Пересвет Александр Анатольевич: другие произведения.

Русские и славяне

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 3.01*13  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Во избежание разлития желчи предлагаю не читать эту книгу славянофилам, славянопатриотам и прочим энтузиастам устарелых абстракций времён панславизма XIX века. Ибо в ней я исхожу из того, что славян... не бывает! Славяне - некая книжная абстракция, которую ещё древние авторы, по совместительству компиляторы, ввели для облегчения повествования. И даже если русских записать, ни о чём больше не думая, в славяне, - сколь ни говори халва, во рту слаще не станет. Сколь ни бесись жэжэшные сверчки - русские не станут поляками. Значит, что-то важное, цивилизационно значимое отделяет одних от других. Даже несмотря на то, что со славянами у русских общий предок. И в этой связи то, что мы, русские, представляем отдельный от других славян культурный и исторический феномен, требует отдельного и осмысления. Откуда появился этот отдельный цивилизационный феномен? Какие факторы легли в его основание? Из кого, как и почему образовался русский народ? Об этом и начнём разговор.

Книга 2

Александр Пересвет

Русские и славяне

Источники и составные части русского народа

Введение

Если спросить привычно считающего себя славянином русского:

- Вот ты, говоришь, славянин... А какого племени ты славянин? -

- он замнётся и ответит, скорее всего, просто:

- Русского, конечно, какого же ещё?

Но это ловушка. Ибо не было такого славянского племени в истории - русские. Хорваты были. И есть. есть. Сербы есть. Чехи. Поляки. Словаки. Даже в Германии живут жалкие остатки славян, воплощённые в лужицких сорбах. И все идут от известных из истории славянских племён. Прямая линия.

Русские - нет.

Можно заглянуть в летописи. Полян там поминают, древлян, северян, словен новгородских и прочих. Включая тех же сербов, хорватов и ляхов.

Племени русского среди славянских племён не называют и летописи.

Более того - его вообще нет, такого племени! Не только среди славян - нигде! Не находят его следов ни историки, ни источниковеды, ни, главное, археологи.

Тогда, может, это ошибка-описка-обмолвка? На самом деле русами прозвали одно из славянских племён, нам известных под своим летописным именем?

Хорошо, тогда какого?

Чаще всего называют племя полян. Вслед за летописью, которая их выделила в качестве едва ли не базового в процессе становления русского государства и русского народа.

Но и это - ловушка.

Нет в истории такого племени. Никто его не знает, кроме явно пристрастного летописца. Вот листаю этногеографический указатель в новейшем и очень старательно составленном пятитомнике "Древняя Русь в свете зарубежных источников" - не нахожу! В восточных источниках - нет. Русь есть, некий город Русийа есть, река Русская есть. Полян нет. Западноевропейские источники - полян нет. Как крокодил Гена, нашедший вместо имени Чебурашки "Чеб... Чебоксары", - так и мы найдём "пол... полешан", но не полян. Да и полешане, между нами говоря, ятвяжским племенем оказываются, балтским, то есть. Никак на место строителей Русского государства не подходящим.

Древние скандинавы, может быть, знают? Нет, та же история: Русь знают, полян - нет. И византийцы не знают. Хотя, казалось бы, должны были, раз русы на них столько раз нападали, а русы, как нас уверяют, были полянами. Нет - знают византийцы отдельно русов, знают отдельно славян. А вот славян полян, "назвавшихся русами", почему-то не знают.

Но и этого мало. Нет, оказывается, полян и в археологии. Не выделяется это могущественное племя ни захоронениями роскошными, ни золотом столичным, ни оружием могучим. И как только они племена от Белого до Чёрного моря покорили только? Незлым тихим словом?

В общем, не получаются русские потомками полян. Даже не потому, что их найти невозможно. А потому, что сам факт этих поисков снимает с полян звание Великих Отцев. Ибо что же это за творители могучего народа и великой страны, которых никто не замечал и которых даже после акта творения по углам под лавками искать приходится?

Тогда, может, быть, русский - потомок древлян? Было ведь и такое славянское племя.

Так древлян русы же и ликвидировали.

Может - радимичей? В одной дискуссии недавно оппонент заявил, что он - радимич. Пришлось спросить:

Вы радимич? Что ж, тогда у вас должна быть собственная племенная память, легенда, предание, независимые от летописи. Будьте любезны, расскажите мне о ваших народных героях, о ваших князьях, о ваших героических преданиях. Расскажите о ваших радимичских обычаях, о войнах, о счётах с соседями. Поведайте свою национальную историю, радимич! Расскажите ваши сказки. Скажите несколько слов на радимичском языке... /515/

Не смог оппонент. Да если бы и смог - оказывается, радимичи тоже от русского воеводы Волчьего Хвоста бегали. То есть не были русскими.

Тогда, может быть, русские - потомки вятичей?

Но русские и с ними воевали и покорили.

И не в том дело, что воевали и покорили. В том, что русские, получается, рядом с вятичами и вне вятичей существовали.

И вне радимичей. И вне кривичей. И вне северян.

И вообще - кого ни назови из известных восточнославянских племён - русские стоят вне их. Русские - другие.

Тогда кто они?

Самый информированный в истории начнёт говорить что-нибудь о некоем славянском союзе племён. Который собрали - кто? Правильно: русские князья. Какого славянского племени русские князья? Именно: возвращаемся к началу разговора.

И уж совсем продвинутые расскажут по неких Рюриков из некого Рарега, которые пришли на будущую Русь из западнославянских племён ободритов, которые были невероятно продвинуты государственно и экономически.

Да. Отчего, видно, и вымерли все, немцами ассимилированные. От той же развитости и государство собственное смогли создать только в середине XI века, когда Ярослав Мудрый уже половину Европы своими дочерями окольцовывал.

Впрочем, и тут в ответ на просьбу показать соответствующую археологическую или источниковую массу ободритские энтузиасты мрачнеют. Максимум, что могут, - с лютою надеждою связать логотип на печатях киевских князей с изображением сокола. А тот, как известно, рарог и есть!

Правда, что это за слово и на каком языке, не говорят, ссылаясь лишь на чешский и польский. Где сокол опять-таки будет без выкрутас - sokol. А рарог означает птицу балобана, которая ныне живёт где-то в районе Байкала и знойной Южной Сибири.

Тогда рарог - это тотемное слово, отвечают. И на том дискуссию обычно сворачивают. Ибо дальше не зря ожидают всего одного-двух дополнительных вопросов, ответы на которые их снова заводят в тупик.

И, наконец, тезис о славянстве русов не даёт ответа на главный вопрос. Пусть даже подобные изыски записных славянофилов переводят парадигму идентификации русов на нынешних немцев или поляков - откуда же всё-таки русы взялись?

Но прежде чем попытаться дать ответ на этот вопрос, вспомним ещё одно важнейшее обстоятельство.

Даже те, кого мы теперь называем славянами, подразумевая некую общность признаков - похожую археологию, религию, образ жизни, - никогда никакого единого народа не образовывали. С самого начала славян археология отмечает не менее пяти разных их культур. Но те образовались не из некоего единого праславянского племени, а стали плодом соединения опять-таки нескольких этнических групп! Это можно сравнить с калейдоскопом. Каждый данный узор не являет собою результат разбиения одного главного стёклышка на осколки, а наоборот - плод соединения разных изначальных кусочков. Изначально разных.

Иное дело, что само наличие единой генетики показывает: у всех славян был когда-то единый предок. Но этот же предок был в таком случае у скифов и киммерийцев, у ариев, кем бы они ни были, и строителей Аркаима, а также у киргизов и индусов. И пакистанцев. И таджиков. Неужто все они - славяне?

В общем, несмотря на наличие такого общего предка, славянские народы к нему свести не удастся. Во-первых, предок - биологический. А этнос - понятие прежде всего культурное. Во-вторых, жил сей славный наш прапрадед около 6 тысяч лет назад, когда, конечно, ни о каких славянах, появившихся лишь в конце 400-х годов, речи быть не могло. В-третьих, на потомство от этого предка наслаивалось потомство других предков, из-за чего те же русские сегодня состоят из трёх только крупных гаплогрупп.

И возьми тех же славян - поляков, чехов, болгар - та же картина. Народ - не те, кто прошёл от одного предка. А те, кто сегодня ощущает себя отдельной от других культурой.

Вот и скажите теперь: когда те, кого мы привычно объединяем под понятием славян, были этой самой отдельной культурой?

Оказывается, что никогда А всегда представлялись сами для себя теми же кривичами, древлянами, дреговичами, вятичами, радимичами и так далее. И общностью своей вовсе не впечатлялись. Нет, вполне себе резались друг с другом. Подчас даже с упоением. А также грабили друг друга, насиловали женщин, уводили в рабство и делали всё прочее, что, словами летописца, обычно враг друг другу делают.

В общем, такое же славянское "единство" царило, кое сегодня с поляками, чехами и болгарами существует. А уж как едины сегодня славяне бывшей Югославии! Просто стальная стена!

Одним словом, наличие общего предка не говорит о наличии единого народа и единой культуры. Людям свойственно делиться. Затем расходиться по сторонам, принимать новые религии, устанавливать новые обычаи. После чего они с энтузиазмом переходят к резне. Невзирая ни на каких общих предков. Как, скажем, скифы вырезали киммерийцев.

Поэтому во избежание разлития желчи предлагаю не читать эту книгу славянофилам, славянопатриотам и прочим энтузиастам устарелых абстракций времён панславизма XIX века. Ибо в ней я исхожу из того, что славян... не бывает! Славяне - некая книжная абстракция, которую ещё древние авторы, по совместительству компиляторы, ввели для облегчения повествования.

И даже если русских записать, ни о чём больше не думая, в славяне, - сколь ни говори халва, во рту слаще не станет. Сколь ни бесись жэжэшные сверчки - русские не станут поляками. Значит, что-то важное, цивилизационно значимое отделяет одних от других. Даже несмотря на то, что со славянами у русских один общий предок.

И в этой связи то, что мы, русские, представляем отдельный от других славян культурный и исторический феномен, требует отдельного и осмысления. Откуда появился этот отдельный цивилизационный феномен? Какие факторы легли в его основание? Из кого, как и почему образовался русский народ?

Об этом и начнём разговор.

Часть 1. Соучастники

Глава 1. Сим, Хам и Иафет...

Что же нам говорит русская летопись о происхождении русских?

Много чего она говорит. Перефразируя слова легендарного дона Рэбы из "Трудно быть богом", летописные версии могут рассказать что угодно. Что русы ходят на руках и что русы ходят на боках. Э-э... То есть происходят. Да. Происходят от...

Впрочем, почитаем.

Начинается с иафетовой доли в народах:

По потоп? бо 3-е сынове Ноеви розд?лиша земьлю: Симъ, Хамъ, Афетъ...

А Афетови же яся полунощная страна и западная... и р?ку Тигру, текущюю межи Миды и Вавилономъ; до Понетьского моря, на полунощныя страны, Дунай, Днепръ и Кавькасийскыя горы, рекше Угорьскыя, и оттуда, рекше, доже и до Днепра, и прочаая р?кы: Десна, Припеть, Двина, Волховъ, Волга, иже идеть на въстокъ, въ часть Симову. /336/

Отметим: Волга летописцу известна только до тех мест, где она поворачивает на юг. То есть это регион между Костромой и Нижним Новгородом. При самом большом великодушии - Казань, то есть территория тогдашней Волжской Булгарии.

Въ Афетови же части с?дить русь, чюдь и вси языц?: меря, мурома, всь, мордва, заволочьская чюдь, пермь, печера, ямь, югра, литва, зимигола, корсь, л?тьгола, либь. Ляхов? же, и пруси и чюдь прис?дять к морю Вяряскому. По сему же морю с?дять варязи с?мо къ вьстоку до пред?ла Симова, по тому же морю с?дять къ западу до земли Агаряньски и до Волошьскые.

Загадочно построена фраза: "русь, чудь и все языки". Странное - то ли противопоставление, то ли перечисление. Тянет к лексическому блуду - объявить "языц?" язычниками и тем вернуть логику этому куску. Но, к сожалению, для язычников в ПВЛ есть вполне нормативное употребление - "погани". Так что придётся ограничиться переводом: "русь, чудь и все народы" - хотя это тоже приводит к непростым вопросам. Как то: а кто такая "чудь", чтобы её равнять с "русью"?

Ответов на эти вопросы, собственно, нет. Можно было бы предположить, что под "русью" имеются в виду все вошедшие в состав Древней Руси славянские племена, а под "чудью" - не вошедшие в её состав финские народы. Но список "всих языцев" заставляет отказаться и от этого здравого предположения: если меря, мурома и весь в состав Руси входили, то не менее финноязычные мордва, печера, зимигола и прочая "либь" - никак. Пока.

В общем, загадка. Или путаница. Или загадка из-за путаницы.

Но дальше - больше:

Афетово же кол?но и то: варязи, свеи, урмане, гот?, русь, аглян?, галичан?, волохове, римлян?, н?мци, корлязи, венедици, фрягов? и прочии, прис?дять от запада къ полуденью и със?дятся съ племенем Хамовомъ.

Передадим это чуть точнее - в древнерусском написании по Лаврентьевскому списку:

...с?д?ть Русь Чюдь и вси ?зъэци...

...к морю Вар?жьскому по сему же морю с?д?ть Вар?зи с?мо ко въстоку до пред?ла Симова по т[о]муже морю с?д?ть къ западу до земл? Агн?нски и до Волошьски. Афетово бо и то кол?но Вар?зи Свеи Оурмане [Готе] Русь Агн?не Галичане... /222/

Нет, ничего не проясняется и в таком написании. Снова появляется "русь" - вторая, будто одной мало. Врезка. Зачем, для чего?

Да ясное дело: хоть куда-нибудь всунуть русов! Которые - вот они, но в то же время явились словно ниоткуда. Летописец наш не был дешёвым выдумщиком из современных искателей русских предков. Он искренне пытался - и не раз! - привязать загадочных для него русов хоть к кому-то. То к варягам, то к славянам, то ещё куда. А самое надёжное - к сынам Иафетовым. И всем всё ясно. Не негры, во всяком случае, что от Хама происходят... И не кочевники из "пределов Симовых".

Ясно одно: что бы ни делали с летописью руки переписчика, в одном месте здесь собраны территории, обозначенные вполне светски, по названиям древних стран, а в другом эти внятные географические термины разбавляются названиями просто народов. Зато неведомо где сидящих - то ли вдоль моря, то ли до этих пресловутых пределов Симовых...

Любопытно, что народы эти вставлены только в "Иафетову" часть. То есть ту, куда наш автор относит себя и славян с русами.

Любопытно и другое: если в этой самой "Иафетовой" части отделить географическую номенклатуру от этнической, то мы снова увидим деление на неравные доли. В одном месте - страны, в основном входящие в состав Византии (за исключением невесть зачем прилепленной Британии), а в другом - народы, практически составляющие Западную Европу.

Ларчик, думаю, открывается просто. В основе нашего летописного географического обзора лежит какой-то список явно византийского происхождения. Где разъясняется порядок подчинённых и сопредельных территорий.

Кстати, для дипломатии той поры - документ необходимый и неизбежный, являющийся камнем в фундаменте тех или иных территориальных разборок. А уж обоснование претензий до времён Ноя - не дураки сидели! И в составе одной из византийских хроник - точнее говоря, учёные убеждены, что это были так называемые "Хроники" Георгия Амартола - список этот попал на Русь.

А дальше словно собственными глазами видишь, как пыхтели сменяющие друг друга соавторы ПВЛ, пытаясь привести свои сведения в соответствие с уже заданным каноном. Всё здорово, говорит себе отечественный переписчик-дополнитель, - но где же мы? Мы что, в состав цивилизованного человечества вовсе не входим? Приходи любой и забирай всё? Непорядок! Могучая держава, а в международной номенклатуре не значится!

И переписчик вносит в демаркационную карту ноевых сыновей знакомые ему страны... а стран-то нету! Живёт себе чудь или там корсь, а как это место звать - в каноне не обозначено.

И начинается дорисовывание пространства. Тигр-то, конечно, течёт меж Мидией и Вавилоном, но старина Иафет забыл, что в его владениях ещё и Днепр имеется! И Дунай. С горами чуток подзапутались: то ли Кавказские, то ли Карпатские. Но даже и неплохо получилось - ещё разок Днепр упомянем. А также, чтобы два раза не ходить, Десну, Припять, Двину и так далее. Включая Волгу, которая течёт на восток, к народам Симовым. Тут признаём: не наша уже территория. Да и ладно, не очень-то хотелось. Всё равно там, судя по дальнейшей летописной традиции, народишки подобрались, по мнению русских, неладные. Оторви и выбрось. И даже когда уже много лет спустя монголы в первый раз обнаружились около Руси и излупцевали русских на Калке, их, выяснив, что они с Востока, немедля записали в полные орки:

Того же л?та явишася языци, их же никто же добр? ясно не в?сть, кто суть, и откол? изидоша, и что языкъ ихъ, и которого племени суть, и что в?ра ихъ. И зовуть я татары, а инии глаголють таумены, а друзии печен?зи. Ини глаголють, яко се суть, о них же Мефодий, Патомьскый епископъ, св?д?тельствует, яко си суть ишли ис пустыня Етриевьскы, суще межю встоком и с?вером. Тако бо Мефодий рече: "Яко къ скончанью временъ явитися т?м, яже загна Гедеонъ, и попл?нять вся землю от встока до Ефранта, и от Тигръ до Понетьскаго моря, кром? Ефиопья". Богъ же единъ в?сть ихъ, кто суть и откол? изидоша, премудрии мужи в?дять я добр?, кто книгы разумно ум?еть. Мы же их не в?мы, кто суть, но сд? вписахом о них памати ради русскых князий, б?ды, яже бысть от них. /222/

Так что за Волгой для нас земли нет. Пускай Бог разбирается там с Симом.

Так, географию подрисовали, теперь этногеографию впишем:

с?д?ть Русь Чюдь и вси ?зъэци

Теперь следующий переписчик недоволен: а ляхи и прочие пруссы откуда? "Не знаю никаких пруссов с ляхами", - мог бы ответить ему первый соавтор. Но беда - умер! Ничего, справимся и с этой проблемою. Да, так вот: сидят они вдоль Варяжского моря, старательно вписывает анахорет-преемник. Заодно и чудь вписывает. Сидит ведь чудь? Сидит. Вот и ладушки.

А время идёт. Контактов всё больше, народов тоже. Надо бы и их как-то расставить в имеющейся системе координат. А её-то и не хватает. Когда Ной между сыновьями землю делил, про Варяжское море не знал ничего! Не беда, поправим. Море-то есть! А около него есть варяги. Про варягов, правда, Иафет тоже ничего не знал. Но ведь есть варяги! И сидят, опять же... На восток - до Волги, на запад - до Англии.

Кстати, подозрительно широко живут в нашей летописи варяги. Кто бы это мог быть, чтобы осел так вольно, сохранив при этом достаточно этнической самости, дабы и монах в полутёмной келье через столетие-два не перепутал?

А легко находится такой народ. Кто у нас от Англии до Волги жил в те времена?

В Англии - англы. Но! И - даны. Датчане. Своя область даже - Дэнло. Итак, Англия плюс Дания.

Да, но у данов - владения в свеях. В Швеции, то есть. А свеи с урманами, норвежцами нынешними вечно что-то делят. И с теми же данами. Значит, живут варяги наши там, где тогда, как и ныне, скандинавские народы проживали. А дальше - само Варяжское море - опять же даны, свеи, урмане, готе ходят.

А дальше? Там же русские земли!

Вот именно.

Поясню. Как раз на будущих - а для летописца современных ему - русских землях люди скандинавского корня явно сидели в Ладоге, под Новгородом, под Смоленском. А также - внимание! - между Ростовом и Ярославлем! У той самой Волги-матушки. А уж за ними начинались земли волжских булгар и прочих "народов Симовых".

Во всяком случае, археология подтверждает однозначно: жили там люди скандинавского происхождения.

Так что как хотите, а получаются у нас варяги - скандинавами. А русы тогда кто?

Подождём. Давайте сначала разберёмся с тем, кто такие варяги.

Примечание о приходящих из-за моря

Вот как и при каких обстоятельствах упоминаются в нашей летописи варяги.

География:

И иде въ Варягы, и приде в Римъ...

Этнография:

Сице бо звахуть ты варягы русь, яко се друзии зовутся свее, друзии же урмани, аньгляне, ин?и и готе, тако и си.

...

И от т?хъ варягъ прозвася Руская земля.

...

И б?ша у него слов?ни и варязи и прочии, прозвашася русью.

...

От варягъ бо прозвашася Русью, а п?рв?е б?ша слов?не; аще и поляне звахуся, но слов?ньская р?чь б?.

Политика:

Имаху дань варязи, приходяще изъ заморья, на чюди, и на слов?нехъ, и на меряхъ и на вс?хъ, кривичахъ.

...

И изгнаша варягы за море, и не даша имъ дани, и почаша сами в соб? волод?ти.

...

Асколдъ же и Диръ остаста в городе семъ, и многы варягы съвокуписта и начаста влад?ти польскою землею, Рюрику же княжящу в Нов?город?.

...

и устави варягом дань даяти от Новагорода 300 гривенъ на л?то, мира д?ля, еже до смерти Ярославля даяше варягом.

...

...Изяславъ да дары Ростиславоу что от Роускыи земле и от всих царьских земль, а Ростиславъ да дары Изяславоу что от верьхнихъ земль и от варягь.

Война:

Поиде Олгъ, поемъ вои свои многы: варягы, чюдь, слов?ны, м?рю, весь, кривичи.

...

Иде Олегъ на Гр?кы, Игоря оставивъ Кыев?. Поя же множьство варягъ, и слов?нъ, и чюди, и кривичи, и мерю, и поляны, и с?веро, и деревляны, и радимичи, и хорваты, и дул?бы, и тиверци, яже суть толковины; си вси звахуться Великая скуфь.

...

Игорь же, пришедъ, и нача съвокупляти вои многы, и посла по варягы за море, вабя им на гр?кы, паки хотя поити на ня.

...

Игорь совокупи воя многы - варягы, и русь, и поляны, и слов?ны, и кривичи, и тиверцы, и печен?гы ная и тали в нихъ поемъ, поиде на гр?кы в лодьяхъ и на конехъ, хотя мьстити себе.

...

Приде Володимиръ с варягы къ Новугороду и рече посадником Ярополъчимъ: "Идете къ брату моему и речете ему: Володимиръ идеть на тя, пристраивайся противу бится". И с?де в Нов?город?.

...

Володимиръ же събра вои многы, варягы и слов?ны, и чюдь и кривичи, и поиде на Рогъволода.

...

И поиде Мьстиславъ и Ярославъ противу, и съступишася въ чело варяз? сь с?веромъ, и трудишася варязи, с?куще с?веръ, и по семъ наступи Мьстиславъ с дружиною своею и нача с?чи варягы... Вид?в же Ярославъ, яко поб?жаемь есть, и поб?же сь Якуномъ, княземь варяжькимь... Мьстислав же, о светъ заутра ... вид? лежачи ис?чены от своихъ с?в?ръ и варягы Ярославл?, и рече: "Кто сему не рад? Се лежить с?верянинъ, а се варягъ, а своя дружина ц?ла".

...

Ярослав же собравъ воя многы - варягы и словены - и прииде Кыеву, и вьниде вь градъ свой. И б? же печен?гъ бе-щисла. Ярославъ же выступи из града, исполчи дружину, и постави варягы по сред?, а на прав?й стран? кыяны, и на л?вемь крил? новгородц?, и сташа предъ городомъ.

...

И приде Ярополкъ къ Володимиру, и яко пол?зе въ дв?ри, подъяста им два варяга мечема подъ пазус?. Блудъ же затвори дв?ри и не дасть по немъ внити своимъ. И тако убьенъ бысть Ярополкъ.

...

Ярославу же не в?дущю отни смерти, варязи бяху мнози у Ярослава и насилье творяху новгородьцемь. И, вьставша на нь, новгородьци избиша варягы вь двор? Поромони.

...

И собра Ярославъ варягъ тысящю, а прочихъ вой 40 тысящь и поиде на Святополка... Слышавъ же Святополкъ идуща Ярослава и пристрои бе-щисла вой - руси и печен?гъ - и изииде противу Любчю об онъ полъ Дн?пра, а Ярославъ обь сю.

...

Поиде Болеславъ сь Святополкомъ на Ярослава с ляхы, Ярославъ же множество совокупи руси, варягы, словены, поиде противу Болеславу и Святополку.

Экономика:

Посемъ р?ша варязи Володимеру: "Се град нашь, и мы прияхом им, да хощем имати откупъ на них по 2 гривн? от челов?ка". И рече имъ Володимиръ: "Пожьдете, даже вы куны сберут за м?сяць". И жьдаша за м?сяць, и не дасть имъ... Изъбра от нихъ мужа добры и смыслены и храбъры и раздая имъ грады; прочии же идоша Цесарюграду.

...

Хотящю ити Володим?ру на Ярослава, Ярослав же, посла за море и приведе варягы, бояся отца своего... Приведоша варягы и вьдаша имъ скотъ, и совькупи Ярославъ воя многи.

Вера:

...мнози бо б?ша варязи хрестьяни.

...

Б? же варягь тъй пришелъ от Гр?къ и д?ржаше в?ру в тайн? крестьяньскую.

А что говорят о варягах зарубежные источники? Если варяги у русского летописца идентичны руси, а русь иностранцы знают, то, должно быть, и варягам место в заграничных анналах найдётся?

Заглянем в документы.

Вот самый авторитетный автор X столетия, византийский император Константин Багрянородный пишет большой политический трактат под названием "De administrando imperio" ("Об управлении империей") своему сыну. В этом принципиально важном труде, наполненном описаниями соседних с Империей народов и советами, как с ними обращаться, император о варягах говорит... ничего он о них не говорит!

При этом он знает, что русы - существуют: он лично принимает русскую княгиню Ольгу, знает о существовании архонта Ингора, его сына Сфендослава и проч. Он знает, что у него русы воюют за Крит. И вообще их довольно много в империи. Потому русы и взаимоотношения с ними и находят отражение на страницах обращённого к сыну трактата.

А вот кто такие варяги, император не знает! А если и знает, то в своём труде не упоминает. Это значит, в переводе с политичесакого языка на человеческий, что русы для него существуют в качестве политической субъектности. А варягов перед его государственным взором просто нет!

В другом трактате - "О церемониях" ("De ceremoniis aulae Bizantinae") - Константин при описании приёма тарсийских послов, упоминает, что при нём присутствовали -

- крещёные росы.

Иными словами, в императорском дворце охрану несут русы.

А варягов - снова нет.

Или - ещё нет.

Ибо позднее они в византийских источниках появляются. Вот только... никто их с русами никогда не связывает! Например, как следует из очень интересного исследования дореволюционного русского историка В.Г.Василевского, в целом ряде византийских императорских распоряжений - хрисовулов - варяги и русы, находящиеся на службе империи, не только не являются синонимами, но и прямо разделяются друг от друга национально. Аналогично тому, как булгары отделены от франков, а сарацины от немцев:

...варангов, рос, саракинов, франков ...

...

рос, варангов, кульпингов, франков, булгар или саракинов...

...

росов, варангов, кульпингов, франков, булгар, саракинов...

...

...рос, варангов, кульпингов, инглингов, франков, немицев, булгар, саракин, алан, обезов, "бессмертных" и всех остальных... /79/

Любопытен в этой связи такой факт: скандинавские "варанги" различаются и с англичанами, хотя с 1070-х годов византийские наёмники-вэринги в основном формировались уже из англо-саксов, вынесенных Вильгельмом Завоевателем с родины. То есть из англо-саксов скандинавского происхождения. И чуть позже, в XII веке, когда сицилийские норманны встречались с вэрингами в бою, они знали о своей родственности, воевали похоже, говорили на похожих языках...

Кроме того, некто Кекавмен, автор середины XI в., рассказывая об осаде города Идрунт в Италии, сообщает, что его обороняли -

росы и варяги.

Похоже на рефрен из русской летописи:

...совокупи воя многы - варягы, и русь, и поляны, и слов?ны...

Но ещё интереснее, что и термин "варяги" - географически не "русский". Несмотря на видную их роль именно в русской истории. Ибо в скандинавских сагах "вэрингами" называют только тех, кто служил в Византии. А в самой Византии, как указывает синхронный автор Иоанн Скилица, -

- варанги... называемые так на простонародном языке.

Иными словами, это термин из византийского лексикона. Причём простонародного. То есть не официального, договорного, а того, на каком общались непосредственно с дворцовыми гвардейцами, перенимая их терминологию. Которая, в свою очередь, явным образом взята и переработана (в этом узком аспекте) из древнесеверного поэтического языка. Так и видишь оказавшихся при константинопольском дворе воинов, распевающих на пирах древние сказы о "поклявшихся", о верных и честных, о грозных и умелых. Откуда ключевой термин и перешёл в обиход ромеев, поначалу затруднявшихся с точным этническим определением новых наёмников. Которые и сами затруднялись с определением себя, ибо "наёмниками" зваться было не комфортно, а термин "солдат" будет изобретён ещё только лет через четыреста. Зато слово "клятвенники" решало проблему и с самоуважением, и с определением места и функций в византийской силовой системе...

А уж оттуда это понятие через ромейских, греческих попов и книжников пришло на Русь. Где как раз была та же проблема: и русь - скандинавы, и русского князя наёмники - скандинавы, и в то же время путать их никак нельзя, если голову свою жалеешь. Вот и прижился термин.

Любопытно, что до этого времени и скандинавские саги тоже никаких варягов не видят и не знают. В приведённых выше отрывках из саг действуют не варяги, а лишь "воины" в составе "дружины". А вот варягов (vaeringjar), согласно известному русскому историку С.А.Гедеонову, саги отмечают лишь среди событий начала 1020-х годов.

Таким образом, при всей, казалось бы, ясности рассказа летописи о русах и варягах, это понятия на деле оказались далеко не тождественными. Не совпадающие круги они образуют, а определённые цепочки последовательных изменений-перетеканий.

Выглядит это в чистом виде так:

- русы Игоря (т.е. времён Багрянородного) - тождественны норманнам для внешнего наблюдателя из Европы;

- норманны для этого же европейского наблюдателя тождественны датским, шведским, норвежским пиратам и воинам - викингам, широко говоря;

- русы-норманны-викинги, однако, не считают варягов своими - и даже равными себе чужаками, с которыми непозволительно вести себя не по законам чести;

- варяги не равны и не тождественны русам даже в русском войске, при этом они (связка-дихотомия Святослава-Свенельда) настолько автономны, что их вождь не только подписывает вместе с великим князем мирный договор, но и позволяет себе покинуть своего войско русов в беде, причём это предательством не считается, а Свенельд сохраняет высшие позиции в русском истеблишменте;

- наконец, к 990-1000 годам и для византийцев эти понятия разделяются: воюя вместе с русскими войсками (как, например, в истории с Калокиром), они имеют гвардию из варягов/вэрингов.

Вот как это выглядит во времени:

860 - 940-е: русы = варяги = норманны = скандинавы = викинги;

960 - 970-е: русы = норманны = скандинавы, русы ? варяги;

980 - 990-е: русы ? скандинавы;

990 - 1000-е: русы ? варяги; варяги = скандинавы.

Вот такая получается эволюция различных групп и поколений викингов.

Но так было не всегда. Во всяком случае, не с самого начала.

Вот в 940 годы время германский посол при византийском дворе и епископ Кремонский Лиутпранд разъясняет, что русы - это норманны:

Ближе к северу обитает некий народ, который греки по внешнему виду называют русиями, rousioj, мы же по местонахождению именуем норманнами. Ведь на немецком языке [lingua Teutonum] nord означает север, а men - человек; поэтому то северных людей и можно называть норманнами.

При этом он не выделяет варягов в общем русском войске:

Королём этого народа был [некто] по имени Игорь [Inger], который, собрав тысячу и даже более того кораблей, явился к Константинополю.

...

Итак, расположившись посреди русского [флота], они принялись метать вокруг себя огонь. Увидев такое, русские тут же стали бросаться с кораблей в море, предпочитая утонуть в волнах, нежели сгореть в пламени.

...

После этого Игорь в великом смятении ушёл восвояси; победоносные же греки, ликуя, вернулись в Константинополь, ведя с собой многих оставшихся в живых [русских пленных], которых Роман повелел всех обезглавить в присутствии моего отчима короля Хьюго. /244/

Подробно пишет современник, не правда ли? Зная подобные подробности, мог ли он ошибаться в этническом определении русов , котолрых видел он сам и видел его отчим?

Таким образом, у нас вырисовывается тождество русов и норманнов. Для западного наблюдателя.

Самое забавное при этом, что зато русы-норманны варягов знают. Но своими не считают. Для русского - а великий князь Владимир, по всей очевидности, имеет право считаться таковым - варяги являются элементом чуждым, и хотя и полезным, но таким, коего и обмануть не грех.

Вот как около 980 года великий князь Владимир Святославич сплавляет варягов к византийскому императору:

Посемъ р?ша варязи Володимеру: "Се град нашь, и мы прияхом Ми, да хощем имати откупъ на них по 2 гривн? от челов?ка". И рече имъ Володимиръ: "Пожьдете, даже вы куны сберут за м?сяць". И жьдаша за м?сяць, и не дасть имъ. И р?ша варязи: "Съльстилъ еси нами, да покажи ны путь въ гр?кы". Онъ же рече: "Идете". Изъбра от нихъ мужа добры и смыслены и храбъры и раздая имъ грады; прочии же идоша Цесарюграду. И посла пред ними слы, глаголя сице цесареви: "Се идуть к теб? варязи, не мози ихъ д?ржати в город?, или то створят ти въ град?, яко зд?, но расточи я раздно, а семо не пущай ни единого"./336/

То есть, повторюсь, самым очевидным образом варяги для князя - кто угодно, только не свои. Не русы.

Как и для варягов русы - чужие. Иначе - какое зло могут свои натворить в своём городе, чтобы свой князь предпочёл выставить их вон, как Ленин интеллигентов? "Драккар философов", ага.

Впрочем, не только для Владимира и его русов варяги были чужаками. И не только в это время. И позднее, спустя больше чем полвека, в русском обществе и государстве никакой самоидентификации с этими людьми не наблюдается. И в юридическом смысле закон их со "своими" не путал. Если вспомнить "Правду Русскую", то в этом древнерусском "уголовном кодексе" права варягов никак не защищены - в то время как права "русинов" выделяются особо:

Оубьеть моужь моужа, то мьстить братоу брата, или сынови отца, любо отцю сына, или братоучадоу, любо сестриноу сынови; аще не боудеть кто мьстя, то 40 гривенъ за голову; аще боудеть роусинъ, любо гридинъ, любо коупчина, любо ябетникъ, любо мечникъ, аще изъгои боудеть, любо словенинъ, то 40 гривенъ положити за нь./341/

При этом примечательно, что номенклатура общества расписана весьма подробно, и каждому в кодексе определено место, за каждого - своя цена:

Аже оубиють огнищанина... А въ княжи тивоуне... А конюхъ старыи оу стада... А въ сельскомъ старосте княжи... и в ратаинемъ... А в рядовници княже... А въ смерде... и въ холопе... Аще роба кормилица... любо кормиличицъ... А оже оуведеть чюжь холопъ...

Даже кони и овцы есть в этом списке! Нет его - варяга!

Варяг всегда фигурирует в качестве чужака, чьи права и обязанности оговариваются отдельно от прав и обязанностей членов русского общества:

Аще будеть на кого поклепная вира, то же будеть послухов 7, то ти выведуть виру; паки ли варягъ или кто инъ, тогда (а).

Что такое (а) - не очень ясно. Один - если по древнерусской-то системе цифрописания? В Пушкинском списке документа тут стоит 2. Но для данного исследования это непринципиально. Важно, что имеется общее обозначение "кого-то", и по отношению к этому обществу варяг стоит там же, где и "кто инъ".

Аналогичным образом вне общества "Правды Русской" варяги ставятся и в других статьях:

Аче попъхнеть мужь мужа любо к собе ли от собе, любо по лицю оударить, ли жердью оударить, а видока два выведуть, то 3 гривны продажи; аже будеть варягъ или колбягъ, то полная видока вывести и идета на ротоу.

...

Аще ли челядинъ съкрыется любо оу варяга, любо оу кольбяга, а его за три дни не выведоуть, а познають и в трети день, то изымати емоу свои челядинъ, а 3 гривне за обидоу.

И опять неважно, что лучше - два видока или "полная". Факт, что "мужъ" и "варягъ" стоят раздельно. И коли "мужъ" - член общества, - а так оно и следует из статьи первой, - то варяг, получается, не член общества. То есть чужак!

Это ещё больше видно из таких слов Ярослава Владимировича, князя новгородского, который в 1112 году, в грамоте немецким послам устанавливает правила взаимоотношения между русинами и варягами:

Оже емати скотъ Варягу на Русине или Русину на Варязе, а ся его заприть, то 12 мужь послухы: идеть роте, възметь свое.

При этом тут, по справедливому замечанию великолепного российского исследователя А.Л.Никитина, -

- "варяг" оказывается синонимом "немец". /289/

Итак, русский гражданин варягу противопоставляется в правовом положении. А когда такое происходит? Очевидно, тогда, когда права чужака защищаются каким-то отдельным от закона, но равным ему по правомочности документом. А таковым в те времена - как, впрочем, и сегодня - являлся только отдельный договор от имени законной государственной власти. То есть тогда - великого князя киевского. Или тех, кто имеет соответствующие права по своему положению в государственной системе. Таким образом, как холоп в правовом поле своего хозяина, так и варяги благодаря этому договору оказываются в правовом поле великого князя или другого своего нанимателя.

Что и доказывает характерный эпизод в Новгороде, когда сначала жители города - опираясь, несомненно, на своё "конституционное" право, перерезали насильничавших варягов, а затем великий князь Ярослав жестоко отомстил горожанам:

...варязи бяху мнози у Ярослава и насилье творяху новгородьцемь. И, вьставша на нь, новгородьци избиша варягы вь двор? Поромони. И разгн?вася Ярославъ и, шедъ на Рокъмъ, и с?де вь двор?. И пославъ к новьгородьцемь и рече: "Уже мн? сихъ не кр?сити". И позва к соб? ; нарочитая мужа, иже бяху исьс?кли варяги, и обльсти я сице, ис?че их 1000.

Поубивать собственных нарочитых мужей в отмщение за нападение на своих наёмников - это как-то крутенько, не правда ли? Однако с точки зрения права князь наказывал подданных за обиду - свою! Они поубивали тех, кто находился в его юридическом поле. И он казнил за нарушение прав своего, княжеского суверенитета.

А теперь интересно: в каком же качестве чужак-варяг играл столь важную роль в древнерусских военных и политических делах?

Первый ответ нам уже ясен: это княжий чужак.

Второй дают сами "варяги" в своих сагах:

Эймунд сказал: "Тогда ты будешь иметь право на эту дружину, чтобы быть вождём её и чтобы она была впереди в твоём войске и княжестве. С этим ты должен платить каждому нашему воину эйрир серебра, а каждому рулевому на корабле - ещё, кроме того, половину эйрира".

...

Эймунд сказал: "...мы будем брать это бобрами и соболями и другими вещами, которые легко добыть в вашей стране, и будем мерить это мы, а не наши воины. И если будет какая-нибудь военная добыча, вы нам выплатите эти деньги, а если мы будем сидеть спокойно, то наша доля станет меньше". И тогда соглашается конунг на это, и такой договор должен стоять двенадцать месяцев./345/

Это он с князем Ярославом - Ярицлейфом - так говорит.

Об этом же свидетельствует и летопись:

Приведоша варягы и вьдаша имъ скотъ...

Итак, за варягами посылают за море - в чужие страны, то есть, - им платят деньгами и частью добычи, от них избавляются, как только перестаёт в них быть нужда. Солдаты. Воины за жалованье.

И сразу понятно его отдельное правовое положение. Есть граждане. Князья, бояре, дружина. Все, что характерно, в той или иной мере суверенны. Самоятостельны. Дружинник волен в своей клятве: захотел - дал, захотел - взял обратно и отдал другому. У боярина - вообще не служба. У него вотчина своя. Захочет - и на глаза лидеру нации не покажется, будет себе бирюком сидеть в земле своей да девок сенных мять.

То есть - нормальная федальная вольница: вассал моего вассала и проч.

А тут - солдаты. Войско за деньги. Войско, выключенное из основной системы общественных отношений. Но неодолимо участвующее в общественных отношениях, ибо на то оно и войско. Но только участвующее в качестве внешней, внеобщественной силы.

Отсюда и статус отдельный. И восприятие в обществе. И - в случае чего: пошли вон на свои драккары и "философствуйте" себе в другом месте...

При этом варяг - солдат особый: не только для войны, но и для тайных политических целей употребляется. Князюшку мешающего чтобы прирезать - пусть даже великого князя - это к ним! Пример того, как устанавливался ряд с нанимателем, мы уже видели. А вот что исполнялось:

...и посла два варяга приконьчевати его.

Вот и ясна становится вторая суть "княжьего договора" с варягами, с одной стороны, выводившего их из-под государственной юрисдикции, а с другой - позволявшего по поручению князя улаживать подчас самые деликатные государственные проблемы. Это договор о наёмничестве. Всего лишь! Но это - княжеский договор. И варяги - наёмники княжеские. В каком-то смысле - государственные. Что и придало им такой вес в русской истории.

Более того: даже и по имени "варяг" в чистом переводе - просто "поклявшийся". Точнее, waer-gangj-a - "идущий по клятве" в древнегерманских диалектах. То есть ни кто иной, как член воинского братства, некоей группы свободных человеческих элементов, посвятивших себя пути воина. Принявших специальное воинское посвящение, инициацию, давших священную клятву богине клятв...

Это довольно распространённое явление в архаичных обществах, где воин, однако, уже отделён от земледельца. Оно было и у славян, и, как мы уже знаем из предыдущей книги, именно эти воинские братства, боевые ватажки во много стали спусковым крючком и одновременно носителем славянской экспансии.

Причём специалисты указывают, что слово waer-gangj-a носит скорее поэтический характер, т.е. взято не из повседневного, и из песенного, поэтического лексикона:

В языке самих скандинавов термин vжringr или vжringi имеет весьма ограниченное распространение и применяется только к воину-наемнику, главным образом в Византии, реже - на Руси. Происхождение его до сих пор не установлено окончательно. Наиболее правдоподобно его объяснение из термина vбr, употребляющегося во множественном числе - vбrar, со значением "клятва", но встречающегося только в поэтическом языке. Значение это подходит и к отношениям дружинника к вождю или князю, и к взаимным обязательствам, соединяющим членов военно-торговых объединений.../374/

Да, но почему тогда сами скандинавы в своих сагах варягов практически не знают? Точнее, знают их лишь в специфическом обрамлении "миклагардской", византийской действительности? У них в сагах действуют в основном воины, собранные в дружины, в сотни, в команды кораблей. И давали те воины не священные клятвы перед богиней Vaer, а вполне себе обыденные eiрar. Что должно было с ними случиться, чтобы прибегли они к более высокому ритуалу? Или ничего с ними не случалось, а просто некое обстоятельство заставляло их называть себя не воинами, а... кем?

А действительно - кем? Не наёмниками же. Неудобно как-то. Уж больно обсценное понятие. Никогда его воины не любили. Отчего и родился однажды изящный эвфемизм - "солдат". "Оплачиваемый". "Я не наёмник, я просто на жаловании..."

А между тем, само явление действительно требовало определения. Воин - не солдат. Он не ради жалованья и не ради службы с конунгом в поход идёт. Низменная продажа своего меча - не для него. У него побуждения самые благородные... Ради добычи!

А если не в поход ты идёшь, а по зову некоего иноземного конунга на относительно регулярную службу нанимаешься, - тогда кто ты? Тогда ты - "оплачиваемый". А лучше - "поклявшийся". Например, поклявшийся не смыться с полученным авансом, а нести службу грозно и честно. Включая и щекотливую работу с -

- мечема подъ пазус?...

Итак, и с этого направления оказываются наши варяги не народом, не войском, не племенем - а опять-таки теми же наёмниками.

Ну что же, осталось только сделать выводы. И для этого прежде всего вычленим информемы, что дают нам источники:

- варяги и русь суть явления одной этнической принадлежности; от варягов-руси пошла Русская земля;

- в то же время в войске варяги и русь выступают как разные подразделения;

- варяги берут плату за своё участие в войске князя, а русь - нет; при этом варягов не стыдно обмануть, не дать обещанной платы; о гибели варягов в бою не жалеют;

- варягов нанимают не только в войско, но и для выполнения самых деликатных, в том числе и грязных дел, включая цареубийство (точнее - "князеубийство");

- при этом за варягами идёт слава буянов, которых лучше не "д?ржати в город?", ибо они творят насилие; а в случае столкновения с ними местного населения пощады варяги не знают;

- варягов приводят из-за моря, где расположена их родина; центр их находится в районе Балтики, от коей на запад они доходят до Испании, а на восток - до предела Симова, под которым современные исследователи склонны понимать мусульманские земли Волжской Булгарии;

- варяги в состоянии служить и служат в Византии;

- отдельные варяги поселяются в русских городах, где живут на общих правовых основаниях, в том числе и в смысле исполнения государственных идеологических и религиозных установлений.

Что можно заключить из этих информем?

Получаются два основных вывода:

1. о НАДнациональном характере понятия варягов, ибо под их именем объединены народы в реальности разные,

и -

2. ВНЕнациональном характере понятия варягов, ибо совершенно твёрдо известно, что не было никакого варяжского "суперэтноса", объединявшего шведов, норвежцев, датчан и так далее.

Но тогда почему русские летописцы начали соотносить варягов сначала со скандинавами, а затем и с русью?

Если снова пробежаться по нашей подборке летописных известий о варягах, то мы немедленно увидим... два их образа! Один - возникает в постоянном рефренном, вроде бы даже и ритуальном присказе:

Поя же множьство варягъ, и слов?нъ, и чюди...

...

...нача съвокупляти вои многы, и посла по варягы за море...

...

...совокупи воя многы - варягы, и русь, и поляны, и слов?ны...

Второй образ - более живой; здесь варяги участвуют в событиях, вступают в диалоги, хулиганят и несут за это заслуженную кару по законам средневекового времени. Видно, что такие эпизоды базируются если не на свидетельствах непосредственных очевидцев, то на рассказах участников, ещё живых в памяти их детей и внуков.

Пометим это себе: относительно "живыми" варяги становятся лишь в конце X - начале XI века. До того фигурирует только некое схематическое понятие в рамках описания мобилизационного плана того или иного князя. Совершенно справедливо это отметил в своей блестящей книге "Основания русской истории" А.Л.Никитин:

Древнейшие новгородские летописи в своих оригинальных известиях о событиях X - XI вв. не знают "варягов", а все остальные о них упоминания за этот период безусловно восходят к тексту ПВЛ, который в древнейших списках НПЛ представлен в сокращенном и дефектном виде.

А совсем "живые" варяги - о которых уже не рассказы и байки сохранились, а заурядные бытовые свидетельства - жили ещё позже: в "Правде Русской", о которой мы уже говорили (1030 - 1070 гг.), в "Вопрошании Кюрикове", где упоминается "варяжьский поп" (1130 - 1156 гг.), упоминавшаяся же договорная грамота Новгорода с немецкими городами, где фиксируются правовые взаимоотношения -

- оже емати скотъ варягу на русине или русину на варязе...

- 1189 - 1199 гг.

Таким образом, констатирует А.Л.Никитин, -

- эти наблюдения, позволяющие утверждать, что термин "варяг", впервые зафиксированный византийским хрисовулом в 1060 г., укоренился на Руси не ранее первой четверти XII в., хорошо согласуются с известной тенденцией русской историографии к его фактическому омоложению.

И по всему получается, что варяги - явление более позднее, нежели события, отражённые в пресловутом "предании о призвании".

Это раздельное поименование, казалось бы, до того записанных в единую обзность русов и варягов перестаёт, таким образом, быть нелогичным противоречием. И становится просто логичной ошибкою. Оказывается, что вовсе не идентифицирует летопись варягов с русами! Точно так же, как и у византийцев, следует вполне чёткое и последовательное разграничение одних от других! Но просто кто-то когда-то - вероятно, уже после того как власть русская была на дворе, а от её зачинателей-русов осталось смутные предания - решил пояснить, кто такие эти самые зачинатели. И неуклюже соединил предания о скандинавских корнях русов с тем, что видел вокруг себя. А видел он варягов-скандинавов. Вот и совместил одних с другими. По принципу подобия. Ель - дерево и берёза - дерево. Следовательно...

Итак, варяги в русском летописании - термин относительно поздний и привнесённый из Византии, где скандинавские воины-наёмники выступали в качестве императорской гвардии и охраны. Поскольку на Руси с понятием скандинавского наёмничества также были знакомы не понаслышке, то термин этот быстро прижился. Поскольку в это же время шёл бурный процесс первичного собирания национальной истории, термин удачно лёг и на все те персонажи, которые представляли собою пришлых, "чужих" скандинавов, которых необходимо было отличать от "своих", "русских". Поскольку же неясность была и с идентификацией "руси", что прибыла вместе с Рюриком (тоже "новооткрытым") и представляла собою в глазах летописца тех же скандинавских наёмников, что в изобилии призывали Ярослав и другие русские князья, то появился соблазн и русь "приписать" к варягам. Что и было сделано. Правда, достаточно топорно. У нас ведь ещё одно перо гусиное к пергаменту летописному рвётся. Тоже поправить желает. Там, где варягов предыдущий брат-монах записал, много народов живёт. Исправлять он будет - кто мы такие, чтобы историю переписывать?! - но пояснит: варяги там сидят, а также шведы, норманны, готы, русь, немцы... И прочие с запада люди...

Иными словами, то, что раньше, у прежнего автора, собирательным понятием было, у позднейшего однородным стало. Сочинительным - во всех смыслах.

Тогда, может, всё проще? Варяги - варягами, а Русь-то - славянская. Вот и "сажали" летописцы русов на славянские земли!

Что же, давайте посмотрим, что говорят наши авторы про географию славян...

Примечание про отсутствующих славян

Начнём с того, что ещё раз внимательно просмотрим отчёт летописца об известных ему народах:

Въ Афетови же части с?дить русь, чюдь и вси языц?: меря, мурома, всь, мордва, заволочьская чюдь, пермь, печера, ямь, югра, литва, зимигола, корсь, л?тьгола, либь. Ляхов? же, и пруси и чюдь прис?дять к морю Вяряскому. По сему же морю с?дять варязи с?мо къ вьстоку до пред?ла Симова, по тому же морю с?дять къ западу до земли Агаряньски и до Волошьскые.

Все есть! Даже югра и зимигола! А славян нет. Вспомнили лишь ляхов. И то в связи с Варяжским морем. И всё. Нет славян на Руси!

Более того, летописец, словно издеваясь над адептами славянского величия, не указывает их и среди т.н. "Афетова колена":

Афетово же кол?но и то: варязи, свеи, урмане, гот?, русь, аглян?, галичан?, волохове, римлян?, н?мци, корлязи, венедици, фрягов? и прочии, прис?дять от запада къ полуденью и със?дятся съ племенем Хамовомъ.

Но как же так? А всякие поляне-древляне? Кривичи-дреговичи? Они же тоже упоминаются в летописи. И даже прямо говорится...

А что, собственно, говорится?

А говорится о славянах вот что:

А Афетови же вся полунощная страна и западная: Мидия, Олъвания, Армения Малая и Великая, Каподокия, Фефлагони, Галатия, Кольхысъ, Воспорий, меоти, дереви, сармати, тавриани, Скуфия, фраци, Македония, Далматия, молоси, Фесалия, Локрия, Пеления, яже и Полопонисъ наречется, Аркадия, Ипириноя, Илурикъ, словене, Лухития, Аньдриакия, Аньдриатиньска пучина.

В общем, ясно без перевода: "словене" - это ни в коем случае не страна, а некий народ без определённого места жительства. Где-то между Иллириком и некоей Лухитией.

Это явно не Русь.

Во-вторых, мы уже знаем, с чьего голоса поёт наш летописец. С византийского. Переписывает Нестор, попирая конвенцию об авторских правах, византийский атлас стран мира. Который, в свою очередь, называет оные страны, начиная от соседей Византии на востоке и затем идее против часовой стрелки вдоль берега моря. Сначала Чёрного, а затем и Средиземного. И получается у него логичная картина.

Мидия - юго-восток Чёрного моря, южнее нынешнего Трабзона и вплоть до Азербайджана.

За нею Азербайджан и следует: в те времена его называли Албанией, но своё имя страна получила от последнего сатрапа Мидии Атурпатака (или Атропат), который после смерти Александра Македонского устроил было в горах южнее нынешней Нахичевани независимое государство.

Далее следует Армения, вполне там, где ей и положено быть. Затем, правда, наш атлас делает резкий кувырок в сторону: Капподокия на юге, Пафлагония на севере и Галатия между ними - это части нынешней Турции. Затем, однако, последовательное повествование продолжается.

Колхида севернее Армении, Боспор севернее Колхиды, меоты сидят в болотах у Азовского моря.

Кто такие "дереви", история умалчивает, а заниматься их идентификацией не входит в состав задач данной работы. Важно, что дальше закономерно идут степные сарматы, за ними жители солнечного Крыма, за ними - Скифия северо-западного Причерноморья. Затем фракийцы. Потом южнее - Македония. Далмация, где ещё не водились чёрно-белые собаки. Молоси-молоссы - народ, населявший Эпир.

Дальше идёт собственно Греция: Фессалоники, Локрида - историческая область в средней Греции, Пелопоннес, Аркадия... Ипириноя - это опять Эпир, но уже западный. За ним идёт Иллирик - по сути, территория всей бывшей Югославии. Лухития - это Дассаретия античных источников - сегодня, грубо, Албания. Что такое Аньдриакия, Аньдриатиньска пучина - никто толком не знает. Адриатика с Адриатическим морем? С чего тогда летописцу записывать море в страны, где поселилось потомство Иафетово? Некоторые относят Аньдриакию к Адрианополю - но это и нарушение логики, и, в общем, это всё равно никакая не страна, а в лучшем случае провинция Фракия.

Впрочем, это нам и не важно. Важно, что славяне помещены в некое неопределённое место за Иллириком. И помещены, в общем, с точки зрения науки текстологии, довольно небрежно. Если для других представленных в списке народов, существует вполне внятная географическая локализация - именно там, где они и должны были находиться, - то славяне воткнуты в прямом смысле в географическую пустоту. Создаётся чёткое впечатление, что туда их воткнул сам летописец, таким образом как бы "узаконив" их существование.

При этом руководствовался он какими-то ему известными справочниками, до нас не дошедшими. Вот куда он помещает славян во второй попытке:

По раздрушении же столпа и по разд?лении языкъ прияша сынове Симовы въсточныя страны, а Хамовы же сынове полуденныа страны. Афетови же сынове западъ прияша и полунощьныя страны. От сихъ же 70 и дву языку бысть языкъ словенескъ, от племени же Афетова, нар?цаем?и норци, иже суть словен?.

Дотоле общий для впавшего в манию величия человечества язык, информирует нас автор сего исторического обзора, был разделён решительным в воспитательных вопросах Иеговою на 72 диалекта. Один из них стал славянским. На нём говорили некие норики, которые вместе с сыновьями Афета дошли до северных стран.

А Норик - это и было как раз за Иллириком - южная Австрия.

И вот тут, наконец, вписав в нужное место нужных славян, летописец с облегчением вышел на торную дорогу:

По мноз?хъ же времен?хъ с?л? суть словени по Дунаеви, кде есть нын? Угорьская земля и Болгарьская. От т?хъ словенъ разидошася по земьли и прозвашася имены своими, кде с?дше на которомъ м?ст?. Яко пришедше с?доша на р?ц? именемъ Морав?, и прозвашася морава, а друзии чес? нарекошася. А се ти же слов?не: хорвати б?лии, серпь и хорутане Волохомъ бо нашедшим на словены на дунайскые, и с?дшимъ в нихъ и насиляющимъ имъ. Слов?не же ови пришедше и с?доша на Висл?, и прозвашася ляхов?, а от т?хъ ляховъ прозвашася поляне, ляхов? друзии - лютиц?, инии мазовшане, а инии поморяне.

Спустя долгие времена расселились говорящие по-славянски - те же, надо полагать, норики - вдоль Дуная, отчего назвались по-разному. То же было и с теми, кто дошёл до будущих русских пределов:

Такоже и т? же слов?не, пришедше, с?доша по Днепру и наркошася поляне, а друзии деревляне, зане с?доша в л?с?хъ, а друзии с?доша межи Прип?тью и Двиною и наркошася дреговичи, и инии с?доша на Двин? и нарекошася полочане, р?чькы ради, яже втечеть въ Двину, именемь Полота, от сея прозвашася полочан?. Слов?не же с?доша около озера Илмера, и прозвашася своимъ именемъ, и сд?лаша городъ и нарекоша им Новъгородъ. А друзии же с?доша на Десн?, и по Семи, и по Сул? и наркошася с?веро. И тако разидеся словенескъ языкъ, т?мьже и прозвася словеньская грамота.

Так и разошлись люди славянского языка по земле, говорит автор. И грамоту назвали славянской по языку своему. А так-то славянами себя назвали только словене новгородские. И именно они для него - собственно славяне и есть:

И приде въ словены, идеже нын? Новъгород, и вид?въ люди ту сущая, какъ ихъ обычай и како ся мыють и хвощются, и удивися имъ. И иде въ Варягы, и приде в Римъ, испов?да, елико научи и елико вид?, и рече имъ: "Дивно вид?хъ землю словеньску, идущю ми с?мо..."

А другие - нет, не славяне:

Поляномъ же живущиим о соб? и влад?ющимъ роды своими...

Ибо древний автор, в отличие от нынешних энтузиастов, склонностью к переводу обощённых лингвистических понятий в конкретные этнические не страдал. И прекрасно знал: не все, кто говорит на одном языке, принадлежат к одному народу. Как, урмане не принадлежат к свеям и наоборот. Народ - это одно. Как он говорит - другое. Иначе он и думать не мог, наш автор. Между словенами новгородскими и, скажем, вятичами для него не существовало ничего общего. Огромные расстояния, разный образ жизни, разные обычаи, разные погребения. А что язык похож - так ясно же: когда разделили человечество, получили и те, и другие один из 72 языков через предков-нориков...

И что же получается в итоге разбора одного только этого начального отрывка русской летописи, если из всего этого информационного бульона с клёцками одни клёцки подобрать - сиречь, голые информемы?

А в итоге получается следующее.

1. Славяне и русь - народы разные. Разделяются географически: одни в регионе Иллирики, Лихнитии, Адриатики, другие - где-то в Иафетовой части среди "всяких народов": мери, муромы, чуди, мордвы...

2. Славяне и русь различаются статусно: славяне указаны среди стран - то есть среди внятных географических субъектов, а русь - в числе просто "языцев".

3. Славяне и русь различаются, если тут подходит такое слово, "цивилизационно": славяне указаны среди древних известных территорий, а вот русь - среди тех "колен", то есть потомков Иафетовых, что обозначены лишь названиями народов.

Как пояснил эти парадоксы один из умнейших моих критиков в интернете, valdemarus, -

- Нестор на самом деле ничегошеньки не знает про прошлое руси, всё, что ему известно, это компиляция известных и нам источников, даже меньше. Византийцы ничего о происхождении руси не знали. Есть только договора с варяжскими именами. Сопоставить ему было не сложно, плюс к этому рассказы о том, как призывались варяги, но датировать эти рассказы он не умел, да и мы не умеем.../528/

Впрочем, кто, что, кого и когда добавлял в эти списки или исключал из них, для нас пока не очень важно. Тайна сия покрыта мраком, но мы попытаемся его рассеять, проанализировав другие источники.

Но об этом позже. А пока давайте попробуем разобраться, что это за славяне пришли на будущую Русь, кто их там встретил, как они там натурализовались и какую роль сыграли в дальнейшем этногенезе русского народа...

Глава 2. Славянские пришельцы

А теперь давайте подробнее рассмотрим действующих на этой гигантской географической и исторической арене лиц. Чтобы постараться самим определить, кто из них больше всего похож на пресловутых русов и от кого есть пошла Земля Русская...

Но сначала в целом - о появлении славян на территории будущей Руси.

Напомним то, что оказалось выясненным в предыдущей книге. В относительно короткий исторический промежуток славяне различных племён заняли и хозяйственно освоили Чехию, Словакию, Польшу, Восточную Германию, Венгрию, Румынию, Австрию, часть Северной Италии, все Балканы, Грецию, острова Греческого архипелага, часть Малой Азии.

Часть славянских, славянского происхождения, похожих на славян в этом беспримерном натиске освоили Восточно-Европейскую равнину, дойдя до Ладги на севере, Влоги на востоке, Чёрного моря на юге. Дополнительное измерение этим перемещениям придавало то, что одним из слагаемых этногенеза славян была признаваемая в целом праславянской киевская культура, само название которой даёт понимание её первоначальной локализации. Именно из неё вышло несколько посткиевских культур, в том числе и достоверно славянской пражско-корчакской, которую и идентифицируют с собственно склавенами письменных источников. Из других посткиевских культур вышли анты, западные славяне и ряд других народов, о которых также будет ещё речь.

Столь активный их натиск славян по всем азимутам объясняетс прежде всего тем, что все эти неожиданно распространяющиеся славянские агрессоры представляли собою всего лишь относительно небольшие дружины и войска охочих к риску, блуду и добыче мужчин. А массу населения, собственно базу их, составляли не славяне по крови, а просто покорённые местные же жители. Логичным образом отдавшие предпочтение не сомнительному удовольствию посидеть на колу, а продолжению жизни - хоть и в новом этническом статусе. И таким образом лучше всего объясняется большое разнообразие славян - они попросту впитывали многое от тех, на кого нападали, среди кого селились, кого подминали.

Такой вот вышел круговорот народов: зародившись в лесостепях Приднепровья, ряд праславянских этносов продвинулся в Европу, втянул там в свой этно- и культурогенез местные племена, приобрёл там славянскую идентификацию и вернулся обратно на будущую Русь. Вот где-то в ходе этого вращения культурно уже славянские, но подчас совершенно "посторонние" генетически пришельцы и занесли в состав будущего русского этноса одну из основных его гаплогрупп - I1b.

Спусковым крючком для переселения некоторых славянских родов и племён на будущую Русь стали авары, которые около 550 года появились в европейском историческом пространстве.

Сначала они обрушились на Дунай, где в 561 году под руководством кагана Байана-Баяна столкнулись с антами и повели с ними долгую и изнурительную борьбу. Длилась она 40 лет, но закончилась полным уничтожением антов и вынесением их из истории ногами вперёд.

И со славянами авары не поладили. Война с ними также закончилась, в общем, победой авар. Но, в отличие от антов, славяне были истреблены, а вошли в состав аварского каганата в качестве оккупированного, бесправного населения. Это и символизирует знаменитый и прелестный рассказ из "Повести временных лет":

В си же времена быша и обре, иже воеваша на цесаря Ираклия и мало его не яша. Си же обри воеваша на слов?ны и примучиша дул?бы, сущая слов?ны, и насилье творяху женамъ дул?бьскымъ: аще по?хати бяше обрину, не дадяше въпрячи коня, ни волу, но веляше въпрячи 3, или 4, ли 5 женъ в тел?гу и повести обрина, и тако мучаху дул?бы. Бяху бо обри т?ломъ велиц?, а умомъ горди, и потреби я Богъ, и помроша вси, и не оста ни единъ обринъ. И есть притча в Руси и до сего дни: погибоша аки обри, ихъ же н?сть ни племене, ни насл?дка..

И в дальнейшем славянам приходилось грустно. В хронике VII века, составленной Фредегаром, это ярко показано:

Авары (источник именует их гуннами) "каждый год шли к славянам, чтобы зимовать у них; тогда они брали женщин и детей славян и пользовались ими. В завершение насилия славяне обязаны были платить аварам дань". Тот же источник сообщает, что когда авары шли ратью против какого-либо народа, они ставили впереди своего лагеря войско славян. Если последние одерживали верх, то "тогда авары подходили, чтобы забрать добычу", если начинали терпеть поражение, то авары шли на подмогу и вынуждали сражаться с новой силой.

В результате, как уже сказано выше, множество славян предпочли уйти в леса, как делали это на протяжении веков. А часть переместилась на территорию будущей Руси, оставаясь в собственном племенном ареале.

Как утверждают археологи, в самом начале славянской эры наибольшее распространение на славянских территориях получили эсоконечные кольца. В свою очередь, они делятся на две группы:

1. проволочные (или дротовые) кольца разного диаметра, один конец которых завит в виде латинской буквы S.

2. более массивные, полые, часто орнаментированные, завершающиеся таким же завитком.

Эти группы имеют различные ареалы. Вторая тяготеет больше к балтийскому Поморью и, собственно, поморской часто и называется. А вот первая имеет больше отношения к нашей теме "русских" славян:

Анализ территориального размещения находок рассматриваемых украшений даёт все основания связывать их с пражско-корчакской культурно-племенной группой славян... Наибольший сгусток эсоконечных проволочных колец приходится на области расселения этих славян. При этом немалое число находок сделано в землях южных славян, но исключительно в тех местностях, в освоении которых участвовали славяне рассматриваемой... группы.

Ещё более отчётливо это видно в восточноевропейском ареале. Здесь основная масса эсоконечных украшений встречена в пражско-корчакском регионе и в землях, заселённых... волынянами, дреговичами и полянами. За пределами этой территории зафиксированы лишь единичные, разрозненные находки таких колец, которые можно связывать с древнерусскими переселенцами из областей проживания славян, вышедших из пражско-корчакского ареала. /394/

Добавим в эту картину лишь один штришок -

- материальным свидетельством аварского периода стали находки, относимые к VII веку, на городище Хотомель в Белоруссии и в Мартыновском кладе в Поросье элементов железных доспехов аварского типа./525/

Теперь даже и взыскательный зритель увидит совмещение пражско-корчакских древностей, эсоконечных височных колец и военно-технических связей людей из этого ареала с аварами.

Нет, я не хочу сказать, что именно какой-то аварин добрался до Хотомеля на упряжке из дулебских красоток, а тут местные пуритане радикально изменили его отношение к сексуальным занятиям. Доспехи вполне могли принадлежать доброму славянскому парню, что когда-то отправился за лучшей долей в войско кагана. А через какое-то время вернулся мужественным красивым воеводою с горячащим девичьи сердца шрамом на лице.

Но так или иначе, видно: "праго-корчакцы", которые - славяне в "узком" смысле, носили эсоконечные кольца на территории вплоть до Поросья. Где мы фиксируем и их материальную связь с аварским миром. И значит, аварские художества с дулебскими женщинами затронули непосредственно население будущей столичной области Древней Руси. И потому по меньшей мере часть дунайских славян неизбежно должна была попытаться найти избавление от аварского угнетения среди родственного населения не затронутых врагом дальних лесных палестин.

История височных колец позволяет задуматься и ещё об одном обстоятельстве. Дело в том, что если судить по карте распределения их находок по типам, то мы увидим сразу несколько парадоксальных областей. Не везде известные "типажи" колец совпадают с местом жительства тех племён, которым они должны бы принадлежать. Например, ромбощитковые височные кольца новгородских словен сформировались не в районе озера Ильмень, а в Смоленской области. А вот, скажем, заметная компактная "колония" эсоконечных колец выдающимся русским археологом В.В.Седовым указывается в районе Ростова Великого, на Северо-Востоке Руси. А значит, кольца для нас становятся не только относительно надёжным для такой давней истории этническим маркером, но ещё и показателем движений племён или их частей. А главное - показателем их формирования!

И вот что мы видим на примере одного из участников пресловутого "призвания варягов" - племени словен новгородских.

2.1. Словене

Словене (или словене новгородские) в то время занимали пространство вокруг озера Ильмень, по Волхову до Ладоги и бассейны рек Ловать, Мста и верхнего течения Луги. Основным типом поселений были селища, что стояли вдоль берегов рек и озёр, при впадении ручьев и оврагов, близ мест, удобных для занятий подсечным земледелием.

Их традиционные захоронения - круглые сопки -

- высокие крутобокие насыпи с уплощённой или горизонтальной вершиной и с кольцом, выложенным из валунов, в основании -

- располагаются на карте в образе повешенной на стену головы лося. С рогами. Уныло опущенный нос - длинный набор погостов вдоль Ловати, правый рог - вдоль Луги, левый - вдоль Мсты и далее на восток к верховьям Мологи.

Основным районом распространения сопок является бассейн оз. Ильмень. Более 70% могильников, в которых имеются такие насыпи, расположено в этом бассейне. /236/

При этом -

- старое мнение, что сопки в основном сосредоточены на берегах крупных рек, т. е. на торговых путях, связывавших север Европы с арабским Востоком и Византией, не соответствует действительности. Абсолютное большинство сопок находится на мелких речках, не пригодных для древнего судоходства.

Отметим это крайне важное обстоятельство. Словене - не только не "рекоходцы", но и жить стараются забраться поглубже - туда, где до них не доберётся чужак на корабле. Интересно, правда? Словно бы и не хозяева они на собственной земле...

Что любопытно - ни возле Ладоги, ни возле Новгорода сравнимых по плотности ареалов сопок нет. То есть некое "уплотнение" возле Ладоги наблюдается, но, во-первых, локальное, а во-вторых гораздо менее значимое, нежели существующие в трёх вышеназванных регионах:

Наиболее плотно сопки расположены в южном и юго-восточном Приильменье, в верховьях Луги и Мологи. Очевидно, это были основные районы, занятые населением, оставившим описываемые памятники.

Что, вне всякого сомнения, свидетельствует о том, что ни Ладога в описываемое время, ни позднее Новгород собственно племенными центрами не были. И тем более - не были центрами племенного княжения. Это явно - внешние для основной словенской массы пункты, которые привлекали в первую очередь всяческих пассионариев. Коих не сильно тянуло махать цепом да щупать коленки недалёких деревенских девок, дабы заранее определить стервозность потенциальной супруги. Их, очевидно, привлекали их больше дальние страны, звон серебра, да блеск и нищета столичных куртизанок - вот они и тянулись к пограничному городу, где было пересечение культур и интересов.

Ладога не могла быть столицей словен ещё по одной причине: те просто ещё не дожили до отделённой от общины и поставившей себя над племенем власти.

Как, впрочем, и другие восточнославянские народы того времени:

Для определения основной социальной организации восточного славянства более надёжным признаком являются особенности погребальных сооружений. Так, представляется несомненным, что сооружение таких коллективных погребальных насыпей, как сопки в Приильменье и длинные курганы в кривичском ареале, отражает общественное строение племён, оставивших эти усыпальницы. Они могли принадлежать только большой патриархальной семье - крупному брачно-родственному коллективу, ведшему в сложных условиях лесной зоны Восточной Европы (освоение новых земель, очистка от леса пахотных участков и т. п.) общее хозяйство. ...

Погребальные памятники неоспоримо свидетельствуют о переживании большесемейной общины в восточнославянской среде вплоть до VIII-IX вв. ... В северной полосе Восточной Европы распад таких коллективов был задержан условиями жизни, связанными с переселениями, необходимостью осваивать лес под пашню и т. п. ...

В целом третью четверть I тысячелетия н. э. нужно считать переходным этапом от семейной общины к территориальной.

А затем в цитируемом сейчас классическом труде "Археология СССР" констатируется:

Ведущая роль в сложении этой народности, по-видимому, принадлежит древнерусскому государству. Ведь недаром начало формирования древнерусской народности по времени совпадает с процессом складывания русского государства.

