Петренко Сергей Семёнович: другие произведения.

Dies Irae. Пролог. Главы 1 - 18

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Текст выложен взамен опубликованных ранее 16 глав, добавлены ещё две главы. Роман Dies Irae я пытался писать больше 19 лет назад, в 1991 году, после прочтения первого и второго томов "Властелина Колец" и при очевидном их влиянии. Dies Irae - это первый и пока последний мой опыт создания эпического фэнтезийного полотна в классическом виде. В этом же романе я впервые попробовал экспериментировать со стилем, получилось скорее неудачно. "Странности" стиля видны, что называется, "невооружённым глазом". Конечно, они больше вредят тексту, чем дают ему что-то полезное, но пока я не стал приводить стилистику "в норму", отчасти, из баловства, отчасти - потому что это не так легко и не так быстро. Ещё хочу предупредить - эльфы в Dies Irae - не Толкиеновские. Влияние Толкиена там есть, оно - во многом, но не стоит пытаться найти в данном опусе Средиземье. Поэтому, о Толкиене на время чтения романа лучше забыть - иначе заплюёте монитор или бумагу - с чего уж там вы будете ЭТО читать...

Сергей Петренко

  
  
   Dies Irae
  
   Книга 1. Апокалипсис.
  
  

"И короля назовут королём

В честь короля иного..."

Дж. Р. Р. Толкиен

  
  

Пролог

   Дорхалл был высок и строен, лицо излучало спокойствие, непоколебимую веру в себя. Дорхалл - человек, рождённый повелевать. Горят загадочным огнём его глаза, и огонь их холоден, страшен...
  
   Движением руки канцлер взметнул алый плащ, ниспадавший с плеч, сел, уперев ладони в край стола. Перед канцлером застыл в благолепном поклоне слуга в пёстром камзоле.
  
   -Зови... Афрага.
  
   Слуга исчез. Менее чем через полминуты золотая пластинчатая занавесь раздвинулась.
  
   -Я слушаю... тебя.
  
   -Ваша светлость! Капитул утвердил Дэсса Канна.
  
   -Иди... к Канну. Я приду.
  
   Дорхалл закрыл глаза. Лицо властителя тускнело, опали плечи. Он остался в зале один. Медленно, словно просчитывая каждый шаг, приблизился к стене, и та вдруг преобразилась, обнаруживая в себе тайник - глубокая ниша в мраморе. Рука Дорхалла замерла на мгновение...
  
   -Это для Дорхалла... - Губ канцлера коснулся холодный край бокала. Вино искрилось в сиянии светильников, его цвет - цвет крови - соблазнял. Дорхалл пил не спеша.
  
   -Это для Канна... - На ладонь лёг кинжал. Он был так мал, что накрытый кистью руки, становился незаметен. Он был острым, как игла, а сталь лезвия словно ослепляла. Дорхалл бережно поместил оружие за пояс - широкий, отделанный бронзовой чешуёй. И плащ скрыл его торс.
  
   Шурша и перезванивая, закрылась за канцлером золотая занавесь. Дорхалл шёл, минуя зал за залом, своды дворца принижались перед ним, колонны смыкались в вышине, слуги низко склоняли головы... Но последние двери с гербом - синей короною - остались затворены при его приближении. Дорхалл остановился. Ледяной взгляд канцлера устремился на стражника, и тот в ужасе прошептал:
  
   -Господин!.. Их высочество Дэсс Канн... повелели... не открывать...
  
   В то же мгновение двери распахнулись. Афраг с лицом смертельной белизны кинулся к ногам Дорхалла. Но канцлер прошёл мимо.
  
   -Я же приказал!.. - звонкий голос, в котором сквозь гнев отчётливо был различим страх. Дорхалл медленно повернулся и запер за собою двери.
  
   -Ваше высочество не желает видеть своего канцлера? Явившегося в сей знаменательный для вас час - час победы - выразить радость по случаю мудрого и справедливого решения Капитула?
  
   От стены отделилась маленькая чёрная фигурка. Принц Канн, не глядя на канцлера, пересёк зал, сел в кресло лицом к окну. Но Дорхалл знал, что принц наблюдает за ним. Дорхалл приближался, словно вырастая, его плащ был откинут назад и пальцы хищно дрогнули.
  
   -Не смейте!.. Я позову гвардию!.. - вскрикнул принц. Дорхалл метнулся к нему, забилось, затрепетало тело принца - и через мгновение Дэсс уже распростёрся недвижимо на зеркальном полу. На его чёрных одеждах набухало красное пятно.
  
   Дорхалл вышел. Взгляд канцлера погас.
  
   Часть 1. Столпы Света.
  
   Глава 1.
  
   ...-Такова его история. - Крылатый Цветок умолк. Взгляд его, задумчивый и грустный, теперь оставил лицо Повелителя. Крылатый Цветок и все эльфы смотрели на бездыханное тело смертного. Наступила минута решения.
  
   -Ты верно поступил, Крылатый Цветок, - произнёс Повелитель. И после этих слов словно лёгкий трепет пробежал по кругу. Тихо зашуршали плащи, Крылатый Цветок выступил на середину, туда, где лежал смертный.
  
   -Спасибо, о Повелитель! - Он преклонил колени, и неощутимо-нежный поцелуй лёг на лоб смертного.
  
   -Теперь он спит, - сказал Повелитель. - А когда проснётся, он будет нашим. Заботься о нём, Крылатый Цветок!
  
   Золотистое сияние, которым был окутан холм, гасло. Эльфы отступали в стороны и словно уплывали в вышину, таяли, превращаясь в призрачные, зыбкие видения. Спустя минуту ничто уже не нарушало покой ночи...
  
  
   ...Над его лицом покачивался нежно-голубой лепесток. Далеко вверху слышался гул пчёл и тихий перезвон невидимых колокольчиков. Ароматы, необычные и густые, казались осязаемыми, от них хотелось то ли плакать, то ли смеяться, и уж точно, вдохнув поглубже, невозможно будет устоять на ногах.
  
   -Где я... - слабо прошептали его губы. В пробуждающемся сознании возник образ Дорхалла, но тень врага была далёкой, ненастоящей, нестрашной. Мне невероятно хорошо, подумал принц.
  
   -Он проснулся!.. Он проснулся!.. - чистые, радостные голоса из за зелёной лиственной стены в первые мгновения показались музыкой. Дэсси в удивлении поднял голову, оглядывая травяное царство, затем привстал, опираясь ещё слабыми руками о землю. И в этот момент появился Крылатый Цветок. Он шёл, раздвигая листву мановениями рук, и всё вокруг, словно в восторге от явления эльфа, преображалось, сияя ещё ярче, а благоухание цветов достигло наивысшей гармонии.
  
   -Приветствую тебя в обители Красоты, юный потомок Каннов! Тебя окружают здесь друзья.
  
   Принц встал на ноги, не спуская глаз с ясного лица эльфа. Они смотрели друг на друга, чувствуя каждый пробуждающуюся взаимную симпатию. И принц сказал:
  
   -Благодарю вас...
  
   -Идём, принц. - Крылатый Цветок взял его за локоть. - Ты отдохнул, время увидеть наши владения.
  
   Стена сказочного леса вновь раздвинулась, эльф и мальчик ступили на прямую, усыпанную зелёными камешками, тропинку, и мимо кустов с благоухающими цветами, мимо диковинных деревьев и водоёмов с кристально-чистой водой направились к возвышающемуся над садом Дворцу. То было чудо, рядом с которым дворцы смертных обращались в жалкие хижины: переливались живыми огнями его хрустальные купола и башни, сияли драгоценными камнями орнаменты на стенах, невесомо устремлялись в небо арки и колоннады, изгибались причудливо лестницы и мосты. Музыка сверкающего камня околдовала мир.
  
   Эльф вёл принца вверх по широкой лестнице, с боков безмолвными стражами застыли крылатые драконы, фантастические птицы и совсем уже никому не ведомые существа, вырезанные из малахита, яшмы, мрамора, рубиновые глаза их светились.
  
   Принц смотрел вверх, откуда наплывала, завораживая, светлая громада Дворца. Солнца светило ему в спину, лучи отражались от бесчисленных граней кристаллов и радужным ореолом охватывали весь чертог.
  
   Эльф взял принца за плечо, указывая вниз.
  
   -Там твоя земля. Ты там жил.
  
   До последнего мгновения Дэсси представлялось, будто Дворец покоится на гигантских массах облаков, ибо подножие его скрывали плотные белые клубы. Но царство эльфов занимало обширное цветущее плато, самая неприступная вершина его, укутанная облаками, несла на себе Дворец и Сад. А далеко внизу простирались земли людей. Принц обернулся к эльфу, чтобы что-то спросить, но Крылатый Цветок упредил его:
  
   -Время вопросов наступит позднее, принц. А сейчас, прошу, следуй за мной.
  
   С мелодичным перезвоном распахнулись двери, сотканные из хрустальной филиграни. Человек и эльф ступили в сердце Светлых Сил.
  
   И шли далее - минуя анфилады залов, столь прекрасных, что никакой художник не рискнул бы запечатлеть их на полотнах; и не могли земные цари вообразить себе такое совершенство застывшей в камнях и металлах фантазии...
  
   Долго принц не видел ничего, кроме невероятной красоты - но вот он, наконец, осознал, что Дворец отнюдь не пуст. Шурша лёгкими, точно из цветной паутины, растворившей в себе солнечный свет, одеждами, скользили там и тут эльфы, ясноглазые, лиц их не коснулись тревоги и страх, и тем они были приятны принцу, и все приветливо улыбались ему и его провожатому.
  
   Вошли в громадную залу. Тугой волной нахлынул гул голосов, звуки музыки, обрывки песен, шелест одеяний... Смешались ароматы. Стояли столы с изысканными яствами. Собравшиеся постепенно рассаживались по местам. Принц заметил, что были тут не только эльфы, но и люди, и существа, ему совершенно неизвестные.
  
   Разглядывать гостей дворца долго принцу не дали. Крылатый Цветок подвёл Дэсси к помосту с главным столом - там, на троне, в окружении высших вельмож восседали супруги - король и королева эльфов. Король был немолод, и лицо его, украшенное узором лет, и глаза, глубокие, как ночь, светились мудростью. Длинные белые волосы короля венчал обруч с камнем, в сердце которого словно мерцал белый огонь; с плеч короля ниспадала голубая мантия. Королева же, напротив, чаровала юностью и свежестью черт, даже на троне, застыв в величавой позе, она была легче птахи, изящней мотылька, и красота её дополнялась проницательным взглядом ярких, как звёзды, глаз.
  
   Крылатый Цветок и принц поклонились властителям, и те кивнули в ответ, а королева благожелательно улыбнулась. И Крылатый Цветок отвёл принца к его месту за столом.
  
   Прошло немного времени, и принц чувствовал себя скованно, считая себя чужим в этом обществе, не смея заговорить первым, и односложно отвечая на вопросы. И вот король встал.
  
   -Подданные мои и гости мои! - сказал он, и голос его бархатным рокотом разнёсся под сводами. - Вы пришли сюда, чтобы соединить свою радость с радостью других, в этом чертоге нет места унынию. Веселитесь же, оставив заботы на будущий час! Радуйтесь, ибо эльф без радости утратит вечную юность, а человек или дварв потеряется в пути... Да начнётся пир!
  
   От этих слов оставлена была всякая торжественность и строгость. Речи потекли свободно, музыка плескала, прерываемая смехом, голосами. Пирующие словно убеждали сами себя забыть обо всём тёмном, недостойном радости.
  
   Крылатый Цветок давно предоставил принца самому себе, а тот, вдруг почувствовав себя под воздействием всеобщего праздничного настроения равным среди равных, пил и ел, с удовольствием слушая речи соседей. Теперь он мог свободно рассмотреть всех - рядом с Дэсси сидели немолодые (по-своему, конечно) эльфы в богатых, ярких одеждах, очевидно, гости из какой-то подвластной королю провинции, о чём свидетельствовали их разговоры. Эти эльфы вели себя степеннее, и в беседах чаще возвращались к делам.
  
   -В Девритских землях - вести до нас дошли - бродит какой-то Сирил по-ихнему. Бродит, говорят, неспроста. Ирены и люди к морам стали тулиться, а раньше-то у нас мор, что чумы избегали. Легенды Синих книг утверждают, что моры - проклятый народ! И мнится мне - не всё в том вымысел, пора бы Высочайшим и насторожиться, иначе выползет из нор Серое Отродье...
  
   -Надо ли тебе, Кассеос, поминать эту погань на Пиру!? Наслушаешься баек. Сколько лет уже прошло, как повелитель Серых был обезглавлен, а если кто мутит воду - жди этого от людей! Их род всегда отступен был от Светлых, да мы, эльфы, не встреваем в людские дела... Выпей лучше вот этого, да послушай, что нам Даррион расскажет...
  
   Шумело застолье! Всё громче голоса пирующих, всё быстрее и задорней музыка, многие, пресытившись яствами и байками, отодвинули кресла от стола, повернулись к музыкантам. В пляске кружились в центре зала ярко одетые танцовщики-"мотыльки".
  
   Дэсси ел и пил, и наслаждался праздником, не отставая от прочих гостей. Правда, пил он меньше, с опаскою. Но эльфийские вина почти не пьянили. Лишь чувствовалось лёгкое, странное, сладкое ощущение, едва различимый шум, похожий на шелест волн, и Дэсси парил между сном и явью, между бесконечностью и безвременьем...
  
  
   Глава 2
  
   -Права, сын Хаоны - великого мага Круга, вернулся из путешествия по землям Роны. Эльфийский князь Карифы принял его в своём дворце - тому уже недели две назад. Праава долго говорил, и князь в смятении великом расстался со странником. Он нас не посвятил в причину сомнений, молчит упорно, но мы предполагаем, князь Карифы имеет вести тревожнее, чем те, что доходят к Властителю... Потомки Серых копят силы, и наше самоуспокоение становится уже попросту опасным!
  
   Суровый эльф, убелённый сединою так говорил военачальнику "крылатых" стражей. Тот с сомнением внимал.
  
   -Но, может, оснований веских нет тревогу бить - дозоры нам с границ доносят: всё спокойно...
  
   -Спокойны лишь слепцы! Тебя я об одном прошу - ну утреннем приёме дай знать Властителю - мол, есть плохие вести. Пусть бдительность он втрое большую проявит - время сладких снов со дня на день минует. И вспомнят - поздно! - эльфы пламя битв Багровых Летописей!
  
   Шурша плащом, вошёл в покои властительный вельможа Крылатый Цветок. Взгляд его был странен. Он оглядел ведущих спор.
  
   -Крылатый Цветок нас рассудит! - воскликнул старый эльф. - Он сам, лишь день тому назад к себе в воспитанники человека взял. И, видно, неспроста. Давно уж эльфы дел подобных не вели... Нет, тебя, Крылатый Цветок, я вовсе не сужу - ты был в том волен! Но притча то, иль быль - я знаю, во дворце распространились слухи, мол, смерть грозила человеку от руки Врага!
  
   -Я не уверен в этом, Сингрис, - в ответ промолвил Крылатый Цветок. - Мне многое из тайн неведомо зловещих... А мальчик... как будто что-то повелело спасти его. Мнится, он будет верен нам.
  
   Пробило полдень.
  
   -Время королевских совещаний! - Церемониймейстер, в одеждах долгополых, расшитых золотом, ступил в тот зал, где эльфы разговор вели - и следует сказать, необычный для Обители Светлых разговор, пять веков уже не знающей ни войн, ни мора, ни каких иных напастей.
  
   Умолкли эльфы. Ещё сходились в залу мудрейшие советники, других вызывали к королю, несли они к Властителю на суд сомнения и споры, слухи, сплетни, факты; радостью или обидою тревожили покой дворца.
  
   Принц в то время без устали бродил по бесконечным анфиладам залов, галереям и мостам, где не нашёл бы и самый искушённый ценитель ни повторения, ни изъяна. То ему казалось - чудеса закончились, и вернулся он к началу - но тут же видел незамеченные прежде двери, а за ними открывались новые, дивные творения...
  
   Затем принц стал подолгу задерживаться, обнаруживая тайные, неброские детали. Из беспорядочных узоров и картин складывались истории и эпические панорамы времен и пространств. В холодных, отстранённых ликах улавливалось как будто ожидание, надежда.
  
   Блуждая по дворцу, принц видел самых разных созданий - эльфов и людей, дварвов, угрюмых, в простых и тёмных одеяниях, они скользили, точно коричневые, бурые комочки глины. Дворец, однако, приспосабливался даже к ним, так, что гости из подземных поселений не выглядели чуждыми в сиянии самоцветов.
  
   Принц был к ним равнодушен - ни тьмой, ни светом не веяло от дварвов, замкнувшихся на одной лишь цели - устройстве царств подгорных, укреплением пределов, от предков к ним пришедших. О трудолюбии, о том, каких вершин они достигли в искусствах обработки неживого он был наслышан, и уважал за это.
  
   Тут реже встречались люди. Их лица, как за масками, прятались в бесстрастии искусном, холодном... и за этими щитами принц чувствовал привычную для них же тревогу, и гордыню уязвлённую, тщательно уничтожаемую ими же, в стремлении стать чем-то, чем они уже не будут никогда. И осознавая это, не умели смертные закрыть все слабые места - вдруг в самой глубине их глаз сверкала искра непогашенной тоски.
  
   Принц сторонился их, страх пережитый вспоминая, и отвращение тогда испытывал - к ним и к себе. Предательством, изменчивостью, презрением к чуждым идеалам - вот свойство человеческой души, всегда присущее, рано или поздно - оно проявится, и веры людям нет - так думал принц, встречая настороженные взгляды.
  
   Ещё запомнились две встречи с волшебниками. Увидев их, принц всякий раз желал подойти ближе, словно притягивало что-то, неясное очарование, причастность к древним знаниям, сокрытым от людей - но робел, сам не понимая, отчего - и наблюдал лишь издали. Суровые их взгляды из-под бровей нависших, и казалось - огонь какой-то жуткий пылает в глубине. И молчаливость, граничащая чуть ли не с презрением ко всему, что ниже. Но и презрение, и холодность был готов стерпеть принц, только бы стать сопричастным к тайне...
  
   И дал себе он обещание, что спросит о волшебниках Крылатого Цветка, уверенный, что не избудет это томление в душе, страсть к постижению мудрости, языки стихий...
  
   И много разных открытий, наблюдений сделал принц, все двери отворены были перед ним, придворные с радушием на все вопросы отвечали, с удивлением встречая ясный, открытый взгляд, не эльфийский, но как будто не человеческий. И уже успели из уст в уста распространиться слухи о юном принце, непосредственном и кротком, разговоры с которым свидетельствовали и об его уме, и о чистоте же мыслей.
  
   Вскоре принц был удостоен беседы с королём. И снова в смятении он был, таким величием и мудростью веяло от владыки эльфов.
  
   Затем пришла пора вечерних хороводов. Над сводами хрустальными зажигались звёзды. Взошла луна. Посеребрила мир от края и до края, в спокойствии задумчивом она, казалось, замерла в вышине, как ревностная мать, хранила землю и ткала причудливые сны, смотрела за порядком на густо населённом небосводе.
  
   И небо долго было послушно ей, но вдруг, волшебным звоном напоён, мир сбросил и покой и дрёму. Начался праздник, подобного какому нельзя увидеть в земных чертогах. Под музыку космических, незримых струн, в густую фиолетовую тьму взвился рой крылатых маленьких танцоров-мотыльков. В накидках золотистых, точно светлячки, они кружились в небе, с земли казались брызгами огня, то рассыпались в неистовом падении, то, по спирали уходя в зенит, мерцали еле видными искрами, а музыка звучала всё чище, всё нежней.
  
   От зрелища волшебного принц глаз отвести не мог, и всё в нём пело, и счастье казалось беспредельным, казалось, мир заполнен им.
  
   И тут случилось что-то... Волною холода и страха он сброшен был с вершины наслаждения... Принц опустил глаза - он в Галереях был один... или нет - там, за дальней колоннадой, мелькнула, словно тень, чёрная фигура. Принц обмер - и будто нет причин для страха, закрыт врагу путь во Дворец...
  
   Но вот, всё ближе, ближе жуткий гость - чёрный плащ, камзол, волосы на плечи падают, как сложенные крылья цвета ночи. Лишь мёртвое лицо сияет белизной.
  
   Он рядом. Он замер в двух шагах, вперив холодный взор в лицо цепенеющего от ужаса принца. У Дэсси мутилось перед глазами, таяли огни и музыка... И снова, снова восстаёт из тьмы забвенья Дорхалл...
  
   Мгновение прошло или годы? События прошедших лет встали перед ним.
  
   Отец его, Кронот Канн, был правителем Заморья. Могущественнейшее государство тех времён послушно было единому мановению руки Канна. Великий Капитул беспрекословно внимал его мудрым, справедливым решениям. Народ любил Канна, царил в стране мир и процветание.
  
   Двенадцать лет назад у правителя родился мальчик - Дэсс. Он рос, и все вокруг с радостью замечали, что принц умён и добр, и красотою подобен эльфам. И удивительным было сочетание всех качеств принца - любил он сказки и в науках преуспел, послушен воле отца был, но в делах необходимое упрямство проявить умел, и чтобы он ни делал - народ видел в нём достойного наследника престола. И подданные любили принца, уверенные, что в назначенный судьбою срок страна окажется при столь же идеальном повелителе, каким признавался всеми Кронотон Канн.
  
   Но на Заморье опустилась тьма...
  
   Она пробиралась незаметно, неспешно выискивая лазейки в сердцах. Вначале изменились подданные - из людей, привыкших уважение к ближнему ставить превыше всего, они, меняясь почти неуловимо, превращались в неведомо отчего ожесточившихся созданий, цивилизованных лишь внешне. Никто не понял, как нашла дорогу в их сердца Серая Гниль. Реже стал слышен на улицах чистый человеческий смех - вместо него люди выражали чувства каким-то едва ли не обезьяньим гоготом и лошадиным ржанием. По вечерам перестали рассказывать сказки и легенды, вместо них "травили" пошлые историйки и грязные сплетни. На дорогах появились оборванные нищие и бандиты, которым (прежде о таком и думать никто не смел!) ничего не стоило проткнуть ножом ребёнка за пару серебряных монет...
  
   Во дворце правителя Заморья ещё долго хранилась чистота. До десяти лет принц Дэсс рос, не зная горя. Но разрасталась Серая Гниль, со временем ростки её проникли даже в Капитул, и сам правитель Канн не увидел в стремительно возвысившемся Дорхалле слугу Врага. Капитул и Канн были слишком заняты делами страны, чтобы вглядеться пристальнее в то, что невидимкою прокралось в самое сердце столицы. В то время лишь принц с его удивительно обострённой чувствительностью видел непонятные изменения в окружении. Дэсс с каждым днём всё более подпадал под власть безотчётного страха, милая ему с младенчества обитель теперь точно делалась чужой, каждый камешек дворца напитался враждебной силой. Мрак и холод кольцом сжимался вокруг принца, и Дэсс был беспомощен перед ними. И час пробил - умер Кронотон. Но и Враг просчитался - даже отравленный ядом лжи и страха, Капитул избрал-таки юного Дэсса правителем. И наступил неизбежный финал...
  
   ...Озноб как будто пробудил его. Исчезло наваждение. Чёрный незнакомец, постояв, ушёл, оставив принца в страхе и сомнениях. Дэсс был ошеломлён, убит, померкло чудесное сияние неба, поблекли краски, угасли звуки танца - всё осталось в ином, недоступном мире, а здесь - росло отчаяние, тьма...
  
   Ночь пронеслась бездонной пустотой. Очнулся принц под утро, как будто не спал - в ознобе от испытанного потрясения метался он в постели, стиснув до онемения ладони, и не было спасения от тоски.
  
