Аннотация: Рассказ о заблудившейся в лесу девушке, ее приключениях и исканиях.
Последняя черта
Холодно! Страшно! Одиноко! И зачем я пошла в лес одна? Ведь никогда толком не могла определить направление пути, да и дорогу запоминала плохо. Высокие колючие ели склоняются все ниже, кажется, что уже скоро они закроют своими темными лапами землю и воздуха совсем не останется. Как же страшно! Почему здесь так темно? Почему совсем не слышно доброго чириканья птиц, только мерзкое уханье какой-то вечно не спящей совы!?
Я уже несколько часов брожу по этой беспросветной чаще. Боже, я так устала, постоянно приходится переступать через поваленные деревья и оглядываться, не пропало ли солнце вообще, а комары летят за мной целой стаей, их противный писк преследует меня всю дорогу.
Да, наверное, если бы я шла в правильном направлении, то уже давно была бы дома, я же, кажется, захожу все дальше и дальше в чащу. Уже даже не различаю, мимо каких деревьев прохожу, они слились для меня в одно зелено-коричневое пятно. Сердце так часто стучит, что за его тяжелыми ударами почти ничего не слышно. Беспокойство, переросшее в панический страх, гонит меня вперед. И есть так хочется, хоть бы одна ягодка съедобная попалась, так нет же, только волчья здесь и растет. Интересно, сколько времени уже прошло? Вдобавок ко всему, забыла дома телефон, теперь даже часов нет. Да неужели этот лес бесконечный?! Сил идти дальше не было, и я села на землю.
Нет, нельзя терять надежду, надо продолжать искать дорогу. Все ужасно болело, я медленно поднялась, собирая последние силы, и пошла дальше, спотыкаясь и падая на каждом шагу. Внезапно где-то в вышине древних елей подал голос ворон, его омерзительное и громкое карканье как будто прорвало пелену, опустившуюся на меня в этом лесу. Я вскрикнула и побежала вперед, не разбирая дороги. Неслась по лесу, невзирая на то, что еще минуту назад даже идти сил не было.
Неожиданно деревья расступились, открывая моему взору освещенную солнцем поляну. В центре ее вплотную стояло четыре дома, они были не похожи друг на друга, но что-то неуловимое объединяло их. Самое интересное, что каждое последующее строение было меньше предыдущего. Кому они могут принадлежать? Неужели кому-то так захотелось единения с природой, что он переехал в эту чащобу?
Я очень обрадовалась, увидев эти дома. Наверняка здесь кто-то живет, и он обязательно подскажет мне дорогу. Я подошла к самой большой части дома из побеленного кирпича и постучалась в дверь. С замиранием сердца ждала, когда она откроется, прошла, казалось, вечность, но мне так и не открыли. Тогда решила на всякий случай подергать за ручку. Как ни странно, дверь была не заперта, и я вошла внутрь.
Конечно, нехорошо забираться в чужой дом, но нужно было проверить, нет ли здесь хотя бы телефона. Да и потом, вдруг хозяева просто спят, поэтому и не открывают.
Я сделала еще пару шагов вглубь помещения и позвала хозяев. К сожалению, мне так никто и не ответил. Тогда я решила осмотреться. Может, хоть что-то укажет мне направление к дому. Это место казалось таким родным и знакомым, что все страхи по поводу моего лесного приключения куда-то испарились.
Комната оказалась большой и чистой. Светло-бежевые оштукатуренные стены зрительно еще больше расширяли пространство. Здесь почти физически ощущалось присутствие времени, но, казалось, оно не властно над обстановкой и атмосферой комнаты.
В центре ее стоял большой круглый стол с множеством стульев вокруг. Белая накрахмаленная скатерть с керамической салфетницей-петухом красовалась на столе. Стену напротив двери занимали три кровати. Казалось, на таких лежанках могут с легкостью улечься и десять человек. Застеленные покрывалами они выглядели очень уютными. Правда, все убранства кроватей были неправильных размеров: одеяла - намного короче кроватей, покрывала же, наоборот, свисали на пол, и все это было разных цветов и не сочеталось с цветовой гаммой комнаты.
Убранство спальных мест было небогатым, я бы даже сказала бедным, но это придавало комнате своеобразный шарм. Глядя на эти кровати, сердце наполнилось теплом. Эти люди живут вместе и стараются сделать свой дом как можно лучше.
По другой стене располагались шкафы: буфет, сервант и книжный стеллаж. Я решила повнимательнее осмотреть их содержимое и подошла ближе. Внезапно проснулось мое, закопанное где-то далеко любопытство. Захотелось узнать, кто живет здесь, где эти люди сейчас.
