Аннотация: Из ранних сказок обо мне и Димке. Путешествия в снах и наяву. Если понравится, выложу ещё много!
Сергей Петренко
Сны летнего дождя
(адаптированная версия)
Это был, наверное, сон. Самое странное в нём - тени тайны, сопровождавшие меня. Я так и не сумел раскрыть саму тайну - и даже забыл, о чём она. Но она существовала, это точно, и Остров был. Сейчас мне кажется - тайна могла заключаться, например, в устройстве Острова - у меня осталось смутное подозрение, будто Остров имеет громадные подземные пустоты, и вход в эти пустоты открывается секретным механизмом. Тайна могла касаться и моего происхождения - зачем-то же Рахас и его жена взяли меня на Остров, и так тепло относились? Хотя и это не объяснение - я знаю, что похож на своего папу, а Рахас - в нём всё чужое, не враждебное, понимаете, а чужое.
О том, третьем, в чём вероятнее всего и скрывалась тайна, я не могу даже говорить. Это не предмет, не явление - это ощущение, настолько неясное, эфемерное, что я бессилен его даже с чем-нибудь сравнить, а назвать, определить каким-то словом - нет, слишком многое забылось.
Во сне приключения происходили не со мной одним. Там у меня был спутник - Димка. И там нас обоих не покидала уверенность, будто тайна Острова стала очень нужна нам. Даже не её разгадка, понимаете, а то, что на Острове есть что-то большее, чем море, скалы, песок... Там были мы и была Тайна. И я не помню, узнали мы её часть (всю Тайну узнать нельзя, разумеется!), или она отправила нас на переэкзаменовку.
Наша жизнь на Острове отсюда кажется похожей на увлекательный детский фильм. Есть такие фильмы - в них много света, приключений и дружбы. Про такие фильмы люди часто вспоминают с теплой усмешкой - в жизни-то всё иначе. Ну и что? Зачем это снам повторять обыкновенную, часто такую серую и злую, жизнь?
Ну, а теперь я перейду уже к тому, что случилось взаправду. Мне эти события представляются вполне естественно вытекающими из снов и мыслей об этих снах. Но вам...
Я уже говорил, я познакомился во сне с Димкой - я так привык к нему (сон длился одну ночь, но во сне проходили дни и недели!), что когда мы встретились, я первые минуты почти не удивился. Я просто обрадовался.
-Димка! - крикнул я и побежал к нему. А он раскрыл глаза широко, опустил руки, и видно было, что он тоже меня узнал. Он засмеялся. Мы взялись за руки и наперебой говорили всякую ерунду и расспрашивали друг друга о всяких пустяках. О главном - о сне, об Острове - мы молчали. Наверно, мы оба боялись, что эта встреча окажется таким же сном, а во сне не говорят о снах - мы боялись проснуться. Но понемногу мы успокоились и пошли куда-то - и очутились в парке, и там, на старых скрипучих качелях, мы провели час или два, потом закапал дождь, и мы встали, и снова пошли куда-то. Помню, как у Димки стала мокрой спина и волосы, рубашка прилипла к лопаткам, он время от времени подёргивал ими, словно сгоняя назойливого комара.
Вдруг подул сильный ветер. Было вообще-то тепло, но тут озноб встряхнул нас, и мы припустили бежать. Мы бежали, ожидая грозы и ливня, в небе громыхало, но самые чёрные тучи любезно дожидались, пока мы укроемся в каком-то сером, полутёмном здании, тёплом и тихом - не могу понять, что это было - и мы сели на выступ у стены, я увидел Димкины глаза, сделавшиеся такими серьёзными, даже тревожными.
-Неужели нам всё снилось, Димка?!
И он кивнул. И сказал:
-Я живу с дедушкой. Он много знает про эти вещи, про сны, про волшебство. Нет, он не из этих, что говорят про себя, будто они колдуны и экстрасенсы. Просто... дедушка много узнавал. Он сказал мне, что есть места, где всё случается по законам природы, и это обычный мир. А есть места, где вещи подчиняются мыслям. А самое главное, самое лучшее место, где всё происходит так, чтобы было лучше для всех - пусть даже ты этого и не знаешь. Когда мы спим, Серёжка, мы можем перелетать в эти места. Простые сны - это сны, где мы летаем в мире с волшебством, ну, где вещами управляют мысли. Там бывают и кошмары, и просто всякая дребедень. А вот если повезёт, душа попадает в третьи миры - дедушка называет их "миры Гармонии". Пока ты там, сон - просто праздник.
Димка молча смотрел на меня, пока я всё это переваривал.
-Знаешь, Серёжка, ведь можно, наверно, попасть туда наяву. - Димка сжал мою ладонь и прошептал: - Может, мы уже ТАМ. Раз мы встретились. Ведь у нас, ну, где мы жили, не бывает, чтобы ТАК!
-Я не против, если сейчас здесь-это там.Вот только хочется знать наверняка - раз мы с тобой находимся в таком удивительном мире, глупо заниматься всеми этими ненужными делами - ходить в школу, слушаться взрослых, когда заставляют тратить время на ерунду.
