Проснувшись среди ночи, я увидел, что шифоньер сдвинут со своего обычного места, а в стене, которую он закрывал, есть дверь. Сперва я думал, что это мне снится, совсем не испугался -- я знал, когда бывает кошмар, а когда -- просто приключения; ведь у кошмаров совсем другой вкус, их сразу чувствуешь, даже если ещё ничего не случилось.
Я встал с кровати и подумал, что не сплю. Всё было настоящим. Возможно, это был всё-таки сон, но я не захотел тратить время на выяснение этого. Я подошёл к двери и открыл её -- а за нею начинался спуск -- узкие, крутые ступени, бетонные стены и потолок, и желтоватый свет лампочек. Ход нырял вниз и куда-то сворачивал. К стене, сразу за порогом, кусочком пластилина была прилеплена записка. Я снял её и стал читать.
"Серёжка, приходи, когда сможешь. Димка."
Я решил, что буду думать про это по дороге. Ход за стеной оказался длинный, он то и дело сворачивал и, в основном, спускался. Всё-таки, что у меня получалось с Димкой? Он был на самом деле или когда-то мне приснился? Я помнил несколько снов, в которых мы с ним попадали в разные приключения, но наяву у меня даже знакомых не было с таким именем. Впрочем, сейчас я находился в том странном состоянии, когда про всё, что было, ничего толком сказать нельзя. Я даже подумал, что, возможно, на самом деле я живу одновременно и в том месте, откуда сейчас пришёл, и совсем в другом, про которое помню только кусочки.
Наконец, бетонные ступеньки кончились, дальше тянулась обыкновенная нора в земле, и стало темно, потому что лампочек в норах не бывает -- зато потом я увидел дневной свет, и ход вывел меня в большой котлован с глинистыми откосами -- может, здесь был пруд или собирались что-то строить.
И Димка нашёлся -- его нельзя было не заметить, он, в белой футболке и красных шортах, сидел внизу.
Я ему крикнул:
--Димка, я к тебе сейчас спущусь!
Он обернулся, помахал мне руками и полез навстречу.
Он был горячий, летний и пах травой.
--Димка, как отсюда выйти?
--Идём по уступу, тут должна быть трещина, ну, разлом.
Трещина в котловане нашлась, и мы побежали в неё. Она оказалась длинной, и то и дело выныривала в каких-то долинах с холмиками, зелёными и яркими, потом снова углублялась в толщи земли, несколько раз её пересекали боковые ответвления, в которых сияло солнце, журчали ручьи и яркие краски прямо пылали. Там было здорово, потому что такие цветные и яркие страны всегда пропитаны радостью -- но мы в этот раз пробегали мимо.
--Я вчера нашёл замечательный трактир, -- выдохнул Димка на бегу. -- Давай заглянем -- интересно, он ещё там?
--Давай!
Мы нырнули в ближайшую норку и тут же выкатились на откос с мягкой, густой травою. Внизу бежала берегом реки дорога, виднелась пристань с паромом и перекрёсток. У пристани стоял дом на сваях. Я ухватил Димку за локоть:
--Там?
--Он немного не такой, -- сощурился Димка. -- Ну, какая разница, правда?
У парома бродили куры. К одной свае кто-то прислонил новенький, серебристо-голубой велосипед. Из дома доносились голоса:
...--У кота лишай, а ты его тискаешь! -- недовольный, глухой, с хрипотцой -- но всё-таки -- женский.
...--И я ей говорила -- майонез туда надо, майонез -- а она, дура, сметану... А потом мне -- "я всё делаю по твоему рецепту, а получается хуже"... Чем же ты, шрында, слушаешь?!..
Дверь трактира медленно приотворилась, из проёма высунулась голова.
--Так и знал, что кто-то пришёл! -- сообщила голова. -- Заблудились?
--Вовсе нет, -- сказал я.
--А я -- заблудился.
--По тебе не видно, что это тебя расстраивает.
--О, да! -- Голова подалась вперёд, протискивая за собою плечи. -- Я-то думал, что вы тоже. Я подумал, может, вы не понимаете ещё, как здорово тут заблудиться?!
--Мы понимаем, -- засмеялся Димка.
--Ви, кто там пришёл? Надеюсь, не этот гадкий, волосатый человек с жёлтыми клыками? Если да, скажи ему, что я его заколдую. Я сделаю из него половую тряпку... Альбиночка, дорогая, я всё забываю спросить -- где вы взяли такой ковёр?
