Переяславцев Алексей: другие произведения.

Глава 44

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
Оценка: 8.14*59  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Глава 44 от 7 мая.

  
  Глава 44
  
  Это был тот самый случай налаживания взаимодействия между двумя разными родами войск. И оно шло со скрипом.
  - ... и как, спрошу тебя, мы сможем нанести удар по позициям гаубиц?
  - ...по данным авиаразведки, на карте они вот тут, но минометы не дотянутся, даже сто двадцатки...
  - И не надо. Акулы вдарят, работа как раз для них, подкрасться по низинкам...
  - ...но только если японцы дураки и не поставят здесь, здесь и здесь мелкокалиберные...
  - ...двадцать милиметров калибр нипочем, но если двадцать пять, а такой у них есть...
  - На первый раз, может, и не поставят, но на своих ошибках учиться будут. Так что повторная атака того же типа не светит...
  - ...не сможем атаковать сразу все двенадцать позиций, у нас просто не хватит возможностей, то есть машины получим, но экипажи...
  - Не надо сразу, вполне возможно в течение одного дня пополнение боезапаса, потом еще налет, а вот на следующший день...
  - Хочешь завезти горючку на место? Не прокатит. То есть можно, но противник постарается накрыть...
  - Я просчитала по плечу снабжения, если брать с материка, то хватит на туда-обратно, однако уж тогда прикрытие...
  - ...вертолетоносец просто не дойдет до пролива Невельского. То есть, может, и дойдет, но сбережет ли леталки - вопрос. И потом: как думаете бороться...
  - ... вот я подумал: а что если со стороны Охотского моря...
  - ... твоего тихохода схарчат при прохождении в виду укреплений на Курилах...
  - А тут как раз есть варианты. Уходим от Петрпопавловска курсом на восток, а потом...
  - ... то есть самый случай задействовать воздушную разведку...
  - Да у меня нет таких машин...
  - А вот фигушки. Есть, и не такое уж хитрое дело будет...
  
  Задача выглядела до противности ординарной. Если у десанта такие вообще бывают. Всего-то: высадиться на готовые позиции, помочь пехоцким удержать их, при необходимости - пощипать японские силы. Ну и еще сущая мелочь: обеспечить беспрепятственную посадку тяжелых транспортных самолетов, помочь с выгрузкой-погрузкой, и чтоб те улетели без неприятностей.
  Сил на это выделили немало.
  Не шесть и не семь - аж десяток транспортных вертолетов. И даже не скажешь сходу, какой груз важнее: то ли личный состав (десантная рота с полной выкладкой, да саперный взвод, да группа аэродромного обслуживания), то ли боеприпасы, которых, как известно, много не бывает, то ли средства усиления, то ли горючка, то ли не вполне понятное радиохозяйство. И еще сопровождение: аж целых шестнадцать ударных 'крокодилов'.
  С последними дело обошлось не вполне гладко. Идею прорыва вертолетоносца к нужной позиции похоронили без почестей. Расчеты показали, что при наличии площадки подскока - именно площадки, не аэродрома, поскольку рассчитана она была на веротолеты - винтокрылым вполне хватало дальности смотаться туда и обратно, а дозаправка на месте позволила бы учинить безобразия на линии соприкосновения, вплоть до полного уничтожения вражеской артиллерии.
  Но, коль скоро речь шла лишь о сухопутных леталках, то без помощи девушек от Осипенко обойтись было никак нельзя. Тут ухабы с надолбами и проявились.
  Для начала Валя Кравченко, она же Перцовская по мужу, принялась интенсивно пробивать себе место в летном составе. О должности пилота речи не было, но настырная женщина в звании капитана запаса ухитрилась даже получить допуск на штурманское кресло. Но тут на ее пути встала насмерть комакндир части полковник Осипенко. Кстати, самой Полине Денисовне участие в боевых вылетах было прямо запрещено приказом - пока и поскольку командиру полка не удалось бы убедительно доказать необходимость своего примсутствия в атакующих порядках. Именно на это обстоятельство Осипенко и сослалась:
  - Ты сама смотри, Валя, мне - и то начальство наложило запрет. А чем ты лучше?
  Ответа не было. Впрочем, риторический вопрос такого и не подразумевал.
  А полковник продолжала нажимать:
  - А вот я скажу, чем ты лучше рядовых штурманов. Умеешь мыслить за пределами одной машины - это раз. Два: твой опыт в части приборов, чай, повыше нашего будет. Нет возражений? Три: от тебя потребуется наладка системы наведения на цель... нет, на цели. Вот глянь на варианты...
  Это занятие продлилось как бы не час.
  - И еще одна вещь. Мы с тобой - последний резерв . Если... случится чего такого, то нам может понадобится в бой идти. Просто потому, что больше посылать будет некого.
  Молчание стало тяжелым.
  - Ну, теперь поняла?
  Ответ пришел не сразу.
  - Ты, Поля, мне отдай те самые схемы и карты. Надо бы еще разок глянуть. Да посчитать, да с твоим штабом словцом перекинуться.
  - Так для того и захватила. Вот кстати: как там твой Марк? Как доча?
  - Вот она, Александра Марковна, - на божий свет появилась небольшая фотография. - Такая умница! Стихи наизусть читает!
  Товарищ Перцовская забыла упомянуть, что дочка малость не выговаривает шипящие звуки, а также имеет серьезные проблемы с произнесением звука 'р'.
  А Валентина Петровна, явно гордясь удачей, продолжила:
  - Что до Марка - так ты не знаешь, что ль?
  - Чего?
  - Здесь он, на материке. А потом на остров полетит, ему дали должность командира инженерной роты. Но не прям сейчас, его подразделение еще в процессе формирования.
  - Инженерная рота! А что, звучит!
  