-Ты сейчас говоришь, как мальчик из фильма о прогульщиках, - засмеялся Димка. - Но, наверно, я согласен. У меня только одна мысль - пойдём вместе к дедушке и попробуем что-нибудь придумать.
Мы шли к Димке, и я всю дорогу вертел головой, пытаясь обнаружить то самое, необыкновенное, что подтвердило бы Димкины слова. Димка тоже посматривал по сторонам, но, по-моему, делал это только из-за меня. Ведь его дедушка рассказал ему всякие эти премудрости ещё раньше.
И я видел птиц - голубей и грачей, - которые казались мне совершенно особенными в этот день. И тени выглядели загадочно, и, пожалуй, зловеще. А ветер - тот прямо нашёптывал мне обрывки каких-то заклинаний и подражал голосам ведьм и привидений. Мне нравилось всё это воображать, и я шёл молча, чтобы окружавшие меня иллюзии ненароком не рассыпались.
Димкин дедушка (ну, и Димка, конечно) жил в одноэтажном домике, а домик окружал крохотный сад. Обычно люди, у которых в городе есть собственный домик и участок земли, стараются вырастить на грядках картошку, клубнику, чеснок или помидоры, а деревья сажают только фруктовые. У них с пользой занят каждый метр - ведь в городе так мало земли!
Но тут я сразу начал удивляться. И радоваться. Вокруг Димкиного дома росли два дуба, тополь, две яблони и какое-то незнакомое мне дерево. Все они казались старыми, под раскидистыми кронами было очень уютно и можно ходить где угодно и не бояться наступить на что-нибудь полезное, можно было даже лежать, если охота, и смотреть, как ветки разговаривают друг с другом.
И дедушка мне тоже понравился. Я его так и называл: Дедушка. Он был низенький, сухонький, с маленькими весёлыми глазами, морщинистой кожей и седыми, коротко остриженными волосами. Он почти все время прятал улыбку в уголках глаз, а смотрел немного рассеянно. Я подумал, что ему, наверное, лет девяносто, и ещё - я вдруг испугался неуютной мысли - ведь Димка живёт с дедушкой, как с ним поступят, если дедушки не станет?!
Мне захотелось сказать Димке что-нибудь хорошее, только я не успел (или не сумел?). Дедушка вышел куда-то, а Димка стал предлагать мне всякие вкусности из холодильника. Мы пообедали, а потом Димка показывал дом. Изнутри он казался гораздо больше, чем снаружи, и то и дело какая-нибудь странная неожиданность заставляла меня замирать с раскрытым ртом и вытаращенными глазами. Если бы ВСЁ было необычным, я удивлялся бы меньше. Но, представьте себе, когда в нормальной кухне, на полке стоит... череп, нет - засушенная человечья голова. Вот натуральная голова, только глаз нету.
А хлеб Димка резал громадным кривым ножом с костяной рукояткой в виде совы. Его ладонь казалась совсем маленькой по сравнению с этим ножом.
В углу другой комнаты стояла палка с прицепленными к ней лоскутами шкур и перьями. А посередине, прямо на полу, царствовала большая, изумительно красивая ваза, полная совершенно свежей воды.
Потом Димка повёл меня в свою комнату. Её стены были нежно-голубого цвета, а кровать скрывал розовый и зелёный балдахин - может, не такой роскошный, как в фильмах про всяких там королей, но он показался мне сказочным и светлым, словно самая нежная колыбельная из полузабытого раннего детства.
-Димка! - Я засмеялся. Димка радовался, что мне так понравилась его комната.
-Она, наверно, волшебная, - шёпотом признался он. - Я думаю, только здесь мне могут сниться такие сны. - Димка помолчал и вдруг добавил: - Ты можешь оставаться у меня, когда захочешь. Мы столько всего придумаем!
Я смутился отчего-то и спросил не к месту:
-Дим, а та мёртвая голова, откуда она?
-Ой! - Димка сел - прямо на ковёр, и глаза его округлились. - Дедушка рассказывает эту историю в сто раз интереснее, но если ты хочешь...
-Да! Да.
-Ну, понимаешь, когда я ещё не родился, у дедушки был враг. Есть такие жрецы Вуду, ты видел, может, про них фильмы - ужастики всякие. Ну, в основном это, конечно, ерунда, но у них, у этих людей, очень много фанатиков раскидано по всему свету. Вот если они кому-то начинают мстить, то часто своего добиваются. Вроде ассасинов. Только они убивают так, чтобы все вокруг думали, будто человека погубили злые духи. Вот. А дедушка написал книгу, в которой доказывал, какое это Вуду ерунда. Главный жрец очень не него обиделся и сказал, что ровно через месяц его убьют заклинаниями. Ну, в полиции глупо было, конечно, защиты просить - они же не защищают, а только наказывают, когда уже поздно, да еще и не тех. Дедушка позвонил в Корнуолл, Верховному Друиду... А через месяц, представляешь, ровно в назначенный день - ему посылка. А в ней - эта голова. И записка: "Пусть этот трофей нашего сообщества изгонит духов всех недоброжелателей за порог вашего жилища".
