Петров Борис: другие произведения.

Компрачикосы

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Компрачи́кос или компрапеке́ньос по материалам Wikipedia (от исп. comprachicos, букв. - "скупщики детей") - термин, которым Виктор Гюго в романе "Человек, который смеётся" (1869) окрестил преступное сообщество торговцев детьми[1]. В первых главах романа Гюго излагает представление, что компрачикосы в Европе XVII-XVIII веков покупали детей, умышленно уродовали их внешность, а затем перепродавали как шутов, акробатов, придворных карликов, певцов-кастратов и тому подобное, либо использовали в качестве попрошаек[2]. Он сравнивает это явление с бинтованием ног девочек у китайцев. Описание торговцев детьми в романе Гюго произвело большое впечатление на европейских читателей. Айн Рэнд использовала термин the comprachicos of the mind ("компрачикос сознания") в адрес "новых левых", образовательного прогрессивизма и учителей.


   Компрачикосы
  
   Москва, 31 июля - 06 августа 2019 г.
  
   В супермаркете было пустынно, шумно жужжали холодильники стеллажей, к которым бледными тенями в свете яркого освещения подходили покупатели, не решаясь что-нибудь положить себе в корзинку. В овощных рядах копалось несколько пенсионеров, выбирая себе самые лучшие корнеплоды и фрукты, на двух кассах зевали молодые киргизки, быстрым шепотом переговариваясь друг с другом. Сонное царство разбудил топот детских ног, ребенок нарочито громко бежал между рядами, прижав к себе большую коробку.
   - Мама! Я нашла! - девочка радостно протянула матери большую коробку с овсяными хлопьями. Девочка была не больше четырех лет, две туго стянутые косички, голубой бант на черных, как у мамы волосах, конопатый нос и широкая улыбка, светящаяся в больших карих глазах.
   - Настя, я же тебе сказала, чтобы ты не бегала по магазину! - раздраженно сказала женщина, взяв пачку с хлопьями у дочери. - Мы берем другие, где ты их взяла.
   Женщине было около тридцати или больше, она выглядела слишком серьезной для своих цветущих лет, и это накидывало еще несколько лет сверху. Невысокая, в просторном зеленом летнем платье, у дочери было почти такое же, но с другими цветами, слегка вытянутое лицо, ровный красивый нос, черные глаза. У дочери лицо было значительно круглее, а нос больше, но все равно было видно, что это ее дочь. Когда они шли вместе по улице, то привлекали внимание многих мужчин, начинавших свой подкат с комплиментов в адрес прелестной дочери, но всё, то начиналось на улице, там же и оставалось.
   Девочка задумчиво почесала лоб, этот жест она умело переняла у папы, что сильно раздражало ее маму, и спросила:
   - Мам, а может мы их попробуем? Я долго выбирала, они мне очень понравились!
   - Да? - усмехнулась мама. - Ты же читать не умеешь, как ты выбирала?
   - Это буква О, а это В! - торжествующе сказала дочка, ткнув пальчиком в буквы на коробке. - Я разве неправильно выбрала?
   - Правильно, - мама вздохнула, выпуская из себя напряжение, и улыбнулась. - А что тебе в них понравилось, зайчик, да?
   - Да! Он такой классный! - дочка взяла коробку и погладила отпечатанного веселого зайца, сидевшего за столом с полной тарелкой каши. - А еще здесь есть коник!
   Дочка торжествующе показала на изображение коня-культуриста на задней части коробки, демонстрировавшего литые мускулы.
   - Ох, Настя! - засмеялась мама. - Ладно, берем, но ты будешь их есть без уговоров, хорошо?
   - Я обещаю, - серьезным тоном сказала девочка. - А что нам еще надо? Может, я пойду, выберу, а? У меня же хорошо получается, правда?
   - Не надо, я не знаю, как мы это все унесем. Твой папа же не хочет к нам возвращаться, - она опять напряглась и покатила тележку к кассе.
   - Папа работает, он не может, - рассудила дочь.
   - Защитница, - недовольно буркнула мама. - Ты его всегда защищаешь.
   - А это потому, что он сейчас далеко и не может сам себя защитить!
   - Ага, конечно, - усмехнулась мама, прокручивая в голове последний разговор с мужем поздно вечером, когда Настя уже спала, она до сих пор злилась на него, не обращая внимания на сообщения и звонки.
   Настя подбежала к кассе и встала напротив кассира, радостно ей улыбаясь. Девушка на кассе ответила ей такой же широкой улыбкой, другая девушка помахала девочке в знак приветствия.
   - Здравствуйте! - громко поздоровалась Настя.
   - Здравствуй, Настя, - хором ответили ей кассиры и рассмеялись. Они были сестры, и Настя их все время путала, так они были похожи, а прочитать имя на бейджике она еще не могла, справедливости ради стоит отметить, что большинство покупателей вряд ли бы прочитали имена этих красивых девушек без ошибок, вполголоса матерясь, что вокруг одни нерусские.
   - А мы с мамой пришли за покупками, - старательно выговаривая слова, сообщила Настя, махая рукой маме. - Мама, давай быстрее, я очередь заняла!
   - Мы тебя всегда без очереди проведем, - улыбнулась кассирша и вытащила из-под стола коробку с маленькими игрушками, - выбери себе любую, какой у тебя еще нет?
   - Вот этой! - уверенно сказала Настя и схватила крохотного слоника. - А может еще и этой? Надо дома проверить.
   - В следующий раз придешь и скажешь, - ответила кассирша, убирая игрушки под кассу на полку.
   Пока мама выкладывала покупки на ленту, Настя демонстрировала ей нового питомца своего зоопарка. Кассирша быстро пробивала, а потом все уложила в пакеты, пока мама прикладывала карту к терминалу.
   - А разве мы набрали баллы для игрушки? - с сомнением спросила мама кассиршу.
   - ничего страшного, у меня целая коробка отказных, все такие серьезные, не хотят брать игрушку, - пояснила кассирша.
   - А зря, они такие милые! - воскликнула Настя. - Спасибо! Мы пошли! Пока!
   - Пока Настя, - помахали ей кассирши и попрощались с ее мамой. - До свидания, приходите через пару дней, привезут новые фрукты.
   - И персики? - оживилась Настя, хватая легкий пакет с хлопьями и хлебом.
   - Да, обещали вкусные, узбекские, -- ответила кассирша.
   - Придем, - ответила мама. - А то меня Настя съест.
   - Нет, покусаю! - воскликнула девочка. - Обожаю персики!
  
   Настя бегала по кухне, то сядет на свой стул и немного поест, то бросится рыться в шкафу, вытаскивая новые пачки печенья и конфет.
   - Настя, сядь за стол, - строго сказала мама.
   - Сейчас! Пап, а ты не будешь такое печенье?
