Аннотация: Современная жизнь во всем своем проявлении дерьма и паскудства, грязи и мелочных желаний, в тесном переплетении с нежными чувствами и фатальным концом. Страшно, противно, но так бывает.
ВНИМАНИЕ!
ненормативная лексика
Спасибо Марле за вдохновение
ХОЛОДНАЯ НОЧЬ
Тогда была первая холодная ночь этого лета. Осень дышала перегаром в затылок трем летним месяцам, и потихоньку просовывала свою сырую рыжую морду в мир людей, пользуясь темным временем суток. Все лавочки небольшого скверика забытого богом жилого массива были по привычке заняты, и от них исходили запахи алкоголя, закусок, пьяные возгласы, шуршание пластиковых стаканчиков, воркование влюбленных и сопение засыпающих бомжей. Весь этот букет поднимался, замерзал и застывал невидимым комом в холодном воздухе. Пар изо рта смотрелся непривычно и немного неестественно. От такого зрелища хотелось курить и греться тусклым сигаретным огоньком. Сигареты, к счастью были. Был и алкоголь. Пиво, непременно холодное. Ничего, что пар изо рта, но ведь лето, август. В такое время года пиво обязательно должно быть холодным! А то как же?
По пустой улице изредка проезжали спешащие автомобили, и тянулись сонные такси. Несколько фонарей над дорогой создавали обманчивое чувство уюта. Единственный фонарь у края скверика предательски мигал, выхватывая из темноты фигуры обнимающихся парочек и поднятые в едином порыве стаканчики с непременно теплой водкой.
Водка в таких случаях обязательно попадается теплая, несмотря на то, что пиво-то холодное. Дело в том, что пиво продается в ночных ларьках, а водка в таких же магазинчиках. Естественно все холодильники в таких заведениях забиты пивом, крабовыми палочками и противными слабоалкогольными напитками для школьниц. Кто-то дал определенно точное название таким напиткам: "химия". Цвета подобных смесей заставили бы отравиться самого Менделеева цианидом собственного приготовления. Так вот места в холодильниках для водки не находится никогда. Вы когда-нибудь видели водку в холодильнике ночного магазинчика? Итак, пиво было холодным, водка теплой, а публика пьяная и влюбленная.
Неподалеку от скверика ютились и жались от холода друг к другу несколько ночных ларьков - поставщиков того самого холодного пива. Кроме пива в ларьках была "химия", шоколадки, круглые леденцы на палочках, сигареты, всякие солености к пиву и сонные продавщицы неопределенной социальной прослойки. Продавщица одного ларька, как всегда, ковырялась в носу обеими пальцами, любовалась на грязные ногти с остатками жутко оранжевого лака, и сонно зевала чернозубым ртом в окошко, прямо в лица редких покупателей.
Почему-то в большинстве подобных торговых точек этого города продавщицы всегда имеют именно такой товарный вид. Вы не замечали? Наверное, на такую работу претенденты проходят специальный кастинг. И всех желающих, не умеющих ковыряться в носу двумя пальцами одновременно - отсеивают на первом же туре конкурса.
Бездомные собаки путали следы вокруг погасших домов, изредка появляясь в пятне света, порционно изрыгаемым фонарем-мигалкой.
Сидя на лавочке под корявым, каким то яблочно-грушевым деревом, голубоглазая девушка беседовала с определенно, выпившим холодного пива парнем.
- Я люблю котов, - глядя на собак, почему-то, сказала она, - ужос, как люблю, - с явным акцентом на "О".
--
А мне кошки безразличны. Зато я не люблю собак. Больших и злых.
--
Ты их боишься?
--
Да.
--
Я думала ты ничего не боишься, - хитро сощурила она глаза.
--
Я боюсь только две вещи в жизни.
--
Какие?
--
Собак и... И неважно.
--
Ну как же? Расскажи, - заинтересовалась девушка.
--
Да не стоит.
--
Но я же должна знать, чего ты боишься, вдруг мне нужно будет тебя от чего-то спасать, а я и знать не буду от чего, - улыбнулась она.
--
Хорошо, я расскажу, но ты расскажешь, чего боишься ты. Ок?
--
Окей, договорились.
--
Я боюсь женских слез, - серьезно сказал он, - при их виде я теряюсь и не знаю, как быть и что делать. Я всегда в таких случаях почему-то чувствую свою вину и беспомощность. Ненавижу такое состояние. Оно меня пугает.
--
Хм...
--
Твоя очередь.
--
Что?
--
Рассказывай.
--
А если я не буду рассказывать, а заплачу, - улыбнулась глазами девушка.
--
Тогда я испугаюсь, залезу на дерево и буду дрожать там от страха, - наклоняя пиво в рот, пробубнил с улыбкой он.