То есть: даже труд, созданный под руководством великого патриота славянизма, великого Б.А.Рыбакова, даже в те годы, когда существовал государственный заказ на удревление отечественной истории, которая понималась как славянская история - даже этот труд и даже тогда был вынужден признавать, что никаких ни материальных, ни общественных предпосылок для наличия больших племенных славянских княжений не было.

И хотя в этой книге пару раз повторяется дежурная мантра про некие славянские "союзы племён" - это явно чистая дань идеологическому отделу ЦК КПСС с его требованием непременно обосновать главную роль славян в создании древнерусского государства. Любому же непредвзятому исследователю всё ясно уже из вышеприведённых строк. Какое государство, какой племенной союз, когда граждане не дожили ещё даже до территориальной общины?

Для того, чтобы даже собственное племенное княжение создать, должны сложиться как минимум три непременных условия. А именно:

- необходимо, чтобы к слиянию их подталкивал внешний фактор - внешняя угроза, нападение общего врага, природный катаклизм и т.п.;

- необходимо, чтобы были в наличии харизматические и опирающиеся на лично им преданную вооружённую силу вожди;

- необходимо, чтобы прошла гражданская война, выбившая этих самых харизматических вождей и оставившая из них одного, победившего всех.

Вот тогда этот "крысиный король" только и имеет шанс создать единое государство.

Если не убьют, конечно...

А теперь достаточно задаться вопросом, каким образом этим людям, не умеющим ещё объединиться даже с соседней деревней, удалось построить могучее Древнерусское государство. Ответ кажется очевидным: да никаким!

Это сделал кто-то другой.

Нет, я, разумеется, не буду опошлять сию работу вульгарным марксизмом и утверждать, что племена и государства собираются снизу, прямым волеизъявлением народа. "Крысиные короли" появлялись всегда и в любой общественной формации, и даже у совсем первобытных индейцев были свои вожди, объединявшие подчас большие группы людей.

Но только это всё феномены как раз внешние, размещающиеся вне этого самого общинного населения. Как только удалось такому вождю поставить себя НАД этим населением - значит, теперь он будет выступать в той же самой роли "кого-то другого". И для общины он необходимо будет выступать как её завоеватель и покоритель. Власть всегда отделена от народа, что бы ни говорил умный товарищ Энгельс.

Осталось добавить, что подобные акции - с появлением "крысиного короля" и завоеванием им собственного властного пространства - оставляют следы. Власть - это меч. А меч - это деньги. Власть, следовательно, - средоточие мечей и денег. Вот их мы и должны найти. Археологически. Исторически. Аналитически. И найти в таком количестве, чтобы мечей и денег хватило на завоевание всех общин по всем медвежьим углам Восточной Европы.

Найдём ли мы это у словен новгородских?

Давайте поищем.

Начнём с происхождения.

Характерным признаком словен учёные считают захоронения в сопках. Делались они так. Сначала из валунов выкладывали кольцо размером под основание будущей сопки. В этих основаниях заметен зольный слой. Захоронения делались только после трупосожжения. Причём кремация, как правило, проводилась на стороне.

В этих захоронениях есть любопытные отличия от характерных в общем для славян курганных могил:

Обнаружено сооружение в виде деревянного (дубового) ящика размерами 1х1,2 м. ... Вся внутренняя площадь ящика была заполнена слоем кальцинированных костей толщиной до 10 см. ...Ящик был сдвинут с первоначального места, очевидно, в результате преднамеренного действия. После этого сопка была сразу перекрыта слоем аморфного серого песка толщиной 0,3 - 0,5 м.

...Таким образом, можно уверенно констатировать факт существования у значительной части носителей культуры сопок обряда помещения кремированных остатков умерших на вершинах сложных культово-меморативных комплексов - сопок. /215/

А вот тоже захоронения в сопках:

...преобладающая масса пережжённых костей и большинство сосудов не были накрыты первичной насыпью. В горизонтально-стратиграфическом плане они находились вне первичной основы кургана, в вертикально-стратиграфическом - залегали в гумусе и подпочве так называемого внешнего яруса (слой с дневной поверхностью) на склонах, у подножья, а также в курганном ровике...

Следовательно, пережжённые кости первоначально находились не под насыпью кургана, а где-то на его поверхности. Поскольку их, как правило, сопровождают большие фрагменты сосудов, а также большие куски обугленных брёвен, можно предположить, что кости были помещены в глиняные урны, стоявшие на или в каких-то деревянных конструкциях.

Иными словами, и там, и тут ящики или урны с прахом оставляли непогребёнными на некоторое время. На какое - неясно. Может быть, на сорок дней, может быть, на год. Вероятно, на срок, довольный для того, чтобы умерший мог напоследок побыть со своими родичами. А те - успели по нему вдосталь отплакаться. Затем ящик сдвигали в сторону и засыпали землёю. Спи спокойно, дорогой товарищ!

Но главное - в другом. Эти захоронения разделяет более тысячи километров. Второй описанный обряд бытовал в южной Прибалтике, в Польше и Германии. Там, где находилась суковско-дзедзицкая культура.

Аналогии видны не только в погребальном обряде.

Ещё в прошлом столетии исследователи обратили внимание на близость религиозных воззрений, преданий, некоторых обычаев, а также географической номенклатуры новгородских словен и славян Польского Поморья. Было высказано предположение о расселении славян Приильменья из области нижней Вислы и Одры. В 1922 г. Н.М.Петровский выявил в древних новогородских памятниках письменности бесспорно западнославянские особенности. Позднее Д.К.Зеленин указал на западно-славянские элементы в говорах и этнографии русского населения Сибири - выходцев из Новгородской земли.

Есть и более современные свидетельства того же:

В середине 1980-х гг. А.А.Зализняк, основываясь на данных берестяных грамот, запечатлевших разговорный язык новгородцев XI-XV вв., заключил, что древненовгородский диалект отличен от юго-западнорусских диалектов, но близок к западнославянскому, особенно севернолехитскому. Академик В.Л.Янин особо подчеркнул, что "поиски аналогов особенностям древнего новгородского диалекта привели к пониманию того, что импульс передвижения основной массы славян на земли русского Северо-Запада исходил с южного побережья Балтики, откуда славяне были потеснены немецкой экспансией". Эти наблюдения, обращает внимание учёный, "совпали с выводами, полученными разными исследователями на материале курганных древностей, антропологии, истории древнерусских денежно-весовых систем и т. д.".

О "западности" словен говорят черты сходства в домостроительстве Новгородского и Польско-Поморского регионов, а также в оборонном строительстве:

детали городен новгородского вала XI в. и новгородского детинца имеют параллели среди военно-защитных сооружений полабских крестьян.

Кроме того, -

В северорусских народных вышивках отмечаются мотивы, тесно связанные с культом, существовавшим у балтийских славян. Пережитки церемонии со священными конями, характерные для балтийских славян, сохранились в гаданиях ярославских и костромских крестьян.

Ножи, находимые в могильниках северо-западной Руси, по своим формам, подобны ножам балтийских славян. Полностью подобны изделиям поморских городов большие гребни, орнаментированные кружками с точкой в центре и глубоко врезанными, так называемыми "плоскодонными" линиями, в большом числе встречаемые при раскопках городищ и могильников в северных и западных районах Восточной Европы.

Керамика словен также носит на себе следы влияния балтийских славян:

Широкогорлые биконические сосуды с резким переломом в плечиках и чуть отогнутые венчики. Подобное в большом количестве находят в нижних слоях Старой Ладоги. Наиболее к ним близки биконические сосуды славян междуречья нижней Вислы и Эльбы.

И головы у словен - западные:

Узколицые суббрахикефалы Новгородчины обнаруживают ближайшие аналогии среди черепов балтийских славян, например - черепа ободритов, имеющие незначительную разницу в элементах... Это объяснимо тем, что и те и другие восходят к одним мезолитическим предкам.

Такие же, что под Новгородом, краниологические серии археологи находят в могильниках Нижней Вислы и Одера:

Ближайшие аналогии раннесредневековым черепам новгородцев обнаруживаются среди краниологических серий, происходящих из славянских могильников Нижней Вислы и Одера. Таковы, в частности, славянские черепа из могильников Мекленбурга, принадлежащих ободритам.

То есть по локализации судя, это Osterabtrezi "Баварского географа", ободриты восточные.

Ободриты, конечно, - не от "бодрости". От Одера - об-Одер-иты. Поодерцы. Насколько известно, пришли они на берег моря все из того же "угла" пражской культуры, откуда выплеснулся на Византию славянский поток. То есть из западной её части. И потому открытым остаётся вопрос - то ли вышли будущие словене новгородские непосредственно из праго-корчакцев и разошлись с будущими ободритами по азимутам. Оттого и имя своё - словене - вынесли. То ли, наоборот: вместе с ободритами дошли сначала до серых вод Балтики и уж затем отчего-то выбрали северный путь.

А может, это как раз ободриты из словен вышли. Только не на север - на запад пошли.

Но это неважно. Главное, что словене шли к своей новгородской ипостаси довольно извилистым путём. После Южной Балтики застаём мы их в Смоленской области - скорее всего, обходящих балтов:

Ромбощитковые височные кольца новгородских словен сформировался не в районе озера Ильмень, как, кажется, можно ожидать, а в Смоленской области.

Где-то в это же время -

- в рамках конца VII-VIII вв. над обитателями этого края нависла серьёзная опасность. Повсюду стали сооружаться многочисленные городища-убежища... В конце I тысячелетия н.э. все эти городища-убежища погибли от пожара... Гибель городищ-убежищ... следует поставить в прямую связь с появлением в области Смоленского Поднепровья многочисленного нового, вероятно, кривичского населения, -

И я бы связал эти две информации. Но не вокруг кривичей, которые, вообще говоря, прошли на север раньше (точнее, прошли на север раньше те, кто лёг одним из камней в этнический фундамент кривичей). Единственный, кто проходил эти места в соответствующую эпоху, были словене.

А вот под удар их попали поздние венеды тушемлинской культуры. И значит, это их пленённые победителями женщины принесли в их культуру ромбощитковые височные кольца. И кем бы ни вышли из Поодерья словене, к своему окончательному пункту дислокации они пришли, получив серьёзное венедское культурное воздействие. Ибо женщина только физически слабее мужчины. А в прочем - не успеет он и оглянуться, как живёт уже по её правилам...

Вот только всё равно не удалось словенам закрепиться в этих местах. Венеды, как мы увидим далее, сдвинулись на восток и юго-восток, в сторону Брянска, Москвы и Рязани. Но к смоленским землям очень внимательно приглядывались кривичи, желающих приступить к их освоению. Каковы были доподлинные взаимоотношения в этом треугольнике, нам уже, вероятно, никогда точно не узнать, но в конце концов картину мы застаём следующую. "Тушемлинцы", несколько меняясь, откатываются к Оке. На Смоленщине закрепляются кривичи, получившие ряд местных импульсов и соответственно модифицировавшие свою культуру так, что в археологии становятся "смоленско-полоцкими кривичами". А словене двинулись из этих палестин на север, где им достался хоть и обширный, но худородный кусок земли между Ильменем и Ладогой.

Тут они частью подпали под влияние местных финнов:

В новгородских сопках имеются элементы, связанные с местной западнофинской погребальной традицией. Таковы некоторые... сооружения из камней, ритуал жертвоприношения животных, особенности глиняной посуды.

Но при этом -

памятников, с которыми сопки находились бы в генетической связи, на территории расселения славян первой половины и середины I тысячелетия н. э. нет.

Так что в целом смешения с местным населением не происходило. Более того, судя по более поздним, в том числе и нарративным свидетельствам, в целом словене оказались в окружении племён, с которыми, как выяснилось, не больно-то забалуешь. Как очень верно сказал разбирающийся в этой теме писатель Сергей Волков, -

- вопреки сложившемуся стереотипу, племена, населявшие этот регион, вовсе не были дикими, малоразвитыми и безобидными. Наоборот, древних карел, емь, весь, эстов и легендарную белоглазую чудь соседи боялись, как огня - это были коварные и жестокие воины, и что немаловажно - их менталитет коренным образом отличался от менталитета индоевропейцев, которые всё же имели общие корни и в общем-то схожие верования и обычаи. Отличался по одной простой причине - финно-угры индоевропейцами не были...

Пришлось бывшим ободритам находить компромиссы. Каковые символизируются, в частности, в обычае сотрудничающих, но практически не сожительствующих "концов" в городах - сначала Ладоге, затем Новгороде. В посёлках, судя по археологии, царили такие же вооружённо-соседские отношения. С нередкими войнами между собою.

Собственно, именно словенам, с их звероватостью, приводящей не к ассимиляции инородных племён, а к вооружённому нейтралитету с ними, мы и обязаны тем, что стали русскими. Ибо именно это неустойчивое равновесие прямо-таки звало любого умелого лидера обернуть его себе на власть и пряники. Что и было однажды реализовано русами.

2.2. Кривичи

Второй герой истории о призвании, кривичи - народ-загадка. Даже две сразу.

Первая - так и нет единого мнения по поводу того, кто они культурно - славяне, финны или балты.

Вторая - так и непонятно, откуда они вышли. Например, строительство кривичами в Любше крепости по провинциально-римским канонам говорит о том, что этот народ соприкасался с Империей. И в то же время во всей оставшейся от него археологии нет ни одного следа римского или византийского влияния.

Попытаемся поискать разгадки.

Территорией кривичей в рассматриваемую эпоху уже была огромная область - верховья Волги, Днепра и Западной Двины, южная часть Валдая, часть бассейна Волхова и часть бассейна Немана. По нынешней географии это вся северо-восточная Белоруссия, Псковская, Смоленская, часть Московской, часть Тверской, часть Новгородской и часть Петербургской областей.

Отличительными археологическими признаками кривичей являются длинные курганы - валообразные насыпи, где складировали покойников друг подле друга. Кремированных.

Кривичи носят характерный для славян как суперэтноса признак - височные кольца. В данном случае - браслетообразные. Инвентарь, характерный для всех кривичей, явно относится к посткиевской культуре. От неё же ведут своё начало и жилища - небольшие наземные срубные дома размерами 4х4 м.

Пока всё, как у всех. Но одно обращает на себя внимание: печи кривичей имеют свои прототипы в регионе верхнего течения Вислы.

Кроме того, -

- своеобразный тип их погребальных насыпей, но также керамика, тип жилищ и целый ряд других признаков. Эта культура, к моменту своего появления на Псковщине, стояла сравнительно на высоком уровне развития по сравнению с предшествующей ей дьяковской культурой

По этим и по ряду других признаков историки делают вывод, что кривичи - пришельцы в этом регионе.

Об этом же говорит ещё одно обстоятельство.

Дело в том, что когда кривичи в конце VII века вслед за схлынувшей в Балтику водой Ладоги пришли к этому озеру и основали здесь крепость, ныне часто именуемую Любшанской, - то оная крепость оказалась похожей на дунайские образцы. Точнее, на тамошние укреплённые пункты провинциальноримского характера. Значит, кривичи - люди дунайские по происхождению. Часть "праго-корчакцев"? Но те тоже не занимались строительством провинциальноримских крепостей подобного вида. И по времени появились с гаком лет на двести позже, нежели такие крепости строиться перестали.

Очевидно, что Любшанскую крепость основал кто-то пришедший из тех мест, где строили на провинциальноримский манер. То есть - с лимеса, границы с Римской империей. В широком смысле лимеса, конечно, ибо провинциальноримская культура продвинулась довольно широко.

И, немаловажно, кто-то, пришедший из тех времён, когда эти крепости строили, - то есть из тех времён тянущий свою культуру и строительные навыки.

И мы знаем ещё одно: судя по найденным в крепости материалам, населялась она, в основном, кривичами. Во всяком случае, в любшинской крепости словенского элемента весьма мало.

Так кто тогда - кривичи?

Археология утверждает, что период освоения народом, представленным археологической культурой длинных курганов, - а это культура кривичей Псковского региона относится к VI - VIII векам. Иными словами, славяне пражско-корчакской культуры ещё только образовались, и только начали свою экспансию - а в бассейне реки Великой, озера Псковского и в верховьях Ловати уже появляются древнейшие длинные курганы.

Это, кстати, на двести лет раньше прихода сюда словен.

Откуда они здесь взялись, эти курганы?

Давайте вновь обратимся к археологии.

В третьей четверти I тыс. н. э. почти на всей территории Беларуси располагались города-убежища, известные в археологической науке как памятники типа верхнего слоя Банцеровщины, Тушемли, Колочина. В историографии Беларуси большинство исследователей считают их балтскими. Некоторые относят эти памятники к славянам. Высказано мнение, что это балто-славянская культура.

В предыдущей книге мы уже определялись с этим вопросом. Так называемые балто-славянские культуры, по поводу артибутации которых по-прежнему ломается много копий, - это следы венедского населения, то есть выходцев из пшеворской культуры, постоянно подпитываемым и разбавляемым волнами эмигрантов из лесо-степного региона. Те, в свою очередь, возникали после очередного нападения очередного врага, от которого представители одних праславянских культур уходили в леса, где смешивались с представителями других праславянских культур.

Далее -

- носители культуры ранних длинных курганов около середины 1-го тысячелетия н.э. продвинулись из Северной Беларуси на Псковщину и в верховья реки Великой.

При взгляде с другой стороны -

- могильники культуры длинных курганов обнаружены в восточной части Новгородской земли в бассейне реки Мологи. Население это было пришлым, явилось здесь в V веке, видимо, с Западной Двины и верхнего Днепра.

В то же время -

- Весьма важно учесть обнаружение в одном из курганов в могильнике Повалишино (Россонский район) трупосожжения с расчёсанной керамикой. Комплекс культуры длинных курганов Северной Беларуси ранней стадии имеет местные корни в памятниках III-V вв., в которых присутствует в качестве индикатора расчёсанная керамика.

Расчёсанная керамика - отличительный признак киевской культуры - отчётливо праславянской. И тоже подвергшейся нападению - в данном случае гуннов - и тоже частью нашедшей убежище в венедских лесах. Длинные курганы, напомню, - отличительный признак кривичей. И "киевцы" с их расчёсанной керамикой оказываются в предках наших героев. А ритуал трупосожжения на кургане, когда остатки пепла рассыпались по его поверхности, напоминает о "тушемлинцах".

Кроме того, -

В инвентаре курганов последней четверти I тыс. н.э. особый интерес представляют бронзовые плоские серповидные височные кольца с заходящими концами, зачастую орнаментированные выпуклыми поясками, с двух сторон которых есть зубчатая нарезка. Они обнаружены на Смоленщине в курганах... на территории, где происходило формирование смоленских и полоцких кривичей. ...

Таких височных колец на территории Балтии, кажется, нет. Они как будто широко распространены на территории Смоленщины и Витебщины. Есть основания считать височные серповидные кольца женским украшением ранних кривичей. Вопрос о прототипах этих украшений вызывает спор, и его нельзя считать окончательно решённым.

Само наличие переходной формы височных колец свидетельствует, что люди, которые вышли откуда-то из пограничного с Империей пространства, сформировались именно как кривичи здесь, на балтском пограничье, в Белоруссии и Смоленской области. С участием -

- да, с участием всё тех же венедов. И таким образом, непротиворечивое объяснение этим археологическим свидетельствам одно: после V века, скорее всего, в VI в., кривичский этнос складывается в Белорусском Подвинье на базе пришлого европейского народа и местного элемента, близкого к киевской культуре, то есть венедов. Потому для латышей славяне - krievs, ибо с их точки зрения кривичи оказались частью веками живших рядом венедов.

Об этом можно только гадать. Но во всяком случае, само перемещение предков кривичей связано с гуннским нашествием и всеобщим хаосом на юге Восточной Европы после распада гуннской конфедерации:

События каким-то образом затронули и население лесной зоны Восточной Европы: городище Демидовка в верховьях Днепра возникло в конце IV в. и основано, вероятно, выходцами из зоны киевской культуры, -

- как раз время вторжения гуннов в область проживания "киевцев", в результате чего какая-то часть их отходит в леса -

- а погибает оно, как и ряд укреплений Прибалтики, в середине V в., когда гунны вернулись в Причерноморье... Приблизительно в этом же интервале происходят такие процессы, как формирование культуры Восточно-Литовских курганов с их княжескими погребениями типа Таурапилса, длинных курганов Псковщины, трансформация среднетушемлинской культуры в позднетушемлинскую, конец мощинской культуры и пр.

Оно и понятно:

Ситуация после Недао опять создала шайки грабителей -

- а от тех, в свою очередь, сорвалось с мест и побежало в леса немало носителей различных культур. В том числе и таких, которые уже были заметно "одухотворены" римским соседством и влиянием.

Не из таких ли - та "европейская" часть кривичских предков, которая передала ставшим частью нового этноса потомкам секреты строительства крепостей? Кстати, кое-кто из археологов на базе имеющихся кривичских древностей полагает, что начальным пунктом миграции было Прикарпатье. Тот регион, где расплёсканные гуннским колесом посткиевские культуры бурно перемешивались с осколками соседних с Римской империей народов. Одним из результатов чего стало, в частности, появление славянских этносов и их безудержная экспансия по всем азимутам.

Вот всё и сходится - и крепость, и провинциальноримскость, и княжеские погребения, которых не было у "киевцев"...

Двинулись кривичи в свой дальний путь на север где-то в VI веке. В Белоруссии и Смоленской области они останавливаются, садятся на землю. И сразу теряют "самость" - ведь процесс движения не отделяет их больше от остающихся на обочинах народов. Начинаются контакты с местными, притирки друг к другу - едва ли всегда мирные, - в результате которых горят Демидовки и прочие городища-селища, которым не повезло. В результате с кем-то смешиваются, кто-то уходит - вот и образуются новые культуры, а балтский массив оказывается разорван на две части.

Затем под чьим-то давлением - очевидно, шедших за ними по пятам словен будущих новгородских - часть кривичей сдвинулась на север и дошла через Псков до Ладоги. Здесь они получили ряд финских импульсов, что даёт части археологов основания сближать кривичей с финнами.

Другая часть кривичей направилась на восток, где пришельцы получили дополнительный заряд венедства и стали заметно для окружающих отличаться от своих псковских сородичей. Воплотившись в культуре смоленских длинных курганов.

Частью же кривичи остались на месте и стали полоцкими кривичами. Эти подпали под заметное балтское влияние.

То есть одни пошли в "финнщину", а другие - в "балтщину"...

Можно поспекулировать на тему того, что кривичей "разорвало" не только вторжение словен - в конце концов, те как пришли, так и ушли, - но и влияние разных культур. Если подходить к вопросу генерально, то разделение это не только понятно, но даже неизбежно: кривичи разошлись на слишком большое расстояние, и разные общины утеряли непосредственную связь друг с другом. Мы уже разбирали этот вопрос, так что здесь просто видим тот же процесс формирования разных народов на базе одной материальной культуры.

Везде в этих местах вокруг них и с их участием продолжаются, разумеется, этнические процессы:

Смоленский археолог Е. Шмидт, обобщая материалы о формировании смоленских кривичей, заключил, что в VII-VIII в. их можно рассматривать "как союз племён, включающий славян и балтов", в котором происходили процессы ассимиляции балтов вплоть до Х-ХI вв.

...

Общий вывод о балто-славянском характере культуры длинных курганов не вызывает возражений.

...

По наблюдениям латышских археологов, длинные и сопутствующие им круглые курганы на восточной окраине Латвии возникают во второй половине I тыс. н.э. Изученные курганы свидетельствуют об этнически смешанном населении (кривичи, латгалы и прибалтийские финны). В погребальном обряде и могильном инвентаре кривичей и латгалов наблюдается взаимное влияние.

Таким образом, делает вывод учёный, -

Колонизуя лесную полосу, вступая в тесную связь с местным населением, славяне воспринимали в большей или меньшей мере культурно-этнографические особенности аборигенов, унаследовали элементы их материальной культуры. Происходили активные ассимиляционные процессы, причем ассимилировали не только славяне балтов, но в ряде случаев, надо думать, славяне были ассимилированы балтами.

Под славянами автор тут имел в виду кривичей.

Кстати, в отличие от наших историков, современники кривичей и словен никогда не путали - это факт. Даже летописец XI века этого не делал, более того - отводил кривичам место где-то вне "канонического" славянства.

Рассевшись, наконец, на новообретённых землях окончательно, кривичи начали довольно мощно развиваться:

У кривичей-полочан в IX в. существовали хорошо укрепленные пункты Полоцк, Витебск, Лукомль, вероятно, Браслав и другие, на основе которых потом сформировались города в социально-экономическом их понимании.

Дополню этот список городами других ветвей этого народа: Смоленск у смоленских кривичей, Псков и Изборск - у псковских. За ними, кроме того, как мы знаем, - крепость в Любше и селение в районе будущего Новгорода, которое впоследствии превратилось в один из его концов.

Далее с кривичами, однако, тоже что-то происходит. В IX веке они начинают отказываться от прежнего обряда погребения, и после этого времени захоронений в длинных курганах не найдено. Объяснения этому у меня нет. Даже не спишешь на христианизацию - не пришёл тогда ещё её срок. Разве что остаётся предположить очень быструю ассимиляцию кривичей словенами и другими славянами. Ибо уже -

- в IX веке в области расселения смоленско-полоцких кривичей длинные курганы сменяются круглыми (полусферическими), по внешнему виду не отличимыми от синхронных насыпей других восточно-славянских земель.

В летописях кривичи упомянуты в последний раз под 1128 годом (в Ипатьевском списке). А сам этот этноним пропадает после 1162 года, когда полоцкие князья были ещё названы "кривичскими".

Слабоват оказался корень у кривичей? Или просто отжил своё этнос, тихонько ушёл на покой, растворившись в новом, которому вскоре доведётся стать древнерусским?

Не знаю...

Глава 3. Славянские аборигены

Наряду с таким славянскими или близкими к славянам пришельцами как те, кто упомянут в предыдущей главе, в фундаменте русского этноса лежат и славяне, так сказать, местного, абортигенного происхождения. То есть те, кто по праву может считаться "чистыми", стопроцентными славянами - выходцы из пражско-корчакской культуры, обитатели той её части, что "лизнула" длинным языком будущую землю Руси. Это прежде всего в лесостепной части правобережной Украины, от верхнего течения Западного Буга до правобережья Киевского Поднепровья.

Именно здесь пражско-корчакская культура к началу VIII века постепенно трансформировалась в лука-райковецкую, словно бы отмечая накапливающуюся по ходу уже отдельного друг от друга развития разницу между восточными и западными славянами. И хотя смены этноса вроде бы и не наблюдается, но именно тогда и должно было формироваться отношение к оставшимся в Чехии дулебам с их несчастьями как к чему-то родственному, но уже чужому.

То есть налицо тот редкий для нашей кипящей истории случай, когда одна культура эволюционировала в другую просто под влиянием экономического развития.

А может быть, в этом и дело? Впервые за долгие века на эти лесостепные земли никто не вторгался ни с юга, ни с запада. И народ просто зажил! Ещё бы! Там, на западе и юго-западе, бьются. Теряют и приобретают. Покоряют и покоряются. А здесь - живём, братья!

А рост населения и экономики привёл к ещё одному закономерному явлению. Люди начали осваивать пространства, уже не слишком близко друг от друга строя свои поселения. Расходятся по рекам, по поймам, расширяя свои пространства... и в то же время оставляя пространства между собой.

И вот мы начинаем видеть неравномерное распределение лука-райковецких памятников. А затем на месте различных областей их концентрации - появление различных племён.

Подметивший это В.В.Седов указывает на -

- четыре более или менее крупных региона концентрации памятников, отделённых друг от друга незаселёнными лесными или болотистыми пространствами:

1) верховья рек Буга, Стыри и Горыни;

2) бассейны рек Тетерева и Ужа;

3) среднее течение Припяти (округа Турова);

4) киевское поречье Днепра с Ирпенью и устьем Десны.

Но только преувеличивать разницу между племенами не следует. У них, прямых и непосредственных наследников пражско-корчакских славян, кольца практически одинаковые:

В курганах волынян, древлян, полян и дреговичей нередко встречаются эсоконечные кольца, которые... были характерны для славян раннесредневекового образования, вышедшего из пражско-корчакского культурного круга. В тех же курганах обычны и полутораоборотные височные кольца... которые следует рассматривать как этнографический маркер юго-западной группы восточных славян.

Едины не только кольца:

Ещё А.А.Спицын в работе, положившей начало археологии восточнославянских племён, писал о полном единстве элементов обрядности и вещевых инвентарей курганов IX-XII вв. этой группы племён. Действительно, этнографические черты женского убранства волынян, древлян, полян и дреговичей бесспорно общие. Для всех этих племён свойственны простота и скромность украшений, отсутствие шейных гривн, нагрудных привесок, малочисленность браслетов и перстней и малочисленность перстнеобразных височных колец общеславянского облика. Только крупнозернёные металлические бусы в составе шейных ожерелий выделяют дреговичей среди иных племён юго-западной группы.

Волыняне жили на территории Волыни по обоим берегам Западного Буга и в истоках Припяти. Больше про них ничего существенного сказать невозможно. Одно лишь необходимо отметить: с точки зрения археологии инвентарь волынян подобен древлянскому и дреговичскому.

Но не исключено, что в старину волыняне знавали лучшие времена и имели среди славян более важное значение, нежели то, что мы застаём во время "призвания варягов". Вот что пишет, например, арабский путешественник Масуди:

Из этих племён одно имело прежде в древности власть (над ними), его царя называли Маджак, а само племя называлось Валинана. Этому племени в древности подчинялись все прочие славянские племена, ибо (верховная) власть была у него и прочие цари ему повиновались.

...

Впоследствии же, пошли раздоры между их племенами, порядок их был нарушен, они разделились на отдельные колена и каждое племя избрало себе царя, как мы уже говорили об их царях, по причинам, описание коих слишком длинно.

Собственно, любознательный мусульманин подтверждает то, что нам известно по археологическим и историческим данным. Волыняне - явственные носители культуры Прага-Корчак, и в этом смысле действительно -

одно из коренных племен славянских.

Конечно, речь явственным образом идёт о тех временах, когда праго-корчакский массив, пусть и не единый изначально, но ещё не разбился на осколки отдельных народов. И волыняне играли в нём одну из важных ролей, пока развитие лука-райковецкой культуры не заставило отдрейфовать от от них тех, кого отделил сам ландшафт. Как, например, древлян.

Их пространство - территория Полесья, бассейны рек Тетерев, Уж, Уборть и Ствига. Западная граница - по реке Случь, где как раз и начиналась земля волынян.

Археологически - при всей одинаковости лука-райковецких культур в целом - древляне отличаются тем, что на их курганах оставался тонкий слой пепла и угольков выше погребения. Есть часть погребений в бескурганных могильниках. В Х веке обряд сожжения сменился обрядом трупоположения - головой на запад.

Следующий народ - дреговичи - обитал по реке Припять и севернее по днепровскому Правобережью до Западной Двины. Этноним, как считается, возник из "дрегва" (белорусск. - трясина в болоте; смоленское диалектное - болото, зыбун, трясина; украинск. - "дряговина" - болото; литовское - "dregnas" - сырой, влажный). Ну, это понятно: Полесье - земля болотистая. Племенным центром стал позднее Туров.

Археология - практически та же, что у древлян и волынян. Разве что в курганы часто клали крупные зернёные бусы.

А вот дальше идут знаменитые поляне. Чем знаменитые? А тем, что им очень часто приписывается главная роль в создании Древнерусского государства. А вот заслуженно ли?

Примечание о "свидомых" полянах

Что ж, начало этой исторической традиции положил ещё автор "Повести временных лет". Именно он первым вывел как "мужей смысленных", от которых, собственно, Русь и "стала есть":

...а были те мужи мудры и смыслены, и назывались они полянами, от них поляне и доныне в Киеве...

С тех пор множество народу чуть ли не наперегонки именно полян записывают в "отцы" Земли Русской. Ой, нет! Даже больше! Недавно как раз прочитал что-то вроде: об этом народе слышали даже в Сирии, где было записано его имя hros. И дальше - обычный набор из мантр про народ "Рош", которым пугали пророки, про гигантских великанов, про героев штурма Константинополя и проч. И всё - поляне... Точнее, русы. Ибо поляне - русы и есть. У них рядом речка есть, Рось называется. И город у них - Киев. А город Киев, как известно, столица Руси. Значит, кто Русь создал?

Вот один из значительнейших исследователей этой темы А.Г.Кузьмин так и писал:

Поляне выступили инициаторами создания второго союза восточнославянских племён на среднем Днепре. Легенда, записанная в "Повести временных лет", рассказывает о полянском князе Кие, основателе Киева (по одной из версий, приблизительно 5-ый век н.э.). Поляне первые среди восточных славян стали использовать название "Русь".

В общем, немало нынешних историков вкупе с древним летописцем хотят внушить нам мысль о центральной, государствослагающей роли полян в генезисе Древней Руси.

А что не так?

А вот что не так.

Во-первых, знаменитая "легенда о князе Кие" вообще-то на удивление коротка для столь глобальных выводов, которые из неё постоянно черпают:

Инии же, не в?дуще, ркоша, яко Кий есть перевозникъ бысть, у Киева бо перевозъ бяше тогда съ оноя страны Днепра, т?мь глаголаху: "На перевозъ на Киевъ". Аще бо былъ перевозникъ Кый, то не бы ходилъ къ Цесарюграду. Но сий Кий княжаше в роду своем, и приходившю ему къ цесарю - не св?мы, но токмо о с?мъ в?мы, якоже сказають: яко велику честь приялъ есть от цесаря, которого не в?мъ и при котором приходи цесари. Идущю же ему опять, приде къ Дунаеви, и възлюби м?сто, и сруби городокъ малъ, и хотяше с?сти с родомъ своимъ, и не даша ему близъ живущии; еже и донын? нар?чють дунайци городище Киев?ць. Киеви же пришедшю въ свой городъ Киевъ, ту и сконча животъ свой, и брата его - Щекъ и Хоривъ, и сестра ихъ Лыб?дь ту скончашася.

Какие информемы мы можем вытащить из-под этих слов?

Мог Кий ходить на Царьград? Мог, конечно: киевляне-поляне археологически - часть той культуры, что нам известная под именем пражско-корчакской, хоть и её далёкая восточная окраина. И как часть славян в "узком" смысле тогдашние жители будущей Киевщины вполне могли участвовать в славянских разбоях в Византии. Не родом, конечно, - какой уж там род против Длинных-то стен? Но в составе большого войска - отчего бы и нет?

А когда это могло быть?

У нас есть несколько свидетельств на этот счёт:

502 г. Нападение славян на Византию.

С этим сообразуется клад монет времён императора Анастасия I (498 - 518 гг.) в древнейшей части Киева (Замковая гора).

550-551 Славяно-византийская война, в результате которой первые заняли Фракию и Иллирик и даже захватили Длинные Стены (огороженный пригород Константинополя). Против них действует полководец Герман.

559 Нападение славян на Константинополь в союзе с гуннами-кутригурами.

585 Славяне ещё раз прорываются через Длинные Стены.

С этим сообразуется находка византийских монет времён императора Юстиниана I (527 - 565 гг.) в районе той же Замковой горы.

Наконец, -

626, 29.6 Нападение аваров и их союзников "скифов-русов" - славян - на Царьград.

Этот эпизод известен как по старославянским источникам XV-XVII веков, так и по древней грузинской рукописи 1042 года "Осада Константинополя скифами, кои суть русские". Восходят эти документы к византийской повести, написанной в VII веке очевидцем и современником событий Феодором Синкеллом.

Вот как это выглядело.

29 июня 626 года к стенам Константинополя подступил с войском аварский каган. Долгое время - месяц - авары стояли вокруг города, то ли кого-то ожидая, то ли серьёзно готовясь к штурму. Скорее, первое: напротив города, в Халкедоне, стояла союзная персидская армия. Но не на чем было её перевезти. А потому ждали славян с лодками-однодеревками или, по-гречески, моноксилами.

Наконец, те подошли. Подошли своеобразно - перетащили лодьи волоком, ибо в Босфоре стоял византийский флот.

Затем, 3 августа, отцы-командиры аварские то ли отправили славян к азиатскому берегу за персами, то ли приказали им атаковать город с моря, пока основная армия лезла на стены с суши. Но ничего хорошего из этого не вышло: подошёл греческий флот и всех перетопил. Выживших и выплывших мореманов-неудачников разозлённый каган приказал перебить. В назидание.

В каком из этих походов мог быть Кий, чтобы "велику честь приять от цесаря"?

Наверное, этого нам уже никогда не узнать. Как, впрочем, и того, не были ли те монетки - и ещё какая-то смутная керамика - простым продуктом простого торгового обмена. А не частью военной добычи. Можно лишь предположить, что после аварского афронта 626 года едва ли какой-нибудь подчинённый им славянин мог подумать о строительстве собственного городка на Дунае.

Мог ли он это попытаться сделать ранее - если участвовал в предыдущих походах? Почему нет? Как мы знаем, славяне тогда много земель и городов позахватывали. Вот только с чего бы Кию, даже в случае сопротивления "местных", в далёкий Киев возвращаться? Империя - вот она, лежит. Денег ты захватил достаточно, чтобы задуматься даже о строительстве собственного города. Какие-то переговоры провёл с самим императором. И после этого - обратно, в "лес и бор велик"? Ой, не верится...

Тем более, если знать ещё одну маленькую деталь.

Киева не было.

Нет, княжеский центр, государственный пантеон, яркие находки - это всё было. Только не в искомое время. А сильно позже. Ибо вплоть до Х века на месте будущей столицы существовало лишь несколько маленьких посёлочков. Даже не городского типа.

Исследователь киевских археологических памятников М.К.Каргер отмечает, что в соответствии с легендой о трёх братьях существовали на территории города несколько (не менее трёх) "самостоятельных поселений VIII-X вв.". Эти самостоятельные поселения лишь в конце X в. объединились в один город. И тогда-то это ещё тоже никак не тянет на столицу могучего союза племён:

Археологические наблюдения подтверждают представление о небольших размерах первоначального города. Об этом свидетельствуют остатки древнего рва поблизости от Десятинной церкви. Этот ров и предполагаемый земляной вал ограждали Киев VIII-IX вв.

В этом же районе были обнаружены плохо сохранившиеся землянки того же времени.

При этом эти поселения не имели ещё будущего прибрежного квартала - "Подола", и -

- рост города как центра торговли и ремесла целиком падает на позднейшее время и только начинается в IX-X вв.

То есть уже при русах, после захвата Киева князем Олегом.

Но, возразит информированный читатель, а как же известная раннесредневековая армянская "История Тарона", содержащая сказание о трёх братьях - Куаре, Мелтее и Хореане, основавших город в далекой стране Палуни?

Да, действительно у нас есть интересное свидетельство армянского автора Зеноба Глака, записанное не позднее VIII века (возможно, даже в VII в.):

И дал власть трём их сыновьям - Куару, Мелтею и Хорану. Куар построил город Куары, и назван он был Куарами по его имени, а Мелтей построил на поле том свой город и назвал его по имени Мелтей; а Хореан построил свой город в области Палуни и назвал его по имени Хореан. И по прошествии времен, посоветовавшись, Куар, и Мелтей, и Хореан поднялись на гору Каркея и нашли там прекрасное место с благорастворением воздуха, так как были там простор для охоты и прохлада, а также обилие травы и деревьев. И построили они там селение...

Очень похоже на запись в ПВЛ, не правда ли? Вот только, если быть объективным, ничего кроме некоторой похожести и не увидишь. Зато как задумаешься о возможности информационного обмена между Поднепровьем и Арменией в VII - VIII веках, то цена этой "похожести" немедленно упадёт до величины, близкой к нулю. Зато мало ли историй о трёх братьях-основателях ходило и ходит по миру?

Кроме того, можно вспомнить по меньшей мере о десятке различных "Киевов", "Киевцев", "Кёвов", что разбросаны по Европе в местах расселения славян-"праго-корчакцев". В Польше, Болгарии, Венгрии. Почему бы той же дружине "Кия", что воевала Царьград, не занести на обратном пути на Днепр историю про Киев на Дунае - современный Кёве в Венгрии?

Но в целом это всё же - деталь. Повторюсь: почему бы хорошему воину с Днепра не поучаствовать во главе своей дружины в штурме Царьграда? И неважно, как назывался его город. Это вопрос не главный.

Главный вопрос: ну и что?

Какое это имеет отношение к основанию Древнерусского государства? Ведь, повторимся, даже наличие мощного парня по имени Кий, который вёл переговоры с самим императором Византии, ничего нам не даёт для рождения Руси. Коли уж этому парню не удалось даже столичный город отстроить - о каком строительстве государства мы можем вести речь?

Но хорошо, примем версию про полян, от которых пошла Русская земля, в качестве гипотезы. А куда деть остальных - северян, радимичей, древлян, вятичей и десяток других племён? Точнее - куда они делись?

Их завоевали поляне? Вроде бы нет. Даже летопись до такого смелого утверждения не поднимается. Она говорит о "примучивших" всех вокруг русских князьях.

Может быть, славянские племена добровольно пришли под руку полян? Разорванный меж берёзками киевский князь и спалённый в отместку древлянский город Искоростень являются крайне яркими примерами несомненно братской любви. И ежели эти суровые древлянские мужики сотворили такое с предводителем несомненно сильных русов, только что дважды ходивших на Царьград, - то с какой радости им идти под руку сидящих в традиционных славянских полуземлянках полян?

Может быть, поляне и были этими русскими князьями? Нет, тот же свидетель - летопись - утверждает, что поляне не были русскими князьями. А русские князья к ним пришли и подняли их с полного ничтожества:

И бяста у него два мужа, не племени его, но боярина, и та испросистася къ Цесарюграду с родом своимъ. И поидоста по Дънепру, идуче мимо и узр?ста на гор? городокъ. И въспрошаста, ркуще: "Чий се городъ?" Они же ркоша: "Была суть три братья - Кий, Щекъ, Хоривъ, иже сд?лаша городъ сий, и изъгыбоша, а мы с?димъ род ихъ, и платимы дань козаром". Асколдъ же и Диръ остаста в городе семъ, и многы варягы съвокуписта и начаста влад?ти польскою землею, Рюрику же княжящу в Нов?город?.

Мы, конечно, можем, как некоторые наши историки и энтузиасты, не верить в этом вопросе летописи. Но поскольку это всё-таки "показания" одного и того же свидетеля, то надо уж определиться - либо мы ему верим, либо нет. А то получается: "здесь верю, а здесь - не хочу".

Тогда встаёт другой вопрос. Возможно, славяне просто объединились в одно государство? Вот как северо-американские колонии Англии - собрались и проголосовали.

Но что-то среди деятелей той эпохи ничего не слышно об аналоге Джефферсона. А во-вторых, - что могло объединить жителей Ладоги и, условно, Тирасполя? Какие общие цели и интересы? Каково должно было быть политическое содержание этого союза? Ведь он всегда создаётся против кого-то. В некоторых случаях - даже против друг друга. Чтобы союзничеством обеспечить "непревращение" партнёра во врага.

С кем же воевали тогда славянские племена будущей Руси, чтобы хотеть такого союза? Ведь даже варягов ещё не было. Кроме тех случаев, когда славяне сами выжигают венедов, балтов или кривичей, - что-то ни о какой угрозе им, заставляющей объединиться в союз, археология не свидетельствует...

И, простите, коли уж предположить такое объединение - отчего на учредительный съезд не прибыли вятичи, которых пришлось ещё примучивать до Х века? Или вятичи не хотели добровольного объединения, раскольниками были? Тогда кто их покорил в конечном итоге? Опять поляне?

Итак, никакого способа создания государства, принятого в те - да и наши - века, поляне не демонстрируют. Ни завоевания, ни привлечения, ни объединения под своею эгидой.

Да и кто они такие были, чтобы на это претендовать?

Нет, с одной стороны, почему бы и нет? Летописец - автор "Повести временных лет" про них пишет весьма хвалебную оду:

... бяхуть бо мудр? и смыслени, и нарицахуся поляне, от нихъ же суть поляне - кияне и до сего дни....

...

Поляне бо своихъ отець обычай имяху тихъ и кротокъ, и стыд?нье къ снохамъ своимъ и къ сестрамъ, и къ матеремъ своим, и снохы къ свекровамъ своимъ и къ д?веремъ велико стыд?нье имуще..

Золото, а не люди! Но давайте задумаемся: а что конкретно означает быть стыдливым перед снохами? Матом не ругаться? Голым перед ними не ходить? В носу не ковыряться? А что такое - Великую Стыдливость иметь перед свекровями и деверями? Голой перед мужниным братом не шлёндрать? А перед свекровью? Ведь не про покорность перед мужниной матерью речь - а про нечто, связываемое со стыдом.

Вот что нам говорит признанный мудрец - Спиноза - по этому поводу:

"Стыд есть неудовольствие, следующее за поступком, которого нам стыдно; стыдливость же есть страх или боязнь стыда, препятствующая человеку допустить что-либо постыдное. Стыдливости обыкновенно противополагается бесстыдство...".

С точки зрения истово верующего монаха той раннехристианской эпохи (каким был летописец) стыдливость была матерью добродетели: если ты не чувствуешь стыда, то делай, что хочешь. Правда, на том свете тебе за это воздастся. А значит, стыдливость - это, как говорят нам философы, -

- отказ от совершения порицаемого, воздержание от совершения чего-либо из страха перед последующим порицанием.

Иными словами, стыдливость равнозначна отказу от греховного и дурного.

А что такое греховное, летописец нам тоже расписал, не тая:

А деревляни живяху зв?рьскымъ образомъ, живуще скотьскы: и убиваху другъ друга, ядуще все нечисто, и браченья в нихъ не быша, но умыкаху у воды д?вица. А радимичи, и вятичи и северо одинъ обычай имяху: живяху в л?с?, якоже всякый зв?р, ядуще все нечисто, и срамословье в нихъ предъ отьци и пред снохами, и бьраци не бываху в нихъ, но игрища межю селы, и схожахуся на игрища, на плясанья и на вся б?совьскыя п?сни, и ту умыкаху жены соб?, с неюже кто св?щевашеся. Имяхут же по дв? и по три жены. И аще кто умряше, творяху трызну надъ нимь, и посемъ творяху кладу велику, и възложать на кладу мертв?ца и съжигаху, и посемъ, събравше кости, вложаху въ <...> ссудъ малъ и поставляху на столп? на путехъ, иже творять вятичи и нын?. Си же обычаи творяху и кривичи и прочии погании, не в?дуще закона Божиа, но творяху сами себ? законъ.

Судя по этому списку, грех заключается в следующем:

а) жить скотски - что это означает, не разъясняется;

б) убивать друг друга - это понятно;

в) есть нечистое - верно говорят некоторые, что ранние христианские обычаи были во многом аналогом иудейских;

г) воровать девиц и уводить к себе - тоже понятно;

д) не иметь института брака;

е) срамословить перед родителями - чтобы матом не ругались;

ж) игрища между сёлами - ну, бесовство, конечно, нет бы молитовку сказать;

з) сжигать мертвецов - пометим себе, что этот обычай поляне в лице летописца отвергают;

и) не ведать закона Божьего и

к) творить его самим.

Пересчитайте, читатель. Не десять ли грехов получится?

Вроде бы сходится. Отсюда можно понять сразу несколько вещей. Не десять заповедей, но тоже очень важных.

Первое.

Поляне - те, кто явно утратил обычаи родового быта и заменил их на семейные. Глава рода в этом описании явно утратил функции владыки и начальника. Стесняются уже не его, стесняются, по определению В.И.Ключевского, "домовладыку". Отца семейства. И стараются не нарушать уже новых, семейных правил и запретов.

Так, стеснительность перед снохами - это очевидный эвфемизм для пожелания (да, именно так, ибо пожелание это даже и в прошлом веке часто не исполнялось, пока большевики патриархальную деревню не искоренили, заменив колхозами) - для пожелания, в общем, чтобы глава семейства не требовал от жён сыновей сожительствовать с собою. То есть сноха должна быть неприкосновенна в идеальном обществе полян.

Аналогичным образом неприкосновенна жена брата. Если с ним что случится, её уже нельзя брать второй женою. Это уже стыдно.

Второе.

Поляне - те, кто больше не воюет родовым ополчением. Это - следствие пункта первого. Распад родового права в пользу семейного вызывает необходимость создания права общественного. Семьи должны как-то договариваться между собою по общим интересам. В условиях раннего средневековья такой "общественный договор" мог происходить только на основе воли и... воли некоей вооружённой верхушки. Сложившейся либо в процессе развития военной демократии в наследственную родовую, а затем и межродовую власть, либо в результате захвата власти внешней вооружённою же силою. А значит, у полян вместо ополчения общинников должна была существовать регулярная княжеская дружина. Что нам и пытается внушить летописец, вспоминая баснословного Кия:

Аще бы Кий перевозникъ былъ, той не бы ходилъ Царюграду, но сей Кий княжаше в роде своемъ.

Третье.

Поляне - те, кто не язычник. Они уже, как сказано в летописи же, больше не -

- бяху... погани, жроуще озеромъ и колодяземъ, рощениемъ, якоже и прочии погании.

То есть они не устраивают языческих игрищ, не сжигают мертвецов, не творят закона сами.

Четвёртое.

Поляне - те, кто соблюдает закон Божий. И как следствие из третьего - то есть они христиане. Причём соблюдают они закон истово: не едят запрещённой еды (и/или соблюдают посты), не срамословят, хоронят покойников в могилах, брак заключают официально - то есть через Церковь.

Пятое.

Собственно, вывод.

Полян не было.

Впрочем, не будем неистовствовать. Скажем мягче: ТАКИХ полян не было.

Ибо не могли они быть христианами, коли Киев князь Владимир крестил лишь в 987 или 988 году. И не могли, следовательно, объединить славянские племена, коли те оставались язычниками ещё и во времена нашего христианнейшего летописца.

Не могли поляне обладать такой мощной княжеской дружиной, чтобы её силою объединять вокруг себя племена. Ибо нет археологических свидетельств ни наличия такой дружины, ни соответствующей её инфраструктуры.

Наконец, не могли поляне объединить страну вокруг своего княжеского домена, ибо при наличии такового летописец не прикрепил бы к рассказу полузабытую легенду о "боярах рюриковых" Аскольде и Дире, а знал имена собственных князей и историю о том, как они объединили Русь.

Хорошо, таких полян не было. А какие были?

И снова возникает лапидарный ответ -

- а никаких не было!

Но мы попробуем этот ответ развернуть.

Строгая дама археология говорит нам, что ничем особенным поляне от других потомков "узких" славян, что жили на территории Руси, не отличались. Мы об этом уже знаем. Но более того: невозможно даже определить границу их расселения - из-за полной идентичности захоронений с древлянами и волынянами. Лишь очень условно - по принципу "здесь их точно не могло быть" - землю полян определяют на Правобережье Днепра в пределах от Припяти на севере до Роси на юге.

Вообще-то и сам летописец отмечает:

Поляномъ же живоущимъ особь по горамъ.

Какие горы около Киева? Вот эти холмы? Наверное, да:

Поляном же живущимъ о собе и владеющимъ роды своими, яже и до сее братии беаху Поляне, и живяху кождо на своихъ местехъ с родомъ своимъ. И быша три братиа: единому имя Кий, а дроугому Щокъ, третиему Хоривъ, а сестра ихъ Лыбядь. И живяше Кый на горе, где есть ныне оувозъ Боричевъ, и бе с родомъ своимъ. А братъ его Щокъ живяше на другой стране горе, где ныне зовется Щековица. А Хоривъ на третей горе, отъ негоже прозвася Хоривица. И тако сътвориша себе градокъ во имя брата своего старейшаго, якоже и бысть, и нарекоша имя ему градъ Киевъ. И бяше же около града лесъ и боръ великъ.

Так что единственный известный нам источник по полянам - древняя русская летопись - действительно отводит им куцее местечко на трёх холмах между лесом и речкою. Пусть чуть побольше - но на карте видно, что возможная территория возможных полян даже и не доходила на юге до реки Рось. Это всего лишь 70 километров. А на севере и северо-востоке по реке Тетерев уже сидели древляне. Это 50 километров. Не маловато то ли для "основы" русского народа получается? В то время как другие племена занимали территории, сравнимые с нынешними крупными областями - Новгородской, Житомирской, Гомельской, Витебской. Впрочем, что там - сравнимыми? Древлянские находки встречаются и на Волыни, кривичские - от Ростова до Ладоги, дреговичские по половине Белоруссии откапываются.

Так восславим же мощное племя, что объединило гигантские территориальные массивы древлян, дреговичей, полочан, словен новгородских... полностью уместившись на трёх киевских холмах и окружающих землях, равных по протяжённости расстоянию от Москвы до Можайска...

Может быть, археология нам поможет? Она ведь нам даёт отличное и очень надёжное свидетельство этнической принадлежности славян - женские височные кольца. Это один из наиболее распространенных типов женских украшений у восточных славян, и они различаются по всей территории Русской равнины, довольно надёжно маркируя местное население по той или иной племенной принадлежности.

Классификация древнерусских височных колец разработана А.В.Арциховским и уточнена и дополнена В.П.Левашовой. И что же мы видим?

У дреговичей распространены перстневидные височные кольца с заходящими в полтора оборота концами. Такие же встречаются также в древностях древлян и волынян.

Перстневидные височные кольца, сплошные, со спаянными концами, характерны для племени древлян. Встречаются в большом количестве и в волынских курганах.

Ой, кажется, я повторил ту же фразу, только с другого конца?

Точно! И у тех, и у других, и у третьих - практически одинаковые кольца, которые были характерны для славян, вышедших из пражско-корчакского культурного круга.

От археологии нам не деться никуда. А колец-то височных полянских она не даёт! Более того: собственно полянских находок не встречается нигде. Даже там, где им место - на этом самом пятачке вокруг Киева, - полянской археологии нет. Единственным наличием чего-либо собственно киевского являются трёхбусинные височные кольца. Но это типично городское женское украшение XII - середины XIII вв. То есть элемент уже древнерусской культуры. К тому же пришедший, скорее всего, из Ростово-Суздальской земли, где эти украшения получили сравнительно широкое распространение ещё в XI в.

Таким образом, несмотря на провокационно поставленный мною вопрос, он так и остаётся самым главным: а был ли мальчик? Знает кто-нибудь из современников сильномогучее племя полян? Вот если убрать то, что о них написано в "Повести временных лет" - что от них останется? Представим, что нет ПВЛ, сожгли её татары! Не дошла она до нас. Давайте поищем полян... - найдём?

Найдём кривичей - хотя бы в латышском языке. Найдём волынян - у арабов. Найдём даже несчастных дулебов - у чехов и тех же арабов. Множество названий племён найдём в византийских и европейских источниках.

А полян не найдём. Даже там, где без них, казалось бы, и обойтись невозможно.

Вот, например, важнейший документ - труд византийского императора Константина Багрянородного "Об управлении империей". Писал он его своему сыну-наследнику, и представляет эта работа что-то среднее между конспектом сведений о происходящем вокруг Империи и окружающих народах и - инструкцией по правильному применению этих знаний в интересах государства. То есть это не дурашливые арабы, сдувающие друг у друга баснословные байки о дальних народах. Серьёзный государственный муж делает наставление будущему императору.

Вот что он пишет:

[Да будет известно], что приходящие из внешней Росии в Константинополь моноксилы являются одни из Немогарда, в котором сидел Сфендослав, сын Ингора, архонта Росии[10], а другие из крепости Милиниски из Телиуцы, Чернигоги и из Вусеграда. Итак, все они спускаются рекою Днепр и сходятся в крепости Киоава, называемой Самватас. Славяне же, их пактиоты, а именно: кривитеины, лендзанины и прочие Славинии - рубят в своих горах моноксилы во время зимы и, снарядив их, с наступлением весны, когда растает лёд, вводят в находящиеся по соседству водоёмы.

...

Зимний же и суровый образ жизни тех самых росов таков. Когда наступит ноябрь месяц, тотчас их архонты выходят со всеми росами из Киава и отправляются в полюдия, что именуется "кружением", а именно - в Славинии вервианов, другувитов, кривичей, севериев и прочих славян, которые являются пактиотами росов.

Итак, мы видим список Славиний:

Кривитеины

Лендзанины

Вервианы

Другувиты

Кривичи

Северии

Что сразу обращает на себя внимание? Кривичи упомянуты дважды, да к тому же по-разному. Какие-то вервианы, по поводу которых, впрочем, в науке мнение сформировалось: это древляне, просто ошибочно записанные, буковки перепутаны. Другувиты и северии понятны - дреговичи и северяне.

Кого нет?

Их - "мужей мудрых и смысленных". Почему-то без них обошёлся император. Что, скажем прямо, странно: Киев есть, а его население куда-то делось.

Зато есть некие лендзанины. то за люди такие? Нет о них нигде упоминаний!

Или есть?

Есть.

Например, в "Баварском географе" указано практически полное соответствие имени, названному византийским императором: Lendizi!

Кто же это такие? Затылок чесать не надо: древнее славянское добавьте гнусавленье в звуке, описываемом буквою "н" и получите - ляньдзи, лядьзи!

И в этом нашем случае с Константином Багрянородным и неожиданно стакнувшимся с ним автором "Баварского географа" lendizi - это те, кто выращивает, работает на земле, на необработанном поле. Или, языком ПВЛ -

- полем же жившемъ ?соб? и волод?ющемъ ... и до сеє брать? б?ху Пол?не

Вот и получается, что эти лензяне - поляне! Которых, как мы помним, нет ни в одном источнике, кроме ПВЛ. Но зато именно в ПВЛ они и выводятся из Польши, от ляхов. То есть - из той же локализации, куда их помещает "Баварский географ".

И получается, что поляне - это просто лензяне в переводе на русский!

А что значит - в переводе? И на русский? Разве поле - не славянское слово?

Да в том-то, оказывается, и дело, что - нет! Не славянское! Или, точнее, славянское тоже, но из общего индоевропейского запаса. И если бы полян ещё кто-нибудь знал, кроме нашего летописца, то не стоило бы и огород городить. Но у нас вместо полян объективно имеются лендзяне. А это - пактиоты русов. А русы, как будет доказано далее, говорили на древнескандинавском языке.

И потому возможным становится выводить этот этноним и из древнесеверного fol-d - "земля, равнина, пустошь". То есть слово у нас получается русское - из того же семейства, что и названия днепровских порогов. Более того: получается гораздо более точное соответствие понятий - "необработанное поле" = "пустошь". Просто поле (и, следовательно, поляне) - это всё же уже другое понятие. Подразумевающее обработанность.

Таким образом, "поляне" - это то, как русы могли назвать часть местного населения, именующего себя ляндзи-ляхи-люди и ставшего их пактиотами. Лендзян "Баварского географа"! И уж затем сами лендзяне стали себя так называть. Жалко, что ли! - всё равно слово понятное, общеславянское тож...

А теперь сведём кончики нашей ниточки.

Есть у нас пражско-корчакская культура. Обособляясь по ландшафту и развивая уже лука-райковецкие технологии, носители этой культуры утрачивают этническую идентификацию с фундаментом. И называли себя по-разному. Кто "лесовиком", кто - "болотником". А кто сохранил и прежнее имя - люди, пахари. И если близко друг от друга не сидели, то в разных частях пражско-корчакско-лука-райковецкой общности, названия эти друг с другом не конкурировали. И жители уголка этого культурного ареала, настолько от всех далёкие, что неизвестно даже, кто их захватил на днях, продолжали звать себя так же, как их далёкие родичи где-то на Висле.

А потом пришли русы и спросили: "Вы кто, люди?"

"Пше прошам пана?"

"Пше... Есте вы кто?"

"Люндзи, кто же есче! Поля тут пашем".

"Понятно. А мы тут у вас поживём. Вы как?"

"Да вроде и не против. Себе дороже. Вон у вас мечи какие".

"Отлично! Парни! Значит с этими ребятами, которые по-нашему зовутся "жителями полей", договаривайтесь о харчах и постое..."

Итак, даже пресловутые поляне, на которых указывает такое множество и учёных, и фантазёров, никак не подходит на роль "зачинателя Земли Русской". По причине сомнительности самого своего существования. Но, возможно, им мог стать кто-то ещё? Тем более, что в указанное время на территории будущей Руси функционировало ещё несколько серьёзных славянских племён, из коих одно даже рассматривается в качестве известного "Русского каганата".

Речь идёт о северянах.

3.1. Северяне

Ещё раз: никаких полян мы - археологически - не видим. Зато есть один прелюбопытнейший результат раскопок на территории Киева. А именно: в качестве непосредственно предшествующих древнерусской культуре археологи обнаруживают здесь не лука-райковецкую, как то следовало бы ожидать, если бы тут были поляне, а - волынцевскую и роменскую культуры. Или, точнее, роменско-волынцевскую, ибо в последнее время из-за явного родового сходства их стали считать одной.

Но дело в том, что эту культуру надёжно отождествляют с... племенем северян!

Интересна предыстория этой культуры.

В левобережной части среднего и верхнего Поднепровья до последних десятилетий VII в. существовали две крупные культурные группы. Лесостепные земли принадлежали носителям пеньковской культуры, а более северные области (поречье Сейма и Подесенье) заселяли племена колочинской культуры. Точная принадлежность их какому-либо этносу не доказана, но обе носят несомненные славянские черты. Или, вернее, черты общей предславянской культуры - всё той же киевской.

В.В.Седов пеньковцев записывает в известные по античным источникам анты, но другие специалисты убедительно доказывают наличие здесь кочевнических (тюркско-болгарских) элементов. Естественно, с вкраплениями славян.

И тут снова сделаем маленькую паузу. Ибо снова сталкиваемся с уже знакомым нам феноменом: культура славянская, а народ... ну, не совсем. Или иначе: есть достоверно славянские элементы, но на базе каких-то иных этнических компонентов. Словно какой-то народ попросту прихватил и подхватил отдельные части славянской бытовой культуры.

И здесь мы видим, собственно, что этот вот "умляут" - общекультурный навесок над различными этническими "буквами", превращающий их в новый звук, а слову с этим новым звуком придающий совершенно иное значение.

Итак, мы видим: славяне - не этнос. Славяне - это культура. Всего лишь. Но и не меньше.

В конце VII в. развитие пеньковцев и колочинцев в Среднем Поднепровье было прервано вторжением крупной массы нового населения. Как пишет В.В.Седов, -

Пришлое население оказалось более активным как в хозяйственном, так и в иных отношениях.

В каких иных, кроме хозяйственного, когда в те века все отношения-то и сводились либо к хозяйственным, либо к военным, уточнять, видимо, не надо.

Население это носило родовые признаки ещё одной культуры - именьковской. Таким образом, пеньковская+колочинская+именьковская преобразовались в роменскую+волынцевскую.

Именьковская - очень интересное явление. По виду она также весьма близка к славянским или, допустим, прото-славянским. Но при этом оказалась довольно далеко начально ареала славянских культур - аж на средней Волге, в районе нынешней Казани. И донесла туда, наряду со славяноморфными, немало элементов черняховской культуры.

Примечание про именьковскую культуру

Собственно, с начала и почти до середины I тыс. н.э. в области Волго-Камского междуречья ни о чём интересном говорить не приходится. Тут безгласно и безвылазно для остального мира сидели финские протонароды и тихо разлагали свои родовые отношения на более прогрессивные общественные устройства.

Однако в IV веке здесь - от Средней Суры на западе до низовьев Белой на востоке и от правого берега Камы на севере до Самарской Луки на юге - появляется народ, чья культура названа именьковской.

Именьковских памятников насчитывается более 440, но наибольшее их количество сосредоточено на территории Нижней Камы и прилегающих частях Волги. То есть - в самом сердце будущей Волжской Булгарии.

Сами поселения именьковской культуры обычно располагаются группами, где наряду с пятью-шестью селищами обязательно присутствует одно-два городища. При этом последние - вполне себе достойные укрепления. Они располагались на мысах коренных террас, а с напольной стороны ограждались одним или несколькими валами и рвами.

Видно, "именьковцам" либо было от кого обороняться, либо у них имелся соответствующий негативный опыт в этом плане. Либо и то, и другое вместе.

Впрочем, и защищать им было что: судя по находкам, в этих диких финских местах они представляли весьма развитую экономическую силу. Так, "именьковцы" на хорошем уровне знали металлургию - бронзовую и железную, - гончарное дело, высокоразвитое для своего времени сельское хозяйство:

Металлографические анализы именьковских железных изделий показывают использование древними мастерами приёмов многослойной кузнечной сварки, технологии наварки стального лезвия на железную основу с последующей термообработкой. По сравнению с предшествующими племенами на Нижней Каме носители именьковской культуры произвели серьёзный сдвиг в развитии и обработке железных изделий.

...

Именьковские племена первыми в Среднем Поволжье перешли к пашенному земледелию с применением плугов с железными наконечниками - ральниками... Уборка урожая велась железными серпами, а также косами-горбушами. Зерно хранилось в ямах-кладовках. Для размола зерна использовались ручные жернова.

Кстати, именно сельскохозяйственный инвентарь позволяет сделать первые выводы по поводу этнической привязки именьковской культуры:

Следует отметить находки десятков железных слабо изогнутых серпов с перпендикулярно загнутыми пяточками. На рабочем крае многих находок заметны следы зарубок. Данные формы серпов уходят истоками в эпоху бронзы Западной Европы. Близкие типы серпов зафиксированы на скифских, милоградских и юхновских памятниках, а также на зарубинецких, постзарубинецких памятниках и памятниках черняховской культуры.

Таким образом, не ошибёмся, если проведём достаточно очевидную для тех, кто прочёл первую книгу из данной серии, генетико-археологическую линию. А именно: мы видим перенос базовых культурных навыков среди носителей гаплогруппы R1a1 через ряд взаимно сменяющих друг друга, но наследственно связанных формаций. Скифы-пахари и принявшие от них немалые культурные импульсы прото-финские "юхновцы" и прото-балтские "милоградцы", которых идентифицируют с геродотовскими неврами. Затем пришли ликвидировавшие и скифов, и невров - как культуры, но не как народы! - бастарны. Они сложили вместе покорёнными зарубинецкую культуру, в которой нативные земледельцы, естественно, сохранили собственные орудия труда, пока бастарнская элита добывала себе чести и добра у македонцев и римлян. Затем столь же естественным образом эти орудия сохраняют "постзарубинцы", часть из которых вошла в черняховскую культурную общность.

Кстати, погребальный обряд "именьковского" населения характеризуется трупосожжением. Что само о себе ни о чём не говорит - мало ли кто сжигал своих покойников! - но вкупе с другими свидетельствами также заставляет идентифицировать "именьковцев" как "р-один-цев", то есть в какой-то мере протославян.

Славянская атрибуция населения именьковской культуры находит подкрепление в лингвистических материалах. Согласно В.Н.Напольских, в пермских языках имеется ряд праславянских лексических заимствований, которые относятся ко времени до распада пермской этноязыковой общности, то есть они не могут быть позднее середины I тыс. н. э.

Как попал этот осколок праславянского мира так далеко на восток? Это как раз просто. В IV веке на "черняховцев" нападают гунны и очень жестоко треплют. И вероятнее всего, будущие "именьковцы" то ли предпочли уйти куда подальше от ужасов гуннского нашествия, то ли решили от греха сами заранее исчезнуть, получив сведения о начинающейся катастрофе...

В общем, подались на северо-восток. Где и стали экономическими и политическими лидерами. Во всяком случае, -

- археологи отмечают, что земледелие у племён Прикамья развивается под влиянием именьковской культуры.

При этом ближайшими союзниками пришельцев стали, судя по всему, люди местной турбаслинской культуры. Во всяком случае, фиксируется взаимный обмен населением.

Кому этнически принадлежала эта культура, археологи, как водится спорят. Одни считают её угорской под тюркским влиянием, другие - тюркской. Против последнего предположения говорят два обстоятельства: очевидная антропологическая европеоидность "турбаслинцев", а также то, что тюркскую концепцию отстаивают очевидно идеологизированные сторонники тюркизации всего, что движется.

Между тем, практически всё получает непротиворечивое объяснение, если согласиться с угорским следом в турбаслинской культуре. Где ещё и зарождаться будущим уграм как не в финно-угорской протосреде - под влиянием пришедших с юга тюркоидных кочевников? Компактность группы турбаслинской культуры и её локальность заставляют действительно думать о её пришлом характере.

В этой связи исследователи вспомннают огуров - массив племён, обитавших в Центральной Азии. Он тоже оказался на пути у гуннов и подвергшись их нападению, разлетелся на брызги. Одна из них и отлетела аж в Волжско-Камское междуречье и, возможно, передала смешавшимся с пришельцами местным финским племенам имя угров. А что - разве гунны только одних "черняховцев" любили вырезать до основания? Они до этого по ох каким пространствам прошли - и едва ли все обитатели этих пространств со смирением ожидали острого ножичка у горла. Кто-то отступал сразу, кто-то боролся, терпел поражение и отступал - но удивляться разлёту этнических осколков из-под гуннского давящего колеса не приходится.

И археология подтверждает:

Не исключено, что некоторые существенные элементы погребальной обрядности (глубокие могилы с подбоями и заплечиками, положение черепа, элементы инвентаря), характерные для турбаслинской культуры, были принесены ими в Приуралье и имеют более общие культурные истоки в Западной Сибири и Северном Приаралье с кочевыми группами населения, участвовавшими в движении огуро-болгарских племён в V-VII вв.

Вот вам и тюркские следы у местных угро-финнов! А вместе с тем, что современники угров нередко называли "башкирами", а мы одновременно знаем, что "турбаслинцы" вошли в состав тех, из кого вырос башкирский народ, единственно непротиворечивым остаётся один вариант: мы имеем дело с протоуграми. Которые взаимнокомплиментарно контактировали с простославянами. Вот вам объяснению наличию в венгерском языке древних протославянских лексических элементов!

Как бы то ни было, здесь именьковцам удалось задержаться надолго - лет на двести. Затем на их новую родину надвинулась новая беда. Это были болгары. Те самые, будущие волжские.

Примечание про волжских булгар

Первоначально, согласно наиболее распространённому взгляду, булгары были частью огурского массива племён. Вместе с гуннами, постепенно сливаясь с ними, но помня о предках и их имени - отсюда позднейшие "оногуры" - они смещаются к Волге и Дону, за которым наваливаются на готскую державу.

Здесь будущих булгар упоминают в таком контексте:

Народ гуннов некогда обитал вокруг той части Меотидского озера, которая обращена к востоку, и жил севернее реки Танаиса, как и другие варварские народы, которые обитали в Азии за Имейской горой. Все они назывались гуннами, или скифами. По племенам же в отдельности одни из них назывались котригурами, другие утигурами.

Взаимосвязь между булгарами и утигурами-оногурами-кутригурами трактуется очень по-разному, но прослеживать её здесь - не наша задача. Заявим лишь, что большинство историков эти этнонимы идентифицируют. И во всяком случае, недолговечную империю, которую попытался в 632 году создать оногурский хан Кубрат, современники называли "Великой Болгарией".

Территория этого ханства или даже каганата простиралась от Нижней Кубани до Южного Буга. Но после смерти Кубрата около 665 года его империя распалась. Ничего особенного: хан - не первый в истории - решил разделить её по справедливости между своими сыновьями.

В это время как раз усилились хазары, и благодарность их по этому поводу была беспредельной...

Впрочем, вряд ли они были так уж плохи к болгарам - что с них взять, кочевников, кроме скота и воинов? - но, видно и сами они разошлись во мнениях, с кем выгоднее грабить. Или ни с кем, а - самостоятельно. Или вовсе не грабить, а как-нибудь жить самим. Не достигнув согласия в рамках демократических процедур, эти ребята разделились.

Старший сын Кубрата Батбаян остался на месте, в Приазовье. Его люди неплохо сосуществовали с победителями, вроде бы даже поставляя им реальных властителей - каган-беков, принимавших все решения за верховных правителей - каганов. Сегодня их потомки называются балкарцами и занимают, по сути, то же место, где жили предки.

