# A Second Chance. Часть 1

Аноним Breanie

Макгонагал вытаскивает Сириуса из тюрьмы на 4 году его заключения. Сириус берет опеку над Гарри. Предшкольные годы Гарри.

Продолжение книги на ЛИТСОВЕТ

https://archiveofourown.org/works/16237082/chapters/37957664


A Second Chance

Breanie


Что, если бы Сириус не провел двенадцать лет в тюрьме, а предстал перед судом через четыре года? Следите за историей Сириуса Блэка, когда он узнает, что значит быть отцом/братом/опекуном своего юного крестника, а также за историей Гарри Поттера, маленького мальчика с любящей семьей, который узнает о Мародёрах от двух мужчин, которые должны были поднять его. М на потом. Возможный Хинни.


## Глава 1: Эпизод, где они были мертвы


Это просто кое-что, что я начала (еще в феврале 2018 года) из-за того, что в последнее время я видела много постов на Tumblr в своей ленте о том, насколько лучше была бы жизнь Гарри, если бы он вырос Сириусом и/или Римусом, каким он должен был быть. Кто-то выложил этот очаровательный фан-арт, на котором Сириус едет на своем мотоцикле с малышом Гарри на детском мотоцикле, и я просто подумала: о Боже, я так этого хочу! Очевидно, что это во многом альтернативная вселенная, поскольку Гарри не был воспитан Сириусом, но это начало истории, и я стараюсь придерживаться канона настолько, насколько могу, а также нет; так что это альтернативная вселенная, но также соответствующая полуканонам, если это имеет смысл?

Он имеет рейтинг M из-за языка, насилия и сексуальных сцен, которые будут присутствовать в истории позже.

Это будет история Сириуса Блэка и Гарри Поттера, которую я считаю важным упомянуть. Речь идет о том, как они находят друг друга; как Гарри узнает о Мародёрах; и чем отличается его жизнь. Эта история о Сириусе и Гарри, а также о Римусе Люпине. В конце концов, это будет фик о Хинни, поскольку это то, о чем я люблю писать, и это моя любимая пара во вселенной Гарри Поттера, не считая Джили и Ремадоры. Он строится медленно и долго, и я думаю, стоит подождать (по крайней мере, я на это надеюсь).

текст:

Они были мертвы.

Они оба были мертвы, и это была его вина.

Он не плакал. В нем не осталось слез, чтобы плакать. Он не рассердился; именно этим он и занимался неделями, ударяя кулаками по камням до тех пор, пока костяшки пальцев не покрылись кровью; пока его пальцы не были сломаны, но боль никогда не беспокоила его. Он машинально ел, пока целитель чинил ему руки, и на следующий день снова ударил по камню стен. И снова попытка почувствовать что-нибудь... что угодно.

Он закричал. Он кричал, что невиновен. Он угрожал убить своего бывшего лучшего друга, своего брата. Но это было зря.

Все это было зря.

Он был тем, кого предали; шпионом, которым не был. Он был виновен в глазах всего мира, и ничто из того, что он мог сказать, не могло это изменить.

И все равно никто не слушал.

Сначала он думал, что он хотя бы придет. Его лучший друг; тот, кому он доверял больше всего, кроме того, кто был его кровным братом. Тот, для кого он хранил секреты. Тот, кто был так благодарен и сбит с толку тем, почему они вообще называли его другом и, в первую очередь, братом.

Но он так и не пришел.

Он тоже считал себя виновным; что он был таким же, как семья, от которой он так старался сбежать.

Дни превратились в недели, которые превратились в месяцы. Он шагал; он побежал на месте; он часами отжимался и приседал; думал сделать петлю из своей тонкой потрепанной простыни и просто покончить с ней, пока ярость не поглотит его снова. Он не собирался покончить с собой; не в то время как он был там, действительно виновная сторона. Шпион. Того, кого он когда-то называл другом и братом.

Он был виновен.

Он был невиновен.

Он был виновен.

Он ходил по камере взад и вперед, насколько позволяли решетки; туда и обратно, каждое утро отмечая дни, когда он просыпался. Он спал как собака; проснулся, чтобы съесть кашу, которую они называли овсянкой; один час отжиманий; один час приседаний... "держи тело в дисциплине, держи разум в здравом уме", повторял он себе. Он спал в виде собаки; просыпался, чтобы съесть кашу, которую они называли тушеным мясом, и когда первая волна несчастных воспоминаний охватила его тело, он трансформировался и скулил в углу.

К третьему году его распорядок превратился в науку. Никто не говорил с ним. Раз в месяц к нему приезжал целитель; давал ему помыться миской с теплой водой и вытереться чистой тканью. Целитель не говорил ни слова, и высасывающие душу существа парили вокруг, пока целитель дрожал, ожидая, когда он закончит, чтобы он мог уйти. В тот момент, когда целитель ушел, он снова становился собакой.

Когда он начал отсчет до четвертого года, он знал, что умрет в одиночестве в этой самой камере. Никто никогда не узнает, что его старый друг был настоящим предателем; настоящим, чтобы обмануть тех, кто заботился о нем.

Никто никогда не узнает его историю.

Месяцы тянулись в тот первый год, и его слабое влияние на собственное здравомыслие начало ускользать от него, когда он считал дни, вонзая камень в каменые стены, чтобы подсчитать дни своего приговора.

В свой двадцать третий день рождения он провел день в кошмарах; воспоминания о женщине, которую он называл матерью, держащей над ним свою палочку и говорящей ему, какой он никчемный; каким бесхребетным и недостойным он должен был быть в Древнейшем и Благороднейшем Доме Блэков. Он заново пережил ощущение проклятия пыток, увидев, как его мать держит палочку; снова пережил боль от ремня, которым его отец ударил его по спине, и когда он услышал собственные крики, эхом отдающиеся в каменной камере, он царапал камень до крови.

Ко второму году он заставил себя трансформироваться в тот момент, когда воспоминания всплывали на поверхность. Он заставил себя думать о счастливых мыслях, но не мог вспомнить ни одной. Был ли он когда-нибудь по-настоящему счастлив? Он был невиновен. Это не было радостной мыслью, но и не несчастной, поэтому они не могли отнять ее у него. Он не убивал тех людей, правда. Но можно ли считать его невиновным?

Это его вина, что они погибли. Его решение. Его глупая ошибка.

Он был невиновен.

- Сириус?

Голос звучал чуждо, почти слишком далеко. Он узнал шотландский акцент, но не мог определить его местонахождение. Никто не разговаривал с ним четыре года, шесть месяцев и семнадцать дней. Это его имя? В голове у него гудело, но впервые за день было ясно, что существа, высасывающие души, дистанцировались, по крайней мере частично, от его камеры.

- Сириус Блэк?

Теперь его внимание привлекла нерешительность в голосе, и он понял, что это не воспоминание; кто-то действительно разговаривал с ним.

Кто-то был вне его камеры.

Он двинулся к решетке, длинные тонкие пальцы сжимали железо, и его серые глаза с синяками по краям встретились с карими глазами-бусинками за квадратными очками, которые он так хорошо знал, и его сердце остановилось при виде их.

- Минни? - хрипло прошептал он, и старое прозвище выскользнуло из его памяти прежде, чем он осознал это.

Карие глаза преувеличенно посмотрели на него, и впервые за четыре года, шесть месяцев и семнадцать дней он почувствовал, как к горлу подступает смех.

- Сириус, - тихо сказала она, беря его ледяные руки, крепко сжимавшие железные прутья.

- Ты помнишь меня? Я беспокоилась, что могла опоздать. Целитель сказал... неважно. Ты меня знаешь.

Он покачал головой, расчищая паутину, которая там задержалась.

- Да, - грубо сказал он. - Почему вы здесь, профессор?

Ее глаза выглядели грустными, когда она крепко сжала его руки там, где они были сжаты вокруг прутьев.

- Мне жаль, что это заняло так много времени, Сириус. Мне очень жаль, но ты наконец-то предстанешь перед судом. Судом, чтобы доказать твою невиновность.

Его темно-серые глаза в шоке встретились с ее.

- Что?

- Я ни на секунду не верю, что ты предал Джеймса и Лили, Сириус. Я никогда не верила. Джеймс был тебе как брат, а ты... ты любил этого маленького мальчика...

Сириус фыркнул, его пальцы сжали ее, когда он понял, что она говорит.

- Ты веришь, что я убил тринадцать человек на многолюдной улице, но я не предавал своих лучших друзей. Интересное у тебя мнение обо мне, Минни, моя дорогая.

- Сириус, - повторила она тихим и строгим голосом.

- Я считаю, что ты невиновен, и я вела кампанию за твое освобождение с того момента, как ты был арестован. Наконец, министр прислушался к моим словам и согласился устроить тебе суд, который тебе должны были дать годы назад. Это будет через три дня.

Сириус нежно сжал ее пальцы.

- Я невиновен, Минни. Я бы никогда не предал их, никогда!

МакГонагалл кивнула, улыбаясь ему.

- Я знаю. Увидимся через три дня, Сириус. Я болею за тебя.

Глядя, как она уходит, он снова почувствовал, как тьма сжимает его, и отошел от решетки, прислонившись спиной к прохладному камню.

Четыре года, шесть месяцев, семнадцать дней - но его ждал суд.

## Глава 2: Эпизод, в котором крыса вылезла из мешка


Там не было никаких упоминаний о палочке Сириуса Блэка (насколько я знаю по состоянию на 2018 год), поэтому я придумала свою собственную. Примите это. Я проголосовала за волосы из хвоста единорога, потому что волосы единорога производят самую последовательную магию, наименее подверженную колебаниям и блокировкам, труднее всего обратиться к Темным искусствам и самую верную из всех палочек. И мне очень понравилось описание кизила: "Кизиловые палочки причудливы и озорны; они имеют игривый характер и настаивают на партнерах, которые могут предоставить им простор для волнения и веселья. Однако было бы совершенно неправильно делать из этого вывод, что кизиловые палочки не способны к серьезному волшебству, когда для этого требуется; известно, что они способны выполнять выдающиеся заклинания в сложных условиях, а в сочетании с достаточно умной и изобретательной ведьмой или волшебником могут создавать ослепительные чары. -вербальные заклинания, и они часто бывают довольно шумными".


Для меня это было так похоже на Сириуса Блэка.

Суд начинается.

Я всегда считала Крауча в своем уме плохим парнем - как можно арестовать кого-то, не предав его суду? У него, конечно, были благие намерения, он пытался остановить Пожирателей Смерти и пытался спасти мир, но иногда вам нужно услышать всю историю целиком, а иногда вы должны признать, что вы неправы.

Кроме того, у меня есть главный канон, согласно которому МакГонагалл всегда была рядом с Сириусом, как вторая мать (Юфимия Поттер, очевидно, была самой важной матерью в его жизни), но я всегда чувствовала, что МакГонагалл любила его как сына. Она была рядом, когда он нуждался в ней; она уважала его, а он ее. Она знала, из какого ужасного дома он появился, и дала ему понять, что всегда была рядом, если ему нужно было о чем-то поговорить, поэтому она так опустошена в Узнике Азкабана, когда рассказывает историю о Сириусе в Три метлы.

Итак, в моей истории - она его Единственный Истинный Защитник.

Кроме того, я знаю, что Крауч был переведен в Департамент магического сотрудничества в 1982 году из-за суда над его собственным сыном, но я чувствовала, что в этом случае (и поскольку он был тем аврором, который посадил Сириуса), он сможет вести суд с полномочиями - просто не с ПОЛНЫМИ полномочиями.

Для меня большая честь, что вам понравилась моя серия "Начало", и я надеюсь, что вам очень понравится эта новая, так как я обещаю, что она будет интересной! Я загружаю так быстро только потому, что у меня уже написаны первые пятнадцать глав! Я планирую представить Невилла, хотя не совсем уверен, когда, и да, Гарри встретится с МакГонагалл. Для меня большая честь, что вы уже зацепились после одной главы, и я надеюсь, что она вам понравится и дальше! Они двигаются медленно, но справедливость восторжествует для нашего дорогого Сириуса. Обещаю, мы встретимся с Джинни раньше! Я не знаю, пройду ли я через Хогвартс, потому что у меня есть идея остановиться и сделать прыжок во времени или продолжение... посмотрим, куда это меня приведет. Благодарю вас!

текст

22 апреля 1986 года...

К нему в камеру пришел аврор, известный как Аластор "Грозный Глаз" Грюм, который прибыл через три дня. Палочка аврора разблокировала его решетку только для того, чтобы снова запереть его в цепи вместе с дементором, который должен был следовать за ними в Министерство магии для своего суда. Ему стало плохо, когда дементор коснулся его, и в тот момент, когда они вошли в круглый зал суда, где должен был состояться суд, его вырвало. Он даже не знал, что в его организме было чем блевать, но его все равно вырвало.

Грюм, обмякший из-за своей деревянной ноги, потянулся, чтобы щелкнуть цепями на запястьях и лодыжках Сириуса, заперев его в железной подвесной клетке посреди комнаты. Сириус вздохнул с облегчением, когда дементор отступил назад. Его глаза бегали по комнате, глядя на полное собрание Визенгамота перед ним. Он чувствовал, как темные глаза его тети Друэллы впиваются в него с общественной галереи, и отказывался смотреть ей в глаза. Но он действительно задавался вопросом, почему она потащилась на его суд и почему его дорогая мать не была здесь, чтобы попросить их бросить его обратно и выбросить ключ. Но он был благодарен, что не видел ее все равно. Она будет последним, кто поддержит его в этой борьбе за очищение его имени.

Дамблдор сидел перед ним, как Верховный чародей, и МакГонагалл сидела на общественной галерее, что немного его подбодрило. Его взгляд упал на золотые глаза Римуса Люпина, и его желудок скрутило при виде отвращения в глазах, которым он когда-то так доверял.

Болтовня стихла, и он схватился за железные прутья перед собой, немного замедлив тряску железной клетки, когда аврор Бартемиус Крауч шагнул вперед, направив палочку на клетку. Его тонкие, как карандаш, усы начали седеть, а на идеально разделенных на прямой пробор коротких волосах между темными локонами виднелись пряди соли. Когда он говорил, его яркие глаза с яростью смотрели на Сириуса.

- Этот человек, Сириус Орион Блэк, приговорен к пожизненному заключению в тюрьме Азкабан вашим покорным слугой 1 ноября 1981 года за утечку данных о тайном местонахождении Джеймса Поттера и Лили Поттер, урожденной Эванс, что привело к их смерти, поскольку затем они были убиты Тем, Кто Должен Не быть названным; в результате покушения на убийство их сына Гарри Джеймса Поттера, также известного как Мальчик-Который-Выжил; за убийство тринадцати человек, одного волшебника по имени Питер Петтигрю и двенадцати магглов, перечисленных ниже: Альфред Берн, Мэдисон Дэниэлс, Лилиан Фокс, Джастин Финч, Логан Мэтьюз, Линда Мортон, Дэвид Мортон, Питер О'Ши, Полин Престон, Грегори Сэмпсон, Винсент Симпсон и Кендрик Уэссекс - все, кто попал во взрыв, вызванный использованием взрывного проклятия. - заявил Крауч, его глаза были холодны, когда они смотрели на Сириуса сквозь железную клетку. - Один пожизненный срок в сто лет за каждую жизнь волшебника, которую вы отняли, означает, что вы умрете в тюрьме Азкабан до того, как ваш срок в триста триста лет будет отбыт. О чем вы умоляете?

- Я невиновен, - сказал Сириус хриплым голосом.

Его глаза были прикованы к Римусу, который смотрел на него с таким презрением, что ему снова захотелось блевать. Его лучший друг считал его виновным в таких гнусных преступлениях; в предательстве своей настоящей семьи. Знание этого было худшим чувством, хуже любых пыток, которые они могли ему причинить.

- Как мы, суд и присяжные, должны верить, что вы, Сириус Орион Блэк, невиновны в таких обвинениях, когда улики так подавляюще против вас? - спросил Крауч.

Мужчина, стоявший рядом с Краучем, с темными локонами на смуглой коже жестом приказал Краучу отступить. Сириус вздрогнул, узнав Кингсли Шеклболта.

- Мистер Крауч, мы пригласили вас сюда из любезности, чтобы наблюдать за судом, в котором вы отказали этому человеку, но помните, вы больше не глава аврората.

Крауч, казалось, вскипел в ответ, но его лицо сохраняло суровое выражение отвращения, когда он смотрел на Сириуса.

- Повторяю: как мы, суд и присяжные, должны верить, что вы, Сириус Орион Блэк, не виновны в таких обвинениях, когда улики так подавляюще настраивают против вас?

Сириус осторожно сглотнул, его горло пересохло так, что было больно говорить, но МакГонагалл устроила ему этот суд, и он не собирался ничего делать, чтобы уменьшить свои шансы на то, чтобы его история была услышана; независимо от последствий. Он не собирался подводить ее после всего, что она для него сделала.

- Меня решили назначить Хранителем Тайны Поттеров, это правда. Они скрывались, потому что ходили слухи, что Пожиратели Смерти разыскивают Поттеров, но мы верили, что среди нас, Джеймса и меня был шпион... Слезы навернулись на его глаза впервые за многие годы, когда он говорил. - Мы решили сменить Хранителей Тайны в последнюю минуту, чтобы обезопасить их. Мы согласились, что я - естественный выбор, а Вол-де-Морт...

- НЕ НАЗЫВАЙТЕ ЕГО ИМЯ! - заорал Крауч, прерывая его речь.

Сириус облизал губы.

- Что ОН знал, что они выберут меня, поэтому мы спросили Питера, Питера Петтигрю, и он согласился. Лили почти сразу же применила заклинание Фиделиус, и сразу после этого они скрылись.

- Ты хочешь сказать, что не был Хранителем Тайны Поттеров? - потребовал Крауч, его глаза все еще были холодны, когда они смотрели на него свысока.

Слезы ослепили его зрение, но он сдерживал их, не позволяя им стечь по его щекам из страха, что он не сможет остановить их, когда они упадут.

- Верно, сэр. Питер Петтигрю был Хранителем Тайны. Я... моя работа заключалась в том, чтобы проверять его, обеспечивать его безопасность. Но на Хэллоуин, когда я пошел за ним, его там не было. Джеймс и Лили пригласили нас на канун Дня Всех Святых, и когда я приехал, чтобы привести его, его там не было. Я ждал около тридцати минут, а потом я действительно начал волноваться, поэтому я направился к дому. Джеймс и Лили... дом... вся сторона, где была детская Гарри... она была разрушена, и они оба были мертвы.

Холодные глаза Крауча моргнули, прежде чем он повернулся, чтобы что-то прошептать невысокой женщине, сидящей рядом с ним. У нее были жабьи черты лица, когда она кивала и записывала то, что он только что велел ей написать.

- Что вы сделали, когда нашли Поттеров мертвыми?

Сириус снова осторожно сглотнул, на этот раз его взгляд переместился на МакГонагалл, чьи карие глаза призывали его продолжать.

- Я держал Гарри. Я не мог поверить, что он вообще жив, после того, как я увидел разрушенный дом, а потом пришел Хагрид, Рубеус Хагрид. Он сказал мне, что Дамблдор послал его, что он будет охранять Гарри. Я понял, что это произошло из-за Питера - что он был шпионом - и я не собирался позволять ему уйти безнаказанным. Поэтому я отдал Гарри Хагриду и пошел за Питером, чтобы узнать, что произошло.

- Ты нашел его? - спросил Крауч.

Сириус кивнул.

- Я сделал это. Мне потребовался почти день, но я нашел его. Я спросил его, как он мог предать нас таким образом, предать свою семью, своих друзей, которые любили и защищали его, а он съежился от меня, использовал Сонорус. Наложил на себя чары и проревел на всю улицу, что я предал Джеймса и Лили Поттер и что я был причиной их смерти. Затем он взорвал улицу одним взрывным проклятием и исчез у меня на глазах.

- Он исчез? - с ухмылкой сказал Крауч. - Как совершенно удобно для вас.

- Он анимаг.

Глаза Крауча расширились, и теперь он смотрел на лицо Сириуса.

- Он что?

Сириус медленно сглотнул. Он знал, что рассказать об этом сейчас было почти равносильно нарушению обещания, данного его лучшему другу, но после всего, что сделал Питер, Сириус не собирался рисковать, позволяя ему уйти.

- Он анимаг. Крыса. Он трансформировался и исчез среди хаоса от проклятия, оставив меня там, в окружении мертвых тел.

Крауч повернулся к женщине рядом с ним, чтобы посовещаться, и они горячо перешептывались между собой. Шеклболт смотрел на Сириуса, и его лицо не выражало ничего из его мыслей.

Глаза Сириуса снова нашли Римуса в толпе публики на галерее. Теперь Римус смотрел на него с удивлением. Презрение в его глазах немного уменьшилось, и Сириус мог видеть, как вертятся колеса в голове его друга, когда он пытался осмыслить историю, которую Сириус только что рассказал всему залу.

- Сириус Орион Блэк, где сейчас Питер Петтигрю?

Сириус фыркнул.

- Я думаю, что он где-то прячется. Он проклятый трус, вот кто он. Но если вы его найдете, убейте его для меня.

- Если вы не можете указать местонахождение мистера Петтигрю, то я не могу с чистой совестью отпустить на свободу такого осужденного убийцу, как вы, без доказательств.

МакГонагалл встала, ее глаза сверкнули гневом.

- Крауч! Это нелепо, и вы это знаете! Вы слышали историю мальчика, но до сих пор не дали ему справедливого суда! Вы хотя бы слышали, что он говорил о Петтигрю?

- Он не мальчик, МакГонагалл! - крикнул Крауч. - Блэк - двадцатишестилетний мужчина, которого судили и признали виновным в отвратительных преступлениях! Использование им взрывного проклятия не только убило двенадцать маглов, но и не оставило от Петтигрю ничего, кроме пальца! Сказочка о том, как Петтигрю превратился в крысу! Невиновен - не то слово, которое я бы употребил по отношению к такому преступнику!

МакГонагалл сердито фыркнула.

- Его никогда не судили, Крауч! Я верю каждому слову, слетевшему с уст этого молодого человека! Он невиновен! Если нужно, используй Веритасерум! Просмотри его воспоминания! Почему ты не проверил его палочку? Я думала, что это должен был быть справедливый суд!

- Должно быть дано Разрешение, чтобы использовать зелье правды, как Вы прекрасно знаете! - воскликнул Крауч, и вена на его голове чуть вздулась над кожей. Тот факт, что министр вынудил его дать человеку перед ним суд для начала, достаточно раздражал его, и он не собирался выставлять себя дураком в собственном зале суда.

- Не говоря уже о том, что воспоминания можно изменить, подделать!

- Я даю разрешение! - закричал Сириус, не сводя серых глаз с МакГонагалл.

Пузырь надежды, возникший в его груди, когда она так яростно защищала его, застал его врасплох. Минерва МакГонагалл всегда была рядом с ним, и видеть, как она теперь так страстно защищает его, было больше, чем он когда-либо мог желать.

- Используйте на мне зелье правды. Ты увидишь, что я говорю правду! Возьми мои воспоминания! Делай что хочешь! Авроры забрали мою палочку; взгляни на мои заклинания, если хочешь - я этого не делал!

Крауч снова повернулся к женщине, но на этот раз заговорил Дамблдор.

- Бартемиус, я думаю, что использование сыворотки правды - отличный план, - спокойно сказал он. - Аврор Доулиш, - сказал он, повернувшись к молодому стажеру аврору у двери.

- Почему бы тебе не взять склянку из отдела авроров? Я полагаю, Аластор, что ты прихватил с собой палочку Сириуса из Азкабана?

Доулиш кивнул и выбежал из комнаты, когда Аластор Грюм выступил вперед.

- Да, Альбус, она здесь, - сказал он, доставая палочку из кармана.

- Двенадцать и три четверти дюйма, кизил, шерсть единорога, изготовлено Олливандером и принадлежит Сириусу Ориону Блэку с августа 1971 года.*


* (Там не было никаких упоминаний о палочке Сириуса Блэка (насколько я знаю по состоянию на 2018 год), поэтому я придумала свою собственную. Примите это. Я проголосовала за волосы из хвоста единорога, потому что волосы единорога производят самую последовательную магию, наименее подверженную колебаниям и блокировкам, труднее всего обратиться к Темным искусствам и самую верную из всех палочек. И мне очень понравилось описание кизила: "Кизиловые палочки причудливы и озорны; они имеют игривый характер и настаивают на партнерах, которые могут предоставить им простор для волнения и веселья. Однако было бы совершенно неправильно делать из этого вывод, что кизиловые палочки не способны к серьезному волшебству, когда для этого требуется; известно, что они способны выполнять выдающиеся заклинания в сложных условиях, а в сочетании с достаточно умной и изобретательной ведьмой или волшебником могут создавать ослепительные чары. -вербальные заклинания, и они часто бывают довольно шумными".)


Адвокат, подошедший к его клетке, кивнул, прежде чем перейти к объяснению процесса осмотра его палочки. Сириус уже забыл его имя. Он выглядел ненамного старше его и задавался вопросом, как волшебник вообще встрял так, защищая его.

Крауч выглядел взбешенным. Его глаза "метали кинжалы" в Дамблдора, когда он отдавал приказы своим сотрудникам в зале суда. Но он видел, как присяжные заинтересованно переминаются между собой, поэтому сел на свое место, молча злясь. Он держал рот на замке, пока через пятнадцать минут Доулиш не вернулся в зал суда с флаконом сыворотки правды в руках.

- Ты разрешаешь, Сириус Орион Блэк, дать тебе это зелье Веритасерум? - напряженно спросил Крауч.

- Я разрешаю. - четко объявил Сириус.

Адвокат вручил ему пузырек, и Сириус принял его, выплеснув жидкость в рот и поморщившись от ее сладости, поскольку она прожигала путь в его горле.

- Сириус Орион Блэк, теперь ты готов говорить правду?

- Да. - спокойно ответил Сириус. Он чувствовал, как действие зелья уже спутало его язык, требуя, чтобы он говорил только правду.

- Вы были хранителем тайны Джеймса и Лили Поттеров?

- Нет.

Шум в комнате усилился, и Крауч поднял руку, чтобы заставить их замолчать.

- Сириус Орион Блэк, кто был хранителем тайны Джеймса и Лили Поттер?

- Питер Петтигрю.

- Вы убили Питера Петтигрю?

- Нет, я его не убивал.

Зал суда погрузился в тишину, все взгляды были устремлены на него.

- Что случилось с Питером Петтигрю, если вы на самом деле не убивали его? - спросил Крауч.

- Он взорвал улицу одним взрывным проклятием и превратился в крысу.

- Откуда вы знаете, что Питер Петтигрю - анимаг?

- Он стал им на пятом курсе. Я видел, как он учился. Он был моим другом, моим соседом по общежитию, - спокойно сказал Сириус, сдерживая себя от того, чтобы продолжать говорить в зале, что он сам тоже был анимагом. Ему не задавали этот вопрос, так что он не был обязан ни чувством предательства, ни зельем признаваться в этом.

Холодные глаза Крауча сверлили Сириуса.

- Ты, Сириус Орион Блэк, убил кого-нибудь из двенадцати маглов на улице в тот день, когда пошел за Петтигрю?

- Нет. Я никого не убивал.

Болтовня снова наполнила комнату, и на этот раз Крауч не стал ее останавливать.

Теперь заговорил Дамблдор, не сводя глаз с Крауча.

- Кажется, мистер Блэк был здесь честен, Барти. Возможно, вы также хотели бы, чтобы его воспоминания были еще более убедительными, что мы осудили невиновного человека?

Глаза Крауча ожесточились, а лицо покраснело.

- Вообще-то, я бы сделал это Дамблдор. Принеси мне Омут Памяти из Департамента магического правопорядка, - потребовал он от Доулиша, который только кивнул и снова выбежал из комнаты.

Грюм шагнул вперед и вручил Краучу палочку Сириуса.

- Давай посмотрим на последние заклинания, которые он использовал, пока мы ждем, Крауч.

Крауч явно разозлился, но взял палочку и применил раскрывающее заклинание. Зал суда наблюдал, как перед ними предстали отголоски последних заклинаний, исполненных палочкой: Люмос, патронус в виде пса, ошеломляющее заклинание, патронус в виде пса и заклинание призыва.

- Это поворачивается в вашу пользу, мистер Блэк, - прошептал адвокат, заставив Сириуса посмотреть на него, прежде чем снова обратить внимание на разгневанное лицо Крауча.

- Ну, Бартемиус, если Сириус действительно применил взрывное заклинание, он явно не использовал для этого свою палочку, - заявил Дамблдор, когда Крауч сунул палочку обратно в руки Грюму, его глаза сверкнули гневом.

- Ты здесь не главный, Альбус! - сердито воскликнул Крауч. Он повернулся к женщине, делавшей записи, и что-то прошептал ей. Она кивнула и быстро записала.

- Теперь пришло время извлечь эти воспоминания для просмотра.

- На данный момент это кажется излишеством, Барти, - сказал Грюм, пряча палочку Сириуса под пальто. - Его палочка и сыворотка правды доказали его невиновность в преступлениях, в которых его обвиняют. Мы вообще не должны были отправлять его в Азкабан. Минерва права, он невиновен.

По комнате пронесся одобрительный ропот, и лицо Крауча снова покраснело.

- Ты ставишь под сомнение мой авторитет, Аластор? Ты ставишь под сомнение авторитет того самого отдела, на который ты работаешь? Визенгамота? Те, кто следовал за Тем, Кого Нельзя Называть, должны быть наказаны! Разве я не посадил своего сына в тюрьму Азкабан за его преступления против Лонгботтомов?

Грозный глаз какое-то время смотрел на него.

- Ты был великим аврором, Барти, но этот человек заслуживал суда, а мы его так и не дали. А теперь похоже, что он все время был невиновен. Это была ошибка. Наша ошибка. И ты больше не аврор.

Крауч только смотрел на него, сердито раздувая ноздри.

- Нам нужны эти воспоминания.


## Глава 3: Эпизод, где умирают Джеймс и Лили


- Я сделаю это, - сказала МакГонагалл, вставая и направляясь к центру комнаты, где в клетке висел Сириус. - Он доверяет мне, что, как мы все знаем, делает извлечение воспоминаний более безопасным для всех вовлеченных сторон.

Она остановилась перед Сириусом и ободряюще улыбнулась ему.

- Конечно, если вы не возражаете, мистер Блэк?

Сириус кивнул, его серые глаза с благодарностью смотрели на нее. Он был слишком напуган, чтобы думать о том, что они фактически освободили его, и он мог видеть, что это было явно последнее, чего хотел Крауч: быть вынужденным признать, что он был неправ. Однако он был заинтригован идеей, что Крауч больше не аврор, он задавался вопросом, почему это так, но выбросил это из головы. В данный момент у него были более важные вещи, о которых нужно было беспокоиться.

- Это так. У вас есть мое полное разрешение.

Его адвокат (имя которого он, честно говоря, не мог вспомнить) вручил ей три фиала, кивнув, что соглашается взять на себя эту задачу.

- Блэк, мне нужно три воспоминания: то, где Хранителя Тайны сменили, ночь Хэллоуина 1981 года и день, когда вы выследили Петтигрю и были арестованы.

Сириус кивнул и сосредоточился, когда палочка МакГонагалл коснулась его виска. Пять минут спустя все три фиала были полны, и аврор по имени Доулиш вернулся с Омутом памяти.

Крауч осторожно открыл первый фиал и налил воспоминание внутрь. Он пробормотал усиливающее заклинание, и Омут памяти вспыхнул над комнатой на потолке, так что весь Визенгамот и присяжные могли увидеть воспоминание.

Сириус смотрел, как оно разворачивается, слезы затуманивали его зрение, когда воспоминания о его друзьях, его настоящей семье играли перед ним и заставляли его чувствовать, что они снова были в одной комнате с ним.

***

- Я просто говорю, Эванс, я помню, как сильно Сохатый сводил тебя с ума, только логично, что он все еще тебя раздражал. - сказал Сириус, вытирая лицо Гарри тряпочкой, пытаясь смыть всю морковную кашу с подбородка племянника.

- Теперь я Поттер, Блэк, и ох, я на него злюсь, но только потому, что он продолжает приглашать тебя к себе.

- Ой, да ладно, Лили, ты же знаешь, что любишь меня, - сказал Сириус, целуя ее в щеку. - Я твой любимый Мародер, мы все знаем, что ты недавно вышла замуж за Джеймса в качестве прикрытия.

Лили закатила глаза, заправив длинные рыжие волосы за ухо.

- О, ты поймал меня, Блэк. Я безумно люблю тебя.

Она повернулась, чтобы поднять Гарри со стульчика. - Не обращай внимания на своего сумасшедшего дядю Бродягу, Гарри. Он придурок.

- Эй! Я обижаюсь на это!

Лили рассмеялась и передала ему своего сына.

- Иди поиграй со своим крестником, пока я здесь убираюсь.

Сириус подбросил Гарри на руках, который радостно заворковал.

- Давай, Сохатик, у нас есть мужские дела.

Он оставил Лили на кухне, смеющейся над ним, пока нес Гарри на руках. Он поприветствовал Джеймса и Питера, сидевших в гостиной.

- Вот твой сын, Сохатый, весь накормлен и вычищен твоим покорным слугой.

Джеймс взял Гарри, счастливо улыбаясь, и поцеловал сына в макушку.

- Эй, Гарри, дядя Бродяга напортачил, накормив тебя обедом?

Гарри только махал руками и бормотал:

- Бодяга!

Джеймс усмехнулся и снова поцеловал сына, соскользнув на пол, чтобы позволить Гарри бродить, пока он ковылял, почти бегая, хотя ходил он всего три месяца.

- Опять флиртуешь с моей женой?

Сириус лишь ухмыльнулся.

- Я сказал ей, что мы должны бежать вместе. Она только закатила глаза. Я ее утомил.

- Ты знаешь, что Лили любит меня. И что ты последний человек, которого я могу себе представить, когда-либо связывающий себя браком, не говоря уже о том, что Лили действительно сбежит.

- Верно. Но, может быть, если бы это было для кого-то столь же удивительного, как Лили, я бы подумал о страшных обязательствах.

Джеймс ухмыльнулся своему другу, хлопнув его по плечу.

- Я самый счастливый парень на свете, я знаю.

Он использовал свою палочку, чтобы крошечные игрушечные машинки и грузовики носились по комнате, чтобы развлечь Гарри, прежде чем он повернулся к своим друзьям.

- Я пригласил вас, ребята, сегодня вечером по важной причине. Муни занят в подполье, иначе я бы попросил его тоже быть здесь, но Дамблдор думает, что среди нас есть шпион.

- Что? - Питер пискнул, его глаза расширились. - О-о-он знает, кто это?

Джеймс покачал головой, посылая пожарную машину прямо на его смеющегося сына.

- Я так не думаю. Он предупредил нас с Лили, чтобы мы были начеку. После нашего последнего побега от Волдеморта... ну, теперь он преследует Гарри. Мы это точно знаем.

- Ты знаешь почему? - спросил Сириус, с удовольствием наблюдая за хихикающим крестником. - Я имею в виду, я уверен, что он умный ребенок, Сохатый, но Гарри точно не собирается сражаться с Волдемортом до смерти в ближайшее время. Зачем ему заботиться о ребенке?

- Волдеморт хочет его смерти... мы не знаем почему; может быть, из-за того, что Лили и я, похоже, всегда ускользаем от его хватки. Я не знаю. - Он улыбнулся, когда Гарри плюхнулся к нему на колени и прижался ближе, зевая. - Но пока проблема в шпионе. Дамблдор обеспокоен тем, что мы с Лили будем скомпрометированы, и он хочет, чтобы мы спустились глубже в подполье.

- Ты уже перестал делать почти все, Джейми, и теперь он хочет, чтобы ты был еще большим затворником? Вы с Лили и так скрывались месяцами! - воскликнул Сириус, широко раскрыв глаза.

Джеймс провел пальцами по растрёпанным волосам.

- Это последнее, что я хочу делать, Сириус. Все, что я делаю в последнее время, это сижу и ничего не делаю, чтобы помочь с этой войной, в то время как мои друзья там каждый день рискуют своей жизнью. Но если это спасет жизнь моей жены и моего ребенка - я не буду колебаться. И я знаю, что мы говорили об этом раньше с Римусом здесь на прошлой неделе, официально уходя в подполье и имея Хранителя Тайны, чтобы скрыть наше местонахождение. Но это то, что нужно сделать. Сегодня. Нам нужно выяснить, кто шпион, иначе никто из нас не будет в безопасности.

Питер неловко поерзал, и его друзья повернулись, чтобы посмотреть на него.

- Что случилось, Пит? - спросил Джеймс, когда Гарри подполз к Питеру и протянул ему свою пожарную машинку.

Питер глубоко вздохнул, прежде чем заговорить, принимая машинку от Гарри и ударяя её своей палочкой, чтобы Гарри мог преследовать её на полу.

- Я-я не хотел ничего говорить.

- Чего-чего? - спросил Сириус, глядя на Питера.

- Я думаю... я имею в виду... у меня самого были некоторые подозрения насчет шпиона. То, что я узнал во время своих миссий, которые... о которых я рассказал только одному человеку, которые нашли свой путь к Сами-знаете-кому и его Пожирателям Смерти. - тихо сказал Питер, его глаза метались между двумя друзьями. - Я думал, что, может быть, я просто становлюсь параноиком, но, услышав это от вас, ребята, может быть, я не такой уж параноик.

Руки Джеймса потянулись, чтобы поддержать Гарри, когда он споткнулся о его ноги, пытаясь поймать пожарную машину, летящую по полу.

- Продолжай, Пит.

Питер вздохнул.

- Я думаю, это Римус.

- ЧТО?! - взорвался Сириус, заставив Гарри расплакаться.

- Ш-ш, Гарри, все в порядке, - успокаивал Джеймс, глядя на друга, когда брал сына на руки. - Не пугай ребенка, Сириус!

Сириус проигнорировал Джеймса и посмотрел на Питера.

- Как ты смеешь обвинять Римуса в шпионаже, Червехвост? Римус никогда бы этого не сделал!

Питер покачал головой, его глаза были широко раскрыты и полны страха.

- Я не хочу в это верить, Сириус! Но я рассказал ему кое-что о своих заданиях! О том, что Сивый тесно сотрудничает с некоторыми Пожирателями Смерти, и о том, как убили твоего брата, и... Пожиратели Смерти использовали это против нас! Как они узнали, Сириус? Как они узнали, что мы будем в Глазго несколько месяцев назад или на Пикадилли?

Сириус покачал головой, в его серых глазах сверкнуло отрицание.

- Блядь, Римус ни за что бы нас не предал, Питер!

- Сири! - прошипел Джеймс, склонив голову к Гарри. - ребенок рядом!

- Питер пытается сказать, что Римус - шпион, Джейми! Мат меня сейчас не волнует, - сказал Сириус, глядя на Питера. - Римус ни за что бы не предал никого из нас, и тебе должно быть очень стыдно даже за то, что ты думаешь об этом!

- Блядь! - воскликнул Гарри, широко ухмыляясь, когда Джеймс посмотрел на своего друга.

- Отлично, дядя Бродяга, - пробормотал Джеймс. - Это очень плохое слово, Гарри, и дядя Сириус не должен был его произносить.

- Блядь! - снова сказал Гарри, и Джеймс закрыл лицо руками.

- Я скажу Лили, что это все твоя вина.

- Что сейчас сделал Сириус? - спросила Лили, входя в гостиную.

- Бодяга бля! - сказал Гарри, и глаза Лили расширились, прежде чем она ударила Сириуса по затылку.

- Сириус!

- Извини, оно просто выскользнуло! - сказал Сириус, пытаясь не рассмеяться. - Но Пит пытается убедить Джейми и меня, что Римус - шпион, и это меня разозлило!

- Я не хочу, чтобы это был Римус, - мягко сказал Питер. - А как же Марлен?

Джеймс мрачно посмотрел на друга.

- Не называй ее имени, Пит. Лили... она не хочет слышать это имя.

- Все в порядке, Джейми, - сказала Лили, садясь на пол рядом с мужем и обнимая сына, который тут же подполз к ней. - Мне больно, когда я слышу ее имя. Не думаю, что когда-нибудь смогу оправиться от потери одной из моих лучших подруг. А как насчет Марли, Пит?

Питер колебался, прежде чем заговорить.

- Я сказал Римусу, что Марлен и Мэри скрывались в Глазго после того, как Сами-Знаете-Кто напал на их семьи. Два дня спустя Маккиннон была убита Пожирателями Смерти.

- Это просто совпадение, Пит, - мягко сказал Джеймс. - Это чистая догадка. Римус никогда бы не обидел Марлен.

- Я сказал ему, где я спрятал Мэри, чтобы обезопасить ее, и три дня спустя Мэри была убита Пожирателями Смерти, - мягко сказал им Питер. - Я не хочу в это верить. Пожалуйста, скажи мне, что я ошибаюсь, но... Римус - единственный человек, которому я сказал.

Сириус скрестил руки перед собой.

- Это совпадение, не более того. Я поговорю с Римусом, когда он вернется завтра.

Питер кивнул, подняв руки в знак капитуляции.

- Ладно, я доверяю вам, ребята. Если вы думаете, что я ошибаюсь, значит, я ошибаюсь. Я просто подумал, что с миссиями Луни среди стаи Сивого... то, как он привязался к тому парню Робертсу и его ученикам... что, может быть, что-то в нем сорвалось. Но я надеюсь, Мерлин, что я ошибаюсь.

Лили потянулась, чтобы сжать руку Питера в своей.

- Это не Римус, Питер, этого просто не может быть.

Питер уставился туда, где рука Лили держала его руку.

- Надеюсь, ты права, Лили.

Лили отпустила его, прежде чем повернуться к Сириусу.

- Джейми сказал тебе, что Дамблдор хочет, чтобы мы спрятались поглубже?

Сириус кивнул, все еще глядя на Питера. Мысль о том, что Римус был шпионом, была нелепа, но слова Питера эхом отдавались в его голове таким образом, что ему было очень не по себе. Марлен Маккиннон мертва; Мертвая Мэри Макдональд - Римус НЕ виноват. Он не мог быть шпионом. Он отогнал эти мысли и улыбнулся Лили.

- Да, он это сделал.

- Он хочет, чтобы мы использовали чары Фиделиуса, чтобы оставаться полностью скрытыми на виду под защитой нашего избранного Хранителя Тайны. Мы говорили об этом на прошлой неделе и о том, как относимся к тебе, Сириус, - объяснила Лили, улыбаясь, когда Джеймс заворачивал его руку вокруг нее. - Помнишь, как Римус согласился и сказал, что это отличная идея?

