Мне случилось родиться в долине, как в колыбели лежавшей между бесконечными возвышенностями, протянувшимися с запада на восток. Южная сторона долины наклонённой равниной уходила к солнцу. С севера земля вздымалась, как могучий морской вал. На рассвете солнце поднималось из туманов, и казалось, что восток стал сияющим заливом. Закат смешивал цветные облака - на закате у Солнца были свои дела, там собирались те, кто делают миры, они раздёргивали занавесы, тихо обсуждали день и ночь, после чего уходили. Иногда после них оставались незакрытыми двери.
Время было бесконечным в той жизни, потому что не существовало будущего и прошлого, мир делился на исполнившиеся желания и желания-мечты, а посередине светило солнце и была долина, бесконечная сама в себе, и очень маленькая в своей колыбели; изведанная и загадочная - в ней всё было открыто в евклидовых пространствах и в ньютоновых законах - но пространства и законы можно было раздвигать - и мы делали это каждый день.
Однажды мы выросли настолько, что решились взойти на вершину северной стороны. Мы увидели всю прежнюю жизнь, которая была внизу, а потом повернулись и посмотрели дальше, на север, и солнце светило в спины. Нам казалось, что мы стоим на вершине громадной горы - к тому же эта возвышенность так и прозывалась у нас в долине - Гора. А мы были достаточно большими, чтобы знать - у любой горы должен быть другой край. Конец. А это значило, что там, за краем, будет новая долина, а в ней - будет новая жизнь.
День был в самом разгаре, и мы пошли искать край Горы. Мы шли и шли, и нам было жарко и хотелось пить. Вокруг были холмики с травой, и песок, и поля, и бурьян, и дорога. Мы шли и говорили, наверное, о том, что может быть за краем. Больше всего мне, наверно, хотелось, чтобы край Горы оказался настоящим Краем - похожим на пропасть, чтобы мы встали над обрывом и увидели внизу, под собою, новую огромную страну во всю ширь...
Мы шли и шли...
А потом мы встретили человека. Он ехал на машине - и удивился, увидев двух маленьких мальчиков, бредущих по бесконечной дороге. А мы спросили у него, не знает ли он, скоро ли будет Край Горы?
Конец Горы? - удивился он. - Очень-очень не скоро. Далеко. Очень далеко.
И он поехал дальше.
Мы поняли, что очень устали. Мы повернули назад.
Мой друг. Не сердись, что я стал так слаб. Солнце - это не может быть плохо. Мои приятели прятались от зноя по домам, а я приходил и звал их. Будто чувствовал, что бесконечным лето было только один раз за вечность. Нельзя прятаться в тени, нельзя быть вялым, пока вечность ещё твоя.
Это было давно, если время измерять годами. На самом деле, это неправильно, время дробится бесконечно, и за миг до конца может пройти вечность, так же, как вселенная умещается в одном человеке. За миг до конца вселенная уменьшается до размеров атома, чтобы в следующей вечности вспыхнуть в начале.
Я безумно люблю целоваться с солнцем. Утром оно как ребёнок, нежный и весёлый; днём - будто женщина, настойчиво и жгуче. Вечером оно только память, песня и пыль.
Мне кажется, если выйти на дорогу с рассветом и идти весь день - на закате случится что-то невозможное. Кончится этот мир и начнётся следующий.