   - Мне уже хватит, - смеясь, ответил он, сидя за уставленным множество тарелок и вазочек с конфетами столом. У него было такое же круглое лицо, как и удочери, темные волосы отдавали легкой рыжиной, но в целом он был чем-то похож на жену, буравившую его недовольным взглядом.
   Настя подбежала к отцу и схватила его кружку с чаем, сделав большой глоток, она удовлетворенно поставила ее назад и села на свое место.
   - У тебя же точно такой же чай в кружке, - сказала мама.
   - У папы вкуснее, он что-то делает, я не знаю что, и у него получается вкуснее! - ответила девочка, принимаясь за остывшую кашу.
   - Он просто слишком много сахара в чай кладет, весь круглый уже стал, как мячик, - она бросила колкий взгляд на мужа.
   - Да? - удивилась Настя. - А я не заметила!
   - Защитница, - хмыкнула ей в ответ мама.
   - Юль, да ладно тебе, - примирительно сказал он.
   - Нет не ладно! Настя, давай быстрее доедай иди собирайся, а то никуда не поедем! - строго сказала мама.
   - А я уж все съела! - Настя побежала в комнату, но быстро вернулась. - Так ведь рано еще, еще целых три часа! Папа успеет со мной поиграть, да?
   - Иди игрушки собери, - строго сказала мама, дочь послушно убежала, раздался грохот сбрасываемых в пластиковый короб игрушек.
   Он встал и сложил грязную посуду в посудомойку. Подойдя к жене, пока дочь не видела, он обнял и попытался поцеловать, она отстранилась, оттолкнув его ладонью.
   - Если не хочешь, можем не ехать, - сказал он шепотом.
   - Как я не поеду? - зашипела она. - У брата праздник, потом долго объяснять придется всем, не хочу.
   - Может, отдадим Настю в детсад? Ты отдохнешь, она будет играть с другими детьми, как думаешь?
   - У нее нет всех прививок, ты же знаешь! Не возьмут.
   - Я помню, в прошлый раз твой брат рассказывал, что они отдали своего сына в какой-то новый детский центр, помнишь? Может и нам попробовать?
   - Не знаю, - с сомнением сказала Юля.
   - Вот и обсудим, можно попробовать на месяц, а дальше сама решишь.
   - Все у тебя просто, Леша, взяли и отдали, да?
   - Ну да, чего усложнять? - удивился он. Из детской комнаты раздался требовательный голос Насти, зовущей папу играть.
   - Пойду, поиграю, а через час поедем, хорошо?
   - Иди играй.
  
   Приехали они, как и положено, чуть опоздав. Алексей долго вел машину по шоссе в правом ряду, обгоняемый всеми, пока Юля, сидя на переднем сиденье, перекрашивалась. Ей все не нравилось, хотелось быть лучше, она жалела, что не пошла утром в салон, там бы ее выправили, как выражалась ее мама. Алексей относился к этому довольно спокойно, незаметно вздыхая, глядя на нервничающую жену, он видел, что без сильного декора она выглядела гораздо красивее, но доказать это было бы подобно смерти. На пассажирских сиденьях, зафиксированная в автокресле, резвилась Настя, играя с любимой куклой, рыжеволосой лохматой оборванкой, которую звали Машкой. Настя то и дело приставала к отцу и матери, задавая сотни вопросов и, не дослушав ответа, выпаливая новую батарею. Юля злилась, а Алексей старался быстро отвечать, приняв эту детскую игру "кто быстрее скажет".
   Брат Юли, Юрий, жил с семьей в большом коттедже недалеко от МКАДа. Их дом находился даже ближе к городу, чем МКД Юли и Алексея, стоявший в плотной застроенном квартале новых территорий столицы. Во двор им заехать не удалось, там уже стояло пять гостевых машин, поэтому Алексей высадил Юлю с Настей и поехал ставить машину на стоянку в самый конец поселка. Вернувшись, он обнаружил, что Настя уже бегает по саду, что-то радостно крича, а Юля тщетно пытается ее поймать.
   - Давай уже, разберись со своей дочерью! - в сердцах воскликнула Юля.
   - Настя, иди к нам, - позвал ее Алексей.
   - Еще пять мнут! - звонко ответила Настя и скрылась во фруктовых аллеях, где росли груши и яблоки, плоды которых никто не собирал, кроме работников коттеджного поселка, за это они должны были подстригать траву и следить за чистотой дорожек.
   Настя прибежала к родителям, держа в руках целую груду спелых груш и яблок, сорванных ею с деревьев. Алексей принял у нее плоды, яблоки были небольшие, но на вид хорошие, а от груш приятно пахло медовым ароматом.
   - Ты их не ела? - строго спросила мама, схватив дочь за руку, чтобы та не убежала.
   - Нет, я их нам сорвала, там еще их целая тыща! - радостно воскликнула девочка.
   - Тысяча, - поправила ее мама.
   - Я так и сказала - тыща! - повторила Настя, не понимая, почему ее поправляют.
   - Так, чтобы вела себя хорошо, поняла меня? - строго наказала мама. - Ничего без спроса не трогай, не бегай, не кричи.
   - Но мама! - возмутилась Настя.
   - Нам придется привязать ее к стулу, - засмеялся Алексей.
   - Лучше бы помог! - разозлилась Юля. - Вот Павлик всегда ведет себя хорошо.
   - Хм, Павлик не был таким раньше, - Алексей задумался. - Он всего на год старше Насти, я помню, как они играли пару лет назад.
   - Это потому, что он воспитанный ребенок, и его отец занимается воспитанием, - Юля с укором посмотрела на мужа.
   - Юра? - удивился он. - По-моему он все отдал Олесе, она всем заправляет.
   Юля не успела ничего сказать, как из дома вышла высокая женщина в коротком платье, белокурые пряди как бы неряшливо лежали на плечах, а накаченные губы были слегка приоткрыты, не способные больше смыкаться друг с другом. Юле показалось, что у Олеси грудь стала больше, настолько она нарочито торчала из-под платья.
   - О, вы уже приехали, - Олеся бросилась целовать всех, обдав их крепким ароматом духов.
   Юля быстро взглянула на мужа, думая, что он будет разглядывать жену ее брата, но Алексей склонился к Насте, и они о чем-то перешептывались.
   - Мы только что приехали, - сказала Юля. - Не опоздали?
   - О-о, нет, - ответила Олеся, сильно растягивая слова. - Мы как раз только-только закончили сервировать столики. Идемте в дом, что здесь стоять. И выбросьте эти груши, они червивые.
   - Да вроде нормальные, - пожал плечами Алексей.
   - Это я их собрала! - гордо сказала Настя. - Для мамы и папы.
   - Ну, как хотите, - Олеся состроила брезгливую гримасу и направилась в дом, приглашая их войти следом.
   - Пап, ты же не будешь их выбрасывать? - спросила Настя. - Я хочу попробовать, можно?
   - конечно можно, я их пока отнесу в машину, дома съедим, - он ушел на стоянку.
   Юля немного потопталась на месте, но вошла в дом, держа крепко дочь за руку.
