Петренко Сергей Семёнович. Осколки неба

Сергей Петренко

Осколки неба

(фрагмент повести - 1997 год)

...

Потом мы начинаем распаковывать рюкзаки. Появляется треножник и сковородка, кусок ветчины, хлеб, яйца. Онка предлагает нам зажечь огонь. Я особо и не стараюсь. Самый талантливый из нас - Димка. Он делает огонь за две секунды. И я ему не завидую. Никогда. Так и должно быть, а Димка - он вообще не задирал нос. Даже иногда стеснялся своих способностей. Но он делает такие вещи с удовольствием и каждый раз словно удивляется - "неужели я сумел это?!" И я радуюсь, чему-то, и Онка улыбается потихоньку, Димка смотрит на меня и тоже радуется. Нам всем хорошо вместе. Максим - тот больше думает о разных волшебных разностях, и он прилежный ученик. А ещё, мне кажется, ему бывает тоскливо, и он или стоит один в стороне или подолгу говорит о чём-то с Онкой, словно тот его дедушка. У Максима никого нет, и в такие минуты мне его очень жалко. К счастью, грустит он редко, и я думаю, он скоро найдет себе такого же замечательного друга, как для меня Димка. Ведь Максим - тоже талантливый и добрый.

Онка сказал, чтобы я сбегал за водой. Тут рядом - маленький водопадик. Над сверкающими струями дрожит радуга, а внизу колышутся лохмотья тумана. Я не вижу ног, только слышен хруст гальки. Здесь так здорово, что очень просто обо всем забыть. Засмотришься - и пробежит час или больше. На изумрудные джунгли в далеких низинах или на сумрак глубоких расщелин. Или на парящих под самыми облаками хищных птиц.

А в джунглях наверняка кипит жизнь. Пасутся на солнечных полянах пугливые олени, в тени лиан крадется тигр, и одинокий охотник готовит себе ужин...

-Сережа! Ты превратился в ледяного истукана?

Онка добродушно усмехается и забирает у меня котелок. Но он тоже не спешит. Пьет маленькими глотками ледяную и невероятно вкусную воду. Снова наполняет котелок, а смотрит куда-то... но не пойму, куда. Я беру котелок и возвращаюсь к костру.

Индия... Димка смотрит на меня так, словно у меня ужасно глупый вид. Я смеюсь и беру Димку за локоть.

-Когда-нибудь мы научимся летать, - говорю я.

Мы понимаем глаза и смотрим на птиц. Мы не завидуем им. У нас все впереди.

...Плот, который мы сделали из деревьев с пахучей сердцевиной, назывался "Орущая обезьяна". Это потому, что обезьяны, как могли, возражали против того, чтобы мы брали их деревья. Я не думаю, что им было жалко деревьев, просто они орали из вредности, и еще им ужасно нравилось орать. У обезьян, наверно, есть свои Лучано Паваротти и Шаляпины, и они воображают из себя великих певцов.

Просто удивительно, как все растет в джунглях. Мы очутились, казалось, в такой дикой стране, где даже нога человеческая никогда не ступала - плот скользил по воде, а над головами смыкались деревья и плети лиан, на расстоянии шага от берега зелень так переплеталась, что невозможно было просунуть руку. И вдруг за очередным изгибом реки нам открывались развалины храма... не очень-то и древнего - и разных построек вокруг него. Как легко джунгли забывают людей!

Время от времени Онка велит причаливать к берегу. Он привязывает плот и с Максимом идет собирать колдовские травы и коренья. Я и Димка сторожим плот, смотрим, как резвится всякая живность в воде и на деревьях, защищаем наши вещи от вездесущих обезьян. И еще разговариваем обо всем на свете или молчим.

Один раз Онка возвратился взволнованный. Трав он или не собрал, или всё бросил по дороге. Он ужасно шумел, продираясь сквозь заросли, чего обыкновенно не делал, и палкою, на которую опирался при ходьбе, почти не пользовался.

Онка сразу стал рыться в вещах в поисках каких-то амулетов. Я спросил, где Максим. Онка пробормотал, что они набрели на распадок между холмами, там, между прочим, совсем темно и ничего не растет, кроме чахлой травы и кустиков. Онка и Максим увидели там цепочку Летучих Огоньков, а это, как всем известно, верный признак важной тайны.

Странно, подумал я, что он оставил там Максима. Я бы один нипочем не осмелился торчать в этих чертовых дебрях в темноте среди Летучих Огоньков.

-Нам что делать? - поинтересовался я. Мне одинаково не хотелось остаться на ночь без Онки на плоту и тащиться за ним к черту на рога. Димка молчал. Если бы он предложил: давайте сделаем так или этак - я бы просто сказал: давай.

А Онка посмотрел на меня так, словно меня тут раньше не было, и сказал:

-Вещи придется бросить.

Я растерялся.

-А плот?

-Пусть плывет. Плохо, если по нем нас выследят.

-Кто?! - Онка пожал плечами.

Потом, когда мы пробирались вслед за Онкой по едва намеченной тропе, я спросил Димку:

-Ты кого больше боишься - тигров со змеями или злых духов?

-По-моему, тигру тут не пролезть, - неуверенно предположил Димка.

-Ну что ты! - воскликнул я. - Я тоже думал. Он же дикий, он может!

Онка прицыкнул на меня, чтоб я не орал. Я обрадовался, что он вообще про нас вспомнил, и спросил:

-Далеко еще идти?

И только я это проговорил, как Онка остановился. Он молчал, и мы пододвинулись к нему, увидев, что впереди нет ни стволов деревьев, ни плетей лиан. Впереди было темно, словно все джунгли, которые находились вокруг нас, там вдруг взлетели и заслонили солнце, оставив внизу пустое место и темноту.

А еще дальше мерцали красные огоньки. Кольцо маленьких огоньков, не очень ярких и не очень страшных.

Димка пододвинулся ко мне и сказал тихонько:

-Ты чувствуешь ветер?

Я посмотрел на него и кивнул. Ветер дул оттуда, из темноты, не сильный, но прохладный, или просто свежий, а в джунглях ветра не было вообще. Онка, не сказав ни слова, зашагал вперед. Мы только держались за руки и смотрели, как он уходит, молчали. Я в такие минуты, ну, когда случается что-то неожиданное - теряюсь и ничего не делаю. Нам нужно было бежать за Онкой, но когда мы опомнились, Онка исчез.

-Влипли! - прошептал я. Стало страшно.

-Сереж. - Хорошо, что Димка здесь. Он просто сказал мне это, и я подумал, что, в конце концов, ничего ужасного не случилось - мы дождемся Онку и вернемся к реке - строить новый плот.

Я хотел тоже сказать что-нибудь такое, хорошее или просто весёлое - но тут из темноты появился... появилось... не знаю, кто это был, я запомнил только, что он немного похож на человека, лицо сморщенное, а на голове - красная шапка.

-Надо же, - пробормотало оно. - И человеческие дети здесь!

Потом посмотрело на нас - и тогда я понял, что у Красной Шапки - красные глазки. И не злобные даже - злые, да, но не на нас - и как бы усталые, что ли, раздраженные - сейчас мы не были его добычей.

Красная Шапка тоже исчезла. Зато возник Онка. Теперь он вернулся только из-за нас - это было ясно.

-Идите назад, к реке, стройте плот, - отрывисто командовал он. - Меня не ждите, ищите человеческие поселки, продавайте, что сможете. - Онка сунул мне в карман горсть каких-то штучек. - И ещё вот это - оберег-талисман от ножа и пули. - Талисман он повесил на шею тоже мне. - Добирайтесь домой, как сможете. Всё.

-Что там творится-то?! - ошеломленно воскликнул я.

-Мятеж. - И скрылся.

-А Максим?.. - прошептал Димка.

В эту минуту вокруг нас зашуршало, из темноты надвигался какой-то шум - треск ломающихся веток, топот, хриплое дыхание... кто-то бежал, катился, улепетывал со всех ног вокруг нас - но мы этого не видели. Раз или два мелькнули неясные тени, мой локоть задело что-то мягкое, горячее, лохматое. Мы с Димкой не смели шевельнуться. Вдруг неподалеку - там, где должны были оставаться джунгли - раздался вопль:

-Они замкнули кольцо!

Мне захотелось прижаться к чему-нибудь твердому, надежному. Очень страшно, когда не знаешь, что случится за спиной. Если бы не Димка, я бы, может, завопил, как эти чудища, которые носились вокруг, и побежал бы куда попало или упал и сжался в комочек. Но мы стояли и смотрели, и молчали. Мы видели, как два каких-то уродца схватились на мечах. Один скоро стал проигрывать, но ему на подмогу подскочили еще двое, и втроем они теснили противника, тот крикнул что-то хрипло и душераздирающе.

