Дженни: другие произведения.

2 - Школа номер 1

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Я слишком поздно поняла, что единственный путь борьбы с застенчивостью и всякого рода комплексами - преодоление. Надо себя заставлять, менять - даже ломая! - иначе ты никогда не выйдешь из этого морока.
  После окончания восьмого класса пришлось выбирать, в какой школе учиться дальше. Большинство моих одноклассников пошли в расторгуевскую школу Љ 6, а я и еще четверо - в видновскую школу Љ 1, которая считалась лучшей в городе. Наш класс - 9-й "в" - был сборным из разных школ, и за два года учебы мы мало сдружились.
  Классным преподавателем у нас была Мария Александровна - "Маняша", преподававшая историю. Не могу вспомнить ничего особенного - никто из учителей не поразил мое воображение, кроме, может быть, чужой литераторши, пришедшей на некоторое время заменить нашу, которую я вообще не помню. Мы читали по ролям пьесу Горького "На дне", мне досталась роль Василисы, и я так страстно произносила от ее имени: "Ваську, Ваську мово убили!" - что подруга совершенно серьезно советовала мне идти в театральный институт. Кстати, вспомнила, как раньше получила пятерку за одну произнесенную фразу - тоже читали вслух рассказ Чехова "Хамелеон", и мне достались слова: "Вестимо, генеральская!"
  Сейчас я осознаю, что во мне действительно есть какие-то задатки актрисы - во всяком случае, играть голосом, читая вслух стихи и прозу, я умею прекрасно, и всегда участвовала во всяких школьных конкурсах, даже не слишком волнуясь при этом, так что застенчивость не всегда побеждала. Помню, как меня натаскивала для такого конкурса одна из учительниц, еще в 7-й школе, заставляя "правильно" читать "Зинку" Юлии Друниной: "Мы легли у разбитой ели..." - расставляла паузы и ставила жесты.
  А в 1-й школе я одержала первую победу над собой, над собственными комплексами - тоже участвовала в конкурсе, да еще перед новыми людьми. Меня вызвали прямо с урока, и я вдруг, неожиданно для самой себя, а для жюри и подавно, прочитала вместо какого-то запланированного и подготовленного заранее патриотического опуса стихи Михаила Кульчицкого.
  Вот дневниковая запись по этому поводу: "Я услышала, как читают ребята: одна сразу для зачета по литературе и для конкурса, другая - свое коронное, хорошее, но уже зачитанное на всех подходящих конкурсах. И я вдруг решила: "Ах, так! Вот я прочитаю вам свое любимое!". Лихорадочно вспоминая конец, я выскочила к доске и сходу прочитала им "Я очень сильно люблю Россию...".
  Прочла искренне, с волнением: "Тот нищ, кто в России не был!". Кульчицкий и молодые поэты его круга в школьную программу, разумеется, не входили. Никакого места я не заняла, но это чувство преодоления собственного страха, порыва - полета! - запомнила навсегда.
  Один из самых счастливых снов в моей жизни связан именно с этим: стоя на сцене театра, я вдохновенно читаю стихи, зал рукоплещет - такое упоение! Примерно то же самое я испытывала во время чтения лекций, особенно, когда хорошо знала материал, что не всегда бывало: порой я, читая курс, сама изучала тему. Как в анекдоте: три раза объяснил, сам понял, а студенты все равно не понимают! Примерно так.
  Но когда ты "в теме", о! Я могла разливаться соловьем, и однажды, когда я, взглянув на часы, тем же тоном, каким только что рассказывала о чем-то из истории искусства, произнесла: "На этом у нас с вами все" - аудитория минуты полторы сидела в молчании, как зачарованная. Это было приятно. А ведь боялась до судорог школьной практики в институте!
