Пепеляев Юрий Васильевич: другие произведения.

Принц Алекс-Алешка

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
  • Аннотация:
    Мальчик живет в детском доме, он не такой как все, он мечтатель, фантазер, "спасаясь" от жестокой действительности он живет во сне в своем придуманном мире, где он герой, спаситель от зла, летающий принц, победитель драконов. Незаметно для него эта фантазия переплетается с действительностью, он одерживает моральную и физическую победу благодаря принцу из его сна. Это не просто фантазия на тему приключения и фэнтези, это моральное и физическое перерождение, победа над собой, над своими страхами, над своими врагами.
  
  Вступление
  
  
  
  Таврида! Древняя земля, перекресток путей цивилизаций, через эти степи волнами шли кочующие народы в поисках новых земель, кого здесь только не было! Именно здесь были найдены самые первые разборные шатры из шкуры и бивней мамонта! Именно здесь, на самых многострадальных землях, в этих степях самые первые конницы сшибались в смертельных схватках за обладание этими землями, и не случайно, что наша история произошла именно здесь, на этой земле, в этом провинциальном шахтерском городке. А герой..., наш герой обычный парнишка..., извините, не совсем обычный, он мечтатель, фантазер, выдумщик, и если вам покажется странным, что он разговаривает сам с собой, то не торопитесь с выводами, может быть только это и помогает ему выжить в этом мире. А вот и он сам, видите, там, на покрытой жестью крыше, белобрысый, с короткой стрижкой под ежика? Это и есть наш Алешка, прошу любить и жаловать...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Глава I
  
  
  
   Я один в этом огромном мире.
  
  
  
   Знакомство с Алешкой - мечтателем, выдумщиком.
  
   Его многолетняя тайна, о которой никто не знает,
  
   кроме его друга Кольки.
  
   Принц Алекс и его друг-оруженосец Коллинз.
  
  
  
  
  
   Вы когда-нибудь летали? Нет, не на самолете, на самолете любой сможет, а вот так, просто, встать на край крыши, и шагнуть вперед, каждая клеточка в тебе задрожит, завибрирует, как будто мурашки по всему телу пробегутся. Тело становится сразу легким, послушным, переносишь всю тяжесть в грудь, и вперед... Я часто так делаю, главное преодолеть первый страх и сразу вверх, к облакам, конечно, если облака есть.
  
   Я люблю большие пушистые облака, или кучевые, снизу темные, в завихрениях, а сверху пушистые и белоснежные как вата. Они очень высокие, словно небоскребы, те, что по телевизору показывают, пока долетишь до верха, дыхание перехватывает, зато какой вид! Моя тень прыгает то по пушистым горкам, то падает в просветы, через которые видна земля. Здесь, наверху, облака похожи на всякие фантастические животные, дома, замки которые быстро меняют свою форму, а если повезет, то можно увидеть и эльфов, в этих сказочных дворцах. Они мало живут, наверное, время там идет очень быстро, ведь надо успеть прожить в замках, которые так быстро меняются. А может быть, они перелетают в другие воздушные дворцы волшебной страны? Они весело носятся друг за дружкой, кричат, радуются. Если они и примут тебя в свои игры, то все равно их не догонишь.
  
   Я люблю попрыгать на этих воздушных перинах как на батуте, только надо быть осторожней, а то можно так провалиться, что проскочишь все облако насквозь, а если это грозовое облако, то можно и промокнуть до последней нитки. Молнии так и шныряют вокруг. Сразу становится холодно, рубашка и штаны прилипают к телу, но всего несколько минут бешеного полета и все быстро высыхает. Набрать скорость нетрудно, надо как можно выше взлететь и как по горке, вниз, пугая жаворонков, которые заливаются отсюда, своими трелями. Встречный ветер не дает дышать, приходится наклонять голову, чтобы вздохнуть. А еще надо успеть остановить падение недалеко у земли и выровняться вдоль, по горизонту. Деревья, кустарники, как в быстром кино, так и мелькают снизу, иногда встречаются козы, которые пасутся небольшими группками. Почуяв тебя, они бросаются в разные стороны. Бабки, пасущие их, испуганно крестятся, вглядываясь в небо подслеповатыми глазами. А я мчусь дальше, овражки, лесочки, луга... Очень опасны терриконы, это такие небольшие горы из камешков и небольших глыб. Их вытаскивают из шахт, чтобы не мешали доставать уголь, и если эту гору не заметишь, то можно так врезаться, что и костей не соберешь.
  
   Я люблю летать, когда тепло, особенно как сейчас, в конце весны. Пахнет цветущими травами, горькой полынью, а как только покосят, голова аж кругом идет от новых запахов. Потом не очень интересно, через месяц все пожелтеет, трава засохнет, и только в овражках, где еще есть небольшие ручейки можно увидеть зеленые островки.
  
   Я пою во все горло, здесь можно не бояться, что тебя будут за это ругать, можно свистеть, можно сколько угодно любоваться далекими полями в разноцветных лоскутках, как одеяло сшитое из кусочков ткани; маленькими машинами-букашками, пылящими по дороге; облаками. Особенно красивы облака вечером, когда они становятся розовыми, это значит, что солнце садится и подсвечивает сбоку. Все вокруг окрашивается в волшебный розовый свет, как сейчас... Ой! Кажется, я слишком замечтался, так и опоздать можно к построению. Надо быстро лететь домой. Домой? Не знаю, можно ли назвать домом детский дом? Наверное, можно, потому что я не жил в других домах, кроме как один раз..., а может и не было того раза, может это было во сне?
  
  
  
   Вот и детский дом. Он похож на старый дворец. Алешка подлетел к краю крыши и, стараясь не греметь по жести, мягко приземлился. Главное чтобы воспитатели не увидели, а то сразу начнут ахать и стращать спец интернатом.
  
   Время еще есть. Он не теперь не торопится, тело постепенно 'оттаивает', и он садится, поджав коленки к подбородку, и, обхватив их руками, наслаждается бескрайними просторами, открывающимися отсюда. Легкий ветерок обдувает его, и заходящее солнце подсвечивает его худенькую фигуру розовыми красками.
  
   Он нечасто залезал сюда, и только тогда, когда был удобный случай.
  
   Здесь никто не мешает, можно почитать книжку, посочинять глупые стишки. А посочинять он любил, например, есть такой стишок 'Неблагодарность' -
  
  
  
   Если тихонько подкрасться к девчонке
  
   и крикнуть ей на ухо - доброе утро!
  
   спасиб от нее ты не жди, не дождешься
  
   а лучше закрой быстрей уши, и голову,
  
   от визга ее и от сумочки с книжками,
  
   которыми стукнет тебя обязательно.
  
  
  
   Конечно, стихи были не в рифму, но это неважно, главное жизненно.
  
   Здесь можно было представить, что ты один в этом огромным мире, где нет назойливых воспитателей, нет глупых девчат, которые воображают из себя невесть что (может быть, есть и не воображалы, но он их пока не встречал). Нет пацанов, которые все время доказывают, что они сильнее тебя. Правда нет и друга, но он не хочет сюда лезть, может быть боится высоты или что его заругают. Алешка не боялся, ругают и наказывают часто, но ради тех ощущений, которые получал здесь, он готов был и на такие жертвы.
  
   Ему даже кажется что здесь другой мир, в котором невозможно не любить, он любил всех, любил далекие островки леса в туманной дымке, овражки, степь, панельные пятиэтажки. Он даже прощал Меланью Герасимовну, воспитателей..., но только не Чику, ему не было места здесь, в этом мире, в его мире. Он был как наказание, от которого никуда не деться, а может, как говорила бабушка из дошкольного детдома, это было испытание, данное богом?
  
   'А что я такого сделал, чтобы мне посылали испытания? - рассуждал он, - я разве виноват, что у меня нет родителей, что они меня бросили или потеряли, и я оказался здесь... или виноват?'
  
   - О-о - ошка-а-а! - раздался снизу крик, - давай спускайся, скоро построение!
  
   - Иду - крикнул тот.
  
   Это был Колька самый лучший друг, они дружили с первого класса, иногда их называют 'два брата акробата', кто-то сказал, что они даже похожи чем-то друг на друга. Может тем, что они были самые маленькие из группы, правда, Алешка не совсем был тихоня, поэтому ему больше всего шишек и доставалось.
  
   Он торопливо стал спускаться по пожарной лестнице.
  
   - Как ты не боишься лазить по крыше?! - встретил его внизу Колька, когда тот спрыгнул с последней перекладины.
  
   - А чего бояться? - удивился он, - там так шикарно! Попробуй.
  
   - Ага! Еще чего?! Мне и снизу страшно на тебя смотреть, когда ты стоишь на краю.
  
   Алешка засмеялся, и они помчались домой.
  
   ___________________________________________________________________
  
  
  
   Подождите немного, не торопитесь за ними, я хочу познакомить вас еще с одним героем нашего рассказа, - это барский дом. Постаревшая усадьба, некогда одиноко стоявшая вдали от города, в степи, теперь же окруженная новостройками, видимо доживала свои последние годы. Когда-то величественная, с претензией на оригинальность, усадьба обветшала, главный вход, с большими, в античном стиле, колоннами, давно закрыт, остался только запасной выход, тот, что раньше использовался дворовыми людьми. Вся штукатурка на стенах усадьбы покрылась трещинами как паутиной, а лепные украшения в некоторых местах осыпались, обнажив кирпичную кладку, но что делать? Все имеет свой предел прочности. Почему ее до сих пор не снесли, никто не знает, может быть на 'верху' еще не решили, что с ней делать, то ли музей открыть, то ли на этом месте парк разбить? В любом случае надо куда-то девать семьдесят пять его маленьких жильцов.
  
   А мне жалко усадьбу, сейчас такие дома не строят, в ней уютно, ну разве можно ее сравнить с панельными, однообразными коробками?! Это не дома, это улья какие-то, припорошенные угольной пылью.
  
   Этот дом может похвастаться своей богатой историей. В этом доме выросло не одно поколение дворян, послуживших России. В семнадцатом, в гражданскую здесь были штабы то белых, то красных, и даже Батьки Махно, а потом пришло ЧК, и подвалы усадьбы использовали под тюрьму. Когда же время лихолетья прошло, и началась мирная жизнь, сюда вселили неугомонное племя беспризорников, и дом стал называться детской колонией имени "Третьего Коминтерна", преобразовавшись в последствии в детский дом.
  
   Об этой усадьбе ходят легенды. Говорят, что в ней водятся привидения. Что в глубоких подземельях бродят загубленные души крепостных; несчастных, замученных чекистами; ребят, заваленных во время бомбежки в Отечественную. Что где-то здесь, глубоко под землей спрятан клад. Что... но, впрочем, не будем торопиться, давайте, посмотрим все сами.
  
   А теперь прошу пройти за нашими героями, под своды старинной усадьбы.
  
   ___________________________________________________________________
  
  
  
   Построение было перед сном и утром, после подъема, ребята выстраивались в две шеренги, воспитатели пересчитывали их и в зависимости от настроения ругали или хвалили. На построение нельзя было опаздывать, иначе наказывали всю группу, а группа тебя.
  
   Они успели как раз вовремя. В детдоме всегда надо быть настороже, когда спешишь, то надо смотреть, чтобы не подставили подножку. А если подставили, и ты увидел, то можно 'нечаянно' наступить шутнику на ногу, но надо смотреть кому, если старшекласснику, то лучше не наступать, а перепрыгнуть.
  
   Сегодня дежурила самая строгая воспитательница, значит, не удастся побеситься, покидаться подушками или тапочками, но зато у них было другое развлечение...
  
   После того как все улеглись в свои пастели, она последний раз прошлась вдоль коек, выключила свет и тут... все тихонько замычали. Воспитательница поняла, что они решили пошалить - усмехнулась.
  
   - Если вы не хотите чтобы вас завтра наказали, то вы сейчас будете вести себя тихо. - Гул не прекращался. Воспитательница прошлась вдоль коек. - Ну хорошо... - сказала она тихо, но так что все слышали, - даю вам еще один шанс, - она вышла.
  
   Все замолчали, нет, не из-за того, что ее испугались, просто не получилось довести ее до истерики, - она оказалась опытнее нас.
  
   Тишина продолжалась недолго, Санька на цыпочках, подбежал к двери. Ребята ждали вестей от старшеклассников из соседней спальни.
  
   - Идут, - негромко крикнул Санька и ребята сразу 'проснувшись' негромко загалдели.
  
   - Ша! Заткнитесь! - прикрикнул Рика, встав в полный рост на своей койке. Он был второгодником и выше всех в группе, воображая из себя 'главаря', и если мог, то старался подтвердить это кулаками, правда, если рядом не было старшеклассников. Все постепенно успокоились. - Слухай сюда, - сказал он, - говорить с ними буду я, если все нормально, я соглашусь, и чтобы никто не вякнул...
  
   Как только он сказал последние слова, дверь в спальню слегка открылась, и вовнутрь 'проскользнули' двое старшеклассников.
  
   - Чего разгалделись?! - недовольно буркнул вместо приветствия один из них.
  
   - Значит так! - начал другой без вступления, как будто разговор только что прервался, - нам из новоселок объявили войну, завтра подготовка, а в воскресенье сражение на пустыре, в четыре вечера, чтобы ни одна воспитка не знала об этом, иначе все провалится. Подготовьте рогатки, 'гранаты', ну вы сами знаете что...
  
   - А гранаты настоящие? - пискнул Костик и, испугавшись своей смелости, накрылся одеялом.
  
   Все засмеялись.
  
   - Малышню не брать, - добавил вошедший, - а то еще настоящей гранатой бабахнет.
  
   Все снова дружно засмеялись
  
   - Пугачи тоже не вздумайте брать, милиции нам еще не хватало, - сказал он напоследок и гордые своей выполненной миссией, оба старшеклассника, развернувшись, вышли.
  
   Все сразу зашумели, обсуждая новость, Рика попытался что-то сказать, но все так были увлечены будущим сражением, что не слушали его.
  
   Такой же гвалт послышался и из соседней мальчишеской спальни.
  
   __________________________________________________________________
  
  
  
   Извините, что опять вмешиваюсь, но я хочу кое-что разъяснить.
  
   Сражения происходили не часто, раньше дрались с шайками из соседних бараков. Построены они были из того, что попадало под руку, из глины, самана, досок, фанеры, тряпья, их называли в простонародье 'шанхайчиками'. Их вокруг было огромное множество. После войны, они как грибы повырастали вокруг. Разделенные узкими улочками на квадраты, они становились территорией местной шпаны и часто, обычно по пустякам, затевали драки друг с другом, которые даже милиция не решалась разнять. Иногда жители шанхайчиков, объединившись, нападали на детдомовцев, вот тогда драка была особенно жестокой!
  
   Детдомовцев не любили. Может быть, эта нелюбовь повелась с начала смутных двадцатых годов, когда здесь впервые появилась детская колония, а вмести с ним и вселилось веселое, занозистое племя беспризорников. Часто бывшие питомцы 'улиц' выходили на 'промысел', очищая местные сады от фруктов, обворовывая зазевавшихся прохожих, и бараки. А может, не любили и потому, что они были сплоченней, чем одиночные шайки какого-нибудь квартала шанхайчиков.
  
   Рассказы об особенно жестоких 'боях' передавались устно, проигранные бои забывались быстро, а победы запоминались надолго. Иногда, во время такой драки, в ход шло настоящее оружие, оставленное в последних войнах гражданской, а потом и отечественной. Слышались выстрелы, взрывы гранат, тогда уж милиция бралась за шпану всерьез, вызывали внутренние войска, и бои на некоторое время затихали.
  
   Со временем шанхайчики стали сносить и строить на их месте хрущевки, городские кварталы медленно, но уверенно сменили развалины. Драки постепенно затихли, как и исчезла жестокая нищета бараков, а вместе с ним извечная месть улиц и детдома. Кое-кто из местных, оставшись жить в этом районе, в новых пятиэтажках вспоминал давно ушедшее время и по старой привычке снова начиналась буча.
  
   Конечно, с теми драками, что были в незапамятные времена, уже нельзя было сравниться, но, отдавая дань сложившейся традиции, потомки противников снова сходились на пустыре, на котором намечалось строительство дома.
  
  
  
  
  
   - Шухер, - раздался голос Сашки, метнувшегося от двери, к своей кровати и ребята моментально затихли.
  
   Дверь, скрипнув, открылась и вошла дежурная.
  
   Включив свет, она некоторое время постояла у двери и медленно пошла вдоль коек.
  
   - Если кто еще раз зашумит, - сказала она размеренным голосом, не терпящим возражения, - накажу всех, больше повторять я не буду!
  
   Когда она вышла, они некоторое время молчали, потом кто-то в дальнем углу тихонько запел и постепенно эту песню подхватили остальные. Нет, ребята не специально запели, чтобы разозлить Марьиванну, это можно сказать привычка, заведенная от первых детдомовцев-беспризорников. Воспитатели знали об этом и не мешали им. Каждый вечер они пели одни и те же песни, о беспризорниках, едущих под вагонами, в угольных коробках, и в вагонах: 'Тук, тук, тук застучали колеса, это поезд Казанский прошел и в открытые двери вагона, мальчуган-беспризорник вошел...'; о несчастной, неразделенной любви беспризорника к красавице, о смертельном выстреле милиционера, прервавший жизнь жигана. Ребятам так было его жалко, они представляли его умирающим, истекающего кровью, что у некоторых выступали слезы на глазах, они ненавидели убившего его милиционера, и верили, что жиган выживет. Пели песню о трех разбойниках, скачущих по пыльной дороге...
  
   Алеша закрыл глаза, и незаметно для себя, погрузился в волшебный мир сна.
  
   _____________________________________________________________________________
  
  
  
   Ну что же, мы тоже не будем им мешать, я только познакомлю вас поближе Алешкой, с тем, кто любит помечтать на крыше, 'полетать' среди облаков, может быть из-за его неуемных фантазий и приключилась вся эта история.
  
   На первый взгляд он ничем не отличался от других, но это только на первый взгляд, на самом деле у него есть своя тайна, которой владел он, ее знает только его друг Колька, сосед по койке.
  
   Вообще-то у них нет тайн друг от друга, их всегда можно увидеть вместе. Вместе лазят в детдомовский сад за зелеными яблоками, не смотря на то, что те еще так малы, что их можно принять за грецкие орехи. Вместе играют и вместе получают шишки и синяки. Вернее, чаще всего бьют Алешку, потому тот всегда вступается за своего друга, а так как они были не очень сильны и смелы, а силы не всегда равны, то и результат был плачевным.
  
   Так что же это за тайна, которой владел Алешка? А тайна - это его сон, который продолжается день за днем, год за годом. Это его вторая жизнь, которая началась после того, как он прочитал книгу о принце Алексе.
  
   И так...
  
  
  
  
  
   Глава II
  
  
  
   Принц Алекс и Алешка
  
  
  
   Драконы приближаются. Город и королевство.
  
   Шутка Рики. Наказание в спальне девчат.
  
   Дина вступается и спасает Алешку.
  
  
  
  
  
   Утренний, холодный и пронизывающий ветерок, как пронырливая блоха, пролез под складки одежды. Коллинз зевнул так, что чуть было не свихнул челюсть и поежился, пытаясь запахнуться получше, искоса поглядывая на хозяина и завидуя его выносливости.
  