  Не эскадрилья, но и не полк. Группа - вот самое лучшее название для тех, кто на бреющем шел к заданной точке. Это были вертолеты: восемь тяжелых транспортников и двадцать четыре ударных 'акулы' в качестве прикрытия. Иначе говоря, девяносто шесть ракет класса 'воздух-воздух', не считая тридцатимиллиметровыхъ пушек. Пулеметы винтовочного калибра хотели было установить, но времени на это уже не было. Возможно, они были не так уж потребны.
  Время было предрассветным; и потому видимость даже близко не походила к тому, что оптимисты среди летчиков именуют 'миллион на миллион'. Но сажать машины предстояло уже не вслепую.
  Наведение на искомый аэродром (точнее, на то, что от него осталось) осуществлялось новейшим комплексом по двум приводным радиостанциям.
  Были ли слабые места в плане? И еще сколько!
  Первое из них был ограниченный боекомплект на ударных машинах. Сама Осипенко не сомневалась, что от истребителей по дороге 'туда' группа отмашется, но тогда боезапас может сильно уменьшиться. С горючим тоже обстояло не столь радостно, как хотелось бы. Да, на выполнение задания должно было хватить, но впритык, и еще не очевидно, что дозаправка будет возможной. Горячая встреча на земле виделась вполне вероятной. А это тоже траты.
  Второе обстоятельство стало наибольшей причиной для тревоги полковника Осипенко. На это задание пошел чуть ли не весь летный состав. Случись что непредвиденное - от обученного, тренированного, знающего... да что там говорить, от любимого полка останутся крохи. Полина Денисовна знала, что войны без жертв не бывает. Чего там: она ведь сама воевала. Но слишком мал был ее боевой опыт. Не успела полковник Осипенко дорасти до уровня командира, заранее прикидывающего потери и полагающего их неизбежными.
  Третья причина для тревоги была хуже первых двух, вместе взятых. Никто, в том числе сама Осипенко, не мог предусмотреть тех самых неожиданностей, которые случаются, как правило, внезапно. Дабы хоть как-то противодействовать судьбе-индейке, перед вылетом был оглашен строжайший приказ: ни в коем случае не ввязываться в атаки чужих кораблей - напротив, принимать все меры, чтобы избежать преждевременного обнаружения.
  Командовала группой майор Гризодубова, штурманом в ее экипаже была старший лейтенант Валя Новикова.
  - По широте идем точно, выход к цели планируется через тридцать восемь минут.
  - Принято.
  Все это было сказано не в рацию. Хотя связисты клялись, что разобрать суть радиопереговоров с новейшей аппаратурой немыслимо, но Осипенко настояла, чтобы все мыслимые выходы в эфир шли лишь в экстренных случаях, сейчас же таковой не наблюдался. Полковник опасалась, что японцы сопоставят сам факт радиопередачи и далекий гул двигателей над головой.
  Некоторое время в кабине никто ничего не говорил.
  - В районе посадки бой, вижу вспышки, - Новикова говорила нарочито будничным тоном, но командир сузила глаза. Ответа или комментария вслух не последовало, но про себя Гризодубова не посчитала случайностью подобное совпадение по времени. Думать же над причинами усиленного натиска японцев на позиции советских бойцов было некогда.
  Радиомолчание пришлось нарушить.
  - Посадка по плану 'В', - вот что услышали все командиры вертолетов в шлемофонах.
  Вроде как неуклюжие громады Ми-26 заметно уменьшили скорость и принялись маневрировать, уклоняясь от возможного обстрела. А хищники с соосными винтами, ныряя в складки местности, пустились в атаку на позиции минометных батарей. Гаубицы, как уже было известно, переместились на другую позицию, откуда они доставали как по крохотной железнодорожной станции, так и по мостам - всем трем. Два из них были уже полностью разрушены.
  Против воздушной угрозы японцы имели наготове целых четыре батареи зениток. Они числились двадцатимиллимитровыми, но неразбериха наступления дала в результате помесь из разных калибров. К трем позициям из четырех понадобилось подвозить снаряды 20 и 25 мм, а четвертая батарея целиком состояла из двадцатимиллиметровок. А так как зенитки большего калибра составляли в сумме абсолютное меньшинство, то любой грамотный интендант посчитал бы снабжение двадцатимиллиметровыми снарядами первочередной задачей. Среди японских снабженцев безграмотных не было.
  Мы не можем утверждать со всей уверенностью, что более крупный калибр помог бы японской ПВО. Солдаты и офицеры были и храбры, и умелы, но они только что успели развернуть стволы в сторону свистящего гула моторов. Конечно, это могли быть только росскэ, поскольку звук движков от родной авиации зенитчики отлично знали. А потом на позиции обрушилось то, что выжившие назвали 'хино ёкай' . Правда, это название утвердилось лишь среди нижних чинов, а офицеры (их выжило всего двое) при последующем расспросе в одни голос твердили, что это были ракеты осколочно-фугасного действия.
   Цель была достигнута: зенитные орудия были не просто приведены к молчанию, а частично повреждены. Во всяком случае, ни одно быстрому восстановлению не подлежало: для них требовался ремонт в условиях хороших мастерских. Оставшаяся половина зениток годилась лишь на переплавку.
  Русским, видимо, только того и надо было, так как звуки двигателей очень скоро удалились в разных направлениях.
  Но Гризодубова отлично знала: зенитки были не главной из целей. Таковой числились батареи полевых орудий, гаубиц и, что еще важнее, минометов.
  Нельзя сказать, что японская пехота вообще не оказала никакого сопротивления. Наоборот: умело рассыпавшись по канавам, воронкам и зарослям, солдаты открыли винтовочный огонь по не столь уж скоростным целям. К ним присоединились пулеметы - не все, понятно, а лишь те, расчетам которых удалось поднять стволы для стрельбы по воздушным целям. И все оказалось зря. На состоявшемся после боя 'разборе полетов' гипотезой номер один была просто неточность стрельбы. Но нашелся сержант, который заметил, что пули все же попадали в фюзеляж летающей машины (назвать 'это' самолетом никто не решился) и давали слабые высверки, но, по всей видимости, эти чудища были бронированы.
  Результат оказался печален. Разрывы ракет уничтожили расчеты артиллеристов и минометчиков практически полностью. Уже потом выяснилось, что при попытке роты (именно такое наименование использовалось у японцев) истребителей догнать явно тихоходные русские машины те непостижимым образом развернулись и пустили ракеты, увернуться от которых оказалось невозможным.
  Но и по пулеметным позициям эти летающие танки прошлись ракетами. Очень быстро японские командиры поняли, что если и будет приказ о продолжении атаки, то выполнять его придется лишь со стрелковым оружием.
  
