Аннотация: Мы живем или спим? Возможно наша жизнь - чей-то сон.
"Вторая жизнь на выбор" .
Не всякое объявление привлекает взгляд избалованного рекламой современного человека, а особенно если он не в настроении. Всякие там "купи", "только у нас и только сейчас", "скидка"... Это уже не работает, так как занимаются этим, наверняка, совсем обыкновенные люди, а обыкновенному человеку ничего необычного не выдумать- ни велосипеда не изобрести, ни Америки не открыть. Но бывают специалисты, в которых живет гений. И этот гений, взяв обычные слова, так их свяжет между собой, что все там заиграет, заискрит и пустится в пляс.
Прямо по направлению к кассе.
Вот такое примерно гениальное объявление я увидел, проходя мимо магазина. Настроение было не из лучших, скверное настроение- с соседями поругался, пенсию задержали, политики- сволочи через одного, да и тот "один" тоже, гм... Обещают, обещают, обещают... Дожить бы только до того времени, когда они все соберутся и обещания свои начнут выполнять. Дожить бы, от злобы не лопнуть... Тут ведь точно одной жизни не хватит. Так вот я думал, потому, собственно и зацепило меня объявление.
"Вторая жизнь на выбор. Почти даром".
- А вот интересно, - подумал я, ощущая себя горшком с желчью. - Во второй жизни те же политики мне гадить будут, или совсем другие? И "даром" - это сколько моих пенсий? Если за первую я вовсе не платил, то сколько они предполагают слупить с меня за вторую?
С этим соображением я шагнул в магазин. Честно скажу - поскандалить захотелось, показать миру, что еще существую.
Магазин как магазин. Ничего странного. Кондиционер работает, музычка легкая, иностранная играет. Все как у людей. Разве малость с авангардизмом перхлест в оформлении прилавков - слишком, на мой взгляд, много красного и черных зигзагообразных линий и вообще это слегка походит на заставку к древней компьютерной игре про фашистов... При советской власти такого бы не допустили! Сталина на них нет! Я поморщился, но тут поймал взгляд продавца. Был он мой ровесник, ну, может, чуть помладше. Он улыбнулся и в этом легком движении губ я прочел: "Ну, молодежь... Ну, нравится им так... Но мы-то с вами знаем что почем..."
А вот почем, кстати?
Я перевел взгляд выше его головы и прочел: "Если вы думаете, что живете, то возможно вы ошибаетесь..."
- Интересная у вас реклама, - начал я разговор. Он посмотрел наверх, пожал плечами.
- Зато отражает суть.
- Суть чего?
- Суть того, что вас заинтересовало. Я имею в виду вторую жизнь.
Он постучал слегка пальцами по коробочке, что держал под рукой. Коробочка была перевязана синей пластиковой лентой. Я усмехнулся, подумав, что если порвать ленточку и открыть ее, то оттуда, как в сказке, выпрыгнет заяц, украшенный такой же синей ленточкой, а если удастся поймать его и порвать и её, то появится утка... И так до яйца, разумеется тоже с ленточкой. Вряд ли он понял, что я имею в виду, но в ответ я получил улыбку и решил, что скандалить пока погожу.
Вместо этого я спросил его как это все происходит, и он привычной скороговоркой затараторил о психополях, о фазах сна, о Н и М волнах, о квантах сновидений... Его голос журчал, внушая уверенность и где-то рядом, за перегороодкой низкий мужской голос повторял - да, конечно, разумеется, безусловно... Подготовились ребята. Так ловко лапшу на уши развешивают, что хоть кепку покупай с тремя козырьками.
Похоже, что раньше ему попадались либо очень глупые, либо очень умные люди. Умные все понимали (не знаю, понимал ли продавец сам, то, что говорит) и вопросы отпадали за ненадобностью, глупые, наверное, пугались наукообразности терминов и чтоб не показывать своей глупости больше помалкивали.. Я послушал его минуту, а потом сказал.
- Вы знаете.. Я покупатель старой формации. С высшим советским образованием. Так что пока я не пойму как это работает, я на это не подпишусь.
Он остановился, с облечением вздохнув. Интересно, в самом деле с облегчением, или мне показалось?