- Дамблдор предложил быть нашим Хранителем Тайны, когда мы сказали ему, что обсудили это с вами тремя, - сказал им Джеймс, когда Сириус и Питер удивленно уставились на них. - Но я сказал ему нет. Я хотел, чтобы это был Сириус.

- Что? Почему? Дамблдор - самый сильный из ныне живущих волшебников, Джеймс! Он победил Гриндевальда, ради Мерлина! - воскликнул Сириус, все еще удивленный тем, что друзья выбрали его. Даже после недели размышлений об этом, это все еще шокировало его.

- Я знаю, - сказал Джеймс. - И я доверяю ему, но своим друзьям я доверяю больше. Рем согласился со мной, что ты лучший выбор, Сириус.

Питер кивнул, когда Гарри снова подошел к нему, заполз ему на колени и потянувшись к игрушечной машинке, с которой возился Питер.

- Моя, Червивый, моя! - сказал Гарри, улыбаясь, когда Питер вручил ему машину.

Питер улыбнулся и показал Гарри, как заставить машину двигаться.

- Вот так, Гарри, видишь - врум!

- Вум! - сказал Гарри, широко улыбаясь и устраиваясь поудобнее на коленях Питера с машиной в руке.

Джеймс кивнул, улыбаясь сыну.

- Мы бы хотели, чтобы это сделал Сириус. В конце концов, он крестный отец Гарри... и я бы доверил ему жизнь моего сына.

- Как и я. - сказала Лили, улыбаясь Сириусу. - Ты сделаешь это, Сириус?

Сириус удивленно посмотрел на них.

- Для меня это будет честью.

Он улыбнулся, когда Гарри переполз с колен Питера на его колени, обнимая ребенка.

- Ты действительно хочешь меня в хранители?

- Сириус, я доверяю своим Мародерам больше всего на свете, но ты был мне как брат, мой брат во всех смыслах, особенно после того, как мои родители взяли тебя к себе. Ты лучший из моих лучших друзей, и я хочу, чтобы ты был Хранителем Тайны.

Сириус кивнул, а затем нахмурился.

- Нет.

- Что? - удивленно спросила Лили, ее пальцы переплелись с пальцами Джеймса.

Сириус покачал головой, когда Гарри забрался ему на грудь и потянул за волосы. Сириус осторожно убрал крошечные пальчики со своих блестящих локонов и палочкой заставил машины снова лететь по полу.

- Для меня большая честь, даже больше, чем честь, но Джеймс только что сказал, почему это не должен быть я.

- Я не понимаю, - сказал Питер, удивленно глядя на Сириуса. - Он сказал, что доверяет тебе.

- Как и должно быть, - спокойно сказал Сириус. - Но Волдеморт узнает. Подумай об этом, Джейми - мы братья. Мы всегда и во всем были бок о бок. Ты сделал меня шафером на своей свадьбе; да блин, я даже проводил Лили по проходу, потому что ее собственный отец не мог быть там. Ты сделал меня крестным отцом своего сына. Конечно, он узнает, что это я! Я, блин, самый очевидный выбор!

- Не понимаю, почему это плохо, Сириус, - сказала ему Лили, и ее глаза расширились, когда она поняла, о чем он говорит. - Он пойдет за тобой.

Сириус кивнул.

- Пусть! Я не боюсь Волдеморта, я боюсь, что с вами троими что-то случится... Пит!

Питер подпрыгнул от неожиданного восклицания своего имени и потер рукой правое предплечье.

- Ага?

- Ты должен выбрать, Питера. - предположил Сириус, теперь его глаза загорелись. - Волдеморт никогда бы не подумал о Питере.

Питер пожал плечами, нервно улыбаясь своим друзьям.

- Я наименее грозный противник, это правда.

- Нет, - со смехом сказал Сириус. - Не то, Пит, а то, что Вол-де-Морт явно подумает, что это я, а не ты. Это отправит его в погоню за дикими гусями.

Джеймс понимающе кивнул.

- У тебя есть такая точка зрения. - Он посмотрел на жену, нежно убирая ее волосы с лица. - Но не только мне приходится делать этот выбор.

Лили посмотрела на мужа.

- Пит - мародер. Конечно, мы ему доверяем.

Питер удивленно уставился на них, его глаза светились счастьем.

- Для меня это было бы честью.

Сириус хлопнул себя по бедрам.

- Можешь даже остаться здесь, в Годриковой Впадине, Волдеморт никогда об этом не узнает. На следующей неделе Хэллоуин. Мы все придем и оденем Гарри.

Лили рассмеялась.

- Я купила ему костюм тыквы, он такой очаровательный.

Джеймс ухмыльнулся и поцеловал жену в щеку.

- Хорошо, Пит, давай сделаем это. Лили сейчас произведет заклинание. Сириус, ты защитишь его?

Сириус ухмыльнулся Питеру, похлопав его по плечу.

- Своей жизнью. Давай сделаем это.

***

Воспоминание исчезло из поля зрения, и весь зал суда погрузился в тишину. Сириус смотрел, как МакГонагалл вытащила воспоминание из Омута памяти и осторожно вложила его обратно в его разум, теплое давление воспоминаний на его виске лишь напомнило ему о слезах, беззастенчиво катившихся по его щекам.

- Ну, мистер Блэк действительно не был Хранителем Тайны. Значит, в ночь на Хэллоуин 1981 года. - сказал Крауч, изливая следующее воспоминание и усиливая его так же, как и первое, на всеобщее обозрение.

***

- Джеймс, Лили действительно наряжает его тыквой? - спросил Сириус у зеркала в руке, снял шлем, чтобы повесить его на мотоцикл, и направился по улице.

Лицо Джеймса было отражено в связном зеркале в его руке, и он широко ухмыльнулся.

- Да ты посмотри на него!

Он поднес Гарри к зеркалу в костюме тыквы, и Гарри усмехнулся.

- Сири! Бодяга!

Сириус усмехнулся, проведя пальцами по волосам, чтобы убедиться, что они не слишком спутаны из-за шлема.

- Он выглядит крайне очаровательно.

- Блядь! - повторил Гарри, и Сириус вздрогнул.

Джеймс рассмеялся.

- Я знаю, да? Дина Кейн прислала его из своего путешествия по пруду. И перестань ругаться в его присутствии - он копирует тебя!

- У Лунатика язык хуже, чем у меня! Это он заставил его сказать дерьмо! - воскликнул Сириус, когда Гарри начал выкрикивать эти два слова, и он вздрогнул.

- Извини, Сохатый.

- Лили забьет вас обоих до смерти, если вы не будете контролировать свою речь рядом с ним! В любом случае, слушай, мы снова его оденем, когда ты придешь сюда. Мы можем накормить его обедом. Парень делает слишком много беспорядка, - сказал ему Джеймс с ухмылкой.

Сириус усмехнулся на это.

- Должен быть там скоро. Я направляюсь в квартиру Пита.

- Попался, увидимся, ребята, когда приедете - и перестань ругаться, придурок!

Сириус рассмеялся, когда зеркало в его руке погасло, и он остался смотреть на собственное лицо. Он уменьшил его, прежде чем спрятать в карман, и поторопился спуститься к концу квартала и подняться по ступенькам на третий этаж. В квартире Питера было тихо, и Сириус был рад видеть, что все защитные чары все еще на месте.

Он вошел внутрь, ослабляя шарф в жаре комнаты.

- Пит!

Ответа не последовало, поэтому он прошел на кухню и налил себе стакан воды, жадно выпив его. Через несколько мгновений, все еще не слыша движения, он начал бродить по квартире в поисках своего друга. Не найдя его, он нахмурился, взглянув на часы.

Было десять минут пятого, Питер должен был вернуться с работы на час раньше, и он знал, что Сириус придет к пяти. Он подождал еще немного, выглядывая в окно в поисках каких-либо признаков своего друга, но внизу он увидел только обычную улицу.

Он постучал пальцами по ноге, снова взглянув на часы. Может быть, что-то случилось с матерью Питера, так как в последнее время она не очень хорошо себя чувствовала. Он взглянул на камин и подумал о том, чтобы позвонить ей, чтобы проверить, но затем передумал, когда часы пробили половину первого. Он не хотел напрасно беспокоить ее.

Но что-то было не так.

Он запер за собой квартиру и запрыгнул на свой мотоцикл, используя новый летающий механизм, который он установил, когда летел прямо в Годрикову Впадину. Он ускорил свою скорость, когда приземлился и двинулся по улице, и вид Темной Метки, сияющей зеленым и высоко в небе, пронзил его. Он спрыгнул с мопеда, когда тот упал на бок, и побежал.

Вид коттеджа заставил его прижать руки к сердцу. Парадные ворота были взорваны, и вся левая сторона дома, второй этаж, где располагалась детская Гарри, была взорвана. Сириус, задыхаясь, поспешил в дом.

- ДЖЕЙМС! ЛИЛИ!

Его глаза расширились, когда он увидел Джеймса, растянувшегося у подножия лестницы, его очки были сдвинуты набок, его ореховые глаза, всегда полные света, смотрели вперед безучастно. Всхлип разорвал его грудь, и он рухнул на землю у ног своего друга.

- Джеймс! Ты никогда не проигрывал дуэли, что, блядь, случилось?

Он схватил руку своего друга, прижав ее к сердцу, и тогда он заметил, что палочки нет. Он вскочил на ноги, слезы навернулись на его глаза, когда он обнаружил палочки Джеймса и Лили, лежащие на диване в гостиной рядом с тыквенным костюмом на Хэллоуин и камерой.

- твою мать, - пробормотал он, сжимая палочки в руках. - Джейми, ты идиот! Почему у тебя не было палочки?

Он яростно вытер слезы, а потом подумал о палочке Лили... неужели ей все же удалось аппарировать?

Он взбежал по лестнице и подавил очередное рыдание, когда увидел Лили, лежащую перед кроваткой Гарри, ее рыжие волосы были полны крови, а зеленые глаза смотрели прямо перед собой. Но его внимание привлекло тело бледного темноволосого волшебника, лежащего рядом с ней.

Волдеморт был мертв.

- Сири! Бодяга!

Сердце Сириуса буквально остановилось, когда он увидел Гарри, стоящего в своей кроватке с протянутыми к нему руками. Его маленькие пухлые щечки были покрыты слезами и кровью.

Он перешагнул через Лили, поднял ее сына и прижал к себе.

- Гарри, малыш, все в порядке. Дядя Сириус здесь.

Он воспользовался своей палочкой, чтобы стереть кровь с лица Гарри, и нахмурился, глядя на порез в виде молнии, появившийся у него на лбу. Он попытался исцелить его, но это не сработало, поэтому он нежно поцеловал его и прижал к себе ребенка.

Его глаза упали на фигуру Волдеморта и потемнели. Он направил свою палочку на тело и швырнул его из отверстия в стене детской, наблюдая, как оно разбрызгивается на землю внизу. Он не позволит этому монстру отдыхать рядом с Лили Поттер.

Он целовал щеки Гарри, когда спускался вниз, пытаясь защитить глаза Гарри от вида его мертвых родителей, в то время как слезы катились по его собственным щекам.

- У меня есть ты, Гарри, не волнуйся. У дяди Бродяги есть ты.

- Мама! Папа!

Сириус только покачал головой и поцеловал Гарри в щеки.

- Я знаю, Сохатик, я знаю.

Он шагнул на крыльцо, а затем, наконец, рухнул на колени, прижав Гарри к себе, и заплакал.

Там его и нашел Хагрид десять минут спустя.

- Сириус.

Заплаканное лицо Сириуса посмотрело на него.

- Хагрид. Джеймс и Лили... они мертвы!

Хагрид кивнул, помогая молодому человеку подняться на ноги.

- Тебе нужно дать мне 'Арри, Сириус.

- Что нет! - воскликнул Сириус, крепче прижимая Гарри к себе. - Я его крестный отец, он останется со мной!

Хагрид потянулся к Гарри, и Сириус отпрыгнул назад, держа ребенка ближе и подальше от досягаемости Хагрида.

- Он принадлежит мне, Хагрид!

- Сириус, Дамблдор попросил меня прийти и забрать его. Сейчас ему нужно быть со своей семьей.

- Я ЕГО ГРЯБАЯ СЕМЬЯ!

Хагрид выглядел грустным, его большая рука ободряюще сжимала плечо Сириуса.

- Сириус, ему нужна защита кровью. Ты не его кровь.

Сириус покачал головой, по его щекам покатились слезы.

- Я его семья, Хагрид.

- Сириус, отдай его мне. Он будет в безопасности, обещаю. Сестра Лили позаботится о нем.

Сириус долго смотрел на него.

- Петуния? Она ненавидела Лили!

Хагрид сочувственно улыбнулся.

- Она позаботится об "Арри.

Руки Сириуса дрожали, когда он, наконец, передал ребенка Хагриду, и Гарри взывал к нему. Он наклонился, чтобы поцеловать Гарри в щеку.

- Я люблю тебя, Гарри. Я скоро приду к тебе, хорошо?

- Бодяга! Нет!

Сириус улыбнулся своему крестнику, а затем обратил внимание на Хагрида.

- Я должен кое-что сделать. Возьми мой мотоцикл, Хагрид.

Он бросил ему ключи.

- Мне это не понадобится.

***

Воспоминание на этом закончилось, и Крауч кивнул Сириусу, когда МакГонагалл снова извлекла воспоминание и поместила его обратно в его разум. Крауч влил последнее воспоминание в Омут памяти и в последний раз усилил его через потолок.

***

Сириус прошел через квартал, следуя по следу Питера, откуда тот преследовал его из дома его матери. Он не аппарировал, а вместо этого побежал, удивив Сириуса больше всего на свете, когда последовал за ним в конец переполненного квартала.

- Думаешь, толпа маглов спасет тебя, Червехвост? - воскликнул Сириус, схватив Питера за плечо и ударив его по лицу.

Питер упал на землю, его нос истекал кровью.

- С-С-Сириус!

- Даже не начинай с меня, Пит! Ты пытался настроить нас друг против друга! Ты пытался убедить Джейми и меня, что Рем был шпионом! Ты сделал то же самое с Римусом? Что он не мог мне доверять? Ты сказал ему, что я был проклятым шпионом?

Он пнул Питера по ребрам, и тот захныкал.

- И все это время это был ты! Бесхребетный червяк! МЫ ВЕРИЛИ В ТЕБЯ!

Он поднял палочку, но впервые в жизни Питер оказался быстрее. Взрыв отбросил Сириуса назад, в ушах у него зазвенело.

- КАК ТЫ ПОСМЕЛ ПРЕДАТЬ ДЖЕЙМСА И ЛИЛИ, СИРИУС? КАК ТЫ ПОСМЕЛ?!

Питер заревел в толпу, с его правой руки капала кровь.

Сириус вскочил на ноги, в ушах у него зазвенело. Затем его глаза расширились, когда он увидел, как Питер превратился в крысу и направился прямиком в канализацию. Сириус поскользнулся в крови тел рядом с ним, пытаясь преследовать его, когда вокруг него аппарировали шестеро авроров и волшебников-ударников.

- Сириус Блэк, вы арестованы! Бросайте палочку!

Смех вырвался из него в отчаянии, когда он уронил палочку на землю.

Питер проклятый Петтигрю обманул их всех, и он даже не ожидал, что это произойдет.

***

Последнее воспоминание закончилось, и Сириус ничего не сказал, когда МакГонагалл снова вернула его ему в голову. Адвокат шепнул ему, что это будет решение в его пользу. Сириус не сводил глаз с Крауча, который почти десять минут совещался с окружающими его людьми, а затем, наконец, кивнул и встал.

- Сириус Орион Блэк, выслушав ваши утверждения до и после получения сыворотки правды, после использования раскрывающего заклинания на вашей палочке и после просмотра ваших воспоминаний, я с сожалением признаю, что мы были неправы и что вы невиновны во всех обвинениях, выдвинутых против вас в это время. - Он поднял руку, призывая зал к тишине. - Суд компенсирует вам одну тысячу шестьсот тридцать галеонов, по одному за каждый день, когда вы неправомерно содержались в заключении в тюрьме Азкабан.

Сириус фыркнул на это, но вздохнул с облегчением, когда клетка открылась и Грюм взмахнул палочкой, сбросив цепи, и нежно потер свои ободранные и ушибленные запястья. Доулиш подошел к нему и вручил ему палочку, которая была отобрана у него в тот момент, когда он уронил ее по команде; она содержалась в офисах Азкабана до его смерти (где она затем была бы сломана) или в редком случае, когда он должен был быть освобожден.

Его глаза переместились туда, где сидел Римус, и с удивлением обнаружил, что его старый друг вообще покинул зал суда, и при этом он почувствовал прилив грусти.

Он оставался здесь все это время?

Почему он ушел?

Он все еще считал его виновным?

Он обнаружил, что МакГонагал обняла его прежде, чем он успел подумать об этом, и яростно обнял ее в ответ. Она всегда была рядом с ним, и теперь он был обязан ей жизнью.

- Минни, спасибо! Спасибо, что поверила в меня! - сказал он ей, целуя ее в щеку, когда она отстранилась.

МакГонагалл улыбнулась ему.

- Всегда.

Она снова обняла его, когда Дамблдор подошел к ним.

- Сириус, я рад узнать, что с тебя сняты все обвинения. Минерва очень настаивала на твоей невиновности, и мне только жаль, что Департаменту магического правопорядка и Визенгамоту потребовалось так много времени, чтобы увидеть причину, позволяющую тебе предстать перед справедливым судом за ваши преступления. - сказал ему Дамблдор, пожимая ему руку. - Теперь ты свободный человек.

Сириус кивнул. Эти слова все еще казались ему неожиданностью. Он попрощался с ними обоими и оказался лицом к лицу со своей тетей Друэллой.

- Приветствую, тетя.

Друэлла Блэк усмехнулась над ним.

- Я думала, что когда тебя посадили в тюрьму, ты на самом деле собрался и сделал что-то в первый раз в своей жалкой жизни, но теперь я вижу, что даже это было слишком трусливо для тебя. Ты даже не смог убить старого школьного друга... Твои родители были правы, разочаровавшись в тебе. Ты хуже, чем моя дочь предательница крови.

- Всегда приятно поговорить с вами, тетя, - крикнул Сириус ей вдогонку, когда она выбежала, и Сириус обнаружил, что стоит почти один посреди зала суда, не зная, куда идти и что делать дальше.

Он был свободен.

Но что это значило для него?

## Глава 4: Эпизод, где Лунатик и Бродяга помирились


Примечание автора:

Я сохраняю главный канон из моей текущей истории WIP "Пропавшие моменты" - где Римус однажды посетил Гарри, и Петуния поставила ему ультиматум: взять Гарри с собой или попрощаться - никакого волшебства, а обычное детство. Причина этого в том, что я написал оба этих момента и фактически взял этот момент Римуса и добавил его в свою историю "Недостающие моменты" только потому, что он так хорошо подходил в качестве хорошего "недостающего момента", но он принадлежит здесь, или он будет через несколько главы, но сцена упоминается ниже.

Кроме того, я видел так много замечательных художников-фанатов, которые рисовали Сириуса с татуировками. Я хотел рассказать историю о татуировках, которые я выбрал для его тела, и я попытался сделать это здесь. Я надеюсь, что отдал им должное.

текст:

Он был свободен. Но что это значило для него?

Он принял сменую одежду от Доулиша и снял свою ветхую тюремную форму, чувствуя себя лучше только от смены одежды. Он поблагодарил своего адвоката (Франклина Смита), когда тот вернул ему его палочку вместе с сумкой галеонов с извинениями, а затем покинул Министерство магии, не желая проводить там ни минуты дольше, чем это было абсолютно необходимо. Не зная, куда еще идти, он направился к Косому переулку.

Одежда была той же, в которой он был арестован, а джинсы были немного мешковатыми, подчеркивая вес, который он потерял, пока был заперт. Он направился в Гринготтс и обменял часть денег на маггловскую валюту, прежде чем отправиться в аптеку Слага и Джиггерса за лечебными зельями, прежде чем отправиться в магловский Лондон. Он купил чистую одежду и свежие туалетные принадлежности, прежде чем арендовать себе на ночь большой гостиничный номер, отчаянно пытаясь хоть на несколько минут побыть в одиночестве и вдали от волшебного мира.

Ему нужно было проветрить голову.

Он разделся в ванной, глядя на себя в зеркало. Его гладкие черные волосы, всегда такие гладкие и чистые, теперь были взлохмачены, покрыты грязью и свисали до середины спины. У него была густая неряшливая борода, свисавшая с подбородка, и он почесал ее, чувствуя грязь и наросты от того, что так долго был заперт в камере без надлежащего мытья. Он понял, что у него определенно есть вши, и яростно почесался. Он воспользовался предоставленной бритвой и сбрил чудовище с лица, решив оставить легкую щетину. Затем он подстриг волосы, подровняв их так, что они едва касались верхней части ключицы, а затем включил душ. Горячая вода хлестала по его израненному и покрытому синяками телу, и он позволил слезам течь, пока счищал многолетнюю грязь со своей кожи. Он тер волосы и кожу головы, пока вода не начала остывать. Он начисто вымылся, а затем, наконец, выключил душ только для того, чтобы наполнить ванну горячей дымящейся водой и пузырьками.

Пока ванна наполнялась, он вытер пар с зеркала, чтобы еще раз взглянуть на свое отражение. Он расчесал волосы, разделив их набок и улыбнувшись знакомому взгляду. Он снова начал чувствовать себя самим собой, несмотря на затравленные скулы и темные круги под глазами. Он использовал зелье, которое купил в Косом переулке, чтобы вылечить свои десны и зубы после многих лет неправильного питания, и проглотил его, пытаясь побороть позывы к рвоте. Затем он волшебным образом почистил зубы и заполз в ванну, вздыхая от удовольствия, когда его окутала горячая чистая вода.

Четыре года, шесть месяцев и двадцать дней он провел в тюрьме.

Это было похоже на всю жизнь.

Ему было двадцать шесть лет, в ноябре исполнится двадцать семь, а он чувствовал себя на пятьдесят. Он откинулся в воде, расслабляясь в пузырьках, пока вода не остыла, а затем вылез из ванны и вытерся. Он обвязал полотенце вокруг талии и повернулся к зеркалу.

Он почти мог сосчитать свои ребра, подумал он, коснувшись своего бока. Его руки все еще были мускулистыми, но он был тощим. Отжимания и приседания, которые он делал каждый день часами в своей камере просто для того, чтобы скоротать время, помогали ему оставаться в отличной форме, но отсутствие правильного питания также повлияло на него. Он посмотрел на татуировки на своем теле и впервые за весь день слегка улыбнулся.

Первую татуировку он сделал, когда ему было шестнадцать. Питер шел с ним, вспомнил он. Они пошли в тату-салон в Лютном переулке, и Сириус попросил парня написать круговые фазы лунной карты. Так он считал дни в Азкабане. Луна была очарована тем, что менялась у него на груди так же, как и снаружи, всегда сообщая ему, какой сегодня день. Месяц спустя он вытатуировал герб факультета Гриффиндор ярко-красным и золотым цветом на правой лопатке со словами: "Где обитают храбрые сердцем".

Татуировки приводили в ярость его родителей, и он любил их еще больше за это, и, будучи мятежным человеком, он продолжал покрывать свое тело великолепным искусством, которое злило его мать, а его делало таким гордым. Гребень мародеров над левой лопаткой с подробным описанием друзей, которые так много для него значили; настоящая семья, к которой он принадлежал, с их девизом: "я торжественно клянусь, что я не замышляю ничего хорошего." Все четверо сделали татуировку до седьмого года в Хогвартсе.

Его взгляд упал на портрет крысы, и его наполнила ярость.

Он до сих пор не мог понять, как Питер мог так его предать; предать Лили и Джеймса.

На мгновение он поднял палочку, готовый сбросить крысу с герба, но остановился. Герб олицетворял их дружбу и хорошие воспоминания, которые все четверо разделили вместе все эти годы назад. Он не собирался изменить это, взорвав себе спину. Ему нравилась эта татуировка, и он не собирался ее менять.

Он не собирался позволить Питеру забрать у него что-то еще, что он любил.

Сириус уронил палочку и начертил на левом предплечье рунические символы, обозначающие дружбу, семью и Мародеров, которые были обведены крошечным следом на карте, которую они создали в школе. Следы вели к изображению Гремучей Ивы, покрывавшей его плечо. На внутренней стороне левого запястья у него были очертания красно-золотого силуэта феникса, очерченные пламенем, которое описывало полукруг. Свежие синяки от его цепей слегка врезались в татуировку, и он вздрогнул от боли. По крайней мере, они исцелятся, подумал он и знал, что это не повредит фениксу. Он вспомнил, как получил его как символ надежды. Всегда можно было бы использовать больше надежды в их жизни.

Его правая рука, полный рукав, выполненный в разных оттенках черного, серого и синего - волк, воющий на луну, белый олень, собака и крыса кружили вокруг него, защищая его на фоне Хогвартса. Кельтский узел замыкал сцену внизу, опоясывая его руку чуть выше запястья. Над сценой была звездная карта Сириуса и Ориона, заключенная в круг и закрывающая все его правое плечо. На его ключице было написано: "Шалость удалась" - запутанным курсивом. На правом боку, над ребрами, его мотоцикл был отмечен тремя звездами. И, наконец, он проследил готическую надпись, которая была именем его крестника, последнюю татуировку, которую он сделал на себе, на левом боку, вертикально вниз по ребрам, она гласила: Сохатик, ГДП, 31 июля 1980 года. Когда он провел по буквам, он вспомнил то, как Гарри позвал его из объятий Хагрида той ночью, и он закрыл лицо руками.

Гарри.

Ему нужно было увидеть своего крестника. Ему нужно было убедиться, что с ним все в порядке. Его желудок громко заурчал, удивив его, и он откинул волосы с лица.

Шаг за шагом, Сириус, сказал он себе. Шаг за шагом.

Два часа спустя Сириус побаловал себя ужином со стейком и большой пинтой пива в ресторане отеля, а затем забрался на большую кровать в своем гостиничном номере и заснул беспокойно, прежде чем заснуть на полу, обнаружив, что это больше, чем то, чем он был раньше привык за последние четыре года. Кровать была слишком мягкой, и он почти чувствовал, что не заслуживает ее комфорта.

Проснувшись утром, он почувствовал себя на удивление отдохнувшим. Он заказал себе полный завтрак из бекона и яиц и съел все до последнего кусочка, прежде чем принять душ и привести себя в порядок, прежде чем выписаться и аппарировать на площадь Гриммо номер двенадцать.

Он смотрел на дом на Клермонт-сквер, в котором вырос, засунув руки в карманы джинсов, купленных накануне. Он ненавидел все в этом месте. Теперь его отец был мертв, а его брата убили Пожиратели Смерти за два года до того, как он попал в тюрьму. Он глубоко вздохнул и направился в дом, шагнув через парадную дверь и вздрогнув, когда портрет его матери в натуральную величину начал кричать на него.

- ПОЗОР! ПРЕДАТЕЛЬ СВОЕЙ КРОВИ И СВОЕЙ СЕМЬИ!

Сириус проигнорировал портрет и направился прямо вверх по лестнице в свою бывшую спальню. Он уже наполовину собирал вещи, когда в дверях появился старый домовой эльф его матери.

- Что ты здесь делаешь, изменник? Ты разбил сердце моей бедной госпожи!

- Я собираю свои вещи - и мы оба знаем, что у моей матери нет сердца, Кричер.

Кричер уставился на него.

- Поторопитесь. Хозяйка не хочет, чтобы вы были здесь.

- И мне действительно не нравится быть здесь. Я почти закончил.

Кричер остался на месте, наблюдая, как он собирает последние свои вещи, не сводя глаз с знамени Гриффиндора и маггловских плакатов на стенах.

- Когда ты вернулся сюда, чтобы быть ближе к своему другу Петтигрю, Хозяйка разрешила. Сказала, что вы, наконец, делаете то, что должен делать черный маг, и то, что вас посадили в тюрьму за такое темное преступление, заслуживает аплодисментов.

- За преступление, которого я даже не совершал, - плюнул на него Сириус, закинув сумку на плечо. - И это было последнее место, куда я хотел приехать. Фиа и Монти были моими настоящими родителями во всех смыслах. Я не хотел возвращаться сюда и не хочу возвращаться сюда сейчас. Я здесь за моей одеждой. Не волнуйся, моей дорогой мамочке больше никогда не придется меня видеть. Где она вообще? Прячется, пока я не уйду, чтобы ей не пришлось смотреть мне в лицо?

Кричер усмехнулся.

- Хозяйка никогда не хотела, чтобы ты был здесь!

Сириус закатил глаза, глядя на расстроенного домового эльфа, пронесся мимо него и поспешил вниз по лестнице.

- ПОЗОР! Грязный предатель крови! ТЫ НЕ МОЙ СЫН!

Портрет Вальбурги Блэк закричал, когда он закрыл за собой входную дверь, вздохнув с облегчением.

Он был более доволен, чем хотел признать, что ему нужно было только увидеть Кричера и не быть вынужденным иметь дело с его матерью даже на мгновение.

Когда он вышел на улицу и дом скрылся за ним под охранными чарами, он облегченно вздохнул и пошел. Он прошел почти три квартала, прежде чем понял, что понятия не имеет, куда идет.

Его дядя Альфард оставил ему его старую холостяцкую квартиру в Лондоне, а также большой коттедж в Сидмуте в Девоне. Он жил в этой квартире после окончания Хогвартса, но через несколько лет продал ее. Он планировал переехать к Муни после смерти отца, но потом... они перестали доверять друг другу, насколько он помнил. Эти семена обмана посеял Питер. Он остался без дома.

Как только Джеймс и Лили скрылись, Сириус вернулся на Гриммо-плейс, потому что это было близко к Питеру, и ему было легко следить за своим другом - по крайней мере, он так думал.

Он вспомнил, как Джеймс пытался отговорить его от этого.

***

- Бродяга, ты не можешь вернуться туда! Это место отравлено!

- Теперь там только моя мать, Сохатый, и этот сумасшедший старый домовой эльф. Со мной все будет в порядке. Это только до тех пор, пока я не найду что-нибудь еще. В любом случае, я никогда не собирался оставаться в старой квартире дяди Альфарда. Она была слишком мала для меня. Только на несколько недель, пока я не узнаю, что вы, ребята, все в безопасности. У меня есть тот коттедж в Девоне, может быть, я поеду туда. Но мне нужно быть рядом. Пока вы не будете в безопасности. До тех пор я могу мириться с Вальбургой.

Джеймс только посмотрел на него.

- Если бы ты просто поговорил с Римусом...

- Мы поговорили, Джеймс, со мной все будет в порядке. Я больше не ребенок, и я могу провести несколько недель под крышей моей матери.

***

Но две недели, которые он провел с матерью, были ужасны. Воспоминания об этом доме преследовали его, и он провел больше времени, катаясь на мотоцикле, ища улики, выполняя задания Ордена Феникса и пытаясь сделать мир безопасным для своего лучшего друга и его семьи.

Лунатик, подумал он. Его сундук и его вещи были перемещены в коттедж Люпина. Они планировали жить вместе в доме, который отец Римуса оставил ему после своей смерти. Римус не хотел быть один, и Сириус ухватился за возможность снова жить со своим лучшим другом.

Но потом Питер разрушил его планы.

Он понял, что Сириус сам позволил ему разрушить их.

***

- Ты действительно думаешь, что я шпион, Сириус? - спросил Римус, запустив руки в волосы. - После десяти лет знакомства со мной, и вдруг ты не можешь мне доверять?

- Не знаю, Лунатик! Как Волдеморт узнал о Маккиннон и Макдональдсе? Пит говорит, что говорил только тебе!

Рот Римуса открылся и снова закрылся.

- Мэри Макдональд была моей первой любовью, Сириус. Я обожал ее! А Марли... Мерлин, как ты вообще можешь такое обо мне думать?

- Я не... я имею в виду, я не верю, что ты причинишь им вред, Римус. Я просто больше ничего не знаю! Кто-то из нас шпионит за Орденом.

- А откуда мне знать, что это не ты? - спросил Римус.

Сириус выглядел возмущенным.

- Ты думаешь, что я шпион? Ты что, дурак? Я делаю все, что могу, чтобы защитить Джеймса и Лили! Проклятье, они попросили меня быть их Хранителем секретов.

Римус весело фыркнул.

- Конечно, они выбрали тебя! Нельзя доверять оборотню, верно?

- О, не смей использовать на мне оборотня, Рем! - крикнул Сириус. - Я знаю тебя десять лет и знаю, что ты не монстр! Но те миссии, на которые ты идешь, чтобы получить информацию о Сивом и его стае; они настоящие монстры, и находиться рядом с ними небезопасно ни для кого! Меня не волнует, каким другим кажется Адриан, он опасный оборотень, который хочет, чтобы ты был в его стае!

Нижняя губа Римуса дрожала, когда он говорил.

- Я не думаю, что тебе лучше переезжать сюда.

- Что?

- Ты меня слышал. Я сам придумаю, как обустроить себе это место. Но я не могу допустить тебя здесь, если ты мне не доверяешь, а я не доверяю... Я больше не знаю, Сири. Я уже не знаю, чему верить и кому доверять. - сказал Римус, падая на стул. - Я думаю, тебе нужно идти.

Сириус только смотрел на него.

- Лунатик, я продал свою квартиру, чтобы переехать сюда к тебе.

Янтарные глаза Римуса посмотрели на него.

- Ты не можешь оставаться здесь, Сириус.

Сириус схватил палочку со стола.

- Я вернусь за своими вещами.

Потом он захлопнул за собой дверь.

***

Римус уехал на задание на следующий день, вспомнил он, и это был последний раз, когда они разговаривали. Сириус поправил сумку на спине.

Это было время, когда они это сделали.

Он аппарировал к англо-валлийской границе и медленно пробирался через Рексхэм, пока не наткнулся на знакомую тропу, ведущую к дому семьи Люпинов. Запах деревьев и гор заставил его вздохнуть от удовольствия. Он скучал по выходу на улицу и по ощущению прохладного воздуха на коже.

Сириус брел через лес, направляясь к маленькому коттеджу, который, как он знал, был спрятан там. Когда в поле зрения появился коттедж, на его лице появилась легкая улыбка при знакомом виде, и он постучал в дверь.

Внутри что-то шаркнуло, прежде чем дверь открылась, и Римус стоял там с чашкой чая в руках.

- Сириус.

Сириус улыбнулся ему; облегчение от того, что его старый друг проходило сквозь него.

- Привет, Лунатик, можно войти?

Римус просто уставился на него, а затем кивнул и, пройдя внутрь, сел за кухонный стол с чаем в руках.

- Хочешь чашку чая?

- Это было бы прекрасно.

Римус налил ему чашку, добавив три ложки сахара, которые, как он знал, ему нравились, и наконец заговорил, передавая ему кружку.

- Ты выглядишь лучше, чем вчера.

Сириус кивнул, потягивая горячий чай и наслаждаясь его вкусом; как все было вкусно последние два дня. Вкус свободы, подумал он.

- Душ сделает это с тобой. Просто сейчас нужно немного потолстеть.

Когда Римус не ответил, он вздохнул.

- Я понимаю, почему ты думал, что это я предал их. Я понимаю, Лунатик. Я не злюсь на тебя.

Римус выдохнул, хотя и не осознавал, что задерживает дыхание.

- Я не хотел в это верить, Сириус, но... Питер... он убедил меня, что ты шпион, используя те же отговорки, что и тебе, и Джеймсу, и Лили, что только ты знаешь местонахождение Марлен и Мэри и... потом, когда я вернулся с миссии, ты был в тюрьме за убийство Питера, а Джеймс и Лили были мертвы... Гарри был... я не знал, что и думать!

- Я знаю, и мне так жаль, что я даже на секунду подумал, что ты был шпионом! Мы собирались сказать тебе, что мы поменяли Хранителей Тайны, но ты ушел на другую миссию со стаей Адриана, и что ж... ты точно не вернулся вовремя. - тихо сказал Сириус, держа в руках кружку с чаем.

- Пока я не увидел эти воспоминания, Бродяга, я... я ненавидел тебя; верил, что ты стал причиной смерти всех моих друзей, а теперь... Питер все еще жив, а ты освобожден. - признал Римус, его золотые глаза смотрели в серые глаза друга. - Я сожалею о том, что сказал тебе в последний раз, когда мы разговаривали.

Сириус кивнул.

- Я знаю. Мне тоже жаль. Вот почему я пришел сюда, чтобы увидеть тебя, чтобы извиниться за все. Прости, Лунатик.

Римус кивнул, его янтарные глаза смотрели на старого друга.

- Я тоже. Я должен был доверять тебе.

- Нам следовало доверять друг другу, - просто сказал Сириус.

Римус сделал глоток чая.

- Итак... что ты собираешься делать теперь?

Сириус на мгновение замолчал.

- Я чувствую себя немного потерянным, понимаешь? Мне нужно сначала исцелить себя, я это знаю. Я принял несколько зелий прошлой ночью... но я собираюсь поговорить с Дамблдором о встрече с Гарри, и я думаю, что попрошу Поппи осмотреть меня еще раз. Я не хочу идти в больницу Святого Мунго, если я могу этого избежать. Мне нужна правильная стрижка. Я просто... я хочу снова быть собой, понимаешь?

- Тебе определенно нужно подстричься - хотя я вижу, что ты состриг большую часть лохматого беспорядка, который был на тебе вчера.

Сириус усмехнулся.

- Я хочу, чтобы это было так, как было раньше, то есть с моими волосами.

- Твои волосы всегда были настоящей занозой в заднице. Они должны были быть идеальными.

Сириус улыбнулся ему.

- Ты всегда завидовал моим сияющим совершенным локонам.

Римус фыркнул, встал и открыл коробку с печеньем, чтобы поставить на стол, и улыбнулся, когда Сириус тут же взял одно.

- Как только ты поправишь прическу, ты снова почувствуешь себя нормально, не так ли?

Сириус теребил серебряное кольцо над левым ухом.

- Я не знаю, но я думаю, что это будет началом. Я хочу выглядеть как я, а не как... не как я провел более четырех лет в тюрьме. Я не хочу пугать Гарри, когда увижу его.

- Гарри живет с сестрой Лили, Петунией, и ее семьей в Суррее, - сказал ему Римус, потянувшись за печеньем. - Я пошел навестить его сразу после похорон, и... она сказала, что позаботится о нем.

- Как он поживает? Ему, должно быть, уже столько лет, пять лет, - с ухмылкой сказал Сириус, вспомнив очаровательного пухлощекого малыша, которого он любил безоговорочно. - Я не могу дождаться, чтобы увидеть его! Он знает, что я был в тюрьме? Конечно, он не знает! Я надеюсь, что он хочет меня видеть.

Римус грустно улыбнулся, постукивая длинными пальцами по краю чашки.

- Я не знаю, как он себя чувствует, Сириус. Я не видел его после похорон.

Глаза Сириуса ожесточились.

- Почему, мать твою, нет? Ты его дядя Лунатик? Он ХОЧЕТ тебя видеть!

Римус откинулся на спинку стула и вздохнул. Это тоже разозлило его, но ему нужно было, чтобы Сириус понял, почему он остался в стороне.

- Я пошел к нему, как я и сказал. Петуния впустила меня и дала попрощаться с ним. Она сказала мне, что обещала Дамблдору принять его, позаботиться о нем, но только в том случае, если он совершенно не будет подозревать о волшебный мире. Она хочет, чтобы он рос нормальным. Она сказала мне, что он не должен был контактировать ни с кем из нашего мира и что, если я не заберу его у нее, это будет мой единственный визит. Итак, я поцеловал его прощаясь, и я оставил его с его двоюродным братом, его тетей и дядей.

- Почему ты не взял его, Лунатик? - недоуменно спросил Сириус. - Никакого контакта ни с кем из нашего мира? Почему ты не взял его с собой?

- И что, Сириус? - спросил Римус, теперь его глаза сердито сверкнули. - У меня нет на него прав! Я был другом семьи. Оборотнем! Министерство никогда бы не дало чудовищу разрешение воспитывать ребенка, если бы они узнали! И как я мог его воспитать? У меня никого нет! Мои родители были мертвы. Мои друзья мертвы! Что я буду делать, когда преображусь? Как я позабочусь о нем?

Сириус покачал головой, гнев вибрировал в его теле, когда он говорил сквозь стиснутые зубы.

- Ты! Не! Чудовище!

- Министерство магии никогда бы не предоставило мне опеку, если бы они когда-либо узнали! Ты знаешь, что мне пришлось бы зарегистрироваться как оборотню, чтобы получить опеку над ним, что, в конце концов, было бы ловушкой-22, не так ли? У меня нет прав на этого ребенка, Сириус. Я не его семья. Его кровная родственница Петуния Дурсль.

- Ну, да, - сказал Сириус, вставая. - Он мой крестник. Джеймс и Лили сделали меня его законным опекуном. У меня есть документы в моем хранилище в Гринготтсе, подтверждающие это.

- Ты готов стать отцом-одиночкой, Сириус? - тихо спросил Римус, его янтарные глаза пристально смотрели на старого друга. - Ты действительно хочешь забрать его из семьи, с которой он живет уже четыре года, где у него есть кузен его возраста, с которым он играет, и тетя и дядя, которые заботятся о нем?

Сириус пожал плечами, заправив волосы за уши.

- Возможно, нет. Но после того, как я увижу Гарри, если Петуния не позволит мне быть частью его жизни, я буду бороться за опеку над ним. Я не хочу пугать его, когда он увидит меня снова, если он даже помнит меня вообще. Но я буду частью его жизни. Петуния не остановит меня. Мне просто нужно некоторое время, чтобы сначала освоиться; найти место для жизни для начала.

- У меня все еще есть свободная комната, - с улыбкой сказал Римус.

Сириус ухмыльнулся своему другу.

- Помню. Я надеялся, что у тебя все еще могут быть все мои вещи?

Римус улыбнулся.

- Это все еще там, от постеров The Ramones до двух коробок, полных мотоциклетных журналов, и коробки с твоими пластинками. Я ничего не трогал. Я думал о... Я не мог заставить себя прикоснуться ни к чему из этого.

Сириус потянулся, чтобы коснуться руки своего друга.

- Спасибо, Муни.

Римус улыбнулся и встал, поднося пустую чашку к раковине.

- Конечно, ты можешь остаться здесь, но если ты решишь забрать Гарри, тебе понадобится помещение побольше, а у меня здесь нет места. Ты же знаешь, что я сижу в подвале в полнолуние - это ставило бы его под угрозу, когда он здесь находиться.

- Дядя Альфард оставил мне тот коттедж в Девоне. Помнишь, в Сидмуте? Я не был там много лет, с тех пор, как мы с Джейми работали там тем летом. Я думаю, что перееду туда, я помню, что он был довольно приличного размера, - сказал ему Сириус. - Думаю, мне бы хотелось держаться подальше от города, снова наслаждаться прогулками. Но пока я не приведу себя в порядок, я благодарен тебе за то, что ты предоставил мне мою старую комнату.

