Пепел Василь Васильевич: другие произведения.

Чудовище

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Peклaмa
Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:

  Гости расходились, довольные проведенным вечером в доме Смитов. Воспитанный хозяин, Джек подавал изящные пальто и модные плащи, ловкими движениями извлекая их из вместительных шкафов со вкусом обставленной прихожей, помогал девушкам одеться и краем глаза привычно ловил восхищенные взгляды мужчин, обращенные на Джесс: с раскрасневшимся от жара камина лицом, без малейшего признака усталости несмотря на долгую и утомительную вечеринку, она выглядела безумно соблазнительно - так, как только она одна умела выглядеть. Красавица миссис Смит принимала прощальные комплименты за отменно приготовленный ужин: прирожденный кулинар, она готовила с большой охотой, отказавшись от услуг предложенной мужем платной помощницы. Как многократно убедился Джек, все, за что бралась Джесс, у нее отлично получалось, даже палатку в походе впервые в жизни она установила с неожиданной сноровкой.
  
  Если бы Джек не следил за собой, у него давно бы образовалось пузо благодаря вкусной и питательной диете от миссис Смит, и только наличие стройной и вечно свежей жены, с которой они часто бывали на пляжах Флориды и Калифорнии, заставляло его в любую погоду регулярно посещать спортивный зал и, исходя потом, интенсивно и неистово сжигать калории. Джесс же, казалось, вовсе не изменилась со дня их знакомства. По мнению Джека, беременность и кормление грудью прошли для нее абсолютно бесследно, а уж он-то стал большим экспертом в Джессикологии, как он сам шутливо называл эту приятную науку, многократно изучив каждый квадратный дюйм тела любимой.
  
  Наконец выпроводив последних гостей, Джек любовно обнял талию жены, та гибкой веткой ракитника прильнула к боку мужа, и супруги направились в спальню по широкой лестнице с резными дубовыми перилами, ведущей на второй этаж внушительного по размерам и убранству дома.
  
  - Чудесный вечер, дорогая, ты у меня настоящее сокровище. Никому тебя не отдам!
  
  - У тебя очень милые друзья. В очередной раз убедилась, что Ричи хорошо поет, а Скотт умеет делать десятиминутные комплименты, ни разу не повторившись.
  
  - Да, они такие, я их знаю с трехлетнего возраста. Ричи когда-то пел в церковном хоре, а болтливость Скотта, ты же знаешь, неисправима. Надеюсь, он тебе не слишком надоел?
  
  - Вовсе нет.
  
  - Слушай, мы с тобой знакомы уже целую вечность, а я до сих пор не видел никого из твоих родственников или старых друзей. Давай съездим будущим летом к тебе на родину? Умираю как хочу увидеть дом, где ты выросла, твою начальную школу, попробовать на вкус воздух, которым ты дышала в детстве...
  
  - Уверяю, после гибели моих родителей в Монтане не осталось ничего интересного, лучше мы посетим Хилтон Хэд,1 Лора будет в восторге: она так любит бывать на пляже.
  
  При упоминании имени дочери Джек еще сильнее прижал к себе Джесс, развернулся и обхватил упругие бедра обеими ладонями, с наслаждением ощущая родное тепло сквозь тонкую ткань платья. Губы жены медленно приблизились, разум Джека мгновенно вобрал в себя облик Джесс, и мужчина успел подумать о том, что вне всяких сомнений он самый везучий сукин сын на Земле, затем он уже не был способен удержать в сознании даже эту простую мысль.
  
  - Я безумно счастлив с тобой, дорогая, - признался жене Джек, умиротворенно лежа в постели уже под утро. - Не знаю, чем я заслужил это счастье!
  
  - Я тоже очень счастлива, Джек, - проворковала Джесс, щекой ощущая биение сердца мужа.
  
  - Я хочу рассказать тебе то, о чем не знает ни одна живая душа, кроме меня. Я пообещал никому не рассказывать, но тебе я верю как самому себе.
  
  - В твоих словах, хан,2 содержится противоречие. Кому ты мог обещать, если, как ты сам выразился, об этом не знает "ни одна живая душа", - дыхание Джесс пощекотало волоски на груди Джека.
  
