Петраков Игорь Александрович: другие произведения.

Комментарий к гл. 3-5 романа "Мастер и Маргарита"

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Фрагмент моего комментария к роману М.Булгакова "Мастер и Маргарита"


   Глава 3. Седьмое доказательство
  
   Вода в пруде почернела, и легкая лодочка уже скользила по ней, и слышался плеск весла и смешки какой-то гражданки в лодочке.
   "Сочетание прогулочной лодки, женского визга ( или смеха ) и упомянутой рядом полной луны - " .. совершенно отчетливо была видна в высоте полная луна" - рождает ассоциацию с вечером, описанным в блоковской "Незнакомке" и воспринимаемым как беглая фиксация дисгармоничного, "страшного мира":
  
   Над озером скрипят уключины,
   и раздается женский визг,
   А в небе, ко всему приученный,
   безсмысленно кривится диск"
  
   ( И.Белобровцева, С.Кульюс, 2007, 215 ).
   Также эти строки напоминают фразу из известной песни: "Плыла - качалась лодочка / по Яузе - реке".
  
   и совершенно отчетливо была видна в высоте полная луна
   То есть наступил поздний вечер, луна, бывшая в оппозиции к солнцу ( полнолуние! ), поднялась высоко в небо, что значило то, что солнце скрылось уже за горизонтом. Эту догадку подтверждают слова о том, что "вода в пруде почернела".
   Некоторые исследователи полагают, что Луна в романе является символом Воланда и его свиты. Не самые радужные, порой неоднозначные, печальные события, тоска персонажей связаны с луной. При луне гибнет, напр., Берлиоз. Иван Бездомный устремляется в напрасную погоню за Воландом. Летит Маргарита. Но, по словам И.Белобровцевой и С.Кульюс, луна оказывается и сферой действия Иешуа, "по лунной дороге на встречу с ним направляется Понтий Пилат, с луной связаны вещие сны". В "Материалах к шестой и седьмой редакциям" приведены зарисовки луны, сделанные рукой писателя, с соответствующими надписями "Луна начинается" и "кончается".
   И.Белобровцева и С.Кульюс отмечают, что "год спустя Булгаков возвращается к наблюдениям и две ночи подряд в марте 1939 года фиксирует положение луны: "Луна 29 марта 1939 года около 10 часов вечера была на левой руке, если смотреть из окон моей комнаты, в виде.." ( далее следует рисунок наклоненного полумесяца ).. В результате наблюдений Булгаков пришел к выводу, что в начале вечера луна появляется белая, а позже - обретает золотистую подсветку, что отразилось в третьей главе ( ".. совершенно отчетливо была видна в высоте полная луна, но еще не золотая, а белая", затем Берлиоз видит "в высоте.. позлащенную луну" ) и в эпилоге, где светило "начинает разрастаться и наливаться золотом". В дневнике есть запись, датированная 13 мая 1938 года: в четверть одиннадцатого появляется "позлащенная полная луна над Пречистенкой" (И.Белобровцева, С.Кульюс, 2007, 38 ).
   Как отмечает М.Чудакова, Булгаков подолгу простаивал у окна, не отрывая глаз от луны, которая "имела для него особенную какую-то притягательность".
   "Луна - светило Воланда" ( Л.Яновская, 2004 ), свет ее называют "неверным". Игорь Золотусский считает, что свет луны в романе нельзя принимать за подлинный. "Ее свет - свет тревоги, раздражающий свет, свет болезни... Свет луны - это свет обманов, свет игры света, который не может признать за истинный свет Булгаков" ( цит. по И.Галинская, 2003 ). Помните, "о, не клянись луною, раз в месяц меняющейся" или у Набокова - "в небе облачном з е р к а л ь н ы й блеск луны". В тетради эпилог булгаковского романа назван не случайно - "Жертвы луны".
   По мнению Ав.Докукиной-Бобель, Булгаков предвосхитил наблюдения аналитической психологии и философии и дал в "Мастере и Маргарите" интерпретацию мотива луны как мотива, связанного с женственным началом: "Лунный луч, направляемый Булгаковым ( ? - И.П. ), приводит в то пространство романа, в котором имена и названия, предметы и животные, современные ситуации из конкретных сиюминутных превращаются в вечные, где все наполнено древней символикой, фиксирующей сложный .. процесс психической трансформации человеческого индивидуума ( с его двумя "у", безнадежно аукающимися в чащобе экономических причин, как сказал бы В.Набоков ). В сложной структуре романа ключевым персонажем, от которого расходятся лучи - связи с другими героями, является Маргарита. Булгаков использует лунный символизм этого имени, который связан с водой, с потоком текучего, с луной, которой дано управлять водами и временем .. Он ставит свою героиню в один ряд и с Афродитой Ботичелли, жемчужиной Врубеля и другими Маргаритами - жемчужинами мирового искусства .. и с Еленой, созданной Гете" ( Августа Докукина-Бобель, О коньке-горбунке, драконе и прекрасной царевне ( к вопросу о лунной .. в романе "Мастер и Маргарита" М.Булгакова ) // Творчество Михаила Булгакова: к столетию со дня рождения писателя. Киев, 1992, стр. 39 - 42, цит. по Г.Лесскис, К.Атарова, 2007, 244 - 245 ). Луна, по В.Немцеву, - символ сомнения и противоречия, часть земного пейзажа с его туманами и болотами.
   Более подробно символика луны в романе будет рассмотрена в ее связи с покоем.
  
   А может, это и не он рассказывал, а просто я заснул и все это мне приснилось?
   В главе пятнадцатой речь также идет о том, что Иван увидел события, произошедшие в Ершалаиме, во сне. Подробно это видение описывается в главе шестнадцатой.
   В варианте рукописи, названном "Копыто инженера" Иванушка до того увлекся рассказом Воланда, что обнаружил себя неожиданно сидящим на дорожке по-турецки:
   "Иванушка фыркнул, оглянулся и увидал, что он сидит не на скамейке, а на дорожке, поджав ноги по-турецки, а рядом с ним сидят псы во главе с Бимкой и внимательно смотрят на инженера. С инженером помещается Берлиоз на скамейке. "Как это меня занесло на дорожку", -- раздраженно подумал Иванушка, поднялся, пыль со штанов отряхнул и конфузливо присел на скамейку" ( М.Булгаков, 2006, 51 ).
   Здесь Булгаков дает предвестие погони Иванушки за "иностранным консультантом".
  
   И на балконе был у Понтия Пилата, и в саду, когда он с Каифой разговаривал.
   В сцене на Патриаршьих Воланд пытается убедить литераторов в том, что Иисус все же существовал. Рассказ Воланда об Иешуа благожелателен и вполне литературен, слог и ритм его представляют образец насыщенной исторической по теме, современной по стилю прозы. В финальных главах Воланд даже произнесет фразу - "каждому будет дано по вере его", представляющую собой парафраз слов Христа.
   В ранней редакции незнакомец утверждал, что Христос существовал, и он лично видел, как тот стоял на крыле храма. Здесь имеется в виду искушение Христа, описанное в Евангелиях от Матфея и Луки: "И повел Его в Иерусалим, поставил Его на крыле храма, и сказал ему: если Ты Сын Божий, бросься отсюда вниз.. Иисус сказал ему в ответ: сказано: "не искушай Господа Бога твоего" ( Луки, 4, 9 - 12 ). Таким образом, Божественное происхождение булгаковского героя в ранней редакции было более очевидно.
   В романе Ф.Достоевского "Братья Карамазовы" представитель "темных сил" говорит о событиях, описанных в Евангелии, так: "Я был при том.."
   По словам исследователей, Воланд имеет сходство с графом Сен-Жерменом, который утверждал, что был дружен с Христом и предсказывал итог его земного пути. Быть современником Мессии - едва ли не обязательный признак истинного мага ( напр., в пьесе Гр.Горина, где Калиостро утверждает, что он "не по пачпорту, как вы изволили выразиться", а по самой действительности родился две тысячи лет назад ). "Впомним утверждение К.Руджиери, астролога Екатерины Медичи, что он обедал с Пилатом, приведенное Дюма в "Королеве Марго"" ( И.Белобровцева, С.Кульюс, 2007, 92 ).
   Над тем, куда именно был обращен балкон Пилата, писатель задумался не сразу. В первых редакциях романа Пилат видит Лысую гору и Матвея. "Тогда, в 1929 году, - пишет Л.Яновская, - писатель еще не знал, что его Понтий Пилат не может со своего балкона видеть Лысую Гору. Не знал, что города свои римляне строили лицом на восток и, соответственно, лагеря свои располагали лицом на восток, а место казни должно было помещаться непременно в тылу, за спиною, на западе" (Л.Яновская, 2002 ).
   Л.Яновская удивляется тому, как безукоризненно описывает Булгаков холм с террасами многоярусного сада, холм, на вершине которого, между двумя крыльями дворца Ирода Великого, находится балкон Пилата... шлепающие под шагами ступени, хрустящие мокрым песком дорожки..
   "Холм описан сверху вниз. Балкон: мозаичный пол, кресло Пилата, фонтан и колоннада... Верхняя площадка сада, на которую сходят ступени балкона; здесь воркуют голуби, их слышно в колоннаде... (Эта обрамленная кипарисами площадка превращается в площадь, когда Пилат выходит на нее: "...выйдя из-под колоннады на заливаемую солнцем верхнюю площадь сада с пальмами на чудовищных слоновых ногах, площадь, с которой перед прокуратором развернулся весь ненавистный ему Ершалаим..."). Два белых мраморных льва охраняют широкую мраморную лестницу, уходящую вниз... Скамья в тени магнолии... И отягощенный розами куст...
   Ярусом ниже - терраса, на которую попадает Афраний, уходя от Пилата, "пытавшегося спасти Иуду из Кириафа": "Покинув верхнюю площадку сада перед балконом, он по лестнице спустился на следующую террасу сада, повернул направо и вышел к казармам, расположенным на территории дворца". ( Л.Яновская, 2003 )
  
   Один, один, я всегда один, - горько ответил профессор.
   Похожая фраза - в устах Иешуа: "Нет никого. Я один в мире". Но если одиночество Иешуа - это достоинство ( не нашлось людей, равных ему ), то одиночество Воланда - Богооставленность.
  
   "Метрополь"
   "Метрополь" - гостиница в центре Москвы, построена в 1899 - 1903 годах архитектором В.Валькоттом, панно на фасаде выполнено по рисункам М.Врубеля. Расположена на углу Тверской улицы и Манежной площади.
   В ранней редакции сюжет получал своеобразное продолжение: "Маргарита, неся щетку, подошла в тот момент, когда грач рассказывал борову о том, как ловко он угнал от "Метрополя" две машины. Грач показывал, как швейцар метался и кричал: "На помощь!" ( М.Булгаков, 2006, 169 ).
  
   Ведь вы не знаете города..
   В отличие от иностранного профессора, Берлиоз "знает город" очень хорошо. Еще бы - абы кого не берут в председатели правления Массолита! Но "знание" это поверхностное и одностороннее, оно не уберегает персонажа от несчастного случая, произошедшего в этот вечер.
  
   Но умоляю вас на прощанье, поверьте
   О беседе Христа с Пилатом рассказывает Воланд. Либо он хочет ввести в заблуждение литераторов ( что вряд ли возможно, ибо они и так - завзятые атеисты ), либо вынужден исполнять роль рассказчика правдивой истории, что он делает вопреки своей "темной" природе.
   Воланд уверяет Берлиоза в том, что Христос существовал. Воланд не может пересилить свою природу и рассказать о воскресшем Христе, - это выше его сил. Да и пересказывая Писание, он оставляет лишь то, что "переваривает" его рассудок.
   По словам Ратхи Баласубмарян, Булгаков очеловечивает Христа, изучая главные события, окружающие его жизнь ( то есть распятие ). Затем автор "подключает" вопросы религиозного прошлого к современной действительности с помощью "волшебного реализма". Фантастические события в романе состыкованы с "всамделишными" местами и персонажами.
   В романе Воланд хочет, чтобы атеисты поверили в существование Бога. Берлиоз же хочет доказать Ивану, что Христа якобы не существовало. Первый рассказчик оказывается наделен сверхъестественными качествами - он предсказывает события, которые затем происходят в действительности, это и есть "седьмое доказательство".
   В "Мастере и Маргарите" статус "фантастического" романа возникает, по мнению Ратхи Баласубмарян, благодаря сложным структурам и смешиванию двух повествований. Первый план повествования относится к Москве 1920 - 1930 годов, тогда как второй - ко времени библейского рассказа о Христе и Понтии Пилате. Впрочем, Евангельский сюжет исследовательница почему-то воспринимает как легенду религиозного сочинения. Здесь же представлена теория, что Пилат не может быть признан ответственным за распятие - он был, по мнению Р.Баласубмарян, "просто инструментом Бога", что взято из легенд о прокураторе.
   Автор скрывается под маской мастера, чтобы дать свой взгляд на некоторые наиболее волнующие его темы из Евангелия. В этом романе Булгаков вскрывает уязвимые стороны атеистического общества времен сталинизма. Жизнь Мастера как автора, его поиски истины, и печальная судьба художника, не придерживавшегося норм идеологических ограничений, становится предметом изображения в этом произведении.
   В Советском Союзе только что сформированное атеистическое, коммунистическое общество ( так пишет Ратха Баласубмарян ) было сильно коллективным подходом к выполнению того или иного дела. Но эта сила, как показала история, не смогла, как считает исследовательница, изменить мышление народа. Так, в романе показана жадность советского человека - и это несмотря на декларируемое равенство людей при социализме.
  
   Не прикажете ли, я велю сейчас дать телеграмму вашему дяде в Киев?
   По наблюдению исследователей, ассоциируется со второй частью поговорки: "В огороде бузина, а в Киеве дядька".
  
   Звонить, звонить! Сейчас же звонить! Его быстро разъяснят!
   "Свита Воланда пользуется телефоном весьма охотно: Азазелло звонит Маргарите, а обращающиеся с вопросами о Воланде в интуристкое бюро получают ответы .. В поворотные моменты телефон внезапно отказывает, напр., когда Римский пытается заказать разговор с Ялтой, чтобы проверить присутствие там Лиходеева. По телефону Азазелло предупреждает Варенуху никуда не носить телеграммы, а Гелла удерживает Римского от звонка в ГПУ". Отсюда - вывод: "ясно, что телефон вполне безполезен: на другой день после сеанса в варьете там непрерывно звонят телефоны, но выяснить что-либо так и не удается. С тем же успехом члены правления Массолита в поисках Берлиоза зря звонят Лавровичу и в комиссию изящной словесности" ( И.Белобровцева, С.Кульюс, 2007, 217 ). Не удается изобличить козни шайки Воланда и при помощи телеграфа.
  
   поднялся в точности тот самый гражданин
   Двукратное появление субъекта восходит, по мнению исследователей, к рассказу "Господин из Сан-Франциско": "Вежливо и изысканно поклонившийся хозяин .. на мгновенье поразил господина из Сан-Франциско: он вдруг вспомнил, что нынче ночью, среди прочей путаницы, осаждавшей его во сне, он видел именно этого джентельмена .. Удивленный, он даже чуть было не приостановился. Но так как в душе его уже давным - давно не осталось ни даже горчичного семени каких-либо так называемых мистических чувств, то сейчас же померкло его удивление". Сходным образом ведет себя и Берлиоз, который "так и попятился, но утешил себя тем соображением, что это глупое совпадение и что вообще сейчас об этом некогда размышлять" ( наблюдение И.Белобровцевой и С.Кульюс ).
   А.Зеркалов выделяет три предупреждения, которые могли бы спасти Берлиоза.
   Во-первых, "иностранный профессор" умоляет его поверить в то, что он существует - "Ну что же, позвоните, -- печально согласился больной и вдруг страстно попросил: -- Но умоляю вас на прощанье, поверьте .. "
   Во-вторых, спрашивает - не послать ли телеграмму "вашему дяде в Киев?". Но Берлиоз только наддает ходу.
   В-третьих, у самого выхода на Бронную он видит Коровьева, уже виденного им в этот вечер, и испытывает "столь сильный страх, что ему захотелось тотчас же бежать".
   В первоначальной редакции Берлиоза предостарегала собака - пес Бимка, который своим воем как бы преграждал роковой путь.
   "Бимка неожиданно обогнал Берлиоза, заскочил впереди него и, отступая задом, пролаял несколько раз. Видно было, как Владимир Миронович замахнулся на него угрожающе, как Бимка брызнул в сторону, хвост зажал между ногами и провыл скорбно".
   В черновой редакции собака понимает складывающуюся ситуацию лучше, чем ослепленный своим неверием Берлиоз. Здесь, наверное, отразились народные поверия о необыкновенном чутье собаки, касающемся и представителей "потусторонних сил".
   Чтобы изловить иностранного "консультанта", в итоговой редакции в дело вступает пес Тузбубен. Иванушка тоже пытается изловить Воланда при помощи собаки: "Куси, куси, куси, Банга, Банга!" ( М.Булгаков, 2006, 60 ).
  