-Это была голова жреца Вуду?
-Да, конечно.
Был уже поздний вечер, когда я вспомнил, что не предупредил никого дома, и обо мне волнуются, наверняка составляя грозные планы воспитательных процедур. Мои озабоченные взгляды меня выдали, и Димка повёл меня к дедушке. Я очень удивился, увидев у них самый современный радиотелефон с приставкой, которая, возможно, была факсом или чем-нибудь ещё в этом роде. Сначала дедушка говорил с моими родителями сам. Я слышал этот разговор. Обычная фраза вначале:
-Пусть он немедленно возвращается домой!
Потом:
-Но он не обедал, и вообще - это выходит за всякие рамки!
У меня в руке была параллельная трубка, и я завопил, что объедался тут до... не знаю чего!
-Этот Димка, он что, учится с тобой в одном классе?
Боже, какая ерунда!
-До утра, - сказал дедушка. - В конце концов, нечего мальчишкам бегать по городу в одиннадцать ночи.
И они согласились.
Если б они знали, когда это самое утро для меня наступит!
* * *
Начинался ветер. Очень сильный ветер, он сталкивал над засыпавшим городом глыбы тьмы, молния откалывала от них куски, и когда те падали, огни в городе гасли, сыпались пучки искр от замыканий в проводах, и молния металась взад и вперёд, желая кого-нибудь убить.
Димка не боялся грозы. Я тоже - хотя хорошо понимал опасность. Мы стояли у раскрытого окна и смотрели то на грозу, то друг на друга, Димка вздрагивал, словно от озноба - и нам каждую секунду казалось, будто ливень уже начался - но стёкла оставались сухими.
Всё это время Димкин дедушка шелестел страницами книг у нас за спинами. Очков он не надевал, и когда читал, лицо его делалось сосредоточенным, даже жёстким, словно это был совсем другой человек.
-Твой дедушка всегда разрешает тебе долго не ложиться спать? - шепотом спросил я.
-Если я хочу уснуть, но не могу, он играет на арфе.
-На чём?!
-Арфа. Ты не видел?
-Нет, видел, но... Я всё не могу привыкнуть, - признался я. - Твой дедушка играет на арфе и пользуется радиотелефоном, вы живёте почти в самом центре города, и у вас на кухне лежит засушенная человечья голова... Димка, это так здорово, что здесь всё такое удивительное, и я, наверное, ещё долго буду изумляться.
Зеленовато-голубая вспышка облила всё небо. Она ворвалась в дом и ослепила меня на мгновение, но я увидел и запомнил вот что:
Дедушка застыл с поднятым лицом и широко раскрытыми глазами. Одну руку он вскинул, будто защищаясь, а второй пытался удержать листы книг.
Ветер больше не сдерживало ничто. Он, опьяненный скоростью, как волк, сбивший с ног несущегося на полном скаку оленя, смахнул с полок книги, посуду, он - то ли в насмешку, то ли всерьёз - бросил нам "подарок" - сломленную ветку яблони, - а стёкла каким-то чудом не разбились.
Димка обхватил меня и смотрел так, словно мигни он или отведи взгляд - мир рухнет.
Огромная чёрная собака впрыгнула в окно. Она не обратила на нас внимания, пересекла комнату и исчезла - мы больше не видели её.
Я стал озираться. Ветер стих. Я крепко сжал Димкино запястье: я увидел настоящее волшебство.
Большой хрустальный кубок столкнула падающая со стены картина, но и кубок, и картина застыли в состоянии падения...
Дедушка тоже не двигался. Оцепенело всё. Остановилось само время - но мы - мы могли делать всё, что пожелаем. Когда мы поняли это, в первые секунды мы больше испугались, чем удивились или обрадовались.
Волшебство наяву выглядело необъятнее, чем это представлялось из фильмов, снов и книг. Оно было больше, чем мы могли чувствовать. И его никогда и никто не спутал бы с фокусом или мистификацией.
Я обвёл взглядом стены, увидел ночные огни в окне и услышал шорохи и скрипы, которые никак не могли принадлежать спящему городу.
-Димка. - Звук моего голоса казался мне лишним. Я выговаривал слова, словно переставлял хрупкие стеклянные шары, балансируя на хлипком табурете. - Димка... Тебе не кажется, что этот дом перестал быть уютным и надёжным?
И Димка кивнул - он, конечно, видел, что ни двери, ни стены не могли нас охранить - скорее они создавали дополнительную опасность, так как обитателям ночи они были нипочём, и мы чувствовали себя беспомощными зверьками в ловушке.
-Идём! - сказал я Димке. Я потянул его за руку, он подчинился, только спросил:
-Куда?
-Да всё равно! Куда-нибудь.
Я подозревал, что город исчез. Я был готов очутиться в джунглях, среди развалин, или, скажем, на морском берегу. Но город остался. Изменилось восприятие, что ли?