Вскоре я рассмотрела содержимое всех шкафов. Они были наполнены довольно старыми вещами, которые, тем не менее, были в прекрасном состоянии. Все здесь почему-то было мне знакомо. Где-то я уже видела такие тарелки с золотым кантиком и блюдца в желтый цветочек, но никак не могу вспомнить, где именно. Еще я ознакомилась с содержимым книжного стеллажа. В основном там была русская и советская классика с небольшими вкраплениями детских сказок и стихов Агнии Барто. Сразу вспомнилось, как в детстве слушала эти же стихи, когда мне читала их бабушка.
Неожиданно мой взгляд скользнул на противоположную стену. Я восхитилась, увидев окно. Оно было огромным и предоставляло прекрасный вид на лесную поляну. Дом этот был окружен вековыми елями, чьи лапы освещались закатными лучами, прорезавшими вечный сумрак леса. Земля была устлана оранжево-коричневым ковром хвои. Хвоя так приятно хрустит под ногами, что хочется разуться и погулять по этому обманчиво мягкому одеялу. Через несколько минут я очнулась и вспомнила, что нахожусь в чужом доме. Надо закончить осмотр местных "достопримечательностей", пока хозяева не вернулись. Я повернулась к последней неизученной стене и поразилась. Все пространство стены было завешано фотографиями. На меня глядело множество веселых лиц. Теперь я поняла, что здесь живет большая счастливая семья. Меня наконец-то осенило, я вспомнила, почему все здесь казалось таким знакомым. Это же так похоже на мою деревню, в которой я часто гостила, когда была маленькой. Я смотрела на веселую девчушку на фотографиях и видела там себя. Те же две смешные косички, тот же озорной блеск в глазах. Сейчас я вспомнила и те тарелки, и чашки из посудного шкафа: у нас были точно такие же.
Воспоминания детства нахлынули на меня бушующим потоком. Вся моя большая, веселая, счастливая, горячо любимая и такая далекая семья предстала пред моим мысленным взором. Как жаль, что мы больше не собираемся все вместе летом в деревне. Как хорошо было видеть улыбающиеся лица родных и близких. Как хорошо было вместе со всеми моими братьями и сестрами, племянниками и племянницами, тетями и дядями есть бабушкины пироги. Как мне не хватает их всех! Почему же все сейчас где-то далеко?!
Я еще долго могла бы предаваться детским воспоминаниям, но уж очень хотелось домой. Я быстро вышла из этого дома и отправилась в другой. Вдруг хозяева там.
Хорошо, что идти было совсем не далеко. Лес уже не казался таким страшным, ели больше не стремились задавить меня, ветки расступались, а поляна обладала каким-то непонятным домашним уютом, которого от леса едва ли можно было ожидать.
И снова я постучала в дверь, которая была удивительно похожа на предыдущую. И опять мне никто не открыл. Уже без особой опаски зашла внутрь. Комната оказалась не такой просторной, как та, в которой я уже побывала, и обставлена она была несколько иначе. Стены комнаты были оклеены обоями голубого цвета, а на полу лежал ковер цвета морской волны. Стену напротив двери занимали две кровати и рояль. Кровати были большими и на вид удобными. Они выглядели более аккуратными, чем в первом доме. Покрывала были подобраны по размеру и цвету, и полностью закрывали одеяла. Рояль же был большим и до сих пор блестел как новый. Было видно, что за ним очень внимательно ухаживали и трепетно к нему относились. Я подошла и открыла крышку инструмента, пальцы быстро пробежались по бело-черным клавишам. Пару лет назад я окончила музыкальную школу. Меня туда устроила мама, и мне эта идея совершенно не понравилась, я часто пропускала занятия и особых успехов в музыке не добилась, но, глядя на этот черный, блестящий и, как видно, любимый рояль, даже мне захотелось сыграть что-нибудь прекрасное. Но я вовремя себя остановила, вспомнив, что все еще нахожусь в чужом доме.
В центре комнаты, так же, как и в предыдущей, стоял стол, только он был прямоугольным и рассчитан всего лишь на четверых. Стол был застелен нежно голубой, идеально выглаженной скатертью в тон стен. У дальней стены располагались два книжных стеллажа, между ними светилось окно. Напротив окна стоял небольшой письменный стол. Эта часть комнаты выполняла роль кабинета. Я решила изучить содержание книжных стеллажей. И удивилась, что оно очень походит на то, что я читаю сейчас. Здесь было немного классики, а все остальное место занимала фантастика. Кажется, с одной из обитательниц этого дома мы похожи. У нас и детство было одинаковым, проведенным в больших и счастливых семьях. В юности у нас тоже много общего: и количество жильцов в доме уменьшилось, и книги мы одинаковые читаем. Как все это странно...