Сириус улыбнулся, встал и притянул друга к себе, крепко обнимая.

- Я скучал по тебе, Муни.

Римус крепко обнял его, улыбаясь тому в плечо.

- Я тоже скучал по тебе, Бродяга.

Когда Сириус отступил назад, Римус улыбнулся и прислонился к стойке.

- Конечно, ты можешь ночевать здесь столько, сколько нужно. И я сделаю тебе еще лучше, мы отправимся в город и пойдем в салон. Мерлин знает, что это, должно быть, убивает тебя, когда ты смотришься в зеркало с такими волосами.

Сириус рассмеялся и потянулся на ноги.

- Звучит здорово.

***

Два часа спустя Сириус последовал за Римусом обратно в коттедж. Парикмахер поправил его волосы, обрезав концы и уложив их вокруг лица так, чтобы передние части были на подбородке, с пробором слева, а волосы едва касались ключиц. Ему всегда нравились его волосы, которые были немного длиннее; достаточно длинными, чтобы при необходимости связать их коротким хвостом. Он провел пальцами по новым блестящим черным локонам и ухмыльнулся своему другу, когда тот прислонился к стене, приподняв ногу, прислонившись к ней, и драматично позируя.

- Я снова сексуален?

Римус закатил глаза.

- Допустим, твои волосы выглядят великолепно, и остановимся на этом.

Он прошел на кухню и открыл коробку со льдом.

- Я не очень много покупаю продуктов, но, наверное, могу потушить мясо.

Сириус кивнул, сунув руки в карманы.

- Все в порядке, Лунатик. Я собираюсь отнести свои вещи в свою старую комнату, найти свою старую куртку и отправиться в Хогвартс. Я хочу получить немного зелий от Поппи и поговорить с Дамблдором о Гарри. Я вернусь сегодня вечером.

Римус кивнул и смотрел, как Сириус направляется в запасную спальню и через несколько минут выходит из нее в своей черной кожаной куртке. Он наблюдал, как он аппарировал со двора, и впервые почти за пять лет на его сердце стало немного легче.

## Глава 5: Эпизод, где Гарри встречает Бродягу


Мне всегда нравилась сцена в "Гарри Поттере и узнике Азкабана", когда Сириус неловко поднимает тему о том, что Гарри, возможно, будет жить с ним после того, как его имя будет очищено - как он не уверен, захочет ли Гарри покинуть дом своих тети и дяди - как, может быть, он ему там нравится, и он весь из-за этого нервничает, а Гарри такой, что, конечно же, я хочу уйти, LOL! Итак, я хотела произвести такое впечатление здесь. Сириус не хочет нарушать жизнь Гарри, но он хочет быть ее частью, независимо от того, большая она или маленькая. Но он не знает, как подойти к Гарри по этому поводу.

текст:

Сириус приземлился в Хогсмиде, идя по знакомой дорожке к воротам Хогвартса и улыбаясь знакомому, скривишимуся в гримасе, лицу Аргуса Филча, смотрителя школы. Он хотел поговорить с Дамблдором, но сначала направился в больничное крыло, чтобы мадам Помфри проверила его.

- Спасибо, что сделала это снова, Поппи, - сказал он ей, когда она проверила его пульс и осмотрела его ребра на наличие признаков недоедания.

Мадам Помфри улыбнулась ему, исследуя его палочкой.

- Конечно, Сириус.

Он пил зелья, которые она ему предлагала, лишь частично слушая, как она объясняла, как это поможет его зубам, это - его силе, а одно полно белковых антител. Он хотел сделать все возможное, чтобы снова стать здоровым, так как пребывание в тюрьме было не лучшим местом, чтобы загореть и набраться сил, когда ты был заперт в темной сырой камере без окон и жил на диете из каши и тушенки. Когда она накачала его еще на несколько дней зельями, чтобы решить его проблемы, вылечила свежие синяки и порезы на его запястьях и лодыжках и сказала ему, что он скоро вернется к нормальной жизни, он направился к Дамблдору в кабинет чувствуя себя намного лучше.

Он улыбнулся МакГонагалл, когда винтовая лестница открылась, и она сошла по ней.

- Минни!

МакГонагалл закатила глаза, но позволила ему обнять себя.

- Сириус, ты снова начинаешь выглядеть, как прежде! Мне нравятся твои волосы, - сказала она ему с улыбкой.

Сириус усмехнулся и провел пальцами по шевелюре, его волосы упали волнами.

- Спасибо. Это был мой первый шаг к тому, чтобы снова почувствовать себя прежним. Еще раз спасибо за все.

МакГонагалл улыбнулась и нежно сжала его руку.

- Конечно. Дамблдор ждет тебя.

- Он всегда все знает, а?

МакГонагалл улыбнулась.

- Я думаю, у нас обоих было предчувствие, что ты скоро приедешь.

Сириус улыбнулся и направился вверх по лестнице в кабинет Дамблдора, засунув руки в карманы.

- Профессор, - сказал он, войдя внутрь и закрыв за собой дверь.

- Альбус сейчас в достаточно, Сириус. Я уже говорил это раньше, я не был твоим профессором много лет, - с улыбкой сказал ему Дамблдор. Его голубые глаза блестели на него из-под очков-полумесяцев.

- Верно, - сказал Сириус с улыбкой. - Я здесь по поводу моего крестника.

Пальцы Дамблдора танцевали вместе, когда он говорил.

- Я подумал, что ты мог бы прийти по этому поводу.

- Я хочу увидеть его.

- Он в безопасности, Сириус. Он живет с сестрой Лили и ее семьей в Суррее.

- Я это знаю, - сказал ему Сириус, садясь напротив Дамблдора. - Римус сказал мне, и я помню, как Хагрид сказал мне, что именно туда вы планировали отправить его. Но, насколько я помню о Петунии Эванс, она не была полна обаяния и ненавидела Лили. Последнее, чего она, должно быть, хотела, это чтобы ей навязали сына ее отчужденной сестры, особенно после смерти их родителей.

Дамблдор кивнул, наклонившись вперед, его очки-полумесяцы сидели на кончике его носа.

- Лили Поттер пожертвовала собой ради своего сына, Сириус. Ты был там, ты видел, как она умерла перед кроваткой Гарри.

Когда Сириус лишь кивнул, Дамблдор продолжил.

- Это старая магия, забытая магия. Ее кровь защитила его от вреда, и я думаю, что именно так он победил Волдеморта. Мир зовет его Мальчиком-Который-Выжил. Они утверждают, что он герой. Единственный живой человек, который разделяет кровь его матери - Петуния Дурсль.

- Но Волдеморт мертв! Я сам выбросил его тело из детской! - воскликнул Сириус, скрестив руки на груди.

- Его тело, да, но... я не думаю, что он действительно ушел, Сириус. Ты был в Азкабане, его последователи верят, что он действительно умер? - спросил Дамблдор, продолжая постукивать пальцами. - Никто так и не нашел тело, Сириус.

Сириус колебался. В те первые несколько месяцев, когда он надеялся выбраться, что кто-нибудь узнает правду о Питере, он внимательно слушал. Другие заключенные, те, что были последователями Волдеморта, кричали всякое. Он даже помнил, как слышал голос своей кузины Беллатрикс, кричавшей, что когда Вол-де-Морт снова воскреснет, мир увидит тьму, как никогда раньше.

- Говорили о том, что... некоторые говорили, что он ушел в смерти дальше всех. Я не знал, что они имели в виду, но большинство было убеждено, что он на самом деле не умер. По крайней мере, так они кричали, когда прибыли первыми, - сказал он. - Прежде чем они замолчали, как и все остальные.

- Вот именно, - осторожно сказал Дамблдор. - Волдеморт ушел в темные искусства дальше, чем кто-либо, кого я когда-либо встречал, и я не думаю, что он действительно ушел, но как долго он вернется, или вернется ли он, неизвестно. Я хочу, чтобы Гарри был в безопасности и жил с Петуньей Дурсль что защищает его кровью, как никто другой. Я знаю, что ты хочешь этого и для него.

Сириус кивнул, пересаживаясь на свое место.

- Да, я хочу, чтобы он был в безопасности, но я его крестный отец, и Джеймс и Лили сделали меня законным опекуном Гарри, если с ними что-нибудь случится. У меня есть документы, подтверждающие это. Он должен быть со мной.

Дамблдор улыбнулся.

- Сириус, честно говоря, ты действительно готов взять на себя ответственность по воспитанию пятилетнего ребенка?

- Я буду готов, если придется, Альбус, - искренне сказал ему Сириус. - Я работаю над тем, чтобы снова привести свою жизнь в порядок, но я хотел, чтобы вы знали, что я хочу увидеть Гарри. Я не говорю, что собираюсь нырнуть туда и забрать его у его тети и дяди. Я просто хочу видеть его, быть частью его жизни. Если он счастлив и в безопасности с ними, кто я такой, чтобы забрать его от всего этого? Я не хочу разрушать его жизнь, я просто... я хочу дать ему узнать меня.

Дамблдор кивнул.

- А пока давайте вернемся в мир. Тебе еще нужно найти место для жизни, может быть, устроиться на работу или наладить свою жизнь после стольких лет заключения. Но я уверен, что ты найдешь место в жизни Гарри, Сириус, не беспокойся об этом.

- Все, что я планирую сделать, - сказал ему Сириус. - Но я хотел, чтобы вы знали, что я планирую увидеть Гарри. Я знал, что вы поставили его под защиту, и я не знал, что это значит с точки зрения приглашения посетителей или защиты.

- Я никогда не говорил, что ты не можешь его видеть, - сказал ему Дамблдор. - Всего один шаг за раз, хорошо?

Сириус согласно кивнул. Он покинул Хогвартс, чувствуя себя намного лучше. Последнее, чего он хотел, это забрать Гарри из дома, который он любил. Он не хотел портить ребенку жизнь, но он не собирался позволять Петунии Эванс Дурсль держать его подальше от крестника, как и Дамблдору. Не то чтобы Дамблдор пытался удержать его, подумал Сириус, он заботился о интересах мальчика и уважал это. Дамблдор был хорошим человеком. Но он хотел получить шанс узнать Гарри поближе, рассказать ему о своих родителях, научить его, как быть Мародером, и, прежде всего, показать этому маленькому мальчику, как его все еще любила семья, которую выбрали его родители для него.

Сириус вернулся в Гринготтс после того, как покинул Хогсмид. Дамблдор был прав, ему нужно было решить, где он будет жить. Если он хотел, чтобы Гарри проводил с ним время, он хотел, чтобы у его крестника было свое личное пространство, может быть, даже собственная спальня, чтобы он мог приходить и оставаться с ним, может быть, по выходным какое-то время. Римус был прав, он не смог бы этого сделать, если бы остался в крошечном коттедже Люпина с двумя спальнями. Он знал, что Римус тоже не хотел бы, чтобы он видел подвал, где его друг запирался в полнолуние; по крайней мере не сразу. Чтобы понять это, ему нужно было отправиться в Гринготтс и привести в порядок свое поместье.

Его дядя Альфард умер, когда ему было семнадцать, и оставил ему небольшое состояние и все его активы, что привело в ярость его мать, которая отрезала его от богатства семьи Блэк более года до этого. Ему потребовался час, чтобы привести в порядок все свои документы у гоблинов. Затем он направился в дом, в котором жил его дядя Альфард, чтобы проверить, действительно ли он пригоден для жизни.

Альфард Блэк всю жизнь был холостяком, но в молодости он блистал с Сириусом и был одним из немногих членов семьи, которые продолжали разговаривать с ним после того, как его распределили на Гриффиндор, а несколько лет спустя, когда его собственная мать отреклась от него и вычеркнула его имя из генеалогического древа - дядя Альфард все еще был там. Он всегда был добр к нему, но Сириус все еще не ожидал, что старый чудак оставит ему все.

Он воспользовался ключами от двухэтажного коттеджа в Сидмуте, графтсво Девон, недалеко от побережья. Скалы, возвышающиеся над пляжем Ла-Манша, находились всего в десяти минутах ходьбы, а пышный лес, окружавший коттедж, был достаточно уединенным, чтобы никто не узнал, что дом там, если только не искал его. Ему стало интересно, живут ли еще Моррисоны в желтом коттедже справа. Он помнил пожилую пару, когда был подростком; они всегда были добрыми.

Только снаружи, свежий воздух и красивые пейзажи заставили Сириуса решить, что именно здесь он хочет жить. После почти пяти лет в темной сырой камере без окон, он хотел иметь любую возможность насладиться внешним миром, и жизнь в деревне определенно предоставит ему это, думал он, вдыхая свежий воздух.

Сириус шагнул внутрь, кашляя от пыли, и зажег палочку, чтобы заглянуть в комнату. Домовой эльф его дяди умер через несколько недель после смерти его дяди, и он вообразил, что с тех пор никто не убирался и не трогал это место. Простыни покрывали мебель в гостиной, когда он прошел на большую кухню. Рядом с кухней был солярий, заставленный коробками. Он поднялся наверх, где была большая главная спальня и две большие спальни по другую сторону коридора. Одна большая ванная в конце коридора и отдельная ванная в доме хозяина, которую, как он знал, его дядя установил сам за несколько лет до своей смерти. Вернее, они с Джеймсом сделали это за него, вспомнил он, летом перед пятым курсом. В одной из спален была лестница, ведущая на чердак, который также был завален пыльными коробками и обитой простынями мебелью.

- Ну, - сказал он, закатывая рукава. - Пора на работу.

***

Потребовалась целая неделя, чтобы очистить дом от пыли и паутины, накопившихся почти за восемь лет. Он завтракал с Римусом, а потом сразу же возвращался в коттедж в Девоне; работать до поздней ночи, чтобы привести дом в порядок.

Но когда он закончил, он блестел.

Деревянные полы сияли, стены были чистыми и не запачканными, и пахло свежестью лимона и сосны. Он купил краску и расходные материалы и перекрасил гостиную в не совсем белый и нежно-голубой цвета, при этом натуральное дерево в комнате акцентировало внимание на всем. Он купил новую мебель, удобные кресла и диван в бело-голубых тонах.

Кухню он решил оставить в жизнерадостном золотисто-желтом цвете, просто перекрасил ее и починил темное ограждение от разбрызгивания масла, вспомнив, как тем летом они с Джеймсом тщательно приклеивали каждый серый камень к стене. Он натер деревянные ставни, впустив в кухню солнечный свет. Он оставил солярий закрытым, решив в другой день пройтись там по скопившимся ящикам.

Наверху он покрасил главную спальню в оттенок белого цвета и купил себе новенькую двуспальную кровать, прежде чем приступить к работе над тем, что, как он думал, будет спальней Гарри, когда к нему приедет его крестник. В спальне был небольшой балкон, выходящий на заднюю часть коттеджа, на лес, скалы и Ла-Манш. Это была самая большая из двух комнат, и он решил покрасить ее в серый цвет, а стену, у которой стояла кровать, он покрасил в темно-серый. Он купил новую кровать размера "queen-size", как этого требовала комната, получив покрывало Гриффиндора и подходящие простыни. Он повесил на стену знамена Гриффиндора и несколько старых плакатов Джеймса по квиддичу, расставив в комнате красные акценты, чтобы сделать ее ярче.

Далее он добавил фотографии: Джеймс и Лили; Джеймс и Сириус; Джеймс, Сириус и Римус. Он вывесил несколько фотографий четверых Мародеров, чтобы Гарри знал, кто друзья его родителей, несмотря на то, как сильно ему хотелось нахмуриться, увидев лицо Питера. Он нашел один снимок с Джеймсом, Сириусом, Юфимией и Флимонтом, так что он тоже вставил его в рамку, повесив на стену. Детские фотографии Гарри были другими: Гарри с родителями, Гарри с Сириусом и Римусом, Гарри только с Сириусом, Гарри летит на детской метле и т. д. Вскоре он сделал фотостену воспоминаний, чтобы его крестник имел их.

Он снова пошел в Косой переулок и нашел свой путь в магазин детских игрушек и наполнил целый сундук игрушками, включая игрушечную метлу, прежде чем нашел магазин маггловских игрушек и купил больше игрушек, включая футбольный мяч, и, к его удовольствию, детский мотоцикл. Он также купил несколько пар одежды и несколько пар пижам, женщина в магазине с радостью помогла ему.

Он повесил новую одежду, сложил остальные в комод и аккуратно нарисовал Гарри Дж. Поттер на сундуке с игрушками в конце кровати. Он положил на кровать чучело белого оленя, чучело черной собаки и чучело золотисто-коричневого волка и улыбнулся своей работе. Это выглядело великолепно и привлекательно, и он не мог дождаться, когда Гарри увидит это. Он прекрасно осознавал, что, вероятно, переборщил - ладно, определенно переборщил, особенно с игрушками, - но он упустил четыре года жизни Гарри.

Он планировал компенсировать это любым возможным способом. И если он немножко избалует ребенка, ну, по его мнению, ничего страшного в этом нет.

Он сделал маленькую табличку для двери с надписью: "Комната Гарри, Сохатика". К концу второй недели он перевез все свои вещи в коттедж и подтвердил все охранные чары.

Будучи Блеком, его дядя Альфард уже был параноиком, и коттедж был совершенно непроходимым, невидимым, и его невозможно было найти с сильными защитными барьерами, охраняющими каждый вход, и антиаппарирующими чарами на месте. Знание местоположения позволяло войти в дом, но если кто-то не был там раньше, дом оставался невидимым, если доступ не был предоставлен Блеком. Дымоход в гостиной официально не был связан с Министерством магии, но он был похож на него в том смысле, что если вы знали его местоположение и имели доступ, вы могли его найти. Сириус сам усилил чары и купил свежих продуктов, приготовил себе ужин и спокойно поел в одиночестве.

Стук в дверь удивил его. Кроме Римуса, никто больше даже не знал, что он решил поселиться здесь. Он вытянул палочку, осторожно продвигаясь к входу, и вздохнул с облегчением, когда узнал Джорджа Моррисона, соседа.

- Мистер Моррисон, - сказал он, открывая дверь.

Мистер Моррисон кивнул ему.

- Я сказал Маргарет, что это ты переехал. Слышал, ты в тюрьме, мальчик.

Сириус кивнул, почесывая затылок.

- Я был там. Они освободили меня.

- И теперь ты будешь жить здесь?

Сириус снова кивнул.

- Да, сэр. Дядя Альфард оставил дом мне, и я хотел бы здесь остаться.

Мистер Моррисон мгновение смотрел на него.

- Альфард Блэк был хорошим человеком. Он думал, что ты особенный. Ты всегда был добр к нему, и я помню, как ты и твои друзья помогли мне и Маргарет после того сильного шторма. Мы счастливы, что ты живешь здесь, Сириус.

- Спасибо, мистер Моррисон, - сказал он с улыбкой.

- Теперь ты взрослый мужчина, сынок, зови меня Джордж. Ты будешь жить здесь один?

Сириус покачал головой.

- Не всегда. Мой крестник тоже будет здесь довольно часто. Ему пять лет.

Мистер Моррисон кивнул.

- Хорошо, просто замечательно. Этому месту нужна молодежь. Добро пожаловать домой, Сириус.

- Спасибо.

Сириус смотрел, как мистер Моррисон возвращается в свой коттедж, и усмехнулся. Он был очень рад, что решил приехать сюда и сделать его своим домом. У него были дружелюбные соседи, если он хотел их, но Коттедж Блеков был достаточно далеко от них, если он этого не хотел. Ему не терпелось показать Гарри свой дом.

Поднявшись в постель той ночью, он разделся и снова посмотрел на себя в зеркало. Его лицо больше не выглядело затравленным. Его глаза стали светлее, темные круги исчезли, а зелья, которые дала ему Поппи, очевидно, помогли, так как его зубы пришли в норму, а десны зажили, потеря веса казалась менее резкой, хотя он знал, что это все равно займет какое-то время. Он продолжал делать отжимания и приседания каждое утро и вечер, но чувствовал, что выглядит хорошо.

Он не выглядел страшным, и это было для него самым важным.

Он не хотел пугать Гарри.

Он забрался в постель, улыбаясь.

Завтра утром он собирался увидеть своего крестника.

***

Сириус проснулся на следующее утро, сделал зарядку, принял душ и оделся, заправил косматые пряди за ухо, сделал пробор набок, прежде чем позавтракать. Он запер за собой дверь и направился мимо защитных барьеров, чтобы аппарировать. Он молча появился в Суррее и направился к Литл Уингингу. Он превратился в свою собачью форму, прыгая по улице, пока шел к Тисовой улице номер четыре.

Тем утром он решил сначала осмотреть дом.

Это были интересные несколько недель, когда он пытался наладить свою собственную жизнь и снова научился жить, что оказалось намного сложнее, чем он ожидал. Дамблдор сказал ему, что Гарри спокойно живет со своими тетей и дядей, и последнее, чего хотел Сириус, - это забрать своего крестника из счастливого дома. Защита крови действительно была очень сильной и очень старой ветвью магии, и если Петуния действительно забрала Гарри к себе домой, она, должно быть, несколько изменилась по сравнению с маленькой сопливой Мисс Совершенство, которую он помнил со свадьбы Джеймса и Лили. Но Дамблдор сказал ему, что он может приехать, и он это сделает.

Но сначала он встретится с Гарри в его меховой форме. В конце концов, каждый маленький мальчик хотел собаку, а Гарри всегда любил своего "Бодягу".

Он перепрыгнул через маленькую калитку на задний двор дома номер четыре, жадно принюхиваясь, прежде чем его глаза выглянули через стеклянные двери беседки и увидели, как семья завтракает. Зрелище заставило его улыбнуться. Гарри сидел на стуле за столом и ел тост. Его маленькие ножки болтались взад и вперед на стуле. Его черные волосы торчали во все стороны точно так же, как и у Джеймса, а ярко-зеленые глаза, принадлежавшие Лили, были спрятаны за круглыми очками. Он выглядел совсем как Джеймс, подумал он; задаваясь вопросом, были ли очки верным признаком того, что Гарри, возможно, даже унаследовал ужасное зрение своего отца и дедушки. Пухлый блондин сидел напротив него, набивая рот беконом. Вернон Дурсль читал газету, а Петуния, судя по всему, безуспешно пыталась заставить сына пользоваться салфеткой.

Сириус подкрался немного ближе к дому, как собака Бродяга, навострив уши, чтобы слушать через открытое окно, которое пропускало прохладный майский воздух в дом. Он смотрел, как Гарри закончил есть свой тост, спрыгнул со стула, придвинул табурет к раковине и начал мыть посуду после завтрака.

"Он уже занимался домашними делами, и это хорошо", - подумал Сириус. "Петуния привила ему чувство ответственности."

Но затем его улыбка исчезла, когда он увидел, как Гарри потянулся к тяжелой сковороде, полной жира от бекона, которая, естественно, весила слишком много для его маленького роста, и опрокинулась, расплескав горячий жир на его руки. Он вскрикнул и выронил сковороду, слезы навернулись на его глаза.

Петуния схватила Гарри за руку, потянула его к раковине и погрузила руку под холодную воду.

- Не смей плакать!

- Мальчишка! - прорычал Вернон. - Посмотри, какой беспорядок ты устроил! Как ты думаешь, кто собирается его убирать?

Он закусил губу, когда слезы покатились по его лицу, и Вернон подошел к нему.

- Твоя тетя сказала тебе не плакать, мальчишка!

- Извините, дядя Вернон, - тихо сказал Гарри, сглатывая слезы, когда тетя вытерла его руку прохладной водой.

- Он в порядке, Вернон, - сказала Петуния, отпуская руку Гарри. - Это не ожог, просто небольшое покраснение. Это был скорее шок, понимаешь?

Вернон схватил Гарри сзади за огромную рубашку, которая была на нем, и отнес его к задней двери, открыл ее и бросил Гарри на траву.

- Поливай цветы, мальчишка! Петуния уберет за тобой беспорядок, и ты проведешь остаток дня в своей постели, если еще раз напортачишь по своим делам!

Он захлопнул за собой дверь, и Гарри фыркнул, вскарабкавшись на ноги и прижимая к себе свою красную руку. Бродяга осторожно подошел к мальчику и остановился, когда Гарри увидел его. Гарри замер, потянулся к шлангу и увидел, как Бродяга приближается к нему. Когда пес наклонился вперед и лизнул его руку, на лице Гарри появилась легкая улыбка.

Бродяга снова лизнул руку, и лицо Гарри расплылось в широкой ухмылке. Гарри осторожно протянул руку и почесал его за ушами, а Бродяга взвизгнул от удовольствия, положил две массивные лапы на грудь Гарри и лизнул его в щеку.

Гарри хихикнул и вцепился руками в лапы пса, чтобы удержать его на месте.

- Ты большой песик!

Бродяга уткнулся мордой в шею Гарри, и Гарри крепко обнял его, смеясь, когда его лицо снова облизали. Глаза Сириуса остановились на покрасневшей руке Гарри, и он был рад видеть, что все действительно в порядке, краснота уже исчезла, но шок от горячих брызг, вероятно, причинил ему больше боли, чем реальная травма, подумал он.

- Мальчишка! Почему ты не поливаешь этот сад? - проревел Вернон из дома.

Гарри вскочил на ноги.

- Иди дальше, мальчик. Если дядя Вернон увидит тебя, у нас обоих будут проблемы.

Бродяга только наблюдал за ним, следуя за ним по двору, пока он поливал розовые кусты из крошечной лейки и растения в горшках, а затем, к своему удивлению, большой сад, полный лилий. Когда Гарри закончил, он убрал лейку и свернул шланг на место, а затем сел на траву в углу заднего двора.

Бродяга принес палку и бросил ее Гарри на колени. Гарри поднял её и пустил лететь через двор, смеясь, когда Бродяга побежал за неё, игриво тявкая. Он принес ее обратно Гарри, который почесал его за ушами и взял палку, бросив ее снова. Через двадцать минут Бродяга рухнул на землю рядом с Гарри, наслаждаясь звуком детского смеха, когда он боролся с ним, облизывая его лицо.

- Отойди от этой блохастой шавки немедленно! - взвизгнула Петуния, вбегая за спину, а Дадли ковылял за ней.

- Он дружелюбный, тетя Петуния, - сказал ей Гарри, обнимая собаку, которая уткнулась носом в его шею. - Он не причинит вам вреда.

- Кыш! - взвизгнула Петуния, замахав руками на собаку. Она схватила Гарри за руку и оттолкнула его. - Быстро заходи внутрь! Если эта собака все еще будет там через десять минут, я звоню в приют! Вам нужно собираться в школу!

Гарри с грустью оглянулся на пса, пока тётя тащила его в дом.

Сириус подождал, пока они оказались внутри, а затем выскочил из сада, пройдя несколько кварталов, прежде чем снова превратился в себя и аппарировал. Дамблдор был прав, с Гарри все было в порядке, но в этом милом ребенке было что-то, что он точно упустил. Ожог встревожил его, но Петуния ополоснула его холодной водой, и краснота уже исчезла. Не говоря уже о том, что казалось, что его крестник был единственным ребенком в этом доме, у которого были обязанности. Он был тощим, и одежда, которую он носил, явно была ему велика, чему он действительно удивлялся, но Джеймс всегда был тонким и тощим ребенком, пока ему не исполнилось тринадцать или около того, так что не о чем было беспокоиться. поэтому можно вообще не о чем беспокоиться.

Но ему определенно не понравилось, как Вернон Дурсль разговаривал с его крестником.

Сириус решил, что вернется на следующий день в своей собачьей форме, прежде чем принимать опрометчивые решения. В конце концов, он даже не знал, вспомнит ли Гарри его, не говоря уже о том, чтобы пойти с ним.

На следующее утро он снова перепрыгнул через ворота и наблюдал, как семья завтракает. Гарри снова съел тост, а когда закончил, снова забрался на табуретку, чтобы помыть посуду после завтрака. Он вытер кухонный стол, а затем снова вышел на улицу, чтобы без происшествий полить цветы в саду и растения в горшках во внутреннем дворике.

Бродяга прокрался сквозь розовые кусты и залаял, и лицо Гарри буквально раскрылось от ликования. Он подбежал к собаке, раскинув руки, и крепко обнял ее, смеясь, когда собака лизнула его лицо.

- Давай, мальчик, я должен закончить, - сказал ему Гарри, заканчивая поливать растения.

Когда он закончил, он схватил палку и снова поиграл. Гарри расхохотался, когда Бродяга подпрыгнул в воздух, чтобы поймать палку, побежал к Гарри на полной скорости и сбил его с ног, чтобы бороться, пока Гарри хихикал. Он забеспокоился, что набросился слишком сильно, когда увидел, как Гарри заметно вздрогнул, когда упал на землю, но когда он лизнул его в лицо, Гарри улыбнулся и медленно сел, казалось, что все в порядке, и продолжил борьбу с собакой хихикая. Затем они оба легли на прохладную утреннюю траву, и Бродяга прижался к своему мальчику, который крепко обнял его.

- Кому ты принадлежишь, мальчик? - спросил Гарри, почесывая живот Бродяги. - Мне приснился сон, что когда-то у меня была такая собака, как ты. Я назвал ее Бродягой.

Бродяга рявкнул на это имя и лизнул Гарри в лицо.

- Бродяга? - повторил Гарри, и Бродяга снова залаял, заставив Гарри улыбнуться. - Тебе нравится это имя?

Он залаял в третий раз и снова лизнул Гарри.

- Я буду звать тебя Бродяга. Я рассказал дяде Вернону о своем сне и о том, как Бродяга превратился в человека. Дядя Вернон сказал мне, что это глупо - но это был всего лишь сон.

Собака заскулила и снова лизнула его.

- Тебя будут звать Бродяга, - сказал Гарри, улыбаясь и снова крепко обнимая собаку. - Ты можешь быть моим другом.

Бродяга ткнулся носом в Гарри, пока тот смеялся, пока Петуния снова не вышла с визгом и не прогнала его.

Сириус провел целую неделю в гостях у Гарри в образе собаки Бродяги. Он играл с ним каждое утро после работы и продолжал внимательно присматривать за домом, пока Гарри не ушел в школу. С Гарри все было в порядке с первого дня, но он не был уверен, что ему понравилось то, что он увидел. Помимо мытья посуды и работы в саду, Сириус наблюдал, как Гарри мыл пол на кухне, помогал готовить завтрак и подметал траву после того, как Вернон Дурсль подстриг газон.

Каждый день, когда Гарри видел Бродягу, его лицо расплывалось в широкой улыбке, и он крепко обнимал собаку, и каждый день Гарри рассказывал ему что-то новое. Он понял, что Дурсли в значительной степени игнорировали его, и Гарри отчаянно нуждался в друге. После целой недели наблюдения за своим крестником Сириус решил, что пора перестать быть домашним животным и пора навестить его как следует.

Покинув Гарри тем прошлым утром, он аппарировал в Хогсмид и направился к воротам Хогвартса. Его приветствовал Хагрид, заставив его улыбнуться.

- Хагрид, ты как раз тот парень, которого я искал!

Хагрид улыбнулся ему.

- Что я могу сделать для тебя, Сириус?

Сириус усмехнулся.

- Мне интересно, знаете ли вы, что случилось с моим мотоциклом?

Два часа спустя Сириус взял неиспользованный мотоцикл "Триумф Бонневиль" 1970 года, который он оставил на попечение Хагрида, и, тот урча под его руками, поехал в сторону Суррея, прибыв в Литтл-Уингинг чуть позже часа дня в субботу. Он снял шлем, знакомый запах его кожаной куртки пробудил воспоминания и заставил его улыбнуться. Он припарковал байк за блестящей новой машиной на подъездной дорожке и направился к номеру четыре, позвонив в звонок.

Он засунул руку в задний карман потертых синих джинсов, палочку - во внутренний карман кожаной куртки. Футболка The Ramones, которую он носил, была свободно заправлена в джинсы. Он возился с крошечной бриллиантовой серьгой в левом ухе и серебряным кольцом на верхушке того же уха, когда услышал шарканье в доме, прежде чем дверь открылась, и улыбающееся лицо Петунии Дурсль быстро потеряло весь свой цвет.

## Глава 6: Эпизод, где Сириус похищает Гарри


У меня всегда было впечатление, что Дурсли очень сильно эмоционально оскорбляли Гарри, но я думаю, что были и некоторые физические оскорбления, по крайней мере, когда он был моложе.

текст:

- Что ты здесь делаешь? - спросила она скрипучим голосом, пытаясь говорить потише.

- Привет, Петуния, рад снова видеть тебя после стольких лет, - сказал Сириус, широко улыбаясь ей. - Ты не собираешься пригласить меня войти или хочешь, чтобы я стоял здесь, чтобы все соседи слышали о нашем деле?

Петуния быстро провела его внутрь, захлопнув дверь.

- Как ты смеешь приходить сюда?

Бровь Сириуса вопросительно поднялась.

- Как я смею прийти сюда? Он мой крестник, и я хочу его видеть.

- Я слышал, что ты был в тюрьме. - заявила Петуния, с ужасом глядя на его рваные джинсы, рок-футболку, потертые черные ботинки и черную кожаную куртку.

- Был. Меня выпустили.

Петуния вспыхнула, когда потянулась к пухлому блондину, который проковылял в комнату, и прижала его к себе, словно опасаясь, что Сириус может его схватить.

- Ты должен уйти - немедленно!

- Я сделаю это. После того, как увижу Гарри.

- Я сказала другому из вас много лет назад, что оставлю Гарри здесь только в том случае, если никто из этого мира сюда не придет. У него будет нормальное детство! - настаивала Петуния. - Я не хочу, чтобы его причудливые дела были в моем доме!

Сириус снял солнцезащитные очки и повесил их на рубашку.

- Он уже проявляет признаки магии, не так ли? Молодец, Сохатик. Так где же он?

- Петуния, дорогая, ты не видела мой сине-серебряный галстук? - пробормотал Вернон, спускаясь по лестнице, и его глаза расширились от увиденного перед ним. - Кто этот сброд и почему он в моем доме?

- Сириус Блэк, Дурсль, ты меня точно помнишь?

Вернон только открыл рот от удивления, а затем сердито посмотрел на него.

- Тебе и вашей компашке здесь не рады, Блэк! Я настаиваю, чтобы ты ушел - немедленно!

- Как я уже сказал вашей совершенно очаровательной жене... пока не увижу своего крестника.

- Мальчишка! - взревел Вернон. - Подойди сюда!

Рот Сириуса сузился в линию.

За неделю, которую он провел, наблюдая за Гарри, он ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь в доме назвал его настоящее имя. Конечно, он видел его только ранним утром, наблюдая, пока он не ушел в школу, и дважды после школы, но он еще не слышал, чтобы тетя и дядя называли его Гарри. Но затем его сердце подпрыгнуло, когда дверь шкафа под лестницей открылась, и оттуда вышел тощий мини-Джеймс, с черными волосами, еще более растрепанными, чем когда-либо, в круглых очках на кончике носа, и на него смотрели ярко-зеленые глаза Лили.

- Да, дядя Вернон? - робко спросил Гарри, закрывая дверцу шкафа.

- У тебя посетитель, - сказал Вернон, стиснув зубы, как будто ему было очень больно признаться в этом.

Гарри поднял глаза, его голова слегка склонилась в сторону, когда его взгляд остановился на Сириусе. Сириус опустился на колени со своего места у входной двери и улыбнулся Гарри.

- Привет, Гарри, - мягко сказал он, внимательно наблюдая за мальчиком.

На нем была одежда, свисавшая с его худощавого тела. Сириус заметил, что рана на его щеке, которую он поцарапал тем утром на розовом кусте, не была обработана, а шрам в виде молнии выделялся на бледном лбу.

- Здравствуйте, сэр, - осторожно сказал Гарри, стоя перед шкафом.

- Меня зовут Сириус Блэк, - сказал ему Сириус, добродушно улыбаясь. - Не знаю, помнишь ли ты меня, но я нянчился с тобой, когда ты был ребенком. Ты называл меня дядей Сири, - сказал он с ухмылкой. - Я подумал, может быть, поскольку сегодня суббота, ваши тетя и дядя могли бы позволить нам потусить сегодня.

Глаза Гарри метнулись к дяде Вернону, чье лицо покраснело от ярости.

- Нет! Я запрещаю! Вы видели мальчика, теперь уходите из моего дома!

Сириус просто встал.

- Я пришел сюда не только для того, чтобы увидеть его, я пришел сюда, чтобы узнать его, чтобы стать частью его жизни. И сегодня я беру его с собой.

Петуния хотела возразить, но Сириус внезапно потянулся к Гарри, и Гарри отодвинулся, прижавшись к дверце своего шкафа с широко раскрытыми глазами, полными ужаса.

- Ха! Он не хочет идти с тобой! - воскликнул Вернон, выглядя невероятно довольным собой. - Он знает, что ты хулиган! Рваные джинсы, длинные волосы и серьги! Ты позор!

Сириус проигнорировал их и опустился на колени перед Гарри. Он не хотел его пугать и хотел, чтобы тот знал это.

- Я твой дядя Сириус, Гарри. Тебе не нужно бояться. Хочешь пойти со мной в парк? Мы повеселимся, Сохатик.

Он протянул руку, и глаза Гарри какое-то время наблюдали за ним, его глаза загорелись от прозвища, как будто он узнал его, но затем он отошел от него.

- Он не хочет идти с тобой - теперь убирайся" - рыкнул Вернон, сжимая перила так крепко, что костяшки пальцев побелели.

Сириус повернулся и посмотрел на него.

- Почему он так испуган, Дурсль?

- Посмотрите на себя! - воскликнул Вернон, его лицо покраснело. - Ты выглядишь как хулиган, почему кто-то должен тебе доверять?

Сириус просто повернулся и улыбнулся Гарри. Он не рассчитывал, что Гарри испугается его. Он казался таким любящим и ласковым, когда Сириус посетил его в образе собаки. Он глубоко вздохнул и попытался снова, добродушно улыбаясь мальчику перед ним.

- Ты можешь мне доверять, Гарри, - сказал он, соображая.

Не обращая внимания на Дурслей, Сириус отступил от Гарри и, не успев передумать, превратился в большого черного пса и с восторгом наблюдал, как загорелись глаза Гарри. Руки Гарри тут же обвились вокруг него, он уткнулся носом в его шею, лизнул лицо, а затем отступил назад и снова превратился в себя.

- Я твой дядя Сири, Гарри, или дядя Бродяга. Ты называл меня обоими, когда был маленьким.

Гарри смотрел на него с трепетом и изумлением. Его глаза были широко раскрыты, как будто он не мог понять, что произошло, но верил в это всем сердцем.

С другой стороны, лицо Вернона приобрело еще более темный оттенок фиолетового.

- Как ты смеешь использовать это - эту причудливую штуку в моем доме!

- Заткнись, Дурсль! Твой племянник - волшебник, и он заслуживает того, чтобы об этом знать, - он снова протянул руку Гарри. - Хочешь пойти со мной в парк, Гарри?

Гарри кивнул, прежде чем мягко вложить свою руку в руку Сириуса, который улыбался ему.

- Кажется, он хочет уйти. Мы вернемся сегодня вечером.

Он вывел Гарри из дома за руку, не обращая внимания на Вернона и Петунию, которые все еще протестовали, и мягко помог ему сесть в детское кресло, которое он установил утром на заднюю часть своего мотоцикла, пристегнул его ремнями и надел на его голову шлем.

- Ты готов, Гарри?

Гарри кивнул, когда Сириус включил передачу, и с громким ревом они вылетели из подъездной дорожки, Гарри смеялся над скоростью, когда они направились в путь. Сириус отвел его на одну из больших близлежащих игровых площадок, они выбрались из нее и направились к спортивному залу.

- Давай, Сохатик, сказал он с улыбкой, взбираясь на перекладины, высоко подняв ноги и жестом перелетая через перекладины.

Гарри поспешил наверх, улыбаясь, и последовал примеру Сириуса, с легкостью пролетев через прутья решетки, а затем последовал за Сириусом вверх по веревочному мосту и через форт, хихикая, когда он летел вниз по горке. Они играли больше часа, прежде чем Сириус решил прекратить и решил, что пора перекусить. Он схватил сумку, которую упаковал, и вытащил бутерброды с беконом, которые он принес с тыквенным соком и кусочками свежего яблока. Он применил к ним охлаждающее заклинание, а также освежающее заклинание в своем рюкзаке. Он расстелил для них одеяло на земле, а Гарри сел и взял ломтик яблока, который протянул ему Сириус.

- Ты ходишь в школу, Гарри? - спросил Сириус, накрывая мальчику тарелку и наливая ему тыквенного сока. Он хотел знать о нем все, и, наблюдая, как он каждый день уходил в школу на этой неделе, задавался вопросом, как Гарри себя чувствует в маггловской школьной системе.

Гарри кивнул и ел так быстро, что чуть не подавился.

Сириус нежно похлопал его по спине, и Гарри практически отпрыгнул от него.

- Эй, эй, Сохатик, все в порядке. Садись и ешь. Помедленнее. Тебе не нужно есть так быстро. Еда никуда не денется.

Гарри немного замедлился, но продолжал с удивлением смотреть на еду, словно удивляясь, что она все еще перед ним.

- Итак, школа? Тебе нравится? - подсказал Сириус.

- Все в порядке, - сказал Гарри, проглатывая сэндвич.

- У тебя много друзей?

Гарри покачал головой и выпил тыквенный сок.

- Нет.

- Нет? Как так? Ты не хочешь подружиться?

Гарри пожал плечами.

- Никто не хочет быть моим другом.

Сириус нахмурился, пристально глядя на своего крестника. Теперь он ел медленнее, но продолжал смотреть на еду с трепетом, как будто недоумевая, почему Сириус до сих пор не забрал ее у него. Он тоже был грязным, понял Сириус, и не только из-за того, что играл в парке. Слишком большая одежда на его маленьком теле. Присмотревшись к нему сейчас, Сириус понял, что ему совсем не понравилось то, что он увидел.

- Почему никто не хочет быть твоим другом, Гарри? - спросил он его, жуя собственный бутерброд с беконом и внимательно наблюдая за своим крестником.

Гарри вытер рукой заднюю часть рта, а Сириус протянул ему салфетку.

- Используй это, Гарри.

Гарри сделал, как показал ему Сириус, и вытер лицо салфеткой.

- Дадли не позволяет им.

- Дадли твой двоюродный брат?

Гарри кивнул.

- Эван был добр ко мне. Он позволил мне поиграть со своей пожарной машиной, но потом Дадли взял ее - и сломал - и теперь Эван меня больше не любит.

- Хм, - только и смог сказать на это Сириус.

Гарри мало говорил, если его не подталкивали, но Сириус убеждал его рассказать о своих учителях, своих классах и о том, чему он научился в школе. Его любимым занятием, по-видимому, были рассказы, которые заставляли Сириуса улыбаться.