Позади тут же появилось кольцо огня. Уродец бросился в это кольцо, а его враг метнул клинок вслед. Кажется, попал.

Кто-то похожий на сгорбленного человека хромал мимо. Я посмотрел на его лицо - все перекошенное, губы прокушены, изо рта кровь. Потом глянул вниз, и мне стало дурно. Маленькая зубатая тварь повисла на вырванном у него из под колена сухожилии, болтаясь и суча коротенькими лапками.

Димка тряс меня за плечо.

-Идем!

Я ничего не соображал. Димка тянул меня куда-то, я шел. Увидел все то же кольцо из огня. И заупирался.

-Сережа! - Димка чуть не плакал. Я вдруг понял, что он нашел выход, а сейчас может погибнуть из-за меня... из-за того, что не хочет меня оставить. И я бросился вперед. Зажмурясь.

Как мы бежали! Мне нравится вспоминать эту минуту. Наверное, я тогда впервые почувствовал, что такое настоящее волшебство. Мы бежали, крепко-крепко стиснув ладони друг друга, в лица дул свежий ветер, и страх постепенно исчезал. Потом я понял, что мне хорошо и... радость отчего-то. Может быть, я даже смеялся, не помню. Радовался, наверно, потому что бежать было легко. Наяву так не бывало - будто бежишь и летишь - просто отталкиваешься ногами, а земля проносится под тобой. И Димка... Радость, что не разжал руку. Что он меня держит так же крепко, как я его.

Я захотел остановиться. А то привыкнешь к этой радости, она станет обыкновенной, потускнеет. И почувствовал себя тяжелым, увидел улицу, дома...

-Подожди! - попросил я Димку. - Куда мы бежим?

Димка остановился.

-Не знаю, - сказал он. - Это наш город.

-Точно?

Улица выглядела незнакомо, но когда из за угла выполз трамвай - старенькая "тройка" с рекламой кинотеатра "Луч" - я даже зажмурился.

-Поедем ко мне, - предложил Димка.

Дома Димке разрешали делать все. Зато меня за путешествие с Онкой (отправляться в которое мне строго запретили) ожидала крупная взбучка. Кажется, Димка об этом догадывался.

Я кивнул. Мы сперва ехали молча - думали про все, что случилось.

-Как ты думаешь, они сумеют выбраться?

Димка пожал плечами.

-Если бы найти другого колдуна, который знал Онку.

-Максима жалко, зачем Онка его оставлял?

У Димки дома было пусто и тихо. Мне сразу захотелось лечь на что-нибудь мягкое... только я увидел, какие мы с Димкой грязные и расцарапанные.

Димка сказал, чтоб я шел в ванную первым, а он пока сделает чего-нибудь поесть.

Щелкнув выключателем, я открыл дверь.

Она неохотно так поддавалась, словно ее приклеило паутиной... и вдруг я увидел то, что за ней было... чернота, пустота. Настоящая пустота. Я оцепенел, потому что такой ужас наваливается только во сне. Он непонятный, а ему и не нужно чтоб понимали. Тебя просто всего сжимает, и если через секунду это не кончится - сердце разорвется, и ты умрешь.

Я знал, что если шагнуть туда, случится что-то страшное. И боялся шевельнуться, чтобы нечаянно не сделать это, и боялся быть здесь. Наконец что-то сдвинулось, я грохнул дверью, заорал и рванул прочь.

Я вцепился в Димку, а он в меня. Димка потом хотел пойти посмотреть, но я не пускал его. Прошло полчаса или больше - мы все сидели, потом насмелились и пошли вместе. Димка шваброй открыл дверь. Впрочем, я уже из коридора видел, что кошмар исчез - в ванной горел свет и блестели белые кафельные плитки.

-Я что, схожу с ума? - прошептал я. Димка покачал головой:

-Не думаю.

-Ты пойдешь туда? - И я вдруг вспомнил! - Димка, это не твой дом! Мы не в городе, мы в заколдованном Холме!

Мы читали когда-то в Онкиной книге. Про то, как некоторые существа устраивают внутри холмов волшебные пространства. Эти пространства выглядят так, как их представляешь - думаешь о дворце - и попадешь во дворец. Подумаешь о могиле - и окажешься заживо погребенным. А что будет, если ни о чем не думать? Я ещё не был в ванной в Димкином доме - и там оказалось Ничто. А пришел туда с Димкой - и увидел то, что помнил Димка. Значит, не мы Онку должны спасать, а он нас. Если он конечно жив и вспомнит про нас. А пока что делать?

-Ходить только вместе, - сказал Димка.

-И не соваться туда, где ни ты, ни я раньше не были...

Мы немножко посидели у Димки на кровати, болтая о чем попало, чтобы успокоиться и все обдумать. Спешить нам некуда. Димке стало интересно, станем ли мы чище, если вымоемся в воображаемой ванной.

-Почему воображаемой? - удивился я. - Ведь мы же не спим, и нам не кажется. Волшебство делает все взаправду. А то чего бы нам бояться?

Я сперва думал, что выйти из этой комнаты выше моих сил. Потом мы проголодались, и ещё нам захотелось в туалет, и вообще было уже не так страшно.

(...)Одежду мне Димка дал свою, мы встали у холодильника и подумали о разных вкусных вещах. Представляете, у нас получилось!

Самое смешное, что в холодильнике оказались горячие сосиски и горячее какао.

-Димка, - сказал я, - Те, кто все это устроили - они ведь классно постарались. Они могут так жить себе и жить - хоть сто лет. Их никто не тронет и они никому не мешают.

-Я читал, будто Мерлин ушел в такое же место.

Наевшись, мы почувствовали себя усталыми. Забрались вдвоём в широкую кровать, чтобы было уютнее. Я давным-давно уже не спал в одной кровати с мамой, но помню, как это было хорошо - притулиться к ней щекою или спиной, особенно когда постель холодная. Не страшны ночные кошмары, шорохи в темной комнате.

Димка лег на бок, обняв меня за плечо. Я смотрел на него в полутьме - долго, потом как-то сами собой закрылись глаза, и я мягко заскользил куда-то. Мне было приятно и жутковато.

Бывают такие сны, когда знаешь, что спишь. Я люблю их смотреть, потому что они как кино - интересные, и если даже страшноватые, то немножко. Эти сны трудно запоминать, приключения сыплются, как горох из мешка, и часто даже не поймешь, что было сперва, а что потом. Там, во сне, все ясно и понятно. А очнешься - и словно упал с разбега на город из кубиков - они смешаются, разлетятся - и ни за что их не собрать.

Сначала я падал. Падал все быстрей. Захватывало дух, я проснулся на одну только секунду, почувствовал, что держу Димку за руку, и снова - провалился в сон.

Увидел небо, облака. Землю - очень далеко внизу. Я стоял то ли на вершине высоченной башни, то ли на краю пропасти. Самое сильное, что я запомнил - бешеная радость, потому что я знал - сейчас я сделаю один только шаг - и будет полет, разбиться нельзя, а весь мир - он меня любит, и все это - бесконечное.

Димка стоял рядом. Во сне я не боялся ничего вообще. Мы, кажется, смеялись и летели вместе, внизу мелькали зелёные долины, от которых тек к небу горячий воздух.

Потом мы стали бегать по траве. Могли бежать, подпрыгивая и кувыркаясь, от этого тоже захватывало дух, и разливалась по всему телу сладкая жуть вперемешку с восторгом.

Я еще раз проснулся. Одеяло упало на пол, в окне полыхала громадная луна, Димка горячо дышал мне в щеку, и я не удержался, коснулся пальцем кончика его носа. Подняв одеяло, я закрыл глаза, зная, что вернусь в этот волшебный сон.

Но сон изменился. Мы по-прежнему летали и не боялись ничего. Однако небо было черным, без звезд, звезды мы видели внизу, там были города, и в них спали люди. От спертого оцепенения миллионов людей сон сделался каким-то тревожным.

Потом мы встретили мальчика, который стоял на балконе и смотрел на нас большими темными глазами. В глазах отражалась луна, хотя на небе ее не было, я клянусь.

Мы опустились к нему и стали разговаривать. Когда мы рассказывали мальчику о разных вещах, которые видели, путешествуя с Онкой, я вдруг понял, как много видел. Чудно - но я тут же подумал, что мы все-таки очень мало знаем и ещё очень мало видели. Это было и хорошо, и чуть-чуть грустно.

Мальчик, наверное, думал, будто мы какие-нибудь ангелы или эльфы. Я чувствовал, как он весь светится от радости. Когда прощались (мы хотели с ним полетать, но оказалось, что наши руки проходят сквозь его тело, как через туман) - я сказал, что обязательно найдем его наяву. Димка назвал свой адрес. Только позже я сообразил, что не спросили, как его зовут.