   Внутри играла негромко лаундж, под который трое слегка уже веселых дам медленно двигалось, шелестя платьями. Олеся подошла к ним, обнимая каждую, как лучшую подруг, они даже напоминали сестер, настолько фигуры и лица были модернизированы. Юля почувствовала себя бледной молью, с тревогой осмотрев себя и дочь, которой уже не терпелось броситься к детскому уголку, где за детским столиком сидели четверо мальчиков и три девочки, играя в какую-то настольную игру. За фуршетными столами стояли мужчины и не торопясь пили виски, один из них отошел от всех и пошел к Юле с Настей. Он был невысокий, с вытянутым лицом и черными, как у сестры глазами.
   - Как добрались? - спросил Юрий, он обнял сестру, шепнув на ухо, чтобы она не волновалась, а потом присел к Насте. - Как твои дела, красавица?
   - У меня все отлично! Звонко ответила Настя, нарушив элитность тишины, все обернулись на нее, только дети не шелохнулись, продолжа двигать фишки по полю.
   - Настя! - нервно сказала Юля.
   - Да ладно тебе, пусть немного растрясет это болото, - улыбнулся Юрий. - А где Алексей?
   - Папа пошел к машине, мы нарвали у вас яблок и груш!
   - А, ясно берите, сколько хотите. Олеся их есть не хочет, а мне они нравятся, - Юрий поднялся и взял сестру за руку. - Пойдем, я тебя познакомлю с моими коллегами по работе.
   Яркие красотки, шелестя платьями, в обнимку пошли вверх по лестнице, скрывшись на втором этаже. Юля непроизвольно вздохнула, а Настя долго прислушивалась, хмуря лоб.
   - А куда они пошли? - спросила Настя Юрия.
   - Не знаю, наверное Олеся хочет им свои наряды показать, - пожал плечами Юрий.
   Вернулся Алексей, и Настя вырвалась из рук матери, бросившись к отцу.
   - Пап, можно я поиграю с ребятами?
   - Конечно можно, а мы пока с дядей Юрой поговорим, поздравим его с новой должностью, - ответил Алексей.
   - А что такое эта должность? - спросила Настя.
   - Это, хм ну как тебе сказать, даже не знаю с чем сравнить. Скорее место на горке, кто выше, тот первый и скатится вниз, - объяснил Алексей, подходя к Юрию, они пожали друг другу руки.
   - Это ты точно подметил, - Юрий усмехнулся и бросил взгляд на своих коллег, демонстративно не замечавших новых гостей. - Кто-то да и скатится, причем в этом году.
   - А у вас там есть своя горка? - спросила Настя.
   - О, и не одна! И все хотят на верх забраться! - засмеялся Юрий, а потом добавил шепотом. - Чтобы никто не ездил с нее больше.
   - Но это же глупо! - воскликнула Настя.
   - Настя! Прекрати! - возмутилась Юля.
   - Я пошла играть, - сказала Настя и ушла к детскому столику.
   Взрослые ушли к себе, холл наполнился негромкими голосами, изредка прерываемыми всплесками хохота наверху. Настя встала у столика и долго смотрела на игру детей. Она знала здесь только Павлика, мальчик быстро кивнул ей, но не улыбнулся, продолжая играть. Настя пыталась понять, во что они играют, но не понимала ничего.
   - А во что вы играете? - спросила она ребят.
   - Это игра называется "Биржа", - ответил ей мальчик, сидевший ближе всех к ней. - Мы должны побольше купить и побольше продать.
   - Купить, а потом продать? - переспросила Настя. - А зачем что-то покупать, если это тебе не нужно?
   - Не знаю, мы должны доиграть еще три круга, - ответила ей белокурая девочка с легкой голубизной в волосах. - Не мешай, я выигрываю.
   - Ладно, - Настя села на свободный стульчик и стала ждать, пока они закончат, но игра все не заканчивалась.
   - А может, пойдем в прятки поиграем? - предложила Настя.
   - Ага, - обрадовались несколько мальчиков, но, взглянув на появившихся матерей, переодетых в новые платья, замолчали.
   - Нам надо доиграть, - твердо сказал Павлик.
   - Да ну, скукотища, - махнула на них рукой Настя и пошла гулять по холлу, заглядывая во все места, куда она смогла дотянуться.
   Юля стояла рядом с Алексеем, разговаривавшим с коллегами Юрия об экономике, политике. Каждый из этих мужчин говорил уверенно, чуть растягивая слова, придавая весомости каждой фразе. Алексей вел себя спокойно, но она чувствовала, что он готов уже начать спор, ей и самой не нравились эти напыщенные разговоры, в которых людям отводилась несправедливая исполнительная функция, будто бы они говорили об орудиях производства или сырье.
   - Дети, - позвала всех Олеся, похлопав в ладоши. - Идите сюда.
   Дети послушно встали из-за столика и подошли в матерям.
   Встав перед всеми, дети с одинаковыми улыбками смотрели на собравшихся. Первым вперед вышел самый высокий мальчик и тонким голосом спел народную немецкую балладу, написанную поэтом XVIII века. Мальчик старательно выговаривал слова, стараясь не сбиться с ритма. Ему активно похлопали, и вперед вышла девочка со слегка голубыми волосами. Она стала рассуждать на тему волатильности международного сырьевого рынка и его зависимости от внешних интервенций самой главной державы через твиттер ее президента. С ней стали спорить пытаясь запутать, но ребенок умело отбивался, доказывая свою мысль кучей цифр и фактов.
   Юля слушала ее и с тревогой смотрела на мужа, Алексей хмурился, но все же держал на лице вежливую улыбку. Юля шепотом спросила мужа, что он думает, он тихо прошептал, что не понимает, зачем так насиловать детей.
   Девочке громко апплодировали, особенно была рада ее мама, выкрашенная в светло-голубой цвет, но из-за огромных губ и мастерского татуажа она мало походила на дочь, стоило приложить большую долю фантазии, чтобы найти сходство.
   Третьим был Павлик. Он долго и нудно что-то рассказывал на английском, это была какая-то старая история, но Юля не смогла уловить смысл, ее уровня не хватало, удавалось понять несколько слов, но по ним картинка не рисовалась. Потом выступили и оставшиеся дети, каждый со своим номером на английском.
   - Мы хотим нашего Павлика с этого года отдать на китайский, - блестя счастливыми глазами, сказал Олеся.
   - А не слишком ли много для ребенка? - неуверенно спросила Юля.
   - Да вы что! - вступила другая мамаша. - Дети сейчас как глина, надо лепить из них быстрее, а то потом они засохнут и ничего из них не выйдет!
   - Да-да! - подтвердила третья мамаша. - Именно сейчас мы закладываем крепкий фундамент их будущего!
   В эту дискуссию вступили и отцы, доводя своими доводами Юлю и Алексея до полного смущения, резюмируя, что дети должны быть умнее своих родителей, и только у умных родителей, которые заранее вложились в их будущее, дети становятся умнее.