   Ему казалось - всё вокруг враждебно, настиг и здесь и окружал его вездесущий, неумолимый враг...
  
   Принц встал и, неуверенно ступая, подошёл к окну. Ещё светила луна на небосводе, и рассвет уже выбелил его кромку. Земля дышала миром и спокойствием. Этому краю был пока неведом серый страх.
  
   В открытое окно плыли ароматы. Воздух был прохладен, свеж. Невидимой рукой рассвет сметал болезненность ночного наваждения, улетучивалась тяжесть мыслей. Так хорошо было стоять у окна! Там светел и чист мир, там тишина, покой. И словно можно полететь над ним... Как жаль, что он не эльф! Он свой среди чудного народа - но всё-таки чужой им. Эльфы самые жизнерадостные существа на свете, тем они прекрасны. Их лица и светлы, и ясны. Терзания людские им чужды...
  
   И, вздохнув всей грудью, принц наконец испытал освобождение. Усталость навалилась приятным оцепенением. Дэсс забылся в спокойном сне.
  
  
   Глава 3
  
   Уже полдень. Слуги явились в залу с золотым подносом - завтрак. Принц, сладко жмурясь, слушал, как за окном резвятся птицы. Было до необыкновенности легко, и это удивляло. Дэсси вспомнил сон - простой и светлый: привиделось, будто со своим другом Тави идёт он по берегу моря. Волны плещутся у ног, так ласково, играя изумрудной чистотой; и так же чист песок, и небо...
  
   И всё. Вот и всё. Только Тави исчез наяву два года тому назад.
  
   Принц приказал "мотылькам" удалиться. Хотелось одиночества.
  
   Может быть, ему казалось, что ещё спит, и поэтому такая лёгкость в душе, и вместе с тем - боязнь, что снова возвратится полуночный кошмар.
  
   Принц взял чашку с Утренним напитком, кусочек пирога, и с этим взобрался на постель. Одеваться не хотелось, в сладкой лени виделось спасение от тревог.
  
   Постучали.
  
   -Входите! - Дэсси торопливо накинул на плечи плащ и побежал навстречу гостю. Им был Крылатый Цветок. С вниманием и лаской он окинул взглядом принца, и в глазах его Дэсси тоже уловил беспокойство.
  
   -Мой мальчик, что с тобой? Приснилось что-нибудь плохое?
  
   Смутившись, принц молчал, не решился рассказать о вновь воскресших страхах - эльфу их источник мог показаться призрачным, рождённым воспалённым воображением мальчишки, чудом избежавшего смерти. А Крылатый Цветок тут же заговорил о другом:
  
   -Мне кажется, ты заскучал во дворце...
  
   -Что вы!
  
   -Быть может, другая причина... Но ты за эти сутки увял... Я думаю, для твоих лет жить во дворце постоянно утомительно и вредно. Я предложил бы небольшое путешествие с моим надёжным другом Амадевом...
  
   -А кто это? Я о нём не слышал...
  
   -Такой вопрос мы решим сейчас. - Эльф хлопнул ладонью о ладонь и шепнул несколько слов возникшему перед собой "мотыльку". В следующее мгновение слуга снова исчез. Крылатый Цветок же подошёл к полке с книгами принца и замер, словно чего-то ожидая. Спустя минуту за дверью послышались шаги.
  
   -О, вот и он! Входи, прошу тебя!
  
   Дэсси удивлённо и с некоторой долей разочарования увидел ступившего в залу невзрачного старичка в тёмно-синей хламиде и с тусклым равнодушием во взгляде.
  
   Гость поклонился. Важно оглядевшись, занял предложенное эльфом кресло и замер в нём, меланхолично поглаживая внушительной длины бороду.
  
   -Прошу, знакомьтесь! Я думаю, со временем вы станете хорошими друзьями... Дэсс, ты, я вижу, удивлён? Да, Амадев происхождением из людей. И, каким бы странным это ни могло показаться, в том же и превосходство его над многими из наших мудрецов... Так что ты скажешь? Или подумай - хоть до завтра.
  
   -Хорошо. Я поступлю по вашему совету. Но когда же в путь? И в какие земли?
  
   -Решайте вместе. Амадев - он искушённый путешественник... А я, пожалуй, вас покину - надо сообщить верховному советнику Алой Лилии о вашем путешествии. - И эльф, кивнув, исчез.
  
   В смятении Дэсси посмотрел на старика. Тот, словно и не слыша разговора, всё так же в кресле бороду ласкал. В покоях повисло странное молчание. Принц первым стеснялся задавать вопросы. Что делать? Ждать?..
  
   Вдруг, наклонившись, старик заговорил, и голос его был неожиданно низким:
  
   -Ты изменился, Дэсс... Теперь в глазах твоих тревога. А прежде, помню, был, как птица, беззаботен...
  
   Принц вздрогнул.
  
   -Я... не знаю. Вы... разве знаете меня?
  
   -О, путь великий, уж кто, а я-то - да! Скажи-ка, мальчик, что висит на шёлковом шнурке у тебя на шее, что есть такое талисман, который носишь ты с младенчества?
  
   Старик внезапно, точно чёртик из игрушки, вскочил и оказался перед Дэсси. Принц, испугавшись, подался назад, непроизвольно заслонил ладонью грудь. Амадев усмехнулся.
  
   -Я был дружен ещё с твоим великим дедом, Кронгором Светлым, победившим Серую рать в битве при Ахруте. Послушай меня, принц, я расскажу тебе сейчас то, о чём не ведают ни здесь, в эльфийском дворце, ни во дворце Каннов, которым завладел прислужник Серых Сил Дорхалл...
  
   Дэсс вздрогнул.
  
   -Да, твои видения и страхи неспроста. И я боюсь, Дорхалл для нас становится опасней с каждою минутой, да и то - не он, а те, кто за ним стоят... Но я сейчас хотел историю талисмана поведать... Слушай:
  
   Кронгор был не человек, а маг, один из десяти рыцарей Лазурного Чертога... Да-да, принц, я понимаю, что ты удивлён... Запомни - впереди такие испытания и столько неизведанного встретишь на своём пути, что вовсе, может, перестанешь удивляться... А это ни к чему, мальчишкам удивление необходимо... Но, дальше слушай. Я тоже принадлежу к десятке той. Мы больше полувека седлом к седлу сражались вместе с Кронгором. Потом всё изменилось. Кончилась война. Твой дед стал повелителем Империи, оставил магию и ратные дела, отдал себя служенью людям... А я, старея потихоньку, исходил полмира, по крохе мудрость всех народов собирал. А восемь лет назад дорога привела меня к Кронотону - мы познакомились и сблизились довольно скоро. Он жадно слушал про отца, про подвиги его, про ум и справедливость. И сам, свидетель великий путь, не отступил от светлых правил...
  
   Потом он показал тебя - ты был четырёхлетним малышом, и мне понравился уже тогда, не скрою... Я чувствовал, что ты рождён не для дворцовой полусонной жизни. И я решился - я составил предсказание твоей судьбы... О, Кристалл! Какой же ужас поразил меня - я видел лишь одно - пройдёт всего лишь восемь лет, и тьма поглотит все нити твоего пути. Что означало либо смерть, либо... то, чего страшнее нет, я даже говорить о том не стану... Что же делать? С предначертанием мне спорить не по силам, но я избрал другой, опасный путь, и для такого замысла был предназначен талисман... Возьми и отцепи его!
  
   Принц послушно снял с шнурка чуть тёплую пластинку.
  
   -Теперь она уж потеряла силу. Этот талисман указывал мне, где тебя искать и что с тобой творится. Лишь благодаря ему я вовремя успел тебя похитить из объятий смерти, она ведь посчитала тебя уже своим... Спасибо эльфам, как никто другой, владеющим секретом Жизни...
  
   Старик умолк, и тогда Дэсси поднял глаза, и взгляды их встретились. Долго стояла тишина, потом принц вдруг заплакал. Он чувствовал себя как будто пятилетним малышом, которого обидели, а он беспомощен ответить достойно врагу, и детская эта ненависть, и усталость от пережитых невзгод навалились тяжело... И Амадев с нежностью обнял мальчика, вздрагивавшего от рыданий и совсем не противящегося этой ласке, прижал к груди и шептал что-то беззвучно...
  
   * * *
   ...-Если надо, мы дадим вам лучших воинов, не церемоньтесь - просите, что вам нужно! - Король говорил, стоя у трона, а перед ним застыли трое - эльф, маг и мальчик. Маг возразил, подняв голову:
  
   -Нам свита лишняя помехой будет в пути. Но я, пожалуй, воспользуюсь твоим расположеньем, Властитель эльфов. Я попрошу кольчуги Горна, кинжалы Сида и Гриф.
  
   Крылатый Цветок при тех словах потупился - маг в самом деле великие сокровища назвал. Но сам король тот час же крикнул слугам:
  
   -Исполняйте!
  
   -Благодарю тебя! О большей помощи я не мог и мыслить. - Маг поклонился, и через минуту в зале появились эльфы, один - с парой отливающих серебром кольчуг - на взрослого и на подростка. Другой - с кинжалами в невзрачных ножнах. А третий - с шкатулкой маленькой в руках.
  
   -Ну, что же, Амадев, пришла пора... Так всё ли я исполнил, предусмотрел? Скажи, чтоб не осталось у меня на сердце груза.
  
   -Нет, Властитель, с этого мгновенья народ твой нам уже помочь ничем не сможет. А если повернётся так судьба, что я ошибся, то вернусь к тебе за помощью ещё раз, ведь, как бы ни закончилась война, все знают - эльфы служат Свету! Прощай...
  
   * * *
   А Дэсси думал, что отъезд их будет происходить с помпезностью, свойственной всем начинаниям эльфов. Видя его недоумение, Амадев объяснил:
  
   -Эльфы не остались бы равнодушны к такому событию. Да только знают о нём всего четверо: король, Крылатый Цветок, ты да я.
  
   И в самом деле, проходя галереями дворца, принц видел всё так же беззаботно проводящих время эльфов, казалось, жизнь текла, как прежде, бурливым и радостным потоком. Звенели чистые голоса в залах, и лица не омрачали тени тревог.
  
   -Если бы ты остался во дворце ещё немного, ты бы увидел, что и сюда проникают слухи с Сером Нашествии. Медленно, очень медленно пробиваются они сквозь заслоны природной жизнерадостности эльфов, но уже многие вельможи из числа приближённых короля обратили свои взоры к делам земным. Я чаю, не пройдёт и месяца - загудит эльфийская обитель.
  
   Дэсси с интересом слушал мага, отодвинув свои собственные домыслы и сомнения - он слишком мало знал, а знать принц хотел, очень хотел. Ему казалось, именно непостижимость ужаса, навеянного чёрным незнакомцем, делала это чувство таким диким, безысходным... А может быть, дневной свет притупил недавние страхи.
  
   Вскоре мальчик и маг вышли на мраморную площадку одного из ярусов дворца. Широкой окружностью разбегались вдоль её края колонны, поддерживающие свод, но больше ничего не мешало видеть мир - мир, отрывавшийся с высоты самых высоких гор, мир ярких, густых красок и невероятной глубины.
  
   Маг, словно ожидая чего-то, стал в молчании, слегка прищурившись. Он смотрел в вышину. А Дэсси - никогда ещё не оказывался он так высоко - жадно вбирал в себя головокружительную бесконечность, будто дышал ею. Прекрасна была земля, чиста и необъятна, неповторима в каждое мгновение и немыслимо многообразна. Но почему же там, внизу, творятся столь страшные дела, рождаются чёрные замыслы...
  
   Цветные пятна, все в белесой дымке, уходят за горизонт. Блистают снегом горные вершины, изумрудами рассыпаны омытые дождём и высвеченные солнцем леса и луга. Низины истекают туманами, и сверкают волшебными зеркалами реки и озёра. Далеко-далеко, почти на границе видимости, там, где смешалось всё и сдвинулось в небытие, там протыкали пространство несколько едва различимых клякс черноты. Дэсси хотел спросить мага о них, но тот заговорил прежде:
  
   -Смотри, вот и наши кони! - и указал в небо над расступавшимся сводом дворца. Дэсси вздрогнул, и глаза его широко раскрылись. По воздуху, расплескав ослепительно белые гривы, неслась в полном беззвучии пара прекрасных грацией лошадей. Ещё секунда - и копыта их коснулись мрамора пола, и мотнув головами, они приветственно заржали.
  
   Амадев сказал:
  
   -Не бойся их. Садись смело... - И когда оба они - маг и мальчик - были уже на конях, воскликнул - страшно и величественно: - Вперёд!
  
  
   Глава 4
  
   Была ранняя весна. Снег стаял, обнажив ещё не покрывшуюся зелёными всходами землю, сизую от прошлогодней травы. Холмы, утоптанные зверьём тропы на склонах подсыхали. По утрам стоял морозец, днем теплело, но в этот час солнце не спешило выглядывать из за сплошного слоя облаков, и Дэсси временами думалось, что это осень пришла после зимы.
  
   -Хороший денёк! - сказал Амадев. Они ехали с принцем вдвоём по дороге, пустой и скучной, рассекающей страну холмов, что лежала на подступах к эльфийским владениям. Холмы казались безжизненно-серыми, меж ними встречались окружённые камышами озерца и болотца. Было тихо, только лёгкая поступь коней слышалась отчётливо.
  
   -Я люблю такую погоду, когда воздух не горяч от солнца, не влажен от дождя, не колюч от холода, не скрипит пылью на зубах. В путешествиях слишком часто бывает иначе, поэтому я расцениваю периоды мягкой погоды как всё равно отдых в промежутках между битвами и бросками. Иногда кажется, природа в такие часы прислушивается, замерев, к тому, что творится в ней самой и вне её. А мне, свободному магу и страннику, не мешает послушать всё это вместе с нею...
  
   Утренняя дорога легка. В воздухе, в чудесной его свежести, или в чём ещё тут дело? Дэсси считал, что именно воздух этому причиной: вдохни его полной грудью - и всё в мире словно становится чище, свежее, будто и не бывало тумана снов, вялости, сомнений...
  
   Ехали быстро. Казалось, кони идут шагом, их движение почти незаметно - но с удивительной скоростью исчезали за горизонтом холмы. А страна их всё тянулась, и Дэсси почему-то не утомлял этот пейзаж. Лишь когда приблизился полдень, холмистая равнина изменилась. Склоны кое-где поросли низеньким ельником, сначала редким, потом стали встречаться деревья постарше и повыше, и росли они погуще. Под копытами коней захрустели ветки, зазвенело многоголосье птиц.
  
   Странный толчок будто разбудил принца, два чувства одновременно овладели им. Главным было осознание возвращения. Эльфийский дворец очаровал, заполнил собою едва ли не весь мир, оглушил, заставив забыть Дэсси о том, что сам он принадлежит совсем иному, человеческому. И сейчас магическая пелена окончательно спала, Дэсси понял, что любит свою землю сильнее и глубже, чем прежде.
  
   А ещё - он различил ожидание. Вот-вот в мире должно было нечто произойти.
  
   -Послушай меня, мой мальчик... - Голос Амадева звучал как-то особенно мягко. - Сейчас мы должны расстаться на время, но я не оставляю тебя одного. Я дам тебе спутника, провожатого и верного товарища в дороге.
  
   Принц удивлённо и чуть испуганно взглянул на мага. Как - это всё?! Он-то думал, что пути его и Амадева больше не разойдутся. Поход только начался, но Дэсси уже успел всерьёз привязаться к старому магу, сам не понимая, почему... Может быть, оттого только, что спокойно и легко, бестревожно было с ним рядом...
  
   -Мы встретимся. Я тебе это обещаю! - Маг положил ладонь на голову принцу, потом внезапно отпрянул, точно оттолкнувшись от незримого барьера. Принц, широко раскрыв глаза, смотрел на происходящее, и озноб ожидания встряхивал его; скучное небо вдруг с грохотом и оглушительным треском рассекли вспышки молний, в то же мгновение мир потемнел. Мрак густел, завыл ветер, взметнув плащ принца, растеребил ему волосы. Но всё это казалось чепухой в сравнении с метаморфозой Амадева - седой старик, суховатый и чуть сгорбившийся, в старомодном и оттого выглядевшим неуклюжим камзоле, переродился в зияющего чернотою всадника-великана, алыми огнями горели глаза, конь замер под ним тёмной глыбой, и чувствовалась в них - во всаднике и в коне - неудержная сила - и эта сила рвала их в небо.
  
   Чёрный всадник шевельнул плащом, принц увидел под ним блистающие лунным огнём доспехи и меч в ножнах. И вдруг всё исчезло...
  
   ...Казалось, если он сейчас откроет глаза, то увидит мир, поглощённый тьмой. И принц долго не двигался, замерев, зажмурившись, боясь даже думать.
  
   Но ошеломление проходило. Вторгались в сознание шорохи и дыхание ветра, нетерпение коня... Дэсси наконец осмотрелся, вздохнул глубоко, чтобы справиться с волнением - ни следа, ни следочка не оставила буря.
  
   И тут, совсем близко, сзади и чуть слева кто-то негромко... вернее, нерешительно, каркнул.
  
   Дэсси обернулся, испугавшись резкого звука - на сухой, с осыпавшейся хвоей ели сидела чёрная птица, величиною побольше даже ворона. Вид острого клюва и мощных когтей был устрашающим.
  
   Но Дэсси встретил её взгляд, взгляд... человеческий. Бездонные глаза птицы словно просили о чём-то...
  
   -Дэсси... - В первое мгновение принц не понял, что это произнесла птица. И снова прошелестело: - Дэсси!
  
   -Это... ты сказал? - Дэсси нерешительно пододвинулся ближе. - Ты знаешь меня? А что же Амадев?
  
   Птица, пару раз взмахнув крыльями, слетела на голову коня, даже не шелохнувшегося при этом.
  
   -Ты же понимаешь, у него много дел.
  
   -Но откуда мне это знать?!
  
   Птица словно с удивлением взглянула на принца, и Дэсси почувствовал в ней что-то новое, совершенно не птичье. Она проговорила ворчливо - и голос этот теперь показался до странности знакомым принцу, напоминавшим что-то далёкое, светлое:
  
   -Откуда... Глупый Дэсси, ты, может, и Тави забыл?
  
   Дыхание стеснилось, и молнией сверкнул в памяти полузабытый образ...
  
   -Тави!! - Птица в один миг очутилась мальчика на колене, прижав свою чёрную голову к груди принца, замерла. Дэсси поверил невероятному сразу и до конца, и пальцы его, чуть дрожа, гладили жёсткое, иссиня-чёрное оперение. - Ты... Что с тобою сделали?! Тави?
  
   -Только не реви! Ну! Дэсси... Так надо. - Птица снова подняла голову. - Подожди немного, всё увидишь, всё поймёшь, со мной ничего страшного нет.
  
   -Только правда?!
  
   -Я расскажу. Амадев поручил мне быть с тобой и вести тебя дальше, в Праавагрим. Но мне надо таиться - Враг ищет меня, он узнает меня в человеческом облике.
  
   -Но зачем?..
  
   -Я тоже принц, принц этой страны, Дэсси, ненавистной Врагу. Пока мы здесь, мы в безопасности, более-менее, но шпионы его есть везде. Ничего, Дэсси, когда мы придём в замок, я снова превращусь обратно...
  
   Я понимаю, подумал принц. Пусть путь впереди страшен, но за такую встречу я готов на всё. Я снова с ним, с моим другом... Ну и что, что он вынужден быть птицей, это ведь не навсегда!
  
   И слёзы высыхали на щеках, и Дэсси уже улыбался счастливо.
  
   -Тави, ты расскажешь о себе, как ты жил эти два года...
  
   -Да. Не прямо сейчас и не всё. Так надо. Подождём ночи, а пока нам пора в путь. Можно, я сяду тебе на плечо?
  
   -Ещё бы!
  
   Земля удивляла Дэсси многообразием. До того, как он увидел заоблачный эльфийский чертог, привычные пейзажи никогда не вызывали у принца таких чувств. Словно что-то случилось со зрением, оно стало шире, простые краски - богаче и ярче, каждое деревце, каждый холм, тропинка стали самыми дорогими, любимыми. Как я мог неделями не выходить из дворца, играя в комнатах или в саду, изумлялся принц, как я мог обходиться без всего этого, не видеть этой бесконечности, глубины?..
  
   Рассеялась и пелена эльфийских чар, дворец повелителя Светлых сделался чем-то нереальным, будто сон или старая, полузабытая сказка. Перед Дэсси была земля людей. Опасная, потому что в разных её концах угнездилась и набирала силу Серая Мгла, но вместе с тем - куда более близкая и понятная. Здесь всё настоящее, и нет сейчас места удушливым кошмарам, потому что рядом - его друг. Тави... Так хотелось ещё и ещё говорить с ним, взять его ладонь в свою... Но не время, не время для беззаботных бесед...
  
   Принц подумал снова о том, как же мало он знает! Куда лежит его путь, с кем предстоит сражаться, и даже что это за таинственный Враг, оплетающий землю паутиной мрака. Удивительно, но задавать вопросы расхотелось. Неведение показалось спасительным, да, может, оно и к лучшему - он же доверяет Амадеву и Тави, а что ещё нужно?
  
   После полудня распогодилось. Солнце стало горячить спину, и под его лучами и тёплым ветерком земля подсыхала на глазах, словно весна пожелала завладеть миром в один день разом.
  
   -Дэсси, ты чувствуешь весну?! - Принц, кивнув, набрав полную грудь воздуха и медленно выдыхал. От свежести едва не кружилась голова.
  
   -В такие дни мы ездили с тобой в Долину Ста Рек, помнишь? Носились, как сумасшедшие, хотелось только пить запахи и видеть всего как можно больше. Хотелось то смотреть в небо, на облака, то искать что-то у горизонта, то просто присесть на корточки и изучать маленький мир у самых ног - такой необычный... Помнишь, мы хотели сделаться маленькими, чтобы побыть там... Весною всегда так летело время, наверное, как и всё на свете, оно чуточку сходило с ума... И весна убегала, а мы так и не успевали напиться ею...
  
   Со стороны леса летела шумная стая птиц. Они не обращали ну путников внимания, у них были свои дела. У каждого жителя земли весною свои дела, не касающиеся никого на свете. Только принца Дэсси и его друга Тави, превращённого в птицу, странные, страшные, непонятные им самим цели уводили мимо, мимо этой весны, мимо праздника расцвета...
  
   А птица-Тави вдруг насторожился, прислушался. Принц почувствовал, как напряглось его тело.
  
   -Что?! Что такое?.. - Дэсси остановил коня, который теперь тоже, казалось подавал признаки беспокойства.
  
   Тави молчал некоторое время и, внезапно сорвавшись с плеча друга, взмыл над верхушками сосен, над холмами, но улетел недалеко...
  
   -Плохо... - проговорил он, возвратившись. В голосе его была тревога. - Оказывается, они недооценивают Врага, его быстроту. Я-то думал... ещё хотя бы десятка два лиг нам можно ехать спокойно.
  
   -Что ты видел?
  
   -Там... Чёрные волки. Их стаи движутся от Праавагрима к Заморью. Предвестники... К счастью, они идут другой дорогой, миль пять севернее, а не то нам бы пришлось худо... Придётся поторапливаться, Дэсси!
  
  
   Глава 5
  
   За час до захода солнца они уже достигли Замка - так называли здешние люди маленькую, заброшенную башню с пристройкой, возведённую в незапамятные времена на высокой скале у Пограничного ущелья. Замок был северным форпостом, крайней точкой Заморья, и когда-то защищал от набегов из за Праавагримских скал воинственных племён - дорога из Праавагрима в Заморье была здесь только одна, через ущелье, её-то, перегороженную стеной с воротами, и охранял гарнизон крепости.
  