   Нет, он завидовал хорошей завистью, ну как можно обижаться на своего хозяина-друга, которому служишь уже десять лет! Не важно, что они одногодки и им недавно исполнилось по пятнадцать лет. Алекс был хорошим хозяином, за ним Коллинз чувствовал себя как за каменной стеной, хотя..., стена эта была необходима именно из-за хозяина. Ему никогда не сиделось на месте, он всегда искал опасные приключения, а доставалось частенько Коллинзу, например принц бьется с бандой разбойников, а слуге приходится искать убежище, чтобы спастись от стрел, да и от самих разбойников. Кроме того, надо уследить за своим осликом, чтобы его не украли вместе с их имуществом.
  
   'Алекс не смог бы без меня и дня прожить! - не без гордости подумал Коллинз, - вот представьте себе, как мог он победить, если я вовремя не накормлю его, не заточу меч, не приготовлю ему постель. Его сразу же победят те же разбойники, конечно и мне достанется..., ну, это я так, к примеру. Я вовсе не хочу, чтоб его победили, кому же я тогда служить буду? О! Стоит как изваяние, как будто и не холодно' .
  
   Коллинз залюбовался хозяином, который стоял на верху холма, как будто памятник поставил самому себе, только алый плащ, подсвеченный восходящим солнцем, колышется от ветра.
  
   Слуга вздохнул и принялся копать землю.
  
  
  
  
  
   Алекс смотрел вдаль, пытаясь увидеть драконов, они вот-вот должны были появиться. Не замечая утренней прохлады, он стоял на пригорке как изваяние, не шелохнувшись, опираясь на двуручный меч. Его голубые глаза светились решимостью, мускулы, выделяющиеся под алой туникой, были расслаблены, и готовы в любую секунду к действию.
  
   Юноша, казалось, дремал стоя, но по тому, как он бросал короткие взгляды в даль, было ясно, что он лишь чего-то ждет.
  
   Он знал, что там, за изломанной линией зубчатых гор, живут драконы. Именно оттуда, из-за багряного, в свете восходящего солнца, горизонта, должна была прилететь нечисть, терроризирующая городок.
  
   Странно было то, что драконы, до этого жившие мирно, охотясь у себя в горах за снежными турами и козами, никогда не причинявшие людям беспокойства, решили вдруг напасть на Город.
  
   Конечно, и раньше бывали такие случаи, когда, какой-нибудь из них, которому видимо, надоедала обыденность, начинал безобразничать, но на этот случай всегда находились богатыри, рыцари или принцы.
  
   Теперь же, драконы, нападали на Город снова и снова, с завидной постоянностью, как будто подчинялись чужой воле.
  
   Многие жители, не вынеся такого нашествия, покидали Город.
  
   В конце концов, горожане, пересилив давнюю обиду, обратились к соседнему королю Дарку и тот, не раздумывая, прислал на помощь своего сына Алекса.
  
   Слава об Алексе далеко распространилась по планете, он всегда приходил на защиту, если кому-то было плохо.
  
   Этот Город был, чуть ли не единственным, сохранившим свою независимость. Не раз, соседние королевства пытались захватить его, и не раз возникали кровопролитные войны из-за спора - кому он должен принадлежать.
  
   После одной из битв, в которой обе стороны ничего не добившись, понесли большие потери и были настолько ослаблены, что чуть ли сами не стали добычей других королевств, заключили между собой договор. По нему Город оставался нейтральным, и королевства не должны были претендовать на него. Да и сам Город не хотел находиться под чьей-либо опекой, он был вольным и хотел им остаться и в дальнейшем.
  
   Вот уж много лет, как действует этот договор, и до нападения драконов, Город можно было считать самым счастливым на планете.
  
  
  
   Несколько самых смелых жителей прятались в ложбине, в кустарнике, утренний туман частично скрывал их фигуры. Они тихо разговаривали между собой, пытаясь спрятать друг от друга нарастающее беспокойство. Одни сжимали мечи, другие арбалеты, готовые прийти на помощь принцу, или убежать, все зависело от того, на чью сторону будет склоняться победа.
  
   Нет, они не были трусами, они готовы были сражаться врагом, будь те на лошадях или пешие, а вот с крылатым чудовищем было сложнее, более того, если бы не принц Алекс, то они бы ни за что не решились на такую авантюру.
  
   Конечно, Алекс не нуждался в их помощи, все было скорее наоборот, они отвлекали внимание, от них было не столько помощи, сколько беспокойства за их безопасность, но они были нужны, горожане должны были поверить, что участвовали в битве за свою свободу, иначе гордое имя Свободного Города пострадает.
  
   Алексу было все равно, кому достанется слава, в свои пятнадцать лет, он уже многое повидал в жизни, и ему иногда становилось не по себе, когда его славили.
  
   Коллинз устал ждать, конечно, хозяин иногда задумываясь, замирал на долгое время, видимо внутренне готовясь к битве, но сейчас прошло уже два часа, а тот как стоял, так и стоит не шелохнувшись.
  
   Слуга знал, что сейчас ему не стоит мешать. За те годы службы у него, он привык к причудам хозяина и знал, что тот бывает вспыльчив, а поступки его, порой, необъяснимы и Коллинз привык вслепую подчиняться ему.
  
   Он вздохнул и принялся за привычное дело - углублять яму. Он всегда так делал, и она не раз спасала ему жизнь, ведь хозяин, увлекшись боем, не всегда обращал внимание на своего слугу. Хорошо еще, если дракон или клыкастый зверь был один, тогда хозяин быстро справлялся с ним, а если их было несколько?! Вот тогда-то яма была в самый раз, и чем глубже она была, тем лучше.
  
   Еще, в первое время Коллинз пытался помочь принцу, но чуть было не поплатился за это жизнью, ведь у Алекса была за плечами волшебная туника, которую не пробить никакой стрелой и не обжечь никаким пламенем. Тем более что обучался Алекс в Королевской Рыцарской Академии и в школе магии, где он научился всем премудростям боя и волшебства, к тому же Алекс умел летать. Как он этому научился, никто не знал, во всем мире это мог делать только он. Правда, знали этот секрет и маги, но разве они расскажут об этом!
  
   Ходят слухи, что Алекс использует силу полета потустороннего мира, но кто его знает, Коллинз не особенно-то хотел вникать в это. Сам же он обучился только лишь тому, как добивать раненного, но еще опасного дракона, корчившегося на земле, спасаясь от его пламени и агонии; как затачивать меч хозяина, готовить пищу, т.е. всем премудростям оруженосца.
  
   Да, не легкое это дело служить оруженосцем, тем более, если у тебя хозяином был сам Алекс! Главная задача Коллинза во время боя состояла в том, чтобы вовремя спрятаться ну, или прийти на помощь. Если выйдешь рано, то можешь попрощаться с жизнью, если поздно, то хозяин будет недоволен, что кушать не приготовлено. Но лучше поздно высунуть нос из ямки, чем рано, это он усвоил четко.
  
   Судя по тому, как волновались горожане, позванивая мечами и кольчугами, по тому, как Алекс 'медитирует' больше чем всегда, Коллинз понял, что сегодня предстоит тяжелая битва, а это значит, что надо ямку делать поглубже.
  
  
  
   Он что-то неприятное почувствовал под ногами.
  
   Не открывая глаз, чтобы окончательно не проснуться и не потерять конец сна, он попытался понять, что же ему помешало.
  
   Проведя руками по простыне, он испуганно замер, наткнувшись на что-то мокрое. Сон как рукой сняло.
  
   Быстро вскочив, Алексей откинул одеяло и при свете ночника увидел темное пятно, рука автоматически тронула трусы, - они были сухими, значит, это была обычная 'шутка' кого-нибудь из ребят.
  
   Он растерянно оглянулся, - все спали, надо было быстро что-нибудь сделать, чтобы скрыть следы 'преступления', иначе попадет от воспитателя и, конечно же, не будет конца издевательским шуткам ребят.
  
   Быстро сдернув простынь, и, стараясь не скрипеть половицами, он выскочил из спальни.
  
   Коридор был пуст и темен, только в конце его, светила одна единственная лампочка.
  
   'Только бы никто не встретился', - думал парнишка, идя на цыпочках вдоль стены.
  
   Где-то наверху, на чердаке раздавался скрип старых стропил от сильного ветра, и этот шум как-то скрадывал его шаги. Под высокими темными потолками, куда не достигал свет, где казалось, прятались привидения, или вампиры слышались жалостливые вздохи, а иногда слышался вой, похожий то на детский, то на старческий. Он вспомнил рассказы о привидениях, и, замирая от страха, торопливо бросился к двери умывальника.
  
   Алешка уже был почти у цели, когда услышал впереди, за поворотом, приближающееся шарканье ног. Бежать назад он уже не мог, ноги отказывались ему служить, и если бы не стена, о которую опирался, он бы упал.
  
   Эти несколько секунд были для него вечностью.
  
   Из-за поворота 'выплыла' ночная дежурная, позевывая на ходу, увидев его, она остановилась.
  
   - Ты что тут бродишь? - строго спросила она.
  
   - Я, это..., постираться.
  
   Увидев, простынь, которую парнишка безуспешно пытался спрятать за спину, выхватила ее и развернула, повернув ее к свету, стала рассматривать, - сколько тебе лет? - внезапно рассвирепела она, - а ты до сих пор еще мочишься в постель?!
  
   Он попытался что-то сказать в свое оправдание, но воспитательница даже не стала слушать меня, сложив простынь пополам, она стала хлестать, стараясь попасть мокрой стороной по голове. Яркие звезды посыпались у него из глаз. Под конец экзекуции, она закрутила простынь у Алешки на голове и толкнула в сторону умывальника так, что он чуть было не упал.
  
   - Чтобы все простирал и повесил сушиться, - прошипела она, - потом выйдешь в коридор.
  
   Глотая слезы от обиды, он стащил с себя простынь и бросился к раковине.
  
   С этой воспитательницей Алеша встречался редко, - она работала в соседней группе, но часто видел как она 'воспитывает' своих ребят и молил бога, чтобы его не перевели к ней, но ему все-таки не повезло, - встреча состоялась.
  
   Выстирав и повесив на батарею простынь, парнишка вышел в коридор, воспитательница уже стояла там, ожидая меня.
  
   Все так же, в тишине, она повела его по полутемному коридору.
  
   - Только бы не в спальню к девочкам, - пронеслось у него в голове.
  
   Но та как будто читала его мысли и привела именно туда.
  
   Она тихонько открыла дверь и втолкнула Алешу вовнутрь.
  
   - Будешь стоять здесь, и не вздумай садиться, иначе проторчишь тут до утра, - сказала она тихо, своим змеиным шепотом, - а если я услышу хоть какой-нибудь шум отсюда, то тебе не сдобровать.
  
   Еще раз, оглядев спальню, она осторожно закрыла дверь.
  
   Он знал, что бывает и такое наказание, но получал его впервые.
  
   Алешка никогда еще не был в спальне девчонок и при свете ночника стал осматриваться. Все было так же, как и у них, такие же койки, те же тумбочки, но накрытые беленькими салфетками, все было аккуратно расставлено, одежда правильно сложена на табуретках, чувствовалась женская рука.
  
   Он вздохнул, очень хотелось спать, но стоя это никак не удавалось.
  
   Парнишка закрыл глаза, вспоминая сон. Ему очень хотелось досмотреть, что же будет дальше, сумеет ли Алекс победить драконов? Он попытался вернуть конец сна, обычно ему это удавалось сразу, как будто кто-то включал следующую серию, но сейчас сон не хотел возвращаться.
  
   Недалеко скрипнула кровать, одна из девочек, спустив ноги на пол спросонья, нащупав ногами тапочки, выбежала в коридор.
  
   Алешка проводил ее взглядом и снова закрыл глаза.
  
   Перед его глазами мелькали те образы, которые он недавно видел во сне, они были как реальность. Алексей мог бы в точности воспроизвести одежду и оружие горожан, их разговор. Слышал, как звякало их оружие, как утренний ветерок холодил кожу...
  
   - За что тебя наказали? - услышал он громкий шепот и открыл глаза, перед ним стояла Галка, та девчонка, которая недавно выбежала. Она с любопытством смотрела него.
  
   Алеша узнал ее, это была самая нахальная девчонка, про таких говорили, что ей бы родиться мальчишкой.
  
   - Любопытной Галке на базаре нос оторвали, - буркнул он.
  
   - Не в рифму, - хмыкнула она.
  
   - Зато верно.
  
   Она нагло рассматривала его, особенно бугорочек между ног интересовал ее. Девчонка пальчиком провела по нему, потом встала и быстро оглядевшись по сторонам и убедившись, что все спят, неторопливо подняла маячку, обнажив грудь. В отличие от подруг, у нее было что посмотреть, грудь уже оформилась и красные соски, видимые даже в полутемноте, так и манили Алешку притронуться к ним.
  
  Она с улыбкой наблюдала за реакцией мальчишки.
  
  - Теперь ты покажи, - предложила она.
  
  - Больно надо, - огрызнулся он.
  
  Галя резко опустила майку.
  
   - Ну и дурак, - обиделась она.
  
   Алеша боялся, что она может разбудить других и как бы в подтверждение его мыслей, услышал, как заскрипели койки и несколько девчат окружили его.
  
   Галя, ободренная 'поддержкой' подруг, стала действовать уже смелее.
  
   - Значит, говоришь, нос оторвали? А давайте девочки, проучим его за шутки.
  
   - Только не все сразу, - попытался пошутить он, отступая назад, пока не уперся в стенку.
  
   Алеша знал, что девчата ничем не лучше мальчишек, когда действуют сообща, и воспитательница, которая поставила его сюда, на это и рассчитывала.
  
   Девчонки смелее обступили его.
  
   - Как раз все и отлупим? - ехидно усмехнулась она, - а если хоть пальцем тронешь, то я скажу, что ты меня хотел избить, и тебя отправят в спец. интернат, за колючую проволоку, а если закричишь, то до утра будешь здесь торчать. Девчата, держите ему руки, - приказала она.
  
   Они навалились на него, и втихомолку стали бороться. Все понимали, что кричать не стоило, потому что попадет в первую очередь парнишке, а потом и другим.
  
   - Чего вы к нему пристали? - вдруг вступилась за него Дина, - что он вам сделал? - Ее видимо разбудила борьба и пыхтение, она смело влетела в клубок тел.
  
   - Тебя никогда не ставили в спальню к мальчишкам, никогда не раздевали, поэтому ты не знаешь, что это такое, - огрызнулась Галка.
  
   - Причем тут он? - Дина вцепилась ей в волосы, пытаясь оторвать ее от Алешки.
  
   - Они все одинаковые, ой, дура, отпусти волосы! Чего за него вступаешься? Ты что, влюбилась?
  
   - Сама дура!
  
   - Атас! - пискнула девчонка, стоявшая у двери, - воспитка идет.
  
   Девчата моментально оказались в своих кроватях, и когда вошла Мариванна, была полная тишина и все "спали". Алешка успел натянуть трусы и стоял красный как рак, хорошо, что было темно.
  
   Она прошлась вдоль коек и, убедившись, что все спят, вернулась к нему.
  
   - Иди спать, - приказала она.
  
   Это были самые чудесные слова, которые он когда-нибудь слышал от нее.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Глава III
  
  
  
   Кому подвиги и слава - тому вечная борьба.
  
  
  
   Рика подставляет Алешу.
  
   'Темная' по всем правилам. Наказание.
  
   Подвал. Воспоминание о бабушке.
  
  
  
  
  
  
  
   Алешке показалось, что он только прислонил голову к подушке, как был тут же разбужен самым бесцеремонным образом. От резкого удара чем-то мягким и от этого сильным, у него загудела голова как набатный колокол.
  
   - А ну, подкидыш, вставай, - услышал он сквозь боль, - подъем давно уже был и не забудь застелить простыню.
  
   Алексей вскочил, - от его кровати отходил Рика, отбросив подушку в сторону, он посмеивался оттого, что смог найти новый способ пробуждения для 'подкидыша'.
  
   Действительность стремительно заявляла о себе, в детском доме действуют свои законы, если ты не успеваешь сделать что-нибудь наравне со всеми, то сначала получаешь тычки от своих сверстников, а потом от воспитателей, но иногда и наоборот.
  
   Надо было срочно вставать, все рассчитано по минутам, застелить кровать, одеться, умыться и встать в строй.
  
   Посидев несколько секунд, и приходя в себя от удара, он запустил в Рику тапочкой, но тот уже вышел и тапочек стукнулся в закрытую дверь. Вскочив, парнишка начал торопливо застилать постель.
  
   Раз, два, три - простынь натянута. Четыре, пять, шесть - одеяло ровненько легло на простынь. Семь, восемь, девять - покрывало сверху, разглажено, край постели - стрелочкой. Десять - подушка, чуть наискосок, заняла свое место. Беглый взгляд, несколько штришков. Теперь одеваться и к умывальнику. Там уже никого не было, - быстро под воду, зубная щетка торопливо 'пробежалась' по зубам, шум в коридоре усиливается, все уже там строятся. Бегом снова в спальню, вытираясь на ходу... Он бы успел, но когда влетел в спальню, то обмер, даже сердце казалось, замерло, - его постель была перевернута.
  
   День начинался неудачно, видно у Рики сегодня хорошее настроение, а то, что это дело его рук, он нисколько не сомневался.
  
   Придется начинать все с начала, хотя была еще небольшая надежда, что успеет застелить постель и встать в строй.
  
   В коридоре уже гул строящихся ребят стал стихать, а это означало, что проверка уже начинается. По громкому командному голосу Алешка понял, что дежурила сегодня Меланья Герасимовна, по кличке 'Мегера', самая строгая из преподавателей. Не теряя времени, он бросился к кровати.
  
   Когда воспитательница подходила к концу строя, Алешка уже был в коридоре, стараясь незаметно проскользнуть на свое место, хорошо, что он стоял в конце.
  
   Но ему не везло, воспитательница была на редкость наблюдательной, и она метнула на него всевидящее око.
  
   - Сегодня третья группа будет наказана, - сказала она своим леденящим душу голосом, - из-за опоздания Перепелкина, после завтрака для вас будет устроена внеочередная генеральная уборка, вымыть свой класс, полы, окна, ну и так далее, потом посмотрим, что с вами делать дальше, а сейчас всем марш на зарядку.
  
   По репликам и по ударам, которые Алеша получил, идя вместе со всеми, понял, что сегодня 'темную' ему не миновать.
  
   'Темная', это, когда тебя накрывают одеялом и бьют, а накрывают для того, чтобы ты не видел, кто бьет. Воспитателям это было на руку, они не били детей, они просто наказывали их руками тех же ребят. К этому он привык, и другого не знал, это было нормой жизни, правда он догадывался, что есть иная жизнь, где не наказывают так часто, что 'темной' не существует, но это было скорее из области фантазий. Младшие просто получали от старшеклассников каждый день свою порцию синяков и шишек, (правда, одни получали больше, другие меньше), просто Алеша жалел, что сегодня не прочитает новую книжку, которую взял в детдомовской библиотеке.
  
   Книга для него было все равно, что уход от реальности в другой мир, где, хотя и существует опасность, но там герой всегда побеждает, можно попереживать за него, не боясь последствий, а если становится страшно, просто взять и закрыть книгу.
  
   После завтрака, когда группу привели в класс, воспитательница раздала ведра, мыло, тряпки, и прежде чем уйти, предупредила: - Вам дается три часа, потом уроки, чтобы все успели сделать до обеда, иначе, после школы будет генеральная уборка территории.
  
   Когда она ушла, нависла гнетущая тишина, девочки предусмотрительно схватив ведра, побежали за водой, ребята, посовещавшись, направились к Алеше.
  
   Он оглянулся как затравленный зверек, решивший дорого продать свою жизнь, и искал, чем бы отбиться, но как назло под рукой ничего подходящего не было.
  
   - Витек, на шухер, - приказал негромко Митяй.
  