   - Турникет ищете, гражданин? - треснувшим тенором осведомился клетчатый тип
   В тридцатые годы турникеты - вертящиеся калитки для предотвращения несчастного случая, устанавливались в центре Москвы.
   В одном из вариантов романа: "Вы аккуратны, секунда в секунду .. Ваш срок истекает, гражданин .. Прямо попадете, куда надо". Незавидная судьба Берлиоза непоминает судьбу героя пьесы Л.Андреева "Жизнь человека", о котором говорится - "Ограниченный зрением, он никогда не будет видеть следующей ступени, на которую уже поднимается нетвердая нога его; ограниченный знанием, он никогда не будет знать, что несет ему грядущий день, грядущий час - минута. И в слепом неведении своем, томимый предчувствиями, волнуемый надеждами и страхом, он покорно совершит круг железного предначертания".
  
   ... загорелась в стеклянном ящике надпись "Берегись трамвая!". Тотчас и подлетел этот трамвай, поворачивающий по новопроложенной линии с Ермолаевского на Бронную.
   Похожее описание Ершалаима, содержащееся в предыдущей главе романа - ".. до слуха его д о л е т е л дробный, стрекочущий и приближающийся конский топот и труба, что-то коротко и весело прокричавшая. Этим звукам ответил сверлящий свист мальчишек с кровель домов улицы, выводящей с базара на гипподромскую площадь, и крики " б е р е г и с ь!" Обе сцены предупреждают о предстоящей казни.
  
   Он внезапно осветился изнутри электричеством, взвыл и наддал...
   В повести А.Куприна Дм.Лавров находит похожее описание: "По Александровской улице сверху бежал трамваи, выбрасывая из-под колес трескучие снопы фиолетовых и зеленых искр. Описав кривую, он приблизился к Бульварной..." В обоих случаях финал происшествия трагичен.
  
   трамвай
   Трамвай был одним из видов обществ. транспорта в тридцатые годы в Москве ( троллейбус появился в 1933, метро - в 1935 ). Как утверждают исследователи, к трамваю Булгаков испытывал неприязнь из-за того, что одна из его квартир находилась недалеко от трамвайных путей и "визг тормозов преследовал его днем и ночью". В письме Попову писатель жаловался на мешавшие ему звуки движущегося трамвая: "Безсонница ныне верная подруга моя, приходит на помощь и водит пером. Подруги, как известно, изменяют. О, как желал бы я, чтобы эта изменила мне! Итак, дорогой друг, чем закусывать, спрашиваете Вы? Ветчиной. Но этого мало. Закусывать надо в сумерках, на старом потертом диване, среди старых и верных вещей. Собака должна сидеть на полу у стула, а трамваи слышаться не должны. Сейчас шестой час утра, и вот они уже воют, из парка расходятся. Содрогается мое проклятое жилье" ( цит. по Б.Соколов, 2006 ). Также отмечено, что гибель под трамваем или увечье было нередким явлением двадцатых - тридцатых годов. Так, сорвался с подножки трамвая и погиб актер Мамонт-Дальский, отец первого супруга Е.С.Булгаковой.. Трамвай был местом, облюбованным карманниками ( см. реплику "С таким в трамвай не садись!" после фокуса с часами Римского ).
  
   В черновой редакции Пилат, вернее, его образ, появляется перед взором Ивана Бездомного, когда тот видит трамвай, поворачивающий на Малую Бронную: "Трамвай проехал по Бронной. На задней площадке стоял Пилат, в плаще и сандалиях, держал в руках портфель.
   "Симпатяга этот Пилат, -- подумал Иванушка, -- псевдоним Варлаам Собакин"
   Одной из распространенных фраз в Москве тридцатых годов была - "Куда прете, трамвай не резиновый!" ( Г.Андреевский, 2010 )
   Трамвай, по свидетельству Г.Андреевского, был местом, где столичное общество тридцатых годов живо обсуждало волнующие его темы. В его сочинении "Повседневная жизнь Москвы в сталинскую эпоху" читаем: "В трамвае, пока ехал в центр, узнал, что теперь на рынках весы устанавливают. Мясо, рыбу, овощи - все взвешивают, а "мерками" торговать больше не будут. Кто-то сказал: "Давно пора, а то сколько хотят, столько и продают. И проверить нельзя". Но другой возразил: "Как обманывали, так обманывать и будут". Большинство с этим мнением согласилось. Согласился и я. Я вообще пессимист.
   Вдруг на задней площадке раздался истошный крик. Оказалось, что какой-то инвалид на костылях не успел войти в вагон, а вожатый уже тронул трамвай с места. Народ стал вагоновожатого ругать, а один пассажир потребовал даже, чтобы он назвал свой номер, собираясь, по всей вероятности, накатать на него жалобу. Вагоновожатый свой номер, конечно, не назвал" ( Г.Андреевский, 2010 ).
   Известная фраза Бегемота о том, что хуже работы кондуктора в трамвае нельзя и придумать, имела под собой основания. В тридцатые "работая по 8-10 часов в сутки, вагоновожатые и кондукторы не имели возможности нормально поесть. Одна была радость: выскочить из вагона, купить горячие бублики с маком по десять копеек штука и ехать дальше. К сожалению, созданное бубликами хорошее настроение могли испортить пассажиры, заторы, аварии и контролеры, которые поджидали трамваи на площадях и следили за графиком движения и соблюдением вожатыми дорожных правил", - пишет Г.Андреевский ( Г.Андреевский, 2010 ).
   В романе Булгакова даже кот очень скептически относится к трамваям и не завидует работе трамвайного кондуктора. А ведь в написанной в тридцать четвертом году пьесе "Блаженство" трамваи, напротив, упоминались как примета новой, радостной жизни москвичей: ".. летим отсюда назад. Трамваи сейчас в Москве ходят! Народ суетится! Весело! В Большом театре сейчас утренник. В буфете давка! Там сейчас антракт! Мне там надо быть! Тоскую я!" " ( М.Булгаков, 1991, 265 ).
   А призрачному трамваю на Патриаршьих Л.Паршин посвятил целое исследование. Сначала были рассмотрены авторитетные мнения предшественников. Добрая половина из них утверждала, что трамвай.. был. Так, Валентин Катаев в книге "Алмазный мой венец" писал о Патриаршем пруде: "Тогда еще там проходила трамвайная линия, и вагон, ведомый комсомолкой в красном платочке -- вагоновожатой.. " В другом месте своей книги Катаев связывал воспоминания о трамвае с Чистым прудом. "Трамвай был", -- утверждал В. Левшин. "Трамвай был", -- вторили ему Б. Мягков и А. Шамаро. Даже обитатели Малой Бронной прониклись очарованием булгаковского романа настолько, что утверждали, что сами видели трамвай.
   Но из архива транспортного ведомства Л.Паршин получил ответ:
   "Управление организации пассажирских перевозок рассмотрело Ваше письмо с просьбой сообщить о работе трамвая в двадцатые годы по ул. Жолтовского, М. Бронной и ул. Адама Мицкевича.
   Сообщаем, что согласно имеющимся архивным документам и схемам линий городских железных дорог движение трамваев по интересующим Вас улицам организовано не было.
   Начальник управления И. М. Комов".
   То же подтвердил К. М. Бартоломе, проверивший даже грузовые линии и распросивший старых работников управления. Т.Лаппа заявила определенно: "Вы знаете, трамвай там не ходил. По Садовой ходил.. а у Патриаршего нет. Мы там несколько лет жили. К Крешковым ходили, у них дверь прямо на пруд выходила, к Коморским, тоже мимо Патриаршего. Трамвая там не было. Это я вам ей-богу говорю, что трамвая не было." "Правда, трамвайная линия проходила совсем рядом, по Садовой, - замечает Л.Паршин, - мимо дома Булгакова, и в ранних редакциях романа трамвай поворачивал именно с Садовой" ( Л.Паршин, 2008 ). "Да, Булгаков, разворачивая действие своего романа, очень хорошо знает, что здесь нет и никогда не было трамвая. Трамвай ходил в квартале отсюда - по Садовой. (В одной из ранних редакций он и сворачивает на Бронную - с Садовой.) Но в создаваемых Булгаковым пространствах трамвай должен проходить именно здесь. Вот - из Ермолаевского переулка. Вот - поворот на Малую Бронную. И турникет - вот он!" ( Л.Яновская, 2004 ).
   Б.Мягков обнаружил, что "трамвай на Патриаршьих все-таки был, но не пассажирский, а грузовой, ходящий по вспомогательным служебным линиям, временно проложенным для разгрузки Садового кольца и Тверской .. Путь около Патриаршьих прудов в конце дня наполнялись пустыми пассажирскими трамваями, образуя своего рода ночное депо в теплое время года. В романе Булгакова, вероятно, описан именно такой трамвай, направлявшийся на "отдых" в вечернее время" ( цит. по Г.Лесскис, К.Атарова, 2007, 316 ).
  
   Он внезапно осветился изнутри электричеством, взвыл и наддал...
   В повести А.Куприна Дм.Лавров находит похожее описание: "По Александровской улице сверху бежал трамваи, выбрасывая из-под колес трескучие снопы фиолетовых и зеленых искр. Описав кривую, он приблизился к Бульварной..." В обоих случаях финал происшествия трагичен.
  
   трамвай накрыл
   Воланд показывает свое могущество ( или силу предвидения - вспомним фразу о том, "кто же управляет жизнью человеческой" ) на примере .. происшествия с трамваем. Таким же образом показывал свою силу черт из рассказа В.Набокова "Сказка". явившийся в обличьи пожилой дамы в темном, и пожелавший, чтобы на прохожего "наскочил" трамвай. Рассказ "Сказка" был опубликован в двадцатые годы и теоретически мог быть известен Булгакову.
   В романе "Голова профессора Доуэля" Беляева Керн рассуждает почти так же, как Воланд - "Каждый день с непреложностью закона природы в городе .. от уличного движения несколько человек.. Ну и вот эти обреченные, жизнерадостные, полные сил и здоровья люди спокойно уснут, не зная, что их ожидает завтра. Завтра утром они встанут и, весело напевая, будут одеваться, чтобы идти, как они будут думать, на работу, а на самом
   деле.. В то же время в другом конце города так же беззаботно напевая, будет одеваться их невольный палач: шофер или вагоновожатый. Потом жертва выйдет из своей квартиры, палач выедет из противоположного конца города из своего гаража или трамвайного парка. Преодолевая поток уличного движения, они упорно будут приближаться друг к другу, не зная друг друга, до самой роковой точки пересечения их" ( цит. по Б.Соколов, 2009 ).
   Берлиоз падает так, чтобы лицом оказаться напротив вагоновожатой, "молодой, в красном платочке" (замечено, что алая повязка вагоновожатой - намек на пролетарскую моду и указание на то, что водителем трамвая была комсомолка ), но кроме нее, он видит и ворон, которые как бы перечеркивают небо. "И страшно удивился тому, что сейчас же все закроется и никаких ворон больше в темнеющем небе не будет. Преждевременная маленькая беленькая звездочка глядела между крещущими воронами".
   В третьей редакции: "В мозгу у Берлиоза кто-то отчаянно крикнул: "Неужели.. О Боже!" Еще раз, и в последний раз, мелькнула луна, но уже разваливаясь на куски под страшный женский визг отовсюду, затем стало темно".
   То есть становится понятно, что вовсе не Свет ожидает Берлиоза.
   Нужно заметить, что существует даже работа о "мотиве падения" у Булгакова ( Елена Брыкова, 2002 ). Не думаю, чтобы этот мотив был устойчивым и значимым на протяжении всего романа. Да, в третьей главе "полетели" из трамвая стекла ( вниз, куда же еще ) а затем еще и "Иван Николаевич как упал на скамейку, не добежав до турникета, так и остался на ней".
   Правильно было бы говорить о том, что появления "темных" персонажей и вообще все "темные" события в романе сопровождает мотив движения вниз - в пространстве. Вспомните, что на балу у Воланда Маргарита чувствует, как "Бал упал на неё". В этом же бале барон "падает навзничь". Берлиоз тоже "упал навзничь".
   Но "самые интересные и разнообразные падения начинаются с двадцатой главы, когда длинная стрелка упала на двадцать девятую минуту десятого, а потом "Маргарита глянула в зеркало и уронила коробочку прямо на стекло часов". Часы разбиты -- начинается новый отсчёт времени, времени после падения. Всё рушится, всё падает и бьётся, так же, как и жизнь Маргариты"( Елена Брыкова, 2002 ). При полете Маргариты можно видеть как движется вниз все видимое - очень хорошо описана писателем эта экспозиция. "Вспыхнуло новое озеро электрического света и подвалилось под ноги летящей, но оно тут же завертелось и провалилось в землю" Или: "Переулок под нею покосился набок и провалился вниз".
   И завершающий все финал, когда в том же направлении устремляются "темные" персонажи романа - "Воланд, не разбирая никакой дороги, кинулся в провал, и вслед за ним, шумя, обрушилась его свита".
   В исследовании Белобровцевой и Кульюс говорится о том же: "Особую пространственную ось формирует в "Мастере и Маргарите" оппозиция вертикали и горизонтали, "верха" и "низа"". Так, Воланд удаляется "во вполне традиционное ( для персонажа такой природы ) пространство низа, бездны" ( здесь И.Белобровцева и С.Кульюс приводят ту же цитату о "провале" ). Или, по словам Г.Ребель, "блистательный аттракцион, изобиловавший фокусами и фейерверками, как и все аттракционы, заканчивается ничем. Когда опускается занавес, рассеивается дым и оседает прах, когда Воланд и его спутники растворяются во мгле.. взбаламученная на мгновение жизнь продолжает течь привычным руслом" ( Г.Ребель, 2006 )
   Исследователи полагают, что в основу этого эпизода положено такое событие как гибель в Берлине известного лит. критика Юлия Айхенвальда, которая зафиксирована в письме Б.Зайцева И.Бунину: "< Айхенвальд >вышел и на бульваре ( трамвай идет совсем рядом с аллеей ) - по близорукости своей и "попал" под вагон .. Изуродован ужасно, выбиты зубы и т.п."
   По мнению В.Лакшина, Воланд - "мастер в организации загадочных исчезновений людей" - является виновником гибели Берлиоза, которого он "посылает под трамвай", чтобы якобы обезпечить себе проживание в квартире 50.
  
   мелькнула луна, но уже разваливаясь на куски
   В "Белой гвардии" сцена убийства еврея заканчивается так: "И в ту минуту, когда лежащий испустил дух, звезда марс над Слободкой под городом вдруг разорвалась в замерзшей выси, брызнула огнем и голушительно ударила. Вслед звезде черная даль за Днепром, даль, ведущая к Москве, ударила громом тяжко и длинно.." В романе "Мастер и Маргарита" разваливается на куски - луна.
  
   голова Берлиоза
   По словам исследователей, истоками мотива могли служить сюжеты о Юдифи и Олофрене, Саломее и Иоанне Предтече, Персее и Медузе. Данный мотив появляется и в творчестве Блока, Мандельштами, Гумилева, Волошина. "Возможно, что история с .. головой, сохраняющей способность чувствовать и жить, актуализирована под влиянием западноевропейской литературы - в частности, нове Э.По "Трагическое положение".. В этой сцене .. выходит важнейший мотив романа .. мотив "преступления и наказания". Сценой на патриаршьих открывается целая серия самых разнообразных преступлений и последовавших наказаний" ( И.Белобровцева, С.Кульюс, 2007, 221 ).
   По мнению И.Урюпина, в романе М.Булгакова те, кто не способен на нравственное преображение, кто не способен сердцем узреть свет Христов, в прямом и переносном смысле теряют голову, у этих персонажей "нет надежды" на вечность. Не зря голова Берлиоза названа "темным" предметом. В известной пьесе Гр.Горина уездный доктор скажет по следам романа буквально следующее: "голова - предмет темный и исследованию не подлежит".
   Подробнее мотив головы Берлиоза будет рассмотрен в связи с беседой с ней Воланда.
  