Другой сын Аспарух со своею ордой отошёл со своей ордой на Дунай, где и основал своё Болгарское государство. После ряда транзакций оно превратилось в современную Болгарию.

Ещё двое сыновей Кубрата - Кувер и Альцек ушли в Паннонию, к родственным аварам. Но мирно ужиться им не удалось. Сначала восстал Кувер, ушёл в Византию и поселился в Македонии. Там до сих пор живут болгары, хотя и родственные по отношению к дунайским, но всё ж представляющие отдельный субэтнос. Затем Альцек вмешался в войну за престол в Аварском каганате, но тоже потерпел поражение и бежал - но уже к франкам. Конечным убежищем им стала Италия близ Равенны. Эти болгары, как мы видим, до сего дня не дожили.

И, наконец, ещё один сын, Котраг, отступил в задонские степи, а далее под давлением хазар ушёл на Волгу. Это переселение булгарских племен в регион Среднего Поволжья и Прикамья приходится на вторую половину VII века. Эти болгары и стали волжскими булгарами, и ныне те, кто считает (или хочет считать) себя их потомками, умеренно борются за то, чтобы из перестали приписывать к татарам.

Переселение приазовских булгар в эти районы зафиксировано археологически:

Самые ранние памятники культуры булгар относятся ко второй половине VII-VIII вв. Здесь были найдены украшения из золота и серебра, оружие (сабли, палаши, стрелы), предметы быта (посуда, подсвечник, ножи), украшения конской сбруи.

Примерно тогда же здесь и образуется государство Волжская Булгария. А в 737 году его население пополнилось родственным булгарам племенами сувар и биляр, сбежавшими сюда после разгрома Хазарии арабами в 734 году.

Вот от этих-то, тоже по-своему несчастных, но ещё не лесных жителей, именьковцы и двинулись назад, на "историческую родину" - на Сейм и Десну. На земли предков. Чьих здешних потомков уничтожили и стали жить-поживать и добра наживать. И стали, по мнению ряда ведущих археологов, основой волынцевской культуры. И прозвались северянами.

Происхождение их имени не очень ясно. Большинство авторов подводят его к названию племени савиров, входившего в гуннскую орду. Возможно, в этом есть смысл - определённые кочевнические влияния в культуре северян прослеживаются. В то же время В.В.Седов указывает на связь названия "севера" со скифо-сарматским миром, возводя этноним к иранскому слову "чёрный". И подтверждает это примером Чернигова, главного города северян, который был будто бы основан князем Чёрным и княжной Чёрной.

Трудно судить. Конечно, обращение к сказкам не говорит о большой фундаментальности этого построения. С другой стороны, в легендах как раз подлинная - живая - история живёт подчас дольше, нежели в летописях.

К тому же указывается ещё и на то, что в этом регионе известно несколько географических названий от того же аппелятива (реки Сев, Сава), иранское происхождение которых бесспорно.

В одном согласны филологи и историки - не могут "севера" происходить от славянского слова "север", указывающего направление части света.

Именно на этом этапе какая-то часть бывших "именьковцев" - теперь "волынцевцев" - затронула и небольшой регион лука-райковецкой культуры в Киевском Поднепровье. И столица будущей Руси оказывается буквально форпостом северян.

Впрочем, оппоненты этой точки зрения считают, что ничего подобного не было, а земли эти были, напротив, форпостом пражско-корчакской культуры, развитием которой была лука-райковецкая. То есть частью той однозначно славянской археологической культуры, с которой, собственно, славян надёжно и атрибутируют.

Спор этот обещает быть вечным. Ибо обе культуры поначалу были по-славянски убогонькими и археологически имели много схожих черт. Разве что жилищный вопрос северяне решали поосновательнее - их землянки были относительно крупными, 6х6 метров. Но опять же - не все. По конструкции дома делились на два типа: одни строились из горизонтально расположенных брёвен, другие из вертикально расположенных столбов, которые поддерживали стены, изготовленные из прутьев, обмазанных глиной.

Покойников хоронили уже знакомым нам традиционным образом: сжигали на стороне, затем пепел после сожжения помещали в урны. А те опускали в плоские (вот тут большое отличие) могилы.

Самым надёжным этнографическим признаком северян считаются спиральные височные кольца, -

- находимые по всему северянскому ареалу и почти нигде кроме него.

Население волынцевских и роменских деревень выращивало скот, лошадей, коз, овец и свиней, ловило рыбу в близлежащих реках. От диких пчёл получали мёд и воск.

Северяне, похоже, были неплохими ремесленниками. В их кладах обнаружены разнообразные ювелирные украшения, искусно сделанные. Некоторые предметы являются имитацией известных прототипов, причем в них заметны черты, внесённые местными мастерами.

Возможно, такое свойство объясняется как результат -

- сильного влияния салтовской культуры, в которой соединились хазарские, булгарские и аланские черты. В районе распространения данной культуры - Причерноморье от низовий Дона и Донца, до Северного Кавказа, была развитая торговля, большие города и установившаяся система феодальных отношений.

В "Повести временных лет" говорится, что восточно-славянские племена платили дань хазарам. Следовательно, не удивительно, что салтовская культура, в целом находившаяся в рамках хазарского государственного и культурного ареала, оказывала влияние на северскую территорию.

И вот однажды выдающийся русский археолог В.В.Седов высказал мысль, что волынцевская культура - эт о и есть русы с их неведомым каганатом! Это которых послы признались франкскому императору в 839 году, -

- qui se, id est gentem suam, Rhos vocari dicebant -

- что их, то есть их народ, называют росами.

А что! В самом деле: в 830-840-х годах на северо-западной границе Хазарского государства было воздвигнуто семь крепостей - городища Алексеевское, Верхнеольшанское, Верхнесалтовское, Колтуновское, Красное, Маяцкое и Мухоудеровское. Все - серьёзные сооружения:

Они имели отчётливую геометрическую планировку, а по периметру - стены, сложенные из обработанного камня или кирпича. Природные факторы в их обороне играли второстепенную роль, естественную защиту имела лишь одна, выходившая к реке сторона крепости. ... К этому же типу укреплений принадлежит и Саркел. ... Названные крепости не имеют генетической связи с местным фортификационным строительством. Их планировка и использованные строительные приёмы, несомненно, восходят к традициям византийской крепостной архитектуры.

Интересно, не так ли? Построить тогда крепость, да ещё руками византийских мастеров, - это не фунт изюму. Это как сегодня подводный ракетоносец заложить или, на худой конец, у французов вертолётоносец "Мистраль" прикупить...

Что же за опасность могла грозить хазарам из-за Тихой Сосны и Северского Донца, чтобы идти на такие траты?

По мнению В.В.Седова, этой опасностью как раз были представители так называемой волынцевской культуры. Таким образом, кажется, русский каганат нашёлся. Причём достаточно крутой, чтобы хазары против него воздвигали крепости. В силу такой силы (ага!) данное государственное образование вполне могло принять на себя конкурирующее с хазарским звание империи.

Однако слабость такой идентификации всё в тех же проклятых вопросах, которые возникают, когда на историю смотришь не с высоты кабинета, а из реальности.

Например. А что, крепости строят только для обороны? А как - для завоеваний? Для контроля над завоёванной территорией? Для своза туда дани и рабов?

Особенно, когда это крепости, пренебрегающие природной защитой и рассчитывающие лишь на свои стены...

Или вот мы знаем, что некие русы постоянно нападали на Византию морем. Могли ли это быть северяне? Это легко увидеть - достаточно лишь разобрать сведения из византийских источников. Вот, например:

Было нашествие варваров, росов - народа, как все знают, в высшей степени дикого и грубого, не носящего в себе никаких следов человеколюбия. ... они - этот губительный и на деле, и по имени народ, - начав разорение от Пропонтиды и посетив прочее побережье, достигнул наконец и до отечества святого...

Это идёт речь о нападении русов на Амастриду.

Было ли оно, не было, идёт ли речь о части одного из набегов русов на Византию или о набеге как части оной из войн - неважно. Важно, что - русы. Или, если встать на точку зрения В.В.Седова, - северяне волынцевской культуры.

Какой ход военных действий описывается в источнике, если подойти к делу со зримым представлением о том, как такие дела совершаются?

Русы, напомню, прошли из Пропонтиды до Амастриды. Пропондита - это Мраморное море. Амастрида - это провинция Пафлагония, она располагалась на южном берегу Чёрного моря примерно напротив Крыма, там, где сейчас стоит Синоп. Следовательно, описанное нападение с точки зрения стратегической представляет собой театр военных действий глубиной 200-300 км. Что автоматически означает 10-15 дневные боевые действия, даже если бы русы, или кто там понимается под этим именем, просто делали пешие марши, не вступая в соприкосновение с противником. Если то были морские переходы, принципиально это картины тоже не меняет - когда на собранном точно по параметрам корабля викингов судне в 1893 году прошли от Норвегии до Ньюфаундленда, средняя скорость составляла 8,5 км/час, то есть 4,7 узла. Это под парусом и без остановок.

Далее. Русская армия, со своей стороны, должна была насчитывать достаточно бойцов, чтобы безусловно нейтрализовать фемное ополчение. Если считать по средним показателям в три турмы от фемы, в три банда в турме и три гекатонтархии в банде, то в той же Вифинии противостоять русам могло до 3000 воинов, не считая милиции. Значит, русов должно было быть не меньше. Умелых флотоводцев и бойцов.

А теперь вернёмся к волынцевским "русам" В.В.Седова. Живут они, условно, в районе Сум - Харькова - Курска - Белгорода - Липецка. Лесостепь, дубравы, хмельные полыни по холмам, овраги, болота и крутящие хула-хуп задорные речки. Живут "русы" хорошо, привольно:

...землянки, некоторые квадратной формы, 6 х 6 метров. В северо-восточном углу находился открытый очаг, построенный из пористой местной глины. У дома была плоская крыша, труба отсутствовала.

В деревнях обнаружены железные ножи для плугов, серпы и точильные камни. ...В могилах встречаются стеклянные и пастовые бусины, браслеты с утолщёнными концами, железные ножи и кольца.

...Население волынцевских и роменских поселений выращивало скот, лошадей, коз, овец и свиней, ловило рыбу в близлежащих реках. От диких пчёл получали мёд и воск.

Надо думать, эти вот добрые любители мёда собрались в дружину массою не менее 3 тысяч копий, сплавились к Чёрному морю, переплыли его и обрушились на Римскую Империю, поставили её на уши, побили народа немеренно и вернулись обратно?

А ведь флот, даже из однодеревок - это не шутка. Даже если допустить, что однодеревка - это действительно всег лишь долбёнка из распиленного вдоль ствола дерева. Флот в перерывах между молотьбой ячменя и просеиванием проса не построишь. И в землянку шесть на шесть не спрячешь. Строительство флота необходимо означает необходимость лесопильни + деревосушилки, от осадков укрытой, + обрабатывающего производства + логистики + рабочей силы + питания + обслуги + жилья + охраны + финансов + порта. И самое главное - власти, чтобы всё это организовать, контролировать, направлять и держать в кулаке. И где это всё у "Русского каганата" северян? Даже у Англии в это время флота нет! У франков флота нет! Всего 150 кораблей штурмуют Париж и берут его - так Рагнар Мохнатые Штаны до сих пор в героях фильмов ходит. А тут такая мощь - откуда? Где её выковали? В речке, которую запросто перелетит яблочный огрызок, брошенный мальчишкой в приятеля на другом берегу? Ну, и где следы соответствующей военно-морской базы на берегах северских рек?

Так что не будем искать кошку в клетке тигра. Или её там не было, или он её всё равно съел. Масштабная флотская инфраструктура существовала тогда только в Византии и в Скандинавии. Ну, если брать Средиземное море - то ещё у арабов. В остальной Европе флоты были так себе, даже у англичан.

Кстати, а ещё воинству нужно оружие. Каким оно было у северян? Наверное, там вся земля усеяна железом от мечей, топоров и кольчуг - коли уж с Империей на равных дрались?

Да нет, оказывается. Судя по результатам раскопок, у волынцевских "русов" внятного вооружения... вообще не находится!

Как пишет в своей профессиональной археологической работе по холодному оружию Днепровского Левобережья X-XI вв. А.В.Зорин, -

- Клинковое оружие на северянской территории представлено редкими образцами мечей, сабель и палашей.

Или такое имеется наблюдение -

- Крайне редкие находки мечей на Днепровском Левобережье ...

Любопытно окончание этой фразы:

...объясняются, помимо иных причин, ещё и тем влиянием, что оказывали хазары на своих данников в том числе и в области вооружения.

Исследователю оружия достаточно этого, а нам интересно как раз другое:

...на своих данников...

Собственно, материал А.В.Зорина "Русы и северяне: из истории военного противостояния" неопровержимо доказывает: оружие северян - в основном хазарского типа и "заточено" под задачи конницы:

Довольно полно представить комплекс вооружения славян мы можем только на примере северян Битицы, где найдена сабля салтовского типа с наплывом вместо перекрестья, кистень, булава, небольшой железный щит, боевые топоры, наконечники стрел, копий и особенно много дротиков. Судя по находкам снаряжения коня, только часть северянских воинов были пешими, другую, очевидно, небольшую, часть, как и в аланском войске составляла легкая конница, -

- пишут в статье "Вооружение и военное дело Хазарского каганата" А.В Комар и О.В.Сухобоков. Казалось бы, неплохо. Есть что вбить в голову хитрому греку! Но!

Беда в том, что Битицкое городище погибло в результате военного разгрома в первой половине IX века. Ага, как раз тогда, когда хазары начинают в этих местах свои крепости строить! Странное совпадение, не правда ли?

Особенно, если вспомнить, что северяне именно хазарам дань платили...

И после этого на северянской территории более нигде не прослеживается столь крупных центров, которые могли бы выступать как средоточие дружины и княжеской власти. Об этом же печально говорит и В.В.Седов:

Определить, где была столица Русского каганата, пока не представляется возможным. Не исключено, что таковая в этом зарождающемся государстве ещё не сформировалась...

Хороша империя без столицы! Да куда ж каган северский, русский, пассионарных юношей и девушек из провинции собирал, которые под ним, императором, карьеру сделать желают? Где он дружину могутную поил-кормил? Где купечество его богатое торг вело? Где он с адмиралами флота своего могучего собирался, морские походы на сильнейшую империю того мира измысливая? Где собирался ответных послов принимать, коли уж свои были посланы с верительными грамотами от бездомных северян сначала к кагану за агреманом, а затем к императору византийскому с предложениями дружбы? Вот спросят их, почётных и важных: "А столица-то ваша где? Куда заверения дружбы направлять?"

А те этак смущённо ковыряют ножкой пол, опустив глазки долу...

В общем, ответ на всё один. Раз у "волынцевцев"-северян столицы не было, то, значит, не было и её "заказчиков" - князя, дружины, государственной и торговой элиты. Что, в общем, свидетельствует об одном: не было тут никакого каганата. Напротив, после 830-х годов волынцевско-северская цивилизация входила в состав стороннего государства.

И тоже не подходят они на роль русов...

3.2. Вятичи

Ну, что же. Есть у нас ещё одно сильное славянское племя, способное претендовать на роль зачинателей государства русского. Есть, правда, одна в нём червоточинка: как раз государство русское его больше двухсот лет покорить не могло. Но чем чёрт не шутит - может, эти его создали, а потом некие узурпаторы его захватить пытались. Правда, как раз узурпаторы князьями русскими и назывались, а племя называлось вятичами, но... рассмотрим!

Напомню, что русский летописец "приводит" их вместе с радимичами "от Ляхов". На самом деле никакого западнославянского элемента в вятичских древностях не наблюдается. Зато эти люди должны были иметь общих предков с северянами. Во всяком случае, их объединяет общая роменская археологическая культура. Только если северяне образовались через сложение остатков "роменцев" с новыми пришельцами с Поволжья, то вятичи из тех же "роменцев", судя по всему, эволюционировали самостоятельно. Разве что уже в самое последнее время, предшествующее Древней Руси эпохи приняли некоторые лука-райковецкие импульсы.

Но в то же время вятичи не похожи ни на что, кроме самих себя.

Самое примечательное в вятичах как раз это: они на Руси - автохтоны! И в качестве таковых возбуждают только три вопроса: они балты? финны? или же носители признака R1a, который, в обоснованной в прошлой книге генетической логике относит их к венедам?

Давайте посмотрим.

Височные кольца у них семилопастные. На них - точнее, на женщинах своих - явно не экономили. Они найдены в сотнях женских погребений - от двух до семи в одной могиле. Полагают, что в основе вятичских височных колец лежат семилучевые кольца раннего облика из южной части восточнославянских регионов. Далее они эволюционировали, испытывая восточное влияние.

Любопытно, что внятного общего мнения об археологической культуре вятичей нет. Их сближают с носителями то роменской, то боршевской культур, то видят близость с колочинской. Наиболее адекватными для описания этого состояния дел я нахожу две фразы:

Эти памятники и синхронные им селища и городища сближаются с культурами более южных областей типа луки-райковецкой и роменско-боршевской -

- и -

- носители мощинской культуры отождествляются с летописным балтским племенем голядь и считаются ответвлением юхновской культуры. Они также составили местный этнический субстрат, определивший своеобразие вятичей.

При этом, однако, интересно, что -

убедительных археологических следов племени голядь не выявлено.

Зато взаимоотношения между мощинской и роменской культурами один из выдающихся русских арехологов П.Н.Третьяков показывает следующим образом:

Не всякий роменский черепок - обломок венчика с отпечатками пальцев или защипами - можно отличить от скифского, хотя их и разделяют без малого полторы тысячи лет!

Но эта архаичность вполне объяснима, если допустить, что перед нами - наследники первой волны беженцев в леса. От бастарнов. Иными словами, перед нами наследники скифов-пахарей.

Это то, что мы уже выяснили: тот самый процесс пополнения всё новыми эмигрантами из зоны лесостепи лесных венедских палестин. Где пришельцы, несомненно, вносят свой культурный вклад - особенно поначалу, - а затем растворяются в новых, с их участием созданных культурах. По продолжающемуся недоразумению называемых восточно-балтскими.

И вот дальнейшая эволюция вятичей:

Кольцевые деревянные ограды, нередко находимые под полами мощинских курганов, очень напоминают ограды языческих святилищ Смоленщины, принадлежащих местному восточнобалтийскому населению второй половины I тысячелетия.

...

Роменско-боршевская культура сформировалась в области бассейна Верхней Оки и по его западной периферии и уже оттуда передвинулась к югу...

...

В последнее время в руках археологов сосредоточился значительный материал, доказывающий, что роменско-боршевская керамика с её специфической орнаментацией - этот наиболее характерный элемент роменско-боршевской культуры - имела на севере не менее длительную историю, чем упомянутые выше погребальные сооружения. Истоки роменско-боршевской орнаментации следует искать в тех же древностях мощинского типа и синхронных им древностях западной части Волго-Окского междуречья.

Не правда ли, всё предельно стройно? А замените восточных балтов на венедов - и картина станет полностью адекватной. Включая неоспоримое участие венедов в формировании "длиннокурганных" кривичей... Тем более, что в предыдущей книге этого цикла показано, насколько мутна и оспариваема разными археологическими школами эта разница между восточнобалтийскими древностями и древностями, относимыми к славянским. И именно из-за роли венедов в генезисе что балтов, что славян.

Тем более что в формировании самой мощинской культуры опять-таки принимали участие протославяне:

Уходя на север от военной сарматской угрозы, зарубинецкие протославянские племена вытесняют или ассимилируют местное балтское население. Период I - III веков нашей эры на территории Орловщины отмечен памятниками Почепской культуры, которая сложилась с приходом нового населения.

...

Но на территории Верхней Оки пришельцы в конце концов растворились в среде Верхнеокцев, дав начало новой культуре поздних балтов Мощинской.

Но это же вятичи, а не венеды, возразит мне критически настроенный оппонент. Да и временная разница большая - лет в пятьсот.

Что ж, верно.

Этому я могу противопоставить следующие соображения.

Во-первых, географическая близость тех и других. В условиях большой мобильности народов это, конечно, мало о чём говорит - но мало лучше, чем ничто. Тем более, что мы уже видели, как венеды сохраняли свою самоидентификацию на протяжении предыдущих пятисот лет.

Во-вторых, лингвистика. При славянском-то гнусавленьи "вятичи" в "вяндичей" и "виндичей" превращаются очевиднейшим образом. А если ещё убрать ничего не говорящий, кроме как о славяноязычности, суффикс -ичи, - то и получаем мы знакомый такой корень "ванд-", "венд-"...

В-третьих, душа. Выражающаяся в обычаях народа. В частности, в похоронных.

Вот вятичи: курганы, кремация на стороне, помещение пепла и кальцинированных костей на курганах в глиняных сосудах-урнах:

Большая часть Вятических курганов содержит по несколько погребальных урн. Вокруг курганной насыпи устраивалась кольцевая канавка с оградкой из столбиков.

Второй тип курганов Вятичей - когда глиняные урны с прахом помещали в специальное сооружение - деревянный ящик или сруб, ориентированный по сторонам света.

В Тульской области под насыпью одного из курганов на кострище был обнаружен не полностью сгоревший костяк человека, головой на запад - очевидно именно так ориентировали умершего, когда сжигали на краде.

И вот что пишет осуждающий все эти извращения вятичей киевский летописец:

И аще кто умряше, творяху трызну надъ нимь, и посемъ творяху кладу велику, и възложать на кладу мертв?ца и съжигаху, и посемъ, събравше кости, вложаху въ ссудъ малъ и поставляху на столп? на путехъ, иже творять вятичи и нын?.

И снова археология: пепел помещали -

- в домовины, сложенные из дерева, срубные или столбовые.

Не те ли самые "столпы" автора "Повести временных лет"?

А вот как этот обычай описывает знаменитый арабский автор Ибн-Русте:

Когда умирает у них кто-либо, труп его сжигают. Женщины же, когда случится у них покойник, царапают себе ножом руки и лица. На другой день после сожжения покойника они идут на место, где это происходило, собирают пепел с того места и кладут его на холм. И по прошествии года после смерти покойника берут они бочонков двадцать, больше или меньше, мёда, отправляются на тот холм, где собирается семья покойного, едят там и пьют, а затем расходятся.

Прошу обратить внимание: предположение, что прах на "столпах" и вершинх курганов на год остаётся среди живых, после чего с ним прощаются уже навсегда, подтверждается вот таким забавным образом - через ничего не понимающего в правильных похоронных обычаях араба...

Закончили с вятичами.

А теперь взглянем на "мощинцев":

Обряд погребения у Мощинских племен - курганный с кремацией умершего. Мощинцы хоронили своих соплеменников в живописных местах, на высоких берегах рек, опушках леса. Прах после сожжения помещали в яме, окружённой оградой из столбов, с ориентировкой погребальной камеры с севера на юг, или прах ссыпали в глиняную урну, устанавливая её под насыпью кургана, в оградке из столбов. В могилу помещали сосуды с едой, бытовой инвентарь, украшения - всё, что могло понадобиться человеку в загробном мире, сверху насыпали высокий курган.

Воля ваша, а преемственность налицо. Виден венедский корень, виден! А уж что на эту венедскую основу наслоилось затем некое пришлое население - в небольшом, чувствуется, количестве - так это нормально для времён славянской экспансии на Русь. Даже, кстати, и это - "от ляхов" - можно принять. Если от тех "ляхов", от коих "лендзанины-лендзяне-поляне", - то вот вам и полное объяснение лука-райковецким элементам в вятичской материальной культуре.

Но возникает логичный вопрос: Ибн-Русте и анонимный перс, а также другие восточные авторы писали о славянах. Откуда ты взял, что под ними они имели в виду вятичей? А не, скажем, пресловутых черезпенян?

Давайте разбираться.

Первоначальный ареал вятичей - верхнее течение Оки и её притоков Зуши и Упы вплоть до впадению в Оку реки Проня. Затем, судя по распределению находок, границы племени расширились.

На западе они соседили с северянами, радимичами и кривичами. Эта граница шла по водоразделу Оки и Десны. В бассейнах Жиздры и Угры выделяется пограничная полоса шириной 10-30 км, где вятичские курганы сосуществовали с кривичскими.

Далее вятичская граница подымалась до верховьев Москва-реки, а потом поворачивала на восток к верховьям Клязьмы. Вятичам полностью принадлежало правобережье Москва-реки. Частично они заходили и на левый берег на 10-50 км севернее, но здесь также вместе с вятичскими курганами встречаются и кривичские. Примерно около впадения Учи в Клязьму вятичская граница поворачивала на юго-восток и шла сначала по левобережью Москвы, а потом - Оки. Наиболее восточным пунктом с вятичскими височными кольцами является Переяславль-Рязанский. Отсюда юго-восточная граница шла к верховьям Оки, захватывая бассейн Прони, но не достигая бассейна Дона. Бассейн верхнего течения Оки был целиком вятичским.

Всю эту территорию, впрочем, вятичи освоили только к концу XIII века. Но это пока не важно - важнее, куда "страну славян" помещали арабы.

На это есть прямое указание в том же сочиднении Ибн Русте "Ал-А 'лак ан-нафиса":

Между странами печенегов и славян расстояние в 10 дней пути.

Закавыка, однако есть: мы не знаем, где располагалась "страна печенегов". От какого места Великой Степи отмерять?

Ничего, нам поможет византийский император. Местонахождение "страны печенегов" Константин Багрянородны описал с исчерпывающей полнотою:

этот народ пачинакитов соседствует с областью Херсона

...

пачинакиты стали соседними и сопредельными также росам

...

и с этими булгарами соседят названные пачинакиты

...

расположился народ пачинакитов по направлению к области Днепра, Днестра и других там имеющихся рек.

Итак: Таврия - Запорожье - Днестр - Дунай. Но император указывавет ещё точнее:

Должно знать, что четыре рода пачинакитов, а именно: фема Куарцицур, фема Сирукалпеи, фема Вороталмат и фема Вулацопон, - расположены по ту сторону реки Днепра по направлению к краям [соответствено] более восточным и северным, напротив Узии, Хазарии, Алании, Херсона и прочих Климатов. Остальные же четыре рода располагаются по сю сторону реки Днепра, по направлению к более западным и северным краям а именно: фема Гиазихопон соседит с Булгарией, фема Нижней Гилы соседит с Туркией, фема Харавои соседит с Росией, а фема Иавдиертим соседит с подплатежными стране Росии местностями, с ультинами, деревленинами, лензанинами и прочими славянами. Пачинакия отстоит от Узии и Хазарии на пять дней пути, от Алании - на шесть дней, от Мордии - на десять дней, от Росии - на один день, от Туркии - на четыре дня от Булгарии - на полдня, к Херсону она очень близка, а к Боспору еще ближе.

Таким образом, мы видим, что в отличие от обыденного представления печенеги вовсе не кочевали по всем причерноморским степям. Они жили, как ни странно, довольно кучно по обеим сторонам Днепра от Дуная до нижнего Дона, где начиналась уже Хазария. Точнее, даже не до Дона. Пять дней от западной границы Хазарии - это пять дней от Дона. По 60 км в день конным ходом, 300 км, - это Харьков, Изюм, Славянск, Донецк. Это и должны была быть граница Печенеги.

А прочертив от этих мест линию в десять дней, получаем южные границы арабской "земли славян". Куда попадаем? - правильно, на Оку вятичей. И больше некуда, ибо, как заботливо сообщил нам Константин Багрянородный, во всех остальных направлениях уже лежали другие страны, вовсе не славянские. И даже чаемая некоторыми Славянская Русь - никак не подходит: соседят с нею печенеги напрямую...

Да, собственно, арабы иначе и смотреть не могли, ибо их путь, путь арабских торговцев и путешественников начинался с востока - с Каспия и Волги.

И, наконец, ещё кое-что о локализации вятичей.

В самом начале пределов славянских находится город, называемый Ва. т (Ва.ит).

Этот Ва.т (Ва.ит.) - расшифровке не поддаётся. Но, в общем, разумное большинство исследователей согласно, что речь может идти о вятичах. Правда, многих смущает место, обозначенное точкою: кажется, средневековые арабы не просто давились на нём каким-то неясным звуком, а произносили что-то вроде глубоко-нёбного "н". Но, собственно, это не проблема, а решение.

Ибо, например, такой автор как Абу Са'ид Гардизи в своём сочинении "Зайн ал-ахбар" ("Украшение известий") даёт это слово уже более определённо:

В ... славян есть город Вантит

Гардизи важен в этом смысле тем, что, по признанию специалистов, его текст, в отличие от многих других средневековых арабских текстов, прост и не представляет трудностей в плане перевода. А главные трудности заключаются в значительном числе архаических слов и форм, несмотря на его относительно позднее происхождение. А -

- некоторых слов и форм переписчик, очевидно, не понял, и в соответствующих местах текст искажён до неузнаваемости.

То есть человек пользовался уже при составлении своего текста некими более древними сочинениями. Одно из них предположительно устанавливается как принадлежащее перу Ибн-Хордадбеха, также написавшему известное географическое сочинение "Китаб ал-масалик ва-л-мамалик" ("Книга путей и стран"). Этот труд датируется, самое позднее, 885 годом. Правда, в тексте самого Ибн-Хордадбеха я ничего о Вантите не нашёл, но такое предположение высказывает очень авторитетный востоковед А.П.Новосельцев - и, видимо, опирался на что-то серьёзное, раз высказывал эту мысль.

Да, в общем, это и неважно, ибо этот топоним/этноним встречается ещё по меньшей мере в двух независимых источниках.

В известном письме хазарского кагана Иосифа, где он рассказывает своему единоверцу-иудею Хасдаю ибн Шафруту, главному министру Кордовского халифата, о своих владениях, говорится:

Ты ещё настойчиво спрашивал меня касательно моей страны и каково протяжение моего владения. Я тебе сообщаю, что живу у реки, по имени Итиль, в конце реки [примыкающей к морю] Г-р-гана [море Гирканское - Каспийское]. Начало [этой] реки обращено к востоку на протяжении 4 месяцев пути. У [этой] реки расположены многочисленные народы в сёлах и городах, некоторые в открытых местностях, а другие в укреплённых [стенами] городах. Вот их имена Бур-т-с [буртасы], Бул-г-р [булгары], С-вар [сувары], Арису, Ц-р-мис [черемисы], В-н-н-тит [вятичи?], С-в-р [северяне?], С-л-виюн [славяне?]. Каждый народ не поддаётся [точному] расследованию и им нет числа. Все они мне служат и платят дань.

В скобочках отметим: у хазарского царя вятичи разделены со славянами!

И второй источник - всё тот же неизвестный перс:

У них два города: 1. Вабнит - первый город на востоке (страны славян), и некоторые из его жителей похожи на русов. 2. Хордаб - большой город и место пребывания царя.

Вабнит, конечно, не то, что Вантит, но в специальной литературе принято эти два топонима отождествлять - и кто я такой, чтобы спорить с академиками?

А Хордаб...

А теперь вспомним: в XII веке великий князь русский Владимир Мономах с гордостью перечислял своим детям предпринятый им поход на племенного князя вятичей Ходоту и его сына:

А въ вятичи ходихом по две зиме на Ходоту и на сына его, и ко Корьдну, ходихъ 1-ю зиму.

Это с очевидностью Хордаб-Корден. подкупающе похоже на Мономахово "ко Корьдну" - в предположительной форме именительного падежа "Корден" или "Кордно".

Что это предположение небезосонвательно, можно видеть из самой вариативности, с какой восточные авторы называют этот населённый пункт:

Город, в котором он сидит, называется Хадрат, и в нём ежемесячно три дня длится торг.

...

Город, в котором он живет, называется Джарваб, и в этом городе ежемесячно в продолжение трёх дней проводится торг, покупают и продают.

Жаль, что никто так и не придумал, где его сегодня искать...

Как же описывают страну и жизнь вятичей восточные авторы, раз уж так много про них знают?

Путь в эту страну идет по степям (пустыням?) и бездорожным землям через ручьи и дремучие леса. Страна славян - ровная и лесистая, и они в ней живут. И нет у них виноградников и пахотных полей. И есть у них нечто вроде бочонков, сделанных из дерева, в которых находятся ульи и мёд. Называется это у них улишдж, и из одного бочонка добывается до 10 кувшинов мёда. И они народ, пасущий свиней, как (мы) овец.

...

И все они поклоняются огню. Большая часть их посевов из проса. Во время жатвы они берут ковш с просяными зёрнами, поднимают к небу и говорят: "Господи, ты, который (до сих пор) снабжал нас пищей, снабди и теперь нас ею в изобилии".

Есть у них разного рода лютни, гусли и свирели. Их свирели длиной и два локтя, лютня же их восьмиструнная. Их хмельной напиток из мёда.

При сожжении покойника они предаются шумному веселью, выражая радость по поводу милости, оказанной ему Богом. Рабочего скота у них совсем немного, а лошадей нет ни у кого...

Оружие их состоит из дротиков, щитов и копий, другого оружия они не имеют.

Глава их коронуется, они ему повинуются и от слов его не отступают. Местопребывание его находится в середине страны славян. И упомянутый глава, которого они называют "главой глав" (ра'ис ар-руаса), именуется у них свиет-малик, и он выше супанеджа, а супанедж является его заместителем (наместником).

Другая версия:

Их главный предводитель зовется Шу.д, и у него есть заместитель, называемый Шар.х.

Далее странно:

Царь этот имеет верховых лошадей и не имеет иной пищи, кроме кобыльего молока.

Это не может быть славянин. Это очевидный степняк. Не застаём ли мы здесь тот период, когда, по преданию, вятичи были в подчинении у хазар и платили им дань?

В их стране холод до того силён, что каждый из них выкапывает себе в земле род погреба, к которому приделывают деревянную остроконечную крышу, наподобие христианской церкви, и на крышу накладывают землю. В такие погреба переселяются со всем семейством и, взяв дров и камней, разжигают огонь и раскаляют камни на огне докрасна. Когда же камни раскалятся до высшей степени, их обливают водой, от чего распространяется пар, нагревающий жилье до того, что снимают даже одежду. В таком жилье остаются они до весны.

Это так функционируют известные славянские полуземлянки.

Царь ежегодно объезжает их. И если у кого из них есть дочь, то царь берёт себе по одному из её платьев в год, а если сын, то также берет по одному из платьев в год. У кого же нет ни сына, ни дочери, тот даёт по одному из платьев жены или рабыни в год. И если поймает царь в стране своей вора, то либо приказывает его удушить, либо отдаёт под надзор одного из правителей на окраинах своих владений.

Тут мы видим с очевидностью полюдье. Что там забирает царь, не так важно, но получается, что вятичи к X веку, к которому относят создание этого текста, уже обладают начатками государственной власти. То есть власти, уже отделённой от общества и имеющей и право, и силы отчуждать у него материальные ценности. Не потому ли киевским князьям с таким трудом давались именно войны с вятичами? И не свидетельствует ли это о том, что они жили в относительно более древнем обществе, нежели прочие славяне?

С другой стороны, если это какой-то наместник из хазар, то всё гораздо прозаичнее...

А с третьей - уж очень это было независмое племя. Наверное, самое независимое из всех, что сложились в русский этнос впоследствии. Покорить их удалось только Святославу, но ещё и сын его Владимир ходил на них войною, возвращать завоевания отца. Но, как мы знаем, ещё и Владимиру Мономаху пришлось с ними воевать - и именно с ними, не с неким конкурирующим русским княжеством. С вятичами во главе с неким вождём или князем - или царём - Ходотою.

То есть племя было ещё суверенным аж в XI веке. И кого же, скажите на милость, могли вятичи объединять в единое государство, будь они - русами?

Глава 4. Незаслуженно исключённые...

Итак, как мы видим, ряд славянских племён, как пришлых, так и автохтонных, несомненно, вошёл в состав древнерусского народа. Но ни одно из них оказалось создателем древнерусского государства, не обладая для этого ни соответствующими такой задаче политическими, ни военными, ни экономическими ресурсами.

Но, возможно, такими ресурсами обладали другие, не славянские племена, которые также жили на территории будущей Руси? Почему-то ведь у нас принято внушать и самовнушать: русские - славяне. Исключая при этом не только реально поучаствовавшие в этногенезе русских неславянские народы, но и даже фигурантов столь любимого всеми эпизода с призванием варягов.

Давайте рассмотрим их. И, как и раньше, начнём именно с них, с фигурантов.

4.1. Меря

Меря, ещё один герой предания о призвании, - один из, может быть, наиболее загадочных участников всей той истории.

В этом народе всё нелогично. Неведомо откуда взялся. Неведомо в кого эволюционировал. Что по себе оставил, куда-то исчезнув. Почему вообще куда-то исчез? - обжив когда-то гигантские пространства - от нынешней Новгородской до нынешней Рязанской области!

Неизвестна даже его этническая принадлежность. При том - вот парадокс! - что никто в её атрибуции не сомневается.

Но по порядку.

Меря - как считается, это одно из финно-угорских племён, аборигенных для северо-востока России.

Меря впервые упоминается в недатированной части "Повести временных лет":

На Б?л? озер? с?дять в?сь, а на Ростов? озер? меря, а на Клещин? озер? с?дять м?ря же.

Впрочем, из контекста судя, да и из употребления временных форм видно, что летописец описывал современную ему ситуацию: самое раннее - 1060-е годы. При этом надо отметить, что та же летопись упоминает мерю как субъект в последний раз под 907 годом:

В л?то 6415. Иде Олегъ на Гр?кы, Игоря оставивъ Кыев?. Поя же множьство варягъ, и слов?нъ, и чюди, и кривичи, и мерю, и поляны, и с?веро, и деревляны, и радимичи, и хорваты, и дул?бы, и тиверци, яже суть толковины; си вси звахуться Великая скуфь.

Иные считают, что этот народ упомянул ещё Иордан в своём знаменитом отрывке о народах, покорённых Германарихом. Там упоминаются некие "меренс":

...Golthescytha Thiudos Inaunxis Vasinabroncas Merens Mordens Imniscaris Rogas Tadzans Athaul Navego Bubegenas Coldas.

Примечание про мордву

Лингвисты уверяют, что спора о том, идёт ли речь действительно о мере (и о мордве), быть не может. Как по мне, то я как раз наоборот - сомневаюсь. Ну какая, например, мордва в IV - V веках, в которых происходят дела, описанные Иорданом?"Мордва" - даже слово не мордовское. И вообще не финно-угорского происхождения. "Мордва" имеет иранские корни: mart-, mard- - "смертный", "человек".

Разумеется, современным мордвинам самим хочется быть настолько древними, что удостоиться упоминания ещё Иорданом. Но я с трудом представляю себе совмещение сразу нескольких допущений:

- что зловредный Германарих добирался аж до территории нынешнего Саранска;

- что финно-угров кто-то назвал по-ирански;

- что в финно-угорском окружении именно мордву кто-то назвал по-ирански;

- что название ничем не выделявшегося племени дошло до готов и Иордана.

Перемножение вероятностей - это перемножение дробей. Чем больше множишь - тем меньше результат.

Иное дело, что, возможно, таковым было самоназвание буртасов - народа, как говорят, как раз иранского, только переселившегося в будущую Мордовию от исламизирующих Персию арабов. И столица у них, говорят, называлась... Мокша. Так называется один из двух мордовских этносов.

Так что, возможно, в летописях и прочих источниках именно буртасов с мордвою идентифицировали. Не всегда, но периодически.

Но Иордан тут ни при чём.

Ибо буртасы переселилсь на Волгу лишь в VII веке.

Подобные сомнения касаются и "merens". Если речь идёт действительно о народе меря, то на той территории, где его фиксируют источники, в IV - V веках существовала дьяковская культура. Это об этих людях говорил Иордан? Их он называл мерею?

Но тогда у нас проблема: дело в том, что между исторической мерею и "дьяковцами" зияет дырка в двести лет. И культурной связи между ними, как мы увидим ниже, - нет. Тогда о каких мерянах вёл речь готский певец?

Зато в готском языке "merens" подходят в качестве -

mer-jan - "провозглашать", "объявлять", даже "проповедывать".

Впрочем, этот источник я разбирал в предыдущей книге, и добавить тут нечего - тем более что и профессиональные лингвисты обломали себе об этот отрывок зубов на хороший грузовой КАМАЗ.

А что нам говорит надёжная наука археология?

Если прорезать археологический "керн" в сердце мерянской земли - вокруг Ростова и озера Неро, то в самой глубине встретим керамику ещё эпохи неолита:

Осколки керамики ямочно-гребенчатой культуры находят и возле нынешнего кремля, и возле Яковлевского монастыря на реке Ушице, и даже на острове напротив города, где, как полагают, впоследствии была табуированная зона мерянского святилища.

Авторы этого исследования считают находки достаточным доказательством того, что их оставил какой-то финно-угорский народ:

Наверное, самым ярким неолитическим артефактом из Ростова стал каменный топор, стилизованный под морду медведя. Он обнаружен сразу за средневековым крепостным валом, на северной его оконечности. Поскольку медведь был культовым зверем именно финно-угров, эта находка, на наш взгляд, ставит точку в споре, считать ли неолитические племена финно-угорскими или нет. На наш взгляд, да.

Это предположение не лишено вероятия. Культура ямочно-гребенчатой керамикисуещствовала приблизительно с 4200 года до н.э. по 2000 год до н.э. и простиралась от норвежского Финнмарка на севере и Польши на западе вплоть до Урала. По мнению антропологов, в захоронениях этой культуре лежат представители т.н. "уральской расы", то есть частично действительно предки финно-угров.

Однако большинство археологов склонны отсчитывать историю доподлинно финно-угорских - точнее, поволжско-финских - народов с культур так называемой текстильной керамики. Это дьяковская и городецкая культуры, хотя некоторые утверждают, что грань между ними практически незаметна.

В любом случае, даже если допустить, что Иордан вёл речь именно о мерянах, то тогда надобно каким-то образом "зашить" дырку между ними, - на одном краю которой, повторюсь, должны быть люди, принадлежавшие к современной готскому автору дьяковской культуре, - и мерью летописной, которая к дьяковской культуре никоим образом не причастна.

Многие об этом забывают, кстати. И ничтоже сумняшеся именно "дьяковцев" в мерю и записывают. Забывая, повторюсь об очень простом обстоятельстве: дьяковская культура приходит в упадок в середины I тыс. н.э., а археологические следы её исчезают уже в VIIIвеке. Это 700-е годы. Когда до летописной мери минимум 200 лет.

И в этих двух веках зияет прогалина.

Примечание о дьяковской культуре

Представители финно-угорского народа, принадлежавшего к так называемой дьяковской культуре, проявляются в археологии впервые в VII веке до н.э. Хронологически же она располагается в рамках от VII-VI веков до н.э. по V-VI века н.э.

Народ дьяковско/городецкой культуры населял территорию нынешних Московской, Владимирской, Ярославской, Тверской, Смоленской и Вологодской областей. При своём появлении в этих местах он смёл население фатьяновской культуры - причём смёл, судя по археологии, самым жесточайшим образом.

"Фатьяновцы" же по происхождению примыкают к культурам боевых топоров, что, как мы помним из первой книги, являются часть индо-европейского мира и частью генетической общности R1.

Учёные единогласны: "дьяковцы", несомненно, культура финно-угорского типа.

В начале I тыс. н.э. эти люди становятся первыми москвичами: их следы появляются в самом её сердце - на Кремлёвском холме. Правда, центр "московского" племени, скорее всего, находился в районе Кунцева. Именно тамошнее городище в начале новой эры имело очень мощные фортификационные сооружения из тройной линии насыпных валов и частоколов.

Впрочем, другие городища дьяковцев - а их только на территории Москвы было до десяти - тоже прилично укреплены.

Судя по всему, поначалу дела у этих людей идут в гору: появившись на берегах Москва-реки в IX-VII вв. до н.э. и пережив позднее некоторый упадок, к рубежу новой эры они демонстрируют свидетельства подъёма. Само сооружение крепостей свидетельствует не только о том, что с кем-то они ведут изнурительную борьбу, но и о том, что обладают достаточными трудовыми и материальными ресурсами, чтобы вкладывать их в оборонительное строительство.

Культурные слои дьяковских памятников содержат находки из глины, камня, кости, бронзы, остатки жилищ, хозяйственных и производственных помещений. Судя по находкам на нынешней Соборной площади в Кремле (в основном, т.н. текстильная керамика - с отпечатками ткани на поверхности, - датируемая V-Ш вв. до н.э.), занималось "дьяковское" население, если смотреть по совокупности находок зёрен и пыльцы в культурном слое, а также серпов, зернотёрок и других сельскохозяйственных инструментов, - экстенсивным земледелием и скотоводством. Даже прибрежные леса сведены, и склоны берегов заняты пашнями. Выращивались такие культуры, как просо, ячмень, пшеница. Среди домашних животных наиболее распространенными были свиньи, лошади и крупный рогатый скот.

Охота была уже профессиональной, промысловой: ценный мех зверей был основным предметом торговли с южными районами. В обмен получали стеклянные бусы и бронзовые украшения, которые часто становились сырьём для местного ювелирного производства. А среди "бизнес-партнёров", кстати, были и легендарные скифы - на раннем ещё этапе дьяковской культуры.

Были здесь развиты также ткачество и керамическое производство. Впрочем, посуда была лепная: местное население не знало гончарного круга. При обработке поверхности использовалась ткань, отпечатки которой сохранялись на посуде: изделия получали характерную "сетчатую" поверхность.

Важное место в хозяйстве занимала обработка железа. Его получали сыродутным способом, а в качестве сырья использовались местные болотные руды. На начальном этапе культуры железные изделия редки - основным поделочным материалом была кость. Однако со временем роль железоделательного производства возрастает, количество железных вещей увеличивается, их ассортимент в течение I тыс. н.э. становится разнообразнее.

Интересно, что позднее отмечено: литьём металла у поволжских финнов занимались женщины. Они -

сидели в большом "женском доме" (нечто вроде мануфактуры) и безо всяких особых приспособлений лили металл в формы.

...

По наблюдениям Л.А. Голубевой, погребения женщин-литейщиц известны в памятниках последней четверти 1 тыс. н.э. у всех финских народов Поволжья.

Любопытно выглядел погребальный обряд этих людей. Тело умершего сжигали на костре где-то за пределами поселения, а затем кремированные останки помещались в "домики мёртвых" - этакие склепы в виде прямоугольных бревенчатых полуземлянок высотой около 2 м с двускатной крышей и очагом у входа. По одной из не очень научных, но забавных гипотез, именно они и послужили прообразом жилища Бабы-Яги в русских сказках.

Но позднее - в VI - VII веках - дьяковская культура приходит в упадок. Археологически заметно, как на Кремлёвском холме и вообще в устье Москвы-реки и Неглинной начинают вновь вырастать леса. А на рубеже VII-VIII вв. отмечается настоящий коллапс "цивилизации" москворецких городищ. Возможно, их всё же победил тот враг, от которого они защищались стенами. Например, оборонительные сооружения на Дьяковском городище горели много - вал здесь досыпали и укрепления восстанавливали не менее шести раз. С другой стороны, победитель, если он был, сам на этих землях не поселился: находки VIII-IX вв. на этой территории отсутствуют.

Во всяком случае, видно, что меря никак не могли быть потомками дьяковцев. Разрыв в двести лет культурной и этнической преемственности никак не содействует такому предположению.

Правда, многие с этим спорят - уж больно велик соблазн сомкнуть "дьяковев" и мерю:

В массовом порядке, начиная с середины Х в. (отдельные случаи относятся и к IX в.), в курганных могильниках появляются имитации "домиков мёртвых", глиняные лапы и кольца, ряд других элементов убора и костюма. Своеобразна и керамика, имеющая финно-угорскую принадлежность, с округлым дном либо лепная плоскодонная с насечкой по венчику. Первый тип керамики, возможно, заимствован из Прикамья, а второй восходит к материалам более раннего времени - дьяковского периода. Наличие на поселениях и в курганах Волго-Окского междуречья шумящих украшений в виде коньков, птичек, бутылочек, амулетов из клыков медведя и других животных, подвесок, а иногда и целых ожерелий из костей бобра, многочисленных костяных поделок, инструментов, предметов вооружения из кости и рога, ножей с горбатой спинкой также отражает вклад мери в древнерусскую культуру.

Прошу заметить: фраза сколь длинна, столь и пуста. Снова возьмём наши любимые информемы, чтобы понять, что хотел сказать автор:

- имитации "домиков мёртвых" появляются в X веке - то есть связи с культурой, где таковые были, нет; в лучшем случае её имитируют;

- своеобразна керамика, которая носит финскую принадлежность, но заимствована, вообще-то, из Прикамья;

- часть керамики похожа на дьяковскую; правда, та культура кончилась в VI веке, а мы говорим о десятом;

- всякие разные сувениры стали вкладом мери в древнерусскую культуру - также стали. Вкладом. В древнерусскую.

Словом, о чём идёт речь, решительно непонятно. Если, конечно, не считать вышеприведённые материалы одним большим шаромыжничеством.

Но при этом хотя бы видно, чем характерны финно-угры. Характерны ли тем же самым погребения мери?

Это мы увидим чуть ниже. Но пока одно ясно: очень большое число исследователей очень хотят сделать мерю наследницей дьяковской культуры. Всё с тем же нутряным позывом, что распирает наших славянофилов - а давайте мы любой ценою привяжем мерю к финно-уграм. Поскольку в местах обитания мери последними финно-уграми были "дьяковцы" - то, несмотря на двухсотлетний разрыв в традиции, мы добавим тем двести лет жизни и нежно пристыкуем к ним желаемое.

Между тем, меря расходится с "дьяковцами" ещё в одном. И по тем временам в самом главном - в погребальном обряде.

Если у первых в ходу были так называемые "домики мёртвых", то вторые делали грунтовые или поверхностные захоронения.

Погребальный инвентарь могильника отличается традиционностью. Все вещи в погребениях представлены обычными для финских племён формами. Среди оружия, орудий труда и бытовых предметов это наконечники копий с удлинённым ромбовидным пером, топоры-кельты, ножи с прямой спинкой, фитильные трубки. Среди украшений наиболее характерными, определяющими облик племенного костюма, являются втульчатые височные кольца с заходящими концами, бронзовые спирали головных венчиков, шумящие привески.

...

В погребальном обряде сосуществовали ингумация и кремация, что в той или иной степени было свойственно многим финно-угорским племенам. Оригинальным выглядит обычай заворачивать остатки сожжения в бересту, хотя использование коры для этой цели известно и по другим могильникам.

При этом, однако, существует загадка: вплоть до появления в IX-XI веках в этих местах славянских поселенцев здесь сохраняются финская гидронимика и топонимика (например, само имя Москва, названия рек Яуза и Яхрома, и так далее). Кто перенёс имена через двухвековой "провал во времени"?

Ответа на эту загадку у археологии пока нет.

Зато он есть у меня. И связан - ну, конечно: с появлением в этих местах "лесных венедов". Правда, те почему-то именно на дьяковских территориях не селились. Сакральные они были? Были территориями "баб-Ёг", которые русского, то есть венедского, через R1a, духа - на дух не переносили? Или дьяковцы прокляли эти места, умирая? Или фатьяновцы, умирая, прокляли дьяковцев на то, чтобы не оставили те потомства?

Неизвестно. У учёных объяснение только одно:

первые славяне проникли в этот регион раньше, чем ранее считалось, - с конца IV-V вв. И в этом случае переносчиком топонимической традиции становится известное по русским летописям племя мерь, которое определяют как метисное славяно-финское.

И с этим можно согласиться. С одною лишь поправкою: не было в IV-V вв. никаких славян. Тем более здесь. Лишь где-то далеко на Днепре ещё не славянские, а - предславянские "киевцы" разбирались попеременно с готами и гуннами и с гуннами против готов.

А вот славяноморфные венеды...

Венеды - были.

Примечание о славяноморфном народе

О не изестном летописи славяноморфном народе мы уже говорили ещё в первой книге - кратко напомню.

Проблема: не ясно, кому принадлежат браслетообразные сомкнутые височные кольца.

В середине и третьей четверти I тыс. н.э. племя, женщины которого носили такие украшения, расселилось в Полоцком Подвинье, Смоленском Поднепровье и части районов Волго-Окского междуречья среди аборигенного населения. Эти люди появились в этом регионе около VI в. (а на Смоленщине фиксируется и V в.!), влившись в местную среду, и стали хоронить умерших в общем некрополе.

Височные кольца носили как славяне, так и балты. И частично финны - также. Потому неясно, ни кто эти пришельцы, ни откуда они пришли. Но факт, что их "предков", которые носили бы такие же кольца где-то в другом месте, не обнаружили. По этой причине видный русский археолог В.В.Седов полагает, что в летописи эти люди вошли под именем меря:

...когда летописец писал, что "перьвии насельници в Новегороде словене в Полотьски кривичи, а в Ростове меря...", он имел в виду, по всей вероятности, славян, занявших земли мери, а не финноязычное население этого края.

То, что находки браслетообразных височных колец протянулись из Понеманья, позволяет предположить, что пришлое это население происходит откуда-то из Южной Прибалтики. В первой книге - "Русские - не славяне?" я связываю это население с венедами. Точнее, с теми людьми, которых постоянно выплёскивали в лес нападения из степи на предславянские культуры лесостепной полосы и которые как бы наслаивались на венедов античных авторов. Тех, что вышли из пшеворской культуры и остались в лесной полосе от Одера до верхнего Днепра, Десны и Оки. Где и вбирали в себя балтские и финские влияния.

К моменту появления славян на исторической арене у нас есть всё, кроме объяснения, кому принадлежали браслетообразные височные кольца. Их можно приписать балтам - но какого-то единого балтского народа от Понеманья до Поволжья мы не знаем.

Но! Кто-то именно в этих местах должен был носить признаки гаплогруппы R1a, раз уж она передалась нам от охотников ледникового периода. При том, что даже лихие балтофилы обнаруживют в культуре Тушемли-Банцеровщина множество славянских черт - а ведь до VII века в этих местах никакого славянского народа не было, - элементарная логика заставляет предположить, что народ браслетообразных колец и есть тот самый предславянский венедский стержень.

Но далее он исчез.

Как считает В.В.Седов - не исчез, а был мерею.

Как считаю я - не исчез, а СТАЛ мерею. Отчего этот народ и стал очередным проявлением метисации в восточноевропейском пространстве, понеся в будущее черты как славяноморфного, так и финноморфного населения. Которое, как полагают многие, само было наследником уже упомянутой дьяковской культуры. Когда оная ещё существовала. И от кого-то - защищалась

Не от венедов ли?

Что меря летописного времени - "офиннившиеся" потомки венедов, - видно также из эволюции, прослеживаемой как раз по браслетообразным кольцам:

Браслетообразные височные кольца с сомкнутыми (или слегка заходящими) концами... известны на обширной территории от восточного побережья Чудского озера до восточных районов междуречья Волги и Клязьмы.

Как раз территория мери, не находите?

...Курганы с находками сомкнутых колец или образуют самостоятельные могильники, или расположены в одних могильниках с насыпями, в которых встречены завязанные украшения.

...Распространение этих украшений в значительной степени совпадает с ареалом финно-угорской топогидронимики на древнерусской территории.

Опять нежданное совпадение. Лесные венеды, у которых собственной топонимики нет, с безразличием принимают топонимику чужую. Им-то всё равно. Они - не войско. Они - просто подчечно-засечная земледельческая саранча, которая каждые три года требует новой территории под свои поля. Она никому не угрожает, никого не завоёвывает. Но она приходит и сжигает. И сеет. И селится.

И куда ты денешься от этого угрюмого тараканьего натиска?

Вот и "дьяковцы" никуда не делись. Просто исчезли, растворившись в этом молчаливом накате мужей носительниц браслетообразных колец.

После чего и вышло так:

...Для финно-угров характерны меридиональные трупоположения. В могильниках, где есть курганы с меридиональными трупоположениями, сравнительно часты браслетообразные сомкнутые кольца...

Сделаем паузу, ибо дальше идёт забавная мысль, о которую мы не раз будем спотыкаться в дальнейшем.

Ещё раз. Мерю традиционно относят к финно-уграм. Это хорошо, но характерным этноопределяющим признаком финнов считаются так называемые шумящие подвески -

- глиняные лапы и кольца, вещи и амулеты, связанные с культами животных и птиц, проволочные височные кольца с замками в виде круглого щитка.

...

шумящие привески в виде каркасного треугольника из проволочной косоплетки с шумящей бахромой из "утиных лапок", треугольников и "бутылочек". Здесь же обычны привески с четырёхугольной или круглой плетеной или ажурной основой и с такой же шумящей бахромой, распространённые в могильниках мордвы, муромы и прикамских финнов.

Типично мерянскими, по Е.И.Горюновой, являются также шумящие привески в виде спаянных треугольником трёх или более плоских проволочных спиралей. Они встречаются в курганах Волго-Клязьменского междуречья. В суздальских и костромских курганах найдены привески, состоящие из трёх - шести спаянных проволочных колец с шумящей бахромой внизу.

Я не буду вдаваться здесь с схоластический спор, насколько эти финские вещи - мерянские. Ибо ответ зависит только от того, к какому этносу отнести самих мерян. Потому что на самом деле народ этот может оказаться метисным новообразованием на базе того пришлого неизвестного славяноморфного народа, которого мы раньше записали в потомки венедов, и реликтов автохтонного финского населения, которое продолжало мыкать долю свою после таинственного исчезновения народа дьяковской культуры.

Так вот:

В большинстве случаев шумящие привески находят в подкурганных захоронениях, лишённых височных колец. Совместные находки этих украшений в одном комплексе сравнительно редки...

Иными словами: либо местные финны не использовали височных колец, либо это использование было редким и хорошо объясняется межэтничекими браками.

Так на каких основаниях народ браслетообразных колец относят к финно-уграм? Как говорится, либо крестик, либо трусы. Либо народ с кольцами - не финны, либо финны - не меря.

Во всяком случае, необходимо определить, что же это за народ такой тут жил, который не вошёл в число упомянутых в летописи. Причём народ довольно распространённый, многочисленный, раз оставил по себе следы от Немана и Пскова до Москвы и Владимира.

Плюс к этому мы видим, как заканчивался процесс финнизации племени браслетообразных колец:

Фёдовский грунтовой могильник XI - XII вв., расположенный на Мете в Вышневолоцком р-не, содержал трупоположения с различной ориентировкой и древнерусским вещевым инвентарём. Неславянский характер большинства погребённых здесь проявляется в их ориентировке.

...Очевидно господство здесь (61,5%) характерных для финно-угров меридиональных захоронений. На финское происхождение основной части погребённых в Фёдовском могильнике, по-видимому, указывает также ритуал разрушения трупов, отмеченный в 35 случаях. Характерные же височные украшения погребённых здесь представлены браслетообразными сомкнутыми кольцами.

Исчезло племя мери в ходе славянизации этих мест. Кстати, с участием словен и кривичей:

Современные говоры территории, которую в XII-XIII вв. занимало Владимиро-Суздальское княжество, сложились и развились на основе говоров словен новгородских и кривичей... Новгородские словене освоили левобережную часть Поволжья, а также осели по правую сторону Волги, на территории современных Ярославской и Ивановской областей... Кривичи, согласно диалектным данным, заселяли области по правую сторону Волги.

В XI веке мы видим, что -

- и втульчатые, и щитковые браслетообразные кольца выходят из употребления, что обычно объясняется славянизацией финского населения междуречья Волги и Оки. Можно полагать, что на смену этим украшениям пришли браслетообразные сомкнутые височные кольца. В XI- XIII вв. эти украшения носило уже не финское население лесной части древней Руси, а его славянизированные потомки. Поэтому вполне закономерно, что браслетообразные сомкнутые кольца обычно встречаются в славянских курганах и часто сопровождаются древнерусскими украшениями.

Любопытно, что именно меря исчезла в ходе славянизации. Не потому ли, что, в отличие от других финно-угорских племён в ней существовало давнишнее представление о "нечуждости" славянского быта и миропредставления?

Нередки были брачные связи между славянами и мерей, о чем свидетельствует появление славяно-мерянских поселений и курганных могильников. Затем прекращают функционирование собственно мерянские укреплённые поселения, свидетельствуя о том, что племенная организация мери была нарушена. Меря как этнос перестала существовать, по-видимому, в XII в.

Существует соблазн - и многие не могут ему противостать - соединить мерю и нынешних марийцев. Однако данное допущение в прах разбивается только одним фактом: в исторической памяти, в преданиях современных марийцев нет ни одного эпизода, который можно было бы соотнести с историей и бытованием мери. Так что если там какая-то родственная связь и есть - то не ближе, чем внучатый племянник сестры чьей-то бабушки.

Вот не нашлось, к сожалению, у мери столь же трепетных адептов, как у славян! Некому было поставить их во главу государствообразовательного процесса Древней Руси! Одна надежда - на хорошего моего друга Сашу Вепдюя, ярого финно-угорского возродителя.

Хоть он и комь.

Как бы то ни было, но во время призвания меря - кем бы они ни была - ещё крепко стояла на ногах.

Во всяком случае, таковойю она предстаёт в начальных русских летописях. И в первую очередь - в том пресловутом отрывке о призвании варягов. В дальнейшем мерю/мерь упоминают в 882 году, когда она участвует в походе князя Олега на Киев и в 907 году, когда русь напала на Византию.

Что характерно - оба эпизода с червоточиною. В 882 году Киева как некоего достойного завоевания центра ещё попросту не существовало. И про нападение 907 года пишет только русская летопись, а синхронные византийские источники такового не отражают. И, в скобочках заметим, скорее всего, правильно и делают. Ибо результат экспедиции, выразившийся в том, что некто прибил свой щит к воротам города, не взявши оного населённого пункта - ни в какие ворота, извините, не лезет. И очень сильно напоминает парафраз хвастливой воинской песни. Где смысл не важен, а важен подвиг.

Но те же древнерусские источники дают некоторые информемы, позволяющие реконструировать бытие и жизнь мери.

В житиях святых, других источниках сообщается о существовании в Ростове Великом вплоть до XII в. Чудского конца. "Заблудящая чудь" убила в 70-х годах XI в. епископа Леонтия Ростовского, объявленного затем святым. В XV-XVI вв. в Ярославском Поволжье не только помнили о каком-то чудском населении (мере), жившем здесь еще до прихода славян, но и следовали различным финно-угорским обычаям: боготворили "хозяина" - медведя, в утке видели прародительницу мира, поклонялись камням, например, "синему" камню, лежащему на берегу Плещеева озера. Эти "бесовские наущения" жестоко преследовались православной церковью, но далеко не всегда церковники были в силах преодолеть влияние старых языческих традиций.

Вот только давайте сразу поймём, какое время тут подразумевается под датой прихода славян. Это - рубеж IX-X вв., когда новгородские словене, а также кривичи, расселяясь соответственно в восточном и юго-восточном направлении, дошли до Московской, Владимирской, Ярославской областей.

В этих же источниках снова обозначается дуализм природы того народа, который мы называем мерею. Например, в "Сказании о построении града Ярославля" -

источнике позднем (XVIII в.), но имеющем древнюю подоснову -

- говорится:

И се бысть селище, рекомое Медвежий угол, в нем же насельницы человецы, поганыя веры - языцы зли суще... Идол ему же кланястасе сии, бысть Волос, сиречь скотий бог.

Интересный бог у мерян-финнов, не правда ли? Славянский, с корнем в индоевропейскость, - когда финны ни разу не индоевропейцы и даже по гаплогруппам общего предка не имеют.

Надо заметить также такое наблюдение:

Религия мери... выглядит религией устоявшегося (и застоявшегося) традиционного общества. Верховным богом считался творец мира Шкабас, но на первом плане фигурировал, как правило, его помощник, которого мы знаем под искаженным славянами именем Велес. Подлинный корень имени мерянского бога - "Велезь" или "Волозь", что значит первое - "народ, род", второе - "природа, мир". Так, известны финно-угорские боги "Велезь-шкай" ("Хозяин народа") и "Волозь шкай" ("Хозяин природы"). Велес представлялся, вероятно, в образе медведя (вспомним неолитический каменный топор в форме медведя) и считался в одной из ипостасей злым богом, которого надо задабривать. Недаром еще в 19-м веке в Ростове говорили - "Он злой, как Велес".

Обращаю внимание на этот религиозный дуализм - мы к нему ещё вернёмся.

Но пойдём далее.

Затем описывается борьба князя Ярослава с обитателями Медвежьего угла. Сначала "люди сии клятвою у Волоса обеща князю жити в согласии и оброцы ему даяти, но точию не хотяху креститися".

Нормальное, лояльное поведение. Мы тебе платим налоги, а ты нам гарантируешь свободу совести. Тебе вообще - какое дело, во что мы веруем? Есть у нас права человека или как?

А когда князь демократические поползновения отверг, народ перешёл к индивидуальному террору и натравил на Ярослава медведя:

Но егда входи в сие селище, людии его испустити от клети некоего люта зверя и псов, да растешут князя и сущих с ним. Но Господь сохранил Благоверного князя; сей секирою своею победи зверя.

Это, конечно, ложь и легенда. Ярослав вряд ли мог даже дойти до медведя, чтобы покарать его секирою, ибо хром был. От врождённого то ли вывиха бедра, то ли ещё какой хвори или даже ранения - историки расходятся во мнениях. Та ещё семейка была великокняжеская: муж на ногу припадал, а жена шею склонить не могла. И последнее уж точно доказано медициною: исследования останков Ирины-Ингигерды, жены Ярослава, показали, что у неё шейные позвонки срослись. И дама просто вынуждена была ходить, гордо задрав подбородок...

Впрочем, мы отвлеклись. Факт, что учёные вновь отмечают: культ медведя здесь сочетался с поклонением Велесу и, следовательно, -

- в язычестве данного региона были представлены мерянские и славянские элементы духовной культуры.

Противопоставление мерян и славян мы отвергнем как - в свете вышесказанного и нижеописанного - незрелое. Но вот очередное обозначение дуализма в культуре этого народа запомним.

Но принципиально при этом вот что.

Дело в том, что, по карте могильников судя, племена, упомянутые в сказании о призвании - не смешиваются! Каждое живёт на своей земле. Между массивами захоронений словен и кривичей проходит довольно внятная граница. Тем более внятная, что только по ней и встречается некоторая чересполосица. Точно так же нет мерянских памятников в землях словен. В IX веке археологические следы, отличные от словенских и кривичских и относимые к мерянским, присутствуют довольно далеко от Ладоги. Даже если считать позднедьяковские захоронения мерянскими - всё равно от них до Ладоги как от Москвы до... до Ладоги. Представляете эти пространства, где якобы люто резались род на род? Примерно как народишко из-под Мюнхена до Парижа добирается, чтобы там правду свою устанавливать...

Эту мысль также можно долго разворачивать, но я скажу кратко: либо события вокруг "призвания" разворачивались среди жителей Ладоги разных национальностей, либо... Либо их не было. А всяческие кривичи, меря, чудь и весь появились в тексте летописца только лишь для того, чтобы обосновать права русских князей на соответствующие земли. Ну, вот вроде как наши славянофилы усердно обосновывают права поляков на земли России, доказывая, что Рюрик был западный славянин, а варяги - оные же, родом из Польши...

4.2. Весь, чудь и другие финно-угры

Про весь сведений мало. Считается, что это прибалтийско-финское племя было предком нынешнего народа вепсов.

Генезис его не определён. Утверждают лишь с оговорками о "вероятности", что выделилась весь из прибалтийско-финского "кондоминиума" только во второй половине 1 тысячелетия н.э. То есть к началу нашей истории это был достаточно молодой народ. И достаточно старый этнос - ведь в целом финский элемент, согласно археогенетике, пришёл на эти земли за 5 тысяч лет до того.

Иными словами, 5 тысяч лет абсолютно первобытно-общинного существования до того, как накопились стойкие условия для появления родовой организации. И, следовательно, начала перехода к процессу формирования народа.

Более того: в юго-восточном Приладожье весь расселилась практически в самом конце тысячелетия. То есть она была новым народом и для уже успевших расселиться здесь кривичей и словен. До этого, как считается, они жили в межозерье между Онежским и Ладожским озёрами, где и была их основная этническая территория.

Поэтому вновь совершенной ерундой представляются мне попытки интерпретировать сообщение Иордана о "васинабронках" - в том самом перечне народов, о котором уже шла речь, - как первое упоминание о веси. Не было в VI веке никакой веси! Все разумные данные - археология, могильники, арабы, русские летописи - синхронно начинают их видеть лишь в X веке!

Кстати, именно арабский автор, знаменитый Ибн-Фадлан оставил первое бесспорное упоминание веси:

Царь рассказал мне, что за его страной на расстоянии трёх месяцев пути есть люди (народ), которых называют Вису. Ночь у них меньше часа.

В русских летописях, правда, весь упоминают уже в связи с событиями 860-х годов. Но поскольку сами анналы были созданы лишь в XI веке, то полностью доверять их свидетельству, опрокинутому на 200 лет назад, не безопасно. Тем более что в дальнейшем в писцовых книгах, а также в житиях святых, в Земле Русской воссиявших, вепсов чаще всего величают как "чудь".

В то же время мы твёрдо знаем, что топонимика вокруг Ладоги - да и самой Ладоги - точно свидетельствует о бытовании здесь какого-то финского населения. К сожалению, я так и не нашёл данных, которые бы указывали на его этническую принадлежность. Возможно, это и была весь, ибо, вообще говоря, складывается ощущение, что весы/вепсы проявили себя этакими живчиками. Из своего межозёрного угла они добрались до Карелии, где стали частью карельского этноса под именем людиков и ливвиков. Часть забралась ещё севернее и стала северными вепсами. Часть ушла на северо-восток, в Обонежье и Заволочье- этих прозвали в русских источниках заволочской чудью. Часть дошла, судя по топонимике до Архангельска и даже до Мезени. А часть удалилась южнее и, как полагают, приняла участие в формировании западных коми.

Некоторые авторы именно весь связывают с легендарной Биармией скандинавских саг. Возможно, так и есть. Во всяком случае, по географической привязке подходит...

С другой стороны, южнее Ладоги, в Приильменье, уже с I тысячелетия до н. э. и в первой половине I тысячелетия н. э. фиксируются поселения, где люди изготавливали так называемую "текстильную керамику". Это настолько похоже на "дьяковцев", что почему бы им и не быть "дьяковцами"? Тем более, что доказанные памятники этой культуры точно есть по соседству - в Тверской и Вологодской областях.

Кроме того, указывается на то, что -

- водные названия финно-угорского происхождения составляют значительный пласт в гидронимии всей северной части Восточной Европы. Многочисленны они и на территории Приильменья.

Возможно, это одна из причин, по которым ряд исследователей записывает весь также в состав носителей дьяковской культуры. Однако, как мы видели, первоначальная географическая локализация этого племени заставляет сомневаться в этом - между Ладогой и Онегой не отмечено дьяковских памятников.

Вообще, экономика веси, как показывают раскопки, строилась на охоте и рыбной ловле. Что само по себе уже отдаляет этот народ от земледельцев-"дьяковцев". Здесь же земледелия археологи не отмечают.

К тому же древняя весь не оставила после себя ни остатков хорошо выраженных долговременных поселений, ни погребальных памятников:

Это было, по-видимому, очень редкое и подвижное население.

С другой стороны, что важно для нашего дальнейшего повествования: сразу после участия в "призвании" - или, иными словами, после вхождения в состав первого древнерусского государства - втянутая в его состав весь зашагала вперёд, что называется, семимильными шагами. Находки в тех же курганах показывают достаточно высокий уровень социально-экономического развития веси в XI-XIII веках: здесь в подарок мёртвым не жалели оставлять оружие, ювелирные украшения, монеты, причём как восточные, так и европейские:

В Южном Приладожье имеются курганы конца IX-Хв. с сожжениями, своеобразные по погребальному обряду и принадлежавшие, возможно, веси, но уже подвергшейся славянскому и скандинавскому влиянию. Эта группировка уже порвала с древним образом жизни. Её экономика и быт во многом напоминали экономику и быт западных финно-угорских племен - води, ижоры и эстов. На Белом озере имеются древности Х и последующих столетий - курганы и городища, принадлежавшие веси, уже испытавшей на себе значительное русское влияние.