  Сразу же по отражении атаки истребителей командир вертолетчиц передала условный сигнал траснпортным машинам. Те не особо грациозно, но приземлились. И тут такое началось...
  По откинувшимся рампам сбегали вроде как советские бойцы, но в форме, которую никто из местных ни разу даже не видывал. В глаза бросались голубые береты, куртки со множеством карманов, тельняшки с голубыми полосками и вроде как жилеты с еще большим количеством карманов, из которых торчали... магазины? Да, что-то вроде рожков, которые к дегтяревскому автомату. А вот сами автоматы были явно не ППД. Пулеметы как бы не на каждое отделение. Конструкция была совершенно незнакомой, но уж точно не привычный 'максимка' и не ручной 'дегтярь'. И туда ж что-то более длинноствольное, хотя под тот же калибр. Да крупнокалиберные пулеметы, вроде ДШК, но конструкцимя иная. И нечто совершенно дикого калибра, но все еще переносное. Уже потом были разъяснения, что это станковый гранатомет. И невероятное количество боеприпасов. И... ну разве что бронетехники не было.
  В результате даже не очень опытный взгляд мог сразу оценить: высаживалось подразеделение численностью в роту, да еще со средствами усиления.
  - Кажись, заживем, - очень тихо промолвил немолодой старшина из пехоты. Он точно знал, что своего боезапаса хватило бы от силы на часов шесть боя, да и то при жестокой экономии.
  Катились бочки с горючим. Выбегали 'голубые береты', таща нечто непонятное, но явно убийственного нзаначения.
  Отдать должное капитану Тесленко: кое-какую технику он узнал по описаниям, да и логика в соединении с опытом помогли. Конечно, крупнокалиберные пулеметы распознать было просто. Что-то цилиндрическое, хотя и не особо тяжеловесное (под силу тащить одному бойцу) - об этом говорили; не иначе, зенитные ракеты. Но особо думать было некогда: о возможности эвакуировать ранбольных предупреждали по радио заранее. И медработники среди десанта тоже нашлись, что тоже было кстати: ротный фельдшер сам сильно нуждался во врачебной помощи - попало осколком. И носилки десант предусмотрел, и лекарства.
  Почему-то приказали заправлять в первую очередь боевые, а не траспортные машины. Впрочем, это поддавалось объяснению: первые отвлеклись на штурмовку и, значит, потратили больше топлива. Немногие уцелевшие из местного БАО стремились помочь всеми силами: подкатывали бочки, тащили тяжеленные шланги.
  - Бензину-то хватит, красавицы? - поинтересовался, пыхтя, местный лейтенант.
  - Бензин не пользуем, - с хорошо различимым высокомерием ответила брюнетистая летчица с пышными формами и тоже в лейтенантском звании.
  - А что же?
  - Жидкость ТС-2.
  Ответ был с очевидностью направлен на прекращение разговора, но местный летеха оказался из настырных:
  - А надолго ли к нам?
  Брюнетка не пожелала выдавать военную тайну:
  - Вряд ли. У меня муж ревнивый.
  Намек был настолько толст, что даже лейтенант счел разумным понять правильно.
  
