Пелогеина Марина Владимировна: другие произведения.

тайна осенних дней

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Что ждет человека после его физической смерти? Вопрос этот для каждого из нас преисполнен чарующей тайны. Неужели, умирая, мы действительно оставляем после себя лишь разлагающийся труп? Может быть, какая-то частица нашего существа все-таки продолжает жить?На протяжении многих столетий человек не прекращал поисков ответа на этот вопрос.Сегодня, в наш скептический век, извечный вопрос этот звучит все настойчивее: есть ли загробная жизнь? Что за таинственный разум время от времени передает человечеству информацию, получение которой любым естественным путем заведомо исключено?Говорят, тайну свою смерть уносит с собой в могилу. Не смотря на это, много людей пытаются открыть эту тайну, тайну жизни после смерти или ее отсутствие. Много книг об этом написано, как научных, так и художественных и в каждой попытка решить этот вопрос, в каждой свое видение ћтогоЋ мира.Вот и я попыталась для себя, а может быть, где-то и для Вас, что-то придумать, что-то открыть. Мне очень хочется, что бы после смерти все было именно так, как написано здесь, так и не иначе.Прошу, читая, не судите строго сию фантазию, и ни в коем случае не принимайте это произведение, как научный труд. Отнеситесь просто, как к занимательному чтиву. Если же это произведение заставит Вас о чем-то задуматься, я буду Вам признательна. Значит, все было не зря.Любителям кровавых детективов сразу хочу сообщить, здесь нет ни одного трупа и ни одного убийства, и все же…И еще у меня есть огромная просьба к господам сотрудникам правоохранительных органов. Прочитав, сей опус, не кричите, что все это не правда, про милицию, что там все много жестче и там нет таких добрых полковников. Ведь все мы с вами воспитывались, на пускай немного наивных, но все же добрых и где-то мудрых детективах Л.Шеина, А.Адамова и Н.Леонова. И при засилии на наших полках достаточно жестокого, низкопробного и злого чтива, которое авторы гордо именуют современный детектив, при нашей с вами не легкой нынешней жизни, нам все равно хочется верить в то, что милиция у нас с вами добрая, отзывчивая, а самое главное человечная. В то, что, как и в детективах приведенных мною выше авторов, добро побеждает зло, ум, доброта и человеколюбие помогают людям. И может быть, именно нам с вами попадется такой вот полковник, герой этого произведения.Ведь все мы выросли из сказок и всю нашу жизнь не перестаем в них верить. Автор.

   1.
   Он шел грустный и печальный, это был самый паскудный вечер в его жизни, улетели друзья "туда", в Америку. А он остался один в этой стране. Сын вырос и живет своей жизнью, а жену он потерял недавно. Да еще осень. Как он не любил это время года. Вечно, что ни будь, случается. Все его неприятности приходились на осень.
   Николай Петрович работал в уголовном розыске и как он сам себя называл, был "сыщиком со стажем".
  В этот октябрьский вечер ему хотелось выпить, и поэтому он зашел в один из баров открытых допоздна. Сидя у стойки и размышляя о своем, он обратил внимание на молодого человека странно кутавшегося в свою куртку. "Наверное, заболел", подумал Николай Петрович. И опять его мысли унеслись куда то. В 12 часов ночи он пришел домой, сына до сих пор не было, но на кухне была записка " Папа звонили с работы, срочно позвони. Алексей.". "Свинтус, хоть бы слово черканул, где он", подумал Николай Петрович. Он подошел к телефону и набрал номер службы, там ответил лейтенант Свечнов:
  - Товарищ полковник мы Вас везде разыскиваем, звонил Емельянов, там у них, что- то странное происходит….
  - Точнее и четче лейтенант, - твердо сказал полковник, он уже весь сосредоточился на работе, да и странно, что могло произойти у Емельянова, опытный работник.
  - В 20 часов позвонили по телефону на вызов, некая Перовская Софья Игнатьевна, проживающая Сержантов 25 квартира 4, квартира коммунальная, и сообщила, что в комнате соседа происходят очень странные вещи, сосед то пропадает, то появляется….- тут Свечнов засмеялся, - видно любит бабуля за соседями подсматривать… - Николай Петрович его прервал:
  - По существу.
  - Ну, вот мы, конечно, посмеялись, сказали, что вызов принят, и никто не двинулся, думали сумасшедшая, но в 22
  
  часа, опять позвонила Софья Игнатьевна, и уже плача, сообщила, что сосед и вовсе пропал, а так как сегодня капитан Емельянов дежурил, он и поехал успокоить бабулю, и вызвать ей врачей, –Свечнов опять хихикнул. – А через пол часа он позвонил и приказал срочно разыскать Вас и единственное, что сказал, что тут серьезнее и загадочнее чем можно себе представить.
  - Ладно, Вася высылай машину, поеду посмотрю, что там такое? - Николай Петрович повесил трубку и пошел на кухню. "Перекусить бы чего"- он заглянул в холодильник. Да, Лешка как всегда в магазин не сходил, - и теперь в холодильнике из всего съестного было 2 яйца и кусочек масла.
  - Ну что ж на безрыбье …,-Николай Петрович достал 2 яйца и тут в дверь раздался звонок.
  - Перекусил, - вздохнул он и пошел открывать.
  На пороге стоял Костя –шофер. Николай Петрович накинул плащ и пошел в машину.
   2.
   На место они прибыли в 1.30. Зайдя в квартиру Павлов, удивился такому длинному коридору, комната Софьи Игнатьевны располагалась в самом конце. Пройдя туда, он застал всех за очень странным занятием, Емельянов как - то странно махал руками, а Лапшов набрав много всяких мелких предметов, бросал в одно и тоже место, Софья Игнатьевна сидела на диване и всхлипывала, а неизвестно, откуда доносились какие то непонятные звуки. - Что здесь происходит…? - спросил полковник. Все как-то сразу от неожиданности вздрогнули.
  - Здравствуйте товарищ, полковник –сказал Емельянов –да вот …, тут…, был вызов …
  - Ну, про вызов я уже знаю, а что здесь то происходит? –спросил Николай Петрович, озираясь по сторонам.
  - Так вот, приехали мы сюда в 22.15. Софья Игнатьевна, провела нас в комнату соседа, –Софья Игнатьевна кивнула, - и стала рассказывать, что она приоткрыла дверь к соседу. Кубышник Семен Исаакович его зовут, болел он последнее время, а она ему помогала. И увидела странную картину, что Семен Исаакович берет какие-то книги и, подходя сюда к
  
  шкафу, исчезает, а через некоторое время, появляясь, проделывает все снова. Она его окликнула, но Семен Исаакович только шикнул на нее, продолжая свою странную работу, а потом и совсем исчез.
  -Я подошел сюда, и смотрите. - Емельянов взмахнул рукой, и пол его руки, как растаяли в воздухе, он опустил руку, она была нормальной и целой.
  - Да, какая-то чертовщина –сказал полковник.
  - И еще одна странная штука –сказал лейтенант Лапшов. Он кинул в это же место катушку ниток, и опять донеслись неясные звуки.
  - Да….- протянул полковник Павлов. Он стал осматриваться по сторонам. Интерьер комнаты был очень простой и очень древний. Возле стены стоял старый кожаный диван с высокой спинкой, на котором была полочка и маленький шкафчик.
  - Такие диваны были в моем раннем детстве, - подумал Николай Петрович - и полочка, наверно на ней когда-то стояли слоники, –Павлов улыбнулся своим воспоминаниям. Вдоль другой стены тянулся огромный от пола до потолка книжный стеллаж, где плотно и даже как-то беспорядочно стояли книги, около окна стоял стол заваленный книгами и чертежами. Впрочем, книги здесь были везде, старые с ятем и совсем новые. Полковник обратил внимание, что все книги, как-то связаны с астрономией, с философией и с различными религиями. На полке, что висела около стола, стояло множество астрономических инструментов. Николай Петрович из всех знал только секстант. На подоконнике стоял маленький телескоп. Еще в комнате около двери стоял шкаф, а на другой стороне старый буфет и три стула. Вот пожалуй и вся обстановка комнаты.
  Он повернулся к Софьи Игнатьевне.
  - Скажите, а Семен Исаакович, что астрономом … был?
  - Да, что Вы он был токарем, преподавал токарное дело в ПТУ-10, а звезды это его увлечение, все на свои звезды пялился в эту трубку. Да вот месяц назад стал ходить сам не свой, все мне говорил "Открытие я сделал Софья Игнатьевна, но его человечеству отдавать нельзя, а то везде свой социализм строить начнут, будь он трижды проклят." Я ему и говорю "Так зачем же Вам это открытие, если людям его не
  
  отдавать?". Он, тогда как-то начал злиться и говорит мне, "А вот как начнется конец света, заберу я Вас и уйду туда в это свое открытие", и уходил в свою комнату. Я думала, с ума сошел старик, со своими звездами и больше ему не прекословила. - Софья Игнатьевна замолчала.
  - Да, все это более чем странно …и что это за звуки? откуда они доносятся …?- размышлял, в слух полковник –может стоит вступить в квадрат, а … все же лейтенант ну-ка попробуйте еще раз, что ни будь кинуть.
  Лапшов с готовностью, как будто об этом только и мечтал, кинул в это место карандаш, который, не касаясь, пола, растаял в воздухе.
  - Да, чертовщина, да и только. Ну что, капитан, надо оставлять здесь дежурных и вызывать специалистов, да вот только каких? - Полковник почесал кончик носа, всегда, когда Николай Петрович был чем, то озадачен, он почесывал кончик носа.
  - Товарищ капитан, - отозвался Лапшов, – может физиков, астрономов и кого ни будь связанного с оккультизмом?
  - Да пожалуй, их и надо будет вызвать. Вот Вы лейтенант и займитесь сбором "консилиума". Капитан, а Вам придется подежурить здесь, вдруг появится исчезнувший, а я сейчас в управление, пришлю тебе замену и давайте не паниковать, а будем думать. Все я поехал в управление, Лапшов едет со мной, уже 6.00 утра, в 9.00 приедет тебе капитан замена и Лапшов с "консилиумом".
   3.
   Николай Петрович приехал в управление и дежурный ему сообщил, что звонили из дома, зайдя в кабинет, полковник перезвонил домой. Леша ответил сонным голосом.
  - Ты чего звонил Лешка? - спросил Николай Петрович, каким-то потеплевшим голосом.
  - Папа, во-первых, когда уходишь надо хотя бы записку оставлять, а во-вторых, газ гасить, а в третьих, сколько сейчас время, ты же меня разбудил. - Проурчал недовольно Леша.
  - А в четвертых не надо гулять заполночь, а в пятых можно в это раннее время не устраивать выволочек отцу…,-оба рассмеялись.
  "Хороший у меня все - таки Лешка вырос", подумал Павлов.
  
  -Ну ладно папа, буду собираться в институт, как ты, серьезное дело, - спросил Леша.
  - Ничего сынок, все нормально, не забудь зайти в магазин и пополнить запасы.
  - Будет сделано товарищ полковник. Ну, все отец пока. - Леша повесил трубку.
  Тепло стало на душе у Николая Петровича от этого разговора, всегда даже в самых больших передрягах стоило ему увидеть или услышать по телефону, как сейчас, голос Лешки, сразу становилось легче и теплее, казалось весь мир становился лучше, чище и красивее. Да, любил он Лешку, той глубокой отцовской любовью, которая иногда даже мешала в воспитании сына, хотя больше его, конечно, воспитывала Оля.
  - Ну вот, опять ты мне мешаешь, сынок думать о работе, опять все думы о тебе – проговорил полковник в слух. Тут в дверь постучали.
  - Войдите. - В комнату вошел лейтенант Лапшов.
  - Товарищ полковник, задание выполнено, консилиум собран, - доложил он.
  - Ну, что же отлично, везите их на место и пусть посмотрят, что, почем там и возьмите с собой Семенова и Егорова пусть дежурят и через сутки надо менять оперативников, а я подъеду чуть позже.
  Лапшов козырнул и вышел.
   Николай Петрович сел за стол и стал перебирать бумаги, там были приказы, донесения, сводки. Он бросил все на стол и подошел к окну. Закурил. За окном проклятая, мерзкая, дождливая осень. Все-таки все самое неприятное происходит осенью, и его мысли унеслись в то время, когда была жива Ольга, его лицо просветлело от этих воспоминаний. Оля-Оленька, ты была в моей жизни лучиком света, ты и Лешка, а сейчас один лучик погас, в душе осталась большая черная рана, затянуть, которую не сможет уже, пожалуй никто, только Лешка еще, как-то поддерживает меня. Женился бы уж скорее, да внуков нарожал бы, может, легче было бы, – думал полковник, глядя в окно. Вдруг он тряхнул головой, как бы сгоняя мысли, и посмотрел опять в окно. В большую лужу
   упал желтый лист клена и как-то странно, однобоко стал тонуть. Николай Петрович наблюдал за этим с интересом, как будто от того утонет этот лист или нет, зависело многое в его жизни и судьбе.
  Лист, как почувствовал это, вдруг как-то вынырнул и стал, качаясь плавать по луже. Николай Петрович вздохнул с облегчением, и его мысли переключились на работу.
   Это исчезновение, его еще не хватало, подумал он, тут два нераскрытых убийства, за которые и так голову сносят, семь краж, а здесь этот Кубышник, что б он был здоров, берет и пропадает. Ох… надо ехать посмотреть, что там физики-химики обнаружили. Он загасил сигарету и подошел к столу.
   По селектору попросил подготовить машину к выезду и стал одеваться. На место он приехал в 12.00, по дороге заехал в лабораторию к экспертам узнать, что нового еще обнаружили по делам, которые висели на нем.
   И там не утешили полковника. Садясь в машину, в слух не то прокряхтел, не то выругался, и опять досталось осени.
   Костя знал, что если полковник ругается так, то его лучше не трогать и Костя даже выключил радио, что бы, не мешать Николаю Петровичу думать. Костя возил его уже седьмой год и знал все его привычки и настроения, да и уважал он его очень и поэтому старался всячески угодить ему.
   4.
   Приехав на квартиру, Николай Петрович выслушал
  от остальных жильцов, что милиция квартиру превратила не известно во что, ходят тут всякие разные и что-то меряют и т.д.
   Павлов очень вежливо объяснил, что они не по своей воле здесь и не хотят мешать спокойной жизни граждан, но надо же выяснить все, он еще минут двадцать объяснял, докладывал, просил их извинить за неудобства. И вроде страсти поулеглись, тогда он спокойно прошел в комнату Кубышника. Здесь творилось не вообразимое, какие – то приборы свистели, пищали, моргали, шевелили стрелками.
   Подошел Лапшов:
  - Ну что, есть хоть какие ни, будь, сдвиги?- спросил Павлов.
  - Ох, Николай Петрович пусть Вам сами они рассказывают, у меня уже от всех приборов и разговоров мозги набекрень - сказал Сергей, - сейчас я Вам их старшего представлю. Он подошел к маленькому подвижному мужчине совершенно не определенного возраста, ему можно было дать на вид, от 38 до 58 лет, и подвел к Николаю Петровичу.
  - Это Всеволод Моисеевич Шварц, из академии наук.
  - Очень приятно - пожал ему руку Павлов и представился.
  - Ну, Всеволод Моисеевич, чем порадуете, что ни будь, прояснилось?
  - Вы знаете, удалось определить только одно, электромагнитные поля в этом квадрате очень сильные, и как бы закручиваются в спирали, но не так как полагается, то есть спирали крутятся в обратном направлении, а так же время в квадрате не понятно скачет. Мы обследовали всю квартиру и участок возле дома, ни где такого больше не наблюдается. - Отчитался Шварц.
   Какой у него чудный говорок, как будто по комнате рассыпалось тысячу горошин, так успокаивающе. - Подумал Николай Петрович и задал новые вопросы.
  - Так, что происходит со временем, и что это за камушки лежат по углам на полу создавая квадрат?
  Шварц с готовностью опять рассыпал горошины.
  - Дело в том, что время идет в квадрате намного быстрее, чем вне квадрата, т. е. за 2 минуты времени вне квадрата, в квадрате, проходит почти месяц, а камушки, это магниты, но сплав их и полярность, ужасным образом нарушены, и что самое интересное, стоит их сдвинуть на сотую долю миллиметра, и квадрат с его причудами исчезает.
  Вот, пожалуй, и все, что мы смогли узнать.
  - Да…,ну и за это спасибо большое Всеволод Моисеевич. Вы уже заканчиваете, я вижу, - сказал Павлов.
  - Да мы уже сворачиваемся, а данные обрабатывать будем в лаборатории, потом сообщим Вам - сказал Шварц, рассыпав снова тысячи горошин.
  
  - Ну, спасибо Вам, а мы в свою очередь, если узнаем еще, что ни будь загадочное, сообщим Вам, - оба рассмеялись.
   Полковник приказал Семенову и Егорову оставаться на сутки, а в 9.00 завтра их сменят. Николай Петрович решил уже, что пост должен быть круглосуточным, только вот, сколько это продлится. Тут в комнату вошла Софья Игнатьевна с большим блюдом пирожков. Лапшов улыбаясь, сказал Павлову:
  - Софья Игнатьевна взяла над нами шефство, уже вторым завтраком кормит.
  Перовская смутилась.
  - Ну, как же иначе то Сереженька, Вам здесь еще, сколько быть, да и ночью не поспали, да и утром, небось, не поели, а какая же работа уставшими, да еще на пустой желудок. Правильно я говорю, товарищ полковник? -Обратилась она к Павлову. Он заулыбался, и в очередной раз промелькнула мысль, все-таки добрые у нас люди, хлебосольные и ни какие перемены в стране их не изменят, и ответил:
  - Правильно Вы говорите, только, если Софья Игнатьевна нам долго здесь сидеть придется, а Вы свое шефство не снимите, то денег ни каких не хватит кормить их, они же по подносу пирожков проглотят и не заметят.
  - Ничего, ничего, они молодые им еще расти, нужно, а я люблю готовить вот и будет удовольствие для двух сторон.
  Павлов улыбнулся.
  - А пирожки тут дают только молодым или мне тоже можно? - запах пирожков давно щекотал нос, да и не ел он их с тех самых пор, как умерла Оля, хотя очень любил.
   - Берите, берите, сейчас еще чай принесу, - захлопотала Перовская.
   Все разместились на диване, за маленьким столиком, и такая создалась непринужденная обстановка, ребята шумели, болтали без остановки. Павлов любил быть среди молодежи ,казалось ,что и сам молодел .Он очень любил, когда у Леши собирались друзья , смеялись, шутили, слушали музыку. Все-таки, как это здорово молодость и почему, когда сам молодой этого не ценишь… Николай Петрович тряхнул головой сгоняя с себя мысли, а то так и в глубокие рассуждения ударится недолго, а
  
  за такими рассуждениями стоит старость с ее сетованиями на нынешнею жизнь, молодежь, нравы.
  Перовская стояла на пороге и с умилением смотрела, как поглощаются пирожки, и когда был съеден последний, Николай Петрович поднялся:
  - Спасибо Софья Игнатьевна, побаловали, - и обратился к Лапшову:
  - Ну, Сережа собирайся, я тебя отвезу домой, и отдыхать, завтра приедешь сменить ребят.
  Павлов попрощался с Перовской, дал указания Семенову и Егорову, и вместе с Лапшовым пошел на выход. Когда они сели в машину он сказал Косте:
  - Давай Сергея домой, - и, повернувшись к Сергею, проговорил:
  - Завтра, вот деньги, купишь продуктов и отвезешь Перовской, да поделикатнее, а то старушку не угомонить, все равно Вас кормить будет орлов, а аппетиты я Ваши знаю, она еще не представляет за какое трудное дело взялась, да и пенсия у нее маленькая и сидеть на шее неудобно..
  - Слушаюсь, сделаю все деликатно, не волнуйтесь, - рассмеялся Лапшов.
  Когда Сергей вышел, Костя спросил:
  - А теперь куда, Николай Петрович?
  Павлов задумался, потом проговорил:
  - Давай вези меня, Костя на ковер, докладывать буду.
  
   5.
   Машина выскочила на центральный проспект. За окнами замелькали дома, ограды парков, скверы, пронесся театр драмы с его колоннами и арками. Николай Петрович смотрел в окно, он любил этот город .Любил все в нем .Обидно порой , когда в городе происходило какое либо преступление , казалось , что это преступление совершили против части его самого , потому что он так сросся с этим городом , что считал его частью своего существа.
  - Приехали, - раздался голос Кости.
  Павлов вышел из машины, поднялся на 3-й этаж.
  В приемной сидела секретарь, она сказала, что генерал Зацепин его немедленно примет.
   С Зацепиным он работал много лет и знал его очень хорошо. Зацепин был резковат , но справедлив , а это всегда нравилось Павлову в людях.
   Павлов в 64 году впервые увидел его, когда пришел первый раз на преддипломную практику. Зацепин тогда был старшим лейтенантом, они тогда очень подружились и после окончания института Зацепин взял его к себе в управление, вот с тех пор они и работали вместе, и дружба их крепла все сильней. Так же нравилось Павлову в генерале и то, что он был огромного роста и с непосредственным детским выражением глаз, что, в общем, – то, ни как не сочеталось, но все вместе создавало впечатление защищенности, и когда он находился рядом с Зацепиным ему было уютно и легко.
   Павлов вошел в кабинет. Генерал поднял на него свои ясные глаза и улыбнулся .
  - Ну, садись "Пинкертон",- "Пинкертоном" его назвал Зацепин после первого его дела, когда Павлов следуя знаниям логики, полученной в институте "раскрыл" кражу, сейчас даже смешно вспомнить, ведь арестовал он тогда ни в чем не повинного человека, потом пришлось извиняться, писать объяснительные, докладные и получить свой первый выговор. А Зацепин его окрестил "Пинкертоном", да и все его тогда так называли, но со временем всеми остальными забылась эта его кличка, а Зацепин и по сей день называл его так.
  - Рассказывай вначале, как твои дела, как дома, как Лешка?– засыпал вопросами генерал.
  - Да все как всегда Иван Егорович. Мои дела на мне камнем висят , дома пусто , Лешка учится , отца забросил. Ну, что здорово я всплакнул в китель. А.
  - Да уж, лучше не придумаешь. Жаль, очень жаль, что не стало Олюшки, да и как по-глупому то…
  - Иван не бередил бы ты хоть мне душу, сам себя уже и так поедом съел, все не могу, свыкнутся, что ее нет, все мысли и так о ней.
  - Ничего Коля держись, а Лешка женится, не собирается, а?
  - Не знаю, молчит, да и как сейчас принято, родители узнают последними, их перед фактом ставят, это моя жена и точка. А, в общем, то, хотелось, что бы поскорей, может хоть сердцем оттаю.
   -Нда-а…. Ну ладно, Ирина сказала, что бы ты завтра в 18.00 был у нас, не забыл, надеюсь, какой завтра день?
  - Ну, уж нет, не дождетесь, что бы я забыл. Завтра день Вашей с Ирой свадьбы, буду обязательно , а то кто же еще засвидетельствует начало нового года Вашей совместной жизни.
  Оба засмеялись, и было им хорошо вместе, как, в общем, и всегда.
  - Ну, что же Коля обо всем завтра и поговорим, а сейчас давай, выкладывай все, что у тебя по работе, да, наверное, еще есть, что то в рукаве?
  - Ну, ты и психолог, точно отгадал, есть в рукаве, ну сначала по убийствам поговорим. Пальчиков , тех что были на рюмках у нас нет , мужу убитой они не принадлежат , сейчас собираем отпечатки с друзей –приятелей. По второму вообще пока нет ни каких зацепок, крутимся, ищем ниточки. По кражам , по 5 –ти пока ничего нет , а по двум другим вещи всплыли в комиссионном на набережной , устанавливаем , кто сдал, когда и т. д.
  - Медленно работаете, медленно, не похоже на тебя, ну да ладно, сроки знаешь, и что голову сниму, знаешь, что тебе еще говорить, поторопись. Ну а в рукаве что?
  - Ваня ты в сказки веришь? - спросил Павлов, и с улыбкой посмотрел на Зацепина.
  Иван Егорович с удивлением уставился на него.
  - Ты, что же Коля, сказку решил мне рассказать?
  - Да, в общем. … Так вот слушай …
  И Николай Петрович рассказал Зацепину историю пропавшего Кубышника.
  Генерал слушал, не перебивая, когда Павлов закончил он сказал:
  - Да-а-а, ты прав, чертовщина, да и только, но раз пропал этот твой как бишь его, Кубышник, что ли то все едино искать надо, но как?
  Зацепин задумался, потом промолвил:
  - Что пост оставил, хорошо и физиков –химиков вызвал правильно, только вот сидеть там сколько собираешься?
  Павлов ответил не сразу.
  - Недельку я думаю посидим, а если не появится надо кому то шагнуть в квадратик и посмотреть, что там, к чему.
  - Знаешь что, - задумчиво проговорил Зацепин, - посиди-ка ты там месяцок, и если ни чего закрывай, как нераскрытое, а в квадратик я запрещаю соваться, ведь сам полезешь туда, я тебя знаю, а вдруг там что, - Павлов хотел возразить, но Иван Егорович не дал ему это сделать, - и приказы старших надо выполнять, запрещаю и точка.
  Павлов рассмеялся.
  - Узнаю Вас товарищ генерал, все такой же, запрещаю и точка.
  - Да все такой, да и Вы товарищ полковник не изменились, одно слово "Пинкертон". Все не забудь завтра в 18.00 ждем.
  Они попрощались, и Павлов пошел вниз. Когда он сел в машину, Костя заметил, что настроение у Николая Петровича, в общем, и целом хорошее. "Видно не очень досталось на ковре у шефа", подумал Костя и тут в машине зазвонил телефон.
  Павлов снял трубку .
   6.
  - Полковник Павлов слушает, - в трубке, что то закашляло, чихнуло, хихикнуло, и раздался голос, голос который Никола Петрович узнал бы из тысячи.
  - Сын полковника Павлова звонит.
  - Лешка, ты же знаешь, что это служебная, горячая линия, а ты чего это развеселился, у тебя, что то срочное?
  - Срочнее не куда и ты будешь веселиться, когда узнаешь.
  - Ладно, не тяни.
  - Ох, какой же ты папа быстрый. Так вот,ты Лену помнишь.
  - Ну, помню, - сказал, насторожившись, Николай Петрович, предчувствуя, что его тайным мечтаниям о женидбе сына суждено сбыться скоро.
  - Так вот, – продолжал Леша, - Лена согласилась сейчас выйти за меня замуж. Ну, как тебе горячая новость на горячей линии. Каламбур, - хихикнул Леша.
  - И это еще не все, мы подали заявление в загс, свадьба через месяц, а сегодня мы с тобой идем ее сватать. Да ты чего молчишь отец?
  Павлов не мог все сразу осмыслить. Лешка… через месяц свадьба ….женится …сватать сегодня…
  - Папа, да где ты пропал?- заволновался Леша.
  - Я не пропал, –отозвался Павлов –я пытаюсь переварить услышанное.
  - А. Ну это хорошо, - опять было слышно, как смеется Леша, - в общем, ты переваривай, а в семь часов мы идем к Лене домой, значит в шесть ты должен быть дома. Одеться, побриться, и т. д. Ну вот и все я тебя жду.
   В телефонной трубке раздались гудки. Николай Петрович еще несколько минут сидел не двигаясь , потом повернулся к Косте.
  - Ну что скажешь Костя? - шофер сидел улыбаясь.
  - А что Николай Петрович сказать, здорово!
  - Да-а-а,- только и смог сказать Павлов, потом посмотрел на часы ,14.30,- давай-ка Костя меня домой, а то мне ни какой работы сейчас в башку не полезет
  - Сейчас, быстро, - радостно отозвался Костя. Машина заурчала и понеслась по городу .Николай Петрович сидел молчаливый и задумчивый , потом произнес:
  - Давай Костя в начале туда , а потом уж домой .
  - Может не надо? - робко возразил Костя. Павлов на него даже не посмотрел и только бросил.
  - Надо.
  Машина сделала поворот и помчалась по переулку. Доехав до трамвайных путей, повернула и остановилась на трамвайной остановке. Павлов вышел . Он часто здесь бывал, просто садился на лавочку и сидел. Это та остановка. Где умерла Оля. Как это было глупо и нелепо. У Оли часто последнее время хватало сердце и сколько он не просил ее обратиться к врачам , всегда слышал один ответ:
  - Ну, чего я туда пойду? Смеяться там будут совершенно здоровый человек, а лечиться пришла, сердце прихватывает, так ведь по возрасту положено, что бы, что ни будь, прихватывало, - всегда она отшучивалась. Да и у него не закрадывалось подозрений , что у Оли может быть хоть что то серьезное .Она была такая подвижная, энергия в ней бурлила , перехлестывая через край. Она ни секунды не сидела без дела, у нее все спорилось и так быстро, что Николай Петрович иногда даже удивлялся, когда она все успевает.
   И в тот злополучный день Оля возвращалась с работы, ей стало плохо с сердцем на остановке, хорошо, что рядом были сослуживцы, она упала, ее подхватили и положили на лавку, вызвали скорую, но ведь скорые у нас не очень скорые, она ехала полтора часа и за 5 минут до приезда скорой помощи Оля умерла. На вскрытии было выяснено, что у нее была гипертония, и произошло кровоизлияние в мозг. Павлову сообщили через 2 часа, когда Оля уже была в морге.
  Николай Петрович сидел на той самой скамейке ,где 6 месяцев назад умерла Оля.
   Костя всегда с неохотой привозил сюда Павлова, потому что после посещения остановки Николай Петрович всегда как- то старился, лицо серело, взгляд становился усталый и Косте было жалко полковника.
   Николай Петрович сидел и вспоминал Олю, их жизнь и вдруг вслух произнес:
  - А Лешка жениться собрался,- несколько человек, стоявших на остановке в ожидании трамвая, оглянулись. Павлов тряхнул головой, поднялся, незаметно погладив скамейку и пошел к машине. Костя искоса посмотрел на полковника, "Нет , сегодня вроде ничего, не такой , как всегда , видно время лечит , а может Лешкина новость поддерживает", подумал Костя .Машина заурчала и понеслась к дому Павлова.
   7.
  