--
Хорошо, я расскажу. Я боюсь сов.
--
Каких сов?
--
Настоящих, живых сов. Они живут на дереве у меня под окном. И ночью страшно так кричат.
--
Да ну, ладно, сов, хм. Чего их бояться? Птицы себе как птицы.
--
Не знаю, мне все равно страшно.
--
Хм... А еще? Что ты еще боишься?
--
Мммм....я расскажу, но только, обещай меня не расспрашивать больше об этом.
--
....
--
Я боюсь ездить в метро.
--
???
--
И лифте.
--
У тебя клаустрофобия?
--
Какая-то ее разновидность, наверное. Я не боюсь оставаться в закрытой комнате, но меня ужасно стремает в метро. Я на нем не езжу вообще.
--
Но как? Как ты передвигаешься по городу?
--
На маршрутках.
--
Но на метро проще и удобнее! Ты не думала об этом?
--
Думала. Не могу.
--
Надо же! Первый раз вижу такого человека... А откуда....?
--
Ты обещал не расспрашивать больше, - прервала его девушка и приложила свой указательный палец к его губам, - Тсссс....
Фонарь в очередной раз погас, и ее глаза, показалось ему, отсвечивают каким-то странным светом. Когда через несколько секунд свет загорелся снова, он вгляделся в цвет этих глаз, и поразился их чистейшему цвету. Цвету безоблачного неба. Такие глаза на симпатичном девушкином лице в сочетании с черными волосами смотрелись загадочно и даже как-то неестественно сказочно.
Парень сделал последний глоток пива и аккуратно поставил бутылку возле лавочки. Взял девушку за руки, задумался о чем-то и всмотрелся в темноту, откуда доносились пьяные выкрики.
- Разливай уже, бля!
--
Та шо ты нависаешь? Дай, бля, закусить!
- Харэ жрать! Ты превращаешь закуску в еду, а мы сюда, между прочим, вышли по-культурному, интеллектуально выпить!
- Да заебали вы пиздеть шо попало, - раздался из темноты низкий прокуренный женский голос, - наливай, да и пиздец.
--
О! Надожэ кто, бля, заговорил! За Сёму мазу тянеш?
--
Мася, я тебя люблю и уважаю, нахуй!
--
От ужэш, бля, герой-любовник...
--
Налей, бля, я с Масей выпью!
--
На брудершафт? - громко заржал женский голос
- Та заебали... На мгновенье в темноте повисла тишина, и сквозь неё было слышно позвякивание пустых бутылок в сумке местного бомжа.
- Фу бля, шо это за водка, - сказал голос с такой интонацией, что представилось искривленное лицо его обладателя.
--
Не гони, нормальная шняга! Де ты щас найдеш лучше за такую цену? Это тебе так кажется, потому шо она теплая!
Последовала длинная и зычная отрыжка, а за ней задумчиво:
--
От же, блядь, буржуи! Пиво они научились остужать, а водку шо? Нихуя? Козлины, бля!
--
Так ладно, уроды, допились уже. Вам бы только по еблу кому надавать. Наливайте лучше.
Сидеть неподалеку от такой компании девушке было неуютно, и она все ближе прижималась к парню, а он жался к ней...
Пришла мысль о следующем пиве. Позвякивание пустых бутылок стало приближаться, и из темноты в свете фонаря нарисовалась странная фигура якобы человека. Против света видно было только силуэт. Парень еще пристальнее всмотрелся в приближающуюся фигуру. Что то в ней было пугающее. Таких человеческих силуэтов не бывает в природе. И какой-то странный холодок пробежал по спине между лопаток у парня, передался девушке и она еще сильнее вжалась в его тело.
- Давай сходим к ларьку, купим пива, - не выдержал парень.
Девушка недовольно скривила лицо, но озвучивать не стала и поднялась с лавочки.
Огромный силуэт, звякая бутылками в холщовых сумках тихо прошел мимо и оказался в свете фонаря.
--
Смотри, он в шинели, - прошептали девушкины губы.
--
Ага, я увидел.
--
Ты видел, какой он здоровый?
--
Да бомж.....
У ларька стояло двое покупателей. Какой-то паренек, явно спешащий, неуверенным голосом просил у продавщицы презервативы. И когда получил желаемое, покраснел, быстро спрятал приобретение в карман, и, не глядя на образовавшуюся очередь, быстро зашагал в темноту.
К окошку ларька подошла следующая покупательница - тетка лет 50 с характерно грязными волосами, серым лицом, в характерно растянутом турецком свитере на сухом теле, и характерных спортивных штанах с растянутыми штанинами в области коленей. Некогда белые полоски "типа адидас" давно посерели, местами оторвались от штанин и теперь напоминали выпавшие кишки раздавленного автомобилем животного.