Тем временем, я перевела свой взгляд на третью стену, там располагался огромный одежный шкаф. По крайней мере, он выглядел таковым. Я подошла и открыла гардероб. Моему взору открылось такое огромное количество полок и ящиков, что глаза разбежались, и я не смогла сфокусироваться на чем-то одном. Здесь была и посуда, и одежда, и канцелярские принадлежности, и даже чистящие средства. Кажется, этот шкаф был сколочен хозяевами дома - в магазинах такого не купишь.
Я еще немного внимания уделила этому удивительному предмету мебели, а потом отправилась изучать последнюю стену комнаты. Она была завешана фотографиями, так же, как и в первом доме. Только их было меньше, и люди повзрослели. Теперь здесь уже не было маленькой девчонки с косичками. Ее место заняла девушка лет восемнадцати с вымученной улыбкой. Больше на фотографиях не было той большой и шумной семьи. Теперь рядом с девушкой стояли лишь двое - мужчина и женщина, их лица были покрыты паутинкой морщин, но на губах все еще были счастливые улыбки и в глазах горел живой огонь. Еще на некоторых снимках рядом с девушкой стоял парень, они не были похожи внешне, из чего я сделала вывод, что они не родственники. Наверное, встречаются...
Рассматривая фотографии на стене, я снова вспомнила о своей семье. В последнее время мои родители тоже перестали видеться с другими родственниками. Случилось так, что наши жизненные пути разошлись, и больше не было семейных сборов с шашлыками на природе, больше к нам домой никто не приезжал, никто не нарушал нашего покоя. Да и с друзьями у меня было не густо, а точнее никак. Я всегда была одна, порой было даже не с кем поговорить. Грустно получается, раньше я часто гуляла и всегда улыбалась, сейчас я все чаще сижу дома и грущу. Странно, что люди, которые раньше были счастливыми и жизнерадостными, с годами становятся одинокими и замкнутыми.
Глядя на молодую девушку на фотографиях, я подумала, что она тоже несчастна. В ее глазах скрылась печаль, хоть на губах и играла улыбка. Интересно, что ждет меня в следующем доме? Может быть, хозяева окажутся там? Или этот дом заброшен? Но здесь так уютно, что не верится в то, что такое жилище можно бросить. Я вышла из дома, аккуратно закрыла за собой дверь и отправилась дальше. Следующий домик был небольшим, сложенным из темных круглых бревен. Если я ничего не путаю, такие срубы без гвоздей делают. Крыша дома была покрыта темно-серой черепицей. Я подошла к светло-коричневой деревянной двери и уже без всякого стука вошла в дом.
Комната оказалась совсем небольшой, но ощущения тесноты не возникало. Свободного места было вполне достаточно, ведь мебели было совсем немного. В комнате стояла большая двуспальная кровать, аккуратно застеленная бордовым покрывалом, небольшой шкаф, письменный стол и два огромных стеллажа с книгами.
Эта комната была выдержана в бордово-коричневой гамме и являлась самой утонченной. Здесь чувствовалось, что продумана каждая мелочь интерьера. Шкаф был покрыт изящной резьбой. Стеллажи с книгами не казались грубыми самоделками, как в предыдущих комнатах, а были изысканными. Возможно, их делали на заказ.
Бегло осмотрев мебель, я решила изучить содержимое шкафов. Большой резной шкаф внутри делился на два отделения: одежное и посудное. Вещей было сравнительно немного, все они были пастельных тонов. Я даже достала пару предметов одежды, чтобы понять предпочтения хозяйки дома. Одеваться она любит в стиле времен Советского Союза: закрытые блузки и строгие юбки. Также в гардеробе имелись мужские костюмы.
Когда я закончила осматривать шкаф, мне захотелось посмотреть и книжные стеллажи, занимающие две стены. Здесь все также была классика, но теперь еще присутствовала значительная часть произведений древнегреческих философов и книг по психологии.
Необычное сочетание литературных жанров. Наверное, хозяйка дома все также увлекается классикой, а вот ее друг, кажется, любит философию. Как бы мне хотелось все-таки найти хозяев дома и поговорить с ними. Ведь, изучая их вещи, я многое о них узнала. Мне кажется, что я уже давно знакома с этими людьми. Наконец, мой взгляд остановился на фотографиях, висевших на стене. Их было совсем немного, но то, что я на них увидела, многое мне сказало.
