотя бы шанс, мизерный, что ты однажды будешь только со мной, что ты оставишь Софию и свои глупые идеальные планы на жизнь! А теперь я уже не хочу этого! Я не стану рушить семью, не оставлю ребенка без отца! Теперь мне не на что надеяться! Так зачем продолжать этот фарс? В надежде на что? Я хочу нормальной жизни. Я тоже хочу однажды стать женой и матерью! А ты мне этого не дашь никогда. Уже никогда. Да и я не посмею попросить.
   Ника высказала все, о чем думала последние два дня после того, как узнала о беременности сестры. Это опустошило ее, лишило последних сил. Было непросто говорить все это, прогонять Андрея, отказываться от него. Но это действительно предел. Та самая грань, которую она пообещала себе однажды не переступать. Она устало и обессилено опустилась на диван, закрывая голову руками в каком-то отчаянном жесте.
   Андрей подошел к ней и отнял ладони от ее лица, заставляя посмотреть на себя. В ее глазах было море тоски и безнадежности, боли. И от этого ему самому было не по себе. Ника сколько угодно могла обвинять его в черствости и эгоизме, но ее эмоции всегда имели для него значение. Она сама всегда была для него особенной, выбивающейся из его критериев и планов, исключением из всех правил. И он не хотел терять ее, такую особенную, такую уже родную и близкую. Тем более из-за этого. И чтобы не дать этому случиться, кое-что ему придется объяснить ей, кое-что сказать и надеяться, что не шокирует ее еще больше, чем сейчас.
   Ника слушала и не могла поверить в то, о чем говорил Андрей. Но мужчина был предельно серьезен и точен, поэтому не поверить его словам было невозможно.
   - Господи! Да куда только мир катится!!? - воскликнула Ника, вскакивая на ноги и начиная мерить шагами комнату, качая головой и пытаясь уложить в сознании только что услышанное. - Это же...это же...Просто слов нет!
   Андрей только хмыкнул не особо весело, глядя на нее все так же сидя на корточках.
   - Я не обманываю тебя. Каждое слово - правда.
   - Но...зачем? Зачем ей? Зачем тебе??? Как...как так можно? И это твоя жизнь!? Твой идеальный план?! Твоя мечта?!! И...как давно ты знаешь? - подозрительно посмотрела на него Ника, останавливаясь на месте.
   - Всегда знал, - пожал плечами Андрей, поднимаясь на ноги.
   - Но...Черт-черт-черт!
   Ника снова лихорадочно зашагала, все еще пытаясь понять и осознать сказанное мужчиной.
   - Это же...безумие! Это дикость!
   - Не бОльшая, чем мы с тобой, - хмыкнул Андрей, останавливая ее. - Не думай об этом. Я рассказал это все не для того, чтобы грузить тебя. Наоборот - чтобы тебе было проще.
   - Это...ничего не меняет, - вздохнула Ника.
   - Это меняет все. И ты это знаешь. Твоя совесть может спать спокойно, - ухмыльнулся мужчина, обнимая девушку. - Спокойно и крепко.
   - Да мы все чокнутые! Все до одного, но каждый по-своему.
   - И мне это сумасшествие нравится, - произнес Андрей, наклоняясь к ее лицу.
   - Ты ведь не оставишь свою семью никогда, - покачала головой Ника. - А значит, это все равно бессмысленно - мы бессмысленны. 'Нас' нет.
   - 'Мы' будем, пока оба этого хотим. А я хочу. И ты хочешь. Просто сопротивляешься. Боишься. Тебе так важен статус?
   - Думаешь, он имеет значение только для тебя? - вызывающе прищурилась Ника, отклоняясь от него и глядя недовольно.
   - Тебя никогда не волновало общественное мнение. Что изменилось сейчас?
   - Я изменилась. Повзрослела, - упрямо заявила Ника.
   Что ж, она действительно повзрослела. И изменилась. Ее взгляды, образ жизни потихоньку становились другими. Уже сейчас Ника не была той оторвой, какой еще год назад скакала по клубам и кабакам в компании неформалов. Стала спокойней, тише, серьезней. Это проявлялось в мелочах, но все равно было заметно. Взять хотя бы ее внешний вид. Она прекратила рядиться в безумные наряды, в свои бессменные пачки и корсеты. И пусть стиль ее одежды все еще был далек от классического, стал спокойней. Гримм сменился на макияж попроще, а волосы приобрели свой естественный цвет - глубокий каштан. Но все еще алая помада, черные ногти, пирсинг на брови, губе и языке, и диковинные украшения. И все же другая. По-прежнему дерзкая и наглая, упертая и бесцеремонная, но при этом умеющая сдержать себя, когда это необходимо. Повзрослевшая внешне, утратившая все свои юношеские черты, сменившиеся женственностью и более яркой привлекательностью и сексуальностью. Она знала себе цену, умела себя подать и за словом в карман не лезла. Но какой бы она ни стала, как бы ни изменилась, она все равно была его.
   - И чего ты хочешь сейчас? Замуж? Детей?
   - Возможно, совсем скоро я захочу и этого. И что тогда?
   - Я подарю тебе своего ребенка, - прошептал ей на ухо Андрей, гладя ее плечи и завораживая своей близостью, тоном голоса и таким странным, но вполне приятным и трепетным обещанием. - Ты родишь нашего малыша. Девочку. Такую же дикую и неугомонную, как ты. Такую же упрямую и смелую, - с улыбкой говорил мужчина. - Я дам тебе все, что в моих силах, если ты будешь рядом.
   - Но не себя. Ты никогда не будешь принадлежать мне целиком и полностью, - с горечью прошептала Ника, утыкаясь его лицом в шею.
   - Кто знает, - загадочно ответил Андрей, обнимая ее крепко-крепко. - Кто знает...
   И вот сейчас Ника все еще с ним. Все еще его. Никуда не ушла, не прогнала его. Ждет по-прежнему в их квартире после каждого его звонка и обещания быть через пару часов. И даже чуть успокоилась в своем желании все сделать правильно и прекратить их связь. После того памятного разговора, после откровения Андрея, она позволила себе быть спокойней в этом плане. Появилась циничность и уверенность, решительность. Она уже не чувствовала себя крайней, не чувствовала той дикой вины и страха, как прежде. Она успокоилась на время. И все же, все же - периодически на нее накатывало вот так - резко и быстро, погружая ее в тоску, смятение и раздумья. Но Андрей всегда был рядом, умело управляя и манипулируя ею, зная ее слабые места и умея соблазнять и уговаривать. А она поддавалась, не особо упрямясь и противясь. Привыкла.
   Голоса из кухни приближались, и родители с сестрой зашли в гостиную.
   - Пойду, уберу со стола, - тут же снова умыкнула Ника под благовидным предлогом, провожаемая понимающими взглядами отца и Андрея.
   А София все продолжала свои тирады. Каким-то удивительным образом она умудрялась любую тему перевести на себя и свое положение. Ее эгоцентризм зашкаливал, но все вокруг мирились с таким положением вещей, зная, что как только она родит, все вернется на круги своя, и Софа вновь возьмет себя в руки и расслабиться. Хотя, был еще вариант, что тогда разговоры будут не о ней, а о ее малыше. И слушать тогда близким людям о поносе, отрыжке и сыпи еще многие годы.
   К счастью для Ники, уже через час супруги засобирались домой - у Софы режим.
   - Приезжай почаще, я так редко тебя вижу, - обнимая сестру, попросила плаксиво София уже на пороге родительского дома. - Ты совсем нас забросила, ездишь так редко.
   - Много учебы, - вымучено улыбнулась девушка.
   - Надеюсь, что хоть племянник затянет тебя домой, - ворчливо протянула сестра, надевая куртку с помощью мужа.
   - Ну-ну, - сомнительно и тихо протянул за спиной Ники отец, под ее смеющийся взгляд.
   Девушка попрощалась с сестрой и вернулась к себе в комнату, устало опускаясь на кровать. Все же она действительно измучилась за эти выходные. София нещадно эксплуатировала ее, водя два дня подряд по магазинам, где скупала почти все, что только можно для своего будущего ребенка. Причем делала это с таким энтузиазмом, что у самой Ники отбила желание рожать на ближайшие лет так пять точно.
   Раздался деликатный стук в дверь и после разрешения в комнату вошел отец.
   - Замотала тебя Софа? - ухмыльнулся мужчина, садясь в кресло у кровати.
   - Она только со мной такая, или и вам достается? - улыбнулась девушка отцу.
   - Тебе везет, ты здесь редко бываешь, - вздохнул Дмитрий.
   - Когда ей рожать?
   - Через пятьдесят восемь дней, - явно повторяя слова дочери, точно ответил отец, посмеиваясь.
   - У нее такой большой живот. Не скажешь, что она на седьмом, - рассеянно произнесла Ника, уже почти засыпая.
   - Как часто ты смотришь на беременных? - хмыкнул мужчина.
   - А ведь я уже начала задумываться о собственных детях, - рассмеялась девушка. - Но с каждой встречей с Софией эти мысли все дальше и дальше от меня.
   - Тебе еще рано, - по-доброму улыбнулся отец. - И потом? Разве у тебя есть молодой человек? Почему я его еще не видел?
   - Может, потому что нас с тобой это пока не касается? - с намеком и улыбкой произнесла вошедшая в комнату мать. - Не терроризируй дочь. Ей еще рано водить кавалеров домой, пусть гуляет и развлекается.
   Ника благодарно улыбнулась матери под укоризненный взгляд отца.
   - А потом принесет в подоле? - без осуждения проворчал мужчина.
   - А если и так? - мягко спросила Ника, желая знать мнение близких ей людей. - Или наличие мужа обязательно?
   - Никто тебя не осудит, милая, - ласково улыбнулся ей отец. - Мы с мамой всегда будем рядом и поддержим тебя, когда будет нужно.
   - Ведь бывают такие ситуации, когда это просто невозможно, - задумчиво протянула девушка, рассеянно глядя на предков. - Мы не всегда можем поступать правильно, и за этим всегда следует осуждение.
   - Ты умная девочка, и не наделаешь ошибок, - мягко улыбнулась мать дочери под уверенный кивок отца.
   Ника грустно улыбнулась, пряча взгляд. Будет горько и больно разочаровать однажды своих родителей, которые так в нее верят. А ведь это наверняка рано или поздно произойдет. Не может не произойти - с ее-то образом жизни и поведением. Все зашло уже так далеко и приняло весьма серьезные обороты, что это самое разочарование неизбежно. Что тогда? Будут ли родители вот так же рядом, как сейчас, смотреть на нее так уверенно и заботливо? Смогут ли ее понять? А простить?
   Не хотелось думать об этом сейчас. И очень кстати отвлек пискнувший смс-кой телефон. Ника взяла в руки телефон и чуть заметно улыбнулась, прочтя сообщение. Потом лукаво посмотрела на родителей, стоя умилительную рожицу.
   - Иди, гуляй, - хмыкнул отец. - Не нужны тебе старые ворчливые предки.
   Ника только рассмеялась, поднимаясь с кровати.
   - Ты еще вернешься? Или до утра? - с легкой укоризной спросила мама.
   - Наверно нет, - обнимая по очереди понимающих ее родителей.
   - Тогда пойду кое-что соберу тебе с собой, - тут уже закусила губу женщина, уже мысленно составляя список того, чем нагрузить дочь.
   И уже через полчаса Ника покидала родительский дом, обещая приехать через неделю, а не две, и провести спокойные вечера с ними, а не с друзьями и знакомыми. На плечи мама повесила ей увесистый рюкзак с наказом не забыть его где-нибудь у подруг и не разбить контейнеры внутри.
   - Спасибо, мамочка. Я позвоню.
   Родители помахали исчезнувшей за створками лифта улыбающейся дочери.
   - Боже, какие же у нас разные дочери, - вздохнула женщина, возвращаясь в квартиру. - София никогда не пропадала ночами по чужим квартирам, веселясь по поводу и без.
   - Зато что бы мы делали с нашей скучной жизнью, будь Ника такой же как Софа? - ухмыльнулся муж, целуя жену в висок.
   - И то так, - хмыкнула женщина.
   А Ника спустилась вниз и села в такси, которой проехало всего пару кварталов, а потом она расплатилась и пересела в другую машину.
   - На дорожку? - хмыкнул Андрей, глядя, как Ника переставляет на заднее сиденье полный снеди рюкзак.
   - Мама боится, что я с голоду помру, - ворчливо, но улыбаясь, ответила девушка. - И это еще мало. Не исчезай я сегодня из дома, завтра с утра было бы в два-три раза больше, - хмыкнула она.
   - Ты же умеешь готовить, - трогаясь с места, произнес мужчина.
   - Почти некогда. Все свободное время отнимает учеба и ты, - усмехнулась Ника.
   - Могу приезжать реже, тогда у тебя будет время улучшать свои навыки готовки, - хитро глянул на нее Андрей.
   - Ты сам-то веришь в это? Реже? Не смеши, - фыркнула девушка. - Ты с ума дома сойдешь, без своих 'командировок'.
   - Верно, - не стал спорить мужчина, ложа руку ей на колено и чуть поглаживая. - По мне, так лучше сходить с ума с тобой.
   Его обещающий горячий взгляд мигом завел Нику, и все дорогу она не сводила глаз с красивого профиля мужчины, а он лишь понимающе усмехался, продолжая прикасаться к ней.
   Он привез ее на какую-то квартиру. Ника уже давно не спрашивал, куда и к кому Андрей везет ее, чтобы провести время вдовеем - это было просто неважно. Главным было то, что они были вместе. Вдвоем. Наедине. Без всяких мыслей и размышлений. Отдаваясь друг другу без остатка и сомнений. Деля на двоих одно удовольствие и наслаждение. Плевать на Софию, ждущую ребенка. Плевать на родителей, ожидающих от нее плавильного поведения. Плевать на устои морали и совести. В эти минуты были только они двое.
   - О чем задумалась? - прошептал Андрей, водя пальцами по руке и плечу Ники, лежа у нее за спиной и глядя на задумчивый профиль девушки, смотрящей в окно.
   - Что будет дальше?
   - Ты о чем? - не понял мужчина.
   - София скоро родит. И это опять многое изменит, не зависимо от обстоятельств и фактов. Она твоя семья, и ты будешь нужен ей сейчас как никогда прежде. Ты продолжишь так же оставлять ее? Бросать на день-два, приезжая ко мне? Мне не нужны такие жертвы. Я не хочу принимать ее звонки и слушать жалобы о том, какой ты невнимательный и холодный.
   - Вы говорите с ней обо мне? - удивился Андрей.
   - Она говорит о тебе. Очень часто и очень много, - вздохнула Ника. - Будто знает, что меня это касается непосредственно.
   - Она не знает.
   - Иногда мне хочется обратного, - не стала скрывать девушка. - Тогда многое бы упростилось.
   - Ты хочешь превратить мою жизнь в ад?
   - Нет. Но вариться в собственном котле одна я уже устала.
   - Все-таки твоя совесть это нечто, - вздохнул мужчина, откидываясь на спину и закладывая руки за голову. - Просыпается так часто и регулярно, что жутко надоедает.
   - Это всего лишь значит, что я не такая сволочь, в какую ты сам превратился уже давно, - проворчала Ника.
   - Не думай ни о чем. Я уже тысячу раз тебе говорил об этом, - вздохнул Андрей, прикрывая глаза.
   Ника ничего не сказала. Да, так было часто и постоянно. Но что она могла поделать с собой? Она продолжала разрываться от противоречий, постоянно мечась меж двух огней. Андрей уговаривал ее, успокаивал - и она успокаивалась. На время. Потом снова начинала лихорадочно думать, соображать и искать выход. И так раз за разом. Она и сама уже устала от этого, сама сходила с ума от постоянных мыслей. И не важно, что были облегчающие факты, что было, за что зацепиться ее спокойствию. Все равно все было неправильно. Но и отказаться от всего так трудно.
   Андрей очень много значил в жизни Ники. И она прекрасно понимала, что их отношения давно перешли в нечто куда более серьезное и осознанное, чем раньше. И с каждым днем они увязали все больше и больше. Они едва переносили разлуку, едва держали себя в руках при посторонних. Все больше и сильней девушка ревновала его к жене, понимая насколько это глупо и несерьезно, но не в силах изменить этого. Все чаще Андрей ловил себя на мысли, как претит ему его идеально идущая по его же плану жизнь, как не хватает в обыденной серости его брака горячих и острых нот, которыми так умело разбавляла его существование Ника. А их близость? Дикая страсть никуда не делать, никуда не ушла, становясь лишь горячей и сильней. То ли так сказывалась разлука друг с другом, то ли ревность, то ли собственнический инстинкт, то ли еще что, но их трах плавно, но быстро перерос в куда более глубокомысленное и ценное удовольствие, нежели прежде.
   Тишину спальни разорвал звонок мобильного Андрея. Он лежал как раз на тумбочке перед носом Ники, и она видела, кто звонит.
   - Не бери, - недовольно и даже зло, сказала девушка. - Опять какой-нибудь глупый каприз или истерика.
   - Не буду, - хмыкнул мужчина, отключая звук и возвращая телефон на тумбу.
   А Ника тут же завладела его вниманием, не давая ему даже смотреть в ту сторону, выбивая все мысли, которые у него сейчас возникли о жене. Уселась верхом на него, голая и раскрытая его взгляду, зная, как ему нравится смотреть на нее, и понимая, что больше его ничто сейчас не заинтересует.
   - Маленькая ревнивица, - довольно протянул Андрей, принимая сидячее положение и прижимая ее к своей груди, касаясь губами ее шейки.
   Его сильные руки скользили по тонкой спине и узкой талии, зарывались в густые волосы у нее на затылке, сильней выгибая ее, заставляя подставляться под свои губы. А потом он снова откинулся на спину, глядя на млеющую Нику над ним. Одна его ладонь прошлась по ее руке от запястья до плеча, скользнула по груди и шее, а на лице погладила острую скулу. Ника прикрыла глаза, наслаждаясь его нежностью и прикосновениями. В них сквозила забота и желание никогда не прекращать, касаться постоянно, каждую минуту. Большим пальцем он обвел контур ее губ, глядя на них, не отрываясь. Он любил их нежность, любил их сладость и страсть. И порочность, с которой девушка сейчас втягивала ими в маленький ротик его палец, глядя на него при этом вызывающе и жарко. Подушечкой он почувствовал шарик пирсинга на юрком языке и влажность внутри. Снова сел и заменил свой палец языком, проникая глубоко и жадно, удерживая в руках ее личико.
   - Нет сил оторваться от тебя, - лихорадочно шептал мужчина, лаская губами ее лицо, шею и плечи, и руками соблазнительное тело.
   - И не нужно, - улыбнулась шало Ника, потираясь о него телом, в особенности раскрытыми бедрами о напряженный пах.
   Резко и быстро девушка оказалась лежащей под ним на смятых простынях, стонущая от ощущений проникающего в ее тело горячего члена, млеющая в горячих напряженных объятьях и крепких руках. А на тумбочке продолжал то вспыхивать, то гаснуть мобильный Андрея, до которого не могла дозвониться рожающая жена.
  