   Глава 4. Погоня
  
   подсолнечное масло
   Подсолнечное масло или "постное" становится причиной гибели Берлиоза, поскользнувшегося на нем и "составляет параллель розому маслу, пропитавшему воздух Ершалаима и сводящему с ума Понтия Пилата" ( замечание С.Кульюс )
  
   И, будьте любезны, оно не состоится!
   В этой фразе есть один из устойчивых "оборотов", которые фигурировали как в речи Булгакова, так и в его произведениях ( "будьте благонадежны" и "будьте покойны" ). Этот оборот подразумевает вежливое обращение к собеседнику, усиливающее интенцию говорящего ( "Уж он сделает музыку, будьте спокойны. Отец его жил в одном доме с Чайковским" ). Еще один вид вежливого обращения встречается на следующей странице, когда речь идет о предсказании Воланда - "Уж не подстроил ли он все это сам?!" Но, позвольте спросить, каким образом?!"
   В редакции романа "Копыто инженера" Иванушка обвиняет Воланда в том, что тот причастен к убийству Берлиоза и даже кричит - "Признавайтесь!" Воланд же предлагает Иванушке выпить валерьяновых капель, говоря:
   "-- Горе помутило [ваш разум], пролетарский поэт... У меня слабость... Не могу выносить... ауфвидерзеен.
   -- [эло]дей, [вот] кто ты! -- глухо и [элобно прохрипел Иванушка]... К Кондрату [Васильевичу вас следует отправить]. Там разберут, [будь] покоен!
   -- [Какой] ужас, -- беспомощно... и плаксиво заныл Воланд... Молодой человек... некому даже [сообщить].."
   Иванушка хочет задержать Воланда, но это не удается.
   "Тот тяжелой рукой [сдавил] Иванушкину кисть, и... он попал как бы в [капкан], рука стала наливаться... [об]висла, колени [задрожали]...
   -- Брысь, брысь отс[юда, -- проговорил] Воланд, -- да и... чего ты торчишь здесь... Не подают здесь... Божий человек... " ( М.Булгаков, 2010 )
   В другой ранней редакции: "Озноб прошиб Иванушку оттого, что он ясно разглядел, что вся троица вдруг улыбнулась ему, в том числе и кот. Это была явно издевательская, скверная усмешка могущества и наглости". Как говорил другой персонаж - "впервые вижу, чтобы кошка улыбалась".
   Мотив собрания, которое не состоялось, появляется в "Черном маге" -
   "--Так. И члены правления лгут; и общее соорание?
   -- Так точно, лгут. Им нечистый глаза отвел. А общего собрания не было".
   ( М.Булгаков, 2006. 25 ).
  
   держа под мышкой не трость, а шпагу
   В пьесе Гете Мефистофель - обладатель плаща ( накидки ), петушиного пера на шляпе и шпаги с выгнутым эфесом. По мнению исследователей, шпага "играет роль" чеховского ружья, висящего на сцене в первом акте и выстреливающего в третьем. Иван Бездомный здесь впервые видит истинное положение вещей, позже этой способностью он будет обладать во сне.
  
   Две каких-то девицы шарахнулись от него в сторону
   То есть - после того, как Берлиоз "попал" на рельсы, и происшествие произошло, люди появились и на той стороне аллеи, где находился Иван. Правда, Берлиозу это уже не могло помочь. В романе события происходят с какой-то непоправимой стремительностью. Только что разговаривали Берлиоз и Иван Бездомный, только что Берлиоз улыбался мысли о том, что заседание не состоится, и вот он уже - на путях, с выпученными, широко раскрытыми глазами. Это так Воланд "пристроил".. Стремительно перемещаются по столице Бегемот и Коровьев-Фагот, огонь, ими пущенный, возгорается быстро, так быстро, как не бывает даже при бензине. "На глазах у стремительно седеющего человека удлиняется и зеленеет ведьмина рука; катится голова; роятся мухи над агонизирующими" ( Н.Рафальсон, 2008 )
  
   третьим в этой компании оказался неизвестно откуда взявшийся кот, громадный, как боров .. черный как сажа или грая
   В главе "Полет" еще появятся и боров ( превращенный в борова на время Николай Иванович ), и грач - шофер. Подробнее о коте из свиты Воланда будет рассказано в комментарии к седьмой главе.
  
   И не успел поэт опомниться, как после тихой Cпиридоновки
   очутился у Никитских ворот
   В романе даны следующие места, где Иванушка преследовал "консультанта":
   1. "Тройка двинулась в Патриарший, причем кот тронулся на задних лапах". Патриарших переулков было два - Большой и Малый. Четыре выхода с пруда ведут: два на Малую Бронную, один в Ермолаевский, и еще один в пересечение Большого и Малого Патриарших. Значит, именно туда двинулась погоня. "Тройка мигом проскочила по переулку и оказалась на Спиридоновке".
   2. После Никитских ворот Иван Николаевич был уже ослеплен огнями Арбатской площади
   3. Малый Афанасьевский, затем Филипповский переулок.. Нащокинский переулок, дом 3/5, кв. 44.
   4. "Опять освещенная магистраль - улица Кропоткина, потом переулок, потом Остоженка и еще переулок, унылый, гадкий и скупо освещенный. Савельевский переулок 12
   5. Кропоткинская набережная. Купание.
   6. Арбатские переулки.
   7. Грибоедов. Тверской бульвар, 25. Литературный институт.
   Если мы проследим за маршрутом погони Ивана Бездомного, то без труда выясним, что Иван купался в Москва-реке совсем рядом с храмом Христа-спасителя. Там до разрушения храма был гранитный спуск к реке и гранитная купель ( "Иордань" ). Таким образом, здесь можно говорить о крещении Ивана Бездомного ( не зря же он взял с собой иконку Спасителя и свечечку ).
   По мнению А.Тан, "Иван Бездомный, мечущийся по Москве, повторяет бег Левия Матвея по улочкам Нижнего Города в Ершалаиме, причем оба "ученика" воплощают в своем беге "запоздалое, бесполезное действие, оба совершают по дороге кражу, тоже запоздалую и бесполезную" ( А.Тан, цит. по И.Галинская, 2010 ).
   Спиридоновка - улица в Москве ( позже - улица Алексея Толстого ), названа по церкви Спиридона, построенной Филаретом в 1639 году.
   Никитские ворота - площадь в Москве, названа по имени существовавшего в этом месте Никитского монастыря.
   Последовательно подчеркивается необыкновенная скорость погони. Булгаков разделил места погони всего двумя - тремя словами: "потом", "после", "еще несколько секунд", "опять", "потом". Подчеркивается калейдоскопичность, смена видимых пространств, разделенных по признаку заполненности людьми и светом. Постоянно говорится о том, что Ивана погоня уводит от света в темное пространство, где он и теряет "окончательно" профессора.
   В третьей редакции огни на Арбатской описывались подробно. В итоговой редакции - это лишь эпизод, краткая вспышка света на пути Ивана по переулкам столицы. Раньше "после Никитских ворот Иван Николаевич уже был ослеплен разноцветными огнями кинематографа, светофоров, машин, фонарей и реклам на Арбатской площади; потом и сейчас же он видел Гоголя, неподвижно сидящего где-то высоко и глядящего в землю, потом стало потемнее" ( М.Булгаков, 2006, 398 ).
   Иван видит именно Гоголя, а не, скажем, "памятник Гоголю" - как будто сам писатель, глядящий скромно вниз, удивлен теми событиями и происшествиями, свидетелем которых стал Иван. На Пречистенском (ныне Гоголевском ) бульваре действительно есть памятник Гоголю. Правда, нынешний памятник появился на месте прежнего лишь в 1952 году, а прежний, который и имел в виду Булгаков, созданный к столетию со дня рождения писателя в 1909 году скульптором Н. Андреевым, был перемещен во двор дома-музея Гоголя на Никитском бульваре.
   На барельефах памятника изображены персонажи произведений Гоголя, которые могли напомнить Ивану о фигурах из свиты Воланда. которую он преследовал.
   В.Левшин вспоминает, что самым значительным писателем для Булгакова был не Шекспир, не Достоевский, но Гоголь: "Гоголь это Гоголь! Будьте благонадежны!" ( Воспоминания, 1988, 173 ). Когда молодые "инсценировщики" его пьесы пожаловали к Булгакову, он поинтересовался их литературными "пристрастиями" - "Я назвал Достоевского и Гоголя, - пишет Ю.Полтавцев, - Шамиль -- Достоевского и Чехова. Михаил Афанасьевич стал расспрашивать, что мы читали из Достоевского, хорошо ли знаем Гоголя". Как видите, Достоевский и Гоголь не могли оставить Булгакова равнодушным.
   В воспоминания Л.Белозерской-Булгаковой Гоголь назван "обожаемым" писателем для Булгакова.
   В письмах Булгаков называет Гоголя "хорошо знакомым человеком" и "великим учителем". "Из писателей предпочитаю Гоголя, с моей точки зрения, никто не может с ним сравняться..." Так отвечал М.А. Булгаков на вопрос своего будущего биографа Павла Сергеевича Попова. В одном из писем советскому правительству Булгаков использует фрагмент из гоголевской "Авторской исповеди": "Чем далее, тем более усиливалось во мне желание быть писателем современным. Но я видел в то же время, что изображая современность, нельзя находиться в то высоко настроенном и спокойном состоянии, какое необходимо для произведения большого и стройного труда. Настоящее слишком живо, слишком шевелит, слишком раздражает; перо писателя нечувствительно переходит в сатиру"
   В письме к Сталину Булгаков просит его ( так просил Иешуа Пилата - "А ты бы отпустил меня, игемон" ) позволить ему выехать за границу. При этом Булгаков приводит выдержку из Гоголя:
   "Настоящее слишком живо, слишком шевелит, слишком раздражает; перо писателя нечувствительно переходит в сатиру.
   .. мне всегда казалось, что в жизни моей мне предстоит какое-то большое самопожертвование и что именно для службы моей отчизне я должен буду воспитаться где-то вдали от нее.
   .. я знал только то, что еду вовсе не затем, чтобы наслаждаться чужими краями, но скорей, чтобы натерпеться, точно как бы предчувствовал, что узнаю цену России только вне России и добуду любовь к ней вдали от нее".
   "Я горячо прошу Вас ходатайствовать за меня перед правительством.. о направлении меня в заграничный отпуск" - пишет Булгаков. Эта просьба наверняка показалась Сталину наивной. Наверняка он усмехнулся в ответ на это письмо ( если только не рассмеялся ).
   Для Булгакова это цитирование Гоголя было значимым, о чем говорит его письмо Вересаеву: "Я представил себе потоки солнца над Парижем! Я написал письмо. Я цитировал Гоголя, я старался передать, чем пронизан", "а кто поверит, что мой учитель Гоголь? а кто поверит, что у меня есть большие замыслы?"
   Б.Гаспаров выделяет в романе целую "тему Гоголя" - к коей относятся хоровод русалок ("Майская ночь"), полет на метле ("Ночь перед Рождеством"), чудесное избавление от "темных" сил благодаря крику петуха ("Вий"), скандал с украденной головой Берлиоза ("Нос"), панорама залитого солнцем города ("Рим").
   Но главный в этом ряду - мотив сжигания романа автором, восходящий к небезызвестной истории с поэмой Гоголя.
   О наличии творческой связи Гоголь -- Булгаков говорили биографы Булгакова - М.О. Чудакова, П.С. Попов, В.Г. Боборыкин, В.В. Петелин. В .Я. Лакшин, Б.В, Соколов - "которые, ссылаясь на свидетельства родственников, друзей и близких, писателя, а также его собственные письма и воспоминания, называли Гоголя любимым автором Булгакова, его "учителем"" ( М.Васильева, 2005, 4 ). "Девяти лет Булгаков зачитывается Гоголем, -- пишет П.С.Попов, - писателем, которого он неизменно ставил себе за образец и наряду с Салтыковым-Щедриным любил наиболыпе из всех классиков русской литературы. Гимназистом Михаил Афанасьевич читал самых разнообразных авторов: интерес к Салтыкову-Щедрину сочетался с увлечением Купером" ( Михаил Булгаков, 2004, 38 ). "Любимыми его авторами еще с юных лет были Гоголь и Салтыков-Щедрин, - пишет В.Муромский, - Гоголевские мотивы непосредственно вошли в творчество писателя" ( В.Муромский, 2005 ).
   "Без загадочной фигуры Гоголя-мыслителя не было бы философских романов и повестей Михаила Афанасьевича Булгакова", - утверждают П.Горохов и Е.Южанинова ( П.Горохов, Е.Южанинова, 2008 ).
   "В библиотеке Булгакова, по воспоминаниям его первой жены, "было несколько десятков книг о Гоголе, в их числе знаменитая трилогия А.П.Авернариуса, два собрания сочинений Гоголя: А.Ф.Маркса в двенадцати томах и полное собрание - в восьми томах". Не столько повтор каких-либо сюжетных ходов, хотя и их немало, сближает прозу Булгакова с Гоголем, сколько сама манера письма - переходы в московских главах от сатиры к лирике. В какой-то < степени > эта манера присуща и Достоевскому" ( Г.Лесскис, К.Атарова, 2007, 104 )
   В работе Т.С. Фроловой "Повести М.А.Булгакова и гоголевская литературная традиция" движение освоения традиции Гоголя - от темы "преодоления среды" к поэтике Гоголя - воссозданию гротеска, фантастики, возрождению критического пафоса, а также "заимствованию гоголевского конфликта в качестве жанровой основы сатирических повестей".
   О. С. Бердяева находит, что постепенно в творчестве Булгаков приходит "от романа "толстовского" типа к повестям "гоголевской" тональности", что проявилось в изменении характера образов персонажей и "типе конфликта", который все более становился сатирическим.
   Исследователи приходят к выводу, что уже в повести "Собачье сердце" есть несомненное влияние Гоголя. Так, повесть Булгакова сопоставляет с произведениями Гоголя М. Бемиг, находя "параллели" между "Собачьим сердцем" и "Записками сумасшедшего"; "собачья тематика" (Шариков - Меджи и Фидель), госпитальный фон событий ( операционная профессора Преображенского - сумасшедший дом ), мотив превращения собаки в человека, который у двух писателей приобретает "символико-метафорический и буквальный характер" ( М.Васильева, 2005, 6 ).
   Заметим, что в своем исследовании, посвященном Гоголевской традиции в сознании писателя, М.Васильева выделяет функции гоголевской традиции в произведениях Булгакова, такие как:
   - миромоделирующую, позволяющую создать целостную модель художественного мира;
   - фатическую (или контактоустанавливающую), служащую для установления опознавательных отношений по признаку "свое/чужое" слово;
   - коммуникативную, организующую отношения и выводящую их на уровень сотворчества;
   - экспрессивную, проявляющуюся как авторская интенция, с помощью которой Булгаков сообщает о своих эстетических, философских, поэтических ориентирах;
   - референтивную функция в процессе надстройки актуального для Булгакова нового материала на гоголевский мотив.
   Первая в романе "Мастер и Маргарита" проявлена в создании непротиворечивой картины "московского мира" и его персонажей, причем метод изображения остается неизменным на протяжении всех "московских" глав. Вторая - в создании "собственного" сочинения Мастера и противопоставленной ему критики. Третья - в обрисовке ведущих образов романа. Четвертая - в следовании традиции сатирического изображения Гоголем второстепенных персонажей. Пятая - в "современности" изображаемой Москвы.
   В своем исследовании М.Васильева отмечает, что в романе Булгакова "Мастер и Маргарита" традиции Гоголя "охватывают все смысловые уровни художественного мира: биографический, эстетический, религиозный, философский, нравственный, лингвистический и другие" ( М.Васильева, 2005, 13 ), а "Гоголь для Булгакова, по его собственному выражению, "факт личной биографии".Несмотря на столетие, отделяющее учителя от ученика, Гоголь оставался для него писателем современным, Булгаков чувствовал в нем своего союзника в борьбе с грубостью, пошлостью, ограниченностью, это был его собеседник, друг, критик". "Он был студентом Гоголя", - скажет о Булгакове Лаура Векс.
   Небольшие предложения, лаконический способ повествования, частые восклицания, наблюдения искажений действительности, ассоциирующееся с "Носом" и "Записками сумасшедшего", по мнению Юлии Листенгартен, нашли отражение в романе М.Булгакова. Гоголевский вымысел, абсурдность и нелепость ситуаций, сюрреалистическое использование языка привлекали внимание Булгакова, так же как и сама жизнь Гоголя. "Одержимость Гоголем", по мнению исследовательницы, обнаруживается в романе "Мастер и Маргарита".
   И элементы трагифарса по Гоголю - уже в "Зойкиной квартире", а также в политическом памфлете "Багровый остров"."Зойкина квартира" как будто наилучшим образом воплощает гоголевский трагифарсовый метод и отражает увлечение Булгакова театром Гоголя, в котором "комические ситуации . . . скользят над пропастью ужаса". "Багровый остров" написан в стиле сатирической аллегории, в которой политическая сатира и фасовость соединены, чтобы "произвести серьезный эффект".
   В своем исследовании Юлия Листенгартен подчеркивает, что, хотя "Зойкина квартира" была "значительно покритикованна" в Советской прессе. она все же содержит определенный политический смысл. В этой пьесе Булгаков ясно продолжает русскую драматическую традицию создания галереи сатирических портретов. Ведь большинство персонажей "Зойкиной квартиры" - нежелательные общественные типы. Драматичности пьесе добавляет элемент сочувствия к "маленькому человеку", который известен еще с коротких рассказов Гоголя.
   В выступлении "Булгаков и Гоголь" на вечере, посвященном девяностолетию автора романа, Б.Вахтин сопоставил творчество этих двух писателей с творчество Феллини: "Пожалуй, я назвал бы еще одного, - чтоб не прослыть ограниченным, прославляющим только свое, отечественное, - художника, чей творческий метод очень близок к этим авторам, который так же как они старается .. любить человека, несмотря на то, что он таков, каков он есть - как он, человек, о себе засвидетельствовал за время письменной истории. Этот художник - Федерико Феллини, который в "Сладкой жизни", в "Репетиции оркестра", в "Амаркорде" показал те же театральные приемы, то же острое восприятие людей сначала как каких-то рож ( ведь достаточно почитать внимательно поэму Гоголя, чтобы увидеть, что первое впечатление от героев - какие-то страшные рожи ). И только потом сквозь эти рожи проступает свет, проступает человеческое начало, то, что и дает Феллини, как давало Гоголю и Булгакову, силу поверить в то, что человек все-таки добр, что "царство истины и справедливости настанет" ( Б.Вахтин, Булгаков и Гоголь // М.Булгаков - драматург, М., 1988, стр. 341 ).
   "Будучи всю свою жизнь влюбленным в творчество Н.В. Гоголя, подражая ему порой сознательно и безсознательно (увы, и в сожжении рукописей собственных творений, которые, вопреки словам Воланда, все же горят ( ?? - И.П. ) ), Булгаков часто становился на ту тропу, которую проложил в русской литературе автор "Страшной мести" и "Вия", - полагает Е.Южанинова ( Е.Южанинова, 2007, 47 ).
   Жизненный прототип мастера, по мнению М.Чудаковой, - Гоголь. Причем это мнение высказано в такой мягкой фоме, с такими уточнениями, что его нельзя не привести: " .. хотелось бы предупредить нашего читателя .. говорить утвердительно можно, пожалуй, лишь следующее. Начиная с 1930 года в работе Булгакова возникает новая, до сих пор не встречавшаяся тема - судьба и личность художника. Эта тема развертывается в наброске первой редакции "Театрального романа" ( 1929 ), в пьесе и романе о Мольере .. Булгаков снова и снова обращается к тому же, он стремится показать саму фигуру творящего и самый процесс создания его произведений. Можно утверждать также, что многолетний и напряженный интерес Булгакова к Гоголю с годами породил навязчивый зрительный облик, который Булгаков упорно изживал в слове" ( М.Чудакова, 1979, 48 ).
   Булгаков писал в письме к Попову: "Учитель, укрой меня своей чугунной шинелью" ( имея в виду Гоголя ). Так и произошло, "Гоголь уступил свой крестный камень Булгакову" ( Воспоминания, 1988 ).
  