   Сейчас эти места обезлюдели. Замок как-то стремительно обветшал, прохудилась крыша, рассыпался кое-где камень стен, но издали он всё ещё внушал уважительный трепет - очень уж мрачно смотрелась старая башня в тени тысячелетних скал. Затхлый воздух ущелья, вой ветра в каменных коридорах и полное отсутствие жизни холодили кровь. Даже непонятно, думал Дэсси, как раньше здесь мог кто-то жить, кроме, разве что, привидений? И принц со страхом и нерешительностью переступил порог Замка...
  
   Тави рядом не было, он куда-то исчез, сказав, что ненадолго. Надо было разводить огонь в очаге, готовить еду. Дэсси, по причине своего королевского происхождения был не то чтобы совсем уж неопытным в походных делах, но испытывал некоторую неуверенность. Пока, напустив изрядную порцию дыма в залу, очаг разгорался, пока над ним путём всяческих ухищрений пристраивался котелок с водой, прошло немало времени. Солнце село, растаяли оранжевые пятна закатного света на стенах, мир стремительно посерел и наполнился прохладой. И вдруг Дэсси услышал у себя за спиной тихие, сбивчивые, нерешительные шаги. Ухнуло куда-то вниз от испуга сердце, Дэсси судорожно обернулся...
  
   Навстречу ему шёл Тави. Мальчик Тави...
  
   -Ты совсем такой же, как тогда... - прошептал принц.
  
   ...Среди ночи их разбудил грохот. Дэсси встревожено приподнялся, ничего не понимая, заозирался, вглядывался в чёрный овал окна. Кругом была только тьма. Хотелось понадёжнее зарыться под одеяло, затихнуть, затаиться, не дыша, ждать - может, ничего не случилось, просто приснился такой сон... Тави рядом, это хорошо, можно даже взять его за руку, слушая его ровное дыхание...
  
   Но Тави тоже проснулся. Сначала он повернулся на другой бок, замер на несколько мгновений.
  
   -Что это? Гроза?
  
   -В марте? Вряд ли... - Мальчики прислушались. Где-то вдали, слабый, еле уловимый и неровный, слышался шум. Он то стихал совсем, то усиливался, однако ничего похожего на грохот больше не повторялось. Прошло довольно много времени. Тави слез с постели и подбежал к окну. И вдруг повернулся к Дэсси с тревогой:
  
   -Подожди меня. Я скоро... - Не одевшись, он перегнулся через подоконник и... только ноги мелькнули в черноте. Дэсси еле удержался от крика, большая птица, тяжело взмахивая крыльями, улетела в направлении гор.
  
   Жутко тянулось время. В воздухе, морозном и свежем, витало ощущение опасности. Было тихо и невыносимо одиноко, завернувшись от холода в плащ, принц сидел на подоконнике, не двигаясь.
  
   ...-Я здесь, Дэсси, - голос мальчика заставил Дэсси вздрогнуть. Тави стоял почему-то в дверях, взъерошенный, и Дэсси показалось, будто с ним в комнату залетели запахи горячих летних трав и мёда. Тави подошёл к принцу, взял его за локти...
  
   -Ох, ты же замёрз! Ныряй под одеяло, я сейчас всё расскажу.
  
   Всходила луна. Принц прижался щекой к плечу Тави и закрыл глаза. Под одеялом сразу стало хорошо. Ушла тревога, хотелось только слушать голос друга - тихий и такой привычный... Всё, что у меня осталось, подумал Дэсси. От той жизни. Никогда бы не признался он себе в том, что голос Тави похож на голос совсем другого человека. Он слушал, и временами в памяти вспыхивало, как чудо, в ореоле света, Её лицо... И будто снова льётся из её губ волшебная сказка...
  
   -Ты не спишь, Дэсси?
  
   -Нет...
  
   -Я видел обвал. Жуткий обвал... скала обрушилась, перегородив дорогу через ущелье. Там теперь не пройти ни человеку, ни зверю.
  
   -Это сделали враги?
  
   -Не знаю, Дэсси. Я не видел тех, кто мог устроить такой обвал, а здесь поработали могущественные силы. Только я не понимаю, к чему Врагу, если это сделали его слуги, этот обвал... Но там, за Праавагримскими скалами, я видел другое. Там колыхалось море... огромное, серое море, я не приближался к нему, но догадываюсь, что оно и есть вражье войско - тысячные полчища Серой нежити скопились по ту сторону гор. Если они держат путь в Заморье, то зачем Врагу преграждать путь через ущелье? Не понимаю...
  
   -Тави!
  
   -Что?
  
   -Расскажи мне о нём... О Враге.
  
   -Это нужно, Дэсси? Сейчас?
  
   -Ну... понимаешь... если что-нибудь случится... если мы расстанемся, я ведь даже не представляю, что мне делать, куда идти?
  
   -Наверное, ты прав. Но я не хочу о нём сейчас говорить. Лучше покажу тебе кое-что. Лежи только тихо. Закрой глаза.
  
   Дэсси послушно зажмурился. И тогда он почувствовал, как на лицо, на лоб и на глаза легла ладонь Тави. От неё шло тепло и... что-то ещё, непонятное, странные магические лучи, пронзающие насквозь. Вдруг всё поплыло, закружилось в темноте, потом тьма стала прозрачной, налилась голубизной, и постепенно принц стал различать контуры - неясные, зловещие. И понял, что видит. Видит страну Серых сил.
  
   То был серый мир, без красок и чётких контуров, но впечатления обладали такой мощью, что многое ощущалось и определялось не глазами. Зловещим и чуждым здесь виделся каждый клочок заражённой Гнилью земли.
  
   Долины и взгорья Страны Серых сил были мертвы. Но там происходило иное, мёртвое, незатихающее движение. И принц его видел...
  
   Словно ковёр, оживлённый колдуном из кошмарного сна, шевелились огромные серые массы. Шевелились даже горы, двигались расплывающимися лоскутами, словно клочья гнили, орды вражьей нежити, и сам воздух дрожал, насыщенный страхом и испарениями мертвечины. Видение было до того чудовищным, что сознание Дэсси протестовало - этого не могло быть в реальности, это бред отравленного ночным кошмаром существа, и ничего не может быть страшнее... Но Оно существовало.
  
   Серая даль приближалась. Не вершине скалы возвышалась, упираясь в небо, тонкая, как клинок, башня. Она притягивала сознание, точно магнит, и в какой-то миг Дэсси почувствовал Его... Ужас, какого принц не чувствовал никогда...
  
   Хотелось закричать, умереть, кануть в бездну - только не видеть, избавиться от Него. Но Он не отпускал. Тянул ледяными клещами в своё логово, всё ближе надвигалась тьма, всё крепче опутывала липкая, удушающая паутина... Остановилось, остыло сердце, сжалась в ничтожную крупицу душа...
  
   ...Всё кончилось. Содрогаясь, Дэсси открыл глаза, увидел над собою встревоженное лицо друга. Тави коснулся ладонями его щёк, и тепло стало возвращаться. Ощущение было таким приятным, что Дэсси, превозмогая слабость, удержал ладони Тави...
  
   -Прости меня, - прошептал Тави. Он всё смотрел в глаза принцу. - Я виноват...
  
   -Ничего... Тави, знаешь, я... - Принц отвернулся. - Я не могу без тебя.
  
   ...Дэсси теперь со страхом думал о мгновении, когда Тави придётся снова обратиться в птицу. Он боялся, хотя и знал - придёт вечер, и Тави вернётся. Тави, наверное, почувствовал это. Утром, когда мальчики завтракали, он сказал:
  
   -Больше, пока будет возможно, я не стану обращаться в птицу.
  
   Радость и сомнение отразились в глазах принца.
  
   -А как же соглядатаи? Ведь это опасно?
  
   -Как-нибудь... - Тави мотнул головой. - Я накину капюшон, мы сядем на коня вдвоём, я позади тебя. Может, обойдётся...
  
  
   Глава 6
  
   -Нам надо перебираться через горы - туда, за Праавагрим, в Девритские земли. Амадев будет ждать нас там.
  
   Мальчики, как и уговаривались, ехали теперь вместе - принц впереди, Тави за ним, держась руками за его пояс. Коню из табуна Ронских долин, разумеется, были нипочём и два юных седока, но путь их теперь пролегал по труднопроходимым тропам Праавагримского хребта, и двигались они медленно, тяжело. Тави опасался, что вскоре придётся спешиться.
  
   -А я... не мог бы тоже обернуться птицей? - спросил принц. Тави покачал головой.
  
   -На это не одна причина. И самое главное - мы с тобой уже не совсем люди. Я чудом спасся из лап Врага, и Король птиц приютил меня, подарив частицу своих чар. А ты - ты теперь немного эльф, и тоже должен обладать чем-то, недоступным другим. Жалко, что об этом самом "недоступном" ты пока и сам не знаешь...
  
   -Тави... я вот давно хотел спросить... Ты, когда исчез... тебя разве тоже преследовал Враг?
  
   Тави кивнул, хотя принц и не мог его видеть. Мальчик перешёл на шёпот, наполненный давним страхом пережитого.
  
   -На самом-то деле Враг подбирался к тебе, Дэсси, ему нужен был ты. И он знал, что мы... мы друзья. Он хотел заменить мою душу Серой Мертвенницей... Он хотел... Хотел, чтобы это я... убил тебя... Тогда бы Заморье погрузилось в ужас, и само пало в его лапы.
  
   Ладони Тави похолодели, а принц сам снова почувствовал тот озноб...словно чёрный незнакомец выступил из за скалы. Сжав зубы, Дэсси попытался оттолкнуть холод прочь... Согреть. Передать тепло Тави.
  
   -Спасибо... - прошептал Тави. - Теперь я понимаю...
  
   -Что?
  
   -Это одно из свойств эльфов. Убирать Холод. Ты это умеешь.
  
   Принц удивлённо молчал, но тревога отступила. В который раз за эти дни пришло осознание счастья - Тави близко, он вернулся, и можно даже чувствовать, как бьётся его сердце, как взволнованно-легко его дыхание, как надёжно и тепло сомкнулись вокруг пояса его руки.
  
   -Тави, я ещё хочу спросить... Зачем Амадеву понадобилась Деврия? - сказал принц, когда они одолели ещё около мили пути. Конь в это время уже едва пробирался по крутой, каменистой тропе, но до вершины перевала оставалось не так много.
  
   -Это большая тайна. - Тави отвечал шепотом, осматриваясь по сторонам. - В столице, Лагосе, соберётся Великий Круг магов. Мы должны успеть к этому сроку - это значит, у нас около месяца. Но только - никому! - никому не обмолвись об этом... Если Врагу удастся разрушить этот план - всему конец.
  
   Конь вдруг встал, потоптавшись на месте, потом повернул к седокам морду, негромко и виновато заржал.
  
   -Дальше придётся пешком, - вздохнул Тави. - Жаль, что его не перевести на ту сторону - ведь нам предстоит ещё пройти много миль по праавагримским равнинам.
  
   Они отвязали дорожные мешки и попрощались с конём.
  
   -Будь осторожен, - сказал Тави. - И жди нас - может, мы ещё вернёмся за тобой...
  
   Они связались друг с другом верёвкой, пробираться вверх становилось по-настоящему опасно. Временами тропа становилась вполне проходимой, по ней можно было шагать, взявшись за руки и беззаботно оглядываясь по сторонам - благо, мальчики ещё не успели почувствовать усталости и ноши их казались не особенно тяжёлыми. Но всё чаще от древней дороги угадывались лишь ориентиры, где-то приходилось изо всех сил прижиматься к скале, где-то - перелазить завалы. Через час они остановились отдохнуть, и зачарованно смотрели вниз, на укрытые сизой дымкой холмы, на белые островки тумана и блистающие на солнце пятна озёр. По эту сторону гор ничто не предвещало опасности.
  
   К вечеру надежда одолеть перевал засветло развеялась окончательно, друзья еле-еле переставляли ноги, а впереди был самый трудный, хоть небольшой участок тропы. Решили заночевать на крошечном, относительно ровном пятачке под отвесной скалою. Прислонившись к камню спиной, Дэсси подумал о том, что нужно ещё разбить лагерь - а сил не осталось.
  
   -Жалко, дров тут почти нет, не хватит и вскипятить воду... - вздохнул Тави. Они, едва не засыпая на ходу, несколько минут бродили меж камней - но всей добычи оказалось - единственный сухой кустик. Тави достал огниво, искры посыпались на трут снопом, однако пламени не появлялось...
  
   -Отсырел он, что ли? - проворчал Тави. В это время камни за их спинами подозрительно зашуршали.
  
   -Кто здесь?!
  
   И мальчики увидели. Это существо напоминало тролля, вот только размерами куда помельче, да ещё чудилась в нём какая-то призрачность, точно оно не из плоти и крови, но сгустившийся серый туман.
  
   -Я - Скруп, сенешаль Духа гор, повелителя предгорий Праавагрима, подгорий Оркгорра и всех Белых и Чёрных Вершин. Что вам нужно у нас, чужестранцы?
  
   Тави сделал знак принцу, что говорить будет сам.
  
   -Мы мирные путники, сын гор и хозяин. Для вас - мирные. То, с чем мы воюем и за что воюем, не принесёт вам ни добра, ни зла.
  
   -Да, я вижу меч за поясом у твоего спутника. Но слова твои, даже если он искренни, меня не убеждают. Я не знаю, с кем вы воюете, но зла от этой войны гора Праавагримма испытали достаточно. Разве вы не знаете, что обрушилась вершина Токана? И вы ли не причастны к этому?
  
   -Нет, сын гор и хозяин. Мы воюем, но на стороне...
  
   -Достаточно! Хватит с нас всяких пришельцев. А у вас, к тому же, волшебный эльфийский меч, и был с вами волшебный конь. Горы хотят покоя. Либо вы поклянётесь, что сегодня же покинете наши владения...
  
   -Но, сын гор... мы... если бы вы проводили нас на ту сторону хребта...
  
   Что-то дрогнуло в лице сенешаля. Не проронив больше ни слова, он взмахнул рукой и... исчез. В тот же миг камень под мальчиками стал неудержимо падать вниз, провалился в бездну, потом замер, не ударившись, но словно повиснув на верёвках, и вокруг - вверху, внизу, со всех сторон - путников окружила тьма. И тишина.
  
   ...Сон не приходил к ним, усталым и голодным, измученным неизвестностью. Стены и пол тюрьмы казались ледяными, и если прилечь, очень скоро холод проникал до самых костей и становился невыносимым. Порою Дэсси хотелось, чтобы заключение это кончилось как угодно, хотя бы и смертью.
  
   -Мы только зря мучаемся, гадая о свое судьбе, - тоскливо прошептал Дэсси. - Давай лучше расскажем друг другу обо всём, что с нами приключилось за эти годы... Может, больше не выпадет случая...
  
   Тави кивнул. Они сели, прижавшись друг к другу, чтобы сохранить остатки тепла... И в эту секунду из тьмы повеяло запахом горящей смолы. Послышались звуки шагов. Мальчики вскочили, Дэсси схватился за рукоять меча.
  
   Одна из стен подземелья исчезла, обнаружив за собой коридор, по нему к узникам двигались цепочкой воины-карлики с факелом. В двух шагах от мальчиков они остановились.
  
   -Идите за нами!
  
   Их привели в мрачный зал с низкими сводами. У стен замерло несколько троллей с факелами, а в глубине, на невысоком каменном помосте, сидело существо, бывшее, видимо, повелителем подземного народа. Создание это, скорее всего, тоже относилось к народу горных троллей - или состояло с ними в близком родстве, только старость скрючила его спину, а седые до совершенной белизны волосы, покрывавшие его с головы до пят, были неимоверно длинны. Повелитель устремил на пленников взгляд огромных, но тусклых, невыразительных глаз.
  
   -Я владыка гор Праавагрима, Торгорн. Отвечайте мне правдиво, рассказывайте, не утаивая ничего. Мы хотим вас казнить - мы давно уже не видели, как мягкие тельца людей скатываются в пропасть, а времена, к тому же, требуют от нас быть настороже... Но, возможно, мы вас и пощадим - если увидим в том нашу пользу. Говорите.
  
   Тави встрепенулся. Сейчас одно только слово могло погубить их или спасти.
  
   -О, повелитель гор, великий Торгорн! Я расскажу тебе всё, и от тебя будет зависеть наша жизнь. Но и если вы пощадите нас, или прикажете нас убить - доверяя вашему слову, я прошу вас всех - ни единому существу, живому ли, мёртвому - не выдавать нашей тайны.
  
   -О каком слове ты говоришь, юный человек?
  
   -О вашем. Я буду говорить, только если услышу это обещание.
  
   -Ты дерзок... - Глаза Торгорна сощурились. - Пожалуй... Пожалуй, казнить их!
  
   Тут из темноты выступил тролль с изуродованным лицом - таким отвратительным, что Дэсси содрогнулся, увидев его. Подковыляв к повелителю, он заскрипел, нависая у него над головой:
  
   -Могучий Торгорн! Не велите спешить в этом деле. Я узнал этого юного странника - он сын короля птиц Заморья Каокорра.
  
   Несколько секунд в зале царило молчание.
  
   -Ладно, - буркнул наконец Торгорн. - Рассказывай. Наши уста будут немы для чужих.
  
   Тогда Тави неожиданно для всех направился к "трону". Стража шевельнулась угрожающе, но снова замерла - Торгорн дал знак всем отойти, даже придворные отступили на десяток шагов.
  
   И Тави заговорил - беззвучно для троллей и принца, но все видели, как меняется по ходу рассказа лицо Торгорна. Когда Тави закончил, повелитель гор поднялся на "троне" во весь рост, простёр кривую, иссохшую руку перед собой.
  
   -Уходите! Вон из моих владений, как можно скорее, и больше не появляйтесь, до самого Конца! Уходите! Стража - освободить им дорогу, пусть двое проводят их. И проследите, чтобы они не возвратились в наши владения.
  
   ...Всё завертелось, закружилось с бешеной быстротой. Непонимание, зачем и почему тролли поступают так или иначе, безумное желание отдохнуть, послать всех врагов в бездну... От усталости в голове шумело и звенело на разные голоса. Дэсси даже не дали возможности перекинуться с другом парой слов. Зато им возвратили их вещи, но о том, чтобы накормить и оставить в тишине и покое хотя бы на час - и речи не было.
  
   Тави держался бодрее. Он старался примечать всё, что происходит вокруг, ловил недружелюбные взгляды, посылаемые им вслед придворными. Особенно тревожил Тави тот обезображенный тролль - очень уж цепким и вместе с тем - неуловимым был его взгляд. Тави видел, что заинтересовал тролля в первую очередь Дэсси. Не разнюхало ли чудовище чего лишнего, думал Тави всю дорогу вниз, к праавагримским равнинам... Когда провожатые повернули обратно и сгинули в расщелинах, он то и дело оглядывался, опасаясь шпионов, но ничего подозрительного не заметил.
  
   Глава 7
  
   Жили когда-то в деревеньке на юго-восточной окраине Праавагрима два брата-охотника. Жили, говорят, так себе, в среднем достатке, ничем особо не выделяясь. Младший хорошо в ловушках на зверей соображал, старший с луком да рогатиной не худо управлялся. Было то время ещё до Великих Битв, а пришла лихая година - Серые полчища заполонили землю, кругом воцарилась вражда и злоба, и мирные люди уже миром прожить не могли - или ты убиваешь, или тебя убьют. Какая тут охота, если в своём доме нет защиты, нет закона, а в лесу - там и моры, и серые мертвеки, и другая нежить - меж собой грызутся, человека же в миг изничтожат.
  
   Те, кто большими, зажиточными дворами жили - дольше держались, а охотникам - вроде этих братьев - без дела, затаившись, долго не просидеть, волей-неволей нужда в лес погонит. Решили они все, все мыслимые предосторожности выполнять - друг от друга не отходить, ни-ни, луки-ножи проверили, на шеи амулеты от колдовства повесили, да и вышли, духам помолясь. А на сердце тяжко. Знающий человек объяснил бы им ошибку, однако таких, в Праавагриме, можно считать, что и не было. Братья от колдовства недоброго защитились, глаза злым духам отвели, а вражьей Серой силе-то всё это нипочём.
  
   Рассказывают, будто в ту пору в лесу, недалеко от деревни закипела распря. Точно никто не знает - дела Серого воинства пониманию человеческому недоступны. Будто бы возвращался отряд нежити с драгоценной добычей, да в пути они чего-то с морами не поделили. В пылу битвы добыча затерялась, тут-то на неё братья и набрели. Впрочем, сомнительно, что всё было именно так - ни моры, ни нежить добытое так просто не утеряют. Но неважно это. Главное - попало сокровище в человеческие руки, хуже чего и придумать нельзя...
  
   ...Во сне Дэсси не покидало ощущение, будто чей-то взгляд цепко и недобро следит за ним. Ощущение было еле уловимым, но тревога от того всё росла. И когда принц проснулся, его будто озноб холодил.
  
   -Мы спали почти сутки! - сообщил ему Тави, уже успевший разжечь костёр. Он собирался идти за водой, но дожидался, пока Дэсси проснётся. - Я сейчас, быстро - только воды наберу.
  
   Ручей был рядом, вчера, выбирая место для ночлега, мальчики учли это обстоятельство. Пробежав с полсотни шагов под горку, Тави наклонился над ручьём - он был прозрачен, от воды веяло освежающей прохладой. Мальчик замер. Так интересно, сидя на корточках, смотреть и смотреть на бесконечный бег воды, игру света над гладкими камешками...
  
   И вот тогда Тави почувствовал взгляд. Мёртвый, пронзающий душу. Это длилось считанные мгновения, а подняв голову, Тави увидел перед собой человека. В глазах его не было ничего подобного тому, что касалось Тави секунду назад. Глаза - невыразительные, бесцветные - молчали.
  
   -Опасно мальчикам в наше время одним бродить по Праавагриму, - заметил человек. Он не молод, но и не старик, подумал Тави. Странная встреча...
  
   Сзади подошёл Дэсси.
  
   -Кто это?
  
   Бесцеремонный вопрос не смутил незнакомца.
  
   -А я здешний. Лесоруб. Люди зовут меня Скрягой - уж не знаю, за что так?.. Может, оттого, что живу долго - душу свою для нечистого жалею. А вы меня не бойтесь, сейчас в наших краях и похуже кого встретишь... намного. Мечи-то у вас от куда такие? Уж не эльфийские ли?
  
   Что-то блеснуло в глубине глаз лесоруба. А принц только теперь заметил на поясе у Тави точно такой же, как у себя, меч в ножнах. И, правда, интересно, откуда?
  
   Лесоруб больше не спрашивал, но предложил зайти к нему домой, перекусить "чем бог послал", да отдохнуть. Поразмыслив, друзья приняли приглашение.
  
   Дэсси помнил происшедшее с ними до этого момента. Попытки проникнуть сквозь завесу вязкого мрака, окутавшего сознание, отдавались в голове тупой болью. Где они, что с ними?
  
   Ладонью принц нащупал рукоять эльфийского меча. Так стало легче. Словно ослабли путы. И Дэсси понял, что свободен. Только тьма кругом непроглядная. Дэсси руками попытался ощупать пол, потом, пошатываясь, встал на ноги... макушка его коснулась чего-то... пещера! Да, похоже на пещеру, и вон там, впереди, слабо-слабо, еле различимо маячит светлое пятнышко. Выход? А если да, охраняют ли его враги?
  