Две пары глаз - бесцветные парня и фантастическо-голубые девушкины наблюдали за чудо-покупательницей.
--
А есть у вас....а есть у вас шо та съедобное? - просипела женщина.
--
Смотря что вы хотите? Есть орешки, чипсы, сухарики... - заготовленно прочирикала продавщица - дитя инкубатора для продавщиц, выковыривая грязь из под ногтей открывачкой для бутылок.
--
А колбасы у вас нет?
--
Нет и не бывает.
--
А вот почему это нет?
--
Так, женщина, если вы что-то будете покупать - берите. А нет - не задерживайте людей.
Парень с девушкой переглянулись, одновременно пожали плечами и стали с интересом наблюдать за сценой.
--
Нет, а вот если у человека денег нет, что б в ресторане питаться, а ночью есть захотелось? Что вот тогда делать? - продолжает настойчивая покупательница.
Продавщица высунула лицо в окошко, чтоб посмотреть на тетку, оценивающе провела опытным взглядом, отметила в мозгу: "алкоголичка", - и скрылась за стеклом, завешанным разноцветными пачками товаров с подписями "муляж".
- Ну от сиравно, - не унималась тетка, - как быть? Шоли теперь голодной спать лягАть? Ну вот не у всех же есть деньги, шоб по ресторанам ужинать! Где вот мне теперь колбасы ночью купить?
Тетка взглянула на парня, перевела взгляд на девушку, сделала вид, что формулирует мысль. В ее запухших глазах, добросовестно украшенных несвежими гематомами читалось: "Шо, бля смотрите? Заебись вам, бля, выродкам, у вас есть за шо в ресторанах жрать! А мне, честной труженице шо от, бля, делать коли у меня зарплаты еле на курево хватает..." Девушка от такого взгляда даже поежилась, а парень, перевел взгляд на витрину, повыбирал пиво, и, остановив свой выбор на Балтике N3, снова уставился на женщину и продолжал терпеливо ждать.
Полифонический голос девушкиного мобильного растормошил холодный ночной воздух, и девушка несколькими движениями извлекла вибрирующий телефон из сумки. Сосредоточенно посмотрела на экранчик своими сказочными глазами, прижала телефон к уху и зашагала в тень соседних ларьков, по пути выговаривая: "Да. Привет. Могу. Что ты хотел?..." Парень провел ее взглядом до тени, и повернулся к надоевшей тетке.
- Нет, вот вы мне скажите, шо мне делать, если у вас не продается колбаса? От как мне голодной теперь ложиться спать? А? Почему от все думают тока про себя, а про меня нихто не подумал? Как жить в таком уродском обществе? - обращаясь уже не к окошку ларька, а к парню, пролепетала спитым голосом тетка.
Парень не выдержал:
--
Женщина, вы будете что-то брать или нет? Если нет - не задерживайте остальных!
--
Это я, бля, женщина? Да я мать для тебя, паскуда, - повышенным тоном стала сипеть тетка, - понарожали ублюдков, а они теперь тут права качают. Вот хто твои ебаные родители, шо они тебя так воспитали? А? Видно не учил тебя батька как надо родину любить!, - набирая воздух для следующей тирады кричала тетка-синеглазка.
Парень решил, что если перебивать её поучительный монолог, то лучше сейчас, пока она не разошлась.
--
Слушай, тетка, давай покупай быстрее чего хотела и вали отсюда. Колбасы она ночью захотела! Иди проспись!
--
Ты кого это куда посылаешь, скотина? - уткнув руки в бока и развернувшись всем телом к парню, зашипела тетка. Я те, урод ща расскажу как со мною разговаривать!
--
Так, тетя, захарила ты меня! Вали нафиг отсюда, дай людям пива купить.
Продавщица, молча наблюдавшая через окно, сквозь щель между пачек с чипсами, видимо наученная действиям при подобных сценах, захлопнула окошко и щелкнула шпингалетом. В щели, где до этого были её глаза появилась вывеска "ЗАКРЫТО".
Тетка поняла, что все равно парня ей не одолеть и попятилась в тень ларька, бурча под нос какие-то ругательства. Уже из темноты парень услышал: "Ща, бля, посмотрим, как ты будешь разговаривать, ссука!"
Парень оглянулся в темноту перед соседними ларьками, нашел глазами девушку, все еще говорящую по телефону, успокоился, и постучал в окно ларька. Из под вывески "ЗАКРЫТО" появились глаза продавщицы, щелкнул шпингалет и окно открылось.
--
Чего вам?
--
Колбасы нет? - сострил парень, - пиво дайте.
--
Какое?
--
Балтику третью и Айс.
--
Балтики нету.
--
Так вон ведь на витрине стоит.
--
То муляж.
--
А что тогда есть?
--
Спрашивайте.
--
Славутич синий есть?