--За ним надо ухаживать -- вот и всё. Не слишком много сырости, но и не подсушивай -- и не позволять перегреваться стене. Этот мох не любит копоти, а вот у Мелиссы на потолке растёт отличный сорт серебристого оттенка -- тому подавай сажи побольше!.. Я хотела завести у себя такой же, но эти два сорта не выносят друг друга -- от них начинает дурно пахнуть!..
--Ой-ёй! -- сказал Димка, поворачиваясь ко мне. -- Вчера тут был совсем другой хозяин -- гном или карлик... что-то наподобие... Эй, -- обратился он к голове с плечами. -- Ты не знаешь, куда подевался прежний хозяин трактира?
--Понятия не имею. Скорее всего, его заколдовали...
--Ты сам-то не заколдованный?
--А ты догадался?.. Ну, это так, чепуха... только до вечера. За то, что я проехал по грядкам с морковкой. -- У Головы чуть порозовели щёки. -- Жалко, я не могу ездить на велосипеде с таким прибамбасом!
--Покажи, -- попросил Димка. Голова посопела и показала нам всё остальное -- это оказался вполне нормальный мальчишка, только сзади, между штанами и курточкой у него высовывался хвост, похожий на обезьяний.
--С ним не очень-то поездишь на велике... И потом, -- добавил мальчишка шёпотом. -- В штаны он не помещается, разрезать их я не хочу, поэтому приходится ходить с расстёгнутыми.
--Фу, какая глупость! -- возмутился я. -- Хвост...
Димка быстро взглянул на меня.
--Если даже он, правда, виноват, -- сказал я тихо. -- Сидеть весь день с этими троллихами!..
Димка кивнул. Мальчишка охнул и схватился за штаны -- хвост исчез, и они едва не спали.
--Здорово! -- крикнул мальчишка. Торопливо привёл себя в порядок и выскочил к нам. -- Можно мне чуток пройтись с вами, а то как бы эта мы... -- Он снизил голос почти до шёпота. -- ...Мымра не хватилась меня!
--Пожалуй, -- согласился Димка. -- Ты бывал раньше в этих краях?
--Может, да, а может, и нет. Здесь стараешься думать поменьше, понимаете? Просто погонять на велике, зная, что можно катить куда угодно хоть целый день! Ни о чём не беспокоиться...
--Как тебя звать? -- спросил я.
--Виви!.. Ну, это не по правде, конечно...
Димка улыбнулся.
--Ты не хочешь, чтобы тебя узнали там, внизу?
--Ну... так многие делают... Сейчас-то ладно, а вдруг мне взбредёт в голову вытворить здесь что-нибудь сногсшибательное!? Я тогда ух как пожалею, что назвался взаправдашним именем!
--Вообще-то, я не любитель устраивать пакости, но ведь всякое случается, верно?
--Мне кажется, ты придумал себе слишком необычное имя, по нём тебя и внизу можно засечь.
--Ты думаешь?
--Вообще-то, это легко. Только те, кто редко здесь бывают, верят, будто придуманным именем можно сбить со следа. Но ты не беспокойся. Ты просто не сумеешь всерьёз напакостить тому, что способен отыскать тебя внизу.
--А если не всерьёз? Или нечаянно?
--Они не такие, как те тётушки, Виви. И не станут гоняться за тобой, чтобы прицепить хвост из-за десятка растоптанных морковок!
--Это хорошо. А я однажды в школе сдуру так пошутил с малознакомым пацаном, спросил его, когда выходили из трамвая: ты, мол, здесь живёшь? Он сказал, да! А я возьми и ляпни: ну, живи пока! Так он потом год ко мне приставал со своим дружком, чтобы я отдал ему трёшку, ну, типа штраф за грубость. Ну, они не то чтоб по-настоящему мне проходу не давали, больше грозились. Но рубль я всё-таки один раз отдал -- я как раз со сдачей был в буфете -- не отопрёшься!
Виви взял свой велик, и мы, втроём, подошли к парому.
--На ту сторону? -- спросил Виви.
Над противоположным берегом реки повис туман, а в середине дня такой туман мог означать что угодно... и даже чуть больше!