  
   Часть 6
  
  
   Ника обвела взглядом квартиру, соображая, ничего ли не забыла упаковать и собрать. Но нет - все вещи уже были в чемоданах и сумках, а съемная квартира снова приобрела пустой, обезличенный вид. Большую часть вещей она уже давно вернула домой, теперь осталась лишь ерунда - и она больше здесь не хозяйка. Уже сегодня девушка в последний раз выйдет из этой квартиры, где провела несколько странных лет своей жизни. Самых безумных, тоскливых и вместе с тем счастливых лет. И сегодня же это время закончится. И не только в том дело, что она возвращается домой, получив наконец-то свой долгожданный диплом, не в том, что навсегда покинет город, где училась и жила последние пять лет, оставит здесь многих друзей и знакомых. А в том, что она возвращается к своей прежней жизни, где не было Андрея. Она уже и забыла, когда это было. Но нещадно хотелось вернуть то спокойствие, ту уравновешенность и уверенность в будущем, которые были ему присущи.
   Ника твердо решила закончить свои отношения с мужем сестры. И она знала, что это будет правильно. Андрей не собирался что-то менять в своей жизни, не собирался оставлять жену и ребенка. Еще недавно она верила, что это изменится, но сейчас уже нет. Столько лет прошло, а они так и стоят на том же месте: он женат, она его любовница, у него своя семья, где ее место лишь в тени и иногда. Она жутко устала жить в таком положении вещей. И если Андрей не собирался что-либо менять, значит, это сделает она. Пусть кардинально, пусть болезненно и с трудом, но сделает. Больше она не хотела так жить: страдать, мучиться от ревности и безответной любви, сгорать в стыде и муках совести, корить себя за низость по отношению ко всей своей семье. И еще немаловажным фактором было то, что она безоглядно влюбилась, а точнее даже - любила. Сильно, глубоко и по-настоящему. Игрушки закончились, и ее сердце уже давно разбито на миллион кусочков. И что самое главное, она не желает жить так дальше. Она хочет счастья, полноценного, открытого, а не украдкой и тайно, хочет носить на пальце обручальное кольцо, хочет найти свое место, и самое главное не испытывать при этом вины или страданий. А Андрей не даст ей ничего из этого. И лучше она перестрадает разлуку с ним, чем будет еще очень долго страдать рядом с этим мужчиной. Она сможет это перебороть, пусть не сейчас и не сразу, но сможет. Но для этого ей нужно расставить все точки - окончательно и бесповоротно.
   Девушка была готова, что снова столкнется с упрямством и упорством Андрея, с его фактами и уверенностью, понимала, что ей еще предстоит устоять перед его уговорами и уверениями, не поддаться соблазну быть с ним. Но она должна. Ради себя самой. Иначе она окончательно потеряет уважение к себе, которого и так остались крохи. Иначе она превратится в безвольное ничто, не способное жить правильно и так, как велит ей душа. И проведет остаток жизни рядом с тем, кто этого не ценит. Она знала, верила, что Андрею на нее не плевать, что она ему нужна, и он ее любит, пусть и не было между ними произнесено этих слов вслух ни разу - это было во взглядах, поступках и действиях. Однако, этого ничтожно мало, поскольку еще больше он любит свою правильную - во многом - ровно устроенную жизнь, которую он планировал, которую создавал и которую не согласен менять лишь на чувства и эмоции. От жизни ему нужно не это. Ему нужен порядок, достоинство, уравновешенность и совершенство. Ему нужна идеальная семья, где он все держит под контролем, где никто не будет оспаривать его мнения, где никто не будет сбивать его с толку, где все будет рассчитано и выверено. Именно такая жизнь была у него с Софией. Сколько раз Ника говорила ему, что так нельзя, так не строят свою жизнь. Но он был неумолим, тверд и решителен следовать своему плану. И лишь она выбивалась из него, как нечто противоречащее всем его задумкам, но слишком соблазнительное, чтобы отказаться. Для них обоих их отношения изначально были лишь игрой, приятным дополнением, взрывом страстней и эмоций. И это не представляло никакой опасности. Но постепенно они переросли в нечто большее, которому уже не можешь сопротивляться, но и принять до конца тоже.
   Вот поэтому сейчас и выходило, что Ника уходила, не желая этого ни на грамм. Но по-другому дальше продолжаться просто не может - еще немного и она потеряется в этой паутине окончательно. Она не могла этого допустить.
   Ника в который раз обвела взглядом комнату, встречаясь глазами с собственным отражением в зеркале, и внимательно вглядываясь в себя. Изменились не только ее планы, ее стремления и ее желания. Изменилась и она сама, повзрослела, превратившись из девочки в девушку окончательно и бесповоротно. Ушли все ее дикие замашки, заморочки и предпочтения. Она уже давно не носила пирсинг, за исключением языка, прекратила одеваться и краситься так экстравагантно и броско. Окончательно избавилась от всего странного и яркого в своей жизни. Теперь из зеркала на нее смотрела молодая, красивая, ухоженная девушка двадцати двух лет. С красиво уложенными завитыми локонами, едва заметным макияжем, подчеркивающим глубину ее глаз и линию скул и губ, на которых и близко не было алой помады, а лишь едва заметный блеск. Сдержанное черное платье, облегающее миниатюрную фигуру , в котором она сегодня была на церемонии вручения дипломов. Но это по-прежнему была она по своему характеру: упрямая, решительная, но при этом немного взбалмошная и несдержанная в некоторых вещай, с острым языком и саркастичным юмором. И все же другая.
   - Ты уже собралась? - раздался неожиданно чуть удивленный голос Андрея с порога спальни.
   Ника обернулась к нему.
   - Да, собралась, - спокойно кивнула девушка, так и оставшись стоять на месте.
   - Я думал, что ты еще всю неделю проведешь здесь.
   - Вручение перенесли, так что уже сегодня я возвращаюсь домой. Почти все вещи уже там.
   Мужчина чему-то нахмурился, как-то пристально и внимательно глядя на девушку. Он стоял на пороге комнаты, засунув руки в карманы брюк. Пиджак расстегнут, галстук расслаблен. Но при этом весь его вид выражал собранность и серьезность - чего стоили только карие глаза, холодные и немного прищуренные. Он весь как-то подобрался, прежде чем начал говорить, глядя при этом на нее очень-очень внимательно, даже наблюдая:
   - Мне стоит снять для нас другую квартиру, дома.
   Ника смотрела на него целую минуту, прежде чем покачать отрицательно головой.
   - Нет. Не стоит.
   Голос ее звучал твердо и уверенно, и в каждой интонации была решительность. Он сразу понял, что время, когда она сомневалась, и ее можно было переубедить и уговорить закончилось. Их время закончилось.
   - Ты уверена? - сделал шаг вперед Андрей.
   - Вполне. Вместе с моим возвращением домой, я возвращаю свою жизнь себе. Только себе.
   - Ты опять начинаешь, - вздохнул Андрей, прикрывая глаза и как-то раздраженно качая головой. - Зачем? Тебе плохо со мной? Что снова не так? То, что ты возвращаешься домой? Так нет в этом проблемы. Мы так же сможем...
   - Нет! Не сможем! Я больше не хочу так! Я устала. Действительно устала. И это действительно конец. Наш конец.
   - Ты ведь не хочешь этого, - уверенно протянул Андрей, подходя к ней и касаясь рукой лица, заставляя смотреть на себя. - Как и я.
   - Да. Не хочу! Но и как сейчас я тоже не хочу! - упрямо глядя ему в глаза, твердо заявила Ника.
   - Я не отпущу тебя. Не позволю все закончить, - тихо, но твердо ответил Андрей. - Ты нужна мне в моей жизни.
   - Прежде всего, тебе нужна жена. Я в твоей жизни лишь на втором, а то и на третьем месте. Я устала занимать это место. Устала быть в стороне. И если я тебе нужна так, как ты все время говоришь и показываешь, выбирай - или я, или София и твоя идеальная жизнь. Я больше не позволю себе быть тем, чего ты стыдишься и боишься. Не позволю использовать себя. Я не хочу занимать в твоей жизни дальний уголок. Я достойна большего. А если ты не сможешь дать мне всего этого - отойди и не мешай.
   Андрей опустил руку и стоял смотрел на нее, чуть удивленно. Но не особо, поскольку ожидал подобного от Ники. Она уже давно переваривала в себе это решение, он наблюдал. И лишь надеялся, что сможет ее переубедить - в который уже раз. Но нет. Не выйдет. Сейчас Ника настроена как никогда решительно и серьезно. Она готова бороться за себя и свою жизнь. Готова его отпустить. А он? Готов ли он расстаться с ней? Оставить свой соблазн, который сейчас является самым ценным, что у него есть? Готов уйти в сторону и прожить свою жизнь так, как планировал? Готов ради размеренной, уютной жизни отказаться от любимой женщины? Да, любимой. Уже давно и крепко. И так сильно, что кружится голова и рвется сердце при мысли ее отпустить. Но Ника для него - слабость, которых он старался избегать. И все же не смог устоять, удержаться и не влюбиться.
   Сначала Ника его выводила, бесила и раздражала. Потом он привык и даже стал находить в их склоках какую-то изюминку, остринку, которая скрашивала его в принципе скучную жизнь. После они оказались в одной постели, где кипели такие страсти и безумства, которых он еще ни разу не переживал за свои тридцать лет. В этом плане Ника для него стала совершенством, идеалом, о котором мечтают многие мужчины. И он наслаждался ею больше четырех лет, постепенно утопая в этой женщине все сильней и сильней. И вот он может смело сказать, что любит ее, что она покорила его всегда спокойное и холодное сердце, что смогла растопить тот кусок льда, которым оно было. Смогла раскрошить все его иллюзии и самоуверенность, сумела сломить суть его взгляда на жизнь - не идти на поводу у чувств и эмоций. И теперь Ника предлагала идеальный для них обоих вариант - расстаться. Оставить каждому при себе то, что важно, то что растилось и воспитывалось годами: планы и совесть, равнодушие и стыд, стремления и легкость жизни. Но он очень сильно сомневался, что все вернется на круги своя. Эта девушка изменила его самого, а не только его жизнь одним своим присутствием. Сможет ли он теперь быть без нее? Сможет ли сделать правильный выбор?
   - Ты ставишь меня перед выбором?
   - Да! - твердо ответила Ника. - Ставлю. Иначе я уже не могу. Да и тебе самому давно пора определиться, чего же ты хочешь на самом деле. Что именно тебе важнее. Я больше не хочу стоять на перепутье. Не хочу стыдиться и прятать взгляд. Не хочу прятаться и скрываться. Я хочу просто жить. Нормально. Спокойно. И счастливо.
   - Без меня? У тебя не выйдет, - грустно усмехнулся Андрей, отходя от нее и подходя к окну и глядя на улицу. - Как и у меня без тебя.
   - Выйдет, - решительно ответила Ника, глядя на его спину. - У меня все получится. Я знаю. Я смогу.
   Мужчина лишь усмехнулся. Верно - она сможет, он не сомневался. На одном лишь упрямстве она переживет все это как страшный сон. Пусть не сразу, но рано или поздно переживет. Она еще так молода, так сильна и сможет сделать это. А он? Он уже не мальчик, пусть и не старик. Ему трудно будет изменить себя в тридцать четыре. Трудно будет начать все сначала так, как он бы хотел. На это уйдет время, а он не желал тратить его на попытки. Он тоже хотел жить. И сейчас перед ним был выбор - жизнь в полном смысле этого слова с Никой, или же его осмысленная и распланированная скучная жизнь без нее? Готов ли он похерить свои долго лелеемые планы и замыслы ради чувств?
   Андрей еще несколько минут стоял у окна, глядя вниз на улицу с девятого этажа. А Ника все это время напряженно смотрела на него, он даже ощущал ее взгляд где-то в районе лопаток. Она ждала его ответа. Готов ли он дать его ей?
   Андрей вздохнул и отвернулся от окна. Снова подошел к девушке близко-близко, коснулся пальцами ее щеки, глядя в ее серьезные глаза, мягко коснулся губами ее лба и, повернувшись к ней спиной, вышел из квартиры.
   Ника не смотрела ему вслед, не смотрела, как он уходит. Она лишь прикрыла глаза и закусила губу, чтобы не закричать, не позвать его назад, не попросить вернуться, забыть обо всех ее словах и попросить остаться рядом просто так, без всяких условий. Но она смогла промолчать, смогла сдержаться, а когда щелкнула дверь, смогла не зарыдать в голос, а лишь тихо заплакать.
  
   Ника заходила домой, старательно держа на губах улыбку, чтобы не расстраивать счастливых родителей, дождавшихся, наконец, когда их дочка вернется домой. По этому поводу даже собирались устроить праздник, от которого несчастная бывшая студентка отговорила все-таки своих предков. Те не поняли ее настроения, но благополучно списали на грусть из-за того, что самая счастливая пора ее юности закончилась, а впереди ждет куда более тяжелое и простое время.
   Почти все вещи, за исключением тех, что она сейчас привезла с собой, были уже заботливо разложенные матерью по полкам в шкафу и ванной. Ника даже улыбнулась, уже забыв о куче плюсов жизни дома. Когда-то она очень рьяно рвалась на свободу, даже поступила специально в ВУЗ в другом городе, чтобы пожить отдельно. А сейчас об этом даже не хотелось думать - она с ума сойдет в одиночестве. А здесь ее родители, племянник, которого она очень любила, не смотря ни на что. А еще здесь, дома, ей будет проще выстоять перед обаянием и уговорами Андрея, которые - она не сомневалась - все же возобновятся, не смотря на его сегодняшний красноречивый уход. Здесь, в лоне семьи, ей будет проще избегать его, будет проще держать себя в руках, да и мотивация станет сильней - она не хочет, чтобы мама с отцом узнали о ее двойной жизни уже сейчас, когда она ее прекратила. Они все это время оставались в неведении, так пусть и продолжается дальше. А еще они невольно помогут ей держать себя в руках - проколоться перед ними будет просто немыслимо.
   Однако ей следовало подумать и о чем-то еще, что поможет ей и отвлечет. Возможно, ее будущая работа справится с этой задачей: уже через неделю Ника начинает свой трудовой стаж по специальности, которую изучала последние года. А еще можно попробовать занять себя каким-нибудь хобби.
   Ника с тоской вздохнула, поймав себя на этих глупых мыслях о том, как бы ей жить дальше. Это было так нелепо, почти слабость. Но как иначе? С тех пор, как она съехала из квартиры, что снимал для них Андрей, она безостановочно думает о нем. А ведь прошло всего несколько часов, а она уже сходит с ума от тоски и грусти. Что же будет дальше? Девушка с трудом представляла себе ближайшее будущее. Одна надежда на ее природное упрямство - лишь оно способно помочь ей удержаться от ошибки.
   Ближе к ужину Ника закончила раскладывать оставшиеся вещи, стараясь занять себя хотя бы этим. Громко играла музыка, так же отвлекая ее от мыслей, предпочтения в которой тоже остались прежними - дикая, неформальная и громкая, кое-где срывающаяся на откровенный крик и вой.
   Ника уже спускалась вниз на ужин, когда услышала хлопок входной двери. А когда подошла к прихожей, удивленно застыла на месте. Приехала София, вместе с сыном, который недовольно хныкал на руках у матери. И чемоданом.
   - Господи, дочка! Что случилось? - ошарашено воскликнула мама, вышедшая из кухни на те же звуки и удивленно глядя на зареванную Софию.
   - Андрей разводится со мной, - всхлипывая, а потом и срываясь на рев, протянула София, ставя на пол сына, который тут же подбежал к Нике и попросился на руки.
   В какой-то прострации девушка подняла племянника, крепко прижимая его к себе, отчего малыш почти сразу начал успокаиваться. Она смотрела на ревущую в объятьях матери сестру, ее шевелящиеся губы, но не слышала ни слова из того, что сейчас говорила София - у нее будто уши резко заложило, и только противный писк звенел в ушах.
   Андрей? Разводиться?! С Софией?
   В растерянности Ника вышла из прихожей, отворачиваясь от разворачивающейся сцены, не слушая объяснений и слез сестры, вопросов обеспокоенных родителей и вообще ничего. Села в гостиной на диван, качая на руках буквально вырубившегося Никиту, которого едва ощущала на своих коленях, а по лицу расползалась глупейшая, счастливейшая улыбка.
   Он выбрал ее, Нику!!!
   Он бросил Софию, оставил свои грандиозные планы на жизнь и выбрал ее!!
   Удивление и шок, а еще безмерная радость плескались в Нике, и девушка никак не могла перестать широко и счастливо улыбаться, а еще хотелось просто рассмеяться вслух, но слишком уж нелепо бы это выглядело.
   Все еще дрожа от радости, Ника вернулась все-таки в реальность. С кухни доносился вой сестры и неразборчивый отсюда лепет. Взволнованные голоса родителей то и дело пытались добиться от Софии ответов, но та лишь плакала и что-то бурчала в ответ. Ника перевела взгляд на спящего Никиту и новый виток вины закрутился в голове: ведь Андрей оставил не только Софию, но и малыша, для которого был отцом. Но в то же мгновение она отбросила эту мысль - это совсем разные вещи. Девушка переложила мальчика поудобней и отнесла его наверх, в комнату Софии, где была детская кроватка, на случай когда внук оставался у бабушки с дедушкой. Аккуратно она уложила Никиту в колыбель и вышла из комнаты, оставив дверь открытой и включив радио-няню. Спустилась вниз и прошла на кухню, желая послушать, что же скажет София.
   Ника сомневалась, что Андрей сказал жене причину их разрыва - очень сомневалась. Будь иначе, София первым бы делом кинулась на нее, обвиняя ее и раскрывая ее тайну перед родителями. Но нет, этого не случилось. Однако шила в мешке не утаишь, и правда очень скоро все равно выплывет наружу. И что тогда? Ника впервые задумалась о том, на что толкнула Андрея, да и себя тоже. Но, пожалуй, она готова столкнуться со всеми неприятностями и проблемами, что последуют за известием о ее романе с мужем сестры. Готова пережить многое, чтобы быть рядом с любимым человеком, даже непонимание и осуждение семьи. Ведь рано или поздно ее поймут - она на это искренне надеялась.
   Сестра ревела и пыталась что-то объяснить, но выходило плохо, поскольку она сама почти ничего не понимала. Родители спрашивали, что случилось, почему вдруг Андрей заговорил о разводе, но София лишь качала головой и плакала, не зная что сказать.
   - Но ведь у вас все было хорошо, - непонимающе качала головой мама, гладя Софу по плечу. - Все было гладко. Идеально.
   Отец лишь задумчиво хмурился, ничего не говоря. Мужчина откровенно не понимал мотивов такого поведения своего зятя, которого знал достаточно хорошо и всегда был уверен в нем, как в муже для своей дочери. И тут вдруг такое - с бухты-барахты он решает развестись с Софией.
   - А как же Никита? - вдруг вспомнила мама, ужаснувшись тому факту, что страдает невинный ребенок.
   - Андрей бросает Софию, но не сына, - подала голос Ника, стоящая на пороге кухни.
   Ее фраза прозвучала резковато и грубо, но никто не обратил внимания на ее тон - не до того было.
   - И если ты, - она обратилась к сестре, - не будешь ему препятствовать общаться с Никитой, он не оставит его.
   В этом Ника была уверена на сто процентов. Андрей любил Никиту, всегда был к нему внимателен и заботлив, так с чего ему вдруг оставлять малыша без своего внимания и воспитания?
   - Скажи, почему ты пришла с вещами? Андрей тебя выгнал? - полюбопытствовала девушка.
   - Нет. Я просто не могла там больше оставаться! Как это должно выглядеть? - тут же возмутилась и чуть приободрилась София, перейдя из стадии истерики в стадию злости и ярости.
   - Не думаю, что Андрей выгонит тебя. Это твой дом, дом твоего сына. Он наверняка съедет с квартиры сам.
   - Господи! Да о чем вы говорите? - возмутилась мама. - Никакого развода еще не произошло! Возможно это лишь недопонимание. Возможно, вы еще помиритесь! А вы уже имущество делите!
   Ника только губы поджала - действительно поторопилась с этим разговором. Но не потому, что все еще зыбко - Андрей всегда делает так, как говорит, и если он решился на развод, то уже не передумает. Просто ей не стоило пока проявлять излишнюю заинтересованность. А с другой стороны - к чему лицемерить? Она уверена, что уже на днях, вся правда выйдет наружу, так к чему ей сейчас сочувствовать сестре, пытаться ее ободрить и уверять в том, что все наладится? Это просто глупо.
   Вероника не стала задерживаться на кухне и слушать еще раз, как София пытается все объяснить и вместе с родителями понять и разобраться. Она поднялась наверх, проверила Никиту, улыбаясь спящему малышу и тихо обещая, что 'папа всегда будет рядом' и прошла к себе в комнату. Где на тумбочке тихо вибрировал мобильный.
   - Я жду тебя внизу, - только и сказал Андрей, когда она ответила на звонок.
   Ника слабо улыбнулась и вышла их спальни. Она вновь зашла на кухню, шепнула отцу, что уезжает, тот лишь рассеяно кивнул, слушая диалог жены и дочери, а потому Ника беспрепятственно вышла из дома.
   Машина Андрея стояла прямо перед подъездом - он не собирался больше прятаться. Ника села в авто и посмотрела на хмурый профиль мужчины. Тот напряженно стискивал руками руль, глядя прямо вперед.
   - Довольна? - спросил Андрей, все так же не глядя на девушку.
   - Да, - просто ответила Ника, слабо улыбаясь и глядя на него внимательно и пристально.
   Андрей ничего не сказал, завел машину и тронулся с места. Они ехали в тишине минут десять, прежде чем мужчина остановился в центре города в одном из жилых комплексов. Они вышли из машины и прошли к одной из высоток, поднялись на лифте на один из последних этажей, где было всего две квартиры. Одну из них Андрей открыл и впустил в темноту Нику.
   Квартира была пустой. Вот абсолютно: голые оштукатуренные стены, был уложен паркет на полу и проведен свет. И все.
   - Не совсем подходящее место для свидания, - хмыкнула Ника, обойдя всю площадь квартиры, где гулко раздавался ее голос и шаги, и остановившись у окна, глядя на город внизу.
   - Это наш с тобой дом, - произнес Андрей, встав у нее за спиной и положив руки ей на плечи.
   Ника резко и удивленно обернулась к нему, вопросительно глядя в глаза.
   - Я купил эту квартиру несколько лет назад. Все это время она пустовала. Теперь мы с тобой будем здесь жить.
   От его отчужденности, что была в нем еще в машине, не осталось и следа. Теперь он выглядел просто уставшим, а еще расслабленным и в глубине глаз умиротворенным. Ника прижалась к нему близко-близко, а он тут же обнял ее, зарываясь лицом в ее волосы.
   - Раз за разом ты заставляешь меня совершать безумства, которых я всегда боялся. Но что самое странное - мне хорошо. И это так бесит! - со смешком добавил мужчина, сжимая ее руками. - Ты с самого начала не давала мне покоя. И вот во что это вылилось.
   - И во что же? - чуть улыбаясь, просила Ника, заглядывая ему в лицо.
   - Я счастлив. По-настоящему и впервые в жизни, - улыбнулся Андрей.
   И на его щеках тут же появились ямочки, которые бывали лишь тогда, когда он действительно был рад и доволен, когда был удовлетворен и спокоен, когда отпускал свой контроль и сдержанность. Ника видела это так редко, и каждый раз наслаждалась этим. Это было признаком того, что все действительно хорошо.
   Ника потянулась к его губам своими, обвивая руками его шею и нежась в его ласковых руках, заботливых и осторожных объятьях. Теперь она была счастлива и довольна как никогда прежде. И он был в подобном же состоянии. Они очень долго шли к этому, и еще дольше будут налаживать свою жизнь. И их ждет еще много передряг и проблем, скандалов и ссор, но теперь все это будет иметь совершенно иное значение. Теперь у всего этого будет смысл и цель. Теперь они будут вместе, не таясь и не прячась. Имея полное право быть счастливыми.
  