   В начале первого Лешка и Николай Петрович ввалились домой шумные и довольные друг другом.
  - Папа чайку попьем?- спросил Лешка, уже направляясь на кухню.
  - Конечно сынок, готовь там все я только переоденусь - отозвался Николай Петрович. Вечерние чаепитие в семье Павловых было чем то особенным, за чаем обсуждались все проблемы, все радости, просто рассказывали все новости прошедшего дня. Вот и сейчас уселись, каждый на свое любимое место и Николай Петрович сказал:
  - А здорово, что Вы с Леной решили жить здесь, мне старику веселей, будет, да и я Вам не очень помешаю.
  - Старик нашелся, –смеялся довольный Леша, а ты знаешь, это Лена сказала, что мы должны жить здесь с тобой, а то тебе не на кого будет поворчать – веселился Леша.
  - Молодец все таки Лена, а вот знаешь, даю честное слово родите мне внучка, все равно кого, пойду на пенсию и воспитывать буду, а Вы учитесь, гуляйте, работайте. - Николай Петрович веселился вместе с сыном.
  - Да так тебе и доверили дитя не разумное, ведь разбалуеш, как меня баловал, а уж внуков в сто раз сильнее баловать будешь.
  - Буду, – уже серьезно сказал Николай, Петрович тебя баловал, а человеком ты все-таки стал, и внуки станут.
  Лешка тоже посерьезнел.
  - Папа ты знаешь у нас с Леной уже имена есть для внуков.
  - А что уже стоит об именах думать.
  - Стоит, - смущенно отозвался Леша, - уже 1,5 месяца стоит.
  Николай Петрович долго и удивленно смотрел на Лешу, потом засмеялся.
  - Да, скорые Вы, молодые. Ну и правильно, чего тянуть.
  Леша тоже весело засмеялся.
  - А имена знаешь какие, тоже Лена решила, если девочка будет Ольга, а если мальчик Николай, как тебе?
  Николай Петрович опять стал серьезный, в глазах стояли слезы.
  - Спасибо сынок тебе и Леночке и пошли спать, а то уже 2 часа ночи.
   8.
   В восемь ноль-ноль, Николай Петрович был уже на работе. Он вызвал капитана Емельянова. Ну, Игорь Федорович, какие мысли по вчерашнему делу имеются. – Павлов знал Емелянова уже 7 лет и считал его грамотным и смышленым. Игорь попал в управление после Юрфака и сразу сумел завоевать уважение , как у начальства, так и у товарищей. Он был среднего роста, худощав, с черными волосами и густыми черными усами, что создавало впечатление строгости и не преступности, хотя на самом деле Игорь был очень контактный, веселый и добрый человек.
  -От мыслей, товарищ полковник, голова пухнет, а ни чего путевого не придумывается, - ответил Емельянов.
  - Вот это и плохо, что ни чего придумать не можем. Поедем-ка, капитан на квартиру, может, чего-нибудь все вместе придумаем.
   Они вышли из кабинета, и пошли вниз к машине. Приехав на место и войдя в квартиру, сразу в нос им ударил вкусный запах борща, который перемешивался с запахами сдобы и жареных котлет. Павлов и Емельянов переглянулись.
  - Не иначе как Софья Игнатьевна, - промолвил полковник. И они направились в комнату Кубышника ведомые вкусными запахами. Войдя в комнату, увидели на столе нарезанный, на кусочки пирог с мясом и все предметы для чаепития. Лапшов и Софья Игнатьевна стояли около стола и спорили.
  -Сереженька, Вы не правы, Вам надо есть и не спорьте со мной, а то я полковнику на Вас пожалуюсь, - доказывала Перовская.
  -А ну-ка, жалуйтесь мне на этого орла - отозвался улыбающийся Николай Петрович. Лапшов и Перовская обернулись.
  -Да вот, Николай Петрович, кушать не хочет, спорит со мной, - сказала Перовская и поджала губы всем своим видом показывая, что обиделась.
  -Товарищ полковник, - в свою очередь начал Лапшов, - да это уже невозможно, Софья Игнатьевна решила, что тела во мне мало, вот и откармливает, как на убой, уже третий завтрак приносит и требует, что бы я все съел.
  -Ну, что Емельянов поможем лейтенанту с третьим завтраком, если конечно Софья Игнатьевна не будет возражать, - все еще улыбаясь, сказал Павлов.
  -Конечно, конечно, садитесь захлопотала Перовская,- а я еще Вам принесу чайку, - и она вышла.
  - Товарищ полковник я больше не могу здесь находится, если Вы не хотите, что бы я умер от обжорства, смените меня. - Павлов от души рассмеялся.
  - Нет, Сергей не хочу, что бы ты погиб во цвете лет, но дежурить придется, а с Перовской я поговорю. Они сели пить чай с пирогом. Ну, что сыщики давайте думать, что мы имеем на сегодня? – начал разговор Николай Петрович, - первое, время которое идет быстрее в квадратике, второе, волны и спирали магнитные, третье,….А третье, товарищ полковник, - перебил его Лапшов, - сегодня в 10-00 из квадратика раздались опять звуки и все, что я туда кидал, вылетело обратно, вон все лежит. Павлов посмотрел в ту сторону, куда указывал лейтенант. На полу лежали мелкие монеты, пуговицы, катушки ниток. А чего ты молчишь о таком важном факте, обжора этакий, - возмутился Павлов.
  - Да мозги ожиревают от кормежки, с этой Перовской все забудешь, даже как тебя зовут, только и будешь помнить, какой завтрак или обед съел. - Обиженно сказал Сергей.
  - Так-так, - задумчиво произнес Павлов, - давайте решать, что делать будем, сколько здесь сидеть, а вдруг там Кубышник сидит.
  -Знаете, ребята, надо туда входить, только надо проверить, с живым организмом ни чего там не произойдет ? Ну-ка Игорь, сорганизуй мне кошку какую-нибудь, говорят они такие места с чертовщиной, любят, запустим ее туда и вытащим, потом посмотрим.
  - Николай Петрович, - опять вмешался Лапшов, - мы, когда здесь вчера были при осмотре места происшествия, одну деталь не заметили, а сегодня я приехал и Егоров мне доложил об этом.
  - Да не тяни, говори уже, - обеспокоено сказал Павлов.
  - Так вот на подоконнике еле заметный след ноги. Я вызвал экспертов, след оставлен ногой 45 размера, а у Кубышника размер 42. Мы уже со следа сняли отпечаток и всю землю и пыль от следа отправили на экспертизу. –Доложил Сергей. Павлов и Емельянов переглянулись.
  - Николай Петрович я вот, что думаю, вначале надо узнать все у экспертизы,а уж потом кошек кидать в квадратик.-Задумчиво проговорил Емельянов.
  - А ты чего за кошечек так стал переживать, ты же их не любишь. - Полковник искоса посмотрел на Игоря.
  - Да вот, кошечек не люблю и за них не переживаю, но я знаю Вас, ведь если с кошкой будет все нормально сами туда полезете. И не мешало бы выяснить может Перовской все это приснилось, а Кубышник элементарно прыг в окошко, одев чужую обувь и нет его, пропал.
  - Ты прав Игорь у экспертов надо все разузнать, да и в квадратик сам пойду Вас ни кого уж точно не пущу. Ладно ты сейчас куда капитан?- спросил Павлов у Игоря.
  - Я в управление. – Ответил он.
  - А я поеду к экспертам, посмотрю, может что-нибудь выяснили.
  - А сколько нам здесь сидеть придется? – спросил Лапшов.
  - Я думаю посидим недельку и если ничего, то войдем туда и посмотрим, что к чему. Ладно давайте по машинам.
   Павлов уже направился к выходу, когда Сергей сказал:
  - Николай Петрович не забудьте поговорить с Перовской, а то я от нее в квадрат забегу.
  - Поговорю, не волнуйся, - улыбнулся Павлов.
  - Да Вам бы так не волнуйся, - пробурчал Лапшов.
  Николай Петрович вышел из комнаты и прошел на кухню. Там все кипело, шипело, бурлило, свистело и над всем этим царством кастрюль, сковородок и чайников возвышалась Софья Игнатьевна. Павлов постарался, как можно деликатнее с шутками объяснить Перовской, что не стоит ребят так откармливать. Софья Игнатьевна пообещала ему, совсем не многое, снизить количество завтраков на половину, но порции уменьшить, ее ни что не могло заставить. Павлов попрощался с ней и пошел к машине. Когда он сел в машину, то все еще улыбался. Костя поинтересовался, что так развеселило Николая Петровича.
  - Да, знаешь тяжело ребятам здесь придется. Уж Перовская их постарается откормить до необъятных размеров. - Костя рассмеялся. Он уже был наслышан о кулинарных "пытках" , которые ребятам приходится здесь переносить.
  - Ладно, развеселился, - проговорил Павлов. - Будешь очень веселиться тебя на денек посажу сюда, вот тогда не до смеха тебе будет, а сейчас давай-ка меня в лабораторию.
   Машина чихнула, плавно тронулась с места, и понеслись, за окном улицы, похожие, машины.
   9.
   Они подъехали к лаборатории, и Николай Петрович сказал, что бы Костя ехал в гараж, здесь недалеко до управления, всего то квартал, он пройдется.
   Полковник поднялся в лабораторию. Ему сказали, что следами занимается Галина Михайловна Бородко. Павлов даже как то в душе обрадовался.
   С Галей они были вместе студентами и потом столько лет работали вместе. В институте ее все называли Галчонок, а она и впрямь была похожа на маленького галчонка, черные, длинные волосы всегда были распущены, черные брови в разлет и длиннющие ресницы, да и ростом маленькая, ладная вся такая.
   Николай Петрович подошел к ней. Галя сидела, склонившись над микроскопом. " Да Галчонок, постарела" - подумалось ему глядя на ее подернутые серебром черные волосы.
  - Галчонок, ну что скажешь мне, - окликнул ее Николай Петрович.
   Галина Михайловна повернула к нему свое светлое маленькое личико. "Нет, врешь ты все, время, глаза вон какие молодые, как раньше. Мы еще повоюем с твоими секундами и годами" – снова подумалось Николай Петрович.
  - Коленька здравствуй, - зазвенел Галин голосок, рассыпавшись по комнате сотней маленьких колокольчиков, - а скажу тебе следующее, не нравится мне твой вид, больно ты уставший, проблемы какие, с Лешей что-то, чего ты такой? – забросала она вопросами Павлова.
  - Проблемы мои ты знаешь, может, чем порадуешь, а то дамокловым мечем, висят, а вот с Лешей на оборот все лучше, чем всегда через месяц готовься гулять на свадьбе "крестная". - Похвалился полковник.
  -На свадьбе? Лешка женится, вот здорово, а на ком, как ее звать, хорошая девочка?
   -Галчонок из тебя вопросы, как из рога изобилия, я тебе еще секрет скажу. Я уже 1,5 месяца как дед, - Галя приготовила еще кучу вопросов, но Павлов ее остановил, иначе они могли бы болтать часами, - все вопросы потом, ты же будешь у Ивана? - Галя махнула головой, - вот там всем все и расскажу и на все вопросы отвечу, а сейчас, что скажешь про следочки.
  -Колька ну ты … заинтриговал и после этого про следочки спрашивает. Ладно, уж слушай, каменный ты человек, след мужской 45 размера, слегка косолапит, а вот с пылью все как-то не так.
  -Ну-ну, - поторопил ее Павлов.
  - Вот сейчас заинтригую и тоже ничего не скажу. - Улыбнулась Галя и скорчила хитро-обиженную гримасу. Полковник сложил руки в мольбе, Галя рассмеялась.
  -Да ладно уж, так вот пыль песчаная, но кремний песчинок, его молекулярная структура нарушена и по идее он не может существовать, я бы так сказала, если бы не видела его своими глазами, вот и все, пожалуй. Письменный отчет я тебе направлю, если он, конечно, тебе нужен.
  Павлов поцеловал ее в щеку.
  -Галчонок спасибо и до вечера.
   Он пошел в управление. Зайдя в кабинет, не торопливо разделся и сел за стол. Закурил, взял лист бумаги и стал писать:
  1.исчез Кубышник
  2.квадрат
  3.время
  4.магнитные спирали
  5.след 45 р.
  6.песок
  -Да, не много, - проговорил Николай Петрович в слух.
  Встал, прошелся по кабинету, еще раз перечитал листок.
  "Надо, надо входить туда, в этот квадрат, иначе ни чего не выяснить",- подумал Павлов, его мысли прервал телефонный звонок.
  -Павлов слушает.
  -Николай Петрович, это Ермаков, мы задержали сдавших вещи в комиссионку. Вы хотели их допросить. - Звонил капитан из милицейского участка на набережной.
  -Игорь ты сам их допрашивай, я тебе доверяю, а потом доложишь, - сказал Павлов.
  -Есть. - Ермаков повесил трубку. Полковник посмотрел на часы, было 17,30, пора уже к Ивану собираться.
  
  
   10.
  
  
   В начале 12.00 ночи Павлов вернулся домой, довольный проведенным вечером в кругу друзей. Леша еще не спал, а на кухне во всю заливался трелью закипевший чайник.
  -Здорово, ты как раз к чаю, я его правда уже 3-й раз кипячу, - улыбнулся Леша.
  -Ну, если только 3-й, тогда еще можно и чайку попить, не весь чайник выкипел.
   Смеясь и шутя, они пошли на кухню. Леша налил чай, и у них потекла беседа о дне проведенном, о новостях, тут Лешка вдруг встрепенулся.
  - Да, папа совсем забыл, тебе три раза звонили ….
  - Из управления? - встревожился Павлов.
  - Нет, звонил Лапшов. Я думаю наверно, где-то лишку хватил, уж больно какую-то околесицу нес.
  - Что он сказал? – По встревоженному лицу отца он понял, что видно дело серьезное.
  - Подожди сейчас все вспомню дословно: значит так, он сказал что бы я передал тебе в квадратике, мелькали тени и, наконец Кубышник выпрыгнул вот и все. - Леша озадаченно смотрел на отца. У Павлова собрались складки на лбу, взгляд стал обеспокоенный, вдруг он резко встал ни чего не говоря, направился к телефону. Павлов звонил Перовской. В трубке раздались гудки, казалось, что они длились вечность, вдруг он услышал плачущий голос Софьи Игнатьевны.
  - Ой, Николай Петрович, скорее приезжайте, сейчас я Вам Сереженьку дам. - Проплакала Перовская в телефон.
  - Николай Петрович, это Лапшов, - раздался взволнованный голос Сергея.
  - Сергей я сейчас приеду, скажи, Кубышник действительно вышел?
  - Да он сейчас сидит в комнате. - Ответил Сергей.
  - Жди, через пол часа буду. - Полковник повесил трубку, перезвонил и вызвал машину. Леша подошел, и, зная негласное правило "Отца в таких ситуациях ни о чем не расспрашивать" не удержался.
  - Папа, что дело очень серьезное?
  - Серьезное сынок и главное странное. Я тебе потом как-нибудь расскажу. - В дверь позвонили. Леша открыл дверь, это был Костя. Николай Петрович пошел на выход. Леша еще долго стоял у окна он видел, как уехала машина, и в какой раз ему стало жаль отца, что вот так и ночью, и в дождь, и в слякоть отцу надо, куда то бежать, ехать, ну и работенка, и с этими невеселыми мыслями он отправился спать.
   11.
  
   В 2 часа ночи Павлов был уже на месте, зайдя в комнату, он застал следующую картину. Перовская стоя около двери, плакала, какой то пожилой человек сидел на диване, и, зажав руками голову мотал ей так, что казалось он, решил себе ее оторвать. Лапшов стоял возле него и что-то тихо говорил. Павлов поздоровался, и, обращаясь к Лапшову , сказал:
  - Товарищ лейтенант докладывайте, что произошло?
  Лапшов начал докладывать.
  - В 20.00 в квадрате появилась вроде как тень, мне подумалось, что с ума схожу уже. Я позвал Перовскую, и мы долго сидели наблюдали вдвоем. Вдруг квадрат начал как бы светится изнутри, ну, в общем, создалось впечатление, будто из-под пола его подсвечивают, но длилось это, не больше минуты, и опять пронеслась какая то тень. - Павлов слушал с возрастающим интересом. - Больше ничего не наблюдалось, в течение часа, я вышел в туалет и попросил Перовскую понаблюдать несколько минут, но не успел я отойти от комнаты и пяти шагов, как услышал крик Софьи Игнатьевны. Я бросился в комнату. Перовская сидела вот здесь, на диване вся перепуганная, а по комнате носился вот этот гражданин в поисках какой то книги. Как подтверждает Перовская и согласно паспортных данных, это Кубышник Семен Исаакович. Я его задержал т.к. он хотел от меня прыгнуть опять в квадрат и связал ему ноги. Я пытался его допросить, но он только ругается и кричит, больше от него ни чего не возможно добиться. - Закончил доклад Сергей.
  Только сейчас Павлов заметил, что ноги Кубышника связаны.
  - Развяжи ноги гражданину, Лапшов и мы сейчас поговорим. Правда, Семен Исаакович? - обратился полковник к Кубышнику.
   Тот поднял на него глаза и как-то визгливо прокричал.
  - Ни чего не скажу, фашисты проклятые, Вам бы только людей честных связывать, кто Вас сюда звал пошли вон отсюда, - и вдруг он как-то обмяк, обхватив голову опять руками начал снова раскачиваться.
  Павлов привык ко всему за долгие годы работы и знал, что сейчас он ни чего не добьется от Кубышника, уж больно сильное потрясение видно перенес он. Нужно дать отдохнуть, а уж потом все выяснять.
  - Товарищ лейтенант гражданина Кубышника задержать на 72 часа до выяснения, комнату опечатать….
  -Есть. - Отозвался Лапшов.
   Кубышник попытался вскочить, но тут же упал, Сергей еще не успел развязать ему ноги, и закричал истерично.
  - Не имеете права скоты, фашисты, коммуняки, будьте Вы прокляты. - И он затрясся в беззвучных рыданиях.
  Павлов сам отвез Кубышника в камеру предварительного заключения, а Лапшов все опечатал, и сейчас они вдвоем сидели в кабинете Николая Петровича, так как домой уж было ехать ни к чему, через 2 часа снова на работу, и пили крепкий чай с лимоном, по всему телу разливалось тепло и отступала усталость.
  - Ну, Сережа, что думаешь? - спросил Павлов.
  - Вы знаете, кажется мне, что этот Кубышник псих, не иначе.
  - Ты не спиши ставить диагноз, может с ним что-то там произошло, может он перенес серьезное потрясение, а может у него что-то изменилось, ведь со временем там помнишь, что творится, так что не торопись с выводами. Ты знаешь, вызови-ка врачей завтра, и пусть его освидетельствуют по полной программе. - Сергей кивнул головой. - А после освидетельствования я с ним поговорю сам, да не спеши, пусть отоспится, ему это, очень сейчас нужно. – Сказал Павлов и они замолчали, каждый, думая о своем.
  
   12.
  
   Врачи, приглашенные Лапшовым, провели все исследования, и к 16.00 часам, на столе у Павлова лежало полное заключение, в котором было написано, что все органы были практически здоровы, за исключением сердца, на котором есть застаревшие следы микро инфаркта перенесенного где-то пол года назад, и еще слегка повышенное артериальное давление, что может быть результатом переутомления или нервного потрясения. Психически здоров.
  - Значит так, - размышлял Павлов, - Кубышник в квадрате был и у него ни каких изменений нет, а только, скорее всего нервное переутомление, но что там с ним произошло? Надо бы побыстрее с ним разобраться, да закрывать все это, а то и так потратили на него целых два дня. – Павлов позвонил и попросил доставить Кубышника на допрос.
  Через 20 минут он сидел в кабинете полковника.
   Это был сухопарый, седой мужчина, лет 65 с невероятно голубыми глазами. Кубышник был сегодня на много спокойней, чем вчера, они долго сидели и смотрели друг на друга, и вдруг Кубышник задал вопрос:
  - Вы полковник Павлов, муж Ольги Семеновны Павловой, умершей 20 апреля.
  Павлов широко открыл глаза, на несколько минут совершенно лишился дара речи, судорожно соображая, откуда Кубышник мог знать Олю и о ее смерти. Придя в себя после неожиданного вопроса, спросил:
  - А, Вы были знакомы с Олей?
   Кубышник замотал головой и сказал:
  -Знаком раньше не был, а вот недавно познакомился, замечательная она у Вас, - Семен Исаакович улыбнулся. Зато Павлов совсем растерялся.
   "Точно у старика не все дома". Пронеслось у него в голове.
  -Простите, Семен Исаакович, что значит, недавно познакомились и вообще, что все это значит, квадрат, исчезаете, появляетесь и, в довершение ко всему, недавно познакомились с моей женой умершей пол года назад? Извольте все объяснить. – Раздраженно сказал Павлов.
   Кубышник долго сидел молча, потом, как бы нехотя начал говорить.
  -Мне о Вас говорили как об умном, порядочном и честном человеке, извольте, я Вам расскажу все, только уж Вы меня не перебивайте и не считайте, что я больной на голову и еще дайте мне честное слово, я думаю, если Вы человек чести, как о Вас говорят, этого будет достаточно, что все что Вы узнаете, больше не будет знать ни кто. – Он замолчал. Павлов колебался, как ему поступить, он тряхнул головой, почесал кончик носа, хмыкнул и сказал:
  - Хорошо, я даю Вам честное слово, но и от Вас я требую все на чистоту.
   Кубышник согласно кивнул головой и начал свой рассказ.
  
   13.
   -Я начну из далека. Мой прадед был очень богат, весь этот дом, где я сейчас живу, принадлежал ему, и он был очень образован. Он увлекался астрономией, кстати, тот телескоп, который стоит в моей комнате, тоже принадлежал ему, в нашей семье он передавался из поколения в поколение, как реликвия.
  Так вот, он увлекался еще и изучением различных религий и занимался исследованиями в этих областях. У него была большая куча исписанных тетрадей, где было довольно много открытий, но после смерти прадеда все хранили сначала, как реликвию. Дед мой никогда не заглядывал в тетради, он был закоренелым реалистом и безумно увлекался техникой, и любовь к технике смог привить и моему отцу. После революции отец стал работать на заводе и, не смотря на образование, пошел не инженером, а простым токарем, уж очень ему нравилась эта профессия. Дедушка с бабушкой возражали, конечно, но отец был неумолим. Когда появился я, то бабушка взялась за мое воспитание. Скажу честно, от бабушки я получил больше знаний, чем в школе и в институте вместе взятых. Бабушка обучила меня трем языкам, я в совершенстве владею английским, немецким и французским. И вот, когда мне было лет 15, она показала тетради прадеда. Меня очень захватило то, что было там написано. Прадед, изучая все религии, известные тогда, пришел к выводу, что все религии были одинаковые, в каждой религии был свой бог, называющийся только по разному, а, в сущности, это было одно и тоже, одни и те же апостолы, и везде была та же святая троица, в общем, все практически одно и то же, только вот немного разнилось толкование о загробной жизни. И вот прадед задался целью выяснения этого. Так же его очень интересовало и трех мерность нашего пространства, уже тогда он доказал много мерность его и решил попытаться открыть четвертое, пятое и т.д. измерение но его не покидала и мысль о загробной жизни. Вы знаете, я думаю, он был атеист, иначе как бы он мог все это изучать и выяснять. Так вот, методами сложнейших математических вычислений, ему теоретически удалось вычислить вход в четвертое измерение, а так же в пятое, но сложность вхождения туда заключалась в том, что только в 2000 году в октябре, планеты станут в то стояние, когда можно будет открыть вход. Так же для входа туда требовались бы четыре магнита, со строго определенно нарушенной полярностью и структурой. Прадед даже изготовил эти магниты, бабушка их тоже хранила, но вот только у него в тетрадях и в его вычислениях, в заключениях и выводах я не нашел ничего, что бы указывало на место, где возможно это вхождение. И Вы знаете, меня это так увлекло, что я тоже занялся изучением астрономии, философии и религиями, я стал практически одержим, но отец пытался мне привить любовь к технике и всегда ругался с бабушкой, что, по его мнению, она забивает мне голову сказками. Но меня уже невозможно было от этого отвлечь, но что бы папа, не ругался с бабушкой я начал делать вид, что техника меня тоже интересует, и Вы знаете действительно, через какое-то время меня увлекла техника, но не настолько, что бы я забыл свое увлечение. Я закончил технический вуз, но пошел работать, как отец токарем, а интерес к тому, где же этот вход, не проходил, все эти годы и все свободное время я проводил возле телескопа, книг, и за столом делая расчеты, измерения, вычисления, казалось порой, что уже все найдено, но возникало, что-то новое, и все опять летело к черту. В поисках, открытиях, разочарованиях пролетела вся жизнь, сына и жену я потерял в 59 году, они погибли в автомобильной катастрофе, и у меня осталось только это увлечение, которое поглотило всего целиком и о чудо, 3 недели назад я понял, что место, где может произойти вход в 4-е измерение находится здесь в этой стране, в этом городе и даже в комнате, где я живу, так как именно в моей комнате происходит пересечение параллелей и меридианов и именно благоприятное для входа расположение планет, будет стоять строго над городом, но я не буду вас утомлять всеми вычислениями и выводами. В общем 5 октября я установил магниты в нужном порядке, получился квадрат, который Вы видели. Я проводил еще три дня исследования и вообще-то не мог поверить, что мне это удалось, конечно, меня подмывало вступить в этот квадрат и самому посмотреть, что там, но что-то удерживало, наверное, элементарный страх, которым наградила нас природа. Я попробовал эксперимент с часами, то есть я взял свои часы с календарем и, одев их на палку, которую положил на два стула поместил часы в квадрат, через десять минут я их вынул. Я понял, что за десять минут нашего, земного времени, там прошло почти пять месяцев, и я решил, что если я туда войду на 1-2 минуты здесь никто и не заметит, а я за месяц проведенный там смогу все разузнать. И я вступил в квадрат.
  
