Аннотация: Эту вещицу я начал сочинять года четыре назад, сочинял недели две, а потом благополучно бросил. Никакого внятного сюжета разработано не было, что-то отвлекло, потом интерес угас... Вещь, тем не менее, могла бы получиться любопытной, даже и дописать её можно бы... Но при существующей "востребованности" моих опусов - наверное, вряд ли. Пусть будет хоть так.
Старый главный маг-конструктор Еловой Горы не то чтобы никуда не годился... Заклинания свои он помнил хорошо, и заклинания эти работали. И всем бы он был хорош - при другой должности. Но если ты уже 80 лет как главный маг-конструктор, а фантазия твоя вот уж лет сорок как иссякла, а от тебя требуется каждый день какую-нибудь новую штуковину в свет выкидывать - тут и получаются всякие воробьи хихикающие, табуретки подмигивающие, ручейки брызгающиеся и яблоньки, пирожками с капустой швыряющиеся. Это не страна заповедная получается, а парк аттракционов дурного вкуса.
Так вот, значит, они мне всё изложили... С одной стороны, дескать, старичка жалко, славный он, добрый и заслуженный. На пенсию выпихивать - сплошной конфуз и нехорошо. А вот если бы при нём был вроде как ученик... а на самом деле новый главный маг. И, самое главное, чтобы помоложе.
Была жара. Предсказатели погоды обещали эти четыре дня самыми горячими в году. Послы из разных стран, прибывая в Академию, втайне недоумевали - почему это маги не наколдуют себе прохладу в стенах храма магии? Спрашивать они не решались и строили разные нелепые догадки. От такой, что мы, будто бы, "экономим магию", до таких, что "маги холод и жару не чувствуют, а только притворяются, и посетителей заставляем мучиться". Или "традиции запрещают".
Могу сказать, они не угадали ни разу. На самом-то деле всё просто. Слишком жаркая или слишком холодная погода у нас стоит редко. А вот гости случаются каждый день. И чтобы они не подумали, будто у нас всё так однообразно, как на пресловутой Еловой Горе, погоде позволялось вести себя, как ей заблагорассудится. В конце концов, потерпеть часик жары, чтобы потом как следует насладиться прохладой - это тоже хорошо. У меня сегодня было два приёма, и теперь самое время спуститься в Норы, в библиотеку. От мысли, как там сейчас замечательно - полутьма, прохлада, запах горящих свечей - я даже языком прищёлкнул.
Мой летний приёмный кабинет располагался в самой высокой башне Академии, на самом последнем обитаемом этаже. Спать здесь мне было бы неуютно, четыре огромных окна открывают захватывающий вид на Запад, Север, Восток и Юг. Стёкол нет, если хочешь укрыться от непогоды - устанавливай "щиты". Иногда в кабинет залетают птицы и со сдержанным любопытством осматривают мои апартаменты, как бы размышляя - а не свить ли здесь гнездо?..
А ещё в башню обожает лупить молния. Ощущения - специфические. Признаюсь, правда, что я частенько выставляю звуковой щит - чтобы не оглохнуть.
Из долины башня выглядит тонкой и лёгкой. А на самом деле в её мощных каменных стенах, весьма крепких даже без всякой магии, скрыт не один потайной ход. Только из моего кабинета их два.
Четырнадцать ступенек вниз я спускаюсь со свечой в руке. Здесь прохладно. Свойство этого хода таково, что, отсчитав четырнадцать ступеней, я толкаю дверь справа и оказываюсь в подвалах Академии, или Норах, как их часто называют. Норы - длинные и низкие, полукруглые в разрезе. Библиотека занимает двадцать семь залов (та её часть, о которой можно рассказывать, если быть честным). Срединный ход всегда освещён. Самое смешное, я не знаю, обычные здесь светильники или к ним применена магия. Я, во всяком случае, её не чувствую. С другой стороны, я ни разу не видел, чтобы светильниками кто-то занимался - доливал в них масло или менял фитили. Иногда мне хочется расспросить Мастера Ключника, и всякий раз откладываю эту загадку "на потом".
Обыкновенно, библиотека в летние месяцы пуста. Немногочисленные ученики отбыли на каникулы или на задания. Тот, кто остаётся, предпочитает брать книги наверх.
Но не Димка.
Читать в парке он не любит. Солнечный свет и дрожащие тени, ветер и шелест листвы отвлекают. Если ты пришёл к Деревьям, будь с ними, а не с книгой, говорит Димка. Если в мои руки попадает замечательная сказка, я несу её к себе в комнату. Она лежит на столике у самой кровати, чтобы я всегда мог прочесть несколько строчек.
А вот всякую магическую премудрость лучше постигать прямо в библиотеке. Особенно, если стоит такая жара, как сегодня, и высовывать нос на солнцепёк вообще неохота.