- Тебе нравится, когда люди рассказывают тебе истории, а? Ты, должно быть, постоянно достаешь свою тетю Петунию из-за историй.

Гарри покачал головой, широко раскрыв глаза.

- Нет.

- Нет? - спросил Сириус, улыбаясь ему. - Почему это? Разве она не рассказывает хорошие истории?

- Только для Дадли.

Сириус кивнул, когда они закончили есть, и он все убрал. Только Дадли, подумал он. Петуния не уделяла ему должного внимания.

- Ты собака, - тихо сказал Гарри, удивив Сириуса, который инициировал всю дневную беседу.

Сириус улыбнулся ему.

- Иногда. Я думал, что, может быть, сначала встречусь с тобой как с собакой, чтобы узнать, помнишь ли ты меня. Думаю, ты помнил. Ты знал, что меня зовут Бродяга.

- Но ты не настоящая собака, - осторожно сказал Гарри. - Ты сказал, что тебя зовут Сириус.

Сириус усмехнулся, опираясь на руки.

- Твой папа говорил мне, что иногда из меня получается лучшая собака, чем человек, но я не настоящая собака, нет. Я анимаг. - Глядя на пустой взгляд Гарри, он улыбнулся. - Это умение, которому ведьма или волшебник могут научиться, когда они могут превращаться в животное по своему желанию. Я могу превращаться в собаку, и мое прозвище всегда было Бродяга, но мое настоящее имя Сириус. Ты можешь называть меня любым из них.

- Ты сказал "волшебник".

- В мире есть волшебство, Гарри. Я волшебник, и ты тоже.

Гарри только смотрел на него.

- Давай, Сохатик, мы собираемся отправиться в приключение.

- Приключение? - спросил Гарри, удивленно глядя на Сириуса.

Сириус улыбнулся, наклонился, чтобы поднять его на руки, и остановился, увидев, как Гарри вздрогнул и отполз от него, прежде чем он смог его поднять. Его руки тут же сжались в кулаки, но он сохранял спокойствие на лице, протягивая руку, которую Гарри осторожно принял.

- Да, приключение. Давай, маленький мужчина.

Он привязал Гарри обратно к мотоциклу и улыбнулся, когда менее чем через две минуты после вождения Гарри крепко спал. Он использовал чары невидимости и с ревом взлетел в небо, приземлившись рядом со своим новым домом в Девоне. Он проехал мимо, припарковав байк рядом с навесом, осторожно отстегнул сонного ребенка и внес его в дом.

Гарри проснулся, войдя в дом, и его глаза расширились от удивления, когда он оказался в объятиях Сириуса. Его глаза подозрительно остановились на Сириусе, но он не пытался слезть. Сириус поднял его по лестнице и отвел в ванную.

- Ладно, Гарри, дядя Бродяга поможет тебе убраться, и мы наденем новую пижаму, а потом я научу тебя веселой игре, прежде чем отвезти тебя домой, хорошо?

Гарри обхватил себя руками, пока Сириус наполнял ванну теплой водой, его глаза были широко раскрыты и полны страха, когда он смотрел на ванну.

- Я не хочу принимать ванну.

Сириус улыбнулся ему.

- Мы сильно испачкались в парке, Сохатик. Нам нужно помыться, иначе твоя тетя Петуния подумает, что мы валялись в грязи.

Гарри покачал головой, закусив нижнюю губу.

- Нет пожалуйста. - сказал он, теперь его голос хныкал.

Сириус посмотрел на него, и страх в глазах ребенка заставил его остановиться.

- Гарри, посмотри на меня.

Когда зеленые глаза Гарри встретились с его, он протянул руку и осторожно взял обе руки Гарри в свои.

- Я твой крестный отец. Я всегда буду защищать тебя. Я буду охранять тебя и никогда не причиню тебе вреда. Ты веришь своему дяде Сириусу?

Зеленые глаза Гарри какое-то время смотрели на него, а потом он кивнул.

- Да, но я не люблю ванну.

Сириус опустил руку в теплую воду.

- Тепло, видишь? - Он потянулся за детской пеной для ванны, которую купил. - И мы можем наполнить воду забавными пузырьками, смотри.

Он налил в ванну немного радужной жидкости и улыбнулся, когда лицо Гарри осветилось синими, зелеными, фиолетовыми и розовыми пузырьками, плавающими в воде.

- И, - сказал Сириус, залезая под шкаф и вытаскивая два купленных им корабля. - У нас есть игрушки.

Гарри удивленно уставился на него, а затем кивнул и направился в ванну, рассмешив Сириуса.

- Гарри, подожди, мы должны сначала раздеть тебя, глупый.

Он потянулся вперед, чтобы помочь ему, но Гарри снова сделал шаг в сторону, выглядя испуганным.

- НЕТ!

- Гарри, - осторожно сказал Сириус. - Ты не можешь принимать ванну в одежде. Давай, Гарри, раздевайся.

Гарри крепко обнял себя и покачал головой, отступая от Сириуса.

- Нет! Вы не можете видеть! Дядя Вернон сказал, что никто не может видеть!

Глаза Сириуса сузились от явной паники, исходившей от маленького тела ребенка перед ним, страх наполнил его грудь.

- Чего я не вижу, Гарри?

Гарри повернулся и вышел из ванной, прежде чем Сириус успел его остановить. Сириус поднялся на ноги, преследуя его, поймав его на самом верху лестницы, и когда его руки схватили ребенка за плечо, Гарри вздрогнул и он осторожно ослабил хватку.

- Гарри, - осторожно сказал Сириус. - Дядя Вернон причиняет тебе боль?

Гарри дрожал под его руками.

- Я не должен говорить! Он рассердится!

Сириус нежно провел ладонями по предплечьям Гарри.

- Все в порядке, Гарри. Я не скажу, обещаю.

- Действительно? - спросил Гарри, его зеленые глаза расширились.

Сириус кивнул и протянул руку Гарри.

- Но ты должен пойти со мной и принять ванну - это договор, хорошо?

Он долго смотрел на Сириуса, прежде чем медленно потянулся к его руке и кивнул, позволив крестному отвести его обратно в ванную. Сириус осторожно помог ему раздеться, и когда он повернулся, чтобы залезть в ванну, сердце Сириуса подпрыгнуло к горлу.

Крошечная спина Гарри была покрыта пятнадцатью рубцами. Некоторые исчезали; некоторые старые и покрытые шрамами, но некоторые были в волдырях, красные и уродливые. Сириус почувствовал, как кровь отлила от его лица, когда он посмотрел на них. Его собственный отец пристегивал его ремнем больше раз, чем он мог вспомнить, и он знал, насколько болезненными они могут быть. Вода собиралась ужалить его бедную спину. Он схватил свою палочку и пробормотал обезболезненное заклинание на спине Гарри, прежде чем ребенок погрузился в воду. Это продлится всего тридцать минут, но он надеялся, что это поможет.

Дурсли, злобно подумал он, он ни за что не позволит Гарри остаться с ними. Дамблдор ошибался. Сириусу следовало забрать его неделю назад, а он решил, что с ним все в порядке, каким он был идиотом; он играл роль верного питомца, когда должен был налететь и забрать своего крестника в тот момент, когда тот его увидел. Он должен был доверять своим инстинктам.

Гарри улыбался в воде, смеялся, когда Сириус пускал пузыри, заставляя их плавать вокруг него, и он плескался с кораблями, наблюдая, как они плавают, пока он играл в ванне. После десяти минут игры Сириус потянулся за шампунем и улыбнулся Гарри.

- Ладно, пора мыть голову. Ты можешь продолжать играть, пока твой дядя Сири моет тебе волосы, хорошо?

Гарри кивнул, когда Сириус снял очки и поставил их на пол, используя маленькую чашку, чтобы намочить волосы Гарри, но Гарри вскочил на ноги и прижался к стенке ванны. Вода поднялась из ванны; извиваясь, как водяной торнадо, и стреляя Сириусу прямо в лицо, когда глаза Гарри расширились от страха.

- НЕТ!

- Гарри, - спокойно сказал Сириус, держа в руках чашку с теплой водой и выплевывая мыльную воду. Он взмахнул палочкой, безрезультатно пытаясь контролировать водоворот, поэтому вместо этого сосредоточил свое внимание на лице своего крестника.

- Я только помою тебе голову, человечек. Бояться нечего.

- Пожалуйста, не держите меня за голову, я буду хорошим мальчиком, обещаю! - воскликнул он, когда водоворот поднялся выше, задев потолок.

Цветная мыльная вода забрызгала стены, забрызгала Сириуса и перелилась через край ванны на пол, попав во все, кроме прилипшего к стенке ванны мальчика с широко раскрытыми от страха глазами.

Сириус никогда в жизни не чувствовал такой ярости. Но он уговорил себя, тепло улыбаясь своему крестнику.

- Гарри, я бы никогда так с тобой не поступил. Никогда. Садись, и я помою тебе волосы, пока ты сидишь здесь. Хорошо? Давай вернём воду в ванну. Вода в безопасности. Ты в безопасности. Я обещаю.

Гарри долго смотрел на него широко раскрытыми, как блюдца, глазами. Сириус только продолжал смотреть в ответ, задаваясь вопросом, собирается ли ребенок двигаться, а затем медленно вздохнул с облегчением, когда водоворот рухнул в ванну, переполнившись стенками, и мыльные пузыри разлетелись по полу ванной. Но Сириус не думал дважды о беспорядке, его глаза были на его крестнике, который медленно сел обратно в ванну. Сириус осторожно приложил руку ко лбу, чтобы перекрыть воду, и аккуратно полил воду на волосы.

- Смотри, вот так, - успокаивающе сказал он ему, намыливая шампунь на кожу головы, втирая и массируя мягко, но энергично.

Он улыбнулся, вспомнив, как в последний раз, когда он купал Гарри, ребенок встал в воду и помочился, гордо улыбаясь. Сириусу пришлось осушить ванну и начать все сначала, потому что Римус, который в то время помогал ему присматривать за детьми, громко расхохотался. Он смыл шампунь с волос, деликатно намылил мягкую мочалку с мылом, прежде чем тщательно стереть грязь с тела Гарри; тревожно смывая рубцы и порезы на спине и тыльной стороне его маленьких ножек. Очистившись, он воспользовался палочкой, чтобы освежить воду, которая стала мутной, чтобы дать Гарри еще немного поиграть. Он использовал свою палочку, чтобы заставить пузыри танцевать над его головой, когда Гарри широко ухмыльнулся. Затем он превратился в Бродягу, прыгнул в ванну с ребенком и заставил Гарри хихикать, втирая пузыри в свой мех.

Когда купание подошло к концу, Гарри позволил Сириусу вытащить себя из ванны, и Сириус осторожно вытер его теплым пушистым полотенцем. Сириус использовал свою палочку, чтобы убрать большой беспорядок, заверив Гарри, что он не злится на беспорядок, прежде чем присыпать его детской присыпкой, и Гарри усмехнулся, когда порошок разлетелся по воздуху. Сириус помог ему надеть новую пижаму из "Звездных войн", которую он купил для него. Он расчесал волосы, улыбаясь тому, что они все равно торчали, точно так же, как у Джеймса. Потом он взял его за руку и повел вниз на кухню.

- Как насчет бутерброда с ветчиной на ужин?

Гарри кивнул, пододвигая стул к стойке.

- Хорошо, дядя Сири.

Сириус усмехнулся, услышав свое имя, а потом понял, что Гарри пытается приготовить бутерброд с ветчиной. Он поднял его со стула и потащил стул обратно к столу.

- Не-а, Сохатик, дядя Бродяга приготовит бутерброды. А ты просто сиди здесь и жди, как хороший мальчик.

Гарри выглядел сбитым с толку, но сделал то, что просил Сириус, а затем молча съел сэндвич с ветчиной до последнего кусочка и выпил все молоко. Он снова зевнул, пока Сириус мыл посуду, и привел его в гостиную. Малыш был измотан днем.

Сириус сел на диван и легонько похлопал по сиденью рядом с собой, приглашая Гарри присоединиться к нему. Гарри сел и посмотрел на Сириуса, словно ожидая, что делать дальше. Сириус подошел ближе, перекинув руку через спинку дивана, так что Гарри немного упал к нему, и он наблюдал, как Гарри, казалось, был поражен тесным контактом, но затем он мягко положил голову на грудь Сириуса, и Сириус улыбнулся.

- Как насчет истории, Гарри?

Гарри кивнул, и Сириус вызвал чучело оленя из спальни Гарри, а также "Сказки барда Бидла". Он передал оленя Гарри, который посмотрел на него с благоговением, а затем прижал его к себе. Когда Сириус начал читать, веки Гарри опустились, и еще до того, как он закончил первый рассказ, Гарри крепко спал, чучело оленя жалось к его рукам.

Сириус осторожно выбрался с кушетки, завернув Гарри в одеяло, прежде чем схватить горсть дымолетного порошка и бросить его в огонь, отправив его голову в сторону больничного крыла Хогвартса.

- Поппи! - крикнул он и вскоре услышал приближающиеся к нему шаги.

- Сириус! Что случилось? Зелья, которые я тебе дала, не подействовали должным образом? - спросила его мадам Помфри.

- Нет, нет, зелья в порядке. Мне нужен детский целитель. Вы соответствуете требованиям?

Мадам Помфри выглядела сбитой с толку, но кивнула.

- Ну, да, но я школьный целитель, Сириус. Путь к Святому Мунго намного лучше.

- Я знаю, но сейчас мне просто нужен совет. Как мне лечить рубцы - например, сделанные из мужского ремня? - спросил он, его глаза потемнели от ярости. - Будет ли работать обычное исцеляющее заклинание, если им несколько дней, если не несколько недель?

Взгляд мадам Помфри стал жестче.

- На ребенке?

- К сожалению, да.

Ей потребовалось время, чтобы прийти в себя, прежде чем она рассказала ему о необходимых лечебных чарах и передала ему мазь, которая ему понадобится, чтобы уберечь их от заражения, а также обезболивающее зелье.

- Это будет болезненно, но там нужно пить три дозы каждые двенадцать часов.

Сириус кивнул.

- Понятно. Спасибо, Поппи. Не могли бы вы также сообщить Дамблдору, что я буду завтра утром к завтраку, чтобы поговорить с ним? Скажите ему, что это довольно срочно.

- Конечно, Сириус.

Сириус закончил вызов по каминной сети, вытащив голову из камина с зельями и мазями в руке. Гарри крепко спал на диване и он увидел, что сейчас только семь тридцать. В парке, а затем в бане Сириус вымотал малютку. Он опустился на колени рядом с мальчиком и нежно коснулся его плеча.

- Гарри, проснись, Сохатик.

Глаза Гарри медленно открылись, и он с нетерпением принял очки, которые протянул ему Сириус.

- Утро?

Сириус улыбнулся и нежно поцеловал Гарри в лоб, на мгновение удивив мальчика.

- Еще нет, Сохатик. У меня есть мазь от порезов на твоей спине.

Глаза Гарри расширились от ужаса.

- Ты не должен был видеть! Ты сказал, что не скажешь! - Он вскочил на ноги, его глаза были полны ужаса, когда он изо всех сил пытался сбросить одеяло и встать с дивана. - Дядя Вернон сказал, что никто не может видеть!

- Тсс, - сказал Сириус, беря Гарри за руку и пытаясь удержать его на месте. - Гарри, я не причиню тебе вреда. Я больше никогда не позволю дяде Вернону причинить тебе боль. Обещаю.

Гарри перестал сопротивляться, и его зеленые глаза смотрели на него с такой надеждой, что Сириус почувствовал, как его сердце подскочило к горлу.

- Обещаешь?

- Обещаю.

Он поклялся, целуя маленькую ручку Гарри.

- Но мазь, которая у меня есть для тебя, заставит тебя чувствовать себя лучше, но тебе будет больно, когда я нанесу ее, потому что порезы на твоей спине глубокие, хорошо? Но больно будет ненадолго, обещаю, и после этого ты почувствуешь себя лучше.

Гарри кивнул, а затем осторожно натянул через голову свою новую пижамную рубашку. Сириус вздрогнул, когда снова посмотрел на порезы. Им определенно было по крайней мере неделя после нанесения, но он мог сказать, что с ними не обращались должным образом, и он задавался вопросом, насколько сильно они оставят на нем шрамы. Он осторожно нанес мазь, которая, как он знал, должна быть невероятно болезненной, но Гарри не шевельнул ни одним мускулом и не издал ни звука. Слезы текли по лицу Гарри, но он молчал. Сириус закончил наносить мазь и осторожно подсказал ему выпить зелье, используя палочку, чтобы вылечить рубцы вокруг мази, и Гарри издал тихий писк, прежде чем прикусить губу.

- Прости, я не буду плакать! - сказал он испуганным и пристыженным голосом.

Сириус нежно провел пальцем по его щеке, нежно целуя ее.

- Ты очень храбрый человечек, Гарри. Я знаю, что это больно - иди и плачь, если хочешь.

Гарри только смотрел на него широко раскрытыми глазами, когда Сириус аккуратно закончил наносить второй слой мази и помог Гарри снова надеть пижамную рубашку. Затем он протянул руки к Гарри. Гарри мгновение смотрел на него, а затем вместо этого осторожно протянул руку. Сириус взял его маленькую ручку в свою, желая, чтобы он мог успокоительно прижать ребенка к груди, но боялся напугать его, поэтому просто помог ему подняться с дивана. Он наклонился, чтобы подобрать оленя, и улыбнулся.

- Не забудь Сохатого.

- Сохатого?

- Твой олень, - с улыбкой сказал ему Сириус. - Пошли. Мне есть что тебе показать.

Он повел Гарри вверх по лестнице и включил свет в коридоре, подходя к двери с именем Гарри на ней.

- Это я! - воскликнул Гарри, указывая на надпись на двери. - Что такое Сохат?"

- Сохатик, - ласково поправил Сириус. - Это и твое имя тоже.

Гарри удивленно уставился на дверь.

Сириус усмехнулся.

- На нем твое имя, потому что вся эта комната для тебя.

Он толкнул дверь и включил свет, и глаза Гарри расширились, когда он оглядел комнату. Сириус сел на кровать, жестом приглашая Гарри подойти, и глаза Гарри расширились.

- Это моя кровать?

- Да, это так, - с улыбкой сказал Сириус.

- Эта кровать больше, чем весь мой чулан!

Сириус на это нахмурился. Его чулан? Что, мать вашу, это значит?

- Ты никогда не вернешься туда, Гарри.

Гарри забрался на кровать и дотронулся до мягких игрушек, улыбаясь, коснувшись собаки, потом волка, а затем на мгновение его глаза встретились с глазами Сириуса.

- Лунатик, Бродяга и Сохатый.

Сириус удивленно усмехнулся. Кое-что вспомнил, подумал он.

- Верно, Гарри.

Он сдернул одеяло, и Гарри нетерпеливо забрался в кровать, его мягкие игрушки были вокруг него.

- Когда ты проснешься утром, Гарри, меня здесь не будет.

- Почему?

- Мне нужно поговорить с кем-то. Но твой дядя Муни будет здесь.

- Дядя Муни? - спросил Гарри, зевая и поднимая волка.

Сириус кивнул, улыбаясь.

- Да, дядя Лунатик или дядя Римус. Он приготовит тебе завтрак, а я вернусь к обеду. Будь хорошим мальчиком, и дядя Римус расскажет тебе все истории, которые ты только можешь попросить. Он знает их сотни.

Гарри ухмыльнулся.

- Мне нравятся истории.

- Мне тоже, - сказал Сириус, осторожно укутывая Гарри. - Спокойной ночи, Гарри, я люблю тебя. Моя спальня прямо по коридору, если я тебе понадоблюсь, хорошо?

- Хорошо, - тихо сказал Гарри, зевнув.

Сириус понял, что зелье подействовало, когда увидел, как его ярко-зеленые глаза закрылись, и положил очки Гарри на столик рядом с кроватью. Он оставил дверь чуть приоткрытой и использовал чары наблюдения за ребенком, и тихие звуки детского дыхания наполнили гостиную, прежде чем он применил к Римусу каминную сеть.

- Луууннаааттииик!

Сириус заревел в огонь, когда Римус выбежал из своей спальни.

- Мерлин, Сириус - не надо выть! - сказал Римус, садясь перед огнем, где плавала голова его друга.

- Извини, просто ты мне нужен. Мне нужно, чтобы ты приехал в мой новый дом в Девоне, старый дом моего дяди Альфарда, ты помнишь, где он?

- Смутно, - ответил Римус, сосредоточенно морща лоб. - Это тот, что у скал?

- Вот именно, - усмехнулся Сириус. - Прямо сейчас было бы здорово.

Затем его голова исчезла, и Римус вздохнул, схватив щепотку летучего порошка и отряхнувшись, когда Сириус взял его за руку, чтобы вытащить из огня.

- Мерлин, Сириус, куда торопиться? Я не видел тебя и не слышал о тебе с тех пор, как ты переехал сюда несколько недель назад. - воскликнул Римус, оглядываясь по сторонам. - Вау, Бродяга, это место выглядит великолепно! Ты действительно был занят.

Сириус кивнул и плюхнулся на диван.

- Да, последние несколько недель, но это не важно. Важно то, что утром я иду к Дамблдору и требую полной опеки над Гарри.

Брови Римуса удивленно приподнялись.

- Бродяга, мы говорили об этом...

- Да, мы это сделали, и я сказал, что хочу быть частью его жизни, поэтому я пошел туда, как собака, и я играл с ним неделю - смотрел и...

- Ты пошел как собака?

- Ну, я полагаю, что дети любят собак, и таким образом я мог видеть, как он поживает, не вызывая подозрений.

Римус выглядел так, будто хотел что-то сказать в ответ, но покачал головой.

- Нет, на самом деле я согласен с этим планом. Значит, я предполагаю, что ты планируешь снова представиться Дурслям?

Сириус кивнул.

- Возможно, я уже сделал это, когда вывел Гарри на вечер и, э-э... похитил его.

- подожди что? - воскликнул Римус, его глаза расширились, когда он схватил друга за руку. - Что значит, ты его похитил? Петунья не пустила тебя в дом или что-то в этом роде?

- Довольно неохотно, но да, она впустила меня и упомянула, что ты тоже однажды заходил - кстати, очень снисходительно - но в любом случае, он не может оставаться с этими людьми, Рем! Он в ужасе! Прикоснись к нему, и он съежиться от тебя! У него на спине глубокие рубцы от побоев, и он спит в долбаном чулане! Я сказал Петунии, что отвезу его домой перед сном, но после того, что я увидел... он никогда не вернется вот, Лунатик. Никогда.

Римус в шоке уставился на своего друга.

- Они избили его?

- Я искупал его, а он умолял меня не держать его голову под водой, Римус! Что за ебанутые люди так мучают ребенка? - потребовал Сириус, его гнев вибрировал от него толпами. - Он заслуживает лучшего, и я больше никогда не позволю этим людям прикасаться к нему.

- Согласен. Что тебе от меня нужно?

Сириус с благодарностью посмотрел на своего друга:

- Спасибо, Лунатик. Я знал, что ты поймешь.

Он сел на диван и потер лицо кулаками.

- Он уже силен. Я имею в виду, мы всегда знали, что он будет сильным магом. Помнишь, когда он позвал меня в свою кроватку в моей собачьей форме? Или когда он продолжал менять морковное пюре на пюре из абрикосов? В любом случае, я купал его раньше и он превратил воду в смерч, выбил дерьмо из меня и всего вокруг меня, но вода даже не коснулась его. Однажды он станет могущественным волшебником.

Римус улыбнулся.

- Мне бы хотелось увидеть, как тебе водоворотом взорвут в лицо.

Сириус усмехнулся.

- Я уверен, что это было довольно забавно. Слушай, я сказал Гарри, что его дядя Муни будет здесь, когда он проснется, чтобы накормить его завтраком и рассказать ему истории. Я обещал, что вернусь к обеду.

- Конечно, но ты сказал быть с ним осторожным?

Сириус кивнул.

- Никаких внезапных попыток прикоснуться к нему. Если ты будешь смотреть ему в глаза, он всегда хочет знать, где ты находишься. Это самое важное, Римус.

Римус понимающе кивнул.

- Понял. Здесь он будет в безопасности, Бродяга.

Сириус провел рукой по лицу.

- Да, он так и сделает. Он никогда туда не вернется. Пока я жив.

## Глава 7: Эпизод, где Сириус бьет Вернона Дурсля


Было уже за полночь, когда Римус ушел, а Сириус направился в постель, но спал он беспокойно. Он все еще не привык к роскоши удобной кровати, и мечты все еще были слишком близки к поверхности. Его собственные детские воспоминания объединились со знанием того, как жестоко обращались с Гарри, и вскоре он обнаружил, что смотрит в потолок своей комнаты, задаваясь вопросом, как он собирается воспитывать этого ребенка.

Как он собирался заставить Гарри доверять ему?

Его вырвали из бессонницы крики Гарри где-то после двух часов ночи. Он бросился из своей спальни в спальню Гарри и сел на край кровати, включив свет в спальне.

- Гарри?

Слезы катились по щекам Гарри, когда он отчаянно цеплялся за чучело оленя.

- Простите! Я пытался подождать до утра! Я пытался! Простите!

- Пытался дождаться чего, Гарри? - спросил Сириус, а затем почувствовал влагу под рукой и понял, что произошло.

Гарри обмочился в постель.

- Гарри... все в порядке, не плачь.

Гарри мгновение смотрел на него, его лицо было заплаканным.

- Вы не будете толкать мое лицо в этом?

Возмущение, которое почувствовал Сириус, должно быть, отразилось на его лице, потому что Гарри на мгновение съежился.

- Нет, нет, Гарри, я на тебя не сержусь.

Он взял руку Гарри в свою и слегка сжал.

- Я бы никогда не сунул тебя в это лицом.

- Я пытался дождаться завтрака! Я пытался!

- Гарри, почему ты пытался ждать? - спросил Сириус, уже боясь узнать ответ.

- Дядя Вернон говорит, что я не могу вставать ночью, мне приходится ждать до завтрака, чтобы сходить в туалет. И дверь всегда заперта, так что я не могу выйти!

Сириус поцеловал маленькую ручку Гарри, и его глаза расширились от удивления.

- Здесь нет правил, Гарри. Ты пользуешься туалетом, когда тебе нужно. Эта дверь никогда не будет заперта.

Он указал палочкой на кровать.

- Scourgify!

Кровать мгновенно стала сухой и чистой. Он указал палочкой на пижамные штаны Гарри. Гарри стал чистым.

Гарри изумленно уставился на него. Сириус улыбнулся и снова прижал его к себе.

- Магия, я же говорил тебе.

- Дядя Бродяга?

- Да? - спросил Сириус, тепло улыбаясь. Звук тихого голоса Гарри, назвавшего его дядей Бродяги, заставил его почувствовать себя смехотворно теплым и пушистым внутри.

- Мне приснилось, что ты был такой собакой, - сказал он, держа плюшевую черную собаку и протягивая ее Сириусу.

Сириус улыбнулся ему, принимая плюшевую игрушку.

- Иногда я могу, помнишь? Тебе это нравилось, когда я был собакой, когда ты был ребенком.

Глаза Гарри расширились.

- Это был не сон? Ты действительно собака.

Сириус укрыл его, а затем превратился в своего Анимагического пса, запрыгнув на кровать и прижавшись к Гарри. Руки Гарри обвились вокруг него, хихикая, когда Сириус лизнул его в лицо. Он прижал собаку к себе, его сладкий детский запах заставил Сириуса улыбнуться.

- Побудь здесь, дядя Бродяга, - прошептал он и заснул, прижавшись головой к мягкому меху Сириуса.

***

Сириус проснулся утром, а Гарри все еще прижимался к нему. Он осторожно оторвался от ребенка и снова превратился в себя, направляясь в ванну, чтобы принять душ и переодеться. Когда он спустился вниз, Римус уже готовил завтрак.

- Доброе утро, Лунатик, - сказал он, хватая свою кожаную куртку с кухонного стула.

- Я показал ему свою меховую форму и спал с ним. Остаток ночи он был спокоен.

- Хорошо, - сказал Римус, глядя в потолок. - Мы будем в порядке.

Сириус кивнул и направился наружу, чтобы завести мотоцикл. Он планировал сначала увидеть Дамблдора, но после вчерашнего инцидента в туалете передумал. Он воспользовался летным механизмом мотоцикла и взлетел в небо, невидимый для окружающего мира, и приземлился на лужайке перед домом Дурслей.

Он постоянно звонил в звонок, пока Вернон Дурсль не открыл его и сердито посмотрел на него.

- Где мальчик?

Сириус протиснулся в дом, закрыв за собой входную дверь.

- Этот мальчик никогда больше не ступит в этот дом.

Он толкнул Вернона назад, пока тот не оказался у стены.

- Как ты смеешь относиться к своему племяннику с таким презрением?

- Мы никогда не хотели его! - крикнул Вернон. - Он плохое семя и всегда попадал в неприятности - никогда не делал то, что ему говорили!

- Значит, ты его избил? - тихо спросил Сириус, ударив кулаком вперед, когда Вернон вскрикнул от испуга, и кулак Сириуса ударился о стену рядом с его головой. - Вселил в него страх, - сказал он, снова ударив кулаком и заставив Вернона закричать, когда его кулак ударился о стену с другой стороны головы Вернона. - Этот невинный маленький ребенок, а вы избивали его и обращались с ним так, что я даже не могу себе представить.

Он крепче сжал переднюю часть рубашки Вернона и угрожающе посмотрел на него.

- Я должен убить тебя прямо сейчас.

- Нет!

Петуния закричала, в ужасе прикрывая руками рот с того места, где она стояла в дверном проеме кухни.

Сириус убрал руки от Вернона и распахнул дверцу шкафа под лестницей, с отвращением уставившись на испачканную грязную койку и одежду. Его взгляд упал на большого плюшевого белого оленя, которого он купил Лили в шутку еще на шестом курсе, того самого, которого она подарила Гарри, и он схватил его, оставив все остальное позади.

- Ты вызываешь у меня отвращение, Петуния. Лили всегда высоко отзывалась о тебе. Она всегда говорила, как сожалеет о том, что вы двое разошлись, и как ей хочется, чтобы вы снова были рядом. Как ты думаешь, как она отнесется к тому, что вы "лечили" ее сына?

Петуния захныкала, прижимая Дадли к себе, а его руки обнимали ее ноги.

- Мы никогда не хотели его, - прошептала она.

Сириус снова ударил кулаком, но на этот раз он целился Вернону в живот и наблюдал, как тот согнулся пополам от боли.

- Ты больше никогда его не увидишь. Ты никогда больше не прикоснешься к нему. Ты никогда больше не причинишь ему вреда. Ты меня понимаешь?

Петуния бросилась на помощь мужу и кивнула.

- Да.

Сириус посмотрел туда, где стоял Дадли, его руки были покрыты шоколадом, когда он жадно ел руками большой кусок шоколадного торта. Затем он вылетел из дома, запрыгнул на свой мопед и полетел прямо в Хогвартс, совершив восьмичасовую поездку верхом менее чем за два часа.

К тому времени, когда он вышел за главные ворота, большая часть его ярости утихла, но не до конца. Он поднялся по лестнице и обнаружил, что Дамблдор сидит за своим столом, пил чай и ел тосты.

- Альбус, я вижу, ты меня ждал.

Дамблдор жестом пригласил его сесть.

- Я ожидал, что ты придешь раньше, если честно. Хочешь позавтракать, Сириус?

Сириус покачал головой.

- Нет, Альбус, мне не нужен проклятый завтрак! Я здесь из-за Гарри.

Дамблдор кивнул, когда Сириус сел перед ним.

- Ты ходил к нему в гости?

- Я его на самом деле похитил.

Глаза Дамблдора расширились.

- Ты что?

- Не планировал, заметьте, - сказал ему Сириус. - Я только собирался отвести его в парк, познакомиться с ним немного, но он не может оставаться там ни минуты, Альбус. Дурсли издеваются над ним.

- Оскорбляют его? - встревоженно спросил Дамблдор, слегка сузив глаза из-за очков-полумесяцев. - Это суровое обвинение, Сириус.

- Он живет в проклятом шкафу под лестницей! Он боится купаться, потому что кто-то держит его голову под водой! У него глубокие рубцы на спине; не может спать, потому что он слишком боится ходить в туалет без разрешения. Он боится показать боль из страха быть наказанным. У него нет друзей, потому что его кузен отпугивает от него других детей, и это был только один день, Альбус - я знаю, что есть больше, чем я еще даже не встречал. Я едва коснулся поверхности жестокого обращения, которому подвергся этот ребенок, - объяснил Сириус, его глаза потемнели от ярости. - Он НИКОГДА не вернется туда. Я не позволю!

- Согласен, - сказал Дамблдор, не сводя глаз с Сириуса.

- Я смотрел издалека, откуда мог видеть, что Петуния не любит его, но он выглядел в безопасности, и в этом я был неправ. Ты поступил правильно, Сириус. Я немедленно прекращу любую опеку Петунии Дурсль над своим племянником.

- А что с ними? - спросил Сириус. - Я хочу, чтобы их наказали за то, как они обошлись со своим племянником. Фактически, удар под дых, который я нанес Вернону Дурслю несколько часов назад, вряд ли сравнится с тем, чего заслуживают эти ужасные люди!

Дамблдор закрыл глаза.

- Я бы хотел, чтобы ты этого не делал, Сириус.

- Я хочу, чтобы они были наказаны, Альбус! Я хочу, чтобы они были наказаны за то, что они с ним сделали - за то, как они с ним обращались! - воскликнул Сириус, его глаза сверкнули гневом. - И я говорю вам это, потому что мне потребовалось все, чтобы не убить их. Я не могу позволить себе вернуться в тюрьму. Гарри нуждается во мне сейчас больше, чем когда-либо. Я его крестный отец.

Дамблдор кивнул. Он мог видеть ярость, исходящую от молодого человека перед ним, и сдержанность, которую он сдерживал. Он принял правильное решение, и Дамблдору было стыдно, что он не сделал больше, чтобы проверить благополучие мальчика.

- У тебя есть документы, в которых ты указан как опекун?

Когда Сириус кивнул, Дамблдор сложил перед собой руки.

- Завтра первым делом я отнесу его в Министерство, и мы займемся вашим делом об опеке. Не беспокойся о Дурслях, их очень скоро посетит отдел авроров.

Сириус просто смотрел на Дамблдора.

- Сделайте это скорее.


## Глава 8: Эпизод, где Гарри встречает Римуса


Еще раз напомню, что я использую побочную историю Римуса из моего фика "Пропавшие моменты", который для тех из вас, кто не знает, представляет собой главу за главой "пропавших мгновений" из жизни Гарри до и после победы над Волдемортом. и соответствует канону. Здесь я использую момент, когда Римус навещает Гарри сразу после похорон Джеймса и Лили Поттер. Опять же, эта сцена была написана для этой истории, но я чувствовал, что она подходит как прекрасный "момент" для этого драббла, поэтому я позаимствовал ее, но опять же, она БЫЛА написана для этой истории в первую очередь.

текст:

Гарри проснулся в большой кровати, а в руках у него были плюшевая собака и плюшевый олень. Он по-совиному моргнул, оглядевшись, а потом вспомнил человека, пришедшего навестить его; человек, который мог превратиться в собаку.

- Бродяга, - прошептал он с легкой улыбкой на лице. Он осторожно слез с кровати, схватил чучело волка и, держа его в руках, медленно подкрался к двери, выглядывая наружу. В коридоре никого не было, поэтому он на цыпочках подошел к лестнице и посмотрел вниз.

Солнечный свет пробивался сквозь передние окна, освещая гостиную внизу. Гарри медленно спускался по лестнице, сжимая в руках три мягких игрушки. Когда он добрался до нижней ступеньки, то услышал звуки, доносящиеся из кухни, и замер, прислушиваясь. Играла музыка, и казалось, что вокруг звенят кастрюли и сковородки. Звуки казались нормальными, поэтому он на цыпочках подошел ближе, заглянув головой в арку кухни и наблюдая глазами за незнакомым мужчиной.

У него были золотисто-каштановые волосы, он был одет в синие джинсы и джинсовую рубашку с длинными рукавами, закатанными на локтях. Один длинный тонкий белый шрам от локтя до запястья, казалось, блестел, когда он осторожно выливал тесто на сковороду. Минуту спустя он зачерпнул на тарелку два больших пышных блина и повернулся, подпрыгнув, увидев Гарри, и тепло улыбнувшись.

Улыбка заставила его глаза цвета виски замерцать, и Гарри почувствовал, что улыбается в ответ.

- Привет, Гарри. Ты любишь блины?

Гарри пожал плечами, прижимая мягкие игрушки ближе к груди.

- Я не знаю.

Мужчина продолжал улыбаться ему. У него был шрам в форме полумесяца над одним глазом, очень маленький, но Гарри поймал себя на том, что смотрит на него.

- Они очень вкусные. Мы покроем их теплым кленовым сиропом, они тебе понравятся. Присаживайся.

Он пододвинул стул для Гарри, и Гарри осторожно подошел. Он посадил животных на стул и взобрался на них, сжимая их обратно в свои руки. Мужчина сел рядом с ним, все еще улыбаясь.

- Я Римус, но ты можешь называть меня дядей Римусом или дядей Муни, если хочешь.

Гарри поднес волка к себе.

- Лунатик.

Римус улыбнулся и кивнул. Оставь это Сириусу, чтобы получить ему мягкие игрушки, чтобы сразу отличить Мародеров.

- Это верно.

- Дядя Бродяга сказал, что ты знаешь много сказок.

- Конечно знаю. Я люблю истории, - сказал ему Римус, осторожно разрезая один из блинов. - После того, как ты позавтракаешь, я расскажу тебе об одном. Договорились?

Гарри кивнул, наблюдая, как Римус поливал сиропом его еду и протягивал ему вилку.

- Почему бы нам не взять Лунатика, Бродягу и Сохатого и не посадить их здесь, пока ты будешь есть? - предложил Римус, протягивая руки к мягким игрушкам.

Гарри мгновение смотрел на него, а затем осторожно передал животных, настороженно глядя, как Римус усадил их с другой стороны стола, чтобы Гарри все еще мог их видеть. Он взял вилку, медленно откусил кусок блина и поднес его к губам. Его глаза расширились от вкуса, и он жадно ел с легкой улыбкой на губах.

Римус налил ему стакан шоколадного молока и наблюдал, как Гарри подозрительно посмотрел на него, прежде чем снова улыбаться, попробовав его.

- хорошо?

Он кивнул.

- Да. Спасибо, сэр.

Римус встал и убрал кухню, пока Гарри ел. Когда он закончил, он поставил тарелки Гарри в раковину и повернулся, чтобы улыбнуться Гарри.

- Почему бы тебе не сбегать в ванную и не вымыть руки и лицо, пока я мою посуду? Когда ты вернешься, я расскажу тебе историю о мальчике по имени Артур, который вытащил меч из камня.

Гарри взбежал по лестнице. Римус закончил уборку и подобрал трех мягких игрушек, улыбаясь, глядя на них: волк, собака и олень. Он осторожно положил их на диван, пока Гарри спускался по лестнице.

- Давай вернемся наверх, Гарри, я забыл показать тебе твою зубную щетку, и мы оденемся до начала рассказа. - сказал ему Римус, протягивая руку.

Гарри осторожно взял его за руку и последовал за ним вверх по лестнице. Через десять минут ему почистили зубы, расчесали волосы, и он был одет в спортивные штаны и белую футболку. Он последовал за Римусом, пока они спускались по лестнице в гостиную. Он увидел свои мягкие игрушки на диване и быстро вскарабкался, прижимая их к себе, словно удивляясь, что они все еще там.

Римус протянул ему высокий стакан с апельсиновым соком, который он использовал, чтобы замаскировать лечебное зелье, которое Гарри должен был выпить для его спины, и сел рядом с ним, вытянув перед собой свои длинные ноги.

- Выпей все это для меня, Гарри.

Гарри медленно пил апельсиновый сок, настороженно глядя на Римуса, но выпивал каждую каплю.

Римус улыбнулся, поставив стакан на стол.

- Спасибо. Ты готов к рассказу?

Гарри нетерпеливо кивнул, его зеленые глаза расширились, когда они смотрели на него, ожидая, когда он начнет.

Римус улыбнулся.

- Давным-давно в далеком королевстве жил мальчик по имени Артур Пендрагон...

К тому времени, как Римус добрался до дамы в озере, зелье подействовало, и Гарри уже крепко спал. Римус осторожно перевернул его, чтобы не болела шея, и укутал его пледом на спинке дивана. Он принес пустой стакан обратно на кухню и встал у стойки с закрытыми глазами и сжатыми кулаками.

Ему не следовало оставлять Гарри с этими людьми. Он закрыл глаза, когда воспоминания нахлынули на него.

***

Римус стоял у дома номер четыре по Тисовой улице, нервно раскачиваясь на каблуках и пытаясь набраться смелости, чтобы постучать. Прошло чуть больше двух недель с тех пор, как весь его мир рухнул вокруг него. Джеймс и Лили: мертвы. Питер: Мертв. Сириус: Заключен в тюрьму за убийство Питера и двенадцати магглов и, что хуже всего, за предательство Джеймса и Лили Поттер. Он до сих пор даже не мог поверить, что Сириус стоял за всем этим; шпион Ордена, работающий на Волдеморта.

Все это казалось каким-то страшным сном.

Его лучшие друзья, его настоящая семья ушли за неделю, а ему был всего двадцать один год.

Он провел пальцами по своим золотисто-каштановым волосам и, наконец, поднял руку к двери, чтобы постучать. Дамблдор рассказал ему, куда он отправил Гарри, объяснив, что это место было для него самым безопасным. Римус согласился с ним. Но Гарри был единственной семьей, которая у него осталась. Он хотел убедиться, что с ним действительно все в порядке.

Дверь открылась, и он сразу узнал сестру Лили. Он видел ее только один раз на свадьбе, но она и ее муж Вернон произвели на него впечатление.

- Петуния, я Римус Люпин, - сказал он, протягивая руку. - Я был другом Лили и Джеймса. Мы познакомились на их свадьбе.

Петуния просто смотрела на него.

- Ты был на свадьбе.

Римус кивнул, улыбаясь.

- Да. Я хотел проверить Гарри, посмотреть, как он приспосабливается к жизни со своими тетей и дядей.

- Он в порядке. - коротко сказала она, скрестив руки перед собой. - Мне очень не нравятся неожиданные посетители, которые приходят в дом. Я стараюсь, чтобы Даддерс и наш новый гость придерживались какого-то графика. Не так-то просто иметь двоих детей в возрасте до двух лет.

Римус кивнул, засунув руки в карманы штанов.

