|
Ольга, Оля, ах, Оленька, Олечка,
ах, зачем отпом вы и в розлив
валентинок всем пишете столечко,
сколько дней, сколько суток убив.
И себя чтобы не ограничивать,
шля зараз анонимно пять штук,
вам пришлось все средства обналичивать,
пятый чтоб завести ноутбук.
Сколь труда приложили вы адского,
унижая - за это ж ведь бьют -
свой язык, словно мало арабского.
Лучше б дома создали уют.
И, поэта хваля неуклюжего,
пылко страстной любовью маня,
ткёте лести ехидной вы кружево.
Бечь от вас надо б, как от огня,
врассыпную, объятыми ужасом,
адресатам, ищи их свищи.
Если есть хоть какой-нибудь муж у вас,
шли бы мужу варить, что ли, щи.
Впрочем, может, вы щей не умеете,
ни сосиску сварить без битья.
Ну, хоть чем-нибудь вы же владеете.
Может кройкой? Ну, хоть без шитья.
За столом сидя сиднем и букою -
неужель вас одобрит Аллах? -
вы себя иссушили наукою.
В переносных, понятно, смыслах.
|
А в прямом, дело хоть это личное,
хоть совсем не Ален вы Делон,
верю, пьете вы не неприличное,
не тройной пьете одеколон.
Видно, литрами хлещете кофий вы,
чтоб поддерживал в тонусе вас.
Но допились до визга до котьего.
Лучше б пили б кумыс или квас.
Положите конец безобразию,
дом статьями забив и шкафы.
Чем корпеть над арабскою вязию,
вы б коллегам связали шарфы.
Словом, Оля, не пили б вы кофию,
лучше в церкви - игра стоит свеч -
вам б молиться отцу Варсонофию,
преп. Валерию свечку зажечь.
Вы б прошлись, вам слегка отдышаться бы,
вас в конторе убьет духота.
Иль на рынок в торговлю податься бы,
там и килек дадут для кота,
чтоб не лить потом слез: "Ой же, дура я,
рынок был моим шансом, судьбой!"
Не в канкан же вам с вашей культурою,
не идти ж, в самом деле, в Плейбой.
Ольга, Оля, ах, Оленька, Олечка,
ах, зачем отпом вы и в розлив
валентинок всем пишете столечко,
сколько дней, сколько суток убив.
В вашей страстной лавине, пучине ли
даже бравый утопнет моряк.
Как вы, Оля, всех за...валентинили,
залюбимили, Оленька, как.
|