Мы шли по улице, вокруг светили фонари и даже двигались автомобили. Но мы заметили, как сильно изменились законы пространства по сравнению с обыкновенным миром. Вот только некоторые примеры:
Мы могли взглядом затормозить время, и автомобили на улице вдруг замирали - мы, осторожно поглядывая на них, пробегали мимо и слышали, как те оживали за нашими спинами.
Иногда мы заглядывали за угол дома или за ограду сада - и там, в полутьме, мы видели совсем другие места. И джунгли, и древние храмы, и Океан - всё это могло быть рядом - здесь не существовало больших расстояний.
И, наконец, время и пространство играли нами не в меньшей степени, чем мы ими. Порою, мы попадали в странные упругие потоки и чувствовали себя подобно Алисе в Зазеркалье - мы могли бежать, оставаясь на месте, или одним шагом пересечь квартал.
-Я не знаю, нравится мне или нет, то, что происходит, - запинаясь, говорил Димка. - Мне кажется, будто у каждого предмета здесь своё личное пространство и время. А мы - как два железных шарика между рассыпанными как попало магнитами.
Мы старались не попадать под власть чужих и затягивающих мест. Шаг в тёмный переулок - и можно никогда не узнать, где ты очутишься. Но и стоять было опасно - тогда предметы, которым, по сути, пристало быть неподвижными, вдруг начинали проявлять неестественную активность. Дома исчезали и появлялись, тротуары двигались, а деревья как-то странно взмахивали ветками. Про тени и говорить незачем - они вели совершенно самостоятельную жизнь.
Потом мы угодили-таки в ловушку. Улица сужалась, а мы не придали тому особого значения, пока, наконец, дома не встали двумя сплошными рядами, сближаясь с явным намерением расплющить нас. Димка стал искать канализационный люк - он почему-то был уверен, что только люк нас спасёт... А я вспомнил о крысах - противных и острозубых тварях...
Две или три секунды у меня было помутнение сознания. Я не помню, что случилось за это время. Потом мы карабкались по стенам вверх - было совсем нетрудно, только я боялся превратиться в муху.
Мы скоро добрались до крыш. Их, впрочем, не было - дома оказались плоскими, как декорации из фанеры. По другую сторону нас окутала темнота, мы закричали, зашатались и упали на хрустящие, пружинящие ветки.
Разумеется, мы попали к чёрту на кулички. И окончилась эта сумасшедшая гонка. Чувство опасности отказалось иметь с нами дело, и мы уснули, ничего не став выяснять, уснули, обнявшись, на груде сухих веток. Так всегда, - думал я, засыпая, - едва очутишься в сказочной стране, ничего толком не разглядев, проспишь все чудеса, а потом окажется, что и чудес никаких не было!
Нас разбудил холодный туман. Болото вокруг, чахлые деревца, сгрудившиеся в купы, обомшелые валуны и повсюду - заросли тростников и гниющие коряги. Белый туман и чёрная гнилая вода.
По болоту, шлёпая перепончатыми лапами, двигалось к нам тощее жабомордое существо. То и дело оно нагибалось, стреляя длинным, быстрым языком по воде - и каждый раз отправляя в пасть какую-нибудь болотную погань.
-Ффф. Ффф. Ффы. Ну, фы кфичали фо фне!
Я, было, решил, что оно вообще так разговаривает, но оказалось, ему мешала особенно костистая змеюка. Болотное чудище долго её прожёвывало и разглядывало нас.
-А я боялся подходить, пока вы спали. А то, ых, ненароком чё-нибудь утворите, по мордам заедете спросонья.
Я посмотрел на Димку - а он улыбался, так светло и беззаботно - мне даже почудилось, будто туман рассеялся и солнце выглянуло.
-Я читал про них! - шепнул он мне. - Это болотник, он совсем безобидный.
-Это как сказать, - расслышал и заспорил болотник. - Две ведьмы меня загнут, а одну я загну. А если они хилые, после солнцестояния, да в ясный день - так и двоих загну.
-А люди тут живут? - спросил Димка.
-Неа, не живут. Дохнут. - Болотник оглядел жижу в поисках закуски и пояснил: - Фффх! Ведьмы. Чням, ффых! Много злобных, крикливых ведьм. Как сумерки, да густой туман - вопят и кричат, воют, поганые! Шайками их носит.
-А таких, как ты - много?
-Зачем много? - удивился болотник. - Я один.
Мы плыли в лодке, которую пригнал болотник, а я с удивлением начал понимать, что аппетит в этих краях просыпается не только у жаболюдей, но и у обыкновенных мальчишек тоже.
-Скажи, как далеко тянутся эти болота? - спросил я болотника.
-Ровно столько, чтобы тебя успел кто-нибудь погубить, прежде чем ты достигнешь края. Так говорили гномы, когда Кер Гарас заставил их убраться из подземного города и уходить на Север.
-И все эти гномы погибли?
-Нет, конечно. Даже две ведьмы не загнут одного гнома.