  
   Скандал был грандиозный. И это мягко сказано.
   На следующий день после того, как Андрей объявил Софии о том, что намерен развестись, он приехал в квартиру ее родителей, чтобы все обговорить со своей почти бывшей женой. Ника вернулась чуть раньше, поэтому никто не связал их вместе вот так сразу. Андрей попросил жену поговорить наедине, и они ушли к ней в комнату, а в гостиной остались родители и Ника с Никитой на руках. Девушка была вся как на иголках, понимая, что это последние минуты ее спокойной жизни. Что дальше будет буря, если не сегодня, так в ближайшее время. Андрей не собирался больше таить свои с ней отношения, чего не хотела и она сама, и все было немного страшно, однако ничего не изменить. Да Ника и не изменила бы, верни ее назад во времени - она все сделала бы точно так же.
   - Господи, хоть бы они помирились, - ходя из угла в угол, шептала мама себе под нос.
   - Не помирятся, - уверенно сказала Ника, но казалось, что никто не обратил внимания на ее слова: мать продолжала молиться, а отец только хмуро смотрел на внука, совсем не видя его.
   По мере того, как проходил время, сверху начали доноситься звуки ссоры: София кричала и плакала, а голос Андрея был хоть и громок, но спокоен и холоден. Под конец сестра почти визжала и плакала вновь. А потом послышались шаги - это возвращался Андрей.
   - Что у вас случилось? - поднялся на ноги отец, когда зять вошел в гостиную.
   - Мы разводимся, - спокойно ответил мужчина, беря на руки подошедшего к нему Никиту и нежно прижимая мальчика к себе, мимолетно касаясь губами его лба и возвращая своей внимание и взгляд на тестя. - Прости, если разочаровал вас, но жить с Софией я больше не буду.
   - Но в чем же причина? - взволнованно спросила мама. - У вас ведь все было в порядке. Такая замечательная семья! Такая красивая пара! А Никита?
   - А что Никита? Я не отказываюсь от сына. Я просто не собираюсь больше жить с его матерью. Он привыкнет. А насчет семьи - вся ее замечательность в том, что нас обоих устраивал наш брак. И только. Мы с Софией никогда не пылали друг к другу сильными чувствами и тем более любовью. А теперь это изменилось.
   - Но почему?! - воскликнула мама, с горечью глядя на Андрея.
   - Да потому что у него появилась другая! - визгливо протянула София, незаметно появившаяся здесь же. - Потому что он изменял мне все время нашего брака! Вот почему! И теперь он уходит к ней!
   Ее голос был тонок и противен до ужаса, лицо залито слезами и покраснело, а глаза просто безумные.
   - Прекрати! - осадил ее грубовато муж. - Хватит ломать комедию! Ты не хуже меня знаешь, что собой представлял наш брак! Я тебя никогда не любил, и ты меня тоже.
   - Я любила тебя! Любила! - воспротивилась София. - Это ты бесчувственная сволочь, которая ничего не замечает! Это у тебя всегда был кто-то на стороне, поэтому ты не видел моих чувств!
   Никита снова заплакал, и Ника тут же взяла его на руки, убирая подальше от кричащей парочки. Малыш был напуган и завал то папу, то маму. Но обоим было не до него.
   - Хватит! - рявкнул снова Андрей, и София тут же замолкла. - Если тебе так легче - думай, как хочешь. Я же смотрю на вещи так, как есть - наш брак красивая сказка, которую я построил вместе с тобой. Сказка. Удобство, комфорт. Но никак не любовь.
   - А с ней у тебя любовь?! - воскликнула София. - С ней значит тебе лучше? Я стоила для тебя быт и уют! Я ждала тебя днями и ночами из командировок! Я была всегда рядом, когда у тебя были проблемы на работе! А ты так просто готов на все это наплевать?! Ради какой-то бабы, с которой трахался время от времени?!
   - Софа! - не сумела скрыть возмущения мама, слух которой резануло грубое слово, которых она прежде не слышала от старшей дочери.
   Но никто и внимания не обратил на это восклицание.
   - Я оставляю тебя ради той, которую люблю. И с которой буду счастлив. А ты, прежде чем обвинять меня во всех грехах, посмотри на себя, - вкрадчиво добавил Андрей, проникновенно глядя на жену.
   Только трое поняли смысл этой фразы, а родители лишь непонимающе нахмурились. А Ника восторженно впитывала в себя слова первого признания Андрея, пусть и непрямого, но такого долгожданного и приятного ее и без того счастливому сердцу.
   - Все, хватит этого цирка, - вздохнул Андрей, беря себя в руки. - Я не собираюсь ни перед кем оправдываться, и не буду менять своего решения. Квартиру я оставляю тебе и Никите, - он бросил короткий взгляд на Софию. - Буду продолжать содержать сына. С остальным разберутся адвокаты.
   - Я не дам тебе развод! - визгливо вскрикнула София.
   Снова у нее была истерика, снова она превратилась в бешеную фурию, на которую было почти смешно смотреть. Сцапала мужа на руку, заставляя смотреть на себя.
   - На кого ты променял меня?! - всхлипывая, спрашивала молодая женщина. - Ведь я все для тебя делала! Старалась жить так, как ты хотел и как тебе нравилось! И ты вот так просто оставишь меня?!
   - Хватит, София, - устало вздохнул Андрей, отцепляя от себя ее руку и на миг прикрывая глаза. - Давай мы все уладим спокойно и мирно. Я не хочу истерик, скандалов и проблем. Ты не отговоришь меня, я все решил. Не унижайся, пожалуйста.
   - Кто она?! Скажи!! Я хочу знать! Хочу знать, на кого ты меня променял! - опять визжала София.
   - Он не менял, - в воцарившейся на мгновение тишине, произнесла Ника под всхлипы сестры. - Ты никогда не была для него кем-то кроме как женой - женщиной с его фамилией и штампом в паспорте. Просто признай это, Соф. И не надо сейчас лицемерить перед родителями и петь хвалебные песни вашему идеальному браку. Перестань делать вид, что ты теряешь смысл и любовь всей жизни. Вы никогда не были счастливы с Андреем по-настоящему. И уж кому, как ни тебе знать это, - покачала головой Ника, глядя на сестру, родителей и мужчину.
   - Я не отдам! Не отдам его другой! - визжала София, продолжая цепляться за руку мужа, от чего Андрей кривился - она больно впивалась ногтями в кожу.
   - Да что с тобой!? - воскликнула Ника. - Ты готова цепляться за него просто так, из вредности?! Держать его подле себя ради удобства? Ты не хочешь быть счастливой?
   - У меня все было хорошо! Все абсолютно! Мне нравилась моя жизнь! Мой брак!
   - Но ты не счастлива! Как и он! - тоже повысила голос Ника, упрямо сверля сестру тяжелым взглядом. - Так отпусти его мирно! Отпусти! И будь сама счастлива!
   - А чего это ты о нем печешься?! - злобно прошипела София, отпуская, наконец, Андрея и подходя к ней вплотную. - Ты же его терпеть не могла! Что, воспылала вдруг любовью? Может, это к тебе он уходит?!
   - София! - осадил разошедшуюся дочь Дмитрий.
   - Да! Ко мне! - вдруг ответила Ника.
   Наступила оглушающая тишина. Софа глупо хлопала глазами. Родители пораженно и неверяще смотрели на нее, а Андрей лишь прикрыл на миг глаза, после чего ободряюще посмотрел на нее.
   - Это со мной Андрей изменял тебе все время. Это из-за меня он с тобой разводится. И это меня он любит так, как никогда не любил тебя.
   Ника чеканила слова громко и ясно, чтобы ни у кого не возникло сомнения в их правдивости. Смотрела прямо в глаза Софье и говорила все это. Потом перевела взгляд на оглушенных родителей.
   - Простите, но это правда, - тихо произнесла Ника. - Я причина всего происходящего. Почти с самого начала мы с Андреем любовники. Знаю, как это выглядит со стороны, но я люблю его. И он любит меня.
   - Но...как же...так... - осела на диван мать, прижимая руку к горлу и потерянно глядя на Нику.
   - Что ты такое говоришь? - почти одновременно с матерью произнес отец. - Как же это возможно? Как...как ты могла?
   И столько было разочарования в его взгляде, столько ужаса и даже презрения, что Нике стало безмерно стыдно, и она отвела взгляд.
   - Простите, - еще раз шепнула девушка. - Я не хотела, чтобы так вышло. И...я старалась все исправить. Но не вышло. Не смогла. Не захотела.
   - Ах ты шлюха!! - закричала пришедшая в себя София и кинулась на сестру, занося руку.
   Андрей вовремя оказался рядом и загородил собой Нику, на руках которой вновь заплакал от испуга Никита, удерживая занесенную руку жены.
   - Не смей, - жестко приказал мужчина, отбрасывая ее ладошку. - Да, я люблю Нику. И это к ней я ухожу. Она стала для меня той, кем никогда не стать было тебе. А вы, - он посмотрел на родителей девушек, - не вините Нику. Это я соблазнил ее. Я толкнул на предательство. И все это время она действительно хотела порвать со мной. Хотел уйти и все исправить, а я отговаривал. Ей всегда было стыдно и совестно. Но она влюбилась, так же как и я. Так что...
   - Верни мне моего сына! - злобно прорычала София, забирая у растерянной и огорошенной Ники своего сына, буквально вырывая мальчика из ее рук. - Не смей больше к нему прикасаться! И ты тоже! - опалила она взглядом мужа. - Я дам тебе развод! Но Никиту ты больше никогда не увидишь! Клянусь!
   И она вылетела из комнаты, не успел никто ничего сказать, оставляя за собой лишь плач малыша на своих руках.
   - Ника... - прикрывая рукой рот, качала головой мать, а слезы катились по ее ли. - Как ты могла? Как могла так поступить с сестрой? Со всеми нами?
   - Мы ведь не так тебя воспитывали! - воскликнул отец, зло глядя на нее и зятя. - Мы прививали тебе совсем другие принципы. Мы многое тебе позволяли, надеясь на твое благоразумие! А нужно было, видимо, пороть с детства! Как ты только посмела так повести себя?! Так безнравственно и подло!? Как у тебя только ума хватило?!
   Отец распалялся все больше и больше, уже почти кричал. А Ника сжималась в комочек, за плечом Андрея, крепко сжимая его руку.
   - Видеть тебя не хочу больше в моем доме! - гневно и яростно прошипел мужчина и, развернувшись, вышел из комнаты.
   Ника пораженно смотрела вслед отцу, не веря в то, что услышала. Она ожидала всего, но не подобного. Да, она совершила подлость, но никогда не думала, что отец может быть таким в гневе и вот так прямо отказаться от нее.
   - Дима! - растерянно воскликнула мама вслед мужу, потеряно возвращая взгляд на дочь, и тоже не веря тому, что видит и слышит. - Да что же это...
   - Простите, - произнес Андрей. - Мы поговорим обо всем в другой раз. А сейчас я заберу Нику с собой. Не волнуйтесь.
   Мама только как-то невнятно кивнула, потерянно глядя в стену перед собой и пытаясь все понять и разобраться. Ника не хотела уходить вот так. Но Андрей прав - всем нужно успокоиться и подумать, вникнуть во все, а потом уже можно будет поговорить.
   В какой-то прострации она шла за мужчиной, который держал ее за руку. В голове была каша, а мысли метались, не давая сосредоточиться хоть на одной.
   - Твоя сумка? - спросил Андрей уже возле двери, показывая на вещь.
   Ника только кивнула. А он вздохнул, мимолетно обнял ее, и увел за собой, прихватив сумку. Усадил девушку в машину и увез из дома.
  
