Да, если бы кто мне сказал, что я буду разговаривать с птицами... Но это был солнечный такой день, не жаркий, понимаете, но оно - Солнце - всё-таки могло показать, что горячее - я чувствовал, как оно касается меня. Это было на кладбище, я просто шёл через него, потому что это была короткая дорога к пруду. У нас в деревне несколько прудов, есть ближе, есть дальше. А возле этого был удивительно интересный овраг, разветвлённый, с деревьями: яблонями, грушами, вишнями и всякими там вязами и клёнами. В нём было бы очень хорошо играть, только я туда ходил редко, этот овраг был для меня немного чужой.
Через кладбище я тоже не очень часто ходил - но, конечно, вовсе не оттого, что боялся мертвецов. Я в них не очень-то верил... Просто, мне не хотелось здесь кого-нибудь встретить (из людей, я имею в виду), и чтобы они смотрели на меня и думали - чего это я тут делаю? Не люблю, когда на меня смотрят и думают... Смотреть - смотрите, мне не жалко. А думать - потом думайте, и о чём-нибудь другом, ладно? А меня здесь нет, здесь только вот это солнце и ветерок иногда взлетает с тёплой травы.
Да, кстати, о траве!
Я потому и задержался там. Эти старые могилки... За которыми давным-давно никто не ухаживает. Ну, грустно, да. А, зато, какая там трава! Я нигде больше не видел такой травы. Сюда сбежались, во-первых, все-все травы, какие только есть в нашей деревне. И ещё масса всяких, которых я или не видел, или не замечал больше нигде. И трава почти вся была с цветами. Это были, конечно, не такие благородные, большущие цветы, которые специально разводят на могилках (моя мама и бабушки говорили не "пойти на кладбище", а "пидты на гробкы". Иногда мне делается жутко, когда я думаю, сколько Слов исчезло с ними навсегда)...
Я дошёл до края кладбища, но уходить совсем не стал. Присел на здоровенный валун, коричневатый от лишайников. Прошло сколько-то секунд, а может, и минут. Я увидел птицу. Кажется, она не очень-то обращала на меня внимание. Сидела на ветке сирени (вот смешно, птицы-то ведь не сидят. Они садятся, да, но при этом всё-таки продолжают стоять...), занималась какими-то своими, птичьими делами - я понятия не имею, что они делают, когда сидят вот так на ветках и вертят туда-сюда головой, и время от времени тивкают.
И у меня постепенно, минута за минутой, создавалось ощущение, будто она сидит тут потому, что я сижу вот на этом замечательном камне. И мы много минут так поглядывали друг на друга. Может, она ждала, что я оставлю на могилке конфету или печенье. Но мне не нравится так думать.
Птица говорила со мной. Может быть, она сказала всего три-четыре слова, а может - объяснила множество самых разных вещей. Я не старался её понять. Просто потом я обо всём догадался. Потом - когда появился он.
Сперва он не видел меня. Он шёл по тропинке с большой брезентовой сумкой грязно-оранжевого цвета. Сумка висела у него на локте, болталась туда-сюда, задевая стебли травы. Он шёл, не поднимая головы, но я знал, что скоро он меня заметит.
Он остановился у едва заметного холмика. Странно, я сейчас не могу вспомнить, был ли на этой могилке потемневший деревянный крест или осколок каменной плиты, или там только росли колючки да пырей.
Он огляделся. Увидев меня, он стал двигаться как-то скованно. Поставил сумку на траву, достал букетик белых цветов, похожих на ромашки, но, как мне показалось, красивее.
Любой нормальный человек на моём месте уже ушёл бы, чтобы не стеснять мальчишку. Но я не мог уйти. И птица не улетела. Она сидела почти неподвижно и косилась на меня - кажется, чуточку насмешливо.
Положив цветы, мальчик помедлил пару секунд... и шагнул ко мне. Посмотрел в глаза.
-Ну... ладно, пошли, если хочешь.
Несколько шагов прямо в бурьяны. Сразу сделалось холодней, деревья обступили, накрыла тень. Я всё ждал, когда колючки возьмутся за меня всерьёз - но оказалось, мы давно шли по тропинке. Озноб пробежал по спине, я глубоко вдохнул.
...Это была даже не землянка. Скорее, домик, из тех, что строят мальчишки из кусков фанеры, клеёнки, ящиков, досок и шифера. Только из чего был сделан этот домик, я не понял. Он был очень стар. Стены его потемнели и покрылись лишайниками. На крыше зеленели островки мха.
Мальчик свернул к дому, обернулся и сказал как-то устало:
-Ну вот, дальше можешь идти по этой тропинке.
-Куда?!
-Ну... я-то не знаю, куда ты идёшь.
-За тобой.