Мы устроились на пароме, Виви дёрнул шнурок на столбике, заработала какая-то хитрая лебёдка, и тросы потащили паром прочь от берега. Волны тихонько плескались, и тросы поскрипывали и потрескивали, а больше никаких звуков и не было. Когда стена тумана оказалась совсем близко, мы увидели, что она была не сплошной. В ней двигались комки плотной мглы и открывались коридоры, отделённые от нас тонкою дымкой. Разинув рот, я смотрел, как вокруг нас всё это перемещалось; я не помню, что делали остальные, но когда я пришёл в себя, паром уносило течением в какой-то из рукавов этой реки. Я обернулся -- у меня было ощущение, что с берегом нас ничего уже не связывает. Тросов не стало.
--Дело кончится водопадом, -- вздохнул Виви. -- Так всегда -- только встретишь тех, с кем хорошо провести время -- как приходится возвращаться!
--Можно что-нибудь придумать, -- сказал я и посмотрел на Димку. -- Что-нибудь особенное. У меня такое чувство, будто мы вот-вот сделаем что-то совсем удивительное. Сногсшибательное.
--Ти-дели-м-день! -- засмеялся Димка, подпрыгнув и повиснув в воздухе вниз головой. Я схватил его за руку. Виви вцепился в нас обоих.
--Держись крепко! -- крикнул я Виви. И мы рванулись куда-то так стремительно, что когда опомнились, я понимал только одно -- я несусь вперёд быстрее самого сумасшедшего ветра, и мои руки, ноги, голова, словом, всё, что можно увидеть и потрогать, не успели за мною, они остались далеко позади. А что же я такое? -- подумал я, на миг испугавшись.
...И тут же вдохнул -- тёплый, пахнущий сиренью воздух, такой густой, что в нём можно было плескаться и нырять. Димка и Виви стояли рядом, и вокруг дышал сонно и таинственно ночной парк. Дорожки серебрились, словно посыпанные алюминиевым порошком. Кусты и деревья настороженно протянули к нам свои ветки-ладони, чтобы понять, откуда мы такие взялись среди ночи. Их листья замерли, и не было слышно никаких звуков. Впереди белела статуя неработающего фонтана -- два ангела держали большую раковину. Слева притаилась ротонда, а справа, вдали, почти потонувшие во мраке, виднелись ворота и ажурная ограда.
--Ох, -- сказал я. -- Димка, если я не сошёл с ума...
--Мы внизу?!! -- Виви присел, ощупывая траву, потом побежал -- и растянулся, запнувшись о корень, опять вскочил, бросился к нам. -- Так же не бывает!
--Бывает, -- улыбнулся Димка. Я спросил:
--Ты знаешь, что это за место?
Димка кивнул на Виви:
--Он летел первым. Наверно, его город.
--Виви?
--Подождите... -- Виви задумался. Даже сжал виски ладонями. -- Я тут не был. Но что-то очень знакомое...
--Пойдёмте куда-нибудь? -- У меня всё бурлило внутри -- будто я не мальчик, а стакан с газировкой. -- Ночь-то не бесконечная.
Мы пошли к воротам, а Виви старательно глазел по сторонам. Вдруг он стал...
--Открытка...
--Что?
--Дядя вчера прислал нам открытку. На ней был этот парк. Только он днём сфотографирован... Мне открытка понравилась, я её в книжку вложил, которую перед сном читал.
--А город какой на открытке, не помнишь?
--Кажется, Светополь.
Мы с Димкой переглянулись. Ясненько...
--Триста километров от Ликты... -- вздохнул Виви.
--Не переживай, -- сказал Димка. -- У нас таких городов нет вообще.
У самых ворот мы увидели позабытый кем-то мяч. Резиновый, красно-синий, с белой полосой. Виви ухватил его и стал бегать по траве, подбрасывая и ловя, и раз за разом пронзительно вскрикивая. Было весело на это смотреть.
--Наверное, я всё-таки ещё сплю! -- Виви, запыхавшись, встал перед нами, прижимая мяч к рубашке. -- По правде, я не сумел бы так ловко его ловить! А жаль... Только непонятно -- когда я споткнулся -- было больно! А все говорят, что во сне больно не бывает...
--Слушай их... -- проворчал я. -- Мне сколько раз такое снилось! А просыпался -- ничего не болит.
Виви задумался, потом помотал головой.
--Нет, постойте, давайте разберёмся! Если я сплю -- я могу делать что угодно -- хоть с крыши падать! А если не сплю?!..