   - А куда вы свою дочку водите? - спросила одна из мамаш Юлю.
   - В бассейн, на акробатику, - пожала плечами Юля.
   - И всё? - удивилась мамаша. - А вы понимаете, что если вы сейчас не начнете развивать когнитивные способности вашего ребенка, то у него просто не будет когнитома.
   - Чего не будет? - удивленно переспросила Юля, тщетно пытаясь найти этот термин в своей памяти, наверное, она совсем забыла учебу во втором меде.
   - Странно, мы же вроде нормальные выросли, - пожал плечами Алексей.
   - Сейчас другие времена, миру требуются новые люди, мы уже не подходим, нас надо менять, и вот наши дети должны быть на вершине, понимаете, да? - прогнусавила та же мамаша.
   - Ой, а давайте Юле и Леше дадим инвайт в наш образовательный центр, пусть походят сами решат, что мы их уговариваем? - предложила Олеся. - Надо самим попробовать, чтобы понять, насколько это важно.
   - Да-да, отличная идея, - согласились все.
   - Юля, я тебе пришлю инвайт, походите месяц, а там решите. Стоит не мало, но поверь, оно того стоит, - сказала Олеся. - Насть, а ты можешь нам что-нибудь показать?
   Девочка задумалась, ей не очень понравились разговоры взрослых, хотя она и не поняла ничего из сказанного, она точно уловила настроение матери и теперь спрашивала взглядом у нее разрешения. Юля кивнула, и девочка отбежала назад и сделала несколько раз колесо, в окончании сев на шпагат. Дети заворожено смотрели на нее, девочка с голубыми волосами даже тихо похлопала.
   - Спорт это конечно здорово, - сказал один из отцов. - Но это травмоопасно и сжигает слишком много полезной энергии. Детей с детства надо приучать к йоге, она помогает развитию головного мозга, а мышцы должны быть у простых работников.
   Холл загудел, продолжая развивать эту тему. Юля подняла дочь и поправила задравшееся платье. К ним подошли другие дети, видя, что взрослые заняты своей дискуссией.
   - А этому долго надо учиться? - спросила девочка с голубыми волосами, остальные молчали, боязливо поглядывая на взрослых.
   - Нет, пар у занятий и все, - пожала плечами Настя. - Само больное - это растяжка, но она быстро проходит, потом все легко.
   - Понятно, - грустно ответила девочка и обернулась на оклик матери. - Я сейчас, мам.
   Девочка быстро взглянула в глаза Юле и прошептала: "Не ходите туда". Потом натянула радостную улыбку и побежала к матери.
   - Милена, тебе понравилась эта девочка? - спросила ее мама, гладя по голубым волосам. - Но ты же понимаешь, что тебе это не надо, у тебя есть другие цели. Мы с папой думаем, что ты все и так сама понимаешь.
   - Да, мама, - ровным четким голосом ответила девочка.
  
   - Ты чего не спишь? - спросил Алексей Юлю, включая на кухне свет. Она встрепенулась, как разбуженная птица, оторвав голову от планшета. - У тебя уже глаза красные, идем спать.
   - Я скоро, - ответила она, вновь обратив глаза в экран.
   - А, ты все этот детский сад смотришь, - он заглянул в планшет. - Тебе не нравится?
   - Даже не знаю, - с сомнением сказала Юля. - Все вроде правильно, но не слишком ли это большая нагрузка на ребенка? А еще они просто задолбали терминами, я думала, что все забыла, но я залезла в энциклопедию - я все верно помнила, видишь, еще не забыла.
   - Я и не думал, что ты забыла, - он погладил ее по напряженным плечам, - что ты там такое нарыла?
   - А вот например, "звуко-волновая методика ускорении морфогенетического процесса эволюции головного мозга и создание устойчивых когнитивных практик у ребенка". Какая-то чушь.
   - Это маркетинг, - сказал он, зевая, - главное мощный набор слов, что-то люди угадывают, но в основном чувствуют, что дело серьезное, надо брать.
   - Похоже, - согласилась она. - Или вот еще, смотри, "Диссоциативная терапия объектно-целевой направленности на выявление частотности стрессовых состояний ребенка и выработки стрессоустойчивости". Я это вообще не поняла.
   - Хм, интересно, а ты у Олеси не спрашивала, может она знает, что это означает?
   - Спрашивала, она ничего не знает. Говорит, что это слишком сложно, там такие хорошие специалисты, они так помогли Павлику, а то с ним невозможно было справиться.
   - Это с Павликом то? - удивился Алексей. - Он вроде всегда был спокойным. Ты у Юры не спрашивала?
   - Спрашивала, он тоже не знает, сказал, что всем занимается жена.
   - Если не хочешь, не будем Настю туда отдавать.
   - А вдруг это я напридумала? Я не знаю, - Юля отложила планшет в сторону. - Может стоит попробовать?
   - Можно, если не понравится, заберем Настю сразу же, мы же с ними договор не подписываем пока.
   - Нет, какой-то договор придется подписать. Он пришел вместе с инвайтом с их сайта. Я там почитала, в основном запрещается без пропуска и согласования посещать детсад, а так все вроде нормально.
   - Так везде уже, просто так в школу не войдешь. Пришли мне его, завтра почитаю. Пойдем спать.
   - Думаешь, это нужно нам? - Юля встала и с трудом потянулась руками к потолку, растягивая затекшую спину.
   - Увидим, что толку гадать.
   - А как я буду Настю возить?
   - Возьмешь мою машину. Пора бы тебе уже обратно за руль садиться, - сказал он, прижав к себе жену. - Ты больше никуда не въедешь, там новые датчики, она, если что, сама затормозит.
   - Я все равно боюсь. Пока поездим на такси. Это в 20 километрах по трассе, в какой-то деревне.
   - Хм, далековато, зато подальше от пыли и выхлопов.
  
   Такси неторопливо двигалось по шоссе в правом ряду. Трасса из города была пустая, и слева такси то и дело обгоняли большие блестящие кроссоверы, скрываясь в туманной пелене раннего утра. На заднем сиденье сидела Юля и Настя, девочка еще спала, непривыкшая так рано куда-то ехать.
   - Мам, а что я там буду делать? - не открывая глаз, спросила Настя, ерзая на автокресле.
   - Играть с другими детьми, там будут и Павлик, и эта девочка, у нее еще такие красивые волосы, помнишь?
   - Помню, мы с ними так и не поиграли, - Настя открыла глаза. - Почему они не разрешали нам поиграть в прятки в саду?