Он улыбнулся.
-Я просто дедушке цветы относил. А я думал, ты, как те, кто раньше приходил.
-А кто был раньше?
-Да всякие... Люди. И другие. Дедушка - он переводчик же был.
-Кто-кто?!
-Да переводчик. Тот, кто переводит из Края в Край. Сами люди тропу не могут открыть. Дедушка тут дежурил. Ну, и жил. А умер там. На той стороне. Мама хотела его здесь похоронить, а Ива сказал, что так не нужно. И могилка чтобы была незаметной...
-А ты... теперь вместо дедушки?
-Да нет. Сейчас никто почти тут и не ходит. Дороги заросли.
Я молчал. И мальчик молчал. Мне казалось, я вижу... нет, чувствую, как падают последние песчинки в песочных часах. Да подождите вы! - нервно прошептал я. - Какие-то чокнутые.
Мальчик удивился, поставил сумку, шагнул назад, ко мне. Песчинки, искрясь, с весёлым шорохом полетели вверх.
* * *
Мы прошли кладбище и оказались на пустыре у школы. Отсюда был виден мой дом. Дэни оглянулся последний раз. Он рассказал мне, что боялся один уходить далеко.
-Дедушка собирался научить меня находить дорогу. Только не успел.
-А твоя мама не будет переживать, что тебя долго нет?
-Я остаюсь иногда в домике до вечера. Ничего.
Я подумал, что Дэни, наверно, тоже любит читать сказки. И сказал:
-А у нас, наверно, книжки совсем другие. Представляешь?
* * *
За ночь погода испортилась катастрофически. Жутко похолодало. С рассвета шёл дождь. Вернее, не шёл - ветер швырял воду колючими, ледяными горстями.
Я грыз сухари с изюмом, запивая их несладким чаем, и смотрел в окно. Дэни предупредил, что в первой половине дня переход не откроется. А во сколько можно приходить, спросил я. Он посмотрел на меня задумчиво и сказал:
-Чем ближе к закату, тем проще. Но когда солнце сядет, можно заблудиться.
-Я попробую в три часа. Ладно?
Он кивнул. Я видел, что он сомневается - три часа слишком рано. А почему, интересно? Тени слишком короткие или солнце смотрит не оттуда? Но спрашивать я не стал.
* * *
Первый раз я пошёл на кладбище в десять утра. Что-то внутри твердило мне, что этого делать не стоит. Но я не удержался.
Хорошо, что у меня была коробочка Дэни. Он дал мне её вчера. А я подарил ему книгу. Дэни не объяснил мне, что это за коробочка, она была тяжёлая и, наверно, серебряная, только потемневшая от времени, с тонкой, сложной чеканкой. Она пустая, сказал Дэни. Я догадался, что Дэни хочет, чтобы у меня осталась какая-нибудь вещица от него. Тогда, проснувшись наутро, я не буду мучиться и сомневаться, приснился он мне или нет.
Утром, перед тем, как идти на кладбище, я спрятал коробочку в картонный ящик под диван. И в этот миг меня впервые кольнуло ощущение какой-то неправильности, несоответствия. Я задумался - может быть, стоит взять подарок Дэни с собой? Но почти в ту же секунду понял - нет, не в этом дело. Неправильность была в чём-то совершенно другом.
Я не думал, что встречу на кладбище людей. Но они там были. И я не мог пройти по той тропинке, которой шёл вчера, так, чтобы меня не увидели.
Они копали могилу.
-Чёрт! - прошептал я. Я знал точно, что если мне будут смотреть в спину, ничего не получится. Абсолютно.
Я решил обойти кладбище. Почти у того самого места, где мы встретились с Дэни, в ограде была калитка.
Впрочем, я понимал уже, что ничего не получится.
* * *
Пасмурное небо, казалось, высосало из окружающего мира все звуки. Я вспомнил птицу и стал смотреть по сторонам, но птиц не было. Нигде. Остановившись у калитки, задумался - не мог понять, проходили мы её тогда с Дэни или попали к его домику прямо с кладбища? Сейчас мне казалось, что должны были проходить. А если так - мне нужно идти через небольшой, заброшенный яблоневый сад к лесополосе. Там должна быть тропинка... я хорошо её помню, когда мне было лет двенадцать, мы там часто играли...
Так.
И мне стало страшно.
Потому что я не помню, сколько мне было лет вчера.
Когда я встретил Дэни... Я был взрослым или мальчиком? Я не мог быть мальчиком, это точно, ведь я стал ходить на кладбище только потому, что несколько лет назад у меня умерла мама. До этого здесь у меня не было родных. Все мои бабушки и дедушки, тёти и дяди похоронены в другом селе, потому что мы переехали сюда, когда я родился.