   Принц медленно двинулся к свету, стараясь ступать как можно тише. Но всё-таки споткнулся и чуть не упал. Рука его коснулась лежавшего не полу тела. Холодного... Дэсси нащупал грудь, лицо... и крик застыл у него в горле - принц узнал Тави. Тави лежал здесь, холодный, как камень. Неужели, он мёртвый?! В этот миг внутри будто что-то сорвалось, освободилась неведомая энергия - Дэсси, вцепившись в курточку мальчика, сумел поднять его, кое-как удерживая равновесие, поплёлся с этой ношей к светлому пятну. Это и в самом деле был выход. Там, на маленькой гранитной площадке, устроенной высоко на склоне горы, обрывался их путь. Идти было некуда - вверху и внизу отвесная скала, позади - холод, тьма, удушье пещеры.
  
   Зато здесь Дэсси встретило солнце. Оно казалось бледным, с трудом пробиваясь сквозь низкую пелену облаков, но всё-таки при виде него мальчик почувствовал огромный прилив сил.
  
   Но и при дневном свете Тави казался мёртвым. Что-то невыносимо страшное было в его холодной неподвижности, Дэсси долго не мог заставить себя снова коснуться тела. Но в то же время росло жгучее желание сжать его в объятиях, горячим дыханием согреть, вернуть ему жизнь.
  
   Принц опустился рядом с Тави на колени, положил ладони на его лицо. И сразу же понял - нет! Уходит, словно в бездну, безвозвратно тепло из рук, уходят силы от холода смерти, а друг всё так же мёртв, недвижим...
  
   Прошло сколько-то времени. Вдруг Дэсси словно очнулся ото сна. Все эти минуты он сидел в оцепенении у распростёртого тела, то ли на что-то надеясь, то ли в безумном отчаянии. Теперь возвратилась ясность мыслей, но какими горькими они были! Что-то теперь делать? Дэсси понимал, что нельзя вечно сидеть здесь, давая себя убивать горю. Он даже не мог унести отсюда тело друга, значит, единственное, что оставалось - похоронить Тави. Но приступить к этому жуткому ритуалу Дэсси тоже не мог - этим он окончательно погасит последнюю искру надежду. Да и как хоронить - кругом скала, нет ни кирки, вообще ничего, кроме меча. Оставить тело так - хищные птицы, охотники за падалью непременно позарятся на добычу.
  
   В конце концов Дэсси оттащил мальчика метра на три вглубь пещеры, и там, накрыв ему лицо и грудь своей курткой, оставил лежать. Потом он повернулся, вышел и, постояв на краю обрыва несколько секунд, полный какой-то отчаянной решимости стал спускаться вниз. Он не думал, насколько опасна, безнадёжна его затея, даже когда камни вырывались из под ног и с глухим грохотом летели в пропасть. Лицо припорошила пыль, пальцы он быстро ободрал в кровь, но, будто хранимый неведомой силой, всякий раз удерживался на скале, и всё дальше и дальше оставалась пещера, и часа через полтора ноги мальчика, наконец, коснулись ровной поверхности. Не оглядываясь, не думая о цели пути, принц зашагал на запад, и ничего не отражалось на его лице, только темнели на щеках две грязные полоски от слёз.
  
   Часть 2. Крушение.
  
   Глава 8.
  
   Осень в этом году выдалась сухая, пыльная. Дожди в Деврии не шли уже около месяца, да и холода не торопились нагрянуть. Девритские равнины с севера и востока защищены пространными нагорьями, которые неохотно пропускают через себя ветры Ирении и Роны. А юг и запад поглотила громадная, без конца и края, выжженная, вытоптанная табунами степь. Люди селятся там неохотно чрезвычайно, но не из-за скудости мест. Дальше, далеко на юго-западе лежит страна Серых сил, и хоть велико расстояние до обители Врага, оно не защитит, не спасёт. Расстояния Ему нипочём, а Деврия - последняя твердыня на западе, где властвуют ещё маги Великого Круга, за нею - нет опоры слабым, за нею - смерть и страх.
  
   С неделю назад вышел приказ Командора Лагосы - караулы на башнях менять каждые полчаса. Видно, тревожные вести не слухами были, и то подтверждали и гонцы из Ирении, и Аарута, даже Рона и Праавагрим взбудоражены. Но в степях Деврии грозные знамения не видны по двум причинам. Во-первых, столица её, Лагос, оплот противостоявших Врагу сил, там люди всегда настороже. Во-вторых, девритские степи проглядываются на многие лиги, а Враг, хоть и могуч, так запросто, в открытую, против Великого Круга выступить ещё не готов.
  
   Пополудни, двенадцатого октября с Северной башни заметили малый отряд всадников в жёлтых плащах, при оружии - то был цвет монгорцев, северного приморского государства, соблюдавшего нейтралитет. Протрубили тревогу. Навстречу послам выехал князь лагосских меченосцев Тавар со стражей. Он спросил послов об их деле.
  
   -Высокий князь, - сказал главный. - Плохие вести мы несём, а важность их столь велика, что осмелюсь я просить аудиенции у одного из Великих Магов Круга. Я же готов оставить вооружённых своих спутников за стенами города, если на то будет воля Лагоса.
  
   Князь подумал секунду.
  
   -Хорошо. Вы можете вступить в Лагосу вооружёнными, но во дворец пройдёт один. Будете ожидать в моих апартаментах. - И обратился к начальнику стражи: - Проводи их. Я оповещу властителей...
  
   А к тому времени в Лагосе находились двое из магов Круга - Амадев и Ихруэн. Ихруэн в величии своём не уступал никому из магов, но сварлив и спесив был чрезвычайно. Многие, такие качества его видя, опасались, что раньше или позже он склонится к Врагу, однако, тот, кто близко знал Ихруэна, в нём не сомневался, ибо ненависть мага всего сильнее была к Серому отродью, и многими делами подтверждалась.
  
   С Амадевом же этот маг пребывал в ссоре, поэтому, ожидая собрание Круга, маги не виделись, не встречались, благо, к тому не было и причин. И князь решил у обоих получить распоряжения. Вначале направился к Ихруэну, и маг велел посла привести, потом Амадев такое же указание отдал - и вот, оба мага сошлись в Коронном зале дворца, стараясь взглядами друг с другом не встречаться, сели за Стол Совета, и в ту же минуту к ним ввели монгорца. Тот, поклонившись, занял место на скамье.
  
   -Говори, достойный посол! - разрешил Ихруэн.
  
   -Великие маги! Плохие вести принёс я из Монгоры. В огне славное королевство.
  
   Маги нахмурились. Перед послом негоже выказывать раздор, неразумно, поэтому Амадев предпочёл молча слушать, ждать, что Ихруэн приговорит.
  
   -Повелитель Монгора Бахар предал Великий Круг. Повелитель Серых сил писал ему - отдай мне гавани Фолтарка, или сгною тебя и твою страну. Король Бахар согласился, и полчища смердивых серюг двинулись к морю, поганя землю Монгора. Все корабли Фолтарка были ими снаряжены, к сему часу уже, думаю, ветер их мимо Лазурного мыса к востоку несёт.
  
   Но не все монгорцы изменниками стали - маршал Гатор, а с ним четыре полка вражьей силе воспротивились, заградили путь в порт, многие же и пали в неравной битве. Осталось нас полтысячи воинов отборного легиона, потрёпанных, правда, но верных клятве. Их я и привёл в Деврию, отныне служить им Великому Кругу.
  
   -Честь тебе, хоть и горька твоя весть... Пусть войско лагерем за Лагосом станет в Осоковой балке... Но почему же дозоры нам о твоём войске не сообщили?
  
   -Легион мой, великий маг, дальше расположился, а двигались мы разобщено, отрядами, чтобы внимания к себе меньше привлекать. Но уже через сутки приказ ваш будет исполнен.
  
   ...Амадева принесённая весть сразила более, чем он мог показать. Стало ясно, что Совет Круга назначен чересчур поздно. Враг давно уже перешёл в наступление, и имеет в запасе пару ходов. План у него, видно, заранее составлен, а магам предстояло лишь начинать споры, тем более трудные, что вопрос решался величайшей важности. Да и будет ли в рядах у них когда согласие?
  
   Вечером Амадев пришёл в покои Ихруэна, передал послание через слугу. Амадев хотел отправить отряд всадников в Праавагрим, ибо опасности дороги ежечасно возрастали, а путь принцам предстоял неблизкий. Маг же боялся оставить Лагосу, его присутствие здесь было необходимо для удержания защитных барьеров. А до Совета Круга оставалась всего неделя...
  
   Ихруэн, польщённый тоном послания, не возражал.
  
   -Ехать будете ночами, днём, укрывшись от чужих глаз, отдыхать. Но мчитесь - так, чтоб дух на исходе! - Амадев посылал двадцать отборных воинов во главе с Бустаем - своим доверенным в Ирении. Маг надеялся на него более, чем на любого человека во всей Лагосе, - несмотря на преклонные лета Бустая, тот мог ещё себя показать и в схватке с троллем, и гарабу дал бы отпор, а уж в хитрости военной, в смекалке, в мудрости ему не было равных во всём войске. Бустай, выслушав мага, воскликнул тихо:
  
   -Гох! - и, не задерживаясь больше ни секунды, кликнул отряд, и вихрем унеслись красно-серые плащи, спустя четверть часа скрылись за горизонтом.
  
   Амадев наблюдал за ними со смотровой площадки. Повернувшись, Амадев увидел Ихруэна.
  
   -Что будем делать, как действовать, великий маг? - хмуро проговорил тот.
  
   ...Тем временем к Деврии лугами Роны шло другое войско. Вёл его из страны Ли маг Казастр. Большая часть пути проходила спокойно. Войско было большим, отлично вооружённым, обученным. Десять тысяч великанов-лийцев, и с ними - тысяча оролас - может, поэтому вражьи лазутчики избегали попадаться на его пути, к тому же восток Роны ещё оставался чистым. Но вот позади переправа в верховьях Агари, позади и Ахрутские нагорья, и войско вступило на иную землю. Первым вестником близости Серых сил стала смута в полках Казастра, по природе свое не столь удивительная, однако же ранее о ней никто и помыслить не мог. Началось всё со стычки за место у ночлега. Ороласы - существа по натуре вспыльчивые, хоть и легко отходят. Сейчас в них что бес вселился - в кучи сгрудились, шипят - нечисть, она и есть нечисть. Ножи свои кривые повытаскивали, а в крохотных глазках огоньки так и сверкают. Благо, Лийцев непросто из себя вывести - маг Казастр на летучем жеребце в их гущу ринулся, увещевая, и уговорил уступить. Через полчаса смута была притушена, но Казастр, уйдя к себе в шатёр, предался тяжким думам. Знал маг - дальше - хуже. Так, не дай Владыки, войска и до Лагоса не доведёшь - перегрызутся, либо ещё того хуже - примкнут к Врагу.
  
   А тут - опять худые вести - на юге Деврийских болот людские поселения Врагом полонены, жителей Серая Гниль разложила, это, считай, они уже не люди, да к тому же - куда опаснее самих вражьих орд, потому как с виду не враз разберёшь.
  
   Значит - Враг наступает с Юга (Казастр не знал о войне в Монгоре). Что-то надо делать... И Казастр решил. Собрал легионеров, повелел играть марш, в боевые порядки строиться - как если бы враг совсем близко, вот-вот в атаку пойдёт. В ожидании настоящей битвы забываются распри, крепнет дисциплина.
  
   И так двинулось войско Казастра на Болота...
  
   Глава 9.
  
   Дэсси шёл, не зная, куда, не задумываясь ни о чём. Еды у него с собой не было, но голода он не чувствовал. Его словно поддерживала какая-то сверхъестественная сила, а разум был всё так же затуманен отчаянием. Много дней пробирался он пустынными предгорьями Праавагрима, стал чёрен лицом от пыли, пыль скрипела на зубах и ела глаза, но вот грянули первые ливни, земля размокла, заблестела лужами, дороги стали непроходимы от вязкой, липкой грязи. И тогда-то принц пересёк границу Рона и встретился с Дераганом. Странно, что судьба так распорядилась, что за всю дорогу от гор эта встреча стала первой для Дэсси - шёл он краем не столь уж безлюдным...
  
   Дераган увидел принца, когда тот переходил вброд небольшую речушку - и сразу же заподозрил неладное. Уже подковыляв поближе, Дераган убедился - взгляд мальчика, взгляд неживой, без смысла блуждал вокруг, на встречного Дэсси даже не обратил внимания. Дераган преградил ему посохом путь.
  
   -Стой!
  
   Мальчик замер, глядя перед собой.
  
   -Кто, куда идёшь?
  
   Мальчик молчал.
  
   -Говори же, говори!
  
   На лбу у Дэсси выступили капельки пота, он вдруг мелко задрожал, напрягся весь, словно борясь с какой-то внутренней силой, и через секунду это прекратилось. Он пошатнулся - Дераган едва успел его подхватить. Лицо Дерагана стало суровым, а губы что-то шептали, будто вспоминая... Он потрогал лоб Дэсси, необычно холодный, как у неживого. Тогда он крикнул:
  
   -Яр! Хэй-эй! - и не прошло и минуты, как на зов этот прискакал вороной конь, старый и невзрачный с виду. На него Дераган уложил мальчика, шепнул на ухо коню пару слов и заковылял прочь от реки к опушке леса, где стоял его шатёр. А конь двинулся следом.
  
   Дераган был всегда один, всегда жил в шатре вдали от людских поселений, и одиночество делил с ним лишь его конь да ещё одно странное существо, о котором будет сказано позднее.
  
   В этот раз, однако, свой шатёр скиталец раскинул всего в лиге от города, ибо рыскающая по степям и лесам нечисть не давала никому покоя. В городе тоже зрела смута. Дераган со дня на день намеревался сняться с места и идти дальше, на запад, но чего-то выжидал. Он замечал растущую к нему враждебность горожан, и, не полагаясь на законы этой страны, заговорил шатёр парой заклятий.
  
   -Откамар. Марут! - скомандовал Дераган, входя с мальчиком на руках внутрь жилища. - Ну, попробуем тебя вылечить.
  
   Посередине шатра пылал днём и ночью негасимый огонь в маленьком очаге. Дераган усадил принца рядом, взял в свои руки его ладони и несколько секунд держал их прямо в пламени - голубоватые языки лизали кожу, не причиняя ей вреда. И вдруг мальчик слабо вскрикнул, дёрнулся, и тогда Дераган отпустил его ладони. Он произнёс - медленно, тщательно разделяя звуки в словах - какое-то заклинание, потом заглянул мальчику в глаза. Дэсси будто просыпался после долгого сна, во взгляде его появилась осмысленность, он попробовал пошевелиться, но силы пока не вернулись к нему.
  
   -Пей, - сказал старик, поднося к его губам чашку. Дэсси послушно выпил. И лишь тогда внимательно оглядел своего спасителя. И молчал.
  
   -Кто ты? Говори!
  
   -Мне... нельзя... - если слышно ответил принц. Но Дераган наклонился к самому его лицу, повторив вопрос:
  
   -Говори! - и голос этот лишал воли.
  
   -Мне надо... в Лагос... на Совет... там маги.
  
   Выражение лица старика внезапно изменилось - оно стало суровым, и в то же время отразило удивление и словно бы смятение.
  
   -Вот как... - почти прошипел Дераган. - Вот как... Любопытно. - И так же быстро он "отошёл". - Но тебе, пожалуй, нужно отдохнуть денёк - измотан ты и не выдержишь дороги. - Дераган повёл ладонью над головой мальчика, подхватил тут же обмякшее и ставшее бесчувственным тело, отнёс на лежанку.
  
   -Пора! - тихо произнёс старик. Взор его сверкнул. - Пора вступать!..
  
   ...А на площади города творилось совершенно невообразимое! Всё началось просто - группа ребят затеяла драку в переулке. Драку по новым законам, недавно, незаметно, незнаемо откуда пришедшим в эти края - драку до крови, до сломанных костей, до выбитых глаз. Эти мальчишки - господи, кто бы про них подумал подобное месяц назад, когда они весело играли, вызывая счастливые улыбки на лицах родителей - точно озверели, и теперь не детьми их называли, а зверёнышами. Их смех стал гоготом злорадства, их игры - одой насилию, их разговоры - потоками сквернословия и яда. Вначале сами взрослые пугались перемен, были от них в панике, потом же, до странности быстро уверив себя, что на самом деле ничего страшного не происходит, да и пускай тешатся - перебесятся и образумятся. Но время шло, исчезло уважение к старшим, к мудрецам и законам, к благородству и чести. Это тоже вначале казалось диким, но и к этому привыкли, и старались ни в чём дурном не уступить, дабы не оказаться изгоями и слабейшими. Поступали так вначале из страха, а потом понравилось. И скоро - и никто не заметил - город оказался во власти Серой Гнили...
  
   Драка. Побеждённая сторона, скрывшись от преследователей на соседнюю улицу, в припадке ярости принялась крушить лавки торговцев и бросать обломки в окна домов. В потасовку ввязались взрослые и стража, усилиями которых "порядок" был наведён, правда, ценою двоих убитых пацанов. Шум затих на время. Родители убитых взывали к отмщению, ночью собрался отряд в полтора десятка вооружённых ножами и тесаками человек, и, не откладывая, тут же начал поголовную резню в соседнем квартале. Те не остались в долгу, и кровь полилась ручьями, и однажды запущенный, маховик не мог остановиться. К утру весь город кипел от крови и битв, через ратушную площадь было не пройти, не наступив на труп, а к полудню в городе остались лишь шайки осатаневших до безумия убийц. Они жаждали ещё и ещё крови, много крови. Они не могли обходиться без насилия. И тогда они вспомнили скитальца, раскинувшего свой шатёр неподалёку от городских стен. Подозрительного, зловредного пройдоху!
  
   -Конечно, это он замутил воду! - проорал кто-то. И ни минуты не колеблясь, убийцы двинулись за город. Многочасовая резня, ставшая экзаменом на выживаемость, оставила самых ловких, хитрых, жестоких. Уж они-то сделают всё, чтобы добыча не ускользнули из их рук. Они, словно тени, окружили шатёр, сдвинулись тесным кругом и набросились на жертву. Борьбы настоящей не было - ну что могли поделать дряхлый старик и изнеможенный мальчик, которые к тому же и не успели понять со сна, что происходит, против десятка убийц. Жертв связали, но убивать их просто так, несопротивляющихся, казалось уже слишком слабым удовлетворением.
  
   -Пытать их, пытать!
  
   Дерагана и принца потащили в город, но по дороге всё же не удержались и стали избивать их и рвать в клочья одежду. Ни старик, ни мальчик не могли даже кричать, да и разве криками разжалобишь сердца своры мерзавцев?.. Скоро в дорожной пыли остались лежать два обезображенных тела...
  
   Минуло несколько суток - может быть, и неделя. Земли Роны преображались на глазах, быстрота эта была устрашающей, и говорила о тщательно проработанной Врагом стратегии. Серые силы не дремали, они лишь ждали, затаившись, и когда пришло их время, вышли по сигналу, и лавины их были неостановимы. Корчилась и покрывалась серым пеплом земля. Рона, низовья Агари и юг Багровых степей кишели нечистью. Теперь уже не слухи ползли по городам, но истеричные, страшные вести открыто кричались отовсюду. Кто не был поглощён Серой Гнилью, тот в ужасе и панике бежал, почти ни во что не веря, но спасшихся было мало, Гниль, авангард полчищ Врага, расползалась, как чума, среди людей, она поражала неслышно, незримо, не оставляя надежды. А по её следу шли армии Серых сил...
  
   Отряд наместника Бустая стремительно пересёк Деврийские луга в верховьях Агари и наутро третьего дня похода ступил уже в Рону. Бустай разослал разведчиков так много, как только мог, и сам теперь двигался медленнее - он ждал вестей о принце, но их не приносили. В безрезультатных поисках по долине прошёл день, к вечеру воинами и их предводителем неведомо отчего овладело тягостное предчувствие. Тщетно Бустай пытался определить его причину. Темнело, нужно было разбивать лагерь. Бустай выбрал открытое место - и уже стал отдавать распоряжения, как вдруг неподалёку послышались встревоженные крики дозорных. К наместнику подскакал гвардеец без шапки, ничего не говоря, он указал рукой вдаль - туда, где выгоревшая степь переходила в песчаную пустыню. Даже в сумерках были различимы множество уродливо скрюченных, чёрных фигурок. Казалось, они почти не двигались.
  
   -Что это, как вы думаете? - спросил наместник. Смысл увиденного пока не доходил до Бустая, но безотчётный, тягучий страх овладел и им.
  
   -Сэр, гвардейцы думают, что это... мертвлюки. - Голос гвардеец понизил до шёпота, Бустай невольно вздрогнул.
  
   -Что ещё за мерзость? Они... что, из этих... прислужников Врага?
  
   Гвардеец кивнул, будучи уже в полном смятении.
  
   -Толком никто не знает, сэр. Но я слышал, они ещё не самая пакость. Вот есть ещё Моры, так те...
  
   -Ладно, заткнись... Капитан! - подозвал он стоявшего рядом офицера. - Командуй к бою!
  
   Глава 10.
  
   Что случилось потом, можно вообразить себе лишь в кошмарном бреду. К чести Бустая, возглавляемые им люди, как и сам командир, показали себя достойными воинами Лагосы. Чётко выполнялись команды наместника - в несколько мгновений отряд построился в ощетинившийся клинками круг. Люди замерли в ожидании, вглядываясь в сгущающуюся тьму. Чёрные же глыбы долго не изменяли своего положения. И вдруг до Бустая откуда-то сзади донёсся исступлённый вопль гвардейца:
  
   -А-а-а! Смерть! Это Смерть, я вижу Её!.. - Вопль оборвался резко и страшно, диким всхрипом. Точно шорох пронёсся по рядам гвардейцев - клинки рубили невидимую тьму, и не было в том никакого толку. Враг не только оставался неуязвим - он быстро и беспощадно разил. Крики уходящих в Серую Мглу рождали смятение в рядах. Чёрная нежить чувствовала себя вольготно под завесой тьмы и страха. И чем больше жертв получала смерть, тем жёстче становилась её хватка. Обречённый ощущал вначале непереносимый холод, затем, быстро наступала оцепенение. Умирающему казалось, что леденеет все вокруг, весь мир погружается в стылую, бесцветную безнадёжность. И вот тогда был миг - жертва видела перед собою То, что лишало воли. Исчадие Серого мрака, оно было воплощением первородного Хаоса, и коснувшийся его, исчезал.
  
   Отряд Бустая стремительно таял. Наступил момент, когда наместник оказался единственным, кто сохранил самообладание, хотя и понимал, что все они обречены. Это был не бой - размеренное, бесстрастное истребление. И тут...
  
   Долину залило ослепительное сияние. Вмиг рассеялся мрак, и служители его истаяли оплывающими, аморфными глыбами. Схлынула волна ужаса, сменившись восторгом, переживаемым человеком лишь однажды - восторгом невероятного спасения. А свет продолжал литься, их источник был неведом, и людям казалось - среди ночи наступил яркий день. Даже заболели глаза, прошло ещё несколько минут - и наконец восстановилось естественное восприятие света. Оставшиеся в живых люди, ещё не до конца поверившие в избавление, увидели наконец их спасителя. На коне, на вершине невысокого холма в четверти мили от места сражения белела величественная фигура всадника. Длинный плащ ниспадал почти до земли, а позади, тоже верхом на лошади, люди различили второго - меньше ростом и в чёрных одеждах. В немом изумлении гвардейцы и их командир ждали...
  
   ...-Кто вы, могущественный спаситель?! - Всадники были уже рядом, когда один из гвардейцев не удержался, выкрикнул эти слова. Белый всадник неспешно, движением, исполненным королевского величия, откинул капюшон. Длинные, седые волосы увенчаны серебристым обручем, и лицо - бледное, даже чуть жуткое этой бледностью и взглядом колючих, водянистого цвета глаз. Старик окинул взором остатки отряда, перевёл взгляд на Бустая. Наместник сам еле держался на ногах.
  