Не помню, кому в голову пришла эта мысль. Мы должны были сделать что-нибудь особенное - до окончания сна. До наступления рассвета - если он, конечно, будет.

Рванули, что было сил. Сначала все внизу мелькало, но через какое-то время мы, наверно, поднялись повыше. И над нами теперь торжественно плыли звезды, одни скрывались за горизонтом, другие - всходили, мерцая свежо и незнакомо - хотя сейчас я не смог бы сказать, чем они отличались от тех, какие мы видим каждую ночь.

Потом заметили внизу высокую черную башню. Мы думали: не опуститься ли, осмотреть ее получше? Но задерживаться тоже не хотелось. А потом оказалось, что эта башня не одна. Мы увидели еще одну, выше первой, и еще, и, наконец, показалась последняя - она была такой высокой, что верхняя площадка поднималась на высоту нашего полета. На площадке горел огонь. Дальше небо как-то странно снижалось и сколько мы не летели вперед, выходило, что кружим возле этой чертовой башни, не удаляясь.

-Тормози! - сказал мне Димка. Я послушался и замер. А Димка летел вперед!

-Димка!

-Подожди меня, Сереж. Догонишь, когда я крикну или махну рукой.

Я смотрел то на башню, то на Димку. За себя я почему-то не боялся, и даже за Димку - не очень. Я леденел при мысли, что он исчезнет где-то в этом кошмаре, и мы будем бесконечно искать друг друга, искать...

-Сережа!

Я рванулся, как ракета. Вцепился в Димкино плечо. Димка показал на башню.

-Будто не я от нее улетал, а ты к ней удалялся.

-Дура! - сказал я башне. - Она нас не выпустит.

Димка думал.

-Обхвати меня крепко. - попросил он. - Это ведь сон.

-Ну и что?

-Просто... Летим прямо на башню. И смотри на нее. Пусть нам будет страшно.

Чего он хочет? удивился я. Разбить башню? Или разбиться самим, чтобы проснуться?

Быстрее. И еще быстрее. Мы набрали скорость метеоров всего за секунду. А башня казалась громадной. В последний миг она будто что-то поняла и попыталась нас оттолкнуть...

Было поздно.

Я сжался и проснулся.

Громко тикали часы.

Я откинул одеяло мокрое от пота. Димка спал. Сперва мне не показалось это странным, но вдруг я сообразил, что он тоже должен был очнуться. Ведь нельзя не проснуться после такого удара!

А вдруг сон снился только мне?

Я не верил в это!

Я стащил одеяло с Димки. Димка поджал колени, просунув между ними ладони, но не очнулся. Надо брызнуть на него водой, подумал я. Но оставить Димку одного - невозможно. Я стал поднимать его, и Димка показался мне тяжелым и очень горячим.

Вдруг он дернулся и открыл глаза.

-Что ты делаешь? - прошептал Димка.

-Ты... не просыпался.

Он улыбнулся.

-Она обрушилась. Я видел. Не мог оторваться. Там... там все горело внутри.

Но я не жалел, что не увидел. Мы оделись. Потом мне почудилось, будто свет в комнате зеленоватый. Димка выглянул в окно. Я повернулся к нему, но забыл, что хотел сказать - Димка смотрел на улицу широко раскрытыми, удивленными глазами. Я не стал подходить к нему, мне захотелось просто видеть Димку таким - и я молчал.

Все краски вдруг потукнели, стены, потолок и те вещи, что были вокруг - смялись, как смялся бы домик из тоненьких вафель, если его полить водой. В конце концов, над нами что-то хлопнуло, и мы услышали шум листьев, какой бывает, когда ветер, налетев среди ночи, запутается в ветвях деревьев. Увидеть было ничего нельзя - нас окружала ночь.

-Мальчики! Идите сюда.

-Кто там? - испуганно откликнулся я.

-Сюда, сюда.

В темноте засветилась маленькая дверка. Желтоватый и уютный такой свет. На его фоне - силуэт старушки-карлицы. В одной руке у нее фонарь, в другой - клюка. Я сказал зачем-то:

-Бабы-Яги не бывает.

-Не бывает, - согласился Димка.

Жилище старушки построено из костей. Внутри жарко пылал очаг. Мы озирались, жались друг к другу и все разглядывали - аккуратную полочку с глиняной посудой, кресло с подушкой и пледом, деревянные фигурки - зверей и детей, пучки травы под затканным паутиною потолком.

Мы уже знали, что Онка просил карлицу приютить нас. Она или колдунья, или фейри - из народа холмов. Карлица поила нас горячим молоком с лепешками, а мы жевали и засыпали ее вопросами.

-Кости мертвых сильны, - рассказывала старушка. - Хранят меня и от пламени Рога, и от злых Хмар. То-то окрест взялись суетиться две ночи назад. Мой дом не тронули. Онка был. Заглянул - увидишь двух мальчишек - приюти. А то здесь смут. Ходят чужие, все злы. Кушайте, мальчики, лепешки из сытных трав, на меду. Молочко хорошее, да коровы, видно, теперь разбежались, не соберешь. Кликнула вчера до свету птиц - и тех не слышно.

-Бабушка, а где мы есть? - спросил Димка.

И в самом деле - где? В ночной тьме перекатывался по дальним холмам вой волков, временами - когда затихал ветер, будто дожидаясь отставшего спутника - среди деревьев принималось хрипло и зло кричать какое-то существо.

Конечно, в Индии волки тоже есть...

-А кто бы мне сказал, мой голубок? - Карлица взглянула на Димку - весело, как мне показалось. - Вот утро настанет, путь яснее станет.

Она достала из сундучка коробку - не то нарды, не то шашки. Я эти игры не очень любил, но Димка - наверно, из вежливости - сел напротив старушки, склонился над доскою. Устроившись у окошка, я вглядывался в темноту. Может быть, мне казалось, а может, там и вправду было - изредка мерцали огоньки, далеко-далеко, звезды или костры, или искорки светлячков - и проплывали едва различимые клочья тумана.

Не знаю, я вроде и спать не хотел, а нечаянно уснул. Кто-то уложил меня на лавку, укрыл, и под голову пристроил завернутый в тряпки деревянный чурбачок. Я просыпался на несколько мгновений, повернулся на правый бок, видел Димку и карлицу у окошка - и забылся снова.

Потом меня кто-то похлопал по щеке.

-Вставай, голубчик, пора.

-А?..

За оконцем брезжил рассвет. Легкая такая, сырая, еще перемешанная с сумраком белизна клубилась снаружи. И - тихо-тихо. Огонь в очаге погас, угли уснули, прикрывшись белой пудрой золы.

Димка рассеянно теребил сухой стебелек зверобоя.

-Сам Пука Рогатый за вами послал. Собирайтесь, детки, пока солнце не встало, не перекрыло Темные Пути.

У двери нас ждала двуколка, запряженная длиннорогим козлом. Мы уселись, притулившись друг к другу. Было отчего-то легко, весело, может, воздух утренний такой?

Я думал, повозка неуклюже запереваливается на рытвинах, дорога будет тряской и долгой... Как бы не так! Ух, она рванула по росистой траве! Мелькали мимо какие-то тени, болотца и холмы, завернувшиеся в туман. Расступались в испуге заросли терновника, пятились в серую мглу вековые вязы и дубы.

Димка в восторге вертел головою, глаза его сияли.

Пука Рогатый ждал на болоте. Окруженное деревьями-стариканами с лохмотьями седого мха на ветвях, оно дремало в полумгле. Болотную нечисть рассвет не пугал, солнечных лучей покрытая ряской трясина не знала.

Повозка катилась по тайной гати. Болото дышало, из глубины доносились глухие звуки-стоны, один раз вырвался громадный пузырь метана и лопнул с жутким, глотающим "уубк".

Он выпрыгнул из за коряги внезапно. Я чуть не выпал из двуколки - такой рогатый ужас метнулся мимо меня, миг - и он сидит на передней стенке повозки напротив нас. Похожий на козла, или скорее, на черта, только пальцы на руках какие-то чудные. А в круглых, белых, без зрачков глазах - бешеная злоба.

Он смотрел на нас, не мигал, ничего не говорил. А потом исчез. Я первый раз так ясно и так близко видел существо, которому, быть может, миллионы лет. Эта тварь, наверно, даже думала не по-человечьи!

...На лужайке перед главными воротами за полчаса вытоптали все одуванчики. Развалины замка под низким вечерним солнцем казались выше. Над обломком башни темнел силуэт Илмардэйла, наблюдавшего за поединком. Синх-Ши и Дар-Ши сражались на ореховых палках. Бой был показательный, иначе его неинтересно было бы смотреть.

Закатные тени сомкнулись, и бойцы закончили упражнения. Илмардэйл слетел с башни.

-Человеческие дети любят смотреть бои?