   Алешка внутренне сжался, приготовившись отбиваться, но силы были явно не на его стороне, не смотря на то, что он самоотверженно лягался и пытался укусить кого-нибудь, его оттеснили в угол, между двумя шкафами, и, накрыв скатертью, стали бить.
  
   Парнишка присел, закрыв руками голову и бока, закусил губу, чтобы не закричать и не заплакать, это считалось слабостью, а это было еще страшнее. Когда бьют вслепую, важно закрыться так, чтобы не попало по голове и по бокам, надо сгруппироваться, нагнув голову как можно ниже, закрыв ее ладошками, а локтями - бока, потому что если попадут ногой в бок, то пол дня потом не сможешь отдышаться.
  
   Удары сыпались один за другим, слышалось пыхтение и кряканье от усердия, иногда удары были такими, что хотелось взвыть, но он, закусив нижнюю губу до крови, терпел. Неожиданно, серия нескольких ударов по голове и удары ногами оказались настолько сильными, что он потерял сознание. В голове, как-то само собой всплыли образы давно прошедших дней, когда Алеша лежит на земле, из рассеченного лба течет теплая кровь, а над ним стоит Рика, еще такой же пятилетний, как и он. Рика случайно ударил его палкой и теперь с испугом и любопытством смотрел на свой результат, не пытаясь хоть чем-то ему помочь, потом вспыхнули в голове испуганные крики воспитательницы, врач, больница, темнота.
  
   Алеша очнулся оттого, что его вдруг перестали бить, и стало тихо.
  
   Он ждал ударов, но вместо этого почувствовал, как кто-то подошел ко нему и сорвал с него скатерть, - это была Меланья Герасимовна.
  
   Она гневно посмотрела на скорчившегося на полу паренька.
  
   - Это опять ты?! Теперь еще и отлыниваешь от работы, когда все трудятся! Ну, теперь все! - гневно сказала она, - посидишь в подвале до обеда.
  
   Она схватила его за ухо и под смешки ребят повела в подвал. Алеша не сопротивлялся, да и сил, честно говоря, не было, Он видел любопытные глаза ребят, когда его вели по коридору и реплики других воспитателей, которые встречались по пути.
  
   Подвал всегда и во все времена детдома служил местом карцера, туда отводили нашкодивших ребят и оставляли на несколько часов. Подвал был сырой и темный, там хранилась картошка, бочки с квашеной капустой и всякий ненужный хлам - сломанные стулья, тряпки. Часть подвала была отгорожена под уголь. Чтобы наказание было более суровым, свет выключали и запирали снаружи железным засовом, а чтобы никто не смог открыть наказанного раньше времени, то закрывали еще дверь и на висячий замок. Отсюда едва были слышны голоса снаружи и казалось, что ты находился в каменном мешке.
  
   Воспитательница, открыв железную дверь, втолкнула его в темноту.
  
   - Посиди здесь 'подкидыш', - проворчала она негромко, - может быть, поумнеешь, - и защелкнула засов.
  
   Алеша нащупал в темноте кучу тряпья в углу подвала и лег.
  
   - Подкидыш, подкидыш, как будто его одного бросили. Если разобраться, то здесь половина ребят подкидыши, но почему-то эта кличка прилипла именно ко нему, а он разве виноват, что его бросили, он то в чем провинился, даже эта гадюка не постеснялась обозвать.
  
   Все тело болело от ударов, а особенно ухо, за которое вела его Мегера. Хотелось взвыть от отчаянья. Алеша зарылся головой в тряпье и заплакал, хорошо, что здесь никого не было и можно было дать волю своим чувствам.
  
   - Вот возьму и сделаю с собой что-нибудь, а они придут и увидят, что я умер, лежу холодный, с застывшей улыбкой, то-то кутерьма поднимется, а может быть, и родители найдутся, увидят меня - думал он, вытирая слезы.
  
   Он представил, как родители вошли в подвал и увидели его на куче грязного тряпья, скорчившегося и окоченевшего, ко всему равнодушного, не простившего никому.
  
   Они еще пожалеют, что бросили меня. Пускай будут рыдать и плакать, мне будет уже все равно, может они хоть капельку поймут, как мне здесь было плохо, - он сжал зубы, стараясь не разреветься еще сильнее от жалости к самому себе.
  
   Алеше почему-то вспомнился тот случай в дошкольном детдоме, который он уже не забудет никогда.
  
   Как-то ночью у него разболелась нога и мальчик, обхватив ее руками, тихо 'скулил'. Алеша уже тогда научился скрывать от других свою боль, чтобы никого не тревожить. Он не хотел, чтобы его жалели, от этого становилось еще горше, и слезы непроизвольно появились у него на глазах.
  
   Ночная дежурная, старая женщина, 'бабушка' - как все ее любовно называли, встревожено, подошла ко нему и, поняв в чем дело, стала растирать его ногу и, обернув теплым полотенцем, накрыла одеялом. Боль постепенно проходила. 'Бабушка' присела рядом, поглаживая его по голове. Алеше вдруг стало так хорошо, как будто и не было детского дома, не было ежедневной борьбы за 'существование' и только тогда, впервые он понял, что на свете есть доброта, что есть человек, которому ты не безразличен, по крайнем мере, ему хотелось так думать.
  
   Она рассказала ему сказку о прекрасном принце, о добрых феях и злых волшебниках и Алеша чувствовал, как через ее руку, в него вливалась какая-то сила, и не заметил, как заснул.
  
   Она стала него как родная, приносила подарки, и как-то раз, даже взяла к себе домой. Для него это было как открытие Нового Света, он увидел другой мир, скрытый от детдомовских ребят, эти толпы куда-то спешащих людей, машины, и главное нет забора отгораживающего меня ото всех.
  
   Мальчик впервые понял, что существует другой мир. В этом мире у каждого есть свой дом, у каждого есть свои родители, которые могут приласкать в тяжелую минуту, пожалеть.
  
   Алеша с изумлением познавал этот мир, понимая, что с этого момента для него закончилась та, прошлая жизнь, где все было так понятно. Он понял, что теперь будет мечтать только о нем, что ему не поверят ребята, с которыми он жил, когда будет рассказывать об этом рае.
  
   Он несколько дней после этого ходил как потерянный, не зная как сказать бабушке о своей мечте.
  
   Как-то вечером она принесла ему кулек конфет и книжку 'Принц Алекс'.
  
   - Когда научишься читать, то книжка тебе очень пригодится, - сказала она.
  
   Алеша взял книгу и сидя у нее на коленях, робко приступил к разговору о том, чтобы она взяла его к себе домой.
  
   - Я бы с удовольствием забрала тебя, - сказала она с грустью, - я уже думала об этом, но я уже старая и по закону мне тебя не отдадут.
  
   - Но ведь кто-то должен ухаживать за тобой, когда ты не сможешь ходить? - Алеша пытался вложить в слова всю свою душу, понимая, что может быть от этого зависит его будущая жизнь, - а я бы помогал тебе, кормил бы с ложечки...
  
   - Ласковый мой! - она погладила его по голове, - да если бы мне и разрешили взять тебя, у меня и сейчас бы не хватило средств, чтобы одеть, обуть и прокормить, зарплата у меня маленькая, что даже и самой не хватает, а здесь тебя кормят, одевают...
  
  
  
   Лучше бы он не знал, что есть на свете жизнь лучше детдома, может быть он, как и другие, не знавшие родительской ласки, был бы по своему счастлив.
  
   Алеша не смирился с мыслью о потерянном рае, как-то раз, уже в другом детском доме, когда его сильно избили, он перелез через забор и, вспоминая заветную дорогу, стал искать пятиэтажку, в котором жила 'его' бабушка.
  
   Он помнил, как они шли мимо огромного памятника, мимо больших деревьев в парке, потом переходили дорогу и, пройдя двор, входили во вторую пятиэтажку.
  
   Плохо было то, что дошкольный детский дом находился на другом конце города. Алеша помнил, как они ехали в автобусе, с двумя пересадками. Номера автобусов он не знал, только помнил направление.
  
   Мальчик долго бродил по городу, меняя автобусы, его выгоняли кондуктора, и тогда он шел, интуитивно находя правильную дорогу и, в конце концов, очутился у знакомой двери, на косяке которой была приклеена белая бумажка с печатью. Алеша еще плохо умел читать и поэтому смог разобрать только два слова - 'ЖЭК и звонить родственникам' Кнопка звонка была так высоко, что он не мог до нее дотянуться. Мальчик робко постучался, понимая, что этот стук вряд ли кто-нибудь услышит. Подождав несколько минут, он занес руку для следующего удара, но так и не решился постучать, понимая, какие проблемы принесет с собой.
  
   'Но я буду ухаживать за ней' - уговаривал он себя, но тут же находил противоположный довод, - 'у нее мало денег, и она не сможет тебя прокормить' - но тот, другой, настаивал на своем, - 'я сам буду работать, и прокормлю ее, и себя'.
  
   Алеша долго просидел на лестнице, борясь с самим с собой, так и не решившись громко постучать в заветную дверь пока его не выгнали на улицу.
  
  
  
  
  
   Глава IV
  
  
  
   Капитан, капитан улыбнитесь!
  
  
  
  
  
   Крысы. Новый друг - Сережка, привидение из прошлого.
  
   Подземелье. Гости. 'Темная для Рики.
  
   Я не буду его бить.
  
  
  
  
  
   Шорох в углу заставил Алешку насторожиться, он не сразу сообразил, что это происходит наяву. Парнишка вспомнил жуткие рассказы о подвале, о том, что здесь бродят привидения некогда пропавших ребят, что под старинным домом есть целый лабиринт подвальных помещений, которые в войну использовались как бомбоубежище.
  
   Он вслушивался, боясь пошевелиться. Шорох повторился, теперь он был ближе. Алеша сел, пытаясь рассмотреть это 'что-то' в темноте.
  
   Постепенно он стал видеть, как будто, раньше был слепой, и зрение постепенно возвращалось к нему, только это был какой-то нереальный, бледно-зеленый свет.
  
   Большая крыса, волоча длинный, голый хвост, принюхиваясь, сидела по середине подвала, поджав переднюю лапку.
  
   Она настороженно глядела в противоположный от меня угол. Алеша перевел туда взгляд и похолодел от ужаса, - на куче тряпья лежал худенький, изможденный паренек, он не шевелился, глаза его были закрыты. У Алешки захолонуло сердце и куда-то провалилось.
  
   'Боже..., неужели это я сам лежу, мертвый в этом жутком подвале, а душа моя смотрит на меня со стороны' - подумал он
  
   Крыса, подбежав к ноге лежащего, обнюхала пальцы и тихо пропищала, в ту же секунду он вдруг услышал шуршание множества лапок, и из дыр в стене стали выбегать полчища крыс, направляясь туда же.
  
   Алешка сначала застыл от ужаса, пытаясь съежиться, стать незаметнее но, увидев, как крысы накрыли паренька живым, шевелящимся 'одеялом', дико закричал, вскочил и бросился на помощь.
  
   Он давил крыс своими ботинками, скользя в пищащей массе, расшвыривая их в разные стороны.
  
   Те сначала испугались и бросились в рассыпную, но более смелые остановились невдалеке.
  
   От его крика лежащий шевельнулся и повернулся лицом. Это было исхудалое лицо незнакомого мальчика. Словно очнувшись, он невнятно пропел несколько слов, про отважного капитана из фильма и снова затих.
  
   - К-как ты здесь очутился? Ты кто? - затормошил Алексей его.
  
   Тот приоткрыл глаза.
  
   - Что? - спросил он еле слышно.
  
   - Тебя тоже посадили в подвал?
  
   - Да, но меня, наверное, забыли, я стучался, стучался... - он снова впал в забытье.
  
   Алешка бросился к двери и забарабанил кулаком по холодному железу.
  
   - Откройте! - закричал он, - здесь человеку плохо.
  
   - Бесполезно... - паренек вдруг очнулся и сел, прислонившись к стенке, - всех эвакуировали, - сказал он еле слышно.
  
   Алешка стал бить дверь ногами, но никто не бежал на помощь, наверху было тихо.
  
   - Здесь, говорят, есть ход? - он перестал колотить в дверь и присел рядом.
  
   - Есть..., но я не могу один открыть дверь, - сказал он безнадежно, - у тебя есть что-нибудь покушать?..
  
   Алешка лихорадочно пошарил в карманах, вспоминая, что на завтраке прихватил горбушку хлеба. Он часто так делал, - иногда чувство голода было таким ужасным, что не было сил дотерпеть до обеда, а после одного случая, когда он чуть было не свалился в голодный обморок, решил всегда делать запас. Тогда, на лестнице, по дороге в столовую, - он сел на ступеньки и не мог сдвинуться с места от боли в животе. Желудок скрутило голодными спазмами, и не было сил подняться, дойти до столовой. А когда, переждав приступ, он с трудом дотащился в столовую, там уже никого не было, на столах было пусто.
  
   И вот сейчас запас пригодился. Алешка достал хлеб и протянул парнишке.
  
   Тот схватил кусок и стал лихорадочно есть.
  
   - Тебя как зовут?
  
   - Серый, - сказал он, жуя, - Серега - поправился он, - попить нет?
  
   - Нет.
  
   - Жалко, пить хочется, - он снова прислонился к стене, отдыхая, - а тебя как зовут? Я тебя что-то не помню. Ты новенький?
  
   - Нет..., я из третьей группы.
  
   Мальчишка удивленно и недоверчиво посмотрел на Алешу, - и я из третьей, странно, - он помолчал немного, - наверное, я здесь долго пробыл,- добавил он.
  
   Алешка огляделся, что-то таинственное, жуткое и непонятное было во всем этом.
  
   - Тут, в бомбоубежище есть бак с водой, - вдруг вспомнил Сергей, - ты поможешь мне открыть дверь в подземелье?
  
   - Здесь есть подземелье?!
  
   - Да, - паренек медленно встал, видимо силы постепенно возвращались к нему, - пойдем, поможешь открыть, там дверь очень тяжелая.
  
   Он прошел в дальний угол, откинув старые стулья кучей валявшиеся у стены.
  
   - Тяни, - сказал Сергей, берясь за ручку двери, которую раньше Алешка не видел. Он схватился за нее, и под их общими усилиями дверь постепенно стала открываться.
  
   Оттуда пахнуло плесенью и затхлым, застоявшимся воздухом. Какие-то тени мелькнули невдалеке, и шорох крыльев заставил его отшатнуться.
  
   - Да не бойся ты их, - успокоил его Сергей.
  
   - Что это?!
  
   - Упыри, - усмехнулся он.
  
   Внезапно они услышали, как у входной двери кто-то заскрипел засовом.
  
   - За нами вернулись! - радостно крикнул Сергей и бросился назад.
  
  
  
   Алешка выскочил следом за ним, но не рассчитал и стукнулся головой о трубу, торчащую из стены, в его глазах потемнело, и из глаз брызнули искры.
  
   - Алешка, ты здесь? - услышал он голос своего друга Коли.
  
   - Здесь, здесь, - ответил он, потирал шишку, - включи свет.
  
   Тот включил и Алеша огляделся.
  
   - Серый - негромко позвал он.
  
   - Ты кого зовешь?
  
   Он выскочил в коридор и растерянно огляделся.
  
   - Сергей! - еще раз позвал Алексей. - Отсюда сейчас никто не выходил?....
  
   - Да кроме тебя никто.
  
   - Куда же он делся? - пробормотал он и вернулся в каморку.
  
   - Кто он-то? Здесь же никого нет кроме нас, - Коля несмело зашел за ним следом.
  
   Алешка огляделся, - подвал был пуст.
  
   - Мегера разрешила мне тебя отпустить, - друг с опаской посмотрел в тот угол, куда он глядел, - сейчас уроки начнутся ...
  
   - Уроки?! А разве обед уже был?
  
   - Да, наверное, она забыла тебя выпустить.
  
   - Забыли... и его тоже забыли.
  
   - Кого?
  
   - Серегу.
  
   - Какого?...- с участием спросил Коля,
  
   - Его закрыли в подвале и забыли.
  
   - Это во время войны? Говорят даже, что его загрызли крысы.
  
   - Ты что-нибудь слышал об этом?
  
   - Да так, немного. Его наказали, закрыв в подвале, а потом, представляешь, неожиданно началось наступление немцев, детдом эвакуировали, а про него забыли.
  
   - Вот гады!
  
   - Кто? Немцы?
  
   - И они тоже!
  
   - Ой, где это ты такую шишку посадил? - Коля потрогал его голову, - пятак надо приложить, чтобы не вспухло.
  
   - А у тебя что, пятак есть?!
  
   Неожиданно на них дохнуло холодным воздухом, как будто кто-то тронул их лица, они с испугом переглянулись и, не сговариваясь, бросились вон.
  
   Они неслись наверх, перепрыгивая через две ступеньки.
  
   Уже влетев на первый пролет, ребята успокоились, и пошли медленней.
  
   - Стой, - Алексей присел на ступеньку, - давай передохнем, а то мне аж плохо стало.
  
   Коля с готовностью плюхнулся рядом.
  
   Алешка оперся боком о стенку и закрыл глаза, от резкого подъема по лестнице, у него перехватило дыхание и потемнело в глазах.
  
   Неожиданно он 'нырнул' в какую-то 'яму'... и что-то равномерно, с небольшими промежутками стало ухать в отдалении.
  
   - Гром канонады, - догадался Сережка, он достигал и сюда, в подвал.
  
   Сколько он здесь сидел, Сережка уже не помнил, только по его подсчетам, давно должен был быть обед.
  
   Он прислушался, пытаясь понять, что же сейчас там происходит.
  
   Неожиданно наверху поднялся шум и крики, послышалась беготня, во двор въехала машина.
  
   Сережка понял, что началась эвакуация, к ней готовились давно, но все никак не могли достать машину, чтобы довезти детей до станции, а до нее не меньше тридцати километров.
  
   Канонада стала ближе, даже стены подвала дрожали от их грохота.
  
   Сережа ждал, когда же откроют дверь и выпустят его, но минуты проходили за минутами, а дверь в подвал так никто и не открыл. Он до последнего момента не верил, что его позабыли, но когда наверху стало необычно тихо, а шум отъезжающей машины подсказал, что все уехали, подбежал к двери и забарабанил в нее.
  
   Грохот эхом метался по подвалу, от него закладывало уши, но Сережка не переставал молотить, вкладывая в него все свое отчаяние.
  
   Когда первый приступ прошел, он улегся в углу и стал ждать, ведь должна была вспомнить воспитательница, что закрыла в подвале мальчика, но время шло, и тишина все так же царствовала во всем доме.
  
   Он бросился лицом вниз на горку тряпья и тихо заплакал.
  
   Проснулся Сережка от чего-то необычного, он постарался сосредоточиться и понять, что же разбудило его, наверху послышался шум мотора. Вспомнили! Сережка вскочил, не веря в удачу, и застыл на месте, прислушиваясь, боясь спугнуть счастливый миг, что-то удержало его от крика. Он услышал шаги и... разговор на немецком языке, Сережка плохо учил немецкий в школе, но смог понять, что говорили именно на нем.
  
   Он прижался к стенке, не зная, что делать.
  
   Шаги приближались. Сергей бросился к куче тряпья, и зарылся в него. Дверь лязгнула засовом и открылась.
  
   Парнишка видел сквозь тряпки, как луч фонарика пробежался по стенам, потом снова лязгнул засов, шаги удалились, и тишина окончательно овладела домом.
  
   Сергей вскочил и бросился к двери - та была закрыта. Он в отчаянии стал дергать за ручку, понимая бессмысленность своих действий.
  