   Регент с великой ловкостью на ходу ввинтился в автобус.
   Эпизод погони, с Коровьевым и Бегемотом, позволяет западным исследователям говорить о том, что эти персонажи русского писателя могут в известных пределах манипулировать временем и пространством, чтобы избежать наказания со стороны власти. Эта их "уловка имеет некоторое сходство с основной" - Воланда, который одолел около двух тысяч лет, чтобы сообщить свой рассказ о Пилате.
   Довольно точная деталь "московского" быта тридцатых годов, - переполненные автобусы. В дневнике Булгакова видно, как писатель отмечал появление на улицах столицы и автобусов, и трамваев: "Разрабатывают план уличного движения. Это жизнь. Но уличного движения нет, потому что не хватает трамваев, смехотворно - 8 автобусов на всю Москву". Это еще в начале двадцатых годов.
  
   - Котам нельзя! С котами нельзя!
   Слова имеют под собой основу - "правила пользования трамваями постоянно уточнялись и совершенствовались.. запрещалось курить, провозить гусей, собак, котов и прочую живность" ( И.Белобровцева, С.Кульюс, 2007, 227 ).
   При этом население столицы, представленное в трамвае - не что иное, как средоточие "московской" жизни, ее правил и законов.В редакции романа, названной "Великий канцлер" на кота Бегемота, пытавшегося взобраться в трамвай никто не обратил внимания, потому что заняты пассажиры были вот чем - "В трамвае не прекратился болезненный стон, также слышались крики ненависти и отчаяния, также давили женщин, также крали кошельки, также поливали друг друга керосином и полотерской краской" ( М.Булгаков, 2006, 92 ).
  
   профессор непременно должен оказаться в доме N13 и обязательно в квартире 47
   Имелось в виду, вероятно, место жительства близких друзей Булгакова, Н.Лямина и Н.Ушаковой, квартира 66. В третьей редакции: "Николай Николаевич к Боре в шахматы ушли играть" ( в другой ранней редакции в подъезде большого дома в Савеловском переулке, 12, Иван видит швейцара, который пытается его "запутать": "-- Вы к Ивану Николаевичу?-- И, видимо, желая получить на чай, прибавил: -- Не извольте ходить, их дома нету, они в шахматы ушли играть.
   -- Не путай ты меня, -- зарычал на него поэт, -- я сам Иван Николаевич. Пусти! Иностранца ловлю!" ( М.Булгаков, 2006, 308 ) ). Николаи Николаевич, вероятно, это Н.Н.Лямин, а Боря - сотрудник Государственной академии худож. наук Б.В.Шапошников ( по другой гипотезе - Борис Земский, брат Андрея Земского ). "Н. Н. Лямин -- потомственный Почетный гражданин города Москвы, внук Городского головы, филолог, закончивший Московский университет, - пишет Л.Паршин, - обладал широкими и интересными познаниями, свободно владел несколькими языками, собрал прекрасную библиотеку. Работая над своими произведениями, Булгаков часто обращался к нему за консультациями" ( Л.Паршин, 2008 ).
   Михаил Булгаков часто захаживал в этот гостепериимный дом, где тоже играли в шахматы. Во время игры Наталия Абрамовна принималась за вязание. Булгаков требовал прекратить вязать, она -- прекратить игру в шахматы. И в квартире 66 имеется и сейчас большая, "до крайности запущенная" передняя, в которой стоит громадный ларь, обитый железом, а черный ход ведет из кухни во двор, откуда через арку можно выйти в скупо освещенный Савельевский переулок..
   Возможно, Булгаков имел в виду и квартиру в Обуховом переулке, где он жил вместе с Л.Белозерской. "Мы живем на втором этаже. Весь верх разделен на три отсека: два по фасаду, один в стороне, - вспоминала Л.Белозерская-Булгакова, - Посередине коридор, в углу коридора - плита. На ней готовят, она же обогревает нашу комнату". "Тогда существовала такая форма деятельности -- за небольшую плату семья устраивала у себя в квартире обеды для желающих. По цепочке об обедах стало известно и друзьям: Лямины и Шапошниковы стали ходить обедать в Обухов переулок, - вспоминает Н.Шапошникова, - Через тот же второй подъезд, который описан в "Собачьем сердце", Лямины ходили обедать каждый день, а Булгаковы и Шапошниковы -- но воскресеньям. Воскресные обеды нередко заканчивались общими разговорами и за столом подолгу засиживались. Б.Б.Шапошников увлекался фотографией. Однажды он сфотографировал послеобеденную компанию друзей" ( Михаил Булгаков, 2004, 218 ).
   Кроме того, квартиру 47 Л.Паршин обнаружил в доме 7 по Остоженке. Она располагается действительно на втором этаже. В этой квартире имеется и длинный темный коридор, и ванная. Нужно заметить, что номер квартиры 47 - так же, как и "13" - не делится. То есть это некое феноменальное, магическое число, вполне в соответствии с замыслом булгаковского романа.
   Девочка, открывшая дверь Ивану, по мнению Э.Корман, пришла "из Достоевского", из третьего сна Свидригайлова, который обнаруживает в тёмном коридоре гостиницы "ребенка - девочку лет пяти, не более, в измокшем, как поломойная тряпка, платьишке, дрожавшую и плакавшую".
   Впрочем, гипотеза эта выглядит неоднозначной. В первоначальном варианте, например, не было никакой девочки - "взлетел во второй этаж и рассыпным звонком наполнил всю квартиру. Дверь тотчас открыл самостоятельный ребенок лет пяти" ( "Копыто инженера", 2006, 60 )
   По мнению западных исследователей, Ивану открывает дверь "тихая небольшая девушка".
  
   лежала зимняя шапка, и длинные ее уши свешивались вниз
   Здесь имеется в виду "шапка-финка с развязанными и болтающимися наподобие ленточек у безкозырки тесемками - атрибут уголовной субкультуры ( ! - И.П. ), "копировавшей" внешний вид матросов первых лет революции" ( И.Белобровцева, С.Кульюс, 2007, 227 - 228 ).
   В "Записках покойника": "Калоши грязные у вешалки, чья-то мокрая шапка с длиннейшими ушами на вешалке .. " Именно такая шапка связана у писателя с воспоминанием о войне, в частности, о занятии Киева большевиками - "Я один прошел весь путь к Киеву и вошел в него, когда совсем рассвело. Меня встретил странный патруль, в каких-то шапках с наушниками". В "Белой гвардии" в такой шапке выступает в Киеве большевицкий оратор ( наблюдение М.Чудаковой ). В такой же шапке появится в доме Турбиных Шервинский ( "Ушастая дрянь заменила бобровую шапку" ). На голове полковника Малышева "молью траченная, шапка с ушами, притянутыми на темя", в которой полковник будет являться герою во сне.
   В "Китайской истории" (1923): "На ходе была тогда шапка с лохматыми ушами" ( также наблюдение М.Чудаковой ). Иван покидает квартиру 47 и все думает о том, кому принадлежит "шапка с ушами". По мнению исследователей, он воспринимает ее как знак, символ нового, непонятного ему события, связанного с будущим.
  
   гулкий голос .. кричал что-то стихами
   По мнению исследователей, этот голос мог принадлежать В.Маяковскому ( в булгаковских фельетонах есть воспоминания о манере его чтения и характеристики его голоса: "бухал над толпой .. басом", "вырос опять на балкончике и загремел" ).
  
   и, воскликнув укоризненно: "Ах, развратница!.."
   Иван в этой сцене оценивает поведение гражданки с самых строгих моральных позиций. Это восклицание предвосхищает то, что Иван присвоит свечечку, возьмет иконку, искупается в Москва-реке и затем обратиться к завсегдатаям "дома Грибоедова": "Братья по литературе!" В следующей главе Иван окажется в своеобразной "келье" - палате клинике Стравинского для одного пациента. Иван становится на путь духовного прозрения, как сказали бы некоторые ортодоксальные исследователи.
  
   стояло безмолвно около десятка потухших примусов. Один лунный луч, просочившись сквозь пыльное, годами не вытираемое окно, скупо освещал тот угол, где в пыли и паутине висела забытая икона.
   В архивной редакции, которую приводит Л.Яновская: "Электричество в кухне не было зажжено, в окно светила луна и фонарь, Иван немного посидел на табурете, отдышался и, собрав в порядок мысли, решил, что ненавистный преступник ускользнул через черный ход. К этому присоединилась мысль, что, чего доброго, просто так такого и не поймаешь, -- уж не знается ли он с нечистой силой? Поэтому Иван Николаевич решил вооружиться свечой и иконкой. Пришло это ему в голову потому, что фонарь освещал как раз тот угол, где висела в пыли и паутине много лет назад забытая икона в раме, из-за которой высовывались концы двух венчальных свечей в золотых колечках, а пониже бумажная иконка, пришпиленная булавкой". Впоследствии писатель перечеркнул этот вариант. Видимо, потому что он был наполнен прозаическими подробностями, размышлениями, предметами ( "электричество", "табурет" ), не соответствующими логике сна ( Л.Яновская ) и темпу погони за "иностранным консультантом".
   Э.Безносов находит здесь намек на описание жилища Плюшкина и "хаты" из лермонтовской "Тамани". Так, во втором произведении: "Я взошёл в хату: две лавки и стол, да огромный сундук возле печи составляли всю её мебель. На стене ни одного образа -- дурной знак! Месяц светил в окно, и луч его играл по земляному полу хаты". Если следовать той же логике, можно вспомнить и свет месяца во сне Родиона Раскольникова. С этими произведениями Булгаков был знаком, но вряд ли параллели между ними имеют значение ("прикреплённость" к русской классике ).
   Булгаковская кухня в сумраке - вместо баньки у Достоевского, а вместо пауков здесь - тараканы: "...В детстве это было, -- говорит Хлудов в "Беге", -- В кухню раз вошел в сумерки -- тараканы на плите. Я зажег спичку, чирк, а они и побежали. Спичка возьми да и погасни. Слышу, они лапками шуршат -- шур-шур, мур-мур... И у нас тоже -- мгла и шуршание. Смотрю и думаю: куда бегут?"
   Речь идет о коммунальной квартире, где, по словам Ю.Лотмана, "пересекаются проделки.. мистико-бюрократических .. бытовая склока" ( Лотман, 1986 ). По словам И.Белобровцевой и С.Кульюс, отдельная квартира в Москве в двадцатые - тридцатые годы была роскошью. В романе только члены правления Массолита проживают в "роскошной громаде" с цоколем из черного мрамора и подъездом, вход в который сторожит швейцар. В то же время обычные писатели квартир не имеют (как писательница Караулина, описанная в третьей редакции ). Причем примус на коммунальной кухне - знак социального положения большинства москвичей того времени. "На коммунальных кухнях стоят примусы и горят "угольные" лампочки ( лампы накаливания с угольной спиралью вместо вольфрамовой нити ), соответственно работают нефтелавки, где можно купить керосин, бензин, спички, свечи и другие хоз.товары. Сам Булгаков со своей второй женой жил в такой же коммунальной квартире в Малом Левшинском переулке. "Мы переехали. У нас две маленькие комнатки - но две! - и хотя вход общий, дверь к нам все же на отшибе .. Спали мы в синей комнате, жили - в желтой. Тогда было увлечение: стены красили клеевой краской в эти цвета, как в сороковые - пятидесятые годы прошлого века. Кухня была общая, без газа, на столах гудели примусы, мигали керосинки. Домик был вместительный и набит до отказа" ( Л.Белозерская )" ( Г.Лесскис, К.Атарова, 2007, 282 - 283 ).
   В рассказе М.Зощенко "Нервные люди" из-за примуса разгорается ссора между соседями по коммунальной квартире:
   "Недавно в нашей коммунальной квартире драка произошла.. Приходит, например, одна жиличка, Марья Васильевна Щипцова, в девять часов вечера на кухню и разжигает примус. Чай пьет и компрессы ставит.
   Так приходит она на кухню. Ставит примус перед собой и разжигает. А он.. не разжигается.
   И она берет в левую руку ежик и хочет чистить.
   Хочет она чистить, берет в левую руку ежик, а другая жиличка, Дарья Петровна Кобылина, чей ежик, посмотрела, чего взято, и отвечает:
   - Ежик-то, уважаемая Марья Васильевна, между прочим, назад положьте.
   Щипцова вспыхнула от этих слов и отвечает:
   - Пожалуйста, отвечает, подавитесь, Дарья Петровна, своим ежиком".
   Затем на шум является супруг Дарьи Петровны, Иван Степаныч, за ним - "поднаперли" другие жильцы, "дискуссия поднялась", которая вылилась в драку.
   "А кухонька, знаете, узкая. Тесно. Кругом кастрюли и примуса. Повернуться негде. А тут двенадцать человек вперлось. Хочешь, например, одного по харе смазать - троих кроешь..
   А инвалид.. несмотря на это, в самую гущу вперся. Иван Степаныч, чей ежик, кричит ему:
   - Уходи, Гаврилыч, от греха. Гляди, последнюю ногу оборвут.
   Гаврилыч говорит:
   - Пущай, говорит, нога пропадает! А только, говорит, не могу я теперича уйти. Мне, говорит, сейчас всю амбицию в кровь разбили" ( М.Зощенко, 1987, 34 )
   В романе "Мастер и Маргарита" встречается образ нервного супруга, поспешившего своей супруге на кухне на выручку. Говоря же об обустроенности жизни Маргариты, писатель отмечает, что она "никогда не прикасалась к примусу".
  