-Ну... - сказал Димка. - Смотря какие.

-Это иногда противно, - добавил я. - Но завораживает.

-Мир жил так - встречаются две силы. Большая побеждает меньшую. Кто-то считает, будто это можно изменить. - И Илмардэйл посмотрел на Димку.

Как будто Димка мог ему что-то сказать! Я-то знаю, что Димка не любит намеков. А Дини-Ши никогда не скажут прямо. Они не люди и, наверно, так привыкли. Может быть, они так думают, может, им кажется, что мы неверно их поймем, если они втиснут мысль в два-три слова. Илмардэйл меня игнорировал. Димка был холоден с Илмардэйлом, хоть тот считался одним из высших Дини-Ши - полудухов с холмов.

Маленькое существо - Тлик из пикси, которые подчинялись Дини-Ши - проводил нас из их владений. Тлик был дружелюбным и не боялся своих хозяев:

-Дини-Ши потерялись в этом мире. Им нечего делать. Когда-то они помогали строить мир, а теперь у них бессмысленные дни. Такие, как Илмардэйл боятся перемен, потому что разучились быть великими и не уверены, что им вообще найдется место в новом мире.

-А вы - не боитесь? - спросил я.

-Мы о таких вещах не заботимся. Мы слишком маленькие.

-Люди вас любят. Придумали много сказок. Только вы в них называетесь эльфами и у вас стрекозиные крылья за спиной.

Пикси промолчал.

Дорога оказалась короткой. По Темному Пути прошли без трудностей и быстро. Наверно, за это платилась какая-то цена, но мы о ней старались не думать. После заколдованного огненного круга нас, будто ценную бандероль сдавали с рук на руки кому угодно кроме людей. Выполнить наказ Онки - найти человеческие селения - мы не смогли. А я-то глупый думал, что люди завладели всей землей, вытеснили, уморили нечисть, что если она где-то и чахнет последние дни, так в самой что ни на есть глухой глуши. Все, что мы с Димкой увидели, утверждало - мир устроен иначе. Просто двери и замки стали крепче, окна - уже, стены - толще. Мало кто теперь слышит песни с Той Стороны.

Пикси сказал, что мы уже близко к дому. Распрощались в древней, брошенной церкви. Здание было высоким, гордым, интересно, почему люди оставили его?

-Может, ее построил кто-то другой? - прошептал Димка, словно услышал меня. - Или потом изменилась...

-Почему?

-Смотри. Какое здесь все легкое. Кажется она вот-вот взлетит. Узоры странные. И сделано непонятно. Ну, видишь?

Да, я видел. Вот, хотя бы это украшение - из самой середины потолка свисает что-то замысловатое, снизу в полутьме похожее на гроздь фантастических плодов - или на соцветие. Как оно держится там?

А эти узоры по стенам - никаких лиц, но кажется, будто из чащи лепных завитков смотрят загадочно глаза, задумчиво улыбаются губы... Тишина. А стены плавно переходят в пол. Может, церковь и вовсе не из камня? Как в мифе про Иггдрасиль - дерево-вселенную.

На полу, прямо под "гроздью" - круг. Мне это напомнило картинку из школьного учебника с маятником Фуко. Может, и эта "гроздь" вовсе не такая уж неподвижная? Может, здесь никогда никому не молились? А делали что-то другое. Ох, Димка, когда же мы всё-таки вернемся домой?

Мы встретились глазами. Молодец, Димка, ни разу не раскис, словно волшебные тропы были с ним и раньше. А если и правда, то что?..

-Куда пойдем? - тихо спросил Димка.

В круг падала полоска света от окна. Она - словно стрелка компаса. Я показал Димке на нее, и он кивнул.

* * *

...Пока мы путешествовали, в нашем Городе случилась гроза, и молния ухитрилась попасть в соседнюю школу. Дело было ночью, никто не погиб, но все равно странно, что не сработали громоотводы. Я узнал об этом, когда увидел переполненные классы - многих ребят временно перевели к нам.

-Ну что, влетело от папаши с мамашей? - ухмыльнулся мне Колька, бывший мой сосед по парте. Я соврал:

-Нет.

О моей "прогулке" уже знали. Знали, впрочем, только то, что мы, будто бы, ходили в поход к Золотым озерам в полусотне километров от Города, искать обломки метеорита. В это верили и не верили. Уж очень я был не похож на человека, способного на подобную авантюру. Но что им еще оставалось думать? Что меня похитили инопланетяне и выкачивали секретные сведения о преподавании ботаники на Земле? Или что меня черти на чертовой мельнице заставляли воду качать?

А влетело мне средне. Могло быть и хуже, но меня выручил Димка. Натер мне ногу какой-то Онкиной мазью - она распухла от ступни до колена. Да еще на лице нарисовал жуткого вида синячище. Пока возили на рентген, пока убеждались, что нет ничего опасного, я был почти прощен.

А метеорит, между прочим, в самом деле падал. Про это у нас много говорили. Лето оказалось щедрым на события. Две недели стояла сушь, над Городом пылали необыкновенно алые закаты. Мальчишки с жаром обсуждали слух о том, будто возле Города начали строить страшно секретный аэродром (а может быть, даже ракетную базу!). А неделю назад во всем Городе отключался свет. На целых два часа, в десять вечера. Говорят, даже резервные аккумуляторы в аэропорту и в операционных садились.

Все это были мелочи по сравнению с тем, что видел я. Но кому расскажешь? Пройдет месяц, другой - и самому будет казаться сном и бешеная паника нечисти в заколдованных джунглях, и летящая стрелой над болотами повозка, запряженная козлом, и пустой храм на границе миров. А сны теперь снятся - один другого причудливей - как тут не запутаться?

Только мне ли жаловаться? У меня есть Димка! Мы видимся каждый день, и он иногда (чаще по субботам) остается у меня ночевать. Я у Димки оставаться не могу. Попробуй я теперь не появиться дома после девяти! Ого-го, что будет!

* * *

Был яркий, сентябрьский полдень. Уроки начинались во вторую смену, я пришел в школу чуть раньше. Заметил Димку на спортплощадке. У них заканчивалась физкультура, пробежка по кругу. Димка - самый маленький в классе, его поставили позади всех мальчишек. За Димкой следом, с легкой косолапостью переставляя ноги, неслось что-то большое, потное, в синей майке и малиновых шортах.

Если Димка споткнется, она его раздавит, подумал я.

Что-то дико нелепое было в этой картине, понимаете? Этот солнечный день, эта вытоптанная трава и скучные дома, и хмурый физрук, и толстая девчонка, пыхтящая в Димкин затылок. Видел бы его сейчас Илмардэйл из высших Дини Ши... Впрочем, они, наверно, потому и отгородились от людей, чтобы не видеть...

Рассказать бы им, всем этим людям...

Я так больше не могу!

-Димка!

Димка остановился и улыбнулся, махнув мне рукой.

Физрук посмотрел на меня.

Если он скажет хоть слово, я... убью его.

Что со мною?

Димка побежал ко мне.

Тогда я первый раз увидел человека в белом. Я смотрел на него не больше секунды, и тогда, помню, подумал, что он похож на священника из европейских фильмов -то ли протестантского, то ли лютеранского. Но в белом. Костюм с узким черным пояском и белая шапочка. Он мягко подошел к учителю и тихо заговорил. Откуда он взялся, я не знал.

Я взял Димку за руку.

-У тебя глаза такие... - прошептал Димка. - Что-то случилось?

Я покачал головой.

-Просто... День странный. У тебя уроки скоро кончатся?

-Уже.

-И ты сейчас домой?

-Ага.

-Я с тобою.

-Ой, Сережка! - Он как-то очень по-детски прижал ладони к щекам. Мне стало весело. Я потянул Димку за локти. По-моему, на нас смотрели.

-Идем. Ты будешь переодеваться?

-Да нет, просто возьму портфель и одежду.

-Тогда пошли?

Я прогуливал уроки! Удивительно. Такое было со мною только раз в третьем классе.

(...)Я думал о предчувствиях.

Никогда прежде сны не были такими яркими и запоминающимися. Я помнил, конечно, только обрывки - целиком остаются в памяти только самые простенькие сны. И эти обрывки перепутались, я плохо отличал, что было, что снилось, а что, может быть, еще будет. После фейерверка чудес на Темном Пути, после разговоров с Димкой - как отличить настоящее от выдуманного? Если прежде снилось, будто нахожу волшебное колечко - я просыпался, ощупывал свои пальцы и с грустью убеждался, что видел лишь сон. Что же делать теперь? Как узнать, приснился мне сад, цветущие яблони, золотистый туман у самых корней и мальчик в белых одеждах на фоне всходящего солнца? Или я видел это на самом деле, когда мы были с Димкой в волшебном кольце, а потом позабыл? И куда подевались амулет и бриллианты, те, которые дал мне Онка? Даже Димка не может вспомнить, было это на самом деле в той панике между холмов или приснилось, а после я сам же рассказал Димке, считая, что так случилось наяву.