Чёрт, я не могу вспомнить, был ли Дэни младше меня?! Нет, был, всё-таки, но совсем ненамного. Самое большее - на год. Потому что я видел его глаза очень близко.
Я понял, что должен сейчас бежать и искать коробочку Дэни. Если она осталась ещё...
Отступив от калитки на несколько шагов, я сообразил, что ничего мне не поможет. Даже если коробочка есть. Я не смогу доказать себе ничего.
* * *
Тропинка заросла молодыми клёнами. Я упрямо прошёл лесополосу почти до конца - пока не услышал голоса школьников, гоняющих мяч на спортплощадке. Не хотелось с ними встречаться - многие знали меня, и сейчас пришлось бы заговорить с ними, а значит - потерять последние следы. Я свернул с тропинки и стал продираться через заросли к пустырю.
Небо опустилось ниже.
Лет двадцать пять назад здесь простиралось обширное пространство пустырей. Я играл на них в путешествия. Потом деревня стала сдвигаться, и переселенцы захватили мою Страну под дворы и огороды.
Я знаю, как это глупо, но я ненавижу их. Если бы они хотя бы знали...
...Страна была древней. Её начало скрывает туман легенд. Из дымки времени смотрят на меня полусказочные существа, явившиеся из ниоткуда и изменившие её так, что она стала Страной.
Придворные летописцы утверждали, что когда-то эти обширные пространства были заселены дикими людьми, дикари развивались, и образовалось у них первое феодальное государство, и были у них войны, вожди, а затем - короли, большие города и великолепные дворцы... ну, словом, всё, как в учебниках истории... Походы, путешествия, восстания и открытия... много открытий! - ведь недаром же это государство обзавелось столькими колониями, и в сокровищницах древних королей было на что посмотреть... ах, да чего там только не было!
И так бы Страна и осталась "страной" - какой смысл вспоминать даже название - только на карте мира их - двести... Но... рядом с обычной историей этой Страны существовала и другая. Странная... ну никак не подходящая под стиль хронистов и серьёзных приверженцев логики.
Говорят, что давно - то ли во времена первых королей, то ли даже ещё и раньше - в Страну пришёл необычный государь. Даже имя его столь неподходяще для летописей, что и не найти его там. Называли его Мишуткой.
И были у него спутники - Котик, Собачка и Ослик. Но о них мы знаем так мало - да почти ничего! - а сочинять мы не будем, правда ведь... так что уж лучше не отвлекаться сейчас, а кому если вдруг интересно (может же и такое случиться, правда ведь?), то потом как-нибудь расскажем...
Почему я говорю: "мы"? Ну, всё просто. "Мы" - это я и Он. Тот человек, а вернее, мальчик, который всё это видел - ведь он по правде жил тогда! Может быть, он даже видел самого принца Мишутку! Даже разговаривал с ним... Я спрашиваю Мальчика об этом, но он отвечает уклончиво - не помнит? Боится, что не поверю? Нет, ЕМУ я, конечно же, поверю, больше чем себе, бестолковому, никчёмному дядьке. И он это знает. Наверное, дело в другом. То, что случилось тогда - слишком странно, слишком... эфемерно, как многослойный сон. Рассказать это словами - значит, уничтожить. Ну, это наверно похоже на то, как если бы вы захотели ковшом экскаватора вынуть из аквариума золотую рыбку. Вынуть-то вы бы её вынули... только рыбкой она быть перестала.
Мишутка был правителем Страны много лет. При нём не было войн и больших несчастий. Не случалось голода и жестоких болезней. Люди занимались тем, что нравилось делать им и приносило пользу Стране. Я бы мог даже написать: "и все были счастливы!" - но ведь я этого не знаю! Как можно говорить за всех? Я всё-таки не полный идиот...
Говорят, у него был такой особенный Жезл. Может быть, волшебный. Жезл-то точно был, его многие видели. Вопрос, в общем-то, в другом - правда ли, что волшебство в стране происходило из-за Жезла - или легенду эту сочинили люди, склонные выдумывать всякие странные объяснения (ведь не может же один человек без волшебного Жезла сделать столько замечательного целой Стране!).
Я вам открою тайну! Жезл этот потом нашли. Он был спрятан в кургане - есть... ох, нет, БЫЛА такая цепь холмов к западу от столицы. Многие удивительные события связаны с этими холмами... но довольно, довольно отвлекаться! Жезл нашли, хранился он некоторое время во дворце императора (было это спустя тысячу лет после правления Мишутки), а потом опять исчез - и на этот раз уже навсегда. Император в память об этой легенде приказал сделать себе другой жезл, и приказ, ясное дело, исполнили, и жезл получился красивым и драгоценным... он и сейчас валяется где-то в сокровищнице, только вот толку с него...