   14.
   Я ничего не почувствовал, просто совершенно ничего, только надо мной было безоблачное голубое небо, такой чистейший голубой цвет, наверное, в природе не существует, но оно было чистейшее голубое, а вокруг изумрудно зеленая трава, деревья, вообще все краски окружающей меня природы были настолько яркие, насыщенные и казалось все не естественным. Ну, знаете, как в сказках, голубое-преголубое, зеленое-презеленое и т.д. Мне даже показалось, что я сплю, и я себя ущипнул, но нет, это была реальность. За рощицей, в которой я оказался, был виден город, это был Актон, но об этом я узнал позже.
  Я пошел в этот город, Вы не можете себе представить, какое блаженство я испытывал, идя по той рощице, вдруг передо мной открылась дорога большая и ослепительно блестящая, ровная дорога бежала к городу. Я подумал, было, уж, не из золота ли она, даже наклонился, что бы пощупать, нет, это был асфальт, только не черный как наш, а желто-золотой. От куда-то из далека, двигалась к городу машина. Я спрятался в кусты. Машина промчалась мимо меня, что это была за вещь, я Вам не могу передать, это было, по-моему, совершенство высокой техники и очень развитого ума. И я двинулся в этот город, он был не очень то большой и можно даже сказать по нашим меркам даже провинциальный. Как потом я узнал в нем почти миллион жителей и это столица 4-го измерения есть еще несколько, ну как бы Вам это сказать, фермерских, что ли хозяйств. Город был чистенький, ухоженный, с чудесными домиками, возле которых изумительные полисаднички, люди все добрые, приветливые и везде этот желтый асфальт, и все в этом городе говорило о высоком уровне цивилизации. Только я обратил внимание на кожу обитателей города, она была неестественно розовой, и как бы светилась изнутри. И вот после пяти часов моих хождений я честно сказать доже не заметил, что столько бродил. Вдруг я услышал голос окликнувший меня.
  - Семочка, дорогой, неужели ты здесь? А мы ничего не знали – это, была моя бабушка. Я не верил своим глазам, а она кинулась обнимать и целовать меня.
   Я стоял, как истукан не в силах поверить во все и осознать происходящее.
   Бабушка потащила меня за собой, что-то говоря мне. Из всего ее разговора я понял лишь одно, что кто-то должен был им сообщить о том, что я собираюсь сюда, и потом о моем приезде, они бы подготовились и приехали бы встретить меня. Я шел послушно за ней совершенно ни чего, не понимая и ни как не мог придти в себя.
   Мы дошли до маленького, чистенького домика. Бабушка не умолкала ни на минуту и когда мы уже входили в этот дом, я услышал слова бабушки:
  - Вот сейчас папа, мама, дед и прадед твой удивятся и обрадуются, а вот прабабушка твоя уже улетела в командировку, ну ничего я думаю, что ты дождешься ее возвращения, да и жена твоя с сыночком здесь. Вот радость то.
  И бабушка меня втащила в гостиную. Я не разглядел сначала, что было в гостиной заметил только большой стол по середине и в углу на стене большой экран телевизора. Бабушка стала всех звать. С верху со второго этажа на меня летел по лестнице мой сынишка Андрей, из кухни спешили моя жена и мама, а откуда-то с веранды в дом зашли отец дед и прадед. Все меня стали обнимать, целовать и поздравлять с возвращением из командировки.
   15.
   Я ничего не понимал, жена и мама начали накрывать на стол и готовить. Когда мы сели за обед, я впервые за все время смог произнести первые слова:
  -Где я? Что вообще происходит?
  Все сразу замолчали и уставились на меня. Прадед спросил:
  -Да разве тебе ни чего не объяснили в изоляторе?
  Я ничего не понимал, вдруг сын удивленно воскликнул :Папа, а что у тебя с кожей? – и все снова начали меня рассматривать, вдруг прадед рассмеялся и сказал:
  -Кажется, я начинаю все это понимать, – все присутствующие в комнате обернулись, и стали смотреть на него, тут я не выдержал и закричал:
  -Да объясните же мне все. - Прадед подошел и похлопал меня по плечу.
  -Тихо, внук, тихо сейчас разберемся, только ответь мне на один вопрос, ты все-таки открыл вход? – Я согласно кивнул головой, прадед еще шире улыбнулся.
  -Ты вошел в этот вход и вот ты здесь в 4-м измерении, только здесь живут не совсем люди, ну подожди, тебе надо все объяснить с самого начала, помнишь я занимался исследованиями о загробной жизни, так вот, в 4-м измерении живут те, кто умер естественной смертью или был убит, вернее сказать живут их души, а так как душа имеет обличье того человека, в котором она жила, то здесь мы и выглядим, как при жизни, там на земле.
  -То есть получается, я проник в загробный мир? – спросил я удивленно.
  -Так оно и есть, если хочешь, можешь называть, как тебе привычнее, рай.- Улыбался прадед.
  -Подожди, а про какой изолятор ты говорил? А кто живет в пятом измерении, и вообще, сколько еще измерений? А какой он бог? - спросил я. Прадед не переставая улыбаться замахал на меня руками.
  -Совсем ты меня вопросами засыпал, ну давай я тебе, что смогу, расскажу, и нам надо будет сходить с тобою к наместнику высшего разума. Ну да это завтра, а сейчас слушай. Есть пятое измерение, там живут самоубийцы, они живут много хуже нас, но, в общем, еще не совсем плохо. Им разрешено один раз в год переходить к нам всего лишь на один день. Кожа их грязно-розовогого цвета и почти не светится изнутри, как наша. А в шестом измерении живут те, кто был при жизни убийцами, маньяками, ворами, садистами и подобные им. Но они ни куда и ни когда не имеют право выходить из своего измерения. Живут они очень скверно, каждому из них оставлено в памяти его деяния и злоба, а все об их близких и обо всем хорошем стерто. Это жестокое измерение. В каждом измерении есть свой наместник Высшего разума. Ты спрашивал, какой бог, знаешь, здесь нет ни бога, ни аллаха, ни каких таких названий. Здесь есть только Высший разум и его наместники, но и Высший разум ни кто и ни когда не видел, а наместники его имеют, в общем - то вид совершенно человеческий, но правда, это их как бы сказать одежда, а какие они на самом деле, опять таки ни кто не видел. Высший разум правит бесконечностью и в каждой галактике есть его наместники. Изолятор это то место, куда собирают умершие души, где они находятся 40 дней. Пролистывается их жизнь и определяется, кому в какое измерение перейти, так же тем, кому суждено перейти сюда и в 5-е измерение тем рассказывается обо всем, о его предыдущих жизнях и о том, что каждому из нас предстоит вернуться еще раз на землю, а у кого вышел срок возвратов, тех отсылают к Высшему разуму и он решает уже, в какую галактику, и в качестве кого тебя направить. Когда проходит 39 дней тех, кто определен к нам провозят по 6и 5 измерениям, чтобы видели, куда могли попасть, а тех кому суждено, 5-е, измерение, провозят, здесь, и по 6-му, тех кому суждено в 6-е их провозят здесь и по 5-му измерению. Еще нам разрешено жить всем вместе, то есть теми семьями, которыми мы жили при жизни на земле, а вообще мы все здесь родственники. Ну что ответил я на твои вопросы? – Я не мог во все поверить, и задал кучу новых вопросов.
  - А про какие командировки вы здесь говорили? Сколько возвратов суждено сделать на землю? Для чего? Как эти возвраты осуществляются? А если убили человека, то куда он попадет?
  Прадед расхохотался.
  -Ну, милый ты меня совсем решил замучить вопросами ну уж взялся за гуж… Ладно отвечу, только налей мне чайку.
  Я встал, что бы налить чаю, но тут у меня возник новый вопрос.
  - А разве вам тоже нужно кушать, пить. - Повернулся я к прадеду. Он отрицательно помахал головой и ответил:
  - Нет, нам это, как на земле для поддержания жизни, совершенно не нужно, но знаешь привычка это великая вещь.
  Я налил ему чая и приготовился слушать дальше. Прадед продолжал:
  - Так вот, командировками мы называем возврат на землю, нас туда возвращают в капсулах судьбы. Когда на земле рождается младенец, то в него входит капсула судьбы с душой и в тайниках мозга этого младенца отпечатывается уже все знания имеемые этой душой. А уж сможет он ими воспользоваться или нет, зависит от развития общества, условий среды и еще многих факторов. На земле ошибочно считают. Что биополе находящиеся вокруг тела человека, это что-то биологическое, а это и есть капсула судьбы. Когда человек умирает, капсула возвращает душу обратно, ведь вокруг мертвых людей еще ни кем не обнаружено биополя. Но возврат происходит не сразу, так как за годы проведенные в теле человека, душа сразу не может, вернутся, она еще 9 дней летает возле тела, возле близких умершего, а уже на 10-й день летит в изолятор. А потом еще 40-к дней "отчитывается", с учетом этих 10-ти дней. То же самое происходит с растениями и животными. Возвращаться все живое может только 12 раз, причем первые 6 жизней все идет великолепно, жизнь все удачливей и удачливей, 6-я жизнь это верх успеха. А потом, в последующих жизнях, идет спад, если в- первых 6-ти жизнях вам все удавалось, все спорилось то в следующих 6-ти, как бы вы ни старались, удаваться ничего не будет, хотя может быть ты будешь и гением. А что касается того, что человека убили заслуженно, то как еще это рассматривать, это все решают в изоляторе. Ну, на сегодня тебе хватит информации, вон уж целую ночь проговорили. Пора собираться к наместнику.
   Прадед переодевался в другой комнате. А я не мог поверить во все происходящее, и голова кружилась от обилия информации. Прадед, дед, отец, бабушка, мама, жена и сын, все направились к наместнику.
   16.
   Он жил в доме похожем на все остальные дома, но только чуть выше всех, совсем немного выше остальных. Когда мы вошли в дом, то нам на встречу вышел мужчина, улыбающийся, в черном костюме. Он приветливо подал мне руку и сказал:
  -Здравствуйте Семен Исаакович, проходите, присаживайтесь, чай, кофе? – остальных он попросил подождать меня в саду. Мы сели, принесли чай. Наместник начал разговор.
  -Ну, Семен Исаакович давайте знакомиться, как Вас зовут я уже, как видите, знаю, мое имя Иван Петрович. – Он лукаво улыбнулся.
  -Знаю я, как Вы сюда попали, не совсем обычным маршрутом, но придется вернуться назад, ибо время Ваше еще не пришло здесь находится. – Он хотел еще что -то сказать, но я вскочил и почти закричал:
  -Я не хочу обратно, пожалуйста, оставьте меня здесь, я Вас очень прошу.
   Наместник подошел ко мне и похлопал по плечу и огорченно произнес:
  -Это не возможно, Вы ведь разговаривали с прадедом всю прошедшую ночь, и Вы знаете, кому здесь можно быть и каким только путем сюда можно попасть. Поэтому…. – Он развел руками. – Да и слишком много Вы уже узнали от прадеда, к сожалению, нам придется это стереть из Вашей памяти, когда Вы вернетесь.
   Я его долго упрашивал, доказывал, умалял, но все что мне удалось у него выпросить, только 1 месяц жизни там, с родственниками. И после этого я должен был вернуться сюда.
   Расстроенный я собрался уходить и тут зазвонил его телефон он взял трубку, а мне сделал знак подождать и чем дальше он говорил по телефону, тем больше его лицо мрачнело. О чем шел разговор я не слышал, он повесил трубку и задумчиво посмотрел на меня, потом тихо заговорил.
  -Семен Исаакович, Вы уже знаете об остальных 5 и 6 измерениях? – Я согласно кивнул головой и он продолжал.
  -Так вот я сегодня отправляюсь к Высшему разуму, Вы ведь и об этом уже знаете? – Я опять кивнул.
  -Хорошо, значит, завтра я прошу Вас прийти ко мне в 12.00. Скорее всего, нам понадобится Ваша помощь. Ну, это пока все что я могу сказать.
   Он встал и протянул мне руку, мы по прощались, и я пошел к своим.
  
   17.
   Мы пришли домой, я с прадедом прошел на веранду. Рассказал о странных словах наместника. Лицо прадеда стало озабоченным, он сел в плетеное кресло и задумчиво произнес.
  - Неужели им удалось….
  Я стал просить его объяснить мне, что все это значит, прадед внимательно посмотрел на меня и начал рассказывать.
  - Помнишь, я тебе говорил, кто живет в 5 и 6 измерениях? Так вот, живущие в 6-м измерении, не имеют право переходить в наше и пятое измерение, и выход от туда заблокирован. У нас уже давно ходили слухи о том, что там власть взял один маньяк-убийца, и он хочет подчинить себе наше и пятое измерение, а так же хочет найти выход на землю и ее тоже подчинить себе. То есть создать многомерный мир зла.
  Я не мог все понять и всему поверить, и засыпал прадеда вопросами.
   -А как же ты говорил, что там тоже есть наместник, он то должен что-то предпринять. И причем здесь я?
  Прадед внимательно посмотрел на меня, покачал головой.
  -Не все я знаю, Сема, как оно и, причем здесь ты, ну давай наберемся, терпения и подождем до завтра. Думаю, Иван Петрович тебе на все ответит.
   Тут прадед вдруг встрепенулся разулыбался.
  -Кстати, у нас сегодня будут гости в честь твоего приезда.
  Я удивленно посмотрел на него и спросил:
  -Какие еще гости?
  Мне все время там приходилось удивляться.
   Прадед сказал, что гости это их соседи, замечательные люди. Они очень сдружились и у них пол года назд дочь вернулась из командировки. Вот они и придут.
  
   18.
   Из гостиной послышались голоса. Прадед поднялся, и мы прошли в дом.
   Гости уже пришли и меня представили им. Это были, Ваши, Николай Петрович, жена, ее мама, отец и Ваши мать, отец и бабушка.
   Мы долго разговаривали, смеялись, шутили. Потом мы с Олей вышли на веранду, и у нас состоялся разговор.
  - Вы и правда вернетесь на землю? – спросила Оля. Я согласно кивнул головой. И она продолжила.
  - Семен Исаакович, можно Вас попросить передать записку моему мужу? - При этих словах Николай Петрович чуть не закричал "Где записка", но вспомнил, что обещал не перебивать и сдержался, а Кубышник продолжал:
  - Я Оля передам обязательно, Вашу записку только уж напишите мне адрес.
  Она кивнула головой, и я заметил, что она едва сдерживается, чтобы не заплакать, я обнял ее за плечи и спросил:
  -Не ужели Вы здесь умеете и плакать, и не уж то Вам здесь плохо?
  Она повернула ко мне лицо и улыбнулась.
  -Нам здесь оставлено все, что, мы умели при жизни, ведь от того к чему привык за годы жизни на земле трудно отвыкнуть, да и здесь мне замечательно, только иногда очень тоскую по Коле и Лешке хоть они у меня и молодцы, да Леша скоро женится…
  Вдруг она лукаво заулыбалась.
  -Знаете, я скоро с ними встречусь, но они даже не подозревают в качестве кого, и наверно даже не узнают, что это я.
  -Как же Вы с ними встретитесь. – Удивился я. Она рассмеялась.
  -Это мой секрет.
  Потом она долго рассказывала о Вас и о сыне.
  В общем, мы с ней долго разговаривали.
   На следующий день, в 12.00, я был в доме наместника.
  Он вышел мне на встречу все такой же свежий и улыбающийся. Мы поздоровались, и он предложил мне сесть. Когда мне принесли чай, Иван Петрович начал разговор.
  -Вы наверно удивлены Семен Исаакович окончанием нашего вчерашнего разговора, ну да ничего я сейчас объяснюсь. Для этого я должен Вам многое рассказать.
  
   19.
   Я устроился по удобнее, а Иван Петрович продолжал:
  -Ну, значит так, про измерения Вы уже знаете, про Высший разум и про капсулы судьбы тоже. – Я согласно кивнул головой и спросил:
  -А можно мне еще, кое -что узнать?
  Наместник пристально поглядел на меня, как бы изучающе, потом сказал:
  -Ну, что ж извольте, мне разрешено ответить на все Ваши вопросы, кроме тех, которые касаются облика Высшего разума, Вашей судьбы и перехода Вас после 12 жизни в другую галактику.
  -Хорошо, это я спрашивать не буду, только меня, вот что интересует. Здесь городок около миллиона жителей, а на земле миллиарды людей, как это получается? И если я был "добрым" при прежней жизни, то я и буду "добрым при остальных жизнях"? И если я при первой жизни был рожден русским, я и потом при всех остальных жизнях буду русским? И почему здесь из родственников самые старейшие это прабабушки и прадедушки? А наместник злого мира это черт?
  Иван Петрович засмеялся.
  -Да, Семен Исаакович завалили Вы меня вопросами, ну, раз назвался груздем, что ж слушайте. То, что касается малого количества людей здесь, то это Вы правильно заметили, но Вы не учли, что в природе все сбалансировано, если кто- то умирает,то в этот же миг кто-то рождается, вот по этому и численность здесь не увеличивается, к стати не забывайте и про другие измерения. Я понятно объясняю?
  Я махнул головой в знак согласия и наместник продолжал.
  - Что касается Вашего вопроса о национальности, то это не имеет ни какого значения, как, в общем, и пол, Вы могли в преведущей жизни быть мужчиной, русским, а в следующей Ваша капсула с душой может быть послана девочке рожденной в Африке и тогда Вы будете женщиной негритянкой. Ну, с этим мы тоже, кажется, разобрались. - Я снова кивнул.
  - Что касается добрым или злым Вы будете, все зависит только от условий воспитания, среды общения, состояния общества, когда капсула с Вашей душой посылается на землю, то в Вашей душе заложено всего поровну и добрых чувств и низменных, а уж потом дело за Вами. А что касается, того, что здесь только прадеды, то помните о круговороте воды в природе и здесь то же самое. Правнук умирает, прадед отправляется в командировку, к стати не забывайте и о других измерениях.
  Ну, что касается Вашего вопроса о черте он улыбнулся при этих словах, - то понимаете, среди наместников Высшего разума нет ни ангелов, ни чертей, выражаясь Вашим языком, мы все одинаковые и добрые и злые, а это все, - он сделал круг руками, - наша работа и мы ее стараемся честно выполнять, вот и все. Ну, удовлетворил я Ваше любопытство?
  -Удовлетворили, - ответил я, - только у меня еще есть вопросы.
  Наместник прервал меня.
  -Семен Исаакович, все вопросы давайте потом, а сейчас время не терпит. Послушайте внимательно, что я Вам скажу. Дело в том, что в измерении Љ 6 случилось ЧП. Там произошел, скажем, так, бунт. Власть в свои руки взял отъявленный негодяй, при жизни садист, маньяк и убийца, а так, как Вы знаете, что им в 6-м измерении оставляется только зло и ничего доброго в памяти, то они и могут творить только это, и он решил покорить себе, под свою власть взять 5-е и 4-е измерения и выйти на землю. Но я уже Вам говорил, что в природе все сбалансировано. Высший разум строго следит за балансом и никогда не может быть только добро или только зло, потому что если победит, что-то одно, то не будет ни чего, а Высший разум не хотел бы потерять эту галактику. Высший разум не наказывает ни кого, даже преступникам он создает вполне сносные условия. И он не может вмешиваться в это происшествие, и только совместно с живыми людьми мы сможем восстановить порядок. Я был сегодня у него и мне разрешено просить Вас стать связующим звеном между нами и миром живых и еще Вы должны заблокировать проходы из измерения в измерение. – Тут зазвонил телефон. Он о чем-то разговаривал минут 5, потом вернулся к столу и задумчиво проговорил:
  -Поздно уже блокировать, хотя наверно стоит, что бы остальные ни прорвались.
  -Объясните, пожалуйста, о чем Вы. – Попросил я.
   Наместник посмотрел на меня в упор и сказал:
  -Дело в том, что 6 разведчиков из Уптхары, это столица 6-го измерения, проникли в Легос, это столица 5-го измерения, а 6 разведчиков проникли сюда, в Актон, причем 3-е из них попали на землю, через Ваш вход. Ну, здесь то их легко будет выловить, а вот как на земле? – И наместник задумался.
  Я тоже не мог себе представить, как их выловить здесь. Вдруг меня посетила мысль, и я спросил.
  - Если они вышли в моем городе, то, как долго они будут в нем?
  Наместник внимательно посмотрел на меня и ответил.
  -Ровно три месяца они будут находиться в радиусе 100 км от места выхода, потом они обретут способность удаляться от этого места на любые расстояния, а для чего Вам это? – немного удивленно спросил он.
  Я быстро ответил.
  -Вы знаете, у меня мелькнула сумасшедшая идея, - и снова задал вопрос, - а фотографии нельзя достать, тех, ушедших на землю?
  Наместник внимательно посмотрел на меня и сказал.
  -Я думаю это возможно, но что у Вас за идея, поделитесь.
  Я встал и начал ходить по комнате, потом остановился и стал объяснять свою мысль.
  -Дело в том, что у нас вчера в гостях были соседи, и Ольга Семеновна Павлова рассказывала про своего мужа, и Вы знаете если я пройду в свой мир и расскажу ему все, дам фотографии, то мне кажется, он нам поможет.
  Наместник задумался, потом начал говорить, как бы думая в слух.
  -А что, вполне вероятно, что он и смог бы нам помочь, только боюсь, он сочтет Вас сумасшедшим.
  Я его перебил.
  -Ольга Семеновна напишет ему записку, ведь он знает ее почерк.
  -Ну, это может сработать. Тогда так, пусть Ольга Семеновна пишет не записку, а письмо, а я пока затребую их фотографии, ну, а Вы постарайтесь заблокировать входы в 6 и5 измерения. Но фотографии это единственное чем я смогу Вам помочь. Мне, увы, тоже запрещено вмешательство, только минимальная помощь. Да Семен Исаакович, еще, когда будете передавать фотографии, мужу Ольги Семеновны, то объясните, что убить эти души невозможно, так как это всего лишь душа, а как люди они мертвы. И еще Высший разум разрешил Вам здесь остаться, но только если Вы окажете нам услугу в поимке сбежавших и в восстановлении порядка. Вас тогда направят в изолятор, тело Ваше будет отослано на землю с диагнозом смерть от инфаркта, а Ваша душа вернется к родственникам. Ну, об этом потом и еще передайте Ольге Семеновне, что ее просьба удовлетворена Высшим разумом. И давайте за работу, если нужна помощь, приходите.
  
   20.
   Я пришел домой, рассказал все прадеду, и мы взялись за работу. Когда я передал сказанное наместником Оле, она очень обрадовалась, и через пол часа у меня уже было письмо к Вам.
  Кубышник лукаво посмотрел на Павлова, тот весь напрягся, но опять не проронил ни слова. А Семен Исаакович полез в карман брюк и достал лист бумаги сложенный вчетверо. Вот оно.
  Павлов схватил трясущимися руками протянутый ему листок, но Кубышник сказал:
  -Николай Петрович, потом прочитаете, сейчас слушайте дальше. – Павлов нехотя отложил письмо, "Ничего не поделаешь, раз обещал слушать, надо слушать" подумал он и еще раз взглянул на письмо. Кубышник продолжал:
  -Я выскочил взял нужные мне для работы книги и вернулся обратно, тогда видно, меня соседка и видела и Вас вызвала. Почти 60 лет их времени мы с прадедом бились над тем, что бы закрыть входы, нам это удалось, мне пришлось побывать и в 5-м и в 6-м измерениях. Везде у них свое время, в 5-м оно такое же, как у нас на земле, в 6-м за 10 лет земного проходит только 10 минут у них. Ну, в общем, заблокировали мы выходы, но блокираторы очень слабые и мне понадобилась книга, которую я не взял в прошлый раз, что бы укрепит блокираторы, и тут Вы меня схватили. Вот и весь мой рассказ, а теперь, если у Вас есть вопросы, задавайте, или может, хотите письмо прочесть в начале? Кубышник лукаво улыбнулся, но Павлов уже решил, что письмо он прочитает, когда будет один, и он произнес:
  -Вопросов к Вам у меня куча, да только в голове пока каша от всей этой не разбирихи. Ну, начнем с главного, где фотографии тех, троих? Что мне надо сделать, и что нужно знать, что бы поймать их? Как их водворить обратно?
   Совсем не эти вопросы хотелось задавать Николаю Петровичу, а спрашивать и говорить об Оле. Но что поделаешь. Кубышник достал фотографии и положил их на стол.
  - Вот они, и послушайте меня внимательно, за те 60 лет, что я был там, здесь прошли только третьи сутки, они живут сейчас здесь, и будут здесь еще 3 месяца, то есть Вы помните, что я Вам только рассказывал, - Павлов кивнул головой, - так вот убить их нельзя, и встречаться с ними лицом к лицу, опасно, так как они обладают даром притуплять все доброе, что есть в людях, а все негативное начинает занимать всю душу человека, то есть, ведя его к неминуемой гибели, только если не смотреть им в глаза можно их схватить. Так же их можно связать, так как, проходя барьер между измерениями они, как бы становятся людьми, так как обретают практически плоть, потому что сгусток энергии, в общем из чего состоит душа, уплотняется и становится почти плотью, только без привычного для нас скелета, поэтому они очень гибки, будьте осторожны. Так же кожа их осталась практически того же цвета и сохранены все шрамы. Если Вы их поймаете, то Вам, только Вам, разрешено войти с ними во вход в моей комнате, и Вы приведете их к наместнику 4-го измерения и далее он Вам все скажет, а теперь Вы должны меня выпустить, что бы я закончил свою работу там.
  Кубышник замолчал.
   Палов встал прошелся по кабинету, вернулся к столу, по селектору приказал подготовить машину и вызвал Лапшова. "Он еще сам не мог поверить во все, но вход был, здесь Кубышник не врал. Письмо от Оли написано ее почерком, это реальность. Стоит, наверное, поверить старику и отпустить, если что, он сам может войти в квадрат и найти его там". Так думал Павлов.
   Тут в кабинет вошел Лапшов и полковник, внимательно посмотрев на него, приказал:
  -Товарищ лейтенант, доставьте товарища Кубышника домой и после того, как он войдет в свою комнату, заново ее опечатайте.
  Лапшов раскрыв от удивления глаза смотрел на Павлова и не двигался с места.
  Николай Петрович сказал уверенно и спокойно:
  -Так надо лейтенант. После вернетесь сюда. Все выполняйте.
  Лапшов с Кубышником вышли.
  