- Я понимаю. Я просто хотел бы ненадолго увидеть Гарри, просто чтобы убедиться, что с ним все в порядке?

Петуния вздохнула, потом натянуто кивнула и открыла дверь шире, позволяя Римусу войти внутрь.

- Хорошо. Но поторопитесь.

Римус кивнул, когда она закрыла за ним дверь. Он стоял в подъезде дома как раз в тот момент, когда мальчик, которого он искал, выбежал из гостиной к нему, радостно раскинув руки.

- Дя-муу! - завопил он, бросаясь в объятия Римуса.

Лицо Римуса расплылось в его первой за несколько недель улыбке, когда он поднял Гарри на руки. Он взъерошил его черные спутанные волосы и поцеловал в пухлые щечки, крепко прижав к себе. Он отстранился, чтобы улыбнуться ему, и его глаза нашли разрез молнии на его лбу. Он осторожно провел по ней пальцем, и его глаза встретились с глазами Петунии.

- Это где он?..

Петуния кивнула.

- Насколько я понимаю, да. Похоже, его это не беспокоит.

Римус кивнул. Он опустился на колени на пол, поставил Гарри перед собой и ухмыльнулся ему.

- Я скучал по тебе, Гарри. Тебе нравится здесь, с тётей и дядей?

- Нет!

Гарри строго сказал:

- Давай! Муу! Падфуф!

Слезы навернулись на глаза Римуса, и он подавил их.

- Не бойся, маленький Сохатый. Теперь это твой новый дом.

Гарри полз вверх по его телу, свисая с его плеча, пока он говорил.

- Нет! Мама! Папа!

Римус посмотрел на Петунию и вздохнул.

- Я знаю, что здесь, с тобой, он в наибольшей безопасности, но, слушая его... я хочу, чтобы он был в безопасности. Если Волдеморт когда-нибудь действительно вернется... мы не знаем наверняка, что он ушел, и Гарри может оказаться в наибольшей опасности, если он когда-нибудь узнает, что он еще жив.

- Дя-муу, - воскликнул он, его руки скользнули по лицу Римуса, пальцы во рту, когда он схватил Римуса.

Римус лишь усмехнулся. Он был милейшим ребенком. Его до сих пор удивляло, как сильно он полюбил этого маленького мальчика. Когда он назвал его дядя Му в своем детском лепете "дя-муу", его сердце затрепетало. Ничто не делало Гарри более счастливым, чем когда Римус и Сириус приходили в гости, а Сириус превращался в собаку. "Собачка" заставляла Гарри хихикать и смеяться, а Римус держал его за руки, пока тот катал собаку. Затем Сириус оборачивался, и Гарри смеялся, умоляя Сири вернуть Бродягу.

Сириус любил его. Римус это видел. Как Сириус мог это сделать?

- У тебя достаточно вещей для него? Одежки и прочего? - спросил он у Петунии, снова прижимая Гарри к себе, пока тот бормотал ему на ухо бессвязный детский лепет.

- Да. Насколько я понимаю, дом разрушен, поэтому у меня есть все, что Дамблдор привез с собой, - сказала она ему.

Она подошла, чтобы подобрать собственного сына, который пытался дотронуться до вазы с цветами на столе. Это был пухлый светловолосый малыш, который, казалось, ковылял при ходьбе.

- Был, - сказал Римус. - Я просто хочу убедиться, что о нем хорошо позаботятся. Он очень особенный мальчик.

Он поцеловал Гарри в лоб, и Гарри прижался к нему.

- Слюнь! - сказал он, и Римус снова поцеловал его.

- Я бы... я хотел бы приехать и увидеть его, когда смогу. Может быть, раз в несколько недель или около того. Я могу рассказать ему о его родителях и провести с ним время. Увидишь, как он вырастет и станет великим волшебником, каким, я знаю, он и будет.

- Нет, - сурово сказала Петуния, ставя Дадли в манеж, который она поставила, и снова скрестив руки перед собой. - Точно нет.

- Извините? - удивленно спросил Римус.

- Нет, - повторила Петуния. - Я впустила вас сегодня, чтобы попрощаться с ним из вежливости. Я согласилась взять мальчика для его же безопасности, но в моем доме вас не будет. Никакой магии. Никаких сил. Никаких упоминаний о злобном безумце, который убил его родителей. Я позволю ему остаться здесь с моим мужем и моим сыном, если и только если я смогу дать ему шанс на нормальное детство. Как я должна это сделать, если ты придешь сюда и расскажешь ему такие вещи.. Ни в коем случае! Я запрещаю это.

Римус встал, Гарри все еще прижимался к его рукам.

- Я понимаю, откуда ты, Петуния, но... мои друзья, моя семья все ушли. Гарри - все, что у меня осталось. Я хотел бы найти место в его жизни. Быть для него дядей, которым я должен был быть.

Петуния уставилась на него, уперев руки в бедра.

- Тогда ты можешь забрать его из моих рук. Это единственный способ связаться с ним.

- Я не могу взять его, - в отчаянии сказал он.

Он никак не мог забрать Гарри домой и благополучно воспитать его, кроме как с его маленькой пушистой проблемой. Как он мог обеспечить безопасность Гарри, когда он сам представлял для него опасность три ночи в месяц?

- Если ты не возьмешь его, то это все. Попрощайся.

Слезы навернулись на глаза Римуса. Он понял, чего она хотела. Для Гарри было безопаснее, если у него не было контакта; если бы ни один волшебник даже не знал, где он был. Дамблдор был прав в этом. Это была семья Гарри, и они позаботятся о нем. Но мысль о том, чтобы оставить этого маленького мальчика, разбила ему сердце.

Но к разбитому сердцу Римус Люпин привык. Он уже потерял все, что имело значение в его жизни: родителей, лучших друзей, семью. Потеря Гарри была в интересах его безопасности, и это действительно имело значение.

Он поцеловал щеки Гарри, а затем порез в форме молнии на его лбу, прижимая его к себе, чтобы обнять, когда он сказал:

- Если я напишу тебе, ты будешь держать меня в курсе, как у него дела?

- Нет, - строго сказала Петуния. - Либо бери его с собой, либо прощайся.

Римус кивнул, в его глазах стояли непролитые слезы. Он прижал Гарри к себе. Гарри потянул его за волосы и влажно поцеловал губами, прежде чем он усадил его на пол.

- Вы хорошо о нем позаботитесь? Защитите его? - спросил ее Римус, пока Гарри пытался поднять ногу.

- Я воспитаю его нормальным, - сказала ему Петуния.

Римус кивнул, вытирая слезы.

- Спасибо.

Он наклонился и поцеловал Гарри в макушку.

- Я люблю тебя, Гарри. Будь добр к своей тете Петунии. Когда-нибудь мы снова встретимся, я в этом уверен.

Гарри заплакал, и Римусу потребовалась вся сила воли, чтобы пойти к двери, а Гарри кричал ему вслед, из его глаз лились слезы.

- Нет! Му! Иди, Му! Ув, Му!

Когда Петуния закрыла за ним входную дверь, он стоял на крыльце, по его щекам текли слезы.

Гарри будет в безопасности. Ничто другое в мире не имело значения, особенно разбитое сердце оборотня.

***

Он открыл глаза, вытирая слезы. Он никогда за миллион лет не думал, что Петуния причинит боль этому маленькому мальчику. Если бы он знал... было бы слишком поздно для того, что если бы сейчас, сказал он себе. Теперь речь шла о безопасности Гарри. Забрав его у Дурслей, Сириус лишил его кровной защиты, которую он имел с Петуньей, и Римус знал, насколько это важно для обеспечения безопасности Гарри.

Он сделал себе чашку чая и сел на диван рядом с Гарри. Он снял с мальчика очки, положил их на стол и нежно провел пальцами по мягким спутанным волосам, улыбаясь, когда Гарри повернулся и прижался к плюшевому зверю.

Сириус будет охранять его, а Римус сделает все возможное, чтобы помочь ему. Он открыл книгу и начал читать, глядя на часы. Ему было интересно, как у Сириуса дела с Дамблдором.

## Глава 9: Эпизод, где Сириус и Гарри жарят сыр


Сириус вышел из кабинета Дамблдора, все еще в ярости. Ему нужно было собрать документы, чтобы на следующее утро передать Дамблдору заявление об опеке над Гарри. Ему нужно было найти детского целителя, чтобы осмотреть ребенка и убедиться, что с ним все в порядке.

Он собирался стать постоянным опекуном пятилетнего мальчика. Он прислонился к стене замка и тяжело вздохнул.

Он никогда не был так напуган за всю свою жизнь. Что, если он все испортил?

Затем, не задумываясь, он повернулся и направился на нижний восточный этаж в крыло трансфигурации, быстро постучал в дверь профессора М. МакГонагалл.

Она открыла его и удивленно улыбнулась ему.

- Сириус, это приятный сюрприз. Входи.

Сириус сел на стул перед ее столом и улыбнулся, когда она открыла банку с имбирным печеньем и предложила ему одно.

- Я помню, как впервые сидел здесь.

Когда МакГонагалл лишь вопросительно подняла бровь, он улыбнулся.

- Я проучился в Хогвартсе всего около месяца. Моя семья была в ярости из-за того, что меня выбрали на Гриффиндор; моя мать послала этот Вопилер и пришла в школу, чтобы попытаться заставить Дамблдора перевести меня в Слизерин. ...Дружить с предателями крови вроде Джеймса Поттера и полукровками вроде Римуса Люпина было ниже моего достоинства, она запретила это. Она сказала мне, что моя кузина следит за каждым моим шагом и доложит ей обо всем, что я делаю. Я слушал её и отталкивал их. Ты усадила меня здесь и сказала мне, что я смелый, и поэтому Распределяющая шляпа выбрала меня для Гриффиндора, и что иногда быть смелым означает идти против течения и дружить с теми, с кем я хочу дружить. Эта семья не всегда означала кровь.

- Я кажусь мудрой, - сказала МакГонагалл, садясь на край своего стола.

- Самая мудрая женщина, которую я знаю, - сказал ей Сириус. - Ты сказала мне не отталкивать моих новых друзей. Что они мне нужны и что не дружить с ними только потому, что моя мать сказала мне, что я не могу, не было уважительной причиной, чтобы оттолкнуть их. И я слушал - и это был лучший выбор, который я когда-либо делал. Джеймс, Римус и Питер, они были... они были моей семьей. И Пит, он... он разрушил ее.

МакГонагалл протянула руку и взяла Сириуса за руку.

- Я знаю, из какой ты семьи, Сириус. Ты никогда не рассказывал мне подробностей, но я видела боль в твоих глазах, и когда ты был с друзьями, эта боль уменьшалась. Всеми твоими друзьями, даже Питером. Я не могу сказать тебе, почему он сделал тот выбор, который он сделал. Может быть, однажды он расскажет тебе, но он сделал неправильный выбор и с тех пор скрывается. Что говорит мне о том, что он знает, что сделал неправильный выбор, и, скорее всего, сожалеет об этом с тех пор каждый день. Иногда страх пробуждает в человеке самое худшее, и из-за этого страха они делают то, чего обычно не делают.

Сириус только кивнул, сжимая ее руку.

- Эти магглы... они плохо обращались с Гарри, и я не могу... я не могу позволить этому маленькому Мародёру остаться с ними. Я сказал Дамблдору, что хочу взять опеку над своим крестником. Джеймс и Лили умерли. Жестокое обращение, которому он подвергся на попечении родни, я также виню в этом Питера. Я знаю, что это был мой выбор пойти за ним - я принял это решение, когда должен был взять Гарри и бежать, но... я все еще виню его. Питера. - Он убрал руку и закрыл лицо. - И я боюсь быть родителем этого маленького мальчика. Что, если я все испорчу? Что я вообще знаю о том, чтобы быть родителем?

МакГонагалл тепло улыбнулась.

- Когда я потеряла... я думала, что мой мир рухнет. Преподавание здесь было всем, на что я могла надеяться, видя все эти молодые и полные энтузиазма лица, у некоторых больше проблем, чем у других, - добавила она, когда Сириус ухмыльнулся. - Но я видела их и видела, как они выросли и стали невероятными ведьмами и волшебниками, а ты, Сириус Блэк, ты хороший человек. Джеймс и Лили Поттер ни на секунду не сомневались в том, что выбрали тебя опекуном Гарри. Это будет тяжело? Несомненно. Будешь ли вы бояться? Каждый день. Испортишь ли ты все? Не все будет так хорошо, как дождь. Но ты не будешь одинок. У тебя есть друзья, которые вмешаются и помогут, как Римус Люпин, например, и не бойся просить о помощи. Так, ты только что пришел ко мне для ободряющей беседы?

Сириус рассмеялся, встал и обнял ее.

- Я люблю тебя, Минни.

- Ради Мерлина, Сириус, ты продолжаешь давать мне эти прозвища...

Он рассмеялся и обнял ее крепче.

- Минни МакДжи, всегда.

Когда она улыбнулась, он ухмыльнулся в ответ.

- Я люблю тебя. Ты всегда была рядом, когда я нуждался в тебе, еще до того, как Фиа и Монти взяли меня к себе. Ты всегда верила в меня, даже когда меня посадили в тюрьму.

- Я не думаю, что когда-либо давала столько отработок другому ученику, как ты и Поттер.

- Я был ангелом, который не заслужил тех месяцев отработок, которыми ты меня наградила.

МакГонагалл фыркнула.

- Больше похоже на хулигана, но, конечно, ты можешь верить во что хочешь.

Сириус ухмыльнулся ей.

- Ты всегда верила в меня, ты всегда старалась изо всех сил заботиться обо мне. Ты всегда говорила моей матери именно то, что ты думала, когда она приходила в школу, чтобы вызвать проблемы, и ты была первой, кто сказал ей, что моя настоящая семья была Поттер. Ты поверила в меня, когда я попал в тюрьму, и более четырех лет неустанно работала, чтобы добиться справедливого суда - и тебе это удалось. Наверное, я просто хотел сказать спасибо.

МакГонагалл сглотнула слезы и нежно похлопала его по руке.

- Ах ты, взволновавший старуху!

- Минни МакДжи, ты не старая!

Она рассмеялась и обняла его.

- Если тебе что-нибудь понадобится от меня в отношении опеки над Гарри, дай мне знать. Ты всегда будешь занимать особое место в моем сердце, Сириус.

- Ты любишь меня, как сына, - сказал он ей, когда она рассмеялась.

- Мерлин, Блэк, я скучала по тебе!

Сириус кивнул, улыбаясь ей.

- Итак, МакДжи, просто из любопытства, ты когда-нибудь знала, сколько вещей нам с Поттером сошло с рук в школе?

МакГонагал закатила глаза.

- Блэк, я не хочу это знать.

Сириус только злобно усмехнулся ей. Он действительно тоже скучал по ней.

***

Сириус вернулся в коттедж незадолго до обеда, чувствуя себя лучше по отношению к Гарри и к себе. После этого он отправился в больницу Святого Мунго и назначил на следующее утро встречу с детским целителем для Гарри. Администратор сказал ему, что целитель А. Кастелланос свободна в десять утра следующего дня. Сириус записал свое имя, не желая афишировать тот факт, что Мальчик-Который-Выжил будет в больнице.

Когда он вошел внутрь, то увидел, что Римус лежит на диване, его голова запрокинута назад, он храпит, а его длинные ноги вытянуты по длинному мягкому дивану. Знакомое зрелище заставило его улыбнуться, а затем он вздрогнул в панике.

Если Римус спал, то где был Гарри?

Он поспешил вперед и замер, увидев крошечного мальчика, зажатого между руками Римуса. Его лицо лежало на животе на его, вздымаясь и опускаясь вместе с храпом Римуса. Похоже им удобно так лежать, подумал он. Он повернулся, чтобы пройти на кухню, и замер, увидев лестницу за гостиной. Шкаф под лестницей, где его дядя всегда хранил обувь, теперь казался угрожающим. Недолго думая, он использовал свою палочку, чтобы вырвать дверь, выбросив ее через входную дверь на крыльцо. Его взгляд остановился на полках, и он кивнул. Он оставит ее открытой и позаботится о том, чтобы Гарри никогда ее не увидел и не вспомнил свое место у Дурслей. Он решил, что починит его, сделает частью комнаты.

Это будет его следующий проект. Имея это в виду, он наложил на гостиную чары, чтобы не мешать Гарри и Римусу, и приступил к работе. Через час это выглядело совсем по-другому, и он был доволен. Это больше не будет страшным зрелищем для Гарри. Он думал, что сможет хранить там свои записи. Он прошел на кухню, снял чары с гостиной и оставил Римуса и Гарри вздремнуть, думая о том, что он собирается приготовить на обед.

Сириус открыл коробку со льдом и заглянул внутрь. Ему действительно нужно было научиться готовить. Он выбрал томатный суп и бутерброды с жареным сыром. Он включил беспроводной проигрыватель, решив во время работы включить "Роллинг Стоунз" на низкой громкости, напевая себе под нос, доставая хлеб, масло и сыр.

***

Гарри проснулся от музыки и вздрогнул, обнаружив себя в объятиях мужчины на диване. Римус, вспомнил он, дядя Муни. Он рассказывал ему историю о рыцаре. Он отполз прочь, его сердце колотилось в груди, но потом он остановился, встал и посмотрел в лицо перед собой. Мужчина держал его, но он не испугался, понял он. Его маленькая рука протянулась и нежно провела тонкими белыми шрамами на лице, грубость щетины удивила его.

Пение из кухни привлекло его внимание, и он пошел на звук, спрятавшись в дверном проеме, не желая, чтобы его видели.

- Я сказал, что знаю, что это всего лишь рок-н-ролл, но мне это нравится, я знаю, что это всего лишь рок-н-ролл, но мне это нравится, нравится, да, нравится, О, ну, мне это нравится, мне это нравится. Мне это нравится, я сказал, разве ты не видишь, что этот старик был одиноким?

Сириус пел, и лицо Гарри расплылось в ухмылке, когда он увидел, как тот вилияет бедрами и танцует по кухне, притворяясь, что деревянная ложка в его руке - это микрофон.

Он развернулся по кругу, заметив Гарри и чуть не споткнувшись.

- Гарри! Не видел тебя там, малыш! - сказал Сириус, поймав себя на стойке и положив ложку.

- Ты хорошо провел время с дядей Муни?

Гарри кивнул, его руки оставались на краю дверного косяка.

Сириус улыбнулся ему. Он собирался положить конец этому постоянному страху в глазах своего крестника. Он хотел, чтобы Гарри понял, что здесь он в безопасности. Что он может быть нежным и счастливым. Он опустился на колени и согнул палец.

- Иди сюда, Сохатик.

Гарри поколебался, а затем шагнул на кухню и направился к Сириусу, осторожно держась в нескольких футах от него.

- Подойди сюда, подойди поближе. - сказал Сириус, снова согнув палец.

Большие зеленые глаза Гарри на мгновение задержались на его лице, и Сириус подумал, что он больше не собирается двигаться, но потом сделал неуверенный шаг и придвинулся ближе.

Сириус тепло улыбнулся ему, а затем осторожно положил руки на талию Гарри и поднял его на руки, когда глаза Гарри расширились от страха. Он напрягся, когда Сириус просто усадил его на бедро, протягивая ему деревянную ложку.

- Не хочешь помочь мне размешать суп?

Гарри мгновение смотрел на ложку, прежде чем взять ее и осторожно помешать томатный суп в кастрюле, немного расслабившись. Руки, державшие его, были сильными, и от мужчины пахло деревом и кожей. Было странно чувствовать себя вот так, но он чувствовал себя в безопасности; не боялся, что его вот-вот бросят на землю. Когда он закончил помешивать, Сириус взял у него ложку и положил ее на прилавок, подошел к холодильнику и вытащил кувшин с молоком.

- Налей немного в кастрюлю, малыш, - велел он, пока Гарри делал это, не торопясь, чтобы быть особенно осторожным, но когда он все же пролил на прилавок, он застыл в панике и закрыл лицо руками.

- Простите! Я не хотел тратить его впустую! Я не неблагодарный!

Сириус наклонился и поцеловал руки, закрывавшие его лицо. Он целовал пальцы и тыльную сторону ладоней, пока Гарри не оторвал их от лица, глядя на него в замешательстве. Сириус наклонился и поцеловал Гарри в лоб.

- Гарри, все в порядке. Это был несчастный случай. Я тоже все время что-то проливаю.

- Ты проливаешь?

Сириус кивнул.

- Конечно, да. Несчастные случаи случаются.

Он схватил свою палочку со стойки и быстро вытер пятно.

- Видишь? Все чистое. Как новое.

Он снова протянул Гарри деревянную ложку.

- Теперь мне нужна помощь, чтобы снова размешать этот суп. Ты не мог бы мне помочь?

Гарри кивнул, принимая ложку и помешивая суп. Сириус держал его на бедре, пока он работал на кухне, намазывая маслом хлеб и нарезая толстые куски сыра, давая кусочки Гарри, чтобы он ел, пока тот работал, и Гарри улыбался.

- Знаешь, я делаю лучшие сэндвичи с сыром на гриле во всем мире. Они такие сырные, вкусные и полны тающего вкуса, - сказал ему Сириус, пока Гарри ел кусок мраморного сыра, который держал в руках.

- Знаешь, что я больше всего люблю в их приготовлении? Когда ты их растаскиваешь, и весь сыр тает в этой паутине. Выглядит блестяще, ты так думаешь?

- а-га.

Сириус ухмыльнулся ему. Он собрал хлеб и положил бутерброды на сковороду. Он использовал свою палочку, чтобы подбросить их высоко в воздух, и Гарри хихикнул, заставив его улыбнуться. Он дважды подбросил их в воздух и поймал на тарелке.

- Вуаля! Совершенство жареного сыра Сириуса!

Он разрезал бутерброд на четыре части и взял одну четверть, показывая Гарри, что расплавленный сыр, казалось, может продолжаться вечно.

- Как ты думаешь? Выглядит хорошо?

Гарри кивнул, облизывая губы.

Сириус улыбнулся и поставил тарелку на кухонный стол. Он шлепнул Гарри на стул, взял из буфета тарелку, налил туда томатный суп и поставил ее перед Гарри. Он налил в суп еще немного молока, чтобы охладить его, а затем налил себе вторую тарелку и взял бутерброд с жареным сыром.

Он сел рядом с Гарри, который в замешательстве переводил взгляд с супа на бутерброд.

- Что такое, малыш? Ты не любишь томатный суп?

- Они оба для меня? - спросил он, указывая на суп и бутерброд.

Сириус кивнул, улыбаясь.

- Конечно. У тебя не может быть томатного супа без бутерброда с жареным сыром.

Гарри взял ложку и проглотил суп, облизнув губы.

Сириус улыбнулся и взял половинку сэндвича.

- Вот как я люблю есть свой.

Он окунул его в суп, чтобы расплавленный сыр смешался с густым сливочным супом, а затем откусил.

- Ммм, совершенство жареного сыра Сириуса! Попробуй ты.

Гарри отложил ложку и осторожно взял четверть жареного сыра, макая его в суп. Он упал прямо внутрь с хлопком, и суп пролился на стол. Спина Гарри откинулась на спинку стула, его глаза в ужасе смотрели на беспорядок, который он только что устроил.

Сириус рассмеялся, полез в суп, чтобы вытащить бутерброд Гарри.

- Попробуй, Гарри.

Гарри взял четверть бутерброда, покрытую густым сливочным супом, и откусил, его глаза расширились от удовольствия, а руки стали липкими. Он съел каждый кусочек, выпил молоко, которое дал ему Сириус, а затем молча направился к своей второй четвертинке сэндвичей.

Сириус наблюдал за ним. Он казался удивленным возможностью получить больше, чем одно блюдо на обед, что заставило Сириуса задаться вопросом, какую именно еду Гарри ел у Дурслей. Он видел, как его крестник подавал бекон и яйца его семье, но видел только самого Гарри, поедающего тосты. До этого он даже не пробовал жареного сыра, что еще больше убедило его, что он не пробовал томатный суп. Они ели в тишине, пока Сириус постукивал ногой в такт музыке, а Римус шагнул на кухню.

- Сириус! Прости, я вырубился!

- Все в порядке, - сказал Сириус, улыбаясь своему другу. - Я знаю, что две ночи назад было полнолуние, так что я полагаю, тебе это было нужно. Вот тебе бутерброд и налей себе немного супа.

Римус благодарно улыбнулся ему, сделав себе миску, и сел напротив Гарри.

- Кажется, Гарри наслаждается обедом.

Глаза Гарри на мгновение встретились с глазами Римуса, прежде чем он снова повернулся к своему супу.

Сириус улыбнулся своему другу.

- Он знает, что я делаю лучшие бутерброды. Как прошло утро? Пока ты не вздремнул?

- Ладно, - сказал Римус, обмакивая свой сэндвич в суп. - Мы съели блины, потом умылись, и я начал рассказывать Гарри историю о короле Артуре. Зелье вырубило его еще до того, как мы успели наполовину.

- Хорошо. Он может принять последнюю дозу сегодня вечером. Утром мы поедем в больницу Святого Мунго. Я договорился о встрече с А. Кастелланос, педиатрическим целителем. Я хочу, чтобы она осмотрела его и убедилась, что он здоров. Я думаю, они морили его голодом, Муни.

Римус кивнул, наблюдая, как Гарри с энтузиазмом ест.

- Я подозревал то же самое. Я не думаю, что он пробовал много еды раньше.

- Мне нужно научиться готовить, - со смехом сказал Сириус.

- Или мы будем жить на жареном сыре, бутербродах с мармеладом и лазанье.

Римус усмехнулся над затруднительным положением своего друга.

- Я могу помочь с этим. Ты знаешь, что я буду здесь для вас обоих, верно?

Сириус кивнул, улыбаясь своему другу.

- Без вопросов.

Римус улыбнулся.

- Я видел, что у тебя в холодильнике есть куриные грудки. Я пойду в город и возьму немного свежего розмарина и тимьяна, чтобы замариновать их на ужин. Может быть, я начиню их сыром.

- Лунатик, ты - подарок от бога.

Римус рассмеялся и взял ложку.

- Я одолжу тебе кулинарную книгу.


## Глава 10: Эпизод с целителем


После обеда Римус предложил убраться на кухне, поэтому Сириус подхватил Гарри на руки и повел наверх, чтобы убраться. Гарри напрягся, когда он схватил его, но когда Сириус усадил его себе на бедро, он расслабился, пока они поднимались по лестнице. Он вымыл руки и лицо, а затем Сириус вывел его на задний двор.

Сириус схватил футбольный мяч среди купленных им игрушек, и они вдвоем почти час бегали по двору и пинали мяч. Каждый раз, когда Гарри забивал (пробивая мяч ногой мимо Сириуса), Сириус нападал, подхватывал его и раскачивал на руках. Когда он сделал это в третий раз, Гарри с нетерпением ждал этого, ухмыляясь и хихикая, кружась по кругу.

Они вернулись в дом и выпили немного воды, и Римус предложил продолжить свой рассказ. Сириус, не желая, чтобы Гарри снова замолчал, взял своего крестника и просто усадил его на диван рядом с собой, обняв его за плечи и положив голову ему на грудь.

Гарри остался там, пока Римус продолжал рассказ о том, как дама в озере вела молодого рыцаря, чтобы найти Меч Экскалибура. Они решили сделать перерыв, чтобы Римус мог приступить к ужину, поэтому Сириус снова взял Гарри на руки, и они вышли на улицу.

Сириус превратился в свою собаку и боролся с мальчиком, наслаждаясь тем, как тот смеялся и расслабленно закутывался в его мех, пока Римус не позвал их ужинать.

Римус закончил рассказ после того, как они поели, и отправился домой на ночь. Сириус приготовил Гарри к ванне. Гарри колебался, но на этот раз лишь мгновение, прежде чем раздеться и забраться в большую ванну, его руки уже тянулись к игрушечным корабликам. После того, как его вычистили, почистили зубы, расчесали волосы и выпили остатки зелья, Сириус уложил его в свою кровать, наклонившись, чтобы поцеловать в лоб.

- Дядя Бродяга?

- Да, Сохатик?

Гарри зевнул, последнее зелье, которое Помфри дала ему, уже подействовало. Он прикусил губу, когда свет погас, и тихое всхлипывание заставило Сириуса откинуться на край кровати.

- Что такое, Гарри?

- Я не люблю быть запертым в темноте, - прошептал он.

Сириус вытянулся на кровати рядом со своим крестником и повернулся, чтобы посмотреть на него.

- Здесь не так темно, Сохатик. Видишь, как в окно пробивается полоска лунного света? - Когда Гарри кивнул, он улыбнулся. - И звезды тоже. Но иногда все еще слишком темно, так что насчет этого, - он выстрелил искрами из своей палочки, и по комнате вспыхнула дюжина крошечных волшебных огоньков, освещая комнату мягким раскаленным светом.

- Как это?

Гарри улыбнулся, прижимая к себе двух плюшевых оленей. Сириус почистил тот, что побольше, который он взял из шкафа под лестницей у Дурслей, и отдал его Гарри перед сном.

- Спасибо.

Сириус улыбнулся и нежно провел кончиком пальца по щеке.

- Добро пожаловать.

Он слез с кровати и добрался до двери прежде, чем Гарри снова заговорил.

- Дядя Бродяга?

- Да, Гарри?

- Не уходи.

Сириус повернулся и улыбнулся ребенку.

- Знаешь, я не могу все время оставаться здесь с тобой, Сохатик. У меня есть собственная кровать, в которой я сплю.

Гарри кивнул, его глаза были широко раскрыты и печальны.

- Извини. Я буду в порядке.

Сириус заполз обратно на кровать Гарри, улыбаясь ему.

- Я останусь - пока ты не заснешь, хорошо?

Гарри застенчиво улыбнулся и кивнул, протягивая ему плюшевую собаку.

- Собака? - спросил он невнятным голосом из-за лечебного зелья.

- Ладно, Сохатик, - с улыбкой сказал Сириус и трансформировался.

Гарри зарылся в густую шерсть собаки, удовлетворенно вздохнув, и менее чем через две минуты вырубился как огонек. Сириус просидел рядом с ребенком большую часть ночи, наконец, улизнув в свою комнату где-то после двух. Он превратился обратно в себя, заползая в свою кровать и закрывая глаза.

Завтра будет другой день.

***

Сириус решил, что использование каминной сети, вероятно, лучший способ попасть в больницу Святого Мунго на следующее утро к назначенной встрече. После завтрака из яичницы-болтуньи, тостов и бекона он помог Гарри одеться в джинсы и футболку. Он убедился, что ему почистили зубы и причесали волосы, прежде чем поставить его перед камином в гостиной.

- Теперь, Гарри, ты знаешь, как я показывал тебе, как мы можем делать магические вещи? - Когда Гарри кивнул, он улыбнулся. - Ну, один из способов, которыми могут путешествовать ведьмы и волшебники, - это каминная сеть, которая находится в огне.

Глаза Гарри расширились от страха, когда он посмотрел на пламя, а Сириус опустился перед ним на колени, положив руки ему на плечи.

- Не бойся. Это не больно. И я никогда не сделаю ничего, что могло бы причинить тебе боль. Обещаю. - Когда Гарри кивнул, он продолжил. - Я крепко обниму тебя, мы возьмем щепотку летучего порошка и назовем место, куда мы направляемся, для нас это больница Святого Мунго. Бум, мы крутимся в измерениях, пока не приземлимся на решетку, которую хотим.

Гарри не выглядел убежденным, но когда руки Сириуса обвились вокруг него, он обвил руками его шею и крепко сжал. Сириус улыбнулся, схватил летучий порох и шагнул сквозь пламя. Когда они прибыли в больницу Святого Мунго, Гарри ухмылялся, как дурак.

- Я люблю крутиться!

Сириус рассмеялся и поправил шляпу, которую надел на голову своего крестника, чтобы скрыть шрам от зевак.

- Видишь? Не о чем беспокоиться.

С Гарри на руках он направился на этаж повреждения от заклинаний, сворачивая в конец, где находилась маленькая детская поликлиника. Он сказал администратору, что Сириус Блэк здесь, и сел на свое место с Гарри на коленях.

- Можем мы снова покрутиться? - спросил его Гарри, когда они сели.

Сириус усмехнулся.

- Когда мы вернемся домой, мы сможем.

- Сириус Блэк?

Сириус встал, посадив Гарри к себе на бедро, и последовал за администратором обратно в комнату для осмотра, посадив Гарри на мягкий стол.

- Целитель Кастелланос сейчас будет с вами.

Женщина закрыла за собой дверь, и Сириус улыбнулся Гарри.

- Помнишь, что я сказал тебе сегодня утром, Гарри?

Гарри кивнул.

- Целитель собирается проверить меня.

- Правильно. И?

- И это не повредит.

- Верно, Гарри, - сказал Сириус. - И я буду здесь все время, если ты испугаешься или понадобишься, просто спроси, хорошо?

Гарри кивнул, болтая ногами взад и вперед перед столом.

- Хорошо.

Дверь открылась, и женщина в белом халате удивила Сириуса. Она была очень красивой. Золотисто-русые волосы собраны в пучок балерины, свободные пряди танцуют вокруг ее шеи. У нее были мягкие карие глаза и милая улыбка, но ее возраст удивил его. Должно быть, она очень молода, подумал он, может быть, даже на несколько лет моложе его самого.

- Мистер Блэк? - спросила она, ее глаза нашли его темно-серые глаза.

Сириус кивнул, протягивая руку.

- Это я. Вы целитель Кастелланос?

Целительница улыбнулась.

- Да. И зачем мы здесь сегодня, Сириус? - спросила она Гарри, который тут же посмотрел себе под ноги.

Сириус улыбнулся.

- Нет, это я, я Сириус Блэк. Целитель Кастелланос...

- Целительница Тея будет достаточно, я знаю, что Кастелланос - трудное имя для большинства людей. - сказала она смеясь.

- Если ты Сириус, то кто мой пациент?

- Я назвал свое имя, чтобы не говорить об этом. Я знаю, что конфиденциальность целителя и пациента не позволит вам ничего сказать.

Когда она кивнула, ее глаза загорелись любопытством, он продолжил.

- Это Гарри Поттер, - сказал ей Сириус, стягивая с Гарри шляпу и наблюдая, как ее глаза тут же метнулись к его шраму, а затем расширились от понимания.

- О, да! Понятно. Вероятно, было бы мудро скрывать его личность здесь. Все очень очарованы Мальчиком-Который-Выжил.

Сириус кивнул и взял Гарри за руку.

- Вот именно. Послушайте, Целитель Кастелланос - Целительница Тея - я как раз занимаюсь опекой над Гарри, моим крестником. Недавно я забрал его из дома его тети и дяди, и они жестоко обращались с ним. Я просто хочу убедиться, что все в порядке.

Кастелланос тепло улыбнулась ему.

- Конечно. Прежде всего, ему нужно снять рубашку.

Гарри тут же обхватил себя руками.

Сириус улыбнулся и сел за стол рядом с Гарри.

- Сохатик, помни, что она не причинит тебе вреда. Я буду здесь все время. - Он оторвал руки Гарри от своего тела. - Целитель Кастелланос должна присмотреть за твоей спиной.

Гарри покачал головой.

- Я не должен говорить!

- Тсс, можешь сказать ей то же, что сказал мне. Все в порядке, обещаю. Ты в безопасности, Гарри.

Глаза Гарри не отрывались от него, когда Сириус осторожно поднял футболку через его голову. Он задрожал, когда Сириус помог ему встать, чтобы целитель могла осмотреть его спину. Сириус держал мальчика за талию, не сводя с него глаз, наклоняясь, чтобы поцеловать Гарри в нос, заставляя его хихикать.

- Мадам Помфри из Хогвартса дала мне мазь. Я намазал ее две ночи назад и с тех пор давал ему это лечебное зелье каждые двенадцать часов, - сказал ей Сириус, все еще нежно держась за Гарри, пока Кастелланос смотрела на спину его крестника.

- Он принял последнюю дозу перед сном прошлой ночью, всего три раза.

Кастелланос наклонилась вперед, вытянув палочку, и осторожно провела по линиям рубцов. Тёплое золотое сияние исходило от её палочки, когда они проходили по каждому рубцу, превращая их в мягкие розовые линии. Рука Гарри сжала руку Сириуса, но он не издал ни звука.

- Мазь была хороша, - сказала ему Кастелланос. - Это помогло избавиться от любой инфекции, что позволило мне вылечить рубцы. Я собираюсь дать вам крем, чтобы втирать в розовые линии, и это значительно уменьшит рубцы. Надеюсь, это все, но можно никогда не быть увереным на сто процентов в этих вещах, особенно если они не были нанесены недавно.

Она усадила Гарри обратно и прислушалась к его сердцу; проверила горло и уши и заставила его вытянуть руки высоко над головой. Она осмотрела его шрам, проверяя любые признаки того, что он влияет на его мозг. Она измерила его рост и вес и проверила его рефлексы. Она использовала свою палочку, чтобы провести полное диагностическое сканирование его тела. Она сказала Гарри снова надеть футболку, когда закончит сканирование.

Пока Сириус помогал ему с футболкой, Кастелланос делала пометки в своей карте.

- И так? - спросил Сириус, заправляя волосы за ухо.

Кастелланос улыбнулась ему.

- Он очень смелый мальчик, мистер Блэк. Немного недоедает. Мне не нравятся такие очертания детских ребер, но я уверена, что вы это исправите?

По его кивку она продолжила.

- У меня есть этот крем для вас, и я бы хотела, чтобы вы начали давать ему комплекс витаминов и протеина. Моя секретарша может дать вам документы. Он должен иметь хорошо сбалансированное трехразовое питание, полное овощей, фруктов, кальция и белка.

Сириус кивнул.

- Без проблем.

Он протянул руки к Гарри, и Гарри обвил его шею руками, удобно прижимаясь к нему. Теперь Гарри доверял ему, и Сириус почувствовал огромное облегчение.

- Но я думаю, увидев повреждения этих рубцов на его спине и то, как он, кажется, боится прикосновения, я думаю, что завести детского-целителя разума - хорошая идея. Здесь, в больнице Святого Мунго, есть несколько великих целителей разума, но Я также могу порекомендовать несколько частных клиник, если вы предпочитаете это.

- Ему не нужен психиатр, - упрямо настаивал Сириус, держа Гарри за руки. - Я просто брал его и держал, и он понял, что может мне доверять. Он не так боится, он... он жаждет любви.

- И это здорово, - сказала ему Кастелланос.

- Что бы вы с ним ни делали, это работает, я вижу, что он уже немного доверяет вам. Но иногда есть более эмоциональный ущерб, который вы можете не осознавать, и, возможно, может помочь заставить его открыться об этом. Вы спрашивали его? Откуда у него рубцы на спине и ногах?

Сириус покачал головой.

- Он был слишком напуган, когда я впервые увидел их. Мне потребовалось все, чтобы заставить его оставаться в ванне.

- Спроси его. - Она протянула ему рецепт и улыбнулась. - Приходите через месяц, чтобы я могла проверить его прогресс и сделать еще одно диагностическое сканирование.

Сириус кивнул.

- Спасибо.

Кастелланос тепло улыбнулась.

- Всегда пожалуйста.

Дверь за ней закрылась, и Сириус улыбнулся Гарри.

- Гарри, ты очень хорошо справился. Ты был таким хорошим мальчиком для целителя. Как насчет мороженого в качестве угощения?

Гарри улыбнулся, когда Сириус снова надел шляпу ему на голову.

- Да, пожалуйста!

## Глава 11: Эпизод, где Гарри спрашивает, что такое поцелуй


По какой-то причине у меня есть этот главный канон, что тетя Мардж, возможно, спровоцировала некоторые жестокие обращения, которым подвергся Гарри. Это восходит к тому, что в детстве она подставила Гарри подножку, чтобы он не победил Дадли в игре на музыкальных стульях. У меня он снова доверяет Сириусу из-за собачьего дела - собаки верны - и Гарри сразу же подружился с животным, и он чувствует такое же доверие к человеку, но не так свободно - по крайней мере, пока. Дела идут медленно, но все же хорошо, я надеюсь.

текст:

После мороженого Сириус получил нужные ему зелья и сливки, а также витамины и зелья с добавками из больницы Святого Мунго и руководство по правильному питанию для детей возраста Гарри. После этого они отправились за одеждой в маггловский Лондон, и вскоре у Гарри было около тридцати новых нарядов и шесть новых пар пижам, а также носки, нижнее белье и майки. Сириус знал, что переборщил, но хотел, чтобы у Гарри был гардероб; что-то, что он знал, было его и только его. Он хотел, чтобы Гарри чувствовал себя желанным и любимым, и в данный момент ему было все равно, сколько денег он потратил на него, чтобы помочь ему чувствовать себя так.

Он хотел, чтобы Гарри больше никогда ни в чем не нуждался.

Они остановились в пабе пообедать, и Сириус заказал Гарри гамбургер и чипсы, которые он съел с улыбкой, с интересом макая чипсы в густой соус.

Когда они вернулись в коттедж, Сириус усадил Гарри на диван в гостиной, думая о том, что сказала ему Целитель Кастелланос. Ему действительно нужно было знать, как его крестник получил раны. Сириус с детства знал, какой ущерб может нанести ремень, но он хотел знать, что такого сделал Гарри, что Дурсли заслужили такое жестокое избиение.

И самое главное - было ли это раньше?

Сириус вручил Гарри чучело лани, которое он купил для него в тот день, и улыбнулся.

- Гарри, я хочу поговорить с тобой о кое-чем очень важном.

Гарри прижал лань к себе, торжественные зеленые глаза смотрели на Сириуса.

- Хорошо.

- Твои родители сделали меня твоим крестным отцом, а это значит, что они хотели, чтобы я позаботился о тебе, если с ними когда-нибудь случится что-то плохое.

- Как автомобильная авария?

- Автокатастрофа? - спросил Сириус, его глаза затуманились от замешательства.

Гарри кивнул.

- Тетя Петуния сказала, что мои мама и папа погибли в автокатастрофе, и они приземлились со мной.

Сириус поджал губы.

- Нет! Нет, Гарри, этого не произошло.

Он провел пальцами по волосам, заправив их за уши, и повернулся, чтобы сесть боком на диван лицом к своему крестнику. Он и представить себе не мог, что Гарри даже не знает, что случилось с его родителями.

- Твои мама и папа были двумя самыми смелыми людьми, которых я когда-либо знал. Но был такой плохой человек по имени Волдеморт. Он был злым волшебником, Гарри, причинял людям боль, и он пришел за твоими мамой и папой.

Глаза Гарри расширились, а рот слегка приоткрылся, но он ничего не сказал.