  - Ты сейчас все поймешь.
  
  ***
  
  Как тебе известно, пять лет назад, до встречи с тобой, я был законченным неудачником: работал допоздна на ненавистной и низкооплачиваемой работе, стыдливо избегал старинных друзей и даже в мечтах не смел помыслить о том, чтобы приобрести такой дом, как наш - изначальный взнос мы внесли благодаря наследству, оставленному твоими родителями, но все регулярные платежи по кредиту оплачиваю я.
  
  В ту пятничную ночь я бесцельно слонялся по городу, таково было мое тогдашнее увлечение - возвращаться с работы по еще неразведанному обходному пути, проходить через незнакомые кварталы социального жилья, грязные и дурно пахнущие даже зимой, слушать утробный вой одичалых котов и наблюдать их драки из-за добычи.
  
  Усталость затуманила сознание, какие-то разрозненные комочки мыслей слабо копошились в мозгу, но это не было мышлением в подлинном смысле, я просто бездумно брел, отрывочно регистрируя окружающую действительность, как невнимательный зритель смены декораций скучного и занудного спектакля. Часть моих органов чувств была ослаблена из-за сонливости, в которую я добровольно впадал, чтобы не испытывать уныния от ужасающей бессмысленности моего существования - в нем не было места никаким жизненным ориентирам.
  
  Длинная громада моста нависала над хайвэем, что, по-видимому, отделял восточные районы от центральных. По обеим сторонам этой городской артерии зияли темные провалы "зеленого пояса",3 наверняка приветливые и ухоженные в дневное время, с местами для семейных пикников и дорожками для прогулок с детьми, но сейчас, находясь под властью тьмы, они внушали беспокойство своим черным непроницаемым видом.
  
  Стальные струны ограды моста терялись где-то в вышине, закрепленные там на невидимых балках. Между их тесными рядами могла протиснуться разве что кошка. Если у меня и была мысль броситься вниз, то вид этого непреодолимого препятствия надежно отвратил меня от такой возможности. Подобно сомнамбуле, я пересек мост, заторможенно огляделся и свернул на первую попавшуюся, чем-то привлекшую мое внимание улицу. Как показали дальнейшие события, я двигался параллельно шоссе. И так я шел некоторое время по слабо освещенному разбитому осенними ненастьями и зимними холодами тротуару, а сбоку от меня тянулся узкий пустырь, окантованный стеной голых деревьев с похожими на шпицрутены сучьями - за ними начинался пологий спуск в сторону хайвэя.
  
  Мое состояние имело одно несомненное преимущество, заключавшееся в невозможности потерять то, что не ценишь: жизнь была мне глубоко безразлична - случись тогда война, я бы добровольно вызвался на участие в самом безнадежном предприятии, в самой самоубийственной атаке и, возможно, целенаправленно искал бы гибель, как герой одного русского писателя с англосакским именем4 при штурме форта.
  
  Необъяснимые мыслительные процессы происходили в подсознании, руководя моими действиями. Неожиданно для себя, не иначе как под влиянием гнетущего воздействия зияющего провала за границами освещенного пространства, я вдруг решился исследовать темные глубины леса и свернул при первой же возможности, как только обнаружил еле заметную тропку, проделавшую брешь в плотном лесном массиве. Вскоре я уже спускался по ней, узкой и вертлявой. Когда-то давно, когда этого города не было и в помине, по тропинке ходили носатые индейцы с томагавками, в наше время ею пользовались исключительно боттлхантеры и бездомные бродяги, ибо для приличных людей где-то существовали удобные, не загаженные обрывками тряпья и пластиковых пакетов спуски с аккуратными бетонными ступеньками.
  