  Отзвуки начала очередной русско-японской войны докатились, понятно, до Москвы.
  Лаврентий Павлович был непреклонен:
  - Нет, Сергей Васильевич, на Сахалин вам нельзя. Причины, надо думать, вы и сами представляете.
  - В сущности мне надо решать задачи снабжения. Коль скоро оно пойдет через тяжелые транспортные самолеты, - Странник намеренно не назвал модель, - то я могу расположиться на материке. Ведь у нас имеется подходящий аэродром? Тогда мне понадобится лишь очень хорошая команда грузчиков и, понятное дело, точные данные: что именно хочет командующий получить. И никакой опасности для моей персоны, прошу заметить, поскольку этот аэродром... черт, забыл название... вот здесь, короче. Так вот, он достаточно далеко, чтобы никакой японский бомбер не долетел.
  Нарком с очевидностью знал намного больше, чем предполагал его собеседник. В частности, ему докладывали о планах снабжения северного Сахалина силами флота. По этой причине последовали обтекаемые слова:
  - Вы правы лишь отчасти, Сергей Васильевич. Да, вы можете оказать снабженческую помощь авиаторам, но очень скоро ваши услуги могут понадобиться в другом месте. Там, где груз можно будет грузить на транспортные суда. Имеются и другие неизвестное вам обстоятельства. Вот, ознакомьтесь.
  В переданной папке содержался отчет о разработке ракеты класса 'воздух-поверхность'. Оружие предназначалось для борьбы с кораблями.
  Странник поднял брови. Он тут был ни при чем. Инженеры, известные ему лишь по именам, все сделали сами. Он быстро пролистал содержимое папки.
  Берия проявил неслыханную проницательность:
  - Да, это оружие не испытывалось на реальных кораблях противника, то есть в боевых условиях. Тут, полагаю, как раз и понадобятся ваши... способности. Испытания ракет, изготовленных одной серией, но под разными номерами. Понимаете?
  Тут все было понятно. Ракеты явно были сыроваты. Собственно, это можно было прочитать в протоколах испытаний: срабатывали штатно далеко не все. Надлежало матрицировать лишь те, поведение которых оказалось безупречным.
  Товарищ Берия, не имея военного образования, развивал наступление по всем правилам тактики:
  - Примите во внимание: вот также результаты испытаний летающего радара. К сожалению, пока не доработана система автоматического отслеживания целей и наведения на них. Однако на цели можно наводить по радио, это предусмотрено. Конечно, все наши самолеты снабжены системой распознавания 'свой-чужой'.
  - Вот здесь вижу старую проблему, Лаврентий Павлович. Этот летающий радар - превосходная вещь, но сколько имееется подготовленных экипажей для этой машины? И насколько налажено взаимодействие между операторами и, скажем, истребителями или бомбардировщиками?
  - Вы отчасти правы, но обучение экипажей предусмотрено. Разумеется, не в боевых условиях...
  
