Давным-давно в небольшой северной деревушке жил рыбак Данила со своими братьями Фролом да Петром. Хорошо они жили. Хозяйство свое, им от отца доставшееся, вели братья справно. Растили в огороде картошку да капусту, лук да горох, морковь да репу. Охотились на зверя лесного, да на бобров, да на птицу дикую. Собирали в лесу грибы - рыжики, маслята, грузди и волнушки, да и по ягоды иногда успевали - брали клюкву, бруснику, землянику, малину и морошку. Фрол больше по плотницкому делу управлялся, да и столярничать любил, всегда у него при себе остро отточенный топорик за голенищем сапога имелся. Петр же гончарное искусство освоил в совершенстве, глина у него особый звон издавала, собственный голос приобретала. Любил он для ребятишек игрушки выделывать: и лошадки раскрашенные, и олени с ветвистыми рогами и тютьки - свистульки в образе птичек. Любил он и из бересты вещицы разные мастерить. У Данилы же был особый дар - большой мастер был по рыбной ловле, любая рыба так в руки ему и шла.
Деревня стояла на высоком берегу быстрой речки, впадавшей в Белое море. И лодка у братьев своя имелась, сами втроем ее из толстой сосны с твердым нутром и выдолбили, вытесали, выпарили горячей водой с накаленными в костре камушками, еловыми прутьями борта раздвинули. Красота, ни щелочки! Рыбы же в той реке было видимо-невидимо, да все отборная: и судак, и окунь с плотвой, и сиг с форелью, и семга с налимом. А в сезон братья на своей лодке и до Белого моря ходили, с богатым уловом возвращались. Рыбу они варили, жарили, пекли, вялили, коптили, икру красную засаливали, на зиму заготавливали. Правда, для ловли были свои порядки издавна установлены: запрет был строгий на рыбалку во время нереста.
Но вот настали тяжелые времена. Речка быстрая вдруг обмелела, стала тиной у берегов зарастать. Трудно стало огороды поливать, а лето, как нарочно, выдалось жаркое да засушливое. Поля повыгорели. И грибы в лесу без дождей все червивые. Одним словом, беда.
И вот, после неурожайного года к весне кончились у братьев скудные зимние припасы. Одна надежда на Данилу.
- Поди на реку, брат, принеси хоть рыбки. Понимаем, что не сезон, но не велик, ведь, грех, - говорят ему братья. - Не от баловства просим.
И спустился Данила к реке, снасти никакой с собой не взял, просто осмотреться хотел, что предпринять, чтобы обойти строгий запрет. Снег уже кой где посходил, но земля еще мерзлая была. А вода в реке прозрачная, ледяная, только от скорости своей и не замерзает. И видит Данила прямо у берега посреди коричневых водорослей, вытянутых вдоль течения, замерла большая лососевая рыба. Он и подумать ничего не успел, руки сами сработали, выхватили рыбину из воды, да прижали к Данилиной груди. Вот уж, воистину, дар Данилин себя проявил. Обрадовался Данила, хотел уже бежать к братьям, да вдруг почувствовал, будто, стоит кто-то с ним рядом. Обернулся и обомлел. Смотрит укоризненно ему прямо в глаза старик с длинными коричневыми волосами и длинной коричневой бородой, сам будто пленкой прозрачной обернут. И глаза его так гневно горят. А и был этот речной старик - главный хранитель речных законов.
-Что же это ты, Данила?- говорит: - Вот, не ожидал от тебя!
Испугался Данила, да все старику про свои невзгоды и рассказал.
Старик слушал внимательно, хмурился. Потом и говорит:
- Не дело это законы незыблемые нарушать, тебе разреши, так и другие за тобой пойдут. Но могу предложить тебе уговор - я тебе отдам рыбину, но и ты нам, речному народу, помоги. Согласен?
- Смогу ли?
- Ты не сможешь, больше нам никто не поможет. Вот тут в чем дело. Речка наша - длинная и быстрая, а начало свое берет из горного озера. Так вот, чувствуем мы, что стала вода в ней мелеть. Сходи, Данила, к озеру. Погляди, нет ли чьей тут проказы. Сумеешь помочь - будет тебе от нас награда, а не сумеешь, так извини, древний обычай тут суров - за твое своеволие придется забрать тебя в наше водяное царство.
Что тут поделаешь? Возвратился Данила домой. Отдал братьям рыбу, рассказал о приказе речного старика. Говорит ему тогда Фрол:
- Что тут скажешь! Придется тебе просьбу его исполнить. А вот есть у меня горлинка ученная, из любого места дорогу домой найдет. Возьми ее с собой. Если понадобится тебе наша помощь, размахнись и кинь ее в синее небо. Будь уверен, мы тут же следом за тобой отправимся.
Попрощался с братьями Данила, горлинку за пазуху определил и пошел вдоль реки исток искать. День идет, другой идет. На третий день подошел он к большой запруде, из бревен сосновых сложенной. Сидит поверх запруды Бобровый Тролль с огромными белыми зубами, скалится, и знай, запруду укрепляет.