Димка засмеялся, а я подумал, что в учебниках по физике стоило бы заменить единицы измерения силы с Ньютонов на Ведьм.
Одна Ведьма равна килограмму на метр в секунду в квадрате... Нет уж, скорее это будет милливедьма. А если перевести на лошадиные силы?..
-Я доведу вас до Сухого Места, - пробормотал болотник. - Оно в самой середине Болот - а уж с Сухого Места вы улетите, куда вам надо, ежели, конечно, вам повезёт.
-Улетим?
-Ну да. - Болотник погрузился в задумчивость, и мы не решились больше донимать его расспросами. Мы провожали глазами кусты, на которых алели гроздья ягод, глотали слюнки, но договорились терпеть, пока не найдём дороги отсюда.
-Скорее всего, они ядовитые, - попытался утешить я Димку.
-Иначе и быть не может, - улыбнулся он.
Прежде чем мы достигли Сухого Места, нам довелось увидеть ещё одно странное создание. Мы плыли мимо островка, на берегу которого росли на удивление стройные, белоствольные деревца. За ними сидела очень красивая девушка с пышными волосами и, не отрываясь, смотрела в хрустальный шар. Этот шар был очень велик, наверное, с большую тыкву. В глубине шара что-то мерцало и дымилось, а когда мы отплыли подальше, болотник сказал, что если опустить в шар руку, то вынешь оттуда увиденное внутри.
-Однажды я посмотрел в шар, - рассказывал болотник. - И увидел чашу, сделанную из половины черепа. Она вся сверкала алмазами! Я достал её. Я очень хотел выпить из неё забродившего сока бузины, но проклятые ведьмы стырили чашу, когда я отвернулся.
-Скажи, - спросил вдруг Димка. - А скольких ведьм тебе удалось "загнуть"?
Болотник, казалось, смутился.
-Зачем мне заниматься ерундой, мальчик? У меня очень-очень много важных дел. Если я не сделаю хотя бы одно их этих важных дел, на Болотах будет беспорядок, и неизвестно, чем это может кончиться!
Мы проплыли еще немного, и тут Димка вскочил со своего места и громко воскликнул:
-Лес! Лес!
Он появился как-то очень уж внезапно; я подумал, что еще минуту назад там было обыкновенное болото. Теперь мы быстро приближались к похожему на горб верблюда одинокому холму, густо поросшему кустарником и деревьями.
-Сухое Место сегодня особенно высокое! - с удовлетворением отметил болотник.
-Самое главное, - добавил я. - Что оно действительно сухое. А то я уже начал сомневаться, есть ли у этих болот край.
-Ничего нету лучше болот. В жаркий полдень выберешь местечко с грязью понежней и пожирней, уляжешься там, раскрыв рот, - всякие вкусные шмыгалки и шлёпалки будут сами туда валиться. Ты их только жувай!
Я улыбнулся весёлым искоркам в глазах у Димки, но мы промолчали.
Вот болотник оставил нас у подножья холма (лодку он поленился забирать - просто ушлёпал прочь). Мы смотрели ему вслед с сожалением - всё-таки он был забавным спутником.
Затем мы повернулись в другую сторону, и Димка восхищённо вздохнул. Зрелище не было особенно эстетичным, но оно завораживало.
У края леса, на валуне, сидела, закутавшись в лохмотья и собственные волосы, колдунья; длинным половником помешивала она в котле, под которым пылал огонь. Котёл был, разумеется, громадный и закопчённый до такой степени, что сажа свисала кое-где с него клочьями. Через край котла бурливыми потоками выплёскивался туман, растекался, ускользал в болота, чтобы питать их мрачные глубины колдовством, скрывать плетущих паутину чар ведьм и заманивать путников в ловушки.
Колдунья не замечала нас. Димка поступил безрассудно - не знаю, что на него нашло - он поднял с земли палочку и бросил в котёл.
-Попал, - сказала колдунья. Она вскинула на нас глаза и ухмыльнулась. Рот у неё был противный - множество мелких зубов, остреньких, как у акулы. Выловив палочку половником, колдунья стала её с упоением грызть. Я пригляделся... и ахнул.
-Димка! Что ты бросил?!
Я указал ему под ноги. В траве - там и тут - валялись кости. Возможно, человеческие, но я не раздумывал над этим - я схватил Димку за руку, и мы побежали к вершине холма. Колдунья протянула к нам руку, и рука, будто резиновая, тянулась и тянулась - и вдруг пропала. Мы услышали далеко позади жуткий хохот. Остановились, переводя дух. Деревья были позади и впереди. Густой запах хвои придавал воздуху особенную лёгкость.
-По-моему, она просто нас пугала, - сказал Димка.
-А кости?!
-Когда я брал палочку, их там не было. Я хорошо помню. Обман.
-Или наоборот, - возразил я. - Они были, но мы их не видели.
...Мы медленно поднимались по склону.