Интересно, что мне нравилось это состояние. Волшебство исчезло, а иллюзия его - осталась. Если бы я поделился всем этим со всезнающими взрослыми, мой феерический лабиринт растаял бы в считанные часы. Вдруг оказалось бы, что даже и Онка, и плаванье на плоту, и полеты в зачарованном сне, и жуткий Пука, и гордые Дини Ши, и славный Тлик - все только бред. И... Димка?!..

Я так вцепился в Димкин локоть, что Димка испугался за меня. Мы остановились. Он, наверное, подумал, что я могу упасть. И я увидел снова - правда, лишь мельком - того человека в белом. Я сказал про него Димке.

-Он будто следит за нами.

-Он ходит за мной, - объяснил Димка. - Уже два дня.

Ничего себе, успокоил!

-Димка, это же... чертовщина какая-то! Надо что-нибудь сделать.

-Да не надо. По-моему, он просто охраняет. Он оттуда.

Я растерялся.

-Ты, правда, так думаешь?! - Ну и глупое же у меня, наверно, было лицо! Димка улыбнулся. Он отвел на секунду глаза, словно увидел там что-то - удивительное и хорошее. И неожиданное. Он словно осветился теплым сиянием, и я совершенно обалдел.

-Ты сейчас увидишь, мы летали, Сережка! По правде, летали!

Я медленно повернулся. В десяти шагах от нас стоял мальчик... такой знакомый. Он часто мигал, смешно округлив рот.

-Вы!?

У мальчика было английское имя Томми.

...-Меня так мама назвала, - рассказывал он. - Когда она была маленькой, ну, школьницей, ей приснился сон, в котором она играла с мальчиком, и им было так здорово. Она потом всю жизнь хотела его найти... Она даже замуж не вышла из-за этого. А потом, ну, когда она поняла, что сну уже не сбыться, она меня усыновила. Мне три года было. Меня как-то по-другому звали, но она говорила мне "Томми", потому что такое имя было у мальчика.

Наверно, Томми все-таки верил, будто мы - волшебные существа. Он сразу рассказал обо всем. Оказалось, в ту ночь он так долго стоял на балконе, что забыл записать Димкин адрес, а потом страшно переживал из-за этого. Он рассказал о нас маме наутро, и она печально посмотрела на Томми, но ничего не ответила. Томми считал, ей грустно оттого, что она боится: ведь с Томми повторялась ее история. А убить его мечту она не могла.

-Она меня так любит! Она никогда-никогда не наказывала меня и не кричала. Если я даже вытворял какую-нибудь глупость, она делалась такой грустной, что мне хотелось плакать.

Димка сказал:

-Пойдем к тебе.

-А этот? - Я кивнул в ту сторону, где видел человека в белом.

-Пусть себе следит. Нас все-таки трое.

* * *

-Тебе письмо, - сказала мама. Непонятным таким тоном, словно она еще не решила - хорошо или плохо то, что мне принесли письмо.

Конверт оказался распечатанным. Ну конечно, мне нет доверия. А вдруг я собираюсь на Амазонку, ловить крокодилов?!

-Что за чепуха!

"Это подробная карта созвездия Близнецов, та, что ты просил, помнишь?

Максим."

Максим?!

Ниже, на сложенном вчетверо листке и вправду кто-то нарисовал ручкой точки - пожирнее и поменьше - и соединил их пунктиром. Около каждой звезды стоит буква, но почему-то не альфа, бета, гамма, а... ну конечно же!

Я вытащил свой атлас. Так, альфа - "п", бета - "о", "к" - гамма... "Покажи Димке".

Уже половина девятого!

Срочное письмо или нет?

Я посмотрел на конверт. Совсем обыкновенный, но...

-Мам, я пойду к Димке.

-Нет.

-Я пойду. Иди со мной, если хочешь. Это глупо. В конце концов, я порежу простыни и вылезу из окна!

-Если через час...

Но это было уже не важно!

"Вечером, 14 сентября, барон Фогейн появится на Земле. Все говорят, будет жуткая бойня, и не знаю, что еще. Уйдите из Города куда-нибудь, где нет высоких домов, высоких деревьев, всего того, что может обвалиться, устроить наводнение, взорваться, ну, вы понимаете. Я в норме, но Онку потерял. Очень хочу, чтоб вы выбрались целыми, правда, мне и самому жутко. Максим."

Мы помолчали.

-Надо к Томми, - Димка встал. - Показать письмо.

-Я с тобою!

-Ну... тогда быстро. Тебе через полчаса надо домой.

-А!

* * *

Снова сон. Я спускался с неба, внизу медленно распадались облака, наплывали горы. Серые горы, туман, невзрачные кустики. Потом - какие-то постройки в восточном стиле на крохотном плоском пятачке среди скал, и люди в белом. Они молились, разжигали костры, тонкие струйки дыма потянулись к небу, люди запели (или закричали?) однотонно. Такая дикая тоска...

И я увидел Максима. Он стоял, подняв лицо, махал кому-то (мне?) рукой. Я крикнул, махнул ему в ответ и с грохотом свалил пенал со стола.

Было раннее утро. Утро 14 сентября. Мне показалось, в комнате какой-то странный запах, но я не придал этому значения.

Дома пусто и тихо. Папа с мамой на работе, четверг, а в школу мне к двенадцати. Я лежал и думал, учить уроки или не стоит. Какой смысл? И вот что смешно - одна моя половина как бы верила записке и готовилась к самому невероятному - и ведь начнется оно уже через несколько часов! А другая... другая лениво так, скептично убеждала - ну, что там, клочок бумажки? Я и сам могу это написать. Да меня в психушку отправят, если я сейчас буду бегать и всех уверять, что вечером наступит конец света.

Но Онка учил - если пять миллиардов человек говорят тебе, что ты рехнулся - это совсем не значит, что правы они.

И тут пришел Димка.

Я так обрадовался!

Мы уселись на диван, я налил ему и себе по стакану молока, вытащил вазочку с печеньем. Димка изящно откусывает печенье - словно какой-нибудь маленький граф. Но ведь его никто не учил манерам. Просто Димка - это Димка, и даже когда, бывало, в походе он испачкается или волосы у него после сна встанут торчком - эта его удивительная, необъяснимая изящность не исчезает. Я иногда думаю, что на самом деле он сказочный принц, которого прячут здесь от злоумышленников.

И, по-моему, что-то похожее чувствуют все. Никто из взрослых на него никогда не кричал и не говорил с ним грубо.

-Ты не пошел сегодня в школу? - Это было ясно и так, но в моём вопросе было запрятано больше...

Димка улыбнулся и кивнул. Он, кажется, понял, что я еще не решил, как быть.

-Я разговаривал с белым Хранителем.

-Это кто? Тот... кто за тобою следил?

-Ага. Я махнул ему рукой, и он подошел. Я спросил, что он будет делать сегодня вечером.

-А он?

-Он помолчал, а потом сказал, что, наверное, к вечеру его заменят на Мастера более высокого ранга. Еще я спрашивал, что он умеет делать.

-И что?

-Он показал кое-что. Спросил, не научить ли меня каким-то приемам... - Димка тихонько засмеялся, прикрывая рот ладонью, словно боялся, что кто-нибудь услышит. - Ты представляешь? - Он вскинул на меня глаза с веселыми искорками. - Я бы стал драться, как ниндзя!

-Нет, - признался я. - Ты - Димка.

Мы помолчали.

-Хочешь, расскажу, что я видел ночью?

-Расскажи, - попросил я. - А мне Максим снился. Даже как будто и не снился, а я его видел. - Димка кивнул.

-Было так, будто я за городом, там, где шоссе. Я стою, меня никому не видно. И еще иногда кажется, словно асфальта и машин нет, только широкая грунтовая дорога. По ней проезжают на лошадях или в телегах. Точно я в другое время попал. А потом увидел людей... в голубых плащах. Они шли, потом остановились, и главный сказал другим, что до Города полчаса пути, и пришла пора переодеться. Они сняли плащи и надели обыкновенную одежду. А дальше я уже так не видел эту дорогу - она стала асфальтированной, как сейчас.

-Знаешь, Димка, все это, наверно, важно, жалко, мы мало понимаем. Надо рассказывать друг другу обо всем странном, что увидим.

Мы вышли на балкон. Облака бежали пузатые и лохматились на ходу. На них было интересно смотреть.

Потом Димка потянул меня за рукав и показал вниз.

-Ох ты!