   21.
   Павлов проводил их взглядом и еще некоторое время смотрел на закрытую дверь, видно взвешивая все за и против. Потом встряхнул головой и сел за стол. Дрожащими руками взял Олино письмо, раскрыл и стал читать. И чем дальше он читал, тем больше светлело его лицо.
  Оля писала: "Здравствуй милый, дорогой мой Коленька. Я понимаю, что это выглядит как- то жутко, "письмо с того света", но мне представилась такая возможность и я не могла отказать себе в том, чтобы как-то сказать тебе, как я тебя люблю. Письмо передаст тебе Кубышник Семен Исаакович, он же тебе и расскажет, как тут живем. Коленька верь ему во всем и помоги ему всем, чем только сможешь.
  Мы живем здесь все вместе, и твои и мои родители, и еще твоя бабушка, и все наблюдаем за Вами, за тобой и за Лешенькой. Молодцы Вы у меня, за Лешу я очень рада, что он скоро жениться на Леночке, мне эта девочка очень нравится. А тебя родной я очень прошу не ходи больше на остановку, и не терзай себя, ты ни чем не мог помочь мне тогда. Любимый мой, я скоро к Вам вернусь, но сказать сейчас не могу, когда и в качестве кого, но я буду с Вами. Вот, пожалуй, все, что я хотела тебе сказать. И помните, что я люблю тебя и Лешеньку. А Семену Исааковичу помоги.
  Целую тебя и Лешу. Оля".
   Павлов отложил письмо, подошел к окну, в глазах стояли слезы. Мысли были заполнены только одним. "Оленька родная и там ты о нас думаешь, помнишь и там только нас любишь".
  Николай Петрович подошел к столу, аккуратно сложил письмо и положил его во внутренний карман пиджака. Он решил все сегодня рассказать Леше и показать письмо от матери.
   Тут в дверь постучали и молодое всегда смешливое лицо Лапшева, которое сейчас отображало на себе бурю эмоций и непонимания, заглянуло в кабинет.
  - Можно, Николай Петрович?
  - Заходи Сережа, - устало сказал полковник.
  Лапшов прошел и сел к столу, в душе у него теплилась надежда, что Павлов ему хоть, как–то объяснит происходящее. Самому ему спросить было неудобно. Любопытство его точило.
   Палов знал, что лейтенанту ужасно хотелось узнать обо всем, и он вкратце передал ему рассказ Кубышника. И чем дальше рассказывал Николай Петрович, тем шире открывались глаза Лапшов. Когда Павлов закончил рассказ, в котором он опустил многие подробности, передав самую суть, Сергей спросил:
  -Неужели Вы поверили всему, это же бред сумасшедшего.
  -Знаешь, может быть, я бы тоже так подумал, ну уж много фактов говорит, что это видно правда. Ну, вот смотри:
  1.квадрат, в котором исчезают;
  2.письмо от моей жены, а сомнений нет, это от нее;
  3.эти фотографии;
  -Ну, что еще перечислять или хватит? – Павлов взглянул на Сергея. Тот сидел, как огорошенный и едва смог вымолвить:
  -Пожалуй, хватит. - Помолчав, продолжил:
  -Но, Николай Петрович, нам ведь никто не поверит, если мы будем докладывать.
  Павлов улыбнулся.
  - Ну, не спеши, докладывать мы будем или нет, потом решим, а сейчас проверь-ка эти фотографии, кто они и что из себя представляют, а потом уже будем дальше плясать. К утру, что бы у меня были все сведения и Емельянову скажи, что в 9.00 я Вас завтра жду.
  Он передал фотографии Лапшову. Видно все еще думая обо всем, медленно произнес:
  -Ты знаешь, сделай-ка мне ксерокопии, я дома посижу, подумаю, больно мне одно лицо знакомым кажется, я его недавно видел. Но где? Ладно, Сергей иди сделай копии и занесешь мне, а завтра не забудь к 9.00 сюда. Да, и никому пока ничего не говори, кажется, мне, что придется нам втроем все раскручивать, тебе, мне и Емельянову. Ну, давай быстро, я жду фотографии.
   Лапшов молча вышел. Павлов встал, прошелся по кабинету, глянул на часы, 22.00. "Надо домой собираться",- подумал он. Тут в дверь заглянул Лапшов и передал фотографии.
  Николай Петрович стал одеваться, вызвал машину и пошел на выход.
  
   22.
   Машина мчала Павлова по городу, а в голове его крутилась одна и та же мысль, как все рассказать Лешке. Да, видно сложный будет сегодня вечер, но надо, решил он.
   Придя, домой, Николай Петрович застал квартиру в полном хаосе.
  Вся кухонная утварь переместилась в коридор, а на кухне, что - то брякало, звенело и доносились Лешены возгласы "Ага, вот я тебя, получай", и снова, что- то бухало. Павлов крикнул из коридора, снимая пальто.
  -Что здесь случилось, к нашему Лешке приходил Сережка, и они поиграли немножко, так что ли?
  Из кухни высунулось довольное лицо сына.
  - Привет, - крикнул Леша, - включайся в "охоту", я сегодня купил, какую то ерундовину, здорово действует, а то у нас этих "милых, рыжих, домашних животных уже стада бегают". – И Лешкино лицо исчезло за стенкой, откуда донесся радостный вопль охотника, по меньшей мере, поймавшего слона. Николай Петрович улыбнулся, сказав, что сейчас присоединится, и пошел переодеваться "для охоты".
  После трех часовой "охоты" и уборки, отец и сын, довольные друг другом сели выпить традиционный вечерний чай.
   Палов начал нелегкий разговор.
  -Леша, послушай мне надо с тобой более чем серьезно поговорить, - лицо отца было настолько напряжено и сосредоточено, что сын невольно обратился полностью в слух, он понял, что разговор будет более чем серьезный и видимо трудный.
  А Павлов продолжал.
  -Только прошу тебя, после разговора не вызывай мне врачей и не считай меня ума лишенным, потому, что если ты меня таковым посчитаешь, то я наверное уверую в это. Мне уже самому кажется, что я съезжаю с катушек, ну, это вступление, а теперь слушай…- И Николай Петрович начал рассказ. Все время пока отец рассказывал, Леша не шевелился, и внимательно слушал, боясь пропустить хоть слово.
   Когда отец закончил рассказ, оба еще несколько минут сидели молча. Алексей, был настолько потрясен услышанным, что не мог вымолвить ни слова, а Николаю Петровичу тяжело дался этот разговор и он сидел почти обессиленный, понимая, что это еще не конец разговора, а только начало. Вдруг Леша поднял глаза на отца и почти выкрикнул:
  -Ты действительно сошел с ума, как ты мог поверить словам, какого то сумасшедшего старика, который каким то образом узнал твою личную жизнь и играет на этом.
  Николай Петрович еле слышно вымолвил.
  -Потише сынок, не кричи. Ты забыл о квадрате, который я видел своими глазами, но что самое важное и это переворачивает все, помнишь почерк мамы? – Леша кивнул, - вот и хорошо, вот письмо, а это фотографии тех, которые проникли сюда.
  Алексей схватил письмо, стал внимательно вчитываться, и чем дальше он читал, тем спокойней становился. Прочитав письмо до конца, он привалился к стене, и уставился на отца взглядом, в котором были смешаны и боль, и нежность, и удивление, и непонимание.
  -Ну, что теперь не считаешь меня совсем уж сумасшедшим?
  -Папа, ну, что же теперь делать?
  Николай Петрович задумчиво и как -то растягивая слова, сказал:
  -Не-зна-ю…думаю…надо ловит…этих "друзей"…, но как, если нельзя им смотреть в глаза и они очень гибкие, как их связать, как вообще быть, где их искать, не знаю.
  Николай Петрович взял фотографии и стал внимательно их рассматривать. На первой был изображен молодой мужчина, на вид 23-25 лет, приятной внешности, у него был шрам возле уха, но он не портил его. На второй фотографии был изображен тоже мужчина на вид лет 30-35, с жестким лицом и явно негроидного типа, на фотографии была сделана приписка "вырвано сердце". Павлов содрогнулся и взял третью фотографию, на ней была изображена миловидная девушка, с длинными, белокурыми волосами, но у нее на шее был грубый шрам, пожалуй, такие шрамы остаются после морга, где людей просто "скрепляют" жуткими стежками и опять приписка на фотографии "отрезана голова".
  Николай Петрович отбросил фотографии.
  -Не знаю, где их искать, но самое интересное, что вот этого я уже где- то видел, но где и когда? - Он ткнул пальцем в первую фотографию и задумался.
  - Папа, а может, он проходил где-то по "твоим делам"? – Спросил Леша. Павлов отрицательно покачал головой и вдруг резко схватил фотографию.
  - Черт, - почти закричал он, - в тот вечер, когда я проводил Семеновых, я зашел в бар и там был один парень, это был он, еще так странно кутался в куртку, что я даже подумал, не заболел ли он. Ну, где же мне тебя искать, сердешный?
  Павлов еще раз внимательно посмотрел в фотографии, взял сигарету и подошел к окну. Там раскинулся ночной город с тысячами огней. Лешка тихонько встал и пошел в свою комнату, он знал, что отец сейчас думает и его лучше не отвлекать, да и ему есть, о чем подумать.
   А Николай Петрович смотрел на ночной город, на миллиарды звезд и тысячи огней и думал он сейчас совсем не о работе. Мысли неслись, перемешиваясь об Оле, о Лешке с Леной, о будущем внуке, о том, что в каждом окне, где сейчас горит свет, идет своя жизнь, где-то радость, где-то горе, и всех этих людей нужно защитить, помочь. Так, то улыбаясь, то хмурясь своим мыслям, Николай Петрович медленно докурил, вздохнул, его взгляд остановился на фотографиях лежащих, на столе, но он решил следовать народной мудрости "Утро, вечера мудренее" и отправился спать.
  
   23.
  
   Молодой парень сидел в баре, кутаясь в куртку, он заметил мужчину зашедшего в бар и как- то уж больно пристально взглянувшего на него. Парень весь внутренне напрягся.
  "Чего ему надо, чего он так на меня смотрит? Надо как-то побольше закутаться, что бы ни кто не смог заметить цвет моей кожи. Фу, кажется, это просто праздный посетитель, отвернулся и больше не смотрит, не оглядывается", - подумал молодой человек. Цвет кожи у него действительно был серо пепельный, внешность была очень приятная, но возле левого уха пролегал шрам, довольно большой, но не портящий его, а наоборот, как бы добавляющий мужественности его лицу. Он сидел в баре уже часа 3 и внимательно всматривался в посетителей.
  -Черт, ни кого из подходящих нет, а мне надо, как можно быстрее найти тех людей, с которых можно начинать "переустройство" этого мира. Интересно Боб и Людка уже нашли, кого ни будь или нет. Через два часа мы должны встретиться возле дома, где выход и каждый должен привести с собой "переделанных", кого я приведу?
  Все это крутилось в голове у парня, и он шепотом выругался отборной бранью.
   Прошло еще 30 минут. В бар с шумом ввалилась компания молодых людей, трое ребят и три девушки были явно в состоянии подпития.
  Глаза парня сидевшего за столом загорелись каким-то зловещим огнем.
  "То, что надо", подумал он, встал, направился к ним.
   Подойдя к компании молодых людей, он как бы ненароком толкнул одного из ребят.
  -Потише, брат. – Бросил ему через плечо парень. Но он только зло выругался и послал его ко всем чертям.
   Молодой человек резко обернулся, приготовившись к драке, и смело глянул в глаза обидчику, но вдруг как-то обмяк, протянул руку и сказал:
  -Георгий, очень приятно познакомиться. –Обидчик улыбнулся и пожал руку представившись:
  -Николай, для друзей просто "Рваное ухо" или Колян, выбирай, что нравится. А теперь представь меня своим друзьям.
   Окружающая их компания стояла за столом в немом изумлении. Георгий стал по очереди представлять своих друзей.
  -Познакомься, это Сергей, это Вячеслав, это Лена, Таня и Лариса.
  Все по очереди пожимали новому знакомому руку, а он старался при этом, каждому заглянуть в глаза, и ему это удавалось без труда. Как только взгляды встречались новые знакомые, как-то в начале обмякали, а потом в их глазах зажигался, какой-то не понятный зловещий огонек.
  "Рваное ухо" в душе ликовал. Не думал, что так быстро удастся переделать шесть человек.
   А новые знакомые уже заказали коктейли, и компания уселась за стол пить за новое знакомство. "Рваное ухо" рассказывал различные истории, которые не могли сравниться с самыми ужасными фильмами. Но компания выселилась от души, видно находя все эти рассказы веселыми, и по ходу рассказа отпускала сальные и грубые шутки.
   Потом "Рваное ухо" сказал:
  -Какого черта нам тут сидеть, пойдемте, я Вас познакомлю со своими друзьями.
  -А они такие же веселые, как ты? – Кокетливо спросила Лена.
  -Даже еще лучше. – Ответил "Рваное ухо" и все, довольно смеясь, двинулись на улицу.
   По пути к дому шумная компания успела разбить несколько машин, избить несколько прохожих. Причем "Рваное ухо" все это поощрял и подбадривал новых друзей, а про себя думал, "давайте ребятки, не отказывайте себе ни в чем, все начинается с этого, а дальше лучше будет".
   В 24.00 они подошли к дому Кубышника.
  
   24.
  
   Боб, после того как расстался с Коляном и Людкой долго бродил по городу. Несколько раз подходил к компаниям ребят, но как-то ему не удавалось заглянуть в глаза, какие-то бы ни было, координальные меры ему применять не хотелось, что бы с первого дня его "выхода" в это измерение не случилось не предвиденных конфликтов.
  -Сколько же здесь надо ходить, что бы завербовать кого-то. – Думал, злясь, Боб. Когда я здесь был раньше, было все по-другому, было все на много проще, везде и всюду было полно, таких как я.
   Уже темнело, а Бобу все не удавалось найти подходящий контингент. Шестой час он бродил бесцельно, подходило время возвращаться к дому, где они вышли, и он побрел туда.
   Пока он шел, рассматривал дома, витрины, прохожих. Его все злило и выводило из себя. Люди попадались разные, у кого были озабоченные и напряженные лица, у кого были хмурые, кто-то шел чему-то своему, радуясь, вот пробежали две девчушки громко хохоча, от этого Боба передернуло, но ни у одного человека не было злого лица и ни кто не смотрел ему в глаза, а так хотелось сделать этот мир под себя. Потом можно было бы убрать Коляна и Людку, закрыть проход и самому править этим всем миром, а те, кто остался там, в тех измерениях, пусть как хотят, так и живут, а самое лучшее то, что он знает, как души умерших можно туда не отпускать, а оставлять здесь и отдавать вновь рожденным, ведь это совершенно просто, нельзя пускать душу в момент смерти в белый столб света, что бы она не попала в изолятор, тогда душа остается на земле еще год, а за это время появятся новорожденные и душа как неприкаянная сама пристанет к младенцу, вот и все, это же так просто, но что бы душа ни ушла в столб света или правильнее сказать в лифт, то ее нужно громко окрикнуть в самый последний момент, а кто как не он может видеть души умерших, поэтому он и должен править здесь всем и все здесь будет как надо ему. А он, Боб будет над всем этим верховным командующим, и от этих мыслей улыбка расползлась на лице Боба. Такой он и добрел до дома. Никого еще не было.
  
   25.
   Людка долго бегала по городу. Пыталась пристать то к одним, то к другим молодым мужчинам, но по какой-то странной причине с ней ни кто не заигрывал, и как-то ей не удавалось, что бы их глаза встретились. "Совсем растеряла квалификацию"- думала она. И принималась снова очаровывать мужскую половину населения земли.
   Устав бегать по улицам, она забрела в кафе посидеть, подумать, как ей быть дальше.
   Кафе оказалось около института, и там было полно молодежи, которая добросовестно не посещала занятия, а предпочитала этим занятиям посиделки в кафе с пивом или на крайний случай, если не было денег, с сигаретой.
  Людка оживилась. "Вот здесь должно повезти", подумала она и принялась строить глазки группе ребят, которые уже видно хорошо набрались пивом. Она привлекла внимание одного из них. И он стал более внимательно разглядывать ее.
   Людка молила только об одном, чтобы парень поднял глаза, и посмотрел ей в лицо. И вот его оценивающий взгляд начал скользить по ее лицу и глаза их встретились. Людка от радости чуть не захлопала в ладоши. Парень сразу встал и подошел к ней
  -Роман.- Представился он, - разрешите к Вам подсесть?
  -Пожалуйста, - кокетливо ответила Людка.
  -А как Вас зовут? – поинтересовался Роман.
  -Людмила. – Представилась она.
   Компания ребят, с которыми раньше сидел Роман, стала оглядываться, вдруг один из них встал и подошел к ним.
  -Ромыч, ты куда отвалил, - спросил он достаточно не трезвым голосом, - мы же договорились, что сегодня строго мальчишник без всяких там баб.
  Роман вскочил и грубо толкнул парня, сказав при этом зло:
  -Отвали, надоел ты со своими нравоучениями.
   Сила, с которой Роман толкнул парня, была достаточно велика, и главное это все произошло неожиданно, так что парень, падая, зацепил соседний стол и опрокинул его. А Роман сел на место, как будто ничего не произошло.
  -Какой Вы сильный Роман. – Кокетничала с ним Людка.
  - Да понимаешь, надоели все эти умники… - зло сказал Роман и посмотрел в сторону, где его друг пытался одновременно встать с пола и извиниться перед теми, у кого опрокинул стол.
  Встав с пола, парень подошел к Роману.
  -Ты чего это старичок? –спросил он.
  Роман, только смачно выругался и отвернулся от него.
   Людка, как только могла, строила глазки и кокетничала с ним, но ее не радовало, что ей удалось заполучить только Романа, ей очень хотелось "переделать" всю компанию Романа. "А когда она приведет всех их, вот удивятся Боб и Рваное ухо, и сразу признают ее главной и все будут подчиняться ей" мечтала Людка. Но все это были мечты о будущем, а сейчас ей хотелось больше всего заполучить всю компанию.
  -Роман, Вы бы пригласили своих друзей к нам и представили бы меня им. И, пожалуйста, померитесь со своим другом, давайте все вместе сядем и выпьем за дружбу.
  Роман отрицательно покачал головой.
  -Не нужны они здесь. –Ответил он.
   Людка, кокетничая все больше, стала его уговаривать. И, наконец, Роман уступил ее уговорам и пригласил всю свою компанию к ним за стол. Когда все разместились за столом, Людка как-то уж очень жеманно произнесла:
  -Роман, представьте меня своим приятелям.
  Романа передернуло от этого жеманства, но не подчиниться Людке он почему-то не мог. Его все раздражала в этой девушке и ее ярко накрашенное, хотя если все это смыть, довольно красивое лицо, и ее манера поведения, и ее немного старомодная одежда. Но не подчиняться ей у него не получалось, а это его бесило, так как обычно он всегда очаровывал и подчинял себе женщин. Он был достаточно силен волей и сейчас не мог понять, что происходит с ним, где делась его воля, где делось его чувство собственного достоинства. Да, и вообще, кто она такая, что бы так с ним обращаться. Все это пронеслось в голове Романа, но он тут же начал исполнять просьбу Людки.
  -Познакомься, это Леонид, это Артем и Андрей. –Пробурчал он, больше как-то злясь на себя, да и вообще на весь белый свет, который по неизвестным ему причинам он сейчас ненавидел.
   Людка, не обращая на него внимания, так как он ей был уже не интересен, знакомилась с остальными. Она быстро взглянула в глаза Артему и Леониду, и те уже полностью находились в ее власти, а вот с Андреем дело обстояло хуже, он был уже настолько пьян, что не мог ни как сконцентрировать свой взгляд на одной точке и Людка ни как не могла поймать его взгляд. Это ее злило. Она пыталась привлечь его внимание, но все ее попытки были тщетны. Посмотрев на часы, Людка поняла, что пора уже двигаться в направлении дома, где они договорились встретиться с Бобом и Рваным ухом. Она предложила ребятам прогуляться. Все согласились. Андрей согласился больше из чувства солидарности с друзьями, нежели из-за желания прогуляться. У него было только одно желание, быстрее добраться домой, и лечь спать.
   Все вместе вышли из кафе и отправились по направлению к дому Кубышника.
  
   26.
   Возле дома в 24.00 был только Боб, он обратил внимание на то, что окно в комнату, где был выход, было закрыто. Он подошел дернул раму, точно закрыто, причем изнутри. "Странно, кто же это постарался?" подумал Боб. И в его душе зародились смутные подозрения. "А не хозяин ли этой квартиры, но тогда непонятно одно, где он был, когда они выходили из прохода. Его не было в комнате, но проход то был открыт, значит, его кто-то открыл, но кто? Хозяин комнаты или кто? Да, какое, в конце концов, дело, кто открыл проход, главное, что тот, кто открыл проход, тот и закрыл окно, а если этот кто-то закрыл окно, то он может знать, что мы здесь, а это уже ни к чему. Если еще вдруг этот кто-то побывал там у них и уже знает о том, что они вышли. Да, нужно быть на чеку. Но вот еще самое странное, что они не могут уйти от сюда, далеко от этого дома, будто бы резинкой назад тянет. Интересно это навсегда или на какое то время… " мысли Боба прервал, какой-то шум из далека и он начал всматриваться в темноту.
   Из темноты на него двигалась довольно шумная компания. Он различил, что первым шел Рваное ухо, весело разговаривая, смеясь и перемежая все это отборными словечками. У Боба улучшилось настроение. "Хоть Рваному уху удалось что-то, но интересно где Людка?" подумал Боб, а в это время шумная компания подошла к нему.
  -Здоров, Боб. - Небрежно бросил Колян. И тут же быстро обежал глазами местность. "Ни кого", подумал он. "Ха, да ведь этот Боб только корчит из себя крутого, а на самом деле он Колян крутой. Потому что он подчинил и привел сюда этих ребят. Вот только бы Людка ни кого не привела и тогда он уже может диктовать свои условия". Так думал Колян, пока Боб знакомился с новыми "друзьями". Он взирал на Боба с видом победителя.
   Знакомясь с ребятами Боб, косился на Коляна и его не столько интересовали имена новых знакомых, сколько интересовал сам Колян. Он видел его победоносные взгляды и ждал просто удобного момента, что бы поставить его на место.
   В это время из переулка показалась еще группка ребят и во главе их шествовала Людка. Когда она подошла к остальным, ее выражение на лице победителя сменилось на кислую гримасу. Она поняла, что не ей одной удалось это. И это не радовало.
   Боб начал знакомиться с новыми "друзьями" и знакомить их между собой. Все громко кричали, похлопывая друг друга по плечам, и настолько подняли шум, что из окон начали высовываться наиболее нервные граждане, и призывать к порядку шумную компанию, за что очень поплатились разбитыми окнами.
  
   27.
   Поднятый шум разбудил, в то время уже мирно спящую Перовскую Софью Игнатьевну. Она хотела, было высунуться в окошко, и приструнить разгулявшуюся молодежь, но в это время она услышала звон бьющихся стекол соседей и не решилась. Софья Игнатьевна села и задумалась, как бы этих хулиганов приструнить и продолжить свой старческий и без того короткий сон. Вдруг из какого-то окна раздался крик "Да, вызовите, кто ни будь милицию ". Софья Игнатьевна сразу принялась накручивать диск телефона.
   Дозвониться ей удалось только через минут десять, так как телефон был все время занят.
  -Дежурный слушает. –Раздалось в трубке.
  -Уважаемый дежурный, не могли бы Вы пригласить к телефону Павлова Николая Петровича. - Как можно любезнее обратилась к дежурному Софья Игнатьевна, видимо считая, что если к дежурному милиции обратиться любезнее, он тут же станет самой галантностью и будет, как-то по другому к Вам относиться. Но она очень сильно ошибалась и сейчас убедилась в своей ошибке, потому что в трубке раздалось резкое "Его нет", а дальше пошли гудки, которые свидетельствовали об окончании разговора.
  Но Софья Игнатьевна была не из тех, кто легко ретируется перед грубостью и хамством. Она начала опять накручивать диск телефона и на удивление дозвонилась с первой попытки. В трубке раздался все тот же голос.
  -Дежурный слушает.
  Перовская сказала строго.
  -Позовите мне Павлова.
  Дежурный, видимо узнав голос, звонивший только что, опять грубо ответил.
  -Я же Вам сказал, что его нет.
  -Тогда позовите мне Емельянова или Лапшова. – Требовала Софья Игнатьевна.
  -Их тоже нет.
  -А где же они, - Софья Игнатьевна немного растерялась
   В трубке раздраженно ответили.
  -Отдыхают, посмотрите на часы. – И опять раздались гудки, свидетельствующие о том, что разговор окончен.
  Софья Игнатьевна следуя "указанию" полученному из трубки посмотрела на часы, они показывали три часа ночи.
  "Да, я как-то не подумала, что и в милиции работая нужно, когда- то отдыхать ребятам", сокрушалась про себя Перовская, "но с этим шумом невозможно заснуть и поэтому, нужно что-то делать", но что она не знала и, не придумав ни чего лучшего, как только взять книгу, и попробовать читать, если это только возможно при таком шуме.
  А Павлову позвонит она, утром и попросит его навести здесь порядок.
   Софья Игнатьевна очень гордилась своим знакомством с Павловым, Лапшовым и Емельяновым, а так же ей казалось, что она и только она помогла им раскрыть такое запутанное дело, как исчезновение Кубышника. Так же она считала, что у нее теперь в милицейском мире есть знакомства и не малые и если она пожалуется Павлову, то вся милиция города будет немедленно охранять ее покой.
   В думах о том, как она завтра позвонит, и как ее будут оберегать, она не заметила, что на улице все стихло. Перовская решилась выглянуть в окно.
   Во дворе уже ни кого не было, только кто-то, свернувшись калачиком, спал на лавочке.
  