   две венчальные свечи, иконка
   Две толстые свечи из воска, которые медленно горели. После венчания в церкви их приносили домой, ставили к иконе. По словам Р.Баласубмарян, Иван "приобретает икону", которую он позже "прикалывает к своей блузе" и свечу.
  
   гранитные ступени амфитеатра Москвы - реки, купание Ивана
   В ранней редакции говорилось о том, что купание Ивана происходило у самого подножия храма Христа Спасителя, построенного в девятнадцатом веке. Этот храм считался архитектурным центром столицы, его купола были видны издалека; был разрушен 5 декабря 1931 года, теперь восстановлен.
   Купание в Москва-реке, по мнению западных исследователей, имело цель - изловить там профессора. Но Иван "не обнаруживает профессора там также" ( The Master and Margarita. Author unknown ).
   После омовения в Москве-реке, символизирующего крещение, Иван поднимается на ступеньку выше окружающих его персонажей. Не зря он говорит доктору, упрекая его в непонимании вещей, очевидных ему:
   "-- Его убил инженер.
   -- Толкнул, что ли, под трамвай?
   -- Да не толкнул! -- Иван раздражился. -- Почему такое детское понимание вешей. Убил -- значит толкнул! Он пальцем не коснулся Антона. Такой вам толкнет!" ( в черновой редакции романа, М.Булгаков, 2006, 73 )
   Иван Бездомный в погоне за Воландом теряет свою верхнюю одежду, "как это и положено кандидату в масонские ученики" ( Б.Соколов, 2006 ). То, что Иван Бездомный приколол на грудь английской булавкой бумажную иконку "со стершимся изображением неизвестного святого" -- прочитывается как интерпретация масонского обряда прикосновения к груди посвящаемого клинком или циркулем ( Б.Соколов ).
   Б.Соколов находит и другие признаки масонской символики в произведении, напр., клиника Стравинского, куда "попадает" Иван Бездомный, напоминает ему "ученическую масонскую ложу", где "деревянные кресла и стулья крыты белым лаком", а посвящаемого вводили в полутемное помещение надзиратели. "В лечебнице Бездомного те же надзиратели (санитары) ( ? - И.П. ) ведут по коридору, освещенному только "синими ночными лампами".
   Вопросы, которые задает врач Ивану Николаевичу, во многом повторяют те, что задает Великий Мастер кандидату в ученики: "...У Ивана выспросили решительно все насчет его прошлой жизни, вплоть до того, когда и как он болел скарлатиной лет пятнадцать тому назад. Исписав за Иваном целую страницу, перевернули ее, и .. началась какая-то канитель: не пил ли, не болел ли венерическими болезнями, и все в таком же роде (попытка выявить наследственные "пороки", -- Б. С.).. Медицинский осмотр Бездомного ведется с помощью непременного атрибута масонской символики -- молотка, в данном случае -- врачебного молоточка" ( Б.Соколов, 2006 ).
   То, что Иван Бездомный стал профессором, интерпретируется как воплощение любви масонов к науке. Мастер, извлеченныи из клиники Стравинского, получает сожженную рукопись романа о Понтии Пилате, "подобно тому, как, Апьберт Пайк будто бы обрел рукопись масонского устава от самого Люцифера".
   Б.Гаспаров находит, что Иванушка в "московских" главах во время погони и "у Грибоедова" в какой-то степени проходит "крестный путь", подобный тому, который преодолел Иешуа. Исследователь доказывает это утверждение, приводя сопоставления сюжета:
  
   Иван Иешуа
   Во время странствий Ивана на груди Иешуа во время
   по арбатским переулкам на груди следования на казнь - табличка
   у него оказывается бумажная
   иконка
   сам этот путь, совершаемый шествие на Голгофу
   "в рубище", неожиданно патетически
   назван "трудным путем"
   Иван встречает в ванной "голую Иешуа подают губку
   гражданку", и та замахивается на не-
   го мочалкой
   Иван разодрал об ограду щеку в углу рта у Иешуа - ссадина .
   В Грибоедове Ивана связывают связанные руки Иешуа
   полотенцами
   В Грибоедове на Иване - "рваная
   толстовка" "разорванныи хитон" Иешуа.
  
   удастся ли ему в таком виде безпрепятственно пройти по Москве?
   В романе В.Набокова "Дар" герой "попадает" в похожую ситуацию. Он остается без костюма, в полуобнаженном виде ( после прогулки в Груневальдском лесу ), и его останавливает полицейский, который говорит, что в таком виде ходить по улицам нельзя.
  
   Все окна были открыты. В каждом из этих окон горел огонь под оранжевым абажуром.
   Эта фраза является приметой приближения апокалипсиса, и звучит, в несколько другом виде, в повести "Роковые яйца": "Горели все огни, и в квартирах не было места, где бы не сияли лампы со сброшенными абажурами". По словам К.Атаровой, абажур - не что иное, как важный образ в романе "Белая гвардия" и "Мастер и Маргарита". В обоих случаях он символизирует борьбу света и тьмы - свет лампы противостоит метели и вьюге, бушующей за окнами, в "чужом" мире. В романе "Белая гвардия" есть "бронзовая лампа под абажуром", "мягко горела зеленая лампа на письменном столе", "стоячая лампа, изображающая египетскую царевну, прикрытую зеленым зонтиком, красила всю комнату нежно и таинственно".
   В рассказе "Вьюга": "В спальне был полумрак, лампу сбоку завесили зеленым клоком". По словам К.Атаровой, нарушение этого мирного света "предвещает катастрофу" ( " .. потом в комнате противно, как во всякой комнате, где хаос укладки, и еще хуже, когда абажур сдернут с лампы! Никогда. Никогда не сдергивайте абажур с лампы!" ).
   В "Мастере и Маргарите" пространство московских темных переулков, по которым идет погоня Ивана за иностранным консультантов, противопоставлено такому же мирному свету оранжевых абажуров, горящих в окнах города. Маргарита хочет вернуться именно к этому миру: "Прошу опять вернуть нас в подвальчик в переулке на Арбате, и чтобы лампа загорелась, и чтоб все стало, как было". И в тот момент, когда мастер описывает свою маленькую квартиру в подвале, он вспоминает о лампе: " .. диван, а напротив - другой диван, а между ними столик, и на нем прекрасная ночная лампа, а к окошку ближе книги.. Необыкновенно пахнет сирень!" К.Атарова замечает, что данное описание квартиры мастера напоминает о впечатлениях В.Виленкина от первого посещения квартиры Булгаковых в Нащокинском переулке. В "Воспоминаниях о Михаиле Булгакове" Виленких говорил о старинной мебели, уютных настольных лампах, рояле с "Фаустом" на пюпитре и множестве книг в кабинете и столовой.
   "В булгаковских произведениях образы, связанные со светом, одновременно являются символами времени и организуют пространство", считает Е.Кузьминых. Лампу исследовательница называет профанным заменителем солнца. Угрозу несет лампа, потерявшая абажур - символ устроенности пространства.
   О лампе вспоминает и вторая жена писателя - Л.Белозерская-Булгакова. В квартире на Большой Пироговской, 35 была лампа из красивой синей старинной вазы. "Бутон ( это кличка собаки Булгаковых ) повис на проводе, свалил ее и разбил. Я была очень огорчена, но Михаил Афанасьевич аккуратно склеил ее, и она служила много лет. Невольно вспоминается, как в "Белой гвардии" Булгаков воспел абажур - символ тепла, уюта, семьи". В письме М.Булгакова П.Попову от 24 апреля 1932 года: " .. временами, когда в горьких снах я вижу абажур, клавиши, "Фауста" и ее .. " "Особое значение для меня имеет образ лампы с абажуром зеленого цвета. Это для меня очень важный образ. Возник он из детских впечатлений - образ моего отца, пишущего за столом", "моя любовь - зеленая лампа и книги в моем кабинете" ( "Необыкновенные приключения доктора", цит. по Т.Рогозовская, 2010 ). О лампе под зеленым абажуром говорит и Елена Земская, племянница М.Булгакова.
   По словам К.Атаровой, в произведении М.Булгакова разделяются мягкий и резкий свет. Мягкий свет - это свет настольной лампы под абажуром, свет свечей и луны. И напротив, яркий свет имеет отрицательную оценочную модальность. В частности, ослепительное палящее солнце, лучей которого сторонится Иешуа, которое мучит прокуратора, римских воинов, Левия Матвея и повешенных на столбах. К этому ряду относится и яркий свет в окнах "одного из московских учреждений", свет на великом бале, где глаза слепило от света, "льющегося из хрустальных виноградных гроздьев".
  
   вырывался хриплый рев полонеза из оперы "Евгений Онегин".
   В тридцатые годы газеты с нескрываемым сарказмом писали о том, что во время трансляции оперы из филиала Большого театра, особенно "Травиаты", лучше всех бывает слышен суфлер.
   В повести "Собачье сердце" отчетливо негативно, как подчеркивающее дисгармонию мира, охарактеризовано исполнение другой известной оперы - "Аиды" Верди: "И если бы не грымза какая-то, что поет на кругу при луне -- "милая Аида", -- так что сердце падает, было бы отлично".
   В одном из рассказов Булгакова оперу посещал даже Сталин:
   "- Ворошилов, ты? Что делаешь? Работаешь? Все равно от твоей работы толку никакого нет. Ну, не падай там! Приходи, в оперу поедем. Буденного захвати!
   - Молотов, приходи сейчас, в оперу поедем! Что? Ты так заикаешься, что я ничего не понимаю! Приходи, говорю! Микояна бери тоже!
   - Каганович, бросай свои еврейские штучки, приходи, в оперу, в оперу поедем.
   - Ну, что, Ягода, ты, конечно, уж подслушал все, знаешь, что мы в оперу едем. Готовь машину!
   Подают машину. Все рассаживаются.
   Машина - дззз... - и они все входят в правительственную ложу филиала Большого театра.
   А там, в театре, - уже дикая суета, знают, что приезжает начальство, Яков Л. звонит по телефону Самосуду, у того ангина, к Шостаковичу. Самосуд через пять минут приезжает в театр - горло перевязано, температура. Шостакович - белый от страху - тоже прискакал немедленно" ( полностью рассказ см. - А.Варламов, 2009 ).
   К слову, Булгаков, по свидетельству К.Паустовского, сочинял для своих близких маленькие смешные рассказы, и некоторые из них касались истории его "отношений" с "вождем народов". В одном из рассказов видно, что Булгаков ожидал увидеть в Сталине человечную, понимающую личность. Вот этот рассказ:
   "Булгаков якобы пишет каждый день Сталину длинные и загадочные письма и подписывается: "Тарзан".
   Сталин каждый раз удивляется и даже несколько пугается. Он любопытен, как и все люди, и требует, чтобы Берия немедленно нашел и доставил к нему автора этих писем. Сталин сердится: "Развели в органах тунеядцев, а одного человека словить не можете!"
   Наконец Булгаков пойман и доставлен в Кремль. Сталин пристально, даже с некоторым доброжелательством его рассматривает, раскуривает трубку и спрашивает не торопясь:
   -- Это вы мне эти письма пишете?
   -- Да, я, Иосиф Виссарионович.
   Молчание.
   -- А что такое, Иосиф Виссарионович? -- спрашивает обеспокоенный Булгаков.
   -- Да ничего. Интересно пишете.
   Молчание.
   -- Так, значит, это вы -- Булгаков?
   -- Да, это я, Иосиф Виссарионович.
   -- Почему брюки заштопанные, туфли рваные? Ай, нехорошо! Совсем нехорошо!
   -- Да так... Заработки вроде скудные, Иосиф Виссарионович.
   Сталин поворачивается к наркому снабжения:
   -- Чего ты сидишь, смотришь? Не можешь одеть человека? Воровать у тебя могут, а одеть одного писателя не могут! Ты чего побледнел? Испугался? Немедленно одеть. В габардин! А ты чего сидишь? Усы себе крутишь? Ишь, какие надел сапоги! Снимай сейчас же сапоги, отдай человеку. Все тебе сказать надо, сам ничего не соображаешь!
   И вот Булгаков одет, обут, сыт, начинает ходить в Кремль, и у него завязывается со Сталиным неожиданная дружба. Сталин иногда грустит и в такие минуты жалуется Булгакову:
   -- Понимаешь, Миша, все кричат: гениальный, гениальный! А не с кем даже коньяку выпить!
   Так постепенно, черта за чертой, крупица за крупицей идет у Булгакова лепка образа Сталина. И такова добрая сила булгаковского таланта, что образ этот человечен, даже в какой-то мере симпатичен" ( Воспоминания, 1988, 107, 108 ).
   Леонид Ленч вспоминает, что до прямого угождения "вождю народов" Булгаков не опускался, даже в поздней пьесе "Батум", по поводу которой говорил так: "-- Даю вам слово, и в мыслях у меня этого не было. Ну подумайте сами -- какой это замечательный конфликт: юноша -- семинарист, революционно настроенный, и старый монах -- ректор семинарии. Умный, хитрый, с иезуитским складом ума старик. Ведь мой отец был доктором богословия, я таких "святых отцов" знал не понаслышке" ( Воспоминания, 1988, 380 ).
   Сталин же в беседе с Горьким утверждал, что пьесы Булгакова ему "нравятся": "Пожалуйста, пусть ставят, если хотят. Мне лично пьеса не нравится. Эрдман мелко берет, поверхностно берет. Вот Булгаков!.. Тот здорово берет! Против шерсти берет! (Он рукой показал -- и интонационно.) Это мне нравится!" ( Воспоминания, 1988, 393 ).
   Как писал В.Ардов, "Михаил Афанасьевич очень похож был на свои сочинения. Та поразительная легкость и живость фантазии, которой отличаются все его рассказы и пьесы, буквально изливалась из него. Он фантазировал в вашем присутствии, рассказывая о своих впечатлениях" ( Михаил Булгаков, 2004, 232 ).
  
   тяжелый бас пел о своей любви к Татьяне
   По словам исследователей, музыкальные детали важны для Булгакова, который в юности даже хотел стать оперным певцом. Герои "Мастера и Маргариты" носят музыкальные фамилии:
   1 ) профессор Стравинский, однофамилец знаменитого баса Федора Стравинского и его сына, композитора Игоря Стравинского,
   2 ) Римский - директор варьете, однофамилец Н.Римского-Корсакова,
   3 ) Берлиоз, который носит фамилию композитора Гектора Берлиоза.
   В сцене погони звучит ария Гремина из оперы П.Чайковского "Евгений Онегин" - возможно, потому что исполняется басом. Исполняющий арию оркестр назван "вездесущим", ибо квартиры москвичей снабжены репродукторами, и передача по радио "несется из всех окон, из всех дверей, из всех подворотен". В описании можно увидеть примету пушкинских торжеств в 1937 году. По словам И.Белобровцевой и С.Кульюс, "музыка Чайковского встречается и в других произведениях Булгакова ( "Белая гвардия", "Бег", "Записки покойника" ). Вальс из "Евгения онегина" исполняет в "Роковых яйцах" А.Рокк, а герою "Записок на манжетах" Маяковский представляется как буржуа, любитель оперы Чайковского на сюжет пушкинского романа в стихах" ( И.Белобровцева, С.Кульюс, 2007, 233 ).
  