Он выжидательно смотрел на нас с Димкой, но я и сам не знал, а Димка -- он улыбался и молчал. Тогда Виви снова стал подбрасывать мяч.
--Интересно, кто его потерял? Небось, расстроился... Вот если бы можно было узнать, где его хозяин, и сейчас прокрасться к нему в дом и оставить мяч! Смешно -- вот утром будет думать-то -- терялся мячик или это приснилось!
--Но ведь это можно! -- С чего мне взбрело в голову, будто мяч "поможет" нам найти свой дом? Такие вещи точно случаются только во сне. Но я уже твёрдо верил своим словам.
--Можно мне? -- попросил Димка. Виви дал ему мяч. Димка подержал мяч в ладонях, прижал его звонким и упругим боком к щеке, мне даже подумалось -- сейчас он лизнёт его...
--Он тут давно лежит, -- тихо сказал Димка. -- Видите, как он потускнел и потрескался?
Виви, закусив губу, пододвинулся к Димке, погладил мяч ладонью. Что-то прошептал. Кажется: "Тебя забыли"...
--Димка!
Он бросил мяч мне. Я - Виви. Он - Димке. Димка... замер на секунду и вдруг кинул мяч куда-то в сторону, за кусты сирени. Виви хотел побежать за мячом, но Димка негромко окликнул его.
-Что?
-Не надо.
Виви пожал плечами. Он ничего не понял. Мы стояли и ждали чего-то. Мне показалось - долго. Вдруг, в тишине, мячик вылетел из-за сирени и легонько стукнул Виви по макушке. Виви громко ойкнул.
-Иди к нам! - позвал Димка. Но за кустами было тихо и темно. Виви обежал их вокруг, никого не нашёл, посмотрел на нас растерянно.
-Кто там прятался?
-Хозяин мячика.
-А почему он не выходит?
Димка пожал плечами.
Мы оставили мяч на том же месте, где нашли, и двинулись за ворота. Луна отступила куда-то в непроглядную тьму, замершая улица - серые дома с чёрными окнами и колючим светом фонарей на столбах - схватила нас... Где-то далеко мигали жёлтыми глазами светофоры и чуть заметно дрожали тени проводов.
-Смотрите!
Я даже почувствовал, как Виви весь дрожит - не от страха, конечно. Над домами мелькали плоские, плотные облака - мне почему-то представились несущиеся в небе стаи летучих одеял. Небесные тени рассыпались, слившись с чёрными стенами зданий, скользнув под крыши и в узкие закоулки между домами.
Виви схватил нас за руки. Ему очень хотелось спросить нас о тенях, но он сдержался
-В окне свет... - сказал Димка. Мы задрали головы. На восьмом этаже угрюмой девятиэтажки, правда, светилось одно окно. - Ночник... Давайте, посмотрим?
-Думаешь, получится?
-Мы Виви забросим.
-Ой, я боюсь высоты...
А я не знал, боюсь ли я высоты? Просто не выпадало случая проверить по-настоящему. Но, всё-таки, наверное, боюсь. Во сне я летал часто, но во сне все страхи другие. Помню, когда я был совсем маленьким, я подходил к башне водокачки - она была кирпичная и, как мне в то время казалось, страшно высоченная. Если придвинуться к ней совсем близко и смотреть вверх - башня наклоняется и начинает падать на тебя. Смотреть так долго невозможно - опускаешь голову и отходишь подальше. Потому что, хоть и знаешь, что водокачка не падает - всё равно страшно.
Димка, кажется, догадывается о моих страхах. Потому что он не предлагает прыгать на восьмой этаж мне. А я знаю, что Димка высоты не боится... непонятно, откуда знаю...
-Идите по лестнице. Мы откроем вам двери, - сказал он.
Я не совсем его понял, но потянул Виви за локоть...
На лестницах было темно. То есть, кое-где светили лампочки, но они были редкими и тусклыми, и мрак их задавливал, словно оттесняя в дальние углы, окутывая глухою мглой. Тишина лестничных пролётов - дрожащая и чужая - неприязненно раздвигалась от звука наших шагов. На каком-то из этажей за дверью одной из квартир послышался шорох.
-Что это? - прошептал Виви, хватая меня за плечи.
-Наверно, собака... - не очень уверенно откликнулся я.