   Второй день заточения прошел для него как в тумане. Он подергал дверь, зная что та не откроется. Чтобы разогнать гнетущую тишину, он стал разговаривать сам с собой, чтобы подбодрить себя и отпугнуть крыс, которые шныряли по углам. Очень хотелось пить и есть, желудок скрутило в тугой комок. Чтобы как-то заглушить боль, он решил заснуть, голод легче перенести во сне.
  
   Проснулся он оттого, что кто-то укусил его за палец ноги. Он вскочил, крысы бросились от него в разные стороны.
  
   Сережа, пошатываясь, подошел к двери, она была все так же закрыта. Мучительно хотелось пить. Он знал, что в подвале, в бомбоубежище есть бак с водой, но дверь ведущая туда никак не хотела открываться. Чтобы как-то заглушить голод, жажду и отчаянье, он и сел в углу, у двери и тихонечко запел, сразу вспомнились утренники, праздники. Голос его стал крепче, 'Капитан, капитан, улыбнитесь...' - уговаривал он незнакомого капитана хриплым от жажды голосом, чтобы тот не отчаивался. Конечно, он уговаривал не его, а себя, но сил становилось все меньше и меньше, а крысы выглядывающие из углов, становились все нахальнее и настойчивей...
  
  
  
   Алешка очнулся из-за того, что его тряс за плечо Колька.
  
   - Ты слышишь, что я говорю? - встревожено спрашивал он, - Что с тобой?!
  
   - Все отлично, - он через силу улыбнулся, вставая и пытаясь отогнать мрачные видения, которые назойливо роились у него в голове, холодя сердце. Ему хотелось верить, что Сергея не забыли, что он вырвался на свободу. 'Так и свихнуться можно' - подумал Алешка.
  
   Но то, что ему привиделось в подвале и сейчас, на лестнице, было настолько реальным, как будто это происходило на самом деле.
  
   - Я рассказал Митяю, что это Рика все устроил, - вывел его из раздумий Колька.
  
   - Что устроил? - переспросил Алексей.
  
   - Ну, то, что Рика перевернул твою постель, и ты опоздал из-за него.
  
   - А он что?
  
   - Сегодня ночью с ним разберутся, пускай в следующий раз не подстраивает подлость, - он помолчал немного и добавил, - а сегодня приходили приемные родители.
  
   Приемные родители - это люди, решившие усыновить кого-нибудь. Обычно об этом узнавали заранее и, практически все, кто не имел настоящих родителей, мечтали понравиться им, чтобы их забрали отсюда. Иногда это даже походило на праздник, все пели песенки, читали стихи, им раздавали конфеты и печенья. Приемные родители обязательно дарили что-нибудь детдому, обычно это были или часы на стену, или какая-нибудь картина. Девочки и ребята, которые хотели понравиться, сразу становились послушными, вели себя тихо, не бегали, а тем, кому было все равно, шутили и смеялись над ними.
  
   - И кого они выбрали? - спросил Алексей Кольку.
  
   - Не знаю, наверное, пока никого, они со многими разговаривали... и со мной тоже, - он искоса посмотрел на друга, - как ты думаешь, я могу понравиться?
  
   - Конечно, я бы выбрал тебя, - ответил он, не раздумывая.
  
   Такой ответ видимо понравился Кольке.
  
   - Жалко, что тебя не было, они бы и с тобой поговорили, - сказал он улыбаясь.
  
   - Мне не нужны родители, я и сам о себе побеспокоюсь.
  
   - Почему? Все мечтают иметь родителей. Это же так здорово оказаться на свободе...
  
   - Побежали, мечтатель, а то опять опоздаем.
  
   Все уже сидели на своих местах, когда они вбежали в класс.
  
   Рика затравленно озирался по сторонам, он уже знал, что ему сегодня устроят 'темную'.
  
   - Эй, подкидыш, - шепнул он, - это ты настучал, что я перевернул твою постель?
  
   - От подкидыша слышу, - сказал он, не оборачиваясь.
  
   Рика обиженно засопел.
  
   - Ну смотри у меня! - пригрозил он.
  
   - Всем тихо, - приказала Меланья Герасимовна, - Рикалин, тебе отдельно сделать замечание?
  
   Рика показал незаметно кулак и начал вытаскивать книжки.
  
   - Не бойся, - шепнул Коля, - он не тронет тебя.
  
   - А я и не боюсь, в первый раз что ли, - сказал Алешка, понимая, что эта история так просто не закончится, Рика будет мстить.
  
  
  
   После уроков, оставалось еще целых два часа до ужина, и почти все ребята высыпали во двор, смотреть, как строят качели.
  
   Качели были не обычные, а большие, метра три в высоту, как в чешском луна-парке.
  
   На саму площадку, конечно, никого не пустили и поэтому все столпились вокруг, наблюдая, как работает сварщик.
  
   Алешка делал вид, что смотрит в его сторону, на самом деле его взгляд остановился на Дине, он помнил, как она вступилась за него.
  
   Ему почему-то нравилась именно она, - может тем, что они были похожи характерами, она, так же как и он, старалась быть незаметной, но если видела несправедливость, безрассудно бросалась на защиту, не смотря на то, что сила была не на ее стороне.
  
   Дина, уловив его взгляд, покраснела и, несмело улыбнувшись, поправила коротенькое ситцевое платьице, из которого давно уже выросла и, протиснувшись среди подруг, скрылась.
  
   Отчего-то у паренька защемило в груди, девочка впервые улыбнулась ему.
  
   До самого отбоя Алексей ходил с идиотской улыбкой, даже забыв залезть на свое любимое место, на крышу.
  
   Сегодня, в ночь дежурила Елена Львовна, воспитатель со второй группы, она проверила, как все улеглись спать, и ушла к себе, а это значит, что ее до утра не будет, только если не разбудит землетрясение или пожар.
  
   'Темная' была по всем правилам.
  
   Рика лежал на своей койке, накрытый одеялом, по бокам стояли двое ребят из старшего класса и следили, чтобы били по настоящему. Все происходило в тишине, и даже Рика не кричал.
  
   - Теперь твоя очередь, - сказал Митя Алексею.
  
   Тот отрицательно покачал головой.
  
   - Ты его прощаешь?! - удивился Митяй.
  
   - Нет, я ... не хочу его бить.
  
   - Ты что, боишься его?
  
   - Нет.
  
   - Но ведь из-за него тебе попало! Он же тебя бил ногами.
  
   Алешка стоял около койки и смотрел, как Рика лежит, не двигаясь под одеялом. Видно было, как он напрягся, ожидая удара, уж от Алешки-то он не ждал пощады. Алексей знал Рику с тех пор, как помнил себя, еще с дошкольного детдома. Он, казалось, всегда был рядом, и ему всегда доставалось от него, и сейчас был самый удобный момент рассчитаться за все, за страх, преследовавший Алексея год за годом, за все побои и издевательства, но у него почему-то не поднималась рука бить скорчившееся под одеялом Рику. Нет, он не простил его, он расквитается с ним, но не сейчас и не так.
  
   - Если ты его не стукнешь, то я тебя лично отдубасю, - сказал Митяй с угрозой.
  
   - Знаю, - сказал Алексей тихо.
  
   - Тьфу, идиот какой-то, - сплюнул он, - пускай тебя в следующий раз хоть убьют, я и пальцем не пошевельну, чтобы тебе помочь.
  
   Как только старшие ребята ушли в свою спальню, все сразу загалдели, только Рика лежал, не показываясь из-под одеяла.
  
   - Ты почему не стукнул его? - спросил тихо Коля, с соседней койки.
  
   Алешка сделал вид, что спит.
  
   Коля, не дождавшись ответа, сказал: - А я знал, что ты не будешь его бить, поэтому и врезал ему за тебя.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Глава V
  
  
  
   Сверху-вниз-наискосок
  
  
  
   Битва с драконами.
  
   Алекс и Алешка повязанные во времени и в пространстве.
  
   Алешка и Коля спускаются в подземелье.
  
  
  
   Алекс знал, что, как только перестаешь ждать опасности, она тут же подстерегает тебя, поэтому он не позволил себе расслабиться. Внезапно он заметил, как горизонт потемнел, в глазах замельтешило от десятка крылатых чудовищ, которые стремительно приближались. На этот раз их было много, значит, битва предстояла серьезная.
  
   Драконы летели невысоко, их было десятка два, не меньше, огромные, таких Алекс еще не видел.
  
   Несколько помощников, видимо передумав, мчались в сторону леса. Остальные, неуверенно переглядывались, многие уже жалели, что ввязались в эту битву.
  
   - Я буду сзади прикрывать, - крикнул оруженосец, предусмотрительно отступая назад.
  
   - Я благодарен тебе, о мой верный друг, - не оглядываясь, ответил Алекс, - но еще больше буду признателен, если ты вообще не высунешь нос из своей норки.
  
   - Как скажешь, - сразу согласился Коллинз, - твои слова для меня закон.
  
   Он, с готовностью нырнул в свою ямку и торопливо стал углублять ход в боковую нишу.
  
   - Кому подвиги и слава, - пробормотал он, - тому вечная борьба! А меня и такая жизнь устраивает.
  
  
  
   Первый дракон - вожак мчался мимо, даже не удосуживаясь взглянуть в сторону одиноко стоявшего человечка на холме, он хотел только по пути дыхнуть на него пламенем.
  
   Алекс закрыл глаза, сосредоточившись, призывая Алешу на помощь, все его тело напряглось, мышцы мелко завибрировали, зазвенели, тело наполнилось легкостью и он почувствовал, как его ноги оторвались от земли. Он открыл глаза, дракон был уже рядом. Взмахнув мечом, Алекс как молния скользнул в сторону, набирая высоту, обходя испепеляющее пламя дракона, и бросился на него сверху, усиливая скорость падением.
  
   Главное попасть мечом под основание шеи, где бронированная чешуя неплотно прилегает к изгибу тела, чтобы слегка изогнутый меч попал под пластины, сверху-вниз-наискосок, скользящий, режущий удар
  
   Алекс все рассчитал правильно и обезглавленное чудовище, кувыркаясь, понеслось к земле.
  
   Атака была настолько стремительной, что остальные драконы сначала не поняли, что же произошло, но после того, как еще два дракона кувыркаясь рухнули вниз, строй смешался, и они бросились в атаку. Но Алекс метался среди них столь стремительно, что они ничего не могли с ним поделать, наоборот, они частенько наносили вред самим себе, сжигая пламенем друг друга.
  
   Последние пять драконов, видя, что осталось от их стаи, вовремя развернулись, и бросились назад.
  
   Он не стал их догонять.
  
   Опустившись на землю, он устало оперся на меч, наблюдая как оставшихся в живых, но уже лишенных возможности летать драконов, добивали местные жители.
  
   Счастливый оруженосец, вылез из своего укрытия.
  
   - Как мы их, то есть, ты их отделал? - поправился он, забирая меч у своего хозяина.
  
   - В этот город они уже, наверное, не захотят прилетать, - сказал Алекс, провожая последних драконов взглядом.
  
   - Наверное. Я бы после этого, на их месте, только бы на коз охотился, - потом, вспомнив что хочет кушать, он добавил - не плохо бы подкрепиться, хозяин, может быть, жители города расщедрятся.
  
   - Сейчас и узнаем, - сказал Алекс, наблюдая, как горожане, закончившие уничтожать драконов, приближались к ним.
  
   Впереди всех шел высокий, одетый в кольчугу, мужчина. По тому, как он держался отдельно ото всех и по высокомерному виду, Алекс понял, что это был предводитель горожан.
  
   - Слава тебе, о могучий воин! - закричал он еще издали, - подвиг твой будет жить вечно в летописи нашего города, двери любого дома теперь открыты для вас!
  
   - Может быть мне это и пригодится, а сейчас мне и моему другу хотелось бы поесть и отдохнуть, вы не устроите ли нам это?
  
   - Конечно, принц?! Мой дом, твой дом.
  
   Алекс повернулся к своему оруженосцу.
  
   - Вот видишь, все и устроилось, а теперь оставь меня, мне нужно побыть одному. Я найду тебя в городе.
  
   - Но господин, а как же ты будешь один, без оружия?! - Коллинз никак не хотел расставаться с хозяином, в этом мире любой мог обидеть тебя, а с Алексом как-то надежнее.
  
   - Не бойся, - усмехнулся тот, поняв причину беспокойства оруженосца, - я догоню тебя
  
   Подождав, пока все скрылись за холмом, он сел и, закрыв глаза, стал мысленно вызывать королевского мага.
  
   Постепенно, рядом с ним, как бы материализуясь из воздуха, возник знакомый силуэт учителя, сидевшего к нему спиной, в своей черной накидке.
  
   - Я не помешал вам, учитель? - спросил Алекс.
  
   - Ты никогда не мешаешь мне, мой самый способный ученик, - маг повернулся к принцу, приветливо улыбаясь ему, - я рад, что ты победил и в этом бою.
  
   - Я хотел спросить...
  
   - Я знаю, что ты хочешь спросить - драконов наслал соседний король, вернее его маг. Сам король, уже получил известие о провале и его войско сейчас направляется к Вольному Городу. Я уже предупредил твоего отца, и он выслал на подмогу все войска, которые у него находились под рукой, но боюсь, что мы не успеем вовремя.
  
   - Я останусь в городе и помогу им продержаться, - сказал, решительно Алекс.
  
   Маг немного помедлил, раздумывая.
  
   - Я все хотел спросить, - сказал он в раздумье, - я знаю, что ты не жалеешь себя, это твое право, но... тебе не жалко того мальчишку, силой которого ты пользуешься?
  
   - Вы про Алешку из детдома?
  
   - Про него, родимого. Ведь, когда вы вместе и если, в это время что с тобой случится, то это отразится и на нем, ты же знаешь это?
  
   Алекс замолчал, немного нахмурившись, конечно он знал, что рискует не только собой.
  
   - Я пользуюсь только его силой умения летать...
  
   - Не обманывай себя, - мягко остановил его маг, - когда он в тебе, он умрет в том мире, если ты умрешь в этом.
  
   Алекс решительно посмотрел в глаза магу.
  
   - Но и я могу потерять способность летать, если что-то случится с ним в том мире.
  
   Маг покачал головой.
  
   - Если Алеша захочет, то он навсегда останется в тебе и умрет в том мире, ты это знаешь.
  
   Алекс помолчал немного: - Может для него это и лучше...
  
   - Ему выбирать, лучше ты бы помог ему, очень уж ему достается.
  
   - Я понял вас, мой учитель.
  
   - Ну, вот и хорошо, - маг хотел уже исчезнуть, но, в последний момент снова повернулся к нему, - а может быть, ты навестишь отца и мать, ведь три года не виделись, неужели не соскучился?
  
   - Попозже, вот закончим это дело, и навещу их.
  
  
  
  
  
   - Алешка, вставай, - услышал он голос своего друга.
  
   Подъем, утреннее солнце слепит глаза, воспитательница ходит вдоль коек и будит тех, кто еще спит.
  
   - Как спалось? - Коля бросил на него свой взгляд, застилая койку.
  
   - Отлично.
  
   - А с кем ты сегодня воевал во сне? - спросил он
  
   - Опять с драконами, - отшутился Алешка.
  
   - И снова летал?
  
   - Да.
  
   - Как бы я хотел тоже видеть такой сон! Мне нравятся приключения.
  
   - и мне, я... я, наверное, навсегда уйду в тот мир.
  
   Коля настороженно посмотрел на него.
  
   - Не дури. Это просто сон.
  
   Алексей оглянулся и вытащил из-под матраса потрепанную книжку.
  
   - Прочитай, а потом положи себе под матрас, - шепнул он ему, - может и тебе повезет, будем путешествовать вдвоем.
  
   - А что это за книжка?
  
   - 'Принц Алекс', я ее наизусть уже знаю, только не потеряй.
  
   - Конечно.
  
   - А если хочешь, то устрою тебе приключения, - усмехнулся он загадочно, - после завтрака хочу проверить, есть ли ход в подземелье, но нужен фонарь.
  
   - Есть фонарик!
  
   - Только уговор, не пугаться и никто не должен об этом знать, обещаешь?
  
   - Могила.
  
   - Беги, займи очередь в умывальник.
  
   - Ага.
  
   После завтрака - три часа свободного времени, в это время Алешка и решил проверить ход в подвал.
  
   Коля ждал его в условленном месте, пряча за пазухой фонарик.
  
   Он прошел мимо него, смотря в сторону, всем своим видом показывая что ничего плохого он не собирается делать, и направился в подвал, Коля, как ни в чем не бывало, пошел за ним.
  
   Вот и дверь. Осторожно отодвинув засов и включив свет, они зашли внутрь.
  
   - Здесь должна быть дверь, - Алешка огляделся и направился в противоположный угол.
  
   - Ты уверен? Может, вернемся, сюда запрещено заходить.
  
   - Не трусь, - пошарив рукой по стене, ощупывая сырые доски, он закрыл глаза, вспоминая расположение двери.
  
   - Я тебя снаружи подожду, - в голосе Коли послышались дрожащие нотки.
  
   - Помоги отодвинуть бочку, - попросил Алешка.
  
   - А может не надо?
  
   - Надо.
  
   Коля вздохнул и стал помогать передвигать бочку.
  
   - Вот она, - прошептал он, откинув тряпки и нащупав ручку двери, - помоги открыть.
  
   Дверь громко скрипнула и отошла в сторону, на них пахнуло тем же затхлым воздухом, что и тогда, когда Алешка открывал эту дверь вместе с Сергеем.
  
   - Включай фонарь и иди за мной.
  
   Коля еще раз с сожалением оглянулся на выход и включил фонарь.
  
   За дверью сразу начинались ступеньки круто уходящие в темноту, они были скользкими, неровными, со стертыми краями по середине, видимо они послужили немало на своем веку.
  
   Они, затаив дыхание, стали спускаться, опираясь о мокрую стенку, но лучше бы они не опирался об нее..., рука Алешки, а потом и нога соскользнули, он по инерции сел и поехал вниз, пересчитывая попой ступени, хорошо, что они были небольшой высоты.
  
   'То-то-только бы не та-та-так долго спускаться' - думал он, пытаясь ухватиться за что-нибудь, паутина вместе с пауками по дороге вниз прилипала к моему лицу.
  
   Колька видимо тоже воспользовался этим же способом спуска, его громкие вдохи и ойки обозначающие каждую ступеньку слышались прямо за спиной Алешки, а когда он наконец-то очутился внизу лестницы, Колька шлепнулся прямо об него.
  
   Несколько секунд они молчали, приходя в себя.
  
   - Удачно приземлились, - наконец-то произнес Алексей.
  
   - Ты это здорово придумал со спуском, - вздохнув, сказал Колька, - только мне что-то не хочется больше так спускаться, весь кобчик отбил.
  
   - Мне тоже не хочется, - Алешка встал, держась за поясницу, - но зато быстро.
  
   - Я согласен медленнее, но чтобы не так больно.
  
   Неожиданно черная тень мелькнула впереди, и исчезла за поворотом.
  
   - Что это? - испуганно спросил Колька.
  
   - Вампир - шепнул Алешка, - чего спрашиваешь, откуда я знаю?
  
   - Надо было взять с собой что-нибудь из оружия.
  
   - Ага, рогаткой вампира не возьмешь, а другого оружия у тебя нет. Начитался страшилок, ну что тут может быть такого?! - пытался он подбодрить своего друга и себя заодно, - если боишься привидений, то они не кусаются.
  
   - А вдруг здесь водятся крысы-людоеды, говорят, в войну их было очень много.
  
   Его голос дрожал.
  