  
  Часть 7
  
  
   Заливаясь смехом, Ника уворачивалась от кисточки с краской, которой ее хотел испачкать Андрей в отместку за обляпанную клеем футболку - любимую футболку!
   - Нет-нет-нет! - взвизгнула со смехом девушка, когда Андрей обхватил ее за талию и поднял над полом, а другой рукой уже вознамерился испачкать и без того изгвазданную мордашку.
   - Да-да-да, - смеялся в ответ мужчина, водя кисточкой перед самым носом, но не собираясь выполнять свою угрозу.
   Такие шуточные перепалки и гонки по пустой почти квартире продолжались уже пару месяцев, которые Ника и Андрей жили здесь. После единственной ночи в отеле, когда он забрал ее из дома, девушка не захотела больше ночевать в гостинице. И не смотря на протест Андрея, уговорила его все-таки переселиться в квартиру. Плевать что она пустая. Все равно, что негде спать, что некуда сложить вещи и негде готовить. Кровать привезли в тот же день, а все остальное вообще мелочи. Вещей у обоих было немного, и находились они в сумках и чемоданах - это Андреевы. А Ника покупала свои почти заново: после разборок в семье, на следующий день она приехала за вещами к родителям, но ей достались лишь обрезки - то, во что мстительная сестра превратила весь ее гардероб. Ника никогда не замечала в Софье такой экспрессии, с которой она подошла к этому делу. Но вполне могла ее понять. Одно лишь оставалось загадкой: почему Софа бесится настолько сильно. Она не любила мужа. Она не жаждала его денег и социального положение, которое имела, будучи его женой. Неужели она настолько плохо знает свою сестру, что не замечала прежде в ней элементарной мстительности и неумения подстраиваться под жизнь? Не видела в ней мелочности и сварливости? Или это появилось лишь благодаря разводу и тому, что ей, такой замечательной во всем, красивой, спокойной умнице предпочли другую? Кто его знает... Ника старалась не думать о сестре. Гораздо больше ее волновала ситуация с родителями. После того вечера она так и не смогла поговорить ни с отцом, не пожелавшим ее видеть, ни с матерью, которая встала на сторону мужа и старшей дочери. Нике было тяжело переносить все это. От нее отвернулись самые близкие и дорогие ей люди. Она могла их понять, и нисколько не осуждала. Однако это не облегчало собственных страданий и переживаний. Оставалось лишь надеяться, что со временем все нормализуется, рано или поздно, и она сможет наладить с ними отношения.
   Готовить Нике было негде, поэтому они с Андреем питались едой на вынос, пиццей, и вообще всем, что можно было заказать на дом, или же в кафе и ресторанах. Санузел был оснащен изначально, поэтому с этим тоже не было проблем. А все остальное - сущие мелочи. Не смущали ни голые стены, ни пустые окна, ни отсутствие элементарной техники и всего прочего. Да и не было у них времени на все это: приходя после работы домой, они занимались ремонтом. Ника наотрез отказалась доверить это посторонним людям, а Андрей не смог ей отказать, а позже и сам вошел во вкус. Это было весело, это сближало их и заново знакомило. Они спорили и ругались насчет цвета стен и текстуры обоев, они бросали монетку, чтобы выбрать тот или иной вид отделки. Единственное, что они доверили рабочим - потолки и кафельную плитку на кухне. Все же остальное они делали сами: ходили по магазинам, смешивали краски и корячились на стремянке, клеили обои и сверлили стены, крепили плинтуса и ставили двери.
   Для обоих эта атмосфера - без планов, без спешки и срочности, бытовая, выматывающая - была сказкой. Это было нечто такое, что не описать словами. Здесь, в этой квартире, где по углам стояли ведра с красками и клеем, рулоны обоев и еще куча всякого хлама, был их рай. Тихий, уютный и свой. Здесь была их тихая гавань, куда они заходили, прячась от шторма: работа, усталость, переживания из-за личных проблем, отношения с семьей и много-много другого. Занимаясь самыми обычными вещами двое людей отдыхали от всего и всех. И были при этом безмерно счастливы. Андрей стал чаще улыбаться и смеяться, делая это искренне и с недоступной прежде легкостью. Избавившись от своих наполеоновских планов, он будто неподъемный груз с плеч свалил. И никак не мог насладиться этим. Он превратился в мальчишку - веселого, жизнерадостного, вечно улыбающегося и довольного, не обремененного планами и стремлением все контролировать. И этим он был обязан только Нике. А она сама была счастлива от того, что эта жизнь, в которую она втянула его чуть ли не силой, оказалась ему по вкусу, оказалась именно такой, как она описывала, той, которая не разочаровала его и он бы мог пожалеть о своих поступках. Нет, Андрей был рад и счастлив. И она вместе с ним.
   Находясь дома и Ника, и Андрей, старались забывать о проблемах, не обсуждать их и не вспоминать - здесь они желали сохранить безмятежность и спокойствие. Но все равно время от времени накатывала грусть и тоска, то у одного, то у другого. Но они были вместе, и это помогало. Вот и сегодня, закончив утомительный длинный выходной день покраской последней комнаты, а после приняв совместно душ с долгим отмыванием красок с тел, молодые люди устало вытянулись на кровати, стоящей прямо по середине гостиной в ворохе бумаги, клеенки и еще какой-то мелочи.
   - Сегодня звонил адвокат, - прикрыв глаза и закинув руки за голову, произнес Андрей. - София снова отказалась подписать бумаги о разводе. И все еще не разрешает видеть Никиту.
   - Она разве имеет право запрещать?
   - Самое главное, что ей хватает на это упрямства, - невесело хмыкнул мужчина. - Она надеется, что ради мальчика я вернусь к ней.
   - Она так сказала?
   - Да, адвокату. Но суд ей не выиграть. Но ведь даже не в этом дело. К чему это, когда можно все уладить мирно? - устало вздохнул Андрей. - Никогда не подозревал, что София способна на такое.
   - Мне кажется, что я совсем не знаю свою сестру. Она никогда не была такой. И ведь не в разводе дело. Она сама очень изменилась.
   - Она всегда была такой. Просто умела хорошо прятать. Я не раз говорил тебе, что ты очень плохо ее знаешь. Теперь ты понимаешь это сама.
   - Причем здесь малыш, - вздохнула Ника.
   - В ней упрямства - почти как в тебе, - улыбнулся Андрей, подгребая ее к себе в объятья.
   - Тебе нравится мое упрямство, - улыбнулась ему девушка.
   - Нравится, - согласился он, глядя в ее лицо и касаясь его пальцами. - Ты все еще меня временами бесишь, но мне нравится даже это, - хмыкнул мужчина.
   - Ты не жалеешь? - впервые решилась спросить Ника, внимательно глядя ему в глаза.
   - Ни сколько, - не задумываясь, спокойно и мягко ответил Андрей, а она облегченно вздохнула, уткнувшись ему лицо в шею. - Ты сомневалась?
   - Немного. Ты так тоскуешь по сыну, что мне не по себе - я ведь виновата что...
   - Тшш, - нежно перебил ее мягким поцелуем Андрей. - Это разные вещи. Не нужно сваливать все на кучу. Поведение Софии не твоя вина, а ее глупость. Я знаю, что Никита тоже скучает по мне, а она не желает облегчить ему жизнь из-за собственного упрямства и гордости.
   - Знаешь, я могла бы ее понять в какой-то степени - это ее стремление не отпускать тебя. Но только если бы она любила тебя. Но ведь не любит. Так в чем же дело? Ей обидно? Или что?
   - Я не знаю. Твоя сестра сама не знает, чего хочет. И я не понимаю, зачем ей все это. Но рано или поздно ей придется сдаться.
   - И что потом? - хмыкнула Ника. - Ты женишься на мне?
   - Ты хочешь?
   - Наверно, - пожала плечами девушка. - А может, и нет. Мне просто хорошо с тобой, остальное не важно.
   - А я хочу, - с улыбкой ответил мужчина. - Хочу назвать тебя своей по всем правилам, и чтобы все вокруг это знали. Глупость, знаю, но хочу, - ухмыльнулся он.
   - Ты собственник, - хмыкнула Ника.
   - И ты даже не можешь представить себе насколько, - рассмеялся Андрей. - Я и сам этого не понимал. До сих пор. .
   - И что же изменилось? - укладываясь на него сверху всем телом и ложа подбородок на сложенные ладошки, улыбнулась девушка.
   - Мне не хочется уходить от тебя по утрам. Не хочется отпускать от себя ни на шаг. Я бы даже из квартиры тебя не выпускал, не кажись это дикостью, - хмыкнул Андрей. - Раньше было проще. Я уходил и приходил - это была суть наших отношений. А теперь мне этого мало, когда я знаю, что значит быть с тобой больше чем два дня подряд. И это необычно. Даже пугает.
   - Ты привыкнешь.
   Нике было приятно слышать все это. Андрей очень редко говорил ей прямо 'я люблю тебя'. Но этого и не нужно было говорить вслух - это было видно невооруженным взглядом. Теперь, когда он принял в себе все это, ему было проще открыться, проще показать всего себя, а не контролировать каждое слово и жест. Не нужно было прятаться и скрываться, все было на виду и это расслабляло. Хотя мужчина не мог не признать, что ему не хватает прежней таинственности их с Никой отношений. Этого адреналина, этой грани, по которой они всегда ходили, острых ощущений и дикости происходящего. И он сказал ей об этом.
   - Я понимаю тебя, - улыбнулась в ответ на его признание Ника. - Мне иногда тоже, но лишь изредка.
   - Мы с тобой поменялись местами, - хмыкнул Андрей. - Прежде я хотел спокойствия и уравновешенности. А когда ты, наконец, соблазнила меня на безумство - этого хочешь ты сама.
   - Мы всегда будем с тобой очень разными. Во всем, - пожала плечами Ника. - И лично мне это по вкусу.
   - Мне тоже, - кивнул с улыбкой мужчина, - как бы странно это ни звучало.
  
   - Открой, это принесли пиццу, - попросил Андрей, не слезая со стремянки, на которой стоял, крепя люстру в одной из комнат.
   Ника слезла с окна, где закончила вешать штору и вышла из их будущей спальни - ее они решили закончить первым делом. Схватив по пути кошелек, девушка вошла в прихожую и открыла дверь. Вежливая улыбка на губах сначала застыла, а потом и вовсе сошла, а глаза удивленно распахнулись.
   - Папа?
   - Здравствуй, - хмуро ответил отец.
   На руках у дедушки сидел Никита, радостно улыбнувшийся ей и протянувший руки.
   - Привет, мой хороший, - забирая малыша с рук отца, улыбнулась Ника мальчику. - Я так по тебе соскучилась.
   - И я, - застенчиво пролепетал мальчик. - Папа?
   - Входи, - сковано улыбнулась девушка отцу и распахнула дверь, пропуская его в квартиру, а сама пошла вперед, неся Никиту к отцу.
   Андрей был занят тем, что смотрел на потолок, но стоило ему слышать голосок мальчика, позвавшего папу, как едва не навернулся с лестницы, резко обернувшись к улыбающейся Нике с Никитой на руках, зашедших в спальню. Мужчина тут же спрыгнул вниз и жадно забрал из рук Ники сына, крепко прижимая мальчик к себе. Ника смотрела на них и не могла не улыбнуться тому, как оба были рады этой неожиданной, но долгожданной встрече. Андрей тут же потерял всякое внимание ко всему окружающему, сосредоточенный на сыне, и девушка вернулась в гостиную, где остался отец, оглядывая по сторонам.
   - Никита очень соскучился. Я не смог устоять перед его уговорами поехать к отцу, - словно пытаясь оправдаться, произнес мужчина, почти не глядя на дочь.
   - Спасибо. Андрей очень скучал по нему. Как и я. София не знает?
   - Нет, конечно. Глупо с ее стороны мучить ребенка из-за личных проблем, но это ее дело, - махнул рукой Дмитрий.
   Он отвернулся к окну, и в комнате повисла напряженная тишина. Ника не знала, как заговорить и что сказать, а отец явно чувствовал неловкость. Но все же первым начал говорить.
   - Как ты...поживаешь? - все так же не глядя на нее, спросил он.
   - Хорошо, - с облегчением поддержала начало разговора Ника, улыбаясь глянувшему на мгновение на нее отцу. - Я счастлива. Я люблю Андрея, и он любит меня.
   - До сих пор не укладывается в голове вся эта ситуация, - вздохнул, качая головой отец. - И как я раньше ничего не заметил...
   Ника не знала, что на это сказать, поэтому просто опустила голову. Ее ладони лихорадочно и взволнованно то сжимались, то разжимались, и она сама очень нервничала.
   - Откуда ты узнал, где мы живем? - нарушила гнетущую тишину теперь уже Ника.
   - Адвокат сказал. Я нашел его визитку у Софии и позвонил. Никита плачет все время, просится к отцу, а Софа кричит на него и ругает - ужасно, - покачал с сожалением головой отец. - Вся эта ситуация ужасна.
   - Не спорю, - вздохнула Ника.
   - Ты еще все можешь изменить, - пристально посмотрел на нее Дмитрий, повернувшись лицом.
   - Что ты имеешь в виду? - тут же нахмурилась девушка.
   - В твоих силах все это прекратить. Оставь Андрея, и он вернется в семью. Так будет лучше. Для всех.
   - А для меня? А для него?
   - Ваша...связь - это ошибка. Серьезная и большая ошибка. Вы оба придумали себе ваши чувства. Но нельзя жить только ими. Вы взрослые люди, должны понимать, что такое ответственность, совесть, мораль. У Андрея есть семья, которая примет его назад, если он вернется. У них с Софьей все наладится.
   - А как же я? Мои чувства и желания не берутся в расчет? - грустно усмехнулась Ника, обхватывая себя руками. - Почему я должна жертвовать своим счастьем ради спокойствия Софии? Она ведь не любит его! Он не нужен ей! Она просто глупо цепляется за свой комфорт - не больше!
   - Не тебе судить об этом! Ты еще слишком молода для этого! - хмуро посмотрел на нее отец. - Ты найдешь свою любовь, создашь свою семью. А на чужом несчастье счастья не построить! Тебя ничто не держит рядом с ним, а с его женой у них семья, ребенок!
   - Он не любит ее! Он любит меня! А я - его! Это не принимается? Мы должна растоптать себя и свои чувства ради приличий и правил? Такой жизни ты хочешь для обеих своих дочерей? Пусто и сухой? Совестливой и ответственной? Но где же в этом жизнь? Ты сам смог бы бросить любимую женщину ради долга и ответственности? Смог бы оставить маму из-за каких-то препятствий?!
   - Мы говорим не обо мне, а о тебе! - грубо оборвал ее горячую речь отец. - Вы с Андреем испортили друг другу и близким вам людям жизнь!
   - Я не собираюсь возвращаться к Софье, - оборвал и спор вошедший в гостиную Андрей с Никитой на руках. - Это не обсуждается.
   Он говорил четко и серьезно, прямо глядя в глаза Дмитрия.
   - И не нужно обвинять меня в глупости. Я взрослый человек, и я прекрасно осознаю, что делаю. Я благодарен вам, что вы позволили мне увидеться с сыном, но подобных разговоров я не потерплю. Не нужно давить на Нику, на ее жалость и совесть. Она останется со мной. И вам стоит с этим смириться.
   - Вы оба совершаете ошибку, - покачал головой отец, разочарованно глядя на них обоих. - Я приеду за Никитой через час.
   И он вышел из квартиры, оставляя их одних.
   Время пролетело быстро. Ника с Андреем целиком и полностью посвятили его малышу, который расцвел на глазах. Девушка наблюдала за отцом с сыном и не могла стереть с лица улыбку - так она была рада за них обоих. Но совсем скоро вернулся отец и забрал Никиту. Андрей не стал спрашивать, привезет ли он сына к нему еще, молча отдал ребенка, поцеловав на прощание и закрыл за тестем дверь.
   С отъездом Никиты, атмосфера в доме резко сменилась с веселой и непринужденной на задумчивую и тяжелую. Ника была невесела и о чем-то напряженно думала, наводя порядок по квартире. Андрей смотрел-смотрел на нее, и решил оборвать все ее явно глупые размышления, которые пробудил в ней Дмитрий.
   - Даже не задумывайся над словами отца.
   - Не могу, - вздохнула Ника. - Он знает, на что давить.
   - И что ты собираешься делать? - недовольно глядя на нее, спросил мужчина. - Ты сама поставила меня перед выбором, так что даже думать не смей о том, чтобы уйти. Я тебя никуда не отпущу, - прекращая ее вышагивания по комнате, решительно и твердо заявил Андрей.
   - Господи, и ведь это только начало, - тяжело вздохнула Ника, приникая к груди обнявшего ее мужчины.
   - Никто не говорил, что будет легко. Мне тоже тяжело. Меня тоже все достало. И я тоже хочу спокойной жизни. Просто нужно потерпеть.
   - Так тяжело, - зажмуривая глаза, прошептала Ника.
   - Мы справимся, - ласково обхватывая руками ее личико, прошептал Андрей ей в губы, легонько касаясь их.
   Но Ника не позволила ему отодвинуться. Сама напористо прижалась к его рту, делая поцелуй глубже и осмысленней. Сейчас ей нужно было отвлечься, а что как ни близость поможет ей проветрить мозги? Андрей понял ее желание, и вполне готов был его разделить. В последнее время они очень редко были близки: работа, выматывающий ремонт - и все о чем они могли думать после тяжелого дня - сон! И оттого такие моменты стали лишь желанней.
   Легко Андрей подхватил Нику на руки и понес в спальню, куда они переставили кровать. Комната все еще была пустой, но это и неважно сейчас. Он опустил девушку на кровать, тут же накрывая своим телом, не прерывая ласки губ. Ника оплела его ногами и руками, прижимая к себе тесно-тесно, до тех пор пока не насладилась его поцелуем - как всегда властным, жадным и напористым. Только после этого позволила ему раздеть себя и обнажиться самому. Ее ладошки жадно исследовали его большое тело, гладили и ласкали, наслаждаясь его жаром и твердостью, а сама она млела от его губ, блуждающих по шее и ключицам.
   - Не смогу быть без тебя, - тяжело дыша, надрывно прошептала Ника, извиваясь в его руках, когда он мягко вошел в ее тело.
   - Я всегда буду рядом, - успокаивающе зашептал мужчина ей на ушко, замерев и не двигаясь.
   Его руки крепко прижимали к себе маленькое тело, а взгляд был направлен на зажмуренные глаза Ники. Кончиками пальцев он коснулся дрожащих ресниц, и она открыла глаза. Он улыбнулся ей едва заметно, но нежно-нежно, и ее сердце и мысли моментально успокоились. Она расслабилась и прижалась к нему еще ближе, пряча лицо на изгибе его шеи.
   - Люблю тебя, - тихо прошептала Ника.
   - Люблю, - эхом повторил Андрей, накрывая ее губы крепким властным поцелуем и окончательно прогоняя из ее головы всякие мысли.
  