- Джеймс и Лили, твои родители, они пытались спрятаться от него, чтобы обезопасить тебя, но он нашел их. Твой отец, он пытался защитить тебя и твою маму, но плохой волшебник убил его, а затем пошел за тобой. Тобой и твоей мамой. Твоя мама пыталась спасти тебя, и любовь твоих мамы и папы к тебе дала тебе защиту от плохого волшебника. Но она не защитила их, и твою маму тоже убили. Этот шрам, - сказал Сириус, нежно прижимая палец к молнии. - Это все, что у тебя было, когда плохой волшебник пытался тебя убить. Только этот шрам.

- О, - тихо сказал Гарри. - Как я попал в дом тети Петунии и дяди Вернона?

Сириус улыбнулся, нежно убирая волосы Гарри с его глаз. Ему было приятно видеть, что мальчик больше не вздрагивает, но его глаза по-прежнему смотрели на него с опаской, как будто он не был полностью уверен, доверяет ли он ему полностью.

- Я был так зол, когда узнал, что твои мама и папа умерли. Я знал, что кто-то сделал что-то плохое, чтобы найти их, потому что никто не знал, где они прячутся, кроме их друзей. Ты был в безопасном месте, и я пытался выяснить, почему твои родители были убиты. Но меня обманули, и тогда мне пришлось запереться. Итак, Дамблдор привел тебя к сестре твоей мамы, Петунии, и попросил ее присмотреть за тобой.

- Тебя заперли? В шкафу без света и с кучей пауков? - спросил Гарри более высоким голосом, чем обычно.

- В некотором роде, да, но мой важный друг, твоя тетя Минни, - сказал Сириус, усмехнувшись, когда слова слетели с его губ. Разве МакГонагалл не понравилось бы, если бы Гарри назвал ее так? Он внутренне усмехнулся изображению. - Она помогла узнать, что меня обманули, и освободила меня. Итак, я пришел, чтобы найти тебя, чтобы узнать, может быть, тебе нравится жить со своими тетей Петунией и дядей Верноном, или, может быть, ты хочешь вместо этого жить со мной?

- Жить с тобой? - спросил Гарри, широко раскрыв глаза. - Жить здесь?

Сириус кивнул, улыбаясь Гарри и усаживая его к себе на колени.

- Хочешь остаться здесь со мной, Гарри?

Гарри улыбнулся ему, его яркие глаза были полны доверия, когда он кивнул.

- Да, пожалуйста. Я постараюсь не быть неблагодарным.

- Тсс, я не хочу слышать, как ты это говоришь. Я так благодарен, что ты здесь со мной.

Он поцеловал Гарри в макушку, улыбаясь, когда Гарри прислонился к нему спиной.

- Гарри, ты можешь кое-что для меня сделать?

Гарри повернулся, чтобы посмотреть на него, его глаза расширились, когда он кивнул.

Сириус осторожно провел пальцами по густой шевелюре.

- Можешь ли ты рассказать мне, как вы получили эти следы на спине? Те, которые никто не должен был видеть.

Пока Гарри дрожал, Сириус притянул его ближе, обнимая.

- Я обещаю, что никто больше никогда не причинит тебе такой боли, Гарри. Здесь ты в безопасности. Но ты должен рассказать мне, что случилось, чтобы я мог убедиться, что никто никогда больше не причинит тебе боль.

Руки Гарри обвили шею Сириуса, и он держался, пока Сириус нежно провел руками по плечам и верхней части спины Гарри. Они сидели так, так долго, что Сириус был уверен, что не собирается с ним разговаривать, но тут он услышал шепот возле своего уха.

- Я сжег бекон, потому что Потрошитель загнал меня на дерево.

- Кто такой Потрошитель?

- Собака тети Мардж. Он плохой пес. Не такой, как ты. Ты хороший пес. Он не любит никого, кроме тети Мардж. Вверх по дереву, и дядя Вернон тряс дерево так сильно, что я упал. Я поранил руку, - сказал Гарри, держа его за руку, как будто она все еще болела.

Сириус взял руку, которую держал Гарри, и нежно поцеловал место, которое Гарри тер, и Гарри мило улыбнулся.

- Тетя Мардж схватила меня за больную руку и потащила в дом. Она сняла ремень и отдала его дяде Вернону. Она сказала, что меня нужно научить, как быть хорошим мальчиком, как вести себя прилично. Я упал на стул, и дядя Вернон ударил меня. Я заплакал, и она ударила меня по щеке, - сказал Гарри со слезами на глазах, когда Сириус нежно поцеловал щеку.

- Я пытался не плакать, но это было так больно. И тетя Мардж сказала дяде Вернону, что он бьет меня не очень сильно, поэтому он бил меня снова и снова, а потом вошла тетя Петуния и закричала. Она оттолкнула тетю Мардж. И стащила меня со стула в ванную. Она протерла мои порезы и взяла с меня обещание никогда никому не рассказывать о том, что произошло. Она сказала, что дядя Вернон будет в таком бешенстве, если я расскажу. Затем она заставила меня пойти к шкафу, и она заперла меня внутри. Она не выпускала меня к завтраку. Я должен был пойти в туалет на своей кровати, - сказал он, краснея от слез на глазах. - Тетя Петуния была очень зла.

- Кто такая тетя Мардж, Гарри? - спросил Сириус, чувствуя легкое облегчение от того, что Петуния, по крайней мере, увидела ужас в том, что сделал ее муж, хотя бы с точки зрения смущения, а не реального беспокойства. Он все еще был в ярости, потому что она ничего не сделала, чтобы остановить это, и заперла своего племянника в чулане, чтобы уморить его голодом и заставить сидеть в собственном моче, потому что Мерлин знал, как долго он был виноват в том, что его избили.

- Сестра дяди Вернона. Она говорит, что я неблагодарный маленький ребенок, который заслуживает тухлого дерьма. Тетя Петуния очень рассердилась, когда я спросил, что такое "гнилое дерьмо".

Сириус кивнул, надеясь, что Гарри не чувствует его гнева.

- Это не очень приятно, Гарри. Тетя Петуния и дядя Вернон часто запирали тебя в чулане?

- Угу. Дядя Вернон запирал дверь каждый вечер после ужина, и я никогда не выхожу, пока не наступит время завтрака. Тетя Петуния дает мне пять минут, чтобы сходить в туалет, а потом я должен приготовить завтрак. Бекон или не тост для меня. Гарри сказал ему торжественно. - Мне грустно, когда я не получаю тост, тогда у меня болит живот.

- Ты принес много еды, Гарри? Я имею в виду, что ты ел в доме тети Петунии и дяди Вернона?

Гарри пожал плечами.

- Если я сжег еду, я должен есть ее, потому что я мусор, поэтому я могу есть мусор. Иногда теплый хлеб и кусочки сыра. - Клубника была самой волшебной вещью, которую он мог себе представить. - А когда я упал в школе и повредил колено, мисс Эмили дала мне красный леденец.

- Сохатик, посмотри на меня, - сказал Сириус, ожидая, пока взгляд Гарри не упадет на него.

- Ты не мусор. Ты очень особенный, невероятно любимый маленький мальчик, который заслуживает только самое лучшее в жизни. Я хочу, чтобы ты помнил об этом.

Гарри кивнул.

- Хорошо.

- Гарри, дядя Вернон когда-нибудь снова причинял тебе боль после того дня с тетей Мардж?

Гарри сморщил нос.

- Иногда, когда я задаю вопрос, он вот так держит меня за шею, - он потянулся вперед и положил свою маленькую руку на шею Сириуса, пытаясь обхватить ее рукой. - Он держит меня, и мне больно, и я не могу дышать. Иногда он просто отпускает или швыряет меня в мой шкаф или к стене. Мне всегда больно, поэтому я не задаю вопросов.

- Ты можешь задавать мне миллион вопросов каждый день, если хочешь, - сказал ему Сириус, целуя Гарри в лоб.

Гарри потянулся, чтобы коснуться губ Сириуса кончиками пальцев, вздрогнув, когда Сириус поцеловал кончики пальцев.

- Почему ты прикасаешься ко мне своими губами?

Сердце Сириуса немного разорвалось, когда он снова поцеловал его в лоб.

- Это поцелуй, - он поцеловал руку Гарри и улыбнулся ему. - Это означает, что я люблю тебя. Иногда это избавляет от боли, иногда это просто означает "привет" или "до свидания", но это всегда означает, что я люблю тебя.

Гарри улыбнулся и нежно коснулся губами щеки Сириуса.

- Как это?

Слезы навернулись на глаза Сириуса, когда он вспомнил, как свободно Гарри осыпал их всех большими влажными поцелуями в младенчестве. Римус, Джеймс, Лили и Питер - слюнь, как он говорил, - прежде чем приложить большой мокрый глоток к твоему лицу или ко рту. И теперь бедный мальчик даже не знал, что это было.

- Именно так, Гарри, Слюнь, - сказал он, улыбаясь. - Так ты называл их, когда был ребенком.

- Почему? - спросил Гарри с полным недоумения взглядом. - Слюнь?

- Поцелуй, - с улыбкой сказал Сириус.

- Это другое слово для поцелуев, и твоя мама всегда говорила, что хочет поцелуев, а ты не мог этого сказать, поэтому ты сказал слюнь. - сказал ему он.

Гарри нежно поцеловал Сириуса в щеку и улыбнулся.

- Слюнь, дядя Бродяга.

Сириус в свою очередь поцеловал его в щеку.

- Вернусь к тебе, Сохатик.

Камин засветился зеленым, и Гарри сжал его шею крепче.

Сириус нежно провел рукой по его спине.

- Все в порядке, это просто камин, помнишь вращение?

Гарри усмехнулся при воспоминании, держась за Сириуса, когда тот встал. Из костра вышел высокий худощавый мужчина с длинной седой бородой.

- Альбус! - Сириус удивленно воскликнул: - Я не ожидал тебя.

Дамблдор кивнул, осторожно стряхивая пыль со своей мантии.

- Я знаю, но я хотел рассказать тебе лично о своем дне в Министерстве. Привет, Гарри.

Гарри уткнулся лицом в плечо Сириуса.

Сириус нежно потер ему спину и бережно усадил на диван, слегка польщенный, когда Гарри попытался удержаться, прежде чем согласился сесть один.

- Гарри, это профессор Дамблдор. Он директор Хогвартса. Это школа, в которой учились я, твои родители и дядя Муни. Можешь передать привет?

- Здравствуйте, сэр, - тихо сказал Гарри, хватая чучело лани и снова прижимая его к себе.

Дамблдор тепло улыбнулся, его глаза так дружелюбно подмигнули, что Гарри улыбнулся в ответ.

- Привет, Гарри, приятно снова тебя видеть. И что это ты так крепко держишь?

- Лань. Ее зовут Лили.

Сириус улыбнулся и пожал плечами, глядя на Дамблдора.

- Патронусом Лили была лань, а у Джеймса - олень, я подумал, что он хотел бы иметь мягкие игрушки в качестве напоминания, понимаете?

Когда Дамблдор кивнул, он скрестил руки на груди.

- Итак, что происходит? вы ходили в Министерство Магии?

Дамблдор кивнул. Я объяснил Корнелиусу, что Петуния Дурсль получила опеку над Гарри, потому что она была его единственной кровной родственницей, и что опекун, выбранный его родителями, был незаконно заключен в тюрьму. Теперь, когда тебя объявили невиновным и все обвинения были сняты исключен и вычеркнут из вашего списка, вы теперь его законный опекун и, следовательно, должны иметь возможность получить статус. Корнелиус объяснил, что это будет простой переход, и менее чем за двадцать четыре часа вы сможете требовать единоличной опеки.

- Что он сказал о том, как обращались с Гарри? - спросил Сириус, глядя на Дамблдора. - Я не шучу, Альбус, я хочу, чтобы они были наказаны.

- Я понимаю, Сириус, и эта часть займет немного больше времени. Я действительно получил копию его медицинской карты от целительницы Алтеи Кастелланос сегодня днем. Рубцы на его спине и недоедание в стороне, у вас есть еще одно доказательство жестокого обращения с ним?

Сириус кивнул.

- Он только что рассказал мне кое-что из этого до твоего прихода. Физическое и психологическое насилие - напоминает мне о доме. Слава Мерлину, они магглы, потому что, если бы у них был доступ к Круциатусу - они, вероятно, использовали бы и его.

- Сириус, никто не стал бы использовать это на ребенке, - строго сказал Дамблдор, его глаза потемнели от ярости. - Даже не шути об этом.

Сириус подумал, что, вероятно, лучше не говорить Дамблдору, как часто Вальбурга Блэк использовала этот метод в качестве наказания, когда он был ребенком.

- Ладно, в любом случае - что происходит?

- Отдел авроров расследует это дело. Чем больше у нас будет фактов, тем больше преступлений мы сможем связать с ними. Но Аластор говорит, что они могут быть оштрафованы и, возможно, им грозит тюремное заключение, если мы будем настаивать.

- Азкабан? - с надеждой спросил Сириус, образ моржа, съежившегося от дементоров в одиночестве в темной камере, был более приятен для глаз, чем должен был быть.

- Маловероятно, - сказал ему Дамблдор.

- Маггловская тюрьма. Аластор планирует представить дело маггловским правоохранительным органам, а затем заставить их заняться этим делом. Он закрутит его так, что никто не придет искать Гарри или не станет выяснять, где он сейчас. Но они будет наказан.

Гарри уже встал, схватил руку Сириуса и сжал ее.

- Я должен пойти пописать.

Сириус улыбнулся и поднял Гарри с дивана.

- Я же говорил тебе, маленький человек, что тебе не нужно спрашивать. Продолжай. Гарри поспешил вверх по лестнице, а Сириус смотрел ему вслед, поворачиваясь к Дамблдору.

- Они отказали ему в туалете, Альбус. Настолько, что в первую ночь здесь он намочил постель, потому что боялся идти в туалет без разрешения. А потом он боялся, что я засуну его лицом в его грязные простыни. Это не должно быть страхом.

- Нет, - сказал Дамблдор грустным голосом.

- Этого не должно быть. Сириус, я знаю, что ты не хочешь это слышать, но мне очень жаль, что я поместил туда Гарри. Я думал, что как сестра его матери, она будет защищать его и относиться к нему как к своему племяннику, если не к собственному ребенку. В то время я думал, что это лучший выбор для ребенка.

- Иногда, Альбус, твой выбор - дерьмо. Ты должен был отдать его Римусу.

Дамблдор кивнул.

- Я старый человек, Сириус, и иногда этот выбор действительно дерьмовый.

Он потянулся за летучим порохом и оглядел коттедж.

- Здесь очень хорошо. Обереги сильные, и кажется, что он хорошо защищен. Если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится для Гарри, пожалуйста, не стесняйся спрашивать.

- Спасибо, - сказал ему Сириус, наблюдая, как он исчезает в пламени.

Он взял мягкие игрушки Гарри и поднялся наверх. Пришло время кому-то принять ванну. Он знал, что Гарри, вероятно, не нужно еще одно купание, но он хотел, чтобы рутина продолжалась. Чтобы показать Гарри, что ванна - это нормально; что они были забавными и предназначались для того, чтобы стать чистыми. Он хотел, чтобы тот считал распорядок дня, который он готовил для него, нормальным. Ему также нужно было нанести этот крем на спину перед сном, вспомнил он.

Им обоим нужно было привыкнуть к рутине.

## Глава 12: Эпизод с читательским билетом


К концу второй недели Гарри и Сириус довольно хорошо прижились друг к другу. Гарри охотно тянулся к Сириусу, желая, чтобы его удерживали и обнимали, и не вздрагивая, когда он приближался к нему. Он жаждал любви и внимания, и Сириус намеревался дать ему как можно больше каждого из них. Они привыкли к довольно хорошему распорядку: завтрак, игры на улице, обед, время на сон, еще больше развлечений на свежем воздухе, будь то прогулка в город или на задний двор, приготовление ужина, время купания, затем время рассказа, а затем сон.

Единственной проблемой было время сна.

Каждую ночь Сириус заканчивал рассказ, а Гарри умолял его остаться в форме собаки. И каждую ночь Сириус прогибался. Он превращался в своего пса Анимага и позволял Гарри прижаться к нему. Как только Гарри засыпал, он ускользал и заканчивал свои дела перед тем, как лечь в свою постель. И через два часа Гарри просыпался и звал Бродягу. Сириус снова трансформировался и в конечном итоге провел остаток ночи в форме собаки, прижавшись к ребенку.

Он объяснил это Римусу в то воскресенье, когда Римус готовил для них жаркое на ужин после того, как провел день, играя с ними в футбол во дворе.

- Я не знаю, что с этим делать, Лунатик, - сказал ему Сириус, убирая волосы с глаз. - Сейчас он спит, и днем с ним все в порядке, но когда наступает ночь, он хочет, чтобы я был там в моей форме анимага.

Римус кивнул, задумчиво нарезав морковь.

- Ну, ты сначала представился собакой, и он сразу же поверил тебе как таковой; ему комфортно с собакой. Может быть, он чувствует себя в большей безопасности. Ты уже сказал, что он не любит темноту и даже с волшебными огнями. Он чувствует себя спокойнее, когда вы забираетесь с ним в постель как с собакой. Он чувствует себя защищенным.

- Я не хочу делать ничего, что помешает ему доверять мне, - признался Сириус, делая глубокий глоток из пинты, которую налил себе, когда Гарри пошел вздремнуть. - Но я тоже очень хочу спать в своей постели, как ты знаешь, я...

Римус усмехнулся и направился к раковине, чтобы нарезать только что вымытый картофель.

- Это понятно. Как человеку, которому самому часто снились кошмары, особенно после жесткой трансформации, я всегда чувствовал себя в большей безопасности, обнимаясь с большой дружелюбной собакой. Ты заставляешь его чувствовать себя защищенным, Сириус - это то, что делают собаки.

Сириус улыбнулся, вспомнив, сколько ночей он позволял своему другу плакать на всю его шерсть после изнурительной ночи в полнолуние.

- Я знаю.

Затем его глаза расширились, и он с благоговением посмотрел на Римуса.

- Вот именно, Лунатик! Я должен завести ему собственную собаку!

- Вау, - сказал Римус, повернувшись к своему другу. - Бродяга, это большая ответственность для пятилетнего ребенка!

- Через несколько месяцев ему будет шесть, и если подумать, его собственный щенок! Он мог бы спать в своей постели каждую ночь, он будет охранять его и играть с ним. Я думаю, что это было бы хорошо для него. Это дало бы ему кого-то еще, кому можно доверить свою жизнь. Кого-то, кого можно любить. Кого-то, кто будет любить его безоговорочно. Подумай об этом.

Римус помолчал с минуту, но потом кивнул.

- Ты же знаешь, что это не самая плохая идея.

Когда Сириус усмехнулся, он поднял руку.

- Но как ты собираешься быть с еще одной собакой в доме?

- На самом деле я не собака, Лунатик, несмотря на то, что многие годы шутили, что я лучше собака, чем человек. Я люблю собак. - Он встал и направился в гостиную за пергаментом и чернилами. - Я собираюсь написать целителю Кастелланос и узнать, что она думает. Мы говорили о его психическом состоянии, и я думаю, что это отличная идея, но профессиональное мнение тоже всегда хорошо, верно?

Римус кивнул, ухмыляясь своему другу.

- "И это, конечно, не имеет никакого отношения к тому факту, что этот Целитель Кастелланос, цитирую: "Прекрасная пташка".

Сириус закатил глаза.

- Лунатик, Лунатик, Лунатик, сколько раз я должен тебе повторять, что нахождение пташки привлекательной не означает, что я влюблен. Мне просто нужен ее совет по поводу идеи с собакой, вот и все.

- Угу, - сказал Римус, снова поворачиваясь к картошке. - Дай мне знать, что она говорит.

Но Сириус был слишком занят каракулями, чтобы ответить.

***

На следующее утро Сириус встречался с Дамблдором в Хогвартсе, чтобы обсудить ход опекунства над Гарри. Римус согласился остаться с Гарри, поскольку Сириус не считал хорошей идеей привозить его в Хогвартс. Это был первый раз с того первого утра, когда Римус остался наедине с Гарри, и он с нетерпением ждал этого.

За две недели, что Гарри был у Сириуса, Римус видел его только дважды. В тот первый день, а затем вчера днем, когда они втроем играли в футбол, и он приготовил для них ужин. Но даже за эти две недели Римус заметил в Гарри перемену.

Он больше не вздрагивал, когда Сириус приближался к нему. Он смирился с тем, что Сириус прикасается к нему, берет его на руки и почти все, что делает Сириус. Его ярко-зеленые глаза почти с обожанием следили за Сириусом по комнате. Римус задавался вопросом, было ли это сочетание полного доверия, которое Гарри питал к собаке, в которое Сириус превратился так же, как и к самому Сириусу, но доверие было.

Но для Римуса этого еще не было.

Римус чувствовал, как большие зеленые глаза следили за ним, пока он ходил по дому. Римус старался всегда оставаться в поле зрения, не двигаться слишком быстро и не делать ничего, что могло бы его напугать.

Не то чтобы Гарри было неудобно рядом с ним, Римус видел, что с ним все в порядке. Ему нравились истории, которые он рассказывал, и он всегда был очень вежлив, но он не смеялся и не улыбался, как с Сириусом, и Римус хотел, чтобы это изменилось как можно скорее.

Сириус только что ушел, а Гарри перебрался на диван в гостиной, крепко сжимая на руках свою плюшевую собаку и наблюдая ярко-зелеными глазами за Римусом.

- Итак, Гарри, чем бы ты хотел заняться сегодня? - спросил Римус, садясь на диван рядом с ним.

Гарри чуть отодвинулся от него и пожал плечами.

Римус тепло улыбнулся ему, пытаясь не обращать внимания на боль в сердце при мысли о том, что Гарри отодвинется, хотя бы немного.

- Это Бродяга у тебя на руках? - Гарри кивнул, улыбаясь.- Ты не собираешься сегодня со мной поговорить, Гарри? - спросил его Римус, все еще улыбаясь. - Если я не знаю, чем ты хочешь заниматься, как мы должны веселиться вместе?

Гарри прикусил губу, а затем тихо сказал:

- Мне нравятся твои рассказы, дядя Муни.

Римус делал любовные истории, и делиться ими с очаровательным маленьким мальчиком, сидящим перед ним, было одним из его любимых прошлых занятий. Затем он ухмыльнулся про себя. У него была идеальная идея.

- У меня есть идея, Гарри. Не хочешь ли ты отправиться со мной в небольшое приключение для историй?

- Для рассказов? - спросил Гарри, широко раскрыв глаза.

Римус кивнул.

- Да.

Он встал и протянул руку.

- Ты хочешь пойти со мной?

Гарри мгновение смотрел на него, а затем взял Римуса за руку и встал.

- Хорошо.

Римус указал на камин.

- Мы собираемся использовать камин, чтобы добраться туда. Дядя Сириус сказал, что вам нравится камин.

- Вращается! - воскликнул Гарри, ухмыляясь.

Римус схватил блокнот, лежавший на камине, и быстро нацарапал Сириусу сообщение, что они вернутся к ужину, а затем улыбнулся Гарри, наклонившись и раскинув руки.

- Тогда пошли.

Глаза Гарри не отрывались от него, когда он позволил Римусу поднять себя, собака все еще была в его руках. Его переместили на бедро мужчины, и он обхватил его руками, плюшевая игрушка втиснулась между ними, когда они вошли в камин.

- Держись крепче, Гарри.

Затем раздался свист, и они появились в "Дырявом котле". Римус отряхнул их обоих, поздоровался с барменом и направился в магловский Лондон с Гарри на руках.

- Ты когда-нибудь ездил на метро, Гарри?

Гарри покачал головой, когда Римус отнес его к станции метро, положил деньги в прорезь и повел к поезду в лондонском метро.

- Он идет очень быстро, - сказал ему Римус, когда они заняли свои места в поезде.

Свободно было только одно место, поэтому Римус осторожно усадил Гарри к себе на колени, обнимая мальчика за талию.

Гарри с интересом оглядывал людей. В дверь вошел очень крупный мужчина и протиснулся сквозь толпу. Гарри напрягся и придвинулся ближе к Римусу, прижав голову к его груди.

Римус нежно провел руками по спине.

- Тсс, все в порядке. Со мной ты в безопасности, обещаю.

Гарри поднял на него благодарные ярко-зеленые глаза, и Римус улыбнулся ему.

- Смотри, мы идем!

Поезд тронулся, и глаза Гарри устремились к окнам, пытаясь разглядеть пролетающие мимо объекты. Они были в поезде меньше десяти минут, прежде чем Римус встал, держа Гарри за бедро, когда они вышли со станции и направились в библиотеку Паддингтона.

Римус поставил Гарри на ноги, когда они вошли в библиотеку, протягивая руку, чтобы Гарри взял ее, и улыбаясь, когда маленькая ладонь поместилась в его собственной.

- Это волшебное место, полное историй. Это называется библиотека, Гарри. Ты когда-нибудь был в ней раньше?

Гарри покачал головой, его глаза расширились, когда он оглядел все книги.

Римус улыбнулся.

- Это место тысяч историй. Пошли, пойдем посмотрим, что мы сможем найти.

Гарри кивнул и нетерпеливо последовал за ним в детскую секцию. Римус сел на пол перед одной из полок и жестом пригласил Гарри сделать то же самое. Гарри сел рядом с ним и сложил руки на коленях.

- Ты можешь посмотреть любую книгу, которую захочешь. Какая тебе нравится, Гарри?

Взгляд Гарри упал на книгу в твердом переплете с зеленым почерком, и он указал на нее.

- Продолжай, - призвал Римус, улыбаясь, когда Гарри медленно и осторожно снял его с полки, словно он был сделан из драгоценного стекла. Он показал его Римусу с улыбкой.

- "Ветер в ивах" Кеннета Грэма, - прочитал Римус. - Лягушка ловит рыбу рядом с... крысой и... а...

- Барсук, - с улыбкой добавил Римус, когда Гарри осторожно открыл книгу, наткнувшись на полное изображение маленького домика и карту леса.

- Там тоже есть крот, и на нем пальто, - сказал ему Гарри.

Римус улыбнулся.

- Конечно, да.

Гарри протянул книгу Римусу.

- Ты можешь мне прочитать, дядя Лунатик? Пожалуйста, дядя Римус?

Римус улыбнулся, удивленный тем, как Гарри сменил свое имя.

- Я был бы рад. Но прежде чем я это сделаю, давай продолжим искать другие книги.

Он взял книгу у Гарри и положил ее на пол рядом с ними.

- Потому что ты знаешь, что удивительного в библиотеке?

Гарри покачал головой.

- Нет. Что?

- Ты можешь выбрать столько историй, сколько хочешь, и мы можем принести их домой и прочитать.

- Я могу отнести их в дом дяди Бродяги?

Римус кивнул, улыбаясь ему.

- Ты можете взять их домой, а затем, когда ты их прочитаешь, мы можем вернуть их, и вы сможем обменять их на новые истории. Что ты думаешь?

Глаза Гарри просветлели.

- Давайте найдем больше историй, дядя Лунатик.

Римус усмехнулся.

- Мне кажется, это хорошая идея.

Тридцать минут спустя Гарри с ликованием обошел библиотеку, а Римус держал в руках десять книг. Он улыбнулся возбуждению в глазах Гарри, когда понял, сколько книг он возьмет с собой домой.

Римус провел его к стойке регистрации, и они оформили Гарри на его собственный читательский билет. Гарри с трепетом уставился на карточку со своим именем и поблагодарил даму, когда она вручила ее ему.

- Ваш сын такой вежливый, - сказала Римусу библиотекарь.

- О, он не...

- И так хорошо себя вел, - продолжила она с улыбкой. - Надеюсь, тебе понравятся твои истории, Гарри, потому что развлекаться несложно, когда у тебя есть собственный читательский билет.

Гарри лучезарно улыбался ей, пока Римус благодарил библиотекаря, складывая книги в свою сумку и беря руку Гарри в свою.

- Куда бы ты хотел пойти дальше, Гарри? Ты голоден?

Гарри покачал головой.

- Могу я, пожалуйста, выпить воды?

- Конечно, - сказал Римус, улыбаясь. Они направились в небольшую кофейню на вокзале, и Римус указал на доски с меню. - Можешь есть все, что хочешь, маленький Сохатый. Можешь пить воду или шоколадное молоко, или, может быть, немного сока или лимонада? Что ты хочешь?

Гарри удивленно уставился на него.

- Я могу выбрать?

Римус кивнул, доставая бумажник из заднего кармана.

- Конечно можешь.

- Шоколадное молоко, пожалуйста, - с улыбкой сказал Гарри, когда они подошли к прилавку, и Римус заказал два маленьких шоколадных молока и добавил к ним два шоколадных бисквита.

Он подвел Гарри к одному из столов, и они заняли свои места. Он открыл молоко, положил в него соломинку, протянул ее через стол вместе с печеньем и улыбнулся.

- Я сам большой любитель шоколада, - сказал он ему, отломив кусок двойного шоколадного печенья и откусив кусочек. - А это шоколадный рай.

Гарри облизал губы, отламывая кусочек печенья, чтобы попробовать, и улыбнулся.

- Ммм, шоколадный рай.

Римус усмехнулся, открывая свою шоколадку с молоком.

- Итак, Гарри, тебе нравится жить с дядей Сириусом?

Гарри кивнул, широко раскрыв глаза.

- Он милый. Он превращается в большую черную собаку. И он играет со мной, и готовит Совершенство сыра на гриле Сириуса. Он пахнет лесом.

Римус улыбнулся описанию. Сириус часто пах древесным и немного кожаным. Это была смесь мыла, которым он пользовался, и куртки, которую он всегда носил, и Гарри явно находил это успокаивающим.

- Он очень классный. Он мой лучший друг.

- Дядя Сириус сказал, что мой папа был его лучшим другом. - сказал ему Гарри, потянувшись за очередным куском печенья и глядя на Римуса, чтобы убедиться, что ему разрешено.

Римус с улыбкой подтолкнул печенье к Гарри.

- Мы все были лучшими друзьями. Я, Сириус и твой папа. Я знаю их с одиннадцати лет. Как тебе твоя комната?

- Она большая! И у меня есть собственная кровать с красным одеялом и львом на нем. Дядя Бродяга сказал, что это Гриффиндор. И на стене висит постер с людьми, летящими на метлах, и он движется! - сказал ему Гарри, подпрыгивая на стуле. - Картинка движется, дядя Лунатик!

- Так и есть? Ты уверен? - спросил его Римус, допивая шоколадное молоко и пододвигая остаток печенья к Гарри.

Гарри нетерпеливо кивнул.

- Так и есть! Дядя Бродяга сказал, что собирается показать мне, как летать на метле, но сначала мне нужно стать больше.

- Похоже, ты делаете его домом, - сказал он, улыбаясь. - Я рад это слышать. Может быть, ты когда-нибудь сможешь навестить меня в моем доме.

- Почему? - с любопытством спросил Гарри.

- Ну, так что мы можем играть и веселиться вместе, как сегодня.

- Хорошо. - сказал он с улыбкой. Гарри доел печенье и выпил все молоко, а затем посмотрел на Римуса из-под ресниц с легкой улыбкой на лице. - Дядя Муни?

- Да, маленький Сохатый?

Ухмылка Гарри стала шире, когда он услышал это прозвище, а затем он стал более серьезным, когда его пальцы ковырялись в джинсах, которые были на нем.

- Дядя Бродяга будет хранить меня вечно?

- Хранить тебя навсегда? - спросил Римус, вопросительно приподняв бровь. - Что ты имеешь в виду, Гарри?

Гарри пожал плечами, его глаза поднялись на Римуса.

- Он не отправит меня обратно?

Римус вздохнул и жестом пригласил Гарри подойти ближе.

- Иди сюда, маленький Сохатый.

Гарри спрыгнул со стула и встал перед Римусом.

- Ты посидишь со мной? - спросил его Римус. Гарри кивнул, и Римус поднял его, посадив к себе на колени.

- Дядя Сириус и я... мы оба тебя очень любим. Ты для нас самый важный маленький мальчик в мире. Мы хотим, чтобы ты был в безопасности и был счастлив, и мы никогда не отошлем тебя. Никогда, - пообещал он ему.

Гарри смотрел на него широко раскрытыми глазами, и Римус наклонился и нежно поцеловал его в лоб. Гарри вздрогнул, но затем обнял его и яростно прижал к себе. Римус обнял его в ответ, смаргивая слезы.

- Спасибо, - сказал Гарри ему в плечо.

- Пожалуйста, маленький Сохатый. За что ты меня благодаришь?

Гарри держал голову на плече, когда говорил.

- Ты не хочешь меня отослать.

- Никогда, - сказал Римус с улыбкой. - Я люблю тебя, и дядя Сириус любит тебя, и мы всегда будем рядом с тобой. Всегда.

Гарри прижался губами к щеке Римуса и слегка улыбнулся.

- Слюнь, дядя Муни.

Римус рассмеялся.

- Это то, что ты говорил, когда был ребенком. Но я любил твои шлепанцы тогда и люблю их сейчас.

Гарри протянул руку и осторожно провел пальцами по выцветшему шраму на левой щеке Римуса.

- У тебя большой шрам.

Римус кивнул, медленно выдохнув.

- У меня много шрамов, Гарри.

Гарри осторожно дотронулся до брови Римуса.

- И еще один здесь, - сказал он. - Смотри, у меня тоже есть шрам! Он откинул свои волосы назад, чтобы показать Римусу молнию на его лбу.

Римус улыбнулся ему.

- Да, точно.

Он наклонился и прижался губами к молнии, улыбаясь.

Гарри просиял и поцеловал шрам на щеке Римуса.

- Мы одинаковы!

Римус прикусил губу, когда она задрожала. Этот маленький мальчик, этот драгоценный маленький мальчик сиял перед ним, и Римус почувствовал, как его сердце расширяется от любви. Он никогда больше не позволит никому причинить ему боль.

- Да, маленький Сохатый, мы такие же.

А потом он обнял ребенка и постарался не заплакать.

***

Когда Сириус вернулся в дом, он увидел записку от Римуса и улыбнулся. Он понятия не имел, куда забрел Римус, но надеялся, что хорошо проводит время с Гарри. Он знал, что Римус хотел узнать его так же сильно, как и Сириус. Римус дал Сириусу время, необходимое ему, чтобы попытаться провести время со своим крестником, не говоря уже о том, что Римус в последнее время подрабатывал в две смены в маггловском книжном магазине, в котором он работал. Сириус почти не видел его и испытал облегчение, когда тот предложил посидеть с ним, пока Сириус оформлял последние документы.

Теперь Гарри официально принадлежал под его опекой, и облегчение, которое он почувствовал, когда отдавал документы, было мгновенным.

Гарри был дома.

Он шагнул на кухню, чтобы напиться воды как раз в тот момент, когда сова влетела в открытое окно.

Сириус дал ему лакомство из коробки в шкафу, наполнив миску водой и наблюдая, как сова жадно пила, прежде чем он взял письмо. Он узнал медицинский герб и улыбнулся. Он не ожидал услышать ответ от целителя так скоро.

"Дорогой мистер Блэк,

Я очень рада слышать, что Гарри открылся вам в плане страданий и пренебрежения, которые он перенес в руках своих последних опекунов. Что касается вашего вопроса о том, чтобы завести ему домашнего питомца, особенно собаку, я думаю, что это, на самом деле, удивительная идея.

Исследования показали, что животные часто помогают преодолеть эмоции ребенка. Доверяя животному, это помогает им доверять и людям. Щенок был бы домашним животным, которому Гарри мог бы доверять и расти вместе с ним. Если вы действительно серьезно относитесь к этому решению - собака моего брата беременна - и он был бы более чем готов отдать вам одного из щенков. Собаки - золотистые ретриверы, которые на самом деле отлично помогают справиться с тревогой. Они очень преданные и любящие, и Гарри было бы здорово иметь их. Но есть много других видов собак, которые будут работать так же: лабрадоры-ретриверы, терьеры, боксеры, мопсы и т. д.

Если у вас есть какие-либо другие вопросы или проблемы, пожалуйста, дайте мне знать.

Алтея Кастельянос

Больница Святого Мунго для магических болезней и травм

педиатрический целитель"

Целитель согласилась с ним. И похоже, что у нее даже скоро появятся щенки, из которых он сможет выбирать. Сириус с улыбкой взглянул на календарь. До шестого дня рождения Гарри оставалось чуть больше двух месяцев. Он схватил свежий лист пергамента и начал отвечать с улыбкой на лице.

"Дорогая Алтея,

Спасибо за такой быстрый ответ! Я знал, что ты согласишься со мной, что собака - хорошая идея. Ну, я надеялся, что вы это сделаете, что равносильно тому же самому. Меня определенно интересуют щенки золотистого ретривера. Я знаю, что они отличные собаки, и если у вас скоро родятся щенки, я буду еще более заинтригован. У Гарри день рождения 31 июля, и я подумал, что это может быть отличным подарком на его шестой день рождения.

Я хотел бы сделать ему сюрприз. Есть ли шанс, что я смогу встретить мамочку-щенка? Как скоро родятся щенки?

В очередной раз благодарим за помощь.

Сириус"

Он запечатал письмо и протянул его сове, которая жадно пила воду из миски. Она подлетела и протянула ему ногу, чтобы он прикрепил ее. Сириус погладил ее крыло и улыбнулся.

- Спасибо, девочка.

Он смотрел, как сова исчезает из виду, и улыбался про себя. Ему не терпелось увидеть выражение лица Гарри, когда тот подарил ему щенка.

И ему не терпелось рассказать Римусу о своей идее.

## Глава 13: Эпизод, в котором помнят прошлое


Сириус тепло улыбнулся Гарри, слушая, как его крестник рассказывает ему все о походе в библиотеку, и охотно показал ему все десять книг, которые они с Римусом выбрали.

Ветер в ивах автора Кеннет Грэм

Боевой конь Майкла Морпурго

"Железный человек: детская история за пять ночей" Теда Хьюза

Волшебник Земноморья, Урсула К. Ле Гуин

"Совы в семье", Фарли Моуат

Зов предков Джека Лондона

Ведьма пруда Блэкберд автора Элизабет Джордж Спир

Лев, колдунья и платяной шкаф, К.С. Льюис

Чарли и шоколадная фабрика Роальда Даля

Удивительный мир страны Оз, Фрэнк Л. Баум

Сириус просматривал каждую книгу, которую ему протягивал Гарри, с улыбкой читал названия и краткое содержание, а когда заканчивал, ухмылялся Римусу.

- Некоторые из них могут быть слишком взрослыми для него, тебе не кажется?

Римус пожал плечами.

- Возможно, некоторые из них пройдут мимо его головы, но именно поэтому мы здесь. - сказал он ему, вытянув свои длинные ноги со стула. - А те, которые это сделают, все равно не заинтересуют его.

Гарри, держа в руках книгу Роальда Даля, оставил остальные книги Сириусу и забрался на колени Римусу, удивив его. Римус тепло улыбнулся, освобождая место для ребенка, удобно устроившегося в большом кресле.

- Это насчет шоколада, дядя Лунатик, а ты любишь шоколад.

Сириус рассмеялся, широко ухмыляясь, проводя пальцами по своим темным кудрям, и Римус вздохнул от зависти, увидев, как идеально уложены волосы его друга. Он всегда считал это невероятно несправедливым. Не то чтобы его собственные волосы были невероятно непослушными, но они были очень волнистыми и, казалось, никогда особо не помогали.

- Гарри уже знает о твоей слабости, Лунатик, - с ухмылкой сказал ему Сириус.

Римус принял книгу от Гарри с улыбкой, улыбнувшись собственным взлохмаченным кудрям Гарри. Слава Мерлину, его волосы никогда не были такими непослушными, как у Поттеров; хотя он должен был признать, что взлохмаченные локоны очень шли к лицу, точно так же, как они всегда так хорошо шли Джеймсу.

- Речь идет о шоколаде, шоколадной фабрике, где производят все самое вкусное из шоколада.

Гарри широко улыбнулся ему.

- Ты прочитаешь мне это? Пожалуйста, дядя Муни!

Римус улыбнулся. Он искренне наслаждался своим днем с Гарри, и теперь этот драгоценный ребенок умолял его прочитать книгу, которую он помог ему выбрать. Он никак не мог отказать ему, даже если бы захотел, чего он, конечно же, не делал.

- Я бы тоже был счастлив, маленький Сохатый.

Сириус ухмыльнулся ему через всю комнату, когда Римус открыл библиотечную книгу, переместив руку так, чтобы она обхватила Гарри, который держал книгу. Их головы встретились, когда раздался голос Римуса.

- Эти два очень старых человека - отец и мать мистера Бакета. Их зовут дедушка Джо и бабушка Жозефина, - прочитал Римус.

Сириус лишь ухмыльнулся им, лишь отчасти слушая рассказ. Он был рад, что Гарри, похоже, сблизился с Римусом, особенно из-за такой простой вещи, как любовь к историям. Римус всегда был более литературным из четверых. Он всегда что-то читал. Это была одна из причин, по которой он подружился с Лили еще на первом курсе Хогвартса, они оба любили читать. Джеймс тоже любил истории, особенно такие эпические, как "Одиссея" и "Граф Монте-Кристо". Рокки всегда проводил время со своим сыном, забивая ему голову историями о приключениях и великих мифических поисках, но Сириус знал, что Джеймс редко сядет и сам прочитает книгу. У него всегда было слишком много энергии; всегда подпрыгивал и бурлил вокруг него, чтобы сесть и сосредоточиться на книге; хотя, опять же, это могло быть потому, что Рокки так хорошо рассказывал эту историю, что на самом деле чтение ее было спорным.

Сириус никогда не увлекался чтением или рассказами. Он не мог вспомнить ни одного случая в детстве, когда родители усаживали его или Регулуса, чтобы прочитать им сказку или рассказать о приключении. Он был удивлен, когда в первый раз пришел в дом Джеймса и Лили и нашел Лили, читающую Гарри "Сказки барда Бидла", и слушал с восторженным интересом, игнорируя Джеймса, который дразнил его за его внезапный сильный интерес к детской сказке.

Он был рад, что Гарри получит что-то подобное от Римуса. Его внимание вернулось к ним двоим, когда он услышал, как говорит Гарри.

- Шоколад!

- Очень хорошо, маленький Сохатый, - удивленно сказал Римус. - Ты не говорил мне, что умеешь читать самостоятельно.

Гарри покраснел и закусил губу.

- Не хорошо, не все слова.

Римус улыбнулся и вытащил закладку из середины книги, чтобы держать ее под текущей строкой, которую они читали.

- Как насчет того, чтобы ты почитал мне вслух, и мы будем помогать друг другу?

Гарри просиял, глядя на слова, внимательно читая вслух.

- Идя по утрам в школу, Чарли мог видеть большие плиты шоколада, сложенные высоко в витринах, и он останавливался, смотрел и прижимался носом к стеклу, у него изо рта текли слюни. Много раз в день он видеть, как другие дети вынимают из карманов плитки сл-сливо-сливочного шоколада и жадно их жуют, и это, конечно, было чисто... п-Пы... - он повернулся, чтобы посмотреть на Римуса в поисках помощи.