Какой-то обыкновенный дядька разговаривал с мужчиной, у которого за спиной висели два меча. Лицо его мне показалось злым, оно было сухое, в глубоких морщинах. Чуть дальше ждали еще двое, такие же подозрительные. Но самое главное - я увидел белого Хранителя. Он лежал лицом вниз, и я сразу понял, что его убили.

-За нами, - тихо сказал я.

Из подъезда выйти мы теперь не могли. Ждать было опасно - эти бандиты, похоже, действовали решительно.

-Чердак открыт? - спросил Димка.

-Думаю, да. Я не помню, чтобы его запирали. Пожарная лестница, да?

Димка кивнул.

-Может, попросить соседей позвонить в милицию?

-Некогда, - сказал Димка. - Идем.

Мы обулись, подхватили куртки и через минуту оказались на чердаке. Было слышно, как ветер гремит и свистит на крыше, я подумал о пожарной лестнице и засомневался, хватит ли у меня смелости спускаться по ней, каждую секунду ожидая появления убийц внизу.

-Димка, - прошептал я. - Может, пересидим здесь?

-Они могут караулить да вечера. И тут даже спрятаться негде.

Я кивнул.

На крыше мы остановились, взявшись за руки, просто чтобы посмотреть вокруг полминутки и перевести дух. Здесь, конечно, здорово, но я все время думал о лестнице, иногда мне казалось, что я ее боюсь больше, чем убийц у дома.

Небо на западе потемнело, далеко, у горизонта часто вспыхивали молнии, освещая тучи и лес за городом.

-Я полезу первым, - сказал Димка.

Ох, что я делаю, он же младше меня...

-Дим! - Он улыбнулся.

-Я не упаду.

-Дим, не надо. - Он вздохнул и послушно отступил.

Когда мы спускались, было очень тихо. Вдруг упали на асфальт крупные, холодные капли - дождь словно приглашал нас пуститься с ним наперегонки.

-Щас как ливанёт! - выдохнул я.

-Не ливанёт.

Голосок тонкий и звонкий, как стеклышко. Я удивленно уставился на Димку - он так пропищал или мне послышалось?

-Ветер тучи разнесет. Будут вихри нити вить из тусклого света, удушливой пыли...

Прозрачная фигурка бегала вокруг нас, смешно вскидывая руки, декламируя и радостно вскрикивая. И убежала.

Рухнул молот грома.

Враз потемнело, последний миг - самый тихий перед бурей - ветры замерли, договорившись, дожидаясь сигнала.

Белая-белая вспышка!

И заложило уши.

-Сереж, бежим! - Димка тряс меня за плечо. Я смотрел, зачарованный, как расползается, ширится черная трещина в стене.

Ветер упруго толкнул нас прочь.

Ветер за нас!

Мы бежали, где-то кричали люди, но, в общем, ничего страшного больше пока не случалось. Ветер нес картонные коробки и бумажки из урн, воробьи и голуби ошалело метались взад-вперед, где-то лопнуло и осыпалось стекло. И больше ничего.

-Томми в школе?

-Нет, он будет ждать нас дома.

-Бежим к нему.

Томми заметил нас первым - он смотрел на улицу с балкона, как тогда, ночью. Он крикнул:

-Эй! - И помахал нам рукой.

И быстро спустился.

-Я будто чувствовал! - Он улыбнулся. - Мы уже уходим? Вы видели грозу? Видели, как она!? Я отсюда смотрел, жутко и здорово! От нее не оторвешься!

Я глянул на Димку - рассказать, как она шарахнула в дом?

Но Димка покачал головой - пока не стоит.

-Смотрите, как темно, - сказал Томми.

Тучи сошлись тесной лавиной над домами, словно размышляя - расплющить этот жалкий городишко или разлететься по домам.

-Сейчас еще утро? - на всякий случай спросил я. Димка и Томми кивнули. Димка посмотрел на часы и еще раз кивнул.

-Одиннадцать часов. Давайте не ждать. Вдруг Максим ошибся.

-Ой, у меня совсем нет денег!

У Димки оказалось пять рублей.

-Я позвоню маме, - сказал Томми. - Она разрешит взять сколько нужно.

-Ты объяснил ей? Скажи, чтоб уезжала сейчас же. Она поверит?

-Она мне всегда верит.

Томми убежал. Мы молчали.

-Дим, Сережа, поднимайтесь сюда! - Томми появился на балконе, потом встретил нас на лестнице и объяснил:

-Сейчас она приедет. Она договорилась с подругой, возьмет автомобиль и всех нас заберет.

-Здорово! - выдохнул я.

-А твои, Сереж?

-Они сейчас на окраине. Сказали, чтоб я не болтал ерунды, но возвращаться им теперь все равно некуда. Увидят и поверят.

* * *

Два человека в черном и алом - цвета Мерлина - смотрели вниз с небольшой площадки высоко в скалах. Внизу, сквозь разрывы тумана, проглядывала изрезанная ветвистыми трещинами каменная пустыня.

-...Крейсер "Молот Звезд". Корабль этого класса чрезвычайно редко садится на землю. Даже хороший навигатор оставит след мили две длиной. К тому же на борту особа, приближенная к трону, зная ситуацию, они наверняка будут идти под прикрытием Мельницы Ветров.

-Похоже на падение крупного метеорита, да?

-"Молот Звезд" сядет у самого Города. В половине десятого будет схождение, миры соединятся на линии сорок девятой параллели - значит, около десяти "Молот" окажется у цели. Время и место, очевидно, уже посчитано Лигой. Не удержим их Всадников - начнется такая бойня, что потом легче Содом будет выгрести из пепла.

* * *

-Томми, а куда мы едем?

По радио шел спектакль. "Синяя Птица" или что-то похожее. Мультик мне не нравится, спектакль лучше. Когда прорывались помехи, Галина (подруга Томминой мамы) крутила настройку.

-К нам на дачу, - откликнулась Галина. - Джентльменов это устраивает?.. Ой, мама!

Машина присела, а нас всех чуть не выдернуло из кресел. Визгнули тормоза, потом я увидел, как дорога уходит куда-то в сторону. Потом, запоздало, пришло обмирание испуга. Я вцепился в Димкино плечо.

-Мне показалось, лошадь перед самым капотом! - прошептала Галина. - Такая... прозрачная.

-Давай, я сяду за руль. - Томмина мама все ощупывала сына, словно не веря, что все обошлось. Оглянулась на нас и на дорогу. Галина почти не возражала.

-У тебя же нет прав. - Но дверь открыла. Я видел, как у нее дрожат руки.

Остаток пути я все ждал чего-нибудь ужасного. Мчащегося лоб в лоб грузовика или лопнувшей шины, или... Мы притихли. Но доехали. Это было километрах в пятидесяти от Города. Небо оставалось пасмурным, и все же не таким давящим, как дома. Вдоль дороги тянулись сады, а за ними орали петухи и тявкала собака. Две девчонки гонялись за мальчиком, размахивая пестрыми платками. Старуха в черном шла, наверно, с кладбища, остановилась и долго провожала нас взглядом. Мне хотелось показать ей язык, хотя я знал, что это глупо.

Земля вздрогнула.

Нет, я точно знал, что вздрогнула именно земля, а не автомобиль. Я растерянно посмотрел на остальных, на Димку... Димка кивнул, но ничего не сказал.

* * *

-Эй, кто там, на баке? Харальд? Какой ветер?

-Норд-норд-ост, капитан.

-Черт, совсем не годится! Хендрикссон, спустись к Заклинателю Ветров. Мы через час проходим Грани.

Спустя пять минут на палубу поднялся капитан и заспанный мальчик лет десяти.

-Я не чувствую духа Ветра, - пожаловался мальчик. - Тут Сопределье.

-Господин, но мы не успеем подойти к Граням до момента схождения. Что же делать?

-Я попробую. - Мальчик пожал плечами.

-Эй, спускайте корзину!

С марсовой площадки медленно опустился на палубу деревянный круг с перилами. Мальчик встал на него, канаты натянулись, и корзина поползла вверх.

-Хендрикссон, всех наверх.

-Готовиться! Убрать Щиты! Штандартами Заклинателя Ветров сигналить!

Мальчик запел. Тихо и грозно ворчали поворотные устройства Ветровых Щитов. Команда замерла у вантов, готовая встретить напор капризного зюйда.

-Барабанщики на Грани!

-Они приготовились, - тихо сказал капитан.

Внизу по курсу клубилась стеною то ли пыль, то ли туман. Порывы южного ветра пробили бреши в мутной завеси. Рокот барабанов был похож на приглушенный шум прибоя, но ближе он оглушит, порвет и сметет заклинания ветров.

-Спустить ялы! Лучникам приготовиться! Высота - пятьдесят.