  То же самое было и с чтением лекций: я умирала от страха, выступая первый раз с докладом на конференции, а в результате даже заслужила аплодисменты. Не думаю, что за глубокое научное содержание доклада - я выступала последняя, а передо мной минут сорок говорил весьма уважаемый, но чрезвычайно косноязычный оратор, и аудитория преисполнилась благодарности, когда я звонким пионерским голосом за десять минут протараторила свою речь.
  Я слишком поздно поняла, что единственный путь борьбы с застенчивостью и всякого рода комплексами - преодоление. Надо себя заставлять, менять - даже ломая! - иначе ты никогда не выйдешь из этого морока. Уже в довольно зрелом возрасте я была просто поражена, когда юная студентка призналась мне в таких же проблемах - со стороны это было абсолютно незаметно! Так что, скорее всего, и я в молодости выглядела совершенно нормальным человеком, сильно преувеличивая собственную зажатость и нелепость. Эта девочка, чудовищно стесняясь, насильно заставляла ходить себя по дорогим бутикам, общаясь с продавщицами и примеряя разные наряды. В общем, главное - это опыт, "сын ошибок трудных".
  Но вернемся в школу. Хорошая учительница была по физике, а алгебру я терпеть не могла, в отличие от геометрии, и даже однажды нагло заявила во время контрольной: "Эта ваша алгебра мне в жизни не понадобится!" Учительница разъярилась, но я оказалась права - не понадобилась. Самое большое впечатление на всех нас произвела учительница химии, Юлия Павловна, доморощенная садистка - она быстро находила у каждого больное место, не поленившись, судя по всему, прочитать все наши характеристики, и метко била по душевным ранам язвительными насмешками, да так, что кто-то даже пожаловался родителям.
  Потом, когда мы уже закончили учебу, она перешла в другую школу - Љ 7, созданную на основе седьмой и шестой расторгуевских школ и располагавшуюся в самом конце Ольгинской улицы в специально построенном здании с хорошим спортзалом и бассейном. Там работала библиотекарем моя мама. И эту "Юльпаллну" нечаянно закрыла вечером в учительской Маринка, младшая сестра моего бывшего одноклассника. Юлия Павловна долго колотилась в дверь и кричала - школа была пустой. Уж не помню, кто ее вызволил, но мы чувствовали себя отомщенными - я не замедлила рассказать услышанную от мамы историю всем друзьям.
  Именно у нее на уроке со мной произошла странная вещь: она распиналась, говоря о ком-то из девочек: "Мальчишки, ничего вы не понимаете, вот с кем надо дружить, вот какая девочка" - дальше шло перечисление талантов, что-то типа: и шьет, и вяжет, и поет, и пляшет, и стенгазету выпускает. В общем - комсомолка, спортсменка и просто красавица! И хотя ни одно из перечисляемых ею качеств я не могла отнести к себе, чем дольше она говорила, тем сильнее крепла уверенность, что это - про меня! Так и оказалось - в конце своей речи она назвала мою фамилию. Популярности это мне не прибавило, а застенчивость усугубило, потому что я почувствовала насмешку.
  У меня и раньше бывали такие озарения: на уроке я почти всегда знала, что меня сейчас вызовут отвечать. Правда не знаю, что это было: ловила ли я мысли учителя или, наоборот, я сама мысленно подталкивала его, напряженно думая: "Только не меня, только не меня"!
  Нечто подобное происходило потом и в институте: несколько раз я радостно объявляла народу, что семинара не будет - так и происходило. Или, придя к месту встречи с подругой - как сейчас помню, это было в торце станции метро Бауманская - я заранее знала, что она не придет, как будто мне об этом сообщил бронзовый Бауман, под которым я все-таки прождала ее минут сорок. Она не пришла.