   -Кто вы, безумцы, вступившие в неравную схватку с Серыми силами? Зачем добровольно отдаваться Серой смерти? Почему на вас нет заклятия Великого Круга, если вы - его воины? Если же вы чужие - почему не спешите в Лагос, воссоединиться с силами Круга?
  
   -Сиятельный господин! Мы - отряд, посланный Амадевом, Великим магом Круга с особым заданием. Амадев не заклял нас, ибо не состоялся ещё сбор Круга... Скажи нам своё имя, и прими нашу благодарность и помоги нам!
  
   -Имя моё? Это много в лихое время... Храните же в тайне, что встретили меня, и служите вы отныне Великому магу Круга Дерагану!
  
   Гвардейцы преклонили колено.
  
   -Куда же лежал ваш путь?
  
   -Повелитель, нас теперь мало, и не знаем, под силу ли выполнить задание... Маг Амадев приказал найти и сопроводить в Лагос двоих юных принцев, и узнать мы их должны по эльфийским мечам.
  
   -Уже нет в том надобности, воин. Вы будете сопровождать меня. Вам даю три часа - чтобы кони ваши и вы собрались с силами перед походом.
  
   Поредевший отряд Бустая повернул назад, ведомый теперь магом в белом плаще. Дни и ночи проходили в пути. Лучшие из лучших, воины были на пределе сил, но безропотно подчинялись указаниям командиров - войско Амадева никогда не знало смуты, и странно - почему-то ни сам Бустай, ни младшие командиры ни на минуту не усомнились в праве незнакомца повелевать, словно то сам Амадев под личиной неизвестного спасителя явился, и теперь ведёт их в решающий бой.
  
   ...Им предстоял бой. Дераган предупредил Бустая о мятеже, охватившем весь юго-восток Деврии. И первый же город, посёлок - могли встретить крохотное войско открытой враждой либо ударом исподтишка.
  
   -Пусть будет так, - сурово ответил Бустай. - Тем хуже для изменников.
  
   -Они не виновны. Нет их вины, говорил мне Сабарон, маг Круга, в том, что Серая Гниль проникла в души. Разве виновен цветок, что червь сточил его лепестки? Нет... Но другой цветок, отвечал я, ещё благоухает. Он выстоял, и дарит свою красоту. Он достоин жизни, и этой жизни угроза исходит от заражённого цветка. Если человек болен телесно, в том нет его вины, но мы должны отделить его от здорового, но не убивать, ибо он остаётся человеком. Осталась его неповторимая душа, а обезображенное тело - это ли утраченная ценность? Человек - в душе! Но люди берегут тело. Люди не сохранили душу - они виновны! Душа заражённого Серой Гнилью - не душа человека. Мало того - она стала частицею Врага. Нет жалости к нему! Пусть он даже сколь угодно прекрасен телом...
  
   Знаете ли вы, что произошло на днях в Консауре? Это небольшой город в дельте Агари, а отсюда до него чуть не месяц караванного пути. Консаур удивительный город сам по себе, но тьма времён скрывает великие тайны, и все их не раскрыть даже магам, а мне ведома небольшая их часть. Корни той истории уходят вглубь чёрных веков - веков властителя Миркмора, имя которого впоследствии приводило людей в такой трепет, что его постарались стереть из памяти живых, и стали называть - Командором. Командор - этого персонажа древних легенд помнят ещё на Юге. Но истинный образ скрыт тьмой и припорошен пылью забвения, имя будоражит душу, а разум уже глух к нему. В Консауре общину Хранителями идей Командора зовут общину Посвящённых. Над ними стоит Истинный Посвящённый - старец Кондор. Хранители обитают в колоссальном дворце, в древности воздвигнутом самим Миркмором. Он величественен и грандиозен не только архитектурно. Этого чуда боится сам Враг... Да, Враг бессилен перед ним. Командора нет уже десятки веков, а сотворённое им до сих пор поражает мощью. Дворец Командора неприступен для Серых сил, Серая Гниль не проникнет за его стены, и вот что было: община Хранителей пронесла сокровенное через века, но сам город попал под власть Врага. Хранители сделали всё, что могли, вот только ненависть человеческая к их чистоте выплеснулась люто, смертельно. Люди, заражённые Серыми, выступили против общины - в неравной схватке с толпой погибло много Хранителей, остальных сожгли во дворце. Это были действительно прекрасные души...
  
   Услышав весть о подлом деянии, я сказал, что не будет тварям пощады! Черви! Они тешат себя философией, религией, моралью, изображают себя центром Творения, ищёт какой-то смысл бытия применительно к своим понятиям, религию подкраивают под мораль, а мораль - демоны знают, что вообще это такое, если одновременно позволяет им "возлюбить и простить врага" - и затравить невинного. Нет, наместник, в этой войне мы не победим Врага, не изменив род людской в самой основе, ибо сейчас они выступают заодно...
  
   Чёрный спутник Дерагана во время разговора мага с наместником ехал рядом, его явно интересовала эта тема. Однако, слушал он молча, за всё врёмя не проронив ни слова. Бустай несколько раз бросал на него взгляд - быстрый, внимательный, - загадочен был белый маг, но ещё удивительней этот странный, невысокий и хрупкий с виду человек в маске.
  
   Обогнув горную цепь у границ Роны, маленький отряд на рассвете увидел обширную, низинную местность, сколько хватало глаз, казавшуюся сплошным, без вкраплений и складок, зелёным ковром, окаймлённым с одной стороны гранитом старых гор. Первые минуты пути тянулись луга, покрытые жёсткой, выгоревшей травой, затем, спустившись ещё ниже, всадники очутились в редколесье. Воздух влажнел, напитывался душноватым зноем, полным приторных ароматов. Здесь повсюду росли деревья и травы, не виданные дотоле никем из воинов, и те не скрывали удивления. Только белый маг смотрел по сторонам с обычной бесстрастностью.
  
   -Болота. Деврийские болота лежат впереди. Земля понижается, лиг через двадцать нам путь преградит Агари - ещё не столь полноводный, как на юге, но уже ставший той Рекой, о которой поют песни и слагают легенды. Местность эта удивительная, и её же следует опасаться. Однако, пока что, наместник, следите лишь за тем, чтобы отряд не угодил в топь.
  
   Кони с хрустом пробирались через заросли каких-то влаголюбивых травянистых растений, высотою почти в человеческий рост. Лопаясь, стебли извергали настоящие фонтанчики липкого сока, который попадал на одежду и шкуру животных, доставляя людям и лошадям немалые неудобства, к тому же, на запах слетались тучи больших, трескучих насекомых. Людям они внушали отвращение, хотя Дераган и поручился за безвредность их укусов, летунов отгоняли как могли, ножнами и плащами, что отнимало силы, однако, помогало мало.
  
   К полудню под копытами коней захлюпала вода.
  
   -Бустай, пошли троих на разведку - где-то поблизости были посёлки ма-муунов. Эти болотные жители туповаты и неповоротливы, однако хорошо знают все тропы. Пусть воины прихватят с собою что-нибудь железное - своих металлов у ма-муунов нет, и ради никчёмных железяк они обычно соглашаются поработать проводниками.
  
   Наместник тот час же исполнил указание.
  
   Глава 11.
  
   -Вот всё говорят о Нагорье - край тайн, место Кармадгула, а ты ведь знаешь, что к чему, всё-то ты знаешь, упырь, только не хочешь сказать, а вот веду я тебя, веду...
  
   -Ххок! Достал ты меня нытьём за неделю... Мерзкий тролль, вот покажешь, где скрывается Пыльный Кармадгул - и когда будешь не нужен, я перекушу тебе спинной хребет!
  
   Оба противно захихикали, скрежещущие звуки наполнили ущелье, смешавшись с бульканьем падающих в озёрца капель воды. Тролль - мохнатый урод, похожий на отощавшего медведя, вставшего на задние лапы, но с лицом вампира; и другой, куда омерзительней - оба они хорошо знали, сколь правдивой может оказаться эта последняя фраза.
  
   -Не видал я рожи, поганей, чему тебя, Коракс - что не здешний ты, известно, но кто тебя послал? Кому ты служишь? Ты хитёр, о, повелитель троллей, и два тролля говорят сейчас во мне. Один твердит - веди! повинуйся! Но почему так должно быть - не объясняет. Второй же вопит: беги от него! Он не твоего народа. Он питается нежным мозгом птиц и пьёт кровь, но не ест мясо. Но он убьёт тебя!.. Аух! - вдруг громко воскликнул тролль. - Что за силы! О, повелитель, отпусти меня!
  
   Коракс криво усмехнулся.
  
   -Иди-иди, дохлятина! Вороны ещё не проголодались!..
  
   Под ногами, в пластичной, синеватого оттенка глине копошились клубки змей, казалось, других тварей тут не водилось, здешнюю сырость, настоянную на ядовитых испарениях, плохо переносил даже тролль.
  
   Ползучие твари с шипением норовили обвиться вокруг ног, и хоть яд змеиный троллю был нипочём, он с отвращением на морде старался обходить ямы и канавы. На его спутника всё это не производило абсолютно никакого впечатления. Троллю казалось, Коракс временами впадает в состояние странного раздвоения - как будто сознание его гасло или улетало куда-то.
  
   -Видишь, какие места? Нет такого народа, который мог бы жить в ущельях Оргарона, Коракс!
  
   -Это всё пакость! Ползучая мерзость. Их мясом питаются только дохлососы... По мне же всё равно, что жрать пауков, как это делаете вы, тролли, когда больше жрать вам нечего, что гадов...
  
   Тролль вдруг остановился.
  
   -Дальше - смотри! - прохрипел, вытягивая кривой палец вперёд. Ущелье постепенно уходило вверх, в самое сердце гор. Путников интересовала тропа - неприметная, уступчатая, она убегала в сторону и исчезала за гранитными глыбами.
  
   -Я своё дело сделал, - голос мохнатого великана становился всё тише. - Я ухожу, говорят, чары Кармадгула не признают ни своих, ни чужих.
  
   -Катись...
  
   Спустя полминуты тролль скрылся из вида.
  
   -Гоблинух вонючий... Надо же - сколько терпел от него такую пачкотню!
  
   Солнце садилось, и смрад ущелья, душный и какой-то серый воздух - остались позади. Коракс проворно взбирался по склонам, огибал трещины и уступы - он торопился, не хватало ещё в потёмках сорваться куда-нибудь.
  
   За одним из валунов, преградившим путь, Коракс вдруг попал в волну странных запахов - то ли это была мята с гвоздикой (но откуда бы им здесь взяться), то ли что-то другое, незнакомое. Все мышцы охватила сладостная истома, будто мягкие лапы баюкали. Коракс был готов ко всяким неожиданностям, и совладал с собой, расталкивая вязкую лень, пробормотал невнятные слова, крикнул - и наваждение отступило. Тогда из темноты неприметного грота выползло навстречу гостю Оно. То, что люди и тролли называли Кармадгулом - мерзкое, чёрное, скрюченное, жуткое. Представить такую тварь, пробирающуюся в тишине и мраке ущелий... Но Коракс его не боялся. Или делал вид. Он повелительно поднял ладонь - чудовище остановилось.
  
   -Если ты совсем ещё не обезумел после многих лет глухой жизни, дай знать. У Властелина есть к тебе дело.
  
   Едва-едва мог разобрать Коракс скрежещущий шёпот Кармадгула...
  
   -Уж молчи лучше. Напрягай свои вязкие мысли, памяти твоей придётся поработать. Слушай меня!
  
   Марево сонных чар спало.
  
   -Помнишь ли двоих мальчиков - маленьких людей с эльфийскими мечами?.. Не отвечай - это будет слишком долго. Кивни, если да.
  
   Чудовище думало, минуты текли, такому нетерпеливому существу, как человек, могло бы показаться, что оно уснуло или забыло о вопросе. Но Коракс не был человеком.
  
   Чудовище склонило тёмное подобие головы: "да".
  
   -Это очень хорошо. Слушай далее. Одному из них - главному - удалось вырваться из твоих чар. Второй, как мы думаем, остался у тебя, здесь. Отдай его нам, Кармадгул.
  
   Кармадгул крайне неохотно расставался со своими жертвами, и то понятно - из сна, в который погружало их чудовище, оно черпало силу, и не могло долго обходиться без такой "пищи". Очень крепко задумался Кармадгул, очень не хотел уступать добычу, и Коракс понимал - будь на его месте кто поплоше, битвы не миновать. Но не совсем же лишилось рассудка это пещерное пугало, чтобы спорить с посланником Властелина! Глухое ворчание означало, по-видимому, согласие...
  
   Упрятка Кармадгула оказалась неподалёку. Пещерами-норами ущелье было источено, словно сотами, и найти нужную без подсказки - Коракс даже гадать не хотел, сколько на это убил бы времени.
  
   Тело Тави не трогали ни звери, ни птицы - они и не появлялись в "угодьях" Кармадгула. Тави лежал всё такой же, каким его оставил принц, и лицо его было по-детски ясным, безмятежным, можно было решить, что мальчик уснул какой-нибудь час назад. Вот только сердце не билось, и признаков дыхания не обнаружил бы самый искусный лекарь.
  
   О, как тягостно было для Кармадгула лишаться такого славного, сладкого, свежего человечка! Чудовище всё заскрипело, заёрзало, скорчилось от боли. Однако не помешало Кораксу унести мальчика. Коракс молча взял его на руки, и, оставив горюющую тварь без утешения и благодарности, быстрыми скачками помчался вниз по ущелью. Теперь темнота ему не мешала. Задание было почти что выполнено, позади неприятные встречи с мерзкими троллями и пещерными кошмарцами, скоро позади окажутся и чужые, неуютные горы. А мальчишка, вроде бы, начинал приходить в себя, хоть от слабости не мог ещё даже пошевелить рукой.
  
   -Ага, давай, дыши, дыши... Ты ещё о-оччень нужен Властелину. Властелин знает, как поганый Амадев и Тот, Кто Страшен, дорожат тобою... Мы заманим их. Да! А сейчас - вперёд! И всё быстрей, быстрей...
  
   Коракс был доволен. Очень доволен. Ему хотелось хоть кому-то рассказать об успешной миссии. Властелин будет доволен! Задание трудное, но исполнено чётко и споро. Теперь почему бы и не побормотать, а то язык усохнет от долгого молчания. Уж лучше пусть слушает этот дитёнчик, с вонючим троллем Коракс откровенничать бы не стал. А разболтать лишнее Коракс не боялся - кто услышит в этих гиблых местах? Их избегают даже тролли, союзники Властелина...
  
   Коракс бежал и бежал, и к утру был уже у самых окраин Праавагрима, никем не задержанный. Дальше следы его потерялись. Тави попал в Страну Серых сил...
  
   * * *
   Между тем, птицы, подданные короля птичьей страны, не упускали из виду своего принца Тави до тех пор, пока он и Дэсси попали в плен в горах чудовищу Кармадгулу. Некоторое время затем птичьи дозоры ничего не могли обнаружить, следы мальчиков затерялись. Всё опаснее становились поиски - вражьи патрули осыпали птиц тучами стрел, коварные Рахи, сверкая красными как угли, злыми глазками, подстерегали по ночам, но пернатый народ был упорен. Спустя несколько дней отыскались следы Дэсси, потом обнаружили и логово Кармадгула. Птицам было не под силу одолеть его чары, поразмыслив, король послал гонцов в страну эльфов. Быстрокрылый Коргул тревожным криком взбудоражил до рассвета заставы эльфов, опустившись на цветущие террасы.
  
   -Я - посол страны птиц! Прошу немедленной аудиенции у Светлого Совета!
  
   Стражи расступились.
  
   Птицы считались друзьями эльфов, однако в другое время, даже неделей раньше, Повелитель вряд ли бы решился на такой шаг, как созыв Совета - страшно подумать, какой переполох вызовут эти непроверенные вести среди его подданных. Теперь же тревога и страх и без того угнездились в беззаботных прежде сердцах.
  
   Светлый Совет собрался в зале, границы которого, казалось, уходили в бесконечность. Под сводами повис благоухающий оранжевый зачарованный туман, глушивший все, чересчур громко произнесённые слова, дабы те не достигли ненароком ушей непосвящённых.
  
   -Мы знаем, вами послан Амадев и его юный спутник куда-то на запад. Не буду строить догадки. Мы не видели Амадева уже много дней, зато нам известно, что принц Дэсс и наш юный принц Тави - в большой беде.
  
   Властительные эльфы в смятении качнулись навстречу Коргулу. Не все были посвящены в планы Амадева, и уже первые слова посланца явились для них откровением. Повелитель эльфов и Крылатый Цветок взирали на Коргула со страхом.
  
   -Напасти, постигшие земли смертных, уничтожат человеческий род, цветы жизни увянут, все царства падут. Светлый народ эльфов слишком долго не вникал в дела земные, если они нас не касались. Можем ли мы и далее отстранённо взирать на то, как Серые силы шествуют по земле? Когда со всех сторон к нам стекаются вести о Враге, о страшных деяниях его. Дворец эльфов есть величайшая твердыня мира, но когда-нибудь падёт и она. Чаша весов давно склонилась в сторону Серых, время потеряно. Сколь велика сейчас мощь Властелина Серых, не знают даже маги.
  
   Повелитель эльфов смотрел на Крылатого Цветка, произносившего эту речь, но сам продолжал хранить молчание. Тогда сказал Ариамнон, Старый Эльф:
  
   -Ответь, Крылатый Цветок, что предлагаешь нам сделать ты? Маг Ихруэн ставил против Врага свою карту, он хотел действовать сообща, он настоял на Совете, где всплывут из глубины времён старые раздоры между магами - однако, даже собрать Совет оказалось нелегко... Ты держишь в секрете, что затевал маг Амадев, уводя за собой принца Канна. Теперь же его планы, очевидно, рухнули. Маги - маги! - бессильны.
  
   -Мы всегда преклонялись перед мудростью Старых, - вступил советник Лиин, молодой и известный дерзостью среди эльфов. - Мы говорили - мы будем веселиться, пусть Старые вникают в загадки Мира... Может быть, почтенный Ариамнон что-нибудь нам предложит и на этот раз?
  
   Вызов был принят:
  
   -Великий Король и Повелитель! Сможем ли мы освободить принцев? Я считаю, необходимо послать отряд в горы и попытаться это сделать. Ещё необходимо известить магов - почтенный Коргул, видимо, знает, отправили птицы своего гонца? Если нет, то в их интересах поторопиться... Конечно, это только начало. И всё это неизбежно втягивает эльфов напрямую в губительную войну. Выхода нет. Но, Повелитель! Вспомните Великую Войну и Рыцарей Лазурного чертога!
  
   Лица присутствующих посветлели.
  
   -То была славная победа, Ариамнон! - проговорил Повелитель. - И мы вправе ею гордиться... Если бы силы, дарованные смертным Маар Мором, не сгинули вместе с ним в веках, я сказал бы, что у нас есть что противопоставить Врагу!.. Но, почтенный, хочешь ли ты что-либо добавить к своим словам, прояснив их, ибо я вижу - не все мысли высказаны тобою.
  
   -Да, о Повелитель! И скажу я вот что: сила, подобная силе Командора, не могла исчезнуть из мира бесследно. Они либо перешла на сторону Врага, и тогда мир обречён, - либо дремлет в забвении. Повелитель, обрати свой взор к мудрости древней, забытой или потаённой! Миров правили девять магов, но ни один из них, ни все они вместе не обладали могуществом Маар Мора.
  
   -Слова твои весьма разумны, Ариамнон. Но кто, о боги, может теперь знать, где искать нам ключ к этим тайнам?!
  
   Глава 12
  
   Здесь им суждено было расстаться.
  
   Наступил вечер, и на болота незаметно опустилась прохлада сумерек. В посёлке ма-муунов воздух был не столь насыщен гнилостными испарениями, и даже показался свежим и лёгким после часов пути через топи и заросли трав в два человеческих роста. Люди с просветлевшими лицами расходились по хижинам, отовсюду доносились дивно приятные будничностью звуки - плеск воды, которой воины смывали с себя пот и грязь дороги, негромкий, и как будто чуть щёлкающий говор ма-муунов, фырканье лошадей. Потянуло манящим ароматом жареного мяса.
  
   -Дальше ты снова отправишься один, принц. С нами тебе нельзя - опасно для всех, ибо разведчики Врага скоро выйдут на наш след.
  
   Дэсси, стоя перед магом всё в той же чёрной накидке с поднятым капюшоном, взволнованно слушал, почти не дыша. Сердце замирало при мысли о предстоящем, но то был не страх, а новое, неизведанное им прежде, тревожное предощущение Дороги. Внешне же принц казался совершенно бесстрастным, этому учил его Дераган, ибо "наступает время зла, а перед злом раскрыть свою душу - значит, обречь себя."
  
   -Ма-мууны доносили мне вести, и я в точности знаю - большая война близко. В двух-трёх днях пути от нас войско Казастра, мага Круга. Эту ночь мы отдохнём в деревне, а затем двинемся на соединение с Казастром. Ты покинешь нас ещё до наступления ночи, но пусть трудности пути этой ночью тебя не тревожат - он промелькнёт для тебе сном. Главное - впереди. Передашь это письмо тому, к кому принесёт тебя мой конь.
  
   Дераган вложил в ладонь мальчику туго скрученный пергамент, потом вдруг положил руки на плечи принца и долго, не отрываясь, смотрел в глаза. А когда маг, так же внезапно отвернувшись, зашагал прочь, Дэсси услышал у себя за спиной негромкое, призывное ржание. Чёрный, огромный волшебный конь ждал его. Уже без тени робости принц взобрался в седло, и сразу же словно слился с ним в единое тёмное, наполненное силой существо. Земля дрогнула, закружилась, с ужасающей скоростью уплывая вниз, и в следующее мгновение пропала, поглощённая холодным, безжизненным мраком.
  
   Принцу показалось, что прошло всего несколько минут. Всё это время он мог мыслить и ощущать, но ничего не видел и не слышал. Волшебные кони, в отличие от своих хозяев магов, после Великой битвы отчасти утративших дар Маар Мора, мог нести седока над пространством, оставаясь незримым для Врага.
  
   Когда мрак рассеялся, волшебный конь пропал. Принц увидел вокруг себя небольшую долину в кольце побуревших холмов, под ногами у него захрустела такая же бурая трава, а небо над головой было по-осеннему хмурым, в сплошной массе свинцовых туч. Воздух пах дождём.
  
   Вздохнув, Дэсси направился к темневшей в овраге роще. На ходу он внимательнее рассмотрел свиток и с удивлением обнаружил незамеченную прежде надпись: "Владыке и Высшему". В тот же миг принца охватило странное ощущение, как будто он уже не один в долине. Дэсси завертел головой, даже долго вглядывался в небо, ища там хотя бы намёк, какую-нибудь птицу или просто подозрительную точку. Нет, никого. Потом ему почудилось, будто из рощи доносятся неясные звуки. Дэсси замер, вслушиваясь, пытался определить, кто или что может их издавать?
  
   Что-то безобидное, решил в конце-концов принц. Здесь просто не может быть никого ужасного. Почему он пришёл к такой мысли, Дэсси и сам не знал.
  
   Из-за деревьев, перекликаясь чудными, но явственно осмысленными фразами на необычном языке, появились птицы. Чёрные, большие, незнакомого Дэсси вида, они неторопливо, с достоинством вышагивали, как будто соблюдая церемониал. Но по настоящему Дэсси удивило другое: вслед за птицами с посохом в руках, в грязно-серой хламиде показался древний, невзрачный старичок.
  
   Ему я должен отдать письмо?! Конечно, конечно же, ничто так не обманчиво, как внешность... и всё же...
  