  Лес обволакивал коконом мрачного безмолвия: лишь мое дыхание и шаги, да еще глухой шум машин на хайвэе служили единственными источниками звуков. Енот, нимало не испугавшись моего появления, лишь укоризненно подвигал телом из стороны в сторону и учтиво попятился на два коротких шажка. Примерно втрое толще кошки одинаковой с ним длины тела, обладатель густого меха лениво и как бы нехотя предостерег меня об опасности, но его послание было проигнорировано. Я продолжил свою странную прогулку уверенный в полной безопасности, однако сам факт встречи с животным вывел меня из спячки и вернул способность к анализу. Кого я мог повстречать в пустынном лесу? Гангстеры меня убьют - это безболезненно, бродяги попробуют ограбить - да пожалуйста, в серьезную возможность столкнуться с маньяком-садистом я не верил. Ничего ужаснее этого я не мог вообразить. Как же я заблуждался!
  
  Потеряв тропку, но продолжая держаться выбранного направления, я вышел на асфальтовую дорожку с размеченным белой краской узким рядом для велосипедистов и роллерблэйдеров. В какую сторону по ней идти опять решило подсознание, исходя из неподвластной мне логики. Нигде не было ни души, и чувство разочарования крепло с каждой пройденной сотней метров: гангстеры попрятались или же никогда тут не водились, предпочитая обделывать свои делишки в трущобах на улице Джейн или в офисах делового центра. Дикая идея заночевать в холодном лесу уже не казалась мне безумной: хоть какое-то приключение и компенсация за обманутые надежды - лес оказался нестрашным, несмотря на плотный сумрак, заливший чернилами дальние деревья.
  
  Пройдя уже довольно приличное расстояние, я пересек мелкую речушку и уткнулся в кирпичную стену, как мне показалось, заброшенного фабричного корпуса и в поисках места для ночлега начал его обходить по периметру, свернув с дороги.
  
  Вследствие врожденной брезгливости сознание отказалось регистрировать тот ужас, что предстал передо мной за углом сооружения. Распластанное тело какого-то оборванца мелко подрагивало, рот раскрылся в беззвучном крике, а глаза красноречиво молили о помощи, наполовину высунувшись из своих круглых норок. Несчастный меня заметил и шевельнул рукой. На другой его руке и на груди размещалось нечто кошмарное и невообразимое: Ночной Ужас индейских поверий, сам Великий Алгонкинский Маниту, тварь Анатомик5 собственной персоной. Мне показалось, что существо заживо пожирает беднягу, парализованного страхом, а когда оно повернуло уродливую голову в мою сторону, у меня отнялись ноги, и я закрыл от отвращения глаза.
  
  - 'Пожалуйста, не трогайте меня. Отпустите, я все что угодно для вас сделаю, только отпустите,' - взмолился я, будучи не в силах оказать сопротивление.
  
  Если бы у меня было с собой оружие, я бы немедленно лишил себя жизни: да, я был готов к смерти, но хуже смерти для меня было прикосновение отвратительного чудовища, вид которого был настолько противен, что я, никогда не жаловавшийся на здоровье, оказался на грани сердечного приступа.
  
  - 'Успокойся, человечишка,' - пришел скрипучий шепот откуда-то сбоку, неся с собой сложный запах, в котором были перемешаны ароматы скотобойни, солодки и аниса, - 'если ты забудешь о том, что видел и никогда никому не расскажешь...'
  
  - 'Никогда и никому не расскажу!' - воскликнул я все еще с закрытыми глазами. - 'Клянусь!'
  
  - 'Уходи,' - последовал короткий приказ. - 'Но всегда помни о своем обещании.'
  
  Я почувствовал, как существо отпрянуло в сторону.
  
  Развернувшись, я вынужденно открыл глаза, чтобы не навернуться при ходьбе, и скорым шагом, опасаясь бежать, вернулся на дорогу и буквально за первым же поворотом наткнулся на цивилизованный вход в лесопарк - с широкими ступеньками и нарядными урнами для мусора, - а по нему спускалась девушка, красивее которой я в жизни не встречал. Это была ты, дорогая. Во что бы то ни стало я захотел уберечь тебя от встречи с ужасным монстром и, уняв дрожь в теле, первым заговорил с тобой, на что не осмелился бы в обычных обстоятельствах. Ты не испугалась моего вида и легко пошла на контакт, мне удалось увести тебя из леса, и так мы познакомились. Я тебя спас тогда, хочу, чтобы ты все обо мне знала, любовь моя. Ты единственная, кому я рассказал эту историю.
  