   Юля вздохнула, вспоминая вечер у брата, когда Настя все пыталась вытащить детей на улицу поиграть, и ей это даже удалось, но встревоженные мамаши возвращали детей обратно, сажая за столик и раскладывая какие-то карточки, которые они должны были выучить. Потом Юлю долго отчитывали, что у нее невоспитанный ребенок, что Настя мешает их детям и еще что-то, пока не вмешался Алексей, вырвавшийся из тягучего разговора с коллегами ее брата. Он умело загасил конфликт, Леша всегда умел это делать, успокаивать даже самых разъяренных людей, и они уехали домой, но перед этим к Насте выбежала девочка с голубыми волосами и сняла с шеи крохотный кулон. Настя хотела убежать и принести ей свою куклу, но эта девочка сказала, что им запрещено иметь игрушки, и что она как-нибудь придет к ней в гости, и тогда они поиграют вместе. Юля вся ушла в воспоминания, что-то внутри сильно кололо ее, захотелось развернуть такси обратно домой.
   - Усадьба "Жаворонки", - сказал таксист. - Нам сюда?
   - Не знаю, я здесь никогда не была.
   - Хм, а все эти поворачивают туда, - таксист пригляделся к маленькому указателю впереди. - Детская академия "Genius", наверное, сюда, навигатор не может точно сказать.
   - Да, сюда, - закивала Юля и посмотрела на Настю. - Если тебе не понравится, то ты не будешь сюда ходить, договорились?
   - А я уже не хочу, - ответила Настя.
   - Нет, надо попробовать, а то как ты точно узнаешь, может тебе будет там интересно?
   - Ну, не знаю, - с сомнением протянул дочь. - Я хочу спать.
   Такси подъехало к огороженной высоким кованым забором территории, ворота были закрыты, а сквозь решетку было видно, что весь двор уставлен блестящими машинами, из которых за руки выводили неподвижных детей, идущих вслед за мамашами и нянями как роботы.
   - Когда поедете обратно, лучше дойдите до шоссе, там легче найти, и недалеко, - сказал таксист.
   - Хорошо, я поняла, - Юля оплатила такси через приложение в телефоне. - До свидания.
   - До свидания, удачи, - сказал таксист и уехал, как только они вышли.
   Юля подошла к калитке у ворот и нажала вызов видеофона. Магнитный замок зажжужал, открывая калитку. Они вошли на территорию, Настя сразу же убежала на узкую тропинку, идущую параллельно основной дороге, она там нарвала небольшой букетик из простых цветов и вручила его маме.
   - Спасибо, - улыбнулась Юля, погладив дочку по голове. Настя стала веселиться, и это внушило Юле уверенность. Пока они шли, Юля подвязала букетик резинкой для волос, вложив его к себе в карман сумки, как в вазу.
   Здание академии было еще сталинской архитектуры, много раз перекрашенное, но сейчас ему явно пытались вернуть былой лоск. Высокие колонны перед входом, мраморные лестницы, не очень подходящий вид для детского учреждения, от здания веяло статусом, властью, оно раздавливало своим видом. Юля с тревогой посмотрела на Настю, девочка с интересом стучала по колоннам, ей очень понравился рисунок искусственного мрамора, которым было облицовано здание и колонны. Они вошли внутрь, Юля удивленно встала у входа, внутри было ужасно тихо, не слышался приглушенный детский смех, музыка или визги, свойственные дошкольному учреждению, ничего этого не было, только гул ламп дневного света и стоячий ультрафильтрованный воздух. Юля закашлялась, ощутив знакомый вкус озона во рту. Настя стояла рядом, тревожно глядя на маму, девочка крепко сжала ее ладонь и прижималась всем телом, не решаясь вымолвить ни слова.
   Перед ними был огромный холл, посреди которого возвышалась величественная мраморная лестница, уходящая двумя рукавами вправо и влево. Все двери в холле были закрыты, и, казалось, что здание абсолютно пустое. Где-то наверху пшикнула дверь, выпуская наружу гул кондиционера и стук каблуков. Дверь закрылась, кондиционер пропал, а цокот каблуков приближался. Через некоторое время на лестнице показалась женщина в строгом узком костюме и на высоких каблуках. Юля еще издали верно угадала ее возраст, женщине было чуть более 50 лет, но она выглядела так роскошно, с идеальной кожей, светящейся неестественным здоровьем, с идеальным макияжем и ровными стройными ногами, которые подчеркивала узкая одежда. Юля почувствовала себя старше нее и побледнела. Пока идеальная женщина, источая искрящуюся улыбку, спускалась к ним, Юля думала, на самом деле она не проговаривала про себя мысли, в голову откуда-то изнутри нагнетался вязкий туман, в сердце росла уверенность, что им стоит уйти, немедленно, пока эта женщина не начнет говорить.
   - Доброе утро! - поздоровалась женщина. - Вы Юля, а это Настя, какая ты красивая, моя милая.
   Юля не успела ничего ответить, а женщина уже села рядом с Настей, застывшей на месте, и стала гладить девочку по голове.
   - Какой прекрасный ребенок, - сказала женщина. - Меня зовут Элиза, пусть вас не смущает мое имя, мои родители были большие оригиналы, и они оказались правы.
   Женщина в упор посмотрела на Юлю, которая уже плыла, окутана липким ароматом ее духов. У Юли стала болеть голова, когда она пыталась думать, все тело сковала непонятная вялость.
   - Пойдемте, я отведу Настю в группу, а мы с вами, Юля, поговорим.
   Женщина взяла руку Насти из руки Юли и повела девочку наверх. Юля не сразу сообразила и поспешила за ними наверх. Девочка не сопротивлялась, а покорно шла рядом, смотря перед собой, но если бы кто-нибудь попытался бы поймать ее взгляд, то там не увидел бы ничего. Они поднялись на третий этаж, Элиза отвела Настю в дальнюю комнату, жестом приказав Юле оставаться на месте. Дверь открылась, но из-за нее не вырвался ни единый звук, только приглушенные голоса Элизы и воспитателя, Юля не смогла расслышать ни одного слога. Элиза вернулась к ней и, взяв под руку, отвела в свой кабинет. Оказалось, что она была директором по воспитательной работе.
   Кабинет был просторный, неприятно шумел кондиционер, в комнате было очень прохладно, и Юля поежилась. Элиза сделала вид, что ничего не заметила и села за стол, приняв позу начальника, но не снимая с лица приветливой улыбки.
   - Очень хорошо, Юля, что вы именно сейчас привели к нам Настю, - начала Элиза. - Сейчас она проходит именно тот этап развития, когда может быть уже поздно.
   - Что? - только и успела спросить Юля, собирая мысли в кучку, но Элиза не дала ей продумать вопрос.
   - Дети, они же растут стремительно, а еще стремительнее развивается их мозг, вы же знаете это, я уверена, что знаете. Родители не имеют права относится к этому легко - от этого зависит вся будущая жизнь вашего ребенка, кем она станет, как сложится ее судьба! Человек - это биокомпьютер. И именно сейчас пишется его основная программа, именно сейчас мы можем заложить нужные операторы, написать программы. Без этого функционала ваш ребенок в новом мире будет простым звеном, а надо быть управляющим звеном, а это дано не каждому!