Мы пошли дальше и стали ступать тише и быстрей. На седьмом этаже Виви вдруг замер. Я обернулся, чтобы спросить, в чём дело, но он сказал мне - очень серьёзно и тихо:
--Я никогда в жизни не чувствовал себя так, как сейчас. Это... так странно! Я чувствую вокруг себя миллион опасностей, и сердце замирает -- и всё-таки, я знаю, что не боюсь по-настоящему.
...Димка не сказал, как быстро мы должны добраться до нужной квартиры. Почему мы не поехали на лифте?.. Даже не знаю... Может быть, лифт с его моторами и тросами, и раздвижными дверьми что-нибудь испортил бы в царившей вокруг гармонии ночи, и мы это почувствовали?
У нужной нам двери мы постояли несколько секунд, потому что запыхались.
--Хорошо, что тут квартиры такие большие -- всего по две на площадке, а то попробуй бы, найди! -- выдохнул Виви. Я кивнул и протянул руку к кнопке звонка...
Дверь распахнулась.
В коридоре горел свет, и перед нами стоял Димка, ослепительно улыбающийся, и маленькая девчушка лет шести. Она мягко подпрыгнула на носочках и посторонилась, чтобы мы вошли. Из тёмной комнаты слева совершенно бесшумно выдвинулся огромный чёрный дог. Он посмотрел на нас, потянулся - как-то очень уж по-кошачьи - и лёг, положив голову на лапы и прикрыв глаза.
-Гордон думает, что вы ему снитесь, - объявила девочка. - Идёмте. Я одна, потому что мама и папа ушли в гости. А Гордон и Пума меня берегут.
-Кто такая Пума? - заоглядывался Виви.
-Это моя кошка. Она тоже черная и громадная - я еле-еле могу её поднять... Правда, она не любит, когда я так делаю...
В большой комнате громко тикали часы с маятником. Они были высотою в полтора моих роста и казались ужасно старинными.
-Сейчас я заварю вам чаю, - девочка метнулась на кухню, но на полпути вдруг повернулась и объявила: - Меня зовут Венди.
-Можно, я тебе помогу? - встрепенулся Виви.
Мы с Димкой остались вдвоём, и я, слегка обалдевший, прошептал ему:
-И что будет дальше?
Димка улыбнулся и пожал плечами...
Мы ждали, когда Виви и Венди сделают чай, и минуты текли так уютно, и, словно убаюкивая, качался туда-сюда маятник с золотой искрой на диске внизу, запахло горячими сосисками, ванилью и лимоном.
-Я сейчас растаю и сольюсь с этой комнатой - так мне хорошо, - проговорил я.
Вошёл Виви с подносом - торжественный, тонкий и строгий - и смешной. За ним - с вазочкой - мягко ступая по толстому ковру - Венди. Они расставили синенькие, миниатюрные чашечки и блюдца. Фарфор был очень тонкий.
-Венди, тебе не попадёт, если с этим что-нибудь случится? - забеспокоился я - наверняка, её мама не разрешает шестилетней дочке брать дорогой сервиз. А мне очень не хотелось, чтобы какая-нибудь дурацкая неосторожность испортила ночное чаепитие.
Венди вскинула огромные глазищи:
-Какая разница?! Может быть, эта ночь - самая волшебная? Всё должно быть самым хорошим. Разве можно жалеть для этого чашку?!
Я смутился - Венди была совершенно права.
Хрустящее, пахнущее чем-то нездешним, дальним, печенье я откусывал маленькими кусочками, почему-то вспомнив самый первый свой день рожденья. Не тот, конечно, когда я родился, и не тот, когда мне исполнился год. Просто случился однажды в жизни такой момент - я вдруг обнаружил, что есть в череде дней особенный, праздник, связанный именно со мною.
Я стал думать о странном времени раннего-раннего детства. Я задавал себе вопрос - кем я был тогда? Уже "Серёжкой", или всё ещё кем-то иным?
Чуть-чуть покачивалась над нашими головами люстра, чуть-чуть дрожали огоньки в черноте окна, и тихо, еле слышно, звенела одной нотой далёкая-далёкая музыка...
Мы молчали, потом Венди начала что-то рассказывать о том, как она играет, будто Гордон и Пума - это заколдованные Принц и Принцесса.
Я смотрел на Димку - он сидел, подперев щеку ладонью. Я думал, проснусь я когда-нибудь?
Потом мы решили идти на крышу. Виви узнал, что Венди никогда не видела настоящих, больших и свободных, звёзд.