  
   Часть 8
  
  
   Ника с кряхтением перевернулась на бок, отчего шею снова прострелило острой болью, и она поморщилась от противного ощущения.
   - Не ворчи, - мягко усмехнулся Андрей, когда девушка забубнила под нос, в очередной раз сетуя на положение вещей.
   - Хочу домой, - прохныкала Ника, жалостливо глядя на мужчину, и сжимая его ладонь, в которой он грел ее пальцы.
   - Нельзя, - покачал головой Андрей, касаясь губами ее руки. - Хоть все и обошлось, но понаблюдать тебя необходимо хотя бы пару дней.
   - Я в порядке! - недовольно проворчала Ника.
   - У тебя повреждена шея и сотрясение - и это в порядке? - недовольно прищурился Андрей. - Хватит вести себя как маленькая, ты же все прекрасно понимаешь. И потом - наш малыш тоже нуждается в наблюдении, подумай хотя бы о нем, - положив руку на маленький округлый животик под одеялом, попросил мужчина.
   - Мы оба в порядке, - уперлась Ника, пытаясь почесать шею под фиксатором на ней.
   Ее все раздражало и нервировало. А еще она была очень напугана, пусть и не показывала этого. И от этого ее капризность просто зашкаливала. Гормоны и так делали свое дело, а тут еще и эта авария - Ника была просто невыносима. Но Андрей спокойно реагировала на замашки девушки, поскольку не особо страдал от них: в отличие от Софии, Ника во время беременности не изводила его по пустякам, не ворчала и не хныкала по поводу и без, не строила из себя великую мученицу, и вполне себе нормально вынашивала малыша. Но все же сегодняшнее происшествие выбило ее из колеи - он видел, как она была напугана еще два часа назад, когда только ее привезла в больницу скорая. И пока ей не сказали, что с ее ребенком все в порядке, она не могла успокоиться и перестать паниковать. Теперь испуг отпускал ее, сменяясь раздражительностью и ворчливостью.
   - Больше не пущу тебя за руль, - вздохнул Андрей, целуя холодные пальчики в своей руке.
   - Прекрати. Не я же устроила аварию, - фыркнула Ника.
   - Все равно. Ты не представляешь себе, как я испугался, - прикрыл глаза мужчина, сильней сжимая ее руку.
   - Все ведь хорошо, - мягко улыбнулась ему Ника. - Мы оба в порядке.
   - Нет, - покачал головой Андрей. - Пока я не успокоюсь.
   Ника только глаза закатила, не желая сейчас спорить. Мужчина действительно был напуган, и неслабо так напуган. У нее до сих пор стояло перед глазами выражение его лица, когда он влетел к ней в палату - безумные, испуганные глаза, в которых плескалась откровенная паника и ужас. И неимоверное облегчение, когда Ника съязвила по поводу его растрепанного вида. Но она могла понять его: ему позвонили из скорой и сказали, что его жена попала в аварию. И все. Не сказали, что она в порядке, не сказали, что все хорошо и она почти цела и почти невредима. И что еще ему оставалось думать после короткого слова 'авария'? Естественно в голове тут же замелькали ужасающие картинки. Андрей мигом вылетел из офиса и помчался в больницу, едва не угодив в собственное ДТП. И только теперь его самого начало немного отпускать.
   - Куда ты хоть ехала? - вздохнул мужчина.
   - За персиками, - пробурчала Ника.
   - Я не удивлен, что тебе захотелось именно их - у нас в доме есть все, кроме персиков, - покачал головой со смешком Андрей.
   - Сходишь в магазин? Я все еще их не съела, - улыбнулась девушка.
   - Схожу, - чмокнув ее в лоб, улыбнулся мужчина, поднимаясь на ноги. - Не скучай, я быстро.
   - Хорошо.
   Ника проводила взглядом мужчину и прикрыла глаза, когда за ним закрылась дверь. Не прошло еще и полдня, а она уже смертельно устала, ее клонило в сон, но спать было нельзя - риск, пусть и небольшой, что она может впасть в кому из-за своего сотрясения, был. И ей предстоит продержаться еще целый день и половину ночи, что было почти подвигом: беременность сделала из нее еще ту соню - она ложилась спать в восемь вечера, а просыпалась в девять-десять утра, плюс еще дневной сон. Катастрофа! Девушка усмехнулась своим мыслям, а потом дверь в палату снова открылась.
   - Забыл, что я попросила? - хмыкнула Ника, открывая глаза и ожидая увидеть растерянного Андрея.
   Но на пороге палаты стоял не Андрей. Родители вместе с сестрой.
   - Господи, дочка! Ты в порядке?! - со страхом гладя на Нику, кинулась к ее кровати мама. - Что с тобой? Ты цела? Все хорошо?
   Ника растерянно смотрела на взволнованное и испуганное лицо матери, еще не до конца осознав, что видит перед собой родительницу, которая ощупывала все, что попадалось под руки.
   - Все хорошо, - немного придя в себя от удивления, слабо улыбнулась Ника. - Что вы здесь делаете?- спросила она, переводя взгляд с одного лица на другое.
   Вполне закономерный вопрос, если учитывать, что уже почти год девушка не общалась со своей семьей. После скандального, ужасно выматывающего и громогласного развода с Софией, Ника не видела родителей и сестру - все они были противниками ее союза с Андреем и не желали видеть ни его, ни ее. Софа с Андреем еще как-то пересекались - совместная опека над сыном обязывала, а вот с сестрой не желала иметь никаких контактов. А Ника после пары попыток достучаться до родных бросила это дело. Она очень переживала из разрыва с семьей, и ей было тоскливо из-за этого. Но сейчас вместо радости она в большей степени испытывала удивление - реакция матери, взволнованный взгляд отца, немного любопытный сестры - всего этого было много для отвыкшей от их внимания Ники.
   - Мы увидели в новостях экстренный выпуск, а там машина Андрея. И сказали, что за рулем была девушка. Мы сразу же поняли, что это ты. Так испугались! - продолжая пускать слезы, ответила мама, беспрестанно касаясь то ее лица, то руки.
   Женщина очень скучала и тосковала по дочери не смотря ни на что, и сейчас Ника видела это в ее взгляде, как и в отцовском - тот тоже был взволнован и рад видеть ее целой и невредимой.
   Ника не удивилась тому, что авария, в которую она попала лишь краем и едва-едва, уже была освещена СМИ: несколько машин и груженая фура столкнулись на мосту, а ее авто лишь чудом избежало сильного удара, но все равно попало в новостные сводки.
   - Я в порядке, - ободряюще и чуть расслабившись, улыбнулась Ника сначала матери, потом и отцу.
   И только после этого взглянула на сестру. София смотрела на нее спокойно и все еще с ноткой враждебности - она так и не простила сестре ее предательства. Ника не судила ее за это. Лишь грустила, что все вышло так некрасиво, грубо и мерзко. Но пожалуй, все же не жалела - она счастлива с Андреем, а он с ней, а это самое главное и ценное. А София...она тоже не идеал, как считаю многие, и как хочет показать себя она сама.
   - Привет, - сказала первой Ника.
   - Как ты? - напряженно и холодно улыбнулась в ответ сестра.
   - Ничего. Я почти не пострадала, - и она снова посмотрела на родителей, не горя желаем ощущать на себе отчужденность Софии.
   Было почти неловко отвечать на вопросы родителей. Они спрашивали не только о здоровье и ее самочувствие: о работе, друзьях, о чем угодно кроме ее жизни с Андреем. Этой темы старательно не касались, но как понимала Ника - из уважения к Софье и только. И сама девушка с легким нервозом ждала, когда вернется мужчина, а вернуться он должен был скоро. Что будет? Скандал? Родители сразу же уйдут? А София? Снова начнет цеплять бывшего мужа, как бывало при каждой их встрече? Она все еще злилась на них обоих, но Ника все же не понимала ее склочности и желания разругаться в пух и прах. Неужели ей самой нравится такое положение вещей и отношения?
   Снова открылась дверь, и Ника мгновенно напряглась. Но на пороге была медсестра.
   - Архипова? - уточнила она, глядя на Нику.
   - Да.
   - Да.
   Обе сестры ответили на вопрос о своей фамилии, и Ника тут же удостоилась двух удивленных и одного злого и прищуренного взгляда.
   - Вы с Андреем поженились? - процедила сквозь зубы София, бросая взгляд на ее правую руку, где на безымянном пальце тускло блестело обручальное колечко. - И когда же?
   - Сразу после вашего с ним развода, - честно ответила Ника, глядя по очереди на мать и отца и избегая взгляда сестры.
   - И не стыдно? - прошипела зло молодая женщина.
   Ника вскинула на сестру хмурый взгляд, но ответить не успела.
   - Софа! - осадила ее мать. - Хватит. Не здесь и не сейчас.
   - Так, свои семейные проблемы будете обсуждать не сейчас, - перебила всех разом медсестра. - Архипова, вы сами дойдете? Или привезти коляску?
   - Куда мне нужно?
   - В гинекологию на УЗИ. Нужно убедиться на сто процентов, что вашему малышу ничего не грозит, - мягко улыбнулась ей уже немолодая женщина. - Я вас провожу.
   - Хорошо. Дайте мне пару минут, - едва смогла выдавить из себя Ника.
   Медсестра кивнула и вышла, а в палате снова повисла тишина.
   - Ты беременна? - тихо-тихо спросила мама, глядя, как дочь накрывает ладонями свой животик, теперь видимый под приглаженным одеялом.
   - Да, - просто сказала Ника, готовая снова встретить осуждение и непринятие со стороны своей семьи. - Я на седьмом месяце.
   - Господи! Надеюсь с малышом все хорошо? Зачем нужно УЗИ? Разве тебя еще не осмотрели?! Ну что за халатность!
   Ника только головой покачала, глядя на взволнованную и недовольную маму и чувствуя, как в сердце воцаряется легкость и спокойствие. Отец тоже выглядел взволнованным, а никак не злым, недовольным или хмурым. А вот бросив короткий взгляд на Софию, Ника увидела все те же злость, гнев и презрение. Но не стала думать над этим, радуясь тому, что, кажется, в ее отношениях с родителями все потихоньку начнет налаживаться. Пусть не сразу и не с размаху, но это лучше, чем было до этого.
   - Ну раз у тебя все прекрасно, тогда я пойду, - процедила София, поднимаясь на ноги.
   Но стоило ей подойти к двери, как на пороге палаты возник Андрей.
   - Я купил персики. Еще взял сливы и... - начал перечислять мужчина, глядя в пакет в своих руках и не сразу замечая посторонних.
   А после удивленно окинул взглядом всех присутствующих, недовольно посмотрел на злую бывшую жену, испепеляющую его взглядом, и перевел вопросительный взгляд на Нику.
   - О, какие люди, - протянула насмешливо София. - А что это у нас? - заохала она, глядя на пакет в руках мужчины. - Неужто гостинцы? Как предусмотрительно! - нарочито восторженно протянула молодая женщина. - Значит, ко мне ты ни разу даже просто так не заехал, когда я лежала на сохранении, зато к Нике примчался по первому зову!
   - София! - осадил теперь дочь отец, недовольно глядя на разошедшуюся девушку.
   - Что 'София'? - прорычала она. - Никочку стало жалко? А на меня значит всем уже плевать?! Все равно, что я чувствую? Что вы на меня все так смотрите?!
   - Прекрати, - одернул Софию Андрей, но девушка больше не замолкала лишь по одной его просьбе.
   Наоборот, при каждой встрече София все больше и больней цепляла бывшего мужа, старалась задеть его всеми возможными способами. Андрей терпеливо все сносил, не желая скандалить с девушкой. Но терпеть подобное в присутствии Ники не собирался - ей сейчас не до ругани и переживаний, ей нужен покой и отдых. А София только и умеет в последнее время лишь истерить.
   Бывшая жена бросила на всех злой взгляд и вылетела из палаты, громко хлопнув дверью. А Андрей спокойно подошел к постели Ники и протянул ей персик с легкой улыбкой на губах.
   - Спасибо, - чуть улыбнулась ему Ника.
   - Нужно помыть, - тут же вставила замечание мама девушки, забирая у нее и Андрея фрукты и направляясь в ванную, примыкающую к палате.
   - Извини за Софию. Она все еще злится, - чуть улыбнулся отец, занимая место матери возле ее кровати и ласково убирая волосы дочери за ушко.
   - Ее злость переходит все границы, - проворчал Андрей. - Больше года прошло после развода, а она никак не успокоится.
   - Я сам не могу ее понять. Она так изменилась, - вздохнул Дмитрий.
   - Она всегда была такой, просто умела это прятать. А прощать обиды она не умела никогда.
   - Не считаешь, что в этом есть твоя вина? - хмуро спросил мужчина у зятя.
   - Не в той степени, которую она хочет раздуть, - скривился Андрей. - Я все сделал для удобства ее и Никиты жизни. Стараюсь лишний раз ее не цеплять и не дергать. Но вы и сами видели, что этого и не нужно - она сама по себе настроена только на негатив. Она не хочет прощать, не хочет забывать. И травит этим всех вокруг. И вы сами это прекрасно видите, - подметил он под конец, на что тесть лишь едва заметно кивнул.
   Терпение Андрея было уже на исходе. Перед каждой встречей с Софией - а это было намного чаще, чем он хотел бы - он неизменно был готов к ругани. Эта женщина не умела сдерживать свой язык, не умела не выливать на него и Нику кучу грязи. Он удивился, что она сегодня приехала к сестре в больницу: судя по ее высказываниям в адрес родственницы, она не то что не волновалась о ней, а даже наверно злорадствовала сейчас над ее положением. При каждом удобном случае София считала важным вспомнить подлость его и Ники, безумно злясь на сестру. И эта злость переходила уже все рамки. Андрей никогда не рассказывал этого Нике, поскольку с нее и так было предостаточно переживаний, но София буквально кипела к ней ненавистью. И доходило даже до того, что пару раз пыталась соблазнить Андрея - впрочем, безуспешно. Она готова была на все, лишь бы насолить Веронике. И порой мужчине казалось, что со временем это желание в его бывшей растет и растет. Он не понимал, как эта женщина может копить в себе все это, не понимал, как это не мешает ей жить. Она будто смысл жизни теперь видела в этом яде, что выпускала на всех вокруг. И больше всего доставалось Никите. Сын не раз и не два рассказывал отцу, что мама его бьет за то, что он говорит о тете, запрещала ему даже имя ее называть. На эту тему у него с Софьей тоже был серьезный разговор, однако ничего не изменилось.
   Андрею ужасно надоело такое положение вещей. Не раз и не два он порывался осадить Софию так, чтобы она раз и навсегда замолчала и оставила его и Нику в покое, занявшись своей жизнью. Но почему-то ему казалось это крайней мерой, к которой он не желал бы прибегать - все же лезть в жизнь Софии у него не было желания. Однако если она не успокоится и все-таки доведет его - он выскажет все, что думает и знает. И пусть она сама барахтается в той яме, которую сама же себе и вырыла. Пусть займется разгребанием того дерьма, которое он может на нее вывалить - может тогда ей будет не до них.
   В палату вернулась мама Ники и протянула ей вымытый персик, в который девушка тут же вгрызлась зубами, чуть ли не мурлыча от наслаждения. Все трое только улыбнулись этому. А через минуту снова появилась медсестра и напомнила, что нужно на УЗИ. Андрей вызвался проводить жену самостоятельно, а родители попрощались и поехали домой, пообещав приехать к ней еще.
  
   Ника вернулась домой через три дня, вконец измаявшаяся в больнице от скуки и опеки, лившейся начиная с Андрея и родителей и заканчивая персоналом, зашуганным грозным мужем. И в куда более веселом и спокойном настроении, нежели весь последний год - она ведь начала налаживать отношения с родителями, которые так долго не могли ее простить, и возможно еще долго и сами бы маялись от тоски, если бы не пугающий случай. И сейчас Ника была даже благодарна этому происшествию на дороге.
   С улыбкой девушка растянулась на удобной супружеской кровати, прикрывая глаза и наслаждаясь знакомой обстановкой и даже запахом их с Андреем дома. Здесь было очень уютно, потому что этот уют создавался их руками. Здесь было все по ее вкусу и удобству, и о лучшем гнездышке Ника не могла и мечтать.
   -Балдеешь? - хмыкнул Андрей, заходя в спальню.
   - Да, - протянула с улыбкой Ника, глядя на мужа. - Я и не представляла, что могла так соскучиться по дому.
   Мужчина только хмыкнул, укладываясь рядом и притягивая жену к себе в объятья спиной к своей груди, чтобы можно было обхватить ладонями ее животик. Он любил ощущать, как шевелится их малыш под сердцем Ники, любил слушать и просто смотреть, чтобы в нужный момент уловить взглядом копошение малютки. Это было совершенно незнакомое ему чувство и желание, и он наслаждался им в полной мере. Ничего подобного у него не было, когда София носила Никиту: там были не те отношения и не те обстоятельства. Но Никиту он любил ничуть не меньше, чем ребенка, которого носила сейчас его жена.
   - Мне на УЗИ сказали, кто у нас будет, - хитро улыбаясь, протянула Ника, повернув лицо к мужу.
   - И ты не сказала?! - возмутился Андрей, ведь в прошлый раз малыш так и не повернулся нужной стороной, чтобы узнать данный факт. - И?
   - Промолчать что ли? - задумчиво протянула Ника, чуть улыбаясь глядя на недовольного Андрея.
   Мужчина мстительно прищурился и вдруг мягко защекотал чувствительные бока Ника. Девушка взвизгнула в его руках и тут же закричала, что сдается. Андрей моментально прекратил, чтобы она вдруг резко и сильно не дернулась - поврежденная шея еще давала о себе знать.
   - Девочка. У нас будет девочка, - улыбнулась Ника, неуклюже поворачиваясь к мужу лицом.
   На лице мужчины тут же расцвела улыбка с ямочками на щеках - признак искреннего счастья. И он действительно был счастлив - у них будет дочка! Такая же, как Ника - сильная, упрямая, решительная и умная, с таким же резким характером и нравом, столь же дерзкая и немного наглая.
   Девушка с усмешкой смотрела на почти мечтательное выражение лица Андрея. Он так сильно хочет, чтобы дочка была похожа на нее, при этом не понимая совершенно, что ему же хуже. Но как говорится - за что боролись на то и напоролись.
   - Судя по твоему лицу - ты уже придумываешь имя, - хмыкнула Ника, гладя пальцем такие любимые ею ямочки на щеках.
   - Нет, - рассмеялся мужчина, перехватывая ее руку и целуя в центр ладошки. - Просто наслаждаюсь моментом.
   - Кажется, все наладилось, да? - тихо спросила Ника через пару минут уютного молчания.
   - Если не брать в расчет твою сестру, то да, - улыбнулся жене Андрей.
   - Мне кажется, что София до конца жизни будет на меня в обиде.
   - Это уже ее личные проблемы. Если ей хочется травиться злобой и ненавистью - пусть травится. А ты не думай о ней.
   - Постараюсь, - вымучено улыбнулась Ника.
   Все же ее несколько напрягала ситуация с сестрой. Она искренне не понимала Софию и не могла уяснить, что же ей неймется до сих пор и как так можно жить. После ее развода с Андреем прошло больше года, а после расставания и того больше, и она все еще строит из себя брошенную, отвергнутую женщину, для которой жизнь закончилась. Но ведь это не так. Не любит она Андрея, да и никогда не любила. Возможно, пыталась, но судя по тому, как ведет себя сейчас - ничего не вышло: не может любящий человек так изводить объект своих чувств.
   Периодически Ника возвращалась мыслями к сестре. Может она и не горела ярким и сильным желанием наладить отношения с Софией, но все же мирного сосуществования вполне желала. Им уже никогда не стать подругами, которыми они не были раньше в силу разницы в возрасте и отличных увлечений и предпочтений, но просто нормально общаться они бы могли. А еще больше она хотела бы, чтобы Никита прекратил страдать из-за своей матери, которая внушает ему глупости и собственные чувства. Мальчик уже несколько отдалился как от нее, так и от отца. Он оттаивал, находясь с ними, но стоило ему снова побыть с матерью - как новый виток враждебности с его стороны был неизбежен. Трудно было осуждать малыша, который сейчас так зависим от чужого мнения. Андрей и Ника никогда этого и не делали. Они старались своим отношением и делами показать, что то, что его родители развелись, ничего не меняет в отношении к нему отца и тети. И мальчик быстро это понимал и видел в том, как с ним обращались и любили. Но опять же - до тех, пока София снова не начинала его поучать. Девушка очень боялась, что такими темпами Никита скоро замкнется в себе, отдалиться от всех и будет чувствовать себя меж двух огней. А ей так не хотелось терять его доверие и внимание, так же как и Андрею.
  