- Ну, если без медицины, физики, и математики, то все просто. Вы ложитесь спать и проживаете во сне жизнь. Чужую жизнь по сценарию, который сами выберете.
Он отрицательно покачал головой. Видимо я был не первый, кто донимал его детскими вопросами, и у него уже висела на языке готовая, обернутая в снисходительную улыбку, фраза.
- Я не ослышался? Вы сказали "Цвет, вкус, запах, тактильные ощущения"?
Пришел черед мне пускать в ход голову. То есть я улыбнулся и кивнул. Тут он совершенно по-одесски ответил.
- И это вы, таки, называете иллюзией?
- А как вы это называете?
- По-моему это называется настоящая жизнь. Цвет, вкус, запах, тактильные ощущения...
Я с нескрываемым сомнением посмотрел на загадочную коробочку, в которой все это как-то умещалось. И цвет, и вкус.... И все-таки, сколько это может стоить? Смотрелась коробочка достаточно дешево. Наверняка все в Китае делалось, как это у нас издревле водится.
- Это жизнь?
- Это - коробка,- доброжелательно поправил меня продавец. -А вот внутри неё - жизнь.
- "Внутри её неонка..." - пробормотал я. Он услышал и улыбнулся. Видно тоже читал классику.
- Внутри жизнь. На выбор. В этой коробке одна.
Он махнул в сторону стеллажа, уставленного такими же коробочками. Их было так много, что и впрямь казалось, что каждый из ныне живущих китайцев почел обязанностью сделать такую вот коробочку и отправить её в адрес магазина.
- Там - другие...
- И как это все...
- Работает? -проницательно опередил меня он. -Просто и эффективно.
На прилавке появилось что-то напоминающее лампу дневного света - длинный матовый цилиндр с витым шнуром.
- Этот цилиндр - под подушку, голову на подушку. Шнур, разумеется, в розетку.
- И?
- И всё. Баиньки... Будете спать и видеть интересные сны, ничем от обычной жизни неотличимые.
Он очень по-доброму улыбнулся.
- А когда я проснусь? Что будет, когда я проснусь?
Продавец пожал плечами.
- Не знаю. Могу сказать только одно - вы проснетесь живым и отдохнувшим. Ну и возможно даже несколько лучшим, чем ложились.
- Это как?
- Это просто. Есть люди, которые помнят сны, а есть такие, что вспоминаю только какие-то отрывки. У вас останутся какие-то воспоминания или даже навыки...
Все-таки это какое-то разводилово, как и все в нашей теперешней жизни. Вот чует мое сердце...
- А если захочу быть в вашем сне китайским императором? Я смогу потом говорить по-китайски?
Он чуточку поскучнел.
- Если вы хотите выучиться китайскому языку, то у нас есть отличный гипнопедический курс. Но в соседнем отделе.
- Но гипнопедический..
- Но в соседнем..
- Но китайский...
Нет. Он мне определено нравился. Нет, не буду скандалить.
Продавец стал серьезным.
- Честное слово вы и без китайского языка останетесь довольны. Вы просто проживете еще одну жизнь. И во сне вы не будете помнить, что это сон. Вы будете просто жить. Именно та жизнь станет для вас на время сна единственной.
Он явно говорил от души. Его слова о чужой жизни вызвали во мне определенный интерес, но я додумал мысль до конца. У чужой жизни должна быть и чужая смерть. А это было немножечко лишним.
- И там я умру?
- Если это входит в сценарий - безусловно.
- Хорошенькое дело! - воскликнул я. Легкую дрожь в моем голосе он, надеюсь, списал на действия чересчур ретивого кондиционера.
- На самом деле в этом нет ничего страшного, - доверительно наклонился ко мне мой визави. Все-таки смерть штука глубоко интимная. - Умрете-то вы понарошку! Зато как здорово проснуться и осознать, что можешь прожить еще одну жизнь. Вот эту...
Он тряхнул коробочкой.
- И ту. И все те... -он показал на стеллажи за спиной.
- Ведь эта жизнь, та, что вы называете настоящей, от вас никуда не уйдет. Вы проживете её тут, как и положено.
Почувствовав мою нерешительность, он изящным движением пододвинул ко мне несколько листов бумаги.
- Почитайте...
- Это...
- Это договор. Мы же серьёзная фирма.