   Старец приближался.
  
   -Здравствуй, мальчик. Ты кого-то ищешь? Ты из дальних мест?
  
   -Долгих вам лет, почтенный! Тот, кто послал меня, велел передать вот это. - Дэсси протянул ему письмо, которое старец без удивления взял, легко разорвал шнурки (или они распались сами в его ладонях - Дэсси не понял). Дэсси увидел совершенно чёрный, без следа букв, лист пергамента.
  
   Это что же такое! - воскликнул он про себя. Однако старец по-прежнему оставался невозмутим. Он прошептал невнятно несколько слов, и на чёрном фоне засияли золотом ряды рун... Надпись светилась чуть более секунды - после этого пергамент исчез бесследно.
  
   -Хорошо, - сказал старец. Голос его потеплел, а глаза словно впитали в себя сияние рун - но только оно сделалось мягким, потаённым. - У меня ты останешься в безопасности. Иди в дом, он там, за рощей, устраивайся, переодевайся, поешь, что понравится. Лэн тебе всё покажет и расскажет.
  
   Только тут принц заметил, что его окружила примолкшая стая чёрных птиц. Дэсси показались странными их глаза, но времени понять, в чём эта странность, не оказалось. Одна из птиц, чуть отступив, произнесла:
  
   -Пойдём.
  
   Дэсси повиновался. Пока они шли, принц искоса разглядывал провожатого. Тот двигался - именно двигался, каким-то образом скользя над землёй, а не шагая - молча. В гордой осанке, в синевато-стальном отливе идеально гладкого оперения была завораживающая красота. Дэсси хотелось заговорить, но он робел - почему-то даже больше, чем в присутствии старца.
  
   Дом оказался низким, но широким, сложенным из брёвен, а крыша - из тростника. Дом был каким-то до странности многоугольным, как будто его стенами замышляли огородить нечто замысловатой формы, наподобие гигантской морской звезды. Ещё Дэсси обратил внимание на ладность, с которой были подогнаны все дощечки и брёвна. Он красивый, с удивлением подумал принц. Ничем не хуже дворца. Здесь, наверное, уютно жить...
  
   Остановившись, птица по имени Лэн проговорила:
  
   -Авала. Я нала. Лэн. - И Дэсси заморгал поражённо - вместо неё у порога стоял подросток лет четырнадцати в длинном синем плаще. Он с улыбкой взял Дэсси за руку, и принц в тот же миг очутился внутри чертога. Просторная комната, стол, ряд низеньких табуретов - вот и всё.
  
   -Садись, - сказал Лэн. Сам он остался стоять. На столе перед Дэсси прямо из воздуха возникли кувшин с глиняной кружкой и пара деревянных тарелок с аппетитно пахнущими кусочками жаркого, кашей и дымящимся супом. - Ешь. Пей. Когда закончишь - хлопни два раза в ладоши. - И Лэн исчез.
  
   С этого момента время потекло для Дэсси по-иному. Он ясно понимал только одно - ни о чём не нужно расспрашивать, всё необходимое покажут и объяснят сами хозяева. И самое главное - Дэсси впервые за целую бесконечность дней обрёл настоящий покой. Такой освобождённости от тревог и сомнений он не чувствовал даже в эльфиском дворце. Словно чьи-то невидимые, цепки когти вдруг разжали хватку и растворились, исчезли бесследно.
  
   После первого дня в потаённом чертоге, где все вещи были послушны чарам, где люди были птицами, или, быть может, наоборот... и где главным властелином оставалась тишина, Дэсси решил, что не всё так уж плохо сложилось в его жизни, и пусть ему суждено поселиться здесь надолго, пока не минет гроза, и существовать без забот и тревог...
  
   Однажды, под вечер (к слову, и вечера в долине были чудесны необычайно - тихие, расцвеченные невероятными сочетаниями красок - их прихотливой игрою и любовался как раз принц) вошёл к нему в комнатку тот самый старец, которого Дэсси видел только в самый первый день.
  
   Вошёл, присел на стульчик и долго так сидел, сгорбившись. На Дэсси он не смотрел, а принц - нет-нет, да и бросит выжидающе-удивлённый взгляд. Чего он хочет, чего дожидается? На этот раз, показалось, старец вовсе и не выглядел дряхлым...
  
   -Твоё имя - Дэсс Канн, и ты сын правителя Заморья?
  
   Дэсси давно уже вслух не называли настоящим полным именем - слишком то было опасно. Он опустил глаза.
  
   -Да, господин.
  
   -Тебе известно Проклятие Каннов? Вижу - нет...
  
   Вот она, та преисполненная жути тайна, что была преследовала меня, подумал Дэсси. Принц старался выглядеть спокойным, но ему это не удавалось. Закусив губу, он смотрел на старца, не отрываясь.
  
   -Над миром простёрлась Тень. История эта страшная, но ты должен узнать её сейчас. Тень Чёрного мира проникла и распространилась, положив начало Великой войне, и никому не ведомо, удастся ли нам искоренить заразу, занесённую извне. Я расскажу тебе то, о чём не знают даже маги Круга - только я... Я... - Старца охватило возбуждение, очи его пылали, голос возносился и гремел. - Дэсс Канн, знай, пред тобою тот, кого в твоём мире боялись и любили, ненавидели и боготворили... Трепетали. А теперь... я укрылся в этой потаённой стране, и память обо мне стёрлась. Но ты - ты должен знать... тайну Маар Мора.
  
   Глава 13
  
   По пыльной, извилистой дороге в долину зашёл одинокий путник. Он был в пути, очевидно, уже много суток, и одежда на нём изорвалась, а лицо приобрело цвет дорожной пыли и напоминало маску, на которой живыми были только глаза. Они сверкнули из-под капюшона, словно молнии, когда наш привратник впервые увидел его у дверей, выйдя на стук.
  
   -Впусти меня в Обитель мудрых, человек. Я устал, истощённый дорогой, и ваше гостеприимство воздастся сторицей.
  
   Путники в Долине мудрых показывались раз за многие годы. Человек, который вот так запросто просится спустить его в Обитель - нечто, мало похожее на реальность. И привратник уже намеревался ответить на просьбу вежливым отказом и ограничиться тем, что дать путнику воды и пищи. Но было в пришельце что-то, что смущало разум и чувства, некая неизведанная сила... И тогда привратник явился ко мне.
  
   -Владыка, - он пал у порога ниц, и когда поднялся, весь его вид выражал раскаяние в том, что он решился потревожить главу Ордена по такому сомнительному делу. - Владыка, у ворот человек, видом странник, изнеможенный дальнею дорогой, просит дать ему приют.
  
   Я удивился.
  
   -Он либо дерзок чрезвычайно, либо дивными весьма были извивы его пути, Владыка. Но... вопреки разуму, что-то говорит мне - ни то, ни другое не есть истина.
  
   Я удивился ещё более. В душе моей не было места гневу или даже раздражению, и я тоже пожелал увидеть странного скитальца. Я сказал:
  
   -Впусти. Приведи ко мне.
  
   Привратник ушёл. Я же велел адьюнкту, чтобы ученики разошлись по кельям, ибо не нужно их видеть непосвящённым посторонним.
  
   Скиталец явился ко мне с поднятым капюшоном. И, наверное, я привстал, поражённый - он оказался совсем ещё мальчиком, мальчиком лет двенадцати!.. Его взгляд мягко изучал, испытывал меня. И когда я произнёс обычное приветствие, он ответил мне, и продолжил на древнейшем языке Керсфов.
  
   -Владыка Арран! Прости меня, если я нарушил священный покой Обители Мудрых, но я пришёл сюда не по прихоти, а по воле судьбы, и подробнее расскажу о том позднее. Сейчас же прошу (осознавая, сколь многого), пристанища под этим благословенным кровом.
  
   Я смотрел на него, и что-то непередаваемое творилось в моей душе. Немыслимо - его взгляд... что в нём было?! Отсвет демонического пламени и прекрасная непосредственность детства, абсолютная уверенность в себе, решимость и кроткое смирение слабого, измотанного судьбой, маленького человека. Я спросил:
  
   -Чего же надо тебе у нас?
  
   -Владыка, я прошу приюта. Если же благосклонность твоя будет немыслимо велика - позволь мне принимать мудрость вашей Обители!
  
   Какая же сила руководила тогда мною? Сила его взгляда? Мною - Верховным магом, владыкой Мудрых! Весь Круг - все великие маги - мои ученики, те, кто впоследствии, подняв лазурный рыцарский стяг, стали на защиту мира, и в Великой войне с Врагом нанесли ему первое поражение. Амадев, Казастр, Дераган, Ихруэн - все они когда-то оставили Обитель Мудрых, оставили, чтобы отразить нашествие Серых сил. А я остался. Я один знал тайну. Я один знал, видел истинного Маар Мора, того, о ком пели песни и слагали предания, теперь же и вовсе почти позабыли, и многие мои ученики полагают, что это плохо, но только я знаю наверняка, что так лучше. Лучше, когда эта колоссальная химера скрыта непроницаемым туманом тайны. Лучше всем - кроме меня. Ибо знал я один - Маар Мор - лишь фантом, плод моей лжи, фигура демоническая, но нереальная. Не было никогда, и никогда не будет всемогущего Командора, усмирившего Серую Тень. И надежды магов - тщетны. Я же знаю - они живут надеждой на второе пришествие... Это придаёт им силы, это умаляет решимость Врага, который тоже поверил легенде. Или отчасти поверил. Никто не знает, как всё было на самом деле. А было просто - я - Владыка Арран - и безвестный мальчишка-скиталец, поселившийся в Обители... С того далёкого дня всё началось...
  
   Он был прилежным и тихим. Скользил, точно тень, и не было случая, чтобы он кому-то помешал своим присутствием. Иногда мы его вовсе теряли из виду на некоторое время, он не появлялся у меня, не выходил из кельи на трапезу. Поначалу я беспокоился, но посылать к нему служителей остерегался, дабы они не стали свидетелями чего-то такого, что непосвященным знать опасно. Однажды я не выдержал и, рискуя породить ненужные вопросы, сам решил наведаться к кельям учеников. Его комната была пуста. Я вернулся в глубокой задумчивости, не зная, что предпринять, но, памятуя о прежних, не столь длительных исчезновениях мальчика, решил набраться терпения и подождать. Он появился через два дня, я не задавал вопросов.
  
   Несмотря на все эти загадки и странности, мои ученики, будущие маги - его полюбили. Да и нам, наставникам, было чем гордиться. В нём угадывались все черты, присущие Мудрым: сколь нужно - скромности, сколь необходимо - стремления к познанию... Помимо того, все мы в Обители давно отвыкли от всего по-человечески непосредственного, живого, отгородились от чувств и сует, что, конечно, правильно. Но этот мальчик принёс в своём сердце то, чего нам не хватало, но о чём мы не подозревали до тех пор. Какое-то удивительное тепло, свет были в его глазах. Старинные книги, написанные древним керфским языком, словно зазвучали по-иному. Тайны их, многие годы упорно не дававшиеся нам, теперь раскрывались сами. Мы почувствовали скрытую красоту Мёртвых Песен. Мы... Это было, как дивный, золотисто-лёгкий сон. Мы, маги, которым суждено повелевать миром, поддались очарованию, но не могли объяснить природу власти, дарованной мальчику. Да, откровенно говоря, не хотели. Нам было достаточно знать главное - эта сила не принадлежала Тьме.
  
   Однажды ночью меня разбудило непонятное чувство. Открыв глаза, я понял, что сон совершенно улетучился, луна - полная и зловещая в пустом небе - заглядывала в окно. Что-то вселяло в меня тревогу, щемяще-тоскливо было на душе, и тем более пугающим это казалось, что я, маг, не позволял фантомам попусту теребить своё сознание.
  
   Тогда я взял посох, накинул на плечи плащ и спустился в кельи к ученикам. Я неторопливо осмотрел все закоулки - нигде ничего не возбуждало подозрений. Наконец, я вошёл в келью Скитальца. И сразу обратил внимание на его лицо... Боги! Я никогда не видел подобной муки! Я был потрясён. Желая немедленно прекратить страдания мальчика, я произнёс заклинание, мой посох коснулся его лба, и Скиталец открыл глаза. Но взгляд его был взглядом совершенно иного человека, казалось, он говорил - вот и всё, всё кончено!
  
   -Мальчик мой, - прошептал я, склоняясь над ним. - Что с тобой?
  
   Он с трудом разлепил губы:
  
   -Арран! Это конец. Уходите отсюда, ибо я навлёк на вас Тьму. Но вы ещё спасётесь. Уходите!.. - И он умолк, словно умер. Вначале я так и подумал, но, приложив ладонь к его груди, понял, он лишился чувств. Тогда я сказал всего два слова:
  
   -Посмотрим ещё...
  
   Я чувствовал, что он говорит правду. Но мне ли было пугаться какой-то неведомой силы, даже не увидев её лицо? И тем более я не мог оставить ей мальчика. Я решил подготовиться.
  
   Ночь становилась всё глуше. Я перенёс мальчика к себе, стал у изголовья кровати, вслушиваясь в тишину. И не зря. С течением времени неясная тревога сменялась каким-то животным ужасом. Нервы мои были натянуты, словно тетива самострела... И вот - будто слабый шорох обозначил чьё-то присутствие у ворот Обители. Осторожно, тихо спустился к воротам, чтобы не разбудить учеников, и даже не потревожил задремавшего привратника. Замер у стены...
  
   Снова было тихо. Потом - словно царапанье железных когтей по камню. Холод пробежал по спине.
  
   -Отворяй, волею Демонов!
  
   Я задрожал. Ужас догадки сковал сознание, голос за воротами принадлежал чему-то абсолютно нечеловеческому, а из глубин памяти сами собой явились фрагменты древних текстов, от которых я когда-то отмахнулся, посчитав их бессмысленным бредом. Ни простому смертному, ни магу, ни эльфу лучше было бы никогда не знать этого. Не думаю, что кто-то из живущих помнит о Смерти Ро...
  
   Я понимал и то, что бесполезно противиться, волю стиснули когти так же намертво, как ястреб хватает мышонка. Ещё немного - и я превращусь в послушное чуждому разуму существо...
  
   Я не верил в спасение. Уже не верил. Может быть, это сейчас мне так кажется, но тогда... Ещё бы немного... но вдруг наступило избавление. Хватка чужой воли ослабла, и я выскользнул, освободился, ничего не понимая, даже не успев обрадоваться, осознать, для чего я это делаю и есть ли смысл сопротивляться.
  
   И ещё в полубессознательном состоянии я произнёс - впервые! наш мир ещё не слышал этих слов - заклятие Смерти Ро. Будто тысячи молотов ударили по голове. Визги, хрипы, вой, рёв - навалились, терзая душу, рвя на части, что-то сверкало под землёй и в вышине...
  
   Чужой разум отступал. Медленно, злобно. А я, шатаясь и хватаясь руками то за стены, то за пустоту, побрёл к себе.
  
   Утро наступило солнечное, на первый взгляд - обыденное, в нём не таилось ничего страшного. Очнулся я после глухого забытья в своей келье, на лавке у стены. Мне было холодно, знобило. Солнечный свет лился в окно, я стал под него, пытаясь впитать лучистую теплоту. Но свет оказался холодным. Это испугало меня, я взглянул на небо, на долину, ничего особенного, конечно же, не увидел. Но лицо леденило дыхание огромной, надвигающейся силы. Дыхание Чёрных миров опускалось, остужая вся живое - иного истолкования тому не существовало...
  
   Сзади меня что-то зашуршало, и я обернулся - на пороге стоял мальчик. В его огромных глазах не было и намёка на прежнее тепло.
  
   -О, Арран! - проговорил он. - Ты видел Их. Уходите! Уходи! Ты не знаешь их силу. Ты маг, ты изучал Тьму и Свет, но что такое Чёрные миры, тебе знать не дано, не дано никому... Эта сила поглотит всё, она всевластна, она не подчинена ни добру, ни злу. Уходите! - Он дрожал. В смятении был и я. Что я мог сделать? Взяв его за плечи, я отвёл Скитальца в келью, усадил рядом с собой, а он стал безволен и равнодушен. Я пытался что-то сказать, какие-то бессмысленные слова ободрения - но сам же и понимал, как они фальшивы.
  
   И тут передо мною предстала вся невероятность случившегося.
  
   -Послушай! - я едва не кричал. - Но эти силы, весь этот кошмар... А при чём же здесь ты?!
  
   Он вздрогнул, глаза его, казалось, снова засветились жизнью, но голос оставался бесстрастным, глухим.
  
   -Я не расскажу главного. Это нельзя рассказать, да и слишком страшно. Только знай - я всё бегу и бегу от Неё по миру, но спасения мне нет. Мне помогали разные силы, и светлые, и тёмные... Но Она - всесильна. Она идёт за мною по пятам. И всё ближе, ближе... Я обречён. - Он заплакал, прижав лицо к моему плечу. Так горько и обидно, и зло мне стало!
  
   Часто всю глубину, весь ужас надвинувшейся катастрофы понимаешь не сразу. Не сразу встаёт перед взором масштаб беды, воображение не способно развернуть перед тобой все те картины, которые ты увидишь позднее. И, даже увидев - проникнешь ли в их истинную суть? Чудовища, пожирающие мир, потопы, пламя, извергающееся из трещин земли... Всё это ничтожно, это всего лишь физическое уничтожение, оно - формальное отображение неизмеримо более страшного, не изъясняемого словами, потому что всякие слова обозначают что-то, уже пережитое, представленное, понятное.
  
   Немногие Мудрые проникли в суть тёмного разрушения. Те же, кто прошли этот путь, осознали своё бессилие. И сложили оружие своего разума...
  
   Потом я задумался - почему демоны не смели нас сразу, в ночь своего явления? И нахожу лишь один ответ - они желали нашего страха. Они хотели вдоволь напитаться им.
  
   Слушай, Канн! Я был могущественнейшим из магов на этой земле! И я понимал, что бессилен. Что хуже, когда не на что более уповать?!
  
   ...Миновал день. Ученики мои в тревоге просили дозволения войти ко мне, просили объяснить заполняющим мир безотчётный ужас. Но я ни с кем не захотел более встречаться. Я только ждал конца, который, несомненно был близок.
  
   На долину опускалась ночь, тишина и ледяной блеск звёзд - мне казалось, даже небесные светила трепетали, сознавая всеобщую участь.
  
   Но вот всё погасло. Истончились и умерли лучи света. Наступал финал.
  
   Я опустился на колени, думая не о магии, бессильной сейчас, но пытаясь вызвать к жизни всё то светлое, что сохранила память. В последние мгновения я желал остаться наедине с самым дорогим, что было... И я взывал к Тому, кого люди почитали за Творца, хотя никто не мог бы сказать, существует ли Он и есть ли Ему дело до будущего... Но ответом было безмолвие и тьма.
  
   ...А потом я услышал стук.
  
   Я отворил и увидел его. Все эти последние минуты я почему-то не вспоминал о нём, не замечал его отсутствия. Сейчас он стоял на пороге, и хоть было абсолютно темно, я чувствовал его невыразимо тёплый взгляд.
  
   -Они пришли, Арран, - тихо сказал он. - Но я спокоен. Мне даны силы на последнее, что ещё возможно...
  
   Я увидел, Канн... Я увидел то, о чём он говорил. Никто из живущих не переживал подобного, ибо в руках Его был Истинный Свет. Я видел, как рушилось всесилье тьмы, я видел её агонию, слышал исступлённый рык её демонов. Я видел... Дэсс, на моих глазах погиб и он, твой светлый ровесник, дивной силой остановивший наступление тьмы.
  
   ...Никто не ведал, что хоронил его я. Не представишь, как горько было отдавать это юное тело могильному мраку. Тихо-тихо я плакал, обнимая его, и несколько дней просидел без пищи и воды в склепе. Это была не просто утрата человека, но утрата прекрасного, неземного Света...
  
   ...А имя его так и не узнал, но звал его про себя тайным именем, которое казалось мне созвучным его образу.
  
   Только это не было концом войны с разрушением. То было начало...
  
   Старец вдруг встрепенулся, умолк, вслушиваясь в шорохи глубокой ночи. Казалось, он что-то решал для себя.
  
   -Подумай обо всём этом... И да хранят звёзды твой покой!
  
  
   Глава 14
  
   Утром другого дня Дэсси видел из окна своей кельи вереницу чёрных птиц, бесстрастно прошествовавших мимо рощи. Теперь он понимал, кто эти птицы. Многое передумалось после полуночной беседы со стариком. И события, участником которых довелось стать принцу, выглядели совсем иначе. Если прежде был известен реальный, хоть и невиданный никем из живущих Враг, пусть страшный и невероятно могущественный, но, победив этого Врага, можно было надеяться на победу в войне и возвращение к той счастливой жизни, какая помнилась принцу по временам его детства...
  
   Но теперь... Что могут сделать люди, маги, эльфы? Куда идти, с кем бороться, как?
  
   И всё же Дэсси понимал, что затянут он в эту историю неспроста, недаром великие маги и эльфы, легендарные старцы из прошлого зачем-то так деятельно принимают участие в его судьбе? Что они от него хотят, на что надеются? Куда дальше лежит его путь?
  
   Вскоре после завтрака к Дэсси зашёл один из учеников. Жестом пригласил принца следовать за собой, по запутанным коридорам Чертога провёл Дэсси в просторный зал, слабо освещённый причудливыми светильниками. Светильники казались живыми - то ли растениями, то ли животными, тянувшими свои лапы-стебли к сводам. Здесь принцу дали длинный синий плащ и оставили один на один с завораживающей тишиной. Чары зала словно оплетали сознание, дрожали и плыли в бесконечность тени, каждая деталь в окружающем, казалось, обретала скрытый магический смысл.
  
   Внезапно в зал явился Арран. Тихо и стремительно. Теперь он был иным - истинный Повелитель и Верховный маг, грозный и исполненный силы.
  
   -Канн! - с рокотом в голосе проговорил он. - Ты понял - ты должен быть готов к борьбе. Первым шагом в этом должно было бы стать твоё обучение... Не с того следовало бы его начинать, с чего начал ты, но с постижения мудрости и приобщения к Силам. Времени нет. И я попытаюсь тебя научить важнейшим приёмам. Слушай...
  
   ...Когда Дэсси спустя полдня вошёл в столовый зал, голова его гудела и норовила взорваться от напряжённых занятий. Протянув пальцы к миске, Дэсси поразился тому, как они дрожат. И подумать только - было время, наставники во дворце Каннов так удивлялись лёгкости, с которой их ученик усваивал науки... Не растерял ли он способность учиться?..
  
   Всё же Арран остался доволен - Дэсси продвигался в освоении приёмов магии быстрее, чем надеялся сам Верховный маг. Под конец занятий он сказал:
  
   -Придёт время - если будет к нам благосклонна судьба - ты овладеешь наивысшими уровнями владения Силами. - И Арран вдруг улыбнулся.
  
   В столовом зале собрались все ученики. Сидели или стояли, кто-то молчал, кто-то разговаривал. Дэсси подумал, что был неправ, когда считал их угрюмыми и отрешёнными от всего на свете. Увидев принца, они с приветственными возгласами обступили его, наперебой называли свои имена, расспрашивали о пережитых в пути приключениях. Обед проходил весело и шумно, и Дэсси, поначалу смущавшийся, скоро освоился и даже засомневался - не случилось ли чего с памятью, наверняка он знаком с этими мальчишками не один день, и не первый раз ведут они такие увлекательные разговоры.
  
   И так получилось, что больше всего принцу по душе пришёлся именно Лэн. Говорил он мало. Чаще молча улыбался, и когда поглядывал искоса на Дэсси, тот как будто чувствовал в его взгляде сопереживание, словно Лэн знал или догадывался о многом, что испытал принц и что ему ещё предстоит.
  