   28.
   В то время пока Перовская, разбуженная шумом, звонила в милицию и предавалась своим раздумьям. Во дворе Боб внимательно изучал вновь прибывших.
  Ему нравилась и агрессия, проявляемая ребятами и их поведение, только в отношении одного из парней, которого звали Андрей, у него закрались подозрения. "Уж больно не так он должен себя вести, то ли слишком пьян, то ли с ним не доработала Людка", подумал он, и что бы рассеять все сомнения, он подозвал ее к себе.
  -Ржавая, - это была ее кличка в шестом измерении, - что происходит с этим парнем, ты, что не доработала с ним? – Спросил Боб.
  -Да, ты что Сердечный, - "Сердечный", так называли Боба там в их измерении, - ты за кого меня держишь, что бы я…, - тут Людка осеклась, и с щурив глаза, зло и с вызовом сказала. – Ты, прежде чем других учить, сам бы показал, на что способен. Ты, вон ни одного не привел, а еще учить берешься.
  Высказав все это, Людка гордо развернулась и пошла к остальным.
  "Ну, теперь он понял, кто здесь главный. А как я его отбрила, будет знать, что здесь есть умнее его". Людка была довольна собой.
  Боб посмотрел ей в след, и только смачно плюнув, сказал:
  -Ну, и дура.
  А про себя подумал "Нужно от этой идиотки избавиться и чем скорей, тем лучше. Нужно ее, как ни будь убедить, что бы она вернулась обратно, но вот только под каким предлогом ее заставить туда вернуться. Ну, да ладно завтра, что ни будь, придумаю. Сейчас необходимо с этими закрепиться и заставить их приводить новых и новых на переделку, но торопиться с этим не стоит, но и откладывать в долгий ящик тоже. Ну, сегодня, пожалуй, не стоит их сильно озадачивать, больно уж все пьяны. А интересно, почему только в состоянии подпития людей, появляется шанс их переделывать". Тут Боб сильно разозлился на себя, за то, что всегда занимается, каким то анализом, "просто надо взять себе на заметку, что пьяные легче поддаются переделке и все. А почему, не все ли равно. Может, просто люди более расслаблены, вот и все, хватит об этом думать", урезонил себя Боб.
   Компания ребят шумела, веселилась до начала четвертого ночи, с ними вместе веселилась и Людка, только Боб и Рваное ухо стояли в стороне и любовались происходящим, каждый, думая о своем. Их веселье прервал Боб.
  -Пора расходиться, братва. – Громко, и даже как-то властно, произнес он и все, сразу не сговариваясь, почувствовали в нем главного. – Завтра, часиков в восемь-девять вечера давайте соберемся и опять повеселимся. Если хотите, приводите своих друзей. Ну, а теперь разбежались.
   Все не очень то довольные начали расходиться по домам.
  Когда Леонид, Артем и Роман шли домой, беседуя о проведенном вечере, Артем сказал:
  -Ребята, а где Андрюха делся?
  - Да, ну его, видно домой смылся. – Зло ответил Роман, и друзья двинулись дальше, шумно обсуждая проведенный вечер.
   А в это время, Андрей, свернувшись калачиком, на лавочке во дворе мирно спал.
   После того, как все ушли, Боб рассказал Людке и Коляну об окне и своих сомнениях на этот счет.
  Людка сразу же начала взвизгивать и беспрестанно спрашивать.
  -Боб, что же теперь будет… Боб, что же теперь будет…
  -Да, замолчи же ты. – Прикрикнул он на нее, и тут его осенила великолепная мысль.
  - Ржавая, давай отойдем мне нужно с тобой посекретничать.
  Людка, гордо взглянула на Рваное ухо, "ага, понял, Колян, Боб меня признал лучшей и поэтому он мне, а не тебе хочет доверить секрет", от удовольствия и гордости за себя Людка за малым не показала язык Коляну.
   Они стояли в стороне и разговаривали, о чем Рваному уху не было слышно. "Хотелось бы знать, что там такое задумал Боб. Не верится мне, что он Людке рассказывает, что-то важное. Скорее всего, он что-то задумал, но что? Не хочет ли он от нее избавиться, если так, то зачем он ее брал с собой. Ведь я ему еще там говорил, что она дура и ненужно ее брать, но он ни кого не слушает всегда поступает по своему". Такие мысли роились в голове Коляна, и он был абсолютно прав, потому что Боб говорил Людке следующее:
  -Ржавая, только тебе я могу доверить такое дело, ты сегодня привела ребят намного лучше, чем Рваное ухо, ты умнее его, и хитрее, - от этих его похвал в голове Людки творилось не вообразимое. Ей казалась, что она самая лучшая, самая умная, самая хитрая и вот даже Боб признал, что она гениальна, хотя Боба все считали очень умным, а она Людка оказалась умнее его. Боб видел, как его откровенное вранье нравится ей, и еще больше усердствовал:
  -Тебе необходимо, войти в проход и разузнать, не проходил ли кто туда, не разыскивают ли нас там, не присылали ли они, кого ни будь на землю за нами. Ты же сама понимаешь, ну, кому можно это доверить, Коляну, он глуп, примитивен, что он может там сделать, вот ты хитро проберешься, и сразу все разузнаешь. А мы здесь тебя будем ждать, и от тебя будет зависеть останемся мы здесь или нас выдворят обратно. Но ведь тебе тоже не хочется обратно, туда, правда, же.
  -Ну, разве что больше никто из Вас не может этого сделать, что ж придется мне. Но только у меня одно условие. –Она испытывающе посмотрела на Боба, и, увидев, что он преданно смотрит ей в глаза, продолжила.
  -Как только я вернусь, ты сразу же объявишь меня главной в этом мире. Согласен?
  -Людка, а кого же еще, если ты всех нас спасаешь. – Боб даже для убедительности приложил руку к отсутствующему сердцу.
  -Ну, хорошо. – Милостиво согласилась Людка.
  -Только как я туда пройду, в комнату ведь окно закрыто.
  -Людок, обижаешь, я для тебя, все что захочешь, открою.
   Боб двинулся по направлению к окну, взял камень и с размаху кинул его в окно, которое, звякнув, разлетелось в мелкие кусочки.
  -Прошу Вас, Ваше высочество. –Боб склонился в раболепном поклоне. Она не заставила себя долго уговаривать, залезла в комнату и вошла в квадрат.
  Боб подошел к Коляну.
  -Ну, все, кажется, от Людки избавились. – И больше ни чего, не говоря, он направился бродить по городу.
   Рваное ухо еще немного постаял, ухмыляясь своим мыслям в отношении Людки, пожал плечами и пошел за Бобом.
   29.
  
   Людка не успела еще войти до конца в проход, как ее что-то дернуло резко за ноги в низ.
   Это был Кубышник и его родственники, которые организовали круглосуточное дежурство возле прохода.
  Кубышник к тому времени уже совместно с прадедом и Иваном Петровичем, наместником четвертого измерения, вычислили, как можно поймать вышедших, если они вдруг вернутся, зачем ни будь, в одно из измерений.
  Оказалось это довольно просто.
   Семен Исаакович и его прадед, потратили на эти вычисления почти тридцать лет времени четвертого измерения. Они неоднократно обращались за помощью к Ивану Петровичу, а тот в свою очередь к Верховному Разуму, но Верховный разум не давал разрешения на помощь.
   Иван Петрович после переговоров с Верховным разумом всегда разводил руками и отвечал одно и то же.
  -С удовольствием я бы Вам помог, но, к сожалению, Верховный разум считает, что Вы и люди на земле сами должны справиться. Единственное, что я могу Вам подсказать, то это только то, что ищите разгадку в Вашем проходе сюда Семен Исаакович, больше, к сожалению ни чего.
   Кубышник вместе с прадедом возвращались домой, и снова принимались за расчеты, пробуя все новые и новые методы.
   И только три дня назад, им удалось установить, что используя те же магниты, которые они использовали при открытии прохода, только необходимо поменять их полярность на отрицательную, можно удерживать душу в определенном квадрате, и если перемещать этот квадрат то ее, т.е. душу, можно отвести к наместнику, но было одно маленькое но, душа в этот квадрат может попасть только с верху. Когда они сообщили об этом Ивану Петровичу, он был рад тому, что разгадка найдена. Так же они сказали ему, что хотят нести круглосуточное дежурство возле места вхождения. Иван Петрович одобрил их решение и предложил им, что бы все жители измерения несли дежурство по очереди, но Кубышник категорически отказался, объяснив это так:
  - Понимаете, Иван Петрович, я всю эту обстановку создал, ну я хочу сказать, если бы не мое вхождение в этот мир, если бы я не открыл проход, то не ослабли бы и другие замки в проходах, между всеми измерениями. Но хорошо, что у нас хватило сил и знаний укрепить их, но если бы не я, то ни чего бы не было. Ну, а коль я виноват, то мне и исправлять.
  Тут в разговор вмешался прадед.
  -Ну, подожди Семочка, ты себя не кори уж так сильно, не ты один виноват, если бы не я тебе все это вбивал в голову…, так что исправлять будем вместе.
   Иван Петрович улыбаясь, смотрел на эти оправдания, и потом, засмеявшись громко и заразительно, сказал им:
  -Замечательные Вы, но не беспокойтесь о том, что Вы в чем-то виноваты, Вы просто люди и у Вас очень пытливый ум и Высший разум знал, что когда ни будь, будет открыт этот проход. Говоря научным языком, такое не случается просто так, это следствие, того, что где-то был нарушен естественный баланс и этому есть причина. Наша жизнь подчиняется закономерности, как ежедневный восход и заход солнца, ни чего не бывает просто так и это важно, но иногда происходит сбой, мы все части единого целого. Оглядитесь кругом, внимательно оглядитесь, все здесь не случайно для всего есть веская причина. Ваша планета окружена энергетическими потоками, они называются линии манны, похожие на силовые кабели, эти линии опоясывают всю Вашу землю и питают все живое, но иногда линии пересекаются, вызывая очень сильную концентрацию энергии, и тогда происходит то, что не должно происходить, это называется конвергенция. На поверхности Вашей земли есть и менее мощные линии и вот Вы как раз попали в наименьшую точку сопротивления этих линий. Ну, а проще сказать это просто воля Высшего разума. Вы же сами понимаете, если бы ему этого не хотелось, то и у Вас не оставлено было той возможности благодаря, которой Вы и открыли проход. Он всегда любит умы, которые мыслят. Ведь и он не стоит на месте. Вы же сами понимаете, что все, что будет стоять на месте, обречено на гибель. А то, что Вы открыли проход не очень то и большое разочарование для него.
  Единственное в чем Вы правы, то это только то, что Ваше открытие прохода ослабило замки между измерениями, но это Вы уже исправили, а что касается Вашего желания самим поправить положение дел, то это замечательно. Ну, что я Вам могу сказать, действуйте по своему усмотрению. Если нужна помощь приходите.
   И вот уже третьи сутки Кубышник, его прадед, отец и дед сидели в засаде поджидая, что кто-то из сбежавших вдруг вернется, и удача им улыбнулась.
  Когда Кубышник увидел появляющиеся ноги, он резко дернул их вниз, а отец, дед и прадед заняли свои места с магнитами в руках по сторонам квадрата. Кубышник дернув за ноги, тоже схватил свой магнит и замкнул квадрат.
   Людка, попав в квадрат, могла только крутиться вокруг своей оси, но ни вправо, ни влево она двинуться, не могла. Ей показалось, что она попала в невесомость, потому, что, даже пытаясь резко поднять руку и достать до своих обидчиков, ей приходилось производить данное действие с большим трудом, и это получалось у нее плавно, словно в замедленном кино.
   А Кубышник, его дед, прадед и отец стояли, друг от друга на расстоянии метра направляя магнитные лучи в центр квадрата.
  Отец поинтересовался:
  -Семочка, и долго нам так стоять?
  -Нет, папа, не долго, где-то примерно сутки, понимаешь, если мы сейчас начнем вместе с ней двигаться, а она еще не поляризировалась, то может произойти не обратимый процесс, она может, вывернутся и ее выкинет обратно, проход может автоматически закрыться, потому, что мы будем пытаться ее удерживать, и можем случайно направить лучи измененной полярности на проход.
  -Семочка, перестань мне рассказывать всю эту чепуху, главное ты сказал сутки, значит сутки и все. А эту чепуху побереги для прадеда, вот с ним Вы друг друга понимаете, а меня уволь.
   Отец улыбнулся, посмотрел на Семена Исааковича, восторгаясь про себя его умом и талантами заложенными в нем всей генетикой их поколений.
   Еще часов шестнадцать Людка пробовала вырваться из квадрата образованного, какими то мужчинами, причем она отметила, что трое из них были из четвертого измерения, а вот один был явно живой человек. И только сейчас Людка начала понимать, как же ее подло обманул Боб.
   Через сутки мужчины образовали квадрат пятьдесят на пятьдесят сантиметров и двинулись вместе с Людкой к наместнику, где ее передали ему, а он в свою очередь отправил ее в шестое измерение. На этом побег Людки был закончен.
  Но Кубышник со своими родственниками решил продолжать дежурство.
  
   30.
  
   Всю ночь Павлов не спал. Вернее когда он начинал дремать ему плелись сны то про Олю, то про сбежавших, то про Кубышника, он просыпался и снова засыпал, но опять то же самое. Он проснулся окончательно. "Чем вот так мучится, так уж лучше вообще не спать", подумал он, кряхтя, сполз с постели и какой то разбитый поплелся на кухню. За окном было еще темно, редко в каком окне горел свет, город еще спал. "Сколько же сейчас времени", подумал он и посмотрел на часы, было еще только пять утра. "Что спал, что не спал, непонятно, лег всего полтора часа назад, а состояние мало того, что не выспавшийся, так и устал будто бы вагоны грузил. Лешке проще он молодой, в голову не берет много, да, если и возьмет, что -либо в голову, то молодость все равно сломит, и будешь спать, как убитый". Тут его взгляд опять упал на фотографии.
  -Как же мне Вас ловить, милые Вы мои? –Сам с собой начал разговаривать Павлов. Тут закипел чайник, и налив себе кофе он опять, подсел к столу, начал рассматривать фотографии.
  -Кубышник то так мне и не сказал, как же их ловить, а самое главное, как их потом удержать, вот в чем весь вопрос. –Так в слух, прихлебывая кофе, он разговаривал с собой, пытаясь понять, что ему сейчас делать, что завтра сказать Лапшову и Емельянову.
  -Черт побери, ведь самое, что противное, больше ни кому нельзя доверить эту историю, точно сочтут за сумасшедшего, а эти хоть знают, что-то. Что же делать? Докатился, уже извечный вопрос русской интеллигенции меня мучает, "Что делать", не хватало еще дойти до Шекспировского Гамлета "Быть или не быть" и вот тогда точно можно определять в лечебницу.
  Он опять глянул на часы, уже было шесть тридцать.
  "Пойду-ка я собираться, пока помоюсь, побреюсь, оденусь и уже на работу пора ", подумав так Палов, кряхтя, как будто это был дряхлый старик, пошел в ванную. После контрастного душа стало полегче. Одевшись, он позвонил Косте. Тот бодрым голосом ответил:
  -Слушаю Вас.
  -Костя, это Николай Петрович, ты дружок, за мной сегодня не заезжай, я пешком пройдусь, а ты сразу в управление приезжай. Хорошо.
  -Николай Петрович, Вам же далековато до управления, может, где на полпути заберу?
  -Не надо Костя, я пройдусь, а ты в управление. Все жду тебя там.
  И Павлов повесил трубку, что бы избежать дальнейших уговоров Кости.
   Он вышел из дома и пошел по центральной улице. Мимо спешили прохожие, спешащие по своим делам, пробегали машины, троллейбусы, автобусы. Павлов, шел, всматриваясь в каждое лицо, что он там хотел увидеть он не знал, он уже давно перестал верить в чудо, но вот за эти четыре дня, ему казалось, что он как раз находится в сказке. Он остановился, вздохнул полной грудью, осенний холодный воздух. "Еще немного, только месяц, и осень отдаст свои права хмурой и не уютной зиме", подумал Палов и пошел дальше.
   Деревья в парках и скверах стояли почти голые. Редкие листочки еще висели на ветвях, как последние письма засыпающей природы, как напоминание о том, что все в этом мире не вечно и всему приходит свой срок, и жизни, и смерти.
  "Смерти и жизни", ухмыльнулся не весело Павлов своим мыслям, и как-то больше по привычке, нежели по знанию, поднял лицо к небу. "Смерти, а где оно лучше, если верить Кубышнику, то там значительно лучше. А вот еще, что интересно, зачем это мы сюда приходим, и почему у каждого свой срок, и как этот срок устанавливается. Да, растерялись Вы уважаемый Николай Петрович, не расспросили гражданина Кубышника, вот идите теперь, и майтесь, своими вопросами", так шел Павлов предаваясь философским раздумьям, незаметно для себя прибавляя шагу.
   Через сорок пять минут достаточно быстрой ходьбы, он вошел в здание городского управления, на часах было только 8.15.
   Павлов вошел в кабинет, разделся и поудобнее устроился в кресле. Разложил перед собой фотографии и начал опять в них всматриваться.
   Тут в дверь заглянуло свежее, выспавшееся лицо Лапшова и одновременно с этим зазвонил городской телефон.
  Павлов взял трубку и сделал жест Сергею, что бы он проходил и присаживался.
   31.
  
   Софья Игнатьевна уже с семи часов начала названивать то Павлову в кабинет, по городскому телефону, но там естественно ни кто не брал трубку, то дежурному, которого она, мягко говоря, замучила. Дежурный несколько раз предлагал ей оставить телефон, по которому товарищ Павлов мог бы перезвонить ей, но она каждый раз отвечала категорическим отказам и говорила, что она сама перезвонит.
   И вот в 8.25 ей удалось дозвониться. В трубке она услышала твердый, и в то же время мягкий, уверенный голос полковника.
  -Павлов слушает.
  -Николай Петрович, здравствуйте дорогой, это Перовская, узнали?
  -Узнал, узнал Софья Игнатьевна, как говориться, чем могу, в столь ранний час?
  -Николай Петрович, Вы знаете у нас тут такое ночью творилось, - и Перовская рассказала происшествие прошлой ночи, - а один из них до сих пор спит на лавочке, во дворике. –Закончила свой рассказ Софья Игнатьевна.
  - Так, так, так…, -пропел в трубку Павлов, - замечательный Вы у нас человечек Софья Игнатьевна, пожалуй, придется Вам дать звание почетного оперативника. Сейчас Сергей к Вам подскочит, а Вы, этого спящего постарайтесь не отпускать, если проснется, а если не проснется, то тем и лучше. В общем, постерегите его до приезда Сергея.
  - Дорогой Вы мой, да как же я его постерегу, если он проснется? Он возьмет, да, и убежит, я же за ним не угонюсь.
  - Софья Игнатьевна, не теряйте времени, а то и в правду убежит, а Сергей уже выехал. Ну, а что касается постеречь, если проснется, то Вы у нас женщина со смекалкой придумайте, что ни будь. Все не прощаюсь на долго. – И Павлов повесил трубку, еще во время разговора он написал записку Сергею, что бы тот срочно выехал в адрес Перовской и задержал там спящего на лавочке хулигана. В конце записки было написано, "и с ним срочно сюда".
   Перовская еще несколько минут смотрела на трубку, не совсем понимая, что ей делать, если проснется это хулиган, потом вспомнила, что она теперь почетный оперативник, и, не придумав ничего лучшего, взяла швабру и отправилась в "караул" возле спящего. Она рассуждала так, "если он, хулиган проснется, до того как приедет Сергей, то она постарается его ударить, да, так что бы он понял, что он должен сидеть здесь на месте, до приезда милиции. Или нет, может быть лучше его уговорить, объяснив, что так будет лучше". За такими вот думами, марширующей возле спящего и застал ее Сергей.
  -Здравствуйте, моя милая "мучительница". –Поприветствовал ее Лапшов.
  -Здравствуй Сереженька, здравствуй милый, вот забирай хулигана. – Перовская облегченно вздохнула.
  Сергей подошел к лавочке, толкнул спящего в плечо.
  -Подъем. –Сказал он. Ни какой реакции не последовало. Тогда Сергей посильнее толкнул в плечо спящего и громче сказал:
  -Подъем, карета прибыла.
  Спящий на лавочке начал от него отмахиваться, и что-то не членораздельно мычать, но Сергей уж тащил его за руку к верху, пытаясь усадить на лавочке, и это ему с успехом удалось. Сев на лавочке тот начал оглядываться вокруг себя, не понимая, где он, как здесь оказался.
  -А Вы кто. –Спросил он у Сергея.
  -Твой добрый ангел, вот сейчас поедем, я тебе подарок дам. – Ответил Сергей, таща уже его за собой в машину.
  Усадив его в машину, и сказав водителю, что бы присмотрел, он подошел к Перовской.
  -Спасибо Вам за все, Софья Игнатьевна, если что звоните.
   -Да, ну, что ты Сереженька… - Перовская была растрогана, а Лапшов повернувшись, сел в машину, и помахал ей из окна.
  Машина понеслась к управлению.
  
   32.
   Павлов повесил трубку и предался своим размышлениям, о том, как ему сейчас строить разговор с тем, кого привезет Лапшов, и вообще кто он такой. То ли переделанный уже, то ли простой пьянчужка, случайно попавший туда.
   Его мысли прервал телефонный звонок, звонил генеральский телефон. "Не к добру, так рано", пронеслось в голове у него.
  -Павлов слушает.
  -Вот именно только слушает и ни чего не делает. –Раздался в трубке раздраженный и встревоженный голос Зацепина. "Как чувствовал, не к добру этот звонок", пронеслось в голове у него.
  -Иван Егорович, что случилось?
  -Товарищ полковник рекомендую Вам немедленно прибыть ко мне. –И в трубке раздались гудки.
  "Весело начинается день, что такое могло произойти, что бы так вывести из себя Зацепина, и это его обращение товарищ полковник, видимо, что-то из ряда вон ", подумал Павлов, быстро одеваясь на ходу.
   Спустившись вниз, он сказал дежурному, что когда Лапшов вернется с задержанным, пусть его ждет и этого субчика ни куда не отпускает.
   Через пятнадцать минут он входил в кабинет Зацепина. Едва, открыв дверь, он увидел генерала мечущегося по кабинету, как тигр в клетке.
  -Товарищ генерал-майор, полковник Павлов прибыл по Вашему указанию.
  -Вот, вот, по моему указанию, а что у Вас нет сводок на столе, и по своему желанию Вы не хотели бы прибыть. – Гремел на весь кабинет Зацепин. Павлов не понимал, о чем идет речь, так как за своими проблемами, действительно забывал уже дня два просматривать сводки по городу.
  -Иван Егорович, объясните, что произошло. Я действительно еще не успел ознакомиться со сводками.
   Зацепин еще несколько секунд походил по кабинету и бросил через стол сводки Павлову, потом уселся в кресло и стал просто наблюдать, его злость начала проходить, так как генерал был довольно отходчивым человеком. А Павлов, тем временем, внимательно вчитывался в сводки.
   В сводках значилось, что по городу прошлой ночью было разбито, на улицах города не менее восемнадцати автомобилей, подверглись хулиганским нападениям двадцать шесть человек, а по улице Сержантова 27, в доме были выбиты все окна, группой хулиганствующих молодых людей. Самое интересное, что все это произошло между двенадцатью и тремя часами ночи.
   Закончив читать, Павлов положил сводки на стол.
  -Ну, что скажешь. – Уже более спокойно произнес Зацепин. – Ты обратил внимание, на время и район совершения всех этих хулиганств. Это ведь район, где, как я помню, пропал твой, как бишь его, Кубышник, так ведь.
  - Так, Иван Егорович, только я Вам вчера не докладывал, поздно уже было, но Кубышник нашелся и отпущен.
  - Ну, а чего тянешь, рассказывай, Пинкертон. – Попытался строго сказать Зацепин, хотя уже и он и Павлов поняли, что он отошел.
  - Ой Ваня, вчера Лешке рассказал, так он мне за малым, карету скорой помощи с санитарами и смирительной рубашкой не вызвал, а уж ты точно мне вызовешь ее.
  - Испугался меня, я уж, наверное, не дурнее Лешки, пойму уж, как ни будь, рассказывай.
   Павлов тяжело вздохнул и начал рассказ. Он рассказал все с самого начала и даже об утреннем звонке Перовской. И что бы предупредить все вопросы сразу выложил на стол письмо Ольги и фотографии. Зацепин слушал внимательно, не перебивая. Когда Павлов закончил свой рассказ. Иван Егорович еще, какое то время сидел молча. Потом встал, прошелся по кабинету, начал дергать кончик носа, видно было, что он очень напряженно думает.
  -Ты, только Коля, не спеши с выводами. Я тебе уж говорил, что в сказки перестал верить давно, да ведь жизнь она, как сказка, все запутанно и не понятно. Знаешь, хочу и я Ваш квадратик увидеть. Покажешь мне. – Павлов согласно кивнул головой, а в мыслях у него пронеслось, "как хорошо, когда у тебя есть друзья, которым дополнительно не надо, что-то объяснять, они и так все понимают, все чувствуют, принимают тебя таким, какой ты есть, не каждому это дано". А Зацепин продолжал:
  -Кубышник тебе не сказал, как же их можно взять?
  -В том то и весь вопрос Иван, не сказал, а я растерялся и забыл спросить.
  -Ну, знаешь, я бы тоже, наверное, растерялся. Так ты думаешь, что это они уже кого-то "переделали" и хулиганили в том районе. –Зацепин тряхнул головой. –Чертовщина, какая-то, скажи мне, кто ни будь вчера, что сегодня я буду в сказки верить, засмеял бы, да и ни кому другому бы я не поверил, но ты это другое. Значит так, держать меня в курсе всего, остальные твои обязанности с тебя не снимаются, ну, может только …, - тут он задумался, -ладно передай парочку своих дел в отдел Иванова, пусть и у него голова поболит, а сейчас поедем-ка твоего спящего на лавочке допросим, а уж потом решим, что дальше делать. Небось, в квадратик зайти искушение есть. –Лукаво сказал Зацепин.
  -Есть Ваня, есть. –Ответил Павлов.
  -Ну, ты это брось, пока. Поехали допрашивать, а то засиделся я здесь, устал от этой бумажной работы, а тут хоть сказочное, а все ж живое дельце. Поехали.
  И они вдвоем вышли из кабинета.
   33.
   Когда они зашли в кабинет Павлова, там уже сидел пришедший в себя задержанный, и с ним вместе Лапшов и Емельянов.
  Все встали, увидев в дверях Зацепина.
  - Ничего ребята, сидите. – Махнул он на них рукой. –Только вот если чайку нальете, не откажусь.
  Лапшов пошел наливать чай.
   Зацепин подсел к столу, и жестом пригласил задержанного придвинуться ближе.
  -Как Вас зовут. –Спросил он.
  -Андрей.
  -А если полностью.
  -Андрей Васильевич Лысенко.-Смущенно отозвался парень.
  -Учишься, работаешь где.
  -Учусь в машиностроительном, на втором курсе. –Парень все больше и больше смущался.
  -Ну, расскажи нам, Андрей Васильевич, что вчера с тобой приключилось. –Зацепин разговаривал с ним мягким, без нажима голосом.
  -Да, я сам не знаю, вернее, знаю, а вот понять многое не могу.
  -Ну, так ты расскажи, а мы все вместе попробуем понять, и может быть тебе объяснить.
   Андрей поудобнее устроился на стуле и начал рассказывать о случившемся вчера.
  - В общем, нас было четверо, я, Роман Юдин, Артем Григоренко и Леня Перфилов. Мы все учимся в одной группе и дружим. Так вот, вчера у нас были занятия ну, которые можно пропустить, последняя пара. И мы решили вместо занятий устроить мальчишник, ну, то есть посидеть в кафе, которое рядом с институтом, попить пива. Но сразу договорились, что сегодня ни с какими девчонками не знакомимся, посидим мужской компанией. Ну, вот сидим мы, значит, уж где-то за восьмой кружкой пива, я уже хороший, ну понимаете, - Зацепин согласно кивнул головой, - так вот, у меня уже в голове шумит и все, как в тумане. Но я еще все соображаю, это я потом уже во дворе отключился. Вот, тут Ромка встает и идет знакомиться с какой то девицей, она такая, вроде на вид ничего, но, по-моему, пустышка, с ней и разговаривать не о чем было, а Ромка как приклеился к ней, мы его звали, а он не возвращался за наш столик. Ну, Темка, простите, Артем не выдержал и подошел к нему, напомнить, что у нас сегодня мальчишник, Ромка вдруг вскакивает и толкает его со всей силы. Нет, Вы не подумайте, что Артем ему грубо, что-то сказал, нет, наоборот, по дружески, я точно слов не помню, ну, типа того, что братан у нас сегодня мальчишник присядь к нам, а Ромка его толкнул. Причем он его толкнул так грубо, что Артем упал и свалил столик рядом сидящих. Потом, Артем вернулся к нам за стол и еще сказал, "что это с Ромкой, я ведь его ни чем не обидел", потом Ромка и эта девчонка, по-моему, ее звали Людмила, да, точно Людмила, пригласили нас за свой стол. Мы подсели. Эта Людмила со всеми поздоровалась за руку, и вот здесь начинается самое странное, вдруг моих друзей, как подменили, они стали, какие- то злые, жестокие. Я их такими ни когда не видел. Потом эта Людмила предложила всем прогуляться, мне очень не хотелось, я был слишком пьян и хотел домой. Но из чувства солидарности я пошел с ними. Вдруг Ромка попросил у одного прохожего закурить, хотя тоже не понятно зачем, ведь он не курит, у того не было сигарет, и Ромка его избил. Дальше не помню, что, было, помню, мы уже во дворе, там еще какие то ребята, эта Людмила, еще какой то Боб, он все время стоял в стороне, и еще какой то парень не помню, как его звали. Только мне показалось, что этот Боб и этот парень, они там главные. Дальше не помню, помню только звук разбивающегося стекла и все. А утром меня разбудил вот этот человек и привез сюда. – Тут он показал на Лапшова и сел сложив руки, всем своим видом показывая, что больше ничего добавить, не сможет.
  -Ну, что Андрей Васильевич, полно рассказал. - Тут Зацепин вынул три фотографии и положил их перед Андреем.
  -Взгляни-ка на них, может, кого узнаешь.
  Андрей начал внимательно всматриваться, а потом воскликнул:
  -Да, это же они все, вот эта Людмила, вот это Боб, а вот и третий.
  Зацепин затеребил нос.
  -Значит, так Андрей Васильевич, секреты хранить умеешь?
  Андрей закивал головой.
  -Смотри, все что скажу, не дай бог кому-то проболтаешь, за разглашение гостайны пойдешь в тюрьму понял.
  -Понял, я ни кому. – Испуганно произнес Андрей.
  -Так вот слушай, эти трое сбежали из психушки, но они обладают интересными гипнотическими способностями, всем кто посмотрит им в глаза, они внушают злость, вот видно твои друзья и посмотрели им в глаза. Теперь твоя задача, первое при встрече с ними не смотри им в глаза…
  -Я не хочу больше с ними встречаться. – Немного заикаясь, сказал Андрей.
  -Ты не хочешь, а твоим друзьям надо помогать или нет. – Строго спросил Зацепин.
  -Надо. – Протянул Андрей.
  -Так вот, не смотреть им в глаза, первое, второе, ты везде и всюду будешь со своими друзьями, постарайся себя вести, как они, только не переусердствуй, а перед Вашими, так называемыми прогулками, будешь звонить мне и полностью все докладывать, где встречаетесь, когда. И после прогулок тоже будешь звонить. Понял.
  Андрей кивнул головой.
  - И кстати, где Вы сегодня договорились встретиться?
  - Я не помню, вообще мы договаривались или нет, но я узнаю у ребят и позвоню.
  - Хорошо позвонишь на телефон 67-97-17, скажешь, что звонил Андрей, просил передать, а я предупрежу секретаря. Понял.
  Андрей кивнул головой.
  -Ну, иди. Лапшов проводите.
  Когда за Андреем и Лапшовым закрылась дверь. Павлов подошел к столу, где сидел Зацепин и сказал:
  -Да, Иван Егорович, здорово ты придумал про гипноз, а я все думал, как же ты выкрутишься, что бы предупредить парня.
  -А что я ему должен был рассказать, что с того света пришельцы пришли, и у него мозг высосут. Интересно за кого бы он меня принял. Ладно, Лапшов и Емельянов в курсе происходящего, больше посвящать ни кого и не надо, а теперь поехали ребята, хочу сам посмотреть Ваш магический квадрат.
   34.
  