Здесь больше не было молоденькой девушки и ее парня, не было на снимках и пожилых веселых людей. Я увидела свадебные фотографии, на которых были женщина лет тридцати и мужчина, примерно того же возраста. Они улыбались, но в глазах обоих плескалась грусть. Еще были снимки тех же людей, уже после свадьбы. Было видно, что они снимали себя сами. Неужели у них совсем не было друзей, которые могли бы их сфотографировать?
Удивительно, что такая некогда большая семья с огромным количеством родственников оказалась без друзей. Раньше я думала, что человек, который может находить общий язык со своими родными, просто обязан быть коммуникабельным. Хотя, если подумать, у меня самой нет друзей, но со своей семьей я всегда нормально уживалась. Почему спустя годы люди вокруг меня и той женщины на фотографиях начали исчезать? Как сделать так, чтобы не оказаться в полном одиночестве? Для чего мы живем и что надо делать, чтобы это предназначение выполнить? А где детские фотографии? Неужели они жили вдвоем? Наверное, занимались карьерой, научной работой, и думали, что ещё молодые и успеют. Похоже не успели...
В таком задумчивом состоянии я вышла из этого дома и отправилась в последний. Но, подходя к входу в дом, я остановилась, заметив странный камень, поросший мхом. В сочетании с прилежащим к нему холмиком камень производил впечатление заброшенной могилы. Я подошла ближе, чтобы внимательнее рассмотреть странное создание природы. Вблизи я разглядела, что это и правда могила, только она находится в запущенном состоянии. Я аккуратно расчистила памятник ото мха, и мне открылась надгробная плита, я разглядела фотографию на надгробии. Мне стало опять холодно, я с ужасом увидела, что похоронен здесь муж хозяйки дома. Судя по датам жизни и смерти, он прожил всего лишь пятьдесят лет.
А как же женщина? Она же осталась совсем одна! Неужели она так и живет в полном одиночестве? Неужели о ней некому позаботиться, прийти на помощь в случае необходимости? Я быстро побежала к дому и рывком открыла дверь.
На меня обрушился давящий мрак комнаты. Она не была уютной и красивой, как предыдущие. Темно-серые обшарпанные стены норовили задавить меня своим пугающим присутствием. Попадая в такое место, начинаешь верить во все сказки о привидениях. Я осторожно ступила на порог, весь запал помочь хозяйке домика куда-то пропал. Я, каждую секунду настороженно оглядываясь, сделала еще пару неуверенных шагов внутрь комнаты.
Пространства здесь было чрезвычайно мало. Не было того простора и свободы, как в других домах, наоборот, создавалось впечатление, что стены сдвигаются, а потолок сближается с полом. Находиться здесь было не просто неприятно, а страшно, весь ужас того, что я все еще не нашла дороги домой вновь навалился на меня.
Но убежать из этого неприятного места мне не позволяло любопытство, я должна была выяснить, что же случилось с хозяйкой дома, почему ее вкус так резко изменился. Почему из образованной девушки с заботливыми родителями и жены с хорошим дизайнерским вкусом она превратилась в нелюдимого, замкнутого человека со странной тягой ко всему мрачному.
Что заставляет счастливых некогда людей превращаться в мрачных и ненавидящих всех и вся? Почему нельзя иметь все, что хочешь и ничего не платить за это? Жаль, что на эти вопросы нет ответов. Но, надо понять, что же здесь произошло?
Я начала осматривать комнату: мебели было мало, но и места для нее тоже. У противоположной от двери стены стоял комод с маленьким грязным окошком над ним. Света от окна явно не хватало для полновесного освещения всей комнатушки.
Еще здесь имелся маленький перекошенный стол с придвинутым к нему ободранным стулом. Я подошла ближе и ужаснулась тому, каким грязным был стол: крышка его была покрыта толстенным слоем пыли, а на ящиках отсутствовал шпон, вместо него их покрывал неровный слой коричневой краски. Выглядел стол отвратительно, а в сочетании с облезлой обшивкой стула смотрелся еще хуже. Я даже предположить не смогла, какого цвета этот стул был, когда его покупали, сейчас он был грязно-серым, а кое-где даже виднелись пружины, торчащие из поролона, показавшегося в дырках обивки.
Я поскорее отвернулась от нелицеприятного элемента меблировки и увидела, что стена напротив стола сплошь увешана иконами. Здесь были большие и маленькие образа, бумажные и на деревянных основах. С них на меня смотрели выписанные по всем канонам святые. Меня очень удивило, что привычное место фотографий заняли иконы. Но, с другой стороны, если человек остается совсем один, вера в Бога помогает справиться с одиночеством.