Я пробежал глазами договор. Так.. Понятно.. Понятно... А вот это -нет.
- Что это за пункт на счет вредных привычек?
Он проследил за моим пальцем и снисходительно улыбнулся.
- Вы курите?
- Нет.
- Ну, например если вы там научитесь курить, и захотите начать, то мы в этом никак не будем виноваты.
Насторожившись, я опустил договор на стол.
- А если я там стану инвалидом?
- Это, кстати очень популярный сон в определенных кругах, - оживился он.- Говорят, что после того как проживешь сон несчастным человеком настоящая жизнь кажется еще слаще.
- А все-таки.
Впервые я почувствовал, что слегка раздразнил его. Но длилось это только мгновение.
- Как вы можете стать инвалидом, если все неприятности, которые вы можете себе придумать, случатся в вашем воображении? Во сне...
Я молчал, ожидая продолжения.
- Стать инвалидом тут можно только в одном случае - если вы упадете с кровати. Хочу напомнить, что даже если вы там подеретесь с кем-то, то утром у вас даже синяков не будет.
- Это у меня.. А у него? В смысле у противника?
Он вежливо, но устало улыбнулся и не ответил.
- Зато как здорово проснуться и почувствовать, что снова можешь ходить, говорить.. Этим иногда пользуются психотерапевты для корректировки отдельных черт личности.
Я насторожился. Ничего себе перспектива. Ляжешь спать мужиком - грузчиком, а проснешься - женщиной - укротительницей питонов. И это не самый худший вариант. Можно проснуться опять же мужиком, но с дурными наклонностями. Я не о курении, кстати, если кто не понял... Он что-то почувствовал и поспешил меня успокоить.
- Безусловно, базовые черты вашей личности останутся неизменными, но некоторые-то хотят совсем другого. Вот нам и приходится делать специальные медицинские и реабилитационные программы.
Он оживился.
- Вот, кстати, очень популярная программа. Называется "Расправа над Горбачевым". У людей вашего поколения пользуется особым спросом.
- Откуда у "людей моего поколения" деньги на такое роскошество? Я так понимаю это недешевое удовольствие?
- А это выдается по социальной карте. Частично оплачивается из бюджета. Я ведь и говорю - медики. Снижение социальной напряженности в обществе.
- Вам бы мою жизнь в сон превратить и чиновникам показывать в обязательном порядке. Вместо ужастика. Пусть у них все волосы повылезают.
- Зачем? У них иные предпочтения. Вы вот о себе подумайте. Ваша жизнь - ваши сны... А чиновники.. На них Прокуратура есть.
- Ага.. Очень они её боятся...- проворчал я, но вполне беззлобно проворчал. - Лучше бы пенсии вовремя выдавали.
Что-то привлекательное в этом проекте было. Да и человек он явно хороший. Почему бы не попробовать?
- Я не готов подписывать, но я готов попробовать.
- Разумеется... Я передам вас в руки..
-...палача ...
Он улыбнулся.
- Нет. Всего лишь лаборанта.
Лаборант оказался лаборанткой- красивой девушкой лет 20-ти. Вот сбросить бы лет сорок...
Её вотчина походила на зал стоматологической клиники - ряды мягких кресел с подголовниками и даже запах там стоял какой-то лекарственный, зубной. Профессионализма у неё оказалось поменьше. Бодрой скороговоркой красавица обрушила на меня кучу сведений. Я ухватился за первое же непонятное слово.
- Погодите, погодите, - остановил её я. - Что такое "пробник"?
- Если это не оговаривается особо, то погружение начинается с самого детства. Я вам сейчас поставлю пробник. С ними проще. В пробнике записан отдельный кусочек жизни.
- Вы тоже это так и называете - жизнь? - перебил её я.
Девушка очень мило удивилась.
- Разумеется. Как же её еще называть?
Я не стал спорить.
- А в пробниках, наверное, заложено самое интересное? Я посмотрел на неё взглядом типа "знаем мы все ваши маленькие хитрости".
- А кто знает, что для вас самое интересное? - Ответила она вопросом на вопрос. -Я ведь не знаю кто вы - заядлый рыболов, или напротив - закоренелый вегетарианец...
- О! У вас есть и такое разделение.