-Нет, правда, зачем спешить? - сказал Димка. - Мы ведь хотели только выбраться из болот - и выбрались. А то читаешь эти сказки и поражаешься тем, кто их выдумывает. Какой-нибудь мальчишка мечтает в волшебной стране побывать, а едва там очутится - сразу у него тысяча причин, чтоб домой вернуться. Пока с каким-нибудь негодяем расправится и - ой! - надо скорей обратно. А потом ребята пишут сказочнику - давайте, сочиняйте продолжение! Им же непонятно, почему это чудеса должны так быстро кончаться.
-Но ведь мы, Дим, сейчас не в Сказке, наверно. А в этих, средних, мирах.
-Почему? А мне казалось, что переход был там, в городе, когда мы метались, как в плохом сне.
-Я про город как-то забыл, представляешь?
Ночью в лесу замерцали огни. Мы устали, но спать не хотелось. Деревья стояли, как домики, и в каждом - дупло, и к дуплу приставлена лесенка, и возле входа светится огонёк. Густой, упругий мох помогал при ходьбе. Светила луна. Звуки были не лесными: шорох шагов то сбоку, то позади, словцо-другое - и тихий смех, звон колокольчика вдалеке, кашель, скрип двери, баюканье младенца, хлопанье крыльев, звук затачиваемого ножа, плюханье ведра в колодец...
Чудной, сказочный, игрушечный лес.
-Покажитесь! - просили мы. - В какую сторону нам идти? Мы просто дети, мы потерялись!
Почему они не откликались? Может, мы были для них теми же зыбкими звуками, что и они для нас?
Мы пошли к дереву, чтобы заглянуть в дупло. Дерево стояло близко - пять или шесть шагов - но мы прошли много, гораздо больше. Когда мы отсчитали не менее полусотни шагов, мы поняли, что темнота дупла и огонёк возле его края вовсе не то, чем кажутся - они обернулись глубокой пустотой внизу с множеством огней, и едва мы перегнулись через край этого волшебного окна, прохладный ветер из глубины дохнул нам в лица, взъерошив волосы; все звуки - те, что слышались раньше - пропали, под нами дышала земля - только её тишина и негромкие шёпоты.
-Мы смотрим сквозь дырку в небе! - засмеялся Димка. - Мы - на небе, Серёжка!
-Это звёзды, Димка? Или что-то другое?
-Я никогда не слышал ни о чём похожем! Но, по-моему, это не звезды, - взволнованно шептал мне Димка. - Мне кажется, если пойти к другому дереву, мы увидим другую землю.
-Теперь я понимаю, что имел в виду Болотник, когда говорил, будто мы улетим.
-Точнее, упадём... - сказал Димка и посмотрел на меня. - А мне страшно.
-Мне тоже, Дим... и как узнать, в какое дупло надо прыгать?!
Мы не знали, что придумать. Мы сидели возле края дыры в небе и гадали, как быть. Увы, мы понимали - Болотник говорил нам правду - и я, и Димка помнили, что он сказал тогда: "если повезёт".
И вдруг мы услышали, как кто-то негромко плачет совсем близко.
Это был очень маленький мальчик - года три ему, как нам показалось, или четыре.
Всем известно, что два не очень маленьких мальчика становятся ужасно храбрыми, когда им приходится возиться с совсем крохотным малышом.
Мальчик был в синей пижамке с рыбками, и он ужасно обрадовался, увидев нас. Он сразу перестал плакать и обнимал нас по очереди, словно мы были для него самыми родными существами. Мы сели, и Димка держал малыша за одну руку, а я за другую, так что ему приходилось то и дело вертеть головой, всякий раз удостоверяясь, что у него целых два опекуна.
-Мне снился очень длинный сон, - сказал мальчик. - Такой хороший и длинный. Я летал с птичками и плавал с рыбками. А потом пришли великаны и носили меня на плечах, и мы были выше гор. Мне так нравилось смотреть. Но потом я устал. Кто-то смешной принёс меня в лес, и стало темно. Я спал и спал, а дома нет. Я звал маму. Тут кто-то ходит. Только они не слышат. Я стал плакать. Как мне вернуться домой?
Я взглянул на Димку, и вдруг улыбнулся странной своей мысли.
-Дим, какая разница, куда мы попадём! Всего лишь несколько часов назад мы говорили о том, что не нужно спешить расставаться со Сказкой.
-А он? - Димка кивнул на малыша.
-Ну и что! Там будет свет, и что-нибудь изменится. Наверно, там будут настоящие люди. А что мы можем делать здесь?
-А падать? Ты не боишься?
-Это же, наверно, как во сне. - Я слабо улыбнулся. - Чтобы проснуться, надо упасть... Димка, ты же не веришь, что на самом деле будет удар... В Сказке так не бывает!
Я казался себе ужасно храбрым и умным, пока говорил эти слова. Димка кивнул и взял мою руку, и я внезапно понял, что Димкин страх - это не просто страх за себя, это... это, наверно, похоже больше на чувство неуверенности в том, что решение верно. И ещё - я подумал, как трудно будет шагнуть за край. И я должен быть первым!