   - Если бы они и были, то давно бы сдохли с голода, война тридцать лет назад кончилась, - попытался он успокоить его.
  
   Они осмотрелись, отсюда расходились коридоры в разные стороны.
  
   - Куда пойдем? - тихо просил Коля.
  
   - Не знаю, давай пойдем направо, под дом.
  
   - А может налево?
  
   - Нет, чтобы не заблудится, надо сначала всегда идти вправо, я так читал, а возвращаться, поворачивая влево.
  
   - А ты точно помнишь? Ну, ты тогда впереди иди, а то я иногда путаю, где право, а где лево.
  
   Он осветил коридор, который уходил в темноту. Свет дрожал по стенам и полу так, что Алешке пришлось забрать фонарь.
  
   Тишина и темнота действовали на них угнетающе. Алексей хотел запеть, чтобы разогнать страх, но потом передумал, а вдруг они кого-нибудь разбудят, а он действительно людоед, неприятностей потом не оберешься, так пускай лучше спит.
  
   Невдалеке послышался протяжный вздох и теплый, затхлый ветерок пробежался по их лицам, наверх, к выходу.
  
   - Ш-што это? - вздрогнул Колька, - я лучше наверху тебя обожду.
  
   - Не дрейфь, - промямлил Алексей... смело - сейчас посмотрим.
  
   Фонарь осветил длинный свод коридора и уперся в железную дверь, запертую на большой висячий замок.
  
   - Ну вот, и пришли, - вздохнул удовлетворенно Коля, - как здорово, что так быстро все закончилось, и не надо своей жизнью рисковать.
  
   - Ты думаешь? - Алексей потрогал замок и дернул вниз, тот, щелкнув, открылся. - Проржавел от времени, - пробормотал он и толкнул дверь, та, скрипнув, открылась.
  
   - А может не надо заходить, - Колька даже не делал попыток заглянуть вовнутрь, - а вдруг...
  
   - И чего ты всего так боишься? - остановил он его дурацкие прогнозы, - убежать всегда успеем, мы это быстро умеем.
  
   Луч света скользнул по рядам запыленных столов и поваленной в беспорядке мебели. Кое-что из всего этого уже превратилось в труху, видимо здесь давно никого не было. Ничто и никто не нарушал покой подземелья, лишь капли мерно выстукивали свой однообразный ритм по каменному полу.
  
   Рядом, с дверью валялись какие-то инструменты. Алешка выбрал из груды маленький ржавый ломик.
  
   - Ну вот, пускай теперь попробуют сунуться.
  
   - Кто?
  
   - Да хоть бы кто, так огрею!
  
   Конечно ломик не ахти какое оружие, но с ним было спокойнее.
  
   Комната была без выхода, они не сговариваясь, повернули назад.
  
   - Теперь налево или... хватит на сегодня? - предложил Коля, когда ребята остановились у лестницы.
  
   - Налево, мы еще ничего интересного не нашли.
  
   - Главное н-не опоздать на обед.
  
   Теперь они пошли по другому коридору, который вел их в противоположную сторону, и снова какая-то тень мелькнула впереди, на этот раз ребята очень ясно услышали шаги.
  
   - Т-ты слышал?
  
   - Ага - у Алешки перехватило дыхание, но, преодолев надвигающийся страх, прошептал, - ты не бойся, у нас с собой оружие.
  
   - Ты как хочешь, а я-я пошел, - заикаясь, сказал Колька, - но надо взрослым все рассказать.
  
   - Что?! Да как только узнают, что мы здесь были, нас тут же накажут.
  
   - Все равно, я не хочу здесь оставаться, - он попятился и, развернувшись, побежал к лестнице.
  
   Алешка, преодолев желание броситься следом, посветил ему, крикнув вдогонку - я посмотрю, что здесь и сразу приду.
  
   - Если до обеда не поднимешься, я позову взрослых на помощь, - крикнул Коля уже сверху.
  
   - Постараюсь пораньше вернуться, - пробормотал он, медленно продвигаясь вперед и сжимая в дрожащих руках ломик.
  
  
  
  
  
   Глава VI
  
  
  
   Подземелье
  
  
  
   Алешка остается один. Серега.
  
   Погребенные заживо.
  
   Дворецкий. Помещик Семен Максимович.
  
   Тайна египетской пирамидки.
  
  
  
   За поворотом никого не было, он посветил впереди себя, луч выхватил из темноты несколько железных дверей.
  
   Все так же медленно, парнишка приоткрыл самую крайнюю. Дверь, скрипнув, открылась и... стаи летучих мышей, с писком ринулись него, задевая лицо крыльями и коготками. Он отпрянул, ломик отлетел в сторону, фонарик, стукнувшись о стену, мигнул и погас, и в наступившей темноте Алешка увидел неясные очертания фигуры человека, слабо светящегося в темноте.
  
   Он похолодел и попятился.
  
   'И чего это меня понесла нелегкая в подвал?! - пронеслось у него в голове, - сидел бы на своей полянке, среди роз, и книжку бы читал'.
  
   - Я давно жду, когда ты придешь, - услышал он голос Сергея.
  
   Алексей сдержался, чтобы не побежать к лестнице, и перевел дыхание.
  
   - Т-ты можешь появляться не так неожиданно? - слегка заикаясь, произнес он.
  
   - Ты че, сдрейфил? - хохотнул он - я думал, что ты меня уже не боишься.
  
   - Ты же не кусаешься, так чего тебя бояться, только зачем ты меня разыграл с крысами?
  
   - Это было на самом деле, я тогда смог очнуться и открыть дверь в бомбоубежище только благодаря тебе. Ведь меня тогда действительно загрызли бы крысы. Там, в бомбоубежище было немного еды и воды, правда, этого мне все равно ненадолго хватило.
  
   - Значит, я тебе помог?
  
   - Ага!
  
   - Ничего не понимаю!
  
   - Ну и не надо, я и сам не понимаю..., а что ты здесь делаешь?
  
   - Просто, смотрю.
  
   - Тогда давай вместе, скучно бродить одному по этим подземельям.
  
   - Ты хочешь, чтобы я, как и ты бродил по подземелью? - Алексей постепенно приходил в себя.
  
   - А ты шутник, - усмехнулся Серега, - конечно скучно одному, но лучше тебе не попадать в мой мир.
  
   - А кроме тебя кто-то еще ходит по дому?
  
   - Конечно, ходят, старый помещик бродит.
  
   - Помещик?
  
   - Он был раньше хозяином этого дома, а после революции, Семен Максимович, так зовут помещика, спрятался в своем подземелье, замуровал центральную лестницу в подвал и надеялся там пересидеть революцию, да потом, так и не смог выбраться наружу. Дом сначала использовался как штаб НКВД, а потом отдали беспризорникам. А когда у него еда закончилась, он попытался выбраться, но его случайно завалило. Ну что, двинулись?
  
   - Погоди, я сейчас фонарь включу.
  
   - Зачем тебе фонарь, ты и так в темноте все видишь, только напряги зрение.
  
   Он недоверчиво огляделся и вдруг понял, что видит, правда, все вокруг было как в тумане, но все равно, окружающие предметы можно было различить.
  
   - Никогда не думал, что я умею видеть в темноте.
  
   - Ты многое про себя сегодня узнаешь, - пробормотал Сергей тихо и кивнул ему головой, - пойдем следопыт.
  
   - Подожди, за этой дверью я видел какие-то тени.
  
   - А-а, это бомж, он здесь ночует.
  
   - Здесь есть выход наверх?
  
   - Недавно появился. Недалеко строили дом и обнаружили кладку, ее посчитали за какие-то коммуникации, ну они и не стали разрушать. А этот бомж расшатал кирпичи, которые задел экскаватор, вытащил и теперь здесь живет.
  
   - А он не пугается привидений?
  
   - Да он и сам как привидение, даже его дружки, увидев призраков, больше не появлялись здесь, а ему хоть бы что. Пойдем дальше?
  
   - А следующая дверь куда ведет?
  
   - Открой и сам увидишь.
  
   Алешка уловил в его голосе веселые нотки и тихонько открыл дверь, там ничего не было, вернее, почти до самых дверей все было завалено осколками камнем, балками. Он хотел было разочарованно сказать что-то, но в следующую секунду отпрянул в страхе - прямо на него, из хаоса камней, вышла молодая девушка, ведя за собой группу гомонивших, исхудавших малышей, они все были тоже окруженные бледно-зеленым ореолом, некоторые из них были настолько истощены, что были похожи на маленькие скелеты.
  
   Он отшатнулся, от падения его удержала стена, о которую он уперся.
  
   Сергей засмеялся:
  
   - Испугался?! Может тебе не стоит идти дальше?
  
   - Я... я от неожиданности.
  
   - Ты, главное, не бойся, - сказал он, пропуская детвору, - пересиль себя.
  
   - К-кто это?
  
   - Это подготовишки, их как раз перевели из дошкольного детдома перед войной. Во время налета сюда попала бомба, - прямое попадание. Сначала их начали раскапывать, чтобы похоронить, как полагается, но не успели, а потом поступил срочный приказ об эвакуации, подали специальный эшелон. Потом поперли немцы, поэтому они так и остались здесь. Воспитательница все время водит их наверх, а потом они возвращаются назад.
  
   Алешка перевел дыхание.
  
   - А почему одни похожи на скелеты, а другие нет?
  
   - Те, что похожие на скелеты - не сразу умерли, они еще несколько дней живыми лежали под камнями.
  
   Он проводил взглядом гомонящую детвору.
  
   Некоторые из ребят с любопытством посмотрели на него, кто-то проказничал на ходу, но, увидев строгий взгляд воспитательницы, притворно присмирел.
  
   В одинаковых штанишках, рубашечках, платьицах, они были похожи на братьев и сестер, чем так отличались все детдомовцы до недавнего времени.
  
   - Если хочешь, можем вернуться?
  
   - Нет, - сказал Алешка - пойдем дальше.
  
   - А дальше мы пойдем сквозь стену.
  
   - Ну, ты, наверное, и сможешь пройти сквозь стену, а я ведь не приведение.
  
   - А ты нажми на этот кирпич, - Сергей показал на камень, который ничем не отличался от других, - как только его выдавишь, сразу толкай стену в этом месте, - это дверь, если сразу не толкнешь, то кирпич встанет на место, он служит как замок и стопор.
  
   Он недоверчиво посмотрел на Серегу и надавил на кирпич, тот послушно отошел в сторону, и, не отпуская его, он начал с силой толкать стену. Сначала она не поддавалась, но после нескольких усилий, что-то щелкнуло, и стена-дверь стала отодвигаться.
  
   - Куда ведет этот ход?
  
   - В подземелье помещика, здесь спрятано его добро.
  
   Дверь за их спинами стала медленно закрываться.
  
   - И клад есть?
  
   - У него есть кое-что получше клада, - Сергей хитро взглянул на него, - но его охраняют, ... стой! - внезапно крикнул он, - не наступи на меня.
  
   - А разве можно на тебя наступить? - удивился он, остановившись.
  
   - Нельзя, я не хочу, чтобы мои косточки кто-нибудь топтал.
  
   Алеша взглянул под ноги, маленький скелет, с остатками тряпья на костях, лежал прямо перед ними.
  
   - Это я. Когда закончилась вода, я пытался выйти отсюда, но у меня уже не хватило сил открыть дверь.
  
   Парнишка почувствовал слабость в ногах, и чтобы не упасть, прислонился к стене.
  
   - Ты что? - засмеялся Сергей, - опять испугался?
  
   - Да, есть немного.
  
   - Живых боятся надо, а мертвые не кусаются.
  
   Он вздохнул и осторожно обошел маленький скелет и стал медленно продвигаться дальше.
  
   Шаги Алешки гулко раздавались по подземелью, внезапно, когда он открыл одну из дверей, стая крыс, сбивая друг друга, бросилась мимо него, они с писком исчезли за поворотом.
  
   Алешка подождал, прислонившись к стенке, пока проковыляет последняя, видимо старая крыса, заглянул в открытую дверь и отшатнулся. На него смотрел старик, с большой белой бородой, вместо глаз были белки, его беззубый рот был раскрыт в предсмертной агонии.
  
   Парнишка почувствовал, как будто у него зашевелились волосы на голове, он хотел было броситься назад, но насмешливый голос Сергея остановил меня.
  
   - Опять пытаешься нас напугать, Петрович, и не надоело тебе?
  
   Старик вдруг завыл и стал дергаться.
  
   - Да будет тебе, - засмеялся Сергей, - на старости лет, такое вытворять.
  
   - Шмеешшя надо мной? - внезапно прошамкал он, - ничего, вот я хозяину-то шкажу, как ты шуда людей водишь.
  
   - Давай, давай, что он может сделать?
  
   - Пошмотрим, - напоследок сказал тот и ушел в стену.
  
   - Зря, наверное, я смотрителя обидел, - Сергей шел впереди, показывая дорогу, - он безобидный, а вот помещик бывает и злой.
  
   Алеша уже жалел, что согласился на путешествие по подвалу, и был бы рад вернуться, но как-то не ловко было сказать об этом Сергею.
  
   - На самом деле, он, как и я, бестелесный.
  
   Они вошли в большой зал.
  
   - Вот это помещение! - восхищенно прошептал он, - наш зал, наверху, не идет ни в какое сравнение с этим.
  
   - Это он из пещеры его вырубил, вернее его предки, он только закончил.
  
   - А ты откуда знаешь?
  
   - Да мы с ним иногда разговариваем, когда ему надоест одиночество, вообще-то он старик не плохой, много знает интересного, у него есть большая коллекция интересных вещей.
  
   Они уже дошли почти до середины зала, как внезапная вспышка озарила все вокруг, Алешка даже ослеп на секунду, а когда открыл глаза, то увидел вокруг себя большую толпу одетых в старинные костюмы людей, они кружились в вальсе под красивую музыку.
  
   От мелькания пар, у него даже закружилась голова. Было много военных, бренчавших шпорами, лакеи бегали с подносами, разнося напитки.
  
   - Снова старик начинает шутить, - старался перекричать музыку Сергей.
  
   - Какой старик?
  
   - Да помещик, если сейчас будет что-то ужасное, не пугайся, если испугаешься, то он доконает тебя.
  
   Что-то вдруг изменилось, я заметил, что свет стал постепенно гаснуть, музыка превращалась в какофонию, а люди, такие красивые, вдруг стали терять свою плоть, превращаясь сначала в мумии, а потом в скелеты.
  
   Он попятился, но Сергей схватив его за руку и бесцеремонно расталкивая скелеты, танцующие под дикий визг, стал пробираться дальше.
  
   - Там, в конце зала, - прокричал он на ухо другу, - есть потайная комната, пойдем.
  
   - Кто вас сюда звал?! - вдруг раздался громовой голос, это мои владения, мое сокровище! - перед нами вдруг появился огромный старик, он медленно наступал на нас, грозно поблескивая глазами.
  
   - Не шуми, Максимыч, мы просто посмотрим и все, - Сергей попытался обойти старика. А потом, плюнув, и, как будто нырнув в холодную воду, прошел сквозь него, Алешке ничего не оставалось, как последовать его примеру, но на всякий случай он закрыл глаза.
  
   - А если вы ничего брать не будете, - продолжал помещик, который уже сделался обычного размера и шагал рядом с ними размашистым шагом, - зачем вы туда идете?
  
   - Это мой первый друг за последние тридцать три года, - кивнул Сергей в его сторону, - так неужели тебе жалко будет показать свою коллекцию.
  
   - Мы честное слово, ничего не заберем, Семен Максимович, - набравшись смелости, произнес Алешка.
  
   Старик присмотрелся ко нему, видимо что-то вспоминая.
  
   - Какой вежливый, не чета этому шалопаю, - улыбнулся он, - ну хорошо, не хотел я никому показывать свое добро, а тебе покажу, уж очень ты мне нравишься, только трусоват немного, поэтому и колотят тебя частенько.
  
   Он подошел к стене.
  
   - Мы бы прошли и сквозь стену, а вот для тебя нужно открыть ее. Нажми на картину, что справа от тебя, - приказал он,
  
   Он нерешительно надавил на маленькую картину, одну из десятков, что висели на стенах.
  
   Часть стены медленно стала подниматься вверх.
  
   Не дожидаясь пока стена поднимется до конца, они подлезли под нее, и очутились в ... музее.
  
   - Эта коллекция, моих предков, ну и я, тоже руку приложил, - сказал старик не без гордости.
  
   Алешка с восхищением осмотрелся, прекрасно сохраненные картины, названия некоторых он знал, глядели на него со стен.
  
   - Это настоящие?! - прошептал парнишка.
  
   - А как же, милостивый государь, - старик любовно погладил одну из них, - с ними связанны целые истории, потом, как-нибудь на досуге расскажу.
  
   - А это что? - Алеша подошел к полкам, уставленными всевозможными предметами, - тоже что-нибудь ценное?
  
   - Ценное?! - усмехнулся он, надевая пенсне и рассматривая свою коллекцию, - это бесценное, сударь мой, здесь собраны статуэтки и предметы искусства, а некоторым из них по несколько тысяч лет!
  
   - И все это вы прячете в подвале?!
  
   - Не отдавать же этим варварам, они все продадут.
  
   - Но ведь это картины, их никто не увидит!
  
   - Когда они сгинут, - торжественно сказал старик, - я завещаю все это тебе. Конечно, ты можешь передать это в музей, но лучше самому пополнять коллекцию. К сожалению, у меня детей не осталось, все полегли в гражданскую, а ты, я думаю, сможешь достойно распорядиться моими сокровищами.
  
   - А если варвары никогда не сгинут?
  
   - Я знаю, что скоро наступят перемены, и верю, что добро вернется. Здесь есть одна замечательная вещь, ее приобрел мой прапрадед в Египте, - он подошел к небольшой хрустальной пирамидке, стоявшей отдельно ото всех, на возвышении, - ему сказали, что она обладает сверхъестественными свойствами.
  
   - Что это?
  
   - Это иноземный прибор для усиления хороших качеств человека и уменьшения плохих. Я сам только недавно разгадал надпись, как пользоваться ею. Надпись сделана с помощью египетских иероглифов, а расшифровали этот алфавит недавно, иначе я сам, в бытность мою существом из плоти, использовал бы пирамидку при октябрьском перевороте.
  
   Старик задумчиво посмотрел на него, видимо решаясь на что-то.
  
   - Ты чем-то напоминаешь мне сына, и я хочу помочь тебе. Правда этот прибор действует недолго, но я думаю, тебе хватит. - Он поманил его пальцем, - встань сюда, и смотри внимательно на вершину пирамиды. Я помогу тебе стать смелым и решительным, - улыбнулся он, и помни, когда начнет действовать этот прибор, будь внимателен и чтобы не случилось, не отводи взгляд, нужна полная тишина и темнота.
  
   - А он не сойдет с ума, Максимыч? - заволновался Сергей.
  
   - Выдюжит, потом всю жизнь добрым словом вспоминать будет.
  
   Алексей осторожно подошел к пирамиде и, наклонившись, внимательно посмотрел на вершину.
  
   - Долго стоять?
  
   - Ты сам почувствуешь, а теперь молчи, иначе ничего не получится.
  
   Он стоял в полной темноте, для него существовала только маленькая точка, - острие пирамиды, которая, как ему казалось, светилась в темноте. Это свечение завораживало, притягивало взгляд к себе. И вдруг, внезапный луч, вырвавшийся из недр пирамиды, через вершину, превратило его в точку и вытолкнул наверх, в сверкающую бездну вселенной.
  
   Сколько прошло времени, он не помнил, только обнаружил себя сидящим на полу, а старик и Сергей встревожено смотрели на него.
  