В носовой части открыли люк. Из отверстия в борту "Молота Звезд" выдвинулся громадный желоб. По желобу вниз соскользнули боевые ялы - воздушные лодки. Ялы стремительно падали, распускали узкие крылья, тормозили у самой земли. Высота была для десанта слишком маленькой, большинство ялов раскололо на куски, у многих обломились крылья, но лучники уже поливали дождем стрел танцующих на барабанах-гигантах голых Хоро - смертников-дикарей с северных пустошей Лиги. Увертюра рокота сбивалась и затихала.

Внезапно и зло налетел зюйд. "Молот Звезд" накренило, корма пошла вверх, несколько человек из тех, кто не успел привязать себя к такелажу, упали.

Наступила относительная тишина. Корабль, как призрак, летел прямо на север, скорость его была громадной, и паруса почти все убрали. На ладонях ветра "Молот Грома" ворвался в другой мир.

* * *

-Мам, мне спать нисколечко не хочется! Мы будем возле двора. Понимаешь, нам обязательно нужно посмотреть!

-Но вы же говорили, что вечером. А сейчас уже ночь!

-Да нет, мама! Половина одиннадцатого. А ведь говорят: "одиннадцать часов вечера".

Томмина мама улыбнулась и ушла. С ужином мы припозднились, в дом идти не хотелось, и бутерброды с сыром и ветчиной мы ели на крыльце, запивая молоком. С наступлением темноты небо разъяснилось. Звезды перемигивались, равнодушные в недосягаемой вышине, и ничем не выдавали готовящийся катаклизм.

-Очень не хочется, чтобы такой ночью случалась какая-то беда, - сказал Димка. - Но если вообще ничего не произойдет, будет странно.

-Как будто пустота! - откликнулся я. - Будто мы ошиблись в чем-то.

Я вдруг понял, что мы втроем держимся за руки. И смотрим вверх.

-Звезды сегодня особенные, правда?

-Они всегда особенные, - сказал Томми. - Каждую ночь другие. Так всегда.

Нет, я видел. Они сегодня были... как алмазный салют!

Звезды приближались! Они плыли на нас!

Не все, конечно. Это было какое-то незнакомое созвездие - часть неба, будто отколовшись, падала, летела, надвигалась.

-Так не бывает!

* * *

-Пойду выпью чаю.

-Райнер!

-Да?

-Скажи, пусть принесут и мне чашечку.

Капитан, на мгновение оторвавшись от окуляра, увидел Заклинателя Ветров. И кивнул. Надо было поблагодарить, сказать что-то, но это придется сделать позже. Главное - не забыть. Даже если он Заклинатель - он все-таки мальчик. Для мальчика очень много значит простая благодарность. Даже если он Заклинатель.

Устало улыбнувшись, мальчик прошел мимо. Потом вдруг остановился.

-Мы уже прошли? - спросил он.

-Да, благодаря вам, господин. Хотите посмотреть?

Рядом с большим навигаторским прибором лежали подзорные трубы поменьше. Заклинатель взял одну.

Внизу плыло, покачиваясь, озеро огней посреди тёмной равнины. Смутно различимые пятна - лесов или холмов - не разобрать - лежали вокруг.

-Темно, - вздохнул мальчик. - Почти ничего не видно.

-А, конечно! Простите, - сказал капитан. - Мой прибор видит и ночью, но я не могу оставить наблюдение надолго.

За много лет полетов он научился смотреть одним глазом в окуляр, а другим - видеть все так, как есть на самом деле - одновременно.

-Огни - это город? - спросил мальчик.

-Да, сейчас мы снижаемся... Хендрикссон, гасить сигнальные огни!.. Передайте его светлости барону - мы начинаем снижаться.

Барон Фогейн - сухой, почти совершенно лысый старик, поднялся на палубу.

-Мельница Ветров до сих пор не установлена, капитан. Почему? - скрипуче спросил он.

-Мы использовали призванный ветер, - пояснил капитан. Заклинатель смотрел на Фогейна с плохо скрываемой неприязнью.

-Мне известно, что в момент посадки Лига нанесет удар. - Фогейн поморщился, словно мысль о Лиге отзывалась ему зубной болью. - Готовьте Мельницу!

Почти в самой середине палубы между мачтами оставалось свободное место - площадка метров пятнадцать. По команде Заклинателя вдвинулись лепестки диафрагмы, вверх пополз черный, будто закопченный котел, конус. Снизу он острым концом опирался на хрустальный шар размером с голову человека, а широкая часть была направлена в небо. Мальчик, взбежав к воронке, помедлил секунду, собираясь с духом, что-то прошептал. Потом положил ладони на шар.

Даже капитан вздрогнул.

Никогда еще Мельницу Ветров не запускали так жёстко.

-Этот мальчик - самый сильный Заклинатель из всех, кто летал со мною! - прошептал капитан.

Небо сморщилось. И лопнул парус. Ветры, сорвавшись со скоростью звука, свернулись в тугой жгут. Энергия от быстрого смещения огромных масс воздуха обратилась в электрические разряды, молнии слепящим сияющим кольцом окружили родившийся смерч и держали его, не давая вырваться, разбить вдребезги и корабль, и жалкие людские поселения внизу.

-Высота - сорок!

Ревущий воздух время от времени менял тон. Словно чудовище, стиснутое в жгуте смерча, вело разговор с пробудившим его Заклинателем. Команда "Молота Звезд" повидала многое. Но даже эти люди, застыв на своих местах, с опаской поглядывали на хрустальный шар и ладони Заклинателя. Если юный маг что-то сделает не так...

* * *

Ночь. Поселок затих в непонятной темноте - ни огня в окне, ни лая собак.

Какой-то человек пошевелился у дороги, перевернулся, кряхтя, с живота на бок. Над ним, точно распятие на Голгофе, чернел на фоне неба столб линии электропередач.

Человек потрогал пальцами бедро, поднес руку к глазам, и тяжело, сквозь стиснутые зубы, вздохнул.

* * *

Несколько всадников спешились и застучали сапогами в ворота крайнего дома.

-Отпирай, смерд!

-Кто там балует, чертово отродье!?

Предводитель всадников расхохотался. Да так, что во дворе жалко заныла собака. Вышедший было с намерением проучить шалопая хозяин встревожено попятился, нащупывая рукою вилы.

Один из всадников поднял кулак в железной рукавице, обрушил на ворота. Кулак с хрустом проломил дыру.

Хозяина подтащили к предводителю. Тот усмехнулся.

-Кто чужой заходил, заезжал, залетал, заползал, пес тебя бери, в вашу тухлую деревню?

Хозяин, выпучив глаза, мотал головой.

-Обыщите дом! Женщин, детей ко мне!

* * *

"Молот Звезд" опустился. Вздрогнула земля.

-Саари, где они могут ударить?

-Наши разведчики считают - из любой церкви, господин барон. Их... около пятнадцати в зоне.

-Сколько мы контролируем?

-В какой-то степени все. Но из Города удар маловероятен, там...

* * *

"По прошествии 1000 лет после исхода господина нашего Амброзия Мерлина, найден и прочитан камень, объяснивший и истолковавший смысл Неразгаданной Заповеди, записанной у магистра Валиала в Четырехкнижии. Камень прочитан в Индии господином Аара Виши, и там сказано, что запрещено на Земле на тысячелетний срок использовать Силы для власти. По прошествии ж той тысячи запрет Мерлина будет снят, и Силы вернутся в наш мир. А также будет явлен миру Король, Истинный и Светлый, и Силы присягнут ему. Король же тот..."

"Когда был подло убит Артур, и Морган оцепил паутиной заклятий Тайные места, и Мерлин увидел, как мало он получил из того, что сделал, он сказал, что люди не готовы идти свой Путь с Силами. Моргана он убил, но ему немало поклонялись, и начинать сначала Мерлин не хотел. Он уединился с Высшими из многих Народов - и духов земли, и Огненных, и Альвов, и Больших, и Подгорных карликов, и лесных колдунов, и Плетущих Сети, и Обитателей Болот, и Крылатых, и Хозяев Ветров, и Танцующих-в-Воде. И было решено, что Пути должны быть перекрыты. И Пути перекрыли, а Мерлин ушел, так как не знал, что он еще хочет делать. Люди и твари, которые не понимали в чем смысл владения Силами, но желали их, в большинстве своем тоже ушли. Не зная о договоре Мерлина с властителями Путей, они считали наш мир потерянным для себя. Иные же не смирились, но тех было мало, и удел их жалок."

* * *

-Как быстро все это случилось, - сказал старик, которого иногда называли Онкой. - Кто мог подумать, что Лига наготове, что они так сразу соберутся? Как перевод надписи с камня Аара вообще попал в их руки?