- Ты что это тут шалишь? - спрашивает Данила.
Так наша царица,- отвечает Бобровый Тролль,- собралась в гости к своей сестре, путь не ближний, ехать нужно в карете. А карета-то у нее тонкой работы, изящная, по вашим лесам да колдобинам не проедет. Вот и приказала царица речку перекрыть, да и пропустить карету по песчаному дну.
- Что за блажь - нахмурился Данила, - А ну! Веди меня к вашей царице.
- Что далеко ходить - здесь она. Пришла на мою работу посмотреть, вон у озера отдыхает.
Подошел Данила к царице поближе, перво-наперво, в пояс поклонился, а потом и глянул на нее. А как глянул, так уже и глаз оторвать не смог. И немолода уже царица, а глаза зеленые бездонные огнем полны. На ней платье парчовое, золотом шитое, кокошник речного жемчуга с бисерным низанием, перламутром да золотыми нитями скрашенный, а сверху плат, золотом расшитый, горит.
Посмотрела царица на Данилу милостиво, да и то, парень он был по всем статьям статный: и молод, и красив, и силен, и обхождения вежливого.
- Как звать-то тебя? Откуда? Да и что в моем царстве делаешь?- спрашивает.
- Звать меня Данилой, а прислал меня речной народец к тебе просить милости - не перекрывать реку быструю. С нее и моя деревня рыбой кормится.
- Не могу я, Данила, выполнить твою просьбу. По важному делу еду: выросли у меня дочери, хочу их замуж отдать, затем и везу их к сестре за море.
- Что ж так далеко? Али ближе женихов не нашлось?
- Не простые девушки мои дочери, а царевны. Старшая,- царевна лесная. Нет в лесу ни зверя, ни деревца, которые бы ее ослушались. Средняя - царевна над всем небом. И солнце, и небо, и облака, и ветер, и тучи, и молнии, и все птицы - ее царство. Младшая, как и я,- царевна речная - ей все воды и все твари речные подчиняются. Коли дружны будут мои дочери, то и вся земля будет в мире и радости.
- Дозволь, светлая царица нам с братьями счастья попытать, посвататься к твоим дочерям! - с поклоном попросил Данила.
Усмехнулась царица, однако, по всему видно не рассердили ее слова его. Только промолвила:
- Не простое это дело. Испытать вас надо. Справитесь ли?
- Испытай!
- Пришли ко мне старшего брата. Поглядим, что вы за женихи. Да только смотри, быстрее присылай, а то уеду, не дождавшись.
Бросился Данила на поляну лесную, достал из-за пазухи птицу горлинку, крепко зажал ее в руках, размахнулся и закинул ее в синее небо. Высоко взлетела горлинка, описала в воздухе круг над поляной и полетела в родные края. Летела она без передышки над темным лесом, понимала, что нужно торопиться. Вдруг, откуда ни возьмись, хищный коршун поднялся в воздух с высокой сосны и бросился за ней в погоню. Устала горлинка, уж совсем настигает ее злодей, но тут раздался оглушительный выстрел и серый разбойник рухнул на землю. Обернулась горлинка и увидела Фрола, обрадовалась и кинулась ему на плечо. А Фрол встревожился.
- Не случилось ли чего худого с братом нашим. Надо поспешить за ним.
Фрол тут же оправился в путь. Шел он по земле, устланной сухой хвоей, воздух - прохладный, но вроде как пыльный от сухих прошлогодних веток. Темнело. Вдруг послышался легкий треск, и ему показалось, что стало теплее и потемнело, словно серым маревом небо затянуло. В следующий миг понял он и причину этого - разгорался лесной пожар. Внезапно на полянке вокруг него заметались лесные зверушки, а пламя уже окружало их со всех сторон. Выхватил тут Фрол из-за голенища острый топорик, без которого в лес никогда не ходил, и давай прорубать тропу в сторону реки. Все зверушки тут же почувствовали спасительную воду и помчались к реке, побежал и он за ними. Да только, хорошо вымочив в реке свою суконную чуйку, тут же повернул назад и принялся тушить ею пожар. Справившись с огнем, умылся он в реке, почистился и продолжил свой путь.
Вскоре добрался Фрол до озера. А там речная царица его уже дожидалась.
- Здравствуй, добрый человек! Вот познакомься с моей старшей дочерью. Она уж тебя дожидается.
Посмотрел Фрол на зеленоглазую красавицу царевну, и так она ему полюбилась, что он с поклоном стал просить у царицы назначить ему испытание за руку красавицы. Засмеялась царица:
- Прошел ты свое испытание, Фрол! Жди теперь, чтобы братья не подвели - не отдам я дочерей порознь. Вместе они должны жить.
А тем временем уже и Петр появился вслед за братом. Данила его к царице подводит. Посмотрела она на них внимательно, да и молвит:
- Вижу оба вы, как и брат ваш, - храбрецы, да и сердца ваши добрые. Но хочу я душу вашу понять. Вот загадаю я вам загадку про царство средней царевны. Есть ли такая вещь на свете, которая бы объединяла бы и грозные тучи с громом и молниями, и ласковое солнце, и задумчивую луну, и птичье пение, и шорохи лесные, и шелест ручья, и гром водопадов? Сколько времени вам нужно подумать?