-Огни улиц будут мешать... - неуверенно прошептал я Димке. Но он загадочно улыбнулся.
-Будем убирать посуду? - спросил Виви.
-Не надо. А то праздник закончится. - Венди распахнула дверцы шкафа, достала и развернула тюлевую занавеску с цветами. - Я накину её себе на плечи. Будто я фея... Ой, а как мы попадём на крышу? - Венди обвела нас всех огромными и тёмными глазами - в них была Игра.
Я не знал. Виви, наверное, надеялся, что... но ведь Венди не спит.
-По лестнице, - сказал Димка.
-Там висит большой замок, - сообщила Венди. - Чтобы мальчики не подожгли чердак.
-Мы пойдём по другой лестнице. В каждой комнате есть лестница, которая ведёт в то место, которое тебе необходимо. - Потом Димка посмотрел на меня и сказал: - Надо отодвинуть шкаф.
-Он тяжёлый!
-А нас много. И Гордон поможет!
И мы навалились на шкаф, который неожиданно бесшумно сдвинулся, - и обнаружили потайную дверь. Дверь казалась обыкновенной с виду. Димка толкнул её, потом потянул на себя - но она не открылась.
-Заперта, - вздохнул Димка. Я видел, что Димка удивился.
-Она должна была открыться? - тихо спросил я.
-Просто до сих пор они все отпирались, когда я хотел.
-Я вас не пущу! - хрипловато и приглушённо произнесла дверь. Мы все вздрогнули. Даже Димка. Я понял, что так не бывает. Даже здесь.
-Там кто-то есть. За дверью...
Димка кивнул. Приложил ладони, прислонился щекою к тёмно-коричневому, с узорами от сучков, дереву двери.
-Но послушай, - попросил он. - Мы же ничего не испортим. Мы только пройдём...
-Ах, не испортите?! - говоривший за дверью разнервничался. - Как же! Эта глупая, маленькая девочка, что начиталась сказок о летающих мальчиках, только и ждала этого часа! Она - фьють! - улетит с этим глупым мальчишкой в какие-нибудь замки за далёкими лесами... а... здесь! Что останется здесь, я хочу у вас спросить? Дурацкие, холодные, пустые коробки из железа и стекла, по которым ходят туда-сюда люди, которые вообще ничего никогда не поймут!..
После этих слов дверь внезапно распахнулась. Мне показалось, будто кто-то серой тенью мелькнул на лестнице за дверью. Мы все молчали. Виви взглянул на Димку, и тот кивнул ему, Виви взял Венди за руку. Мы двинулись по лестнице наверх.
Сначала Димка шёл первым. За ним Виви и Венди. А я был последним. Потом мы очутились на какой-то площадке с перилами. Мы перегнулись через перила и смотрели вниз. Там оказалось очень глубоко. Торчали какие-то балки, тянулись верёвки, с которых свисала паутина с комками пыли. Я подумал, что, хотя паутина осталась, пауков здесь, наверно, тыщу лет не водится. Такой пустотой и заброшенностью веяло от этого места.
Я прошептал Димке на ухо:
-А что внизу?
Димка пожал плечами, но я сомневался - он не знает, или не хочет об этом говорить?
Потом мы обнаружили целую груду кукол. Пыльные и почти чистые; безногие, безрукие, безголовые и безглазые, в рваных лоскутах - но одна оказалась просто потрясающей - величиною с Венди, она была одета в роскошное платье с таким количеством всяких девчоночьих фуфырчиков, что, наверное, в нём на королевском балу показаться не зазорно!
Венди остановилась и молча разглядывала это чудо. Мы не торопили её. Через минуту она потянула Виви за руку, мы зашагали дальше.
* * *
Лёгкие тени кружились, как будто в воздухе танцевали невидимки-бабочки или листья с тех деревьев, на которых зреют звёзды и луна. Было удивительно тихо. Я не сразу понял, что внизу нет улиц. Я посмотрел на Димку, но он -- в который раз -- только улыбнулся в ответ.
--Ты правда никогда не знаешь, где мы окажемся в следующий раз? -- прошептал я. Димка смеялся глазами -- у него в глазах смеялась луна. -- Теперь я понимаю, почему они открываются... Ты просто летишь на свет...
--Да, -- сказал Димка. -- И у нас никогда не будет плохих снов.