На самом-то деле то, чем занимается Димка, постижением премудрости можно назвать только с натяжкой. Он ходит вдоль полок и снимает книги, листает их, иногда относит к столу. Когда книг, заинтересовавших его, набирается с десяток, Димка устраивается в кресле с ногами, отхлёбывает глоток-другой чаю...
-Ты здесь, - сказал я.
...-Еловая Гора начиналась неплохо... Хотя, ты, может, читал или слышал о ней? Ну, она редко покидает страницы справочников. Особо жутких чудовищ нет и не было никогда, великие личности тоже о себе не заявляли. Территория небольшая, чудеса обыкновенные. Просто... жалко будет, если совсем исчезнет - всё-таки двести лет её уже, историки свои есть, анналы пишут, гости клады в развалинах находят и надписи древние расшифровывают. Думаю, на месяц нам там дел, не больше.
-Нам? Ты тоже собираешься?
-А как я могу пропустить такое развлечение, Дим? Тем более, в Еловой Горе я ещё не был. У мага ты объявишься один, а я несколько дней поброжу по окрестностям, осмотрюсь. Потом встретимся, решим, что делать. Как тебе мой гениальный план?
Впрочем, до леса Аурин мы летели вместе. Как туристы. У меня с собой был маленький чемоданчик, а у Димки - сумка на ремне. Магистр Ольвус говорит, что это не хорошо - у мальчика может искривиться позвоночник и нарушиться кровообращение. Но Димка не любит рюкзачки.
-Их долго снимать и надевать. И потом - я не хочу быть похожим на спортсмена-туриста.
-Чем тебе не нравятся туристы - милые люди, бродят по лесам, по горам, поют песни, никого не обижают.
-Но я-то не турист! - возражал Димка.
Лес Аурин огромен. Вообще-то, Аурин - не только лес. Это пространство между двумя гигантскими горными грядами - Золотой и Окгарсторном. Сколько между ними верст по земле - никто не мерил и измерить бы не смог, потому что Аурин - "многомирен". То, что сверху кажется лесом, на самом деле стиснутые в одной долине лоскуты разных миров. По краям леса притулились посёлки, жители которых занимаются самыми разными промыслами - обыкновенных крестьян немного, зато добрая половина перепродаёт и обрабатывает товары лесных карликов, содержит трактиры и нанимается в проводники. Проводников в каждой деревне не меньше десятка, и без работы они не сидят. В лес ведут дороги и тропинки, но верных карт до самой середины Аурина покуда не смог составить никто, хотя у нас в Академии этим делом занимаются издавна, и седовласые мужи исчертили не одну сотню пергаментов.
-Знаешь что, Димка? - надумал я. - Я буду твоей бабушкой.
Димка, забавно вытянув губы, окинул меня взглядом с головы до ног, фыркнул и сказал:
-Ну-ну... Пухленькой и весёлой или тощей и строгой?
-Дай подумать... С одной стороны, тощей и строгой легче продираться через лес. Но пухленькой и весёлой как-то приятнее... Наверно, я сделаюсь средней бабушкой.
-Хорошо. А я в следующий раз стану Красной Шапочкой.
-Не вздумай! Не люблю обслюнявленных и пожёванных волками магов-конструкторов!
Наш корабль пришвартовался у Лестничной пристани, которую ещё называют Порогами. Это настоящий город, полукольцом расположившийся на средней части горы Урог, самой южной в Окгарсторме. Город небольшой, и почти весь он состоит из гостиниц, торговых дворов, корабельных мастерских и ювелирных лавок. Карлики-ювелиры по совместительству ещё и оружейники, хотя в Академии смотрят на это косо, но всерьёз никто им не препятствует - пока у человека возникает желание пырнуть ножом соседа, оружие делать будут.
Пристани - девять террас на восточных, южных и западных склонах Урога. Большие корабли, которым нужен ремонт или долгая стоянка, швартуются у самых нижних "Порогов" - там заклинания от ураганов действуют надёжней. Наш "Охотник" повис у пятого Порога всего на полчаса.
-Мне здесь нравится, - сказал Димка, когда мы неторопливо шагали к ближайшей гостинице. - Отовсюду - какие-то необычные звуки, но не шумно. Много разного народу - но не толпа. У всех всякие дела - и никто не суетится. - Потом он посмотрел на меня: - Бабуля, понести твой чемодан?
-Нет, внучек. Пашенька сказала, что её укачивает, когда ты её носишь. - Димка вытаращил глаза. - Ах, ну что тут такого?! Ну, я взяла с собой мою милую агу Пашулю - когда пойдём через лес, жабка будет сидеть у меня на плече и плевать ядом в хищников.
-А крокодила Васю ты, конечно, заперла в ванной? Без еды!
-Ему полезно. Он последнее время слишком добрый.