- У нас есть все, - скромно сказала девушка. Она с любовью провела ладонью по стеллажу. Пыли на пальцах я не увидел. Сразу видно, что любит человек свою работу.
Реализовать что ли детскую мечту?
- Если я захочу стать агентом 007? Джеймсом Бондом?
- Какие все мужчины предсказуемые!
Вон ты как! Мне захотелось смутить её. Она потянулась за коробочкой, но я остановил её вопросом
- Эммануэль?
Только девушка не смутилась, а с любопытством спросила.
- Вы хотите побыть Эммануэлю?
Пришла пора смешаться мне.
- Нет.. Что вы...
Теперь и она смутилась, покраснела. Поняла, что ошиблась.
- И все-таки...
Видимо, и тут я был не первым, кто додумывался до этого.
- Нет. Нельзя.. Авторское право..
- А если Штирлицем?
- Аналогично. К нашему сожалению работать с залицензированными героями слишком дорого... Так что мы пока обходимся классикой и умеренно алчными молодыми авторами.
Я развеселился. "Умеренно алчные" это они хорошо придумали. Даже здорово!
- А если вдруг я сам захочу написать сценарий своей следующей жизни? Это можно?
Она мило пожала плечами.
- Не возбраняется. Но профессиональный сценарист напишет, все-таки, гораздо лучше... Вам приходилось читать плохие книги?
- Я даже читал одну такую, от которой меня стошнило! - похвастался я, вспоминая любовный романчик, подцепленный от безысходности в какой-то гостинице, когда еще мотался по командировкам. Названия я, разумеется, не помнил. Любовь.. Кровь... Отчаяние...? Что-то вроде этого. Ну, а что читать прикажете, если отравился и диарея мучает?
Я передернулся, вспомнив эту поездку, а она обрадовалась.
- Ну вот видите... А человек, наверное старался. Душу вкладывал... А если так получится с написанной вами своей жизнью? Если в самой середине начнет тошнить...
Я не ответил. Что тут ответишь?
Она, безусловно, права. Нужен ведь не только талант. Нужно еще и колоссальное терпение, чтоб прописать мир и людей рядом с собой. А с другой стороны кто-нибудь напишет черти чего, так ведь в таком сне и по морде получить можно и руку сломать и вообще...
Хотя, с третьей стороны... Это ведь какая терапия! Если у тебя соседи сволочные, то вставил их в сон и там-то уж разобраться с ними как следует... Свинцовую трубу там же во сне и оставить. А политики! Тем более, если продавец не соврал, то даже синяков не останется. Не-е-ет... В этом есть что-то притягательное! Есть!
- Ну, и кто у нас нынче в ассортименте?
- В первую очередь - классические герои... Пьер Безухов, Гильгамеш, Раскольников...
Я поморщился. Вот еще со старушками возиться, потом топор отмывать. Честно говоря, не самое веселое развлечение.
- Моисей?
- Да ради бога!
- Соловей Разбойник?
- Пожалуйста.
- Илья Муромец?
- Легко...
Легко им видишь ли... Неужели я ничего "такого" придумать не могу? А вот я вас ужо...
- А и тем и другим сразу?
Я думал, что уем девушку, но та не моргнув глазом, ответила.
- Можете. Если выберете сон абсурд.
- Это как? - несколько удивился я.
- Ну...
Она пошевелила пальцами, словно подбирала для ответа простые слова.
- Это такой сон, в котором может произойти все.
Еще непонятнее. Видимо я умудрился выразить это лицом, так как она сразу ответила на незаданный мной вопрос.
- Вообще все. Нет запретов, которые выставляет человеческая логика. Например, в нашем мире все падает вниз, а там..
Я кивнул, поняв, что она имеет в виду. А вот это действительно интересно. Водопад я могу себе представить, а вот водовспрыг - нет. Пока нет. И правда, посмотреть, что ли?
- Можно попробовать?
- Разумеется, - улыбнулся она. -Для того вы сюда и пришли. Вы хотите сон с Соловьем и Ильей?
Я задумался.
- Сколько это по времени?
- Объективно - несколько минут. А субъективно... Как захотите сами. В разумных пределах, разумеется.
Я бы посоветовал ну... полчаса...
Она протянул мне карточку с коротким перечнем пробников. Нда-а-а-а... Не особенно тут клиентов балуют. Что ж. Положимся на Судьбу. Я наугад ткнул пальцем в список. Главное чтоб никакой политики.