Здесь, кстати, нет противоречия с изложенным выше о курганах веси. Понятное дело: курганы оставили явно люди, втянутые в экономические отношения Руси. И руси. То есть элита, обосновавшаяся вне традиционных для племени хозяйственных процессов. А остальное население продолжало себе охотиться и путешествовать, в результате чего, как сказано, дошло до аж до Архангельска.

Чудь - тоже отдельный феномен.

На первый взгляд, в нём нет ничего странного. Так называли, как мы видим, весь. Так называли другие финские народности. Например, эстов.

Но с другой стороны, у каждого из этих народов бытовал и собственный этноним. Весь была весью, водь - водью, сумь - сумью. И так далее. Значит, чудь - это собирательное? Да нет: летописец чётко разделяет мерю, весь и чудь, ставит чудь на одну доску с прочими племенами-"призывальщиками".

Более того. Словом "чудь" финно-угорской этимологии не имеет. Именем "thiud?" в сказках собственно финского народа саамов называли врага, притесняющего лопарей, или иначе - "??????????????, ?????????".

А название чудью ???????? ???ского ????????? ???? будто бы ???????? ?? Север именно славянскими ?????????????. А кого они называли этим словом до того - неизвестно. Возможно, всё пошло от древней основы "k?doj" - "с????, ?????".

А потому появляется соблазн объяснить чудь с другой стороны.

Вспомним, что здесь, возле Ладоги, проживали в рассматриваемое время не только кривичи, словене, весь и так далее. Здесь существуют совершенно неоспоримые следы скандинавского присутствия. Точнее, по профессиональным ощущениям археологов, - выходцев с острова Готланд.

От них, тогдашних, конечно, до исторических готов, разогнанных гуннами, - дистанция длинная. Лет в пятьсот. И тем не менее готское thiud? - "?????" - более всего походит на основу для термина "чудь". Восходит к древнегерманскому theod - "люди", "народ". Об устойчивости такого поименования может говорить то, что нынешние немцы - на собственном языке deutsch - самоназвание от этого же слова тянут.

Славяне с готами контактировали. Точнее, протославяне - в рамках черняховской и контактировавшей с нею киевской культуры. Занести это название на север, где они вновь встретились с готами - уже скандинавскими, но, несомненно, родственными, могли. Особенно, если учесть, что славяне - точно, археологически доказано - встретились возле Ладоги с местным скандинавским населением. Не даёт ли это ключик к пониманию того, почему так жестоко обошлись они с той скандинаво-финно-кривичской Ладогой? Вырезав её до последней курицы и спалив до последней собачьей будки? Если уж автор "Слова о полку Игореве" помнил о "времени Бусовом", о распятии антских вождей готским королём Германарихом, - то можно предположить, что нелюбовь к "чуди" несли в себе и предки древнерусского поэта?

С другой стороны, мы знаем, что именно весь-вепсов вплоть до XX века называли "чудью" даже в официальных документах. А южных вепсов и вовсе величали - "чухари". Последнее соответствует и прежнему их самоназванию - иuharid.

А со стороны третьей, северные вепсы называют себя lьdikeled, средние - vepslдi·ed. То есть никоим образом с чудью себя не идентифицируют.

Так что вопрос, как говорится, открытый.

Для беглого обзора остальных финно-угров я воспользуюсь несколько старой, но замечательной работой П.Н.Третьякова "На финно-угорских окраинах Древней Руси".

Исторические и археологические данные свидетельствуют о том, что до последней четверти I тыс. н.э. финно-угорские группировки Поволжья и Севера ещё в значительной мере сохраняли свои старинные формы быта и культуры, сложившиеся в первой половине I тыс. н.э. Хозяйство финно-угорских племен имело комплексный характер. Земледелие было развито сравнительно слабо; большую роль в экономике играло скотоводство; ему сопутствовали охота, рыбная ловля и лесные промыслы... Люди жили кое-где по берегам озер и по рекам, имевшим широкие поймы, служившие пастбищами. Необозримые пространства лесов оставались незаселёнными; они эксплуатировались как охотничьи угодья, так же как тысячелетие назад, в раннем железном веке.

Конечно, различные финно-угорские группировки имели свои особенности, отличались друг от друга по уровню социально-экономического развития и по характеру культуры. Наиболее передовыми среди них являлись чудские племена Юго-Восточной Прибалтики - эсты, водь и ижора. Как указывает Х.А. Моора, уже в первой половине I тыс. н.э. земледелие стало у эстов основой хозяйства, в связи с чем население обосновалось с этого времени в областях с наиболее плодородными почвами. К исходу I тыс. н.э. древние эстонские племена стояли на пороге феодализма, в их среде развивались ремёсла, возникали первые посёлки городского типа, морская торговля связывала племена древних эстов друг с другом и с соседями, способствуя развитию экономики, культуры и социального неравенства. Родо-племенные объединения сменились в это время союзами территориальных общин.

На этом месте приостановимся для ответа на основной вопрос этой книги. А именно: кто из этих народов мог стать государствообразующим? И вот опять получается - даже самые развитые угро-финнские племена, вошедшие в состав русского народа, не могли сыграть эту роль. По той простой причине, что только-только сами выходили из рода в общину...

Локальные особенности, отличавшие в прошлом отдельные группы древних эстов, стали мало-помалу стираться, свидетельствуя о начале формирования эстонской народности.
Все эти явления наблюдались и у других финно-угорских племен, но они были представлены у них значительно слабее. Водь и ижора во многом приближались к эстам. Среди поволжских финно-угров наиболее многочисленными и достигшими сравнительно высокого уровня развития были мордовские и муромские племена, жившие в долине Оки, в среднем и нижнем её течении.
Указывая на связь поселений и могильников древних финно-угров с широкими речными поймами - базой их скотоводства, П.П. Ефименко обратил внимание на инвентарь мужских погребений, рисующий мордву и мурому I тыс. н.э. как конных пастухов, несколько напоминающих по своему убору и вооружению, а следовательно, и образу жизни кочевников южнорусских степей.

Что - вновь прерву повествование - может подтвердить гипотезу, согласно которой первоначальная мордва - это племя ирноязычное буртасов, в VII веке перебравшееся на север, в Поволжье, уходя от навязываемой арабскими завоевателями Персии исламизации. Напомню: именно в то время и в ходе того процесса была уничтожена практически вся древняя - арийских корней - персидская знать. И даже язык сменился.

Поволжские финно-угры... были по преимуществу скотоводами. Они разводили главным образом лошадей и свиней, в меньшем количестве крупный и мелкий рогатый скот. Земледелие занимало в хозяйстве второстепенное место наряду с охотой и рыбной ловлей. На такой своеобразной экономической основе, при преобладании скотоводства, особенно коневодства, у поволжских финно-угров в конце I тыс. н.э. могли сложиться классовые отношения лишь примитивного, дофеодального облика, хотя и со значительной общественной дифференциацией, похожие на общественные отношения кочевников I тыс. н.э.

На основании археологических данных трудно решить вопрос о степени развития ремесла у поволжских финно-угров. У большинства из них с давних пор были распространены домашние ремёсла, в частности изготовление многочисленных и разнообразных металлических украшений, которыми изобиловал женский костюм. Техническая оснащённость домашнего ремесла в то время мало отличалась от оснащённости ремесленника-профессионала - это были те же литейные формы, льячки, тигли и др. Находки этих вещей при археологических раскопках, как правило, не позволяют определить, было ли здесь домашнее или специализированное ремесло, продукт общественного разделения труда.

Каков же вывод, следующий из данного исследования? Он после всего вышеизложенного очевиден.

Нет, и автохтонные неславянские племена не могли создать древнерусское государство, обладая для того ещё меньшими ресурсами, нежели племена славянские. Они также стали частью русского народа, но никто из них не стал той силой, вокруг которой, добровольно или по принуждению, консолидировались другие силы и ресурсы, вырастая в государство и создавая государство.

Тогда, выходит, задача наша не имеет решения? Мы рассмотрели племена, ставшие впоследствии народом, но не нашли того из них, кто их этим народом сделал. А ведь кто-то эту роль сыграл, раз мы застаём в истории эти племена, уже в единое государство объединённые.

Но можно ведь зайти с другой стороны! От результата. От уже наличествующей Древней Руси, с её очевидной правящей верхушкой, с её государственным аппаратаом и армией, с её политическим и экономическим устройством. И пробираясь со ступеньки на ступеньку вниз, добраться до начала, до корня той силы, которая всё это сотворила. Или вокруг которой всё это сотворилось.

Часть 2. Пресловутые русы.

Глава 1. За большевиков или за коммунистов?

Итак:: если оттолкнуться от бесспорно русских и пойти вслед за штыком археологической лопаты вглубь истории - кого мы найдём на самом первом горизонте? Ведь очевидно: если связь между археологическими источниками будет бесспорна - то столь же бесспорной окажется и принадлежность предков русских к тому или иному этносу...

Начнём с конца. C окончания эпохи русов.

И с начала эпохи доподлинно древнерусской. Когда ярые воины Святослава, сына Игоря, подписывавшего государственные акты от имени "рода русского", рванули на себя лоскутное одеяло стран и народов.

В том, что Святославовы бойцы - русы, не сомневается, кажется, никто. А главное - в этом не сомневаются те, кто с ними рукопашествовал, вёл переговоры, общался. Кто с ними рядом жил, ел-пил, веселился, по девкам сладким иноземным набеги устраивал. Кто их изучал. Кто их в бою видел.

Так что ежели мы проследим археологический пунктир от этих русов к кому-то, кто был перед ними, - значит, и отыщем их предков. А значит, поймём, откуда они взялись, русы.

Итак, входим в исторический лифт на этаже по имени "Святослав".

Война с греками. Византийский хронист Лев Диакон в подробностях описывает почти удавшуюся попытку русов отвоевать для себя Болгарию. И заодно описывает русов.

Например:

Росы, стяжавшие среди соседних народов славу постоянных победителей в боях, считали, что их постигнет ужасное бедствие, если они потерпят постыдное поражение от ромеев, и дрались, напрягая все силы.

...

Росы, которыми руководило их врожденное зверство и бешенство, в яростном порыве устремлялись, ревя как одержимые, на ромеев, а ромеи наступали, используя свой опыт и военное искусство.

...

Они не могли выдержать действия снарядов, которые со свистом проносились над ними: каждый день от ударов камней, выбрасываемых [машинами], погибало множество скифов.

Не теоретик пишет, явно. Или сам видел, или записывал за непосредственными участниками событий.

Кроме того, он знает имена и биографии вождей противника, знаком с воинскими и погребальными обычаями русов, информирован об их положении и размышлениях:

...Ромеи превратили на Евксинском [Понте] в пепел огромный флот Ингора, отца

Сфендослава...

...

Был между скифами Икмор, храбрый муж гигантского роста, [первый] после Сфендослава предводитель войска, которого почитали по достоинству вторым среди них. Окружённый отрядом приближённых к нему воинов, он яростно устремился против ромеев и поразил

многих из них.

...

...Когда наступила ночь и засиял полный круг луны, скифы вышли на равнину и начали подбирать своих мертвецов. Они нагромоздили их перед стеной, разложили много костров и сожгли, заколов при этом по обычаю предков множество пленных, мужчин и женщин. Совершив эту кровавую жертву, они задушили несколько грудных младенцев, а также петухов, топя их в водах Истра. Говорят, что скифы почитают таинства эллинов, приносят по языческому обряду жертвы и совершают возлияния по умершим, научившись этому толи у своих философов Анахарсиса и Замолксиса, то ли у соратников Ахилла.

...

Сам Сфендослав, израненный стрелами, потерявший много крови, едва не попал в плен; его спасло лишь наступление ночи. Говорят, что в этой битве полегло пятнадцать тысяч пятьсот скифов, подобрали двадцать тысяч щитов и очень много мечей.

Всю ночь провел Сфендослав в гневе и печали, сожалея о гибели своего войска. Но видя, что ничего уже нельзя предпринять против несокрушимого всеоружия [ромеев], он счел долгом разумного полководца не падать духом под тяжестью неблагоприятных обстоятельств и приложить все усилия для спасения своих воинов. Поэтому он отрядил на рассвете послов к императору Иоанну...

Таким образом, мы можем твёрдо заключить: греки знали, что они воюют с русами, знали, кто такие русы, и были в состоянии вполне компетентно судить о них.

Мы же можем благодаря этому компетентно судить и быть уверенными в том, что войско Святослава состояло именно из русов (хотя и не из них одних).

То есть в стартовых условиях ошибки нет.

И вот какими предстают русы Святославовой эпохи в свете археологического фонарика.

В порядке закономерной реакции на контакты с Византией тогдашние русские элиты - как и нынешние или недавно советские - приобретали мощную психологическую зависимость от геополитического противника. С Византией воевали и торговали - но не могли не терять головы под возвышающими дух сводами Св.Софии, на пёстрых улицах столицы тогдашнего мира, в весёлых кварталах Галаты. Истанбул и сегодня-то впечатляет, - а что уж говорить о тогдашних обитателях бревенчатых домиков с очагом по центру, попавших в столицу мира...

Словом, при уже подмеченной нами эклектике в одежде и вооружении древних русов, когда скандинавские оружие и украшения сочетались с кочевническими наборными поясами и шлемами, можно было бы ожидать и очевидного византийского влияния на общий облик людей.

Однако... мы его практически не наблюдаем. Византийские элементы отсутствуют полностью, за исключением почему-то поясных пряжек.

Практически все пряжки византийских типов относятся к тому же времени, что и погребение того хёвдинга из Шестовиц. То есть ко времени войны Святослава в Болгарии. На то же указывают отдельные из находок, которые, хоть и продиктованы византийской модой, но сделаны, скорее всего, в Болгарии.

Опять же - судя по тому, что пряжек этих найдено немного, говорит это о том, что это не массовые импорты, а военная добыча. И вот как географически распределились захоронения, где эта добыча была найдена: Плакун возле Ладоги, Гнёздово, Вологодская область, Новгородскоая область, Киев, Весьегонск, Шестовицы, Залахтовье, Рюриково городище, Старожинец, Швеция.

То есть вот она - география жизни и смерти воинов Святослава. Русских воинов. Отметим, что по меньшей мере половина бывших хозяев византийских вещиц нашли свой покой в тех местах, где располагались уже известные нам военно-торговые фактории русов. И - самое главное! - лежали те пряжки в могилах, обряды погребения которых носят очевидный скандинавский характер...

И вот на одного из таких вот Святославовых русов мы можем теперь взглянуть глазами археологии.

Вот что обнаружили совсем недавно - в 2006 году - в одном из таких погребальных комплексов у Шестовиц:

...в яму была впущена срубная конструкция, сложенная из брёвен, диаметром 10-15 см "в обло" с остатком, причём концы нижних венцов на несколько сантиметров вошли в стены погребальной ямы и отпечатались в них.

Прошу отметить: срубная конструкция могилы. Как раз о таких мы говорили в главке о скандинавах.

В юго-восточной части ямы (в ногах у хозяина) лежал на животе с подогнутыми ногами, головой на северо-восток скелет взнузданного коня. На черепе сохранилась кожаная узда, богато украшенная десятками бронзовых бляшек различной формы, часть которых, судя по всему, была инкрустирована серебряной проволокой, а во рту - железные удила.

В центре камеры расчищен достаточно большой (длина 102 см) железный меч

истлевших деревянных ножнах, украшенный бронзовым наконечником с изображением извивающегося дракона в древнескандинавском стиле. Справа (к востоку) от меча лежал круглый деревянный щит, обтянутый какой-то богатой тканью, от которого сохранились только следы да отпечаток многоцветной позументной ленты на грунте.

Пометим ещё: меч скандинавский, а вот коняжка... Тоже, в общем, был и такой обычай у скандинавов. Только у очень древних, вендельских. Но здесь и сейчас, на границе Степи возле Чернигова, в X веке - это явный признак смещения ценностных ориентаций. Даже если захоронен был скандинав, то здесь ему дороже был конь степей, нежели конь моря...

...всё, что сохранилось от самого умершего: остатки черепа... в меховой шапке, украшенной сверху серебряным колпачком. В головах покойного был положен длинный боевой железный нож-скрамасакс с деревянной рукоятью, в украшенных роскошным прорезным орнаментом бронзовых ножнах, а у рукояти скрамасакса - парадный точильный брусок-оселок с отверстием для привешивания к поясу.

И опять: меховая шапка может быть чьей угодно, а вот скрамасакс - оружие явно европейское.

В северной части камеры, на дне, лежало грудой несколько предметов: кожаное седло, украшенное многочисленными бронзовыми бляшками и решмами (бляшки-погремушки) с привешенными к нему железными стременами с выгнутой подножкой; два плохо сохранившихся железных котла (или котёл и сковорода под ним)...

Прервёмся для пояснения: жертвенный котёл в могиле - не просто скандинавский этнокультурный признак. Это важнейший религиозный идентификатор и самоидентификатор воинов-норманнов. Котёл, в котором часто обнаруживаются кости съеденного во время погребального пира козла или барана, символизирует уход покойного в Вальхаллу, к Одину. А тот, хоть и предавал воинов (а и не со зла предавал - просто понадобился ему новый богатырь в своих чертогах) , но встречал радостно и первым делом предлагал попировать - из пиршественного котла, где варится мясо "воскресающего зверя"...

Такие котлы археологи находят в центре курганов Гнёздова, возле Бирки в Швеции, на Готланде, на Аландских островах, в Дании... В общем, различий между Русью и Скандинавией в этом аспекте не наблюдается.

... и большой ритон (сосуд для питья) из турьего рога, украшенного по поверхности накладками из тонкого серебряного листа, а по горловине - серебряной же пластиной, орнаментированной простым прорезным орнаментом в виде "городков".

В северо-восточном углу камеры найден длинный железный наконечник копья, втулка которого была обтянута тонкой серебряной пластиной: а на верхней части древка закреплено около десятка обойм из такого же листового серебра. По-видимому, они служили для закрепления на древке флажка или штандарта.

Не простой воин. Командир. Воевода. Это воеводское дело - под своим штандартом своих воев собирать и в бой вести. Об этом же говорят и археологи, что вели раскопки, - В.Коваленко, А.Моця и Ю.Сытый:

Кем же был этот воин из Шестовицы? Большинство предметов говорят о его принадлежности к дружинному сословию, причём, судя по богатству вооружения, к его верхушке, а наличие в могиле турьих рогов-ритонов позволяют предполагать, что он мог выполнять и жреческие функции. Однако такое сочетание функций могло быть только у вождя-жреца ("хёвдинга" скандинавской мифологии), предводителя (или одного из предводителей) шестовицкой дружины. В пользу этого свидетельствует и парадное копьё с серебряной втулкой и закреплённым серебряными же накладками флажком-штандартом, чтобы во время боя воины его отряда всегда могли знать, где их вождь, и следовать за ним.

Таких погребений не одно. Подобное раскопано также и в кургане Љ 42: снова камерная гробница, снова мужчина в сидячем положении, лицом на северо-запад, снова конь, снова женщина. Рядом - меч типа Х, который датируется серединой Х века. Что характерно - тоже скандинавский -

с бронзовым навершием и рукоятью и наконечником ножен, украшенным композицией "Один с воронами".

Погребения относятся к середине Х столетия. То есть к той самой эпохе князя Святослава, с которой началась у нас речь.

При этом смешанные или, как говорят археологи, гибридные элементы в таких могилах встречаются достаточно часто:

Ярким примером этого может быть оковка турьих рогов из черниговского кургана Чёрная Могила, в декоре которой смешиваются восточные и североевропейские традиции, а сами ритуальные сосуды были изготовлены в местной славянской среде.

Ныне очевидно, что "ансамбль некрополя"... Гнёздова - трупосожжения, трупоположения в ямах и камерах - действительно идентичен "ансамблю" Бирки. Более того, тот же "ансамбль" характеризует и некрополь Киева X в., точнее - то, что от него осталось в процессе развития города (около 150 погребальных комплексов).

Чем характерен этот ансамбль? Там много черт, но основная - так называемые большие курганы. Их достаточно много в Гнёздове, но... их немало также под Черниговом, под Ладогой, в Ярославском Поволжье.

В Чернигове - обосновалась местная княжеская династия, представители которой были похоронены в огромных курганах "Княжны Чорны" и "Чёрной Могиле", Князей окружали могущественные бояре, величественные погребальные насыпи которых являются центрами отдельных курганных групп.

У многих историков возник великий соблазн - и многие ему поддались - записать оные курганы в памятники так называемой дружинной культуры Древней Руси. Но, в общем, это попытка усидеть в подвалах Сталинграда после того, как Маншетйну так и не удалось разблокировать несчастную 6-ю армию. Ибо достаточно взглянуть на инвентарь этих курганов, чтобы понять, кто был основателем этой самой "дружинной культуры":

Характерные для больших курганов Руси и Скандинавии черты погребального обряда - "языческое" трупоположение или трупосожжение (на Руси), часто в ладье, использование оружия и пиршественной посуды, иногда размещенных на кострище особым образом (оружие - в виде "трофея"), жертвоприношения. Жертвенный котёл со шкурой и костями, съеденного во время погребального пира козла (или барана) располагался в центре кострища курганов Гнёздова и Чернигова; в кургане Скопинтул на королевской усадьбе Хофгарден возле Бирки котёл содержал человеческие волосы (принадлежавшие жертве?), как и в самом большом кургане могильника Кварнбакен на Аландских островах.

То есть снова та же линеечка нарисовывается - от Руси до Бирки. И для неё характерен не только вот этот типичный для скандинавов котёл - настолько важный в их мировоззрении предмет, что служил даже в качестве человеческого имени: Ketill. И многих его производных.

Так вот, для этой "линеечки" характерен не только котёл, нет -

- вся обстановка погребального обряда свидетельствует о том, что совершавшие ритуал следовали представлениям о Вальхалле, загробном чертоге Одина, где бог принимал избранных героев - ярлов и конунгов, павших в битве, зале, украшенном доспехами, с пиршественным котлом, где варится мясо "воскресающего зверя" и т.д.

Дальше исследователи указывают, что -

- эти представления были исполнены для язычества - особенно язычества последней, дохристианской поры, эпохи кризиса родо-племенных традиций - особого смысла. Правитель - вождь, конунг или князь - был не только гарантом права и благополучия ("мира и изобилия" в скандинавской традиции) своей страны: он был гарантом всех традиционных устоев, включая сферу религиозного, "сверхъестественного"- устоев Космоса. Один набирал в Вальхалле дружину героев, чтобы сразиться с угрожающими миру богов и людей силами Хаоса, и смерть правителя - особенно смерть в бою - должна была усилить эту дружину; поэтому при похоронах правителей соблюдался воинский ритуал и сам погребальный обряд воспроизводил загробную жизнь в Вальхалле. Поэтому особую значимость в сфере религиозного культа вообще получали погребальные памятники правителей - большие курганы.

Но это для нас уже не так важно, хотя и интересно. Важно другое: "линеечка" наша - скандинавская.

Кстати, и сами большие курганы, выделяющиеся из массы других, а также прочих видов захоронений, возникли как класс как раз в северной Европе, в эпоху ещё Великого переселения народов. Как с очевидностью доказывается археологией, принадлежали сии курганы большим племенным вождям, конунгам, правителям.

Итак, Северная Европа - Бирка - Гнёздово - Киев. И везде - присутствие одной общности. Не будем смущённо ковырять ножкой землю, скажем сразу: эта общность - скандинавского исторического и археологического облика. Скажем это не только вслед за Т.Арне, который считал гнёздовские курганы свидетельством скандинавской колонизации Руси и который, как ненавистный швед, может быть пристрастен. Мы скажем это вслед за большим антинорманистом Д.А. Авдусиным, который признал скандинавскую доминанту в населении Гнёздова, а также -

- отсутствие кривичских и невыразительность других славянских древностей в погребальном обряде Гнёздова.

И вот в X в. эти "элитные" и монументальные погребальные комплексы появляются в Восточной Европе, на территории будущей Руси. Эти памятники высотой от 2 до 10 метров очевидно близки скандинавским, а место они занимают именно там, где вскоре появляются главные государственные центры - Ладога, Ростов, Смоленск, Чернигов, Киев. Если там похоронены не конунги - а там, судя по Чёрной могиле близ Чернигова, похоронены не конунги, - то наличие таких захоронений означает лишь одно: в восприятии скандинавов эта территория была свободна от принятой общественно-политической организации, и, следовательно, конунгом мог тут объявить себя любой авторитетный вожак войска.

Это очень важно: в восприятии скандинавов. Что там было на самом деле у местных племён - неважно. То есть в представлении норманнов в этой части мира не с кем было договариваться о признании или присвоении некоего властного статуса. Эти территории для них даже формально были ничьими.

А далее у нас есть ещё одно место, где открываются очень похожие картины.

В интересной работе "Ростов: что выросло, то выросло" археолог Е.Арсюхин рассказывает:

В свое время Сарское поразило археологов... обилием скандинавских находок. По числу северных вещей оно едва ли не соперничало с городами в самой Скандинавии. Чтобы не быть голословным, сразу приведу в качестве примера уникальный варяжский меч, обнаруженный на Сарском еще в 19-м веке. ...Нашли его с внешней стороны вала... Меч хорошо сохранился - и клинок длиной почти метр, и, главное, рукоять, на которой после расчистки обнаружилось латинское клеймо "+LUN FECIT+" ("Лун сделал"). ... Мастер работал по канонам, принятым в его время, но обладал нетипичным почерком, что выдаёт его яркую индивидуальность. Специалисты по оружию сошлись на том, что Лун работал в крупной западноевропейской мастерской, считался элитным специалистом, и делал исключительно штучные вещи, и только на заказ. Меч легко укладывается в принятую классификацию (тип Е)... В Европе подобные мечи находят в слоях начала - середины 9 века. В это время, по нашему мнению, и работал мастер Лун. А поскольку контекст находки именно этого меча уже непонятен, можно предположить, что меч попал на Сарское городище не в 10-м, а в 9-м веке. Помимо этого меча, на Сарском собрана представительная коллекция других видов варяжского вооружения: ланцетовидные наконечники стрел, наконечник копья, топор, наконечники ножен меча и боевого ножа-скрамасакса. Эти вещи датируются по аналогиям 8-9 веками.

Сарское городище лежит возле нынешнего Ростова Великого. По данным археологов, оно основано около середины VIII века. С этим, как водится у археологов, кое-кто спорит, но в данном случае важна не датировка, а принадлежность. И вот тут интересно: тот, кто основал Сарское, делал это по плану. Это не какое-то племенное поселение, из которого впоследствии что-то выросло значительное. Нет, пришельцы обосновались в голом поле, на ничьей земле, быстро выстроили крепость по заранее продуманному плану, отведя в ней место для военной и для торговой части. И ряд характерных особенностей ставит это поселение в один ряд со скандинавскими.

Существовала княжеско-военная зона, где жили князь (или его наместник) и дружина, а рядом находилась ремесленно-торговая территория. Раскопаны металлургическая, керамическая мастерская, мастерская ювелира, ряд хозяйственных построек. Найдена даже баня.

Здесь же обнаружены два клада восточных серебряных монет начала IX века. На ряде монет есть процарапанные рунические знаки, символы скандинавского бога Тора.

Многие историки записывают Сарское в один из центров мери. Причём на таких же основаниях, на коих базируются утверждения, что Гнёздово - славянский центр: дескать, скандинавских погребений гораздо меньше, чем всех прочих, а мерянский культурный пласт весьма солиден.

Но, с другой стороны, и положение этого пласта такое же, как кривичского под Смоленском: наособицу и в основном в ремесленнической зоне. И, следовательно, отражает такую же ситуацию - местное население обслуживает неких скандинавов, ходящих за восточными монетами, а на данном месте устроивших свою базу.

Как пишет исследователь, проникновение скандинавов, скорее всего, было мирным -

- следов войн или какого-то геноцида не улавливается.

И следовательно, мерянские поселенцы с излучине реки Сары вполне мирно подтягивались к базе пришельцев. Так же мирно, напомним, как было в Ладоге между скандинавами и кривичами до пришествия туда словен.

Об этом же говорит и карта расселения мери:

Колоссальная их концентрация - на юге, у Волги. И севернее лишь два островка - у Неро и у Белого озера. Как раз там, где сели варяги. Так кто к кому пришёл? Варяги прибыли в места, заселённые мерей, чтобы установить там дань, как пишут российско-советские историки? Или варяги выбрали точки пустынные, лишь бы удобнее было в плане логистики, а уж меря сама к ним подобралась? Конечно, всё убеждает в последнем.

Эту мысль исследователи дополняют этимологией, связываемой с озером Неро, оно же Ростовское:

Обычно эти корни выводят от "нер/няр" - "заболоченная низменность". Но даже с названием не всё так просто. Колебания ранней летописи ("Ростовское озеро") говорят о том, что мерянское и варяжско-славянское название появились едва ли не одновременно, и на равных конкурировали друг с другом. То есть меря дали имя этому "болоту", лишь когда сами его впервые увидели - не раньше конца 7-го века, одновременно с варяго-славянами, также давшими своему городу (Сарскому городищу) имя "Ростов", а озеру - "Ростовское".

Вот только насчёт "варяжско-славянского" названия города Ростов я бы поспорил. "Варяго-славяне" - это само по себе сенсационное историческое изобретение. Но и несмотря на кажущуюся прозрачной славянскую этимологию топонима Ростов, на самом деле никакой славянской этимологии у него нет и быть не может. За неимением в указанное время славянского населения в этих местах. Что, собственно, подтверждает археология. То есть наоборот - пытается отрицать. Или пыталась. В общем, на излёте СССР талантливый учёный И.В.Дубов писал так:

В IX в. на территории Волго-Окского междуречья, слабо заселенной финно-уграми, появляются славяне, которые либо создают новые поселения, либо оседают на уже обжитых местах. Основными путями продвижения славян были реки, входящие в систему Волжского пути, и начиная с этого времени он из внутреннего водного пути финно-угорских племен превращается в торную дорогу новгородских словен в их движении в Залесскую землю. Первоначально новое население обосновывается в небольшом регионе, по крайней мере только здесь, в Волго-Окском междуречье, известны славяно-русские древности IX в., - от места впадения реки Которосли в Волгу до Плещеева озера.
...Переселенцы принесли с собой много нового. Во-первых, стало распространяться пашенное земледелие, что вызвало своего рода революцию в экономике. Славяне и пришедшие с ними скандинавы включили данный регион в сферу международной торговли. Новым населением был создан ряд торгово-ремесленных центров, прообразов раннефеодальных древнерусских городов. Изменения происходили и в духовной культуре, идеологии. Появился новый погребальный обряд - курган. Наконец, главным материалом становится не кость, а железо.

Иными словами, тов.Дубов рассказывает, что:

- знаменитой мери и чуть менее, но тоже известной муромы не было - была лишь слабо заселённая территория;

- славянские переселенцы продвигались по рекам, используя их в качестве торных путей - то есть садились в лодочки-однодеревки, по сути, байдарки, целыми родами, с бабами, детьми, скотиной, продовольственными запасами, семенными запасами, инвентарём, посудой и т.д., затем куда-то плыли, высаживались на берег и создавали целые поселения - надо думать, с бабами, детьми, скотиной, продовольственными запасами, семенными запасами, инвентарём, посудой и т.д. - а как иначе жить? кушать-то надо, пока новый урожай на новом месте зреет;

- славяне привели с собою скандинавов - так и видишь эту картину, как в однодеревки с бабами, детьми, скотиной, продовольственными запасами, семенными запасами, инвентарём, посудой и т.д. приглашали (или пинками загоняли) скандинавов, ибо без них у славян никак международная торговля не шла; скандинавы же, со своей стороны, подальше отбросив свои зверские обычаи, подальше же отбрасывали свои мечи и с удовольствием шли со славянами, у которых мечей археологи так и не нашли, в неизвестность, чтобы поселиться там и заняться пашенным земледелием;

- славяне, а точнее, словене новгородские, вообще-то представленные в археологии культурой сопок, пока плыли, сменили напрочь погребальные обычаи, перетопив для верности всех своих волхвов, и стали неистово хорониться в курганах - очевидно, под давлением скандинавов, ударившихся в прозелитизм от радости (или отчаяния) нахождения в одной байдарке с бабами, детьми, скотиной, продовольственными запасами, семенными запасами, инвентарём, посудой и т.д.

Оно, конечно, учение Маркса всесильно, особенно для советских историков. Но не до такой же степени оно верно, чтобы в здравом уме расписывать в научном труде такую картину!

На самом деле картина эта была, конечно же, другой. Я уж не говорю о том, что замени тов.Дубова славян и скандинавов на русов - и всё встанет на свои места: в основе скандинавские, но всё же смешанные отряды идут по рекам (по руслам), случайно или по каким-то им ведомым причинам находят место для своих баз в районе от места впадения реки Которосли в Волгу до Плещеева озера, основывают там традиционные для себя торгово-ремесленные центры-вики, приносят в них элементы основного своего промысла - международной торговли, а когда срок приходит - ложатся в свои курганы. Не меняя духовной культуры и идеологии. Оно им не надо было. У них идеологического отдела ЦК не было, который бы им приказывал запрокрустывать себя в славяне .

При этом, заметьте, во всём этом длинном пассаже учёный не упомянул ни одной археологической находки, подтверждавшей его эпическое видение истории. Могу заверить - он их не упомянул во всей работе. Кроме тех случаев, когда речь шла о финнах и о... скандинавах!

И вывод напрашивается сам собой: да просто говорить не о чем. Если исключить, как это делалось в антинорманнистскую эпоху, все скандинавские находки, то останутся предметы исключительно финские. О чём любезно рассказывает книга "Археология СССР. Финно-угры и балты в эпоху средневековья".

Ибо не было славян в это время в этом месте.

На самом деле всё происходило следующим образом.

В Волго-Окское междуречье шли, в общем, три колонизационных потока древних славян. Два из одного места, но разного времени, и два - одного времени, но из разных мест.

На рубеже IX-X вв. новгородские словене, а также кривичи, не плывя, конечно, ни по каким торным рекам, просто расселялись в юго-восточном направлении. При этом они наступали на смоленско-подмосковных балтов - летописную голядь - с севера и северо-востока. Отрезая их от финно-угров - мери, - которую как раз балты довольно жестоко оттесняли на восток. Судя по истории с первоначальным приходом словен в Ладогу и Любшу, большой любви между словенами и кривичами не было. Но по балтам они прошлись одинаков, сильно уменьшив территорию их проживания. Видимо, что-то подозревали насчёт будущего вступления в НАТО.

Затем примерно с этого же направления, но в XI веке, с верховьев Днепра в Волго-Клязьминское междуречье снова двинулись смоленские кривичи. После этого ареал бытования несостоявшихся членов НАТО сократился до района между Рузой, Сходней и Воскресенском. Затем их сократили до нуля, что, в общем, доказывает правоту тех балтийских политиков, кто рвался под зонтик Североатлантического договора. С другой стороны, а нам на фиг нужны F-16 на аэродроме в Луховицах?

В общем, история прошла шагом комендора. С "Авроры". Кто до него не дожил - что ж, судьба...

Кривичи же стали локализоваться в верховьях Ламы, на Истре, на левом берегу Рузы, а также охватили нынешнюю Москву с востока, по междуречью Москва-реки и Клязьмы до Оки. В общем, кто варит атом в Электростали и хрусталь в Гусь-Хрустальном, - корнями от кривичей растут.

Вместе со "вторыми" кривичами - ну, чуть позже - на несчастных балтов с юга насели вятичи. До Подмосковья они доходят лишь со второй половине XII века, но в целом остаются по ту сторону Оки до Угры.

Таким образом, мы видим, что славяне приблизились к интересующим нас местам двумя языками, с севера и с юга, но дальше не прошли. Меря, которая не простила голяди геноцида V века, предпочитала лучше пропустить на свои земли славян, нежели уступить их балтам, теснимым славянами. Такой вот образовался Сталинградский котёл. И территория -

- от места впадения реки Которосли в Волгу до Плещеева озера -

- так и осталась под мерею. Повторюсь - в данное время, время образования Сарского поселения. О чём и свидетельствует карта распределения типичных мерянских вещей из книги "Археология СССР. Финно-угры и балты в эпоху средневековья".

А теперь, как говорится, просто добавь воды. То есть скандинавских вещей. И добавит её... сам И.В.Дубов!

Скандинавские комплексы и отдельные находки известны в большом числе погребений владимирских и ярославских могильников, на сельских и торгово-ремесленных поселениях и в городах.
Наиболее глубоко скандинавские древности изучены на примере Тимеревского комплекса, где они широко представлены и погребениями по скандинавскому обряду, и отдельными вещами северного происхождения в могильнике, и типами построек и находок на поселении; элементы норманнской культуры обнаруживаются также в виде клада куфических монет.
Один из первых исследователей Ярославских некрополей, Тихомиров, указывал, что основная масса погребений Тимеревского и Михайловского могильников под Ярославлем принадлежит варягам, да и сама курганная традиция принесена в Ярославское Поволжье норманнами. В развернутом виде взгляды на Волжский путь как исконно варяжский и Ярославское Поволжье как скандинавскую колонию были изложены в исследованиях шведского археолога Т.Арне.
В исследованиях Ю.В.Готье и П.П.Смирнова комплексы под Ярославлем трактуются как исключительно торговые центры на Волжском пути, причем их возникновение они тоже связывали с появлением в Верхнем Поволжье скандинавов [41]. Готье полагал, что "поселение под Ярославлем было славянским... но внутри него была норманнская колония, являвшаяся опорным перевалочным пунктом на середине пути из варяг на Восток"; И.Брендстед считает, что "скандинавскую колонию" под Ярославлем основали выходцы из Норвегии.
...Особой группой в Тимерёвском могильнике являются курганы с кольцевидными каменными выкладками в основании насыпи, иногда с перекрещивающимися линиями камней в центре круга. Вся эта серия курганов определяется как скандинавская. Кроме них, скандинавскими являются курганы с камерными гробницами, выявленные в последнее время, а также еще ряд комплексов.
Фехнер называет следующее процентное соотношение этнически определенных погребальных комплексов для Тимеревского могильника: 4% скандинавских, 30% финских, 15% славянских; 43% комплексов этнически не определимы. Такие подсчеты были взяты под сомнение и сделан новый количественный анализ погребений, причем неопределимые (43%) отброшены. В итоге получилось, что в Х в. фиксируется 13% скандинавских комплексов, 75% - финских, 12% - славянских, а в начале XI в. - 3,5% скандинавских, 72,5% финских, 24% славянских.
...Этот процент вовсе не отражает реального числа бывавших здесь скандинавов, для многих из которых пребывание в Тимереве было временным. Кроме того, под частью курганов могли быть погребены жёны скандинавов, имевшие иное этническое происхождение.
Практически в каждом десятом погребении (50 комплексов) обнаружены фибулы, в основном скандинавского происхождения. Всего в Тимеревском могильнике найдено около 40 овальных скорлупообразных фибул, изготовленных в Скандинавии. В сводном описании фибул 20 лет назад числилось свыше 150 овальных фибул, найденных на территории Древней Руси. Таким образом, примерно четверть таких фибул происходит из курганов Тимерёвского некрополя. Это соотношение отражает ту роль, которую играл Тимерёвский торгово-ремесленный центр на Великом Волжском пути.
...Северные традиции зафиксированы и в домостроительстве Тимерёвского поселения. Основание к такому выводу дает анализ комплекса сооружений, включающего характерный для скандинавского севера "амбар на столбе".
Ряд типов керамики, обнаруженной на Тимерёвском поселении, также своими корнями уходит в Скандинавию или имеет там аналогии. ... Кроме того, на поселении обнаружен ряд вещей, имеющих северное происхождение или, возможно, выполненных по таким образцам.

Сейчас ясно, что либо прямо из рук скандинавских торговцев, либо через посредников их товары проникали и в средневековую "глубинку". В пользу этого говорят находки скандинавских вещей на обширной древнерусской территории. Это хорошо видно на примере Верхнего Поволжья.

Про Сарское городище исследователь упоминает вскользь. Но можно утверждать, что при локальных различиях в целом картина там такая же. Тем более, что оба вика - соседи: всего-то километров 50. По извивам речки Которосли, правда, придётся километров 120 покрутиться. Именно крутиться по её плёсам и извивам - то же самое, что в космонавты подготовиться. Но народ тогда крепкий был, хоть сразу в корабль "Союз" засовывай.

Но вернёмся к Сарскому городищу как объекту археологических исследований.

А они говорят нам, во-первых, о привязке поселения к речной торговле, точнее, торговле на речных путях. По меньшей мере остатки одного из судов здесь найдены.

Во-вторых, они говорят не о региональном, а для тех времён глобальном характере такой торговли. В Сарском найдена болгарская посуда, крымские амфоры, прибалтийский янтарь, уральская керамика, южного облика стеклянные браслеты и предметы роскоши.

Иными словами, те, кто останавливался в этом "растхофе" и время от времени имел несчастье остаться сам в кургане скандинавского облика, были заняты прежде всего товарным транзитом. В собственных целях или в качестве наёмных подрядчиков.

Интересно, что относительно рядом, в Тимерёве, близ будущего Ярославля, появляется похожий памятник:

Скандинавские комплексы и отдельные находки известны в большом числе погребений владимирских и ярославских могильников, на сельских и торгово-ремесленных поселениях и в городах.

...
Наиболее глубоко скандинавские древности изучены на примере Тимерёвского комплекса, где они широко представлены и погребениями по скандинавскому обряду, и отдельными вещами северного происхождения в могильнике, и типами построек и находок на поселении; элементы норманнской культуры обнаруживаются также в виде клада куфических монет.

Дальше, собственно, идут узнаваемые по Сарскому свидетельства:


Один из первых исследователей Ярославских некрополей, Тихомиров, указывал, что основная масса погребений Тимерёвского и Михайловского могильников под Ярославлем принадлежит варягам, да и сама курганная традиция принесена в Ярославское Поволжье норманнами.

...

Вещи североевропейского происхождения встречаются и в культурном слое Тимерёвского поселения.

...
Особой группой в Тимерёвском могильнике являются курганы с кольцевидными каменными выкладками в основании насыпи, иногда с перекрещивающимися линиями камней в центре круга. Вся эта серия курганов определяется как скандинавская. Кроме них, скандинавскими являются курганы с камерными гробницами, выявленные в последнее время, а также еще ряд комплексов.

Вот здесь, кстати, проделаны достаточно полные подсчёты так сказать, этнического состава покойников. После того как отбросили все этнически неопределимые захоронения, получилось, что здесь в Х в. фиксируется 13% скандинавских комплексов, 75% - финских, 12% - славянских. Веком позже, в начале 1000 годов - уже всего лишь 3,5% скандинавских, 72,5% финских, 24% славянских. Что и понятно: к этому времени государственная Русь уверенно обосновалась в этих местах. "Вольных" скандинавов, соответственно, повывели. Позднее мы увидим, как.

Археология поселения носит ярко выраженный скандинавский элемент, несмотря на то, что северных вещей относительно местных найдено немного. Зато какие! -

- несколько костяных гребней с орнаментом в виде плетенки и меандра, иглы от скорлупообразных фибул, серебряная подвеска с изображением сегнерова колеса, аналогии которым известны в кладах Готланда и Швеции, бронзовый перстень с изображением на щитке сокола или ворона, стилистически восходящего к северным сюжетам, фрагмент бронзовой позолоченной фибулы, бронзовая деталь упряжи или портупеи "звериного стиля", бронзовая ажурная подвеска, аналогии которой также имеются на севере, и ряд других.

При этом -

- ясно доказано, что эти материалы синхронны аналогичным находкам в самой Скандинавии. Это касается прежде всего таких датирующих вещей, как фибулы, гривны с молоточками Тора, мечи.

В Гнёздове, точнее, в его громадном некрополе к этому же времени относятся обнаруженные в богатых погребениях конические и сферо-конические шлемы. Напомню: к строго скандинавским относят лишь сферические шлемы. Они разных форм и технологий изготовления, но в целом хорошо изучены и потому хорошо узнаваемы. А вот что касается конических шлемов, появившихся не позже 900 г. и сменивших в середине и второй половине X в. полушаровидные и полуяйцевидные каски, то их все разумные исследователи относят по происхождению к восточным:

...конические шлемы известны на юге и востоке СССР по изображениям и находкам последней четверти I тыс. н. э. В свете этих данных гнёздовский шлем - один из древнейших конических наголовий в Европе - совсем не обязательно северный или западный по происхождению. Возможно, мы имеем здесь памятник, отмечающий путь проникновения азиатских конических шлемов в Европу, где они обрели свою вторую родину.

...

Генезис русских сферо-конических золочёных шлемов указывает на азиатский Восток. Ещё Д.Я. Самоквасов сопоставлял по форме шлем из "Чёрной могилы" с ассирийскими образцами. Плавно изогнутые, вытянутые шлемы известны на территории СССР со времен Урарту.

Мы ещё будем возвращаться к Шестовицкому комплексу, но пока стоит сделать маленький предварительный вывод: при Святославе в некрополе высокого воинского статуса захоронены высокопоставленные люди, в чьих вещах смешиваются скандинавские и местные элементы. И девушек на тот свет те покойники явно не из Скандинавии выписали. По крайней мере, височные кольца характерны для аборигенных барышень:

Этническую ситуацию в Гнёздове характеризует комплекс височных колец, исследованный Т.А.Пушкиной: из 55 экземпляров два пластинчатых кольца (найденных на поселении) можно считать "местными" - относящимися к культуре длинных курганов; среди прочих имеются характерные параллели в некрополях Киева и Бирки (свидетельствующие опять-таки о восточноевропейском культурном воздействии на скандинавский город). Впрочем, по убедительному мнению Ю.М. Лесмана, к одному из таких типов - проволочных с завязанными концами (13 экз. в Гнёздове) - восходят позднейшие браслетоообразные кольца смоленских и полоцких кривичей. Другой распространенный тип (13 экз.) - проволочный с эсовидным завитком - распространён как у восточных [вплоть до псковских кривичей], так и у западных славян. Не менее важно, что как височные кольца, так и некоторые типы керамики и другие отдельные находки свидетельствуют о двух основных славянских регионах, откуда они проникали в Гнёздово. Это северянское (роменское) Левобережье Днепра и Моравия (Великая Моравия).

Так что хоть и захоронены эти граждане по норманнскому обычаю в срубе, на деле они уже демонстрируют признаки смешанной культуры. И девушки их окружают местные. Так какие могут быть вопросы по поводу того, отчего так быстро "дескандинавились" скандинавы? Так до 5 лет ребёнок воспитывается на женской половине - пока его в первый раз отец на коня не подсадит. И где сын свой первый язык выучивал? Точнее - от кого?

Представить только, сколько тихих домашних трагедий скрыто от нас под спудом прошедших веков! Пусть женщина любит ушами - ты её языком не владеешь, так что обойдётся без сюсюканий - но её хоть физическими ласками можно и приголубить, и "завести". А как быть с сыном, с коим ты так же бессловесен? С трудом, кое-как объясняетесь вы с ним знаками, лишь постепенно находя общие слова. Которые, конечно же, по определению должны были быть славянскими. Ибо все вокруг - от жены и сына до ключиницы и холопа твоего говорят на нём...

Примечание про ославянивание русов

От языка русов до нас дошли только имена бояр и послов из окружения великих князей киевских Олега, Игоря и Святослава, что заключали договоры с византийцами. И названия Днепровских порогов по-росски. Но о них - в другом месте.

Понятно, что Володислав или Предслава столь же надёжно этимологизируются, как Ивор или Руалд. Надёжно этимологизируются имена, про которых прямо говорится, чьи они - например, шведка Ингигерд и тому подобное. Но уже имена типа Вуефаста, Гуды, и даже Карлы - вызывают полемику. Энтузиасты славянской гипотезы происхождения русов уже Инегельда и Фарлофа определяют как людей, носящих имена западнославянского происхождения.

Не будем сейчас останавливаться на прямо-таки патологической любви "славянофилов" к западным славянам. Впрочем, понятной: участия восточных славян в формировании древнерусского государства археологически проследить не удаётся - так хоть с западнославянской овцы шерсти клок.

Но в любом случае и при таком варианте у "славянофилов" обычно весьма и весьма страдает доказательная база. В ход идут некие описательные элементы "народной" этимологии - например, что Карлы происходит от "карлика". Хотя уже на следующем шаге требуется дать ответ: а откуда, собственно, произошло слово "карлик"? Или Гуды становится славянином по корню "гудеть". Хотя и тут есть своё "хотя": окончание "-ы" не вяжется со славянским корнем. У славян было бы, подсказывают нам лингвисты, просто Гуд. Или Гуда. Или Гудой. Или, на худой конец, Гудый.

Когда не хватает даже такого, с позволения сказать, "научного аппарата", в ход идут этимологии из иранских, тюркских, индийских корней.

Возражать на такие построения, как правило, трудно. Поскольку при желании к любому имени можно "примостить" этимологию хоть киммерийскую - и что можно этому противопоставить?

Вероятно, только одно: достаточно добросовестную и честную попытку привязать кажущиеся неславянскими имена из древнерусских источников именно к древнескандинавским языкам. Почему именно к ним? Потому что так повелевает сам предмет дискуссии. Если одни русов относят к славянам, то другие - к скандинавам. И коли славянская этимология кажется не подходящей - а она во многих случаях такой кажется - то надо попробовать зайти с другой стороны. Если же попытка скандинавской этимологизации провалится, то это будет фактически означать, что русы - не скандинавы.

Грубо говоря, подойдём к делу математически - со слова "допустим".

Взятые из текстов начальных русских летописей, ниже приводятся все очевидно не славянские имена. В левом столбце приводятся имена в древнерусском изложении (в современной транскрипции). Далее - для сравнения - имена, взятые мною из исландских саг. То есть доподлинно скандинавские. Интересно, найдутся соответствия?

В следующем столбце тоже скандинавские имена, но взятые уже с каменных скрижалей - с камней с руническими надписями, что обитатели севера ставили вместо надгробий по своим умершим или не вернувшимся из дальних мест родным. Здесь уже можно рассчитывать на то, что искажений будет немного, - не слыхать было, чтобы кто-то брался в массовом порядке подделывать рунические надписи.

Наконец, дальше идут попытки расшифровки. Имена скандинавов почти всегда что-то значили. И почти всегда состояли из первичных элементов. Вот они и представлены. Вместе с переводом.

Таким образом, предпринимается попытка привязки известных нам летописных имён к древнескандинавским языкам, то есть передачи смысла имени или составляющих его корней. Знак вопроса означает, что мне не удалось найти удовлетворительную скандинавскую этимологию. Или нашёл, но с моей точки зрения она сомнительна, хоть и мыслима.

Из какого языка происходят такие имена, и может ли более серьёзный специалист в древнесеверном, нежели я, их удовлетворительно объяснить - об этом судить предоставляю другим, более сведущим в этой области исследователям.

Необходимо также оговориться: произношение звуков в скандинавских (как и в других, впрочем) языках подчас не соответствует привычному звучанию тех или иных букв. Основные различия (не вдаваясь в тонкости) таковы:

"а" звучит как "о"

au - o

u - ю

o - у

y - между "и" и "ю"

Итак, неславянские имена, встречающиеся в русских летописях:

Имена скандинавов по сагам, рунике и в летописях
Имя в летописи Имя в сагах Имя в рунике Расшифровка Перевод Синтезированный перевод
Адунь Auр+ungr?

Auр+unnr

богатство+юный?
лёгкий+меч; судьба+меч; Меч судьбы
Адулб Auр+olfr, Ad+olf? судьба+волк;
старый+волк;

лёгкий+волк Волк судьбы
Алвад Alf+vald эльф + правитель Правитель эльфов
Алдан Hбlfdan, halftan Half+Dan Полудан Полудан
Аминод A+mund? Безрукий? Безрукий
Асмуд Бsmundr, osmunrt, osmunr, asmutr As+mund бог+рука Рука бога
Асмус As+mus Бог+мускул Мышца бога
Аскольд Hauskuld Бskell, askil, eskil As+kuld, Haus+kuld бог+холод, череп+холод, бог+котёл Котёл богов
Акун Hakon Akhun,

Akun, Hбkon, hokun Hakon Высокородный; направляющий Повелитель
Актеву Hak+Tjorvi Высокий+мечник Высокий мечник
Апубексарь ? ? ?
Берн Bjorn Bjцrn, biurn медведь Медведь
Бруны Bryn коричневый коричневый
Веремуд Vermundr, uirmuntr Ver+mund, Bjarni+mund море+рука, меч+рука, медведь+рука Рука меча
Воист ? ? ?
Войко ? ? ?
Вуефаст Bui+fast житель+сила Обитель силы
Вузлев Fus+Leif решительный+жизнь Решительный по жизни
Грим Grim krimu "скрывающийся под маской", одно из имен Одина; мрачный, ужасный Один
Гунастр Gunn+Astr Битва+боги (либо битва любви) Битва богов
Гомол kamal Gamal старый Старый
Гуды kuрi Gude добрый или Gudi уменьшительное от "бог" Добрый
Гунар Gunnar Gunar, kunar Gunnar Борьба + вестник Вестник битвы
Дир dэrр; dэrr Dэrр; Dэrr слава, почесть; дорогой, ценный Слава
Евлиск Efl-i-sk сильный Сильный
Егри eyg-r-i; Ж- grei-р глазастый; всегда полезный Глазастый
Емиг ? ? ?
Етон eyрa-n Опустошительный Опустошитель
Ивор Ivаr Лук + воин Лучник
Иггивлад Yng+vald, Ygg+vald власть Инга (т.е. Фрейра), страх+власть Властвующий над страхом
Игелд Ygg+eld страх + огонь Страшный огонь
Игорь Ingvarr, ikuar, inkuari Ing+ar, Ing+varr,

Ygg+ar Посланец Инга, воин Инга,

страх+посланник Посланник страха
Инегельд Ingeld Инг + огонь, пыл Огонь Инга
Икмор Ing+mar;
Ygg-mor-р Конь Инга; страх смерти Страх смерти
Искусеви ? ? ?
Истр Is-t-r ?

А вот тут сделаем маленькую паузу.

Вы будете смеяться, но есть абсолютно соответствующее и семантике, и морфологии древнесеверное обозначение: Is-t-r - "жирная оболочка внутренностей/кишок. "Жирдяй", проще говоря. Между прочим, в древнеславянском языке (по крайней мере, зафиксированном в словарях) нет слова "истр"...

Итак, Истр - "жирдяй".

Истр Is-t-r жирная оболочка внутренностей/кишок Жирдяй
Каницар ? ? ?
Карлы Karl, kal Karl, Karli мужчина, муж, человек Мужчина
Карн karn Птица ?
Кары Kari Kбri, kari Kari кудрявый Кудрявый
Карш Kjars kar-sk бодрый Бодрый
Кол Kol Kol или Kolr чёрный, угольный Чёрный
Клек Klakkr; klхk-r Глыба; умный, хитрый, учёный Хитрый
Куци ? ? ?
Либиар Leif+arr Жизнь+вестник, наследник+вестник Наследник воинов
Лидул Ljуtr, liutr Leidolf, Ljotolf Песня+волк, вождь+волк Волчий вой
Моне Manni, mani Mani, Manne, Manni, mу-n-a луна; мать Лунный
Мутур ? ? ?
Олег Helgi Helge процветающий, (позже) святой Святой
Ольга Helga Helga, helka Helga святая Святая
Прастен Forn+stein; Freysteinn древний+камень; камень+Фрей Камень Фрея
Рогволод Rognvaldr, rahnualtr Ragnvald, Ragvald, Rцgnvaldr власть (или совет) богов Власть богов
Рогнеда Ragnheid Ragnheid, Ragneid боги (власть) + честь Честь богов
Рулав Hrolаfr, Hrolfr Слава + наследник, слава + волк Наследник славы
Руар Hrуarr, ruaR Hro+ar Слава+вестник Вестник славы
Руалд Roald, Hrуaldr Слава+возраст Возраст славы
Рюрик rorikR, ruRikr, hruRikR Hrorekr, Hraerek Слава + сила (держава) Сила славы
Свенельд Svein, Sven + eld Парень + огонь, пыл Пылкий парень
Свен Svein Svein, Sven парень Парень
Стир Stur Styrr битва Битва
Синко Sinka Мешкающий Мешкающий
Стемид ?+mund; stein+miр ?+рука; камень+середина Сердце камня
Слуды Slурi, sloю Slурi путь; корабль Путешественник
Стегги stikuR, Stнgr Stig, Stigr(?) от "Stigandr"- путешественник, бродяга(?) Путешественник
Сфандр Svanr лебедь(?) Лебедь
Сфирько Styrbjцrn, sturbiarn от Sverre, Sverrir (?), Styrbjцrn вертлявый(?); битва+медведь Медведь битвы
Сфенкел Steinhildr, stniltr Steinkel, Stenkil, Svein+kell камень+котёл богов, парень+котёл богов; битва+камень Камень битвы
Турбид Юorbergr, Юorоblauрr Тор+помощь, не боящийся Тора Помощь Тора
Турберн Юуrbjцrn, юurbiurn Юor+Bjorn Тор+медведь Медведь Тора
Тилен ? ? ?
Турд Юуrрr Юуrрr, юorюr Юуr+vцrрr=Юуrрr Защищённый Тором Защищённый Тором
Тудко ? ? ?
Туад ? ? ?
Труан Troеnd, Troеnde (?) Верующий (?) Верующий
Улеб Ulf, Olaf Волк Волк
Ута Ota (норвежск.жен.имя) ?
Фарлоф Farъlfr, farulfe Far+lаfr, Far+leifr; Far+ъlfr путешествовать+наследник, опасность+наследник; опасность+волк Наследник опасности
Фурстен Юor+stein Камень Тора Камень Тора
Фрастен Freysteinn Камень Фрея Камень Фрея
Фрелав Freylаfr Наследник Фрея Наследник Фрея
Фудри Тjурrekr великий (или народ)+сила (держава) Великий силач
Фрутан Frode, Frodi(?) умелый, учёный(?) Умелец
Фост Fastvi, fastui Faste, Festi сильный, крепкий Крепыш
Шихберн Sigbjorn Победа + медведь Медведь победы
Шибрид Sigefred, Sig+Frid Победа + мир Победный мир
Явтяг ? ? ?

Таким образом, мы наблюдаем следующую картину. Из 85 "иностранных" имён на страницах русских летописей -

- 14 имеют полные аналоги в сагах;

- 24 - в надписях на рунических камнях;

- 71 имеет вполне прозрачную и подчас даже очевидную скандинавскую этимологию.

Как хорошо по этому поводу сказал известный исследователь этого вопроса Лев Клейн, -

- имя Аскольд находится в одном ряду с именами Свенельд, Гаральд, Арнольд и т. п., а не с такими, как Святослав или Всеволод - для всякого непредвзятого человека, даже не для лингвиста, это очевидно. Имя Рюрика от Хрёдрига и подобных лингвисты могут вывести, а от Рарога - никак.

И лишь 14 летописных героев иностранного происхождения имели не скандинавские или сомнительно скандинавские имена. Это 16 процентов.

При этом, однако, эти люди звались и не по-славянски. Тудко, Туад, Тилен, Мутур, Каницар - явно не Безуй, Нежка, Мал или Ждан.

Впрочем, славян ведь мы и так вычеркнули. Что же, это упущение нетрудно исправить. Давайте точно так же пройдёмся по той же "Повести временных лет" от её начала до конца правления Ярослава, то есть до уже уверенного образования древнерусского этноса. И посмотрим, сколько среди героев летописи встретится славянских имён.

Правда, мы на слух верить не будем. А будем верить мы словарям - очень неплохому "Slovnik jazyka staroslovenskeho", изданному Чехословацкой академией наук под редакцией Йозефа Курца, и, конечно, легендарному Срезневскому. И Тупикову с его "Словарём древне-русскихъ личныхъ собственныхъ имёнъ".

Славянские имена в русских летописях

Имя Варианты в словарях Перевод Социальная принадлежность
Адунь Купец
Блудъ Блудило От Блуда Воевода
Борисъ Князь
Боричь От Бора? Посол
Воико Войка, Воин Воин Боярин
Воистъ Посол
Володимеръ Влади-мир? Князь
Волчий Хвостъ Волчий Хвост Воевода

Кстати, если проверить Волчьего Хвоста на "скандинавскость" - уж больно имя говорящее! - то оной не получается: Ulfspordr или Stertulfr нам в древнесеврном ономастиконе не знакомы.

Вятко Вятка Князь
Гл?бъ Гл?бати (?) Внедрять (???) Князь
Горд?та Гърдята Гордый (?) Боярин

С именем Гордята не так всё просто, как кажется. В том написании, как дают его летописи - через "о" - этого корня в древнеславянском и древнерусском языках не существует. Есть "гърдъ" - действительно "гордый". И древнерусский летописец едва ли мог ошибиться: для него это были две разные буквы. Как, например, для нас "и" и "й".

Но тем не менее - оставим.

Диръ Князь
Добрыня Дядя князя
Еловичь Еловъ, еловецъ Лоскут, вставляющийся в навершие шлема Слуга
Ємигъ Купец
Жидята от Жид Епископ
Каницаръ Посол
Кий Кый Кой, который Князь
Колъ Кол Посол
Куци Куцко Купец
Лыб?дь Член княжеской семьи
Лют Сын воеводы
Ляшько От Ляха Слуга
Малко Горожанин
Малуша Прислуга княжья
Малъ от Малыи? Малый Князь
Мстиша от Мьстити? Мстислав Сын воеводы

Мстиша - опять же не прозрачный случай. Для понятия "месть" в древнерусском имелось обязательное "ь" после "м". Без этого слово становится бессмысленным. К тому же в древнеславянском имелось нормальное слово "мститель".

Но тоже оставим - не жалко. Тем более что, скорее всего, тут могло быть уменьшительное от Мстислав. Что уже совершенно ординарно: "мостить славой" - по примеру -

- Требите путь и мостите мостъ

Далее идёт Ута - очень даже далеко от "утки".

Оута, Ута Боярыня
Позвиздъ от Позвиздати Посвист Князь
Праст?нъ Посол
Претичь Воевода
Путьша От Путята? от Путь=Путник Боярин
Радимъ Князь
Синко Синецъ, Синько, от Синий (?) Посол
Сфирка Посол
Талець Слуга
Торчинъ от Торк Торчин Повар княжий
Тудко от Тудор (?) Посол
Хоривъ Хоривъ Хорив (гора на Синае, где народ израилев истуканов ставил: "створішь? телецъ въ Хорів?") Член княжеской семьи
Чюдя Чюдь Боярин
Щекъ Чехъ (?); щекътъ (?) Чех, соловьиное пение (?) Член княжеской семьи

Конечно же, надо оговориться: в летописи попадали далеко не все славянские имена. Отрицать наличие на территории будущей Древней Руси славянского населения было бы глупо. Но летописи тогда - как сегодняшние журналы. Если кто-то в них попадает, - то только тот, кто своим деянием или не деянием подал так называемый информационный повод. Сегодня времена, конечно, демократические, последние, прямо скажем, времена, а потому в средствах массовой информации полно упоминается и случайного народа. Но и то - по частоте упоминаний тех или иных имён разведчики до сих пор слагают донесения о тонкостях политического расклада в странах наблюдения. А уж во времена Нестора "ньюсмейкером" стать было и в самом деле тяжело. Так что мы не ошибёмся, если примем как исходное положение о том, что упомянутые в летописях персонажи в той или иной мере представляли собою элиту тогдашней власти. Государственную элиту.

Правда, великокняжеские имена я не стал сюда вставлять. За очевидностью их перевода. Всеслав или Ярослав - чего там не понимать? Исключение - Позвизд. Он дважды выпадает из списка ранних великих князей - и по имени, и по судьбе. Двадцать лет в порубе просидеть ни за что - не шутка...

И что же мы видим?

Из 41 представителя не русской элиты - это число уже само по себе немало говорит о тогдашнем соотношении русской и нерусских элит, не правда ли? - лишь 15 имеют имена, которые можно признать славянскими. Часть с натяжкою, правда, но это не столь важно. Более того: для полной очистки совести добавим ещё два имени - Володислав и Предслава, которые упомянуты в договоре Игоря с греками 944 года, хоть они и княжьи.

"Подарим" даже Жидяту и Торчина. Это всё равно ничего не меняет. Чуть больше четверти славян из нерусских имён первых летописей - это, согласимся, никоим образом не означает громадного участия славянских элит в процессе образования русского государства.

Более того. По той же совести кое-кого из этой когорты надо бы и исключить. Что за Кий, например? Который не имеет даже имени, а означает лишь притяжательное местоимение. Основатель Киева по имени Который! Звучит...

Брат с именем Щек. Которое к "щеке" никакого отношения не имеет, но которое можно - очень условно! - вытащить из "щекотать", как тогда выражались о соловьином пении.

И, наконец, брат с именем по библейской горе тоже заставляет задуматься о том, что - да были ли они вообще, эти героические братья? А если были, то... То не были ли они... иудеями? Хазарами, например...

Во всяком случае, имеются попытки - не последних людей, таких как Данилевский, Прицак, Петрухин - объяснить эти имена через иврит и вывести основателей Киева как раз от хазар. В частности, О.И.Прицак упоминает свидетельство ал-Масуди:

Ахмад бен Куйа (Киуа) был хазарским вазиром, когда ал-Масуди составлял свой труд, то есть в 30-40-х годах X в. Куйа... было имя отца вазира. Поскольку в кочевых империях, особенно имеющих тюркские династии (как в хазарской державе), должности министров были наследственными, то можно предположить, что Куйа был предшественником Ахмада (или его старшего брата, если был таковой) в должности вазира. Таким образом, в течение последнего десятилетия VIII в. и в первом десятилетии IX в. должность главы вооружённых сил хазарского государства занимал Куйа. Это неизбежно приводит к заключению, что именно Куйа укрепил крепость в Берестове...

Но ещё любопытней другое замечание того же автора:

... и разместил там оногурский гарнизон.

А это даёт дополнительную остойчивость предположениям, о которых ещё пойдёт речь. Что Киев мог быть опорным пунктом хазар. Что венгры-угры-оногуры по хазарскому подряду собирали дань с окрестных племён.

Получает также, внятное объяснение имя "сестры" иудейских основателей Киева со странным именем Лыбедь. Которое, вопреки тому, что кажется, тоже... не имеет славянских корней! Лебедь по-древнеславянски так и будет: "Лебедь". А вот командир гарнизона венгров в хазарском городе и хазарской местности по имени Леведи к нашей троице отцов-основателей подходит, как влитой. Тем более что мы твёрдо знаем, что венгры занимали некую территорию по имени Леведия и -

- контролировали хазарскую "Белую крепость" в бассейне Северского Донца.

И мы твёрдо знаем, что черты северянского быта носили заметные степные признаки, т.е. эти земли входили в орбиту унгаро-хазарского контроля. И ничего нет противоречащего предположению, что Леведия простиралась и до Среднего Днепра. И по этой причине как раз уже разбитые печенегами венгры ещё попытались отнять у русов уже освоенный теми Киев.

Впрочем, некоторые считают идею О.И.Прицака маргинальной. И указывают, что её можно отбросить только на основании того факта, что -

- число населенных пунктов с основой Кий- по всем славянским землям составляет несколько десятков (~50).

Так нет ли в моей позиции всё же антиславянской преднамеренности?

Отнюдь.

Я веду речь только об имени Кия. Но не об имени города. А само наличие 50 Киевов говорит о том, что они никак не могли произойти от имени одного человека. И уже только поэтому Кий-имя и Киев-название - не пересекающиеся плоскости. И кто сказал, что связь между именем Кием и Киевом действительно существует, а не является простым отражением "народной этимологии", попавшим в летопись?

Тем более что первоначальный Киев мог быть тем самым не объяснённым Самватом Константина Багрянородного. Иное дело, что невозможно сегодня безукоризненно объяснить, что там было на самом деле - "назвали" ли Кия по имени существовавшего славянского аналога хазарского Самвата (у Багрянородного упоминаются оба топонима), либо просто имя некоего военачальника совпало с названием места. Скорее, первое (с учётом не этимологизируемых Щека и Хорива), но утверждать что-либо однозначно не берусь.

В любом случае тема отношений между именем человека и именами городов Киевов очень интересная и важная, но она ничего не добавляет к данному расследованию. Имя Кия в любом случае из славянского не объясняется либо объясняется глупо.

Зато гипотеза Прицака мне понравилась потому, что остроумно вплетает во всю эту историю венгров, которые действительно играли важную роль в те времена.

Но вернёмся к этому исследованию. И теперь возникает перед нами ещё одна проблема. Летописи летописями - но это всё же источник авторский. Кто его знает - возможно, автор был таким норманистом, что записывал бодрых славянских парней скандинавскими именами?

Есть ли у нас что-то более объективное, чтобы рассмотреть соотношение русской и нерусской элит во времена самого начала Руси?

Есть. Даже два. Два действительно документальных списка имён - имён русских послов, заключавших договоры с византийцам.

Из них к интересующей нас эпохе ближе находится договор от 911 года:

Равно другаго свещання, бывшаго при тЂх (здесь, естественно, "ять" стоит) же царЂхъ Лва и Александра. Мы от рода рускаго Карлы, Инегелдъ, Фарлоф, Веремуд, Рулавъ, Гуды, Руалдъ, Карнъ, Фрелавъ, Руаръ, Актеву, Труанъ, Лидул, Фостъ, Стемид, иже послани от Олга, великого князя рускаго, и от всъх, иже суть под рукою его, свътлых и великих князь, и его великих бояръ, к вам, Лвови и Александрови и Костянтину... -

- и так далее.

Итак: из 15 имен этимологизируются из скандинавских... все! Разве что два - Актеву и Стемид - с небольшими допусками. Не большими, впрочем, чем те, что мы позволяли себе со "славянским" списком.

Таким образом, можно с уверенностью утверждать, что при Олеге "от рода русского", уполномоченные на подписание межгосударственного соглашения о тарифах и торговле - а также о предотвращении инцидентов на море - сплошь скандинавы.

Конечно, часто встречается высказывание, что, дескать, неважно, кем были послы по национальности. Важно, кому они служили.

Это, впрочем, довод, способный вызвать лишь сардоническую ухмылку. Демонстрация последнего отчаяния.

Ну да, конечно. Где-то на просторах Руси существовала могучая славянская империя, которая была в состоянии нанимать скандинавских норманнов на высшие государственные и дипломатические должности. И тысячи сильно вооружённых и хорошо обученных убивать волчар ей верно служили - даже на дипломатических должностях...

Что же, покажите нам этот колоссальный рейх. Со всеми атрибутами, присущими подобному государственному образованию - с армией, полицией, казной, монетным двором, промышленностью, городами и их агломерациями. Где эти могучие лидеры сидели, которые сумели обратать этих зверей? В трёх деревеньках на месте ещё не построенного Киева?

А ведь в эти же годы норманны жутко терзали всю Европу. И даже гигантская империя франков во главе с великим бойцом и императором Карлом не могла с ними ничего поделать, а потому предпочитала догововариваться. И то норманны при этом продолжали делать набеги и захваты.

А вот второй договор показывает уже новую тенденцию и новое соотношение сил и этносов.

В 944 году мы встречаем имена на аналогичном Олегову документе. Только это уже - элита Игорева времени:

В л?т? . ? s? . у? . н?г . [6453 (945)] Присла Романъ и Кост?нтинъ . и Степанъ слъэ к Игореви . построити мира первого . Игорь же гл?а с ними ? мир? . посла Игорь муж? сво? . къ Роману. Романъ же созва бол?ре и сановники . приведоша Руски? слъэ и вел?ша гл?ти . [и] А псати ?боихъ р?чи на харать?.