  Самый впечатляющий случай - сон про двоюродную сестру, жившую на Урале: она во сне писала мне письмо о том, что скоро приедет, и я даже не удивилась, когда это письмо действительно пришло, и она таки приехала. Такой же сон приснился мне про кота, оставленного на ночь на кухне: он прыгнул в форточку, сшиб слабо закрепленную там раму с сеткой от комаров, и выпрыгнул на козырек над подъездом. Я проснулась - все так и было, и он радостно кинулся мне в объятия, когда я в час ночи, выйдя в одной ночной рубашке, спасла его, открыв окно на лестничной площадке. Я никогда не стремилась как-то развивать эти свои способности, со временем и совсем перестала обращать на это внимание, потому что сбывались предчувствия далеко не всегда, и полагаться на них следовало с большой осторожностью.
  Перечитывая дневники тех лет, обнаружила совершенно забытые мной факты: оказывается, я занималась на подготовительных курсах Института культуры и собиралась поступить в школу современного танца - и почему, интересно, не поступила?!
  За время обучения в 1-й школе было только два события, которые как-то повлияли на мою дальнейшую жизнь: я нашла подругу и побывала в спортивном лагере на озере Селигер. Селигер достоин отдельного описания, а наша дружба с Надей жива до сих пор. Для меня это был первый опыт общения с человеком, хоть как-то близким мне духовно - Надя много читала, думала и... она была влюблена, поверяя мне свои переживания по этому поводу, а переживаний хватало. Мы разговаривали часами, стоя в коридорчике моей квартиры и вызывая негодование соседки - представляю, как мы доставали ее своим трынденьем!
  Все мои дневники тех лет, каждый раз с подъемом начинаемые и быстро забываемые, полны размышлениями на тему дружбы - я была Надей очарована, хотя еще тогда понимала: все дело в моем беспросветном одиночестве, усугубившемся после переезда и перехода в новую школу. Конечно, я рухнула в эту дружбу, как в омут.
  Бесконечные копания в собственной душе, беспочвенные обиды, тоска, жажда понимания и любви, недовольство собой - страшное время юность! Вот запись из дневника - спустя пару лет я вспоминаю свой тогдашний кризис: "...у меня постоянно было такое чувство, что я никому не нужна, что никому нет никакого дела до меня. И, решив так, я сказала себе: ну и пусть! Еще больше замкнулась, в общем, сделала все, чтобы так и было на самом деле". Перечитывая юношеские дневники, вижу: я хорошо понимала, что со мной происходит, и делала правильные выводы.
  Сейчас я думаю: если бы не мама, не ее все обостряющееся заболевание, я гораздо раньше справилась бы со своими проблемами - на мои душевные переживания, несомненно, накладывалась, как мелкая сетка, мамина болезнь, ее душевное - да и женское - неустройство. Мы без конца с ней ругались, мучительно выясняли отношения - со взаимными обидами, слезами и писанием друг другу писем. Кстати говоря, сейчас я вижу, что мои записи в дневнике по поводу Нади - просто калька с маминых писем ко мне. Это к вопросу о мамином на меня влиянии, причем, не в лучшую сторону. Ревность, обидчивость, подозрительность, зависть, умение находить насмешку там, где ее никогда и не бывало, и стремление видеть все и всех в черном свете, это было и во мне самой, конечно, но усиленно подпитывалось мамой - не специально, а бессознательно.
  Вот запись из дневника 10 класса - мы поругались, и мама написала мне очередное письмо, обвиняя - во многом справедливо! - в грубости и лени: "Действительно, я не имею никакого права на нее кричать. Но разве она имеет? Ей очень тяжело. А мне? Ведь она, придя с работы, только и знает, что ворчит, ворчит, ворчит. Никогда не улыбнется. Я знаю, меня есть за что ругать, но разве я не человек, и, если мне сказать по-человечески, не пойму? И потом, ведь мне уже 16 лет, а она со мной так, будто мне 10 лет: придирается ко всяким мелочам, подозревает в обмане. И она никогда не понимает меня так, как я хочу, а всегда как-то наоборот! Ведь ей всего 42 года, а она считает, что жизнь ее кончилась! А в редкие минуты "затишья" мы говорим, например, о книгах, и она сразу после задушевного разговора начнет вдруг кричать на меня из-за какого-нибудь пустяка!"