- Ну что ж.. Неплохой выбор...
Мне показалось, что она вздохнула с облегчением. Я уселся в кресло, чем-то напоминающее самолетно-зубоврачебное, но с какой-то полусферой сверху и рядом кнопок в подлокотнике.
Перед тем как включить машину девушка поднял палец, привлекая мое внимание.
- Хотелось бы напомнить правило. Вы должны вести себя там так, как повели бы в жизни... То есть поведение должно быть адекватным. Откиньтесь на подголовник...
...Я очнулся в каком-то странном месте, одетый в странную одежду. Из окна виден был пляж, несколько чахлого вида странных деревьев, а рядом со странным треугольным окном, как раз напротив меня сидел странный человек в такой же белой хламиде как у меня и с интересом меня разглядывал. Похоже, что и сам я выглядел необычно. Откуда-то я знал, что его зовут Тул Равий, а меня - Клавдий. Я посмотрел на руки. Это были мои руки. Даже шрам на большом пальце остался. Мелькнуло мгновенное удивление, но я тут же сообразил, что если это мой сон...
Господи я же сплю в пробнике! Осознание этого было мгновенным и тут же куда-то пропало, оставшись, впрочем, где-то на заднем фоне. Я действительно жил. Здесь и сейчас. Проверяя ощущения, постучал кулаком по подлокотнику. Умеренно больно. Нормально. И со слухом тоже все в порядке - с улицы в комнату залетел слитный топот, словно кто-то там маршировал. Любопытно...
- Что там? - спросил я.
Мой визави отставил чашу и тоже прислушался.
- Ничего там, - передразнил он меня. Видно было, что нас связывают не менее странные отношения, чем все тут имеющееся. По крайней мере ясно - он меня не любит. А чего это я тогда с ним выпиваю? Я отхлебнул. Вино. Неплохое винцо, между прочим, мы во снах трескаем... Такое и с подлецами можно употреблять. Но это не главное. Почему это "ничего", когда я точно слышу, что кто-то там топает? Щурясь, я выглянул на залитую солнцем улицу. Он не врал. За окном действительно ничего не было. То есть ни то чтоб совсем ничего, но то, что я видел, выглядывая из окна вот уже на протяжении пяти или восьми лет,- несколько олив, небо и море. Также была видна крыша соседнего дома с не тающем второй год снеговиком .. Мимо дома, заняв всю ширину улицы, шел отряд городовых с обрезами. Впереди них несли кадку с пальмой. Зеленая метелка раскачивалась, словно к танцу приглашала.
- Городовые идут...
- Всего лишь городовые... - разочаровался Тул.
- Не "всего лишь городовые", а герои, -поправил его я. -Наша опора в это смутное время.
То, что времена смутные и трудные, я откуда-то знал. Тул Равий согласно кивнул. А вот его самого я знал еще плохо, а это могло привести к знакомству с Тайной Канцелярией Его Превосходительства. Будь на его месте кто-то из своих, я бы посмеялся над этим, но...
Какое еще "превосходительство", черт побери? Что за Канцелярия?
Я отвлекся и едва не пропустил следующую реплику.
- Лучше б это был Кожаный Чулок.
Странно. В комнате нас точно было двое, но голос принадлежал кому-то третьему. Я обернулся к камину. На каменной полке стояли красивые часы. Просто часы даже без кукушки, так что говорить там, вроде, было некому, но я на всякий случай спросил:
- Кожаные Чулки строем не ходят... А кто это тут ждет Кожаного Чулка?
- Сам ты дурак, - крикнули каминные часы. Тул за меня заступился - кинул в них ботинком, но промахнулся.
- Хулиган, - отреагировали часы и спрыгнули в камин. Оттуда поднялось облачко пепла, но вместо того, чтоб осесть, оно как-то оформилось, уплотнилось и полетело прямо на меня. Я посторонился, и пепел-путешественник улетел наружу, за окно.
- Вообще-то они правы, - вмешался Тул. - Я бы вас и сам в брюшину ударил бы.