--
Есть, только не холодный.
--
Давайте уже не холодный, и так мороз, блин.
Продавщица пропала в глубинах ларька, звеня бутылками, шурша ящиками. Парень достал из заднего кармана джинсов кошелек и стал ждать появления продавщицы. Девушка все не возвращалась из тени ларьков, видимо, разговор был серьезный и важный. Звяканье бутылок в ларьке как-то странно откликнулось звяканьем где-то сзади и парень инстинктивно обернулся. В двух шагах от него, но в тени, так что разглядеть лица не представлялось возможным, стояла та самая огромная фигура бомжа. Парень еще раз глянул туда, где наслаждалась мобильной связью "его" девушка, и повернулся к окошку. Там уже стояла маленькая бутылочка Айса, но в глубине ларька все еще продолжалось какое-то шевеление.
--
Ебнйврот, - низким голосом зазвучало за спиной.
Парень не стал оборачиваться, а еще раз позвал продавщицу.
--
Ща, - послышалось из недр ларька.
Шестым чувством парень почуял движение за спиной, обернулся, и последнее что успел увидеть - как грязная, огромная рука, торчащая из серого рукава шинели сделала выпад в его лицо. От боли брызнули слезы и кровь из носу. Парень даже не заметил, как по инерции влетел головой в стекло ларька. Продавщица, услышав глухой удар в стекло взвизгнула и снова захлопнула окошко. Через долю секунды пришел в себя, и открывая глаза, прокричал: "Ты что, ссука, делаешь!" В глазах бесформенными пятнами плавали освещенные фонарями участки атмосферы.
--
Ебнйврот, - прохрипел тот же низкий голос, и следующий удар не дал парню выпрямиться. Сильный удар рассек левую щеку о зубы. От шока и боли парень не в состоянии был открыть глаза, а лишь схватился за кровоточащее лицо.
Огромный человек в шинели взглянул из-под густых кучерявых бровей на беспомощное тело парня. Провел ладонью под широким носом и полез в правый карман брюк, откинув полу армейской шинели. Парень с трудом поднял веки и замер в ужасе. Сбоку на него летел огромный кулак, сжимающий штык-нож. Что это именно штык-нож стало понятно по дырке в лезвии, которую используют для перерезания "колючки". Эта была последняя здравая мысль....
Когда парень упал, и все еще стонал с закрытыми глазами, человек в шинели спрятал нож на место - в карман, поднял выпавший кошелек парня, заглянул внутрь и произнес: "Ебнйврот". Легким движением приподнял окровавленное тело за подмышки и оттащил в тень за ларек, оставив возле бетонного парапета. Затем вернулся к сумкам с бутылками, звякнул и пошагал в темноту.
Голубоглазая девушка вернулась в свете ларька, пряча мобильник в сумку. Остановилась, посмотрела по сторонам, повсматривалась в темноту, и ничего не найдя глазами, пошла в сторону лавочки, где они недавно сидели. Не встретив парня и там, она, оглядываясь пошла темными дворами в сторону дома. Вспомнила, что можно ведь набрать его на мобильный, но подумав, что парень просто ушел, обидевшись - передумала звонить.
Та ночь была действительно холодная - первая холодная ночь этого лета. Девушка долго не могла заснуть, слушала сов, думала о внезапной пропаже парня, прислушивалась к шагам соседей сверху, пробовала читать, и казалось, уже под утро заснула каким-то тревожным сном.
От холода трясло. А может и не от холода. Парень с трудом открыл глаза. Было еще темно, но далекий свет уже карабкался на небо, тыря и рассовывая по карманам звезды. В свете луны, или может фонаря парень различил низкий силуэт, приближающийся к нему. "Собака!", - пронеслось в голове. Попытался дернуться, встрепенуться, но ни рук ни ног не чувствовал. Ощутил лишь тупую боль в левом боку и слабость, не дающую поднять голову и даже пошевелить губами.
Собака и вправду оказалась собакой - обычной лохматой бродячей дворнягой. Она подбежала, нюхая асфальт к лежащему парню, потыкала носом совсем близко от его ног, лизнула землю, подняла морду, посмотрела прямо в полуоткрытые глаза парня, повернулась и побежала в свет, излучаемый окнами ларька.
"Собака", - с трудом соображая, мысленно сам себе сказал парень. "Большая и злая...", вспомнил девушку, ее небесно-голубые глаза. "А она любит котов, ужос, как лю-бит...", - и сознание унесло последнее слово в далекую бесконечность. Мимо звезд, мимо ярких вспышек, сквозь толпы знакомых и незнакомых лиц, в туннель метро, сквозь толщи земли, вынырнуло над предрассветным городом и рассыпалось подобно вспышкам фейерверка, где опускаясь к земле, медленно погасло...