  Стоило Джеку закончить рассказ, как дверь супружеской спальни распахнулась, впустив дочку Смитов, только Джек ее не узнал в истинном обличье. Приступ брезгливости сковал члены мужчины.
  
  - Ты же обещал никому не рассказывать, - послышался скрипучий шепот у самого уха мистера Смита. - Ты сам только что сделал меня вдовой, Джек. Не стыдно?
  
  ***
  
  Джек проснулся в холодном поту, пытаясь понять где находится грань между явью и сном, и что именно он разболтал жене вчера ночью. Джесс не было в спальне, а стены душевой кабинки - Джек заглянул в ванную комнату - оказались влажными, как после недавнего приема душа. Не умывшись, Джек накинул халат и спустился на первый этаж.
  
  На гранитном кухонном столе стоял свежесваренный кофе, еще не разлитый по чашкам, подрумяненные тосты сочились теплым пахучим дымом по соседству с опорожненной бутылкой перно ("Осталась с вечера." - подумал Джек). Бэкон тихо скворчал на индукционной плите, но даже его запах не мог перебить явственный аромат аниса с примесью солодки.
  
  Почувствовав поцелуй на шее, Джек напрягся - он не слышал шагов любимой, а анис, или что-то очень похожее, щекоткой проник в мозг через ноздри, вызвав аллергическую реакцию: анис воздействовал на мыслительные способности мужчины, и врачи были бессильны помочь.
  
  Боясь умереть от отвращения если обернется, Джек взвился в воздух и приземлился уже по другую сторону барной стойки, метеором пронесся к лестнице в подвал и скатился по ступенькам, на ходу выхватив тепловизор из секретной коробки. Вооружившись револьвером и электропилой, Джек вернулся на кухню в маске прибора, призванного предохранить его чувствительный разум от рвотных позывов: после встречи в парке мужчина очень опасался вновь столкнуться с чудовищем и принял меры безопасности.
  
  С дочерью он разделался очень быстро, не слыша криков за визгом пилы. Джесс оказалась крепким орешком и сумела надавать ему тумаков, перебила электропровод ножом для колки льда и чуть было не сорвала с лица тепловизор, однако ее поганая сущность не устояла перед стальными аргументами, выпущенными из револьвера.
  
  Когда с Джесс тоже было покончено, Джек вернулся к телу дочери и удостоверился, что отрезанная рука никуда не уползла, также как ноги и голова, затем пошел за мешками для мусора, решив все упаковать и спрятать пока тепловизор еще на голове. Проходя мимо останков Джесс, мужчина поскользнулся - кровь успела остыть, и он ее банально не заметил - и упал, поцеловав "вдовьим мысиком"6 мраморный порог кухни.
  
  Прибор отказал, и Джек пополз, зажмурив глаза - врожденная брезгливость не позволяла ему смотреть на омерзительное чудовище, пусть даже мертвое, что явилось к нему пять лет назад в темном лесопарке. От мысли, что все эти годы он спал с ним в одной постели, мужчину передернуло.
  
  
  Примечания:
  
  1 Hilton Head - Известное курортное место в Южной Каролине.
  2 Образовано от honey (англ.) - мед. Здесь - сокращенная форма обращения.
  3 Имеются в виду зеленые насаждения (green belt (англ.)) либо изначально оставленные невырубленными, либо специально посаженные для улучшения экологической ситуации в городе.
  4 Фамилия писателя Александр Грин переводится на английский язык как Grin - Ухмылка. Упомянутый в тексте герой принимал участие в штурме форта "Циклоп".
  5 Отвратительный монстр из одноименного романа Валерия Моисеева.
  6 Widow's peak (англ.) - 'вдовий мысик'. Феномен, когда волосы на голове растут таким образом, что образуют ярко выраженный треугольный выступ на лбу (например, как у Мэрилин Монро или Леонардо Ди Каприо).
Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 2"(Антиутопия) Д.Черепанов "Собиратель Том 3"(ЛитРПГ) В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2"(Боевая фантастика) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) С.Волкова "Игрушка Верховного Мага"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия) Д.Панасенко "Бойня"(Постапокалипсис) А.Черчень "Дом на двоих"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"