   Все стояли у двери в коммунальную квартиру Кубышника и звонили в звонок Перовской. Не смотря на то, что у них были ключи от двери, но ни кто не захотел ими воспользоваться. Из квартиры шел вкусный запах печеного. Все переглянулись, понимая, что это, скорее всего Софья Игнатьевна, что-то выпекает. Лапшов улыбнувшись, сказал:
  -А я, знаете уже и не против пирожочков поесть.
  Все рассмеялись, вспоминая, как Сергей кричал, что его здесь пирожками замучат до смерти.
  Перовская открыла дверь, заулыбалась.
  -Здравствуйте, заходите, пожалуйста.
  -Здравствуйте, Софья Игнатьевна. – Ответили все хором и прошли к комнате Кубышника.
   Когда все остановились возле его комнаты, Перовская немного расстроено сказала:
  - А я думала, ко мне пройдете, я уже и пирожочков напекла.
  Выразительно посмотрев на Сергея.
   Все рассмеялись. А Павлов ответил, что как только они покажут Ивану Егоровичу квадрат в комнате Кубышника, то потом обязательно зайдут к ней.
  -Ну, тогда и я с вами, можно? – Спросила Перовская.
  -Ну, конечно же, Софья Игнатьевна, ответил ей Зацепин, - ведь если бы не Вы, то мы бы и не знали о существовании этого квадрата.
   Перовская утвердилась в своем мнении, что она все -таки очень помогла им в раскрытии этого дела и в том, что они приехали ее охранять, после ночных событий.
   Когда все вошли в комнату, то увидели следующую картину. Окно было разбито, на полу были грязные следы, которые показывали, что тот, кто залез сюда прошел и исчез в квадрате.
  -Сергей, ты вчера привозил сюда Кубышника где-то в 22.00. Здесь все было нормально? – Спросил, озадачено Павлов.
  -Все было нормально, только окно было открыто, я его закрыл.
   Перовская самая последняя зашла в комнату и, увидев разбитое стекло, в сердцах сказала.
  -Ну, вот видите, я же говорила, что здесь у всех стекла били. Хулиганы.
  -Емельянов съезди за стекольщиком и восстанови стекла на окнах. –Сказал Зацепин. – Ну, показывайте свой квадрат.
   Подойдя к магнитам, разложенным на полу в форме квадрата, Зацепин долго смотрел туда, потом начал производить те же манипуляции, что и другие в первый раз при виде этого квадрата. Он начал так же бросать туда мелкие предметы, которые, не долетая до пола, растворялись в воздухе, пытался, взятым из угла веником провести над квадратом и веник тоже на половину, которая проходила над квадратом, растворялся в воздухе. Сзади него стояли, улыбаясь Лапшов и Павлов, и только Перовская, как и в прошлый раз, тихо всхлипывала в фартук. Зацепин повернулся к Павлову.
  -Да, не думал я, что такое бывает в жизни. – И он покачал головой.
  -Да, это еще что, вот посмотри. – Сказал Павлов, и он протянул руку над квадратом. Рука растворилась, как будто ее у него вообще не было. Зацепин смотрел на это изумленно.
  -А, что ты там чувствуешь, ну, какие ощущения там, у твоей руки? - Спросил он Павлова.
  -Да, никаких, рука как будто бы просто протянута, как и вот эта, - он протянул другую руку в сторону.
  - И, что вообще ничего не чувствуешь? –Не верил Зацепин.
  - Абсолютно. - Ответил Павлов, и достал свою руку из квадрата.
  Зацепин долго стоял задумчивый, внимательно вглядываясь в квадрат. "Что интересно там такое, как говорит Коля, рай и ад, а что такое смерть? Интересно. Глупые мы пытаемся понять, что такое смерть, а ведь ни кто из нас не знает по настоящему, что такое жизнь, а еще туда же", так стоял и размышлял он.
   Заметив, что молчание затянулось, Перовская напомнила о себе, немного покашляв, пригласила всех пить чай с пирожками. Зацепин, как-то отрешенно посмотрел на нее, а потом, видно осознавая действительность, тряхнул головой, и уже с милой улыбкой обратился к ней.
  -Уважаемая Софья Игнатьевна, не будите ли Вы так любезны, угостить нас чаем прямо здесь, а то нам есть еще над, чем подумать.
  -Да, конечно, простите, не запомнила, как Вас зовут.
  -Меня зовут Иван Егорович, а в помощники я Вам выделю вот этого молодого человека. Вы с ним кажется уже подружились, Он кивнул головой на Лапшова.
  - Есть. – Только и ответил Сергей и тут же направился с Перовской на кухню, где он ее немного придержал, пояснив, что видимо Зацепину и Павлову есть, о чем поговорить, и не стоит им пока мешать. Перовская понимающе кивнула головой, хотя по настоящему она не могла понять, какие это у них могут быть секреты от нее, но, не смотря на это, она не стала мешать им. А Сергей в это время с большим удовольствием уплетал пирожок за обе щеки.
   35.
   Когда Лапшов и Перовская ушли на кухню, между Зацепиным и Павловым действительно состоялся разговор.
  -Понимаешь, Иван, должен я туда сходить, должен. Ну, надо же узнать, как этих взять можно.
  -Ты мне Коля мозги не крути, а то я не понимаю, чего это ты решил туда полезть. Ведь из-за Ольги, хочешь сказать не так, что ли?
  - Так, - Павлов, склонил голову, - ну, ведь ты понимаешь все Иван. Хоть раз, хоть одним глазочком на нее посмотреть, ведь такой случай. – И уже подняв голову, произнес, как-то торопливо. - Ну и, конечно же, главное, узнать, как этих задержать.
  -Ты мне про главное не рассказывай. Не знаю Коля, а что если, что-то случится, я ведь себе этого ни когда не прощу, ты это можешь понять.
  - Да что со мной может случиться, Иван, ты как маленький.
  -Ну, маленький или большой, а не могу я на это решиться, разрешить тебе, прыгнуть туда.
  -Иван, ну, пойми ты, я ведь не надолго только взгляну и сразу назад, а ты меня здесь подождешь, чаю попьешь, ты еще не успеешь и пирожок доесть, а я уже здесь буду.
  Зацепин стоял задумчивый, "как маленький уговаривает меня, думает мне не хочется туда зайти, еще, как хочется, а почему бы ему действительно не разрешить, ведь с Кубышником ни чего не произошло, и припоминается мне, что Коля рассказывал, там время идет значительно быстрее, чем здесь на земле, может действительно и заметить не успею, а он уже вернется, хорошо бы было с ним туда зайти, но ведь должен кто-то и здесь страховать, а чем я его здесь подстрахую, а может действительно туда с ним", такие мысли крутились в его голове.
  - Ну, хватит мне тут ныть, как младенец. Знаешь что, вместе пойдем туда, мне ведь тоже интересно.
  - Нет, Иван Егорович, уж ты меня здесь подожди, а если я не вернусь до завтра тогда и ты пойдешь за мной, а по-другому я не согласен.
  -Раз не согласен, то и разговора быть не может.
   Тут в комнату вошли Перовская и Лапшов, на их подносах возвышались чайники и чашки, а самое главное, внушительной горкой лежали пирожки. Они начали все это раскладывать и устанавливать на столе. Зацепи и Павлов молчали, стоя по разным углам комнаты, каждый думал о своем.
  "Эх, Коля, Коля, ты для меня слишком дорог, что бы вот так взять и отпустить тебя в неизвестность одного, не ужели ты этого не можешь понять. Я то понимаю, что не отпусти я тебя сейчас, ты все равно влезешь туда только уже скрытно, мне ли тебя не знать упрямца. А сейчас отпущу и вдруг, что-то случится, я ведь себе этого ни когда не прощу, да, и чем я тебе смогу там помочь, если вдруг что", так рассуждал Зацепин, стоя около окна.
   Павлов держал книгу в руках и делал вид будто читает, но она его совершенно не интересовала, он тоже думал. "Ваня, неужели ты не понимаешь, как мне это нужно, увидеть Олю, что бы потом, дальше спокойно жить, как много мне нужно ей сказать, того, что не успел при жизни сказать. Ваня столько лет мы вместе, а ты меня не можешь понять. Возьму сейчас и прыгну туда, не догонишь. Ну, хорошо я тебя сейчас послушаюсь и не войду туда, да и действительно, чего мне с тобой сейчас ругаться, а ночью вернусь и зайду, в этот чертов квадрат", и Павлов даже улыбнулся своим мыслям.
  -Кушать подано. – Раздался веселый голос Лапшова.
   Зацепин и Павлов даже вздрогнули, потому что каждый из них уж больно сильно был погружен в свои мысли. Все сели за стол. Тут Емельянов вернулся со стекольщиком, и через пол часа все окна были застеклены. И Емельянов присоединился к коллегам пить чай.
   Лапшов, Емельянов и Перовская вели беседу про прошедшую ночь, про безобразия, которые творились во дворе. Павлов периодически вставлял в их разговор короткие фразы, он уже утвердился в своем решении, вернутся сюда вечером и войти в квадрат.
   Зацепин же не слушал их разговора, он был занят своими мыслями, вдруг он резко обратился к Перовской.
  - Софья Игнатьевна, голубушка, у меня к вам есть просьба. Не возьмете ли к себе на постой троих милиционеров?
   Перовская изумленно подняла на него глаза и как-то растерянно сказала:
  -Да, я не против, только, как это на постой.
  Зацепин улыбнулся.
  -Я немного не правильно выразился, не на постой, а на проддовольствие, то есть не покормите Вы нас, ну может день, может два не больше, а мы здесь подежурим?
  -Да, я с огромным удовольствием. – Радостно отозвалась Перовская.
  -Ну, вот и отличненько. А сейчас Вы с Сергеем проедете на рынок и купите все, что для этого понадобится Вам, окажите и эту любезность, а то боюсь его одного пошлешь, так только чипсы и пиво привезет.
  -С удовольствие Иван Егорович, - и Перовская пошла в свою комнату переодеться и взять сумки.
   Все не понимающе смотрели на Зацепина. Он еще немного помолчал, выдерживая паузу, потом взял чай, отхлебнул и только после этого сказал.
  -Ну, что Вы все на меня смотрите, я не люблю когда я ем, что бы на меня смотрели.
  Тут не выдержал Лапшов.
  -Иван Егорович, а зачем все это, можно спросить.
  -Любопытный ты Сергей, да, это не порок. Интересно знать за чем, а затем… , - он немного помолчал и продолжил, - затем, что Николай Петрович сегодня войдет в квадрат, в качестве эксперимента, проверить слова Кубышника, а мы с Вам будем его здесь ждать и если надо будем охранять покой милейшей Софьи Игнатьевны. Теперь понятно.
  -Понятно то, понятно, а вдруг это опасно. – Сказал Лапшов.
  -А ты в милицию, зачем пришел, здесь друг мой все опасно. Жить и то опасно, а ты говоришь.
  Лапшов стушевался и за все это время первый раз взглянул на Павлова, тот светился радостью, и благодарно смотрел на Зацепина. Лапшов только пожал плечами.
   Павлов смотрел на Зацепина, и ему многое хотелось сказать своему другу, но ком в горле мешал, да, и нужны ли слова, когда есть друг, который понимал все, верил тебе, верил в тебя, а проще сказать, просто был другом, вот и все. Павлов встал, подошел к Зацепину и по мужски, пожал ему руку и оба поняли все без слов.
  -Иван Егорович, можно входить? – Спросил он Зацепина.
  -Да, подожди ты, дай мне чай с вкусными пирожками допить, а то потом ни есть, ни пить не смогу, тебя ждать буду. – И Зацепи тепло улыбнулся.
  Тут в комнату вошла Перовская.
  -Я готова, поехали Сереженька.
  Зацепин достал деньги и отдал Сергею.
  -На, только оставь мне хоть чуть-чуть на мороженое.
  Все рассмеялись. Перовская и Лапшов пошли к машине.
   Софья Игнатьевна утвердилась в своем мнении, что все это для охраны ее покоя и гордо прошествовала к машине. Было 12.00.
   36.
   Боб и Рваное ухо молча, долго бродили по городу. Они ходили по городу, вглядываясь в окна домов, за которыми сейчас спали люди, такие для них ненавистные, но и такие для них нужные, в качестве слуг, в качестве просто подчиненного им общества, ведь, что ты за король, если у тебя нет королевства. Вот на горизонте забрезжил рассвет. В домах начали зажигаться огни. Первым заговорил Рваное ухо.
  - Ты знаешь, меня почему-то тянет опять к тому дому, -проговорил он, - не кажется ли тебе, что пора нам найти какое ни будь пристанище, что бы, не бродить при дневном свете, а то так не далеко и до того, что кто- либо заметит, что мы резко отличаемся по цвету кожи, а ночью все кошки серы.
   Боб взглянул на Коляна, и у него в голове пронеслась мысль, "От Людки избавился и от него нужно тоже избавляться, уж больно хорошо у него соображалка работает, но пока не время", и ответил Рваному уху:
  -Да, ты конечно прав, нужно найти какое то пристанище. Но где? А что касается твоего вопроса, то меня тоже тянет к дому и я понять не могу почему.
  Боб и Рваное ухо задумались. Шли долго, молча. Потом Боб предложил:
  -А знаешь что, давай возле дома попробуем спрятаться, в каком ни будь подвале, а как только станет темнеть, выйдем во двор и будем там дожидаться наших "друзей".
  -Значит, тебя тоже к этому дому тянет? – Спросил Колян, как бы про себя, что-то обдумывая.
  Боб ничего не ответил, только кивнул головой, и они молча пошли по направлению к дому.
  Рваное ухо опять нарушил молчание.
  -Боб, ты ничего не хочешь мне сказать в отношении Людки?
  - А что ты хотел бы услышать? – Зло и резко спросил он.
  - Да, в общем-то, ничего. Я видимо правильно понял, что ты ее отправил назад, в надежде, что ее там задержат и вернут на место.
  Боб ни чего не ответил, только внимательно посмотрел на Коляна, а про себя утвердился в своем решении незамедлительно, как только исчезнет надобность в его услугах, избавиться от него.
   Когда они подошли к дому, уже почти рассвело. Редкие прохожие начали заполнять улицы. Они зашли во двор, осмотрелись, но ничего подходящего для пережидания дня не нашли. Боб обратил внимание на окно, которое он разбил ночью, оно оставалось все в том же состоянии. Одна из створок окна смотрела на восходящее солнце пустой, разбитой глазницей, тогда как в другой створке отражалось, весело поблескивая рассветное солнце.
   Они пошли побродили по окрестным подвалам домов и нашли достаточно уютный, не сырой, и даже можно сказать комфортабельный подвал. Видимо здесь мальчишки окрестности устраивали, какие то сборища. Здесь был хромоногий стол, под который были подставлены ящики для его устойчивости, а на нем возвышалась керосиновая лампа "Летучая мышь", которая была наполнена керосином. Такие же ящики стояли вокруг стола, и даже было старое канапе, у которого уже не было обивки и оно стояло совершенно голое поблескивая своим деревянным скелетом.
  -Вот это мы удачненько забрели. – Восхищенно сказал Колян.
  -Ты особо не обольщайся. Видишь, здесь кто-то обосновался, толи мальчишки, толи бомжи, а если они сюда заявятся, придется с ними работать, хорошо, если это будет один- два, а вдруг их будет больше, как если не получится всех сразу "перековать на орало", что тогда? - Сказал Боб, больше размышляя в слух, нежели говоря это Коляну.
  -Ну и ничего страшного, поработаем. За то у нас будет прибавление, так сказать поклонников. – Посчитал нужным ответить Колян. Боб только искоса посмотрел на него и ни чего не ответил. Он был занят своими размышлениями.
   Колян не стал настаивать на продолжении разговора, а, прошествовав к канапе, улегся на него и предался своим мыслям.
   Так в молчании они провели приблизительно часов шесть. Их молчаливое пребывание в подвале нарушила веснушчатая, рыжая, взлохмаченная голова появившаяся в дверях. Следом за головой протиснулось, и все тело и их взгляду предстал мальчишка лет девяти-десяти, который с огромным интересом рассматривал гостей.
  -Привет. –Как можно доброжелательнее сказали хором гости.
  -Как тебя зовут?
   Рыжая голова поковырялась в носу, и с интересом рассмотрев добытые от туда "сокровища", гордо ответила:
  - А вы то кто? Здесь наше место. Мы его оборудовали вместе с Сашкой. А вы чего здесь делаете?
  -Мы здесь не навсегда, и конечно мы признаем Ваше главенство в этом подвале, но просим тебя, можно мы здесь немного поживем? Мы мешать Вам с Сашкой не будем, а если нужна какая-то помощь от нас, можешь рассчитывать. – Как можно доброжелательнее сказал Рваное ухо, при этом, пытаясь заглянуть парнишке в глаза, это было достаточно просто, так как мальчик во все глаза разглядывал гостей. Рваному уху это удалось успешно. Но что самое странное не произошло ни какой реакции со стороны мальчика, он наоборот задал кучу новых вопросов.
  -А почему вам надо здесь пожить? Вы что преступники и Вам надо прятаться?
  -Ну что ты дорогой, - как можно любезнее, почти заискивающе произнес Боб, - просто понимаешь, вот он, - и показал на Коляна, -дядя Коля, просто поссорился со своей женой и ушел от нее, а теперь хочет, что бы она его поискала и поволновалась, будто бы он пропал, а я, просто у меня не было денег, я студент, и мне пришлось съехать со своей квартиры, а жить не где, пока, как только у меня появятся деньги, а это произойдет скоро, мне мама уже выслала их, я опять сниму квартиру и освобожу Ваш подвал.
   Когда Боб все это говорил, он старательно смотрел мальчику в глаза.
   Вихрастое существо, поковыряв опять в носу, почесав затылок, видимо считая, что так он больше производит важное впечатление, растягивая слова ответил:
  - Ну, хорошо поживите, только смотрите, что бы все здесь было в порядке. – Что он понимал под словом "порядок", он и сам не очень понимал, но знал, что так говорят взрослые и ему для важности тоже это надо сказать. И выполнив свой долг, он гордо прошествовал, и присел к столу, разложил свои учебники.
   Боб и Колян переглянулись, ни чего не понимая. Они не понимали, почему мальчик не обмяк, не стал безвольным, ведь они оба так внимательно смотрели ему в глаза. Что случилось?
   Между тем мальчик, разложив учебники и достав бутерброд начал читать в слух задачу. Прервавшись на полу слове, он повернулся к гостям, и спросил:
  - Я уже понял, что вон того зовут дядя Коля, а Вас как зовут?
  - Меня зовут дядя Боб, а тебя то, как зовут?
  - Меня зовут Костька, а Вы задачи решать умеете за третий класс? – Поинтересовался Костька, подозрительно глядя на них, и, раздумывая, смогут ли они решить такие трудные задачи, которые им задавали в школе.
  - Задачи, конечно, сейчас разберемся, только вот знаешь что, Константин, с уроками мы тебе поможем, ну и надеюсь, ты парень сообразительный понимаешь, что про нас ни кому не надо рассказывать.
  - Обижаете, что я маленький, что ли. – Гордо ответил Костя.
  И они принялись решать задачи сообща. При этом и Боб и Колян снова и снова смотрели ему в глаза, но реакции не наблюдалось.
   Порешав все задачи, сделав русский язык, Костя довольный новыми друзьями дружелюбно им предложил принести, что ни будь из съестного. Но они отказались, сказав, что на это у них деньги есть и ему не стоит опустошать мамин холодильник. Это упоминание о маме омрачило хорошее настроение Кости. Он встал собрал свои учебники и, сказав, что его уже давно ждет дома мама, пошел к выходу, он пообещал, что вечером вернется к ним, а они пусть подумают, что им надо, он готов сходить в магазин или принести из дома необходимое. Они его поблагодарили, и он ушел довольный своим поступком и новыми друзьями.
   Как только за ним захлопнулась дверь подвала, Боб и Рваное ухо переглянулись.
  -Что это было? Почему ни чего не получилось? – Спросил Колян у Боба.
  -Я сам ни чего не понимаю. Ведь мы оба внимательно смотрели ему в глаза, а результат ноль.
  И оба опять погрузились в молчаливое раздумье.
  
   37.
   -Ну, а теперь то можно Иван Егорович? – нетерпеливо спросил Павлов, внимательно следя за каждым пирожком поглощаемым Егоровым.
  -Да подожди ты, вот сейчас Софья Игнатьевна приедет с Сергеем и вот тогда, после того, как узнаешь меню на обед, вот тогда, - тянул Зацепин. Ему все-таки не очень то хотелось отпускать его, но он понимал, что придется это сделать, но не понятно для себя самого, почему то тянул время.
  -Иван Егорович, эх, Ваня ну скажи ты мне, чего ты тянешь время?
  -И ничего я не тяну. – По мальчишески ершисто ответил Зацепин. –Если хочешь, можешь лезть хоть сейчас, но я настаиваю, что бы ты перед тем, как полезешь туда съел хотя бы один пирожок.
  Павлов схватил пирожок со стола, и весь запихнул себе в рот.
  Зацепин чуть не расхохотался этой мальчишеской выходке, но сдержался.
  -Угу-гу-гу-гу, - промычал Павлов, стараясь, что-то сказать и одновременно прожевать запихнутый пирожок.
   -А, ты не спеши Коля, не спеши. Жуй спокойно. Вот дожуешь и скажешь, что хочешь. А в прочем, ну, что ты мне можешь сказать. Да я доволен, что ты поел и сейчас ты полезешь в свой квадрат, успокойся.
  Павлов, дожевал свой пирожок.
  -Ну, теперь то можно. – Нетерпеливо спросил он.
  -Давай лезь. Только прошу тебя будь осторожен. Если нужна, будет помощь, попытайся, как ни будь дать знать, я сам полезу на помощь. В общем, береги себя. И что бы через сутки ты был здесь, ну ладно через двое, но не больше, а то я сам туда…
  -Хорошо "мамочка", я буду осторожен. - Весело отозвался Павлов.
  -Ты мне тут не умничай, а то сейчас ни куда не полезешь. – Сурово сказал Зацепин. Было видно, как он нервничает.
  - Прости Ваня. –Сказал Павлов и направился к квадрату.
  Когда он был уже около квадрата, Зацепин его окликнул.
  -Колька…, Ольге привет от меня…, возвращайся скорее. – И столько было в его глазах теплоты. Павлов только кивнул, потому что ответить было просто нечего.
   Он стал около края квадрата, и что бы было не так страшно, оттолкнулся и прыгнул в квадрат, быстро тая в воздухе.
   Когда он полностью исчез, а это заняло, какую то долю секунды, Зацепин опустился на диван и глухо произнес, обращаясь к Емельянову:
  -Игорь, когда приедут Лапшов и Перовская, будь другом сходи в аптеку, купи мне, что ни будь от сердца, а то, что-то щемит…
  Емельянов кивнул и встревожено сказал:
  -Конечно, схожу, а Вы может приляжете.
  Зацепин только отрицательно покачал головой и предался своим мыслям, в которых главенствующее место занимали Павлов, Ольга и Лешка.
   Через пятнадцать минут в комнату вошли Лапшов и Перовская, шумно споря по поводу, какой то телепередачи. Зацепин и Емельянов улыбнулись.
   Зацепин уже был наслышан об этих двоих, которые постоянно спорили, но, не смотря на это, очень тепло относились друг к другу. Причем создавалось такое впечатление, что им все равно, о чем было спорить, их, по-видимому, увлекал сам процесс спора. Причем в своих спорах они доходили до очень большого накала, что даже казалось, дай им в руки, что-либо тяжелое, так и начну отхаживать друг друга. И самое интересное ни кто из них не хотел уступать в своей правоте. Увидев, улыбающихся, Зацепина и Емельянова они, как-то сразу замолчали. Перовская смутившись, сказала:
  -А что, Николай Петрович ушел?
  -Да ему нужно было уехать, -ответил Зацепин, - но мы то здесь и очень голодны.
  -Да, да, сейчас. Сереженька помогите мне отнести все на кухню. Засуетилась Софья Игнатьевна.
  -Сергей помоги Софье Игнатьевне, ты на время нашего постоя, в ее распоряжении. Только вернись сюда на минуту, а потом ты весь ее.
  Лапшов кивнул, и пошел на кухню, таща за собой неимоверное количество сумок.
   Когда он вернулся, Зацепин приказал закрыть дверь и начал с ними разговор.
  -Ребята, Вы прекрасно понимаете, что все, что здесь происходит должно остаться между нами. Больше ни кто не должен знать, даже Перовская. То, что Павлов вошел в квадрат, это вообще ни кому. Ждать мы его будем здесь двое суток, если он не вернется по истечении этого времени, то я сам туда пойду, а Вы будете здесь нас ждать. Старшим будет Емельянов. Но за нами, если я тоже не вернусь через двое суток с Павловым, я запрещаю, кому-либо входить… Чего-то я размечтался… Николай Петрович вернется, обязательно вернется. Значит так, сейчас Игорь съездит к Павлову домой, предупредит Лешку, что отца не будет двое суток. А Сергей в распоряжение Софьи Игнатьевны. Все понятно, приступайте к действиям.
   Лапшов и Емельянов встали. Сергей направился на кухню, а Емельянова Зацепин приостановил.
  -Игорь заедь в управление и …, а, в общем, не надо, я от сюда позвоню. Езжай.
  Емельянов ушел.
   Зацепин прилег на диван, сильно болело сердце. Все мысли крутились вокруг Павлова, о квадрате и еще черт знает о чем. И под эти мысли и под журчание продолжающегося спора между Перовской и Лапшовым, доносившегося из кухни, он придремал.
   38.
  