Равно другога св?щань? . бъэвшаго при цр?и Раман? и Кост?нтин? и Стефан? . хс?олюбивъэхъ влд?къ . мъэ ? рода Рускаго . съли и гостьє . -

- то есть послы и купци -

- Иворъ солъ Игоревъ . великаго кн?з? Рускаго . и ?бъчии сли . Вуефастъ (вар. - фуевастъ) Св?тославль сн?ь Игоревъ . Искусеви ?льги кн?гини Слудъэ Игоревъ . нети Игоревъ . Оул?бъ Володиславль Каницаръ (канецаръ) Передъславинъ Шихъбернъ (шигобернъ) . Сфандръ . женъэ Ул?бл? Прасьт?нь Туръдуви Либиаръ Фастовъ . Гримъ Сфирьковъ Праст?нъ . Акунъ (якунъ) . нети Игоревъ Каръэ . Тудковъ (студековь) . Каршевъ . Туръдовъ (тудоровъ) . Егри Евлисковъ (ермисковъ) . [Воистъ] Воиковъ (въисковъ иковъ) . Истръ (истро) . Аминодовъ (аминдовъ). Праст?нъ . Берновъ . ?вт?гъ (ятвягъ) . Гунаровъ Шибридъ (шибринъ) . Алданъ Колъ Клековъ (влековъ) . Стегги Етоновъ . Сфирка . Алвадъ Гудовъ . Фудри Туадовъ (фруди тулбовъ) . Мутуръ (муторъ) Оутинъ . купець Адунь . Адулбъ (адолбь) . Иггивладъ (антивладъ) . ?л?бъ (ул?бъ) Фрутанъ . Гомолъ . Куци . Ємигъ . Туръбидъ (туробридъ) . Фуръст?нъ . Брунъэ . Роалдъ Гунастръ . Фраст?нъ . Игелъдъ (иигелдъ) . Туръбернъ (турибевъ) . Монъэ . Руалдъ . Св?нь . Стиръ . Алданъ . Тилена (тилен) . Пубьксарь (апубкаръ св?нь) . Вузл?въ (кузел?вь) . Синко . Боричь (исино кобиричь) . послании ? Игор? . великого кн?з? Рускаго . и ? вс?ко? кн?жь? и ? вс?хъ людии Руски? земл? .

Специально взял в предельно "ветхом" написании Лаврентьевского списка ПВЛ, дабы ещё и зрительно видеть написание имён по-древнерусски.

Отметим сразу на полях: сам разнобой вариантов в разных списках летописей говорит о том, что для позднейших переписчиков эти имена уже звучали как китайская грамота. Вот и пытались их писать, кто как горазд. "Антивлад" - впечатляет!

И кроме того, можно заметить столь же наивные, как у нынешних славянофилов, попытки "ославянить" эти непонятные имена там, где возможно. Так что можно предположить, что в списке договора они звучали ещё более не по-славянски, нежели в летописи.

Что же показывает второй список?

Давайте сначала разберёмся в его структуре.

Сначала идут послы. Или, говоря словами Констнтина Багрянородного, -

- апокрисиарии Русских князей.

Послы русской элиты, иначе говоря:

Ивор - великого князя Игоря;

Вуефаст - Святослава, наследника;

Искусеви - княгини Ольги;

Слуды - Игоря, племянника по сестре, то есть сестрича Игоря;

Улеб - некоего Владислава, судя по имени, князя;

Каницар - Предславы, судя по месту в списке, жены Владислава;

Шихберн - некоей Сфандры, жены некоего Улеба;

Прасьтен - Турда;

Либиар - Фаста;

Грим - Сфирьки;

Прастен - Акуна, племянника по сестре, тоже сестрича Игоря;

Кары - Тудка;

Каршев - Турда;

Егри - Евлиска;

Воист - Войка;

Истр - Аминода;

Прастен - Берна;

Явтяг - Гуннара;

Шибрид - Алдана;

Кол - Клека;

Стегги - Етона;

Сфирька - Алвада, сына Гудова;

Фудри - Туада;

Мутур - Уты.

Итак, мы видим первый "куст" - семью великого князя: сам Игорь, его сын уже со славянским именем Святослав, его жена Ольга.

Во втором круге семьи появляется племянник Игорь.

А вот дальше идёт загадка, ответа на которую нет.

Кто такие - Владислав и Предслава? Судя по месту в списке - сразу после племянника Игоря, - Владислав должен был быть либо следующим по старшинству родственником, либо предстаителем некоей параллельной элитной ветви. Очевидно, славянской и очевидно княжеской, ибо подобные имена, насколько известно, давались только князьям.

По логике информационной науки, первый вариант предпочтительнее. Ибо при варианте с двумя центрами власти после указания одного из них - великого князя Игоря - должно было стоять и указание на право Владислава быть в списке бенефициариев договора с Византией. В случае же включённости в структуру великокняжеского центра такое право появляется автоматически.

И тогда - бездоказательно, конечно, - но у нас появляется возможность предложить гипотезу, что Предслава - сестра Игоря и мать его племянника Игоря. Как сын Игоря стоит впереди своей матери, так и племянник - впереди своей.

А поскольку впереди Предславы стоит ещё и некий Владислав княжеского рода, то с уверенностью - в рамках данной гипотезыц, конечно, - можно предположить, что этот человек является мужем Предславы.

О том, что Предслава, фигурально говоря, - Рюриковна может говорить также тот факт, что впоследствии это имя также возникало в ономастиконе великняжеской семьи.

Но коли эта гипотеза имеет право на существование, то из неё с непреложностью следует факт, что ко времени жизни отца Игоря - кем бы он ни был - наши Рюриковичи уже порядком ославянились. Именно порядком - судя по славянскому имени сестры Игоря, мать его также была уже славянкой. Рус-отец называл наследника по-своему, а мать-славянска свою дочь - по-своему. Ничего необычного, кстати. Правда, позднее роли поменялись - в более поздние времена отпрыскам княжеских фамилий давали в качестве вторых имена уже скандинавского происхождения. Во всяком случае, судя по разысканиям великой Т.Джаксон, ещё и правнуки Ярослава Мудрого носили скандинавские имена. Например, внук Владимира Мономаха Мстислав имел второе имя Гаральд, а ещё один - Всеволод - имя Холти.

Далее у нас возникает ещё одна женщина впереди мужчин - Сфандра. Жена некоего Улеба. Судя по тому, что не объясняется, кто такой Улеб, а положение его жены, повторюсь, оказалось выше положения многих прочих мужчин, то остаётся сделать только одно предположение: Улеба уже нет, а жена его также принадлежит к великокняжеской семье. И в таком случае Улеб-Ульв может быть умершим братом Игоря.

Кто остальные люди - сказать невозможно. Скорее всего, часть из них - конунги-"областеначальники", те, намёк на наличие которых в структуре тогдашней власти мы видим, например, в "Саге об Одде". Часть должна представлять "двор" Игоря, то есть его воевод-герцогов, его советников-графов, - в общем, его бояр и дружину.

Эту стройную, хотя и туманную картину портит лишь наличие ещё одного племянника Игоря - Акуна. Он стоит ниже неких Турда, Фаста и Сфирьки. Почему ему не нашлось места возле другого племянника - Игоря - неясно совершенно. Либо они не равны по знатности - как это может быть? Либо Турд, Фаст и Сфирька знатнее даже племянника великого князя. Представляется - опять же в качестве свободной игры предположений, - что Акун - племянник великого князя уже не от живой, а от умершей сестры. И тогда он просто знатный человек, а троица стоящих в списке перед ним - какие-нибудь конунги. Те самые областеначальники - возможно, представители тех городов, которые упоминались ещё в договоре Олега.

И ещё одно имя выделяется - Алвад, сын Гудов. Гуды должен был быть очень важным человеком, раз его упомянули в международном договоре. И в то же время сын его стоит достаточно низко в списке князей. Что означает только одно: он - сын великого отца. К данному моменту уже умершего. И повод упомянуть имя отца в договоре с византийскими императорами только одни: этот Гуды уже участвовал в договорах с византийскими императорами. Перед нами, то есть, имя одного из подписантов предыдущего договора - Олегова:

мы ? рода Р?с?каг?... Гоуды... иже послани ? ?лга великог? кн?з? Роус?каг?

И что же мы можем заключить о "национальном" составе высшей русской иерархии в 945 году?

Он по-прежнему - "скандинавоимянный". Но уже не на сто процентов. Мать Игоря - славянка. Сам он уже - настолько славянин, что даёт своему сыну славянское имя. Сестра его - тоже наполовину славянка по происхождению и славянка по имени.

Итак, семья великого князя уже наполовину - славянская.

Но вот элита - ещё очень и очень скандинавская: лишь один из 19 носит не древнесеверное имя. Пять процентов.

Славянизация русов явно шла сверху. А значит, это делалось по политическим соображениям.

А что нам скажут послы?

Из 24 - 5 имён из древнесеверного не этимологизируются. Больше 20 процентов. То есть служилая знать подтягивалась к русам явно из среды местного населения.

О том же говорят и имена купцов: из 26 - 9 имеют или точно не северное или с натягом выводимые из северного имена:

Адунь

Адулбъ

Иггивладъ

Ємигъ

Боричь

Куци

Фрутанъ.

Тилена

Пубьксарь

Это больше трети.

При этом одно из них - Иггивлад - демонстрирует скандинаво-славянскую смесь. Весьма символичную.

Символичную в том, что показывает, с какой скоростью русы сливались с местными элитами. С какой скоростью, иначе говоря, элита русов превращалась в элиту русскую.

Очень условно, конечно, но подсчитаем:

- 865 г. - 100% русов в элите;

- 912 г. - 94%;

- 945 г. - 72%.

За 47 лет первого периода между "замерами" накопилось всего 6 процентов, то есть "дерусификация" шла со скоростью 0,12% в год. За 33 последующих года этот процесс шёл со скоростью 0,67% в год. То есть ускорился в 5 раз.

Если взять третий договор с греками -

Равно другаго св?щань? бъэвшаго при Ст?ослав? велиц?мь кн?зи Руст?мь . и при Св?налъд? . писано при Фефел? синкел? . и к Ивану нарицаємому Ц?мьскию І цр?ю Гречьскому . въ Дерестр? ? ~ мс?ца июл? . индикта въ . д?э В л?т? . ?s? . у? . о??

- то есть 971 года, - то здесь мы увидим уже всего 50% участие русов - в лице Свенельда - в дипломатической деятельности. "Дерусификация" ускорилась до 0,84% в год. Это, конечно, шутка - два человека не представители, - но даже если взять предыдущую цифру, то можно рассчитать, когда феномен русов в истории полностью заменился феноменом русских:

72% : 0,67% = 107 лет.

1052 год.

Даже сам не ожидал, что будет так символично! Почти совпадает с годом смерти Ярослава Мудрого (1054), который ещё являлся известным героем скандинавских саг, принимал важное участие в политике скандинавских стран, имел жену-скандинавку и сыновей, носивших ещё скандинавские имена.

А вот после него действительно кончилась история русов.

Зато продолжилась история русских.

Но мы отвлеклись.

Культуру же, о которой мы говорим, называют древнерусской дружинной. Иными словами, носители её являются уже не русами, а русскими.

Об этом же свидетельствует и многообразие и в то же время единство погребений. Несмотря на то, что археологи отмечают в шестовицких курганах -

- высокий уровень концентрации находок круга дружинных древностей, и среди них - значительное количество вещей северного происхождения -

- на самом деле -

- многообразие погребального обряда могильника ясно говорит об интернациональном составе оставившего его населения. Здесь представлены выходцы с Днепровского Правобережья (погребения по обряду ингумации) и Левобережья (трупосожжения на стороне), из Скандинавии (как минимум 20 могил: погребения в срубных гробницах с рабыней и конём; в ладьях; сожжения с согнутыми мечами; женские погребения с черепаховидными фибулами) и Прибалтики (погребение в срубной гробнице хёвдинга - вождя-жреца с рабыней и конём), из занятых кочевниками степей Юга (парные погребения, ориентированные головами в разные стороны) и населённых финно-угорскими племенами лесов Севера.

Иными словами, мы застаём здесь настоящий дружинный интернационал. Чем-то напоминающий список Игоревых послов 944 года. Скажем, правобережный славянин Войко, левобережный северянин Синко, и скандинав Иггелд, и финно-кто-то Апубькарь, и эст Каницар, и хазарин Искусеви...

Как говорят историки, -

- к середине Х в. по всей территории расселения восточных славян от Киева до Ладоги распространяются дружинные древности, складывается "дружинная культура", впитывающая и сплавляющая в единое целое элементы разноэтничного происхождения. Её носителями являются прежде всего великокняжеские дружины, присутствие которых отмечается по археологическим данным на важнейших водных путях, на погостах и в городах Древнерусского государства: в Верхнем Поволжье и Поднепровье, в Поволховье, а также на территории формирующейся "русской земли" в узком смысле - собственно в Киеве и в Черниговской земле. Включение этих земель в сферу действия великокняжеских дружин свидетельствует об их консолидации и формировании территории государства, подвластного "великому князю русскому", как он именуется в договорах руси и греков.

Только ведь дружинный интернационал - это древнерусский дружинный интернационал. Тот самый, который сложился на базе русских дружин. Которые и сами, возможно, были интернациональными. Вот потому мы и зашли на поле археологических свидетельств с конца - с того места и времени, где преемственность между бесспорными древними русскими и вот этим Святославовым дружинным интернационалом также бесспорна.

Вероятно, в Восточной Европе погребённые в камерах являлись той частью древнерусского истеблишмента, который наиболее активно формировал культуру верхушки древнерусского общества в начале - середине X в. Это - преимущественно скандинавская, военизированная, лично свободная (княжеский дружинник мог быть и рабом), связанная с международной торговлей, частично христианизированная группа со значительным, судя по обряду, личным окружением. Существующая хронология подобных захоронений позволяет сузить время активного формирования этой социальной группы до второй - третьей четверти X в. Судя по расположению в могильниках Киева, Гнёздова (Смоленска), Чернигова и позднему проникновению на северо-восток (во второй половине - конце X в. в Тимёрево), эта группа населения должна была быть тесно связана с княжеским домом "Рюриковичей" и, вполне вероятно, эти люди скрываются под термином договоров Олега и Игоря - "русь".

Такой вывод делают не идеологи. Такой выод делают археологи. Которые непосредственно копали могилы представителей "древнерусского дружинного интернационала".

Но кто же им предшествовал? Может быть, наши воины-интернационалисты просто высадились на Руси, как некогда советские интернационалисты в Испании?

Глава 2. Ещё на поколение назад

Если спуститься на нашем историческом "лифте" ещё на поколение назад - ко временам отца Святослава, князя Игоря, неудачно ходившего на Византию и ещё менее удачно - с летальными последствиями - на древлян, то вместо интернационалистов мы видим скорее повелителей окрестных славянских племён.

Вот что свидетельствует очень важный источник - император Византии Константин Багрянородый. Мы эту тему вкраце уже затрагивали, но сейчас я бы предложил перечитать текст источника полностью. Не только для того, чтобы уяснить роль и положение русов среди окружающих народов, но и чтобы ещё раз понять, на каком языке они разговаривали. И кем, следовательно, по происхождению являлись.

Вот этот текст:

[Да будет известно], что приходящие из внешней Росии в Константинополь моноксилы являются одни из Немогарда, в котором сидел Сфендослав, сын Ингора, архонта Росии, а другие из крепости Милиниски, из Телиуцы, Чернигоги и из Вусеграда.

Итак, все они спускаются рекою Днепр и сходятся в крепости Киоава, называемой Самватас. Славяне же, их пактиоты, а именно: кривитеины, лендзанины и прочие Славинии - рубят в своих горах моноксилы во время зимы и, снарядив их, с наступлением весны, когда растает лёд, вводят в находящиеся по соседству водоёмы. Так как эти [водоёмы] впадают в реку Днепр, то и они из тамошних [мест] входят в эту самую реку и отправляются в Киову. Их вытаскивают для [оснастки] и продают росам. Росы же, купив одни эти долблёнки и разобрав свои старые моноксилы, переносят с тех на эти вёсла, уключины и прочее убранство... снаряжают их. И в июне месяце, двигаясь по реке Днепр, они спускаются в Витичеву, которая является крепостью-пактиотом росов, и, собравшись там в течение двух-трех дней, пока соединятся все моноксилы, тогда отправляются в путь и спускаются по названной реке Днепр.

Прежде всего они приходят к первому порогу, нарекаемому Эссупи, что означает по-росски и по-славянски "Не спи". Порог столь же узок, как пространство циканистирия, а посередине его имеются обрывистые высокие скалы, торчащие наподобие островков. Поэтому набегающая и приливающая к ним вода, низвергаясь оттуда вниз, издаёт громкий страшный гул. Ввиду этого росы не осмеливаются проходить между скалами, но, причалив поблизости и высадив людей на сушу, а прочие вещи оставив в моноксилах, затем нагие, ощупывая своими ногами [дно, волокут их], чтобы не натолкнуться на какой-либо камень. Так они делают, одни у носа, другие посередине, а третьи у кормы, толкая шестами, и с крайней осторожностью они минуют этот первый порог по изгибу у берега реки.

Когда они пройдут этот первый порог, то снова, забрав с суши прочих, отплывают и приходят к другому порогу, называемому по-росски Улворси, а по-славянски Островунипрах, что значит "Островок порога". Он подобен первому, тяжек и трудно проходим. И вновь, высадив людей, они проводят моноксилы, как и прежде.

Подобным же образом минуют они и третий порог, называемый Геландри, что по-славянски означает "Шум порога", а затем так же - четвёртый порог, огромный, нарекаемый по-росски Аифор, по-славянски же Неасит, так как в камнях порога гнездятся пеликаны.

Итак, у этого порога все причаливают к земле носами вперед, с ними выходят назначенные для несения стражи мужи и удаляются. Они неусыпно несут стражу из-за пачинакитов. А прочие, взяв вещи, которые были у них в моноксилах, проводят рабов в цепях по суше на протяжении шести миль, пока не минуют порог. Затем также одни волоком, другие на плечах, переправив свои моноксилы по сю сторону порога, столкнув их в реку и внеся груз, входят сами и снова отплывают.

Подступив же к пятому порогу, называемому по-росски Варуфорос, а по-славянски Вулнипрах, ибо он образует большую заводь, и переправив опять по излучинам реки свои моноксилы, как на первом и на втором пороге, они достигают шестого порога, называемого по-росски Леанди, а по-славянски Веручи, что означает "Кипение воды", и преодолевают его подобным же образом. От него они отплывают к седьмому порогу, называемому по-росски Струкун, а по-славянски Напрези, что переводится как "Малый порог".

Как-то так сложилось, что практически во всех многочисленных дискуссиях по поводу этой информации стороны быстро, почти сразу, срываются на определение того, кто такие русы. И вновь всё оборачивается лупцеванием друг друга идеологическими дубинками, на которых написано "норманнизм" и "антинорманнизм".

Мы же этого делать не будем. А проанализируем текст просто с точки зрения теории информации.

Какие же информемы доносит до нас Константин Багрянородный?

1. Первая: торговля между Россией и Византией осуществляется водным путём. Для чего, естественно, используются лодки-однодеревки. То есть славянские суда, приспособленные прежде всего для речного и каботажного плавания. Кем бы ни были росы, но до Константинополя они добираются не на драккарах и торговых кноррах, а на утлых славянских лодочках-долбёнках. Славяне же их и делают.

2. Вторая информема: изготовление и сбор флота для торговой экспедиции является делом общегосударственным, а не частным. Росы, кем бы они ни были, являются, таким образом, представителями некоей общей для них, росов, корпорации, нацеленной на достижение общей для них, росов, цели. Пусть даже во главе их кто-то стоит - это, тем не менее, сила коллективная.

При этом росы, являясь коллективным заказчиком корабельной продукции, вполне договорно её оплачивают. А не, скажем, присваивают.

Причины этого понятны: не оплатишь - на следующий год лодок не получишь. Иди, погуляй по бескрайним лесам в поисках корабелов...

Становится понятно, что росы не полностью контролируют процессы на славянских территориях, - а потому опираются на институт "пактиотов", т.е. союзников. При этом по меньшей мере в одном городе сидел "контролёр" в ранге кронпринца, наследника трона.

Таким образом, - на момент, подчеркну, примерно середины X века - росы являются государственным руководством на этих территориях. Но и территории обладают известным суверенитетом. Некая федерация. По образцу, логично проиллюстрировать, ранней Римской республики.

3. Третья информема: центром этого государственного руководства является некая территория под названием Киоав(а). Центр которой, в свою очередь - крепость Самватас. Крайней же точкой территории, контролируемой росами, является крепость Витичев - этакий Кронштадт Х века.

4. Четвёртая информема: в торговых экспедициях в Византию славяне не участвуют. Росы даже лодки по порогам проводят лично, не чураясь довольно тяжёлой и опасной работы.

Таким образом, славяне не участвуют в процессе государственной реализации добытого и захваченного росами за год, то есть не являются бенефициариями государственных доходов. Следовательно, славяне-пактиоты не являются членами русского государства в узком смысле. Как римские союзники не были гражданами Рима.

5. Пятая информема: одной из статей русского экспорта в Византию являются рабы. Захваченные, надо полагать, не в Европе и не на арабском Востоке, поскольку уже за нынешним Нижним Новгородом лежали другие государства. А они, как правило, нервно относятся к попыткам подрывать свой демографический потенциал выхватыванием собственных граждан и реализацией их третьим странам. Максимум, что можно было добыть из внешних источников - военнопленные печенеги. Но они, во-первых, крепкий орешек, а во-вторых, такой бизнес не стоит затраченного труда и жертв: печенегов всё равно никто не купит. Работать не обучены, на одном месте жить не приспособлены. Даже в штатный туалет не ходят, ибо не понимают, к чему эти буржуазные излишества, когда все свои дела можно сделать на ходу. Прямо с коня.

Следовательно, превращением демографического материала в товар русы могли заниматься только на негосударственных территориях или же на территориях, им же и подконтрольным. Такие существовали в те годы только в Восточной Европе - там, где уже начинается существование Русского государства.

6. Шестая информема, для нас самая важная: росы и славяне говорят на разных языках. Эти языки порфироносный обозреватель противопоставляет, как статьи в словаре:

... по-росски Варуфорос, а по-славянски Вулнипрах

А язык - это, как всем известно, этнический маркер. И уже само существование такого русско-славянского топографического словаря доказывает, что они не являются одним народом. Ни по лексике, ни по топологии.

Для византийского императора это явно является само собой разумеющимся - он не удивляется сему факту, не пытается, как арабские авторы, что-то пояснить о природе росов и славян, не пускается в разговоры о том, почему приводит в своём тексте названия на двух языках. Различие между руссами и славянами для него естественно. Более того: как свидетельствует хронист Лев Диакон, византийцы и позже, во времена войны со Святославом в Болгарии, засылали в лагерь русов лазутчиков, -

- владеющих обоими языками.

В нынешнем русском - славянском русском - языке осталось очень мало слов, происхождение которых имеет явные скандинавские корни. Пара десятков. Но они очень характерные, эти слова. Например, "князь", как доказывается лингвистами, идёт от "конунга", так же как "витязь" - от "викинга". В этом же ряду - государственных и воинских терминов - стоят также "гридь", "тиун", "ябетьник", "стул" (это в смысле - "стол", "престол"), "стяг", "вира", "суд". ), Ещё ряд терминов касаются торговой сферы - и снова терминов ключевых: "лавка", "скот" (как денежная единица), "ларь", "ящик". Ряд слов идёт из морской терминологии: "якорь", "шнека", "сельдь" и ещё что-то. Таким образом, получается, что в современном славянском русском есть ряд ключевых понятий, сохранившихся отчего-то из древнесеверного.

Остаётся только смущённо поковырять землю ножкою и задать вопрос: так что, первые русские правители, воины и торговцы говорили по-скандинавски?

Что ж, давайте посмотрим...

7. Седьмая информема - та, которую, скорее, выцарапываем из текста мы сами. А именно: вопреки сложившемуся едва ли не аксиоматическому убеждению, на самом деле Константин Багрянородный практически нигде не даёт переводов русской топографической номенклатуры. Перед нами не совсем словарь - а, скорее, двуязычный путеводитель. Кажущаяся "обоюдность" перевода именно - кажущаяся. А лично Багрянородный даёт нам либо пояснение топонима -

- что по-славянски означает, -

- либо иное придаточное предложение, которое всё равно относится к славянскому топониму, -

- ибо он образует большую заводь.

И так практически везде. Лишь в одном случае звучит формула -

- что означает по-росски и по-славянски.

И именно сама отдельность такого этнографического примечания получилась, следовательно, из того, что некое место имеет одно и то же обозначение на разных языках.

А теперь, разобравшись в собственно поданной нам информации, проанализируем, в каких местах она имеет очевидные и неочевидные искажения.

Названий городов и племён русских пактиотов касаться пока не будем. Точно так же не будем трогать и сами информемы - оспорить можно всё, но мы отнесёмся к императору с доверием. Тем более, что и врать ему смысла большого не было: в конце концов, труд свой Константин писал для собственного сына. Руководство для пользователя, так сказать.

Но информация императора - явно из вторых рук. Не сам же он водил моноксилы через пороги. Кто-то ему рассказывал. Из тех, кто обладал информацией первого уровня - то есть сам видел и голых россов, сопровождающих свои челны через буруны, и бредущих по берегу рабов в цепях, и перевалку груза.

Вот при переходе информации с первого на второй уровень и произошли её искажения.

Попробуем оценить их количественный уровень. Грубо приблизительно, конечно, но тем не менее это вполне доступно для статистики.

Итак, мы имеем семь порогов. На самом деле их девять. Совпадение по предмету - пороги, - искажение по числу. 25% недостоверной информации.

Теперь возьмём названия порогов с предлагаемой расшифровкой.

Итак, по-славянски ли звучит "Эссупи"? Ни разу. Можно ли допустить родство с "не спи"? Вполне - выпустил Константин начальную буковку, вот и всё. "Не спи" по-славянски и тогда звучало так же, как и ныне. Разве что в старославянском "??????" звучало короткое редуцированное "о" на месте "?". "Не со`пи" - так, следовательно, звучало название порога, что, согласимся, похоже на "Эссупи". Просто информатор императора либо он сам утерял буковку "н".

Не крупное искажение.

"Островунипрах" - "Островок порога". Практически точное совпадение.

"Геландри" - "Шум порога". Ничего общего со славянским языком. Могу для доказательства углубиться этимологические и лексикологические детали, но не считаю это нужным за очевидностью несовпадения значений для любого славяноязычного.

Правда, легендарный в славянофильских кругах М.Ю.Брайчевский указывает на основу, которая -

- безусловно, имеет общеиндоевропейский характер: *ghel, *ghol - "звучать", *gal - "издавать звук", "подавать голос".

Однако в дальнейшем он так притягивает "Геландри" за уши к славянскому языку (а как же - ведь скандинавские тоже имеют индоевропейскую основу!), что уши эти отрываются напрочь. И уносятся вместе с мозгом. Учёный сам, видно, это чувствовал (но задание идеологического отдела ЦК на общую славянизированность всего, вплоть до слонов, так просто не отшвырнёшь!) и потому не случайно вместо прямой и честной этимологии расплывался нечёткими -

- этот термин дал..., к этому же гнезду относится...

Сюда же Брайчевский привязывает -

- "глаголъ" (от "голъ-голъ" - методом удвоения основы)... "гласъ", "голосъ", а также "гулъ", "галда" - "шум", "галдеть" - "шуметь", "гулкий" - "шумный" и т.д.

Именно что "и т.д." Ибо, конечно, "глаголандри", "гуландри", "галдаандри" способны рассмешить и не филолога. Не случайно и сам исследователь уныло отмечает:

Оно имеет безупречную скандинавскую этимологию... Скандинавская версия предполагает ЈGellandi - "шумящий" или Gellandri ("г-" - лексия имён мужского рода). Это действительно отличная этимология, точно отвечающая семантике, засвидетельствованной Порфирогенетом.

Отчего, видимо, и кидается за объяснением на... Кавказ:

В осет. qselsei/gaelses-"голос"; qser/ ;gser-"шум", "крик"; qsergaenag- "шумный"; zael-"звук", "звон"; zsel-lang ksennyn-"звенеть"; zselyn- "звучать"; и т. д. С этим приходится сравнивать и kaelyn/*gaelyn - "литься", что определённым образом связывает данное гнездо с движением воды.

Интересно, а если бы нашлись аналоги на языке индейцев сиу - они тоже пошли бы в дело? Осетины-корабелы, проходящие днепровские пороги, чтобы свезти славянских рабов в Византию - это, безусловно, сильно.

Это содрогает.

С Неаситом, там, где -

- по-славянски же Неасит, так как в камнях порога гнездятся пеликаны, -

- вопрос, конечно, тонкий. Похоже, тут утеряли уже не букву, а смысл. Уж не знаю, как там насчёт пеликанов на порогах... Вообще-то так называемый кудрявый пеликан (Pelecanus crispus), говорят, встречается в низовьях Днепра и сегодня, так что всё может быть. Но информема "Неасит - так как пеликаны" всё равно не имеет смысла.

Справедливости ради надо отметить наличие в науке версии, что слово "неясыть" на старославянском языке будто бы и означало "пеликан". При этом словари обычно ссылаются на Псалом 101, 7 - эта птица кормит своих детёнышей рыбою и питает водою, сохраняемою в собственном мешке под зобом.

Но несмотря на упоминание этого слова в церковнославянских текстах, этимология его и в этом случае остаётся неясной. Знаменитый В.И.Даль в своём словаре обозначает неясыть, как -

- птица баба // Видъ пугача, филина. // Сказочная, прожорливая, ненасытимая птица.

И тут же приводит и слово "пеликан", но... со знаком вопроса! Тоже не уверен был. Оно и понятно: в лексиконах XIV-XVI веков, использовавших церковно-славянский язык, название "неясыть" относится к целому ряду птиц. В частности, к пеликану, да! Но и - ворону, филину, сове, ястребу.

И тут возникает едва ли не прямое соответствие такому отрывку из библейской книги "Левит":

11 Всякую птицу чистую ешьте. 12 Но сих не должно вам есть из них: орла, грифа и морского орла, 13 И коршуна, и сокола, и кречета с породою их; 14 И всякого ворона с породою его, 15 И страуса, и совы, и чайки и ястреба с породою его, 16 И филина, и ибиса, и лебедя, 17 И пеликана, и сипа, и рыболова, 18 И цапли, и зуя с породою его, и удода, и нетопыря.

То есть бери любую из списка!

Возможно, "неясыть" в церковно-славянском смысле, опирающемся на греческие библейские тексты, понималась как "не еда", то, что нельзя есть. То есть: "не сыть (пища)", "не ясти (есть)". А уж пеликан возник в уме некоего церковно-образованного человека, рассказывавшего императору о порогах.

Но есть объяснение гораздо более простое. Если отталкиваться от дошедшего до нас названия этого порога - Ненасытецкий, - то восстановив это слово в древнерусском языке, мы находим простое, как правда, -

- несытьнъ - не сытый, ненасытный.

Вот вам и вся неясыть.

И тогда у нас выходит замечательное название для грозного порога. Который, собственно, и наличествовал вплоть до тех времён, пока не знающие преград большевики не затопили его водохранилищем вместе со всеми другими, - Ненасытец. Замечательный порог, расположенный вблизи сёл Никольское и Васильевка, имевший 12 уступов и похоронивший сотни судов и немало людей.

Вторая версия гласит, что всё гораздо проще. Как пишет в комментариях к академическому изданию "Об управлении империей", ссылаясь на А.И.Толкачёва, выдающийся русский историк Г.Г.Литаврин, вполне вероятно, что такое осмысление имени порога - через пеликанов - вторично. И возникло уже на южнославянской почве (пометим эту южнославянскую почву на будущее). А первичное значение славянского nejesytъ - именно "ненасытный". Оно и могло лежать в основе первоначального восточнославянского названия порога.

Легко быть справедливым, когда оба варианта приводят к тому же выводу, что сделал ты! Пеликаны ли ненасытные, совы ли несъедобные, камни ли, жестокие к путешествующим, -

- выявляется у нас Ненасытецкий порог.

А значит, зачтём его императору. Лишняя корректность никому не мешает, а мы не ошибки коллекционировать сюда пришли.

Но дальше - снова искажения. "Вулнипрах" ничего общего не имеет с "большой заводью".

Правда, "Веручи" вполне можно уверенно идентифицировать с переводом "кипение воды". Во всяком случае, слово "вир" в славянских языках имеет значение "?????????, ???? ? ?????, ????", а древнеславянское -

- вьр??? -

- прямо означает "??????". И идёт оно ещё от общих индо-европейских лесиконов, ибо в литовском atvyrs означает "????????? ??????? ? ??????", vy~rius - "?????????", а в ??.-???. vartat? "??????????????", varta?yati "???????".

Это тот же Фасмер, если кто проверить захочет.

И, наконец, тоже не сочетаются -

- по-славянски Напрези, что переводится как "Малый порог"

Едва ли. Едва ли это так переводится. Малый - он и есть малый. В старославянском - ????. Даже в готском звучало родственно: smals - "?????, ??????????????". Да и в современном английском и звучание, и значение похожи.

Что такое "напрези", нелингвисту судить трудно. Зато лингвисты дают как возможное значение: "внезапно, вдруг" -

укр. напрасний "внезапный", сербохорв. напрасан "вспыльчивый, стремительный, неукротимый"...

...возм., родственно праск "треск"

Это тоже этимологический словарь Фасмера.

Правда, есть объяснение ещё проще:

напр?щи - натянуть, напрячь.

Это на древнеславянском. Действительно, что логичнее - напрячься на последнем пороге? Тем более, что грекам удивительно неловко было передать звук -щ-.

Есть другой вариант - не менее подходящий:

напр?зати -

- натягивать, протягивать, направлять.

"Напрязи-натяни-направь!" - кричат друг другу корабелы перед последним порогом.

А теперь, если свести наши наблюдения в табличку, то увидим следующую картину:

Название порога Толкование или перевод автора Наличие крупного искажения
Эссупи Не спи
Островунипрах Островок порога
Геландри Шум порога +
Неасит Гнездящиеся пеликаны
Вулнипрах Большая заводь +
Веручи Кипение воды
Напрези Малый порог +

Итак, мы имеем больше 40% искажений. Для словаря - многовато. Значит, перед нами действительно что-то вроде путеводителя с описаниями окрестностей.

Но это же облегчает нам нашу задачу - проникнуть в эту несчастную тайну названий порогов. Ибо раз это путеводитель - идентифицируем топонимы по другим путеводителям через пороги.

Правда, возникает вопрос, могли ли названия порогов сохраниться с Х века до наших дней. Всё же сколько разных орд перекатилось через них с тех пор, оттеснив от этого места славян - те же печенеги, торки, половцы, татары, ногаи...

Ну, по крайней мере, в XVI век мы заглянуть можем. В составленной по указанию царя всея Руси Иоанна Васильевича "Книге большому чертежу" (XVI-XVIІ в.) приводится полный список порогов:

А ниже реки Самары на Днепре порог Кодак. Ниже Кодака миля порог Звонець. Ниже Звонца порог Сурский. А ниже Сурскаго три версты порог Лоханной. А ниже Лоханного три версты порог Стрельчей. А ниже Стрельчаго две версты порог Княгинин. А ниже Княгинина с версту порог Ненасытец (Неясытец). А ниже Ненасытца (Неясытца) -

- Неясытца! -

- на пяти верстах наискось Воронова (Воронаго) забора. А ниже Воронова (Воронаго) забора порог Волнег. А ниже Волнега три версты порог Будило. А ниже Будила три версты порог Лычной (Лычна). А ниже Лычного три версты порог Товолжаной. А ниже Товолжаного три версты порог Волной.

Позже пороги стали именовать менее детализировано:

Кодакский, Сурской, Лоханский, Звонецкий, Ненасытецкий, Вовниговский, Будильский, Лишний и Вольный.

Что мы можем увидеть из этого списка?

Во-первых, порогов девять, а не семь, как у Константина Багрянородного. Почему так? Может быть, в старину какие-то из них объединяли, числили единым порогом? Например, Сурский и Лоханский - по сути, одна мешанина островков около устья речки Суры. Или Вовниговский и Будильский. Или Лишний и Вольный - тоже, в общем, одна гряда островов и камней...

Во-вторых мы видим, что похожие названия всё-таки сохранились через 600 лет от русов времён князя Игоря до времени Ивана Грозного. "Вулныпрах" Багрянородного - это, очевидно, "Волнег". Позднее Волнигский, затем Вовниговский. Вполне допустимый переход через польско-украинское посредство. Более того, у Вовниговского есть и два признака из описания императора - "большая заводь" и "излучины реки". По происхождению же название это - скорее всего от ??.-?????. ?????, ??.-????. ?????, что, в свою очередь, от ??.-????. ?????? "?????????". "Волновой порог".

В этой связи и пара "Неасит" - "Ненасыть" тоже вполне разумна.

Ну, а теперь пройдёмся по порогам вслед за русами Константина Багрянородного.

Напомню, он "спускает" их сверху:

спускаются по названной реке Днепр... Прежде всего они приходят к первому порогу...

Этот первый порог у него - Эссупи, т.е. "Не спи".

У нас - Кодакский. Порог "узок, как пространство циканистрия". Судя по плану тогдашнего Константинополя, циканистрий, или поле для игры в мяч, располагался восточнее Большого дворца, где для него места было не более 60-70 метров. К сожалению, мне не удалось выяснить, какова была ширина Днепра здесь в те годы, когда порог ещё существовал. Но то, что поляки во времена войн с казаками построили крепость Кодак, как раз там, где плывущие по реке -

- с крайней осторожностью минуют этот первый порог по изгибу у берега -

- говорит, скорее всего, о том, что здесь действительно было узко. Так что пока сведения Константина с географией совпадают.

Второй порог, Островунипрах, - это явно принимаемый за один Сурский и Лоханский. Там сейчас Днепровское водохранилище, и прежних островов не увидишь. Но в старину они тут были, поэтому название, скорее всего, должно пониматься как "Островной порог".

Третий - тот самый Геландри - может быть только Звонецким. Не только из-за совпадения значений, но и потому, что дальше идёт страшный, -

- огромный, нарекаемый по-росски Аифор, по-славянски же Неасит...

Следующий, Вулнипрах, должен, по Багрянородному, образовывать большую заводь и находиться у излучины реки. Тут нет сомнений - Вовнигский-Волнигский в сочетании с Будильским: оба их как раз удобно и экономично обойти волоком по излучине, как о том император и пишет. А приходят наши русы таким образом к острову и - скорее всего и в те времена - поселению под любопытным названием Перун...

Наконец, Леанди-Веручи-Кипение воды. Для него остаётся только порог Лишний. В древности звучавший как Лычна. Жаль, я не академик Фоменко. А то есть соблазн связать это с Леанди. Всё же целых три общих буквы...

И последний, Струкун-Напрези, это, по логике, - Вольный. Тут искажение смысла у Багрянородного, вероятно, самое большое:

Итак, у нас появляется относительно непротиворечивое толкование славянской части Константинова "путеводителя":

Номер

порога Название

по-славянски

по Константину Перевод или комментарий
Константина Наш перевод Идентификация

1 Эссупи Не спи Не спи Кодацкий
2 Островунипрах Островок порога Островной порог Сурский+Лоханский
3 Геландри Шум порога ? Звонецкий
4 Неасит Много пеликанов Нанасытный Ненасытецкий
5 Вулнипрах Большая заводь Волновой порог Волнигский+Будильский
6 Веручи Кипение воды Клокочущий Лишний
7 Напрези Малый порог Напрягись Вольный

Вывода можно сделать два - ахти и не ахти.

Ахти - это то, что текст византийского императора вполне понимаем. Во всяком случае, в той части, что касается славянских названий.

А вот не ахти...

Мы примерно представляем, на каком языке разговаривают славяне. Конечно, это не единый язык, но всё же это определённая языковая общность, этносы которой относительно легко узнают похожие лексемы и морфемы друг друга. "Пся крев" как ругательство нам, конечно, ни разу не близко, как и сами поляки; но что речь идёт о собачьей крови, мы понять в состоянии.

Точно так же мы в состоянии понять - хотя бы приблизительно - слова из древнеславянского языка. Может, сразу и не идентифицируем "гудьбу" как "музыку", но в контексте непременно обнаружим, что да - гудеть же!

И в этом смысле Островунипрах, Вулнипрах. Веручи, Напрези нам если и не совсем понятны, то свои.

Пусть на уровне подсознания, но мы их понимаем.

А как вам такие слова: Эссупи, Улворси, Аифор, Варуфорос?

Звучат ли они по-славянски?

Конечно, нет!

А между тем, это как раз самые что ни на есть русские слова!

Нам так прямо и сообщают:

нарекаемый по-росски Аифор

Или, к примеру:

называемому по-росски Варуфорос

В общем, наши это, оказывается, слова. Русские.

Вот только нам, русским славяноязычным, непонятные. Аж колются - настолько чужие!

Но тогда чьи?

Прежде, чем поискать ответ на этот вопрос, давайте почитаем, что там написал византийский император по поводу русов и русских названий днепровских порогов. И так как у нас нет оснований полагать, что в инструкции своему сыну он злонамеренно, не боясь 282-й УК РФ, из националистических или экстремистских побуждений "росские" названия исказил больше, нежели славянские, то и анализировать мы их будем по той же методике.

Впрочем, нам теперь легче. Мы уже убедились в собственной умственной полноценности - по-славянски всё же понимаем. А что не понимаем по-русски - так это просто языка русского не знаем. Настоящего русского, не того наследника церковно-славянского, древне-болгарского и частью западно-славянского, на котором мы говорим сегодня. Потому у нас не вызывает непереносимых душевных мук осознание того, что росы-русы говорили на неизвестном нам языке и были, следовательно, не славянами. Мы - над схваткой. Мы попробуем столь же объективно разобраться, на каком же языке говорили эти пресловутые росы.

Для этого выделим в тексте росские названия порогов:

...К первому порогу, нарекаемому Эссупи, что означает по-росски ... "Не спи".

...Когда они пройдут этот первый порог, то... приходят к другому порогу, называемому по-росски Улворси...

...Четвертый порог... нарекаемый по-росски Аифор...

...К пятому порогу, называемому по-росски Варуфорос...

...Шестого порога, называемого по-росски Леанди...

...К седьмому порогу, называемому по-росски Струкун...

Во-первых, сразу бросается в глаза почти полное отсутствие переводов с русского на греческий. Если сейчас выстроить такую же табличку, что давеча, то колонку "Перевод или комментарий Константина" можно даже не открывать. Кроме сомнительного "Эссупи", других значений русских названий наш император не знает. Тот, кто давал ему информацию, был, очевидно, не росом. Скорее всего, славянином. Упоминание пеликанов наводят на мысль о грамотности-книжности этого информатора. Лингвисты, анализировавшие текст, указывают на явные южнославянские следы. Сравнения же с константинопольскими реалиями - помните? -

Порог столь же узок, как пространство циканистирия,

- показывает византийское резидентство источника. О том же говорит и доверие, с каким выслушивал информатора император и затем вставлял его рассказы в свою монографию.

Примечание про информатора Константина

Да, этот человек явно побывал на Руси, причём провёл там минимум осенне-зимне-весенний сезон - от прибытия до сплава с товарным караваном. Но в то же время был византийцем по государственной принадлежности. И высокопоставленным - и скорее всего, судя по книжной грамотности, церковным - чиновником по принадлежности социальной.

В 952 году - когда Константин подарил законченный трактат сыну Роману, будущему императору, - между Византией и Болгарией как раз царили редкие по идилличности отношения. После смерти ярого ненавистника византийцев царя Симеона на трон взошёл его миролюбивый сын Пётр. После мирного договора 927 года и династического брака между Петром и внучкой византийского императора Романа Лакопина между двумя державами было что-то вроде союза - если, конечно, не обращать внимания на трения по поводу Сербии. Правда, сам Константин Багрянородный к болгарам всё равно относился с подозрением, если не сказать с недоброжелательством (чего стоят, например, рекомендации использовать против Болгарии печенегов). Но с точки зрения формальной, дипломатической и церковно-идеологической царили мир и во человецех благоволение. При, естественно, доминирующем духовном влиянии Византии.

Словом, ничто не мешало близким контактам константинопольского императора с каким-нибудь достаточно умным и знающим русские дела болгарским церковником.

Можно даже предположить - не более, чем предположить, подчеркну, - кто это был.

Во время известного визита княгини Ольги (точнее, Эльги, как даёт источник в лице дворцовой церемониальной книги Константина же Багрянородного) в Константинополь в 957 году был организован один из приёмов. Он как раз подробно и описан в книге императорских приёмов.

И вот среди членов официальной делегации русов, которых император одаривал денежными суммами, свои 8 миллиарисиев получил и некий "священник Григорий". Кем он был, неясно, но получил он больше, чем даже "люди Святослава", наследника престола. Хотя и меньше переводчика.

Что за священник? Вряд ли это можно теперь узнать надёжно. Но отчего бы не спекульнуть? Ведь сегодня общепризнано, что свою церковную культуру и литературу Русь получила через посредство Болгарии. Почему бы Григорию и не быть тем самым информатором императора? Возможно, в один из приездов в метрополию?

Всё соответствует: знает об организации полюдья, знает о важном государственном предприятии - ежевесеннем изготовлении флота. То есть стоит где-то рядом с руководством, но сам в него явно не входит. Путешествующих до Константинополя русов сопровождал лично, причём не раз - ясно, что повествование ведётся в некоем продолженном прошедшем. Или настоящем в прошедшем. В общем, в несоверешенном залоге: не "вышли и понесли свои лодки", а - "выходят и несут". Плюс тон - повествуется достаточно отстранённо для неофита такого рода анабазиса. Знает славянский язык - в южнославянском огласье. Но не знает на Руси славян, точнее, не видит их. Ещё бы - он достаточно высокопоставлен, чтобы общаться только с господами, а не с их пактиотами. Отсюда и знание русского - но, как мы скоро увидим, слабоватое.

Ладно, поспекулировали - теперь за дело.

Итак, у нас есть русские слова.

Сначала посмотрим, не проявляются ли эти названия ещё в каких либо источниках.

Проявляются! Да ещё на каких - на каменных, можно сказать, скрижалях! А именно - на памятных камнях, что в массовом порядке возводили скандинавы у себя дома по погибшим родственникам или друзьям.

И вот на одном из таких камней из местечка Пильгорд (Pilgard) на острове Готланд мы читаем:

biarfaa . statu . sis- stain // hakbiarn . brubr // rubuisl. austain . imuar // isafa . stain-. stata. aft. rafa // sub furi. ru-staini. kuamu // uiti aifur. uifil // --ub um

Перевод пока делать не будем. Главное - мы видим, что русский Айфор -

- aifur -

- появляется на скандинавских рунических камнях.

Айфор упоминается вроде бы и ещё на одном руническом камне XI века:

liutr. sturimabr . riti. Stain . binsa . aftir . sunu . sina . sa hit. aki. simsutifurs . sturbi . -nari. // kuam . //. hn krik. //. hafnir. haima tu . //... -mu-... kar //... iuk ru-a...

Тут, как видно, идентификация топонима не слишком-то чёткая. Как пишет известная скандинавистка Е.А.Мельникова, -

- два последних аргументированных толкования этого места принадлежат Э.Брате: sd het Aki sem's utifors или sem sotti AEifors, что можно перевести как "Аки звали того, кто погиб вдали" или "кто посетил Айфор". Во втором случае suti рассматривается как претерит sotti (от глагола scekja "посещать"), a ifurs - как наименование четвёртого днепровского порога из названных Константином Багрянородным. Именно последняя интерпретация надписи принята большинством исследователей.

Мы за большинством не гонимся, так что собственно "Айфором" в этом случае можем пожертвовать. Но вот слово -

- for(-s) -

- для нашего дальнейшего расследования весьма продуктивно.

Скажем, в Исландии мы находим такие топонимы:

Forsб

Forsvцllr

- и подобного рода.

Интересен перевод. В первом случае - Порожистая (Водопадная) река, во втором - Долина водопадов. Опять у нас пороги выплыли.

И подобные топонимы-гидронимы во множестве встречаются и в Швеции, и в Норвегии, и в Финляндии. Так, в своих комментариях в академическом издании сочинения Константина Багрянородного выдающийся русский исследователь В.Г.Литаврин даёт похожие примеры:

...Названия второго, пятого и, возможно, четвертого порогов, аналогичные St6rfors, Degefors, Langfors, Hogfors, Djupfors и другим в Швеции, где апеллятивы характеризуют называемый объект (ср. топонимы с терминами h61mr - остров", gryna - "подводная мель", har(a) - "каменная мель" и др.

На ещё один образец подобного образования топонима нам указала также Ю.Короткая. Она привела пример реки Ванда в словаре Брокгауза и Ефрона:

Ванда река Нюландской губернии, в Финляндии, дл. 75 в., впадает в Финский залив в 5 в. от Гельсингфорса. Полноводна и порожиста (порог Гаммельстодсфорс до 20 фт. выш.), 1550 при устье В. был основан г. Гельсингфорс, перенесенный на нынешнее место 1739.

То есть, повторим, такие топонимы - нормативны.

Впрочем, и это неважно. Ибо в древнесеверном языке мы и находим буквальное:

for-s (1), fos-s, - водопад; бызгать, фыркать, прыскать.

Слова "порог" нет, верно. Но его нет, скажем, и в немецком. В смысле сам "порог" есть, конечно, но вот в смысле речного - нет. Заменяется длинным словом Stromschnelle - "быстрота потока". Быстрина. Впрочем, немецко-шведский словарь, ничтоже сумняшеся, даёт перевод... ага - fors.

В общем, не будем наводить на плетень Бритву Оккама и мирно признаем fors - порогом. Речным.

И тогда у нас получаются дивные вещи с нашим багрянородным свидетелем. Искажения там, конечно, ещё больше, чем при славянской передаче названий. К примеру, вечно тянет грека - или того болгарина-информатора - на греческое "-форос". Но раз уж мы увидели Айфор в Швеции, то примем в качестве рабочей гипотезы, что и другие "-форсы", "-ворсы" в нашем тексте про пороги означают таки "пороги". Если что-то похоже на утку, плавает, как утка, крякает, как утка, то перед тобой, скорее всего, утка. Селезень, на худой конец.

Так вот, дивные тогда вещи получаются на древнесеверном.

Улворси = Улфорс -

на выбор:

Olmfors = бушующий, бешеный, штормовой, дикий, крутящийся порог

или

Ol(l)fors = от ремень, лента, угорь + порог, т.е. "извивающийся" порог.

Или более поэтично. Оl-, al- - вполне допустимое смешение произношения. И получаем мы простое и незамысловатое: al-l-r - "все, всё" и for-s - "сила, гнев". Иными словами, "Все-Сильный", "Все-Гневный".

И здесь мы подходим ещё к одному очень спорному вопросу.

Мы ведь знаем, что по-славянски название второго порога "Остроунипрах". И поэтому сегодня многие исследователи послушно ищут "Остров у порога" и отсюда - изобретают что-нибудь вроде северного Holmfors, острова с порогом или с водопадом. Получается не очень убедительно, да и зачем? Мы же уже убедились, что Константин составлял не словарь, а путеводитель.

Зато "Островной порог" у нас появляется в другом месте.

Аифор = Аифорс - на выбор:

Aifors = прадедушка, вождь порогов (типа "Царь-порог" - вообще красота!)

или:

Ey(а в древнешведской вариации - ai)fors = островной порог (!)

Именно "ey", ибо "holm" - это, скорее, остров-холм, остров на море, а вот "ey" как раз этимологически близок с понятиями "вода, река". Впрочем, бывает по-разному - громадный остров Эзель на Балтике тоже идёт от Ey-sysla.

Возможно и классическое:

Eiforr - всегда быстрый/сильный.

Хотя постойте! Ведь есть ещё вечно модная этимология Брайчевского, скажут нам славянофилы-русофобы!

А тот снова вспоминает... осетин:

Осет. Ajk - "яйцо" (имеющее, впрочем, общеиндоевропейский характер) - довольно точно фиксирует наличие гнездовий, что подчёркивается и Порфирогенетом. Вторая основа - осет. fars (*fors - "бок", "ребро", "порог", то есть вместе: "порог гнездовий"). Впрочем, возможен другой вариант для второй основы - от осет. farm (в архетипе - общеиран. *parna) - "крыло".

Конечно, с переводом Брайчевский подкачал. Какой такой "порог гнездовий" образуют "яйцо" + "бок"? Или яйцо и ребро? И даже яйцо и порог? А яйцо, фиксирующее наличие гнездовий, - это, конечно, на редкость готично, но на деле фиксирует только натягивание предмета за те же... Ах да, уши-то уже оторваны. Значит, уже не за уши.

В общем, вы догадались...

Но при чём тут осетины? - в любом случае хочется спросить. Потому, поясняет профессор Брайчевский, что осетинский язык выводится всё из скифо-сарматского, то есть иранского.

Оно, конечно, частично так и есть. Так что к Брайчевскому - никаких претензий.

Претензии к смыслу.

Ведь если на некоей территории есть две группы названий, и вполне аутентичный источник указывает, что одна группа названий принадлежит одной группе людей, а другая...

Фу, сложно получается.

В общем, если одна часть топонимов надёжно опознаётся в качестве славянских, то вторая может принадлежать только росам. Ибо никакого третьего этноса нам Константин Багрянородный точно не называет. Тогда откуда росы знают осетинские названия порогов?

Так и видишь осетин, галопом спешащих с Кавказа к Днепру через всю степь к проходящему каравану росов, чтобы напомнить тем: названия порогов - наши, наши, наши! Чтобы так и рассказывали в Константинополе, северные собаки!

Нет? Смешно? Тогда логика позволяет только один вывод: росы - и есть осетины.

Тогда, получается, это у нас осетинское имя архонта русов - Ингор. И осетинские же имена указаны в договоре между послами русов и греками 911 года? Вот эти:

...Карлы, Инегелдъ, Фарлофъ, Веремудъ, Рулавъ, Гуды, Руалдъ, Карнъ, Фрелавъ, Рюаръ, Актеву, Труанъ, Лидуль, Фостъ, Стемиръ, иже послани от Олга, великаго князя рускаго

Как интересно!

А те рунические надписи на Готланде, о которых мы говорили чуть выше, - тоже осетины оставили? Добрались от Владикавказа до Балтики, соорудили корабль, доплыли до Готланда и воздвигли там камень... С надписью:

Ярко окрашенные установлены эти камни: Хёгбьярн -

- осетин -

- и его брат Хродвисл -

-осетин -

- Эйстейн и Эймунд -

- осетины -

- вместе установили эти камни по Хравну к югу от Ровстейна. Они добрались вплоть до Айфора. Вифиль дал приказание.

Это в переводе замечательной нашей исследовательницы этой темы Е.А.Мельниковой. Я бы перевёл несколько иначе, но тонкости толкований нам здесь не важны. Важно, что осетины Эйстейн и Эймунд поставили на Готланде памятник осетину Хравну, который побывал на Айфоре по приказу осетина Вифиля.

И второй перевод - чтобы два раза не ходить:

Льот, кормчий, воздвиг этот камень по своим сыновьям. Звали Аки того, который посетил Айфор (или: который погиб вдали [от дома]). Вел корабль // приплыл // он в греческую // гавань. Умер дома II ...II... высек руны.

Какие интересные у нас осетины получаются! Зовут их Карлами, Хёгбьярнами, Эймундами и Хродвислами. Работают они, степные всадники, кормчими, то есть штурманами кораблей дальнего плавания. Ставят надгробия в Швеции...

Не слишком ли лихо?

Ах, это только названия - осетинские? То есть росские - это равно осетинским? А люди со скандинавскими именами просто пользуются чужими именами порогов?

Тоже любопытно. Видимо, у кормчего Льота слов в собственном языке не хватало, чтобы как-нибудь обозвать камни, торчащие из воды. Он слетал во Владикавказ - а в Х веке никаких иранцев вблизи порогов и быть не могло, значит, оставались только горные аланы, они же нынешние осетины. Поспрашивал там у стариков насчёт порогов. Вернулся, узнав с облегчением, как по-осетински эти камни обозначаются. И с удовлетворением воздвиг камень с соответствующей надписью по бедняге Аки, что загнулся возле Айфора.

Нет, тоже как-то неловко получается.

Может, русы просто пользуются названиями, сохранившимися через века от иранцев-сарматов? Может быть. Оно, конечно, интерес степных всадников сарматов к чисто штурманским заморочкам требует отдельной поэмы. Но почему бы и нет: надо же им было как-то обозначать, у какого камня они будут встречать и раздевать корабелов. Вот только корабли у нас ведут, как говорит Багрянородный, - русы. И названия порогов даны по-русски. И если русский язык - осетинский, то как ни выкручивайся, неизбежно возвращаешься к выводу, что и русы - осетины. Логика - наука точная. Математическая.

И тогда так и видишь эту сцену:

- Аве, цесари Лев и Александр! Прибыли к вам на переговоры. Позвольте представиться: Карл, Инегельд, Рулав и так далее. От рода осетин...

Вот, должно быть, остолбенели цесари, увидев хорошо знакомых аланов с именами Фарлоф и Рулав, да ещё выступающих от имени русов! Которые недавно едва Царьград не взяли, приплыв к нему на сотнях кораблей, и были так похожи на норманнов, что их норманнами и называли!

Можно представить себе также и офигение императора Людовика в Ингельгейме! Прибывают два посла, представляются осетинами, представляют осетин, говорят по-осетински... Просят их пропустить из Византии в Осетию через территорию Германии.

А на поверку оказываются -

- шведы!!!

В общем, хватит цирка. Давайте посмотрим, какие нам открытия готовят следующие пороги!

Имя первого из них -

Варуфорос = В(Б)аруфорс, -

переводится с древнесеверного даже скучно:

Bхr-a-fors - волновой порог.

Или, раз уж взялись альтернативы предлагать:

Var-i-fors - внимательно, осторожность при пороге

Возможен вариант, по-скандинавски поэтичный: bхr-a - волна и ufar-r - неспособность пройти, пробраться. То есть: "Волна, которую не преодолеешь". "Непускающая волна", в общем. Мёд для фантастов.

Что ещё возможно - и мне лично нравится: это контаминация к излюбленной викингами многозначной двусмысленности. Bar-ar, bar-ir - гробовая доска + ufar-a - препятствие, опасное положение. То есть - "Гробовая доска на опасном пути". Это, конечно, практически невозможный перевод, но сама поэтика хороша!

В общем, вот что значит плюнуть на идеологию! Ничего не вытягивали, ничего к ответу не подгоняли. Потянули за ниточку Айфора - и вытянули варианты, из которых как минимум два соответствуют славянским. Да и Улворси-Olmfors, признаем, от "Веручи" не далеко ушёл.

Но вот дальше начинаются трудности. Какой-то -

- Эссупи, что означает по-росски "Не спи"...

Непонятный Геландри, звучащий ни разу не по-славянски, но по-славянски означающий "Шум порога"... И два названия вообще без комментариев - Леанди и Струкун...

Попробуем разобраться. Легче всего начать с Эссупи - тут нам всё-таки перевод дали.

Начнём со "спи".

Очень многие славянофильствующие комментаторы с торжеством хватаются за это самое Эссупи. "Не спи! Ves uppi!" - громогласно напоминают они не самый удачный перевод Томсена и с наслаждением объявляют, что ничего общего с "эссупи" в этом не имеется, а "v" непонятно куда девается. Не спорю.

Может, осетины по этому поводу чего полезного скажут?

Да, говорят они устами Брайчевского, -

Первый порог называется Эссупи. В современной номенклатуре ему соответствует название "Будило".

Я в восхищении от этих ловких парней! Правильно возражали мне друзья по ЖЖ, - нельзя отрицать способности степняков к обучению мореходству! Вон даже казахи за 20 лет неплохими рыбаками стали.

Но с брайчевскими осетинами им всё же не сравниться! Те в сонном виде миновали две трети порогов и распихали друг друга только за три до конца! Непонятно, как это они вообще названия типа Ненасытец запомнили - они ж его проспали!

Ну, и дальнейшая аргументация уважаемого профессора - такого же пошиба.

Действительно, корень, присутствующий в данном термине, имеет общеевропейский характер. Ср.: санскрит, svapi-ti - "спать"; зенд. xvapna - "сон", xvap-ар - "спать"; греч. Unvoe - "сон"; ла-тин. Somnus - "сон"; лит. sapnas - "сон"; латыш. sapnis - "сновидение"; нем. Schlafen - "спать"; англ. to sle-' ар - в том же значении; общеслав. - "сон", "спать"; осет. хoyssyn - в том же значении и т.д.

Всё верно. Непонятно только, откуда такое пристрастие именно к осетинам. Если уж это и для латышей общий корень - то, может, русы латышами были?

Впрочем, нам объясняют:

Скифский термин "spu" (в значении "глаз", "спать") зафиксирован ещё Геродотом в V в. до н.э. в двуосновной глоссе.

И тут же оговариваются:

Впрочем, общеиндоевропейский характер данного термина снижает доказательное значение сопоставления.

Но затем продолжают:

Гораздо большую роль играет начальное "э". В осетинском языке "ае" - "негативная частица, образующая первую часть многих сложных слов со значением отсутствия чего-либо".

Иными словами, даёт понять маститый историк, "ае-spu" означает отсутствие глаза.

И вот тут, простите, я всё понял. А после прочтения торжественных слов -

- Таким образом, скифо-сарматская этимология оказывается вполне безупречной и более предпочтительной, чем скандинавская; она не требует никаких поправок -

- окончательно убедился: уважаемый Михаил Юлианович попросту... издевался над ЦК КПСС! Он получил задачу выкинуть ненавистных шведов из русской истории - он это сделал. И тонко настебался при этом. А что? - ежели ты VI в. н.э. объявил эпохой, -

- когда процесс формирования славянской (Приднепровской) Руси (или "Руси в узком значении слова") уже проявил себя в достаточной степени -

- отчего бы одноглазых осетин и не объявить росскими моряками?

Интересно, ожидал ли он, что станет знаменем всех антинорманистов, которые в отчаянии откажутся уже и от славянства русов - чёрт с ними, пусть хоть осетинами будут... Лишь бы не шведами!

Между тем, именно из шведского совершенно непротиворечиво восстанавливается "росское" значение имени первого порога.

"Не спи" - это означает: "будь внимателен, будь настороже!" Не так ли? Вряд ли это выражение употребляли в прямом смысле: думаю, спать перед порогами народ тянуло тогда не больше, чем спать перед дорогой на горном серпантине. Потому вспоминаем шведский язык и немедленно находим: se upp - смотри внимательно, будь осторожен!

Конечно, это современный язык. Но, как мы уже говорили, скандинавские языки не сильно оторвались от своих древних форм. Да что там - даже современный немецкий несёт эту древнюю память: aufsehen - поднимать глаза, надзирать. А существительное Aufsehen и означает "внимание, интерес". И как скажут немцы "подними глаза, смотри внимательно"? Sehe auf! - скажут они.

А в древнесеверном как это будет? Там - ещё очевиднее: sjг - смотреть + up-p-i - наверх. Даже "и" на конце! А в целом - устойчивое словосочетание, которое переводится "будь внимателен". Соответствие заданному слову, возможно, и не полное. Но скажем так: даже до славянского "не спи" от "эссупи" дальше, нежели от "эссупи" до "sjг uppi".

Так что -

- Sjг uppi - будь внимателен

Дальше у нас на очереди "Шум порога", который якобы по-славянски значит... А что, собственно, значит? Написано же: значит "шум порога". Это действительно по-славянски. А насчёт Геландри никакого особого указания нету. Ясно только, что нет такого слова в славянском языке. Не в том смысле, что нельзя придумать варианты - как мы убедились, можно. Но и мы, простые носители славянского языка, - сила немалая. Уж мы бы родное почувствовали. Как в "Вулнипрахе". А здесь - не чувствуем. Так что нет для нас, сирых, прямого запрета предположить, что "Геландри" всё-таки - тоже русское название.

И как только мы это предположим, открывается бездна вариантов. Надо сразу допустить возможность следующих толкований: gel-, gell-, gjel-, gjoll-, hel-, hjell- ,hell-, hjoll-. И на конце не только and-r, но и также hjand-, -r Что же видим? Gjal-l-a - громко звучать, орать + and-r-ja - путаница, беспорядок, смешение. То есть -

- Gjallandrja - ревущая путаница, ревущее бурление.

Не похоже ли на то, что и сегодня можно видеть под плотиной, там, куда падает вода?

Хотя мне опять больше нравится не научный, но поэтический вариант. Gjoll - это вообще-то название реки в скандинавском аду. Одной из двенадцати, что пошли от Йlivбgar, ледяных рек, которые текли в Гиннунгагапе (Ginnungagap) - хаосе-пустоте, что существовал до создания человечества. Где-то так:

Вне Муспельхейма (Muspelheim)

- мир огня на юге-

- лежит пустота, называемая Гиннунгагап, к северу от неё- Нифльхейм- мир грозной темноты и холода. В этом мире появился родник -

- или же колодец -

- Хвергельмер (Hvergelmer), и потекли из него двенадцать рек. Имя этих рек- Эливагар. Реки замёрзли и заняли Гиннунгагап. Когда ветер, дождь, лёд и холод встретят тепло и огонь Муспельхейма в центре Гиннунгагап, родится место света, воздуха и тепла.

В общем, Дух Божий метался там над водами, пока мозги Имира не были подброшены в воздух. Впоследствии через Гьёлль по мосту Gjallarbrц проскакал Хермод, чтобы просить повелительницу ада Хель отпустить любимого всеми бога Бальдра.

Этакая древнескандинавская река Стикс.

Любопытно, что Gjцll - это ещё и название скалы, к которой прикован злюка Фенрир, - волк, который в день Рагнарёка проглотит Солнце.

Так что по мне - это самый тот вариант для поэтических убийц, какими были норманны: "Адская скала над бурлящим потоком Ада"...

Впрочем, можно непоэтично взять -

- gjalf-r - шум, сильный прибой, грохот волн

С помощью суффикса -and-, образующего причастие I, получаем -

- gjalfrandi - шумящий, грохочущий.

При том уровне искажений, что мы уже приметили в данном документе, перенос "р" на другое место - вещь вполне возможная.

Так что и тот самый "Шум порога" - тоже подходит. Только император перепутал - не по-славянски то было, а по-русски...

Дальше у нас идёт Леанди - якобы аналог Веручи, "Кипение воды". Но "Кипение воды" мы уже видели, а что такое Леанди по-древнесеверному? От ljo, ljo-r, leu- - резать, рвать, лишать + an-d-i - дыхание, дух. То есть тут перевод вообще оказывается прозрачным:

ljoandi - "Срывающий дыхание", "Обрывающий дух"!

Но опять же - есть вариант менее поэтичный:

ly-ja - ударять, бить, разбивать в щепы или на осколки.

И всё тот же суффикс -and- даёт нам ну полностью соответствующий источнику вариант:

ly-j-and-i = lyjandi - разбивающий в щепы.

И последний порог. Струкун. Это имя славянофилы приводят в доказательство того, что "росские" названия - суть тоже славянские. Это трудно объяснить чем-либо, кроме затмения ума на идейной почве. Похожее советские студенты ощущали на семинарах по истории КПСС. Пишут про чёрное - белое, а преподаватель объясняет, что так оно и есть, ибо это диалектика ради борьбы за дело пролетариата. А тут за чьё дело борьба? Славян? Каких? Полян, древлян, северян?

А если обойтись без продажной девки пролетариата - диалектики, то, получается, Константин Багрянородный в твёрдом уме и трезвой памяти пишет:

"по-славянски это будет так-то, а по-славянски же - так-то, и означает это по-славянски то-то, а по-славянски - то-то".

Конечно, император, как все ромеи, пил вино как воду, - но в других местах своего трактата он выглядит достаточно трезвым, чтобы не воспарять до таких высот идиотизма...

Возможно, он что-то перепутал? Возможно. Ибо - отрицать глупо: Струкун единственное из "русских" названий, что звучит по-славянски. Как то:

строуга - струя, течение

Но это, согласимся, странно для порога, который как раз струю и течение прерывает.

Тогда можно предположить -

- стръкъ -

- аист, и даже лебедь. Ничто ведь не мешало Константину или ещё его информатору перепутать места порогов и аистов подменить пеликанами - ради красоты словца.

Но это опять - допуски.

Я не случайно - про допуски. На древнескандинавском они для названия этого порога также достаточно велики.

Так, по-древнескандинавски оно звучит... - так же! "Струкун" - от strok-a = бить. Звучит на слух - "струкка". Соответственно,

strokand - "бьющийся".

Правда, этот вариант не нравится лингвистам. Это, говорят, не зафиксированная в древнесеверном, а лишь предположительно восстановленная основа. А регулярным глаголом для "бить" является strjъka.

Тогда у нас выходит strjъk-and. В общем, всё равно похоже, хотя звучит ближе к "стриканд", нежели к "струкун".

Но при этом совершенно рядом находится и -

- streng-ja - натягивать, усиливать, укреплять.

Это, конечно, уже довольно далеко от "Струкуна" - но зато совсем близко от "Напрези - натяни".

В повелительном наклонении, правда, должно быть просто -

- streng -

- и тогда окончание "-un" у нас повисает. Не знаю, что с этим делать. Разве что просится местоимение -

- hann -

-"его". "Направляй его!" Подходит, но уж больно душа не лежит к такому уж слишком очевидному натягиванию на результат. Не Брайчсевский я.

Есть ещё вариант - он также вычисляется по славянскому аналогу:

stra-ng-r

Означает, в основном, "сильно, строго", но и, в частности, - "стягивать".

Но выйдем ли мы от этого к "Струкун"? Может, тогда лучше storkonr - "бурный парень, мужчина"?

Правда, похоже, что я всё равно натягиваю на результат по примеру Брайчевского? Не спорю. Но вспомните: я не случайно оговорился, что и в древнеславянском прямого соответствия нет. Тоже приходится подтягивать.

И чтобы этого не делать, благодарно остановлюсь на указанном одним грамотным, хоть и жаль, что захотевшим остаться анонимным, читателем этих строк варианте:

Strengand - натягивающий, напрягающий.

Соответствие очень близкое!

Но, разобравшись с названиями, приметим ещё одну перепутаницу: география названий порогов по-русски и по-славянски не совпадает. То есть если следовать прямо за текстом Багрянородного, то "Островной порог" у славян будет на втором месте, а такой же "Островной" у русов - на четвёртом. А на втором будет русский "Бушующий". Зато славянский Ненасытец, за свои зверства удерживавший свое кровожадное название аж до ХХ века, у русов вызывает ноль уважения и является всего лишь "Островным". Зато ментально аналогичный "Разбивающий в щепы" соответствует "Клокочущему".

Иными словами, славянская номенклатура не соответствует русской.

Какой же порядок выбрать? Константинов - или логично вытекающий из перевода?

Отметим, пока отставив в сторону этот географический вопрос: русы, кем бы они ни были, почти всегда - за исключением пресловутого Ненасытца, засиженного пеликанами, - следуют за славянской номенклатурой. Но следуют, приводя славянские ойконимы к древнескандинавским.

А значит, логика перевода - предпочтительнее. А начало этой логике задаёт Ненасыт. Ибо ненасытно поглощает он корабли. Ломает, топит, разбивает в щепы. А потому будем отталкиваться от этого варианта, допустив, что славянский информатор Константина Багрянородного, явно не владеющий русским языком, пороги перепутал местами. Ну, или переписчик.

А теперь можно свести все наши реконструкции в табличку.