  Теперь я вижу, что мама просто срывалась на мне, но тогда я очень переживала и первая шла мириться. Мой подростковый бунт кончился ничем - оторваться я так и не сумела, а она не смогла отпустить взрослеющую дочь. Каждая из нас думала прежде всего о себе - маме было очень непросто жить, но я об этом и не задумывалась. Помочь друг другу мы не смогли. Поэтому дружба с Надей была как окно, через которое мне открывалась жизнь, прежде недоступная: те девчоночьи переживания, которых я, проводившая все время среди книг, был лишена.
  Мне вообще свойственно очень глубокое погружение в дружбу - прямо по Ахмадулиной: "свирепей дружбы в мире нет любви". И как не научала меня бабушка: "Дружи с мальчиками, не дружи с девочками!", я все свои нерастраченные эмоции и чувства вкладывала именно в девичью дружбу, поскольку искренне считала, что никакому представителю мужского пола такое несуразное существо, как я, понравиться не может.
  Сейчас я понимаю, как важно, чтобы у девочки был отец или брат - это помогает ей в будущем строить свои отношения с мужчинами, хотя, конечно, иной семейный опыт ничему хорошему научить не может, приводя к повторению материнских ошибок. Но у меня - после смерти дедушки - не было вообще никакого.
  Все разговоры на эти темы были у нас, как табу - даже про моего отца мама ни разу толком не рассказала, я все узнавала урывками. Не знаю, были ли у нее какие-то кавалеры - мама с юности была диковатая, и в школе, где она начала работать учительницей в младших классах, ее прозвали "Дикой Барой" (была такая книжка). Помню, мне было лет пять, наверное - мы с мамой ходили гулять на "тот участок" (дачи детского дома), где работал молодой мужчина, что-то строил, кажется. Плотник, может быть? И я прекрасно понимала, зачем мы туда ходим - они нравились друг другу. Плохо себе представляю, что было бы, если бы мама вдруг вышла замуж! Вернее, слишком хорошо представляю: это было бы море ревности и истерик с моей стороны.
  Для девочки так важно чувствовать себя любимой, ощущать направленное на нее мужское внимание - пусть даже родственное! Был один день в моей жизни, который запомнился именно поэтому. Мне было лет десять. Приехала толпа родственников, среди которых был дядя Толя - молодой привлекательный мужчина, который занимался только мной: ничего особенного мы не делали - играли в мяч, разговаривали, причем он меня слушал, и я чувствовала, что интересна этому взрослому мужчине, мало того - он мной любовался! Это было счастье.
  Другой опыт подобного рода я переживала во время редких приездов обожаемого мной дяди Жени, маминого младшего брата - как раз его дочь Лена и приснилась мне в провидческом сне. У нас с ним было такое полное взаимопонимание, такая душевная близость, несмотря на редкие встречи, что, когда он внезапно умер, потеря была невосполнима.
  Кстати, про Лену. Если с Костиком, младшим сыном дяди Жени, у нас тоже взаимная любовь, несмотря на то, что мы не видимся годами (да можно сказать - десятилетиями!), с Леной у нас с младенчества возникла такая мощная неприязнь друг к другу, что просто удивительно. Мне было лет семь-восемь, наверное, когда они к нам приехали - вроде бы, дедушки уже не было в живых? Или был? Не помню! И мы с Ленкой, которая была чуть младше меня, беспрестанно дрались. Однажды мы сцепились на глазах родственников - были мама, бабушка, еще кто-то. Она меня стукнула, я ее схватила за волосы - или наоборот, что совершенно неважно - и Ленка с ревом припустила вслед за матерью, не вовремя отправившейся в деревянный домик для размышлений.
  Тетя Нина успела войти внутрь - уж не знаю, успела ли она сделать, что собиралась, только Ленка с разлета, не сумев затормозить, врезалась в фанерную филенку двери, пробила ее телом и застряла, болтая ногами снаружи и оглушая ревом находящуюся внутри мать, которая в ужасе схватила ее за плечи и села прямо в прорезанное в полу очко.