- А я и сам могу, - обиделся на него я. От обиды слюна пошла у меня горлом столь интенсивно, что приехал автомобиль Госавтоинспекции. Желто-синяя машина заехала прямо в комнату и распалась на две половинки, словно орех, выпуская водителя. Пожилой генерал-майор вежливо козырнул.
- Слюни пускаете?
И не дождавшись ответа, потому как и так все было видно, добавил:
- Непорядок...
- Он дурак, - непонятно о ком сказали из камина часы.
- Молчать! - приказал генерал-майор. На моих глазах он раздвоился и стал двумя людьми: генералом и майором. У одного оказалась одетой нижняя часть, а у другого - верхняя. Но трусы почему-то были у каждого. Я сразу сообразил, что это - цензура.
- Фу-у-у-у - сказали часы.- Время только полвосьмого, а он уже двоиться начал... Трезвенник, называется.
- Во-о-о-о даёт! - ахнул Тул.
- Вот ты где, вражина, прячешься... -обрадовался снизуодетый майор. Пистолет системы "Кольт" уже был у него в руке. Тул присел за креслом, прикрыл глаза.
Выстрел!
То есть пистолет-то дернулся, но звука я не услышал. Вместо этого пепельное облако появилось рядом с оружием и на нем, словно я смотрел комикс, обнаружилась надпись "БАХ!"
- Все равно дурак... -крикнули часы, уползая по каминной трубе вверх. Генерал от этого обиделся на всех сразу и подрался с Клавдием. Дрались на смерть. Клавдий выиграл и пошел продавать её перекупщикам. Генерал рвал волоса и плакал скупыми мужскими слезами. Майор утешал его.
- Что ж это вы, батенька, плачете? Эвон у нас пистолет какой... Может, застрелим кого?
Пепельное облако, оставленное без присмотра, окутало пистолет, и тот в одно мгновение превратился в голубя мира, только черного. Спрыгнувший с потолка Сальвадор Дали, пошевеливая знаменитыми усами, подкрасил ему клюв, бросил на стол палитру и ушел сквозь стену. Там, в другой комнате, что-то обрушилось.
- Ходить научись, - крикнули ему в спину часы. - А то болтается туда сюда как известный предмет..
Я как-то некстати вспомнил, что эти странные часики вот этих самых рук дело. Скандальная, все-таки конструкция получилась. Смазать их, что ли?
На вопли этого недоделанного будильника прибежали изобретатели паровоза братья Черепановы. Я их сразу узнал - по картузам на головах. Они словно цирковые клоуны жонглировали плотницкими топорами.
- Мужики! Дрова есть?
Дров в комнате не случилось. Вернувшийся от перекупщиков Клавдий высокомерно показал на оливковые деревья во дворе.
- Рубите их! Все равно кроме тени ничего не дают.
Братья, подхватив полы кафтанов, бросились к выходу, набегу разбрасывая облигации денежно-вещевого займа. Топоры полетели следом, обгоняя радужные, в интересных разводах бумажки. Те попархав по двору, построились клином, и ушли в голубое небо, в котором виднелись сразу три одинаковые Луны.
Очнулся майор. В нем мгновенно сработал служебно-розыскной инстинкт.
- Стой! Стрелять буду!
До его-то пистолета пепел еще не добрался. Нажимая на курок, он стал посылать в облигации пулю за пулей, однако пули не шли туда, куда их посылали, а собравшись в стаю, закружили по комнате, а потом и вовсе, набросились на пистолет и склевали его.
Братья тем временем, благополучно выскочили в окно. Земля была совсем рядом, и они не ушиблись, чего никак нельзя было сказать о Джимии Картере. Как и Чингачгук, что сидел рядом, облачен он был в полосатый арестантский халат.
То есть общая композиция была такова. Сидит Картер. К его ноге на толстой, неопрятной даже на вид, цепи приковано ядро, а уж на ядре сидит Чингачгук. На халате индейца виднелась надпись "Привет от барона Мюнхгаузена"!
Бывший президент курил с индейцем трубку мира.
- Все люди - братья! - провозгласил президент.
- А ты - собака!
Генерал выпрыгнул из окна и на лету трижды ударил того по голове.
- О, мой Бог! - воскликнул президент, падая в кусты акации. Там зашуршало, и из-за них выскочила группа абреков из города Чимкента. Они знаками требовали бакшиш. Им было отказано, что их изрядно огорчило.