Название по-славянски по Константину Перевод или комментарий Константина Реконструкция по-старославянски Наш перевод со славянского Название по-росски по Константину Истинное положение порогов у русов Название по-русски Наш перевод с русского
Эссупи Не спи Не съпи Не спи Эссупи Эссупи Sjo uppi Будь внимателен
Островуни-прах Островок порога Островнои прагъ Островной порог Улворси Аифор Aifors Островной порог
? Шум порога Шоумъ прага ? Геландри Геландри Gellandri, Gjalfrandi Шумящий, грохочущий
Неасит Много пеликанов Несытьнъ Ненасытный Аифор Леанди Lyjandi Разбивающий в щепы
Вулнипрах Большая заводь Вълньныи прагъ Волняный/волновой порог Варуфорос Варуфорос Bхrafors Волновой порог
Веручи Кипение воды Вьр?шии Кипящий Леанди Улворси Olmfors Бушующий
Напрези Малый порог Напр?зи Направь, натяни Струкун Струкун Strengand Натягивающий

Итак, русы - скандинавы?

Мы не будем столь категоричными. Верно сказал однажды один мой собеседник по интернету и хороший друг Женя ака ДилетантЪ:

На занятиях по английскому. узнал новое слово: affectionate.

Думал, по смыслу будет близкое к нашему "аффект". Читаю дальше всю фразу:

Parrots is as affectionate as rabbits.

Ну, думаю, пипец у них попугаи. Такие же бешеные, как и кролики.

Так бы и пребывал бы в заблуждении про бешеных кроликов и попугаев, если бы не объяснил мне преподаватель, что на самом деле affectionate означает "нежный, ласковый".

О как. Вот я так понял про кроликов, а англичанин, допустим, с аналогичными зачатками знаний, но по русскому языку, довольно забавно мог бы понять фразу "Убийство в состоянии аффекта".

Это я к чему? Мне кажется несколько спорным делать столь обобщающие выводы о русском языке на основании 7 (семи) слов, взятых из 1 (одного) источника.

Я ответил тогда и повторю то же сейчас:

Ты прав. Но, с другой стороны, тебе на тех же занятиях достаточно одного слова раббит, чтобы понять, что с тобою говорят по-английски. Был бы ты въедливым русофобом-славянофилом, то непременно нашёл бы в нём явную осетинскую природу. Но наличие рядом ещё слов "Parrots is as affectionate as" - думаю, процентов на 99 убедило бы тебя, что говорят с тобою всё-таки на английском.
Об этом и тут речь. Если ввести эти семь слов в общий корпус скандинавских древностей, и скандинавских древностей на Руси, в частности, - то картина обретёт дополнительные измерения и полноту. Если люди говорят по-шведски, ведут себя по-шведски, хоронят по-шведски, и перед франкским королём предстают как шведы - тогда, согласись, надо обладать непропорционально игривым воображением, чтобы видеть в них осетин. Или - модное течение - поляков, то есть западных славян.

И чем так шведы не угодили, что русские славянопяты предпочитают отдать начало собственной истории в руки польских гнид? Дефензива им, что ли, платит?

Но, повторюсь, в целом Женя прав, и чтобы делать более или менее обоснованные выводы, нам необходимо найти хотя бы ещё один источник, из которого можно было бы почерпнуть понятия тогдашних русов. И, как я уже говорил, у нас есть ещё один источник. Даже несколько. Это русские летописи, в которых попадаются как официальные документы с официальным перечислением имён русов, так и сами эти имена. И если эти имена будут иметь смысл на древнесеверном языке, то лемму можно будет считать доказанной. Ибо через две точки можно протянуть только одну прямую.

И эту прямую - через личные имена и названия порогов - мы как раз и проятнули.

Тем не менее, всё же сформулируем более корректно: русские лоцманы дали название порогам на древнескандинавском языке. С определённым шведским флёром. Или даже так: некие люди, идентифицируемые как "русы", дали днепровским порогам названия на диалектах древнесеверного языка, которые в дальнейшем вырастут в шведский язык.

Но это по-прежнему не ответ на главный вопрос, скажет въедливый читатель: так всё-таки русы, раз уж говорят по-сканданавски, они - скандинавы? Значит, она построили Русь?

Примечание про возможность построить Русь

Скандинавам в русской истории и повезло, и не повезло.

Не повезло в том смысле, что после прямого указания летописца на варяжскую - сиречь, в его понимании, скандинавскую - принадлежность руси необозримые силы славянолюбов направлены на то, чтобы скрутить "шведов" и выбросить их из русской истории.

Проблема, правда, в том, что на замену им некого найти. После краха попыток сколь-нибудь научно обоснованно найти русь среди местного славянского материала патриоты славян в отчаянии бросаются буквально ко всему, что движется - может, хоть эти подойдут, наконец, на роль чаемой руси?

Например, одни, исходя из факта, что новгородские словене вышли откуда-то из Южной Балтики, возводят и Рюрика в западные славяне. Хотя, в общем, непонятно, чем поляки в роли зачинателей Русской земли лучше, нежели шведы. Да к тому же как из факта населённости Приильменья поляками результируется славянство Рюрика - неясно вдвойне. Означает ли, например, нападение Гитлера на Польшу в 1939 году то, что фюрер тоже был поляком?

Другие с той же целью кидаются к хазарам, чтобы "отыскать" русов среди носителей подчинённой им и наполненной хазарским влиянием салтово-маяцкой культуры. Для многих энтузиастов, получается, данники иудейского раввината предпочтительнее скандинавов в качестве создателей Руси. Основатели русского государства - беспомощная креатура иудеев. Доисторились!

Ну, и промолчим уже о любителях экзотики, которые возводят русов к осетинам-роксаланам, сарматам, ругам - вплоть до синдо-меотов. При этом осетинской гаплогруппы в русских хромосомах практически нет, кто такие синдо-меоты, неясно было ещё древним грекам, а руги - вполне себе германцы или, во всяком случае, выходцы из германской ясторфской культуры всего через одну транзакцию.

В общем, создаётся впечатление, что подобного круга исследователи готовы записать в русов даже и папуасов - лишь бы не скандинавов.

Повезло же последним потому, что как раз эти идиотические репрессии в их адрес и заставляют всё новые и новые поколения исследователей задумываться о причине такого отношения. И искать подлинное место русов среди современных им этносов. Потому что синдо-меоты, высаживающиеся в Ладоге и оставляющие там скандинавскую археологию, - это за гранью добра и зла. Как и осетинские корабелы, заставляющие славян из Смоленска делать им однодеревки и оставляющие памятные камни в Швеции по своим близки. А уж на каком основании на роль каких угодно, лишь бы не скандинавских русов, выдвигаются вполне себе скандинавские руги - здравому уму и вовсе непостижимо ...

Чтобы, однако, непредвзято рассматривать роль скандинавов в русской истории, необходимо определиться с ещё одним важным вопросом. Который заключается в том, могли ли те образовать государство на территории Руси, поскольку сами у себя не смогли ещё образовать государств?

И снова: не будем повторять уничижительного вопроса о том, кто же тогда создал Русское государство, коли оное создаётся насилием или союзом, но ни следов славянского насилия, ни признаков славянского союза мы в соответствующую эпоху не наблюдаем. Нет, зайдём не с этнической, а с исторической стороны.

Первое: кто сказал, что на Руси было создано ОДНО государство? Мы знаем, что оно получилось в итоге - одно. А сколько их было до того, сколько из них покорили или уничтожили русы по пути строительства своей державы - неизвестно.

Второе: кто сказал, что русы СОЗДАЛИ государство? Были ли государства на этой территории до русов, мы, объективно говоря, не знаем. Археология показывает, что - вряд ли. Но племена-то здесь уж по-всякому были! И на какой бы стадии общественно-исторического развития они ни находились, какая-то власть в них была. Княжеская ли, общинная, старйшин или волхвов - неважно. Ясно, что некие территории этими образованиями занимались. Покорение, подчинение и объединение этих территорий - может ли считаться созданием собственного государства? Или это просто процесс насильственного делегирования себе, родному, властных полномочий покорённых управленческих структур? А ведь то, что некие русы покорили множество местных племён, никто не отрицает...

Третье: кто сказал, что русы создали ГОСУДАРСТВО?

Для одних государство - это что-то из марксизма: аппарат для подавления прочих классов правящим классом в условиях классовой борьбы. Это, понятное дело, глупость, вызванная лишь вульгарно-упрощённым социологическим подходом на базе воззрений XIX века. Впрочем, и на той-то базе пришлось автору данного тезиса предельно упростить общественную стратиграфию и разбить историю на искусственные отрезки - первобытный коммунизм там, рабовладение, феодализм... Будто бы есть принципиальная разница между римским всадником III века, на земле которого трудятся рабы и колоны, и римским же всадником VI века, на земле которого трудятся рабы и колоны...

Для других государство - всего лишь понятие управленческое. Когда военно-демократические франки оккупировали Галлию и устроили там своё государство, они вовсе не создавали при этом новую классовую структуру. А просто пришли, вырезали нобилей и сами стали всем владеть и править. Заменили чисто управленческий модус, настроив его под себя. Аналогично и готы в Италии - просто стали властью и подстроили под свои представления государственный механизм. Из-за чего, в общем, героический король Тотила всё-таки победил византийцев, несмотря на то, что пал в бою с ними. Ибо готы настроили государство так, что под византийские нормы оно уже лечь не могло. А потому после ряда мучительных судорог в Италии всё равно сложилось в целом не византийское, а ряд германских государств.

Таким образом, всё дело в определении. Если кто-то захватил власть над территорией, это ещё не означает, что он построил на ней своё государство. Нет, это всего лишь означет, что некто сел на фундамент, из которого государство ещё только может вырасти на фундаменте розни его с другими, облекая костяк власти мышцами армии, артериями налогов и нервами управления. А может и - не вырасти. Например, соседи не дадут. Или "нервы" разорвутся постоянным неподчинением подданных. Или налогов не удастся собрать из-за того, что "мышцы" слабые.

Множество примеров показывает история того, как не возникали государства, хотя имели для того все возможности. И то, что выросла Древняя Русь - и совпадение ряда благоприятных факторов внешнего и внутреннего порядка, и - заслуга всех, кто участвовал в выстраивании его тела.

Хотя бы и в качестве жертвы...

Отсюда мы переходим к крайне практическому вопросу. Мы знаем, что государство русское было создано. Мы знаем, что создали его некие русы. Но были ли эти русы скандинавами не по крови, а по принадлежности? Были ли они жителями Скандинавского полуострова? Входили ли они в этническую, социальную, экономическую структуру Скандинавии?

Что ж, на этот вопрос у нас есть ответ.

Начало 800-х годов. Викинги образуют ряд ярлств на северных территориях будущей Великобритании - в Шотландии и на острове Мэн. К середине IX века власть их настолько сильна, что они покоряют никому дотоле непокорных пиктов.

841 год. "Бертинские анналы" сообщают:

Харальд -

- то есть Харальд Клак, -

- который вместе с другими датскими разбойниками много лет в угоду ему

- Лотарю -

- навлекал на Фрисландию и другие христианские районы на побережье столь много бед, чтобы нанести урон его отцу -

- Людовику Благочестивому, -

- получил за эту услугу от него -

- Лотаря же -

Вальхерен и несколько других близлежащих территорий.

Коими и правил в дальнейшем, хотя и недолго, и несчастливо.

Тем не менее это было вполне себе государство, управляемое скандинавскими властителями.

Значит, могут, когда захотят?

850 год. Некто Рюрик/Рорик/Хрорик и проч. получает в своё владение Дорестад. Это мы уже знаем. Тоже не очень счастливое оказалось приобретение, но - ещё одно скандинавское государство, хотя бы и вассальное франкскому императору.

853 год. В Дублине, Ирландия, два хёвдинга, норвежец Улав Белый и датчанин Ивар объединились и создали королевство, собравшее под свою крышу многочисленные скандинавские поселения и ярлства на "Зелёном острове".

876 год. Англия.

В этом году Халфдан стал раздавать земли нортумбрийцев, и они -

- викинги -

- стали возделывать их и собирать урожай.

К 886 году викинги завоевали три из четырёх английских королевств и тогда же были признаны единственным оставшимся королём из англосаксов Альфредом Великим в качестве владельцев земель к северу от Темзы. Там образовалась так называемая "область датского права" - Дэнло.

880-е. Некто Хастинг правит большими землями вдоль Луары и пытается диктовать условия императору Карлу Толстому.

911 год. Некто Ролло он же Хрольв из Норвегии получает во владение Руан и всю Нормандию.

Будем ли на этом фоне вспоминать про создание скандинавами своих государств на Шетландских и Оркнейских островах, в Исландии и Грендландии? Будем ли пристёгивать сюда же создание ими государств на Сицилии и в южной Италии?

Нет, не будем. Ибо уже достаточно для любого непредвзятого человека, чтобы убедиться: нет ничего, что делало бы невозможным создание скандинавами государства на территории Восточно-Европейской равнины. Тем более в условиях, когда никто, как ни тщился, так и не сумел доказать существование в этих местах какой-либо славянской, финской, балтской и прочей государственности.

Одно только мешает радостно взвизгнуть хотя бы и завзятому норманисту. Во всех этих случаях ясно, откуда происходят основатели этих государств. Это - непременно знакомые тому миру викинги, часто даже с указанием на их географическое происхождение.

Этого нет в истории Руси. Даже пресловутый Рюрик, по совести, - выходец ниоткуда и звать его никак.

Иными словами, какая бы то ни была непосредственная связь со Скандинавией у русов не фиксируется.

Второе. Мы знаем тех, кто отдавал викингам земли, кто принимал их вассальную присягу, кто, наконец, пытался защищаться и не дать им осесть в полюбившейся, но занятой уже местности.

И снова ничего подобного мы не видим на Руси. Русские князья - местного характера, они словно вырастают из этой почвы, и несмотря на то, что имена у них скандинавские и говорят они по-скандинавски, - они ни у кого не получают эту землю. Мы их, как это будет видно позже, застаём уже на этой земле, а далее видим их в качестве уже её повелителей и завоевателей. Иными словами, снова вспомнив Багрянородного, - невозможно себе представить герцога Норманнского Роллона, заставляющее готовить себе корабли короля Французского, графа Анжуйского и герцога Аквитанского...

Таким образом, ответ на вопрос, скандинавы ли создали государство Древняя Русь будет неожиданным для тех, кто уже замер в сладкой истоме ожидаемого и с решительностью заранее решившего готов отрубить: а-а, ещё один норманист...

Ответ будет: нет!

И в то же время - да. Ибо немало интересов гнало скандинавов на Русь. И - привязывало к ней...

И -

- делало русскими...

Примечание про русских скандинавов

Из археологии мы видим постоянный приток скандинавов на территорию будущей Руси. Хоть и транзитное, но тотальное присутствие скандинавов даже в самых глухих углах Восточно-Европейской равнины.

Вот яркий пример. Поселение Крутик в регионе Шексны и Белого озера. Жители - весь. Специализация - пушная охота, судя по оставшимся косточкам животных. И что мы тут видим? А видим мы тут - уже в IX веке, между прочим, - восточные монеты, весы и гирьки. Возможно, это сами вепсы, наохотившись до кругов перед глазами, строили корабли, нагружали их мехами, везли в Хазаран и Багдад. Возможно. Но тогда что тут делали скандинавы, целый ряд вещей которых обнаружен в поселении? Ухаживали за вепскими детками и ублажали жён в отсутствие подлинных мастеров международной торговли? А! - они тут рабами были!

Между тем, аналогичная картина наблюдается и в ряде других мест в Белозерье. И если не придуриваться в целях славянского патриотизма (кстати, а данных вепсов к кому отнести?), то мы увидим вполне однозначную картину: в удобных для сбора товара местах - раз, в удобных для отдыха на большом пути - два, в удобных перевалочных пунктах - три, существует что-то вроде скандинавских факторий и укреплённых пунктов. В них концентрируется также местное население, которое участвует в процессах обслуживания торговцев, в товарообмене с ними, а также в культурных и бытовых контактах различного уровня.

Вот и возле Белого озера стоял ряд таких факторий. И именно по этой причине здесь появляются те самые большие курганы, о которых шла уже речь, а само Белозерье вошло в канонический рассказ о "призвании варягов". Мы вообще по некоему - пусть пока оно будет забавным - совпадению вдруг видим, что в деле участвуют, а затем "мужей рюриковых" получают как раз те местности и племена, где расположены скандинавские "фактории":

И срубиша город Ладогу. И с?де стар?йший в Ладоз? Рюрикъ, а другий, Синеусъ на Б?л? озер?, а трет?й Труворъ въ Изборьсц?.

Мы ещё увидим значимые следы скандинавов в Изборске, а пока поверьте, они там есть.

Ладога - вообще понятно.

И прия Рюрикъ власть всю одинъ, и пришед къ Ильмерю, и сруби город надъ Волховом, и прозваша им Новъгород, и с?д? ту, княжа...

Новгород он, конечно, не срубил. А вот насчёт Рюрикова городища сейчас посмотрим.

...и раздая мужемъ своимъ волости и городы рубити: овому Полътескъ, овому Ростовъ, другому Б?лоозеро.

А дальше летописец наш прямым текстом и подтверждает те выводы, которые мы сделали:

И по т?мь городомъ суть находниц? варязи; п?рвии населници в Нов?город? словен?, и в Полотьск? кривичи, Ростов? меряне, Б?л?озер? весь, Муром? мурома.

Естественно! Варяги - находники, транзитники, устроители своих факторий в землях местных племён. При том, что до них никаких укреплённых пунктов и пресловутых племенных центров тут не было - ведь скандинавы ещё только впервые -

- городы рубити!

И вот одно из таких мест легендарного призвания важно для нашего дальнейшего рассмотрения. Это так называемое Рюриково городище под Новгородом.

Точнее говоря, это и подразумевается под Новгородом, так сказать, "призванческим". Ибо как такового Новгорода в то время ещё не было, - а вот некое поселение в двух километрах от него, будущего, - да.

Оно находилось - а как место раскопок находится и сегодня - на месте истока Волхова из озера Ильмень, на противоположном от Юрьева монастыря берегу реки.
По утверждениям археологов, -

- Самые ранние слои городища восходят еще к неолиту (3 - 2 тысячелетия до РХ) и к дьяковской культуре... Судя по недавним раскопкам, финно-угорские аборигены жили на холме городища, обнеся его примитивным частоколом, и с помощью столь же примитивных орудий занимались земледелием прямо у подножия холма.

К сожалению, нам, видимо, не дано узнать, как называлось это место. Новгород? Может быть, Городище и называлось Новгородом, а потом название было перенесено на позднее выросшее рядом поселение? При примеру Ростова, скажем. Возможно, но сомнительно. Рюриково, как мы увидим вскоре, - типичный скандинавский вик. Та самая фактория. Едва ли они называли его по-славянски.

С другой стороны, сам Новгород для скандинавов в их сагах - Хольмгард. От "holm" - остров. Но проблема в том, что Рюриково не расположено на острове. Ложное впечатление об этом даёт вырытый гораздо позже канал. С большим основанием такое название может относиться именно к Новгороду: по крайней мере, наполовину он находится действительно на острове между Волховом и Волховцом.

Поэтому я бы счёл привлекательной версию, что Городище так и называлось - Городище. Как оно, кстати, и называлось, что зафиксировано, ещё в XII веке:

...оно значится в летописях, начиная с 1103 г.

Вот только было это славянской калькой с того самого таинственного Gaрar, о котором мы недавно говорили. Его основу, особенно с учётом манерности древнеисландского (как и нынешнего, впрочем) языка, восстановить сложно - слишком много вариантов образуется. Но один из них - с пропущенной буковкой -r - мне кажется наиболее адекватным. Во-первых, указывается, что в отдельных вариантах саг их переписчики, повинуясь своей языковой логике, эту самую буковку вставляли. А во-вторых, получает логичное объяснение парадокс с поименованием Руси среди скандинавов - Гарды, Гардарики. Руси, напомним, в те времена вовсе городами не изобиловавшей. Как и укреплёнными пунктами.

Но - как с сожалением, слишком часто приходится констатировать в данной работе, - это всё спекуляции. Вольная игра ума. Доказательств что верности, что неправильности данной версии всё равно нет.

Судя по археологии, Гардар - а вот вольно мне его так называть будет! - тоже был типичной факторией. То есть местом, куда доставлялись материальные ценности, где они складировались, учитывались, коммерциализовались и уходили в оборот.

Соответствующая инфраструктура, включая вооружённую и властную, также присутствовали.

Здесь обнаружены остатки крепости IX века. Выстроена она была в виде городни, то есть деревянных клетей, на которые насыпался вал, над которым стоял уже собственно крепостной частокол. Возможно - спекулируем дальше, - у местных словен из-за этого данное поселение так и называлось: Городня. Что в силу уже отмеченной бивалидности подобных имён одинаково устраивало и славян, и скандинавов. Как Ладога и Альдейгьюборг.

И в силу того же обстоятельства Новгород на холме стал у скандинавов Хольмгардом. Ибо это была уже не собственная фактория, построенная изначально в чистом поле, как Сарское или Рюриково, а город, сложившийся из трёх местных деревенек.

То, что Гардар-Городня выстроен на свободном месте (несмотря на наличие древних находок в округе), доказывается тем обстоятельством, что культурный слой под валом стерилен.

Любопытно время существования крепости. Она выстроена явно до Рюрика. Имеется бронзовая монета 839 года, что была найдена в одном слое с брёвнами. Дендрохронология подтверждает эту же эпоху. И это наводит на определённые ассоциации с Ладогой. Помните? - в 840 (примерно) году здесь появляются очевидные скандинавские агрессоры, которые после краткого эпизода разрушения города при штурме затем обосновываются в нём и округе? Мы, кстати, знаем, что и в районе Пскова-Изборска в это же время происходило нечто похожее. И не будет, вероятно, большою наглостью предположить, что и Рюриково-Гардар было основано этими же пришельцами.

Но торопиться мы не будем, ибо "впоследствии" не означает - "вследствие". По меньшей мере, не всегда. Но интересно, когда крепость прекращает своё существование - крепость, не поселение. Это также надёжно датируется 889 годом, когда на остатках городней была поставлена хлебная печь. И эта дата коррелирует с началом биения торговой и общественной жизни в... Киеве! Куда, по летописи если судить, в 882 (а по нашей ранее приводившейся здесь более корректной хронологии - в 887!) году удалился из этих мест великий князь Олег. И великокняжеская власть вообще. Навсегда.

Ни на что, как говорится, не намекаю, но ведь и Ладога теряет своё значение где-то с этих же пор. Так что если не сам русский каганат, то что-то от русской государственности именно здесь и начиналось...

С точки зрения археологической скандинавской материальной культуры Рюрикова городища не вызывает сомнений даже у самых лютых славянофилов. Не оспаривается вывод, что число скандинавских находок здесь не меньше, чем в Скандинавии, что по структуре оно весьма напоминает вики - разве что с поправкою на наличие двух разных частей города: крепости и посада. Но это связано с местной географической спецификой, так что картины принципиально не меняет.

В целом же из скандинавский вещей здесь фибулы разных типов, всё те же распространённые амулеты с молоточком Тора, бога скандинавов, подвески с руническими знаками, и -

- даже серебряная фигурка Валькирии.

Обнаружено немало артефактов, свидетельствующих о бурной торговле с миром юга -

- византийские монеты, монеты Арабского халифата, в том числе три клада, иностранные бусы, и даже такие лакомства, как грецкие орехи.

Деталей весов с гирьками - чисто купеческого атрибута - также в достатке. А к купеческому бизнесу примыкал и производственный в лице местных ремесленников.

Многие находки свидетельствуют об уже отмечавшемся интернационализме подобных поселений: славянские дома и финские гребни вновь говорят нам об очень важном для процесса генезиса Древней Руси обстоятельстве. А именно: хоть чучелом, хоть тушкою, но в нём не было некоей ведущей национальной силы. Ведущая политическая - была: те самые пресловутые русы. А вот какого-то национального государства (при всей, разумеется условности термина "национальный" для данного времени) она не возводила. Физически не могла, если опиралась на население таких вот виков-факторий. А она опиралась на них - ибо больше просто не что было опираться!

Но вернёмся к Горару-Гардару. Исследователи отмечают тут одну важную странность: здесь отсутствуют погребения. Языческий храм присутствует - усадьба, окружённая шестами с водружёнными на них конскими черепами.

Кстати, ничего не напоминает? А мне вот напомнило:

Тогда он говорит: "Господин мой уже исполнил то, что мне было нужно, и мне следует вознаградить его". И вот он берет известное число овец или рогатого скота и убивает их, раздаёт часть мяса, а оставшееся несет и бросает перед этой большой деревяшкой и маленькими, которые (находятся) вокруг неё, и вешает головы рогатого скота или овец на эти деревяшки, воткнутые в землю.

Это присномамятный Ибн-Фадлан, встречавший русов в городе Булгаре на Волге. Нет, различия в отправлении культа, конечно, есть, но почерк один, да.

Так вот: храм есть, а кладбища не нашли. Так что, возможно, покойников хоронили где-нибудь на другом берегу Волхова, либо погост оказался ныне под водою из-за изменений русла рек или подъёма уровня Ильменя.

Примечательно и ещё одно обстоятельство. Состоит оно в том, что Рюриково городище также подчиняется закономерности, характерной для других виков-факторий. Все они - за исключением Ладоги - являют собою парные случаи. Рюриково - Новгород. Гнёздово - Смоленск. Сарское - Ростов. Тимерёво - Ярославль. Шестовицы и Чернигов.

Некоторые - например, выдающиеся историки В.Я.Петрухин и Т.А.Пушкина - полагают, что эти пары символизируют противостояние центров местных культур и центров пришельцев, -

- ориентированных на внешние связи и оторванных от местной округи.

И вот тут мы и приходим к главному:

из параллельно развивающихся центров жизнеспособными оказались те, которые больше были связаны с местной экономической средой, а не внешней экспансией.

Вон и сегодня умные люди России противостоят настойчивым попыткам агентов влияния Запада втянуть страну во Всемирную торговую организацию. Они вполне справедливо опасаются, что сначала её сельское хозяйство, затем промышленность атрофируются и в конечном итоге диссипируют под ничем не сдерживаемым давлением той самой "внешней экспансии".

В конечном итоге та же участь будет ожидать даже сырьевиков, главных нынешних лоббистов присоединения к ВТО. По той же простой причине: хороший бензин в Европе и Америке делать умеют, и получше нашего, а потому требуется там лишь сырое российское сырьё. И вследствие этого неизбежно вымрут сначала местные плохонькие перерабатывающие производства, а затем и сами добытчики - энтузиасты ВТО окажутся затянутыми под пяту верикально интегрированных мировых энергетических корпораций.

То есть именно потому, что все экономисты хоть и шарлатаны, но базовых экономических законов никто не отменял, та же картина обязана была нарисоваться в первом на нашей земле столкновении "местной экономической среды" и тогдашней ВТО.

Эта обязательная картина и нарисовалась.

Местная обрабатывающая промышленность так и осталась на уровне производства серпов и наральников, а местная добывающая - на лазании по бортям и стрельбе белки в глаз. А вот мечи и доспехи оказались привозными, и барыши от обработки и продажи мехов получали далеко за пределами лесных деревенек. А затем вертикально интегрированная корпорация, выросшая как раз на внешнеторговой экспансии, пришла и приняла всё под свою тяжёлую лапу.

То, что в силу тогдашних социально-исторических условий корпорация эта имела феодальную форму, - сути дела не меняет. Во-первых, не меняет с точки зрения экономической. Во-вторых, потому, что она имела как раз корпоративную - коллективно-иерархизированную - организацию.

А в-третьих, потому, что и сегодняшняя ипостась этой корпорации в виде Российской Федерации также носит ярко выраженные феодальные формы.

И, наконец, осталось выяснить последний вопрос: а как, собственно, существовали скандинавы на этой корпоративной территории.

В других случаях это увидеть подчас сложно - нет источников, кроме археологических. И изредка легендарных. В данном же случае у нас такой источник есть - скандинавские саги. Как историческое повествование они вызывают, конечно, много вопросов - хотя это потрясающая по своей красоте задача - вытащить историю из-под текстов хвалебных или былинных песен. Но сейчас чисто историческая канва описанных в сагах событий нам сильно и не нужна. На данный момент важнее именно бытовая, поведенческая сторона жизни скандинавов на Руси. И вот как раз её мы увидеть вполне можем.

Итак, "Сага об Олаве Святом" ("Olafs saga hins helga"):


...предлагает конунг свеев ярлу остаться у него. А ярл говорит, что хочет воевать летом на Восточном пути. Затем он так [и] поступает. И осенью он был на востоке в Кирьялаланде, отправился оттуда вверх в Гардарики, опустошая страну. Заболел там и умер там осенью. Лишился тогда ярл Свейн своей жизни.

Это, собственно, понятно: случай войны. Хочу воевать - и точка! Повода нет, вызова жителей "Восточного пути" - тоже. Просто охота пограбить. Чего недостаточно?

А недостаточно вот чего. Сага повествует об Олаве Святом - норвежском короле, который активно христианизировал страну и стал первым канонизированным норвежским святым. А правил этот самый Олав Харальдссон в 1014 - 1028 годах. Иными словами, в годы, когда начиналось правление четвёртого сына Владимира Красное Солнышко Ярослава. Когда он, согласно нашей летописи, активно страдал, но переступал через себя и отказывался выплачивать отцу налоги от управляемого им Новгорода, а также яростно стремился спасать жизни своих братьев, но те все, как назло, погибали. Это было сначала. А затем Ярослав, позднее прозванный Мудрым, укреплял свою власть над Русью. И под воздействием информации летописи нам кажется, что в ту пору уже существовало могущественное государство Русь. А какой-то паршивый ярл имел альтернативную точку зрения и считал небесполезным и безопасным вторгаться на эту землю, -

- чтобы добыть себе добра.

А ведь ярл - это даже не конунг. Это что-то вроде графа у каролингских франков. Личность иногда довольно могущественная, иногда даже превосходящая короля - до абсолютистских изысков Франциска I отсюда ещё довольно далеко. Но всё же не первая.

Он (конунг) сажал в каждом фюльке ярла, который должен был поддерживать закон и порядок и собирать взыски и подати. Ярл должен был брать треть налогов и податей на своё содержание и расходы.

(Hann setti jarl н hverju fylki, юann er d®ma skyldi lцg ok landsrйtt ok heimta sakeyri ok landskyldir, ok skyldi jarl hafa юriрjung skatta ok skylda til borрs sйr ok kostnaрar).

Областеначальник, не более. Пусть даже мощный. Как Юрий Лужков. Но всё же трудно представить, что старик Батурин собирает своих омоновцев и вместо того, чобы винтить "несогласных", отправляется на лето потрепать Украину. Освободив по пути Севастополь.

А вот ярл Свейн считает, что такое возможно. Может быть, у него войско мощное? Что же, нижнюю границу вооружённых сил типового ярла мы узнать можем. В "Саге о Харальде Прекрасноволосом" это указано:

Каждый ярл должен выставить 60 мужчин в войско конунга, каждый хэрсир 20 мужчин (Jarl hverr skyldi fб konungi н her sex tigu hermanna, en hersir hverr tuttugu menn).

Шестьдесят хорошо вооружённых человек содержать и прокормить - это достаточно серьёзная задача по тем временам, когда цена меча равнялась цене коровы, а годовое содержание воина-профессионала требовало 10 - 12 марок серебра. Это стоимость 10 - 12 рабынь или 20 - 25 коров. Это 700 - 900 арабских дирхемов или в районе 50 византийских номисм, что в те годы означало 200 - 225 грамм золота. При нынешней средней цене на золото в 100 рублей это составляет, соответственно, от 200 тысяч рублей в год и выше. На 60 воинов - от 10 миллионов рублей.

Надо, правда, оговориться, что замечательная во всех отношениях историк Е.А.Мельникова отчего-то - видимо, слепо доверяясь данным "Пряди об Эймунде Хрингссоне", где сказано -

- ты должен платить каждому нашему воину эйрир серебра, а каждому рулевому на корабле - ещё, кроме того, половину эйрира, -

- решила, что годовая оплата дружинника так и составляла эйрир серебра. Но это, конечно же, пример очередного забавного кабинетного умозаключения. Эйрир - современная скандинавская эре (Шre/Цre) - в XI веке был равен 1/8 серебряной марки. Одна марка - 216 г серебра. То есть скандинавский наёмник на Руси получал за год беспорочной службы 27 г серебра. Два грамма серебра в месяц!

А ещё это - примерно та же 1/8 русской серебряной гривны (204 г). При этом, заметим на полях, работодатель Эймунда великий князь Ярослав выплачивает по гривне даже смердам после взятия Киева! Низко же он ценил своих варягов-защитников!

Да нет! Не просто низко - ничтожно! Посчитаем: из гривны серебра чеканили 200 денег. В общем, смело можно сказать: 1 деньга = 1 грамм серебра. То есть варяг получал в месяц две деньги. А мех белки ценился в одну деньгу! Да ему этих денег не хватит, даже чтобы девку гулящую подманить! Ему четыре года надо не есть, не пить, дабы себе мечишко завалященький позволить! Можно себе представить картину возвращения боевого варяга из загранкомандировки в Гарды: изголодавшийся по женской ласке и даже простому мясу - он же не ел, не пил, он эйриры копил - он гордо складывает к ногам жены свою невероятную добычу... аж 24 беличьих шкурки!

В общем, что уж там, на каком этапе перепуталось в героическом стихе про проделки Эймунда в Гардарики, не знаю, гадать не хочу, - но ясно, что этот парень был не из тех, кто готов ехать на Русь ради дауншифтинга. Не Гоа, чай.

Таким образом, даже областеначальник не мог по тем временам выставить войско численностью сильно больше этих самых 60 бойцов. Пусть даже воины во многом содержали себя сами - но ведь в убыток себе они не стали бы этого делать. Значит, ярл просто по принуждению обязан был придумать им такое дело, в котором доля каждого от добычи окупила бы как минимум эти 200 тысяч. А теперь поставьте себя на место лидера какой-нибудь бандитской группировки начала 90-х годов и представьте себе дельце, способное не только занять, но и прокормить 60 "быков". При этом своим бригадирам вы сверх того должны дать -

- tuttugu marka veizlu -

- 20 марок в награду.

В скобочках: и откуда набрал бы столько наградных дауншифтер Эйрик, коли согласен был на два несчастных эре для своих бойцов в месяц?

Кроме того, "играет" тут не только экономика, но и феодальный Abstand одной общественной ступеньки от другой. Мы знаем, что в личных дружинах тогдашних конунгов на постоянном базисе служило 2 - 3 сотни человек. Конечно, в войне или походе конунг присоединял к себе войска своих - да и чужих, если харизму имел широкую - ярлов. И общая сила могла быть довольно значительной. Но если ярл приводил с собою дружину больше королевской, то у многих - и прежде всего у самого ярла - возникал вопрос: а так ли уж хорош президент Медве... в смысле - данный конунг? Коли он не в состоянии подобрать и содержать столько славный воинов, как ярл Свейн? И надо сказать, что ответы на эти вопросы не всегда соответствовали интересам конунга...

Кстати, судя по сохранившимся (откопанным и восстановленным) судам викингов, на них и помещалось от 70 до 100 человек.

В общем, так или иначе, но на могучую Русь наш оторва Свейн смел нападать максимум с сотней-двумя своих воинов. Пусть ещё сотню-другую присоединит в качестве добровольцев не на жаловании, скажем, а на сдельщине. Я добрый. И всё равно возникает холодненький вопрос -

- а со сколькими же бойцами рвались искать себе денег и славы ярлы и херсиры предыдущей эпохи? Когда не было ещё на Руси государства?

Впрочем, как раз об это время и сам великий князь русский судьбы государства решал, когда -

- собра Ярославъ варягъ тысящю...

Или, может, даже меньше, ибо у предводителя их, Эйрика Хрингссона, сами преувеличивающие всё, что можно, саги отмечают лишь 600:

Послы сказали, что слышали, что там норманнский конунг и шестьсот норманнов.

А вот цели и задачи тогдашних войн:

Ульвкеля продолжал интересовать вопрос, кем мог быть тот [человек], который во время сражения выступил на стороне Хальвдана и его людей, и конунг Харек сказал ему, что зовут того [человека] Грим, "и правит [он] на востоке в Кирьялаботнаре и захватил там государство, и не знают люди, откуда он родом. Его сопровождает приёмная дочь, такая красивая девушка, что люди не слышали о другой, столь же прекрасной"...
С наступлением весны снарядили они свои корабли. ... Вот плывут они до тех пор, пока не пришли на восток в Кирьялаботнар и не отыскали Грима. Там не было нужды выяснять, в чем его вина; предложили они Гриму [либо] тотчас вступить а битву, либо подчиниться им и передать конунгу все государство и свою приёмную дочь.

Это, конечно, не Русь, а Карелия, но до образования на Руси государства картина принципиально не отличалась: некто захватил страну на востоке, да к тому же дочка у него хороша; давай отберём и ту, и ту!

Ну, собственно, и так далее:

...Гардарики; там правил тот конунг, который звался Радбард ... он (конунг Ивар) ведёт то войско в Аустррики против конунга Радбарда, говоря, что разорит и сожжёт все его государство.

Можно привести ещё несколько примеров, но они подтвердят только то, что уже и так понятно: территория будущей Руси и прилегающих земель не была чем-то особенным, чужим в сознании скандинавских ярлов и конунгов. Нет, это была страна, изначально втянутая в их "разборки", входившая в сферу их видения, их интересов; это была страна, им известная. А потому что "призвание", что агрессия, что другие виды вмешательства в дела живущих здесь народов были для скандинавов вполне естественны.

Но, как мы уже знаем, скандинавы не только воевали на Восточном пути. Кроме военной у них была ещё и, так сказать, "мирная" ипостась. Торговля. Что о ней говорят саги?

Во-первых, ни поездки на Восток, ни торговля на востоке вовсе не были для скандинавов чем-то необычным. В отличие, кстати, от восточных славян, торговые поездки которых в противоположном напрвлении в нарративных источниках вообще не отражены, а в археологических их - слёзы. Во всякому случае, славянских "гнёздовых" или "тимерёвых" на территории Скандинавии пока не обнаружено.

Как пишет незабвенная Т.Джаксон, -

- купцы, отправлявшиеся на Русь, вообще нередко упоминаются в сагах: "с какими-то купцами" отправилась в Гардарики Астрид с трехлетним Олавом Трюггвасоном; "с купцами на восток в Гардарики к Вальдамару конунгу" поехал воин Бьёрн. Купцы, плавающие на Русь, носят в сагах прозвище "Гардский" (gerzkr), образованное от наименования Руси Garрar. В "Круге земном" фигурирует Гудлейк Гардский, в "Саге о людях из Лаксдаля" - Гилли Гардский, которого "называли самым богатым из торговых людей".

Судя по сагам, ничего необычного не было и в том, чтобы сделать заказ на некую вещицу тому, кто направляется в Гарды:

Одного человека звали Гудлейк Гардский. Он был родом из Агдира. Он был великим мореходом и купцом, богатым человеком, и совершал торговые поездки в разные страны. Он часто плавал на восток в Гардарики, и был он по этой причине прозван Гудлейк Гардский.

Отметим, кстати, это в скобочках. Энтузиасты часто всех "Гардских" записывают в славяне - вот, дескать, какую мощную деятельность те развели. На самом деле, как видим, "Гардский" - всего лишь прозвище того, кто часто ходит в Гарды, и не более того. А родом он может быть хоть из Гренландии.

В ту весну Гудлейк снарядил свой корабль и собрался отправиться летом на восток в Гарды. Конунг Олав послал ему слово, что он хочет встретиться с ним. И когда Гудлейк приехал к нему, говорит ему конунг, что он хочет вступить с ним в товарищество, попросил его купить себе те ценные вещи, которые трудно достать там в стране -

- т. е. в Норвегии. -

Гудлейк говорит, что все будет так, как прикажет конунг. Тогда конунг повелел выплатить ему столько денет, сколько ему кажется необходимым. Отправился Гудлейк летом по Восточному пути.

...

Гудлейк отправился летом по Восточному пути в Хольмгард и купил там драгоценные ткани, которые, он думал, пойдут конунгу на торжественные одежды, а также дорогие меха и роскошную столовую утварь.

Итак, мы видим тут форму простого товарищества. Один идёт в... Так и хочется сказать: "в русь", чтобы отделить такую торговую экспедицию от грабительской, которую обознчали понятием - "в вик". Но не будем торопиться. Пусть один идёт в торговую экспедицию, а второй даёт ему заранее деньги на её осуществление. В данном случае это очевидно: конунг даёт деньги не на конкретную вещь -

Чтобы я привёз снохе

С ейным мужем по дохе, -

- а именно на оплату доли в товаре вообще. А далее король может использовать приобретение -

- на торжественные одежды -

- или перепродать, получив прибыль.

Но бывает и по-другому. Вот, например, Харальд Прекрасноволосый делает прямой заказ:

Однажды летом случилось, что конунг Харальд зовёт к себе своего любимого человека, Хаука Длинные Чулки, и говорит: "Теперь я свободен от всяких военных действий и немирья здесь внутри страны. Нам бы хотелось вести обеспеченную жизнь и развлекаться. Хотим мы теперь послать тебя в Восточное государство этим летом, чтобы купить мне некоторые драгоценности, дорогие и редкие в наших землях".

...

Хаук плывет теперь на одном корабле и с хорошими спутниками, и приплывает осенью на восток в Хольмгард, и провел там зиму, и приходит он туда, где устроен рынок. Туда пришло много людей из многих стран. Туда пришли воины конунга Эйрика из Уппсалы: Бьёрн Чернобокий и Сальгард Куртка.

...

Однажды Хаук шёл по этому городу со своей дружиной и хотел купить какие-нибудь драгоценности для своего господина, конунга Харальда. Тогда подошёл он туда, где сидел один грек. Хаук увидел там драгоценный плащ. Он весь был отделан золотом. Этот плащ покупает Хаук...

А вот покупка уже привезённого купцом самостоятельно:

Однажды, когда Хаскульд вышел развлечься с некоторыми людьми, он увидел великолепный шатёр в стороне от других палаток. Хаскульд вошёл в шатёр и увидел, что перед ним сидит человек в одеянии из великолепной ткани и с русской шапкой на голове. Хаскульд спросил его, как его зовут. Тот назвал себя Гилли.

-Однако,- сказал он,- многим больше говорит мое прозвище: меня зовут Гилли из Гардов (вариант: Гилли Русский).

Хаскульд сказал, что часто о нём слышал. Его называли самым богатым из торговых людей.

...

Гилли спросил, что бы он и его спутники желали купить. Хаскульд сказал, что он хотел бы купить рабыню.

...

Хаскульд заметил, что шатёр был разделен надвое пологом. Тут Гилли приподнял этот полог, и Хаскульд увидел, что там сидело двенадцать женщин. Тогда Гилли сказал, что Хаскульд может пройти туда и присмотреться, не купит ли он какуюнибудь из этих женщин. Хаскульд так и сделал. Все они сидели поперёк шатра. Хаскульд стал пристально разглядывать этих женщин. Он увидел, что одна из женщин сидела недалеко от стены, она была одета бедно. Хаскульд обратил внимание на то, что она красива, насколько это можно было разглядеть. Тут Хаскульд сказал:

-Сколько будет стоить эта женщина, если я её куплю?

Гилли отвечал:

-Ты должен заплатить за неё три марки серебра.

-Мне кажется,- сказал Хаскульд,- что ты ценишь эту рабыню довольно дорого, ведь это цена трёх рабынь.

Гилли отвечал:

-В этом ты прав, что я прошу за неё дороже, чем за других. Выбери себе любую из одиннадцати остальных и заплати за неё одну марку серебра, а эта пусть останется моей собственностью.

Хаскульд сказал:

-Сначала я должен узнать, сколько серебра в кошельке, который у меня на поясе.

Он попросил Гилли принести весы и взялся за свой кошелек. Тогда Гилли сказал:

-Эта сделка должна совершиться без обмана с моей стороны. У женщины есть большой недостаток. Я хочу, Хаскульд, чтобы ты знал о нём, прежде чем мы покончим торг.

Хаскульд спросил, что это за недостаток. Гилли отвечал:

-Эта женщина немая. Многими способами пытался я заговорить с ней, но не услышал от неё ни одного слова. И теперь я убеждён, что эта женщина не может говорить.

Тут Хаскульд сказал:

-Принеси весы для денег, и посмотрим, сколько весит мой кошелёк.

Гилли сделал так. Они взвесили серебро, и оно было три марки весом. Тут Хаскульд сказал:

-Дело обстоит так, что наша сделка должна совершиться. Возьми серебро, а я возьму эту женщину. Я признаю, что ты в этой сделке вёл себя, как следует мужу, потому что, очевидно, ты не хотел меня обмануть.

Прошу прощения за длинное цитирование, но что ещё может помочь нам представить, как происходили подобные сделки?

Итак, Гилли из Гардов. Как указывает замечательный лингвист wiederda, оказавший большую помощь при создании первой книги, Gilli это -

- краткая форма континентального имени с Gil- (типа Gilbert) или кельтский по происхождению элемент имён типа Gillikristr. В Altnordisches Namenlexikon упоминаются ещё Gilla (жен. р. от Gilli), Gillingr (это от уже знакомого нам глагола gjalla шуметь), Gillaug (тоже женское).

Это имя, также указывает wiederda, может быть даже еврейским:

Gil

Gender: Masculine

Usage: Hebrew

Other Scripts: вМДйм (Hebrew)

Means "joy, happiness" in Hebrew.

В этом случае образ весёлого Гилли воплощает в себе целую могущественную корпорацию радхонитов - еврейских, в основном, торговцев. И торговцев, в частности, рабами.

Кто это такие?

Рахдониты или раданиты -

- ивр. шгдрйн (radhanimэ), араб. ЗбСРднЙ (ар-разанийаээ) -

- очень интересные персонажи данноговремени. Эти странствующие еврейские купцы были практически единственными, кто контролировал торговлю между Востоком и Западом.

В описываемое время эти купцы уже вовсю функционируют: ещё известный арабский географ Ибн Хордадбех в своей "Книге путей и стран" описал их пути и указал их название - раданиты. Раданиты, по словам описателя, вели тоговлю на гигантстких пространствах - начиная от Китая и заканчивая Францией и Испанией. Пространствах особенно гигантских для того времени, где уже дальняя деревня часто была иным миром, а о поездке в город на ярмарку вспоминали год - до следующей.

В наше время это явление сравнить просто не с чем. Разве что поискать аналог в фантастическом будущем, где бы между отрезанными друг от друга непреодолимым пространством планетами курсировали космические корабли, наполненные экзотическим товаром. И были бы пилоты и торговцы с тех кораблей получудесным явлением, живым светом далёких миров...

Для нашего же повествования рахдониты занимательны тем, что не просто сновали между "планетами", а создавали в них... свои торговые фактории. На территории Руси, по свидетельству Иегуды бен Меира из Майнца, центрами еврейской торговли были Киев и Перемышль. В Х веке существование в Киеве влиятельной еврейской общины засвидетельствовано так называемым "Киевским письмом":

Киевское письмо- рекомендательное письмо, выданное Яакову Бен Ханукке иудейской общиной Киева, для предъявления в других иудейских общинах. Древнейший аутентичный документ, вышедший с территории Киевской Руси.

Письмо содержит просьбу к евреям других городов пожертвовать денег для выкупа Яакова Бен Ханукки. Сообщается, что этот человек ранее никогда не нуждался, пока не выступил поручителем за брата, взявшего деньги у иноверцев. Брата убили разбойники, и когда пришло время отдавать долг, поручителя забрали в тюрьму. Через год община выкупила его за 60 монет, но для полного освобождения требовалось ещё 40. Он отправился с письмом собирать недостающую сумму. В конце письма стоят подписи (имена) составителей. Всего 11 человек. Текст письма составлен на иврите. Исключение составляет последнее слово, написанное тюркским руническим письмом, как предполагают, на хазарском языке.

Отметим ещё раз: фактории. Основывая которые, рахдониты неизбежным образом вступали в сложные отношения с факториями скандинавскими. И если со скандинавами эти торговцы имели все возможности для вполне лояльного сотрудничества... А что - пример нашего молодца Хаскульда показывает пересечение взаимных интересов. У воина есть либо товар... э-э, добыча, либо деньги. И то, и другое может быть обменено к взаимному удовольствию: добыча на деньги, деньги - на красивую рабыню.

Так вот, если в интересах рахдониты со залётными скандинавами чудеснейшим образом совпадали, то с русами - пока неважно, кто они - неизбежно... ага, конкурировали. Ибо те сами были не дураки торгануть рабами, ювелиркой или меховой рухлядью. Причём не с посредниками, а, как свидетельствует Ибн-Фадлан, напрямую.

Кстати, именно в конце IX века отмечается спад в движении радхонитов. Конечно, не из-за того, что русы им стали заступать дорогу. Нет, но русы довольно сильно стали по ней активничать.

В самом деле: движение по рекам пока ещё никто не запрещал (поди, запрети его сорока вооружённым оторвам на хищном драккаре). А Великий Шёлковый путь и не нужен тем, кто напрямую может перебросить кучу шкурок и рабов из Северной Европы до Багдада и Персидского залива. А соответствующий эквивалент серебряной монеты - обратно.

Словом, русы подрубили один из важных корней, питающих межконтинентальную еврейскую торговлю. А дальше по этому лекалу начали действовать и торговцы других народов - те же венецианцы, генуэзцы и так далее.

Может быть, поэтому у еврейского торгового капитала и сегодня такое неровное дыхание по отношению к русским конкурентам? У древних народов ведь и память - древняя...

А теперь определимся во времени.

Поскольку данный эпизод предваряется замечанием, что -

- в то время Норвегией правил Хакон, воспитанник Адальстейна, -

- то речь может идти только о короле Хаконе Добром, он же - Хакон, воспитанник Адальстейна. А правил оный конунг с 934 по 959 год. То есть это времена правления князя Игоря, неудачно пытавшегося удержать ногами две согнутые берёзки, и его мудрой вдовы Ольги. При всей условности хронологии саг, мы вполне можем принять эту дату, ибо в повествовании не происходит ничего противоречащего данному времени. Более того, похожую сцену мы встречаем за тысячи вёрст от островов Вреннейяр, где происходит торг вокруг немой, но красивой - чем не идеал женщины? - рабыни. Это Ибн-Фадлан описывает русских торговцев:

и у каждого скамья, на которой он сидит, и с ними девушки - восторг для купцов.

Иное дело, что весельчак Гилли не совокуплялся, подобно тем русам -

- и входит купец, чтобы купить у кого-либо из них девушку, и застаёт его сочетающимся с ней, и он (рус) не оставляет ее... -

- со своим товаром прямо на глазах у покупателей и сидел в шатре, а не на скамейке в деревянном доме - но и восторг, как говорится, налицо, и логистический почерк похож.

И эпоха практически та же: Ибн-Фадлан наблюдал незабвенное эротическое представление в мае 922 года.

Всё остальное опять же соответствует тому, что мы видели по результатам раскопок. Серебро на вес - и весы тут же. Цены соответствуют - не эйрирами тут расплачиваются, а марками, и обычная рабыня стоит как раз марку, и только идеальная - красивая и немая - три. И у воина в загашнике не две несчастных монетки болтаются, в месячное жалованье полученные, а три полноценных марки, на случайные рыночные расходы определённые. Кстати, позднее там же добряк -

- конунг снял с руки золотое запястье, которое весило одну марку, и дал его Хаскульду. Он также дал ему второй подарок - меч, который стоил полмарки золота.

Ну и отметим попутно, что сделка совершается хоть и устно, но с соблюдением всех норм тогдашнего закона о правах потребителя. Его информируют о цене, предупреждают о недостатках товара, предлагают альтернативные модели от других производителей. Со своей стороны, клиент, совершив сделку, даёт устную подпись, что сделку признаёт законной и рекламаций в будущем предъявлять не будет.

И последнее, что немало важно - "русский" купец занимается торговлей рабами. И мы ещё вернёмся к этому обстоятельству, ибо именно такой бизнес, как уже отмечено, был одним из важнейших в экономическом фундаменте Русского государства.

Впрочем, некоторые, соглашаясь с неотразимыми лингвистическими и логическими аргументами, цепляются за последнюю соломинку. Они утверждают, что росская номенклатура порогов употреблялась уже не всею русью, ко времени Багрянородного достаточно ославянившейся, а лишь некоторыми ограниченными отрядами скандинавов, входивших в состав руси.

Ну что ж, с этим трудно спорить. Разумеется, русь ославянивалась в процессе совместного жития с большинством населения управляемых ею территорий. И в процессе уже отмеченного нами неизбежного сотрудничества с элитами этого населения. В любом случае вышеприведённое утверждение не имеет важного значения. Во-первых, за полной его недоказуемостью. А во-вторых - за отсутствием нужды в доказательствах.

Ибо мы и так видим: Константин Багрянородный указывал своему сыну, что

а) русь фактически правит "под-данными", то есть облагаемыми ею данью славянскими племенами;

б) русь выступает на международной арене договорно-правовым субъектом;

в) русь организует "национальные проекты" среди покорённых племён.

Так какая разница, из кого состоит эта "направляющая и организующая"? Пусть она вообще будет передовым отрядом большевиков-коммунистов, представляющих негров преклонных годов, неведомо зачем выучивших русский в отсутствие в тогдашней Скандинавии какого бы то ни было Ленина!

Но говорит эта сила по-русски.

И можно спуститься ещё глубже, чтобы посмотреть, как она образовалась...

Глава 3. Время Олегово

Что ж, давайте опустимся ещё чуть ниже по этажам времени.

Некрополь у Шестовиц, по общему убеждению специалистов, неразрывно связан с городищем под названием Коровель.

Как описывают историки, оно располагалось к югу от Шестовиц, на узком и длинном мысу при впадении в Десну реки Жердовы. Городище хорошо укреплено тремя полосами заграждений из рвов, валов и частоколов:

Городище имело сложную систему укреплений, не имеющую аналогий на других синхронных памятниках региона. Как отмечалось, от остальной части мыса его отделял внешний ров шириной до 12 м, глубиной до 3,5 м. За ним находился первый вал, шириной около 25 м, который проходил, вероятно, по всему периметру площадки. Основу его составляли деревянные конструкции, засыпанные песком. В 8 м от него проходила вторая линия укреплений, состоявшая из небольшого (ширина 2,5 м, глубина до 1 м) рва и частокола, стоявшего за ним. В 7 м от него проходила третья полоса укреплений, которая состояла из ещё одного рва, шириной 7,5 м, глубиной более 3 м, и вала, ширина основания которого также 7,5 м, за которым располагался последний ров, шириной до 4 м, глубиной до 1,5 м... Отдельным рвом шириной 22 м была отрезана и пологая стрелка мыса, неудобная для обороны.

Коровель явно был важен в качестве не только военной, но и портовой структуры. Вернее, и то, и то было производным от роли этого населённого пункта как элемента большой транспортной инфраструктуры. Во-первых, недалеко (ну, относительно, хотя для плавстредства действительно недалеко - плыви себе по прямой, даже если речка в данной местности вьётся так, что голова может закружиться) - место впадения Десны в Днепр. Во-вторых, оная Десна уходит в самые глубины северянских и кривичских лесов. В-третьих, даже не через волок, а через мощное Самодуровское болото, которое и сегодня не высыхает, а в те времена невырубленных лесов было куда более полноводным, - прямой путь на Оку и Волгу: Десна - Сейм - Свапа - Очка - Ока - Волга.

А это уже - древний "янтарный путь". Вплоть до Хорезма. Вся связь с Востоком, словом. Как считают многие исследователи, именно Оку арабы называли "Славянской рекой". Не случайно на этом пути постепенно возникли богатые города - Путивль, Рыльск, Льгов, Курск. Нужно же было волкохищных вятичей отжимать от такой ценной магистрали... А то ведь те евангельским духом проникнуты не были: и на берегах этой реки найдена треть всех кладов монет, обнаруженных в Восточной Европе. То есть можно представить себе, что творилось на этих берегах, коли живые люди зарывали собственные деньги в землю... а вот вырыть уже не могли.

А у Коровеля - удобные гавани в конце (или начале) этого пути. И мночисленные находки ладейных заклёпок и гвоздей доказывают, что в них существовали доки для ремонта судов. А остатки причалов и набережной - что здесь и логистический центр мощно располагался.

И, что важно, здесь же - место максимального сближения водной и сухопутной дорог из Чернигова в Киев. Самое правильное место для военизированного пункта прикрытия!

Во всяком случае, как показывают археологические источники, -

- в конце IX в. киевские дружины не смогли продвинуться в Подесенье дальше устья правого притока Десны - р. Снов, за которой начинался уже сплошной массив северянских городищ

И - вот ведь совпадение! - начало функционирования этого укрепрайона археологи относят к концу IХ века. При этом появляется оно непосредственно после пожара, уничтожившего стоявший на этом месте славянский посёлок.

А конец 800-х годов, как мы уже видели, - примечательное время для данной местности. Венгры, печенеги, Хазария, Византия, очередная "мировая война" в Степи. И... появление русов летописного Олега. Не только согласно летописи, хронологии которой для той эпохи трудно доверять. Археология о том же говорит.

Кто из этих славных людей спалил деревеньку, теперь уж не установить. Но в итоге свой опорный пункт на её месте выстроили русы.

И выстроили так, что с самого начала в нём сочетались местные - в данном случае, славяно-северские элементы - с элементами, взятыми из северной традиции:

...На посаде уже в это время функционировали и стационарные жилые усадьбы, с типично славянскими полуземляночными жилищами квадратной формы с глинобитными печами и большими наземными с открытыми очагами, известными в Скандинавии.

Кроме того, как рассказывают уже упоминавшиеся украинские археологи, -

- Другим важным направлением деятельности обитателей Шестовицы было, вероятно, участие в организации великокняжеского полюдья. Шестовицкое городище, расположенное в густозаселённой местности, в непосредственной близости от крупного города, каким являлся в это время Чернигов, почти идеально подходило для этой роли.
Это, в свою очередь, предполагало и участие в организации далёких морских походов для реализации собранного в полюдье, с предварительной подготовкой и оснащением соответствующих суден. Для этого необходима была деятельность многочисленных ремесленников, связанных не только непосредственно с судостроением, но и с добычей и обработкой железа, смолокурением и возгонкой дёгтя, изготовлением полотна и канатов и т.д. Часть необходимого сырья, несомненно, поставлялась в составе даней, однако предвидеть всё, как известно, невозможно. Следовательно, неизбежно предполагалось развитие и местного производства упомянутых видов продукции. Именно этим, вероятно, можно объяснить стремительное увеличение в это время площади посада и подола городища Коровель.

Разумеется, всё вышесказанное касается далеко не только потребностей, связанных с полюдьем. Ещё больше - вообще всех потребностей, связанных с дальними походами.

А также - с войной.

В те же годы и в самом Чернигове проводится полная реконструкция защитных сооружений, возводится мощная оборонительная линия на древнейшем детинце города - Цитадели, мощным валом и рвом ограждается новый район к северу от неё. Не эпизод ли это той войны, когда -

В л?то 6392. Иде Олегъ на с?вяры, и поб?ди с?веры, и възложи на нихъ дань легъку, и не дасть имъ козаромъ дани даяти, рекъ: "Азъ имъ противенъ, а вамъ не чему".

В л?то 6393. Посла Олегъ к радимичем, ркя: "Кому дань даете?" Они же р?ша: "Козаром". И рече имъ Олегъ: "Не давайте козаромъ, но мн? давайте".

Это означает попросту - войну с хазарами. А северяне - данники хазар. Причём, судя по результатам археологических исследований, - не так чтобы уж сильно хазарам "противные". Во всяком случае, элементы сотрудничества по крайней мере северянских элит со степняками прослеживаются.

Кстати, в этом свете похоже, что первоначальный славянский посёлок в Коровеле спалили всё-таки русы...

Так или иначе, Чернигов существовал до князя Олега и был захвачен при князе Олеге. И сразу поставлен - в договорах с греками - на второе место после Киева. Это естественно: на месте Киева тогда было три сельца и, судя по всему, хазарская крепость. Олегом же занятая.

То есть столицы как таковой не существовало, а Олег предпочёл назначить таковой некий свой центральный управленческий пункт. И в этом случае Шестовицы-Коровель играли роль уже киевского опорного пункта, призванного контролировать возможные мятежные поползновения северян-черниговцев.

А ещё бы и не быть поводу для мятежей! Такая торговля в руки ново-столичных уходила! Тем более что -

- раскопки черниговских курганов и открытого недавно грунтового некрополя, на котором на сегодня исследовано уже свыше 1 800 погребений, выявляют значительную социально-имущественную дифференциацию населения и характеризуют Чернигов этого времени как один из крупнейших городских центров Руси, с могущественным боярством и многочисленной дружиной.

В общем, опять вспомним: 890-е годы, годы bellum omnia contra omnes, общего развала и захватов... Без опорного пункта не обойтись никак.

Вот Коровель таковым и должен был стать...

Надо ли добавлять, что древнейшие из исследованных здесь погребений датируются также концом IX - началом X вв.?

Таким образом, мы можем смело шагнуть от нашего Святославова руса почти на век назад, во времена Олега Вещего - и найти там тех же русов. Ибо и Олег наш действовал от имени "рода русского", и вёл за собою русов. И археологическая преемственность в погребениях - полная.

Таким образом, археология даёт нам прямую и неопровержимую связь между русами Святослава и русами Олега. То есть - прямую преемственность между русами времён 960 и 890-900 годов. Только если во времена Святослава сама археология велит нам говорить о "дружинном интернационале", то во времена Олега русы проявляют гораздо более скандинавский облик.

Но при этом Олеговы русы быстро научились прекрасно пользовалось степными вооружениями. Во всяком случае, в Шестовицах обильно представлены далеко не скандинавские -

- наконечники стрел различных типов, небольшой боевой топорик и обломки лезвий подобных же, железный сердечник от кистеня и костяное навершие от подобного же орудия меньших размеров, сабельная гарда... Воинское снаряжение представлено серией бронзовых и билоновых наконечников поясов и поясных бляшек (в основном, восточного происхождения)... снаряжение боевого коня...

И пусть это ни разу не исторично, но именно здесь, возле Чернигова, могла взять, как пел Высоцкий, в нагайки волхвов-предсказателей дружина князя Олега. Во всяком случае, костяная обоймица от нагайки соответствующего времени здесь точно найдена...

Иными словами, мы застаём начало трансформации "корабельных" дотоле русов в русов нового, степного качества. И - государственного облика: найдена -

- ...византийская вислая свинцовая печать (диаметр 23 - 24,5 мм) с изображением шестиконечного патриаршего креста на трёх ступенях и круговой греческой надписью (на аверсе) и пятистрочной греческой надписью (на реверсе), которая принадлежала одному из высокопоставленных чиновников византийской администрации - примикирию, императорскому протоспафарию и логофету геникона Льву. По мнению В.Булгаковой, указанный тип моливдовула датируется 900 - 912 гг., а его находка на городище связана с регламентацией положений экономических статей русско-византийского договора 907 г.

То есть здесь, на Коровеле, фиксируются уже не военные, а дипломатические контакты русов с Константинополем.

А дальше к северу живут похожие, но другие русы:

Центральное Гнёздовское городище представляет собой детинец формировавшегося протогорода. Оно располагается... на левом берегу р. Свинец, примерно в 150 м от места её впадения в Днепр. Устроено на мысу высокого коренного берега. В плане имеет неправильную четырёхугольную форму при размерах площадки 115х95 м. С северной и восточной сторон площадка защищена мощным земляным валом, имеющим высоту до 2,5 м и ширину у основания до 20 м. С восточной стороны непосредственно за валом располагается глубокий ров (до 2,5 м), а с остальных сторон - крутые склоны к р. Свинец и долине Днепра.

Словом, хорошо защищённый город, пусть и маленький. Да для фактории больше и не нужно...

...На площадке городища есть культурный слой, содержащий как лепную, так и гончарную керамику и др. предметы, которые суммарно можно датировать от конца IХ до начала ХI в. Поселение на этом месте с самого начала было укреплённым, но первоначальный вал не был таким мощным.

Город, как водится, окружён тянущимися к нему поселениями:

Следы неукреплённого поселения (селища), существовавшего одновременно с городищем... При раскопках обнаружены следы наземных жилых и хозяйственных построек, производственные сооружения, включавшие горны, остатки железоделательного проиводства и пр. Многочисленны находки железных изделий (наконечники стрел, ножи, ключи, гвозди и т.п.), бронзовых изделий (пряжки, фибулы, бубенчики, поясные набоечки), изделий из глины (посуда как лепная, так и гончарная, пряслица, рыболовные грузила), каменных точильных брусков и стеклянных бус. В пределах селища найдено несколько кладов арабских монет - диргемов. Судя по имеющимся материалам, неукреплённое поселение на берегах р.Свинец возникло в конце IХ в., наибольшего размера оно достигло во 2-й половине Х в., в начале ХI в. основная масса населения покинула эти места, и оно превратилось в маленькое сельское поселение, жизнь на котором продолжилась в ХII и последующих вв.

Что из этого видно? Что тут пришельцы местного села не уничтожили. И понятно, почему: село зарабатывало с очевидностью тем, что помогало проезжим путешественникам перекидывать грузы через волоки. Уничтожишь такое - на обратном пути добра не жди. Даже не потому, что обслуживать уже некому будет. Другие транзитёры за порчу "оборудования" инфраструктурного отыщут и накажут. И даже ещё проще: данные конкретные жители специализировались явно на том, чтобы обслуживать уже прошедших волоки путешественников перед тем, как им предстояло идти дальше. Убил их - и сиди, сам свои лодки конопать. Да дожидайся злющих коллег-конкурентов, которые не преминут спросить за беспредел. Ещё и им суда конопатить будешь...

Селищ тут обнаружено несколько, но таким вот специализированным было, похоже, только одно, ибо по материалам раскопок остальных чувствуется их сугубо местный характер. Хотя опять же - не строго "заточенный" под обслуживание собственного натурального хозяйства: ведь ремесленному люду из "обслуживающего" села тоже есть-пить надо...

Вот такая получается картинка жизни из археологических материалов Гнёздова: первые переходят из одной водной системы в другую, вторые переволакивают их суда, третьи производят обслуживание, четвёртые снабжают расходными материалами, пятые поставляют продовольствие. И так далее. Закрой глаза - и встанет перед мысленным взором современный логистический центр...

А о том, кто им пользовался, многое рассказывают гнёздовские могильные комплексы.

Заметную группу представляют так называемые "большие курганы", которые -

- дали и наиболее богатый погребальный инвентарь при трупосожжениях, включая мечи, наконечники копий и стрел, остатки ладей, шлем и кольчугу, богатые украшения... Помимо трупосожжений под курганными насыпями обнаружены трупоположения в деревянных камерах.

Та же картина, что и в Шестовицах: наиболее богатые курганы представляют собою захоронения скандинавского типа, а покойники в них принадлежали к высшим и весьма богатым слоям тогдашнего общества. К тому же слоям военизированным.

А кто у нас мог в ту эпоху быть богатым, высокопоставленным и хорошо вооружённым?

Ответ сэкономим за его очевидностью...

А ещё севернее, в Ладоге, происходит в эти же примерно годы настоящая урбанистическая революция. Стремительно застраивается вся площадка т.н. Земляного городища. В основном это срубные жилища с печами-каменками в углу. То есть славянской принадлежности. Строятся они "гнездовым" способом: 3 - 5 жилых домов и несколько многофункциональных неотапливаемых клетей.

При этом -

- интересно отметить, что постройка VIII-3 совмещала жилые и культовые функции: помимо обычной печи-каменки в углу, в центре её находился очажок для жертвоприношений, а ряды столбов внутри выделяют её из серии обычных "малых" домов.

Церковь получается. Совмещённая с жилищем местного языческого патриарха.

В целом же археологи относят слои 920 - 990-х гг. ко времени -

решающего этапа формирования древнерусской культуры, отразившегося в Ладоге в материалах VIII-XI ярусов (горизонт Д).

Одновременно происходит заметная "скандинавизация" Ладоги:

...можно говорить о сходстве его топографии с североевропейскими виками и т. н. "открытыми торгово-ремесленными поселениями" Восточной Европы.

Тогда же формируется уже конституированная власть:

Можно констатировать наличие здесь "большого" и "малого" домов... Исследована большая постройка (VII-3)... Размеры, развитая архитектура и некоторые находки явно выделяют данный комплекс из рядовой застройки. Учитывая историю дальнейшей судьбы строительства на данном участке, можно с известной долей вероятности предполагать в ней дворец ладожских правителей.

Таким образом и здесь мы видим вполне очевидное "сожительство" местного аборигенного населения с пришлым скандинавским:

Среди находок этого периода присутствуют как вещи североевропейского круга древностей эпохи викингов, так и предметы круга древностей лесной зоны Восточной Европы. Можно уверенно констатировать, что в это время в Ладоге проживают разные этнокультурные коллективы, среди которых отчетливо выделяются скандинавы.

При этом и здесь отмечается более привилегированное, что по богатству, что по вооружению судя, положение последних в стратиграфии общества.

Глава 4. Рюриково побоище

От Олега, от рубежа IX - X веков остался шаг до собственно Рюрика или того, что под этим понимается в современной истории. Но, возможно, этого шага и не было, и связи между русами Олега и русами Рюрика вовсе не существует?

Не будем гадать, заглянем в археологические "анналы". Оговорившись, правда, ещё раз, что не будем вести речь о пресловутом Рюрике, от которого, в отличие от последующих - летописных! - русских князей, никаких документальных следов не сохранилось. Мы будем вести речь о просто об археологических следах, оставленных людьми той эпохи - мы пока не знаем, кем.

Итак, ниже условного "Олегова" слоя в Ладоге следует слой, по которому видно, что -

- в середине 860-х гг. (около 865 г.) поселение очередной раз подвергается полному разгрому. Кроме мощного слоя пожара, драматичность этого события подчеркивают обгоревшие останки женщины и ребёнка, обнаруженные в заполнении дренажной канавки...

Это время, как видим, совпадает с летописной датой "призвания варягов", то есть формальному появлению русов в нашей истории. Это "призвание" в показаниях, данных археологией, выглядит так:

...между слоями 840-860 гг. и ... 860/870-890 гг. археологи фиксируют огромный пожар... В огне... погибли и все остальные известные крепости Руси (Новые Дубовики, Сясьское городище, Холопий городок, Рюриково городище, Труворово городище, Камно и др.).

Этакий геноцид прошёлся по Повольховью...

Очень забавно при этом выглядят гипотезы призвания северными словенами своих добрых друзей - западных славян во главе с князем Рарогом ака Рюрик. Добёр был князь, ничего не скажешь. Установил порядок такой, что -

- в 860-е гг. на севере Руси шёл рост монетных кладов.

Деньги закапывают в землю, как известно, для того, чтобы сберечь.

Деньги не забирют из земли, как известно, потому, что некому забрать.

То есть когда археология фиксирует массовое наличие кладов, то можно с уверенностью сказать, что владельцы их явно умерли. Все вместе.

Братск, братеск был западнославянский князь Рарог...

Судя по этому "кладному" показателю, затихать война начала там же, откуда началась, - в Поволховье. Но зато, как видно, захватчики концентрической волною продвигались отсюда далее: в первой половине 870-х годов клады -

- ещё многочисленны везде, кроме района Волхова.