   - Но человек не биокомпьютер, это неверная теория, - попыталась возразить Юля, но Элиза ее перебила.
   - Ваши сведения устарели. Это доказано, есть сотни, нет, даже тысячи исследований, подтверждающих это. Наша академия работает напрямую с лучшими университетами мира, где разрабатываются программы развития детей, ваших детей! Все лучшее в мире доступно для вас, вы формируете будущее вашего ребенка, и дело тут даже не в деньгах, что значат деньги, когда мы говорим о 100%-ном результате! Каждый рубль будет вложен в вашу дочь, уже сейчас она сможет обогнать своих сверстников, а после нашей академии вы без экзаменов сможете поступить в школу для одаренных детей"Genius", а после нее открыта дорога в любой самый престижный университет мира. И да, ваш ребенок уже после нашей академии сможет свободно говорить на английском языке и другом, на ваш выбор, мы рекомендуем китайский, так вы создадите идеального профессионала, способного работать в любой точке мира!
   - Но я не думала, что надо кого-то создавать, -- попробовала возразить Юля. - Я бы хотела подробнее узнать о ваших методиках, у меня есть вопросы.
   - Наши методики запатентованы и имеют все необходимые разрешения по применению. Конечно же вы узнаете все, что хотите, мы предоставим вам всю необходимую информацию и не нарушим патентных обязательств. Но так уж ли это важно, посмотрите лучше на результат, - Элиза включила видео на большом экране слева, где дети, сидя за столами, вели неспешную беседу на английском, потом кадр сменился, кто-то из детей виртуозно играл на скрипке, потом девочка пела, идеально пропевая каждую ноту, но не было в ее пении жизни, так поют автоматы, как показалось Юле, смотревшей недавно сюжет про японского робота -певца. Элиза уловила что-то в лице Юли и спросила. - Вы Настю когда научили плавать?
   - Недавно, она до этого болела и мы не решались отдавать ее в бассейн.
   - Это очень плохо, вы же знаете, что мы все вышли из воды, из океана. Умение плавать - первейший навык, который позволяет в полной мере раскрыть потенциал божьего дара человеку - его головного мозга. Нельзя было пренебрегать этим, придется с Настей дополнительно поработать, чтобы восполнить потери.
   - Подождите, - Юля нахмурилась. - Человек должен сначала научиться ходить, это записывается у него в кору мозга. Я помню, какие дети становятся после того, как сначала научатся плавать, а не ходить. У них идет задержка в развитии и нарушения в нервной системе.
   - Вы находитесь в плену заблуждений! - резко оборвала ее Элиза. - Современная наука давно уже опровергла эти вредоносные суждения Важно правильно учить и программировать, уже с раннего возраста, с первых месяцев ребенок готов для программирования. Каждым своим словом, каждым действием, вы пишете его программу, и тут необходимо, чтобы вами руководили специалисты, а то может быть поздно!
   Юля почувствовала, как тягучий туман в голове стал давить на черепную коробку, голова кружилась, а в ушах свистело. Элиза еще что-то говорила, говорила, доказывала, напирая, подавляя волю не голосом, нет, голос ее был мягок и нежен, это было что-то другое. Она и не заметила, как их разговор закончился, а она стоит на другой стороне шоссе, ожидая такси. Шум в голове прекратился, но туман не хотел рассеиваться. Юля посмотрела в телефон: она пробыла там больше двух часов.
   Приехав домой, она так и не смогла успокоиться. Что-то сильно ее смущало, но она не могла определиться. Прокручивая в голове разговор с Элизой, Юля достала из дальнего угла кладовки свои учебники, пытаясь вспомнить давно пройденный материал. Ничего не сходилось в единую картину, весь интернет трещал от разных мнений, подтверждавших инновационность методики, может действительно все, что она изучала настолько устарело. Время уже близилось к концу первого дня, а Юля так ничего и не приготовила на ужин. Заторопившись, она сунула в сумку потрепанную книгу одного профессора о развитии мозга человека, чтение давалось с трудом, хотелось все бросить и достать планшет. Юля сделала над собой усилие и оставила его дома, решив в такси дочитать главу.
   Ехали очень долго, такси встало в огромную пробку, машины двигались еле-еле, проходя по 10 километров за час. Ей оборвали телефон, звонила какая-то неприятная женщина и требовала, чтобы она немедленно забрала ребенка. Буквы никак не хотели складываться в слова, и она отложила книгу, просто уставившись в окно. Таксист попался молчаливый, и Юля мысленно благодарила его за это. Один день, и вся жизнь пошла кувырком, словно что-то сломалось внутри нее.
   Такси, наконец, прорвалось к нужному повороту, обогнав несколько черных джипов, намеривавших через две полосы повернуть туда же. Джипы обогнали такси и резко затормозили перед ним, желая спровоцировать аварию, таксист глухо выругался, но заранее предугадал их маневр, резко затормозив. Он извинился перед Юлей за крепкое слово, и мягко повел машину дальше. Джипы встретились им у въезда в академию, они уже возвращались обратно, сквозь черные от тонировки стекла было сложно угадать, кто был внутри машин, когда машины поравнялись с такси, пассажирское окно чуть приоткрылось и показалась детская ручка, машущая Юле. Юля помахала ей в ответ, но тут же рука взрослого показалась в окне, резко убирая руку ребенка, окно закрылось, и джипы, резко рванув с места, уехали.
   Из калитки вышла грубого вида женщина в фирменной униформе и вручила Настю Юле. Женщина что-то сказала о соблюдении распорядка, Юля коротко поблагодарила ее за терпение, и села с дочерью в машину. Настя все время молчала, казалось, что она не видит ничего вокруг себя, настолько маленький мир ребенка сузился до ее внутреннего сознания. Девочка смотрела ровно перед собой, но Юля чувствовала, что она не понимает, где находится. Наконец, Юля ущипнула ее за плечо, начало их обычной игры по утрам, и девочка резко дернулась, как от наваждения. Увидев маму, Настя тут же разрыдалась, громко, навзрыд, будто бы упала с качелей или ударилась об горку. Юля оторопела, прижав к себе ребенка, пытаясь успокоить, но Настя плакала до самого дома, уже под конец тихо, жалобно скуля, как раненый зверек.
  
   - Спит, - Юля села за стол на кухне и устало подперла голову ладонями.
   - Ты что-нибудь понимаешь? - спросил ее Алексей, нервно листая брошюру для родителей, которую Элиза вручила Юле перед уходом.
   - Нет, она никогда такой не была. Она все время молчит, мне кажется, что она меня боится, - прошептала Юля.
   - Вот здесь написано, что такое поведение ребенка считается нормальным в первые три недели начала программирования, - сказал Алексей, показав на плотный текст на странице брошюры.