   Глава 5. Дело было в Грибоедове
  
   Дом назывался "домом Грибоедова"
   Большая часть исследователей считает, что здесь речь идет о здании на Тверском бульваре, 25 - усадебной постройке 18 века.
   Тверской бульвар начали обустраивать в конце восемнадцатого века, когда убрали остатки старинной крепостной стены. Сюда, на бульвар, перешло главное гуляние от кремлевской набережной. В девятнадцатом веке бульвар стал модным местом для гуляния.
   После пожара 1812 года дом был перестроен, среди возможных архитекторов перестройки называют Д.Жилярди. Этот дом часто называют "домом Герцена", потому что здесь родился писатель в начале 19 века ( сам дом принадлежал его дяде помещику Яковлеву ). В середине девятнадцатого века в усадьбе жил Дмитрий Николаевич Свербеев, служивший в министерстве иностранных дел и организовавший литературный салон, где бывали Пушкин, Белинский и другие.
   В двадцатых годах прошлого века здесь появился барельеф - изображение А.Герцена. Памятник Тимирязеву работы скульптора Сергея Меркулова был установлен недалеко отсюда в 1923 году. Здесь пробегали Коровьев и Бегемот, о чем рассказывали потом Воланду.
   С 1933 года здесь располагается литературный институт имени М.Горького. В обоих флигелях в разное время жили писатели, у которых не было другого жилья, напр., О.Мандельштам, Олеша, Платонов, Гроссман. Платонов даже работал дворником.
   Когда Иванушка является "к Грибоедову" со свечой и иконкой, его принимают за сумасшедшего. Любопытно, что такая же участь постигла героя пьесы Грибоедова "Горе от ума" Чацкого. "Грибоедов" в романе - символ жующей братии ( "уста жуют!" ), равнодушной к душевным волнением Ивана Бездомного.
   В агентурно-осведомительной сводке ГПУ сказано так: "В Москве функционирует клуб литераторов "Дом Герцена" (Тверской бульвар, 25), где сейчас главным образом собирается литературная богема и где откровенно проявляют себя: Есенин, Большаков, Буданцев (махровые антисемиты), Зубакин, Савкин и прочая накипь литературы. Там имеется б у ф е т, после знакомства с коим и выявляются их антиобщественные инстинкты, так как, чувствуя себя в своем окружении, ребята распоясываются" ( цит. по А.Варламов, 2009 ).
   О "доме Герцена" писала одна из рижских газет следующим образом: "Подвал дома Герцена напоминает кафе в Париже. Стены и занавески размалеваны угловатыми павлинами и попугаями... Высохшая фигура неизвестной поэтессы, бессмысленные глаза, несомненное знакомство с наркотиками, жирный затылок, невероятные шевелюры, вчера выкупленный из таможни английский костюм и рядом засаленная толстовка. Великолепен метрдотель Яков Данилович, и его борода приводит многих в дикий восторг! Кто-то уже судорожно трясется над клавишами рояля. Чарльстон. Ножами по тарелкам бьют в такт танцующим, начинается вой выкриков, свист".
   Ресторан дома в итоговом варианте романа наделен гастрономическими характеристиками, которые, по мнению исследователей, вызывают ассоциацию с "кухней ведьмы" из Фауста: "светили бешеные красные огни плит, в дыму и пару метались белые повара", "дымились и сочились .. горы мяса", "пряные блюда на раскаленных сковородах", "светили красным жаром раскаленные угли". Рестораном заправляет директор с подчеркнуто демоническим обликом, а действие происходит в полночь - "традиционное время сбора нечисти" ( И.Белобровцева, С.Кульюс, 2007, 236 ). "Дом Грибоедова" дает развернутую метафору "пустого места", населенного бесами, прячущимися за личинами литераторов с экзотическими и "говорящими" фамилиями.
   О доме Герцена в связи с тем же упомянутым в романе фокстротом писал в двадцатые годы Маяковский -
  
   Герцен, Герцен.. вечером,
   Скажите, пожалуйста, вам не снится ли,
   Как вас удивительно увековечили
   пивом, фокстротом и венским шницелем?
  
   Этот ресторан является олицетворением бездарного и, по А.Зеркалову, слившегося с властью мира московских литераторов. Мастер не вхож в ресторан, не вкусил благ жизни массолитовцев в прямом смысле слова, поэтому в финале он "удостоен "покоя"".
   "Ресторанные" мотивы позволяют сопоставить "Мастера и Маргариту" с романом "Вальпургиева ночь" Мейринка, где фигурирует заведение "Зеленая лягушка". "Этот ресторан, как можно судить уже по одному только названию и имени владельца, охарактеризован с большой долей авторской иронии", - пишет Б.Соколов.
   В романе Булгакова рассуждения о флибустьерстве Арчибальда Арчибальдовича могут считаться перекличкой автора с австрийским писателем. В "Зеленой лягушке" появляется и тождественный Ивану Бездомному персонаж - страдающий лунатизмом Цркдало: "Как могло случиться, что в самой гуще этого пьяного кавардака вдруг как из-под земли появился актер Цркадло, было загадкой... "Нотариус" тоже сначала не заметил его присутствия. Поэтому, несмотря на его грубые, однако, увы, слишком запоздалые знаки, Цркадло не двигался с места, явно не замечая их; удалять же актера силой было рискованно: центральный директор от изумления наверняка бы грохнулся в обморок и посему свернул бы себе шею еще до расчета.
   Первым из посетителей заметил странного гостя "факир". Он в ужасе вскочил и уставился на Цркадло, абсолютно убежденный, что в результате его медитаций из потустороннего материализовалось астральное тело, намеревающееся теперь открутить ему за это голову ( мотив, который проявится в сеансе черной магии в двенадцатой главе романа ) И в самом деле: внешность актера было устрашающей; на этот раз он был без грима: желтый пергамент кожи стал совсем восковым, и запавшие глаза казались на нем засохшими черными вишнями.
   Большая часть господ была слишком пьяна, чтобы сразу понять всю странность случившегося". ( цит. по Б.Соколов, 2006 ). Похожее впечатление произвел Иван Бездомный на обитателей "дома Грибоедова", тоже пребывавших в некотором подпитии. По словам Н.Плаксицкой, чаще всего в романе пьют водку. "Трапеза такого типа приводит к тяжелому опьянению. Страшными кажутся пляшущие в ресторане "Грибоедов" пьяные поэты и писатели" ( во всяком случае, в редкие минуты прозрения ).
   Названный дом Грибоедова К.Атарова рассматривает в контексте истрическом и политическом. После революции появлился "новый класс", для которого власти создали благоприятные условия в бытовой области. К ним относились, напр., так называемые "закрытые распределители" ( магазины ) и "учреждения общественного питания" ( буфеты, столовые, рестораны ) для привелигерованных лиц. В романе Булгакова в качестве названных примет благоприятных условий для господствующего класса выступают Торгсин и дом Грибоедова.
   "Странным гнездом весьма несхожих пернатых стал этот дом, получивий название "Дом Герцена", включавший в себя и Всероссийский союз писателей, и "кузницу", и "Федерацию", и даже "ничевоки" и имажисты сидели на подоконниках и навзрыд читали свои стихи", - писал В.Г.Лидин. Писательский ресторан в "доме Герцена" был открыт первого ноября 1925 года.
   В аспекте политическом рассматривает существование дома Грибоедова и Э.Хабибьярова. "Вот и многие писатели, будучи приближёнными к власти, искренне служа советской литературе, отдалились от первоначального писательского предназначения - писать историю души человека. Они увлеклись его физической оболочкой. Даже звуковая ассоциация - Массолит - вызывает представление о массовости этой организации и "халтурном характере ее продукции". Дом Грибоедова наполнен ложью, начиная уже с названия, так как, несмотря на слухи, никогда в нем не бывал Грибоедов и не жила его тетка. В доме якобы "скрывается и вызревает бездна талантов". На самом деле ни одного таланта в Массолите нет. Завсегдатаи Грибоедова за литературой признают лишь утилитарную агитационную задачу" (Э.Хабибьярова, 2009, 146 ).
   В контексте сообщества Массолитовцев фамилия русского писателя приобретает гротескный смысл. Вспоминается возница, сопровождавший убитого в Тифлисе Грибоедова. На вопрос А. С. Пушкина, кого он везет, тот ответил: "Грибоеда!" Литераторы современной Булгакову Москвы - именно "грибоеды", то есть чревоугодники
   Геннадий Красухин рассказывает, что левое крыло здания было жилым, и он посещал там родственников известного писателя:
   "Я застал еще жилым левый флигель здания, которое нынче принадлежит Литинституту, того самого здания, который описан Булгаковым как "дом Грибоедова" в романе "Мастер и Маргарита". Я пришел туда, чтобы взять у вдовы писателя Андрея Платонова какой-нибудь небольшой его рассказ или отрывок для "РТ".
   Квартира была необычной постройки. Из большой комнаты несколько ступенек вели вас вниз в еще одну и уже, кажется, полуподвальную. Радушная Мария Александровна угощала меня чаем, который мы пили с ее дочкой Машей, и рассказывала о своем муже и Машином отце -- Андрее Платоновиче Платонове" ( Г.Красухин, 2004 ).
   Нужно заметить, что существуют и другие гипотезы относительно предшественника дома Грибоедова.
   По мнению А.Баркова, здесь описано не здание на Тверском бульваре, 25, но "другой дом, тоже отделенный от тротуара "чахлым садом" и решеткой. Только этот дом находится на Пречистенке и называется Домом ученых" ( А.Барков, 1994 ). В доказательство своего предположения А.Барков приводит следующее размышление. После купания в Москве-реке Иван Бездомный восклицает: "К Грибоедову!" Затем, пишет Булгаков, "на всем его трудном пути невыразимо почему-то мучил вездесущий оркестр, под аккомпанимент которого тяжелый бас пел о своей любви к Татьяне".
   А.Барков считает, что эту фразу надлежит понимать буквально. Она свидетельствует якобы о том, что, "начав путь пешком при звуках полонеза, Бездомный закончил его при исполнении следующей за ним по либретто арии Гремина. А это -- считанные минуты, за которые до Тверского бульвара, 25 разве что в такси доехать; зато до Пречистенки, 16, где Дом Ученых, -- рукой подать, можно и пешком дойти" ( А.Барков, 1994 ).
   Дом Грибоедова - по мнению Б.Соколова, это пародия на Дом трудолюбия, организованный в 1982 году о.Иоанном, протоиереем Кронштадского собора и почетным членом "Союза русского народа". Народная столовая превратилась в роскошный ресторан. Библиотека блистательно отсутствует -- членам МАССОЛИТа она не нужна, "ведь коллеги Берлиоза не читатели, а писатели". Вместо трудовых учреждений Дома трудолюбия - отделения, связанные с отдыхом и развлечениями: "Рыбно-дачная секция", "Однодневная творческая путевка. Обращаться к М. В. Подложной", "Перелыгино", "Касса", "Личные расчеты скетчистов", "Квартирный вопрос", "Полнообъемные творческие отпуска от двух недель (рассказ-новелла) до одного года". Впрочем, эта гипотеза еще не нашла своего подтверждения.
   Некоторые исследователи полагают, что в ресторане "дома Грибоедова" отразились черты не только ресторана дома Герцена, но и ресторана клуба театральных работников. Последний располагался в Старопивинском переулке, но на лето переезжал в филиал - которым служил садик у особняка на Страстном бульваре, 11. Здесь размещалось газетно-журнальное объединение "Жургаз". В садик "Жургаза" можно было пройти только по пропускам. Здесь играл знаменитый джаз-оркестр А.Цфасмана, исполнявший часто популярный в двадцатые годы фокстрот "Аллилуйя" американского композитора Висента Юманса. В булгаковском архиве сохранились ноты этого фокстрота.
   Булгаков рассказывает о писательском ресторане, "но это лишь камуфляж", считает Вл.Солоухин, - "не случайно тут - прошедшее время. Никаких-таких писательских ресторанов в 1929 году (время действия романа) в Москве уже не было и быть не могло. А вспоминает и живописует Булгаков обыкновенный (но хороший, конечно) московский дореволюционный, то есть российский, ресторан".
   Некоторые исследователи придают названному "дому" и его ресторану символическое значение, рассматривают его в контексте пространственно-временных обозначений. Как в рассказе А.Грина "Фандалго", "Грибоедов", по мнению А.Зеркалова, становится хронотопом порога ( по Бахтину ) -- местом, "где совершаются события кризисов, падений, обновлений, решений, определяющих.. жизнь человека" .
  
   им владела тетка писателя - Александра Сергеевича Грибоедова
   Имя Александра Сергеевича Грибоедова тоже связано с музыкальной темой. Грибоедов - не только русский драматург, поэт и дипломат, но и композитор (сохранилось два "Грибоедовских вальса"). Известен как homo unius libri -- писатель одной книги, блестяще рифмованной пьесы "Горе от ума". Комедия в стихах "Горе от ума" задумана в Петербурге около 1816 года и закончена в Тифлисе в 1824. "Комедия "Горе от ума" -- вершина русской драматургии и поэзии; Яркий афористический стиль способствовал тому, что она вся "разошлась на цитаты"." ( "википедия" ).
   В "Горе от ума" есть фразы, которые "перекликаются" с булгаковскими:
   "<Уж коли зло пресечь,> собрать все книги бы да сжечь" - "Рукописи не горят";
   "В деревню, к тётке, в глушь, в Саратов" - "В Кисловодск";
   "Блажен, кто верует, тепло ему на свете" - "Каждому будет дано по вере его".
  
   чахлый сад
   В "московских" главах, по словам исследователей, сад символизирует временной надлом. В романе большая часть действия происходит на Садовой, которая парадоксально лишена садов.
  
   надпись "Рыбно-дачная секция"
   Эта рыбно-дачная секция -символ "самодовольного и фальшивого" мира литераторов, где происходит подковерная борьба за квартиры и дачи ( в одной из редакций дачный поселок назывался Передракино ). Исследователи считают мир московских литераторов воплощением обывательской косности, не имеющей ничего общего с истинным талантом писателя. Это обстоятельство подчеркивают колоритные, вызывающие улыбку фамилии обитателей дома Грибоедова, напр., Подложной или Поклевкиной ( ассоциирующейся с рыбой и гастрономической подкладкой мира литераторов в романе ).
  
   "Перелыгино"
   Имеется в виду подмосковный дачный поселок Переделкино, задуманный М.Горьким и созданный по указанию Сталина. "Переделкино в духе риторики того времени нередко именовалось подмосковной Швейцарией. Вначале поселок планировался как кооператив, было создано товарищество, насчитывавшее около ста писателей и журналистов, но затем собранные деньги вернули.. строительство обошлось государству в полтора миллиона рублей. Дачи строились со всеми удобствами и обычно имели пять - шесть комнат, холлы и веранды. Первые дачи в 1935 году получили Вс.Иванов, К.Тренев, А.Малышкин, П.Павленко ( поскольку он был в отъезде, дачу занял В.Катаев ), Б.Пильняк, Е.Пермитин.. В ранних вариантах Булгаков .. иронически именует поселок Передракино и Дудкино" ( И.Белобровцева, С.Кульюс, 2007, 235 ).
  
   Ялта, Суук-Су, Боровое, Цихидзири, Махинджаури, Ленинград (Зимний дворец)
   Ялта - город в Крыму, на побережье Черного моря, в семидесяти девяти километрах от Симферополя. С севера Ялту опоясывает 1400 - метровый горный массив. Упоминается в романе В.Набокова "Соглядатай". В Ялте расположен дом-музей А. П. Чехова
   Суук-Су находится близ Гурзуфа в Крыму.
   Боровое, как утверждается в "Энциклопедии Кирилла и Мефодия", - климато-кумысолечебный курорт в Казахстане, Кокчетавская обл.
   Махинджаури - климатический и бальнеологический курорт в Грузии, на побережье Черного моря, в 6 километрах от Батуми.
  
   - Ты где сегодня ужинаешь, Амвросий?
   - Что за вопрос, конечно, здесь, дорогой Фока!
   Как утверждает Е.Астахин, фигура АмврОСИя - намек на ИОСИфа Сталина. ФОКА - на БулгАКОва. Таким образом, их беседа - видоизменение известного телефонного разговора между Булгаковым и Сталиным. При этом словам Амвросия "Нет, я категорически против "Колизея"" прочитываются в свете возражения Сталина против отъезда Булгакова за границу.
   По мнению Е.Астахина, стоимость судачков в "Колизее" - тринадцать рублей пятнадцать копеек можно расшифровать как время, когда позвонил И. Сталин на квартиру М. Булгакова - 13 часов 15 минут, а стоимость порции судачков в Грибоедове - пять пятьдесят, в этом случае надо понимать как продолжительность их телефонного разговора - пять с половиной минут. И "номер добавочного телефона", по которому звонили члены Массолита - 930 - тоже намек на 1930 год, когда состоялся телефонный разговор.
   Фока ( греч. - тюлень ) ассоциируется с героем басни "Демьянова уха". В первоначальном варианте персонаж имел имя Балтазар. Это имя в свете эпизода с допросом валютчиков и огненной надписью, фигурировашей в нем, намекало на пир Валтасара. Однако в итоговой редакции собеседник назван Фокой, что должно ассоциироваться с рядом московских образов в романе. Кроме того, имена Амвросий и Фока - имена двух римских епископов и благодаря им подчеркивается особая роль мира Москвы - "третьего Рима" - в романе. Имена Амвросий и Иоанн Кронштадский встречаются рядом у В.Розанова, "объединившего отца Амвросия Оптинского и Иоанна Кронштадского как "лучших и типичнейших" христиан России -"оба замечательно светлы, радостны, жизненны". Булгаков присваивает их имена завсегдатаям пошлого Дома Грибоедова и его ресторана. Амвросий обладает раблезинской внешностью: румяногубый гигант, золотистоволосый, пышнощекий, ассоциирующийся с выпечкой или плодом - и, как Хлестаков, живет, "чтобы срывать цветы удовольствия". Кулинарные пристрастия заменяют подобным персонажам "звездное небо над головой и моральный закон" ( И.Белобровцева, С.Кульюс, 2007, 237 ). А гастрономические разговоры в ресторане дома Грибоедова предвосхищают разговоры в ресторане Дома Печати в "Днях нашей жизни" ("Ваше здоровье. Братья писатели!.. Семь раз солянка по-московски!... Еду на Волгу!").
  