  
   Часть 9
  
  
   - Как ты, милая? - спросила мама, с нежностью глядя на Нику. - Роды были тяжелые, ты в порядке?
   - Да, все хорошо, - честно ответила девушка с улыбкой. - Я в порядке. К тому же Андрей все время был рядом, это было здорово.
   - Софию он всегда избегал даже во время беременности, а на роды отказался идти категорически, - заметила женщина.
   - Софию он никогда не любил, - спокойно ответила Ника, хотя внутри и зашевелилось недовольство при упоминании о сестре в такой момент.
   - Да, теперь я это вижу, - кивнула мама, поворачивая голову в сторону гостиной, где нарезал круги ее повторно зять с малышкой на руках, что-то мурлыкая своей дочери и кормя ее из бутылочки. - Я никогда не видела его таким с Софьей. И теперь понимаю разницу. Он так заботится о тебе, так смотри на тебя, - улыбнулась дочери мать. - С тобой он настоящий. Я и не предполагала, что увижу его когда-нибудь таким живым, а тебя такой спокойной и умиротворенной - при всей-то твоей энергии. Вы прекрасно дополняете друг друга. Кто бы мог подумать, - закатила женщина глаза, вспоминая, как эти двое собачились и ругались по поводу и без.
   Ника только улыбнулась, бросив долгий взгляд на мужа. Она была рада и счастлива видеть, что родители ее поняли и услышали, что приняли ее решение, что приняли Андрея теперь уже как ее мужа. Это окончательно смыло с нее остатки вины и мук совести. Теперь все было так, как должно было быть. И ее жизнь теперь была идеальна - лично для нее. А чего еще она может желать? Она любит и любима, у нее появилась прелестная дочка, и она наладила контакт с родителями - о большем трудно мечтать.
   Андрей поймал взгляд жены и чуть заметно улыбнулся ей, снова возвращая все внимание дочери, которую с их приезда домой буквально не выпускал из рук. Ника не подозревала в нем такой маниакальности в отношении младенца. Маленького Никиту он просто боялся даже брать на руки, пока тот не подрос через пару месяцев. А тут уже третий день не выпускает малышку из рук.
   - Я скоро начну ревновать, - вздохнула Ника, делая глоток чая.
   - Его хватит буквально на пару дней, - хмыкнула мама. - Уже скоро ему приестся смотреть на нее и носить на руках. Так что пока наслаждайся моментами свободы. Твой биологический отец тоже был таким в первые пару дней, - с легкой ностальгией протянула женщина, задумчиво глядя внутрь себя.
   - Ты так мало рассказывала мне о нем.
   - Не вижу смысла. Он умер через пару месяцев после твоего рождения, и твой отец тот, кто тебя воспитывал, а не тот, кто дал жизнь. Так уж вышло.
   - Ты любила его?
   - Не особо, - честно ответила женщина. - Нас поженили очень рано и по большей части из соображений удобства и дружбы наших семей. По-настоящему я впервые влюбилась в Диму. Может и нельзя так говорить, но для меня все сложилось весьма удачно.
   - Для всех все сложилось весьма удачно. Не знаю, что бы я делала без такого отца, которого имею, - улыбнулась Ника.
   Мама ушла через несколько часов, сказав, что на днях приедет вместе с отцом, находящемся сейчас в отъезде.
   - Привозите Никиту, - попросила Ника, провожая мать. - Мы соскучились. И он так ждал рождения сестренки, - улыбнулась девушка.
   Да, Никита был буквально в нетерпении, поглядывая на животик будущей мамы. Он уже придумал кучу игр для них с малышкой, рассказал, чему будет ее учить и что покажет. Он был так мил и счастлив, рассказывая о своих планах на малютку, что невозможно было не умилиться. Но при этом он сохранил секрет нераскрытым, когда узнал, что у него будет братик или сестричка - Андрей с Никой рассказали ему, как только стал заметен животик девушки. Они обставили это так, чтобы малыш не почувствовал себя лишним или отвергнутым из-за того, что у папы появился другой ребенок. И Никита все прекрасно понял и принял, и с тех пор его восторг лишь возрастал. И сейчас, Ника была уверена, он уже сгорал от нетерпения познакомиться наконец-то с Настей - так они назвали дочку.
   - Обязательно. Если только... - мать замялась.
   - Я сам поговорю с Софией, - произнес подошедший к ним Андрей.
   Дочки на руках уже не было - малютка сладко посапывала в своей колыбели, куда он отнес ее пару минут назад.
   - Было бы замечательно, - облегченно улыбнулась женщина, для которой общение со старшей дочерью было в последнее время практически невозможным.
   София озлобилась на всех, никого не желала слушать и слышать. Даже родители теперь были для нее теми, кто, по ее словам, ее предал. Она словно сошла с ума в своей злости и гневе. И это выливалось в ссоры, недопонимание и раздражение между ней и матерью с отцом. А еще был Никита, который страдал, наверно, больше всех. Но всем вокруг оставалось лишь надеяться, что рано или поздно София успокоится, придет в себя и угомонится.
  
   В следующий свой приезд мать с отцом все же привезли с собой внука. На пару с дедом они рассматривали спящую в кроватке малышку, а молодые родители и мама стояли на пороге детской и смотрели на них.
   - Она такая маленькая, - не скрывая разочарования, протянул Никита. - Как же я буду с ней играть?
   - Тебе нужно лишь немного подождать, - потрепал по светловолосой голове внука Дмитрий. - И глазом моргнуть не успеешь, как она подрастет и будет с тобой играть.
   - А как долго будет это 'и глазом не моргнуть'? - непонимающе посмотрел на деда Никита.
   Мужчина хмыкнул и задумался о том, как бы это объяснить мальчику.
   - Когда ты первый раз в этом году пойдешь купаться на озеро, вот тогда она и подрастет, и ты уже сможешь с ней играть, то есть через полгода. Она уже будет сидеть, будет уметь брать и давать игрушки, смеяться.
   - Я тоже ничего не умел, когда был маленький?
   - Тоже, - хмыкнул Дмитрий, беря мальчика на руки. - Пойдем, не будем мешать ей спать, а то она не скоро вырастет.
   - Да? - удивился в очередной раз Никита, глядя из-за плеча деда на кроватку.
   Под улыбками Андрея, Ники и жены мужчина продолжал отвечать на вопросы внука, которые в последнее время сыпались, словно из рога изобилия. Мальчик не замолкал ни на минуту, его интересовало все и вся, он был любопытен не в меру и болтлив до безумия. Но что поделать - четыре года такой возраст.
   Скоро Никите надоело задавать вопросы, и он слез с колен деда и перебрался к отцу, а Ника отвела родителей на кухню, где приготовила чай.
   - Она так похожа на тебя, - сказал отец, с улыбкой глядя на дочь. - Один в один. По фотографиям, что ты присылала, было не так понятно.
   - Все так говорят, - хмыкнула Ника. - А Андрей еще и утверждает, что у нее и характер уже мой.
   - Ему видней, - хмыкнула мама, - он ведь проводит с ней все время.
   - Ты была права - ему уже начинает надоедать таскать ее на руках просто так, без причины, - ответила девушка, ставя перед родителями чашки. - София сильно возмущалась, когда вы забирали Никиту?
   - Она просто молча сожгла нас своим взглядом, - хмыкнул невесело отец.
   Его тоже напрягали откровенно враждебное поведение и глупости старшей дочери, которая уже переходила всякие границы. Одно время он был на ее стороне, целиком и полностью поддерживая ее негодование по поводу поведения мужа и сестры. Но не теперь, когда пора бы уже, если не простить, так не зацикливаться на плохом.
   Через час проснулась малышка и потребовала к себе внимания, которым ее тут же окружили бабушка и дедушка, в то время как Ника и Андрей были заняты Никитой. Как часто бывало, когда мальчик бывал у них, их общение и развлечения перерастали либо в массовое сражение, войну или поле битвы, либо в догонялки-щекоталки. Вот и сейчас ребенок на пару с отцом мучили Нику, накинувшись на нее с двух сторон, зная, как она боится щекотки. Заливаясь смехом, Ника в обратную пыталась достать их обоих, но получал исключительно Никита, визжа и вырываясь из ее рук.
   - Хватит-хватит-хватит! - кричал и хохотал мальчишка, пока Ника не прекратила его тискать и просто обняла, прижимая к себе тяжело дышащего ребенка.
   Никита обвил руками шею тети и прижался к ее плечу светловолосой головкой, прикрывая глаза и как-то резко затихая в ее объятьях.
   - Вот было бы хорошо, если бы ты была моей мамой, - раздался мечтательный тихий голосок мальчика в образовавшейся на мгновение тишине.
   Взрослые шокировано и пораженно посмотрели друг на друга, а Ника в полной растерянности смотрела на мужа, который нахмурился и задумчиво глядел на сына в руках девушки.
   - Нельзя так говорить, хороший мой, - первой отмерла сама Ника, глядя в лицо малышу на коленях.- У тебя ведь уже есть мама. Она тебя любит, она о тебе заботится.
   - Она меня не любит, - на полном серьезе, тихо прошептал малыш, снова пряча лицо на ее плече. - Она все время кричит на меня, ставит в угол, бьет меня. Она меня не любит. А ты любишь.
   Было ужасно и даже страшно слышать такие слова от маленького ребенка. Это насколько же София замучила сына собственной враждой и проблемами, что мальчик так говорит о родной матери? Неужели она не видит того, что происходит с ее сыном? Что он отдаляется от нее? Наверняка, нет. А если бы и заметила, то тут же списала бы все это на поведение Ники и Андрея, что, мол, они настраивают Никиту против нее. И как теперь быть Андрею и Нике? Как объяснить мальчику, что он не правильно все понимает, что нельзя так говорить и что все не так, как он думает? Он ведь сказал лишь о том, что его гнетет, что его мучает, и к чему все ведет. Что же им делать?
   - Никита, - забирая сына у жены, мягко улыбнулся мальчику Андрей, - мама действительно тебя любит. Просто у нее очень часто бывает плохое настроение, вот она и срывается на тебе. Я обязательно поговорю с ней, и она перестанет тебя обижать. А ты больше не должен так никогда говорить, это не правильно, не красиво.
   - Но ведь это правда, - возмутился малыш, сжимая губки и недовольно глядя на отца. - Ника любит меня больше, чем мама.
   - Никто не может любить тебя больше, чем мама, солнышко. Ты просто еще маленький и этого не понимаешь, - осторожно подбирая слова, говорил Андрей.
   - Да? - с сомнением протянул Никита.
   - Да, - улыбнулся отец сыну, целуя его в лобик. - А ты, в следующий раз, когда мама начнет на тебя кричать, подойди к ней, обними ее крепко-крепко и скажи, как сильно ты ее любишь, она тут же успокоится и больше не станет тебя обижать.
   - Я не хочу ее обнимать, когда она кричит. Она такая злая, такая не красивая становится, - смешно скривился Никита.
   А Ника с Андреем облегченно переглянулись друг с другом, радуясь, что тема сглажена. Но в мыслях каждого взрослого в этой комнате ни на миг не утихали сомнения, недовольство и удивление. Слова Никиты были громом среди ясного неба- пугающими и нежданными. Никто не думал, что дойдет до подобного, и что невинный ребенок задумается о таких вещах, как отношение и чувства его матери к нему. А Ника, хоть и лестно было ей слышать подобное, была немного обескуражена. Она никогда не стремилась заменить племяннику мать, никогда у нее не было таких идей и мыслей - перетянуть мальчика на свою сторону, настроить его против сестры. Ни в коей мере она не желала, чтобы Никита отдалился от Софии. Но та сама делает для этого все, что только можно.
   Родители Ники был не меньше молодой пары удивлены словами внука. И так же испуганны. Напряжение не отпускало их с того момента ни на миг, даже внучка на руках не смогла отвлечь их мысли от пугающей темы. Они были рады тому, что Ника с Андреем сами все доступно объяснили мальчику. Но ведь это еще только полдела. Им самим предстоит намекнуть корректно старшей дочери о том, что ее вражда с сестрой и бывшим мужем влияют на Никиту, что она пугает его и отталкивает, пусть и не намеренно. Но с этим нужно что-то делать, иначе София лишиться еще и сына, который стал для нее лишь раздражителем, а не тем единственным, ради кого она должна жить и менять свои взгляды и отношения с окружающими.
   Ника проводила родителей и попрощалась с Никитой уже на пороге.
   - Помнишь, что сказал папа? Обнять крепко-крепко и сказать, как сильно ты любишь маму.
   - Я помню, - важно кивнул малыш.
   - Хорошо, - улыбнулась Ника племяннику и передала его на руки отцу.
   Родители напряженно улыбнулись дочери и пообещали снова приехать на днях.
   Девушка вернулась в гостиную и не нашла там Андрея. Муж был в детской, укладывая зевающую дочку в колыбель. Он все еще был хмур и задумчив. Ника обняла его со спины и прижалась щекой между лопатками.
   - София совершенно не понимает того, что творит, - вздохнул мужчина, отстраненно глядя на Настю - его мысли были сейчас не с ней. - Это ведь ненормально - то, как ведет себя Никита и что он говорит.
   - Нельзя его винить за слова - он сказал, что думает.
   - Я не виню, - покачал головой Андрей, поворачиваясь к ней лицом и обнимая в ответ. - Мне приятно знать, что Никите хорошо с нами, но то, во что перерастает его отношение - ненормально. Неправильно. Я не хочу, чтобы сын отвернулся от матери.
   - Только в руках Софии вся ответственность за все это, - прошептала Ника, заглядывая в глаза мужу. - Не мы виноваты, что Никите с нами лучше, чем с ней.
   - Сколько раз я уже разговаривал с Софией по поводу Никиты. Но она совершенно не слышит меня, - вздохнул Андрей, прикрывая глаза и зарываясь лицом в душистые волосы девушки.
   - Она не желает слышать никого. И однажды ей это аукнется.
  