Чингачгук, такой безразличный к обстоятельствам курил трубку и мысли его были далеки -рядом с великим Манито.
- Что, брат Чингачгук, все куришь? - спросил его, наконец, Манито.
- Все курю, - мысленно ответил индеец.
- Ну, а поработать? Кукурузу прополоть, томаты?
Индеец молчал.
- Или на худой конец морду кому-нибудь набить?
И это его не вдохновило....
Тем временем объявился забытый всеми за этой суматохой, Тул Равий. Из низколетящего облака выпала веревочная лестница и на ней возник он. Одной рукой герой держался за перекладины, а другой сжимал ананас. Ветер раскачивал его, отчего в воздухе висели гулкие раскаты, похожие на громовые. Тул вскрикивал от боли и испуга, но спускался довольно быстро и ананас не бросал.
- Брось ананас! - крикнул Чингачгук, пожелавший поживиться на дармовщинку.
- Что сделать? Ананас бросить? Не могу. Он же казенный!
Чингачгук приложил к глазам, на манер бинокля сложенные в трубочку пальцы, но видно было плохо - в левом кулаке не хватало не хватало увеличительной силы. Тогда он приставил кулак к кулаку и посмотрел на ананас одним глазом. Видимость сразу улучшилась - бирка оказалась на виду.
-Тогда бросай его в казенную часть!
Индеец указал пальцем на орудие, притащенное абреками для растерзания паровоза братьев Черепановых. На орудии сидели генерал с майором, уговаривая абреков принять даосизм. Абреки зло огрызались, но дальше этого не шло- рядом с ними сидел стонавший разнообразные ругательства Джимми Картер и зло вращал глазами. Голова его была повязана. На рукаве - кровь.
Чтоб не потерять казенное имущество Тул бросился вниз вместе с ананасом.
Ананас разбился на несколько кусков, а Тул, ничего... Уцелел. От удара орудие выстрелило и поразило паровоз насмерть. Пораженный паровоз пустил струю дыма, и ухал в Шепетовку.
Когда дым рассеялся из обломков ананаса вышел Пришелец с Деревянной Ногой.
- Дайте мне дорогу и позвоните Кому Следует. Ведь я пришел!
Позабытые всеми каминные часы выбрались через трубу на крышу с криком "банзай" бросились вниз. Пришелец не моргнув ни одним из четырех глаз, распилил их на двенадцать наручных часов
- Так будет с каждым, - торжественно возгласил он.
- А что будет со мной? - кротко вопросил Тул.
На лице его блуждала такая льстивая улыбка, что городового, что подкрадывался к пришельцу сзади, чтоб ударить его между третьим и четвертым глазами стошнило. За что он был немедленно растерзан толпой абреков-патриотов, переметнувшихся на сторону Пришельца.
- Тебя я назначу царем и завмагом!
- Где нужно быть?
- Прошу быть в городе Гдове. Оттуда, - пояснил он, - мы выступим на завоевание Вселенной.
Чингачгука от упоминания города Гдова просто всего перекорежило. Вселенную завоевывать также не было никакого, поэтому заплевав Пришельцу глаза, он вырвал его деревянную ногу и ударил ей же, его жё по голове.
- Не сметь! - вмешался генерал. Городовые окружили его, внимательно прислушиваясь. Польщенный вниманием, он забыл о неподвижно лежащем пришельце.
- Что вам, дети мои?
По рядам городовых прошел шепот.
- Батько.. Батько..
И через мгновение толпа взорвалась криками
- Веди нас в бой, Батька!
Это было удивительно и радостно.
Генерал с майором радовались. Чингачгук - удивлялся. А городовым не терпелось. Подхватив обрезы наперевес, они разгорячено подступали к генералу.
- Я согласен быть вашим вождем! - объявил он. - Но для начала мы расстреляем паникеров и шкурников.
Путем голосования и метания жребия из самой гущи народной избрали и тех и других. Для проведения торжеств по случаю намеченных репрессий избрали президиум во главе с Чингачгуком и, провиантную комиссию, которую возглавил неизвестно как тут объявившийся майор Пронин. Едва все успокоились, как открылся канализационный люк и на площадь выскочил Аль-Капоне.
Стреляя в колодец, он другой рукой задвинул крышку люка на место.