   Ты хочешь сказать, Фока, что судачки можно встретить и в "Колизее"
   "Возможно, Булгаков имел в виду "Метрополь", поскольку Театральный проезд ( часть Охотного ряда ) соединяет Театральную площадь, на которой располагается "Метрополь", с Лубянской" ( И.Белобровцева, С.Кульюс, 2007, 238 ).
  
   соорудить в кастрюльке .. порционные судачки
   Эта фраза, по мнению исследователей, восходит к словам Хлестакова о "супе в кастрюльке прямо .. из Парижа".
   Любопытно, что трапеза обычных жителей столицы в то время отличалась от писательской. Вот что писал Г.Андрееевский о "пиршестве" жителей Марьиной рощи, Сокольников и Пресни - "Хорошо было.. зимним вечером, захватив по дороге с работы четвертинку в магазине, прийти домой, расстелить на столе газетку, вывалить на нее из кастрюльки горячую картошку, сваренную "в мундире", нарезать черного хлеба, вареной колбаски или сальца, помазать их горчицей, приобщить к ним еще соленый огурчик, луковичку или несколько зубчиков чеснока, налить рюмашку и со словами "Ваше здоровье" приступить к трапезе" ( Г.Андреевский, 2010 ).
  
   суп-прентаньер
   Это "суп из весенних овощей, в русской кухне иногда именуется "майской садовницей" ( И.Белобровцева, С.Кульюс, 2007, 239 ).
   В черновой редакции романа "Великий канцлер" содержались указания на то, что действие "у Грибоедова" происходило летом, во всяком случае, в жаркую по-летнему погоду:
   "Здесь можно было съесть порцию икорки, положенной на лёд, потребовать себе плотный бифштекс по-деревенски, закусить ветчинкой, сардинами, выпить водочки, закрыть ужин кружкой великолепного ледяного пива. И всё это вежливо, на хорошую ногу, при расторопных официантах. Ах, хорошо пиво в июльский зной!" ( М.Булгаков, 2010 )
   Бифштекс (от англ. beef (говядина) + steaks (куски) ) -- блюдо из жареной говядины, изначально один из видов стейка, стейк из головной части вырезки. В Соединенных штатах бифштекс из рубленого мяса, жареный в кляре, называется стейк, жареный по-деревенски. В итоговой редакции такое подробное описание горячительных напитков вкупе с закусками, способное только раздразнить читателя, было удалено.
  
   виноградной кистью по морде
   В дневнике Е.С.Булгаковой: "Съезд писателей закончился .. банкетом в Колонном зале. Рассказывают, что какой-то нарезавшийся поэт ударил Таирова, обругав его предварительно "эстетом".
  
   Беллетрист Безкудников
   "Один из двенадцати членов правления Массолита, "беллетрист", "тихий, прилично одетый человек с внимательными и в то же время неуловимыми глазами". Этот взгляд, если сравнить его с описанием внешности и взгляда агентов тайной полиции а также упоминанием о том, что Безкудников живет один в пяти комнатах в вожделенном дачном поселке Перелыгино, наводит на мысль, что он по совместительству сотрудничает в "одном из московских учреждений". Эту версию подкрепляет обращение к ранним редакциям, где подробно описывается одежда Безкудникова, сближающая его с господином в сиреневом пальто из Торгсина: " .. был в хорошем, из парижской материи костюме и крепкой обуви, тоже французского производства", с "плоскими заграничными часами". В незавершенной редакции с названием "Золотое копье" в сцене ожидания массолитовцами Берлиоза с Безкудниковым связан такой эпизод, позднее изъятый: "Сильнее закурили. Кто-то зевал. Человек во френче и фрачных брюках рассказал, чтобы развлечь публику, анекдот, начинающийся словами: "Приходит Карл Радек в кабинет к .. " - анекдоту посмеялись, но в границах приличия, ибо анекдот был несколько вольного содержания. Один лишь Безкудников даже не ухмыльнулся и глядел в окно такими отсутствующими глазами, что нельзя было поручиться, расслышал он этот анекдот или нет" ( Г.Лесскис, К.Атарова, 2007, 66 ).
   Б.Соколов указывает на его прототип -- писателя и драматурга Владимира Михаиловича Киршона (1902-1938), гонителя и конкурента Булгакова.
   Кроме того, прототипом этого персонажа мог быть писатель Юрий Слезкин, друг Булгакова во Владикавказе. "В раннем варианте у персонажа .. описывалась в основном одежда: "был в хорошем, из парижской материи комстюме и крепкой обуви, тоже французского производства" и с "плоскими заграничными часами". В варианте романа "Великий канцлер" Безкудников фигурировал как "председатель секции драматургов" ( в дневниковых записях Слезкин зафиксировал свое избрание председателем бюро секции драмы ). Позже этот образ трансформировался в "драматурга Безкудникова", в "беллетриста Безкудникова".. В облике Безкудникова сквозит и другая привлекавшая Булгакова фигура - прозаик Вл.Лидин, внешне чем-то напоминающий Слезкина. В восприятии современника они составляли элегантную пару: "Юрий Слезкин и Владимир Лидин - наиболее респектабельные из всех бывавших в этом салоне < "Накануне" > писателей. Появлялись они в нашей редакции в изящных, купленных за границей пальто, очаровывали всех своими манерами" ( Миндлин )" ( И.Белобровцева, С.Кульюс, 2007, 240 - 241 ).
  
   соседу, поэту Двубратскому
   В ранней редакции - Александр Житомирский. За фигурой Двубратского скрывается, по мнению исследователей, жизненный прототип - Александр Ильич Безыменский, выходец из Житомира. Он был выдвиженцем первого комсомольского поколения, функционером Российской ассоциации пролетарских писателей, членом правления Союза писателей, участником групп "Молодая гвардия" и "Октябрь", журнала "На посту", а также автором слов известной песни "Молодая гвардия", поэмы "Комсомолия", других идеологически выдержанных творений. Безыменский был "неизменным участником травли" писателя. Булгаков, своим поведением и даже внешним обликом, оказался для него символом классового врага из белогвардейского стана. В частности, Безыменский выступил против пьесы "Дни Турбиных", постановка которой была для него "ихвращением историческои, художественнои, человеческои истины" и "пощечиной" памяти погибшего брата и тысяч других. В пьесе Безыменского "Выстрел" Алексей Турбин - черноусый полковник является олицетворением белогвардейского движения. "Любопытно, что "черноусый офицер" - отсылка .. к сценическому облику Турбина во мхатовской постановке. Воплотивший этот образ актер Хмелев произвел большое впечатление на Сталина ( "Хорошо играете Алексея. Мне даже снятся ваши усики, забыть не могу" ). Для критики "черные усики" стали едва ли не эмблемой белогвардейца" ( И.Белобровцева, С.Кульюс, 2007, 242 ). В Безыменском современники видели подражателя Маяковскому, его бледную копию. В библиотеке М.Булгакова была книга А.Безыменского "Выстрел: Комедия в стихах", М.-Л.: Госиздат, 1930.
   Также заметим, что фамилия его напоминает Двуутробникова - персонажа одного из юмористических рассказов Аркадия Аверченко.
  
   Настасья Лукинишна Непременова, московская купеческая сирота, ставшая писательницей и сочиняющая батальные морские рассказы под псевдонимом "Штурман Жорж".
   " .. догадка М.Безродного, что "Штурман Жорж" происходит от Ольги Форш с ее "Сумасшедшим кораблем" ( Безродный, 1990 ), может быть потверждена целым рядом аргументов. Морской псевдоним ( в раннем варианте "Жорж-Матрос" перекликается с еще одним "водным" псевдонимом Форш - "Б.А.Терек", а также с тем, что Горький называл ее "Жорж Санд" ) и морская тематика творчества ( в вариантах романа упоминались военно-морские пьесы ) отсылают ( ? - И.П. ) к автору книги о литературном доме - "сумасшедшем корабле".. В ранних вариантах героиня называлась то поэтессой, то "драматургессой" и было подчеркнуто, что она "богатейшая купеческая внучка".. < в итоговой редакции >"московская купеческая сирота", что отчасти соответствует биографии Форш: дочь генерала, она рано потеряла родителей и провела школьные годы в московском Николаевском сиротском институте.. Другая значимая деталь - возраст героини ( "лет шестидесяти", "66 лет" ).. В литературных кругах ее < Форш > называли "старик Форш", а мемуаристы упоминали старинный фасон ее одежды и поношенные юбки, делающие ее человеком иного поколения ( см. "шелковую кофту старинного фасона" у Булгакова ). Неизменная акцентировка "густого голоса", "густого баритона", "контральто" героини .. отвечает воспоминаниям, фиксирующим низкий, "гудящий" голос О.Форш и "гигантские размеры", "габариты" героини булгаковского романа ( грузность, "царственная массивность" Форш в тридцатые годы )" ( И.Белобровцева, С.Кульюс, 2007, 243 - 244 ).
   В вариантах романа она - автор сплетни о самоубийстве Берлиоза.
   Б.Соколов находит три прототипа писательницы. Во-первых, это французская писательница Жорж Санд, что очевидно. Во-вторых, булгаковская современница -- драматург Софья Апександровна Апраксина-Лавринайтис, писавшая под псевдонимом "Сергей Мятежный". Как свидетельствуют записи в дневнике Е.С.Булгаковой, Апраксина-Лавринайтис "была знакома с Булгаковым и в марте 1939 г. безуспешно пыталась дать ему свое либретто для Большого Театра" ( Б.Соколов, 2006 ).
   В-третьих, это Лариса Михайловна Рейснер, писательница и участница гражданской войны, прототип женщины - комиссара в пьесе В.Вишневского "Оптимистическая трагедия".
   Возможно, Булгаков имел в виду и прозвание, когда-то данное его третьей жене - которая, по словам С.Ермолинского, была "веселая, кокетливая, небезупречного вкуса особа, которая на какой-то вечеринке лазила под стол и которую звали Ленка-боцман".
  
   Лаврович один в шести, - вскричал Денискин, - и столовая дубом обшита!
   Жизненный прототип - Всеволод Вишневский, автор "Первой конной", которая с успехом шла в столичных театрах. "За именем "литератора Мстислава Лавровича" угадывается Всеволод Вишневский, фамилия которого спародирована через популярные некогда "лавровишневые" капли" ( Л.Яновская, 1983 ). Его стилем был "монументализм, стиль социальной трагедии, массового действия т оптимистического звучания". Известность ему принесла "Оптимистическая трагедия", тоже рассказывавшая о гражданской войне. "Вишневский сам признавал, что "Оптимистическая трагедия рождалась в спорах с художественным методом "Дней Турбиных", о которых он отзывался оскорбительно: "С запахом "выпивона и закусона", страстишки, любвишки, делишки .. немножко музычки" ( "Советское искусство", 21 февраля 1932 года ). "Оптимистическая трагедия" была поставлена Камерным театром, спектакль прошел более восьмисот раз .. В 1933 году Вишневским был написан и киносценарий "Мы из Кронштадта". Вишневский был ярым врагом Булгакова ( Е.С.Булгакова называла его одним из "главных травителей" писателя ) .. написал ряд газетных статей, обрисовывающих писателя как классового врага и белогвардейца. В письме к З.Райх от 11 января 1932 года Вишневский, в частности, писал: "Я болен поисками, мне надо писать .. давить глотку Эрдмана и Булгакова". Вишневский же добился того, что Большой драматический театр в Ленинграде отказался ставить .. пьесу Булгакова "Мольер", заменив ее пьесой революционного драматурга" ( И.Белобровцева, С.Кульюс, 2007, 245 - 246 ).
   В письме М.Булгакова П.С.Попову: "Гл.1. Удар финским ножом. Большой драматический театр в Ленинграде прислал мне сообщение о том, что худполитпросвет отклонил мою пьесу "Мольер", театр освободил меня от обязательств по договору .. Оказывается, что пьесу снял не государственный орган. Уничтожил Мольера совершенно неожиданный персонаж! Убило Мольера ответственное, не политическое, кустарное и скромное лицо и по соображениям совершенно не политическим. Лицо это по профессии драматург. Оно явилось в театр и так напугало его, что он выронил пьесу. Первоначально, как мне сообщили о появлении драматурга, я засмеялся. Но очень быстро смеяться я перестал .. сомнений, увы, нет. Сообщают разные лица. Что же это такое?! Это вот что: на Фонтанке среди бела дня меня ударили финским ножом при молчаливо стоящей публике. Театр, впрочем, божится, что кричал "караул", но никто не прибежал на помощь".
   В восьмой редакции романа рядом с фразой "за соседним столиком чье-то бычье лицо с налитыми кровью глазами" стояла вычеркнутая позже фамилия - Лаврович..
  
   третий год вношу денежки .. да что-то ничего в волнах не видно --
   Вторая часть фразы - почти буквальное повторение слов народной песни "Вниз по матушке по Волге" - "Ничего в волне не видно" ( наблюдение Г.Лесскиса ).
  
   новеллист Иероним Поприхин
   Иероним Поприхин- член пораления Массолита; его фамилия представляет собой нечто среднее между гоголевским Поприщиным и персонажем юмористического рассказа Аркадия Аверченко "Под облаками" Попляшихиным.
  
   Да, Михаил Александрович никуда не мог позвонить, и совершенно напрасно возмущались и кричали Денискин, Глухарев и Квант
   В ранней редакции: "И тут прибыл Ухобьев. И сейчас же соблазнительная версия о самоубийстве расплылась по ресторану. Первое: несчастная любовь к акушерке Кандалаки (Ухобьев -- это чума, а не человек!). Второе (коллективное творчество Куплиянова и Жорж-Матроса): Берлиоз впал в правый уклон" ( М.Булгаков, 2006, 954 ).
   Нужно заметить, что во второй половине двадцатых годов в стране была развернута кампания против правого уклона в искусстве и литературе. Участники кампании выступали и против Булгакова. вого сектора в театре". Так, в феврале 1929 г. один из руководителей Главреперткома В.И.Блюм выступил со статьей "Правая опасность и театр", которая была посвящена критике пьесы "Дни Турбиных" как "опасного" произведения, проповедующего идеи побежденного класса, то есть буржуазии (Экран. 1929. 17 февраля). В первом номере журнала "Советский театр" за 1930 г. вновь упоминается имя Булгакова в связи с борьбой против правого уклона. В газете "Вечерняя Москва" от 2 марта 1929 г. говорилось: "Никто [из комсомольцев] не спорил по существу -- о правом уклоне в художественной лите-ратуре... Следовало бы, пожалуй, говорить не только о правом, но и о левом уклоне в области художественной политики".
  
   "Аллилуйя!!" .. это ударил знаменитый Грибоедовский джаз
   фокстрот "Аллилуйя" - джазовое произведение композитора В.Юманса, модного в тридцатые годы.
   В 1931 году Главрепертком предложил вести кампанию против популярного фокстрота, "распространявшегося посредством граммофонных запей, мюзик-холлов и варьете, радио". "Мотив фокстрота "Аллилуйя" в "Мастере и Маргарите" связан с близкой аранжировкой темы в другом булгаковском произведении - пьесе "Блаженство". В "Блаженстве" звуки этого фокстрота, раскатами несущегося над площадью по случаю Первомая - важнейшая примета .. бесовства, охватившего Москву. Первый раз на страницах "Мастера и Маргариты" кощунственный фокстрот звучит в сердце литературного мира столицы - в Доме Грибоедова "ровно в полночь" и оказывается .. одним из знаков "нечистого" пространства. В архиве Булгакова сохранились ноты фокстрота "Аллилуйя", изданные в 1929 году с пометой Е.С.Булгаковой на обложке: "Упоминается в "Мастере и Маргарите" и в пьесе "Блаженство". Булгаков часто играл его" (И.Белобровцева, С.Кульюс, 2007, 247 ).
   В романе этот фокстрот исполняется, как подсчитала К.Атарова, три раза, что является, по ее словам, "профанацией христианского обряда" ( подробнее об этом - О.Кушлина, Ю.Смирнов, Некоторые вопросы поэтики "Мастера и Маргариты" // М.Булгаков - драматург, 1988 ).
   Этот фокстрот упоминается также в "Записках покойника", где Романус утверждает, что председатель месткома не отличит фугу Баха от названного фокстрота, и в пьесе "Блаженство" - "Филармония? Будьте добры, найдите сейчас же пластинку под названием "Аллилуйя" и дайте ее нам, в бальный зал Радоманова. Артист Милославский ничего другого не танцует .. Молитва? .. Одна минута ( Убегает, возвращается ). Нет, не молитва, а танец".
   Под знаменитым грибоедовским джазом, возможно, имелся в виду джаз-оркестр А.Цфасмана, исполнявший фокстрот В.Юманса в летнем Саду Жургаза.
   Эта сцена, вероятно, может быть сопоставлена с третьей песней "Божественной комедии" Данте, в которой поэт, руководимый Вергилием, вступает "в таинственные сени", видит перед собой хоровод теней, мечущихся во тьме, слышит их вопли, "плесканье рук, и жалобы, и всклики" ( наблюдение И.Бэлзы ). Или с рассказом А.Грина "Фандалго", где играет в ресторации КУБУ "оркестр первейший сорт, какой только мог найти" ( о параллелях рассказа Грина и романа "Мастер и Маргарита" пишет А.Зеркалов ).
  