- Мне нужно полчаса,- попросил средний брат.
Удивилась такой просьбе царица, но согласилась.
А Петр вынул ножик, срезал ветку орешника и принялся ее обстругивать да выдалбливать. Не прошло и получаса, как в руке у него оказалась красавица свирель - северная флейта. Поднес ее Петр к губам, и разлились в воздухе нежные звуки. Хорошо играл Петр, всю душу вложил он в дивную мелодию, то плавно льется она, то тревожно плачет. И чудо свершилось. Услышали все в его музыке и грохот водопада, и плеск весенней капели, и соловьиные трели, и раскаты грома. Вышла из-за деревьев средняя сестра, красавица-царевна, и похожа и мать и сестру, и не похожа. Глаза у нее небесно-голубые, волосы светлые, в тугие косы заплетенные, поверх них перевязка серебряная с крупным жемчужинами по ободку. Сарафан на ней голубой, серебряной нитью вышиты птицы райские на груди и по подолу. Посмотрела на Петра с любовью, а на мать с мольбою.
- Правильно тебе сердце подсказало - улыбнулась царица,- для тебя этот ссуженный, понял он душу твою. Быть вам счастливыми.
Ну, Данила, вот и твоя очередь подошла. Будет тебе испытание особое. Нужна мне дорога от моего дворца в горном озере до вашей деревни, чтобы могла я с дочерьми моими милыми видеться. Бери себе любых помощников из моих подданных, и к утру завтра работу закончи.
Что тут делать Даниле? Пошел он к Бобровому троллю, что плотину на реке строил.
- Много ли у тебя бобров? - спрашивает.
- Речку перекрывать набирал, - нахмурился тот.- Почти все здесь.
- Разбирай свою плотину, да собирай весь свой народец, будете мосты через ущелья строить, а мы с братьями - дорогу мостить.
Как говорится, доброму делу - Бог в помощь. Еще по дороге к озеру приметливый Данила выбирал тропу по просекам, их-то сейчас братья под дорогу и устроили, чуть расширили и два моста над оврагами наметили.
А бобры обрадовались, не нравилась им самим эта затея с запрудой, а прекословить царице боялись. Быстро разобрали они свою запруду, выпустили речку на волю, разделились группами по оврагам и дружно приступили к работе. Сбежались к ним на помощь и зверушки лесные - медвежата бревна подкатывают, дятлы пазухи выдалбливают, белочки веревки из соломы сплетают и бревна связывают. Всю ночь кипела работа, благо на севере весенние ночи длинные и светлые. А утром собрались братья вместе со своими помощниками на берегу озера. Вышла к ним речная царица со своими дочерьми, подогнали и расписную карету небывалой красоты, запряженную лесными оленями, сели они все в карету, бобры расселись на крыше кареты, белочки - на спинах оленей, медвежата на подножке пристроились, и поехали они в деревню - дорогу принимать. Быстра и легка была та дорога - видно, что умно сделана: уклоны выровнены, могучие лесные деревья стороной обойдены, через овраги прочные и удобные мосты построены.
Приехали они в деревню. А в деревне-то праздник! Речка свободная ото льда освободилась и полноводно заполнила свое русло, и сразу же весна вступила в свои права: зеленые посевы на полях показались, почки на деревьях набухли, да уже и первыми листочками кой-где раскрылись. Кончился запрет на рыбную ловлю и все жители наловили рыбы, да наелись, наконец, досыта. Вышел им навстречу речной хранитель и говорит:
- Спасибо тебе, Данила, спасибо и вам, братья его верные, и тебе, царица наша - красавица! Звери лесные, и вам спасибо! Всегда будет вам благодарен речной народ. И вот вам наш дар - не оскудеет никогда ваша река ни рыбой, ни водой ключевою, спасет вас она всегда от голода и от жажды, поля ваши напоит. Живите возле нее и радуйтесь.
Все три свадьбы тут сразу и сыграли. Три дня и три ночи было веселье: и угощение, и игры играли, и песни пели, и хороводы водили. А на четвертый день, благословив детей своих, уехала речная царица со всею свитой в свой дворец на озере.
А во всей округе такая радостная жизнь началась. И рыбы в реке, и дичи в лесу было довольно. Леса грибами, ягодами стали полны. И дома стали строить в деревне один другого краше, узорной резьбой наличники да карнизы окантовывать, тесом дубовым крыши покрывались, цветы душистые в клумбах в палисадниках разрослись. А утварь в домах какая была! Прялки - расписные, медные чаши, рукомойники - узорчатые. Подсвечники железные - кованые, туеса берестяные - резные. Одежда мужская и платья женские цветным и золотым шитьем украшались. Инструменты музыкальные новыми песнями душу радовали, и лад между людьми установился.
Да и сейчас еще люди глядят в музеях на красоту северной старины и душой отогреваются.