   - Да, они мне это тоже объясняли, - Юля задумалась, нахмурив лоб. Странно, как только она пришла домой, ей тут же позвонила Элиза, объясняя, что в следующий раз не стоит задерживаться и лучше приехать раньше, чтобы ребенок в нужный час был дома, иначе возможны изменения в поведении. - Они мне весь вечер говорили, что так и должно быть. Сказали, чтобы завтра мы приехали на полчаса раньше, необходимо провести корректировку в программе.
   - Какой еще программе? - закашлял Алексей. - По-моему, Насте плохо, я не прав?
   - Я не знаю, не знаю, - зашептала Юля, из глаз закапали слезы на стол, но она их не заметила. - Я когда спать ее укладывала, смотрю, она что-то прячет от меня. Это была ее кукла. Я попросила ее дать мне куклу, чтобы я ее положила к другим игрушкам, а их нет, представляешь? Настя их всех спрятала под кровать.
   - Как спрятала? - удивился он. - Зачем?
   - Я не знаю, но Настя меня умоляла не отбирать у нее ее куклу, она была даже готова отдать всё остальное, но лишь бы я не отбирала ее куклу. Еле уговорила, что не стану ничего трогать. Она так и уснула в обнимку с ней, забившись в угол кровати.
   - Знаешь, что я думаю... - начал Алексей, но его прервал внезапный крик и плач девочки.
   Юля вскочила с места и бросилась в детскую. Алексей встал и пошел на балкон. Он закурил, хотя никогда себе не позволял курить дома. Сколько он простоял на балконе, полчаса, может час, он не знал, но докуривал уже шестую сигарету. Все, что происходило в квартире, было для него неизвестным, перед ним был только шум улицы, громыхание тяжелых машин, едущих со стройки, визг тормозов и однообразная громкая музыка с арабским ладом, ему всегда казалось, что это играет одна и та же песня, зацикленная в разных аранжировках.
   Юля вошла на балкон и легонько коснулась его руки. Он дал ей сигарету, она жадно затянулась, потом долго кашляла, но продолжала курить.
   - Леша, давай она больше туда не пойдет, хорошо?
   - Хорошо, я сам завтра туда съезжу, - хмуро кивнул он. - Надо разобраться, это какой-то ...
   Алексей долго ругался, Юля прижалась к нему и заплакала.
   - Леша, я поменяла ей постель, сегодня я лягу с ней рядом, хорошо?
   - Она опять писается? - удивился он.
   - Это другое, - замотала головой Юля. - Ты не представляешь, как она боится. Я боюсь, Леш, боюсь.
   - Иди к ней, завтра никуда не едете. Все, так и делаем, - строго сказал он, а сам полез за очередной сигаретой.
  
   Настя сидела за столом, перед ней стояла полная тарелка манной каши с фруктами, в которую она любила насыпать горсть орехов и сдабривать столовой ложкой сгущенки. И орехи, и сгущенка стояли рядом, но девочка даже не посмотрела на свои любимые лакомства, девочка сидела ровно на стуле, не как обычно, бегая по кухне в поисках еще чего-нибудь.
   - Ты не хочешь есть? - спросил дочь Алексей, оставшийся дома, у него было хмурое после бессонной ночи лицо, он выкурил почти все сигареты, часто уходя посреди ночи на улицу прогуляться.
   - Спасибо, папа, я наелась, - ответила дочь, не смотря ему в глаза, он чувствовал, что Настя его боится.
   - Ты же ничего не съела.
   - Спасибо, я поела, - вновь повторила дочь.
   Из ванной вышла Юля, наскоро вытирая мокрую голову, от нее пахло цветочным шампунем и земляничным мылом. Настя обернулась и стала принюхиваться. Юля подошла к ней и села рядом, вложив ложку в руку дочери.
   - Настя, это же твоя любимая каша, тебе ее папа сварил, как ты любишь, - сказала Юля, - видишь, какая она яркая и вкусная.
   Настя осторожно взяла одну ложку в рот и зажмурилась, словно боясь чего-то, но вкус каши был знаком, она широко открыла глаза, новым взглядом посмотрела на родителей. Ее рука потянулась к чаше с орехами, она набросала себе полную тарелку и вопросительно посмотрела сначала на маму, а потом на папу.
   - Бери, сколько хочешь, - кивнул Алексей на сгущенку.
   - А если слипнется? - Хитро прищурилась на него Настя.
   - Ничего, к обеду разлипнется, - усмехнулся он.
   Настя сделала все, как хотела, каша стала вязкая, как варенье. Девочка съела почти всю тарелку одним махом, а потом вскочила со стула. Родители радостно выдохнули.
   - А вы чего не едите? - строго спросила Настя, подбегая к плите и осматривая ковш с остатками каши. - Я вам сейчас кашу наложу.
   - Давай, - засмеялся Алексей, следя за тем, как Настя щедро насыпает им орехи и сдабривает сгущенкой.
   - Давайте, ешьте, - скомандовала Настя.
   - Я сейчас, только полотенце повешу, - сказала Юля и ушла в ванную. В комнате зазвонил ее телефон, и она ушла туда.
   Алексей медленно ел кашу, она была очень сладкая, даже приторная, но ему такая нравилась, хотя Юля не разрешала. Настя осторожно набирала в чайник воду, боясь расплескать, что-то ставила на стол, потом передумывала, досыпала еще печенья в вазочки, меняла местами салфетки - всё было как обычно, немного бестолковая заботливая суета.
   - Насть, а ты можешь мне сказать, чему тебя в этом детском садике вчера учили? - осторожно спросил Алексей. - Чем вы там занимались?
   Настя остановилась посреди кухни и задумалась, потом потрясла головой и ответила:
   - Ничего не помню, помню, что сидели в каких-то комнатах, там еще звук был такой странный: ууууууууууу!
   - Да? Интересно, - Алексей попытался улыбнуться, но улыбка вышла фальшивая, и он перестал. - А ты хочешь сегодня туда поехать?
   - Конечно, да! - быстро, как робот, ответила Настя, но, подойдя к отцу, она взглядом дала отрицательный ответ.
   - Хорошо, мне не нравится этот садик, - сказал он, обняв дочь. - Ну чего ты, меня боишься?
   - Да, - тихо проговорила Настя, сильнее прижимаясь к нему. - Ты же не будешь ломать мои игрушки?
   - Ни в коем случае! - ответил он, стараясь не выдать вскипевшую в нем ярость, Настя поверила ему и успокоилась.
   - Ты еще не доел, - требовательно сказала она. - А сделаешь чай? А то я еще не дотягиваюсь, могу обвариться!
   - Ошпариться, - засмеялся он, - чтобы тебя обварить, надо найти большой-большой казан, и там тебя варить!
   - А таких казанов не бывает! - Настя отпрыгнула назад, показав ему язык.
   - Бывает-бывает, если надо, то найдем, - Алексей сделал гримасу карикатурного злодея из мультика, который они смотрели все вместе в прошлом месяце в кинотеатре, Настя тогда сказала, что он очень похож на него.