   сорвавшись с цепи, заплясали оба зала, а за ними заплясала и веранда
   Б.Соколов находит, что это место содержит намек на мемуары Александра Михайловича Скабичевского. Изображая дом Грибоедова и танцы в нем, Булгаков идет к доказательству от противного, - московские литераторы олицетворяют собой низменные страсти. Отсюда - вывод: и в их литературных творениях нельзя ожидать ничего благородного.
  
   маленький Денискин с гигантской Штурман Джоржем, плясала красавица архитектор Семейкина-Галл
   Пляски этих колоритных персонажей напоминают пиршество во сне Татьяны Пушкина. Имена персонажей характерные - Полумесяц ( луна ), Глухарев ( зооморфный персонаж ), Жук- олов, Драгун- ский.
   В ранней редакции имена были столь же удивительными - "Заплясал Глухарев с девицей -- архитектором Тамарой Сладкой, заплясал Буздяк с женой, знаменитый романист Жукопов с киноактрисой. Плясали Драгунский, Чаичачи, В о д о п о е в с Храмкиной, плясала Семейкина-Галл, схваченная крепко неизвестным рослым в белых брюках" ( М.Булгаков, 2006. 312 ).
  
   Грохот золотых тарелок в джазе иногда покрывал грохот посуды, которую судомойки по наклонной плоскости спускали в кухню. Словом ..
   В черновой редакции романа "Вечер страшной субботы" несколько по-другому: "Кто-то кому-то пообещал дать в рожу, но не дал... и давно, давно я понял, что в дымном подвале, в первую из цепи страшных московских ночей, я видел ад". Эти строки напоминают стихоторение Саши Черного, завершающееся так: "В раю мне будет очень скучно / а ад - я видел на земле".
  
   писатель Иоганн из Кронштадта
   По мнению исследователей, ассоциируется с протоиереем Андреевского собора в Кронштадте, чудотворцем Иоанном Кронштадским. Также может быть связано с писателем Вс.Вишневским, автором сценария фильма "Мы из Кронштадта" и романа - фильма "Мы, русский народ".
  
   - Здорово, други! - после чего заглянул под ближайший столик и
   воскликнул тоскливо: - Нет, его здесь нет!
   Бездомный ищет Воланда под столиками - подобно Карамазову, который в суде ищет свидетеля "с хвостом": "Он, наверно, здесь где нибудь, вот под этим столом с вещественными доказательствами" ( цит. по А.Зеркалов, 2004 ).
   Бездомный в ранней редакции приветствовал собравшихся более тепло: "Здорово, братья!" В черновой редакции романа "Вечер страшной субботы" Иван Бездомный дважды называет собравшихся в "шалаше Грибоедова" православными. Затем писатель, очевидно, осознал, что такая ирония по отношению к литераторам будет излишней для него.
   В обрисовке образов Ивана Бездомного в доме Грибоедова и Иешуа на допросе у Пилата есть общие черты. Так, Иван Бездомный "бос, в разорванной беловатой толстовке, к коей на груди английской булавкой была приколота бумажная иконка.. Правая щека Ивана Николаевича была свеже изодрана". Иешуа "был одет в старенький и разорванный голубой хитон. Голова его была прикрыта белой повязкой с ремешком вокруг лба, а руки связаны за спиной.. в углу рта - ссадина с запекшейся кровью". Место событий - дворец Ирода или дом Грибоедова - находится в саду, что тоже сближает эти два эпизода романа.
  
   Дважды хотели задержать, в скатертном и здесь, на Бронной
   В ранней редакции: "А добрый тенор сказал:
   - Не понимаю, как милиция его пропустила по улицам?
   Иванушка услышал последнее и отозвался, глядя поверх толпы:
   - На Бронной мильтон вздумал ловить, но я скрылся через забор".
   В варианте черновой рукописи "Копыто инженера" Иванушку задерживал дворник и бил. Но стоило Иванушке упомянуть ГПУ, как дворник преобразился и сказал:
   "-- Прости, Христа ради, распятого же за нас при Понтийском Пилате. Запутались мы на Каланчевской, кого не надо лупим..."
   Здесь писатель приводит выдержку из православного символа веры ".. распятого же за нас при Понтийском Пилате и страдавшего, и погребенного.. " Полностью символ веры состоит из двенадцати частей, в каждой из которых раскрывается суть веры.
  
   Вагнер?
   Рихард Вагнер - немецкий композитор, дирижёр, драматург, философ. Известен как автор увертюры "Фауст", созданной в 1840 году.
   Вагнер - один из любимых композиторов Булгакова. Известно, что в мае 1935 года писателю подарили ноты "Зигфрида" Вагнера.
  
   - Вульф? - жалостно выкрикнула какая-то женщина
   Иван рассердился.
   - Дура! - прокричал он, ища глазами крикнувшую. - Причем здесь Вульф? Вульф ни в чем не виноват!
   В первоначальной вариации: "-- Да не Вульф... -- ответил Иванушка, -- сама ты Вульф!"
   Возможно, Булгаков имел в виду известную в то время в Англии и за океаном британскую писательницу Вирджинию Вульф, автора романа "Миссис Дэллоуэй" (1925).
  
   тихий и вежливый голос
   Замечено, что манера "агентов тайной полиции" "отличается подчеркнутой дружелюбностью, вкрадчивостью ( они имеют обыкновение осведомляться о чем-либо "интимно и дружески", "ласково и тихо", говорить "на ухо" )" ( И.Белобровцева, С.Кульюс, 2007, 249 ).
  
   лицо, бритое и упитанное, в роговых очках
   Имеется сходство этого лица с псевдоиностранцем в Торгсине, "бритым до синевы, в роговых очках".
  
   Судорога исказила его лицо, он быстро переложил свечу из правой руки в левую, широко размахнулся и ударил участливое лицо по уху
   В книге Э.Блейера "Руководство по психиатрии" описан схожий случай, когда больной "сначала отпускает пощечину виновному, а затем и другим, кто как раз находится поблизости" ( цит. по В.Руднев, 99 ).
  
   Арчибальд Арчибальдович
   Арчибальд Арчибальдович - персонаж романа, директор ресторана "дома Грибоедова".
   Литературный прототип - персонаж романа А. Белого "Московский чудак" Эдуард Эдуардович фон-Мандро, человек загадочного происхождения.
   Живой прообраз - Яков Данилович Розенталь, бывший с 1925 до 1931 год директором ресторанов Дома Герцена, Дома Союза писателей (ул. Воровского, 56) и Дома печати (Суворовский бульвар, 8) , который, по словам эстрадного певца Леонида Утесова, был обаятелен и прекрасно знал ресторанное дело и вкусы своих клиентов.
   Я.Розенталь имел представительную внешность, солидный рост, густую черную конусом бороду ( его прозвали по этой примете - "Борода" ). В первую мировую служил интенданским офицером, затем жил в Киеве, а в Москву перебрался в 1921 году, одновременно с Булгаковым. Портрет его угадывается в описании, содержащимся в романе - "Вышел на веранду черноглазый красавец с кинжальной бородой, во фраке и царственным взором окинул свои владения. Говорили, говорили мистики, что было время, когда красавец не носил фрака, а был опоясан широким кожаным поясом, из-за которого торчали рукоятки пистолетов, а его волосы воронова крыла были повязаны алым шелком, и плыл в Карибском море под его командой бриг". О Я.Розентале вспоминает Л.Утесов: "Вспоминаю Бороду - так мы называли незабвенного Я.Розенталя. Мы говорили: идем к Бороде, потому что чувствовали себя желанными гостями этого хлебосольного хозяина. Он не только знал театральный мир, но и вкусы каждого, умел внушать, что здесь именно отдыхают, а не работают на реализацию плана по винам и закускам. Это - начиная с конца двадцатых годов. Но и в шестидесятых элегантная фигура Бороды была знакома посетителям .. " Упоминается Розенталь и в поэме А.Архангельского и М.Пустынина "Онегин в Москве":
  
   Там тень витала Керекеша
   И Розенталя борода,
   Там философствовал Олеша -
   остряк, негласный тамада,
   Там, без пяти минут Белинский,
   скользил изысканный Зелинский,
   И Гроссман-Рощин взад-вперед
   шагал, приветствуя народ.
  
   По словам К.Атаровой, в романе Булгакова образ этот приобретает черты почти демонические, соответствующие темам полуночного фокстрота. Он как будто соотнесен с образом Воланда и балом весеннего полнолуния, который также открывается фокстротом. Обе сцены исследователи называют "фарсовыми".
   По мнению А.Зеркалова, он, подобно Терпугову из рассказа А.Грина "Фандалго", смыкает время и пространство, появляется в мистический момент полуночи -- и как бы из другого места: "Говорили, говорили мистики, что было время, когда красавец... был опоясан... поясом.. и плыл в Караибском море под его командой бриг". Как утверждает А.Зеркалов, эта шуточная байка, которую сочинили грибоедовские посетители, попивая "Дюрсо" и балагуря, имеет сравнительный смысл ( сюжет романа "Мастер и Маргарита" напоминает исследователям рассказ А.Грина "Фандалго", в котором в российскую столицу также пребывает представитель "темных сил" под видом профессора. Он устраивает безплатную раздачу экзотических вещей и исчезает, оставив за собою смятение. Он позволяет облагодетельствованному им герою жениться. Но если в рассказе Грина автор предложил необыкновенно красивые вещи голодным и презрел их за то, что они это отвергли, то Булгаков предлагает красивые вещи сытым людям и отмечает их "веселое ошеломление" ).
   В итоговой редакции образ величественного и грозного ( мог круто обойтись с официантом ) Арчибальда Арчибальдовича несколько снижен. По наблюдению Б.Соколова, если в варианте 1934 г. А. А. покидал Дом Грибоедова перед самым пожаром с пустыми руками, то в последней редакции директор ресторана прихватывал с собой два ворованных балыка".
   Любопытно, что в своем исследовании Б.Соколов указывает на несколько заимствований из "Московского чудака" А.Белого.
   Во-первых, в сцене визита буфетчика Сокова к Воланду, когда, как вы помните, буфетчик обнаруживает, что его шляпа, поданная ведьмой Геллой, превратилась в черного котенка. У Белого "при посещении Мандро профессором Коробкиным хозяин указывает близорукому гостю вместо его меховой шапки на свернувшегося клубочком кота". Герой "Московского чудака" "надел на себя не кота, а -- терновый венец". У Булгакова шляпа на голове самого буфетчика превращается в котенка, который и расцарапал лысину Сокова.
   Во-вторых, в ранней редакции "Мастера и Маргариты" описание кабинета Воланда почти полностью совпадает с описанием кабинета Мандро. почти совпадало с описанием кабинета Мандро. У Белого "фестонный камин в завитках рококо открывал свою черную пасть". У Булгакова "на зов из черной пасти камина вылез черный кот".
   В-третьих, Мандро -- гладко выбритый брюнет, его лицо кривит гримаса злобы, а при встрече с сыном профессора Митей Коробкиным "вскинул он брови, показывая оскалы зубов", и снял шляпу. "Воланд является перед литераторами на Патриарших примерно в таком же виде", - замечает Б.Соколов. Оба персонажа имеют неправильные черты лица и серый цвет костюма.
   "С четырьмя "симфониями" Белого обнаруживается много схожего в романе "Мастер и Маргарита", - утверждает Б.Соколов, - например, в эпизоде, когда имя своей первой жены Мастер не может точно вспомнить -- то ли Варенька, то ли Манечка (в памяти всплывает только полосатое платье), угадывается сцена из третьей симфонии "Возврат", где главный герой, ученый-химик Евгений Хандриков, очутившись в психиатрической лечебнице, испытывает равнодушие к своей прежней жизни и, в частности, не помнит имени жены, а помнит только цвет ее платья" ( Б.Соколов, 2006 ). В "возврате" имеется и описание мраморного бассеина, украшенного чугунными изображениями морских обитателей, причем вода в бассейне сравнивается с рубинами. Такого же цвета вода в бассейне в сцене из "Мастера и Маргариты".
   В другой "симфонии" - Северной - главная героиня -- королевна, в финале в связи с ее вознесением устраивается пир северных королей, - из золотых чаш пьют "кровавое" вино (на балу у Воланда в такую чашу превращается голова Берлиоза). "Маргарита приветствует гостей бала, находясь на возвышающейся над залом мраморной лестнице и стоя на одном колене. У Белого королевна тоже стоит на одном колене на возвышении, принимая рыцарей в пернатых шлемах, которые целуют ей руку и колено (Маргарите -- только колено)" ( Б.Соколов, 2006 )
   Описание "шабаша" в Северной симфонии, возможно, отразилось в описаниях ранней редакции "Мастера и Маргариты", считает Б.Соколов.
   Любопытно, что А.Белый тоже ценил и использовал сюжеты из произведений Булгакова, но значительно раньше - в двадцатых годах. Так, в 1925 году Белый написал первый том романа "Москва", где центральным персонажем был гениальный первооткрыватель, профессор Коробкин, подобный профессору Персикову у Булгакова: в "Роковых яйцах" открывается "луч жизни", а в "Москве" Коробкин освобождает энергию "атома".
  
   - Пантелея. Протокол. Милиционера, - ясно и точно распорядился авралом пират, - таксомотор. В психиатрическую
   В повести "Собачье сердце": "К телефону Дарью Петровну, записывать, никого не принимать. Ты нужна". В "Записках покойника": "Поезд идет через два часа. Плед Герасиму Николаевичу! Белье. Чемодан. Несессер. Машина будет через сорок минут". Эта синтксическая особенность - назывные предложения и предложения без выраженного сказуемого всегда свидетельствуют о спешке героев произведений Булгакова, о том, что они заняты не терпящим отлагательств делом.
  
   - А вот на беговой! Я возил в психическую!
   У этого лихача имеется прототип - извозчик из фельетона "Дни нашей жизни", восклицавший - "Я катал... На резвой, ваше высокоблагородие!"
   В первоначальном варианте картина сия более живописна:
   "Страшные извозчики у решетки дрались кнутами за обладание Иванушкой, кричали:
   -- На резвой! Я возил в психическую!" ( М.Булгаков, 2006, 70 ).
   С.Ермолинский писал, что в романе "Мастер и Маргарита" "жанровые и бытовые подробности московской жизни воспроизведены с точностью, достоверностью, именно на ее почве разрастались фантастические происшествия". Одна из таких подробностей - лихачи ( владельцы рессорных экипажей ), которые дежурят у "дома Грибоедова" в ожидании припозднившихся литераторов.
  
   грузовик унес на себе от ворот Грибоедова несчастного Ивана Николаевича
   В ранней редакции писателем был не забыт персонаж, который пытался в Грибоедове урезонить Ивана Николаевича словами "Вам нужен покой. сейчас товарищи проводят Вас в постель" и получивший от Ивана оплеуху - "на лихача вконец расстроенная дама посадила своего мужа, того самого, который получил плюху, лишился очков исключительно за свою страсть к произнесению умиротворяющих речей. Лихач, слупивший двадцать пять рублей с седоков, только передернул синими вожжами по крупу разбитой беговой серой лошади, и та ударила так, что сзади моментально остались два трамвая и грузовик" ( М.Булгаков, 2006. 316 )
   В клинику Стравинского, как в некоторое пограничное пространство, героев привозят с помощью всегда одного и того же средства передвижения - грузовика. Мастер идет в клинику и его "подвозит" грузовик. На грузовике привозят в клинику Ивана Бездомного. Филиал, исполнявший песню "Славен Байкал, омулевая бочка", тоже отправляется в больницу на грузовике ( см. наблюдения Э.Корман ).

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"