-Димка, давай я прыгну один! А потом дам знак. - Я знал - Димка не согласится. И он сказал:
-Мы подождём - ещё немного. Мы так торопимся, словно за нами гонится огнедышащий дракон.
Малыш, пока мы разговаривали, начал клониться вбок, уткнулся лицом в Димкино плечо и уснул. Мы посмотрели на него и тоже легли, устроив мальчика посерединке.
-Даже не спросили - как его зовут, - прошептал Димка. Я улыбнулся. Засыпая, я почувствовал, как Димка коснулся ладонью моего локтя и неслышно шевельнул губами. Я не разобрал слов. Я подумал, что они мне будут сниться...
Было странно видеть, как далеко внизу, из за плоски тёмных гор на сереющее предрассветное небо взбирается луна. Под нами, поразбросав туманы и шапки укрытых деревьями холмов, лежала широкая река. Порою мы видели плывущие по ней плоты, и на многих мерцали искры костров, и запах дыма и жареного мяса долетал даже сюда, на небо.
-Я хочу посмотреть, как нас видно снаружи, - сказал Димка. - Подержи меня за ноги, я свешусь и посмотрю.
-Нет, - испугался я. - Не хочу. Вдруг у меня сведёт судорогой пальцы или укусит какая-нибудь оса!
Димка улыбнулся и не настаивал. Мы отодвинулись, сели, тоскливо прислушиваясь к воплям в пустых желудках. Малыш, которого звали Максимкой, не жаловался. Он оказался терпеливым мальчиком, не ныл, не мучил бессмысленными расспросами. Мне нравилось, как он то и дело вскидывал на кого-нибудь из нас удивленные свои глазёнки и смотрел - так внимательно - и слушал. И ещё - он почти всегда держал Димку или меня - за руку, за одежду - он словно боялся, что мы можем исчезнуть, как зыбкий сон.
Ох, не хотелось нам бросаться вниз! Теперь - когда подступал рассвет - совсем не хотелось. И мы тянули время.
...За временем смотрел старичок. Не злой вовсе. Он поглядывал на большие, обомшелые и заржавелые, растрескавшиеся часы (просто непонятно, как они ухитрялись ещё идти!), и он поглядывал на нас. Он хотел казаться сердитым. Он подслушивал, о чём мы болтаем, усевшись меж корнями волшебного дерева. Я прямо чувствовал, как он замирает и трёт сухие ладошки - может быть, мы захнычем или разойдёмся в разные стороны, как глупые мальчишки из детских рассказиков о приключениях в лесу.
-Димка, мне сейчас придумалось...
Димка слушал про старичка. А Максим вдруг улыбнулся - хитро так - и быстренько обернулся.
-Ты что?
-Он там! - засмеялся Максим. - Он думает, мы глупые. Старичок...
-Останемся тут навсегда, - фантазировал Димка. - Подсушим мох, огонь разведём. Сперва орехи будем есть, потом ягоды найдём, потом зайчика поймаем...
-Жалко зайчика! - прошептал Максимка.
-А мы же его не съедим. Старичок испугается и даст нам хлеба и масла, и, может, конфет даже... А потом сделаем верёвку - длинную-длинную!.. Или подманим птиц!
-И полетим, да?
Может, мы говорим глупости? Но весёлые глупости. Максимка смеётся, и у Димки в глазах озорные светлые точки. Я готов играть в это ещё, и сколько угодно, если от этого нам всем хорошо...
-Составим план, - сказал я. - Надо залезть на дерево. Во-первых.
-Серёжка - умница! - Димка, дурачась, хотел потянуть меня за руку, но я от неожиданности ухватился за дерево. Он со смехом упал на меня. - А ещё?
-Надо заглянуть во все дупла. Там может оказаться что-то другое.
-Море, например!
-Море! - подхватил Максимка радостно.
-В море не так опасно падать.
-Зато из моря гораздо труднее выбираться...
-Плот! - вскинулся Димка. - Сделаем плот. Бросим его в море. А потом прыгнем мы.
Я знал, что об воду тоже можно разбиться. Если лететь с огромной высоты. Но говорить эти умные слова сейчас было глупо. Я их тут же забыл. Мы побежали к другому дереву и увидели...
Нет, не море. Увидели всё то же. Ну, холмы, реку и лес. Но они рядом же были! Мы замерли от удивления, даже обрадоваться не успев.
Только погодите, и это ещё не всё! Плыл по-над рекою плот... Если бы я ковёр-самолёт увидел, то понятно. Но над водою скользил плот. С мачтой, с шалашиком и даже со складным стульчиком. На стуле сидел Димкин дедушка и курил трубку. Ну, вылитый Гэндальф, да ещё и одет соответственно - белый плащ, островерхая шапка, высокие сапоги.
Димка сказал:
-Ой!
И мы засуетились, заторопились... Димка вылез (или влез?) первым, я подал ему Максимку, который ничего ещё не понял, но чувствовал, конечно, что случилось что-то хорошее.
-Дедушка!
Тот обнял Димку, взъерошил ему волосы, поцеловал в висок. Димка засмущался на секунду, потом схватил меня за рукав...