Потом мой взгляд упал на пол перед иконами, и я увидела на лакированных досках пола две стертые до дыр полосы, как если бы кто-то постоянно стоял здесь на коленях. Неужели эта женщина после смерти мужа только и делала, что молилась? Но что ей еще было делать, в комнате больше не было, ни книжных стеллажей, ни рояля. Кажется, ее жизнь сузилась до молитвы и сна. Это ужасно, нельзя было уходить в себя и оставаться в этом страшном месте. Постоянное угнетающее действие этой комнаты могло свести ее с ума, ведь человеку, почти как воздух, нужна в жизни красота и надежда на будущее.
Странно все-таки, что с каждым годом хозяйка дома становилась все несчастнее: после счастливого детства последовала не очень интересная молодость; с мужем, они, кажется, тоже прожили недолго вместе, а вот теперь последовала одинокая старость. Наверное, я была не права, наивно полагая, что человек может спокойно жить один, не нуждаясь в любви и заботе, отдавая всего себя работе или увлечениям.
Когда я собралась уходить и обернулась к двери, то заметила кровать, она была не заправлена, и одеяло бугрилось, будто под ним кто-то лежал, накрывшись с головой. Я тихонько подошла и отдернула одеяло с кровати. Увиденная мною картина повергла меня в ужас. На кровати лежал скелет в пожелтевшей от времени женской сорочке. Я в ужасе отдернула руки от одеяла и выбежала из этого страшного дома.
Оказавшись на улице, я поняла, что все еще не знаю куда идти. Признаюсь, был порыв убежать куда-нибудь, лишь бы подальше отсюда, но потом я пересилила себя и решила попробовать рассудить логически и определить направление пути. Но, к сожалению, логика оказалась бессильна, бояться сил не осталось, я устала и очень хотела есть. Я посмотрела наверх, в надежде на то, что где-нибудь на елке есть указатель. Неожиданно последний лучик заходящего солнца упал мне на руку и, отразившись от камня на моем кольце, луч указал направление. Я заметила еле различимую в сумерках тропинку и пошла по ней.
По дороге меня не оставляли мысли о домах, в которых я сегодня побывала и о женщине, которая осталась там совсем одна. Еще я не могла отделаться от мысли, что начало наших с ней жизней очень похоже. Неужели меня ждет такая же участь? Как прожить так, чтобы в конце не остаться совсем одной? Наверное, было высокомерно полагать, что мне никто не нужен, и я проживу счастливую жизнь, пребывая в одиночестве. Может быть, все, что я видела, всего лишь сон, а может быть, это знак судьбы, намекающий на то, что я неправильно живу?
Изначально же жизни всех людей похожи: мы рождаемся, живем, умираем, и лишь наши поступки делают наше существование отличным от жизни другого человека. Мне еще совсем не поздно изменить свою жизнь к лучшему, снова окунуться в счастливое детство, вспомнить, как хорошо было всей моей огромной семье собираться вместе в деревне, и возродить эту замечательную традицию. Надо внимательнее относиться к родителям и в будущем постараться не упустить шанс создать семью и найти друзей, которые понимали бы меня и любили. И, дети (у меня будет много детей!) тоже будут счастливы и любимы.
Я шла, не оглядываясь, и все время думала о прошлом и будущем. Еще я вспомнила об иконах и о вере в Бога. Все-таки люди ужасно лицемерные существа. Когда все хорошо, нам никто не нужен, а как только начинаются неприятности, мы молим Спасителя о помощи. Так нельзя, вчера ты не верил в Бога, а завтра вдруг поверил только для того, чтобы успокоиться. Глупо надеться, что Бог захочет помочь тому, кто сам ничего не делает для спасения.
Постепенно деревья вокруг меня начали редеть, вдалеке уже виднелся свет электрических фонарей. Я ускорила шаг и вскоре вышла на ту дорогу, по которой пришла в лес. Еще через несколько минут я поднималась домой. Долго же пришлось объяснять родителям, почему я пришла в первом часу ночи. Про странные дома, виденные мною в лесу, я ничего не сказала, это будет моей тайной.
Ночью я так и не смогла заснуть, все думала о той женщине в доме. Как же это страшно остаться совсем одной, ее даже похоронить было некому. И еще я поняла, что со мной такого не должно произойти, я осознала, что жила неправильно и теперь попытаюсь все исправить, я не хочу остаться наедине с собой там, у последней черты...