   - Ты меня узнаешь? - спросил Сергей, когда увидел, что он очнулся.
  
   - Виделись когда-то, - улыбнулся мучительно Алешка, - голова какая-то тяжелая.
  
   - Раз шутит, - вздохнул облегченно Сергей, - значит, будет жить.
  
   Старик положил на его плечо свою невесомую руку и, заглянув в глаза, сказал: - Не знаю, подействует пирамидка, или все это сказки, но думаю, что путешествие по подвалу немного закалило тебя, ты уж извини меня, старика за такой розыгрыш. Я подготовил его на случай непрошеных гостей и, пожалуйста, не рассказывай никому о моем подземелье.
  
   - Мне все равно не поверят.
  
   - Надеюсь на твое молчание, а сейчас беги наверх, тебя ищет твой друг.
  
  
  
   Коля стоял наверху и встревожено всматривался в темноту подземелья.
  
   - Алешка! - звал он, отчаявшись, уже не зная, что делать, то ли звать на помощь, то ли самому спуститься вниз.
  
   Услышав знакомые шаги, слегка успокоился.
  
   - А я уж хотел бежать, звать на помощь, - сказал он, - ты чего так долго?!
  
   - Коридоры длинные.
  
   - А привидений не видел?
  
   - Полно, так и кишат, еле отбился.
  
   - Я серьезно спрашиваю, - обиделся он.
  
   - Ну и шел бы со мной, сам бы увидел.
  
   - Да ну тебя, я боюсь темноты - отшутился он, - а к нам снова приехали приемные родители, те, что были вчера.
  
   - Ну и...?
  
   - Ищут тебя, они хотят всех увидеть.
  
   - А как насчет тебя?
  
   Коля счастливо улыбнулся.
  
   - Они сначала меня позвали.
  
   - А я зачем нужен?
  
   - Не знаю, просто они тебя еще не видели, может... тебя хотят увидеть...
  
   Алешка вдруг понял, что Коля отчаянно боится, что выберут не его, а Алешку, что он понравится приемным родителям, и Коля снова останется в детдоме.
  
   - Не бойся, - как бы отвечая на его мысль, - я сделаю так, что не выберут.
  
   - Спасибо, - счастливо улыбнулся он, - ты настоящий друг! - и он, развернувшись, выбежал.
  
   Алешка медленно поднимался по лестнице, стараясь растянуть неприятный момент 'смотрин', он никогда не любил эту процедуру, и если была возможность, то старался избегать ее.
  
   - Перепелкин, - услышал он голос Меланьи Герасимовны, - где ты шляешься? Гости тебя заждались. Господи! - всплеснула она руками, - где ты так вымазался?! А ну-ка живо переодеваться в чистое и в зал. Позже мы поговорим.
  
   'Опять накажет' - подумал он и усмехнулся, теперь ему было все равно, он знал что делать, а за это все равно накажут.
  
   Алешка неторопливо прошел в спальню, переоделся и решительно вздохнув, пошел в зал.
  
  
  
  
  
   Глава VII
  
  
  
   Я не ваш сын.
  
  
  
   Приемные родители - гости. Я не ваш сын.
  
   Колька обиделся. Дина предлагает дружбу.
  
   Алешка вступается за Колю. Разговор с директрисой.
  
  
  
  
  
   Они сидели на диване, окруженные толпой ребят.
  
   Сидеть на диване, разрешалось только в исключительном случае, он использовался только тогда, когда был праздник, и когда приезжали гости или какое-нибудь начальство.
  
   Подходя к этой толпе, Алеша почувствовал в себе необычное волнение, что-то кольнуло в сердце от предчувствия, толпа расступилась, и он увидел уже не молодых мужчину и женщину. Ему показалось, что где-то он уже их видел, но только они были тогда моложе. Между ними сидел счастливый Коля.
  
   Он остановился, забыв, что хотел сделать.
  
   - Ну что ты? Иди, - подтолкнула его Меланья Герасимовна, - а это Алеша, - представила она, - очень способный, но иногда ленится.
  
   Парнишка видел, как мужчина и женщина побледнели, увидев его. Мужчина попытался встать, но ноги видимо отказали ему.
  
   Коля почувствовал перемену и, посмотрев на них, все понял, понял, что это не его место, сидеть рядом с ускользающим счастьем, что все рухнуло.
  
   Алешка перевел глаза на него, и отчаяние Кольки набросилось на него, подмяло, как будто это чувствовал не Колька, а он. Быстро взяв себя в руки, он решил действовать.
  
   - Ну, как? - спросил он, разведя руки в стороны, и демонстративно повернулся вокруг себя, - глаза, руки, ноги все на месте, и в порядке. Правда Меланья Герасимовна скрыла, что я плохо учусь и шалю, за что меня часто наказывают, а в остальном товар в полном порядке, - Алеша криво улыбнулся и, развернувшись, побежал, расталкивая ребят.
  
   - Перепелкин, назад! - гневно крикнула Меланья Герасимовна.
  
   - Не надо, - остановил ее мужчина, - я сам с ним поговорю, - и он поспешил за ним.
  
   Алешка стоял в коридорчике, у запасного выхода, за шторами, он медленно подошел и встал рядом, прислонившись к стене.
  
   Он молчал, чувствуя спиной его присутствие.
  
   - Принц! - едва слышно позвал мужчина.
  
   - Меня зовут Алеша, - сказал он, не поворачиваясь.
  
   - Я знаю, но мы так в детстве называли нашего сына, а ты наш, мы это сразу поняли...
  
   - Я не ваш сын, - он резко повернулся к нему, - Перепелкин я, и родители мои Перепелки.
  
   - Почему ты нас так ненавидишь?
  
   Алешка и сам бы не смог ответить на этот вопрос.
  
   - Если вы мои родители, то, где вы были столько лет?! - сказал он срывающимся голосом, пытаясь сдержаться, чтобы не разреветься, - я ждал вас, когда совсем маленьким смог понять, что у каждого должны быть отец и мать. Я умолял меня забрать отсюда, когда меня избивали! Я возненавидел вас, когда понял, что вы уже никогда не придете, что вы бросили меня!...
  
   - Мы не бросали...
  
   - А теперь..., когда я научился обходится без вас..., вы появились?!
  
   - Но мы нашли тебя!
  
   - Лучше будет, если вы найдете другого, чтобы я снова не страдал, оттого что вы снова потеряете меня, - крикнул он и, вытирая слезы, бросился прочь.
  
   Он спрятался на маленьком островке-полянке в кустах диких роз, которые разрослись за детским домом, превратившись в непроходимые заросли. Он один, да еще Коля, знали тайную тропинку, по которой можно проползти на островок.
  
   - Так вам и надо, - бормотал он, зарывшись в сухую траву лицом, - а я и один проживу, никто мне не нужен.
  
   Алешка слышал, как его искали, но не отзывался.
  
   Потом немного успокоившись, сел.
  
   Невдалеке послышался хруст веток, и Алеша увидел, как Коля пролезал ко нему. Его лицо было неузнаваемо, - он плакал.
  
   - Что ты им наговорил? - спросил он, размазывая слезы по щекам, - они ушли..., они не взяли меня.
  
   Он опустил голову, как будто был виноват.
  
   - Я сказал..., что я не их сын.
  
   - Но почему они решили, что ты их сын? Почему не я?! - выкрикнул он.
  
   - Откуда я знаю..., я их не просил.
  
   Коля хотел еще что-то сказать, но потом, с ненавистью взглянув на своего бывшего друга, бросился сквозь колючки назад.
  
   Алешка метнулся было за ним, чтобы удержать его, объяснить, но уже на выходе из кустарника он остановился, что-то удержало его, - он понял, что сейчас Колька ничего не поймет, нужно время.
  
   Алешка снова вернулся на островок и сел, обхватив колени руками.
  
   'Вот теперь и друга нет, - думал он с горечью, - а я-то в чем виноват'.
  
   Без друга в детдоме никак нельзя, не с кем будет играть, не с кем делиться секретами, а кроме Кольки у него из друзей никого не было.
  
   Они подружились еще в первом классе, как только Алешку перевели из дошкольного детдома.
  
   Они сразу нашли друг друга, похожие, словно два брата близнеца. Правда, Колька частенько болел и когда его, время от времени отправляли в санаторий, а ему приходилось туго.
  
   Коля стал ему как брат и он не мыслил себя уже без него.
  
   Алешка услышал, как кто-то снова продирается сквозь кустарник роз, и вскочил, обрадовавшись, думая, что это возвращается Колька, но по возгласам, который этот кто-то издавал, понял, что это была девчонка.
  
   Динка-резинка! Вся красная от смущения и проделанной работы, она выползла из кустарника.
  
   - Вот ты где прячешься? - она встала с четверенек, поправляя платье, - тебя все ищут, а ты здесь.
  
   Парнишка сел, стараясь не глядеть на нее. Раньше он знал, что с девчонками делать, дернуть за косу, если подвернется случай или засунуть лягушку за воротник. Теперь же он сторонился их, они для него не существовали, может оттого, что он не знал как себя с ними вести, что говорить.
  
   Девочки редко общались с мальчишками, они играли, дружили, секретничали только друг с другом.
  
   - Что тебе нужно? - проворчал он.
  
   - Фу, как грубо, - она поправила волосы и искоса взглянула на него, - а чего ты всегда такой дикий? Никогда ни с кем не поговоришь, всех сторонишься, особенно нас, девочек?
  
   - Как ты нашла сюда дорогу? - вопросом на вопрос спросил Алешка.
  
   - А я видела, как Колька отсюда вылезал, - она тряхнула косичками, - а ты с кем-нибудь из девчонок дружишь?
  
   - Еще чего?!
  
   - Тогда, давай со мной, я ведь знаю, что нравлюсь тебе, а ты мне. Ты красивый... и сильный.
  
   - Сильный?! - усмехнулся он.
  
   - Серьезно! Просто ты сам не знаешь этого, может потому, что тебе некого защищать или ты боишься? Тебе надо просто перестать бояться, поверить в себя. Перестать быть рохлей, повзрослеть что ли. - Она замялась, - а хочешь... я покажу тебе себя, может быть ты сразу повзрослеешь? - и, не дожидаясь его согласия, она начала расстегивать пуговицы.
  
   Алешка видел, как платье соскользнуло с ее плеч, обнажив девичье тело, с двумя белоснежными, небольшими бугорками грудей. Потом ее трусики упали на траву, рядом с платьем. Она присела рядом, опустив глаза. Мальчишка оцепенел, его взгляд блуждал по ее телу. Он непроизвольно, осторожно притронулся к ней, исследуя это чудо природы.
  
  
  
   Его никто не ругал, все занимались своими делами, одни готовили домашнее задание, другие, объединившись в кучки, обсуждали происшедшие события, третьи носились как угорелые.
  
   Воспитателям было сейчас не до детей, гости подарили цветной телевизор, и они сейчас решали, как сделать так, чтобы его не сломали и не включали дети и главное, чтобы его не украли.
  
   Алешка прошел на свое место и достал тетради, но никак не мог сосредоточиться на подготовке к школе, мысли его все время возвращались к внезапно 'воскресшим' родителям, к подземелью, к полученному дару, к Дине.
  
   От мыслей его отвлек крик Коли, он обернулся, Рика бил его друга, видимо он приводил в действие свой план мести за 'темную'.
  
   Алешка вскочил и бросился на помощь.
  
   - А ну, отойди, - со злостью произнес Рика, когда Алексей встал между ним и лежащим Колей, - тебя ведь не трогают.
  
   - Нашел равного? - спокойно сказал он, удивляясь своей смелости и чувствуя наливающуюся злобу противника.
  
   - Отойди, иначе сам получишь.
  
   - Почему бы тебе ни подраться с Митяем? Или на него у тебя силенок не хватит.
  
   - Ну, смотри, я тебя предупреждал, - он выругался и с силой ударил его.
  
   Алешка за долю секунды предугадал его удар, зная, что Рика ударит именно так, а не иначе, и отклонил голову. Кулак Рики только слегка задело его ухо. Рика от неожиданности навалился всем телом на него, потеряв равновесие, и Алешка непроизвольно отпихнул его от себя, как будто оттолкнул мешок с картошкой.
  
   Рика, отлетел, стукнувшись о шкаф.
  
   Весь красный и растерянный, он вскочил и снова бросился вперед, думая, что он сам не попал в цель.
  
   Алешка не спрятался, не убежал, как всегда делал в подобных случаях, что-то новое появилось в его сознании.
  
   Рика бросился на него как бык на красную тряпку, он был уверен, что Алешка, как обычно упадет от первых ударов, но произошло непонятное для него, неожиданно, в самый последний момент Алешка присел, и Рика практически перелетел через него. Тот только слегка подтолкнул его корпусом, придав ему ускорение. Рика отлетел под столы, сбивая все на своем пути.
  
   Несколько секунд тишины, наступившие после падения Рики казалось, казалось, тянулись вечно.
  
   Некоторые с удивлением, а другие, особенно девочки, с восхищением смотрели на Алешку.
  
   Он обернулся к Коле, пытаясь помочь ему, но тот уже стоял на ногах.
  
   - Кто тебя просил вмешиваться?! - крикнул он, - мне не нужно от тебя никакой помощи. Может быть, я специально хотел..., чтобы меня избили!
  
   - Что здесь происходит? - в класс влетела Меланья Герасимовна, - Рикалин, а ну-ка встать. Господи! Даже в такой день не угомонитесь. А ну, быстро привести все в порядок и всем садиться, я хочу сообщить вам хорошую новость.
  
   Подождав, пока все угомонятся, она, потирая руки от удовольствия, сообщила: - Сегодня нашему детдому гости подарили цветной телевизор, теперь вы сможете смотреть фильмы в цветном изображении.
  
   Она словно очнувшись, осмотрела класс.
  
   - Кстати, Перепелкин здесь? Нашли его?
  
   Он встал.
  
   - Бегом к директору, я совсем забыла сказать, что она тебя ждет.
  
   Он опустил голову и пошел между рядами к выходу как на казнь.
  
   Все настороженно молчали, не часто вызывает к себе директор, обычно после такого разговора ребят отчисляют в спец. интернат, за колючую проволоку или переводят в другой детский дом, что не лучше, новичкам всегда труднее найти свое место 'под солнцем'.
  
   Как бы медленно Алешка не шел, все равно он очутился у двери с надписью 'Директор'. Он постоял некоторое время, и обречено вздохнув, осторожно постучал.
  
   - Можно? - спросил он, приоткрывая дверь.
  
   - А, это ты, Перепелкин? Входи, входи, давно тебя жду, - директриса оторвалась на секунду от работы, взглянув на него.
  
   Алешка вошел, зажмурившись от солнца, бьющего сквозь окно с двойной рамой, и встал у двери, не зная, что дальше делать.
  
   Кабинет был небольшой, в нем вмещался лишь письменный стол, три стула, шкаф и сейф.
  
   - Ну что же ты? Проходи, садись, - показала она на стул около своего стола.
  
   Он осторожно присел на краешек, ожидая, когда она закончит писать.
  
   Алексей давно здесь не был. Это комната была святая святых. В ней, ребята бывают редко, и никто не хотел попадать сюда.
  
   Директриса, все так же скрипела своей ручкой, не поднимая головы.
  
   Тишину нарушала лишь 'сумасшедшая' муха, бившаяся между двойными рамами, которых еще не открывали с зимы.
  
   Алешка представил себя на месте ее, так же как и она, он пытается вырваться, но невидимые 'стекла-преграды' не пускают его на волю.
  
   'Уж скорее бы вырасти, - подумал он с тоской, - и забыть бы все это как кошмарный сон, а может быть действительно, умереть и остаться в сказочном мире', и у Коли проблем не будет...
  
   Директриса, наконец, отложила ручку в сторону.
  
   - Что сегодня за представление ты устроил? - спросила она, после небольшого молчания
  
   Алешка сидел, понурившись, поняв, что она не сердита, и что не знает с чего начать, чтобы уговорить его, а о чем, он еще не понял.
  
   - Ладно, не будем ходить вокруг да около, - решилась она, - я очень заинтересована, чтобы наши гости были нами довольны, не часто нам делают подарки, а ты их очень огорчил.
  
   Он искоса поглядел на нее.
  
   - Да, да, ты! Я не хочу пугать тебя спец. интернатом, но если ты не исправишься, то отправим тебя туда.
  
   Спец. интернат - это такой дом, окруженный высоким забором с колючей проволокой наверху. На окнах решетки, а на всех дверях запоры с окошечками. Там ребята ходят строем, свободного времени у них почти нет, телевизор они не смотрят. В общем - жуть. Ребят из детдома специально водили туда на экскурсию, наверное чтобы попугать.
  
   - Там тоже люди живут, - буркнул он.
  
   Она взяла сигарету из пачки, и, повертев ее в руках, положила на стол.
  
   - Конечно, живут, ты просто не представляешь, как там живут. Там живо из тебя дурь выбьют. И откуда ты взялся на мою голову?! Все дети как дети, мечтают о приемных родителях, а ты как будто не из мира сего, я никак не могу взять в толк, что наши гости нашли в тебе?
  
   Алешка продолжал молчать.
  
   - Я предлагала им взять кого-нибудь из младших классов, так всегда все делают, но они почему-то хотят именно тебя. Они ушли очень расстроенные, что ты им наговорил?
  
   - Я сказал, что не хочу быть их сыном.
  
   - Но почему?! Тебе нравится у нас?
  
   - Нет!
  
   Директриса не ожидала столь быстрого и прямолинейного ответа. Она даже запнулась, как будто потеряла мысль.
  
   ... - Так в чем же дело?... Чем тебя они не устраивают?! Пойми, я искренне хочу помочь и им, и тебе. - Она, решившись, вынула сигарету из пачки и закурила. - Я знаю, - сказала она после нескольких затяжек, - наш дом не сахар, наши воспитатели не святые, но ведь и вы не ангелы ... должны понимать нас.
  
   Алеша видел, как у нее слегка дрожали пальцы держащие сигарету, и извилистая, тоненькая, сизая струйка дыма, просвечивающаяся под солнечным лучом, медленно поднималась к потолку.
  
   'Ну, разве ей объяснишь, что он не хочу обижать Кольку, - думал Алешка, - что кроме настоящих родителей ему никто не нужен. А настоящие родители нужны только для того, чтобы 'рассказать' им все, что накипело у него на душе за эти годы. Нет, директриса вряд ли бы поняла'.
  
   - А чего они меня раньше не нашли?
  
   - Вот уж не знаю. Может ты обиделся на них за это?
  
   - Еще чего! Они мне никто, чего на них обижаться?! - сказал Алексей.
  
   - Тогда в чем же дело? Твои будущие родители - люди хорошие, интеллигентные, я узнавала...
  
   Она отвернулась к окну.
  
   'Вот пристала', - подумал он, но вслух спросил, - можно подумать?
  
   - Конечно, - она махнула рукой, не поворачиваясь.
  
   Алешка вышел, осторожно закрыв дверь, и медленно пошел по коридору. Было необычно тихо, шли уроки, и за дверями слышались приглушенные голоса.
  
  
  
  
  
  
  
   Глава VIII
  
  
  
   Почему ты все время пытаешься меня избить?
  
  
  
   Предательство Коли. Я не хочу с вами драться.
  
   Нахальная девчонка. Дина.
  