  В сущности вся штабная работа сводится к урезанию осетров.
  Да, хочется, чтоб двести орудий на погонный километр фронта. Ну и соответствующее количество боеприпасов. Но не выходит.
  Как ни странно, основным фактором в штабных расчетах применительно к Сахалину виделась не возможность подключения нужных сил в нужной точке, а требуемое на это время. Да, с артиллерийскими тягачами вроде как нет проблем, а что толку, если мосты не рассчитаны на эту не такую уж тяжелую технику. Даже та бронетехника, которую заевшиеся штабисты обзывали легкой (они имели в виду БМП-2, а весила машина чуть менее пятнадцати тонн) - и та, хотя умела плавать, но форсировпать местные речушки с их обрывистыми и крутыми берегами могла далеко не везде, а мосты рассчитаны были хорошо, если на десяток тонн. А о чем-то более солидном, вроде Т-34, и мечтать не стоило. Даже якобы легкая десантная самоходка с пушкой калибра 85 мм - и та была тяжелее пятнадцати тонн. И осетр урезается.
  Укрепить мосты? Задача как бы не стандартная, но отнюдь не всегда решаемая быстро. Что толку с усиленных ферм, если быки обрушатся? Строить новые мосты? Ну да. Можно. А время? Наплавные мосты? И это возможно, но их требуется много, а вот обученных инженерных войск мало. Резать осетра!
  Видимо, у Ставки Верховного главнокомандования (ее создали быстро) имелись некоторые соображения в части сроков. Генерал Апанасенко имел прекрасное представление о погодных условиях на северном Сахалине зимой. И о том, что вести наступление в подобных условиях - задача не из приятных, в курсе был не только он. Средняя температура минус двадцать четыре по Цельсию в январе - это похуже, чем в средней полосе европейской части СССР. Да еще снег в достаче.
  Вслух это не произносилось, но командование явно нацеливалось на накапливание сил в зимний период и на решительное наступление весной.
  А противник, наступление которого явно притормозилось - что ж, пусть себе стачивает живую силу и технику.
  
  Формально говоря, тяжелые транспортные 'Антеи' были под командованием никого иного, как Валерия Павловича Чкалова. Именно под его началом обучались пилоты, да и вообще летный состав. Главной же головной болью были грунтовые аэродромы на Сахалине - именно там предстояло сажать гигантские четырехмоторные машины. И как раз это было отработано не то, чтоб плохо - недостаточно.
  Чкалов усиленнно дрессировал летчиков на взлет и посадку с бетонных полос. Отдать должное: этому курсанты научились. Но пришлось срочно нарабатывать часы посадки на реальные грунтовки. В результате приобрели опыт посадок на хорошо подготовленные грунтовые полосы. Но кто вам сказал, что именно такие на Сахалине имеются?
  Вторым крайне тревожным фактором были японские истребители. Нет, догнать Ан-22 было задачей нетривиальной, хотя и возможной, но уж перехват на маршруте -предвидеть подобное было прямой обязанностью любого грамотного командира, а Чкалов как раз таким и сделался. А еще подловить на посадке...
  Первыми на северосахалинские аэродромы прилетели как раз истребители. Не ах какие современные - И-185. Во всяком случае, они были в состоянии провести успешный бой с кем угодно: хоть с японцами, хоть с англичанами, хоть с американцами, хотя последние числились союзниками. Все были с подвесными баками на всякий случай. Приказ был однозначным: если покажутся японские истребители, в бой не ввязываться, разве что те сами полезут. Подполковник Глазыкин, давая напутственное слово, присовокупил свое личное мнение:
  - На маршруте перехватить могут, а на посадке так всякие пакости очень даже возможны. Но там вертолетчицы на 'черных акулах' могут помочь, им не попадитесь под горячую руку.
  Летчики знеали, что их машины оборудованы хитрыми секретными приборами, которые указывают 'акулам': я, мол, свой. Ракеты, которыми вооружены вертолеты, тоже должны бить только по чужим. Но почему-то ни одному из асов-истребителей (а они все себя полагали таковыми) не хотелось испытывать надежность распознавателя. Лень, знаете ли.
  Но при всем при том отнюдь не запрещалось устроить мордобой вражеским бомберам.
  Отдельным пунктом предписывалось тщательно отслеживать модели самолетов противника. Командование имело некие виды на эту информацию. Вслух это не говорилось, но летный состав знал, насколько важным может быть вмешательство именно палубных машин. Не то, чтобы их опасались; по характеристикам те все же уступали армейским моделям. И все же...
  
Оценка: 8.14*59  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"