То есть Волхов умиротворили. Но даже в отдалённом от Ладоги Тимерёве, что в нынешней Ярославской области, отмечено "выпадение" кладов в эти суровые годы. Один из них датируется по младшей монете 867 года. И ещё один сокрыт в 860-х. А другие - в 870-х и 890-х

Впрочем, не только клады говорят о большой войне в те годы:

...отметим отсутствие на некоторых поселениях хорошо выраженного слоя с керамикой X или даже XI-XII вв. (Горчаковщина, Любша, Наволок, Дубовики), из чего следует, что на таких поселениях приблизительно во второй половине X в. жизнь прекращается и возобновляется или начинается лишь в XI-XII вв., а в некоторых случаях даже позднее.

Неплохо погуляли "миротворцы" - на столетие всех повырезали...

Кто нанёс такие разрушения северным городам - а пострадала тогда не одна Ладога, но и Псков, и Изборск, - не очень ясно. То ли повстанцы - если верить летописному сообщению о том, что -

- въста родъ на родъ.

То ли пришедшие скандинавы.

О первом судить сложно: ведь кроме явно несинхронного куска из летописи у нас о восстании сведений нет. Есть разрушения, да. Но, повторюсь, кем сделанные - неясно. Любшу-то разрушили словене - их стрелы обнаружены в развалинах. Но вот кто сжёг Ладогу - это установить однозначно уже сложно. Но, между нами, вообще сложно представить себе войну "род на род", тянущуюся два десятилетия. Ведь пахать-сеять кому-то надо - иначе есть-то что зимой? А эти места, поведаем тихо, далеко не зерновая Аризона...

Утихомирилось всё, похоже, лишь после 875 года - вплоть до конца века оставлено всего 2 клада.

К любопытным выводам приводит анализ количества серебра, приходящего в на Русь и в Скандинавию, сделанные нашим историком Г.С.Лебедевым. В частности, -

- нижняя точка серебра в России и Скандинавии - между 880 и 890 г. Их количество вновь растёт в 1-м десятилетии Х в., -

- говорит он. А в другом месте он же свидетельствует:

Начиная с 860-х гг. фиксируется регулярное, резко возросшее по сравнению с предшествующим временем, поступление восточных монет в Скандинавию. Данное наблюдение, очевидно, свидетельствует в пользу того, что первые династы создали для восточной торговли, которая проходила через Ладогу, особо благоприятные условия.

При скудости других данных толковать эти факты можно двояко.

Первая гипотеза - на Руси появилась некая сила, которая поначалу пропускала транзитников к источникам восточного серебра и обратно. Но затем решила иначе. "Теперь это - моя добыча", - заявил некто Шер-Хан и стал забирать всё серебро себе.

Вторая гипотеза - равноправна, но всё же чуточку является следствием из первой: война закончилась, и все деньги понадобились на восстановление. Потому что бесплатного комсомола, в том числе забайкальского, тогда ещё не было.

Но это - именно следствие первой гипотезы. Ибо раз деньги не доходили и до Скандинавии, значит, дело, очевидно, не в том, что жители Уппланда или Готланда проявили беспредельный гуманизм и пожертвовали свою добычу на реконструкцию пострадавших Гард. А в том, что там появилась некая достаточно наглая власть, которая либо забрала всё себе, либо перестала пускать чужаков на восток, объявив данную территорию собственной вотчиной. И сумев убедительно добиться согласия с такой трактовкой принципа свободы судоходства.

В общем, и в том, и в другом случае вход-выход для посторонних новая власть в Гардах закрыла.

Близкий аналог - Турция, вдруг отказавшаяся пускать всех через Проливы.

Но наиболее логичным я лично считаю такое предположение. Базируется оно на том непреложном факте, что экономика тех лет и тех мест никак не позволяла ведение войны в течение трёх десятилетий. Один, много два сезона порежешь соседей. Максимум. А дальше надо о пропитании заботиться: все враги уже ограблены,и ограбленное съедено, собственные изнасилованные во время набега врагов девки дали приплод, требующий еды, скотина человеческого языка не понимает и тоже жратвы требует. А между тем множество пахарей отправились к богам, ибо соседи тоже не выворачивали шеи, дабы их перерезать было легче... Да что говорить! И в позднейшие времена два брата - Ярослав и Святополк, - от всей души напрягая военные и экономические возможности Киева и Новгорода и привлекая Польшу, с трудом осилили три сезона. После чего один сошёл с ума, а другой долго утирал пот...

Так что я бы реконструировал те события следующим образом.

В (условно) 865 году Ладогу захватывают некие чужие для этих мест и совсем озверелые скандинавы-отморозки. Режут, грабят, упиваются кровушкой и насильственными половыми актами. Возможно, это конкуренты тех, кто захватил город в 840-х годах. Или дети конкурентов, когда-то укроченных на голову, лелеявшие планы мести, покуда не подросли до воинского возраста.

Викинги, они мстительными были, ужас!

Так вот. А затем - чёрт его знает, может быть, и по призыву местных уцелевших в резне олигархов, почему нет? - здесь появилась другая сила, которая способна была дать укорот распоясавшимся захватчикам. И, видимо, она этот укорот дала - как водится, сантиметров на 30 ниже макушки. После чего начала строить в этих местах своё конунгство, которое и пресекло транзит сереба в Скандинавию.

Судя по материалам раскопок в Ладоге, конунгство это окончательно окрепло как раз в 890-х годах. Символом чего можно считать построенный в городе в 894 году "большой дом" из частей разобранных судов. Что также символично: явный конфискат. Контрабандисты, что называется, не прошли. Этот дом так и величают сегодня - "дворец князя Рюрика". Это не слишком исторично, но в том, что здание принадлежало некоему местному конунгу скандинавского происхождения, сомнений нет:

В его середине располагался очаг, на нижнем ярусе широкие лавки для дружинников, на втором ярусе полати.

То есть действительно дворец, да построенный в типичных северных традициях. Ещё один ответ от самой истории энтузиастам идеи польского происхождения Руси. Славянский воин-интернационалист Рарог строит себе дворец в скандинавском стиле.

Это же, кстати, ответ на предположения о том, что пожары и разрушения середины 860-х годов - следствие той самой войны "род на род", о которой говорится в летописи. А Рюрик-де с русами были приглашены местной славянской и финской верхушкою ради умиротворения конфликта. И тот Рюрик-де княжил по ряду-договору со славянами. (Пометим, кстати, в скобочках, снова, что почти всегда приверженцы данной гипотезы очень быстро и почти незаметно выпускают из дальнейшихз своих построений местных финнов. А ведь славян-то среди "призывальщиков" была только четверть!).

Не знаю, возможно, внутренний конфликт был. Возможно, он послужил для некоторых тогдашних политиков поводом для призыва иностранного миротворческого контингента. Но предельная опустошительность разрушений и их распространение на новые и новые территории говорят о том, что даже если призвание и было, в овчарню попала не добрая овчарка, а хищный волчище.

Таким образом, бенефициариями этой революции стали скандинавы. При том, что плотность застройки в городе не восстановилась вплоть до 920-х годов, скандинавский элемент в нём явственно присутствует самым приоритетным образом. Более того: как мы уже знаем, -

- с этого момента можно говорить о сходстве его топографии с североевропейскими виками и т.н. "открытыми торгово-ремесленными поселениями" Восточной Европы.

О правящем статусе находников говорят уже упоминавшиеся громадные курганы скандинавского могильника в урочище Плакун:

Появление в Ладоге первого норманского владетеля с его окружением оставило определённый археологический след. Речь идет о скандинавском по своим признакам могильнике в урочище Плакун, расположенном на берегу Волхова напротив Ладожской каменной крепости. 14 (по счёту 1940 г.) курганов Плакуна оставлены обособленным коллективом, представители которого (вместе с семьями, видимо, непродолжительное время проживали в Ладоге. Время насыпки плакунских курганов (с учётом дендро-даты одного из комплексов - 890-900 гг.) - вторая половина IX и рубеж IX и X столетий. Погребения в Плакуне могут быть соотнесены с окружением какого-либо конунга, например Рюрика, прибывшего в Ладогу, по летописному замечанию, "с родом своим". Эти северные пришельцы, похоже, не отличались особым богатством и знатностью.

Одно из захоронений - Љ11 - возможно, является косвенным подтверждением гипотезы о связи летописного Рюрика с исторический Рёриком Ютландским:

оно включало первое на Руси захоронение в деревянном гробу, установленном в деревянной камере, что было тогда характерной датской чертой. Возможно, это захоронение Рюрика, -

- делает предположение Глеб Лебедев. Правда, относится могила примерно к 900 году, что, в общем, хоронит идею об именно Рёрике Ютландском, который должен был бы в этом случае прожить лет 90. И к тому же замечание о том, что покойники в этих могилах особым богатством и знатностью не отличались, также противоречит ютландской версии версии происхождения Рюрика. Ибо "язва христианства" уж по-всякому был богат и знатен. Но в любом случае гипотезу о русах-ютландцах из Рустрингена это, надо признать, подкрепляет.

Есть и другие данные. В одной из работ со ссылкой на данные исследований А.Н. Кирпичникова, И.В. Дубова и того же Г.С. Лебедева это же захоронение называется характерным для знати, сидевшей "за морем" - в Бирке и Хедебю. И датируется уже временем около 880 года. Захоронение осуществлено в деревянной камере.

И таким образом наша цепочка, тянущаяся сверху, от русских Святослава, вниз, до русов Рюрика, как оказывается, разрывов не имеет. Ибо на примере этого погребения мы видим практически полное совпадение его реальной датировки с летописной датой смерти легендарного Рюрика - 879 год. Конечно, повторюсь, не факт, что захоронен тут Рюрик, который, повторюсь, не факт, что вообще существовал, а не был назидательно реконструирован летописцем. Но факт, что от условного Рюрика до вполне реального Святослава протянулась неразрывная культурная линия - между русами разных эпох.

Примечательно в этом захоронении ещё одно: его элитность. И это - не единственный случай. Так, нумизматические и археологические данные указывают на их пребывание на северном участке Шексны во второй половине IX века. Богатый археологический материал свидетельствует об основании норманнами поселения на Рюриковом городище. Здесь скандинавы - явно не командированные военные: они - княжеские дружинники, торговцы, ремесленники, частично даже жившие семьями. Местное население присутствовало также. Но скандинавы составляли практически всю элиту.

В интересной работе известного нашего историка В.Я.Петрухина "Дохристианская религия Руси и Скандинавии: курганы и святилища" подробно разобраны археологические данные о вере, религиозных культах, о местах их отправления. Там отмечен следующий момент:

В эпоху Великого переселения народов в Северной Европе формируется новый вид монументальных культовых памятников - т.н. большие курганы, выделяющиеся среди массы "рядовых" памятников, небольших насыпей, каменных выкладок и т.п. Современные исследования подтверждают традицию, донесённую средневековыми авторами (прежде всего, Снорри Стурлусоном) и даже фольклором, о принадлежности больших курганов древним конунгам - правителям формирующихся "варварских" государств.

Словом, где большие курганы - там ищи скандинавское конунгство. Ибо для славянских древностей того же времени подобная дифференциация погребальных памятников нехарактерна. Почему? А потому, делает учёный однозначно возможный логический вывод, что -

в эпоху широкого расселения в Восточной Европе в процессе освоения пахотных земель славяне, видимо, не создавали такого рода иерархизированных объединений.

Но при этом -

с формированием огромного Древнерусского государства уже в X в. монументальные погребальные памятники (высотой от 2 до 10 м), близкие скандинавским, появляются и в Восточной Европе, в главных государственных центрах.

Эти -

- большие курганы были исследованы в Гнёздове - центральном пункте на пути из варяг в греки, Чернигове - втором по значению (после Киева) городе южной Руси, известны в древлянской земле...

И скандинавская, и древнерусская раннеисторическая традиция (и Снорри Стурлусон, и Нестор-летописец), описывая деяния первых правителей, особое внимание уделяет мотивам их смерти и месту погребения: погребальный памятник - это не просто могильная насыпь, это памятник становления государственной традиции...

И кто же "становит" эту государственную традицию?

Характерные для больших курганов Руси и Скандинавии черты погребального обряда - "языческое" трупоположение или трупосожжение (на Руси), часто в ладье, использование оружия и пиршественной посуды, иногда размещённых на кострище особым образом (оружие - в виде "трофея"), жертвоприношения. Жертвенный котёл со шкурой и костями, съеденного во время погребального пира козла (или барана) располагался в центре кострища курганов Гнёздова и Чернигова; в кургане Скопинтул на королевской усадьбе Хофгарден возле Бирки котёл содержал человеческие волосы (принадлежавшие жертве?), как и в самом большом кургане могильника Кварнбакен на Аландских островах. Вся обстановка погребального обряда свидетельствует о том, что совершавшие ритуал следовали представлениям о Вальхалле, загробном чертоге Одина, где бог принимал избранных героев - ярлов и конунгов, павших в битве, зале, украшенном доспехами, с пиршественным котлом, где варится мясо "воскресающего зверя" и т.д.

Итак, вывод ясен. Большой курган - памятник носителю власти. То есть памятник становления государственной традиции на Руси.

Правда, часто возражают, что-де мало этих самых курганов и прочих могил скандинавского облика на Руси. И потому-де не могли они носить лидирующих функций.

Например.

Есть любители ссылаться на видного историка и видного же антинорманиста (и при этом очень хорошего скандинависта) И.П.Шаскольского, когда тот говорит, что в Гнёдове из 700 раскопанных могил - лишь 12 женских и 18 мужских погребений, принадлежащих явным скандинавам. Этот же исследователь указывает на Тимерёвский комплекс, где, по его строгим подсчётам, 38% погребений являются финскими, 15% - славянскими и 4% - скандинавскими.

И это, на первый взгляд, действительно мизер.

Что на это ответить? Да просто - пожать плечами.

Никто никогда и не спорит с тем, что скандинавских могил меньше, чем других. И что это меняет? Во времена Екатерины Великой дворянских могил было тоже неизмеримо меньше, нежели крестьянских. Тем не менее, это не означает, что власть в России принадлежала последним, а Екатерину звали Маланьею и происходила она на самом деле из Торопецкого уезда.

И захоронений членов политбюро ЦК КПСС тоже было гораздо меньше, чем захоронений простых граждан СССР. Это как-то отменяет факт власти политбюро?

А ведь в годы средневековья и вовсе демократии не было. Ни советской, ни управляемой, ни суверенной. Никакой. И лидеров выбирало не большинство, но меч. И не в кабинках голосования, а на поле боя. И ради победы вбрасывали не заполненные заранее бюллетени, а резервное подразделение во фланг противнику.

Так вот. Практически всё тяжёлое вооружение в курганах - скандинавское. А в славянских и финских могилах - в основном предметы быта. В лучшем случае - инструменты обслуживающего ремесленного производства.

Как там товарищ Мао говорил? "Винтовка рождает власть"?

Кто-то его опроверг? Даже уже легендарная "Баба Лера" Новодворская давно не верит в демократию, рождающую власть. А требует ввалить России этой самой демократии недрожащею рукою в стальной перчатке по самые гланды. И ведь дай ей волю - ввалит. Невзирая на большинство, которое над нею, мягко говоря, подсмеивается.

Во-вторых, имеется такое в науке требование - корректности. Сравнивать надо категории одного характера. Когда ты говоришь, что из 700 погребений лишь 30 принадлежат этносу N, то ты непременно должен указать, все ли эти 700 погребений также этнически определены. А то вдруг окажется, что из них 650 - вообще никаких этнических признаков не имеют? Каким будет тогда процент твёрдо определённых могил людей N?

Между тем, положение в этом вопросе такое:

Могильник в урочище Плакун под Старой Ладогой оказался чисто скандинавским. В Киевском некрополе из этнически определимых норманнам приналежит 18-20%. В Гнёздовском могильнике под Смоленском из этнически определимых могил 27% оказалось наверняка славянских (полусферические курганы с остатками кремации в верхней части насыпи), 13% скандинавских.

Про Тимерёво мы уже говорили.

Более того: мы вообще не знаем, что лежало в подавляющем количестве характерных для скандинавского погребального обряда курганов! -

- раскопано более 2850 курганов, из которых лишь от 1800 сохранились документация и инвентарь, материалы только 1300 сравнительно полно опубликованы и не более 670 подверглись детальному рассмотрению...

...В этот обзор не включены такие фактически погибшие для науки памятники, как Владимирские курганы (7729 насыпей), материалы которых составили основу коллекции П.С. Уваровой, после 1917 г. поступившей в Государственный исторический музей. До сих пор не подвергались анализу материалы 5575 курганов, раскопанных в западных уездах бывшей Петербургской губернии Л.К. Ивановским... Раскопки погребальных памятников VIII-XI вв. на остальной территории Восточной Европы велись разрозненно и фрагментарно. Вместо широкого исследования крупных курганных серий производились работы эпизодического характера...

Наконец, третий фактор - время. Мы уже видели, как быстро русы эволюционируют в русских, как скоро чистое скандинавоподобие замещается синтетическим обликом, вмещающем полезные славянские, финские и степные элементы на фоне постепенно затухающей "скандинавскости". И это требует задать вопрос: а сколько, собственно, синхронных норманнских и славянских могил было в определённом месте в определённую единицу времени?

И как только начнёшь отвечать на этот вопрос, немедленно оказывается, что, скажем, в том же Тимерёве норманны появляются раньше славян. Здесь - а также на Михайловском и Петровском некрополях, то есть на всём Верхнем Поволжье, - скандинавские погребения датируются IX веком. А славянские появляются не ранее X столетия!

То есть даже на географическом уровне мы наблюдаем присутствие скандинавов там, где отсутствовали славяне. И не просто присутствие - постоянное проживание, владение опорным пунктом, который сам по себе притягивал местное население, вовлекал его в процесс транзитного перемещения экспортов!

И как теперь будем сравнивать количество погребений?

Более того, если пересчитать процентное соотношение именно по векам, то окажется, что в 900-х годах -

- на 75% финнов и 12% славян приходится 13% скандинавов.

Но в начале XI века уже -

на 72,5% финнов и 24% славян приходится только 3,5% скандинавов.

И на протяжении XI века скандинавские могильники больше не возникают.

Но о чём это говорит? Да всё о том же - о процессе быстрой ассимиляции скандинаво-русов в местной этнической среде! Свежей подпитки из бывшей метрополии нет, приходящие оттуда варяги - отрезанный ломоть, презренные наёмники. Куды бедному дружиннику податься?

В рабочее время - к князю в войско, которое сами местные условия делают интернациональным и этнически, и, так сказать, функционально. Ибо со степняками на корабликах много не навоюешь. А в свободные от службы часы - к жене под бочок. К местной. Ибо зачем в Тулу со своим самоваром? Это же надо просто националистом быть, чтобы служа на Руси, при обилии местного гендерно-альтернативного материала жену непременно с исторической родины выписывать.

А националистов тогда не было. За неимением наций.

На примере некоторых поселений возле Суздаля мы можем проследить, как процесс ассимиляции происходил физически.

Здесь, рассказывает интересный историк М.В.Седова, обнаружены курганы с трупосожжением у сёл Васильки, Весь, Гнездилово, Сельцо. Около курганных групп -

- экспедицией Института археологии РАН исследованы крупные (площадью 3-4 га) открытые поселения, синхронные курганам. На поселениях также найдены скандинавские предметы: односторонние наборные расчёски и серебрянная привеска (Гнездилово), янтарная и железная привески в виде молоточков Тора, проколка костяная с изображением меча, наборные расчёски (Весь). Эти находки указывают на то, что в составе жителей поселений были выходцы из северных скандинавских стран.

Далее исследователь связывает эти находки с известием из летописи о том, что в 1096 году князь Мстислав, сидя в Суздале, -

- распусти дружину по селам... -

- каковые сёла с очевидностью идентифицируются с вышеперечисленными.

Скандинавская дружинная верхушка получала и в вотчинное владение земли в Суздальской земле. Об этом свидетельствуют названия двух сёл. Шимоново в Александровском районе Владимировской обл., видимо, принадлежавшие некогда боярину Шимону Африкановичу - выходцу из Скандинавии, прибывшему на службу к Ярославу Мудрому. Ярослав отдал его в качестве воеводы своему сыну Всеволоду, а затем Владимиру Мономаху, и Шимон основал династию ростово-суздальских тысяцких. Его потомку Мине Ивановичу - жениху св.Евфросиньи суздальской - принадлежало селище Мининское, известное по "данной" грамоте черницы Марины начала XV в. и открытое археологически.

Кроме того, в самом Суздале исследованы две усадьбы богатых дружинников XI века, в материалах которых ярко прослеживаются скандинавские черты. Датируют усадьбы находки серебряных монет-денариев 1031-1051 гг. и 1054-1076 гг.

По-видимому, делает вывод М.В.Седова, -

- усадьбы принадлежали дружинникам Шимона, одного из которых звали Олаф. Погибли усадьбы во время пожара 1096 г., отмеченного летописью.

Таким образом, в Суздале фиксируется финальный этап русско-скандинавских отношений, когда на смену наёмничеству приходят политические и матриманиальные связи, и скандинавская верхушка растворяется в славянской среде.

Кстати, процесс ассимиляции норманнов археологи прослеживают и по монетам. Если на ранних (IX в.) восточных и византийских монетах, найденных на восточнославянской территории видны в основном ясно читаемые скандинавские руны, то в следующем столетии их вытесняют просто рисунки норманнского оружия, кораблей, "знаков Рюриковичей", а далее пропадают и они.

И ещё один вывод из этих фактов сам собою напрашивается. Ведь славяне в процессе ассимиляции не участвовали. Просто приходили в новое место - и там оставались культурно теми же, что и были. И означает это простую вещь: они не участвовали в тех процессах, которые заставляли приспосабливаться и меняться русов.

Нет, не все, конечно! Местные элиты вполне энергично присоединялись к этому делу. Не только славянские, но все. Разумеется, и местные богатыри и прочие пассионарии рады были в него втянуться. Грамотные местные девушки тоже не отказывались поучаствовать - разве худо жить в тереме узорчатом и ребёночка иметь от перспективного в карьерном смысле русского воина, нежели от славянского смерда или финского лесовика?

Мы практически видели подобный процесс - когда к кучке еврейских интеллектуалов, едва лишь они в 1917 году захватили власть в России и стали строить в ней своё государство, пошёл приток всего сознательного и энергичного элемента из состава прочих народов Империи. В том числе и настроенных антисемитски. А что делать, если хочется не просто хорошо кушать, но ещё быть и хозяином жизни? А уже к этому элементу потянулись грамотные еврейские девушки. И не по заданию тайного синедриона - а просто потому, что, к примеру, из молодого Ворошилова прёт будущий маршал, а из усидчивого товарища Скрябина - великий государственный деятель. И даже бабник и увалень Калинин обещает весьма перспективные горизонты...

И ежели б не было письменных источников о том времени, то уже сегодня мы удивлялись бы примерно такому событийному парадоксу: в преимущественно русской стране возникли беспорядки в результате "небывалого обострения нужды и бедствий угнетённых классов", - и послали за границу, в Женеву, к РСДРП. Сице бо звахуся тогда большевики так, и поныне есть они от рода эрэсдээрпэшного. И избрашася от них три вождя, три брата - Ленинтроцкий, Дангоцмартов и Плехановзасулич. И пришли они в Россию и стали городы занимать да комиссаров своих туда ставить. И уби тут Ленинтроцкий Колчака Храброго, и лишь немногие мужи в Париж избегоша. А рассказал это нам важный ленинтроцкович Сванидзе - правда, по имени Николай, но явный большевик, ибо Сванидзе все большевики были, как оно из их фамилии следует...

И возводили бы "большевисты" имена Дангоцмартов к идишским корням, а "антибольшевисты" возражали бы, что тут чувствуются явно осетинские, на худой конец, синдо-меотские корни. А вообще большевики русскими были, ибо пусть Сванидзе или какой-нибудь Церетели действительно звучат несколько не по-русски, то уж Сталин, Ленин и Троцкий - очевидные русы. В крайнем случае - белорусы.

И только Бог седобородый усмехался бы, взирая на эту чехарду. Так как он-то точно знал, что это - понятия разной природы...

Ах, да! А в это время русский мужик пахал себе землю, от какового занятия его отвлекали только примучивания со стороны налетающих большевистских войск да приезжающие на полюдье продотряды...

И кто же в этих условиях создал новое государство - РСФСР? Неужто эти вот мужики, которые так за сошкой и проходили, пока кто-то увлекательно делил власть?

Да нет. Археологическая география совершенно ясно показывает нам места сосредоточения элит - то есть людей, кто не производил, а пользовался плодами производительного труда. Это не говорит о том, что элиты были паразитами. Время вульгарного марксизма прошло, а уж история России точно доказывает жизненную необходимость наличия грамотных управленцев. Нет, эти люди тоже производили продукт - собственно государство. За что и получали возможность присвоения хорошей части национального продукта.

И вот что мы видим в итоге:

Характерной чертой скандинавских древностей X - XI в. Южной Руси является их исключительно богатый контекст (роскошные погребения, вещи из кладов), что, очевидно, может свидетельствовать о существовании здесь знатных фамилий, которыми скандинавское происхождение было осознано.

То есть это не варяги-находники, это не скандинавские наёмники. Это местные жители, полноправные граждане. Но - скандинавского происхождения.

Стоит, правда, оговориться: это касается только Южной Руси. На севере в изобилии представлены практически все известные скандинавские стили вплоть до начала XI столетия: "Хватающий зверь", он же Оссберг, типичный для IX века, Борре (конец IX - первая половина X вв.), Эллинг и Маммен (вторая половина X - начало XI вв.). И это, в общем, одностилевые комплексы. На юге же Осеберга нет, зато есть Рингерикс и Урнес XI века. А между ними - тоже Борре, Эллинг и Маммен.

Судя по скандинавским древностям Киева, та их группа из местных, что была связана со Средней Швецией, жила здесь в 930 - 950-е годы. То есть при Олеге из "Кембриджского документа" - он же Х-л-г-у.

Не очень понятно, правда, импортировала ли эта группа скандинавов милые сердцу вещицы с исторической родины или представляла собою группу эмигрантов из Уппланда. Вообще-то женские скорлупообразные фибулы и мужские мечи типа Y и N встречены в захоронениях на Старокиевской горе, то есть элитарных, что больше говорит в пользу того, что в Киеве тогда селилась именно группа эмигрантов. Вряд ли можно предполагать, что некий местный воин выписывал себе меч из Швеции. А с другой стороны - почему нет? Живёт себе человек на Днепре, пошёл на рынок, купил себе оружие по своей руке да культуре, да жене украшения...

А вот позже, в 950 - 1000 годах появляется в могильниках Киева южно-скандинавский флёр. Ютландский. Любопытно, что вскоре после этого времени, в эпизоде, относящемуся к 1018 году, появились строчки в хронике Титмара Мерзебургского о "быстроногих данах" на Руси:

В том большом городе, который является столицей этого королевства, имеется 400 церквей, 8 ярмарок, а людей - неведомое количество; они, как и вся та провинция, состоят из сильных, беглых рабов, отовсюду прибывших сюда, и, особенно, из быстрых данов (ех velocibus danis); до сих пор они, успешно сопротивляясь сильно им досаждавшим печенегам, побеждали других.

Возможно, речь идёт о скандинавах вообще, или о варягах-наёмниках, которых достоверно нанимал князь Ярослав, пока Хромой, но в будущем Мудрый. Но вряд ли. Те же богатые захоронения версию о варяжских наёмниках опровергают. Ибо тяжело себе представить продающим свой меч и жизнь человека, который способен обеспечить себе на похоронах целый корабль в качестве реквизита для сожжения.

Солдаты дачи не строят. Дачи строят генералы. Руками солдат.

Между тем, таких захоронений не так и мало. В Гнёздове, к примеру, -

- в 11 богатых погребениях из 95 найдены ладьи со скандинавскими признаками... Среди них только одно мужское погребение и 1-3 женских. Если исходить из диаметра кострищ, то все умершие захоронены в кораблях, а не лодках. Здесь, как и в Скандинавии, женщины удостоены корабля. Однако бросается в глаза относительно большое число парных погребений, 8-10 из 11 погребений с ладьёй... Только состоятельные люди имели экономическую возможность похоронить с ладьей одного члена семьи, даже если "только" женщину.

Словом, ещё раз - это элита. И не импортная. А здешняя.

Правда, многие задаются вопросом, отчего же это в Киеве, вроде бы столице русов, нет или почти нет подобных богатых скандинавских погребений. В.Я.Петрухин высказывает предположение, что там большие курганы снивелированы, как памятники языческого культа. Но отчего они тогда не были снивелированы под Новгородом или Смоленском?

Куда более соответствует тому, что мы знаем о Киеве в тот период истории, мысль, что княжеских курганов там и быть не могло. Судя по тому, что мы видим в других местах, крепость Самват(ас), была ли она изначально хазарским опорным пунктом или нет, вскоре стала крепостью русов. К которой затем потянулись люди. И лишь со временем само положение товарных и таможенных ворот в и из Византии помогло Самвату стать тем Киевом, столичный статус которого настойчиво пытается вложить нам в мозги киевский летописец.

Проверяемо ли это предположение? Косвенно - да. Через всё тот же русский-скандинавский-древнесеверный язык:

sam-

- очень продуктивный корень, которые в различных сочетаниях даёт значение "вместе, собирать, собираться" и т.д., исходя из этого смысла; и -

vatn - "вода".

То есть - "Соединение вод"! Иными словами, собираются ладьи не где-то там в Киевской земле, а у крепости, которая находится у соединения рек. Почайна - удобное место для сбора лодок для заграничного турне. И именно благодаря этому Киев, выросший как поселение вокруг русской фактории и традиционного места обслуживания экспортных-импортных поставок, постепенно стал столицей.

Но, в общем, даже если речь идёт об эмиграционных пополнениях, то в Южной Руси их фиксируется всего два. На севере же они накатываются с неумолимостью морского прибоя. То есть, судя по этому наблюдению, первоначально власть "государственных" русов и концентрировалась на юге, вокруг Киева. А на севере по-прежнему ватажничали всё новые и новые выходцы из Скандинавии. Иными словами, уйдя из Ладоги или Рюрикова, Олег это сделал по принципу "уходя - уходи". Ни Ладогу, ни Рюриково, ни Тимерёво с Сарским и Михайловским он больше не контролировал. Строительство и расширение Русского государства началось действительно из района Киева.

Это, кстати, объясняет многие до сих розно трактуемые факты. То, почему в дальнейшем восприятии жителей Древней Руси "Русская земля в узком смысле" ассоциировалась с Киевом и ближайшими к нему землями - отсюда "государственные" русы начали свою экспансию, отсюда выходили они покорять древлян, северян и прочих радимичей, создавая, собственно, Русь. То, почему киевские великия князья стремились рассадить своих сыновей по дальним городам: завоевали - посадили. То, почему Владимир брал Полоцк - не только потому, что Рогнеда была непослушна, а заодно и потому, что это была земля, русам отродясь не подчинённая. И совсем не вредно было бы её обложить данью.

Кстати, в этой связи и в скобочках укажем:

...при частичном доследовании инвентаря Чёрной могилы, самого большого древнерусского кургана, выяснилось, что на кострище размещались ладейные заклёпки - это характерно и для обрядности гнёздовских больших курганов; более всего сближает гнёздовские и черниговские большие курганы уникальная обрядовая черта - жертвенные котлы. Единственный большой курган, раскопанный на королевской усадьбе на о.Адельсё, возле Бирки, также содержал заклёпки на кострище и жертвенный котел. Большие курганы в Киеве... были разрушены... но, судя по тому, что Чернигов входил в состав Русской земли - княжеского домена в Среднем Поднепровье, а Верхнее Поднепровье со смоленскими кривичами платило дань Киеву, большие курганы принадлежали высшему властному слою Руси, возможно, представителям княжеского рода - "рода русского", упомянутого в договорах с греками. Можно предполагать, что этот род, судя по данным антропонимии и погребального обряда, сохранял свои "генеалогические связи" со скандинавскими - свейскими конунгами, что, естественно, способствовало "бесперебойным" контактам поселений, на которые опиралась власть княжеского рода, со Скандинавией.

И в этом свете мы вновь видим придурочность вековечного спора антинорманистов с норманистами. Да, русы были родом из Скандинавии. Но Русь они строили-завоёвывали уже на паях с местными элитами, включая их в свой состав и сами растворяясь в них. Оставляя им лишь своё имя. И отвоёвывали её как раз у скандинавов, вновь и вновь посылавших свои отряды в Восточную Европу, ходивших по тамошним рекам, захватывавших и продававших местных рабов и - главное! - везущих серебро мимо натруженных рук киевских володетелей прямо в Скандинавию.

Это было неприемлемо, этого было не должно быть.

И этого не стало.

Смотрим.

Примечание про покорение русов русами

Где у нас находятся основные "залежи" скандинавских вещей?

Наиболее ранние скандинавские находки происходят из нижних напластований Старой Ладоги, датированных серединой VIII-IX вв. Наиболее поздние - из культурного слоя Новгорода и Суздаля, к ним же относится и рунический камень с о.Березань.

Основная часть скандинавских вещей найдена в районе нижнего и верхнего Волхова (Старая Ладога и Рюриково Городище), на территории юго-восточного Приладожья, на верхней Волге под Ярославлем (Тимерево) и на верхнем Днепре (Гнёздово). Затем по количеству находок следует Среднее Поднепровье (Шестовица и Киев) и район Владимирских курганов. Небольшое количество находок связано с Новгородом, Псковом и их окрестностями, районом Белоозера, междуречьем Западной Двины и Днепра и некоторыми другими местностями. Карта очень хорошо показывает, что большинство находок связано с пунктами, расположенными на основных водных магистралях или вблизи них.

То есть погребальные поля и городища, где явственно виден след скандинавов, оказываются на самых стратегически важных направлениях тогдашних транзитов. Это:

- Ладога-Плакун - открывает и запирает вход в Восточно-Европейское пространство с севера;

- Рюриково городище - открывает и запирает вход в систему речных транзитов с севера;

- Гнёздово - городища и некрополь - открывает и запирает вход в систему речных транзитов с запада;

- Тимерёво - Сарское - открывает и запирает вход в в Восточно-Европейское пространство с востока;

- Полоцк - открывает и запирает вход в Восточно-Европейское пространство с запада;

- Муром - открывает и запирает вход в Восточно-Европейское пространство с Оки.

Отмечаем: это всё пункты, где присутствие скандинавов заметно ещё до времени Рюрика, либо непосредственно сразу +после его "призвания".

Чего нет? Правильно - замка на юге. Там - хаос и хазары.

И вот тут появляются - причём, что характерно, лишь в самом конце IX - начале X вв., когда транзиты между Скандинавией и Востоком были уже разобраны по добрым рукам:

- Шестовицы - Чернигов - открывает и запирает вход в Восточно-Европейское пространство с юга;

- Киев - открывает и запирает вход в Восточно-Европейское пространство с юга, распараллелив эту роль с Черниговом.

Дублирование, не правда ли? Какой-то из опорных пунктов явно лишний.

Какой же? Это легко определить.

Собственно южный вход-выход держит Киев. Чернигов контролирует его лишь в той мере, в какой имеет возможность перехватить охотников прошвырнуться по "янтарному пути". Забраться от Чёрного моря на север или наоборот - спуститься оттуда по Днепру и пощекотать тёпленьких гречанок - он никому не мешает.

Киев - другое дело. Но ему, со своей стороны, вывозить нечего и некуда. Мехов тут нет или для их получения надо сначала примучить злостных древлян. С Царьградом торговать нечем. Рабами разве что. То есть опять же - трудными древлянами. Или северянами. Но за теми - хазары и вообще...

Опять же - с греков какой навар? Им рабов все, кому не лень, пачками таскают. Весь Северный Кавказ денно и нощно над этим бизнесом горбится. И Хазария цену сбивает. Причём кем? - да конкурирующими русами же на севере собранным товаром! А греки ещё и носы морщат, губки поджимают - кончилось-де время рабовладения, оглянитесь, давно уже прогрессивная общественная формация на дворе. Нам больше воины нужны, да крестьяне. А с рабами - вон, к отсталым хазарам да арабам обращайтесь...

А как к ним обратишься? На пути - вона! - хазарский северянский Чернигов стоит. Пройти-то ты его, может, и пройдёшь - хотя, зар-раза, по такой гнутой и перекатистой речке, как Десна в том месте, не факт, не факт... Так дальше всё равно угрюмые вятичи сидят сумрачно - и опять же под хазарами волкохищными. А перед ними радимичи...

И куда бедному русу податься? Только на справедливую войну за захват Чернигова.

И пал Чернигов.

И появился Чернигов. Но уже как киевский город. Под заботливым присмотром молодцов из Коровеля.

Но дальше Десна опять не свободна! Радимичи там зверовидные сидят. И даже гей-парадов не разрешают. И, что характерно, тоже под хазарами! Нет, точно - последний глоток воздуха эти степные шакалы для русского Киева закрыли! Транзит восточный на всём протяжении держат!

Ну, технология уже отработана:

- Кому дань даете?

- Козаромъ.

- Не хр?нъ имъ! Мн? давайте.

К вятичам, очевидно, тоже была послана делегация с незлым, тихим словом. Но те, судя по дальнейшим событиям, не вняли голосу мира и славянской солидарности. Настолько с хазарами, видать, спелись, что пришлось Святославу их предварительно нейтрализовать в рамках похода на Хазарию. И то, похоже, не сильно удалось. Во всяком случае, в ответ на хрестоматийное -

- "Кому дань даете?" -

- они -

- ркоша: "Козаромъ по щелягу отъ рала даемъ".

И? И... всё! Молчок в летописях. Не получила тема продолжения. Видать, не получилось у русских князей перенаправить денежные потоки...

Лишь ещё через два года -

- поб?ди вятичь Святославъ и дань на нихъ възложи.

Святослав!

Правда, через 15 лет уже сын его Владимир -

- вятичи поб?ди и възложи на ня дань от плуга, якоже отець его ималъ.

Но те снова отложились, и на следующий год Владимир снова должен был их побеждать.

Лишь тогда, наконец, вятичи смирились. Так это ж сколько лет после Олега прошло!

Вот и получается, что бегали русы к грекам шапки к голове гвоздиками прибивать не со зла, а от нужды-туги великой. Тоже ведь хотелось кушать и серебра. Но к булгарам, хазарам и к сказочному Багдаду конкуренты русили, а им ходу не было. Маршрут к богатеньким арабам по Дону или Волге опять-таки предусматривал проход через злющих после отъёма данников хазар. А обходные маршруты по Азову, Кубани-Тереку или Фазису-Куре означают сплошные миротворческие операции на Кавказе. Только лишь в 944 году, вроде бы, удалось закрепиться в Бердаа, что ныне в Азербайджане, от арабов отбиться, - но не впрок местная пища пошла, извелись поносом и в итоге умерли все...

И Святослав не зря на Болгарию зарился. И в самом деле - была она логическим и логистическим центром его чаемых владений. Что такое Киев? - ерунда, далёкая окраина, запертая с севера и востока. Из него на запад только торговать можно, транспортируя мёд и воск в Богемию. Так Богемия и так на Дунае лежит, на прямой речной дороге! И греки валютные рядом. Он же так и говорит, Святослав:

Не любо ми есть в Киев? жити, хочю жити в Переяславци в Дунаи, яко то есть среда земли моей, яко ту вся благая сходяться: от Гр?къ паволокы, золото, вино и овощи разноличьнии, и изъ Щеховъ и изъ Угоръ - серебро и комони, изъ Руси же - скора, и воскъ, и медъ и челядь.

Действительно, чего там, в Киеве делать? Древлян в который уж раз примучивать? Или вятичей диких, о мести и восстании мечтающих? А торговать чем? Изделями народных промыслов?

Ни подвигов тебе, ни торговли...

Но поскольку Болгария даже для Святослава оказалась орешком, об который он обломал зубы, то уж предшествующим ему киевским русам и вовсе не было иного пути, кроме экспансии на север. То есть наступления на владения альтернативных конунгов русских, о которых смутно поминается в некоторых скандинавских сагах, например, в "Саге об Одде-Стреле". И уже оттуда пробиваться к источникам серебра.

И что же мы видим?

Интересные вещи мы видим, прямо скажем.

Тимерёво. Угасание и ликвидация в начале XI века. Что делается рядом? Как раз в период до 1010 года будущий великий князь Ярослав сжёг финское поселение, оставшееся в истории под именем Медвежий Угол. А на его месте построил город Ярославль. Который запер тому же Тимерёву вход-выход на Волгу. А ведь это торговое было поселение, ему такой выход жизненно нужен.

Сарское. Угасание и смерть в конце X века. После того, как рядом, на озере Неро, появился в 960-х годах город Ростов, выросший вокруг резиденции киевского наместника.

А откуда взялся наместник?

А откуда взялось вот это? -

- серединой X в. датируются новые укрепления на этих поселениях; вал на Гнёздовском городище, вторая линия укреплений на Сарском. Впрочем, напряженность обстановки чувствуется в это время повсюду: укрепляются Ладога, Киев, Новгород, Полоцк, Изборск; Смоленск упоминается Константином Багрянородным как крепость...

И Ростов, что характерно, формируется выходцами из Сарского городища. Потому и имя своё, скорее всего, у него и забрал.

Рюриково. В 930-е рядом возникает Новгород. Причём почти сразу как киевский домен. Это святая Ольга устроила:

В л?то 6455 иде Олга Новугороду. И устави по Мьст? погосты и дань, и по Луз? погосты и дань, и оброкы...

Обратим внимание: даже в 947 году киевские правители не получали дани от Новгородской земли! Кто уж там сидел в это время в Рюриковом, неизвестно, - но Киеву он точно не подчинялся!

Теперь пришлось. И практически сразу начинается угасание городища. Вернее, не так. Стоял ли он какое-то время пуст или продолжал существовать, скукожившись, - по материалам раскопок сказать трудно. Но из вика и протогородского поселения он в конечном итоге превратился лишь в княжескую резиденцию. Ирония судьбы: Новгород, взлелеянный в качестве оплота киевлян против местных вольных русов, князей в дальнейшей истории как раз особо до себя не допускал, а отправлял их в Рюриково...

Гнёздово. Гигантский комплекс! Некрополь, три городища. Существует... можно предсказать: до начала XI века. Как раз до того времени, когда возникает современный Смоленск, - точнее, Смоленск на современном месте.

Полоцк. Первые пласты древнего городища - первая половина IХ века. Уничтожен и выстроен заново в качестве киевского форпоста в 980-х. Тут, правда, особая история. Взял-то Полоцк Владимир, будучи ещё незаконным захватчиком Новгорода. Незаконным с точки зрения тогдашних киевских властей. Но взял его Владимир у некоего Рогволода - судя по имени его и имени его дочери - скандинава. А по постоянству княжения - местного конунга. То есть - "вольного" руса. После взятия города Владимир довольно быстро стал великим князем Киевским, но Полоцк уже не отдал. Точнее, превратил во что-то вроде вотчины для своих потомков от несчастной Рогнеды.

И, наконец, можно смело увенчать этот мартиролог городом Псковом. Который сначала был поселением местных автохтонов кривичей, потом был сожжён и захвачен во времена Рюрикова нашествия - оно же призвание. А в начале XI века - предсказуемо, правда? - вовсе был не только полностью ликвидирован Ярославом Мудрым, но и перестроен по уже сложившимся нормативам русских городов.

Так и получилось древнерусское государство - в ходе борьбы киевских русских с "вольными" русами Восточно-Европейской равнины...

Впрочем, мы отвлеклись. Это - тема следующей книги.

Пока же вернёмся к нашему пути в глубь русской биографии.

Глава 5. До Рюрика

И снова вторжение скандинавов:

Около 840 г. поселение постигла катастрофа в результате вражеского вторжения.

Традиционно обжитой в течении жизни трёх поколений участок... на уровне V яруса (около 840 - около 865 гг.) превращается в пустырь; уничтожается и стеклодельная мастерская. В юго-восточном секторе строятся два "больших" дома... В северной части... был возведён дом каркасно-столбовой конструкции с очагом в центральной части. Его площадь достигала 120 кв. м. Пропорции и конструкция стен позволяют говорить о новом проникновении в Поволховье носителей традиции североевропейского халле.

То, что пришли норманны, удостоверяется не только из строительными традициями. Оно подтверждается -

- находками деревянной палочки с рунической надписью, подвески "молот Тора", игральных шашек, особой концентрацией в ярусе деревянных игрушечных мечей, копирующих форму боевых каролингских клинков.

Деревянные мечи! Игрушечные. Детские.

Вот что об этом говорит один из ведущих исследователей Ладоги, великий археолог Е.А. Рябинин:

Особую группу деревянных изделий образует детское игрушечное оружие. Известная ранее коллекция таких находок из Староладожского городища включала имитации 25 мечей и 2 копья. В ходе новых исследований обнаружены ещё 13 игрушечных мечей и 2 копья. Некоторые поделки отличаются реализмом воспроизведения форм настоящего оружия европейских типов и их деталей.

Прошу запомнить это. Мы к этим детским мечам вернёмся позже в совершенно других источниках!

Историки склонны приписать это нападение шведам под руководством конунга Эйрика (умер около 871 года), -

- эпическая память которых сохраняла знание о владениях на востоке Балтики вплоть до начала XI в. (эпизод тинга в Уппсале в Саге об Олаве Святом).

Уничтожение тогда не было тотальным:

Несмотря на частичное уничтожение или изгнание, носители культурных традиций лесной зоны Восточной Европы остались существенным компонентом среди обитателей поселка и его округи. Кроме материалов домостроительства об этом свидетельствуют некоторые украшения.

Но тем не менее, археология неоспоримо указывает на явное в эту пору усиление скандинавского элемента в Ладоге, что позволяет предположить не только нападение, но и последующую оккупацию города норманнами. Археологически прослеживается, в частности, проникновение сюда в эти годы значительных масс скандинавов, колонизацию ими поселений в Новых Дубовиках и Холопьем городке, то есть - всего Поволховья.

Данные нумизматики указывают на увеличение в первой половине IX в. числа кладов с куфическими монетами на севере Восточной Европы, а также о массовом экспорте арабского серебра в 840-х годах в Скандинавию.

Ну, похоже, что точно - те самые "варяги из-за моря", что обложили данью местное население и оставили оккупационный гарнизон.

Таким образом, можно сделать вывод, что нападение было совершено "чистыми" скандинавами. Которые хотя затем и остались здесь, чтобы контролировать транизты и собирать дань с транзитёров (а та же нумизматика подтверждает факт сбора находниками дани - возможно, той самой, о которой сообщает начальная летопись), но всё же ощущали себя больше колонизаторами, действующими в интересах "настоящей" родины. Воистину -

- имаху дань варязи, приходяще изъ заморья, на чюди, и на слов?нехъ, и на меряхъ и на вс?хъ, кривичахъ.

Но они же по роду деятельности своей были уже... чистыми русами! То есть функционально: не скликать флибустьерскую ватажку где-нибудь под Биркой, а сидеть в ключевых точках пути на Восток и контролировать порядок прохождения транзитного транспорта... Удивительно ли, что в это же время скандинавы обустраивают и поселение, которое ныне принято называть Рюриковым городищем!

Они строят здесь крепость:

Городище состоит из двух частей: крепости на вершине холма и примыкавшего к ней неукреплённого посада. В классическом "вике" мы не видим посада, не видим земледельческой ауры: это чисто военные посёлки. Структура Городища обусловлена его административными функциями, которые начисто отсутствовали в "виках". Не просто военное дело и торговля, а управление огромной территорией - вот была задача Городища.

Эту крепость датируют -

- по обнаруженной в одном слое с брёвнами бронзовой монете 839 года.

То, что Рюриков было скандинавским центром, археология доказывает со всею возможной чёткостью:

...амулеты с молоточком Тора, бога скандинавов, магические подвески с руническими знаками, и даже серебряная фигурка Валькирии. Дружинников и прочих знатных людей из Скандинавии сопровождали простые шведы: совсем недавно на Городище впервые за всю историю раскопок нашли фрагменты скандинавского лепного сосуда. Им вряд ли могли пользоваться князья: скорее, их челядь.

Но задачи этот центр решал поистине международные, связанные с торговым оборотом на гигантских пространствах:

...обнаружены византийские монеты, монеты Арабского халифата, в том числе три клада, иностранные бусы, и даже такие лакомства, как грецкие орехи. Купцам принадлежали и обнаруженные в изобилии детали весов с гирьками.

Славяне, также жившие в этом городке, происходили, судя по всему, из западных. То есть с берегов Южной Балтики. Это вновь заставляет вспомнить о длительности традиций - ведь, как мы знаем, местные славяне - словене - как раз с берегов Одера сюда и добежали. Ещё за 80 лшет до возникновения Рюрикова городища.

И финно-угры здесь жили, оставив древности, схожие с теми, что находят в Поволжье.

Скандинавские ремесленники также фиксируются:

О пребывании на Городище мастера-литейщика из Западной Швеции или Норвегии можно говорить точно: найдена формочка из мыльного камня для отливки бронзовых или серебряных брусков, а такой камень добывают только в Скандинавии (это - вообще вторая находка мыльного камня на Руси, первая - из Гнёздова).

Судя по тому, что на остатках городней, из которых была сложена стена крепости, не позднее 889 года соорудили хлебную печь, можно определить и верхнюю границу существования Рюрикова.

Почему её разрушили - не очевидно. Но, скорее всего, речь идёт именно о приходе новой порции скандинавов, которые имели здесь свои цели, отличные целей агрессоров 840 года.

Иными словами, мы видим, что в рамках всё той же войны, охватившей весь Северо-Запад Восточной Европы в 860-880 годах, в Рюриковом городище появились новые хозяева. Которым в качестве опорного пункта он по каким-то причинам был не нужен. И они его оставили - не полностью, конечно, но как властная структура исчезли. Можно сказать, хозяева замка уехали, а торгово-ремесленный посад оставили.

Куда уехали - о том опять таки говорят синхронно археология и летопись. В Киев они уехали, властители Рюрикова и Ладоги. Поближе к тем местам, откуда проистекает серебро - ведь, как мы помним, именно а 880 - 890-е кто-то не пускает серебряный поток в Скандинавию. А летопись подтверждает: убыл в 882 году князь Олег на юг. Обеспечил себе лояльность Гнёздова, а затем у кого-то Киев и отнял. Не у хазар ли? Или не отнял, а с их согласия там сел.

И объявил, что отныне его столица здесь и расположится. В крепости Самватас, что -

- в Киаове.

Глава 6. А до этого...

А до этого Рюрикова городища ещё нет. Зато Ладога процветает. Причём доминируют в городе местные элементы - славяне и финны. Скандинавы, правда, тоже имеются, хотя и в более малом количестве, нежели бдет после.

И все живут в мире, в некоем динамическом равновесии:

В 810-830-х гг. (IV ярус) застраивается вся исследованная часть площадки Земляного городища. Создается впечатление, что застройка обретает если не регулярный, то, по крайней мере, упорядоченный характер.

При этом виден -

- симбиоз "североевропейского" интерьера и "восточноевропейской" техники домостроительства привел к созданию оригинальной, чисто ладожской формы жилища.

Увеличивалась тогда и численность населения. И экономическая причина этого совершенно прозрачна - всё больше поднимал голову его величесвто "восточный транзин", всё большее количество работников требовал он для своего обслуживание здесь, в пункте перехода от морского к речному кораблевождению.

Но начался этот процесс в годы предыдущеого этапа развития Ладоги.

Материалы III яруса (около 780 - около 810 гг.) свидетельствуют, что именно в это время происходит становление путей из стран Балтики на Арабский Восток. Встречены салтовские лунницы синего стекла, бусы из сердолика... фиксируется начало активного проникновения арабского серебра, ... синхронизирующееся с выпадением здесь древнейшего монетного клада 786 г., открыты свидетельства местного стеклоделия, базирующегося на восточной технологии и привозном сырье... Об устойчивых связях с Балтикой говорят предметы североевропейского происхождения... Облик обитателей поселения некотором образом характеризуют обломок боевого топора и фрагмент кольчужного плетения.

Правда, отмечают археологи, -

- поселение продолжает сохранять незначительные размеры, не выходя за пределы части площадки Земляного городища.

А зечем ему большие размеры? - спросим мы. Транзит только зарождается, торговля слаба, организовать что-то всерьёз просто некому - все ведь живут в мире и примерно в одинаковом материальном положении. Ещё попросту не выделилась богатая знать, которая может заставить сограждан работать на себя, а значит, экономически развиваться за те пределы, коих достаточно для ведения натурального хозяйства. И захватчиков злобных пока нет - опять же некому отобрать добытые шкурки и пустить их в восточный серебряный оборот.

Это же ещё не город, скажем мы. Это пока что - фактория.

А около 865 года поселение в очередной раз подвергается полному, тотальному разгрому...

Но мы об этом уже говорили, так что спустимся лучше на ещё один этаж вниз.

И видим мы здесь неких людей, которые опять-таки оставляли по себе скандинавские следы. И занимались эти люди явно транзитной торговлей. Об этом говорят монетные клады, оставленные ими в местах своего пребывания.

Это клады прежде всего куфических, то есть арабских монет. Воспользовавшись замечательной подборкой, приведённой блоггером lokaloki, но сэкономив тут место на статистических подсчётах, мы увидим следующее.

Весьма выделяются три, а при известной гибкости - и четыре основных района концентрации кладов. Это остров Готланд, это Восточная Пруссия, это территория вокруг Сарского-Тимерёва и северное побережье ГДР. Там клады мнее концентрированы, но зато их там довольно много.

О чём это говорит?

Сарское-Тимерёво - явно начало "серебряного пути". Место, до коего первоначально довозили восточное серебро, и где с ним велись первые операции после транспортировки с Востока.

Очевидно и место окончания этого пути - Готланд. То есть это - бенефициарий. Туда везли серебро. В больших количествах. Как свидетельствуют археологические материалы, -

- именно через Русь в Скандинавию поступало более половины бывших там в обращении материальных ценностей.

Понятны также ГДР и Польша: ободриты и поморяне были сильно вовлечены в циркумбалтийские торговые отношения, а при том объёме резни, что всегда стояла на южном береге Балтики, неудивительно количество невостребованных вложений в матушку сыру-землю.

Понятен и феномен Восточной Пруссии. То, что пруссы были не последним народом на Балтике, сомнения не вызывает. Но откуда такая концентрация куфических монет именно здесь, из их личных качеств не следует. Даны тоже были не последним народом, однако там такого количества не наблюдается.

Могли ли пруссы быть участниками русского транзита? Вряд ли - на путях на Восток их археологии практически не замечено. Как и западнославянской, кстати. Разумеется, вольных охотников из славян или пруссов в руских бандах исключить нельзя, но незаметная для современной археологии их доля никак не могла обеспечить их земли таким количеством восточного серебра.

Тогда могли ли они быть одним из конечных бенефициариев восточного русинга? Почему бы и нет? Западные славяне - это, как уже сказано, участники постоянной балтийской торговли, тесно вовлечённый в скандинавский финансовый, экономический и политический оборот. Что же касается Пруссии - то это 90% мировых запасов янтаря. И не просто очевидно, а более чем очевидно, что за него некие обладатели арабского серебра и расплачивались. А дальше как раз понятно:

И много войн бывает у них...

В смысле - у пруссов. А где войны - там и стремление спрятать свои денежки. Особенно, когда вы, пруссы, сами -

- люди весьма доброжелательные. Они, в отличие от предыдущих, протягивают руку помощи тем, кто подвергся опасности на море или испытал нападение пиратов. Тамошние жители очень низко ценят золото и серебро, а чужеземных шкурок, запах которых донёс губительный яд гордыни в наши земли, у них в избытке... -

- а на вас -

- названные русы нападают... на кораблях с запада.

Анализировать все клады по всей Европе мы, за недостатком места, не будем, а возьмём лишь те, которые оказались на нашей территории.

Итак:

Большой клад восточных монет найден в 1967 г. у дер. Кислой Смоленского района, в котором было более 600 монет, чеканенных в VI - начале IХ в.н.э.

...

В д. Кислая нашли удивительный клад арабского серебра, дирхемов первой трети IX в. и вместе с ними - единственный до сих пор в Восточной Европе "полу-брактеат Хайтабу" того же времени (до 825 г.), с изображением скандинавского корабля.

Скандинавского корабля.

Поселение IX-X вв., где найден клад, лежало на реке Жересне, притоке Каспли. Которая, в свою очередь, входила в систему волоков как из Западной Двины в Днепр, так и в Днепр с севера, из Ильменьского бассейна. Иными словами, - то самое типичное поселение перевозчиков, кто специализировался на обслуживании волоков.

Вот что пишет, например, в своей интересной работе "Смоленское Поднепровье и путь из "варяг в греки" в IX - вв." историк В.С.Нефёдов:

Современные представления о важнейших средневековых путях сообщения Восточной Европы предполагают возможность их стабильного долговременного функционирования только на основе сложной многоуровневой инфраструктуры, которая включала различные типы поселений, расположенных не реже, чем на расстоянии одного дневного перехода (ок. 40-50 км) друг от друга. Это в полной мере относится и к "смоленскому" участку пути "из варяг в греки".

Обратим внимание на принципиально важное замечание исследователя:

Картина заселения Смоленского Поднепровья и Подвинья демонстрирует практически полное отсутствие населения в последней четверти I тыс. н.э. в Велижско-Суражском Подвинье, в верхнем и среднем течении Каспли, в бассейне Березины, на Днепре от устья р.Катынка до окрестностей г.Орша включительно, а также в Смоленском Подесенье. На этих территориях не было благоприятных условий для пашенного земледелия, которое составляло основу хазяйства населения Смоленщины в VIII-X вв.

Вот так! Жить в этих местах неудобно и неэкономично. Но когда появляются проезжие ухари, позвякивая серебром, - за ними сразу же устремляется всё, что страстно желает разделить с путешественниками их денежки. И вокруг обеспеченной серебром потребности очень быстро возникает инфраструктура по её обслуживанию.

На обслугу вставало, естественно, местное население:

Почти все комплексы, соотносимые с горизонтами Е, Дн и Д (в целом), принадлежат культуре смоленско-полоцких длинных курганов или связаны с нею. Это свидетельствует о важной роли, которую атохтонное население Смоленского Поднепровья и Подвинья сыграло в формировании пути "из варяг в греки".

Так что если кто-то будет у вас ещё спрашивать, как возникла Древняя Русь, отвечайте просто: её не создавали ни местные автохтоны, ни скандинавские пришельцы. Её создали потребности транзита и ответное предложение по обеспечению этих потребностей.

Это - экономический базис первоначальной Руси. Всё остальное - надстройка.

При этом, однако, -

- большинство городищ X в. (известны только в Днепро-Двинском междуречье) расположено не на самих маршрутах пути "из варяг в греки", а немного в стороне от них. Вероятно, они "запирают" различные ответвления от главных, обеспеченных инфраструктурой путей.

Возможно, и так, А скорее всего о безопасности собственной заботились. Путешественники-то разными бывают. У некоторых на пути лучше не показываться...

Впечатляет и хронологичесское совпадение появления посёлков с находками кладов и прочих следов транзитного движения:

...первые признаки участия населения Смоленщины в международной торговле относятся к первой половине - середине IX в. Формирование инфраструктуры военно-торговых путей к северу от Днепра происходит в последней четверти IX - первой половине X вв., а её расцвет - в середине X - начале XI вв.

Следующий клад - в те же годы - выпадает в другом ключевом пункте восточного транзита:

Сарское городище (Деболы), 820-ые. 7 целых монет и 51 обломок.

Сарское. И тоже задолго до Рюрика.

Угодичи, Ростовский район Ярославской области. Дата младшей монеты: 813 г.

Угодичи - это недалеко от Сарского, примерно в 16 км. Напротив Ростова, на другом берегу озера Неро. Очевидно, кто-то метнулся - от греха - по пути к Саровскому или обратно на тот берег и захоронил там денежки. Но не вернулся за ними.

Старая Ладога, 786 г.
Княщино, 809 г.

Княщино - тоже возле Старой Ладоги.

Углич, Ярославская обл. Дата младшей монеты: 829 г.

Тоже понятно - Волжский путь. Волга - Улейма - Пехта - Устье - Векса - Неро. Которое озеро, там же Ростов-Сарское.

Черниговская область, 788 г.

"Янтарный путь" - вот они, пруссы.

С другой стороны - ну, почти с другой, возле Каширы, на Оке - клад уже не только монет, но и весового серебра. Монеты рубленые и целые, серебряные бляшки и прутики. Младшая - 808 год. И ещё один клад рядом - 811 год.

И посерёдке - возле Старого Оскола с младшей монетой 809 года.

И так далее.

В общем, желающих углубиться в эту крайне интересную тему отсылаю к соответствующим источникам - в частности, к замечательной работе В.Л. Янина "Денежно-весовые системы домонrольской Руси и очерки истории денежной системы средневековоrо Новгорода". Но уже имеющейся информации достаточно, чтобы сделать вывод: некто возил восточное серебро происхождением из Ирака, Хорезма, Табаристана и даже Африки задолго до Рюрика и его "официальных" русов.

Кто?

Входная база на восточноевропейском пространстве - в Сарском и Тимерёво. Где у нас меря и скандинавы.

Сарское мы уже разбирали. Тимерёво же представляло собою неукрепленное поселение и могильник с огромным количеством норманнских вещей. Временем основания можно считать конец VIII века - да-да, эту же самую "эпоху III яруса". Датирующим признаком является найденная здесь серебряная монета Идриса II конца VIII столетия.

Поскольку в Тимерёво никогда не было фортификации, зато есть богатейшие клады восточных монет, перед нами - чисто торговое поселение, зависимое от укреплённого Сарского городища... Поэтому Тимёрево - торговая фактория, окружённая ремесленым посадом, населённым представителями местных племён...

Но "фишку держат" тут явные скандинавы:

На некрополе раскопано порядка 400 курганов. Преобладают сожжения, свойственные варягам, но есть и "трупоположения" (то есть обычные погребения, но в ладьях). Среди находок - лепная керамика, фибулы, мечи, копья, стрелы, арабские монеты. В числе мечей найден один с клеймом "Ульфберт", сделанный на Рейне. В керамике среди простых лепных горшков, характерных для финно-угров, удалось выделить чисто варяжские сосуды, что для Восточной Европы редкость (понятно, что предметы роскоши варяги везли с собой, но не тащить же глину). Как и на Сарском городище, в инвентаре попадаются не только варяжские, но и финно-угорские, и славянские вещи.

Среди интересных находок - знаменитая шахматная фигурка с рунами... На самом деле, в том числе на материалах Тимерёвского монетного клада в науку вошло такое явление, как рунические граффити на восточных монетах. Поскольку монетами занимались нумизматы, не склонные к сантиментам, в общем, все знаки удалось правильно понять и расшифровать - это или имена, или символы варяжских богов.

Ну, а главная база приёма - Готланд. Где у нас мери нет, но есть скандинавы.

По-моему, всё ясно. Общее звено здесь - скандинавы. При всём желании ни пруссов, ни западных славян не причислишь к транзитёрам - вдоль рек-дорог нет их соответствующей археологии. Меря есть, да, - но нет следов того, чтобы меря завозила серебро на Готланд.

И мы, таким образом, видим: некие скандинавские рекоплаватели занимались транзитом серебра с Востока на Север как минимум с конца 700-х годов.

Интересно, за век занятий могли здесь сформироваться специалисты именно по данному виду бизнеса именно в данном регионе? И если да, то не появлялось ли у них желания обеспечивать надёжность своего предприятия - как в отношении безопасности, особенно со стороны конкурентов, так и в отношении сотрудничества с местным населением?

Примечательно при этом вот ещё какое обстоятельство. При всём том, что скандинавов, вполне вовлечённых в окружающую среду восточноевропейского транзитного пространства, мы видим с конца VIII века, настоящие богатые захоронения скандинавского типа появляются здесь только через несколько десятилетй - в IX веке, даже в его второй половине. Это везде так: в Киеве, в Гнёздово, где -

- найдено 7 кладов, исключительно 10 века, и все богатые погребения, в том числе и в знаменитых Больших курганах - 10 век, -

- и вообще, здешние -

- около 2900 курганов в нескольких группах, 2 укрепленных поселения типа городищ и несколько неукрепленных поселений - селищ... связаны с периодом от конца IХ в. до начала ХI в.

И вывод остаётся сделать только один: кем бы ни были начальные, "местные" скандинавы, но они себе особых богатств не снискали, и на Ниццу и Лазурный Берег себе не заработали. Самодеятельность. А вот на волне, поднятой "Рюриком", сюда прибыли ребята уже серьёзной феодальной организации. Конунги, хёвдинги и прочие члены структурированного общества. Словно слухи о восточных богатствах однажды перевалили за некий рубеж принятия решения, и на восточный путьповалили серьёзные ребята. И если раньше по Аустрвегу русили себе северные транзитники, хотя знающие и специализированные именно на этом промысле, то теперь сюда прибыли другие - и именно контролировать.

Вот и весь экономический смысл "призыва" Рюрика.

И, наконец, ещё более низкие "этажи"-слои. Именно в них археологи фиксируют появление первых скандинавов на территории будущей Руси:

В I ярусе с древнейшей дендродатой 753 г. открыты три жилища каркасно-столбовой конструкции, с очагом в центре (т. н. "большие дома"). Очаг делил внутреннее пространство дома на три поперечные, а ряды столбов поддерживавших кровлю на три продольные части... Такая конструкция жилья близка североевропейскому халле... Однако точных аналогий ладожским жилищам пока не найдено.

Последнее обстоятельствов свете имеющихся пока у науки данных объяснить сложно. То, что это скандинавы, доказывается не только северным обликом жилья, но и инструментарием в находившейся рядом с жилищами кузнечно-ювелирной мастерской:

Набор индивидуальных находок характеризует культурный облик первопоселенцев определенным образом. Овальная скорлупообразная фибула, языковидное кресало, колесовидные бляшки, фрагмент железной гривны из перевитого дрота, фризские костяные гребни, бронзовое навершие с изображением Одина, наконец, т.н. "клад" инструментов находят аналогии в североевропейском круге древностей.

Однако отчего они построили здесь не совсем традиционные дома, неясно. Возможно, такая - "раннеладожская" - традиция всё же существовала где-то в Скандинавии, но просто пока ещё не раскопана. Возможно, придя на сырое место возле Волхова, поселенцы сделали поправку на местный климат. Возможно, судя по гребням, пришельцы происходили из неких смешанных этнически мест - скажем, с датско-фризского пограничья. Но одно понятно: это именно пришельцы, потому как их строения не продолжают ни одной местной традиции.

Во всяком случае, у археологов -

- нет сомнения, что первыми обитателями Ладоги были люди, среди которых доминирующее положение занимала группа норманнов. Представляется, что она была немногочисленна и достаточно монолитна. Наряду с мужчинами в ней были женщины и, вероятно, дети. Носители иных культурных традиций если и были в её составе, то занимали далеко не ведущее место. Создаётся впечатление, что перед нами поселение одной общины. Полукруговая (может быть и круговая) схема застройки с включённой в неё мастерской, отсутствие обособленных жилищно-хозяйственных комплексов, малое число домов, а соответственно и их обитателей позволяют рассматривать Ладогу 750-760-х гг. скорее как отдельную единую усадьбу, чем как поселение - зародыш города.

Но важно: эти люди пришли в Ладогу раньше славян!

Те появляются лишь спустя примерно десяток лет. И появляются весьма драматическим образом:

Смена построек I яруса постройками II яруса связана с появлением в нижнем течении Волхова новой группы населения. Изменение домостроительных традиций и планиграфии застройки, прекращение работы кузнечно-ювелирной мастерской, выпадение и не изъятие "клада" инструментов подчеркивают отсутствие преемственности в жизни поселения на этом этапе. По всей вероятности, не позднее рубежа 760-770-х гг. скандинавская колония прекратила существование в связи с продвижением в Нижнее Поволховье носителей культурных традиций лесной зоны Восточной Европы.

После этого Ладога приобретает во многом славянский облик. Этот тот самый III ярус, во время существования которого появляются первые свидетельства организации "восточного транзита". Таким образом, полагаю, первую колонию норманнов в Ладоге не следует считать чем-то большим, нежели изолированное явление. Это были, скорее всего, именно просто поселенцы. Добравшиеся до этих мест в рамках действительно широко развернувшегося в ту эпоху колонизационного движения скандинавов. Будучи уничтоженными, эти люди не оставили после себя свои традиции.

Но дальше, и уже совршенно независимо от этнической принадлежности жителей Ладоги, город оказался на пути транзитного движения серебра с Востока. Кто и при каких обстоятельствах открыл этот путь, мы не знаем и вряд ли узнаем. Предполагать можно что угодно.

Что, скажем, один из первых скандинавских поселенцев в Ладоге узнал, что через Волхов открывается путь на сказочный Восток, а наличие по пути непуганной пушнины и непуганных потенциальных рабов делает такое путешествие рентабельным. И открыл общество ограниченной ответственности для вооружённых родичей. Или что некие булгары или даже арабы добрались до этого места сами - опять же в погоне за мехами. Или что некие норманны, прослышав, что в Ладоге "люди нашего языка" живут, решили через этот опорный пункт выйти на Аустрвег и посмотреть, правду ли говорят сказители про сакральную Асию - родину богов Асов... Тем более что -

- Какое-то значение для направления этого движения могли иметь связи между Скандинавией и Прикамьем, прослеживающиеся с глубокой древности.

И до этого скандинавы в Восточную Европу проникали:

Появление скандинавов на территории Восточной Европы происходит ещё до периода викингов (конец VIII - середина XI вв.) - известны отдельные находки так называемого скандинавского импорта вендельского периода (VI - начало VIII вв.) из могильников Литвы, Латвии и Эстонии.

Но большая часть находок происходит, конечно, из погребений конца IX-X вв. Поселения этого времени известны меньше и меньше исследованы, вздыхают археологи.

В общем, можно гадать невозбранно. Главное, что это уже археология, нашей темы не касающаяся.

ИТАК:

Подытожим словами уже увпоминавшегося здесь выдющегося археолога Е.Носова, к которым мне просто нечего добавить:

В настоящее время, благодаря новым материалам, полученным прежде всего археологией, можно отметить ряд достоверных позиций, которые определяют подходы к рассмотрению варяжского вопроса.

1. Скандинавы впервые появились на территории Руси в середине VIII в. в Ладоге с самого начала существования поселения.

2. Со второй половины - последней четверти VIII в. начал активно функционировать "восточный" путь, основные направления которого четко высвечиваются находками кладов.

3. Пласт ранних скандинавских находок VIII-IX вв. прослеживается в зоне балтийско-волжского пути (Поволховье, Волго-Окское междуречье).

4. Варяги были представлены воинами, торговцами, ремесленниками. В ряде центров они жили постоянно, семьями.

5. Иногда скандинавское влияние прослеживается по антропологическим материалам (грунтовые захоронения у церкви Климента в Ладоге, Шестовицы, могильник Куреваниха в бассейне р.Мологи).

6. Одним из путей становления городов на Руси был путь через торгово-ремесленные поселения, аналогичный варианту формирования городов в центральной части Балтийского региона.

7. Восточный путь и система водных коммуникаций в лесной зоне Восточной Европы сыграли важнейшую роль в формировании структур расселения, образовании городов и тянущих к ним территорий.

Таким образом, прослеживается неразрывная археологическая связь между т.н. "дружинной" культурой, иначе говоря, древнерусской, и людьми, которые так или иначе выступали в истории под именем русов. Прослеживается очевидная преемственность между археологическими следами первых скандинавских находников на территории Древней Руси и следами собственно древнерусскими. Таким образом, археологические источники показывают следующую картину формирования древнерусского народа: от появления скандинавов, ищущих выхода к восточному серебру, а ради его получения занимающихся отбором мехов и рабов на восточно-европейском пространстве, через конденсацию скандинавского элемента в определённых узловых точках транзитных маршрутов - до кристаллизации в них и вокруг них уже явственно местных элит, ставящих под свой контроль как транзитные пути, так и местное население.