   В конце концов Дэсси насмелился и решил тоже кое о чём выспросить. Он обратился к Лэну:
  
   -Скажи, Лэн, а почему вы принимаете облик птиц? И что это за долина такая - спокойная, тихая. Разве она недоступна Врагу?
  
   Глаза учеников сразу стали серьёзными.
  
   -Ты прав, - подтвердил Лэн. - Долина неподвластна Врагу. Как и все места, где земля помнит Маар Мора. Хотя... их в мире всего два. Однако, вражеские шпионы есть повсюду. И им вовсе не обязательно знать о нас, видеть наши лица.
  
   После обеда у учеников наступало время свободного отдыха. Старец разрешил Дэсси остаться с ними.
  
   -Если хочешь - пойдём в рощу. Там красиво - самое красивое место в долине! И там живут необыкновенные растения! - сказал Лэн. Он и ещё один паренёк любили блуждать в тени деревьев, слушать их голоса, и голоса птиц. Спутника Лэна звали Тахон, он был постарше, и принца завораживала его способность живо и ярко рассказывать о тех краях, откуда Тахон родом. Сейчас ученикам оставалось лишь мечтать о времени, когда можно будет увидеть все эти чудеса.
  
   -Тебе тоже придётся научиться преображаться, - сказал как-то Лэн. - Для тебя это даже важнее.
  
   Принц, конечно же, согласился. Вечером Дэсси отвели в незнакомую комнату, стены которой скрывались за бесчисленными шкафами с одеждами, украшениями и доспехами.
  
   -Переоденься, свои вещи оставь здесь, а возьми... - Лэн некоторое время блуждал взглядом по ворохам окружавших их одеяний, и наконец выбрал то, что показалось подходящим: тёмно-синий бархатный придворный костюм, похожий на пажеский наряд. - Здесь всё зачаровано. Одежда превращается в перья и она же, на крайний случай, способна защитить от оружия... кроме, пожалуй, особого оружия Врага.
  
   В тени ветвей, благоухающих незнакомыми Дэсси ароматами, принц услышал иную историю о войнах с Врагом, и новыми красками были расцвечены древние легенды, и новой пронзительностью звучала в них боль и горе, и радость побед. И не хотелось ему снова и снова возвращаться к мрачным темам, деревья и трава словно шептали утешающее: забудь, растворись в нас, в нашем чистом свете, в нашей бестревожности. Но увы - все разговоры, даже на самые далёкие от битв и вражьих злодейств темы неизменно обращались к одному - к зловещим тайнам эпохи Великой войны и Маар Мора. Лэн предпочитал называть его Командором, а Дэсси всё не решался спросить, какова история этого имени.
  
   -Это было не так давно, как кажется непосвящённым, - рассказывал Лэн. - Загадка времени - страшное кажется далёким. Может быть, это нарочно устроено Командором?.. Но, по крайней мере, на свете тогда ещё не было ни меня, ни тебя, ни Тахо... Неведомый ужас вторгся в наш мир, и самое странное - маги до сих пор не в силах объяснить его природу, не говоря уже о том, чтобы противостоять ему на равных. Известно только, что по каким-то причинам или прихотям он не затопил весь мир - нашествие остановилось, словно захлопнулись неведомые врата. В нашем мире чёрные силы не развеялись, но постепенно сгустились из аморфной субстанции в средоточие их, которое все знают как "Врага". Он угнездился там, далеко на юго-западе, и оттуда же стали спустя века расползаться Серая Гниль. В древней легенде говорится, что это великий Командор остановил вторжение. Остановил, но уничтожить не смог. Он подарил Кругу, в который вошли все великие маги обитаемых земель, таинственное, необъяснимое могущество для борьбы с Врагом. И куда-то сгинул, бесследно. Маги Круга, и во главе их - наш Владыка - вели страшную войну. Никто уже не помнит её истинной цены, главное, что удалось очистить от тьмы три четверти земель, оттеснить Врага - и тот на время затаился. Но дар Командора со временем иссякал... А Враг снова так же могуч, как в эпоху Командора. А магия против него почти бессильна.
  
   Мучила принца мысль о том недосказанном, что осталось после разговора с Арраном. Словно камень давил на плечи - обмолвки, недосказанности о "проклятии Каннов". Так и подмывало завести об этом речь с Лэном, хоть и мало было надежды, что он знает. Но так и не спросил, будто что-то удержало.
  
   Вечером был невиданно, пронзительно яркий закат, обливший красным соком половину неба. В его свете точно запылало всё! Таяли пыльные, багровые тени. Мир напитывался странную и жутковатой призрачностью, тишина и безветрие, от которых что-то замирало в душе... Казалось, весь мир чего-то ждал...
  
   А солнце, уже опускаясь за горизонт, прямо взъярилось! Обезумело, выросло, стало таким громадным и страшным в кровяной, сияющей короне. Оно будто изо всех сил противилось неминуемому наступлению ночной тьмы, и никто из тех, кто был в долине в закатный час, не знал его таким величественным.
  
   Верховный маг Аррран взошёл на вершину холма, и, оцепенев, смотрел на закат. Он стоял там один, ученики не решались подойти и сгрудились поодаль. И когда солнце почти пропало в расщелине горизонта, заметили всадника-вестника.
  
   Белый всадник явился с востока. Он казался громадным на стремительном и дивном коне, он спускался с небес, молнией проскакал по долине и замер - величественный и грозный - перед магом. И не голосом - раскалённой болью - коснулся людей его голос:
  
   -Всё кончено, Владыка... Всё... Повержен Круг. Серые силы владеют миром.
  
   И после этих слов всадник откинул свой плащ, и за спиною у него принц увидел неподвижную фигурку мальчика. Тави...
  
   * * *
   Землю обволокла серая мгла. Безрадостным был любой удел. Эльфы затаились, закрыли подступы к своим обителям, тихо увядая. Леса и степи опустошали кровожадные, бессмысленно злобные твари. Во множестве рыскала нежить: орки, трупни, упыри... Горные перевалы оказались непроходимы - из ущелий и пещер наползли тролли и воррлы. Но самыми жуткими оставались сами исчадия Серой Гнили - для них не было названий. Они безраздельно хозяйничали на земле. А люди превратились в бездушных, безвольных прислужников Серых сил, и сами же прозябали в вечном, безысходном, мучительном страхе. И не мерцало среди тьмы ни огонька надежды.
  
   То была гибель мира, апокалипсис.
  
  
   Книга 2
   Часть 4. Потерявшие
  
   Глава 15
  
   В тот вечер их стало на одного больше. В развалинах поселился маленький медвежонок. А нашёл его Пин.
  
   -Бедный, какой же ты тощий и лохматый! - воскликнул Инка, увидев покорно семенящего зверька, которого Пин вёл к друзьям, слегка подталкивая носом и потявкивая от нетерпения. Все, кто оказался дома, высыпали навстречу. Три мальчика - старший, Тин, ему тринадцать; Инка на два года младше, и девятилетний Атик. Небольшой, совсем недавно научившийся летать орёл по имени Крисс, ещё одна собачка - Рафа и... чёрная пантера Арила - она появилась на пороге последней.
  
   Окружив медвежонка, "общество" некоторое время внимательно его разглядывало. Наконец, Пин проворчал:
  
   -Ну... что вы? Ему неловко, небось... И покормить бы надо...
  
   Развалины - загадочное место. Всех его необыкновенных свойств не ведал никто из здешних обитателей. Зато всем прекрасно было известно главное - любые существа, очутившись в Развалинах, отчётливо "слышали" и понимали мысленные фразы, произносимые другими. Люди и звери настолько привыкли к этому, что звук обычного голоса казался многим подчас непонятным и грубым.
  
   -Конечно! Идёмте! - Атик увлёк гостя в "кухню". - Я знаю, что любят медвежонки!
  
   Чёрная пантер не поддалась легкомысленной беготне-суете, чуть насмешливо и добродушно поглядывала на шумную стайку, щурилась.
  
   -Некоторые сегодня до утра не угомонятся... - хмыкнула она себе в усы. Потянулась, ненадолго задремала, разнежившись. Но вот к ней присоединился Тин. Присел возле её передних лап.
  
   -Что скажешь, Тин?
  
   -Всё хорошо. Они веселятся... Хм... Крисс так забавно пыжится и скрипит - так ему охота с Банком поиграть, но гордость же! Как-никак - орёл!
  
   -Уже дали имя медвежонку?
  
   -Ну да. Кормят мёдом. Но, по-моему, Бенку он не очень нравится. Странно...
  
   Глаза пантеры сверкнули - и спустя миг - казались сонными, равнодушными.
  
   -Я, кажется, понимаю, Тин. Тот мёд - нового сбора из Мерклых лощин.
  
   -Ну и что?
  
   -Я боюсь. Голодной смерти. Вы ведь его ещё не пробовали, Тин?
  
   -Н-нет...
  
   Они помолчали.
  
   -Сегодня я опять учуяла КОГО-ТО, Тин. Вроде как, человека. Я выследила его, Тин. Он бродит вокруг Развалин...
  
   Чёрная пантера оказалась права - этой ночью никто не хотел спать. Надумали играть в прятки - играл со всеми и Тин. Прятаться и искать было интересно. Развалины полны потайных переходов, укромных местечек. Обитатели Развалин сами разведали лишь небольшую их часть, поэтому игры всякий раз сопровождались открытиями, удивительными находками, и всегда им сопутствовал пряный аромат жути.
  
   ...Очередь искать была Инке. С решительным видом он выбрал направление - на север, эта малоисследованная часть Развалин всегда манила Атика и Тина, а напасть на след мальчишек всегда проще, чем обнаружить кого-то из зверей.
  
   Инка бежал по испещрённой трещинами древней мраморной галерее, то и дело перепрыгивая через обрушившиеся колоны и бесформенные куски каменных глыб. Развалины освещала луна. В её сиянии останки величественного некогда дворца казались облитыми ртутью, порою Инки делалось страшновато от этого света, причудливых теней, неподвижных, но с затаившимся напряжением, как будто готовых в любой миг распахнуть ловушки и двери в потустороннюю тьму. Чёрные провалы - и слепящий мрамор стен... призрачность сна - и ледяная отчётливость яви.
  
   Инка свернул на угрюмую, оскалившуюся рядами обугленных деревьев аллею. Здесь он очутился впервые. Странная статуя впереди... а рядом с нею... подземный ход! Инка, не раздумывая, нырнул в расщелину-вход.
  
   Путь в темноте оказался недолгим. Через полминуты Инка уже выскочил на поверхность. Огляделся - Развалины лежали позади, прямо перед ним раскинулся Ближний лес.
  
   -Здесь мне делать нечего, - проворчал себе под нос Инка. - Надо скорее назад...
  
   Вдруг там, у деревьев, Инка заметил какое-то движение. Разглядеть получше мешали тени. Инка смог разглядеть две неясные фигурки. И непонятно было, что они там делают. То ли дерутся, то ли... пляшут.
  
   -Эй, вы! - негромко окликнул Инка. И зря. Как же он был неосторожен! В первое мгновение он ничего не понял, но испугался дико, почувствовав: сейчас же одно из НИХ - мерзкое, жуткое - бросится на него. Так и случилось. Инка не смог даже вскрикнуть - длинные, сухие пальцы Отродья Тьмы сжали горло.
  
   Всё! Всё... - одна только эта мысль. Он вырывался, слабел с каждым мгновением, стыла кровь и нечем было дышать, и странные цветные пятна поплыли перед глазами. А Отродье всё крепче стискивало его тело...
  
   * * *
   -Атик, а где же Инка? - удивлённо спросил Тин спустя четверть часа. Атик не знал. Промолчали и другие. Чёрной пантере в этой тишине - который раз уже за последние сутки - что-то очень уж неприятным почудилось в окружающем пространстве. Арила вышла к друзьям, увидела их растерянные лица.
  
   -Арила, Инка пропал, - кинулся к ней Тин, и взгляд пантеры на миг показался мальчику испуганным. - Вообще-то, он же мог просто заиграться в каком-нибудь тайнике... И всё же...
  
   Арила напружинилась.
  
   -Я чую недоброе... - и вдруг, так стремительно, что мальчики не успели и глазом моргнуть - она повернулась, изготовившись к прыжку.
  
   -Смотрите, смотрите! - Крисс первый, за ним остальные разглядели в полумраке низенькую тёмную фигуру - она замерла, сгорбившись, у обломка колонны, шагах в двадцати.
  
   -Кто там? - запинаясь от волнения, позвал Тин.
  
   -Друг. - Голос был чистым и звонким, но очень уж слабым. И почти сразу пришла уверенность - этот голос не мог принадлежать врагу.
  
   -Можешь подойти. Только... откуда ты? - Это было последней проверкой - враги не могли пересечь границу Развалин, а гость стоял на самой границе.
  
   -Я не могу. Помогите. Здесь мальчик...
  
   -Осторожно! - крикнула Арила вслед Атику. Но Атик уже бежал навстречу незнакомцу. Все в тревоге бросились за ним...
  
   В сухой траве, на вросших в дёрн валунах действительно лежал Инка. Неподвижный. А рядом - нечто чёрное, жуткое.
  
   Тин взял Инку на руки, и они двинулись обратно, с опаской поглядывая на Отродье. Незнакомец сопровождал их.
  
   -Что с ним, он умер? - Атик плакал. Инку положили на постель из мха, осмотрели - он был холодным, не дышал. И тут заговорил незнакомец.
  
   -Мне нужен костёр. И котелок для горячей воды.
  
   Просьба была исполнена в ту же минуту, никто не задавал вопросов. Скоро нагрелась вода, и незнакомец как-то неуклюже, будто руки у него одеревенели - раздел Инку, вытер кровь, вытекшую из ранок на груди и стал лить понемногу горячую воду - на лицо, на грудь, растирая их рукою и шепча при этом странные слова. Потом он наклонился - и губы его коснулись Инкиного лба.
  
   -Теперь он просто спит, - тихо и с мучительной усталостью в голосе произнёс незнакомец. - Я тоже отдохну. Пожалуйста, не тревожьте нас. - Когда он откинулся на спину, капюшон спал с его головы, обнажив золотистые волосы и почти детское лицо эльфа.
  
   * * *
   ...-И неоткуда ждать помощи?
  
   -Нет. Все земли, от северных Лазурных морей до Кипящего океана на юге поглотила тьма. Вот то, - Эльф обвёл рукой Развалины. - Что устояло. Единственное. Больше ничего нет.
  
   Дети и звери потрясённо молчали.
  
   -Но ведь вы эльф, - проговорила Арила. - Ваш народ не подвластен тьме. Какова же ваша участь?
  
   -Наша участь! - горько усмехнулся пришелец. - Наша участь - вот что менее всего понятно нам самим... Да, души эльфов противятся тьме, однако это не защитило наши земли, наши исконные владения, даже сам Дворец - погрузиться во мрак. Полчища Серых захватили и изгадили его. Мы обречены скитаться среди поруганной земли, вечно опасаясь Отродий тьмы, вечно в леденящем страхе, видя там и тут пир смерти и безраздельное господство Серых тварей. Мы - народ без надежды и без приюта.
  
   -Но вы всё-таки остались самими собой. Вы не превратились в чудовищ, ваши души не сожрала Серая Гниль... А... всё живое - деревья, звери, люди... Как они? Что вы видели?
  
   -Об этом лучше не говорить...
  
   Свет костра постепенно таял в сиянии утренней зари. С холмов ползли лохмотья тумана, а где-то - не очень уж и далеко - в заброшенной человечьей деревне кричали петухи...
  
   -Нас осталось мало, - продолжил эльф. - Многие погибли - кто-то в отчаянии бросался в бой против вражьих полчищ. Другие разбрелись - в поисках спасения от тьмы. Что с ними стало - я не ведаю. Видно, всё было тщетно... Дети! - голос эльфа зазвучал торжественно. - Вы даже не представляете, как важно вам всем выжить!
  
   -На что же вы рассчитываете? - "усмехнулась" пантера, глядя в глаза эльфу. - Пару веков спустя вывести племя монстров, человеколюдей, ютящееся в Развалинах? Зачем? Зачем?
  
   -Ты не знаешь многого! - выпрямился эльф. - Дворец Командора сохранит детей бессмертными. Но покидать его пределы вы никак не должны... Все видели, насколько это опасно.
  
   -Эти Развалины так называются? Дворец Командора?
  
   -Да, мальчик. И в этих словах скрыто более, чем можешь себе представить ты.
  
   Тин огляделся.
  
   -Дворец... Так это был ТОТ дворец? Где погибли этары?! Как рассказывается в легендах Керсфов...
  
  
   Глава 16
  
   Небо над Одинокой горой зловеще мутнело, там, на востоке, словно что-то происходило - и стоял еле уловимый, тревожный гул.
  
   -Не по душе мне ворчание это... - угрюмо прошептал эльф. - Не сам же ветер так тучи крутит.
  
   Да и ветра никакого не было...
  
   -Может, в пригорьях пожар в лесу? А это... это не зарево... а как будто тучи багровой пыли...
  
   -Лошади...
  
   -Что?!
  
   -Большой табун. Очень большой. Быстро скачут. Вот что я хочу сказать. - Арила взобралась на высоко вздымающийся из мраморной крошки камень, неотрывно всматривалась в помутневшую даль.
  
   Чем ближе подступала к Развалинам ночь, тем тревожнее становилось у всех на сердце.
  
   -Видно, поспать всласть нам сегодня суждено. Но покуда не стоит пугать мальчишек, - промолвила пантера. - Дежурить по очереди, всю ночь.
  
   Эльф кивнул. Он ещё раз окинул взглядом багровую тучу пыли у горизонта и пошёл к детям. Те уже не играли.
  
   -И спать что-то не хочется, и играть, - пожаловался Атик. Они тоже что-то чувствовали. Только очень смутно.
  
   -Наверное, будет гроза, - пояснил Пин. И ему, кажется, поверили.
  
   -Вы бы всё-таки постарались уснуть. - Чистый голос эльфа звучал, как будто колокольчики в музыкальной шкатулке звенели ласковую колыбельную. - А завтра надо пораньше встать - исследуем Развалины все вместе. - И он вышел.
  
   -У них всё хорошо, - сообщил эльф Ариле. Та наклонила голову. А потом...
  
   -Смотри!
  
   -Что? - Эльф перевёл взгляд, куда указывала пантера. И... кровь застыла в жилах - от леса к Развалинам почти бесшумно крались чёрные фигурки. Большой отряд...
  
   -Что это? Не видала я ещё такую мерзость! Это не Отродья?..
  
   -Н-нет, непохоже... И это плохо. Очень.
  
   К изумлению и ужасу наблюдателей чёрный отряд свободно пересёк границу Развалин, однако не заметил эльфа и пантеру. Фигурки быстро передвигались, занимая позиции за обломками стен, потом послышались чьи-то отрывистые команды. Голоса оказались не человеческими. Мертвлюки - прислужники Врага - им были нипочём чары Дворца.
  
   -Кажется, они хорошо приготовились... - прошептал эльф.
  
   И в самом деле! Ближайшие к Развалинам деревья будто осветились всполохами молний, тишину прорезал грозный, почти осязаемый рык - и тут показались всадники.
  
   На лошадях, которые казались охваченными пламенем, они рвались прямо через заросли, к обвалившемуся фасаду дворца - а там их поджидал враг, укрывшийся за колоннами и мраморными плитами. Всадникам же, казалось, всё было нипочём. Встреченная шквалом стрел, их волна чуть откатилась, потом передний, взметнув алый плащ, понёсся на колоннаду, непрестанно трубя в могучий рог, от рёва которого даже камни, казалось, вибрировали. Вражеские стрелы сразили под ним коня, но самому всаднику вреда не причинили. Спешившись и выхватив сияющий меч, воин отбивался от орды обступивших его мертвлюков. И силы бившихся долгое время были равны...
  
   Но не только у фасада разгорелся бой. Пока там звенело оружие и хрипели в агониях умирающие, с флангов подоспели новые участники схватки. Оседлавшие исполинов-орлов, опускались они с неба на камни Развалин, с воем рассыпались вокруг, вознося над головами секиры. Уже почти одержавшие победу всадники моментально оказались во вражеском кольце.
  
   -Алир! Эрлилл! - громовой голос выкрикнул боевой клич, его, верно, слышали все на много лиг вокруг. На мгновение оглушённые мертвлюки ослабили натиск. Сияющие алым воины рубили с удвоенной силой.
  
   ...-Здесь решается что-то важное, - только и мог выговорить потрясённый эльф. И тем выдал себя. Из темноты, неслышное и невидимое даже для Арилы, пробиралось кряжистое существо - и вмиг повернуло на голос, разглядывая притаившихся пантеру и эльфа.
  
   -Ни звука, если хотите жить. Отвечать шёпотом только на вопросы. - Ледяной тяжестью их придавило к камням, ни двинуться, ни глубоко вздохнуть.
  
   Краем глаза эльф видел, как в мраке галерей метались с тускло мерцающими кинжалами такие же твари. Что им здесь нужно? Что ищут?
  
   В это время ход сражения снова резко переменился. Тот, кто видел финал битвы, запомнил его на всю жизнь, даже у эльфа, несмотря на запрет, вырвался возглас изумления. Предводитель алых всадников несколькими невозможно широкими взмахами меча расчистил вокруг себя круг и вдруг застыл с воздетым к небу клинком, и тот сиял всё ярче, ослепляя... Завыл, засвистал ветер, огненный смерч из мириад жалящих искр опустился, разметал, смешал с прахом мертвячье войско, взвыл, заскрипел так пронзительно, словно небесную ткань разодрали на полосы... и стих. Навалилась пустая какая-то тишина...
  
   У эльфа проснулась надежда - вот сейчас, после сокрушительного разгрома прислужников Врага неведомое существо ослабит ледяную хватку, пустится в бегство либо затаится, вступит с противником в бой... в худшем же случае - попытается использовать пленников как заложников. Но случилось иначе.
  
   Какой-то карлик в несуразной хламиде заковылял к ним, следом шагали алые воины-победители с могучим меченосцем во главе. Отряд был уже возле пленников, но карлик, казалось, их поначалу не замечал, всё искал что-то, вперив взгляд в землю. И вдруг чёрное существо, сковавшее эльфа и зверя магической силой, подало голос:
  
   -Повелитель Гурий, я поймал обитателей Дворца, двое их.
  
   Карлик поднял белесые глазищи на эльфа. И мелькнуло в них... удивление.
  
   -Эльф?!.. С ним чёрная пантера... Что ж, отпусти. - Удушье хватки мгновенно исчезло. Эльф выпрямился, осторожно растирая онемевшие руки.
  
   -Впрочем, не столь удивительно... Светлый эльф, ты пришёл с Севера? - В голосе карлика эльф слышал дружелюбие. Невозможно... Карлики, они... Но в следующий миг облик Гурия уже не внушал эльфу неприязнь - как будто сдёрнули отвратительную маску.
  
   -Да, другие, видно, погибли. Я Утренний Листок, подданный Светлого Владыки... Скажи, неизвестный спаситель, который, я верю, нам друг - кто ты?
  
   -Огня! - хрипло буркнул карлик. Тотчас тьму вокруг беседующих оттеснило кольцо факелов. Несколько мгновений эльф и карлик разглядывали друг друга - бесцеремонно, но без враждебности.
  
   -Враги... слишком много врагов... Кругом враги. Даже здесь, в святилище Маар Мора нас могут подслушать. - Карлик наклонился к эльфу почти вплотную. - Кто здесь живёт? Их много?
  
   -Нет, меньше десяти. Несколько чудом уцелевших зверей и дети.
  