   Только Павлов прыгнул в квадрат, как его вдруг, кто-то резко дернул за ноги. Упав на землю, он увидел возле себя четверых мужчин держащих в руках какие то камни. Одного из них он узнал. Это был Кубышник.
  -Семен Исаакович, - воскликнул изумленно Павлов, - что происходит, зачем меня дернули за ноги?
  -Николай Петрович, а Вы, что Вы здесь делаете? Вам же сказано, что войти сюда Вы можете только при условии, если поймаете сбежавших. Или Вы их уже поймали? – Вначале изумленно, потом несколько лукаво спросил Кубышник.
  -Нет, я их, я их…, не поймал. Вы ведь мне не сказали, как это можно сделать. Вот я и пришел сюда выяснить, как это можно сделать. – Выкрутился Павлов.
  -Да, да, я, как-то забыл, что Вам то их тоже нужно каким-то образом ловить. –Озадачился Кубышник.
  -Что значит, каким-то образом? Вы что не знаете, как их ловить?
  -Да, представьте себе, я не знаю, как их ловить. Вернее я знаю, как, но я знаю, как здесь, в этом измерении. А вот там…, -Кубышник задумался.
   Павлов начал осматриваться по сторонам. Все было именно так, как рассказывал Кубышник. Небо голубое преголубое, трава зеленая презеленая и в даль бежала желтая, до золотистого, дорога.
  -Семен Исаакович, может, Вы меня представите этим людям.
   За время их беседы родственники Кубышника внимательно рассматривали Павлова.
  -Я думаю, что нет надобности, нам Вас представлять, Вы Павлов Николай Петрович, верно.- Лукаво спросил прадед Кубышника.
  -Верно, - несколько озадачено произнес Павлов, - но как…
  -Все очень просто, - перебил его прадед, - простая логика. Ольга Семеновна нам много рассказывала о Вас, я даже стал Вас воспринимать, как очень хорошо мне знакомого человека, почти, как родственника. Настолько ярко она Вас описывала. Так же Семочка Вам знаком. А он рассказал нам о знакомстве с Вами и поэтому исходя из Вашего с ним разговора, из рассказа Ольги Семеновны, я сделал вывод, что Вы, это Вы, и как видите, не ошибся.- Гордо закончил свою речь прадед.
  Кубышник ласково и тепло посмотрел на прадеда.
  -Познакомьтесь Николай Петрович, это мой тот самый замечательный прадед, Семен Маркович, это мой дед Марк Семенович, а это мой отец Исаак Маркович. Но то, что вас сюда привело, это серьезная проблема. Нам немедленно нужно идти к наместнику. Пойдемте скорее.
  И Кубышник быстро развернулся, что бы идти, но его остановил прадед.
  -Подожди-ка Семочка, я думаю, что Николаю Петровичу сейчас больше хотелось бы увидеть Оленьку, нежели Ивана Петровича. Я прав Николай Петрович? - Павлов благодарно кивнул в знак подтверждения его слов.
  -Пойми, дед, что сейчас важно увидеть наместника, – настаивал на своем Кубышник. Но прадед его не слушал.
  -Вы на сколько сюда. – Спросил он Павлова.
  -Мне необходимо быть через двое суток там, на земле.
  -Значит у Вас чуть больше чем тридцать лет нашего времени. Ну, вот и отлично. Значит завтра, и пойдем к наместнику. А сейчас пойдемте-ка к Вашей жене, мы Вас проводим. – Заключил прадед.
  -Но нам надо здесь дежурить. – Возмущенно произнес Кубышник.
  -Я думаю, что уже не надо. Мне так кажется, что пока Николай Петрович здесь, ни кто не появится. Ведь Вас кто-то ждет возле входа? – Спросил он Павлова.
  -Да, но…, - хотел, что-то сказать Павлов, но прадед его опять перебил.
  -Ну, вот и хорошо, просто замечательно. Ведь тот, кто Вас ждет, предупрежден, что если они придут им не надо смотреть в глаза?
  -Да.
  -Ну вот и славно, значит сюда пока Николай Петрович здесь, ни кто не пройдет. И хватит нам беседовать. Пойдемте к Оленьке.
  И прадед не слушая ни кого, двинулся в город, а все остальные, даже не очень-то пытаясь спорить, двинулись за ним.
   Павлов шел по дороге к городу, и ему действительно казалось, что эта дорога из золота, очень хотелось потрогать ее руками, но он подавил в себе это желание.
   Когда они вошли в город, он увидел маленькие, чистенькие, аккуратненькие и разноцветные домики, с чудными палисадниками и цветниками. На верандах домов, в палисадниках сидели милые, улыбающиеся люди. Кто пил чай, кто читал книгу, кто вязал, в общем, каждый был занят своим делом, но создавалось такое впечатление, что ты попал просто в одну огромную семью, где может быть тебя и не очень хорошо знали, но искренне любили, это уж точно.
   Они шли по улицам городка, и Павлов чувствовал, как здесь у него появляется, какое-то необыкновенное спокойствие, умиротворенность. И от этого ему было замечательно на душе.
  "Замечательно на душе, в городе душ, каламбурчик", подумал Павлов.
   Когда они подошли к розовато пурпурному домику все остановились. Прадед открыл калитку и зашел во дворик.
  -Оленька, Ольга Семеновна, принимай гостей, - громко позвал он.
  У Павлова аж захолодело в душе, не ужели он сейчас увидит Олю.
   Из дома выпорхнула Ольга, за ней спешили Олина мама и отец, и его отец и мама.
  Ольга всплеснула руками.
  -Что же это…, как же…, почему, - и вдруг бросилась к нему на шею. Николай Петрович сжал ее, как можно крепче, боясь, что это только сон, зарылся лицом в ее волосы, вдыхая аромат полевых цветов, исходивший от нее. И слезы, скупые и редкие, мужские слезы скатились из его газ к ней на волосы и задержались там, как две редкие жемчужины.
   Ольга тоже прижалась к нему, что было сил, только она не стеснялась своих слез и плакала ему в грудь от радости. Так они и стояли бы, если бы не его мама, которая прижалась к его руке и повторяла только одно слово, "Коленька…, Коленька…". Он еле оторвался от Ольги и приобнял мать. Тут Ольга подняла заплаканные и счастливые глаза, и спросила:
  -Коленька, как же ты сюда…, а мы и не знали.
  -Оля я сюда по твоей просьбе, помнишь, ты писала записку мне. Семен Исаакович мне ее передал, и вот я здесь.
  -Так значит ты…
  -Да, Оленька, да.
  Он ее снова обнял и прошептал на ухо:
  -Как много мне нужно сказать тебе родная.
  Оля подняла голову и одними губами произнесла:
  -Не нужно Коленька, я все знаю, все, все.- И снова прижалась к нему.
  Мама Ольги позвала всех в дом.
  -Вы что так и будете здесь стоять? Пойдемте в дом там и поговорите. - Сказала она и направилась в дом. Павлов улыбнулся, "все такая же, властная", подумал он, все было как всегда. И от этого ему было замечательно хорошо.
   39.
  
   Вечером, когда все гости уже ушли, когда уже со всеми было обговорено все, Павлов и Ольга остались одни. Они сели на веранде. Вечер был не естественно красив, закат был похож на северное сияние, он переливался всеми цветами радуги, везде была, какая то торжественная и умиротворяющая тишина. Пели птицы. Можно было бы сказать, что находишься в раю, если бы это не было правдой.
  Павлов повернулся к Ольге.
  -Оленька, родная, если бы только знала, как мне тебя не хватает, как тебя не хватает Лешке. Мне кажется, что если бы ты была рядом, то все было бы по другому, лучше, что ли не знаю. А в прочем, я ведь совсем не это хотел тебе сказать. Оля я так тебя люблю, как ты думаешь, если я здесь останусь с тобой? – И он заглянул ей в глаза.
  Ольга улыбалась.
  -Ну, ты Коленька, перестань даже думать об этом, во-первых, я тоже очень люблю тебя, во-вторых, если ты останешься здесь, то, что будет с Лешенькой, что будет со мной, ты об этом не подумал? – Спросила она.
  Павлов внимательно смотрел на нее и не менее внимательно слушал, но он не понял ее последних слов.
  -Оля, что ты имела в виду, когда сказала, что будет с тобой. Ведь тогда мы с тобой будем вместе. Мне плохо без тебя Оля.
  -Ты немного не внимательно читал мою записку, -упрекнула его Ольга.
  -Ну, ты напрасно так говоришь Оля,- с укором произнес он. И тут он вспомнил последнюю фразу из записки.
  -Оля, что ты имела в виду, когда написала, что мы скоро встретимся? – спросил он.
  Ольга рассмеялась.
  -Значит, все-таки внимательно читал. Ну, хорошо, я хотела, что бы для тебя это было сюрпризом, но коль такой расклад и ты хочешь здесь остаться, придется тебе раскрыть этот секрет. Я испросила разрешения вначале у наместника, а уж он потом у Высшего разума вернуться к Вам, туда…, - она сделала паузу и лукаво взглянула на Николая. Он сидел внимательно и несколько заворожено слушал ее, Ольга продолжила, - так вот, мне разрешили вернуться к Вам. И скоро я буду вместе с Вами.
  -Но как? Ты оживешь? или…, я ни чего не понимаю, объясни мне более подробней, - взмолился Павлов.
  Ольга расхохоталась.
  -Ох, Павлов, Павлов, как только ты можешь работать в уголовном розыске столько лет, ведь у тебя ни капельки аналитического ума нет. Ну, да ладно, объясняю. Лешка с Леночкой собираются пожениться, а ведь мы с тобой уже как два месяца деды, так. – Павлов кивнул головой. – Так вот, ты уже знаешь про наши командировки, вот я и испросила разрешения уйти в командировку в нашу внучку, ведь у них будет дочь. Ну, теперь понял, милиционер.
  Павлов схватил Ольгу в охапку и закружился с ней по веранде.
  -Олька, Оленька, ради этого стоит жить, мы снова будем вместе.
  Он расхохотался.
  -И ты будешь моей внучкой.
  Они весело смеялись и кружились по веранде.
   Потом, запыхавшиеся, и довольные упали на диван, стоящий там.
  -Коля, только у меня к тебе одна просьба, - серьезно сказала Ольга, - не балуй нашу внучку, то есть меня.
  -Буду, буду и ни кто мне этого не запретит. –Весело отозвался Павлов.
  -Коля, ну ты же понимаешь, что я совершенно ни чего помнить не буду, я буду просто маленькой девочкой и все.
  -Конечно, понимаю, но я то ведь буду помнить все. И что, будет в моих силах я сделаю для тебя, лишь бы ты была счастлива, как маленькая девочка только может быть счастлива.
  -Коля, не веди себя, как сумасброд, я тебя прошу.
  - Оленька, неужели ты не можешь понять меня, что, значит, жить без тебя столько времени и вдруг опять обрести. Неужели не понимаешь?
  -Все я понимаю Коля, ты ведь даже не знаешь, как я тут переживала за вас, как скучала без вас, но меня спасало только то, что я всегда могла все видеть. Как Вы там без меня живете, как плохо тебе, как ты ездишь на эту остановку. –Задумчиво проговорила она. – Коля, дай мне слово, что ты больше ни когда не поедешь на эту остановку. Ты ведь мне ни чем не смог бы тогда помочь, даже если бы был рядом. Когда ты туда ездишь ты терзаешь себя и меня. Пообещай мне Коля, больше ни когда. Хорошо?
  -Обещаю Оленька, больше ни когда не поеду. – Серьезно ответил Павлов. – Но вот только ответь мне на один вопрос, не ужели вам здесь оставлены все человеческие чувства, такие как переживание, тоска, радость ну и все другие?
  -Конечно, все эти чувства у нас есть. Вот смотри, здесь находятся наши души, так, а на земле ты испытываешь все эти чувства так же душой, а не бренной оболочкой. Понимаешь.
  Павлов отрицательно покачал головой.
  -Ну, вот тебе простой пример. Когда ты одел костюм и вдруг ударился, ведь больно тебе, а не костюму. Вот так и здесь, тело всего лишь наш костюм, а болит, радуется, любит, переживает, тоскует душа. Я тебе сейчас скажу банальную вещь, которую ты слышал уже наверняка много раз, но она то и есть истина, ибо истина нами, людьми, часто разодрана на фразы, цитаты, которые мы уже и не воспринимаем, как следовало бы. Так вот эта истина такова, душа не тленна и вечна и только душой мы способны чувствовать, а тело всего лишь бренная оболочка, в которую мы входим на миг, для того, что бы оживить ее, дать жизни новым оболочкам, которые потом оживут благодаря душам, и будет продолжаться жизнь на земле, будет существовать человечество.
  Ну, теперь то понял?
  -Ну, теперь то понял, но не все.
  -Спрашивай Коленька, что смогу объясню, а что нет, спросишь у Ивана Петровича. - Сказала Ольга и удобнее устроилась в его объятиях.
  -Оля, объясни мне, почему необходимо делить людей, прости души людей, на плохие и хорошие, почему одни должны жить здесь, а другие в худших, и все в более худших условиях. Почему у них должна отбираться память обо всем хорошем в их жизни, они ведь и душами будут злыми, и людьми потом злыми. Раздумывая начал спрашивать Павлов.
  -Понимаешь, Коля, все слова, там, на земле, про ад и рай, конечно же, утрированы, но и где-то правильные. Людские души, которые при жизни в человеческой оболочке были негодяями, должны искупить грех своей жизни на земле, а чем мы можем, искупит свои грехи, как не страданием. Вот они и страдают, там в своих измерениях. Что касается, какими они будут потом, в новой жизни на земле, то они приходят туда совсем как младенец в мир, чисты, с искупленными грехами и их можно, как сосуд по новому заполнять знаниями и умениями, а самое главное заново воспитывать душу. Помнишь, Семен Исаакович тебе говорил, что все будет зависеть в новой жизни, только от социальных условий.
  -Олька, да ты у меня здесь философом стала. –Воскликнул изумленно Павлов.
  Оля рассмеялась.
  -Здесь все становятся немного философами, потому, что нам открывается многое. Что-то из познаний наших предыдущих жизней, что-то считается возможным открыть нам, из того, что находиться в знании и ведении Верховного разума. А в связи с тем, что нашими душами накапливается большой опыт предыдущих жизней, и здесь есть возможность сопоставить все и переосмыслить, то не вольно станешь философом.
  Павлов улыбнулся, покрепче прижал к себе Олю, и они тихо разговаривая, вот так просидели до рассвета.
   40.
   Кубышник не спал всю ночь, и как только забрезжил рассвет, он начал собираться за Павловым, что бы идти к наместнику.
   Прадед, ворча, о том, что Семен вечно, всю жизнь, куда то спешит, вечно не может подождать, тоже собирался.
  -Семен, ну, как ты можешь. Ведь они столько не виделись. Да подожди же ты. Он взрослый человек, он сам знает, что нам надо идти к Ивану Петровичу. Он сам придет. – Увещевал его прадед. Но все было напрасно. Кубышник уже стоял в дверях.
  -Если ты идешь со мной то пошли, если нет, то я пошел сам. – Сказал он прадеду.
   Тот, кряхтя и ворча, пошел следом за ним.
   Когда они уже подходили к соседскому дому, на встречу к ним вышли Николай Петрович и Ольга.
  -Вы к нам? а мы думали, что это мы будем Вас будить. –Весело сказал Павлов. Все обменялись приветствием и направились к наместнику.
   Иван Петрович принял их любезно. Пригласил в зал и предложил чай.
   Павлов с любопытством разглядывал наместника, его дом и обстановку в доме. Беседа шла на отвлеченные темы, хотя Кубышник все время пытался свести ее на тему о сбежавших. А Иван Петрович все время уходил от этой темы, давая возможность Павлову осмотреться и освоиться в его доме.
   В то время, когда наместник и Павлов пили чай и вели непринужденную беседу, где Иван Петрович больше отвечал на вопросы интересовавшие сыщика, Кубышник не терпеливо ерзал на стуле, не понимая, почему Иван Петрович не спешит перейти к главной теме, ради которой они к нему пришли. Ольга с нежностью смотрела на своего Коленьку, а прадед Кубышника с такой же нежностью и теплотой смотрел на своего правнука и оба по молчаливому согласию не вмешивались в ход беседы.
   Когда все возможные вопросы были исчерпаны, наместник увидел, что Павлов уже более освоился в его доме, он сказал:
  -Ну, на сколько я мог, удовлетворил Ваше любопытство Николай Петрович. А теперь давайте поговорим о том, ради чего Вы сюда вошли, - и лукаво посмотрел на него.
  Павлов сразу стал, как-то более подтянут и собран.
  -Я вот за чем зашел сюда, - начал, было, он говорить и осекся, увидев улыбку наместника, - ну да Вы конечно правы Иван Петрович, больше всего мне хотелось видеть Олю. Но и еще мне нужно узнать, как все-таки можно схватить "Ваших орлов". Семен Исаакович мне об этом не рассказывал.
  -Я рад Николай Петрович, что разговор у нас начался честно, - все еще улыбаясь, проговорил наместник, - я испрашивал разрешение у Верховного разума о возможности Вам помочь и к моему удовольствию, он дал добро. Так что слушайте внимательно и запоминайте.
  Павлов сжался и превратился в сплошной слух, а наместник продолжал.
  -Вы, наверное, уже знаете почему, на пример в православии причащать начинают с семи лет, исповедывают людей только с 14 лет, в исламе тоже приблизительно с того же возраста, в буддизме тоже, ну и так далее?
  Павлов отрицательно покачал головой.
  -Не знаете, ну тогда слушайте внимательно. Согласно религиозных догм до 14 летнего возраста человек считается безгрешным, он считается еще младенцем, а душа младенца безгрешна и чиста. Но если говорить с точки зрения Верховного разума, то просто, четырнадцать лет, приблизительно, душа является, как бы Вам попроще это сказать, вроде как сосуд, который наполняется знаниями, умениями, закладываются определенные нормы поведения ну и т.д. А вот после этого периода, когда основы уже заложены, начинается просто оттачивание и совершенствование этих основ. Так вот детей до этого возраста не возможно, скажем так переделать, потому, что у них еще нет той ожесточенности, которая необходима для того, что бы убить в их душе все доброе, поскольку у них превалирует доброта. Поэтому дети очень сильно могут Вам помочь в этом деле. Только для них эти души не представляют угрозы. Ну, естественно не мне Вас учить оперативной работе, Вы сами знаете, какой замечательный и вездесущий народ мальчишки, вот Вам и надо обратиться к их помощи.
   Второе, что может Вам помочь в ваших поисках это кошки, -Павлов изумленно поднял брови, - да, да и не удивляйтесь обычные кошки. Дело в том, что кошка это особенное животное, которое очень тонко чувствует отрицательную энергетику исходящую от души. Поэтому место их нахождения можно будет узнать по большому скоплению кошек, их к этому месту будет тянуть, как магнитом.
  Так же Вам будет дан в помощь Семен Исааковичи, еще вот Вам специальные ловушки, - с этими словами наместник положил на стол два продолговатых предмета, по внешнему виду больше напоминающих морские камни, гладкие и обточенные, - эти ловушки действуют только на расстоянии двух метров. То есть Вам необходимо подойти к ним на это расстояние и достаточно держать эти ловушки в кармане. Тогда душа вроде, как приклеивается к Вам и не сможет от вас отойти. Вы совершенно спокойно сможете их сюда доставить. Только считаю еще раз необходимым напомнить Вам об осторожности, не смотрите им в глаза.
   И еще последнее Вам необходимо до конца завтрашнего дня вернутся на землю, и заняться скорейшими поисками этих душ. Все дело в том, что если эти души не возвратятся в течении последующих трех дней то могут начаться не обратимые процессы в биополе земли, что может грозить полным уничтожением этой галактики. И еще не только необходимо их вернуть, но необходимо и закрыть проход сюда, для того, что бы ни произошло ни каких нарушений. Так как планета Земля создана Верховным разумом, как трехмерное пространство и изменено быть не может, может быть только уничтожено. Вам все понятно Николай Петрович? Если, что-то не понятно спрашивайте, - Павлов отрицательно покачал головой, - значит понятно все. Это замечательно. Тогда проведите этот день с Ольгой Семеновной и за дело.
  Павлов не спешил уходить.
  -Вы что-то еще хотите спросить Николай Петрович, -обратился к нему наместник.
  -Да, если можно я бы хотел Вас попросить об одном одолжении. Мне рассказывала Оля, что как только все это закончится из нашей памяти, то есть из памяти всех участвующих сотрутся эти события. Так ли это?
  -Да, Ольга Семеновна абсолютно права. – Ответил наместник.
  -Вот в связи с этим у меня к Вам есть просьба. Нельзя ли мне оставить память, а не стирать все эти события. Ведь Вы сами понимаете, что я ни кому не смогу их рассказать, а если и расскажу то, кто мне поверит.
  Наместник задумался.
  -Вы понимаете, Николай Петрович не в моей власти решить это. Хотя подождите меня несколько минут я испрошу разрешения у Верховного разума и если он…
  Наместник прошел в соседнею комнату, как Павлов не прислушивался услышать разговор ему не удалось.
  Через несколько минут наместник вернулся к ним.
  -Верховный разум удовлетворил Вашу просьбу Николай Петрович, - объявил он.
  Павлов засиял и принялся благодарить наместника.
  
   41.
  
   Еще один день их времени Павлов не расставался с Ольгой.
  По истечении этого срока он и Кубышник направились обратно на землю. Последними его словами, сказанными Ольге, были:
  "Я не прощаюсь, я буду тебя очень ждать". На них Ольга ответила только два слова: "Я приду". И они вступили с Кубышником в проход.
   Когда они вышли в комнате Кубышника то застали следующую картину, в комнате никого не было, кроме Зацепина заснувшего на диване. На столе еще стояли пирожки и уже остывший чай, остатки их трапезы перед его уходом в квадрат. С кухни доносился разговор между Лапшовым и Перовской. Емельянова ни где не было.
  Павлов посмотрел на часы, висящие на стене в комнате. По земному времени он отсутствовал только полчаса, а там он провел трое с половиной суток, чудных и замечательных рядом с Олей.
   Он присел на диван около Зацепина и тихо в слух сказал:
  -Ну вот, а Иван боялся за меня.
  Но этих тихих слов хватило для того, что бы Зацепин моментально открыл глаза и сел на диване. Иван Егорович, как- то не понимающе сначала уставился на него, а потом заулыбавшись сказал:
  -Знаешь Коля я тут немного приснул и мне такой сон привиделся, что я тебя с дуру, отпустил тебя в этот квадрат аж надвое суток. –Кубышника он не заметил, потому, что тот тихо сидел около стола и листал какую то книгу.
  -Ни чего тебе не привиделось дружище, ты действительно меня отпустил и я вернулся. Вот и все.
  Зацепин воззрился на него еще более не понимающим взглядом и недоуменно произнес:
  -Ты, что хочешь мне сказать, что я проспал двое суток.
  Тут Кубышник не выдержал и кашлянул. Зацепин быстро оглянулся, посмотрел на Кубышника и обратно перевел взгляд на Павлова.
  -Проспал ты всего полчаса, а я уже вернулся. Ну, я тебе потом все расскажу, а сейчас познакомьтесь это Зацепин Иван Егорович мой большой друг и по совместительству мой начальник, а это, заочно тебе Иван известный, Кубышник Семен Исаакович.
  Они пожали друг другу руки, и Зацепин не удержался, спросил:
  -Все потом расскажешь, а сейчас скажи только одно, Оленьку видел?
  Глаза Павлова потеплели, и он только кивнул головой в знак согласия.
   -Ну, вот это славно. А сейчас рассказывай, как твоих друзей ловить будем? Или ты не узнал этого? И еще расскажи-ка мне, почему это ты так быстро, неужто там не понравилось? – Начал расспрашивать Зацепин.
  -Понравилось, еще, как понравилось Иван даже остаться хотел, но все я тебе все -таки потом расскажу, а сейчас слушай…
  Павлов рассказал все, что он услышал от наместника. Зацепин внимательно слушал и по ходу рассказа задавал вопросы, уточнял не понятные моменты. Когда Павлов все рассказал, в комнате повисла тишина.
   Первым тишину нарушил Зацепин.
  -Значит, будем исходить из того, что
  1. Они находятся, где-то возле дома.
  2. Только дети или кошки могут нам помочь в обнаружении их.
  3. Ни при каких обстоятельствах им нельзя смотреть в глаза.
  4. Что бы сработали ловушки к ним необходимо, все-таки подойти на расстояние не менее двух метров, а это опасно.
  5. Поймать их необходимо в ближайшие два дня.
  Товарищ полковник у Вас нет задачки попроще? – Зацепин вскочил и начал возбужденно ходить по комнате и обдумывать сложившееся положение дел. Павлов и Кубышник молчали.
   В комнату вошел Емельянов и за ним показалось довольное лицо Лапшова, который видимо, хотел, поделится чем -то из их с Перовской спора. Но, увидев напряженно вышагивающего по комнате Зацепина и сидящих молчаливо Павлова и Кубышника ни Емельянов, ни Лапшов не проронив не слова, закрыли опять дверь и ретировались на кухню.
   Зацепин бросил только беглый взгляд на них и продолжил свое задумчивое хождение по комнате.
   Спустя минут двадцать-двадцать пять, он остановился.
  -Вот что, - начал он говорить, - ни ты, ни я навряд ли уже установим тесный контакт с публикой до 14 лет, поэтому необходимо, для установления контакта, к ним послать, кого -то, кто по возрасту поближе к ним. Значит, так и порешим, для того, что бы узнать, что-либо у мальчишек, пошлем Лапшова. Я думаю, ему это удастся.
  А для того, что бы понаблюдать, где самое большое скопление кошек в округе, пошлем самого большого любителя этих животных, Емельянова. И сегодня до конца дня нам необходимы результаты. Ты со мной согласен? – Обратился Зацепин к Павлову.
  -Согласен то, согласен, но вот, что я думаю, может, Андрей нам позвонил уже, где у них и когда будет встреча и нам будет проще появиться на ней и спокойно поймать и доставить их туда. Как ты на это смотришь?
  -Это мы узнаем, я уже об этом тоже думал, но тут есть небольшое "но", если мы пойдем на эту встречу, то, удастся ли нам избежать встречи с ними глазами, удастся ли подойти к ним на два метра, удастся ли их увести, не привлекая внимания "переделанных". Вот в чем вопрос? – Ответил Зацепин. – Я вижу, ты со мной согласен. Тогда давай сюда зови Лапшова и Емельянова, и пусть приступают, а мы тем временем подумаем, как быть дальше, да и Вы мне должны все рассказать, ведь я же человек и все человеческое мне не чуждо, я просто сгораю от любопытства.
   Павлов улыбнулся, прошел на кухню и позвал ребят. После того, как ребятам были все задания даны, и они отправились их исполнять.
   Зацепи, Павлов и Кубышник уселись около стола, который Перовская уже накрыла к обеду и Николай Петрович начал свой рассказ.
  