БИБЛИОГРАФИЯ

Как всегда, предупреждение: в нижеприведённом списке - не только те источники, которые я цитировал в этой работе (тем паче, что изначально писались две книги, а потому и список вышел общим), но и те, что использовал косвенно. Думаю, они могут пригодиться и читателю для собственного исследования. Так что получилось два в одном: и использованная, и рекомендуемая литература.

1. Annales Bertiniani. 839 //Quellen zur karolingischen Reichsgeschichte. B. etc, Т. 2.

2. Cook R. Russian History, Icelandic Story, and Byzantine Strategy in Eymundar юбttr Hringssonar // Viator. Medieval and Renaissance Studies. 1986. Vol. 17. P. 65-89.

3. Crumlin-Pedersen Ole. Schiffe und Schiffahrtswege im Ostseeraum wдhrend des 9. /12. Jahrhunderts. Bericht der Rцmisch-Germanischen Kommission 69. Mainz am Rhein, 1988.

4. Falk K. Dneprforsarnas namn i keisar Konstantin VII Porphyrogenetos "De adm. imp.".- Lunds universitets aarskrift, 1951;

5. Herrmann J. Germanen und Slawen in Mitteleuropa. Zur Neugestaltung der ethnischen Verhaeltnisse zu Beginn des Mittelalters. Berlin, 1984.

6. Jansson I. Warfare, trade or colonisation? Some general remarks on the eastern expansion of the Scandinavians in the Viking period // The rural viking in Russia and Sweden. Conference 19-20 October 1996 in the Manor of Karlslund, , 1997.

7. Krause W. Der Runenstein von Pilgard.- Nachr. Akad. Wiss. Gottingen, Philol.-Hist. Kl., 1952, N 3.

8. Krause W. En vikingafard genom Dnieprforsarna.- Gotlandskt arkiv, 1953, N 24;

9. Lund N. Peace and Non-Peace in the Viking Age - Ottar in Biarmaland, the Rus in Byzantium, and Danes and Norwegians in England // Proceedings of the Tenth Viking Congress. Larkollen, Norway, 1985 / Ed. by J. E. Knirk. Oslo, 1987.

10. Malmer В. The Byzantine Empire and the monetary history of Scandinavia during 1 Oth and 11th centuries AD // Les pays du Nord et Bysance (Scandinavia et Buzance). Uppsala, 1981.

11. S. Prudentii annales sive Annalium Bertinianorum pars secunda. Ab anno 835 usque ad 861 PL. T. CXV. P. 1852 Col. 1375-1420 љ перевод: Волынец А. 2005.

12. Schilbach E. Byzantinische Metrologie. Milnchen, 1970

13. Schramm G. Normannische Stьtzpunkte in NordwestruЯland. Beitrдge zur Namenforschung // Neue Folge. Bd 17, H. 3. Heidelsberg, 1982.

14. Schramm G. Sechs waragische Probleme // JfGO. 1986. B. 34. H. 3.

15. Snorri Sturluson. Heimskringla.

16. Stalsberg A. Scandinavian relations with North-Western Russia during the Viking age: the archeological evidence // Journal of the Baltic studies. Vol. XIII, N2, 1982.

17. Stalsberg A. The Scandinavian Viking Age Finds in Rus'. Overview and Analysis. Bericht der Rцmisch-Germanischen Kommission 69. Mainz am Rhein, 1988.

18. Stalsberg Б. Zu Datierungen der frьhem wikingerzeitlichen funde skandinavischer Herkunf in der alten Rus // Les pays du Nord et Byzance (Scandinavia et Buzance). Uppsala, 1981.

19. Ynglinga saga, Halfdanar saga svarta

20. Абаев В.И. Историко-этимологический словарь осетинского языка. Т. II. М., 1973

21. Авдусин Д.А. Актуальные вопросы изучения древностей Смоленска и его ближайшей округи // Смоленск и Гнёздово (к истории древнерусского города) / Под ред. Д. А. Авдусина. Москва, 1991.

22. Авдусин Д.А. Варяжский вопрос по археологическим данным // КСИИМК. Москва, 1949. Вып. XXX.

23. Авдусин Д.А. Гнёздово и Днепровский путь. В кн. Новое в археологии. М., 1972

24. Авдусин Д.А. Об этническом cocтaвe населения Гнёздова // XII конференция по изучению истории, экономики, литературы и языка Скандинавских стран и Финляндии. Тез. докл. М. Ч. 1, 1993.

25. Авдусин Д.А. Основы археологии. Москва, 1989.

26. Авдусин Д.А. Скандинавские погребения в Гнёздове // ВМГУ. 1974. Љ 1. Сер. История.

27. Авдусин Д.А., Пушкина Т.Б. Три погребальные камеры из Гнёздова // История и культура древнерусского города. М, 1989.

28. Авенариус А. Авары и славяне: "Держава Само" // Раннефеодальные государства и народности. М., 1991.

29. Адам Бременский. Деяния архиепископов Гамбургской церкви. // http://www.vostlit.info

30. Алексеев А.Ю. Скифская хроника. СПб, 1992.

31. Алексеев Л.В. Некоторые вопросы заселенности и развития западнорусских земель в IX-XIII вв. В кн. Древняя Русь и славяне. М., 1978.

32. Алексеев Л.В. Полоцкая земля в IX-XIII вв. (Очерки истории Северной Белоруссии). М., 1966.

33. Алексеев С.В. Славянская Европа V-VI вв. М.: "Вече", 2008

34. Алексеева Т.И. Антропологическая дифференциация славян и германцев в эпоху средневековья и отдельные вопросы этнической истории Восточной Европы // Расогенетические процессы в этнической истории. М., 1974.

35. Алексеева Т.И. Этногенез восточных славян. М., 1973.

36. Алекшин В.А. Социальная структура и погребальный обряд древнеземледельческих обществ. Л.: "Наука", 1986.

37. Алешковский М.Х. К типологии текстов "Повести временных лет", Источниковедение отечественной истории, 2, Москва, 1976.

38. Андрощук Ф.А. Гнёздово, днепровский путь и финал Бирки љ Андрощук Ф.А., 2001; Портал "Археология России", 2005

39. Андрощук Ф.О. Топографія та хронологія Шестовицького могильника // Археологія. Кипв. Љ 3, 1995.

40. Андрощук Ф.О., 1999. Нормани i словяни у Подесенні (моделі культурноп взаимодіп доби раннього середньовіччя). Кипв, 1999.

41. Арсюхин Евгений, Андрианова Наталия. Рюриково городище и его окрестности. // http://archeologia.narod.ru/novg/rur/rur.htm

42. Артамонов М.И. Археологическая культура и этнос // Проблемы истории феодальной России. Ленинград, 1971.

43. Артамонов М.И. Вопросы расселения восточных славян и советская археология // Проблемы всеобщей истории. Историографический сборник. Ленинград., 1967

44. Артамонов М.И. История хазар. Л., 1962.

45. Артамонов М.И. Первые страницы русской истории в археологическом освещении // Российская археология 3. М., 1990.

46. Артамонов М.И. Хазары. М., 1980.

47. Артамонов М.И. Этнос и археология // Теоретические основы советской археологии. Ленинград, 1969.

48. Арциховский А.В. Курганы вятичей. Москва, 1930.

49. Асташова Н.И. Древний Смоленск до начала XV в. (по археологическим данным). Автореф. дис... канд. ист. наук. М. , 1986.

50. Атанов П.А. В первой столице Руси. Ладога - один из центров финно-скандинаво-славянских контактов в VIII-XI вв. // Балтийский щит. Љ 5.2008.

51. Атанов П.А. Византия и народ "Рос" // Вестник Санкт-Петербургскогоуниверситета. 2004. Сер 2. Вып. 3-4.

52. Атанов П.А. Еще раз о росах "Бертинских анналов" / Секция истории славянских стран // История и культура средних веков: актуальные проблемы.

53. Атанов П.А. Проблемы иноязычных элит в государствах (опыт средневековых обществ Востока и Запада) // Вселенная философа. Сосновый Бор, 2008.

54. Афанасьев Г.Е. Донские аланы. Социальные структуры алано-ассо-буртасского населения бассейна Среднего Дона. М., 1993.

55. Багалей Д. История Северской земли до половины XIV в.- Киев, 1882

56. Бараш С.И. История неурожаев и погоды в Европе. Л., 1989.

57. Башенькин А.Н. Славяне на востоке Новгородской земли V-IХ вв. // Труды VI международного Конгресса славянской археологии. Т.3. Этногенез и этнокультурные контакты славян. Москва, 1997.

58. Белецкий С.В. Культурная стратиграфия Пскова (археологические данные к проблеме происхождения города). - КСИА, 1980, Љ 160.

59. Белоцерковская И.В. Этнический cocтaв населения Смоленской земли в XI-XII вв. Автореф. дис. канд. ист. наук. М., 1976

60. Беовульф (Пер. В.Тихомирова, прим. О. Смирницкой). Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. М., 1975

61. Блiфельд Д.I. Давньоруськi пам'яткиШестовицi. Киiв, 1977.

62. Бобринский А.А. Гончарство Восточной Европы. М., 1978.

63. Бобров А.Г. Новгородские летописи XV в., СПб, 2001.

64. Большая Советская Энциклопедия

65. Брайчевская А.Т. Черняховские памятники Надпорожья.- МИА, 1960

66. Брайчевский М.Ю. "Русские" названия порогов у Константина Багрянородного // Земли Южной Руси в IX-XIV вв.: (История и археология). Киев, 1985.

67. Брайчевский М.Ю. Походження Русi. Киiв, 1968.

68. Буданова В.П. Варварский мир эпохи Великого переселения народов. М., 2000.

69. Буданова В.П. Великое переселение народов. // http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/Budan/01.php

70. Буданова В.П., Горский А.А., Ермолова И.Е. Великое переселение народов: этнополитические и социальные аспекты. М., 1999.

71. Булкин В.Б., Дубов И.В., Лебедев Г.С. Археологические памятники Древней Руси IЧ-ЧЙ вв. Л., 1978.

72. Булкин В.Б., Зоценко В.Б. Среднее Поднепровье и неманско-днепровский путь в IX-X вв. // Проблемы археологии Южной Руси. Кипв., 1990.

73. Булкин В.Б., Мачинский Д.Б. Русь конца VIIІ -начала X в. на Балто-Донском путях // Финно-угры и славяне. Сыктывкар., 1985.

74. Булкин В.Б., Назаренко В.Б. О нижней дате гнёздовского могильника // КСИА. Вып. 125., 1971.

75. Булкин В.А. Большие курганы Гнездовского могильника //Скандинавский сборник, вып. 20. - Таллинн, 1975.

76. Булкин В.А., Лебедев Г.С. Гнездово и Бирка (к проблеме становления города). - В кн.: Культура средневековой Руси. Л., 1974.

77. Быков А.А. Из истории денежного обращения Хазарии в VIII и IX вв. // Восточные источники по истории народов Юго-Восточной и Центральной Европы. Вып. 3. М., 1974.

78. Васильев И.Б., Кузнецов П.Ф., Семенова А.П. Потаповский курганный могильник индоиранских племен на Волге. Самара: "Самарский университет", 1994.

79. Васильевский В.Г. Варяго-русская и варяго-английская дружина в Константинополе XI и XII веков. // http://annals.xlegio.ru/i_byz.htm

80. Васильевский В.Г. Введение в Житие св. Стефана Сурожского

81. Васильевский В.Г. Житие Иоанна Готского.- Труды. Спб., 1912, т. 2, вып. 2

82. Вернадский Г.В. Древняя Русь. М., 1996.

83. Вешнякова К.В., Булкин В.А. Ремесленный комплекс Гнёздовского поселения (по материалам раскопок И.И.Ляпушкина) //Гнездово: 125 лет исследования памятника М., 2001. - (Труды ГИМ, вып. 124).

84. Вилинбахов В.Б. Балтийские славяне и Русь. // Slavia Occidentalis, t. 22, 1962,

85. Вилинбахов В.Б. Современная историография о проблеме "Балтийские славяне и Русь". // Советское славяноведение, 1980, Љ 1

86. Вознесенская Г.А. Кузнечное производство у восточных славян в третьей четверти I тыс. н.э. // Древняя Русь и славяне. М., 1978.

87. Гагин И.А. Волжская Булгария: очерки истории средневековой дипломатии (X - первая половина XIII вв.) // http://kitap.net.ru/gagin1.php

88. Гадло А.В. Поединок Мстислава с Редедей, его политический фон и исторические последствия. В кн.: Проблемы археологии и этнографии Северного Кавказа. Краснодар. 1988.

89. Гаркави А.Я. Сказания мусульманских писателей о славянах и русах (с первой половины VII века до конца X века, по Р.X.).

90. Гимбутас М. Славяне. Сыны Перуна. М., 2003.

91. Гиппиус А.А. Ркоша дроужина Игореви. К лингвотекстологической стратификации начальной летописи. // Russian Linguistics. - 2001. - Vol. 25, Љ 2 // http://www.springerlink.com/content/l48368...27/fulltext.pdf

92. Глушанин Е.П. Военная знать ранней Византии. Барнаул, 1991.

93. Голубева Л.А. Весь и славяне на Белом озере X-XIII вв. М. 1973.

94. Голубева Л.А. Киевский некрополь // МИА. М.; Л. Љ 11, 1949.

95. Голубева Л.А., Кочкуркина С.И. Белозерская весь (по материалам поселения Крутик IX-X вв.). Петрозаводск, 1991.

96. Горский А.А. Русь. От славянского Расселения до Московского царства. // http://lib.aldebaran.ru/author/gorskii_anton/gorskii_anton_rus_ot_slavyanskogo_rasseleniya_do_moskovskogo_carstva/

97. Горшкова, К.В., Хабургаев, Г.А. Историческая грамматика русского языка, 1980

98. Греков Б.Д. Киевская Русь М.-Л. 1939

99. Греков Б.Д. Феодальные отношения в Киевском государстве. М.-Л. 1936

100. Григорьев А.В. Северская земля в VIII - начале XI века по археологическим данным. Тула, 2000.

101. Гринблат М.Я. Белорусь. Очерки происхождения и этнической истории. Минск, 1968.

102. Гумилев Л.Н. Открытие Хазарии. М., 1966.

103. Давидан О.И. Деревянная посуда Старой Ладоги VIII-IX вв. // Археологический сборник Государственного Эрмитажа. 12. Л., 1970

104. Давидан О.И. О времени появления токарного станка в Старой Ладоге // Археологический сборник Государственного Эрмитажа. 12. Л., 1970

105. Давидан О.И. Этнокультурные контакты Старой Ладоги VIII-IX веков // АСГЭ. Вып. 27, 1986.

106. Данилевский И.Н. Русские земли глазами современников и потомков (XII-XIV вв.): Курс лекций. - М.: "Аспект-Пресс", 2000.

107. Дедов В.Н., Швецов М.Л. Находка древнерусского меча в Донбассе // CA. Љ 1., 1987.

108. Джаксон Т.Н. "Восточный путь" исландских королевских саг. - История СССР, 1976, Љ5.

109. Джаксон Т.Н. Austr н Gцrрum: древнерусские топонимы в древнескандинавских источниках. - М.: "Языки русской культуры", 2001.

110. Джаксон Т.Н. Альдейгьюборг: археология и топонимика // Памятники средневековой культуры: Открытия и версии. СПб., 1994. Статья on-line на сайте "AltLadoga" - http://altladoga.narod.ru

111. Джаксон Т.Н. Бьярмия, Древняя Русь и "Земля Незнаемая" (несколько замечаний о методике анализа сведений исландских саг). - СС, 1979, Љ 24.

112. Джаксон Т.Н. Византийско-русско-скандинавские литературные связи XI в. (По поводу статьи Р. Кука "Русская история, исландский рассказ и византийская стратегия в "Пряди об Эймунде, сыне Хринга") // Культура и общество Древней Руси (X-XVII вв.): Зарубежная историография. М., 1988.

113. Джаксон Т.Н. Исландские королевские саги о Восточной Европе (середина XI - середина XIII в.). Тексты, перевод, комментарий. М., 2000.

114. Джаксон Т.Н. Ладога саг в археологическом освещении. // http://altladoga.narod.ru/newsarh/2006/jakson1.htm

115. Джаксон Т.Н. Скандинавский конунг на Руси: (о методике анализа сведений исландских королевских саг) // Восточная Европа в древности и средневековье: Сб. статей. М., 1978

116. Джаксон Т.Н. Суздаль в древнескандинавской письменности // ДГ, 1984 г. М., 1985.

117. Диодор Сицилийский. Историческая библиотека, II.

118. Добровольский И.Г., Дубов И.В., Кузьменко Ю.К. Рунические граффити на куфических монетах. // В кн.: Мельникова Е. А. Скандинавские рунические надписи. М., 1977.

119. Долуханов П.М., Носов Е.Н. Палеоландшафты и заселение территории Северо-Запада в VI-X вв.// Новое в археологии Северо-Запада СССР. Ленинград. , 1985.

120. Древнейшие государства Восточной Европы. 1998 г. Памяти чл.-кор. РАН А.П.Новосельцева. Отв. Ред. к.и.н. Т.М.Калинина. М.: Издательская фирма "Восточная литература" РАН, 2000

121. Дубов И.В. Великий Волжский путь. Л. 1989

122. Дубов И.В. Северо-восточная Русь в эпоху раннего средневековья. Л., 1982.

123. Дубов И.В. Спорные вопросы этнической истории Северо-Восточной Руси (IX-XIII вв.) // Вопросы истории, 1990, Љ 5

124. Дубов И.В., Седых В.Н. Камерные и срубные гробницы Ярославского Поволжья // Историческая этнография. СПб. Вып.4. , 1993.

125. Дубов И.В., Седых В.Н. Новые исследования Тимеревского могильника // Древности славян и финно-угров. СПб. , 1992.

126. Егоров В. Русь и снова Русь. - www.ipiran.ru/egorov/hraith.htm

127. Егоров В. Читая "Повесть временных лет". - www.ipiran.ru/egorov/rpvl.htm.

128. Егоров К. О ещё одной возможности отождествлении Рюрика. - http://oldru.narod.ru/

129. Енуков В.В. "Курскъ и с Посемьемъ" // Слов'яно-руськi старожитностi Пiвнiчного Лiвобережжя. Чернiгiв, 1995.

130. Еремеев И.И. О сопках в низовьях р. Ниши в восточном Приильменье // Новгород и Новгородская земля. История и археология 9. Новгород., 1995.

131. Жарнов Ю.Э. Гнёздово, Тимерево, Шестовица - историографический миф об однотипности этих памятников //Гнездово: 125 лет исследования памятника М., 2001. - (Труды ГИМ, вып. 124).

132. Жарнов Ю.Э. Гнёздовские курганы с остатками трупоположения // Историческая археология. Традиции и перспективы (К 80-летию со дня рождения Д.А. Авдусина). М. , 1998.

133. Жарнов Ю.Э. Женские скандинавские погребения в Гнёздове // Смоленск и Гнёздово. М., 1991.

134. Жарнов Ю.Э. Погребальный обряд в Древней Руси по материалам Гнёздовского некрополя. Автореф. дис. канд. ист. наук. М., 1992.

135. Загорульский Э.М. Древняя история Белорусии. Минск, 1977.

136. Засецкая И.П. Культура кочевников южнорусских степей в гуннскую эпоху (кон. IV-V вв.). СПб., 1994.

137. Заходер Б.Н. Каспийский свод сведений о Восточной Европе М., 1962.

138. Заходер Б.Н. Каспийский свод сведений о Восточной Европе, 2. М., 1967.

139. Зверуго Я.Г. Верхнее Понеманье в IХ-ХIII вв. Минск, 1989.

140. Зоценко В.Н. Гнёздово в системе связей Среднего Поднепровья Х-ХI вв. //Гнездово: 125 лет исследования памятника М., 2001. - (Труды ГИМ, вып. 124).

141. Ибн Фадлан.Путешествие Ибн-Фадлана на Волгу / Пер. и коммент. А.П. Ковалевского, под ред. акад. И .Ю . Крачковского . М., Л., 1939

142. Иванов В.В. (ред.). Древнерусская грамматика XII-XIII вв., Москва.

143. Иванов С.А. Оборона Византии и география "варварских" вторжений через Дунай в первой половине VI в. // ВВ. 1983.

144. Иванова О.В., Литаврин Г.Г. Славяне и Византия // Раннефеодальные государства на Балканах (VI-XII вв.). М., 1985.

145. Иловайский Д.И. Разыскания о начале Руси. М., 1876.

146. Иордан. О происхождении и деяниях гетов (Getica) / Вст. ст., пер. и прим. Е.Ч. Скржинской. 2-е изд. СПб., 1997.

147. Ипатьевская летопись // ПСРЛ. Т. II. М., 1962.

148. Исидор Севильский. История Готов, Вандалов и Свевов (De origine Gothorum et regno Sueborum et Vandalorum)

149. Исландские саги / Ред. вступ. ст., прим. М.И. Стеблин-Каменского. М., 1956.

150. Историко-археологическое изучение Древней Руси: Итоги и основные проблемы. Славяно-русские древности. Выпуск I. Под редакцией проф. И.В. Дубова. Ленинград. Издательство Ленинградского университета. 1988.

151. История западноевропейской средневековой культуры. Ч.1. Культура варварского мира. Составители: Николаева И.Ю., Карначук Н.В. Томск, 2001

152. История Швеции. М., 1974.

153. Истрин В.М. Хроника Георгия Амартола в древнем славянорусском переводе, т. II. Пг., 1922

154. Каган В. История дома Рюриковичей. М, 1990.

155. Каинов С.Ю. Еще раз о датировке гнёздовского кургана с мечом из раскопок М.Ф.Кусцинского (К вопросу о нижней дате Гнёздовского могильника) //Гнездово: 125 лет исследования памятника М., 2001. - (Труды ГИМ, вып. 124).

156. Каинов С.Ю. Мечи из pacкoпoк Гнёздова // Военная археология. СПб. , 1998.

157. Каинов С.Ю. Скандинавские наёмники на Руси //Военная иллюстрация, 1998, Љ1.

158. Каменецкая Е.В. Заольшанская курганная группа Гнёздова //Смоленск и Гнездово. - М., 1991.

159. Каменецкая Е.В. Керамика IX-XIII вв. как источник по истории Смоленского Поднепровья. Автореф. дис. канд. ист. наук. М. , 1977.

160. Каменецкая Е.В. Керамика Гнёздова как показатель торговых и этнических контактов // Историческая археология. Традиции и перспективы. М. , 1998.

161. Кан А.С. История скандинавских стран (Дания, Норвегия, Швеция). М., 1980.

162. Каргер М.К. Археологические исследования древнего Киева (1938-1947). Киев. 1950.

163. Каргер М.К. Древний Киев. М.-Л., 1958.

164. Катонова Е. Данные гидронимии о балто-славянских контактах на севере Белоруссии // Конференция. Этнолингвистические балто-славянские контакты в настоящем и прошлом. Москва, 1978.

165. Кестлер А. Тринадцатое колено. Крушение империи хазар и ее наследие. СПб.: "Евразия". 2001

166. Килиевич С.Р. Детинец Киева IX - первой половины XIII в. По материалам археологических исследований. Киев., 1982

167. Кильдюшевский В.И. Отчет о pacкoпкax в городе Пскове в 1976 г. - Архив ИА РАН. Ф. Р-1. Д. Љ 6508, 6508а, 6508б., 1976.

168. Кирпичников А.Н. Древнерусское оружие (все три выпуска: М.-Л., 1966 (Мечи и сабли IX-XIII вв.), М.-Л., 1966 (Копья, сулицы, боевые топоры, булавы, кистени IX-XIII вв.), М.-Л., 1971 (доспех, комплекс боевых средств).

169. Кирпичников А.Н. Ладога и Ладожская волость в период раннего средневековья // Славяне и Русь / Под ред. В.Д.Барана. Киев, 1979.

170. Кирпичников А.Н. Ладога и Ладожская земля VIII-XIII вв. В кн.: Историко-археологическое изучение Древней Руси. Л., 1988

171. Кирпичников А.Н. Новооткрытая ладожская каменная крепость IX-X вв. // ПКНО. Ежегодник 1979. Л., 1980

172. Кирпичников А.Н. Сказание о призвании варягов - легенды и действительность. - http://www.tuad.nsk.ru/~history/Author/Russ/K/KirpichnikovAN/Riurik.htm

173. Кирпичников А.Н., Дубов И.В., Лебедев Г.С. Русь и варяги (Русско-скандинавские отношения домонгольского времени) // Славяне и скандинавы. М. , 1986.

174. Кирпичников А.Н., Каинов С.Ю. Меч с рельефными украшениями рукояти из раскопок гнёздовского могильника //Гнездово: 125 лет исследования памятника М., 2001. - (Труды ГИМ, вып. 124).

175. Кирпичников А.Н., Лебедев Г.С., Булкин В.А., Дубов И.В., Назаренко В.А. Русско-скандинавские связи в эпоху образования Древнерусского государства (IX-XI вв.) - Scando-Slavica, 1978, Љ 24.

176. Кирпичников А.Н.. Раннесредневековая Ладога. Итоги археологических исследований // Средневековая Ладога. Л., 1985.

177. Клейн Л.С. Археологическая типология. Ленинград., 1991.

178. Клейн Л.С. К постановке вопроса о происхождении славян // Проблемы отечественной и всеобщей истории. Сборник статей к 150-летию Ленинградского университета. Ленинград. 1969.

179. Клейн Л.С. Спор о варягах. История противостояния и аргументы сторон. СПб., 2009

180. Клейн Л.С., Лебедев Г.С., Назаренко В.А. Норманские древности Киевской Руси на современном этапе археологического изучения // Исторические связи Скандинавии и России. Л., 1970.

181. Книга большому чертежу. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1950.

182. Князькин И.О. Русско-византийская война 941 - 944 гг. и Хазария // Хазары. Второй международный коллоквиум. Тезисы. М., 2002.

183. Коваленко В., Моця А. Викинг из Шестовицы. "Родина", Љ10, 2006.

184. Коковцев П. К. Еврейско-хазарская переписка в Х в. Л., 1932.

185. Колесов В.В. Мир человека в слове Древней Руси. Л. 1986Колесов М.С. Являются ли русские славянами? В кн.: Россия и Крым на рубеже двух эпох. НПЦ "ЭКОСИ-Гидрофизика", 2006 г.

186. Колосова И.О., Харлашов Б.Н. Дружинное погребение Псковского могильника // CA. M. Љ 2. , 1983.

187. Колчин Б.А. Новгородские древности. Резное дерево. М., 1971.

188. Колчин Б.А., Черных Н.Б. Дендрохронология Восточной Европы. М., "Наука", 1977.

189. Кольчатов В.А. Камерные гробницы Шестовицкого могильника // Тез. докл. V всесоюзной конференции по изучению скандинавских стран и Финляндии. М. Ч. 1. , 1971.

190. Комар А.В., Сухобоков О.В. Вооружение и военное дело Хазарского каганата // Восточноевропейский археологический журнал. Љ 2 (3), март-апрель 2000.

191. Конецкий В.Я. Население долины р.Ловать в процессе сложения первоначальной территории Новгородской земли // Новгород и Новгородская земля. История и археология. Новгород, 1987.

192. Конецкий В.Я. Население Приильменья в этнических процессах на Северо-Западе в VIII-XIII вв. (к постановке проблемы) // История и археология Новгородской земли. (Тезисы научно-практической конференции.) Новгород., 1987.

193. Конецкий В.Я. Население центральных районов Новгородской земли в начале II тысячелетия н. э. Автореферат дисс. канд. истор. наук. Л., 1984.

194. Конецкий В.Я. Некоторые вопросы исторической географии Новгородской земли в эпоху средневековья // Новгородский исторический сборник 3 (13). Ленинград. , 1989.

195. Конецкий В.Я., Носов Е.Н. Юрьевский жальник и некоторые вопросы формирования древнерусских погребальных памятников Новгородской земли // Краткие сообщения Института археологии Академии наук СССР 171. Москва., 1982.

196. Коновалова И.Г. Восточная Европа в сочинении ал-Идриси. - М.: "Восточная литература" РАН, 1999

197. Константин Багрянородный. О церемониях. В кн.: Г.Г. Литаврин. Византия, Болгария, Древняя Русь (IX - начало XII в.). СПб.: "Алетейя", 2000

198. Константин Багрянородный. Об управлении империей (Текст, перевод, комментарий). М., 1989.

199. Корзухина Г.Ф. Курган в урочище Плакун в Старой Ладоге // КСИА. М. Вып. 125. , 1971.

200. Корзухина Г.Ф. О времени появления укрепленного поселения в Ладоге // СА. 1961. 3.

201. Корзухина Г.Ф. Русские клады IX-XIII вв. М; Л, 1954.

202. Королюк В.Д. Западные славяне и Киевская Русь в X-XI вв. М., 1964.

203. Кочкуркина С.И. Юго-Восточное Приладожье в X-XIII вв. Л., 1973.

204. Краткая Русская Правда (по Академическому списку половины XV в.) - В кн.: Сборник документов по истории СССР. IX-XIII вв. / Под ред. В.В. Мавродина. М., 1970.

205. Крачковский А.П. Книга Ахмеда Ибн-Фадлана о его путешествии на Волгу в 921-922 гг. Изд. Харьковского Государственного Университета, Харьков, 1956.

206. Криганов А.В. Військова справа ранньосередньовічних аланів Подоння // Археологія. 1993. Љ 2.

207. Куза А.В. Древнерусские поселения. В кн.: Древняя Русь: город, замок, село. М., 1985.

208. Куза А.В. Новгородская земля. В кн.: Древнерусские княжества Х-XIII вв. М., 1975.

209. Кузнецов A.B. Очерки истории алан. Владикавказ, 1992.

210. Кузьмин C.Л., Волковицкий А.И. Археологическое изучение Ладоги. - http://altladoga.narod.ru/newsarh/2005/KV1.htm

211. Кузьмин А.Г. "Варяги" и "Русь" на Балтийском море. //ВИ, 1970, Љ 10,

212. Кузьмин А.Г. К вопросу о происхождении варяжской легенды. - В кн.: Новое о прошлом нашей страны. М., 1967.

213. Кузьмин А.Г. Начальные этапы древнерусского летописания, Москва. 1977.

214. Кузьмин А.Г. Об этнической природе варягов (к постановке проблемы) // Вопросы истории. 1974.

215. Кузьмин С.Л. Малые дома Старой Ладоги VIII-IX вв. (культурная принадлежность домостроительной традиции) // Археология и история Пскова и Псковской земли. Тезисы докладов научно-практической конференции. Псков, 1989.

216. Кузьмин С.Л. Ладога в эпоху раннего средневековья (середина VIII -начало XII вв.).

217. Кузьмин С.Л., Мачинская А.Д. Культурная стратиграфия Ладоги VIII-X вв.// Археология и история Пскова и Псковской земли. Тезисы докладов научно-практической конференции. Псков, 1989.

218. Кураев И.В.Историография варяжского вoпpoca (по исследованиям погребений Гнёздова) //Гнездово: 125 лет исследования памятника М., 2001. - (Труды ГИМ, вып. 124).

219. Кучкин В.А. "Русская земля" по летописным данным XI - первой половины XIII в. // Древнейшие государства Восточной Европы. 1992-1993. М., 1995.

220. Лабутина И.К., Кильдюшевский В.И., Урьева А.Ф. Древнерусский некрополь Пскова (по раскопкам 1976 г.) // КСИА. М. Вып. 166. , 1981.

221. Лаврентьевская летопись // ПСРЛ. Т. I. M., 1962

222. Лапенков Владимир. Виртуальная Русь. - http://www.netslova.ru/lapenkov/vr.html

223. Латиноязычные источники по истории Древней Руси. Германия IX - первая половина XII вв. М.-Л. 1989

224. Лебедев Г.С. Археолого-лингвистическая гипотеза славянского этногенеза // Славяне: этногенез и этническая история. Л. 1989.

225. Лебедев Г.С. Камерные могилы Бирки // Тез. докл. V всесоюзной конференции по изучению скандинавских стран и Финляндии. М. Ч. 1., 1971.

226. Лебедев Г.С. Начало Верхней Руси по данным археологии // Проблемы истории и культуры Северо-Запада РСФСР. Л., 1977.

227. Лебедев Г.С. Новые данные о длинных курганах и сопках // Проблемы археологии и этнографии 1. Л., 1978.

228. Лебедев Г.С. О времени появления славян на Северо-Западе в сб. Северная Русь и ее соседи в эпоху раннего средневековья, "ЛГУИиздат", Л., 1982.

229. Лебедев Г.С. Проблема генезиса древнерусской курганной культуры // Краткие сообщения Института археологии Академии наук СССР 166. Москва. , 1981.

230. Лебедев Г.С. Русь и чудь, варяги и готы (итоги и перспективы историко-археологического изучения славяно-скандинавских отношений в I тыс.н.э.) // Историко-археологическое изучение Древней Руси / Отв. ред. И.В. Дубов. Л., 1988

231. Лебедев Г.С. Системное описание археологической культуры // Предмет и объект археологии и вопросы методики археологических исследований. Ленинград, 1975

232. Лебедев Г.С. Эпоха викингов в Северной Европе. Л., 1985.

233. Лебедев Г.С. Этногеография Восточной Европы по "Повести временных лет". - В кн.: Историческая этнография. Традиции и современность. Проблемы археологии и этнографии, вып. 2. Л., 1982.

234. Лебедев Г.С., Рябинин Е.А. Сопки и жальники // Проблемы археологии II. Сборник статей в память профессора М.И. Артамонова. Л., 1978.

235. Лебединский М.Ю. К вопросу об истории древнерусской народности. // http://heathen.narod.ru/library/istrus.html

236. Лев Диакон Калойский. История. // http://krotov.info/acts/10/lev_diak/leo_00.htm

237. Леонтьев А.Е. Археология мери (К предыстории Северо-Восточной Руси). М., 1996.

238. Леонтьев А.Е. Волжско-балтийский торговый путь в IX в. // КСИА. Вып. 183. 1986.

239. Леонтьев А.Е. Скандинавские вещи в коллекции Сарского городища // Скандинавский сборник. XXVI. Таллин, 1981

240. Леонтьев А.Е. Тимерево. Проблема исторической интерпретации археологического памятника // CA. M. Љ 3. 1989.

241. Лесман Ю. М. К теории этногенеза: этногенез древнерусской народности. Петербургский археологический вестник: скифы, сарматы, славяне, Русь. СПб, 1993, Љ 6

242. Литаврин Г.Г., Янин В.Л. Некоторые проблемы русско-византийских отношений в IX-XV вв. - История СССР, 1970, Љ 4

243. Лиутпранд Кремонский. Книга воздаянии (Антаподосис). // http://vostlit.narod.ru/Texts/rus/Liut_Kr/text8.htm

244. Лихачев Д.С. Великое наследие. Классические произведения литературы Древней Руси. М., 1975

245. Ловмянский X. Русь и норманны. М., 1985.

246. Ловмянский X. Рюрик Фрисландский и Рюрик Новгородский // Сканд. сборн. VII. Таллин, 1963.

247. Лопатин Н.В. Тушемля, Демидовка, Колочин: о соотношении керамики верхних слоев // Краткие сообщения Института археологии АН СССР, в.195, М., 1989.

248. Лурье Я.С. Генеалогическая схема русских летописей XI-XVI вв., вошедших в "Словарь книжников и книжности Древней Руси", ТОДРЛ 40, 1985.

249. Лурье Я.С. Общерусские летописи XIV-XV вв. Л. 1976.

250. Львова З.А. К вопросу о причинах проникновения стеклянных бус X - начала XI в. в северные районы Восточной Европы. - АСГЭ, 1977, вып. 18, с. 108

251. Ляпушкин И.И. Археологические памятники славян лесной зоны Восточной Европы накануне образования древнерусского государства (VIII-IX вв.) // Культура древней Руси. М., 1966.

252. Ляпушкин И.И. Гнёздово и Смоленск //Проблемы истории феодальной России. - Л., 1971.

253. Ляпушкин И.И. Славяне Восточной Европы накануне образования древнерусского государства (VIII - первая половина IX в.). Историко-археологические очерки // Материалы и исследования по археологии СССР 152. Л., 1968.

254. Мавродин В.В. Образование Древнерусского государства и формирование русской народности. М. 1971.

255. Мавродин В.В. Происхождение русского народа. Л., 1978.

256. Мавродин В.В., Фроянов И.Я. Об общественном строе восточных славян по археологическим данным // Проблемы археологии. Вып.2. Л., 1978.

257. Малярчук Б.А., Деренко М.В. Структура русского генофонда. "Природа" Љ 4, 2007г.

258. Матвеева Г.И. О происхождении именьковской культуры // Древние и средневековые культуры Поволжья. Куйбышев. 1981.

259. Матюшин Г.Н. Археологический словарь. - М.: "Просвещение: АО "Учеб.лит.", 1996.

260. Мачинский Д.А. О времени и обстоятельствах первого появления славян на Северо-Западе Восточной Европы по данным письменных источников в сб. Северная Русь и ее соседи в эпоху раннего средневековья. ЛГУИиздат, Л., 1982

261. Мачинский Д.А., Кузьмин С.Л., Мачинская А.Д. Ранние скандинаво-славянские контакты по материалам Ладоги VIII-Х вв. // Х Всесоюзная конфееренция по изучению истории, экономики, литературы и языка Скандинавских стран и Финляндии: Тезисы докладов. М., 1986.

262. Мельникова Е.А., Петрухин В.Я., Пушкина Т.А. Древнерусские влияния в культуре Скандинавии раннего средневековья // История CCCP. Љ 3, 1984.

263. Мельникова Е.А. "Сага об Эймунде" о службе скандинавов в дружине Ярослава Мудрого // Восточная Европа в древности и средневековье: Сб. статей. М., 1978.

264. Мельникова Е.А. Восточноевропейские топонимы с корнем garр- в древнескандинавской письменности // СС. 1977. Вып. XXII.

265. Мельникова Е.А. Древняя Русь в исландских географических сочинениях. - В кн.: Древнейшие государства на территории СССР. М., 1976.

266. Мельникова Е.А. Новгород Великий в древнескандинавской письменности // Новгородский край. Л., 1984.

267. Мельникова Е.А. Скандинавские рунические надписи: (тексты, перевод, комментарий). М., 1977.

268. Мельникова Е.А. Экспедиция Ингвара Путешественника на восток и поход русских на Византию в 1043 г. // СС. 1976. Вып. XXI.

269. Мельникова Е.А. Этнономика Севера европейской части СССР по древнескандинавской письменности и "Повести временных лет". // В сб. "Северная Русь и ее соседи в эпоху раннего средневековья", ЛГУИиздат, Л., 1982.

270. Мельникова Е.А., Петрухин В.Я. "Русь" в этнокультурной истории Древнерусского государства // Вопросы истории. 1989. Љ 8. С. 24-38).

271. Мельникова Е.А., Петрухин В.Я. Легенда о "призвании варягов" и становление древнерусской историографии, "Вопросы истории", N 2, 1995 г.

272. Мельникова Е.А., Петрухин В.Я. Начальные этапы урбанизации и становление государства (на материале Древней Руси и Скандинавии). // В кн.: Древнейшие государства на территории СССР. М. 1986.

273. Мельникова Е.А., Петрухин В.Я. Формирование сети раннегородских центров и становление государства (Древняя Русь и Скандинавия) // История CCCP. Љ 5, 1986.

274. Митрофанов А.Г. Археологические памятники восточных балтов на территории Белоруссии в эпоху железа VIII в. до н.э. - IX в. н.э. // Из древней истории балтских народов: по данным археологии и антропологии. Рига, 1980.

275. Митрофанов А.Г. Железный век Белоруссии VII-VI вв. до н.э. - VII в. н.э. Минск, 1978.

276. Михайлов K.A. Древнерусские камерные погребения и Гнёздово //Гнездово: 125 лет исследования памятника М., 2001. - (Труды ГИМ, вып. 124); Портал "Археология России", 2005.

277. Михайлов К.А. Погребение воина с конями на вершине плакунской сопковидной насыпи в свете погребальных традиций эпохи викингов // Древности Поволховья. СПб, 1997.

278. Михайлов К.А. Южноскандинавские черты в погребальном обряде плакунского могильника // Новгород и Новгородская земля: История и археология. Новгород. Вып. 10, 1996.

279. Мишулин А.В. Древние славяне в отрывках греко-римских и византийских писателей по VII в. н.э. // ВДИ. 1941. N 1 (14).- http://oldru.narod.ru/biblio

280. Младшая Эдда

281. Моця А.П. Погребальные памятники южнорусских земель IX-XIII вв. Киев, 1990.

282. Моця А.П. Срубные гробницы Южной Руси // Проблемы археологии Южной Руси. Киев, 1990.

283. Назаренко А.В. Могильник в урочище Плакун. Средневековая Ладога / Под ред. В. В. Седова. Ленинград, 1985.

284. Назаренко А.В. Норманны и появление курганов в Приладожье. - В кн.: Северная Русь и ее соседи, Л., 1982.

285. Назаренко В.А., Назаренко Ю.А. "Домики мертвых" и погребальная обрядность приладожской чуди (некоторые аспекты ее представлений о загробном мире) // Новгород и Новгородская земля. История и археология. (Тезисы научно-практической конференции.) Новгород, 1988.

286. Насонов А.Н. "Русская земля" и образование территории Древнерусского государства: Историкo-географическое исследование. М., 1951.

287. Нефёдов В.С. Археологический контeкст "древнейшей русской надписи" из Гнёздова //Гнездово: 125 лет исследования памятника. М., 2001. - (Труды ГИМ, вып. 124).

288. Никоновская летопись // ПСРЛ. Т. IX-X. М., 1965.

289. Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов, под ред. и с предисловием А. Н. Насонова (Москва, Ленинград, 1950).

290. Новикова Г.Л. Скандинавские амулеты из Гнёздова//Смоленск и Гнёздово.- М., 1991.

291. Новосельцев А.П. Восточные источники о восточных славянах и Руси VI-IX вв. // Древнерусское государство и его международное значение. М., 1965.

292. Новосельцев А.П. Образование Древнерусского государства и первый его правитель. - Вопросы истории, 1991, Љ 2-3.

293. Новосельцев А.П. Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа. М., 1990.

294. Новосельцев А.П., Пашуто В.Т. Внешняя торговля Древней Руси (до середины XIII в.) // История СССР. 1967. Љ3

295. Новосельцев А.П., Сахаров А.Н. и др. - История России с древнейших времен до конца XVII века, "АСТ", М., 1996.

296. Носов E.H. Волховский водный путь и поселения конца 1 тысячелетия н. э. // КСИА. М., 1981. Вып. 164.

297. Носов E.H. К вопросу о сложении погребального обряда длинных курганов // КСИА. 1986. Вып. 179.

298. Носов E.H. Некоторые общие вопросы изучения погребальных памятников второй половины 1 тыс. н. э. в Приильменьи // СА. 1981.

299. Носов E.H. Некоторые общие проблемы славянского расселения в лесной зоне Восточной Европы в свете истории хозяйства // Славяно-русские древности 1 (Историко-археологическое изучение Древней Руси. Итоги и основные проблемы.) Ленинград, 1988.

300. Носов E.H. Новгород и Новгородская округа IX-X вв. в свете новейших археологических данных (к вопросу о возникновении Новгорода) // НИС. Вып. 2 (12). Л., 1984.

301. Носов E.H. Новгородское (Рюриково) городище. Л., 1990;

302. Носов E.H. Поселения Приильменья и Поволховья в конце I тыс. н. э. Автореферат дис. канд. ист. наук. Москва, 1977.

303. Носов E.H. Проблемы изучения погребальных памятников Новгородской земли (к вопросу о славянском расселении) // Новгородский исторический сборник 1 (11). Ленинград, 1982.

304. Носов E.H. Смоленск и Гнездово (К истории древнерусского города). М., 1991;

305. Носов E.H. Современные археологические данные по варяжской проблеме на фоне традиций русской историографии // Раннесредневековые древности Северной Руси и ее соседей. СПб, 1999.

306. Носов E.H. Сопковидная насыпь близ урочища Плакун в Старой Ладоге // Средневековая Ладога. Л., 1985.

307. Носов E.H. Характер расселения и становление городов Северной Руси // Взаимодействие древних культур в бассейне Балтийского моря. Тезисы докладов советско-датского симпозиума. Ленинград, ноябрь 1989 г. Ленинград, 1989.

308. Нюлен Э. Поминальные камни Готланда. - В кн.: Сокровища викингов. Л., 1979.

309. Отин Е.С. Ареалы славянских гидронимических терминов в топонимии Подонья // Проблемы восточнославянской топонимии. М., 1978

310. Откуда есть пошла русская земля... Издательство "Молодая гвардия", том II, М., 1986.

311. Павлов-Сильванский Н.П. Феодализм в России. М., 1988.

312. Памятники литературы Древней Руси. XIII век. М., 1981.

313. Паранин В.И. Историческая география летописной Руси. Петрозаводск, 1990.

314. Пашуто В.Т. Русско-скандинавские отношения и их место в истории раннесредневековой Европы // Сканд. сборн. XV. Таллин, 1970.

315. Перхавко В.Б. Классификация орудий труда и предметов вооружения из средневековых памятников междуречья Днепра и Немана // Советская археология, 1979. Љ 4.

316. Петренко В.П. Топография Староладожского поселения. - В кн.: Древние города: Матер. к Всесоюз. конф. "Культура Средней Азии и Казахстана в эпоху раннего средневековья". Л., 1977.

317. Петренко В.П. Финно-угорские элементы в культуре средневековой Ладоги. - В кн.: Новое в археологии СССР и Финляндии. Л., 1984.

318. Петров Н.И. Поволховье и ильменское Поозерье в IX-X вв. СПб., 1996.

319. Петрухин В.Я. Большие курганы Руси и Северной Европы. К проблеме этнокультурных связей в ранне-средневековый период // Историческая археология. Традиции и перспективы. М., 1998.

320. Петрухин В.Я. Гнёздово между Киевом, Биркой и Моравией (Некоторые аспекты сравнительного анализа). // Сборник Гнёздово. 125 лет исследования памятника // Труды ГИМ Номер Љ 124. М., 2001. // Портал "Археология России"/ www.archeologia.ru, 2005.

321. Петрухин В.Я. Дохристианская религия Руси и Скандинавии: Курганы и святилища. // В сб. на портале: http://petrsu.karelia.ru/ScienceActivity/confer/1997/scandi/4_a.htm

322. Петрухин В.Я. Начало этнокультурной истории Руси ІХ-ХІ вв. М.; Смоленск, 1995.

323. Петрухин В.Я. Проблемы этнокультурной истории славян и Руси в IX-XI вв. Автореф. докт. дисс. М. 1994.

324. Петрухин В.Я., Пушкина Т.А. К предыстории древнерусского города. В кн.: История СССР, Љ 4, М.-Л., 1979

325. Платонова Н.И. Камерные погребения XI - начала XII в. в Новгородской земле (Анализ погребального обряда) // Труды VI международного конгресса славянской археологии. М., Т.4, 1998.

326. Плетнева С.А. Кочевники средневековья. Поиски исторических закономерностей. М., 1982.

327. Плетнева С.А. На славяно-хазарском пограничье: Дмитриевский археологический комплекс. М., 1989.

328. Плетнева С.А. От кочевий к городам. Салтово-маяцкая культура. М., 1967;

329. Плетнева С.А. Хазары. М., 1986.

330. Плечко Л.А. Старинные водные пути. М.: "Физкультура и спорт", 1985.

331. Плиний Старший. Естественная история.

332. Плоткин К.М. Псков и его округа в конце 1 тыс.н.э. // сб.: Северная Русь и ее соседи в эпоху раннего средневековья. Л.: "ЛГУИиздат". 1982 г

333. Поболь Л. Археологические памятники Белоруссии: железный век. Минск, 1983.

334. Повесть временных лет (ПВЛ). М.-Л., 1950

335. Покас П.М. Средневековое население Среднего Подесенья по данным антропологии // Чернигов и его округа в IX-XIII вв. Киев, 1988.

336. Покровский М.Н. Избранные произведения. Кн.1. М. 1966.

337. Попов А.И. Следы времен минувших. Из истории географических названий Ленинградской, Псковской и Новгородской областей. Л., 1981.

338. Поэзия скальдов. // Под ред.: Петров С.В., Стеблин-Каменский М.И. М., 1979

339. Правда роськая. // http://uf.kgsu.ru/lib

340. Природные ландшафты голоцена и их изменение под влиянием деятельности человека // История биогеоценозов СССР в голоцене. - М., 1976.

341. Приселков М.Д. История русского летописания XI-XV вв. Л., 1940.

342. Прицак О.И. Происхождение названия Rыs/Rus // Вопросы языкознания. 1991. Љ 6.

343. Лаврентьевская летопись. // ПСРЛ. Л., 1926

344. Пушкина Т.Б. Височные кольца Гнёздовского комплекса // Труды V МКСА. М. Т. 3, 1987.

345. Пушкина Т.Б. Гнёздово - на пути из Варяг в Греки // Путь из Варяг в Греки и из Грек... М, 1996.

346. Пушкина Т.Б. Лепная керамика Гнёздовского селища // ВМУ. Љ 3, 1974.

347. Пушкина Т.Б. Нумизматические материалы из pacкoпoк Гнёздова // Великий Новгород в истории средневековой Европы. М, 1999.

348. Пушкина Т.Б. Скандинавские вещи из Гнёздовского поселения // CA. Љ 3, 1981.

349. Пушкина Т.А. Три амулета из Гнёздова //Проблемы археологии Евразии. М., 1991

350. Пушкина Т.А. Трилистные скандинавские фибулы на территории Восточной Европы //Археологический сборник. М., 1999. - (Труды ГИМ, вып. 111).

351. Пушкина Т.А., Мурашева В.В., Нефёдов В.С. Новое в изучении Центрального селища в Гнёздове //Гнездово: 125 лет исследования памятника М., 2001. - (Труды ГИМ, вып. 124).

352. Пчелов Е.В. Легендарная и начальная генеалогия Рюриковичей, Вестник ИРО, N2, М., 1994 г.

353. Пчелов Е.В. Происхождение династии Рюриковичей // Труды Историко-архивного института. Т. 34. М., 2000.

354. Равдоникас В.И. Надписи и знаки на мечах из Днепростроя // Изв. ГАИМК. М.; Л. Вып. 100, 1933.

355. Раппопорт П.А. Крепостные сооружения Саркела // Материалы и исследования по археологии СССР. Т. 75. 1959.

356. Розанова Л.С. Своеобразие технологии кузнечного производства Южной и Северной Руси в домонгольский период // Проблемы археологии Южной Руси. Киев, 1990.

357. Роспонд С. Структура и стратиграфия древнерусских топонимов // Восточнославянская ономастика. М., 1972.

358. Русанова И.П. Курганы полян. М, 1966.

359. Русанова И.П. Славянские древности VI-VII вв. (Культура пражского типа). Москва, 1976.

360. Русская Синодальная Онлайн Библия. Ветхий Завет.

361. Рыбаков Б.А. Древности Чернигова // МИА. М.; Л. Љ 11, 1949.

362. Рыбаков Б.А. Древняя Русь. Сказания. Былины. Летописи. М., 1963.

363. Рыбаков Б.А. Киевская земля и русские княжества XII-XIII вв. М., 1982.

364. Рыбаков Б.А. Любеч - феодальный двор Мономаха и Ольговичей. - Краткие сообщения Института археологии АН СССР, вып. 99, 1964.

365. Рыбаков Б.А. Мир истории. М.: "Молодая Гвардия", 1984 г.

366. Рыбаков Б.А. Первые века русской истории. М. 1964.

367. Рыбаков Б.А. Предпосылки образования древнерусского государства.- В кн.: Очерки истории СССР, III-IX вв. М., 1958.

368. Рыбаков Б.А. Ремесло Древней Руси. М., 1948

369. Рыбаков Б.А. Язычество Древней Руси. М.: "Наука", 1987.

370. Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. М., 1981.

371. Рыдзевская Е.А. Древняя Русь и Скандинавия в IX-XIV вв. М.: "Наука", 1978.

372. Рыдзевская Е.А. Сведения о Старой Ладоге в древнесеверной литературе // Краткие сообщения о докладах и полевых исследованиях института истории материальной культуры. М.; Л., 1945

373. Рябинин Е.А. "Деревянный мир" раннесредневековой Лодоги (по материалам раскопок Земляного городища 1973-1985 гг.) // Раннесредневековые древности Северной Руси и её соседей. СПб. // http://altladoga.narod.ru.

374. Рябинин Е.А. Заметки о ладожских древностях (о "двух культурах" раннесредневековой Ладоги) // Современность и археология: Международные чтения, посвященные 25-летию Староладожской археологической экспедиции. СПб. 1995.

375. Рябинин Е.А. Новые открытия в Старой Ладоге (итоги раскопок на Земляном городище 1973-1975 гг.) // Средневековая Ладога. Новые археологические открытия и исследования. Л. 1985 // http://altladoga.narod.ru.

376. Рябинин Е.А. Предметы вооружения и их имитации из Старой Ладоги // Древности Северо-Западной России. СПб., 1995.

377. Рябинин Е.А. Скандинавский производственный комплекс VIII века из Старой Ладоги // Скандинавский сборник. Таллин, 1980. Вып. ХХV.

378. Рябинин Е.А. У истоков ремесленного производства в Ладоге // Новые источники по археологии Северо-Запада. СПб. 1994.

379. Рябинин Е.А., Черных Н.Б. Стратиграфия застройка и хронология нижнего слоя Староладожского Земляного городища в свете новых исследований // Советская археология. М. 1988.

380. Сага об Инглингах

381. Сагайдак М.А. О конструкциях погребальных комплексов Киевщины и Черниговщины ІХ-ХІ вв. // Чернигов и его округа в ІХ-ХІ вв. Киев, 1988.

382. Самoквacoв Д.Я. Дневник раскопок у села Гочево Обоянского уезда Курской губернии. М., 1915.

383. Самoквacoв Д.Я. Могильные древности Северянской Черниговщины. М, 1917.

384. Самoквacoв Д.Я. Раскопки северянских курганов во время XIV археологического съезда. М, 1916.

385. Самoквacoв Д.Я. Северянская земля и северяне по городищам и могильникам. М, 1908.

386. Свердлов М.Б. Генезис и структура феодального общества в Древней Руси. Л., 1983.

387. Свердлов М.Б. Скандинавы на Руси в XI в. // СС. 1974. Вып. XIX.

388. Свод древнейших письменных известий о славянах. М., 1991. Т. I (I-VII вв.); 1995. Т. II (VII-IX вв.).

389. Седов В.В. Восточные славяне в VI-ХIII вв. М., 1982.

390. Седов В.В. Длинные курганы кривичей // Свод археологических источников Е 1-8. Москва, 1974.

391. Седов В.В. Древнерусская народность. Историко-археологическое исследование. М. 1999.

392. Седов В.В. Новгородские сопки // Свод археологических источников Е 1-8. Москва, 1970.

393. Седов В.В. Первый этап славянского расселения в бассейнах озер Ильменя и Псковского //Новгородские археологические чтения. Материалы научной конференции, посвященной 60-летию археологического изучения Новгорода и 90-летию со дня рождения основателя Новгородской археологической экспедиции А.В. Арциховского. Новгород, 28 сентября - 2 октября 1992 г. Новгород, 1994.

394. Седов В.В. Прибалтийско-финская этноязыковая общность и ее дифференциация // Финно-угроведение. 1997. Љ 2.

395. Седов В.В. Сельские поселения центральных районов Смоленской земли (VIII-XV вв.) - МИА, Љ 92, 1960

396. Седов В.В. Славяне в древности. М. 1994.

397. Седов В.В. Славяне в раннем средневековье. М. 1995.

398. Седов В.В. Славяне Верхнего Поднепровья и Подвинья. Москва, 1970.

399. Седов В.В. Славяне и иранцы в древности // История, культура, этнография и фольклор славянских народов. VIII Международный съезд славистов. Доклады советской делегации. М., 1978.

400. Седов В.В. Славяне. Историко-археологическое исследование. М., 2002.

401. Седов В.В. Смоленская земля. // В кн. Древнерусские княжества X-XIII вв. М, 1975

402. Седов В.В. Соседи Рима, кельтов и германцев. "Родина" Љ4/2003

403. Седов В.В. Этногенез ранних славян. Выступление в ноябре 2002г. на заседании Президиума РАН. // Вестник Российской академии наук, том 73, Љ 7, 2003.

404. Семенова Л.А. Русы в "Книге стран" ал-Йа'куби (из истории изучения) // Арабский Восток. М., 1997.

405. Сказания мусульманских писателей о славянах и русах (с половины VII века до конца Х века по Р. X.). Пер. А.Я.Гаркави. СПб., 1871.

406. Скилица. О войне с русью. // http://krotov.info/acts/10/lev_diak/skilic.htm

407. Скржинская Е.Ч. Аммиан Марцеллин и его время // Аммиан Марцеллин. Римская история. СПб., 1994.

408. Скржинская Е.Ч. Иордан и его "GETICA". Комментарии // Иордан. О происхождении и деяниях гетов. "GETICA". СПб., 1997.

409. Славяне и скандинавы. М., 1986.

410. Смоленск и Гнездово в истории России. Смоленск, 1999.

411. Смоленск и Гнёздово. М., 1991.

412. Снорри Стурлусон. Круг Земной / Изд. подг. А.Я. Гуревич, Ю.К. Кузьменко, О.А. Смирницкая, М.И. Стеблин-Каменский М., 1980.

413. Соколова В.К. Русские исторические предания. М. 1970, с. 10.

414. Соловьев С.М. Сочинения. М. 1991

415. Срезневский И.И. Материалы для словаря древнерусского языка. СПб., 1895.

416. Стальсберг А. О скандинавских погребениях с лодками эпохи викингов на территории Древней Руси // Историческая археология: Традиции и перспективы. М., 1998.

417. Становление и развитие раннеклассовых обществ: Город и государство. Л., 1986.

418. Статья о Рюриковом Городище на сайте Института истории материальной культуры. // http://iimk.nw.ru/rus/projects/rg.htm

419. Страбон. География. М, 1990.

420. Тавлинцева Е.Ю. Железный век на территории Москвы и Подмосковья. Дьяковская культура. // http://xlt.narod.ru/texts/djak.html

421. Татищев В.Д. История Российская. М.-Л., 1962.

422. Таутавичюс А.3. Восточнолитовские курганы // Вопросы этнической истории народов Прибалтики. Т. 1. Москва, 1959.

423. Тимощук Б.А. Восточнославянская община VI - Х вв. М., 1992.

424. Тимощук Б.А. Начало классовых отношений у восточных славян (по материалам поселений украинского Прикарпатья). - Советская археология (СА), 1990, Љ 2.

425. Тимощук Б.А., Русанова И.П., Михаилина Л.П. Итоги изучения славянских памятников Северной Буковины V - Х вв. // СА. 1981. N 2.

426. Тихомиров М. Н. Древнерусские города. М., 1956.

427. Тихомиров М.Н. Происхождение названия "Русь" и "Русская земля" // Тихомиров М.Н. Русское летописание. М., 1979.

428. Тойнби А. Дж. Постижение истории. М. 1991.

429. Толкачев А.И. О названиях днепровских порогов в сочинении Константина Багрянородного "De adm. imp.". // В кн.: Историческая грамматика и лексикология русского языка. М., 1962;

430. Толочко П.П. Древний Киев. Киев, 1983.

431. Толочко П.П. Пути становления древнерусских городов // Труды VI МКСА. М, 1997.

432. Томсен В. Начало русского государства. М., 1891.

433. Топоров В.Н., Трубачев О.Н. Лингвистический анализ гидронимов Верхнего Поднепровья. М., 1962.

434. Третьяков П.Н. У истоков древнерусской народности / АН СССР. Ин-т археологии. - Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1970. (Материалы и исследования по археологии СССР; Љ179). На финно-угорских окраинах Древней Руси.

435. Третьяков П.Н. У истоков древнерусской народности / АН СССР. Ин-т археологии. - Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1970. (Материалы и исследования по археологии СССР; Љ179). На финно-угорских окраинах Древней Руси.

436. Третьяков П.Н. Финно-угры, балты и славяне на Днепре и Волге. М.-Л. 1966.

437. Третьяков П.Н., Шмидт Е.А. Древние городища Смоленщины. М.-Л. 1963.

438. Трубачев О.Н. "Старая Скифия" Геродота и славяне, ВЯ, 1979, Љ4.

439. Трубачев О.Н. В поисках единства. Взгляд филолога на проблему истоков Руси. М., 1997.

440. Трубачев О.Н. К истокам Руси (наблюдения лингвиста). M., 1993.

441. Трубачев О.Н. Лингвистическая периферия древнейшего славянства. Индоарийцы в Северном Причерноморье. Вопросы языкознания (ВЯ), 1977, Љ6.

442. Трубачев О.Н. Некоторые данные об индоарийском языковом субстрате Северного Кавказа в античное время // Вестник древней истории 1978.

443. Трубачев О.Н. О синдах и их языке. ВЯ, 1976, Љ4

444. Трубачев О.Н. Ранние славянские этнонимы - свидетели миграции славян // Вопросы языкознания. 1974. Љ6.

445. Трубачев О.Н. Этногенез и культура древнейших славян. Лингвистические исследования. М. 1991.

446. Тунмарк-Нюлен Л. Гнездовский меч - изделие готландского мастера? //Гнездово: 125 лет исследования памятника М., 2001. - (Труды ГИМ, вып. 124).

447. Тупиков Н.М. Словарь древнерусских личных собственных имён. СПб, 1903

448. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка / Пер. с нем. и дополнения О.Н.Трубачева. М., 1986.

449. Феофилакт Симокатта. История. Пер. С.П. Кондратьева. М., 1957.

450. Фехнер М.В. О "скрамасаксе" из Гнёздова //Новое в советской археологии. М., 1965.

451. Фехнер М.В. Ткани из Гнездова //Археологический сборник. М., 1999. (Труды ГИМ, Вып. 111).

452. Фехнер М.В., Недошивина Н.Г. Этнокультурная характеристика Тимеревского могильника по материалам погребального инвентаря // CA. Љ 2, 1987.

453. Филин Ф.П. О происхождении праславянского языка и восточнославянских языков // Вопросы языкознания, 1980, Љ 4.

454. Фомин A.B. Топография кладов куфических монет X века в междуречье Днепра и Десны // Чернигов и его округа в ІХ-ХIII вв. Киев, 1988.

455. Фомин В.В. Варяги и варяжская Русь. К итогам дискуссии по варяжскому вопросу. М., 2005.

456. Франк С.Л. Духовные основы общества. М. 1992.

457. Фроянов И.Я, Дворниченко А.Ю. Города-государства Древней Руси. Л., 1988.

458. Фроянов И.Я. Исторические реалии в летописном сказании о призвании варягов // Вопросы истории. 1991, Љ6.

459. Фроянов И.Я. Киевская Русь: очерки отечественной историографии. Л., 1990.

460. Фроянов И.Я. Мятежный Новгород. СПб. 1992.

461. Хабургаев Г.А. Этнонимия "Повести временных лет" в связи с задачами реконструкции восточнославянского глоттогенеза. М., 1979.

462. Хазанов А.М. Очерки военного дела сарматов. М, 1971.

463. Хазарско-еврейские документы X века. М.: Мосты культуры, 2003 // http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Russ/X/Chaz_evr_dok_X/

464. Херрманн Й. Ruzzi. Forsderen liudi. Fresiti. К вопросу об исторических и этнографических основах "Баварского географа" (первая половина IX в.). // Древности славян и руси. М., 1988.

465. Херрманн Й. Полабские и ильменские славяне в раннесредневековой балтийской торговле. // В кн.: Древняя Русь и славяне. М., 1978.

466. Хлевов А.А. Норманская проблема в отечественной исторической науке. СПб., 1997.

467. Хорошев А.С. Политическая история русской канонизации (XI-XVI вв.). М., 1986.

468. Черных Е.Н., Кузьминых С.В. Древняя металлургия Северной Евразии. М.: "Наука". 1989.

469. Черных Н.Б. Дендрохронология средневековых памятников Восточной Европы. // В кн.: Проблемы абсолютного датирования в археологии. М., 1972.

470. Чернышев H.A. О технике и происхождении мечей, найденных на Днепрострое в 1928 году // СС. Вып. Љ 4, 1963.

471. Шанский Н.М., Иванов В.В., Шанская Т.В. Краткий этимологический словарь русского языка. М.: "Просвещение", 1975.

472. Шаскольский И.П. Норманнская теория в современной буржуазной науке. М.-Л., 1965.

473. Шаскольский И.П. Экономические связи России с Данией и Норвегией в IX-XVII вв. // Исторические связи Скандинавии и России (IX-XX вв.). Л., 1970

474. Шахматов А.А. Сказание о призвании варягов. СПб. 1904;

475. Шахматов А.А. Древнейшие судьбы русского племени. Пг., 1919,

476. Шахматов А.А. Разыскания о древнейших русских летописных сводах. СПб., 1908.

477. Шахматов А.А."Повесть временных лет" и ее источники. // ТОДРЛ, т. IV. М.-Л., 1940

478. Шинаков Е.А. Камерные захоронения Среднего Подесенья. // Деснинские древности. Брянск, 1995.

479. Шинаков Е.А. От пращи до скрамасакса. На пути к державе Рюриковичей. Брянск-СПб., 1995.

480. Шинаков Е.А. Северные элементы в культуре Среднего Подесенья Х-ХІ вв. // Историческая археология. Традиции и перспективы. М., 1998.

481. Ширинский С.С. О времени кургана 47, раскопанного у д. Гнёздово в 1950 г. // XIII конференция по изучению истории, экономики, литературы и языка Скандинавских стран и Финляндии. Тез. докл. Петрозаводск, 1997.

482. Шкунаев С.В. Германские племена и союзы племён. // http://www.kulichki.com/~gumilev/HEU/heu1215.htm

483. Шмидт Е.А. Археологические памятники второй половины 1-го тысячелетия н.э. на территории Смоленской области // Материалы по изучению Смоленской области. Вып. V. Смоленск, 1963.

484. Шмидт Е.А. Археологические памятники периода возникновения города Смоленска. - В кн.: Смоленск. 1100 лет. Смоленск, 1967.

485. Шмидт Е.А. Днепро-двинские племена в I тысячелетии н.э. Автореф. докт. дисс. Москва, 1975.

486. Шмидт Е.А. Древнерусские археологические памятники Смоленской области. - Вып. 2. - М., 1983.

487. Шмидт Е.А. О смоленских длинных курганах // Славяне и Русь. Москва. 1968.

488. Шмидт Е.А. О Тушемлинской культуре IV-VII веков в верхнем Поднепровье и Подвинье (к вопросу этнической атрибуции) // Is baltu kulturos istorijos (Вильнюс: Diemedis, 2000),

489. Шмидт Е.А. Об этническом cocтaвe населения Гнёздова // CA. Љ 3, 1970.

490. Шмидт Е.А. Племена верховьев Днепра до образования Древнерусского государства. М., 1992.

491. Шмидт Е.А. Тушемлинская культура на верхнем Днепре и формирование смоленских кривичей. // В сб. Северная Русь и ее соседи в эпоху раннего cредневековья, ЛГУИиздат, Л., 1982 г.

492. Штыхов Г.В. Археологическая карта Белоруссии. Памятники железного века и эпохи феодализма. Вып. 2. Минск, 1971.

493. Штыхов Г.В. Города Полоцкой земли (IX-XIII вв.). Минск, 1978.

494. Штыхов Г.В. Древнерусская народность: реалии и миф // Этногенез и этнокультурные контакты славян. Труды VI Международного Конгресса славянской археологии. Т. 3. Москва, 1997.

495. Штыхов Г.В. Древний Полоцк IX-XIII вв. Минск, 1975.

496. Штыхов Г.В. Киев и города Полоцкой земли // Киев и западные земли Руси в IX-XIII вв. Минск, 1982.

497. Штыхов Г.В. Культура ранних длинных курганов V-VII вв. в Беларуси // Liеtuvos archeologija. 1999. Т. 18.

498. Штыхов Г.В. Формирование Полоцких Кривичей// Is baltu kulturos istorijos (Вильнюс: Diemedis, 2000),

499. Щукин М.Б. Рождение славян. // www.krotov.info/history/09/schukin.html

500. Щукин М.Б. Семь миров древней Европы и проблемы этногенеза славян // Славяне: этногенез и этническая история. Л., 1989.

501. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. СПб., 1890.

502. Эпоха бронзы лесной полосы СССР. М.: "Наука", 1987.

503. Этимологический словарь славянских языков. Праславянский лексический фонд. Вып. 8. M., 1981.

504. Янин В.Л. Денежно-весовые системы русского средневековья. Домонгольский период. М., 1956.

505. Янин В.Л. Заметки о новгородских берестяных грамотах // Советская археология 4. М., 1965.

506. Янин В.Л., Алешковский М.Х. Происхождение Новгорода (к постановке проблемы). В кн.: История СССР, Љ 2. М.-Л., 1971.

507. Янин В.Л.. Социально-политическая структура Новгорода в свете археологических исследований. - НИС, 1982, Љ 1 (11).

508. Янссон И. Скандинавские находки ІХ-Х вв. с Рюрикова городища // Великий Новгород в истории средневековой Европы. М, 1999.

509. Ярославское Поволжье X-XI вв. по материалам Тимеревского, Михайловского и Петровского могильников. М., 1963.

510. http://a-pereswet.livejournal.com/221391.html?thread=1454543

511. http://altladoga.narod.ru.

512. http://annals.xlegio.ru

513. http://apnovoselcev.narod.ru

514. http://archeologia.narod.ru

515. http://forum.ossetia.ru

516. http://historic.ru/books/item/f00/s00/z0000030

517. http://krotov.info

518. http://lib.aldebaran.ru

519. http://mythology.webhost.ru

520. http://nasledie.dubna.ru

521. http://oldru.narod.ru

522. http://stratum.ant.md/4_00/articles/terpilov/terpilov01.htm.

523. http://tiamat.ru

524. http://valdemarus.livejournal.com

525. http://wiederda.livejournal.com

526. http://www.archaeology.ru

527. http://www.archeologia.ru

528. http://www.historica.ru

529. http://www.ipiran.ru

530. http://www.krotov.info

531. http://www.lants.tellur.ru

532. http://www.nasled.org/history/arheologia

533. http://www.oldladoga.ru

534. http://www.polit.ru/science

535. http://www.ru.wikipedia.org

536. http://www.vostlit.info


Оценка: 3.01*13  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Деев "Я – другой 3"(Боевая фантастика) Д.Маш "Тата и медведь"(Любовное фэнтези) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) А.Демьянов "Горизонты развития. Адепт"(ЛитРПГ) Р.Цуканов "Дух некроманта"(Боевое фэнтези) Т.Сергей "Дримеры 3 - Сон Падших"(ЛитРПГ) И.Громов "Андердог - 2"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность-5"(ЛитРПГ) Н.Жарова "Выжить в Антарктиде"(Научная фантастика) Н.Ручей "Керрая. Одна любовь на троих"(Любовное фэнтези)
Хиты на ProdaMan.ru Короли долины Гофер. Светлана ЕрмаковаСоветник. Готина ОльгаВерь только мне. Елена РейнНочь Излома. Ируна БеликСекреты старой феи. Анетта ПолитоваКурортный обман. Рай и гад. Надежда МамаеваОсколки судьбы. Александра ГриневичЧистый лист. Кузнецова ДарьяВедьма на пенсии. Каплуненко НаталияЭкс на пляже. Вергилия Коулл / Влада Южная
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Лыжина "Драконий пир" И.Котова "Королевская кровь.Расколотый мир" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Пилигримы спирали" В.Красников "Скиф" Н.Шумак, Т.Чернецкая "Шоколадное настроение"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"