   -Дети?! - Великий Гурий и его воины застыли в молчании, словно боялись спугнуть нечто... И - он быстро-быстро заговорил: - Мы ищем. Сокровище, ценнее которого нет на свете. Но враги сделают всё, чтобы уничтожить даже этот призрачный шанс... - И совсем уже шепотом: - А вы, вы - ничего... ни-че-го здесь не находили... такого?
  
   Эльф поражённо покачал головой.
  
   В этот момент за обломками колонн показались идущие гуськом за воином дети. Атик всхлипывал, напуганный происшедшим, старшие старались сохранять самообладание.
  
   -Ну, что же ты плачешь, вас ведь никто не обидел? - ласково обратился к мальчику Гурий. Эльф поразился быстрой перемене интонации - никогда он не видел у народа карликов способности так обращаться к кому бы то ни было.
  
   -Всё хорошо, всё уже кончилось. Это наши друзья...
  
   Атик умолк, поверив эльфу. Но потом всё же пробормотал:
  
   -Они... такие странные.
  
   -Увы, наш маленький друг, даже Свет сейчас не прекрасен. Но он сражается, он не везде побеждён!
  
  
   ...-Где вы были? - обратился эльф к Тину. Тот, чуть запинаясь, рассказал:
  
   -Там, у большой наклонной плиты Инка нашёл ход. Длинный такой и уютный. Жаль, у нас не было чем посветить...
  
   -Ход?! - возбуждённо переспросил карлик. - Ход! Скорее, покажи его нам, мальчик!
  
   Тин вопросительно взглянул на эльфа. И Утренний Листок кивнул: веди.
  
   Чёрные разведчики, один из которых и пленил эльфа в апогее битвы, прекратили рыскать по развалинам, часть остались на постах вместе с алыми воинами, другие двинулись за Великим Гурием. Тин показывал дорогу.
  
   -Что они ищут? - шёпотом спросил Тин у эльфа, когда карлик со свитой нырнул в мрак подземелья. Тот в задумчивости пожал плечами. Утренний Листок и сам искал ответ на этот вопрос. События развивались слишком быстро, и эльфы, которые прежде считались осведомлёнными чуть ли не во всех тайнах мира, давно утратили возможность следить даже за самым важным.
  
   Поиски были недолгими.
  
   -Что это? - прошептал Инка, когда карлик вернулся. Великий Гурий держал в руках нечто, завёрнутое в парчу.
  
   -Отойдите! Все прочь! - заскрежетал карлик. Воины оттеснили обитателей Развалин в сторону, одновременно в землю воткнули ярко пылающие факелы. Гурий склонился над добычей, заслонив её плащом, эльф и дети, как ни старались, не могли понять, что происходит. Голова карлика тряслась, словно в припадке. Мальчикам он показался сейчас какой-то жуткой тварью из тьмы, в которой нет ничего разумного. Утренний Листок, наоборот, был зачарован, он широко раскрыл глаза и чуть покачивался, шепча неслышные слова.
  
   -О, демоны! - воскликнул вдруг Гурий, выпрямляясь. Факелы осветили его лицо, искажённое гневом. Карлик некоторое время колебался, принимая решение... - Утренний Листок! Знаешь ли ты этот язык?
  
   Великому Гурию, видно, очень не хотелось, чтобы посторонний приближался к бесценной находке, оказавшейся древней книгой. Но выбора у него не было. Эльф порывисто наклонился над книгой.
  
   -Да... Это руны Хранителей Истины Командора. Читать?
  
   -Ч-читай! - лицо карлика дёрнулось. Взгляд его, казалось, вот-вот испепелит эльфа. Мальчики в страхе отодвинулись дальше.
  
   "Это есть истина последнее откровение завещание Командора скрыто... или открыто... Э... это последняя надежда он сказал придёт день гнева преобразится. Что устоит под ледяным мраком чужой смерти он сказал. Земля лишится истинного света. Будут бродить фурии и отродья чёрного мира он сказал холодно. Холодно. И принесли огня.
  
   Свой дух он сказал я оставляю в этом мире. Они не возьмут его. Им его не взять. И ему было плохо плакал.
  
   Потом он совершил заклятие. Он сказал дух мой возьмёт тот, кто родился под знаком моей звезды. И он долго молчал. Может он читал заклятия или молился. Потом он лишился чувств."
  
   Эльф перевернул страницу и молчал.
  
   -Дальше, о силы тьмы, дальше! - вскричал Великий Гурий.
  
   "Он снова говорил. Он сказал: придёт иное время. Нас не будет. Но будет жить светлый принц моей звезды. Пусть узнает - ему суждено разбить проклятие. Демоны стенал он, они приближаются. О, несчастный мир.
  
   ...Он сказал: избранный должен знать истину. Пусть скажут ему истину Хранители. Взгляд его стал туманен. Он сказал: Я вижу сквозь время. Придёт время чужой смерти. И свет соединится с тьмой. Силы тьмы послужат миру. Придёт посланник тьмы. С ним будут четверо. Им суждено стать последними Хранителями истины. Четверо погибнут. Страшен их путь. Четверо: светлого народа сын и юные дети. Четверо погибнут, но разбудят силу. Светлый принц спасёт. И он, плача, сказал: скажите ему: мору антанату ран. Слова Серого Властелина. Его имя. Скажите. И уста его сомкнулись навек."
  
   -И ты, ты - посланец тьмы! - вскричал, не в силах сдержаться Утренний Листок, закрывая лицо руками.
  
  
   Глава 17
  
   -Торопитесь, торопитесь! Время не ждёт!
  
   Ночь была на исходе. Дремотная тишина стояла вокруг - в замершем лесу, на дальних холмах, подкрашенных отсветом близящейся зари. Безмолвие казалось покойным, мирным. Путники, однако, знали, что предрассветный покой обманчив. Коварные твари не спят, они затаились. На тысячи лиг вокруг - только враги. Все ждут, им нет иных забот, только бы не упустить последнюю, чудом уцелевшую жертву. Вон она, затаилась в Развалинах! Ничего-ничего, оттуда ей никуда не уйти. Не улизнуть! Просто потому, что некуда уходить.
  
   -Зачем Маар Мору понадобились дети?.. - в раздумье проговорил Великий Гурий. Он был уже на коне, дожидался остальных, и очень не по душе пришлась ему эта задержка. Всё это весьма непонятно! Но ведь Книга - вот она, завёрнута в несколько холстин, сокрыта от чужих, враждебных глаз, сумка приятно тяжелит плечо, потом будет затекать и мешать в пути, но это ничего, это необходимо - Гурий должен каждый миг знать, что она в целости.
  
   В Книге сказано именно так, как прочитал эльф, Гурий был уверен в этом. Хоть и непонятно... Но - да будет так! Он, Великий Гурий, посланец тьмы, прежде всего воин, не ему ломать голову над таинствами древних заклятий. Он здесь, чтобы исполнить волю, престранную волю, надо сказать... Вот и эльф - всё ещё в растерянности, как же - сын Светлого народа должен вступить в союз со служителем тьмы! И дети... Действительно, в борьбе с вторжением из иного мира рухнули все устои, все мерила...
  
   -Готовы! - откликнулся Утренний Листок. Эльф и мальчики устроились за спинами алых воинов, последний раз попрощались с друзьями, и плащи всадников надёжно скрыли маленьких седоков. Чёрные разведчики ушли ещё час назад, у них была своя задача - отвлечь внимание Отродий, расчистить дорогу, и, быть может, что-то ещё...
  
   -Пшли! - Прошипел карлик. И отряд...словно провалился под землю!
  
  
   ...Прошло немало времени, а всадники стремительно неслись под землей, и невозможно было понять, насколько велика их скорость и как далеко они умчались от Развалин. Скакали в кромешной тьме, но ни дети, ни эльф не знали, проходит их путь по каким-то туннелям или волшебные кони рассекают земную твердь, или каменные толщи сами расступаются у них на пути. Всё это напоминало какой-то кошмарный сон с отчаянной погоней...
  
   Внезапно их предводитель остановился.
  
   -Наивно... было бы думать, - медленно, с перерывами, точно к чему-то прислушиваясь, проговорил он. - Что мы скроемся в глубинах от очей демонов. Всё же, на несколько часов они нас потеряли. Теперь они снова приближаются... Убегать снова и снова - бессмысленно. Я... Я не знаю, что нужно делать. Всё... всё бессмысленно! - вдруг с отчаянием в голосе воскликнул Великий Гурий. - Вот оно, вот оно тут - великое воинство Тьмы! Оно бессильно перед неведомыми силами извне. Мы не можем... не понимаем, не знаем, что такое Серый Мрак, не способны с ним договориться... ему ничего от нас не надо. Эта сила только пожирает и разрушает... Свет, тьму - ей всё едино. А ты, обломок древа светлого народа, ты, Утренний Листок - скажи своё слово. Взгляни на бессилие тех, пред чьей мощью прогибалась земная твердь, и смертные рыдали от страха!
  
   -Что ты? Что я? Что я тебе отвечу, Чёрный Властелин? - голос эльфа звучал глухо. - Но... нам ещё рано умирать. Дай мне книгу Командора, прошу. И света... мне нужно хоть немного света.
  
   -"И света!" Великая Тьма! Что случается в этом мире, что случится ещё!? - Эльф и карлик спешились, Великий Гурий подал эльфу книгу. Алые воины зажгли факелы - огни пылали, трескуче рассыпая искры. Несколько минут прошли в молчании, шелестели страницы.
  
   -"И в первый раз опустится над головами Свиты удушье Серой Мглы. И средний из Детей отдаст себя..." - Эльф умолк, потрясённый прочитанным. Ужас, накрывший его, был даже сильнее, чем тогда, в час падения Дворца эльфов.
  
   * * *
  
   ...Им всё же удалось встретиться. Тем, чьим наставником был великий маг Арран, тем, кто получил знание во времена Командора. Дерраган и Амадев соединили силы у стен крепости Аттур Тир, но радость встречи отравляла неумолимо надвигающаяся гроза.
  
   Их разговор был короток. Амадеву нужно было оставить войско и продолжать путь одному - его разведчики донесли, что принц Страны птиц жив, что Враг то ли пленил его, то ли готовится это сделать... И Амадев спешил, уже не особенно надеясь на успех, ибо плохие вести со всех сторон то и дело нарушали его замыслы.
  
   На прощание Дерраган отвёл соратника в сторону и, оградив магическим щитом их обоих от чужих глаз и ушей, поведал терзавшее более всего его сердце:
  
   -Я предчувствую, друг мой, скоро суждено мне сгинуть. Может быть, ты завершишь мои изыскания, Амадев? Твоя миссия тоже важна, сейчас она даже важнее - уберечь от Врага всё, что связано с предсказанием Командора... Но если ты справишься, потребуется и другое... и в войне не победить без этого... Амадев, я, кажется, близок к разгадке тайны Командора!
  
   Дерраган замолчал и посмотрел куда-то в сторону, словно увидел там нечто важное. Амадев проследил за его взглядом, но не заметил ничего. Дерраган всё ждал, затем стал озираться уже с откровенным страхом.
  
   -Я думаю... Она слушает! Амадев, она слушает! Тишина... О, светлое небо, сохрани нас. Серый ужас, вторгшийся к нам ОТТУДА - это самая настоящая, самая вечная смерть... - Маг вдруг застыл со вскинутыми руками, точно сражённый той самой силой, чью тайну он попытался приоткрыть. Амадев в смятении положил руку ему на плечо. Тот встрепенулся.
  
   -Вот оно! Вот! Всё ближе... О, друг мой! Лети! Лети быстрее молнии туда, ты нужен более всего! Иди! Уходи! - В исступлении маг оттолкнул от себя Амадева, побежал, пошатываясь и спотыкаясь, прочь.
  
   Лишь несколько мгновений Амадев оставался неподвижен - со стороны было похоже, что он смятён, растерян. Амадев знал, что больше не увидит товарища. Ни слова не говоря, метнулся к коню, через минуту он был уже за много миль оттуда, исполинской тёмной глыбой разрывали мрачные небеса конь и всадник, быстрее, быстрее - во что бы то ни стало оставить как можно дальше позади зловещую тень на горизонте. Маг не видел её, но чувствовал - всё отчётливее.
  
   В то же время Дерраган опустошённо водил глазами, в которых пробуждалось, вскипая, безумие. И вот он остановился. Он сдался. Он знал.
  
   -Ты нашло меня, настигло! Бери-и... - Маг пошатнулся. Что-то неясное, тёмно-серое, будто объёмная тень метнулась к его лицу - нет, глазами его увидеть невозможно, но и глаза стали теперь не нужны... Вот миг - миг всепоглощающего страха, когда душа уходит в небытие - в простершейся над миром тишине разнесся беззвучно и пронзительно вой, и не зал мир таких звуков, соединивших в себе всё - и невоссоздаваемая злоба, и растравленная ярость, и наслаждение... Мир содрогнулся в ознобе... Да, таким было чудовище, которому во времена иные Светлый Командор всё же противостоял упорно. Что разбудило, какая чуждая разуму сила впустила чудовище в мир, сделав тела живых - пустыми...
  
   Есть ли на свете мощь, способная противостоять демонам Серого Мрака? Да! - сказал некогда Командор. Нет! - стенает обездушенный мир.
  
   Глава 18
  
   -Инка! Я с тобой! - Кубарем скатился Атик с коня, запутался в складках плаща алого всадника. Тотчас же непонятная сила вернула мальчишку в седло. Она же не позволила спешиться и Тиму.
  
   -Терпите! - с холодной горечью сказал Великий Гурий. - Нельзя вам сгинуть сразу всем троим.
  
   Страшный смысл его слов будто удушьем сдавил разум Тима.
  
   -Отвернитесь... - шепнул мальчикам эльф. Но они смотрели остановившимися, отчаянными глазами, всей душой рвясь другу на помощь и содрогаясь от захлёстывающего ужаса, и ничего не могли сделать. Мрак медленно и неумолимо окутывал Инку, который стоял неподвижно и казался уже мёртвым. Было абсолютно тихо, как бывает лишь под землёй, тишина давила, давила...
  
   Мрак сгустился вокруг мальчика непроглядным коконом. Теперь его тело словно облегали чёрные одежды... Но Мрак атаковал не тело...
  
   Эта чёрная фигура внезапно дрогнула, и дрогнули все, кто видел. Глухо вскрикнув, Атик лишился чувств, всадник подхватил его. А битва продолжалась - да, именно битва, ибо наступил миг, когда оболочка Мрака стала набухать, местами рассеиваясь, и сквозь жадно дрожащие прорехи пробивалось дивное сияние, сияние сражающейся души...
  
   -Великая Тьма! - воскликнул Гурий. - Вот оно, Благословение Командора!
  
   Что-то случилось, тишина изменила свою природу, уши будто залило свинцом, и все ошеломлённо замотали головами, даже волшебные кони воинства Тьмы в страхе раздували ноздри, извергая пламя.
  
   -Что? Что? - вскрикнул эльф. Но его голос не смог пробить навалившуюся глухоту. Она тяжело завибрировала, до боли, до изнеможения - и затем изменилась, стала пронзительным воем. Да, то и был вой ярости, вой, который издавала стихия Мрака - и он же был кличем торжества. Наконец-то Мгла заполучила трудную добычу!
  
   Дикими от ужаса глазами Тим мгновение видел распластанное во тьме тело Инки.
  
   -Всё... Теперь вперёд, скорее! отсрочка будет недолгой! - -прогремел голос карлика. Воинство Тьмы рванулось неистово - вглубь, вниз, вниз и вглубь, туда, где клокочет пламя глубин.
  
   * * *
   Он заметил его впервые по пути в долину, наверное, на двадцатый день Конца Мира. Дорога шла под гору, и вся местность впереди хорошо просматривалась. буро-серые каменистые склоны, валуны размеров в четверть человеческого роста. Нет ни деревьев, ни кустов - всё зелёное жалось вглубь долины, да ещё немного зелени виднелось на востоке - там пологие склоны и лучше земля.
  
   Арран приказывал ему - когда уходишь по делам, особенно, если подальше от Обители - ради всех Светлых Сил, думай об опасности, будь каждую секунду настороже! И он старался, старался, как мог. Но думалось чаще о Тави... Последние дни... да нет, эти все двадцать дней, от первого до последнего, он почти только о нём и думает. И знание, великое знание, которому учит его Владыка, так тяжко входит, протискиваясь в сумбуре горьких мыслей... Но Арран сказал, что только он, Дэсс Канн в силах помочь другу - если овладеет магией. Магия в содружестве с эльфийским Даром победит страшное отчуждение. Вот та надежда, в которой черпал принц силы, в неё он видел последний свет и смысл. Верховный маг говорил ему и другое, что-то ещё более значительное по его уверениям... Однако это уже не воспринималось истерзанным разумом, утекало, словно меж пальцев вода, улетучивалось, как дым.
  
   У стен Обители принц увидел гостя. Как странно - вначале Дэсси даже не придал этому особенного значения, мысли были заняты другим. И позже всё соединилось - жутковатое видение на склоне холма, чёрный силуэт ожидающего гостя, недобрые предчувствия - всё соединилось.
  
   Принц подошёл ближе к вратам - и незнакомец обратил к нему лицо. Только теперь мальчик будто очнулся, его насквозь прожгло мерзким взглядом... а в следующее мгновение взгляд угас. По-лисьему заострённое лицо, быстрые движения глаз, белая-белая кожа - сквозь которую, однако, порою будто проступает угольная чернота. Всё тело, даже ладони гостя скрывали чёрные же одежды.
  
   Дэсс, пытаясь выглядеть невозмутимым, молча прошёл в Обитель. Незнакомец его не окликнул, только ещё раз испытующе пронзил взглядом - мальчик чувствовал его, точно когти хищной птицы цапнули виски.
  
   В Зале-С-Восемью-Углами его встретил Верховный маг.
  
   -Я волновался, - проговорил Арран, делая шаг к принцу. - Последние часы тревога ни на минуту не покидает меня.
  
   -Владыка, я как раз хотел просить у вас помощи, разрешить сомнения.
  
   В глазах мага промелькнула тень. Сдвинув брови, он подступил к Дэссу вплотную.
  
   -Я слушаю.
  
   -Сначала было странное видение, оно вселило жуть, видение, как будто сгусток тени на камнях по дороге в долину. Склоны холмов оголены, а видение мелькнуло и исчезло, я же теперь уверен, что оно не было миражем или галлюцинацией. - Принц умолк на несколько мгновений, но старец не отвечал, и он продолжил: - Владыка, и что это за чёрный, похожий на крысу человек отирается у Врат?
  
   -И ты... ты ничего особенного не почувствовал? Ты прошёл мимо, вот так просто, мальчик мой!? - Арран выглядел страшно возбуждённым, и вне сомнения, он что-то знал...
  
   -Но...Мне было не по себе. Но разве в наше время это так удивительно?
  
   -Дэсс Канн! - с торжественной дрожью в голосе провозгласил маг. - Тот миг стал для тебя... для нас... первой победой с силами Мглы! Не самыми грозными... Однако свершилось недоступное ранее никому... разве что Командор... Кто знает?
  
   Такого Дэсс не ждал. Он побледнел, опустился на трёхногий стул, уперевшись в сиденье руками. Поднял на мага глаза.
  
   -И... как же...
  
   -Я скажу. Ты сможешь слушать здесь или отвести тебя в покои?
  
   -Нет... Не надо. Я... мне лучше. Но ведь долина закрыта для Серых сил!
  
   -Для их ударной мощи - да. Но мало ли что моет просочиться... Мы мало что знаем об их силе. И знаем только то, что страшит нас. Помнишь случай во дворце эльфов? Мне донесли о нём - там был посланец Серых сил! А ведь дворец в ту пору хранила от Отродий могучая магия! Сначала щит пробил тот жуткий дух, что на тебя нагнал ужас. Мы разузнали - увы, эльфийские заслоны Серым нипочём. Есть только два надёжных места в мире, но и про них мы до конца не знаем... И потому я твердил тебе - будь настороже! Сегодня, когда ты выходил, я чувствовал - свершится испытание. Но говорить яснее было нельзя - твой дух смутился бы... А это - это была победа! Ведь призрак Серых тебя уже не поработил страхом. Только это - но это уже начало. Враг щупает твою силу, готовится к решающему бою... Или чует наш удар? А может, что-то торопит их... Одно теперь скажу - не дай и впредь страху владеть тобой, ищи оружие в себе. Оно - не меч, не стрелы, не заклятия. А что оно такое - я сам хотел бы знать...
  
   -Великий маг... - Дэсси, после раздумий, с болью во взгляде, ответил: - Всего меня изнурила мысль о Тави. И я не знаю, как теперь бороться. Я без него умру...
  
   Арран горестно вздохнул.
  
   -И вновь я помогу лишь советом. Над пробуждением Тави властен только ты. А магия бессильна. Терпи. Борись. И жди.
  
  
   ...Вот эта дверь. Так горько сознавать, что за нею... Надо сделать над собою усилие. Дэсси переступил порог.
  
   -Ты не спишь? (Спокойно! голос должен быть ровным, мягким, не волновать его...)
  
   Тот, кто лежал на постели - лицом вниз - пошевелился. Сел. Поднял глаза на принца. Безжизненные, бессмысленные глаза. Но всё равно. Это его глаза. Когда-то в них было столько тепла!
  
   -Тави, пойдёшь гулять?
  
   Он это любил. Любил, держа Дэсси за руку, бродить по угрюмым коридорам Обители. Ходили они молча, и там, в полутьме, думалось принцу, что рядом с ним - его по-прежнему всё понимающий, славный друг из далёкого, теперь казавшегося сном, безмятежного детства.
  
   Он поднялся. Кивнул, даже улыбнулся. Если внимательно не приглядываться, улыбка совсем как прежде... Значит, сегодня он хорошо себя чувствует! Как славно...
  
   -Куда мы пойдём? - спросил Тави.
  
   -Выбирай. Хочешь - наверх, там просторно и светло, и ветерок. Видно далеко-далеко! А хочешь - в сад. Мы вчера там гуляли, помнишь, какие замечательные там деревья? Правда, сейчас на них нет листьев... Или в библиотеку. Я могу тебе почитать...
  
   -Но я тоже умею читать, Дэсси. Я люблю читать.
  
   -Да-да, конечно. Пойдём?
  
   -Ага. Пошли.
  
   В коридоре мимо мальчиков прошелестели вереницей ученики. Одинаковые, с капюшонами на опущенных лицах. Куда это они, с непонятной тоской подумал принц. Такие... будто на казнь.
  
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Гатаулин "Вирусапиенс" Е.Звездная "Хелл.Обучение наемницы" Е.Малиновская "Демон-хранитель. Сделка" А.Флим "Я - лорд звездной империи" А.Кувайкова "Друзей не выбирают. Эпизод 1" А.Вербицкий "Испытания на прочность" И.Сафина "Принц для роскошной женщины" А.Илларионова "Оборотни Его Величества" М.Князев "Полный набор-5. Бог Дракон" А.Баренберг "Вторым делом самолеты. Выйти из тени Сталина!" В.Гвор "Прорыв выживших. Враждебные земли" Ю.Скуркис "Роковое наследие" А.Радов "Изгой: Начало пути" В.Горъ "Граф-3. Клинок его Величества" В.Хватов "Ядерная осень" А.Валерьев "Объект Родина" В.Коротин "Броненосцы победы" Я.Денисенко "Закон сильного" О.Виноградова "Непристойное предложение" М.Михеев "Путь домой" Е.Никольская "Мой огненный и снежный зверь" О.Шовкуненко "Оружейник-2. Бой без правил" В.Поляков "Чернокнижник" О.Говда "Рыцарь" Ю.Иванович "Лиходеи Апокалипсиса" Н.Кузьмина "Летящая против ветра" В.Поселягин "Я - истребитель"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"