-Он просто уже старенький, бабуля. - Димка, войдя во вкус, хотел прибавить что-то ещё, но вдруг удивлённо мигнул, остановив взгляд на низеньком толстячке в синей мантии, дёрнул меня за рукав.
-Ты что?
-Сер... Ой, бабушка... ты знаешь его?
-Первый раз вижу. Я тебе говорил, у меня ужасная память на лица.
-Он сейчас действовал колдовством.
-На тебя?!
-Ну... нет, наверно. Но он какой-то странный. Твоя "бабушковость" крепкая?
-Средненькая. Мы же не шпионить в логове врага собираемся.
Димка задумчиво кивнул.
Некий предприимчивый человек лет десять назад надумал устроить над Аурином канатную дорогу. Его предупредили, что до Золотой гряды она всё равно не дотянется. Не дотянется, так и ладно, согласился он. Затея была интересная, хотя все говорили, что добром не кончится. Взлетели над лесным морем тонкие серебристые мачты. Канат свили надёжный, из дорогой Аухтушской паутины. Когда поставили шестнадцать мачт, строители последней куда-то сгинули. Отправляли за ними следопытов, те вернулись ни с чем. Стала воздушная дорога в никуда простым аттракционом, потом из неё сделали быстрый спуск к лесному посёлку - для тех туристов, у кого денежки водятся.
-Давай свой ветерок, чертяка, - пробурчал я, думая, что если станет совсем невмоготу, заколдую...
Прозрачная со всех сторон кабинка ринулась по наклонному канату с высоты четырёх тысяч метров... и тормозить её собирались, как я догадался, только у самой земли. Мы с Димкой вцепились друг в друга, молча и не дыша. И почти ничего не увидели внизу - я опомнился, только когда сбоку замелькала листва, шарахнулись в сторону обалдевшие птицы.
-С пе-ервого раза э-это не распробуешь, - сказал я, радуясь чудесному счастью жизни. Димка кивнул и довольно серьёзно поинтересовался, не видно ли у него пятна на штанах.
-Если и было, то успело высохнуть.
В деревне нас никто не встречал. Белела табличка: "К дому проводника". Две девчонки и коза посмотрели без особого любопытства, но потом одна (девчонка) догнала Димку, задорно глянула в лицо:
-А проводники только завтра появятся! Хочете, я вам Колодцы покажу?
Спрашивала она исключительно Димку, решив почему-то, что бабуля слушает внука безоговорочно.
Колодцы? Почему бы не взглянуть на Колодцы?
Самое необычное в них было именно то, что их много. У границы леса росли особенные деревья - не лесные и не садовые - возможно, это были одичавшие сорта местных плодовых. Невысокие, с раскидистыми округлыми кронами, мелкими, тёмно-зелёными листьями и гладкой, сизоватой корой. Корни там и тут проступали из-под земли, как будто вглубь расти им что-то мешало.
Колодцы, словно грибы в траве, прятались между деревьями. Я подумал, что корни, должно быть, то и дело протыкают и обваливают скважины (если те, конечно, не укреплены металлом).
-Ну, и давайте ваши фляжки, - скомандовала "проводница". Тут мы с Димкой переглянулись. Собираясь в дорогу (через лес!!!), мы оба не подумали ни о питье, ни о еде. Как прикажете объяснять это девчонке?
Но она, хоть показалась мне на первый взгляд существом чересчур бойким, острым на язык, проявила недетскую политичность:
-Подождите, я сбегаю... оставались там у нас ещё.
...-Ты ей глянулся, - хмыкнула "бабуля".
-Я нечаянно.
Девчонка скоро вернулась и, наполняя фляжки, я поинтересовался, в чём же заключается притягательность для туристов этой, на вкус, запах и цвет вполне обычной воды.
Закатив глаза, наш экскурсовод стала певуче объяснять: сто лет назад великий маг Конги Пхивая летал над лесом, выслеживая своего врага, превратившегося в лису. Заметив огненно-рыжую бестию, маг выпустил из всех десяти пальцев молнии, пронзившие землю. Что сталось с лисой - неизвестно, а дыры в земле вскоре заполнились водой. Свойство боевой магии Пхивая оказалось таково, что даже спустя много лет колодцы не разрушаются, а вода лечит всяческие раны и препятствует наведению морока различной лесной нечистью.
-Это как?
-Вот если будет вас кикимора какая в болото уводить, а вы глаза водой умойте - и увидите, что не дорога перед вами, а топь гиблая.
Спешить нам было незачем. Можно попробовать идти без проводника, но мы решили дождаться утра. И заночевать у девчонки Зорянки и её деда Трохи.
-Она и сама-то проводница была бы получше многих. А не хочет, - рассказал нам дед. - Сама-то днями в лесу пропадает, а водить - не водит.
-А чем живёте вы?
-Родня у нас в лесу. Зорянка к ним бегает. А то ещё орехи болотные продаём.