   - Да? - ответила Ника. - Вы уже подъехали? - спросила она, выглядывая в окно и глядя вниз в поисках знакомой машины отца.
   - Нет, только собираемся. Я просто хотела предупредить, что София приедет с нами.
   Ника удивленно приподняла брови.
   - Она снова намеревается поскандалить? - хмыкнула девушка.
   - Нет, - вздохнула мама. - Сказала, что хочет увидеться. Я так думаю, что она решила все же наладить отношения с тобой и Андреем: как мне кажется, она стала спокойней.
   - Думаешь? - с сомнение протянула Ника, задумчиво встряхивая бутылочку со смесью. - Не уверена, что за то время, что мы с ней не виделись, она сильно изменилась, - вздохнула девушка. - Но пусть приезжает, я ее не прогоню.
   Все время ожидания приезда родителей и сестры Ника немного нервничала. Она очень сомневалась, что София вдруг резко решила все наладить - это не было похоже на сестру. Да и последняя ее ссора с Андреем была слишком уж горячей и серьезной, чтобы верить в это. Пару недель назад муж снова пытался поговорить с бывшей женой о сыне. София вроде слушала его, кивала и соглашалась. Но стоило ей зацепиться на одно не понравившееся слово - пошло-поехало. Андрей рассказал ей о 'разговоре' с Софьей, и Ника сделала вывод, что до примирения еще далеко. И тут вдруг это желание повидаться. Что ж - посмотрим, что из этого выйдет.
   Родители с улыбкой поприветствовали Нику, и тут же отец забрал внучку себе, и они с матерью прошли в квартиру.
   - Привет, - спокойно улыбнулась Софье девушка.
   - Привет, - немного натяжно улыбнулась в ответ сестра. - Поздравляю.
   Скованность в Софье можно было заметить невооруженным глазом, она была напряжена и сдержанна сверх меры.
   - Никита в садике? - провожая сестру в глубь квартиры, спросила Ника.
   - Да. Он не знает, что мы собирались к тебе, иначе остался бы дома, - ответила София.
   Они зашли в гостиную, где на диване сидели родители и ворковали над лежащей на коленях деда Настей.
   - Можно? - как-то робко и нерешительно спросила София, посмотрев на сестру.
   - Конечно, - искренне улыбнулась Ника.
   Молодая женщина подошла к родителям и приняла из рук отца племянницу, с улыбкой глядя на нее.
   - На тебя похожа, - улыбаясь девочке, бросила мимолетный взгляд на молодую маму София.
   Сейчас, глядя на сюсюкающую с ее дочкой сестру, Ника видела ее прежней - доброй, спокойной, непробиваемой и уравновешенной, такой, какой Софа была всегда. Нежная улыбка на ее красивом лице, ласковый шепот и голос, и доброе сияние в глазах. Но девушка очень сомневалась, что все вернулось на круги своя: просто невозможно злиться, обижаться и ссорить с младенцем на руках. Какая женщина не умилиться младенцу? Вот и София сейчас умилялась. Но в глубине ее глаз Ника все еще видела злость и недовольство. Но хорошо уже то, что в ее малышке сестра не видит того, на кого еще можно вылить скапливающийся негатив - хоть в этом осталась капля благоразумия.
   Все внимание гостей было сосредоточено исключительно на Насте, и поэтому не возникало никаких других тем, и поэтому общение с Софией было вполне мирным и спокойным. Сестра рассказывала о том, как сама ухаживала за сыном, делилась какими-то секретами и нюансами, а Ника слушала, кивала и задавала вопросы.
   Но все изменилось в одно мгновение - как только Андрей появился на пороге гостиной, вернувшись с работы. Глаза его бывшей жены тут же сощурились, мелькнула привычная злость, но она промолчала, лишь кивнув на приветствие мужчины.
   - Ты голодный? Будешь ужинать? - спросила Ника.
   - Нет, - улыбнулся он жене, склонившись над дочкой на руках у тещи и чмокнув ту в лобик. - Пойду приму душ и вернусь.
   - Он так рано возвращается с работы? - спросила София, когда Андрей вышел из комнаты. - С каких это пор?
   - С тех, как мы вместе, - спокойно ответила Ника, не понимая, зачем София начинает накалять остановку, задавая вполне себе провокационные вопросы. - У него нет причин избегать меня.
   - Верно, - хмыкнула София. - В нашей семье этой причиной была ты. Но знаешь, сестренка, горбатого могила исправит. Думаешь, у Андрея не появилась уже любовница? - нагло усмехаясь, произнесла она, с превосходством глядя на Нику.
   - Я в этом уверена, - твердо ответила девушка, глядя сестре прямо в глаза. - Он любит меня. И не изменяет. Я знаю.
   - Я тоже думала, что знаю, - фыркнула молодая женщина.
   - Ты пришла сюда, чтобы поругаться, или познакомиться с племянницей? - хмуро глядя на Софию, спросил вернувшийся Андрей, принесший жене вибрирующий мобильный. - Если ради первого - то тебе лучше уйти.
   - А что такого я сказал? - прищурилась София, враждебно складывая руки на груди и недовольно глядя на бывшего мужа. - Лишь намекнула, чтобы Ника не совершала моих ошибок - прозевать собственного мужа. Или ты думаешь, что ваша дочь его удержит? Так и у нас с ним был ребенок, но это не помешало ему уйти из семьи.
   - Я ничего не думаю, - хмуро ответила Ника и вышла из комнаты, отвечая на звонок.
   - София, перестань, - строго глядя на дочь, попросил отец. - Андрей прав - ты пришла сюда не для того, чтобы ссориться.
   - А кто ссорится! - фыркнула женщина. - Я лишь говорю, что думаю. Андрей - кобель, эгоистичная сволочь, для которой не существует семейных ценностей. Вот увидите, что скоро и Ника прибежит домой с ребенком на руках, когда он будет разводиться и с ней.
   - Прекрати, - зло глядя на нее, сквозь стиснутые зубы прошипел Андрей.
   - Правда глаз колет? - прошипела в ответ София.
   - Правда состоит в том, что с тобой я никогда не имел настоящей семья. Таковая у меня появилась лишь благодаря Нике.
   - Ты сам виноват, что не смог построить эту самую семью!
   - Ты во всем готова обвинить лишь меня, не думая о том, что не только я - причина всех бед. А что ты сама сделала для нашей семьи?
   - Все! - горячо произнесла София.
   - Да ни хрена! Ты лишь делала вид, что у нас с тобой все хорошо, как и я сам. Но мне однажды это надоело, а ты так и не смогла простить мне, что именно я закончил весь этот фарс!
   - Ты оставил семью! Оставил своего сына! Ты изменял мне!
   - Хватит! - неожиданно спокойно произнес Андрей, холодно посмотрев на всех присутствующих. - Я устал от того, что ты делаешь из меня козла отпущения. Устал слушать, что ты - самая лучшая и прекрасная жена, которую я несправедливо обманывал. Я пытался все уладить по-хорошему, но ты, верно, забыла, что это значит. Значит, будет по-плохому. Я изменял тебе? Да. С самого начала? Да. Но и ты, моя дорогая, не отличалась верностью ни до свадьбы, ни после, - гневно глядя на бывшую жену, говорил мужчина. - Думаешь, сделала из меня дурачка? Думаешь, смогла обмануть? Думаешь, я не знал правды все это время?
   София шокировано, удивленно и неверяще смотрела на него, в одно мгновение растеряв свой пыл и злость.
   - О чем ты говоришь? - тут же хмуро и напряженно спросил Дмитрий.
   - О том, что ваша старшая дочь так же обманывала меня, как впрочем, и вас. Она давно уже не ваша милая, добрая и искренняя девочка, живущая только по правилам и морали. Вы обвиняли Нику за ложь, обман и предательство. Но вряд ли София уступает ей хоть в чем-то.
   - Замолчи! Замолчи немедленно! - взвизгнула София, от чего Настя на руках у опешившей бабушки вздрогнула и захныкала.
   В комнату вернулась Ника и забрала дочь к себе на руки, успокаивая малышку.
   - Ты замолкала, когда я тебя просил? Нет. Так теперь слушай. Ты поливала меня и Нику грязью при каждом удобном случае! Ты настраивала родителей против сестры! Ты изводила и до сих пор изводишь нас своей злостью и ненавистью. Но при этом делаешь из себя святую. Хватит, - снова повторил Андрей. - Я больше не буду этого терпеть!
   - Это правда? - глядя серьезно на дочь, но уже зная ответ, спросил Дмитрий.
   - Нет! - крикнула София, отчаянно мотая головой.
   - Да, - отчеканил Андрей. - И даже скажу больше, моя дорогая, - с прищуром глядя на Софию, протянул мужчина. - Я знаю, что Никита - не мой сын. Знаю, кто его настоящий отец. Как думаешь, твои родители тоже захотят это узнать? - язвительно улыбнулся он резко побледневшей Софье.
   - Только попробуй! - прорычала зло она в ответ.
   - Господи! - судорожно вздохнул Дмитрий на пару с женой, проводя руками по лицу. - Что же это происходит с моими детьми!? Что же не так я делал?!
   Мужчина горестно опустил плечи и буквально осел на диван рядом с супругой.
   Картина была удручающей. Ошарашенные родители смотрели на свою старшую дочь с не меньшим разочарованием, чем смотрели на Нику, когда они с Андреем признавались в своей связи. Но сейчас, все это ощущалось почему-то острее. А все из-за того, что София никогда не была той, от которой можно ожидать подобного. Она всегда была разумной, умной, серьезной и ответственной, и теперь вдвойне казался ужасней ее поступок.
   Андрей смотрел устало и с каким-то облегчением. У него уже давно вертелась правда на языке, и не единожды он хотел раз и навсегда осадить бывшую жену, вывалив наружу и ее пороки, чтобы она задумалась о себе и своем поведении и оставила в покое их. Он не хотел этого делать - открывать правду - до последнего. Не хотел уподобляться этой женщине. Но сегодня София все же добила его своей злостью и агрессией. Он действительно больше не мог все это выносить. И надеялся, что сейчас Софа, наконец, займется своей жизнью и разгребанием своих проблем - в семье в том числе - и прекратит портить жизнь ему. Лишь одного боялся теперь Андрей: когда правда вышла наружу, как на это отреагирует Никита? Как дальше поведет себя София и не разлучит ли его с сыном? Никита действительно был для Андрея сыном - любимым и родным, не смотря на то, что он не был ему биологическим отцом. Но мужчина всегда это знал, и полюбил малыша все равно - не сразу, не мигом, но постепенно и по-настоящему. И он очень хотел бы быть для мальчика отцом и дальше. Очень. Но трудно предугадать ход мыслей Софии. Она могла сейчас назло ему и его правде запретить ему видеться с Никитой. И чем это обернется?
   А Ника смотрела на родителей, на мужа, на злую сестру и понимала каждого из них. Сама она знала эту правду, и она не стала для нее шоком, как для остальных. Было время, когда она удивилась и возмущалась, но не сейчас. Ей было жаль родителей, которые так разочаровались в своих детях, которым было немыслимо принимать ошибки своих дочерей. Она представляла себе, как чувствуют себя мать и отец: столько сил они приложили для их воспитания и все напрасно - не вышло из них тех, кого они хотели видеть и кем могли бы гордиться. Она очень переживала за Андрея, ведь знала, какая забота теперь ляжет на его плечи - не потерять сына, которого он так сильно любил и которым дорожил не меньше, чем родной дочерью. А Никита?! Что будет с малышом, когда он узнает правду? Или София не станет его так травмировать? Хотя в своей злобе она способна разрушить жизнь даже невинному ребенку. И оставит ли она теперь их в покое, когда все ее лицемерие вышло наружу? Или будет и дальше обвинять всех вокруг, кроме себя самой? Будет продолжать строить из себя невинную жертву?
   - Ты уверен, что Никита не твой? - тихий голос Дмитрия раздался в образовавшейся тишине, и он посмотрел на Андрея.
   - Я делал тест, - кивнул он в ответ.
   - Кто же его отец? - мужчина снова смотрел на Андрея, а не на дочь, которая, как он подозревал, собиралась скрыть этот явно ужасающий факт.
   - Не думаю, что вам стоит знать,- покачал головой Андрей. - Поверьте мне - не стоит.
   - Кто? - настойчивей и даже со злостью, настоял на ответе мужчина.
   - Папа, - умоляюще прошептала София, качая головой, - не нужно.
   Дмитрий прищурился, глядя на плачущую дочь, смотрящую на него виновато и стыдливо.
   - Ваша дочь влюблена в этого мужчину еще со школы. И я уверен, что любит его до сих пор, - уверенно говорил Андрей, знавший правду, которую София пыталась скрывать от него годами, прикрывая воспоминаниями и наивностью своих подростковых лет.
   Она сама рассказывала ему о своих чувствах, стараясь делать вид, что они уже давно забыты. Но он видел правду, чувствовал ее и всегда понимал, что София обманывает даже не его, а саму себя в первую очередь.
   - Но это чувство всегда вызывало в ней стыд, и наш брак был для нее прикрытием, попыткой усмирить себя и все исправить. Но у нее не вышло.
   - Кто?!
   - Ваш друг, Вадим, - глядя прямо в глаза тестю, произнес шокирующую правду Андрей. - Это с ним у вашей дочери был роман, и думаю, что продолжается до сих пор.
   София всхлипнула и вылетела из комнаты под гробовое молчание и прямо-таки ужасающие взгляды матери с отцом. Для них эта правда стала окончательным ударом. Мать прикрывала ладонями рот, а по щекам текли слезы. Она неверяще качала головой, не в силах поверить в правду. А отец просто смотрел в стену, а в его глазах была тоска, грусть, разочарование и презрение к своему лучшему другу.
   - Как же он мог, - словно у самого себя спросил Дмитрий.
   Андрей сочувствующе смотрел на родителей жены, а после перевел взгляд на Нику. Она слабо, но ободряюще ему улыбнулась и передала на руки дочь.
   - Уложи ее. Мне...я поговорю с ними, - прошептала тихо девушка, на что он кивнул и вышел из комнаты, тихо прошептав 'простите'.
   А Ника обернулась к родителям, глядя на них одновременно виновато и сочувствующе.
   - Ты знала? - тихо спросил отец, бросив на нее короткий отстраненный взгляд.
   - Да. Андрей рассказал мне, когда я узнала, что София беременна. Я...уйти от него хотела тогда, но...
   Дмитрий кивнул и снова отвернулся.
   - Как же так, - всхлипывала мать. - Ведь у Вадима сын возраста Софии! Она ему в дочери годится! Как же он мог так поступить с ней? С нами?! А Софа?! Почему?! Почему она никогда не говорила о своей любви? Почему не делилась со мной?!
   - Ей было стыдно, - прекрасно понимая сестру, ответила Ника. - Она ничего не могла поделать со своими чувствами, а уж когда ей ответили взаимностью - тем более. Я уверена, что она пыталась бороться с этим, но...Я понимаю ее - это тяжело.
   Снова наступила тишина. Отец вышагивал по гостиной, а мама все так же вытирала слезы.
   - Прошу вас - не вините себя за то, что мы с Софией такие...неправильные. Мы обе никогда не желали вас разочаровывать. Мы обе старались и пробовали. Но не всегда выходит так, как велит разум. Я понимаю, как сильно вы разочарованы, как обижены и рассержены. Но не ваша вина, что так вышло. Вы оба делали для нас все возможное, прививали мораль и правила. И лишь мы виноваты в том, что так сложилось. Но при всем при этом, я, наверно, не жалею, - слабо улыбнулась Ника, садясь рядом с мамой и сжимая ее руки в своих и глядя на отца. - У меня есть муж, дочка. Я счастлива. А у вас есть ваши внуки, которых вы любите, и которые любят вас. Не думайте о плохом. Все разрешиться рано или поздно, все придет в норму. Просто переживите все это.
   - Когда же ты стала такой умной? - слабо улыбнулся Дмитрий, бросив на нее короткий взгляд, в котором не отразилась его улыбка.
   Он был грустен, сбит с толку, растерян и обозлен. Но Ника была уверена, что они с мамой со всем справятся, что переживут этот тяжелый период, что поймут их с сестрой и примут.
   Родители ушли почти сразу же, грустные, задумчивые и хмурые. Ника с сожалением посмотрела на них, но ничего не сказала, кроме того, что было сказано прежде. Им нужно подумать, все осмыслить и проанализировать. На это уйдет много времени и сил, но она не сомневалась, что родители справятся со всеми горестями, что выпали на их долю по вине дочерей.
   Андрея Ника застала выходящим из ванной комнаты. Он выглядел вымотанным и уставшим. А еще задумчивым.
   - Наверно, не стоило рассказывать? - вздохнул мужчина, опрокидываясь на кровать и прикрывая глаза руками.
   - Может быть, - села рядом Ника, пожав плечами. - А может ты все правильно сделал - время покажет.
   - Я боюсь лишь одного, - протянул тихо Андрей, с грустью посмотрев на жену.
   - Никита, - понимающе кивнула девушка. - Я думаю, что стоит рассказать ему правду. Но при этом уверить, что его настоящий отец ты. Можно даже привести мой пример - я не родная для отца. А София - для мамы. Это не помеха в отношениях с детьми. Он умный мальчик - все поймет.
   - Если я успею сделать это прежде чем София - все, возможно, и получится. Но ведь она может преподнести это со злостью, грубо и резко. Это оттолкнет его, как от нее, так и от меня. А я не хочу его терять. Я люблю его.
   - Я знаю. Все будет хорошо. Вот увидишь, - мягко улыбнулась Ника, ложась рядом и склоняя голову ему на плечо.
   - Я очень на это надеюсь, - обнимая девушку, прошептал тихо Андрей.
  
  
   Эпилог
  
  
   Андрей сам рассказал правду Никите. Было трудно подбирать слова и фразы, трудно даже просто говорить 'ты не мой'. А после смотреть, как внимательно малыш вглядывается в тебя, будто впервые видит, и лихорадочно молиться, чтобы он сейчас не заплакал, не обвинил во лжи и не убежал сломя голову. Напряженные минуты все шли и шли, а Никита просто сидел и смотрел на него. Потом он поднялся с дивана, подошел к креслу, где сидел Андрей и встал к нему вплотную.
   - Но ты ведь все равно останешься моим папой? - серьезно и тихо прошептал мальчик.
   - Конечно, - улыбнулся мужчина, беря в свои большие руки крохотные ладошки ребенка. - Ты всегда был и будешь моим сыном.
   - А ты всегда будешь моим папой, - улыбнулся Никита так, как делал это всегда - чисто, нежно и светло.
   Андрей крепко прижал к себе сына, пряча лицо в его светлых волосах и смаргивая пару слезинок с глаз.
   Чуть в стороне на пороге комнаты стояла София, глядя на них, и на ее губах была едва заметная улыбка. Она была рада и счастлива, что Андрей не отказался от Никиты, что любил его по-настоящему. А ведь, когда она узнала, что бывший муж был в курсе ее обмана, она предполагала, что он не любил сына, что просто строил из себя идеального отца, как когда-то мужа. Но нет - мужчина был искренен. А она была рада, что вышло все именно так, и Никита не оттолкнул его от себя. У мальчика не могло быть другого отца - Вадиму говорить о том, что ребенок от него, она не собиралась никогда. Какой в этом смысл? Он женат, у него есть семья, а она для него всегда была лишь увлечением. Как бы горько ни было это признавать, но это факт. Это она всегда крепко и беззаветно любила его, а он лишь был доволен ее обожанием. Ему льстило, что у него молодая любовница, хотя и вину перед другом ощущал всегда. Однако не такую сильную, как она сама перед своими родителями.
   Софье было стыдно: за свое поведение, за свою сварливость и свое отношение к окружающим. Только когда правда вышла наружу, она вдруг ощутила облегчение. Вот что давило на нее все это время: все вокруг были счастливы, а ей свое счастье построить не дали - Вадим не мог этого дать, а Андрей нашел свое не с ней. Она, правда, старалась обрубить свою привязанность к Вадиму, правда пыталась полюбить Андрея, правда хотел стать хорошей женой. И она ею стала, но в этой 'хорошести' не было ни грамма искренности, нужности и ответа. И еще пропало ее прикрытие, пропала ее возможность найти себя и забыть о своих недозволительных чувствах. И на Нику она злилась не из-за Андрея, а из-за того, что у нее вышло настоять на своем, получилось выиграть свою битву за чувства, что она смогла выйти из ситуации, в то время как она сама была в такой же и утонула в ней с головой. А Андрея винила в измене, лишь чтобы забыть о собственном коварстве. Это было эгоистично, это было неправильно по всем статьям, но у нее словно в голове что-то переклинило: зависть сыграла свое, разочарование и крушение всех планов. Она уже ведь начала привыкать к мысли, что Андрей будет с ней рядом, что его присутствие рано или поздно вытянет ее из пропасти. И пусть он не любил ее никогда - она знала - он заботился о ней, был добр и нежен. Именно такого человека София видела в Вадиме в одно время. Ее романтические, фантазийные и желанные образы о нем сложили идеальную картинку, которая разрушилась со временем, но привязанность все равно осталась.
   Первый день, когда Андрей выдал всю правду о ней, да еще и в таком нелицеприятном виде, София злилась просто нереально. Она была взбешена до предела. Но потом облегчение накатило такой освежающей волной, что мигом смыло с нее весь негатив и гнев. Она успокоилась и поняла, что правда все равно рано или поздно вышла бы на поверхность. Так лучше сразу, сейчас, когда она не до конца все испортила. И пусть многое уже не восстановить - дружбу с сестрой, нормальные отношения с бывшим мужем, с родителями - кое-что еще можно подправить. И она постарается исправить в первую очередь свою собственную жизнь, чтобы дальше все было только лучше и лучше.
   - Спасибо тебе, - тихо прошептала София, когда пошла провожать Андрея.
   Мужчина удивленно посмотрел на нее: он ожидал нового скандала или чего-то в этом роде, но никак не подобных слов.
   - Не за что. Извини, что все вышло так резко, но ты знаешь, что сама виновата.
   - Да. И все же я тебе благодарна. За все. И в первую очередь за сына.
   - Кто бы ни был его отцом, я принял его сразу же. Я воспитывал его и любил как родного. И буду делать это и дальше. А ты постарайся больше не делать глупостей. Ты же умная женщина, - покачал головой Андрей, - а вела себя как малолетняя девчонка.
   - Знаю, - невесело хмыкнула София. - Мне еще многое предстоит исправить.
   - В первую очередь тебе предстоит исправить отношения с сыном - он обижен на тебя. И уже давно.
   - Я эгоистка, знаю.
   - У тебя все получится, - чуть заметно улыбнулся Андрей на прощание, выходя из квартиры.
   Он вернулся домой с легким сердцем, и проницательная Ника тут же поняла, что все хорошо, и что бояться и страшиться большего нечего. Теперь можно было с твердой уверенностью сказать, что самое плохое уже позади. У них у всех начинается новая жизнь, другая и в то же время нет. Каждый их них извлек какие-то уроки и исправил ошибки, а какие-то они еще будут совершать. И от этого никуда не деться и никуда не сбежать.
  