-Это-то понятно, - откликнулся эльф. - Аар не мог знать заранее значения надписи, и как честный подвижник чистых знаний разослал копии и туда и сюда. В Лиге, конечно, остались мудрецы, помнящие стиль Мерлина. И насторожились. И разослали гонцов. И приглядывали за Аром... Может, нам не следовало ввязываться? Если бы Мерлин хотел, он за тысячу лет подготовил бы приход Короля. Он не мог не предусмотреть этой бойни! А теперь что - повторяется битва тысячелетней давности в умноженных масштабах?

-Возможно, он предусмотрел. - Старик, отведя взгляд от кристалла, прикрыл ладонью уставшие глаза. - Барон Фогейн доносит, что по его данным на перехват "Молота Звезд" Лига бросила все силы. Если мы всё сделаем правильно, эта гидра уже не поднимется.

Эльф помолчал.

-Я не связан никакою клятвой. Я могу поступать, как мне будет угодно. Порою мне кажется - из-за того, что мы ничего не говорили мальчикам, мы подвергали их большей опасности...

-Не говорили, потому что не были уверены! - возразил старик.

-Ах, это не важно!

-А новый Король куда сильнее, чем ты полагал.

-Да, но он-то этого не знает.

-Что ты хочешь? Лететь к ним?

-Да. Это нечестно. Я всё думаю - мы сделали из них приманку, на которую ловим чудовище.

-Делай что хочешь. Иногда я уже вижу в тебе человека. Мальчишку.

Эльф улыбнулся:

-Я хорошо играл свою роль. Два года я был настоящим Максимкой.

* * *

Человек у обочины очнулся, почувствовав, наверно, топот копыт. Приподнялся на локте, хотел откатиться - дальше, вдруг заметят - но не смог.

И точно - одинокий всадник остановился, спрыгнул - как спорхнул - с коня. Человек закрыл глаза: зачем было бежать, зачем так мучиться? Мог умереть еще там, когда попали в засаду, едва свернув с троп Темного Пути.

-Вы человек? - тихо спросил всадник.

С закрытыми глазами нельзя! И - свет. Всадник - да он просто мальчик! - совсем рядом, положил ладонь на круп...

-Господи! - прошептал человек. - Мессир!

-Что тут было?

-У Арки... где дубы... Пришел сам Хозяин Железа - Лорд Хард. И его отряд. Они перебили наш патруль, отрезали связь, потом, наверно, заняли церковь. Сам Лорд ищет Короля и между делом собирается устроить жертвоприношение... Мессир!

Лицо мальчишки осунулось, ожесточилось. Теперь его трудно было не узнать - даже в бреду. Эльф Эйар, спутник великого Валиала, взлетел на единорога...

-Мессир, милосердия! Прошу - убейте!

И, не оглянувшись, Эйар махнул рукой. Мертвец, устремив взгляд к невиданному свету, вытянулся на траве, быстро - на глазах - погружаясь в землю.

-Онка, если ты меня видишь, пусть Мельница Ветров ударит по церкви... Нет, подожди! Дай мне время, слышишь! Мальчики, наверно, здесь. Я должен их найти... Опасность! Всюду чую опасность!

* * *

Небо в отблесках далеких молний казалось сделанным из темно-синего фарфора.

Темный комочек упал к нашим ногам. Томми поднял его.

-Что? - спросил я.

-Ласточка. Мертвая. - Он подержал ее в ладони. Потом, опустившись на корточки, положил в траву.

-Слышите? - Димка сжал наши руки. - Воздух...

-Он дрожит.

-Мальчики, все интересное уже кончилось? Идите же в дом! Смотрите, как похолодало!

-Мама, звезды летели прямо на нас!

-Идем, Томми, милый! Мальчики...

А я не мог отвести взгляд от этих зарниц!

-Там много силы! - прошептал я Димке. - Это плохо? Или хорошо?

Димка пожал плечами:

-Не знаю... Ой, гляди! Это... снег?

Словно рой белых пчел закружились неведомо откуда появившиеся снежные хлопья. Димка стоял и смотрел, приоткрыв рот, точно хотел попробовать одну из них на вкус - и не мог выбрать, какую? А я пялился то на Димку, то на снежинки, и глупо улыбался. Что делал Томми, я не знаю.

-Почему? - пролепетал наконец я. Димка мигнул и захлопнул рот.

-Там Силы. Очень много магии. Волшебник взял много энергии прямо из воздуха. И воздух остыл.

-Красиво, да? Молнии - и снег.

* * *

Барону вынесли на палубу кресло. На фоне черного конуса Мельницы Ветров, бледный, с пылающим взглядом, словно оживленная магией мумия, Фогейн внушал ужас команде.

-Я получил известия от Владыки, - провещал он. - Мельница Ветров должна ударить туда! - Фогейн вытянул палец. - Пусть Заклинатель выпустит вихрь сию же минуту!

Мальчик повернул к нему лицо:

-Я тоже слышал слова Валиала. Сейчас там Эйар и Король. Смерч нельзя освобождать. Им нужно время.

-Исполняй приказ, мальчик!

Опустилась жуткая тишина. Даже ветры вращались беззвучно.

-Ты хочешь убить Короля?! - изумленно прошептал капитан.

-Я хочу уничтожить Лигу! Лорда Харда! И всю их проклятую свору! Неважно, какою ценой. Такова воля Мерлина!

-Если б Мерлину была безразлична цена, он уничтожил бы мятежников тысячелетием раньше! - звонко выкрикнул Заклинатель.

-Ты исполнишь мою волю!

-Нет.

Белое пламя легким росчерком ударило мальчишке в грудь. Он, тихо вскрикнув, упал.

В следующую секунду "Молота Звезд" не существовало. Свинцово-голубой хобот опустился на корабль, истер в труху великолепное творение мастеров и магов далекой страны, растекся по земле, превратив мир в изнанку огромного тороида. Взбесившийся воздух срывал пласты почвы, всасывал в небо и волочил эти тысячетонные облака, обрушивая и снова поднимая, взбивая землю, словно тесто для пирога.

В центре урагана вдруг возник старик в черно-алом, с белым светящимся посохом в руке. Ветер услужливо приподнял с земли целехонькое тело мальчишки. Старик с маленьким магом исчезли.

* * *

Эйар прислушался. Гул ветров вдали изменился. Это было очень, очень плохо!

Что-то пробормотав, Эйар заставил светиться тускловатым призрачным светом все деревья вблизи. Поселок стал похож на феерическую картинку Рождественского торжества. Какие-то тени метнулись вдалеке.

И - удивленные, звонкие голоса. Эйар увидел Его!

-Максим!

Эльф ухватил мальчишек за руки, со страхом поглядывая на выраставшую темную волну у горизонта. Его сил может не хватить, чтобы успеть унести их... Что случилось с Мельницей Ветров?!

-Стоять, голубочки!

-Ты ослеп, Лорд Хард! Посмотри туда - тебе пора уносить ноги! Силы сошли с ума.

Предводитель Всадников молча повел рукой. Земля качнулась, расступилась, дохнув стылостью пустоты из провала.

-Отдай детей и беги, если не хочешь идти с нами в эту бездну, - холодно предложил Хард. - У меня достанет сил утащить тебя за собой, а там уж у нас будет время закончить все дела.

Поколебавшись секунду, Эйар качнул головой.

-Я иду с ними.

* * *

...Тьма. Глухие толчки - точно великан топчется по крыше.

Эйар попытался зажечь свет, но осветился только он сам и слабые ореолы вокруг троих детей и женщины. Лорд Хард сделался еще чернее, выделяясь даже на фоне тьмы.

-Придите, Каменные Черви! Пожрите его!

-Ты окружен, Хозяин Железа! - Велиал встал позади. Рука Лорда остановилась, не завершив взмах. Он медленно оглянулся, посмотрел магу в глаза и кивнул.

22 сентября - 9 декабря 1997 г.

Комментарии: 6, последний от 10/03/2011. © Copyright Петренко Сергей Семёнович (Alfare44@mail.ru) Размещен: 13/02/2011, изменен: 13/02/2011. 71k. Статистика. Глава: Фэнтези, Сказки		Ваша оценка:
Аннотация: Фрагмент повести 1997 года. Повесть была написана крайне неровно - местами свежо и увлекательно, местами неуклюже и невнятно, а финал вообще прибит одним гвоздём. Некоторые моменты из неё я потом использовал в других историях, например, видение Башен - в "Радости", а кое-какие штрихи вошли в "Апрель" - но уже как забытые и вновь неосознанно всплывшие из глубин. Лакуны сюжета слишком значительны, а мироощущение слишком сильно "ушло" в сторону, чтобы можно было эту повесть переписать. Поэтому - публикую с архивными целями центральный фрагмент (процентов 80 текста). Убрано слишком уж невнятное и неадаптируемое начало, а так же донельзя кривой финал - без финала лучше, чем с таким финалом. Ну и так, кое-где убраны небольшие кусочки...

Петренко Сергей Семёнович: другие произведения.

Осколки неба