-Максимка, это дедушка мой!
Димкин дедушка - волшебник! У него в шалашике оказалась сумка, а в сумке той было: котлеты, ещё замороженные, два литровых пакета молока, яйца, масло, хлеб, апельсины и в коробке - торт "Сказка". А ещё у него была сковородка и тренога, и кофейник, и тяжёлая металлическая зажигалка в виде василиска с раскрытым клювом. Ещё у него нашлась рваная книжка какого-то латиноамериканского "вудуиста" - дедушкиного противника - для разжигания костра, объяснил дедушка.
...Догорал костёр, клевали мы носами - объевшиеся, довольные, ленивые.
-Дать вам плащ?
-Спасибо, дедушк...
В голове моей брезжило сожаление - ведь не посмотрели мы, как выглядело то место на небе отсюда, снизу. Забыли посмотреть. Спросить бы у дедушки...
-Максимку я заберу домой.
-А мы?! - изумился Димка.
-Тогда я не понял... - Дедушка, хитро сощурясь, обвёл нас глазами. - Ты же мне с таким восторгом рассказывал про Остров.
Димка раскрыл рот...
-И... что?
-Что? Плыть вам час какой-то вниз по реке. Река впадает в залив. А Остров - его уже с берегов там увидеть можно.
-Откуда ты знаешь?! - прошептал Димка.
...Туманом встретило нас море. Холодный ветер тащил густые кисельные глыбы белого тумана от берегов к берегам. Плывёшь в этаком облаке, локтя своего не видя, хватаешься за Димку - страшно! Где вода - есть ли она вообще, или летит уже плотик наш в бездну?
Вдруг туман редеет, вздыхаешь с облегчением, ловишь Димкин взгляд, разжимаешь затёкшие пальцы, стискивавшие край плота...
А впереди - новая стена! Ну что за издевательство! Смеркается. Сереет белёсая мгла, нет солнца, нет, и не будет. Уносит в открытое море... Пропадём!
А мы так торопились! Лень смахнуло без следа, осталась только тяжесть в животах от обильного обеда. Рассудили - или плыть сразу, или оставаться на ночь. Должны ведь успеть до темноты...
И вот - туман!
Долго не верили, что море приготовило такую коварную встречу. Вот-вот схлынет последняя волна тумана, вот-вот обнажатся берега...
Потом опустилась тьма. Без звёзд. Плескалась под брёвнами вода, Димка тихонько дышал у моей щеки. Я почувствовал - у него глаза мокрые. Я растерялся. Даже дышать трудно стало - я никогда не видел, чтобы Димка плакал.
-Димка...
-Обидно... Почему он так?! Что мы сделали?
-Димка, пожалуйста... Димка, ничего же страшного не случилось! - Я сообразил вдруг кое-что. Зачерпнул горстью воды, попробовал на вкус. - Она пресная, Димка! Если нас и вынесло в залив, то недалеко.
Чепуху я говорю, чепуху! Разве Димка боялся моря?!
Во сне всё было не так. Мы подплывали к Острову при ослепительно лазурном сиянии неба, птицы с приветливыми вскриками кружились над маяками, солнце было всюду - им пылал раскалённо-жёлтый песок, оно дробилось на тысячи искр в изумрудах и бирюзе волн, на белый камень башен невозможно было смотреть...
Почему?!
Или что-то случилось?
И Димка подумал об этом. Он с тревогой взглянул на меня, и ладонь его стала твёрже.
-Дедушка видел Остров. Тогда было всё нормально. Иначе бы он сказал.
-Но он же не видел его таким, как мы?
-Он знает. Я спрашивал его про Остров. Я ему рассказывал... про всё, кроме тебя, Серёжка... А про Остров - я хотел узнать, потому что сон был такой... ну, ты понимаешь... Я думал тогда - может, Остров есть на самом деле, а на нём - ты...
Есть минуты - отчаянно хочешь что-то сказать... а что? Боже, какой я глупый был!
Я зажмурился... потом открыл глаза...
Потом я увидел огоньки в его глазах. Много огоньков. Они двигались.
Мы почти не дышали.
Лодки!
На каждой - фонарик.
Кто-то засмеялся.
Кому-то крикнули:
-Они - вот они! Мы встретили их! Эгей, поворачивайте все, мы встретим их!
И - нам:
-Эгей, ребята, минутку только потерпите, сейчас мы вас подберём. Натерпелись же вы страху в этом туманище!
И ветер задувал сильнее! Небо очистилось внезапно, вспыхнуло безумно прекрасным океаном звёзд. Залив, очерченный позади полукольцом чёрных гор, мерцал, вздыхая и покачивая своё громадное тело. Над нами вставал Остров - маяки и замок, украшенный гирляндами огней. И сотни - представляете, сотни! - лодок с фонариками, рассыпавшиеся цепью по всему заливу. Теперь эта цепь сворачивалась, лодки шли к Острову. Когда я понял, для чего их направили в эту ночь в море, мне захотелось плакать. Не от горя, конечно...