  
   Горячий бонус )))))
  
  
   Андрей зашел в квартиру и устало прислонился к двери спиной, прикрывая глаза - день выдался выматывающим и тяжелым. И дома, к сожалению, будет не легче.
   Мужчина вздохнул и прошел в квартиру, где стояла тишина, а это значит, что Настя наверняка спит: зачастую ее агуканье было слышно еще из прихожей - девочка была очень голосистой. Вот казалось бы - малышке всего два месяца, но шума от нее побольше, чем от Никиты. А в последнее время она еще и спит плохо - колики. И вымотанные родители еще и ночью расхаживают по очереди по квартире, успокаивая хныкающего ребенка.
   Андрей зашел в спальню и тут же остановился на пороге, замерев на месте и не отрывая взгляда от жены.
   - Что ты делаешь? - спросил он, скользя глазами по полуголому телу Ники.
   - А на это похоже? - хмыкнула девушка, вскинув бровь. - Переодеваюсь - Настя снова выбила у меня из рук чашку, и все пролилось на меня.
   - Да, точно, - отводя взгляд, проворчал Андрей. - Я в душ.
   И он, быстро взяв вещи, вылетел из спальни, под чуть прищуренный взгляд жены.
   И вот это и была причина того, что и дома находиться Андрею было почти так же тяжело, как и на работе. А банальна она до зубного скрежета - воздержание. Уже почти три месяца он не прикасался к Нике. К красивой, нисколько не потерявшей форму и все так же притягивающую его каждой мелочью Нике. Последний месяц беременности они избегали близости по совету врача, наблюдавшего девушку. А после сложных родов она все еще не восстановилась до конца. И это уже начинало сводить Андрея с ума. Он смотрел на жену и знал, что нельзя. Видел ее тело, и понимал, что доступа к нему у него еще нет. Он чувствовал себя подростком, который не в состоянии контролировать свое тело, но так и было. У него всегда был здоровый сексуальный аппетит, и подобный целибат был для него весьма дискомфортен, если не сказать мучителен.
   Можно было бы конечно воспользоваться и альтернативным вариантом - секс бывает разный. Но он не хотел просто понапрасну распалять себя. Он хотел по-настоящему, до конца, и так как он любил - сильно, жестко, долго, агрессивно и с напором и страстью. И понимание того, что так пока нельзя добивало его окончательно.
   Ни разу у него не возникло мысли сбить напряжение на стороне. Никогда прежде Андрей не отличался верностью, но сейчас все было иначе. Он любил Нику и не хотел никакую другую женщину видеть в своей постели. А еще боялся разочарования в глазах любимой женщины, если бы она узнала о его походах налево. Он не готов был рушить свое счастье из-за мимолетного удовольствия. И лучше он и дальше будет дрочить в душе, как сейчас, нежели увидит боль в глазах любимой девочки. Он готов был перебарывать себя и свои потребности ради ее счастья и спокойствия. Готов на многие уступки, компромиссы и поблажки для своей взбалмошной жены. Готов многое сносить и терпеть, в том числе и ее вздорный характер, который ничуть не изменился с их первой встречи: Ника была все той же язвой, острой на язык, дерзкой ехидной, умеющей ответить так, что уши в трубочку сворачивались. Только сейчас все это уже не бесит и не выводит из себя. Сейчас это заставляет его счастливо улыбаться и выглядеть при этом, как идиот. И ему плевать даже на это - он счастлив, он любит. Остальное - такие мелочи!
   Упираясь одной рукой о стенку душевой кабины, а в нее лбом и прикрыв глаза, второй рукой Андрей торопливо орудовал в низу живота, пытаясь расслабиться и сбросить напряжение, сковавшее его с того момента, как он увидел полуобнаженную Нику. Черт, как же мало ему надо, чтобы так сильно возбудиться! И как тут не почувствовать себя подростком в тридцать пять?!
   Занятый делом, заглушенный стеной воды и шумом в ушах, Андрей не услышал, как в ванную комнату вошла Ника, хитро глянувшая на мужа и принявшаяся быстро избавляться от одежды. Он заметил ее уже когда она прикоснулась к нему, сначала рукой по спине, а потом и всем телом вплотную к нему.
   - Какой нехороший мальчик, - насмешливо протянула Ника, обнимая его руками, одной из которых тут же заменила его собственную ладонь на напряженном члене.
   Андрей ничего не сказал, лишь уперся обеими руками в стекло и прикрыл глаза, едва слышно простонав сквозь зубы от нежных прикосновений тонких пальцев.
   - Почему ты не сказал мне, что хочешь?
   - Тебе нельзя, - смог выдавить из себя муж.
   Ника за спиной хмыкнула, а после поднырнула под его руку, становясь к нему лицом. Взгляд мужчины тут же заскользил по ее обнаженному телу, по которому струились прозрачные капли воды, скользя по каждому изгибу и подчеркивая его. Ее тело по-прежнему было идеально: не осталось ни одной растяжки после беременности, животик уже стал плоским, а грудь все еще была полной, не смотря на отсутствие молока.
   - Но ведь можно так, - подмигнула мужу Ника, плавно опускаясь перед ним на колени, при этом, не отрывая взгляда от его потемневших глаз.
   Руки мужчины сжались в кулаки на стекле, а его взгляд был прикован к изогнутым в хитрой усмешке губам, с которых Ника слизывала капли воды. Как только ее горячее дыхание опалило его напряженную плоть, Андрей прикрыл глаза, окунаясь в блаженство и удовольствие.
   Казалось, что так хорошо от такой простой ласки ему еще не было никогда. То ли дело было в воздержание, то ли в скопившемся напряжении, то ли как всегда в самой Нике, но разрядка была сильной, мощной и быстрой. Андрей поднял Нику с колен и крепко прижал ее мокрое тело к своему, жадно и настойчиво впиваясь в ее губы. Большие руки скользили по миниатюрному телу, лаская знакомые изгибы и выпуклости. Он так давно не позволял себе подобных прикосновений, и так, оказывается, соскучился по всему этому. И еще было мало, ничтожно мало. Тело требовало еще и много.
   - Хочу тебя. Ты даже не представляешь как сильно, - шептал Андрей в губы жене, пытаясь взять себя в руки.
   - Потерпи чуть-чуть, - выдохнула Ника, млея в его руках и тоже вполне понятно реагируя на его легкие поверхностные ласки. - Хорошо?
   - Можно подумать у меня есть выбор, - хмыкнул Андрей, обнимая девушку крепко-крепко.
  
   После этого случая в душе прошло три дня. Андрей как всегда вернулся с работы. В доме опять было тихо, а Ника нашлась в ванной.
   - Ты скоро? Хочу освежиться, - стукнул костяшками пальцев по двери Андрей, проходя на кухню.
   - Только зашла. Иди в гостевую, я надолго, - раздался голос Ники из-за двери.
   - Ок.
   По пути Андрей заглянул в детскую, улыбнулся и едва заметно коснулся губами гладкого лобика сладко спящей дочери. Малышка с причмокиванием посасывала соску, а темные реснички подрагивали, но спала она крепко.
   Теплая вода смыла с мужчины всю тяжесть дня и немного освежила уставшее тело. Он обмотал бедра полотенцем, а второе повесил на шею, на ходу просушивая волосы. С удивлением глянул на уже свободную ванную комнату, которую Ника обещала занять надолго. Покачал головой и хмыкнул, возвращаясь в спальню.
   - Ты же сказала, что надол... - начал Андрей и замер на полуслове, едва взглянул на жену.
   Сглотнул под понимающий смешок Ники и медленно-медленно оглядел ее с ног до головы, шокировано распахнув глаза.
   Такой свою жену Андрей не видел уже несколько лет. Сейчас перед ним была та Ника, которую он уже почти забыл и вместе с тем воспоминания о которой заставляли его всегда усмехаться и качать головой.
   На девушке было платье с красным фигурным корсетом без рукавов, открывающее плечи и шею, скованную ожерельем. Пышная черная юбка фалдами длиной чуть выше колен открывала стройные ноги в черных чулках и лакированных красно-черных сапогах на длинной шпильке. Запястья и часть ладоней были скрытыми ажурными перчатками, выставляя на обозрение алые ногти. Волосы снова были черного цвета с парой ярких прядей, а макияж - вызывающим и даже ужасающим: до самых бровей накрашенные черным глаза, алые губы и бледная кожа, подчеркивающая грим.
   Андрей стоял и элементарно пялился на свою жену, сомневаясь, так ли он понял внешний вид девушки и правильно ли увидел в нем приглашение.
   - Только попробуй сейчас сказать, что ты просто решила вспомнить юность и примеряла старые вещи, а не пыталась соблазнить меня, - тихо, гортанно произнес Андрей, делая медленный первый шаг к жене, бросив на пороге полотенце, что держал в руках.
   Его взгляд был предупреждающим и горячим, не сулящим ей ничего хорошего, если она так жестоко решила над ним подшутить. Ника лишь усмехнулась, плавно отступая от мужчины под мигом прищурившийся взгляд карих глаз.
   - Хочешь поиграть? - хищно хмыкнул Андрей, продолжая наступать.
   - Хочу, - вызывающе улыбнулась Ника, становясь по другую сторону кровати.
   - А доктор разрешил? - шутливым тоном задал серьезный вопрос мужчина.
   - Доктор разрешил все, - дала карт-бланш девушка и заметила, как сверкнули глаза мужа.
   Она ломанулась от него прочь, но едва успела добежать до двери, как оказалась прижата к ней сильным крепким телом.
   - Ты не представляешь, что я сейчас буду с тобой делать, - рычаще прошипел Андрей ей на ухо, в то время как его ладони сильно сжимали и гладили ее тело поверх платья.
   - Я догадываюсь, - сдавленно ответила Ника, царапая ногтями дверь и томно извиваясь телом навстречу мужчине.
   - О нет, - протянул Андрей, прикусывая ее ушко и одновременно стискивая ладонями упругую грудь поверх корсета, - ты не догадываешься.
   Он резко развернул Нику к себе лицом, легко подхватил под ягодицы, заставляя обхватить себя ногами, и властно прижался к ее алым губам, не целуя, а почти кусая порочные губы. Девушка простонала ему в рот, обвивая руками шею и не менее страстно отвечая на поцелуй. Андрей ненасытно, глубоко и умело целовал пухлые губы, наслаждаясь почти забытым вкусом помады. Одной рукой он крепко удерживал голову девушки за затылок, контролируя даже это, не давая двигаться без своего позволения. Он давно не позволял себе такого напора и страсти, чтобы не распалять себя понапрасну. А сейчас уже не мог сдерживаться и контролировать себя, как делал это три с лишним месяца. Он был жаден до ласк и прикосновений, до тела Ники так, как никогда прежде.
   Андрей сделал пару шагов до кровати и опустил на нее Нику, нависая сверху и глядя в прекрасные глаза жены. Дыхание обоих было сбитым, а взоры сверкали.
   - Я так по тебе соскучился, - приникая губами к тонкой шее поверх ожерелья, прошептал мужчина.
   - Просто по мне, или по мне такой? - откидывая голову назад и предоставляя ему больше места, спросила, едва дыша, Ника.
   - По тебе в обеих твоих ипостасях, - хмыкнул Андрей, прикусывая тонкую коже за ушком.
   Одной рукой он опирался о кровать рядом в темноволосой головой Ники, а пальцами другой заскользил по открытой ласкам шее - все ниже и ниже на пару с губами. Его горячее дыхание так привычно и так горячо обдавало кожу девушки на груди, что одного этого хватило, чтобы тихие стоны начали вылетать из ее приоткрытых губ. Жалящими быстрыми поцелуями Андрей покрывал верх груди Ники, пока пальцы торопливо расшнуровывали корсет, в то время как другая рука то сжимала, то разжимала покрывало на постели, выражая все нетерпение мужчины. Сама девушка перебирала пальчикам каштановые волосы на склоненной над ней голове, коленями поощрительно сжимая берда любовника. Ее тело пылало в предвкушении грозящего безумства, а это самое предвкушение появилось еще с утра, когда она вышла из кабинета своего врача и в голову тут же пришла идея устроить мужу сюрприз. Она знала, что Андрей его оценит. Не сейчас, когда все, о чем он может думать - это секс, страсть и похоть, но потом, когда удовлетворит все свои уже давно закипевшие желания и потребности. Ее желания были не менее пылкими и совпадали с его на все сто процентов. Ника млела и томилась от того, что ощущала над собой сильное тело мужчины, которым он прижимал ее к постели, чувствовала его большие жадные руки и ненасытные губы. Она всегда чувствовала себя желанной, но сейчас - особенно остро.
   Довольно порыкивая, Андрей справился, наконец, со шнуровкой и распахнул корсет Ники, открывая доступ к ее телу своим рукам, губам и взгляду. Стягивая платье окончательно, мужчина ни на мгновение не отрывался от полной груди девушки, лаская ее губами, языком и зубами, упиваясь ее непривычной полнотой и чувствительностью. Его разум сейчас полностью уступил место одним лишь инстинктам, в голове была муть, а перед глазами пелена. Слух услаждали стоны Ники, она крепко жалась к его телу, потираясь о него и извиваясь, ее ногти царапали ему плечи, прося о большем.
   С трудом мужчина оторвался от увлекательного занятия, поднимая голову от груди девушки и взглянув в ее лицо и прикрытые в неге глаза. Потом его взгляд скользнул вниз, рассматривая все ее тело с ног до головы, раскинувшееся перед ним. Пальцами обеих рук Андрей подцепил узкие трусики и потянул из вниз по обтянутым чулками ножкам, предвкушающе облизывая губы. Он так долго изводил свое сознание фантазиями, желаниями и прихотями, что сейчас даже растерялся - с чего бы начать. Хотелось всего и сразу: заласкать Нику до громких стонов и криков одними только руками или губами, довести ее до того состояния, когда она будет молить его о большем, хотелось просто войти и снять, наконец, это ужасное напряжение со своего собственного тела. И последнее победило: ему сейчас было не до чего, кроме себя самого. Он занежит и заласкает Нику чуть позже, а пока...
   - Не могу больше, - прошептал лихорадочно Андрей, скользя руками по ногам жены от щиколоток до бедер, раздвигая их шире и устраиваясь с максимальным удобством между ними.
   - А больше и не надо, - соблазнительно улыбнулась девушка, притягивая его голову к себе и жарко целуя его губы, ощущая, как любимый мужчина входит в ее тело, напористо, но при этом осторожно.
   Она, оказывается, так соскучилась по этому сногсшибательному ощущению! Чувствовать, как узкие стенки раздвигаться под напором объемной плоти, как приятно тянет от этого мышцы, как внутри становится еще горячее и влажнее, как он заполняет ее до предела, напоминая о том, как они идеально друг к другу подходят.
   - Больно? - хрипло спросил Андрей, едва вошел до конца.
   - Нет! Двигайся, - подтолкнула его ножками Ника, сильней выгибаясь и откидываясь на спину.
   А ему только и нужно было убедиться, что Ника в полном порядке, что ей не больно и не неприятно, ведь как бы сильно он ее ни хотел, он бы остановился, скажи она, что что-то не так.
   Одной рукой Андрей оплел тонкую талию девушки, чуть приподнимая ее, делая первый толчок. Тихий стон сорвался с его губ, которыми он уткнулся в ее влажную шею, настолько хорошо ему было. Он хотел бы растянуть удовольствие, прочувствовать все полнее, но еще больше хотел другого - двигаться, быстро, резко, сильно, чтобы получить уже то, что сводило его с ума последнее время. Мужчина приподнялся над Никой на вытянутых руках, взглянул ей в глаза и приник к губам, в то же мгновение ускоряя темп и силу своих толчков. Ника поощрительно простонала ему в губы, отвечая на поцелуй. Она горела так же сильно и так же горячо, ощущая, как сильно и жадно хочет ее Андрей. Чувствовала, как внутри все скручивается и сжимается в комок, отчего по телу проходят волны наслаждения и предвкушения. Мужчина оторвался от ее губ, глядя на нее, на то, как ей хорошо, на раскрытые губы, на зажмуренные глаза, на запрокинутые за голову руки, которыми Ника упиралась в спинку кровати. От этой картины - отдающаяся ему женщина - напряжение в его теле дошло до пика, и он усилил свои толчки, уходя за грань с тихим рыком в горле, сжимая в руках ткань покрывала рядом с головой жены. Мышцы на всем его мокром от испарины теле напряглись до предела, отчего он казался живой скульптурой, вылепленной самым умелым художником. Каменные мышцы ходили под загорелой кожей спины, плеч и рук. А под этим большим телом выгибалось хрупкое, тонкое и нежное девичье, создавая поразительный контраст.
   - Это не все, - тихонько засмеялся Андрей через пару мгновений на ушко Нике, по-прежнему не выходя из ее тела и не потеряв своей твердости.
   - О да, я чувствую, - хмыкнула девушка, сцепляя щиколотки у него на талии и прижимая его к себе теснее.
   Андрей поновой, теперь уже неторопливо, вдумчиво и целенаправленно, начал ласкать Нику, перевернув их обоих на бок. Его губы терзали ее рот в томных, глубоких поцелуях, от которых Ника всегда сходила с ума. Крепкие руки скользили по влажной коже ее рук, спины и ног, а бархатный голос шептал на ушко о том, каким будет его следующий шаг. Периодически он коротко двигал своими бедрами, отчего Ника сладко стонала и крепче сжимала его талию ногами, нетерпеливо придвигаясь и своим телом прося большего. Но теперь, удовлетворив первоначальный, острый голод, Андрей не хотел спешить. Он будет наслаждаться Никой долго, с вдумчивостью и неторопливостью, доводя не только себя, но и ее до безумия и разрядки.
   Но только мужчина приступил к выполнению своих грандиозных планов, как из детской послышалось тихое кряхтение, медленно перерастающее в хныканье, а потом и в плач.
   - Я сам, - с сожалением покидая горячее гостеприимное тело, выдохнул Андрей. - Запомни на чем мы остановились, - хрипло шепнул он Нике на ушко, поднимаясь с кровати под ее жадным взглядом на своем теле и бросая такой же на ее собственное. - Я быстро.
   Он действительно вернулся быстро, но Ники в кровати уже не было. Он нашел ее в душе, где она смывала с себя грим и краску с волос.
   - Как же я все-таки отвыкла от подобного, - усмехнулась девушка, когда муж встал рядом с ней под струи воды, помогая ей смывать тоник с волос.
   - Я не против иногда видеть тебя такой, - хмыкнул мужчина, поворачивая ее к себе лицом и нежно целуя в губы. - Но шарик на языке не снимай вообще, - хрипло добавил Андрей, проникая в сладкий ротик своим языком и перекатывая им пирсинг на ее.
   Игривый поцелуй плавно перерос в горячий и напористый, а Ника через миг оказалась прижата к стенке душевой кабины крепким телом мужа, который без лишних промедлений вошел в ее тело, плавно и мягко погружаясь глубоко внутрь. Удерживая ее на руках, Андрей начал двигаться, возвращая в их тела возбуждение и желание, заставляя Нику снова сладко стонать и льнуть к себе.
   - Я сойду с ума, если еще раз вот так долго буду лишен твоего тела, - горячо шептал мужчина, плавно покачивая девушку в своих руках себе навстречу. - Я на работе даже не мог отвлечься от мыслей о тебе, ходил со стояком по несколько часов подряд, пока не шел в туалет, чувствуя себя подростком. Никогда раньше ни одна женщина так крепко не держала меня за...
   Ника лишь рассмеялась на это признание, в глубине души радуясь тому, что смогла привязать к себе ветреного в сексуальном плане мужчину так сильно и так крепко, что он даже не подумал о том, чтобы пойти на измену. И это было еще одни доказательством того, как сильно и преданно ее любит Андрей. Что больше никто и никогда не будет ему нужен. Что в ней он нашел все, о чем только мог мечтать. Что именно она сделала его жизнь полной, счастливой и настоящей, такой же, какой сделал для нее он.
  
   Конец.
Оценка: 6.80*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик) Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис) А.Субботина "Проклятие для Обреченного"(Любовное фэнтези) О.Миронова "Межгалактическая любовь"(Постапокалипсис) Л.Джонсон "Колдунья"(Боевое фэнтези) В.Кей "У Безумия тоже есть цвет "(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"