Перед закатом мы с Димкой пошли прогуляться. Тропинка за домами петляла среди неглубоких овражков и холмиков. Низкое солнце то исчезало, то зажигало оранжевые пятна в самых неожиданных местах. Димка прыгал через канавы, как оленёнок.
-Ты забываешь про мой радикулит, внучек, - ворчал я, обирая репьи с юбки. - Бабуля устала. Завтра она возвращается в свою далёкую Камбоджу, а ты пойдёшь с этой Зорянкой в лес.
-Думаешь, она согласится?
-Есть в ней что-то этакое, - задумчиво кивнул я.
И вот наступила ночь, я оставил Димку, спящего, в доме. Ночью все дорожки в деревне, оказывается, вели к границе леса. Луна двигалась по странной траектории и отражалась во всех колодцах, словно чьё-то многоглазое лицо смотрело на меня.
Афродес, бесшумный и тяжёлый, лишь на миг повис над лесом, подхватил меня. Когда летишь с Афродесом, даже нет ощущения полёта. Видимо, оттого, что Афродес слишком большой.
Ещё до полуночи я очутился в своей башне. Тревожно помигивал светлячок - знак, что меня ждали. Хотелось посидеть несколько минут в покое, прихлёбывая обжигающий чай...
Меня ждал Ислуг.
-Третичная демиургия, мессир.
-Много?
-Зародыши, но с претензией на масштабность. Итран не стал пресекать, захотел дождаться вас.
Если идти от моей башни на восток, попадёшь в округлую луговину с сероватой травой. Кое-где на ней торчат похожие на термитники сооружения - но это не сами дома а надземные надстройки вампирских нор, точное предназначение которых неизвестно даже мне. Ещё одна особенность - в деревню можно попасть только по земле. В смысле, летать над нею нельзя. Долина высасывает силу у летунов, как у обычных птиц, так и магических приспособлений.
Идти пришлось около получаса, но дорога была приятной - ночная прогулка под ясным небом... когда далёкое кажется доступным, и в серебристом свете звёзд каждый выхваченный взглядом объект представляется значительным и уникальным.
Они окружили меня, обрадовано перешёптываясь. В основном дети - в деревню вампиров редко забредают чужие, а детям всегда ужасно хочется нового.
-Когда вы снова отправитесь в путешествие, дядя Эал? - спросила одна девочка, имени которой я не помнил. - Возьмите нас, мы будем охранять вас ночью...
-И собирать дрова для костра! - крикнул какой-то малыш, высоко подпрыгивая.
-И охотиться! И петь песни! И разведывать новые тропы!..
-Это будет великий поход! - засмеялся я. - Самый лучший. До конца этого года - обязательно.
В норе Итрана пылали два камина. Сам Итран, закутанный в огромную шкуру, лысый, костлявый и морщинистый, дремал в тяжёлом кресле. Услышав меня, он открыл глаза, раздвинул губы в улыбке и сделал ещё два дела одновременно - длиннющими руками придвинул второе кресло к столу и снял чайник с огня.
-Я не стал бы тебя отвлекать, - довольным голосом проговорил он. - Но эта штука объявилась как раз у тебя на пути. Ты бы всё равно заметил и стал ломать голову - что же там было.
Я покивал. Пить чай у Итрана с его почти каменными печеньями, слушая его рассказы - занятие вполне замечательное. Даже неважно, насколько удивительным окажется сам рассказ.
-Как ты это определил?
-Ныряльщик. - Он наклонился и продолжал шёпотом. - Кто-то из Академии. Использует увиденное и вносит в "подложку". Получается кольцо. Ты же знаешь, я завис между Здесь и Там. И хорошо чувствую такие вещи. Особенно это...
-Это?
-Когда появилось моё отражение... Ныряльщик не очень-то хорошо себе представляет, кто такие мы, вампиры. Он смешал вместе то, что узнал из тамошних книг - всю эту галиматью об оживших мертвецах в гробу и реках крови... и совершенно точно, он что-то слышал обо мне. - Старик хихикнул. - Он обозвал меня: "Нарит". Глупый трюк, верно - с перестановкой букв. Получилось такое гнездо нежити в мрачных развалинах, а вокруг - милые существа, которых мерзкий Нарит то и дело пугает.
-А "милые существа"? Кто же это?
-А... ты лучше разбираешься в этих делах - я давно не читал ихних книжек. Большей частью всякие чудные зверушки, похожие на пятилетних малышей, странные крохи в пёстрых одеждах - суматошные и легкомысленные... ну, и так далее.
-Замечательно. Если бы ты ещё место показал...
-Карты нет. Но наши детишки прекрасно чувствуют эти вещи. Возьми с собой кого-нибудь.
-О! - Я схватился за голову. - Чтобы остальные рыдали в три ручья!