- Пытки, - с улыбкой добавил Римус. - Ты отлично справляешься, Гарри. Продолжай.

Сириус улыбнулся им обоим. Он понял, что Гарри может довольно хорошо читать самостоятельно. Он даже не думал о таких вещах - чтении, письме, арифметике. Гарри ходил в школу почти два года, заключил он. Он видел, как тот направлялся в школу из дома Дурслей.

Как много он знал?

Должен ли он отправить его в школу?

Мать сама обучала его на дому. Ему не дали возможности научиться читать, прочитав рассказ о мальчике по имени Чарли, который любил шоколад, Сириусу пришлось учиться, читая книги по истории семьи Блэков и рассказывая о достижениях тех, кто был достоин этого. Самый древний и благородный дом Блэков. Вероятно, поэтому он так и не развил в себе любви к чтению.

Его отец научил его арифметике, заставив его и Регулуса помочь ему подсчитать золото в хранилище, составляя списки ценностей и добавляя и вычитая их стоимость. Что касается письма, его мать очень любила заставлять их писать строки, особенно строки о том, почему семья Блэков в волшебном мире в основном считалась королевской семьей.

Сириус определенно не хотел, чтобы Гарри учился таким образом. Он задавался вопросом, знает ли Гарри, как написать свое собственное имя или что-то еще в этом отношении. Он вспомнил, что Гарри узнал его имя на двери своей спальни, так что, вероятно, он мог написать его. Каким вещам дети возраста Гарри вообще учились в школе? Глядя, как Римус помогает Гарри произнести буквы слов, которых он не знал, он улыбнулся доброму настроению своего друга.

Римус всегда хотел быть учителем.

Сириус знал, что это была мечта, которую он отложил в сторону из-за своей маленькой проблемы с пушистым мехом, и это всегда беспокоило Сириуса. Римус всегда был таким терпеливым, и у него была аура человека, который искренне наслаждался знаниями, а способность делиться ими с другими была для него чем-то настолько замечательным, что он не мог дождаться, чтобы сделать это. Он обучал других студентов, когда они учились в Хогвартсе, и всегда преуспевал в этом.

Оставив своего друга и крестника рассказывать историю Чарли Бакета, он направился на кухню, чтобы приготовить что-нибудь на ужин; потерялся в своих мыслях.

***

Римус и Гарри прочитали первые две главы "Чарли и шоколадная фабрика", прежде чем решили остановиться на ночь. После ужина Гарри умолял Римуса поиграть с ним, пока он будет принимать ванну, чем удивил Римуса, который сидел на полу и играл с лодками в воде; а затем Сириус уложил его в постель, прижавшись к нему как Бродяга, когда Гарри попросил его, пока ребенок не заснул.

Он нашел Римуса сидящим на диване, когда вернулся вниз почти через тридцать минут.

- Наконец-то он заснул. Ему очень понравилось быть с тобой сегодня, - сказал ему Сириус, садясь на диван рядом со своим другом.

Римус улыбнулся Сириусу.

- Мне это тоже очень понравилось. Он такой замечательный ребенок, и я хочу, чтобы он хотел проводить время со мной. Он действительно хорошо читает, Сириус. Я думаю, что он определенно читает на более высоком уровне, чем я в его возрасте.

Сириус кивнул, почесывая бровь.

- Я думал об этом раньше. Не то, что он конкретно читает, а то, что он знает. Он учился в школе, когда жил с этими мудаками. Он заканчивал второй год начальной школы.

- Это правда.

- Ты ходил в маггловскую школу, Лунатик? - спросил Сириус, внезапно заинтересовавшись, а затем замер, проклиная себя. - Извини, я даже не подумал. Я задница.

Римус ободряюще улыбнулся своему другу, мягко толкнув его руку.

- Все в порядке, это был честный вопрос. Ответ - да, я ходил в школу, по крайней мере, до тех пор, пока меня не укусили. Тогда мой отец слишком боялся позволять мне быть с другими детьми. После этого мама перевела меня на домашнее обучение.

- Я тоже учился дома, - сказал ему Сириус. - Но я уверен, что ты можешь себе представить, каким ужасам научили меня мои родители.

Римус сочувственно улыбнулся. Он знал, каким ужасам научили его родители. Сириус всегда боялся, что он станет таким же, как его родители, и несмотря на то, сколько раз он, Джеймс, Питер и Лили говорили ему, какой он другой; ему все еще иногда было трудно поверить в это.

- Ты хочешь отправить Гарри в маггловскую начальную школу?

Сириус пожал плечами, закинув ноги на кофейный столик перед ними.

- Не знаю, ты думаешь, мне следует?

Римус на мгновение замолчал, и на его лице появилось задумчивое выражение.

- Ну - что, если он продемонстрирует магию перед магглами? Или если он расскажет одному из своих новых друзей, что его крестный превращается в большую черную собаку?

- Все верно, - сказал ему Сириус, обдумывая сказанное другом. Он не мог вспомнить, говорили ли когда-нибудь Джеймс и Лили о том, как они планировали обучать Гарри, когда он станет старше. Им не следовало это обсуждать; они должны были провести годы со своим сыном, прежде чем это стало проблемой. Но это у них отняли.

- Все в порядке, профессор Муни может научить его тому, что ему нужно знать.

- Профессор - что? - спросил Римус, его глаза расширились.

Сириус лишь ухмыльнулся своему другу.

- Ты можешь научить его.

- Почему я? Ты его опекун. Ты учишь его! - упрямо настаивал Римус, его глаза расширились от паники.

Сириус рассмеялся.

- Лунатик, ты интеллектуал. - Когда Римус фыркнул в ответ, он продолжил. - Ты всегда хотел быть профессором, и, честно говоря, у тебя хватило на это терпения. Нам нужно выяснить, чему он уже научился, и тогда я думаю, что ты должен научить его. Может быть, три или четыре дня в неделю или что-то в этом роде, и, очевидно, я буду платить тебе за это, потому что это буквально будет работа на полный рабочий день, пока он не пойдет в Хогвартс.

Римус покраснел.

- Я не возьму твоих денег, Сириус.

- Это будет не мое, это будет Джеймса и Лили. Я использую деньги из поместья Поттеров, чтобы оплатить обучение Гарри, и не смотри на меня так, Римус, ты же знаешь, что Джеймс будет настаивать на этом. Ты работаешь в этом маггловском книжном магазине, это странно и все такое, но ты сам так сказал, менеджер не впечатлен количеством твоих отсутствий. Все, что Гарри и я поймем - это идеальная работа для тебя. Ты любишь учить!

- Я никогда в жизни не был учителем! Откуда тебе знать, что я люблю учить? - настаивал Римус, а его друг рассмеялся.

- Ты сказал мне, что хочешь стать профессором на шестом курсе.

- Но я знал, что этого никогда не произойдет, - воскликнул Римус, широко раскрыв глаза. - Мне нельзя доверять быть рядом с детьми, и никто не возьмет меня на работу.

- Тогда мне запретить тебе видеться с Гарри?

Римус посмотрел на своего друга.

- Я бы понял, если бы ты это сделал.

Сириус так сильно толкнул Римуса, что тот чуть не упал с дивана.

- Что, блин, с тобой не так, Рем? Спустя столько лет, а ты все еще думаешь, что я точно не знаю, кто ты, мать твою, такой?

Он осторожно вернулся на свое место, опустив глаза.

- Это не... я не имел в виду...

- Ты самый хороший человек, которого я когда-либо встречал, Рем. Ты самая добрая душа, всегда такой был. Мы с Джеймсом мгновенно сблизились, потому что мы оба были более или менее мерзавцами, но ты... и мы уважали тебя за это, - сказал ему Сириус, скользя взглядом по мягким белым шрамам, украшавшим его щеки, один сбоку на шее, другой на руке от запястья до локтя.

- Ты прекрасен внутри и снаружи. Ты умен, и у тебя есть искренняя любовь к знаниям, которая делает тебя терпеливым и понимающим - это то, что всегда делало тебя таким замечательным учителем в школе. Любая школа была бы очень счастлива, если бы ты там был как профессор, и если бы ты подумал об этом в течение двух гребаных секунд, прежде чем встать на ноги, ты бы знал, что я прав. Дамблдор дал бы тебе работу преподавателя в мгновение ока.

- Дамблдор - старый дурак, - сказал ему Римус, его золотые глаза улыбались другу. Сириус всегда умел заставить его чувствовать себя таким благодарным за то, что он его друг. - Родители будут протестовать.

- Они не должны знать.

- Ты никогда не сможешь вечно хранить эти вещи в секрете, Сириус.

Сириус мгновение смотрел на него.

- Мы не так уж плохо поступили.

Римус улыбнулся.

- Когда я вошел в поезд в тот первый год, все, о чем я думал, это то, как мне повезло, что я поеду в Хогвартс, но как ужасно трудно будет хранить этот большой секрет внутри. Если бы Дамблдор не был директором, Сириус, мне бы никогда не разрешили ходить в школу. А потом вы трое, вы просто ворвались в мою жизнь и мы лгали вам каждый месяц о том, что я болен или что моя мать нуждается во мне дома, это было так тяжело. Когда вы поняли, кем я был - и никто из вас не испугался - это было похоже на это чудо. Я не мог понять, почему вы все были так милы с этим, а потом, когда вы захотели стать животными, чтобы я не...

Сириус обнял друга.

- Одно из моих самых больших сожалений о том, что я попал в тюрьму, Лунатик, это то, что меня не было рядом с тобой, когда ты нуждался во мне.

Римус крепко обнял своего друга.

- То, что ты даже думаешь, что это просто показывает, что я пытаюсь сказать. Вы трое сделали меня лучше и заставили меня почувствовать, что, может быть, я не был монстром. Но это были не только вы трое. Снейп узнал и Лили... это не то, что можно скрывать, и родители не хотели бы, чтобы чудовище обучало их детей. Это факт, Сириус, что бы вы ни думали по этому поводу.

- Ты даже не сказал никому из девушек, с которыми был, не так ли?

Римус покачал головой.

- Есть причина, по которой я не заслуживаю отношений, Сириус. Я даже не могу быть честным с другим человеком о том, что происходит со мной три раза в месяц. Мэри была самой хорошей девочкой в школе, и она знала, что я лгал ей. Она обвинила меня в измене ей, и знаете что - я признался в этом, потому что это была лучшая альтернатива, чем сказать ей правду.

Сириус только смотрел на своего друга печальными глазами.

- Однажды ты поймешь, что заслуживаешь большего счастья, чем кто-либо другой.

Увидев, как Римус покраснел, он улыбнулся.

- Но поскольку я единственная цитата из цитаты "родитель" в этой ситуации, я голосую за то, чтобы ты теперь был профессором Гарри, поскольку мне плевать, что ты оборотень. Ты можешь начать на следующей неделе.

Римус поймал себя на том, что улыбается своему другу.

- Чему я его научу, Сириус?

Сириус только пожал плечами.

- Что бы ты, блин, ни хотел, Лунатик. Ты профессор. Так что исповедуй.

- Я не профессор... неважно, - сказал Римус, качая головой. Он знал, что лучше не пытаться исправить логику Сириуса, поскольку тогда он оказался бы в полемике, в которой он не хотел участвовать. - А что ты собираешься делать, пока я буду учить Гарри?

- Еще не решил. Но я знаю, что не собираюсь сидеть здесь и слоняться без дела, - сказал он ему, оглядывая гостиную. - Я хочу починить свой мотоцикл, может быть, добавить к нему кое-что. Починить задний сад, ты можешь помочь мне с этим, с садом и еще с чем-то; у тебя всегда был зеленый палец. В какой-то момент, как буквально прошли годы.

Римус рассмеялся, качая головой в ответ на своего друга.

- На самом деле я удивлен, что это не было первым, что ты сделал, выйдя из тюрьмы.

- С кем? - спросил Сириус, с недоумением глядя на друга. - Не говоря уже о том, что я выглядел не лучшим образом, когда вышел. И не то чтобы дементоры помогали в этом вопросе; хотя, с другой стороны, это не заставило меня задуматься о том, насколько я не трахался или так немного позитивной ноты. Но нет, я не чувствовал себя и не выглядел наилучшим образом, когда меня выпустили из тюрьмы, Лунатик. Потом я имел дело с домом и с Гарри. Секс точно не был вариантом.

Римус усмехнулся.

- Ты всегда находил способ. Может быть, тебе повезет, и тот целитель, о котором ты постоянно пишешь, даст тебе жалкий трах.

- Да ну тебя, - воскликнул Сириус, швыряя подушку в лицо своему другу.

- В последний раз я переписываюсь с ней только о благополучии Гарри. И я только дважды писал ей по поводу идеи завести Гарри собаку!

Римус лишь широко ухмыльнулся своему другу.

- Разве ты однажды не сказал Джеймсу, Питу и мне, что ты только "помогал" Гестии Джонс с ее домашним заданием по древним рунам, когда мы поймали ее на шестом курсе в нашем общежитии?

Сириус пожал плечами, улыбаясь своему другу.

- Она изучала рунические символы моих новых татуировок.

- Татуировки на твоих руках с ее ртом, обернутым вокруг твоего...

- Заткнись, Римус, - потребовал Сириус, когда его друг рассмеялся.

- А как насчет того времени, когда вы только "болтали" с Гретой Кэтчлав о важности изучения чар?

- Мы ГОВОРИЛИ о чарах! Она была одной из лучших учениц в классе!

Римус лишь приподнял бровь.

- А тот факт, что вы оба были совершенно голыми?

- Ну, разговоры о чарах могли также распространиться на использование части моего значительного обаяния...

- Угу, - со смехом сказал Римус.

Сириус только посмотрел на своего друга.

- Как будто ты был таким невинным! На седьмом курсе мы с Джеймсом нашли тебя трахающимся с старостой Равенкло в чулане для мётел у Большого зала.

Римус покраснел, вспомнив, как его друзья, увидев его на карте, отыскали его и открыли дверь как раз в тот момент, когда он прижал Нору к стене.

- Не в этом дело, Сириус.

- Или как насчет поцелуев топлесс с той блондинкой из Хаффлпаффа в Хогсмиде? Вы двое здорово разгорячились, когда мы с Питом нашли вас у лачуги!

- А как насчет того времени, когда ты искал свою бумагу для зелий под юбкой Гленды Читток? - воскликнул Римус, пытаясь отвлечь от себя внимание, и покраснел от смущения.

- Лунатик, она сидела прямо на моей газете! - запротестовал Сириус, его глаза засмеялись при воспоминании.

- Как жаль, что вам пришлось так тщательно искать, когда ей нужно было только встать? - предположил Римус, его глаза заблестели от смеха.

Сириус лишь широко ухмыльнулся.

- Ну, мои пальцы были очень заняты проверкой.

Римус ухмыльнулся, громко посмеиваясь.

- У тебя все еще есть худшие оправдания, которые я когда-либо слышал.

- Я думал, что они довольно умны. Кроме того, вы, придурки, никогда не хотели слушать мои рассказы, когда я начал объяснять, как мы с Сарой Андерсон целовались в шкафу для метел напротив офиса Филча, - самодовольно сказал он. - Или то, как нас с Андерсон чуть не поймали на этом в классе магловедения - так что я импровизировал.

- Излишне говорить, что ты не был монахом, что возвращает меня к моей первоначальной точке зрения на тебя и этого целителя.

- Чисто профессионально, Лунатик, клянусь.

Римус только улыбнулся своему другу.

- Я позволю тебе сохранить свои иллюзии. Но я научу Гарри.

Сириус просиял.

- Знал, что могу рассчитывать на тебя, приятель! Чему ты собираешься его учить?

Римус поднял свою сумку с пола и покачал головой.

- Понятия не имею. Это то, над чем я собираюсь работать в течение следующих нескольких дней.

- Хорошо. Спасибо, Лунатик. И если целитель проявит хоть какой-то интерес, что ж, может быть, я получу тот трах, который мне нужен.

Римус усмехнулся, допивая свой напиток. Он попрощался и воспользовался камином, чтобы отправиться домой, пока Сириус выключал свет и поднимался наверх на ночь.

Сириус заглянул в спальню Гарри и увидел, что его крестник крепко спит, прижавшись к мягким игрушкам Мародеров, разбросанным вокруг него.

Он проскользнул в ванную, планируя принять горячий душ, и после разговора с Муни, напомнившего ему о хороших временах, его джинсы немного неудобно сидели в промежности, так что, возможно, подрочить тоже можно, подумал он про себя.

Поскольку Римус поднял хороший вопрос, Сириусу всегда нравился секс, но он не искал серьезных обязательств или отношений, если уж на то пошло. Несмотря на то, что это термин Римуса, он был скорее одиноким волком и всегда им был. Он знал, что ему нравилось, но он жил для своих друзей; никогда не находил времени, чтобы пригласить женщину в свою жизнь, в отличие от Джеймса с Лили.

Сириус разделся, заперев за собой дверь ванной на случай, если Гарри проснется и забредет внутрь. Он вошел в душ, позволив горячей воде и пару окутать его, и вздохнул от удовольствия, просто на мгновение полюбив воду. После почти пяти лет ничего, кроме теплой воды из миски и мочалки, стоять в горячем душе было, безусловно, самым приятным занятием в мире. Вода омыла его, и он вздохнул, потянувшись, чтобы крепко схватиться за себя, позволив своей голове прислониться к стене душа, пока он работал от основания до кончиков. Он даже не мог сознательно думать ни о чем, кроме собственного удовольствия, пока гладил себя все быстрее и быстрее. Когда он закончил, перед ним возник образ целителя, ухмыляющейся ему, и он усмехнулся про себя.

Возможно, его мысли о целителе были не совсем профессиональными.

***

На следующее утро, накормив Гарри завтраком и подготовив их обоих к новому дню, Сириус решил, что было бы неплохо написать МакГонагалл о том, как помочь Гарри с его образованием до Хогвартса. Она была профессором - на самом деле лучшим профессором - и кто еще мог дать ему несколько идей и указаний по предмету.

"Дорогая Минни,

Гарри и я хорошо приспособились к совместной жизни, и он такая жемчужина! Вчера вечером мы с Римусом говорили о его способностях к чтению и о том, чему он научился в школе, когда жил с магглами. Это заставило нас задуматься: чему именно мы должны его научить? Чтение и письмо конечно, но что еще?

Ты человек, которого я бы спросил, будучи профессором, не говоря уже о самой блестящей женщине, которую я знаю. Почему бы тебе не прийти на чай в воскресенье? Мы с Гарри хотели бы вас увидеть, и я хотел бы поковыряться в ваших мыслях на эту тему.


С любовью, Сириус"

Он сложил письмо в конверт и улыбнулся Гарри, который сидел на полу в гостиной и играл с фигурками Рыцарей Круглого Стола, которые купил ему Сириус. Какое-то время он смотрел, как он играет, с легкой улыбкой на губах.

По его мнению, МакГонагалл определенно была одним из лучших людей, которых можно было бы спросить. У него не было семьи, с которой он мог бы поговорить о воспитании детей; его мать была последним человеком, к которому он мог бы даже подумать. Если Юфимия и Флимонт все еще были рядом... Мерлин, он иногда так скучал по Фие, что у него сердце сжималось в груди. Она взяла его под свое крыло и заботилась о нем, как о собственном сыне.

Он никогда не забудет момент, когда он сошел с поезда на рождественские каникулы на шестом курсе, и она обняла его, поцеловала в щеку и сказала, что она и Монти приготовили лучший сюрприз. Когда они прибыли в Дом Поттеров, Джеймс лишь ухмыльнулся ему, жестом приглашая следовать за матерью вверх по лестнице. Сириус остановился перед спальней Джеймса, собираясь бросить свои вещи на кровать друга, но Джеймс остановил его.

- Нет, приятель, ты не останешься со мной.

- Что? - спросил Сириус, выглядя сбитым с толку. - Но я всегда сплю в твоей комнате.

Юфимия лишь улыбнулась с расстояния в несколько футов, толкая дверь рядом с Джеймсом.

- Ну, если ты действительно хочешь остаться с Джеймсом, я не буду тебя останавливать, но мы втроем довольно усердно работали над твоей комнатой.

Сириус только смотрел на нее широко распахнутыми от шока глазами.

Джеймс взял его за руку и потащил к двери. Комната была выкрашена в нежно-серый цвет. В центре комнаты стояла большая двуспальная кровать с теплым одеялом. На стене баннеры Гриффиндора с фотографиями Сириуса и его друзей. Маггловские плакаты с изображением мотоциклов и девушек-маглянок в бикини; полная схема двигателя; музыкальные плакаты Ramones, The Beatles, Queen и The Rolling Stones; а на двери золотыми буквами было написано: "Комната Сириуса".

Он смутился, почувствовав, что задыхается, но Юфимия просто обняла его.

- Джейми сам выбрал плакаты и прислал их. Я подумал, что серый - это такой прекрасный цвет, как твои глаза, дорогой, почти грозовые. - Она поцеловала его в щеку.

- И оба моих сына заслуживают отдельной комнаты со своими вещами.

- Фие, - просто сказал он, целуя ее в щеку. - Я никогда... когда ты сказала, что я могу остаться, я не... спасибо. Он посмотрел на Джеймса, который широко улыбался ему.

Флимонт стоял рядом с дверью спальни Сириуса, засунув руки в карманы и подпрыгивая на носочках.

- Добро пожаловать домой, мальчики. Готовы наряжать елку?

За всю свою жизнь он никогда не чувствовал себя более дома.

Его родителями были Юфимия и Флимонт Поттер. Он практически жил с Джеймсом с лета третьего курса, проводя большую часть лета между домом Джеймса и Римуса и одну неделю в году с Питером. Но после пятого года, когда он вернулся домой и повздорил с родителями, в результате чего они выгнали его в возрасте шестнадцати лет, он не ожидал, что Поттеры примут его так открыто. В то Рождество подарить ему собственную спальню было лучшим подарком в его жизни.

Они подарили ему семью.

У него был дом с людьми, которые любили его и заботились о нем. Ничто не сделало его счастливее. И он скучал по ним обоим больше, чем мог сказать вслух. Драконья оспа унесла их обоих менее чем за три недели, всего через шесть месяцев после того, как Джеймс женился на Лили.

Джеймс сказал ему, что он может остаться в доме после того, как они уйдут, но Сириус не мог оставаться там. Он переехал в квартиру, которую оставил ему дядя Альфард; не желая оставаться наедине с воспоминаниями о своей единственной настоящей семье. Ему до сих пор было грустно вспоминать, как взволнованы Фиа и Монти перспективой стать бабушкой и дедушкой. Юфимия потратила так много времени, помогая Лили украсить детскую; она связала детское одеяло Гарри и рассказала обо всех детях, которых Джеймс и Лили хотели бы избаловать для нее и Монти.

Но Лили была всего на четвертом месяце беременности, когда они оба умерли, опустошив всех, кто их знал. Сириусу хотелось, чтобы они были рядом и увидели, каким замечательным стал их внук.

Его дядя Альфард был единственным родственником, которого он когда-либо по-настоящему любил в своей семье, и он умер на шестом курсе; оставив своему семнадцатилетнему племяннику без гроша в кармане целое состояние. Единственным членом Семьи Блэков, которого это заявление не разозлило, была его двоюродная сестра Энди, и она...

Энди!

Сириус проклинал себя за то, что не подумал о ней сразу. Андромеда всегда была к нему добра. Они всегда ладили, несмотря на то, что она была почти на восемь лет старше его. Она была таким же позором для семьи Блэков, как и он, особенно после того, как вышла замуж за магглорожденного Теда Тонкса. Тетя Друэлла была в такой ярости, когда узнала, что немедленно стерла имя Андромеды с семейного гобелена. Ему было четырнадцать, когда она написала ему, что у него появилась племяница.

Младшая кузина, подумал он, широко раскрыв глаза. У Андромеды была дочь! Наверное, она уже достаточно взрослая, чтобы учиться в Хогвартсе, подумал он с улыбкой. "Она будет в Хогвартсе", - подумал он, подсчитывая в уме. И если кто-то и знал что-нибудь об обучении детей до Хогвартса, так это Энди. Она была бы идеальной, чтобы спросить. Он не мог поверить, что сразу не подумал о ней. Но, честно говоря, он не разговаривал с ней с тех пор, как вышел из тюрьмы.

Он улыбнулся Гарри, стоя с письмом к МакГонагалл в руках.

- Пошли, Гарри, мы собираемся навестить мою кузину Энди.

Гарри все еще играл со своими рыцарями и только неопределенно кивал.

То, что Гарри был так поглощен своим собственным миром, было хорошо. Ему было достаточно комфортно, чтобы дать волю собственному воображению. Сириус подумал, что это отличный знак.

- Гарри, - снова сказал он, и на этот раз Гарри повернулся, чтобы посмотреть на него. - Мы собираемся навестить мою кузину Энди. Иди убери свои игрушки.

Гарри взял свои игрушки и отнес их наверх в свою комнату, а сам вернулся вниз с оленем на руках.

- Можно я принесу сохатого, дядя Бродяга?

Сириус улыбнулся и подхватил Гарри на руки.

- Абсолютно. Мы возьмем мой байк, хорошо?

Гарри кивнул, усмехнувшись, когда Сириус надел на него шлем и протянул солнцезащитные очки, которые он купил для него на днях, когда они были в городе за продуктами. Он позволил Сириусу крепко привязать себя к сиденью на задней части мотоцикла, наслаждаясь ощущением грохота под ним, когда они умчались.

Сириус ехал почти сорок пять минут, оглядываясь на каждом светофоре и знаке остановки, чтобы убедиться, что с Гарри все в порядке. На его лице все время была широкая улыбка, заставившая Сириуса улыбнуться. Когда они въехали в город Шордич, Сириус с ухмылкой свернул на дорогу к дому Тонкс.

Он скучал по Энди. Когда он подъехал к ее дому, ему пришло в голову, что он, вероятно, должен был написать первым. Простое появление на пороге своего кузена после почти пяти лет в тюрьме, вероятно, вызывало неодобрение; не говоря уже о том, что он не разговаривал с ней с тех пор, как попал в тюрьму.

Она вообще знала, что его освободили?

Знала ли она, что он невиновен?

Однако у него не было возможности передумать, потому что входная дверь открылась, когда он выключил мотоцикл, и Тед вышел, его глаза поднялись, чтобы увидеть, кто был за пределами его дома на мотоцикле.

Сириус снял шлем, встряхнул волосы и повесил солнцезащитные очки на рубашку.

- Привет, Тед, извини, что зашел без предупреждения.

Тед мгновение смотрел на него, а потом улыбнулся.

- Если это не Сириус Блэк, вторая Белая Овца в семье Блэк.

Сириус рассмеялся, широко улыбаясь. Он и Андромеда всегда шутили, что они белые овцы, а не черные, только из-за неправильного названия их фамилии.

- Это я.

Он потянулся, чтобы снять с Гарри шлем, и отстегнул его, подняв на руки.

- И мой крестник, Гарри Поттер.

Глаза Теда расширились от удивления.

- Гарри - Мальчик-Который-Выжил?

- Единственный и неповторимый. Энди рядом?

Андромеда вышла из-за спины мужа. Ее длинные черные волосы вьются вокруг ее лица, а руки скрещены перед ней.

- Эдвард Тонкс, не дай ему сделать ни шагу к этому дому!

## Глава 14: Эпизод с Тонксами


Сириус остановился, Гарри все еще был в его руках. Он почувствовал, как на его лице отразилось потрясение и печаль, прежде чем он быстро скрыл это. Он не знал, чего ожидал от единственного кровного родственника, который ему действительно нравился, но был крайне разочарован результатом.

Но затем он от удивления отшатнулся, когда ее маленькое тело схватило его. Он обнаружил, что прижимает Гарри ближе, когда мальчик затаил дыхание в страхе перед внезапным вторжением, когда Андромеда Блэк Тонкс обнимала Сириуса так, как будто от этого зависела ее жизнь. Сириус повернул голову, чтобы ободряюще поцеловать мальчика в щеку, и тот прижался ближе к его объятиям.

Андромеда отстранилась со слезами на глазах.

- Почему ты так долго ждал, чтобы прийти ко мне, ты глупый придурок? - воскликнула она, ударив его по руке. Она яростно вытерла слезы, ее глаза раздраженно сверкнули.

- Я только вчера узнала, что тебя выпустили из Азкабана несколько недель назад. Несколько недель назад, Сириус Орион!

Он кивнул, улыбаясь ей и расслабляясь.

- Это было в газетах. Невиновный человек освобожден после четырех лет, шести месяцев и двадцати дней в тюрьме за преступление, которого он никогда не совершал.

- Я больше никогда не читаю эту проклятую газету. В ней никогда нет ничего хорошего, - честно сказала она ему. - А кто этот милый? Привет, милый.

Гарри повернул голову к плечу Сириуса, крепко сжимая Сохатого в своих руках.

- Это Гарри. Он немного застенчив.

- Ну, входите! - воскликнула Андромеда, приглашая мужа войти внутрь, а Сириус и Гарри последовали за ней.

Сириус сел на неуклюжий диван в гостиной, который оказался на удивление удобным, и ухмыльнулся Теду, сидевшему напротив него в кресле-качалке.

- Мне очень жаль, что я зашел без предупреждения. Я буквально остановился перед домом, прежде чем мне даже пришла в голову мысль, что я должен был написать первым.

Андромеда взмахнула рукой, как будто это было ерундой, и села на подлокотник кресла, в котором сидел ее муж.

- Нет! Я так рада тебя видеть, Сириус! И ты тоже так хорошо выглядишь! тебя арестовали... Тед и я не могли в это поверить. Тед упомянул что-то о том, что ты якобы работаешь на Того, Кого Нельзя Называть, и как ты предал Поттеров, и я просто не могла уложить это в голове! Но... мы добрые немного потеряли связь, поэтому я не знала, чему верить, если я полностью честна с тобой.

Сириус кивнул, понимая.

- Я знаю. И мне жаль, что мы потеряли связь. Пока шла война, я много работал под прикрытием, пытаясь помочь Ордену. Ты знаешь, насколько опасными были некоторые из тех миссий.

Когда его двоюродная сестра только посмотрела на своего мужа, который действительно оказался на нескольких из тех опасных миссий, работая с Орденом Феникса вместе с Сириусом, он продолжил.

- Я сосредоточился на том, чтобы быть со своими друзьями и пытаться обеспечить их безопасность, в чем я поразительно потерпел неудачу.

Андромеда села рядом с ним, взяв его руку в свою и слегка сжав ее, пока Гарри только приближался к Сириусу и удалялся от ее протянутой руки.

- Ты пытался защитить своих друзей; все, что произошло из-за этого, не твоя вина.

- Я тот, кто настоял на том, чтобы они сменили Хранителей Тайны, Энди. Если бы я позволил им использовать меня, как хотел Джеймс, они все еще были бы живы.

- Ты этого не знаешь, - сказал Тед, наклоняясь вперед в своем кресле. - Ты не знаешь, что бы произошло. Джеймс и Лили Поттер были очень сильны, но у них было много близких отношений, и нельзя искушать судьбу, Сириус. Может быть, им суждено было умереть молодыми. Я не говорю что это правильно, но судьба работает таинственным образом, как тот маленький мальчик, которого ты держишь - Мальчик-Который-Выжил.

Сириус улыбнулся, повернув Гарри лицом к Андромеде и Теду.

- Если бы я не совершил такую глупую ошибку и не пошел за Питером, он был бы у меня с самого начала. Сестра Лили была его опекуном и не заботилась о нем. Он живет со мной уже почти три недели, но он все еще довольно застенчив с людьми, которых не знает.

Сириус нежно провел пальцем по щеке Гарри.

- Гарри, это моя кузина Энди и ее муж Тед. Можешь передать им привет?

- Привет, - мягко сказал Гарри, крепче прижимая Сохатого к себе.

Андромеда тепло улыбнулась.

- Как насчет тыквенного сока, Гарри?

Гарри кивнул.

- Да, пожалуйста.

Андромеда улыбнулась и встала.

- Сириус, хочешь чаю?

- Было бы здорово, спасибо.

Тед встал, чтобы помочь жене, и через несколько минут они вернулись с чаем, печеньем и стаканом тыквенного сока для Гарри. Гарри передвинулся и сел на пол, все еще держась за Оленя, когда принял тыквенный сок.

Тед вытащил коробку с костяшками домино и открыл ее на полу рядом с Гарри и тихонько показывал ему, как складывать их близко друг к другу и строить извилистую дорожку по комнате. Гарри посмотрел на Сириуса, когда Тед спросил его, не хочет ли он строить вместе с ним.

- Продолжай, Сохатик, все в порядке, - с улыбкой сказал ему Сириус.

Гарри лучезарно улыбнулся ему, подполз к костяшкам домино, которые расставил Тед, и внимательно слушал, как Тед объяснял, как нужно складывать их стопкой, чтобы эффект срабатывал, когда их сбиваешь.

Сириус улыбнулся, некоторое время наблюдая за Гарри, прежде чем снова повернуться к Андромеде.

- Послушай, я, очевидно, хотел тебя увидеть, и со всем, что я делал - пытался вернуть свою жизнь в нужное русло, а теперь пытаюсь организовать свою жизнь с Гарри... Я его крестный отец, если ты помнишь... и теперь я полностью опекаю его.

Андромеда кивнула, ее темные глаза из-под полуопущенных век улыбались ему.

- Я помню. Ты был так горд в тот день, что примчался сюда и сказал мне, что твой крестник только что родился.

Сириус усмехнулся, когда на него нахлынули воспоминания о том дне, когда он стал крестным отцом.

***

Он расхаживал по залам больницы Святого Мунго с Римусом и Питером. Джеймс и Лили пробыли в комнате несколько часов которые ощущались как дни.

- Садись, Бродяга! - настаивал Питер, откидываясь на спинку стула. - то что ты мечешься взад-вперед, как сумасшедший, не ускорит процесс.

- Пит прав, Сириус, садись, - сказал ему Римус, похлопывая по скамейке рядом с собой.

Сириус только смотрел на своих друзей широко открытыми глазами.

- Я не могу. Я слишком... нервничаю. У Джеймса там рожается ребенок!

- Ну, технически Лили рожает гребаного ребенка, но я понимаю, что ты имеешь в виду, - сказал Питер, широко улыбаясь.

- Никогда бы не поверил, что у мудака будет шанс встречаться с Эванс, не говоря уже о том, чтобы убедить бедную девушку выйти за него замуж и размножаться.

Римус рассмеялся, проводя кулаками по уставшим глазам.

- Этот мудак утомил ее, и она много лет была к нему горяча; мы все это знали. Она была достаточно умна, чтобы не показывать этого.

Сириус усмехнулся.

- Помнишь тот раз, когда она сказала ему, что лучше поцелует каждого Пожирателя Смерти в задницу, чем будет болтать в его присутствии?

Римус рассмеялся, ухмыляясь своим друзьям.

- Мерлин, я думал, что Сохатый умрет. Он заикался и смотрел на нее так, словно у нее внезапно выросли три головы. Теперь у них вместе будет ребенок. Кажется, мир действительно меняется.

- То, что у них будет ребенок, не означает, что наш мир изменится, - настаивал Сириус, не сводя глаз с друзей.

- Дети все меняют, Бродяга, - сказал ему Питер, скрестив ноги в лодыжках. - Дети меняют все.

Дверь в конце коридора открылась, и Джеймс выбежал наружу, его черные волосы торчали еще хуже, чем когда-либо, кривые очки и широкая ухмылка на губах.

- Это мальчик! Быстрее, идите смотрите! - воскликнул он, подпрыгивая на ступнях и махая ими вперед.

Питер и Римус встали, следуя за Сириусом, который шел впереди, и направились в комнату, где сидела Лили. Она лежала на кровати, ее темно-рыжие волосы были влажными и заплетенными на шее, она держала крошечный сверток в зелено-голубом одеяле, связанном Юфимией Поттер.

- Мародеры, я хочу, чтобы вы познакомились с первым Мародером нового поколения, Сохатым вторым, - гордо объявил Джеймс, сияя так ярко, что практически светился.

- Джеймс, в последний раз - мы не назовем нашего сына Сохатый второй! - воскликнула Лили, закатив глаза на мужа. Она тепло улыбнулась им троим.

- Подойди поближе и познакомься со своим племянником Мародером.

- Племянник? - спросил Римус, широко улыбаясь.

Джеймс широко ухмыльнулся.

- Очевидно, дядя Муни. Поздоровайся с Сохатым вторым.

- Гарри, - сказала Лили, усмехнувшись. - Его зовут Гарри Джеймс Поттер.

- После моего дедушки, - сказал Джеймс с улыбкой.

- Он был аврором и самым крутым парнем в округе. А Джеймс - самым крутым парнем в жизни этого человечка: Мой.

- Эм, извините, крестный претендует на этот статус, - сказал Сириус, поднимая руку в знак признательности и садясь на край кровати, глядя на Гарри.

- Привет, Сохатик, я твой крестный отец.

- Это дядя Бродяга, Гарри, также известный как дядя Сириус или дядя Придурок, - сказал Джеймс, улыбаясь своему сыну.

- Твой папа идиот, Сохатик. Я крутой. Держись за меня, маленький человек, и мы получим это.

Лили улыбнулась четверым мужчинам вокруг нее. Мародеры; мужчину, которого она любила больше жизни, и мужчин, которых он называл своими братьями.

- Сириус, не хочешь сначала подержать своего Сохатика?

Сириус просиял, когда Лили осторожно положила Гарри ему на руки.

- Он такой маленький, Лил, почти ничего не весит!

Питер наклонился, улыбаясь.

- У него катастрофа с черными волосами, как у Джеймса.

- Ты не знаешь, что это будет катастрофа, Пит, - защищаясь, сказал Джеймс, глядя на копну черных непослушных волос сына.

Питер только ухмыльнулся.

- Думаю, да, Сохатый.

Сириус нежно провел пальцем по щеке Гарри, усмехнувшись, когда крошечная рука Гарри крепко сжала его палец.

- Привет, Сохатик, у тебя крепкая хватка.

Сириус передал ребенка Римусу, который выглядел паникующим.

- Гм, Питер может... о боже, - воскликнул он в панике, когда Сириус оставил ребенка на руках.

- Привет, маленький Сохатый.

Лили улыбнулась ему.

- Расслабься, Рем, он в порядке.

- Он такой драгоценный, - сказал ей Римус с мягкой улыбкой на лице. - Верно, Гарри? Ты драгоценный?

Гарри только смотрел на него снизу вверх, его пальцы дергались, пока он не схватил палец Римуса. Римус улыбнулся и осторожно передал ребенка Питеру, который держал его с мастерской легкостью.

- Привет, Гарри, - сказал Питер, прижимая его к себе. - Ты будешь великим маленьким Мародёром, не так ли, Сохатый второй?

Джеймс широко ухмыльнулся.

- Видишь ли, дорогая, даже мальчики согласны с тем, что прозвище Сохатый должно жить!

Сириус улыбнулся.

- Он сохатик, маленький сохатый, сохатый второй.

Лили улыбнулась им.

- Его зовут Гарри, но какие бы милые прозвища вы трое ни давали ему, это только для вас, ребята.

Джеймс взял сына у Питера, крепко держа его на руках.

- Он наш Гарри, - сказал он, беря Лили за руку и наклоняясь, чтобы нежно поцеловать ее.

- Спасибо, что подарил мне моего сына. Я люблю тебя.

Лили держала его щеку в своей руке, ее зеленые глаза смотрели на него, когда она целовала его.

- Я люблю тебя, Джеймс.

Его губы снова встретились с ее губами для более продолжительного поцелуя, и Питер прочистил горло.

- Ну, мы оставим новую семью в покое, чтобы познакомиться. Но мы увидимся, когда ты отправишься домой.

Римус и Сириус кивнули, попрощавшись, прежде чем все трое вышли из комнаты.

- У Джеймса и Лили есть гребаный сын! - воскликнул Сириус, широко раскрыв глаза. - У меня есть крестник! У нас есть гребаный племянник!

Римус широко ухмыльнулся.

- Это довольно изумительно, не так ли?

Питер кивнул, засовывая руки в карманы.

- Это действительно так. Когда моя кузина впервые родила ее, это было величайшим событием. Но теперь мы как дяди, и это просто... высшее, понимаете?

Сириус широко ухмыльнулся.

- Я должен пойти сказать Энди!

- Но Сириус, это три в... - начал Римус, когда Сириус аппарировал на месте, оставив своих друзей забавляясь смотреть ему вслед, и прибыл прямо возле дома в Шордиче. Он практически побежал к входной двери, чтобы позвонить в звонок.

Андромеда ответила, ее глаза были полузакрыты, но они расширились, когда она увидела там своего кузена.

- Сириус, что случилось? Ты в порядке? Что случилось?

Сириус усмехнулся, как дурак, поднял ее и покачал на руках.

- Я дядя, Энди! У меня есть крестник! Гребаный крестник!

Андромеда смотрела на него с открытым ртом полных тридцать секунд, прежде чем она поняла, что он только что сказал.

- Сириус Блэк! Ты только что разбудил меня в три сорок пять утра, чтобы сообщить, что у тебя родился крестник?

Он застенчиво ухмыльнулся.

- Мне все равно, Энди! Я крестный отец самого милого гребаного ребенка во вселенной по имени Гарри Джеймс Поттер, и я крайне горжусь.

Андромеда наконец улыбнулась.

- Я даже злиться не могу, придурок! Поздравляю, Сириус.

Сириус снова обнял ее.

- Я буду самым лучшим крестным отцом для этого ребенка. Моего маленького Сохатика.

- Сохатик?

Сириус усмехнулся.

- Прозвище - долгая история.

Он наклонился и поцеловал ее в щеку.

- И новая идея татуировки. Увидимся, Энди!

Он снова аппарировал, прежде чем она успела ответить, и она осталась стоять у входной двери своего дома, широко улыбаясь.

***

- Это был один из лучших дней в моей жизни. Когда Джеймс и Лили попросили меня стать крестным отцом еще до того, как они узнали, будет ли у них мальчик или девочка, я был так польщен и так взволнован, понимаете? Фиа и Монти умерли до рождения Гарри. Это много значило для меня, - улыбаясь, сказал ей Сириус.

- И я полюбил этого ребенка с первого момента, когда я взял его на руки.

Он посмотрел на Гарри, который улыбался Теду, пока они перекладывали ряд костяшек вокруг дивана.

- Я хочу быть для него лучшим крестным отцом. Он нуждается во мне сейчас больше, чем когда-либо.

Андромеда улыбнулась ему.

- Он выглядит достаточно довольным для меня.

Сириус ухмыльнулся ей.