  
  
   Как все сложно, когда нужны были родителя, то их нет, а когда тебя уже через два года выпустят в другой мир, то родители тут как тут. Особенно они были нужны, когда он понял, что у каждого должны быть папа и мама. Но почему-то воспитатели, еще в дошкольном детдоме не хотели отвечать на его вопросы о родителях. Ребята со старшей группы, сказали, что здесь все те, кого бросили, или потеряли, или от кого отказались. Он тогда не очень понимал, как это отказались? Может быть дети шалили, и родители отказались от них? Но он не был хулиганом, значит, от него не отказались, а просто потеряли. На праздники он загадывал желание, чтобы его нашли родители, но... некоторых находили, а его нет. После того, как он стал понимать, что же на самом деле происходит, то понял, что его просто бросили.
  
   Алешка не пошел в класс, а, взяв книжку, спрятался на своем островке, в кустах роз. Искать его не будут, а Алешке очень хотелось побыть одному.
  
   Он лежал на земле, наблюдая за черными муравьями, которые тащили всякие тяжести в свою норку, в земле. Вдруг откуда-то появился огромный жук, с большими ветвистыми рогами. Тот неторопливо шел, не замечая такую мелочь, как муравьи. На одного он даже наступил. Муравьи не смогли стерпеть такой наглости и набросились на жука. Тот попытался отпугнуть их, но муравьев с каждой секундой становилось все больше и жуку ничего не оставалось, как быстро ретироваться. Вот что значит большая семья, и если кто-нибудь нападет на них, то они вместе отражают атаку. Может и с Рикой так надо поступать, договориться с ребятами, которых он лупит и если что, вместе обороняться.
  
   - Алешка, - услышал он голос Коли, - ты здесь?
  
   - Да, пролезай сюда.
  
   - Я не могу, ты сам вылезай.
  
   - Сейчас!
  
   Алешка торопливо полез сквозь кустарник. Он был рад, что Коля решил сам с ним поговорить, но уже на выходе, он почувствовал необычно сильные волны злобы, окатившие его.
  
   На полянке, перед кустарником, толпились ребята из старшего класса, из другой группы. Впереди всех стоял, криво улыбающийся Рика. Это от него исходила злоба.
  
   - Ну что, подкидыш, попался?! - он обернулся к друзьям и те, сдержанно хохотнули, - мечтаешь смыться отсюда?
  
   Алешка понял, что сейчас будет драка, вернее избиение, потому что его дружки не будут стоять в сторонке.
  
   - Вы обещали, что только поговорите с ним, - крикнул, издали Коля.
  
   - Мы уже поговорили, а ты вали отсюда, а то и тебе перепадет, - Рика подошел ближе, он помнил свои промахи и теперь решил действовать наверняка.
  
   - Я не хочу с вами драться, - сказал Алешка, у него куда-то исчез страх, и ему даже стало их немного жалко, настолько морально и физически он чувствовал себя сильнее их всех. Алешке казалось, что это уже не он, а кто-то другой стоит сейчас перед старшеклассниками, а он смотрит на них со стороны.
  
   Ребята сдержанно рассмеялись.
  
   - Он не хочет с нами драться!
  
   Рика искал в его глазах страх, но не находил его, вместо этого, он видел глаза уставшего человека, умудренного жизнью, прошедшего через испытания и Рика понял, что если сейчас он промедлит, то не сможет ударить его. Он размахнулся и...., Алешка - Алекс, словно ожидая этот удар, за долю секунды опередил его, легко отскочив назад.
  
   Алекс-Алешка сосредоточился, вспоминая, как учил его королевский наставник.
  
   Мышцы напряглись и знакомо завибрировали, он почувствовал опасность сзади, шаг в сторону, его рука, как бы соскочившая со стопора, пружиняще рассекла воздух, нападавший сзади, рухнул, схватившись за живот, в этот момент Рика снова бросился на него.
  
   Блок, скользящий удар - Рика, пролетел мимо, прямо в колючки роз. Теперь уже несколько ребят бросились на него со всех сторон. Главное не упасть. Уход от правого, прыжок в растяжке, удар ногой, еще один вышел из драки.
  
   Алекс-Алешка стоит в сторонке от кучи барахтающихся тел, глаза полузакрыты, он сосредоточился, кое-кто начинает паниковать, надо продолжать действовать.
  
   Ближайший парень с удивлением смотрит на него, - устрашающий выпад в его сторону, и тот в страхе бросается прочь. Еще несколько ударов, теперь остался один Рика, да и то, только потому, что его сбили с ног убегавшие.
  
   - Почему ты все время пытаешься меня избить? - спросил его Алекс-Алешка, стоя перед ним, голос его был спокойным и ровным, как будто это не он, только что носился в толпе, раздавая удары направо и налево - тебе это доставляет удовольствие?
  
   Рика сел, помотав головой. Он ничего не понимал, что же сейчас произошло? Он попробовал встать, но Алекс-Алешка медленно шел на него, не давая подняться.
  
   Рика начал паниковать, перед ним был не тот, жалкий, с детства знакомый слабак, с которым он всегда делал что угодно, по разговору, и по тому, как он расправился с его друзьями, Рика понял, что это был не прежний Алешка.
  
   - Я же говорил, что не хочу с вами драться, а ты не слушал - Алешка приходил в себя, мышцы его расслабились.
  
   Он остановился, приводя в порядок свои мысли.
  
   - Не называй меня больше подкидышем, - сказал он тихо, - меня нашли родители, и они меня не бросали.
  
   Рика больше не мог выдержать этого, он икнул и вскочив, бросился прочь.
  
   Алешка не стал его догонять, и медленно пошел по садовой тропинке, не замечая ничего вокруг. Он понял, что сейчас совершилось что-то очень важное, как будто кто-то помог ему, и этот кто-то был очень сильно знаком. Алешка был один на один со своими мыслями, какая-то пелена вдруг спала с него, но самое главное, что он преодолел страх, который все время держал его словно железными клещами всю жизнь, и что теперь Алешка никогда не даст себя в обиду. Все это было как-то необычно, тело легко подчинялось ему, опережая его команды.
  
   'А может, все это происходило во сне?!' - подумал он и остановился как вкопанный, ошеломленный своей догадкой. Ему помогла пирамидка! Оглядевшись, и убедившись, что за ним никто не наблюдает, он попробовал вернуть себе то состояние, в котором был во время драки, но ничего не происходило, мышцы не вибрировали, тело не становилось легким, видимо это происходило, независимо от него.
  
   Алешка тряхнул головой, как бы освобождаясь от пережитых волнений. Он не заметил, как очутился в яблоневом саду.
  
   - А ты что только что делал? - услышал он девичий голосок, доносившийся откуда-то сверху.
  
   Он поднял голову, среди веток яблони на меня глядела девчонка в джинсах и футболке.
  
   Она грызла зеленое яблоко размером с черешню и с интересом рассматривала его.
  
   - Ничего, а тебе что здесь надо?
  
   - Яблоки, не видишь что ли? - она бросила в сторону огрызок, и ловко спрыгнула вниз, - а я тебя знаю, тебя зовут Алешка-подкидыш.
  
   Он не знал, обидеться ему или нет, уж очень нахально она себя вела.
  
   - Тебя еще никто не колотил? - спросил он, с интересом разглядывая это создание, с двумя косичками.
  
   - Не-а. Ты не бьешь девчонок, я знаю, - заявила она авторитетно, но на всякий случай отступила назад.
  
   - Откуда? - ему еще никогда не приходилось разговаривать и тем более видеть так близко девчонок не из детского дома.
  
   - А я почти всех здесь знаю, - она смахнула паутинку, которая прилипла к ее ресницам, - я люблю лазить к вам, очень интересно.
  
   Она достала из-за пазухи яблоко-орешек и откусила, зажмурившись от кислоты.
  
   - А чего смотреть за нами? Мы же не звери в зоопарке.
  
   - Не-а, не как в зоопарке, как в кино, - девчонка посмотрела на него с уважением, - а ты здорово дерешься, летаешь как нинзя, где ты так ловко научился драться?
  
   - Нигде, - Алексей медленно пошел по тропинке к дому.
  
   - Обманываешь, - она обогнала его и перегородила дорогу, - не хочешь говорить?
  
   Алешка остановился. Он вдруг стал понимать, что она нравится ему, что она не похожа ни на одну из детдомовских девчат. Он не знал, как вести себя дальше.
  
   - Кто ты?
  
   - Я? Алиса.
  
   - Что тебе нужно? - спросил он краснея.
  
   Она передернула плечиками.
  
   - От тебя - ничего, просто стало интересно, ты всегда был тихоня тихоней, а сегодня дал всем жару, я не ожидала от тебя такого. Правда, я еще не ожидала от тебя, что ты такой грубиян, но это, наверное, со временем пройдет, - она засмеялась и, бросив в него очередной огрызок яблока, развернулась и бросилась к забору.
  
   Она ловко перелезла через него и прежде чем убежать, помахала ему рукой.
  
   - Пока, супермен, еще увидимся! - крикнула она.
  
   Алешка проводил ее взглядом, понимая, что опять совершил какую-то глупость, нужно было сказать что-нибудь приятное, например, что зеленые яблоки лучше всего есть с солью, или что у нее красивые джинсы и... глаза.
  
   Какие же они все-таки непонятные, эти девчонки! И притягивают, и в тоже время отталкивают. На одних хочется смотреть и смотреть, а на других и глаза поднять боишься, третьих вообще не замечаешь.
  
   Он сравнил Дину и эту девчонку, незнакомку, чем-то они были похожи друг на друга. При воспоминании, он снова покраснел, вспомнив сценку в кустах роз, может она действительно хотела ему помочь?...
  
   Решительно махнув головой, словно отгоняя мысли, Алешка, разбежался и... перелетев через кусты, побежал напрямую к дому.
  
  
  
   Когда он вошел в свой класс, гудевшие голоса слегка стихли, его победа над старшеклассниками успела докатиться и сюда.
  
   Положив книжку в шкафчик, Алешка сел свое место, выискивая глазами Колю, тот сидел у окна, отвернувшись. Его уши, просвеченные солнцем, горели. Он не решался посмотреть в сторону друга. Вошел Рика, он торопливо прошмыгнул к своему столу. Губа его распухла. Проходя мимо Алешки, он тихо прошипел: - теперь тебе конец.
  
   - Строиться на ужин первой и третьей группе, - раздался в коридоре голос дежурного.
  
   Меланья Герасимовна, все еще не успокоившаяся от сегодняшних событий, не замечала ни распухшей губы Рикалина, ни общего возбуждения в группе, выстраивала ребят.
  
   - Сегодня вам разрешается после ужина посмотреть телевизор, малышам сказку, а остальным художественный фильм.
  
   - До двенадцати? - спросил кто-то.
  
   - Еще чего?
  
   - Но ведь завтра воскресенье.
  
   - Сегодня не Новый год, и вы себя ничем не проявили, а теперь в столовую, и потише, я могу и отменить телевизор.
  
   Алешка шел вместе со всеми, но был как бы отдельно ото всех, во взглядах ребят он ловил любопытство и страх, а у девчат вообще творилась неразбериха, но цель их была ясна, каждая мечтала понравиться ему, чтобы он обратил на нее внимание.
  
   Одни девчонки старались идти рядом, улыбаясь ему, другие перешептывались и смотрели то на Дину, то на Алешку.
  
   Дина шла недалеко, опустив глаза, иногда улыбаясь загадочной улыбкой и искоса посматривая на Алешку. Девочки завидовали ей.
  
   - Алеша, - позвала его Меланья Герасимовна перед тем, как всем сесть за столы, - сегодня ты будешь сидеть здесь, - указала на стул, рядом с собой.
  
   Это место считалось почетным.
  
   - Мне и здесь хорошо, - он попытался отстоять место за своим столом.
  
   - Здесь тоже неплохо, - улыбнулась она, (все онемели, никто не видел, чтобы она раньше улыбалась) и постучала вилкой по стакану, - тихо ребята! Сегодня у нас получился праздничный ужин, наши гости, - она многозначительно посмотрела на Алешку, - приготовили нам приятный сюрприз, к чаю, вы получите по кусочку торта.
  
   Ее последние слова утонули в радостных криках ребят.
  
   - Тихо, тихо, я еще не все сказала, - продолжала она, пытаясь перекричать гомон, - на завтрак каждый получит по апельсину. Меня завтра не будет, поэтому я сегодня решила сообщить вам эту приятную новость, а теперь ужинать и не заставляйте меня сердиться...
  
   - Можно мне сесть рядом с Перепелкиным, - попросила Дина, подойдя к Меланье Герасимовне.
  
   - Садись, садись, Лисичкина - улыбнулась она снова, - если конечно Алеша не будет против.
  
   Дина взяла свою тарелку и под завистливые взгляды девочек, пересела к нему. Алешка искоса взглянул на нее, и та, уловив взгляд, слегка покраснела.
  
   - Тебе дать соль? - спросила она.
  
   - Нет, мне ничего не нужно.
  
   Ему как-то стало не по себе, как будто он сидел на именинах. Алешка еле дотерпел до конца ужина.
  
   Чтобы укрыться от любопытных глаз он спрятался в единственное место, где его не могли найти, - в подвал.
  
   Открыв защелку и не включая свет, он зашел. Уже привычная обстановка, знакомое тряпье в углу. Он сел на них и задумался.
  
   Он так привык, что один на свете, и давно перестал верить, что его найдут родители, и вот теперь ему предстоял выбор, который не радовал. Не хотелось мешать Коле, пусть даже он считает, что теперь он и не друг. Алешка привык той мысли, что он один, что никакие родители ему не нужны, а Колька до сих пор ждет, верит в чудо. И вдруг Алешка понял, что надо делать, надо просто уйти и не мешать никому..., уйти совсем, уйти в другой..., в тот волшебный мир, в котором он уже живет много лет, сражаться с драконами, с разбойниками, с пиратами, уйти отсюда навсегда.
  
   - Ну и глупо! - внезапно послышался голос Сергея.
  
   - Кто здесь?! - вскочил Алешка.
  
   - Не пугайся!
  
   Он увидел в бледно-зеленом мареве силуэт Сережки.
  
   Тот стоял рядом, прислонившись к стенке, держа в зубах свою смятую вечную папироску.
  
   - Ты думаешь, что там лучше?
  
   - Это ты?!
  
   - А кто же еще, рассказывай, что ты хочешь сделать?
  
   - Зачем тебе знать? Я уже все решил.
  
   - Ты слышишь, Максимыч, он уже решил.
  
   - Тот мир придуман тобой, - старик вышел из стенки и, несколько раз кашлянул, - и если ты умрешь, то ты умрешь по настоящему.
  
   - Вы тоже умерли!
  
   - Не нужно тебе попадать в наш мир - старик устало присел рядом с Алешей, - мне иногда так хочется исчезнуть... навсегда, но... А мне понравилось, как ты расправился сегодня с этими шалопаями, - похлопал он его по плечу, - только, боюсь, что они не остановятся на этом.
  
   - Алеша, - услышали они несмелый голос Дины, - ты здесь?
  
   Сергей и старик мигом исчезли, и когда Дина открыла дверь, то кроме Алешки, она никого не увидела.
  
  - Тебя директор ищет, специально задержалась, хорошо, что Коля подсказал, где ты можешь быть, а то я всю территорию оббегала, даже в наш тайник заглядывала.
  
   - Наш?!
  
   - Ну да, тот, что находится в кустах роз.
  
   Он хотел вспылить, сказать какую-то колкость, но остановился, вернее, остановила его любовь к нему, которое читалось на ее лице.
  
   - Почему ты хочешь... быть со мной? - спросил Алешка как можно мягче.
  
   - Я... я видела, как ты защищался, мне даже показалось, что ты... летал.
  
   - Глупости все это, ничего я не летал.
  
   Дина несмело взглянула на него.
  
   - Ты не забудешь про всех нас, когда тебя заберут отсюда, про ребят, про ... меня.
  
   - Я не собираюсь пока отсюда уходить, почему вы все думаете, что я хочу быть усыновленным?
  
   - Да потому, что только олухи пропустят такую возможность, - сорвалось у нее, но потом она добавила уже мягче, - но ты ведь умный!
  
   - А я олух, и я хочу сам всего добиться, не хочу быть кому-то обязанным, - крикнул он.
  
   Дина отступила на шаг, покачав головой, и у нее задрожали губы.
  
   - Ну почему везет таким как ты?! Почему, такие как ты, не понимают, что заботиться о ком-то это тоже бывает приятно, и что там, - она мотнула головой в сторону, - нас никто не ждет? Какой ты еще глупый, а я-то думала...! - она всхлипнула и выбежала в коридор.
  
  
  
  
  
   Глава IХ
  
  
  
   Ты мой принц!
  
  
  
   Тебе предстоит кошмарная ночь.
  
   Прости меня, за то, что я такой олух.
  
   Коля просит его простить.
  
  
  
   Ее шаги уже давно стихли, а он все еще стоял, как оглушенный и не мог прийти в себя. Эмоциональная волна, вырвавшаяся из существа в коротком платьице, обрушилась на него, перевернула, подмяла. Он впервые видел Дину такой, ее зеленоватые глаза с длинными ресницами, на которых блестели капельки слез, как будто две далекие звездочки, проникли в душу, он впервые обратил внимание - как она красива!
  
   - Она правильно говорила! - Сергей подошел ко нему, он все слышал, - мы там изгои, мы никому не нужны, многие, после 'освобождения' отсюда, попадают в колонии и в тюрьмы.
  
   - Это, наверное, раньше было, в твое время, - сказал он, все еще находясь под впечатлением.
  
   - А-а, - Сережа махнул рукой, - ты думаешь, что-нибудь изменилось?
  
   - А она красивая! - прошептал Алешка.
  
   - Да, клевая девчонка, зря ты ее обидел, я бы и сам не прочь... подружиться с ней.
  
  - Я хочу чтобы она забыла меня, когда я... исчезну.
  
  - Ерунду не говори, ты хочешь чтобы она первая исчезла? Иди, успокой ее и вообще, ты сейчас не об этом должен думать, тебе предстоит кошмарная ночь.
  
   - Знаю, - он тряхнул головой и побежал.
  
   - Будь начеку, - крикнул ему вдогонку Сергей.
  
   Коридоры были уже пусты, и только из спален доносился гомон ребят.
  
   Алешка осторожно подошел к спальне девочек и постучал. Дверь тот час же открылась, как будто там уже знали, что будут гости. Высунулось конопатое личико какой-то девочки, он даже не помнил ее имени. Она оглядела его с головы до ног и хитро улыбнулась.
  
   - А ее еще нет, - сказала она скороговоркой, и, не дав ему возможности открыть рот, добавила - она тебя ищет, - и захлопнула дверь.
  
   Он постоял в задумчивости, не зная, где она может быть.
  
   - Перепелкин! - послышался голос директора.
  
   Алексей вздрогнул, ко нему торопливо шла директор.
  
   - Наконец-то нашла тебя, - вздохнула она и в не свойственной ей манере, обняла его за плечи и отвела в сторонку.
  
   Парнишка даже опешил и из-за этого пропустил начало разговора.
  
   - ... не спят и ждут моего звонка, я им передала наш разговор, конечно, не все, а только суть, ты ведь обещал подумать.
  
   - Почему они не возьмут Колю, они же сначала его выбрали.
  
   - Господи! При чем тут Коля, если они хотят взять тебя?!
  
   Он помолчал немного.
  
   - А если бы меня не было, они бы Колю забрали?
  
   - Не знаю, наверное.
  
   - Может до завтра все подождет?
  
   - Конечно! Конечно! Я верила, что ты не глупый мальчик, и что нелепо обижаться на своих родителей, - директор погладила его по голове и заторопилась к себе в кабинет, видимо спешила успокоить 'спонсоров'.
  
   Алеша медленно пошел по коридору. Внезапно он услышал всхлипывание и огляделся, - за плотной шторой, закрывающий окно в зале, кто-то стоял.
  