  Увидев такое ужасное окончание нашей драки, я немедленно скрылась с поля боя и долго скиталась по лесам и полям, пока, окончательно оголодав, не вернулась огородами домой. Совершенно не помню, чтобы меня как-то наказали - взрослые, как мне кажется, еле выжили от смеха, потому что картина была уморительная, достойная любого гайдаевского фильма.
  Но надо все-таки закончить со школой. Выпускных экзаменов не помню вовсе, кроме экзамена по физике: там третьим вопросом стояла практическая задача, и мне досталось собрать радиоприемник, причем получила я его в коробочке уже собранным и работающим. Как девушка честная, я его... разобрала, потом опять собрала, после чего он - естественно! - работать перестал, но учительница географии, бывшая одновременно завучем и в этом качестве присутствовавшая на экзамене, послушала в наушник и сказала: "Как хорошо слышно!". Кроме белого шума, слушать там было нечего, и я поразилась: если даже суровая завучиха подыгрывает нам на экзаменах, что же говорить об остальных учителях!
  Потом был выпускной, на котором девочки побогаче выглядели принцессами в платьях с пышными юбками, остальные - Золушками. Мне мама купила дорогое для нашего бюджета ярко-сиреневое прямое платье из входившего в моду кримплена и туфельки-лодчки, в которых я моментально натерла ноги. У Нади было платье, сшитое изо льна. Еще в то время были модны чулки с люрексом, и многие ходили, сияя ногами. Чулки эти рвались моментально, поскольку металлическая нить люрекса подрезала капрон. Прически у нас были самые разнообразные, у меня на последней фотографии, сделанной как раз в день выпускного, висят какие-то несуразные сосульки. Я, очевидно, похудела на нервной экзаменационной почве и на осунувшемся лице торчит нос - мое главное мучение. Вообще-то мы там все хороши, за редким исключением. Что у нас было на выпускном, в памяти не отложилось совсем. Но поскольку я категорически не любила всякие такие мероприятия, подозреваю, что ничего хорошего для меня и не было.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Князев "Полный набор.Свой замок" М.Гинзбург "Черный ангел" Д.Манасыпов "За нами-Россия!" В.Горъ "Законник" М.Михайлов, В.Поляков "Лич" Е.Казакова "Избранная по контракту" Ю.Архарова "Дорога в ночь" Д.Удовиченко "Зеркала судьбы.Скитальцы" М.Белозеров "Золотой шар" А.Шакилов "Остроги.Атака зомби" Ю.Славачевская, М.Рыбицкая "Замуж за Черного Властелина..." Д.Даль "Волчий отряд" Н.Ракитина "Ведьма" Е.Малиновская "Частная магическая практика.Заговор" М.Михеев "Дилетант галактических войн" В.Дуров "Рейнджер" Ю.Васильева "Управлять дворцом не просто" В.Башун "Его высочество,господин Целитель" А.Христова "Мертвое солнце" С.Давыдов "Шаман" А.Архипов "Ветлужцы" А.Глушановский "Надежда пустошей" А.Марченко "Хранитель Ключа" Е.Звездная "Хелл.Приключения наемницы" О.Бубела "Дракон" А.Колентьев "Партизаны третьей мировой" О.Шалюкова "Ночная таксистка" О.Демченко "Паутина удачи" В.Вегашин "Иной смысл" А.Левицкий "Нашествие.Москва-2016" А.Кленов "Зуб дракона" Г.Ли "Эндана" И.Эльтеррус, Е.Белецкая "День Черных Звезд" Л.Кондратьев, В.Мясоедов "Торговец" А.Ивакин "Прорвать блокаду!Адские высоты" Н.Кузьмина "Наследница драконов" Ю.Фирсанова "Родиться надо богиней" Ю.Иванович "Битва за Оилтон"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"