- Люди, с которыми он жил, плохо обращались с ним, оскорбляли его. Последние несколько недель он действительно стал со мной довольнее, и он действительно начинает доверять Римусу, и это хорошо. Римус тоже собирается помочь, чем сможет.

- Ты же знаешь, что если тебе что-то нужно, тебе нужно только попросить, - сказала ему Андромеда с улыбкой. - А Дора уже достаточно взрослая, чтобы присматривать за собой, когда она приезжает домой на летние каникулы. Уверен, ей бы понравилось, если бы вы пригласили ее поиграть с Гарри.

- Достаточно взрослая, чтобы присматривать за детьми? Ты шутишь, да?

Андромеда усмехнулась, потянувшись к рамке для фотографии на столе рядом с ней.

- Я нет. В мае ей исполнилось тринадцать.

Сириус ухмыльнулся, увидев фотографию своей кузины, стоящей между ее родителями. Ее длинные каштановые волосы с темно-розовыми прядями были заплетены набок, и у нее было по три серьги в каждой мочке, заставившие его улыбнуться.

- Я люблю серьги.

- Вы бы, - сказала Андромеда, глядя на его украшенное левое ухо. - Она хочет сделать верхушку ушей прямо сейчас. Я пообещала ей, что когда ей будет тринадцать, мы поговорим об этом, чтобы я могла представить, каким будет наш летний разговор.

- Розовый тоже отлично смотрится, я удивлен, что ты позволила ей его покрасить.

Андромеда улыбнулась.

- На самом деле я этого не делала.

Сириус усмехнулся, широко раскрыв глаза.

- Она пошла и сделала это сама? Храбрая маленькая пташка.

- О, это она - но нет. Я думаю, у вас никогда не было возможности узнать, но что ж, Дора - метаморфомаг.

- Что? - удивленно спросил Сириус.

- Как в способности изменить свою внешность по желанию?

Андромеда кивнула.

- Один в одном. Ни у кого в нашей семье не было способностей в течение четырех поколений. Я как бы предполагала, что они вымерли, но вот мы здесь.

- Это блестяще!

- Она так думает. Она начала с этого в молодости, но мы с Тедом не сообразили. Мы думали, что это просто ее магия. чтобы переодеться? Она делала это. И волосы у нее росли и укорачивались, это казалось почти с ее настроением, но когда ей было пять лет, она спросила меня, почему у соседки такой странный нос. Когда я спросил ее, что она имеет в виду, она показала мне свое лицо, и я чуть из кожи не выпрыгнула!

- Что ты сделала? - спросил Сириус, довольно заинтригованный. - Как вы узнали?

- Ну, я отвезла ее в больницу Святого Мунго, где они проверили ее кровь и обнаружили, что ген, который бездействовал в Блековской родословной, снова стал активным в ее кровотоке, - объяснила Андромеда. - И Дора так хорошо им управляет. К тому времени, как она поступила в Хогвартс, она могла полностью изменить свою внешность менее чем за тридцать секунд. Я надеюсь, что она использует свои силы во благо, но профессор Спраут всегда пишет мне письма о своих похождениях в школе. Кажется, она немного проказница.

Сириус просиял.

- Превосходно.

Андромеда рассмеялась.

- Тебе бы это понравилось. Я думаю, что у тебя было больше проблем в школе, чем у кого-либо из моих знакомых.

Сириус усмехнулся, естественно пожав плечами.

- Возможно.

Он взял печенье с подноса и ухмыльнулся своей кузине.

- Я действительно хотел поговорить с тобой кое о чем.

- Конечно, - сказала Андромеда, тепло улыбаясь ему.

- Вчера Римус водил Гарри в библиотеку. Он любит сказки, наш мальчик любит, и мы обнаружили, что он довольно хорошо читает. Я думаю, что отправить его обратно в маггловскую школу - не лучшая идея, - объяснил Сириус, глядя на Гарри, который все так же тщательно складывал костяшки домино.

- Я попросил Римуса возглавить его обучение. Он самый умный человек, которого я знаю, и у него такое терпение в обучении; этот парень всегда хотел быть профессором. чему мы должны его научить. Я имею в виду, какие самые важные вещи он должен знать, прежде чем отправиться в Хогвартс. Чему вы с Тедом научили Дору? - с интересом спросил Сириус.

Андромеда улыбнулась, потягивая чай, и выглядела задумчивой.

- Я предполагаю, что вы думаете так же, как и я, что семейный путь Блэков - не лучший метод.

Когда Сириус лишь закатил глаза в ответ, она рассмеялась.

- Мы с Тедом обсудили это и решили, что самое главное - научить Дору тому, что мы хотим, чтобы она знала. Конечно, латыни, чтению, письму и арифметике, а также немного истории, немного литературы и немного зельеварения. Тед научил ее делать лечебные мази. Вещи, которые они могут делать без магии. Тед также хотел, чтобы она знала о мире маглов, поэтому мы ходили смотреть фильмы и концерты в мире маглов, и нам было весело. Это о том, чтобы повеселиться, Сириус, и учить Гарри тому, что, по вашему мнению, ему нужно знать, чтобы добиться успеха в этом мире.

- О, - сказал Сириус, расслабляясь.

- Я думаю, что я преувеличивал это в своей голове - как будто мне нужно было знать какой-то секрет, чтобы научить его.

Она усмехнулась и поставила чашку с чаем на стол.

- Нет. Итак, скажи мне, ты переехал в старый дом дяди Альфарда, коттедж в, где он? Сидмуте?

Сириус кивнул, глядя на Гарри, у которого язык высовывался изо рта, когда он тщательно выстраивал каждую плитку, как велел ему Тед, прежде чем повернуться к своей кузине.

- Да. Я перекрасил его, но он в довольно хорошем состоянии. В саду нужно немного поработать, но я этим займусь. Думаю, как только Римус начнет учить Гарри, у меня будет больше времени для себя.

- Если тебе нужна помощь с садами, дайте мне знать, и я буду избегать вас. У меня абсолютно нет зеленого пальца, - сказала она со смехом. - Но я была бы рада помочь вам выбрать несколько прекрасных цветов или кустарников, которые, как мне кажется, будут хорошо смотреться. Только не позволяйте мне их трогать.

Тед усмехнулся с пола и ухмыльнулся Сириусу.

- В этом она права, Сириус. Я подарил ей розы на день рождения, а на следующий день они погибли. Не знаю, что она делает не так.

Сириус усмехнулся, когда Гарри положил последнюю костяшку домино.

- Приятно знать. Подождите, тогда кто отвечает за красивые клумбы и сад вдоль дорожки?

- Это все, Эдвард, - сказала Андромеда. - Я стараюсь держаться подальше от его растений, насколько это возможно.

- Это к лучшему, дорогой. Подтолкни вот сюда, Гарри, - велел Тед, указывая на первую костяшку домино, которую Гарри встал.

Гарри выглядел нерешительным, когда его глаза переместились на большую круглую дорожку, которую они построили.

- Толкнуть его?

Тед кивнул с улыбкой.

- Да. Это то, что вы делаете, когда играете в домино. Вы наблюдаете за эффектом своего тщательного планирования и видите, правильно ли вы сложили их.

- Продолжай, Гарри, я хочу посмотреть, - сказал Сириус, садясь на пол рядом со своим крестником.

Гарри прикусил нижнюю губу, прежде чем мягко толкнуть костяшку домино, и широко ухмыльнулся, когда эффект сбил их всех с ног механическим движением, следуя по проложенной им тропе.

- Ух ты!

Сириус рассмеялся и поцеловал его в щеку.

- Хорошая работа, олененок!

Андромеда встала и улыбнулась им.

- Ты останешься на обед?

- Я никогда не отказываюсь от бесплатной еды, Энди, - с ухмылкой сказал Сириус, вспомнив письмо к МакГонагалл, которое он положил в карман пиджака, когда собирался встать.

- Эй, могу я одолжить твою сову?

***

Выйдя из дома Энди и Теда, Сириус и Гарри направились в Косой переулок. Сириусу нужно было купить собственную сову, если он собирался с кем-то переписываться. Он вспомнил сову, которая была у него, когда он был в школе. Ее звали Сноу, что прямо противоречило ее темным перьям. Она скончалась вскоре после того, как он закончил школу; Он принадлежал его семье почти двадцать лет.

Он держал Гарри за руку, когда они вошли в торговый центр Eeylops Owl во второй половине дня. Он улыбнулся клерку за стойкой, прежде чем они подошли посмотреть на сов. Взгляд Гарри был прикован к большой коричневой неясыти с красными перьями.

- Тебе нравится эта, Гарри? Она хорошенькая, не так ли?

Гарри кивнул, глядя на клетку.

- Мне нравится ее хвост, - сказал он, указывая на то место, где красноватые перья превращались веером в мягкое золото и белизну.

- Она красавица, - сказал клерк позади него. - Ей пять лет, раньше она принадлежала моей тете, которая, к сожалению, скончалась. Ее зовут Персефона. Вам интересно? Я могу отпустить ее за тридцать галеонов.

Сириус наблюдал, как Гарри неуверенно протянул палец, чтобы погладить ее крыло, а Персефона закрыла глаза, удовлетворенно курлыкая, и он улыбнулся.

- Продал.

Клерк улыбнулся ему.

- Позвольте мне позвонить вам.

## Глава 15: Эпизод с первым кошмаром Гарри


Я уверен, что вы заметили, что я включаю воспоминания в свою историю. Я хочу продолжать делать это, когда смогу - воспоминания о Мародёрах, воспоминания о жизни Сириуса - вещи, которые я хочу знать, поэтому я предполагаю, что другие тоже хотят знать, LOL. Когда я хочу что-то узнать, у меня возникает желание это написать (пожимает плечами).

Я также хотел бы поблагодарить blvnk-art, который является моим самым любимым художником на tumblr и instagram. Не говоря уже о ее потрясающем материале blvnk-nsfw, таком горячем и страстном, и я влюблен в ее искусство и ее невероятный талант. Она понятия не имеет, кто я, но я ее обожаемый поклонник, и ее искусство меня вдохновляет. В любом случае, не по теме, но она написала этот удивительный список качеств Джеймса Поттера, и с большинством из них я во многом согласился и много раз думал перед собой, например, его любовь к маггловской музыке, особенно к The Beatles и Элвису, игра на гитаре. , и т.д.. Все то, что я придумала сама и даже использовала несколько лет назад, когда писала Crazy Little Thing Called Love - мою историю Jily. Но глядя на ее работы, я понимаю, что они абсолютно вдохновляющие и красивые, и, честно говоря, теперь они прочно укоренились в моей голове как полный канон - особенно материал Хинни. В любом случае, снова не по теме, но в заключение - Джеймс Поттер любит "Битлз" - поэтому в моем HC он хочет поделиться этим со своим сыном.

ОТКАЗ ОТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ: я не владею лирикой; они принадлежат талантам The Beatles.

Я пытался понять, как я хочу, чтобы Гарри и Сириус сблизились; Гарри сближается не только с псом Бродягой, но и с Сириусом, его крестным отцом, а это значит, что Гарри должен перестать просить Бродягу по ночам. Я думаю, что в этой главе я понял это. Кажется, мне наконец-то удалось донести, что Гарри понял, что это его дом и ему там комфортно. Он взволнован, увидев Римуса, когда тот приезжает в гости, у него обычный распорядок дня, и он счастлив; даже когда его прошлое все еще преследует его.

Кроме того, моя любовь к МакГонагалл и ее отношениям с Сириусом - которые в моей голове являются 100% каноном, хотя у меня нет доказательств этого - жизненно важны. Его уважение и восхищение ею и то, как он старается сохранить ее в своей жизни в качестве важного друга и доверенного лица, я думаю, очень важны.

текст:

Остаток недели Сириус провел за уборкой солнечной комнаты в задней части дома. В солярии было три стены со всеми окнами, и он подумал, что это идеальное место для Гарри, чтобы заниматься с Римусом. Он был ярко освещен, залит солнечным светом и достаточно велик, чтобы они могли рассредоточиться в случае необходимости. Кроме того, он был рядом с кухней и имел вид на открытый задний сад с видом на лес.

После первого часа, когда Гарри прокрадывался в комнату, чтобы наблюдать за ним и пытаться помочь, Сириус согласился позволить ему. Он действительно хотел, чтобы Гарри привык выполнять работу по дому, но боялся форсировать это, увидев, что Гарри страдал в резиденции Дурслей.

Но Гарри помог ему вымыть окна, засмеявшись, когда Сириус поднял его и положил тряпку на спину, потащив Гарри по стеклу, пока ребенок хихикал у него на руках. Сириус использовал свою палочку, чтобы избавиться от коробок с барахлом, и нашел в сарае длинный деревянный стол, который, по его мнению, идеально подходил для использования Гарри и Римусом. К нему он купил два стула, и Гарри помог ему построить доску, задавая вопросы, пока Сириус забивал гвозди в раму, позволив Гарри помахать крошечным молоточком и закончив работу.

Сириус повесил доску на стену, а другую сторону стены превратил в книжную полку. Ему потребовалась целая неделя, чтобы закончить комнату, купить новые светильники и школьные принадлежности с помощью Гарри. Он нашел удивительно забавным и катарсическим делать все по-маггловски, когда Гарри задавал бесконечный поток вопросов о том, что он делает.

Гарри сразу же заинтриговался, когда Сириус объяснил ему, что они строят классную комнату.

- Зачем?

Сириус только что улыбнулся ему, посадив мальчика к себе на колени, пока они отдыхали, перекусывая тыквенным соком, сыром и крекерами.

- Чтобы ты мог учиться.

- Учиться в школе?

- Ну, вместо того, чтобы ходить в настоящую школу, мы с дядей Муни подумали, что ты можешь учиться здесь, и дядя Муни будет твоим учителем.

Гарри удивленно посмотрел на Сириуса.

- Только дядя Муни и я?

- Ага, только вы вдвоем.

- Никаких других детей? - спросил он в замешательстве.

Гарри не мог представить себе школу без детей, но школа без других детей означала, что ему не нужно было пытаться подружиться с ними. Это означало, что Дадли не причинит им вреда, если они попытаются подружиться с Гарри.

- Других детей нет. Но не волнуйся, Гарри, рано или поздно мы найдем тебе детей, с которыми ты сможешь поиграть, - с улыбкой сказал ему Сириус, наблюдая, как его крестник ест приготовленную им закуску.

Это было что-то еще, что он тоже не учел. В какой-то момент Гарри нужно будет находиться рядом с другими детьми; это не было необходимостью, пока он держал людей рядом с Гарри. Он не хотел, чтобы тот был застенчивым и необщительным с другими, но он также эгоистично хотел держать его в себе немного дольше.

Гарри улыбнулся Сириусу.

- Не могу дождаться, чтобы учиться в моем новом классе, дядя Бродяга.

Сириус просиял.

- Я тоже, маленький человек.

***

К тому времени, когда наступило это воскресенье, Сириус еще больше хотел, чтобы МакГонагал приехала и навестила его. Он хотел показать маленький залитый солнцем класс, который они с Гарри подготовили. Римус видел его накануне и сказал Сириусу, что он идеален. Он даже составил список книг, которые хотел бы получить в течение следующих двух недель, чтобы использовать в будущем.

Но в час пятнадцать утра в воскресенье волнение Сириуса по поводу занятий в классе и визита МакГонагалл отошло на второй план, потому что это был первый раз, когда Гарри приснился кошмар за те четыре недели, что он провел с Сириусом.

Сердце Сириуса остановилось в груди, когда он внезапно очнулся от мертвого сна в своей собаке Анимаге, в постели своего крестника, где он продолжал спать большую часть ночи - каждую ночь.

Сириус снова превратился в самого себя, когда Гарри закричал. Он видел, что все еще спит, его маленькое тельце корчилось от ужаса, пока он двигался по кровати. Сириус потянулся, чтобы коснуться его, и он снова закричал в панике, когда руки Сириуса потянулись, чтобы коснуться его тела в попытке успокоить его, и волна синего света вырвалась и удара током Сириуса.

Сириус тут же отпустил его, проведя рукой по своим волосам, его глаза расширились от ужаса, а волосы встали дыбом от толчка, который только что нанес ему Гарри. Мерлин, мальчик был сильным, подумал он.

- Гарри? - воскликнул он спокойно, пытаясь помешать страху проникнуть в его голос. - Гарри, проснись, маленький человек. Давай, сохатик, просыпайся!

Ему потребовалось почти две минуты, чтобы вытащить ребенка из кошмара. Зеленые глаза Гарри открылись, и от ужаса в них сердце Сириуса остановилось. Он сел на кровать и протянул руки к мальчику.

- Все в порядке, сохатик, это был всего лишь сон. Все в порядке.

Широко распахнутые глаза Гарри какое-то время смотрели на него, как будто не осознавая, что он действительно здесь.

- Иди сюда, сохатик. Я все сделаю, - сказал ему Сириус, все еще раскинув руки.

Он хотел, чтобы тот знал, что он в безопасности. И он хотел, чтобы Гарри подошел к нему, он не хотел его пугать - только не этими зелеными глазами, уже такими широко распахнутыми от ужаса.

Гарри продолжал смотреть на него какое-то время, а затем переместился в объятия Сириуса, позволив мужчине прижать его к своей груди, когда тот начал плакать.

- Тсс, все в порядке, Гарри, дядя Сири здесь, - пробормотал он, целуя крестника в макушку.

Пальцы Гарри вцепились в рубашку Сириуса, а его слезы впитались в ткань.

- Расскажи мне о своем сне, Гарри, - сказал ему Сириус, нежно проводя рукой по спине мальчика концентрическими кругами, целуя его в щеку, когда они раскачивались взад и вперед. - Тебе станет легче, если ты мне скажешь.

Гарри покачал головой, его маленькое тело дрожало.

- Ты всегда можешь рассказать мне что угодно, сохатик, - успокаивающе пробормотал Сириус, еще раз поцеловав мальчика в макушку. - Обещаю, все будет хорошо. Здесь ты в безопасности, маленький человек. Дядя Бродяга здесь.

- Я... я был в своем шкафу, - начал он едва слышным шепотом. - Дадли бил в дверь и кричал, так что дядя Вернон распахнул ее и вынудил меня выйти. Дадли сказал ему... волосы моего учителя посинели. Дадли сказал, что это сделал я, но я не знаю, как это сделал я!

Волшебный знак, подумал Сириус, он задавался вопросом, сколько их могло быть у Гарри и насколько это повлияло на то, как его родственники обращались с ним из-за страха, который они испытывали перед чем-то, чего они не понимали.

- Синие волосы, и она была так зла. Моя учительница закричала, когда увидела, что они стали синими. Она никогда не винила меня в этом, но Дадли сказал, что это была моя вина. Я не знал, как я это сделал. Он... он так сильно ударил меня в живот, что я упал. Он кричал, чтобы я встал, а потом снова ударил меня в живот. Когда я начала плакать, он наорал на меня. Уроды не плачут. Уроды не принадлежат друг другу. Уроды не имеют значения, - с горечью повторил Гарри, и яд в этих словах сжал сердце Сириуса, как тиски.

То, как Гарри повторял слова, как мантру, подсказывало ему, что эти слова он слышал чаще, чем что-либо еще.

- Он снова ударил меня в живот, и меня вырвало на пол, - сказал Гарри, его голос стал немного громче, но все еще тихим, как будто он все еще спал.

Сириус продолжал потирать спину, не говоря ни слова. Он не хотел прерывать его.

- Тетя Петуния дала мне ведро, чтобы я мог зачерпнуть блевотину руками. Она дурно пахла, и меня снова вырвало - на одежду. Она потащила меня в вану и заставила меня лечь. Вода была холодной, и я чихнул, но тут она засунула мою голову под воду. У меня болело горло, и я не мог дышать.

Ближе, прижимаясь лицом к сердцу Сириуса, когда он говорил, его теплые слезы промокли сквозь рубашку Сириуса.

- Затем раздался грохот, и тетя Петуния закричала. Я захлебнулся водой, когда она отпустила, и когда я подняла глаза, то увидела, что зеркало разбито, а в ванной комнате повсюду стекло. Она ударила по щека так сильно, что я упал обратно в воду. Дядя Вернон сказал, что только уроды взрывают вещи, и что никто никогда не полюбит такого неблагодарного урода, как я. Он толкнул меня обратно под воду, а затем поднял меня, положив руку на мою шею и он сжал - и это было больно - а потом он бросил меня в мой шкаф, и я ударился головой о стену. Он запер дверь и сказал, что если я пикну, он избьет меня до крови. Было так темно, что я не мог не вижу и у меня заурчало в животе, но меня не выпускали. Целый день и я... Я должен был пойти в туалет, и мне не разрешили, поэтому я помочился в свой шкаф. На следующий день живот болел, но Тетя Петуния говорила, что я слишком неблагодарен для еды, что темно и страшно, и я совсем один! Я совсем один! - воскликнул он, снова дрожа, так как его голос стал теперь слегка истеричным. - Я звал и звал тебя, дядя Сириус, но меня заперли в чулане!

- Тсс, - промурлыкал Сириус, поняв теперь, откуда взялся этот ужас. Он застрял в памяти, зовя Сириуса, но кошмар держал его слишком крепко.

- Я здесь, сохатик, я здесь. Я никуда не уйду. Обещаю.

- Было так темно, - закричал Гарри, по его щекам катились слезы. - А у меня все болело, а меня не выпускали. Я не мог выбраться!

- Тсс, - продолжал напевать Сириус, обнимая мальчика, пока тот раскачивался взад-вперед на своем месте на кровати.

Гарри все еще плакал и дрожал, но страх, казалось, немного утих. Он тихо напевал себе под нос, а когда узнал мелодию песни, улыбнулся про себя и начал нежно петь, двигаясь, прислонившись спиной к спинке кровати и натянув одеяла, чтобы укутать их обоих, пока он пел.

- Нет ничего невозможного, что нельзя было бы сделать, ничего нельзя спеть, что нельзя было бы спеть, ничего нельзя сказать, но можно научиться играть в эту игру, это легко. Быть созданным, вы не можете спасти того, кого нельзя спасти, вы ничего не можете сделать, но вы можете научиться быть собой со временем, это легко. Все, что вам нужно, это любовь, все, что вам нужно, это любовь, все, что вам нужно, это любовь, любовь; любовь - это все, что тебе нужно, - пропел он, улыбаясь, когда Гарри немного расслабился.

Пока Сириус держал Гарри и продолжал петь, он понял, что последний раз, когда Гарри слышал эту песню, был, когда Джеймс пел ее, укачивая младенца Гарри, чтобы он заснул у него на руках. Джеймс был большим поклонником Битлз и почти все время пел эту песню своему сыну, чтобы успокоить его. Джеймс был гораздо более талантливым певцом, но и у Сириуса был достойный голос.

Он вспомнил один из первых дней, когда он отправился навестить Джеймса и Лили после рождения Гарри. Лили открыла дверь, улыбнулась ему и обняла, когда он вошел. Ее рыжие волосы были заплетены в небрежную косу на спине, на ней была гриффиндорская футболка для квиддича и джинсовые шорты.

- Сириус! Рада тебя видеть!

- Привет, Лили, ты прекрасно выглядишь, - сказал он ей, вручая ей в подарок две большие плитки шоколада Honeyduke, которые он привез с собой.

- Лжец. Я сейчас в полном беспорядке, - сказала она ему, поправляя рукой небрежную косу, в которую были заплетены ее волосы. - Шоколад, как мило с твоей стороны!

Он пожал плечами.

- Это была идея Римуса, так что вы можете поблагодарить его. Он сказал, что дети получают все внимание, и иногда маме нужно немного угощения для себя.

Глаза Лили наполнились слезами, и она крепко обняла его.

- Это самое милое! Извините, мои гормоны все еще немного не в порядке, и иногда я не могу остановить водоразлив- сказала она ему со смехом. - Джеймс наверху в детской с Гарри. Я собираюсь принять душ - очень нужно.

Сириус улыбнулся и посмотрел, как она направилась в ванную, поэтому он поднялся наверх в детскую, улыбаясь, когда услышал, как поет его друг. Он стоял за дверью, вне поля зрения Джеймса, который сидел в кресле-качалке и держал на руках своего двухнедельного сына. Его палец был крепко сжат в маленькой руке Гарри, и он улыбался своему сыну, когда пел, а Гарри удивленно смотрел на него.

- Нет ничего, что вы могли бы знать, чего бы вы не знали. Ничего, что вы могли бы увидеть, что не было бы показано. Нужна любовь, все, что вам нужно, это любовь, любовь, любовь - это все, что вам нужно.

Он повернул голову, чтобы поцеловать маленькую головку Гарри, и Сириус вошел в детскую, а Джеймс посмотрел на него снизу вверх.

- Сначала он начал с "Битлз", а Сохатый?

Джеймс улыбнулся, встал со спящим ребенком, нежно поцеловал его в щеку и осторожно уложил в люльку.

- Никогда не может быть слишком рано. Ему нравится, когда я пою ему. До сих пор я чередовал "All You Need is Love", "I Will" и "Blackbird". Ему нравится слушать, как я пою".

Он осторожно отошел от спящего младенца и жестом пригласил Сириуса следовать за ним в гостиную. Он взмахнул палочкой, и комната внезапно наполнилась мягким дыханием Гарри.

- Что за...?

- Очарование для наблюдения за ребенком, - объяснил Джеймс, ухмыляясь своему другу. - Так чем ты занят, Бродяга? Прошла почти неделя с тех пор, как я тебя не видел!

Сириус пожал плечами, вытянулся на мягком диване и провел рукой по своим локонам, которые падали ему на лицо.

- Не так уж много. Решил дать тебе и Лили немного времени с новорожденным, записать распорядок дня... например, спеть ему.

- Ты просто завидуешь, потому что я пою лучше тебя.

Сириус ухмыльнулся ему.

- Ты умеешь хорошо петь, это правда. Возможно, ты мог бы стать знаменитым, если бы приложил усилия. Лили до сих пор любит, когда ты играешь для нее на гитаре?

Джеймс улыбнулся.

- Конечно. Я тоже однажды играл для Гарри. Он становится очень спокойным, когда я пою ему.

- Битлз, каждый раз?

- В основном, - сказал Джеймс с ухмылкой.

- Как ты думал, что я собирался пойти на все стандартное и спеть" Lavender's Blue Dilly Dilly "или" Hush Little Baby", когда есть так много замечательных песен The Beatles, которые нужно спеть?

Сириус рассмеялся. Младенцы могут изменить людей, которых он понял, но не там, где это важно.

- Никогда. Ты качаешь сохатика, сохатый.

- Ага. - Сказал Джеймс просто.

Сириус знал, что Джеймс пел Гарри почти каждую ночь перед сном, и он задавался вопросом, помнил ли Гарри на каком-то сознательном уровне, когда он начал петь слова "Битлз" своему крестнику, что его отец пел ему и это утешало его так же, как и то, что Сириус держал его. Он на это надеялся. Он надеялся, что Джеймс сейчас здесь, наблюдает за своим сыном и знает, что Сириус делает все возможное, чтобы успокоить его и показать, как сильно он его любит.

Он продолжал петь, и Гарри все больше и больше расслаблялся рядом с ним, а затем Сириус почувствовал, что успокаивается, когда Гарри наконец заснул.

***

Солнечный свет вспыхнул перед его закрытыми глазами, и он открыл их. Он не помнил, как сам заснул. Он почувствовал движение крошечного тела, все еще прижатого к нему, его голова покоилась на его сердце, и он улыбнулся. Это был первый раз, когда он утешал Гарри ночью как сам себя, а не как собака. Гарри был полностью расслаблен и доверял человеку, который держал его, а не собаке.

Он подумал о том, что Гарри сказал ему прошлой ночью, и подавил гнев. Он хотел знать, что с ними будет; какие последствия им грозит за то, как они обошлись с таким невинным и милым ребенком, но в то же время - он боялся узнать. Он уже знал, что если бы они не были такими суровыми, как он хотел, он, возможно, не смог бы удержаться от того, чтобы сделать их такими. И Гарри нуждался в нем. Он не собирался делать ничего, что могло бы навредить его крестнику, и его отсутствие определенно не в интересах Гарри.

Он не собирался возвращаться в Азкабан.

Он слегка пошевелился, и Гарри пошевелился, потерся щекой о грудь Сириуса. Сириус нежно провел рукой по спине. Гарри уютно устроился в его объятиях, прежде чем моргнуть по-совиному, оглядываясь по сторонам в полусонном состоянии.

- Доброе утро, сохатик, - сказал ему Сириус, тепло улыбаясь. Он потянулся, чтобы схватить очки Гарри и осторожно надел их на лицо своего крестника.

Зеленые глаза Гарри сфокусировались на нем через линзы, и он улыбнулся.

- Доброе утро, дядя Бродяга.

Сириус сел, подняв Гарри за собой и посадив к себе на колени.

- Ты хорошо спал?

Гарри кивнул.

- Угу. Можно мне позавтракать?

- Еще бы. Что ты хочешь съесть на завтрак сегодня утром?

- Блины и бекон, - ухмыльнулся Гарри.

Сириус усмехнулся, вставая и усаживая Гарри на кровать.

- Звучит здорово. Давай сначала сходим в туалет, а потом приготовим. Я покажу тебе, как их приготовить из свежей черники.

Гарри широко улыбнулся, и Сириус смотрел, как он спешит в ванную. Он собирался быть в порядке; он может даже не помнить, что ему приснился кошмар, но с ним все будет в порядке.

Они оба были бы в порядке.

МакГонагалл прибыла по камину в тот же день. Отряхнувшись, когда вошла в гостиную, осматривая комнату с умеренным интересом. Она улыбнулась, когда увидела Сириуса, сидящего на диване.

- Сириус, спасибо, что пригласил меня сегодня.

Сириус ухмыльнулся и предложил ей сесть.

- Я хотел немного устроиться, прежде чем я это сделал, но вы определенно получили приглашение.

МакГонагалл села в кресло и улыбнулась ему.

- Где Гарри?

- пошел вздремнуть, - сказал ей Сириус, взглянув на часы. - Он должен встать в ближайшие полчаса.

МакГонагалл улыбнулась.

- Он уже есть в расписании, посмотри на себя, гордый папа.

Сириус пожал плечами, усмехнувшись.

- Он удивительный ребенок. И он очень хочет встретиться с вами сегодня. Я сказал ему, что, когда он проснется от своего сна, у нас будет гостья.

- Как вы поживаете, приспосабливаетесь друг к другу? - спросила она, ее глаза задержались на нем.

Сириус Блэк все еще был очень красивым молодым человеком. Он сидел перед ней в выбеленных голубых джинсах с дырками на коленях и белой майке. Одна нога была закинута на другую, ступни босые. Его волосы свисали именно так, с пробором влево и идеально обрамляли его лицо. Серебряное кольцо и бриллиантовая серьга в его левом ухе сверкали. Его лицо было покрыто темной щетиной, которая ему шла и делала его немного опасным. Его подтянутые руки были покрыты татуировками, намеки на что-то еще под рубашкой, а на шее у него был набор жетонов. Он выглядел как красивый молодой бунтарь - двадцатишестилетний и опасный, - но у него было золотое сердце, и теперь он брал на себя обязанности полноценного родителя.

МакГонагалл должна была признать, что она была более чем впечатлена этим. Это была большая ответственность, особенно для того, кто всю свою жизнь избегал ответственности. И, проведя почти пять лет в тюрьме, должно быть, он научился быть еще менее ответственным: быть диким и мятежным и жить той жизнью, которую он заслужил, прожив все те годы, которые он провел в ловушке с дементорами.

Сириус улыбнулся ей, вытянув руки над головой.

- У нас все отлично, я думаю. Он, наконец, по-настоящему доверяет мне, Минни. Он действительно доверяет мне. Прошлой ночью ему приснился кошмар. Частично кошмар, частично воспоминание, и он разбудил меня криком. Я не мог прикоснуться к нему, потому что это только усилило ужас и панику, которые он испытывал. Мне потребовалось почти две минуты, чтобы разбудить его, что было для меня ужасом - самые долгие две минуты в моей жизни! Когда я наконец разбудил его, он просто прижался ко мне, и я испытал такое облегчение от того, что он проснулся, что просто обнял его и пел ему. Вот так мы и заснули. Я проснулся сегодня утром, когда он прижался к моему сердцу, и это было правильно.

Глаза МакГонагалл были грустными. Она не могла понять, как кто-то может причинить ребенку такую боль, что ему будут сниться кошмары по этому поводу.

- Он говорил тебе, что ему снится, что так его пугает?

- Часть памяти, как я уже сказал. Я же говорил тебе, что те магглы, с которыми он жил, жестоко обращались с ним, - сказал он, и она кивнула в знак подтверждения. - Это было то, что они сделали, потому что он случайно сотворил магию. Он сильный ребенок. Судя по тому, что я увидел в его прошлом, он окрасил волосы учителя в синий цвет и взорвал зеркало. Я уверен, что были и другие, но даже это довольно крайние случаи магии несовершеннолетних.

МакГонагалл кивнула.

- Похоже, страх вынудил их тоже всплыть на поверхность. Страх мотивирует к магии, но не всегда; иногда страх подавляет их магию, а иногда увеличивает ее.

Сириус кивнул, теребя жетоны на шее, пока думал об этом. Единственный раз, когда Гарри проявлял магию, был, когда он был напуган, поэтому логика МакГонагалл имела смысл.

- Сын Джеймса и Лили Поттер обязательно должен быть сильным. Он толкнул меня прошлой ночью, когда я попытался его разбудить; я чувствовал себя так, будто меня ударило током - и в первую же ночь, когда я искупал его, он сделал водяной смерч, который выстрелил мне прямо в лицо. Оба раза он боялся. Он уже силен.

- Да, это так, - сказала МакГонагалл, широко раскрыв глаза.

- Я полагаю, что он станет еще более сильным, когда станет старше. Сириус, что это за жетоны, которые ты носишь? Я помню, что они у тебя тоже были много лет назад, и мне всегда было интересно.

- Эти? - спросил он, выпуская их из рук. - Постоянная шутка между мной и Джеймсом. Он купил их мне на мое семнадцатилетие. Они говорят: "Гордость Бродяги, если найдете, пожалуйста, верните Лунатику или Сохатому". Затем второй жетон гласит: "Когда он тебя раздражает, посади его в собачью будку".

МакГонагалл усмехнулась.

- Очень занимательно.

- Я никогда не снимал их, и они не забрали их у меня, когда я был в тюрьме, за что я был невероятно благодарен. Это просто заставляет меня чувствовать себя ближе к Джеймсу. Мне нравится держать это при себе, - сказал ей Сириус, улыбаясь.

- Как вы должны.

Взревел камин, и Сириус удивленно поднял глаза, когда Римус вышел, отряхиваясь.

- Привет, Бродяга. О, привет, Минерва, - удивленно сказал Римус, стоя перед камином.

- Привет, Лунатик, не ожидал увидеть тебя раньше вторника.

Римус кивнул, вытирая пепел с рукавов.

- Я знаю. Я просто хотел закинуть тебе список книг, о которых говорил, и хотел узнать, не хочешь ли ты, чтобы я приготовил что-нибудь на ужин, но у тебя есть компания.

- О, ты определенно можешь остаться и приготовить что-нибудь на ужин, - со смехом сказал Сириус.

Римус усмехнулся.

- Тогда я собираюсь сделать себе чашку чая. Минерва, хочешь?

- О, точно, я хозяин и все такое, - с ухмылкой сказал Сириус. - Прости, Минни.

- Я бы хотела чашку чая, Римус, спасибо. И все в порядке, Сириус.

Когда Римус направился на кухню заваривать чай, МакГонагалл улыбнулась Сириусу.

- Я рада видеть, что Римус помогает тебе с едой. Ты не очень хорошо готовишь?

- Не так много, как почти совсем. Я могу приготовить завтрак - в основном, и я могу разогреть еду, но в остальном готовка - определенно не моя сильная сторона, - сказал он ей со смехом. - Но я пытаюсь учиться, и Гарри помогает мне. У него удивительная способность к этому, и он не дает мне сделать что-то слишком катастрофическое. Он может стать шеф-поваром в этой семье, когда станет старше.

Она усмехнулась, скрестив ноги на стуле.

- Значит, в твоем письме упоминалось, что ты думаешь о домашнем обучении Гарри?

Сириус кивнул, скрестив ноги.

- Римус собирается учить его. Я говорил со своей кузиной Андромедой о том, чему она научила Дору. Мы с Римусом немного говорили об этом на прошлой неделе: о его уровне мастерства и о том, чему он должен научиться. Но я подумал, что услышать твои мысли было определенно важно.

Он встал, протягивая ей руку.

- Пойдем посмотрим, что мы с Гарри сделали.

МакГонагалл приняла его руку и позволила ему провести ее в солярий от кухни и гостиной. Она улыбнулась, когда увидела книжный шкаф, классную доску и стол.

- Сириус, это выглядит чудесно! Здесь тепло и уютно. Я думаю, ты создал прекрасную среду для обучения Гарри.

Шея Сириуса слегка покраснела от ее похвалы.

- Спасибо. Мы много работали над этим, и, очевидно, мы добавим много книг на полку, и Римус соберет то, что ему нужно. Может быть, мы сможем покрыть большую часть этой стены школьными работами Гарри. Это будет здорово.

Она последовала за ним обратно в гостиную и снова села.

- Для меня большая честь, что ты думаешь обо мне, Сириус, но то, чему ты решишь научить Гарри до того, как он поступит в Хогвартс, полностью зависит от тебя. Чтение и письмо, безусловно, важны, но с точки зрения предмета Гарри научится важным вещам, когда приедет в Хогвартс.

- Дядя Сириус? - спросил тихий голос, когда Сириус повернулся на своем месте, чтобы широко ухмыльнуться взлохмаченному мальчику, который одной рукой протирал глаза, а другой рукой цеплялся за оленя и Лили.

- Эй, сохатик, как ты вздремнул?

Гарри сдвинул очки на переносицу и кивнул.

- Хорошо.

Сириус улыбнулся ему.

- Иди сюда, сохатик. Это та гостья, о которой я говорил тебе, что она будет здесь, когда ты проснешься, ты помнишь ее имя?"

Гарри подошел к тому месту, где на диване сидел Сириус, и повернулся, чтобы улыбнуться МакГонагалл.

- Здравствуй, тетя Минни, - мягко сказал он, забираясь Сириусу на колени.

- Тетя Минни - он только что...?

Увидев широкую ухмылку Сириуса, она рассмеялась.

- Сириус Блэк, ты, должно быть, шутишь?

Сириус рассмеялся, когда Гарри улыбнулся им двоим.

- Что смешного, тетя Минни? - спросил Гарри, переводя взгляд с МакГонагалл на Сириуса.

МакГонагалл тепло улыбнулась Гарри и покачала головой.

- Ничего, Гарри. Приятно познакомиться. Ты очень похож на своего отца.

- Кроме глаз, - сказал Римус, войдя в гостиную с подносом с чаем и закусками.

- У него глаза Лили.

Гарри спрыгнул с дивана и поспешил к Римусу, обняв его за ногу и поставив поднос.

- Дядя Муни!

Римус усмехнулся и поднял Гарри.

- Привет, маленький сохатый, ты хорошо выспался?

- Да. Мне приснилось песние.

- Пение? - заинтересованно спросил Римус. - Вы пели?

Гарри покачал головой, когда Римус сел на диван, оттолкнув ноги Сириуса и усадив Гарри между ними.

- Нет. Там был мужчина с взлохмаченными волосами и в очках, и он играл на гитаре.

Глаза Сириуса метнулись к лицу его крестника. Прошлой ночью он пробудил воспоминания; воспоминания о том, как Джеймс Поттер пел своему сыну. Он был невероятно доволен собой при этой мысли.

- Что он пел, Гарри, ты помнишь?

- Нет, но это было мило. - Он с интересом посмотрел на поднос, который Римус поставил на журнальный столик. - Можно мне пченье?

- Можно мне печенье, Гарри, - поправил Римус, улыбаясь.

- Можно мне печенье, дядя Римус?

Римус усмехнулся и протянул ему печенье.

- Конечно.

Сириус внимательно наблюдал за Гарри, и он, казалось, поймал себя на том, что улыбается и снова поворачивается к МакГонагалл. То, что Гарри снится, как его отец поет ему и играет на гитаре, не было простым совпадением. Сириус пробудил в нем раннее детское воспоминание, и он был до смешного доволен собой. Он хотел, чтобы Гарри помнил хорошие вещи, какими бы крошечными и незначительными они ни были. Отсутствие воспоминаний о двух людях, которые любили его больше, чем сама жизнь, было трагедией, и он надеялся, что сможет исправить это любым возможным способом, каким бы незначительным он ни был.

Гарри доел печенье, не сводя глаз с МакГонагалл.

- У вас есть маленький мальчик, тетя Минни?

МакГонагалл выглядела ошеломленной вопросом, а Римус фыркнул в чай, кашляя.

- И-и-извини, - выдавил он, отдышавшись и глядя на Сириуса.

- Нет, Гарри, у меня нет детей. Я профессор Хогвартса.

- Что такое Хогвартс? - спросил ее Гарри.

- Это школа, где изучают магию, - сказала она с улыбкой.

Глаза Гарри были широко раскрыты.

- Изучают магию? Как то, что делают дядя Бродяга и дядя Лунатик?

- Верно, - сказала она, тепло улыбаясь. - Когда ты станешь старше, ты тоже придешь и научишься.

- Но не сейчас, - сказал он, глядя на двух своих дядей, как будто обеспокоенный тем, что сегодня же его отправят в какую-то школу магии.

Римус покачал головой, наконец сдерживая приступ кашля.

- Нет еще, нет. Ты отправишься в Хогвартс, когда тебе исполнится одиннадцать.

Сириус улыбнулся Гарри.

- Гарри, ты хотел еще кое-что спросить у тети Минни, не так ли?

Его глаза озорно мерцали, и Римус смотрел то на Гарри, то на Сириуса, то с легким весельем, то с ужасом.

Гарри широко улыбнулся, спрыгивая с дивана и подходя к креслу, на котором сидела МакГонагалл.

- Тетя Минни?

- Да, Гарри? - осторожно спросила МакГонагалл.

Мальчик перед ней был совершенно очарователен, но, судя по тому, как глаза Сириуса мерцали в предвкушении, она была на девяносто процентов уверена, что следующие слова, сорвавшиеся с уст его крестника, будут чем-то, что мог бы придумать только Сириус Блэк.

Гарри на мгновение посмотрел на нее, прикусив нижнюю губу, прежде чем заговорить. Он мило улыбнулся ей, и она почувствовала, как смягчилось ее сердце.

- Дядя Сириус говорит, что ты можешь превратиться в кошку.

- Он прав, я могу. Я анимаг.

Гарри кивнул, поняв термин, и улыбнулся ей.

- Значит, у тебя есть лоток?

Продолжение на ЛИТСОВЕТ.