   'Она!' - догадался парнишка и несмело подошел, не зная, как успокоить ее, что сказать.
  
   - Чего тебе? - Дина откинула штору и, кусая дрожащие от обиды губы, посмотрела на него, - пришел пожалеть?! - всхлипнула она, - совсем не обязательно. А если ты думаешь, что я навязываюсь тебе, то ты ошибаешься, мне..., мне не нужны такие... олухи.
  
   Алеша почти не слышал ее слов, он видел только ее глаза в слезинках, в которых сверкали звездочки, чувствовал ее мысли, говорившие совсем о другом, и его снова захлестнул ее блистающий космос. Он сделал шаг к ней и, не говоря ни слова, медленно, слово она была сделана из хрусталя, обнял.
  
   Дина попыталась слабо оттолкнуться, но потом обмякла в его в руках и заплакала навзрыд, как будто, слетел стопор, удерживающий ее.
  
   - Ну что ты?! - парнишка неумело гладил ее по голове, - прости меня, за то, что я такой болван.
  
   Она отняла голову с его плеча и посмотрела на него заплаканными глазами.
  
   - Ты не болван, и не олух, - с нежностью сказала она, - ты мой... принц!
  
  
  
  
  
   В спальне уже был выключен свет, ребята, по старой привычке, заведенной еще со времен основания детдома, тихо пели песни о бродягах, о нелегкой судьбе беспризорников.
  
   Алеша при свете ночника, проскользнул к своей койке и торопливо стал раздеваться.
  
   - Где ты был? - тихо спросил Коля, - тебя директор искала.
  
   - Уже нашла.
  
   Коля помолчал немного и извиняющимся тоном прошептал: - Ты прости, что я показал наше потайное место, меня обманули.
  
   Он юркнул под одеяло.
  
   - Может быть и правильно, что ты это сделал.
  
   Тот еще помолчал некоторое время, видимо собираясь с духом.
  
   - А насчет приемных родителей, - как бы продолжал Коля начатый разговор, - то я не обижаюсь, ты мой друг, и тебе ведь должно когда-нибудь повезти.
  
   Алексей приподнялся на локте и прошептал: - не бойся, завтра у тебя все будет хорошо. Прощай! - И мысленно добавил - "завтра никто тебе не будет мешать".
  
   - И у тебя все будет хорошо, - Колька накрылся одеялом.
  
  
  
  
  
  
  
   Глава Х
  
  
  
   Последний бой
  
  
  
   Штурм Города. Западня. Плен
  
   Рика приводит свой план в действие.
  
   Алешка в больнице. Казнь.
  
   Коля приходит на помощь.
  
   Мама и папа.
  
  
  
   - Вставай принц! - услышал он голос своего оруженосца.
  
   Алекс вскочил, пытаясь понять, что произошло.
  
   - Штурм начался? - спросил он коротко.
  
   - Нет, горожане выслали на встречу конницу, и она сейчас гонит неприятеля по главной дороге, - сказал он, широко улыбаясь.
  
   - Почему меня не разбудили? Я же просил! - Алекс быстро оделся и выскочил на улицу.
  
   - Мне сказали, что сами справятся, - оруженосец бежал рядом, протягивая ему меч, - их немного.
  
   Принц вбежал на городскую стену, где толпились защитники. При виде его, они почтительно расступились.
  
   - Что же они наделали?! - в отчаянии прошептал Алекс, - надо было дождаться помощи, а уж потом...!
  
   При первом взгляде, он все понял. Лучшая сила - конница горожан, преследовала убегающего неприятеля, но это был маневр, чтобы заманить основные силы города и уничтожить их. Это он увидел сразу, но вот только откуда ждать нападения? Где притаилась засада?
  
   - Подготовьте лучников и заградительные ежи, - приказал он коротко, - и по первому моему сигналу пусть будут готовы выступить.
  
   Алекс вздохнул и резко взмыл вверх.
  
   Набрав высоту, он огляделся, соседний лес, стоявший на холме, казалось, кишел неприятельскими всадниками, они ждали сигнала, чтобы напасть, когда войско горожан отойдет подальше от стен. А за холмом, стройными рядами, стояли, готовые к действию, основные силы противника, они не были видны со стороны стен города.
  
   Все решали минуты.
  
   Алекс спустился.
  
   - Срочно выставьте ежи вдоль кромки леса, и как только появятся всадники, задержите, - приказал он подбежавшему командиру лучников, - а я попробую предупредить конницу, чтобы возвращалась. Как только основные силы вернуться, отступайте в город.
  
   Командир лучников кивнул и побежал к своему отряду.
  
   'Только бы они не начали атаку раньше времени,' - думал он про неприятеля, спрятавшегося в лесу, мчась на предельной скорости к сражающимся.
  
   Уже подлетая к огромному облаку пыли, поднятому копытами конницы, Алекс увидел, как появились из леса первые неприятельские всадники, но ежи уже были выставлены и лучники послали первые тучи стрел.
  
   Командир конницы понял сразу, что случилось, когда Алекс опустился рядом и коротко объяснил суть. Еще не все слышали сигнал отхода, но основная масса конницы горожан уже разворачивала коней назад.
  
   Надо было хоть как-то задержать противника и предупредить остальных, что бы и другая половина отряда повернула к городу.
  
   Алекс решился, он обнажил меч и бросился в самую гущу сражения.
  
  
  
   Тихо в спальне, ночник выключен, три черные тени проскользнули к койке Алеши.
  
   - Держите его, - тихо прошептал Рика своим приятелям и склонился над своим недругом, положив смоченную жидкостью тряпочку на лицо Алешки и нащупывая его сонные артерии.
  
   Если бы они оглянулись, то увидели бы, как рядом появилось бледно-зеленое свечение мальчика-призрака.
  
  
  
   Появление легендарного принца, заставило отшатнуться первые ряды неприятеля. Алекс налетел как ураган, внеся сумятицу.
  
   - Срочно уходите в город, - крикнул он всадникам, которые хотели возобновить атаку, видя как отступил неприятель, - в лесу засада.
  
   Тех минут, которые выиграл Алекс, было достаточно, чтобы конница горожан оказалась в безопасности.
  
   Король Тед, гарцуя на своем черном жеребце, на вершине холма, с досады скрежетал зубами.
  
   - Опять этот мальчишка?! - шипел он от злости, - где королевский маг?
  
   Тот незамедлительно появился около своего владыки и замер в поклоне.
  
   - Кто мне говорил, что разгадал тайну полета этого мальчишки? - проревел король, - кто обещал, что он будет для нас безопасен? Кто обещал, что мы его возьмем голыми руками?
  
   - Я все сделал, господин, надо немного подождать, - взмолился маг.
  
   - Сколько ждать?! Пока он перебьет всех моих людей?
  
   - Еще несколько минут и он упадет к твоим ногам.
  
   - Смотри у меня, а то самого вздерну.
  
   Король вонзил шпоры в бока лошади и с места взял в карьер.
  
   Несколько самоотверженных всадников и Алекс, сдерживая натиск врага, постепенно отходили к воротам.
  
   Алекс метался над головами неприятеля как бешенный, рассекая мечом наводя ужас, но силы были явно не равны, хорошо вооруженные и закаленные в боях конница врага теснила горожан...
  
   Облако пыли, стоявшая над полем боя, скрывала от Алекса всю картину, но он и так понял, что горожане спаслись от разгрома.
  
   Неожиданно, Алекс почувствовал, как у него перехватило дыхание, в глазах потемнело, и он камнем рухнул под копыта неприятельских коней.
  
   Самые смелые горожане бросились было его спасать, но их тут же оттеснили.
  
   Воодушевленные гибелью принца, войска неприятеля бросились на стены города.
  
   - Прекратить штурм! - взревел король Тед, - мы уходим!
  
   - Но господин, - удивился кто-то из окружавшей его свиты, - мы же почти у цели!
  
   - Глупец! Мы не сможем сегодня захватить город, а вечером подойдет Дарк, со свежими силами. Мы потом вернемся, когда разберемся с Дарком, и тогда город останется один, потому что эти трусы никогда не уйдут далеко от своего города, чтобы помочь ему.
  
  
  
  
  
   Сергей пытался обратить на себя внимание Рики и его приятелей, отчаянно взмахивая руками и кривляясь, но видя, что те так увлечены, что все старания пропадают даром, он взвыл и, когда те в ужасе обернулись, бросился на них.
  
   Один из них, от перепуга полез под койку, другой перекувыркнулся через спящего по соседству Колю, а Рика медленно осел на пол и криво улыбнулся идиотской улыбкой.
  
   Коля, разбуженный столь бесцеремонным образом, вскочил, ему показалось, что он увидел привидение, которое в ту же секунду растаяло в воздухе.
  
   Рядом, на полу сидел Рика и тихо хихикал, вращая глазами.
  
   Коля толкнул Алексея, пытаясь разбудить его, но тот никак не хотел просыпаться, лишь рука его безжизненно свесилась с койки.
  
   Коля спрыгнул с койки и закричал.
  
  
  
   - Молодец маг, - король Тед ехал на коне и рассматривал свою безжизненную жертву, которую везли на повозке, - получишь награду, а сейчас сделай так, чтобы он ожил. Мальчишка нужен мне живой.
  
   - Принц живой, господин, - сказал маг, рассматривая распростертое тело.
  
   - Сделай так, чтобы он сам стоял, без посторонней помощи, - усмехнулся Тед, - иначе, как я заманю его папашу.
  
   Маг склонился над телом и стал действовать.
  
  
  
   Приближающийся вой сирены скорой помощи распорол ночную тишину. Последний раз, взвыв, сирена затихла у дверей детдома. Врач, схватив чемоданчик с красным крестом, вбежал в открытую дверь, а через некоторое время и санитары, в белых халатах, с носилками протиснулись за ним следом.
  
   Дежурная воспитательница с бледным лицом, бегала из спальни в спальню, успокаивая ребят. Она уже позвонила директору и ждала помощи.
  
  
  
   Маг колдовал. Он со страхом ожидал, когда король снова обратит
  
   на него свое внимание, до сих пор он не мог сказать ничего обнадеживающего, принц не оживал, дыхание было поверхностным. Маг уже использовал все средства, которые были у него под рукой, но все было напрасно.
  
   Король не торопил, он ехал рядом с повозкой, изредка поглядывая на нее.
  
   -Если мальчишка не оживет - думал он, - трудно будет привести план в исполнение. А этот план он вынашивал много лет.
  
   К этому он готовился целый год, тайно была сделана ловушка у Центральных ворот, в которую должен был попасть неприятель. Но одно дело - сделать ловушку, другое, - как заставить соседнего короля, вместе с отрядом войти в ворота, - тот был очень осторожен.
  
   Теперь план практически осуществился. Он, на глазах короля Дарка, будет медленно убивать его сына, и тот бросится на штурм и тогда он, король Тед, уничтожит Дарка, его королевство, и захватит богатый город заодно.
  
   Вдали показались стены родного замка, и король Тед заторопил свой эскорт, ему уже доложили, что король Дарк повернул свою армию прямо к границам его королевства.
  
  
  
   - Мальчик в коме, - врач отошел от койки больного, - мы сделали все, что могли, остальное зависит от него самого, захочет ли он жить.
  
   - И ничего нельзя сделать? - пожилой мужчина с надеждой глядел на врача.
  
   - Честно говоря, я сделал все что мог, я тут бессилен, был использован неизвестный яд. Мы насколько это возможно очистили организм, но... Это состояние может продлиться еще день, а может быть и годы.
  
   Женщина, сидевшая с другой стороны кровати, склонилась над лежащим мальчиком.
  
   - Извините, а кто вы ему приходитесь? - спросил врач, прежде чем уйти.
  
   - Мы его родители.
  
   - Не может быть, он из детского дома.
  
   - Теперь, надеемся, что нет.
  
   - Понял, вы приемные родители? - он с сочувствием посмотрел на них. - Меня предупреждали.... Возьмите другого, - посоветовал он.
  
   - Нам не нужен другой, нам нужен наш, родной сын, мы так долго его искали... Когда его можно забрать домой?
  
   Врач пожал плечами.
  
   - Как я понял, он еще не давал согласие, так что, пока больной останется здесь, - сказал он с сожалением и вышел.
  
  
  
   Алекс медленно приходил в себя, рядом, перед ним, сидел незнакомый старик, в котором нетрудно было угадать мага.
  
   Увидев, что пленник открыл глаза, маг облегченно вздохнул, - принц очнулся, господин, - сказал он и, склонившись в поклоне, отошел от каменного ложа, вместо него появилось надменное лицо незнакомого мужчины.
  
   'Король Тед' - пронеслось в голове Алекса.
  
   - Вот и славненько, - потер руки король, - а я уж стал волноваться, что из моей затеи ничего не выйдет. Эти глупцы из города, пожалеют, что помогают Дарку. Эй! Слуги, - крикнул он, - тащите его наверх.
  
   - Он еще слаб, - попробовал было вступится маг.
  
   - Не настолько слаб, чтобы не стоять на виду у своего папаши, - захохотал король, - и не настолько силен, чтобы защитить себя, когда его будут медленно убивать.
  
   Принца подняли на ноги и потащили по коридорам, потом по лестнице подняли на крепостную стену.
  
   Он стоял связанный между двумя рослыми воинами. У края стены, внизу, насколько хватало глаз, бурлило войско, готовясь к штурму.
  
   Вдали, на холме, принц увидел голубой шатер своего отца. Тот стоял возле него и отдавал приказания.
  
   - Будь внимателен, - король Тед обратился к одному из своих подчиненных, - по моему сигналу приоткроете ворота, а после того как король Дарк, со своим отрядом окажется внутри, захлопните.
  
   - Он сам поведет войско на штурм?!
  
   - Поведет! - он повернулся к сигнальщику, - начинай гудеть, а ты, - обратился он к палачу, - приготовься, сейчас устроим представление на глазах у Дарка.
  
   Алекс понял, почему его оставили в живых, и какая опасность ждет его отца, - внутренний двор, куда их заманивают, был окружен большими стенами, а наверху приготовились арбалетчики.
  
   Сигнал рога привлек внимание короля Дарка, тот поднял подзорную трубу.
  
   - Начинай, - приказал король Тед палачу, - но так, что бы он не сразу умер, а у его папаши хватило ума и времени сообразить, что от него требуется.
  
   Палач, ухмыляясь, подошел к жертве и занес над ней нож.
  
   Внезапно он зажмурился, луч солнца, брызнувший откуда-то с высоты отразившись от лезвия ножа, на несколько секунд ослепил его. Сверху, с обнаженным мечем и в развевающейся тунике, на них мчался молодой парень, очень похожий на Алекса.
  
   - Откуда?! - оторопел от изумления король Тед, но ответа никто не дал, все, как один, бросились врассыпную, спасаясь от разящего меча.
  
   - Коллинз?! Коля?! - удивился Алекс, когда тот, приземлившись рядом, несколькими взмахами меча, освободил его от пут, - как ты здесь...?
  
   - А ты думал, что я тебя забыл? - улыбнулся он, закладывая меч за спину.
  
   - Но как ты сюда попал?
  
   - Забыл про книгу, которую дал?
  
   Алекс улыбнулся.
  
   - Я должен предупредить отца о ловушке, а потом мы вместе повоюем, теперь у нас будет много времени.
  
   - Лично я здесь не собираюсь оставаться надолго, меня ждет в том мире брат Алешка.
  
   - Я остаюсь в этом мире, Коля, и ты оставайся, вместе будем путешествовать, сражаться...
  
   Коллинз-Коля покачал головой, отступив на шаг.
  
   - Ты не понял, я только помог тебе и уйду назад, это не наш мир, а там - махнул он головой - тебя ждет отец и мать.
  
   - Я остаюсь здесь, а они усыновят тебя.
  
  Коллин-Коля покачал головой.
  
  - Это твои родители, они все мне рассказали, а я... подожду других.
  
   - Значит ты не обижаешься?
  
  - Конечно нет, ведь ты мой друг!
  
   - А где они?
  
   - Там - Коллинз показал рукой на голубой шатер, стоящий на холме, - держись за меня, я помогу. - Алекс обхватил плечи друга, и Коллинз спрыгнув со стены, полетел к шатру.
  
   Принц немного волновался.
  
   Он давно не видел отца, даже забыл, как он выглядит. Отец стоял у шатра, вглядываясь в подлетавшего сына и его оруженосца.
  
   Принц подбежал и... замер на месте, он узнал его, это был он! Он сидел на диване, окруженный детворой! Это он побледнел, когда увидел его, - Алешку! Это они, папа и мама приходили ему во сне и были все время с ним, в этом мире. Вот почему у Алешки екнуло сердце. Он остановился, не решался первым шагнуть навстречу к отцу.
  
   Тот широко открыл свои объятия и Алекс утонул в них.
  
   - Повзрослел-то как! - улыбнулся он, отстраняя его от себя и, вглядываясь в лицо сына.
  
   - Отец, ты не должен идти через Центральные ворота, там ловушка! - выдохнул Алекс.
  
   - Спасибо что предупредил, а я как раз хотел идти на штурм.
  
   Алекс замялся, не решаясь спросить, помог сам отец.
  
   - Я знаю, что ты хотел узнать, - тебя украли цыгане, когда тебе было три года, мы надеялись, что те потребуют выкуп, но так и не дождались. Мы искали тебя во всех приютах, детдомах и вот, нашли,
  
   - А мама тоже здесь?!
  
   - Здесь, ждет тебя.
  
   Алекс стремительно бросился в шатер, - навстречу выходила уже знакомая женщина.
  
   - Мама! - выдохнул Алешка и открыл глаза, на него смотрела самая любимая женщина на свете.
  
   - Я здесь, сынок!
  
   Он увидел в ее глазах слезы и с огорчением спросил: - Почему ты плачешь?
  
   - Я рада тому, что ты очнулся, и что ты признал меня.
  
   Он огляделся.
  
   - Где я?
  
   - Ты в больнице, но врачи сказали, что скоро поправишься, и мы заберем тебя отсюда домой.
  
   - А где Коля?
  
   - Он здесь, рядом, спит. Коля настоял на этом, сказал, что только он сможет помочь тебе...
  
  - Да, он мне здорово помог, - прошептал, счастливо Алешка, снова засыпая.
  
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
В.Корн "Артуа.Звезда Горна" С.Бадей "Стремительный полет" О.Лукьянов "Лилис" Е.Гордеева "Закон притяжения" А.Тьма "Клинок Белого Пламени" В.Проскурин "Путь Феникса" Д.Казаков "Путешествие на Запад" В.Гвор "Поражающий фактор" Н.Бульба "Время перемен.Воплощенные" О.Филимонов "Уходя,гасите всех" Е.Никольская "Красавица и ее чудовище" М.Николаева "Фея любви,или Демон в юбке" А.Бобл "Мемория" А.Левицкий "Аномалы" А.Матвеева "Досадный случай" Е.Звездная "Катриона.Принцесса особого назначения" И.Петров "Повелитель войны" О.Демченко "Бремя удачи" А.Орлова "Любовь до гроба" Ю.Зонис "Боевой шлюп Арго" А.Кленов "Игра без правил" В.Поляков "Шаг за грань" О.Верещагин, А.Ефимов "Шаг за грань" А.Мегедь "Серый страж" Е.Белецкая, И.Эльтеррус "Лучшее место на земле" С.Лысак "Капитан Летающей Ведьмы" Ю.Новикова "Путь за грань" С.Гатаулин "Вирус" В.Кувшинов "Лэя" М.Михеев "Охота на невесту" Ю.Иванович "Отец Императоров-5.Демоны обмана"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"