  
   42.
   В 12.00 Костька, как вихорь влетел домой. Бросив портфель в угол, он пролетел на кухню.
  -Ну, и где же ты был после школы целый час, - спросила мама, ставя на стол вкусно пахнувший борщ.
  -Я был в нашем секретном подвале и делал там уроки, - ответил Костя, с неимоверной скоростью поглощая горячий борщ.
  Мама покачала головой и спросила:
  -А как дела сегодня в школе? Все уроки сделал?
  -Угу. – Только и ответил Костя.
  Мама вздохнула, понимая, что добиться от сына большего ответа не возможно. "Весь в отца, ничего не добъешся. Такой же не многословный" - подумала она, а в слух сказала:
  - Ну, ты тут кушай, а я пошла на работу, - и мама пошла в комнату переодеваться.
  - Хорошо. А можно я потом пойду к Саше, и мы погуляем? – Прокричал ей в след Костя.
  - Можно, только закрывай хорошенько дверь и не допоздна. – Ответила мама из комнаты.
  Костя опять промычал свое любимое "угу" и только.
  Доев обед, Костя повесил себе на шею ключ от квартиры, и вылетел на улицу.
   Через насколько минут он уже стоял около двери Сашиной квартиры и настойчиво в нее звонил.
   Дверь распахнулась и на пороге появилась смешливая мордашка мальчишки лет девяти – десяти, который, схватив Костю за рукав, втащил в квартиру. Мальчишки расположились на кухне и хозяин квартиры начал рассказывать Косте сегодняшнее событие.
  -Представляешь, Костька, ко мне сегодня подошел дядька один во дворе и рассказал одну удивительную вещь, а этот дядька милиционер. Так вот он сказал, что из псих больницы сбежали двое дядек, ну психов, понимаешь, - Костя многозначительно кивнул, а Саша продолжал, - так вот и эти психи могут располагаться где-то около нашего дома. Ну, в общем, в этом районе, в районе нашего дома. Еще он сказал, что эти дядьки очень опасные и если я, что ни будь, узнаю, то необходимо ему сразу же сообщить. А знаешь где у этих милиционеров штаб? Не поверишь, в доме на Сержантова 25 квартира 4 позвонить в звонок, какого то Кубышника. Мало этого, смотри, это они, - и Саша гордо вытащил из кармана вчетверо сложенный листок бумаги и развернул перед Костей. На листе были отпечатаны два фотографии мужчин.
   Костя начал всматриваться в фотографии, потом изумленно поднял глаза на Сашу и опять перевел их на фотографии.
  - Что, здорово? – Гордо поднял голову Саша.
  - Знаешь по моему, ты сейчас еще больше удивишься, если я тебе кое-что расскажу. – И Костя поведал Саше о сегодняшних своих знакомых, поселившихся в их подвале. Когда Костя закончил свой рассказ, Саша еще несколько секунд сидел молча, потом вдруг как закричит:
  - Костька, пойдем их задержим и отдадим милиции, а они нам за это может быть, орден дадут, а?
  - Давай, - загорелся Костя, и мальчишки выбежали из квартиры.
   Уже когда они были почти около подвала, Костя вдруг дернул за рукав Сашу и начал тихо ему шептать на ухо.
  - Сашка, а вдруг у них есть оружие или они бросятся нас бить, - но, тут чувство мальчишеской гордости взяло верх, - конечно, им не удастся нас побить, но все-таки лучше может пойдем к милиционерам и все им скажем?
   Костя бал достаточно смелым, но разумным мальчиком, не смотря на то, что мальчишеское сумасбродство ему было присуще, как и любому мальчишке в десять лет. Саша был более импульсивным, но и в противовес Косте более трусливым. Уже когда они были на пол пути к подвалу, Саша жалел о своем предложении, и поэтому сейчас даже с какой то поспешностью согласился с товарищем. И мальчишки со всех ног бросились на улицу Сержантова, где располагался, со слов Сашки, "штаб" милиции.
   43.
  Боб и Рваное ухо, после ухода Кости еще долго сидели молча. Первым нарушил тишину Рваное ухо.
   - Ну, и что ты все-таки скажешь по поводу этого мальчишки?
  - А что я должен тебе сказать, я сам ничего не могу понять, может мы теряем свою силу, а может здесь, что-то другое не знаю. – Не довольно ответил Боб.
  Тут дверь подвала скрипнула и немного приоткрылась и в образовавшуюся щель зашла мурлыкая тощая кошка, совершенно не понятной породы и непонятного окраса, но зашла она, как будто была представительницей редчайшего вида и особой королевских кровей. Она с разбегу прыгнула на руки к Рваному уху и, свернувшись калачиком еще громче замурлыкала.
  Колян изумленно смотрел на не званную гостью, устроившеюся у него на коленях.
   За последующие пол часа в подвале появилось еще семь представителей кошачьего населения земли.
   Боб и Колян с изумлением смотрели на все прибывающих непрошеных гостей, причем оба взирали на это молча. А кошки тем временем мурлыкая терлись об их ноги, снова пытались забраться к ним на колени и там устроиться по удобнее. Первым не выдержал Боб.
  -Черт бы побрал этих кошек, у них, что здесь назначен митинг, чего они здесь собираются?
  - Ты у нас умный, вот ты и скажи, - зло ответил Колян, пытаясь отделаться от очередного изъявления нежности со стороны еще одной кошки.
  После еще полу часовой борьбы с кошками, Боб и Колян смирились с их присутствием, а кошек уже собралось в подвале почти дюжина и количество "гостей" продолжало расти.
  -Слушай, если они будут прибавляться с такой скоростью, то скоро нам здесь не останется места и придется выбираться на улицу. – Проговорил Колян.
  - Нельзя нам на улицу до вечера. И что бы предупредить все твои вопросы сразу разъясню, во первых, если ты помнишь, окно было закрыто, в том доме, где мы вышли. А когда мы выходили, то открывали его. Это говорит о том, что, либо за нами кто-то вышел, либо появился хозяин квартиры. Если появился хозяин квартиры, это не страшно, а если кто-то вышел за нами, то он, скорее всего, так же как и мы находится здесь где-то рядом и может нас вычислить, а это, как ты понимаешь, нам ни к чему. – Боб разговаривал с Коляном, как учитель с непонятливым учеником. От этого тона Рваное ухо передернуло, но он продолжал внимательно слушать доводы Боба. А тот продолжал. – Теперь, что касается кошек. Вспомни, в нашем измерении их тоже стада ходят, хотя мы проходили через другие измерения и там не видели их. Значит, напрашивается вывод, что их видимо, тянет к нам. Вот только почему не знаю. Но, исходя из всего, что я тебе сказал, на улицу мы выйти, не можем до темноты и кошек нам придется терпеть. Теперь я надеюсь, у тебя больше не возникнет вопросов, и ты дашь мне спокойно все обдумать, все наши дальнейшие действия.
  Рваное ухо пробурчал что-то не членораздельное, показывая всем своим видом, что он не доволен, пристроился на топчане и смирился с присутствием кошачьего племени.
   Боб совершенно не отреагировал не недовольство Коляна, он был погружен в свои мысли.
  "Я все очень здорово разложил по полочкам для этого идиота, он ведь это совсем не значит, что мне самому все понятно. Почему действительно в других измерениях нет кошек, почему их сосредоточение именно в нашем измерении, и почему они начали сюда собираться. Да есть над, чем подумать. И еще одно странное и загадочное происшествие сегодняшнего дня, этот мальчишка. Почему не удалось повлиять на него, ведь я видел, как Колян ему старательно заглядывал в глаза, да и я сам от души старался. Что с этим мальчишкой, вот где загадка. Надо будет завтра сходить в любую церковь, и поговорить там. Да в этих религиях много, очень много от сказок, но все-таки они опираются на законы, наших измерений, и может быть там я получу ответ на все свои вопросы. Но для того, что бы завтра мы смогли спокойно ходить по городу, сегодня вечером необходимо узнать, выходил ли кто ни будь следом за нами. Людка до сих пор не вернулась, значит, там уже все готовы к тому, что бы нас схватить. Отсюда следует, что надо быть осторожней, а главное внимательней к тем, кого приведут сегодня наши "друзья", вполне возможно, что к ним могут присоединиться вышедшие или вышедший, следом за нами."
   Такие мысли одолевали Боба.
  
   44.
   Лапшов вернулся и доложил, что все окрестные мальчишки оповещены, но, к сожалению ни один из них не знает ни чего.
  -Не беда, - сказал Зацепин, - главное, что оповещены, может сработает. Ну, что будем надеяться, что Емельянову повезет больше.
  И с этими словами он кивнул Павлову, давая понять, что бы он продолжал прерванный рассказ о своем "путешествии". Лапшов присоединился к слушающим.
   Еще добрых два часа Палов рассказывал обо всем, подробнейшим образом. Когда он закончил, Зацепин произнес:
  -Значит, все-таки существует и рай, и ад, и не важно, как они там называются, главное они есть. Да, уж. Ну-ка Сергей пойди, скажи Софьи Игнатьевне, пусть даст мне, что-нибудь поесть, а то от этих рассказов у меня аппетит разгулялся.
  Сергей встал, но не успел он дойти до двери, как тишину комнаты разрезал настойчивый и непрерывный звонок. Все переглянулись.
  -Ну-ка, пойди посмотри Сергей, кто там. – Сказал Зацепин.
   Когда Лапшов открыл дверь, то он увидел следующее, двое мальчишек лет десяти стояли около двери и спорили, причем один из них неотрывно держал руку на кнопке дверного звонка и давил на него, что было сил. Лапшов взял за руку мальчика и снял ее со звонка, тот от неожиданности подпрыгнул. Но мальчик быстро справился с испугом, узнав в мужчине, того, кто с ним разговаривал сегодня во дворе.
  -Чем обязан, молодые люди, - улыбаясь, спросил Лапшов.
  Мальчишки на перебой начали ему рассказывать, показывать фотографии, которые Лапшов им дал. Но из их путанного и сбивчивого рассказа мало, что можно было понять. Одно понял только Лапшов, что мальчишкам, что-то известно о тех кого они разыскивают.
  -Так, пацаны, оба замолчите, и давайте пройдем в комнату, там вы мне все подробно и не торопясь, расскажете, хорошо? – Спросил их Лапшов. Мальчишки согласно кивнули головами и прошли следом за Сергеем, который по пути к комнате, выяснил, каких зовут.
   Когда мальчики зашли в комнату и увидели там еще троих взрослых, они немного растерялись, но Лапшов их приободрил.
  -Знакомьтесь, это мои новые знакомые Саша и Костя, - представил он мальчиков, - а это мои…, - тут Лапшов запнулся, не зная, как лучше представить свое руководство, что бы ни испугать ребят, и что бы они ни замкнулись. На помощь ему пришел Зацепин.
  -А мы старые друзья дяди Сережи, меня зовут дядя Ваня, а это дядя Коля и дядя Семен.
  -Знаем мы, что Вы не друзья, дяде Сереже, а его начальники, - многозначительно сказал Костя.
  -А что начальник не может быть другом, - лукаво спросил Зацепин.
  Костя задумался, не зная, может такое быть или нет, что бы начальник был другом. Потом принял решение, не вдаваться в беседу о дружбе, потому что почувствовал, что здесь потерпит поражение. И он многозначительно произнес:
  -Мы, в общем, пришли по делу. Вы будете нас слушать или нет.
  -Суров ты брат, - смеясь, сказал Зацепин, - слушать Вас обязательно будем. Только, вот что, Вы сейчас присядете и расскажете мне все по порядку, не перебивая друг друга, договорились. – Мальчишки кивнули головами в знак согласия. – Ну, тогда садитесь и рассказывайте.
   В этот момент в комнату вошел Емельянов со словами: "Я нашел, где сборище этих…", тут он на полу слове осекся, увидев каких то мальчишек в комнате.
  -Игорь, хорошо, что ты пришел, садись послушай, что нам ребята расскажут, а потом мы с тобой поговорим. – Сказал ему Зацепин. Емельянов молча сел на диван и приготовился слушать.
   Мальчики рассказали все, что знали, и очень подробно. Когда ребята замолчали, в комнате повисла тишина. Мальчики заерзали на диване, не понимая, почему все молчат. Первым не выдержал Саша.
  -Вы, что нам не верите? – Спросил он. –Мы же Вам всю правду рассказали.
  -Нет, нет, ребятки верим, еще, как верим, - поспешил их успокоить Иван Егорович, - только знаете что, … Сергей ну-ка, проводи ребят к Софье Игнатьевне, пусть попьют чайку с пирожками, и ты с ними посиди. Только ребята, чур, не уходить, ладно. Я думаю, для Вас задание будет.
  Сашка многозначительно посмотрел на Костю, всем своим видом говоря: "Ну, что я тебе говорил, точно дадут медаль". Мальчики важно встали с дивана, и пошли следом за Лапшовым на кухню.
   -Ну, что господа, товарищи, братцы все-таки хорошие у нас пацаны растут, а говорят потерянные поколения, потерянные поколения, а вот им всем, ни чего у нас не потеряно, чудесные люди подрастают, - весело рассуждал Зацепин, расхаживая по комнате. Павлов с улыбкой смотрел на него, "такой же, как и раньше, восторженный и мудрый, суровый и добрый, все тот же Иван, которого я знал во времена своей юности. Видно правду говорят, что мужчина, до старости пацан и годы не властны над ним". А Зацепин все еще расхаживал по комнате, восторгаясь нынешней молодежью. Потом остановился, посмотрел на Емельянова.
  -Ну, а теперь ты давай рассказывай, что у тебя. – Спросил Зацепин.
  - А что мне рассказывать, Вам уже мальчишки все рассказали, я могу только добавить, что сборище кошек находиться в подвале того же дома, где находится "штаб-квартира" ребят. Вот и все. –Ответил Емельянов.
  - Замечательно, а, что скажешь Пинкертон, - обратился Зацепин к Павлову.
  - А, что нужно сказать Иван Егорович? Думаю, нашли мы их, но вот, как их взять вот в чем вопрос. – Отозвался Павлов.
  - Вот и я об этом думал, - весело сообщил Зацепин, - и вот что придумал. На ребят их "чары" не действуют, так. Значит необходимо им дать ловушки, и они приведут этих супчиков сюда, а мы их передадим Семену Исааковичу и он их доставит на место. Ну, как тебе план действий.
  - Иван, у тебя с головой все в порядке, ты, что решил детьми рискнуть. Не узнаю тебя. – Возмутился Палов.
  - Да ты погоди, не горячись Коля. Я думаю, мальчишкам ни чего не грозит, а что бы быть абсолютно уверенным мы пошлем проследить за ними Емельянова.
  И Зацепин начал в подробностях излагать свой план. Когда он закончил объяснять Павлов встал прошелся по комнате и проговорил.
  - Ты прав Иван, на все сто прав, но я боюсь одного, что бы ребятам ни повредить ни чем, ведь они будут одни там в подвале, а Игорь их встретит только на улице. Я думаю, что и нам всем тоже надо туда подойти и если будет заваруха помочь мальчишкам.
  - Ну и чем, собственно говоря, ты собираешься им помочь? А если на тебя воздействуют они? Мальчишкам то ни чего не будет, а вот тебе? Нет, пойдут мальчики, а мы растянемся цепочкой и будем их провожать до дома. Возле подвала их встретит Игорь, и будет идти за ними метров сто, потом я их поведу, а потом Вы с Лапшовым доставите их к Семену Исааковичу. Вот на этом и порешим. Игорь давай зови-ка сюда Сергея и ребят. – Сказал Зацепин.
  В комнате воцарилась тишина.
   Мальчики вошли в комнату и сели на диван.
  -Значит так ребята, - начал Зацепин и рассказал, что им надо делать. Мальчики слушали внимательно, не перебивая. Когда Зацепин положил перед ними на стол ловушки, они немного расстроились, потому что эти ловушки были похожи на обычнейшие камни. Зацепин это заметил, улыбнулся про себя и рассказал ребятам о том, что им доверяется сверх секретное оружие, и они обязаны хранить тайну о нем. В глазах ребят вспыхнули огоньки, они закивали в знак того, что ни кому и ни когда не расскажут, ни чего. Быстро схватили камни и положили в карман, на всякий случай, что бы дяденька ни передумал доверять им сверх секретное оружие.
   Когда все было оговорено, всем розданы указания, мальчики двинулись к подвалу, за ними на не большом расстоянии следовал Емельянов.
   45.
   Боб и Колян, к тому моменту, когда в дверь просунулась вихрастая мордашка Кости, уже сидели в компании тридцати кошек. Увидев своего знакомого, они искренне обрадовались, хоть одно не мяукающее, а говорящее существо будет с ними. Следом за Костей просунулась еще одна голова мальчика. Они вошли в подвал и Костя не довольно начал им высказывать о том, что они пустили их на постой в свой подвал, как порядочных людей, а они здесь развели кошачий приют, что им теперь придется с этими кошками бороться пока они их всех выгонят.
   Гости пытались оправдаться и обещали, что они сами выгонят этих кошек перед тем, как уйдут от сюда. Костя смилостивился, потом он сказал:
  -Да мы, в общем, чего зашли то, я вот смотрю Вы ведь сильные, правда.
  Боб и Колян закивали головами, старательно вглядываясь в глаза ребятам.
  -Так вот, - продолжал Костя, - понимаете нас, обидели мальчишки, старше нас на пять лет, - и для придания значимости своим словам зашептал, - они у нас деньги отобрали и еще грозились убить, если кому ни будь, скажем, об этом. Вот мы и решили Вас попросить, что бы Вы этим мальчишкам врезали. Можете за нас вступиться?
   -Заступиться, это пара пустяков, где эти мальчишки, - спросил Колян.
  Боб ни чего не ответил, он стал прислушиваться к странным ощущениям творящимся у него внутри. "Странно", -подумал он, - "если бы я не был душой, а был бы живым человеком, то, пожалуй, подумал бы, что у меня болит живот, но этого не может быть, что же это тогда за непонятные ощущения".
  -Боб, ты, что не слышишь, я к тебе обращаюсь, - почти на ухо ему кричал Колян.
  -Да, что, - встрепенулся Боб, на столько он был погружен в свои мысли.
  -Правда, ведь мы поможем ребятам, - спросил его Рваное ухо.
  -Конечно, какой вопрос, ведите нас пацаны, где там эти ваши обидчики. Мальчишки даже подпрыгнули от счастья.
  Когда, все вчетвером, они выбрались на улицу, там были сумерки, это было 17.00
   Боб и Колян огляделись, во дворе ни кого не было, только двое мужчин возились с мотоциклом. Мальчики шли впереди, а они шли следом за ними и прислушивались к странным ощущениям творящимся у них внутри. У Боба были странные рези в области живота, а Коляна, как-то странно, то распирало изнутри, то как-то стягивало, пока они шли мальчишки, что-то рассказывали, но ни Боб, ни Колян их не слушали.
   Только когда все уже подошли к дому Кубышника, Боб и Колян очнулись от мыслей о своих ощущениях, а мальчишки уже звонили в дверной звонок.
  -Подождите пацаны, - Боб отодвинул руку Кости, настойчиво жавшую на звонок, - это здесь живут ваши обидчики?
  -Угу, - ответил Костя, - и его рука опять потянулась к звонку.
  - Да погоди ты, - только и успел сказать Боб, как в это время открылась дверь, и на пороге появился мужчина, в кепке надвинутой на глаза козырьком. Мальчишки быстро переложили два, каких то камня в руки мужчины и в мгновение ока исчезли.
  Мужчина спрятал камни в карманы спортивных штанов и для верности застегнул их на молнии.
   Колян и Боб, тоже было, рванули за мальчишками, но вдруг они обнаружили, что не могут уйти от этого мужчины.
  А тот, тем временем двинулся в комнату, и они тоже, против своей воли были вынуждены двинуться за ним.
   Когда они вошли в комнату, им стало все понятно. В комнате было еще четверо мужчин, но у всех них были надвинуты на глаза козырьки кепок.
  - Ну, вот и все, дорогие гости, - сказал один из мужчин, - всего Вам доброго. Отправляйтесь к себе.
  Потом он обратился к мужчине, за которым они пришли в эту комнату и от которого не могли отойти.
  -Ну, а Вам Семен Исаакович до свидания или, наверное, будет правильнее сказать, прощайте…
  Мужчина его перебил.
  -Подождите-ка, не будем пока прощаться, я сейчас их доставлю на место, а потом приду обратно. И если можно то пусть мне поможет Николай Петрович, пожалуйста, мы не надолго.
  Один мужчина шагнул в перед, а говоривший ранее заразительно рассмеялся, потом сказал:
  -Ну, что с Вами поделаешь, идите только не надолго, что бы через полчаса были здесь.
   Колян все это время пытался убежать из этой комнаты, но ему это не удалось. Боб же на оборот принял свое поражение с честью и стоял, не двигаясь, с высоко гордо поднятой головой.
   46.
   После того, как сбежавшие были водворены на место. Павлову было разрешено провести в их измерении еще два дня, рядом с Олей, что по земному времени составляло всего лишь двадцать минут. Потом им надлежало вернуться с Кубышником на землю и закрыть проход в эти измерения.
   Павлов не расставался с Ольгой ни на минуту. Все эти двое суток они разговаривали и не могли наговориться. Вдруг Павлов сказал.
  -Знаешь Оленька я тут подумал , какие же мы дураки с тобой, да и вообще все люди дураки, не ценят при жизни все что имеют. Пишут кучи книг о страсти, о влюбленности, а ведь о настоящей любви не написано ни одной книги.
  -Почему же Коленька, о любви столько книг, - ответила Ольга.
  -Нет, Оленька, я сейчас только понял, что любовь, это очень спокойное, гармоничное и надежное чувство. Трудно о нем писать. Тебя не бросает ни в жар, ни в холод, не долбит мысль "любит, не любит"…Ты не изыскиваешь каких то пафосных слов. Ты тихо плещешься в счастье и о своем любимом человечке можешь сказать только одно: он такой родной, мне с ним так хорошо, а без него так плохо. И вот этот душевный покой необходимо ценить друг в друге. И только когда мы все живущие на земле это поймем, то тогда поймем и истинный смысл слов Чехова "красота спасет мир", ведь только в человеческих отношениях может быть красота, а совсем не в чем- то другом. Ведь прекрасны эти чувства, спокойная красота любви, пламенная красота дружбы, милая и радостная красота рождения новой жизни. И не может быть другой красоты кроме красоты чувств, эмоций и переживаний.
  Оля рассмеялась.
  -Да ты у меня тоже философом стал.
  Павлов улыбнулся.
  -С кем поведешься, дорогая.
   По истечении двух дней Кубышника и Павлова провожали две семьи в полном составе.
  С Семеном Исааковичем особенно не прощались, так как он выходил только дать объяснения, как правильно закрыть проход и тут же войдет обратно. Потому что, согласно договоренности наместника с Высшим разумом, он остается в этом измерении, а его тело будет отослано на землю с диагнозом инфаркт.
   Павлов и Ольга только смотрели друг на друга, и без слов им было все понятно.
   Павлов и Кубышник распрощались со всеми, и вышли в комнате.
   Их там ждали за столом, накрытом, заботливыми руками Софьи Игнатьевны к ужину, Зацепин, Лапшов и Емельянов.
  -Ну, наконец-то Вы вернулись, - весело приветствовал их Зацепин.
  Кубышнику не терпелось вернуться назад, поэтому он начал быстро объяснять Павлову, что он должен сделать после того, как он войдет обратно в квадрат. Объяснив все, он попрощался со всеми. Прощание было очень теплым.
   Кубышник вошел в квадрат и там исчез навсегда. Николай Петрович произвел все необходимые манипуляции.
  ВСЕ.
  Зацепин, Павлов, Лапшов, Емельянов и Перовская поужинали, потом еще долго чаевничали, обсуждая события минувших двух дней.
   Уже в начале первого Павлов добрался домой.
   47.
   Утром следующего дня Павлова разбудил телефонный звонок. Звонил Лапшов.
  -Николай Петрович, доброе утро, тут поступил вызов, от какой то Перовской, на Сержантова 25 квартира 4, она говорит, что с ее соседом, что-то произошло, он лежит не дышит, я ей посоветовал вызвать скорую, но она настойчиво требует и милицию. Может, мы с Емельяновым выскочим туда?
  -Давай-ка мне машину Сергей я с Вами прокачусь. – Ответил Павлов и повесил трубку телефона.
  " Вот и все, ни кто уже, ни чего не помнит, а жаль", подумал Николай Петрович, а вслух только крякнул:
  -Эх-хе-хе-й.
  И пошел одеваться.
   В квартире Кубышника на полу лежало тело хозяина, скорой еще не было. Перовская сидела на диване и тихо всхлипывала.
   Приехала скорая помощь констатировала смерть и увезла тело Кубышника в морг.
   Квартиру опечатали, распрощались с Перовской, и все поехали в управление. Будни потекли своей чередой и только Павлов жил своими воспоминаниями, которые ему все-таки были оставлены.
   Через месяц все шумно гуляли на свадьбе Лешки и Лены. Молодые поселились вместе с Павловым.
  Жизнь начала обретать для Павлова новый смысл.
  
   ЭПИЛОГ
   Сегодня 5 июня, Павлов ждал с не терпением, уже сороковой день жила на свете его внучка Оленька, но только сегодня душа его Оленьки прибудет в тело их внучки. Ради такого дня он отпросился на работе, и сейчас сидел около кроватки малышки, боясь отойти на минуту. Он хотел увидеть, как в глазах его любимицы зажжется душа.
   Малышка же спала мирным сном, которым могут спать только младенцы.
   Палов не выдержал.
  -Леночка, ну-ка, собирай нас, гулять пойду с внучкой. – Крикнул он невестке.
   -Папа, но ведь она недавно заснула, - попыталась возразить Лена, хотя знала, что это совершенно бесполезно, дед во всем, что касалось внучки, был совершенно не поддающийся голосу разума, потому что ее просто боготворил. Поэтому, сказав это, больше для очистки собственной совести, она все-таки пошла, одевать Оленьку.
   Павлов прохаживался по парку с коляской, в которой лежало его самое главное сокровище. Вдруг малышка открыла свои глазки и улыбнулась ему. Павлову показалось, нет, он мог в этом поклясться, на какую-то долю секунды на него взглянули добрые глаза жены. Он понял, ЭТО произошло.
   Павлов схватил Олю на руки и начал с ней кружиться в вальсе, любимейшем танце его жены, что–то, нашептывая малышке на ушко, и она отвечала ему своей беззубой улыбкой, и счастливей этого мужчины и крохи у него на руках, не было в целом свете ни кого.
   Так они и кружились в вальсе улыбаясь, друг другу.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"