   На кухню вошла Юля, лицо ее было бледное, мокрые волосы беспорядочно лежали на футболке.
   - Они опять звонили, - шепотом сказала она. - Сказали, что сейчас позвонит их юрист, что мы не имеем права и еще что-то.
   - Ты им сказала, что Настя заболела?
   - Да, но они считают, что это не так, - Юля стала заваривать чай, ложка с черными листочками дрогнула в ее руке, и чай посыпался на пол. - Они мне угрожали!
   Настя недоуменно смотрела на родителей, не понимая, о чем они говорят.
   - Когда в следующий раз позвонят, дай мне поговорить, - сказал Алексей.
   В комнате вновь раздался звонок ее телефона. Алексей встал и ушел в комнату. Хлопнула дверь балкона, и все стихло.
   - Мам, садись есть, каша уже остыла! - возмущено сказала Настя.
   - Ничего, она и холодная вкусная, - Юля обняла дочь и поцеловала. - Ты хорошо поела?
   - Да, нормально. Можно, конечно, еще съесть конфет, но так их же у нас нет, да?
   - Нет, конфеты кончились, мы сегодня их купим.
   - А можно я их выберу? Можно? Можно?
   - Можно, пойдем в тот маленький магазинчик, помнишь, у пруда? - Юля села за стол, а Настя села рядом, чтобы контролировать, как мама будет есть ее кашу.
   - Помню, там столько всего! - глаза у девочки расширились от удовольствия. Она увидела, что мама поперхнулась от очень сладкой каши. - Вкусная, да?
   - Очень, - засмеялась Юля, запивая кашу большими глотками воды.
   Алексей стремительно вышел из комнаты. Он уже переоделся и собирался уходить.
   - Держи, будут звонить, не отвечай, - сказал он, отдавая телефон жене.
   - А ты куда? - спросила его Настя.
   - Надо по одному делу съездить, вернусь как раз к обеду, - ответил он, забирая документы на машину из шкафа.
   - Леш, все нормально? - спросила его Юля, он отрицательно покачал головой и вышел.
   Он выехал на шоссе и встал в пробку. Машины двигались очень медленно, Алексей потянулся к телефону и включил чтение договора с детской академией. С удивлением, он обнаружил, что читать подобные документы в пробке очень удобно, они не казались такими уж занудными, по сравнению с пробкой. Дергаясь вперед за машинами, он несколько раз прослушал весь договор, не находя в нем ничего из того, чем ему угрожали эти люди по телефону. Ему уже не хотелось с ними разбираться, он хотел просто посмотреть, что там происходит. Его туда могли не пустить, скорее всего и не пустят, но попробовать стоило.
   Солнце уже вставало в верхней точке, распаляя воздух последнего июльского дня. Алексей подъехал к воротам академии, ворота дернулись и стали открываться. Он поставил машину вдоль забора и пешком вошел внутрь территории. Вокруг было пустынно и тихо, даже птицы здесь вели себя подчеркнуто незаметно, залетая на секунду и тотчас вылетая обратно. Алексей обошел территорию, красивые детские площадки с новыми сооружениями, будто бы только что распакованными, здесь не было никаких следов. Идеальная песочница, разложенные в стройные ряды игрушки, формочки, ведерка, идеальный белый песок... от этой застывшей картины благополучия или еще чего-то было не по себе, что он не мог определить, но чувствовало его сердце, неприятно сжимаясь, сбиваясь с ритма. Может это заставляло птиц улетать отсюда, а может им просто здесь нечего было делать - пока он прогуливался по аллеям от одной площадки к другой, ему не повстречалось ни одной бабочки, даже мух не было.
   Алексе обошел главное здание по кругу, вдали виднелись другие корпуса, двухэтажные, с зеркальными окнами. Он заметил возле них какое-то движение и поспешил войти в главный корпус. Внутри был холодный величественный холл с белой мраморной лестницей и ни души. Алексей для приличия постоял на месте и поднялся на второй этаж. Пройдя по коридору взад и вперед, он не нашел ни одной открытой двери, все было заперто наглухо, а на табличках были лишь цифровые коды. На третьем этаже тоже никого не было, Левое крыло относилось к административной части, но и там все было закрыто. Он поднялся на последний этаж, там был вход в актовый зал с большой красочной сценой и огромными экранами над ней. Пройдя по залу, Алексей хотел было уйти, но заметил, что возле входа на стойке горит приветственное меню панели оператора медиазала. Он полистал вкладки и выбрал наугад одно из видео, названное цифробуквенным кодом, частично оно совпадало с обозначением методики воспитания устойчивости к стрессам у ребенка, он достал из сумки брошюру, все верно, он запомнил точно.
   Видео включилось, звука не было, и Алексей этому даже обрадовался. Вытащив телефон, он стал снимать все, что происходило на экране, стараясь унять дрожь в руках. На двух экранах показывалась комната, она напоминала детскую, но в ней не было ни игрушек, ни спорткомплекса, ничего, только плотный однотонный ковер мышиного цвета и яркий свет от ламп. Посреди комнаты сидел маленький ребенок, ему было не больше трех лет, а может и еще меньше. Перед ним стояла большая коробка с яркими картинками. Ребенок, трудно было угадать, был ли это мальчик или девочка, ребенок был одет в безликий костюм, волосы коротко стрижены, но по размеру он больше походил на мальчика.
   Мальчик распаковывал коробку, с радостью вытаскивая из нее большого красочного попугая, который умел кивать головой и махать крыльями. Ребенок некоторое время играл, пока в комнату не вбежал здоровенный мужик и не отобрал игрушку и стал ее ломать молотком, топтать тяжелыми ботинками. Мальчик сначала бросился защищать своего нового друга, но, получив ощутимый тычок, отлетел в сторону, забившись в рыданиях.
   Алексей отключил видео и глубоко задышал, пытаясь унять дрожь во всем теле. Он включил следующее видео, потом еще одно, еще одно, все записывая на телефон. Везде было одно и то же: мальчик или девочка распаковывали игрушку, а здоровенный мужик, лицо которого было скрыто маской, ее ломал. В одной из девочек Алексей узнал Милену, она была выкрашена почти полностью в голубой цвет. Девочка яростно бросилась защищать куклу, но получила такой же тычок, однако девочка не заплакала, а опять бросилась на злодея, буквально впившись зубами в его руку. На этом видео обрывалось.
   Алексей услышал движение со стороны служебного помещения, он спешно закрыл все вкладки, но экраны предательски продолжали гореть, выводя основное меню. Шаги усиливались, их было много, два тяжелых и много легких, идущих в ногу. Теперь они раздавались со стороны входа в актовый зал. Алексей встал у окна, зайдя за длинную штору, лежавшую прямо на полу. Его не было видно, и он, затаив дыхание, стал ждать, держа камеру телефона в узкой щелочке, через которую ему был виден почти весь зал.
   Через несколько минут в зал вошло несколько десятков детей, он не смог точно подсчитать, но ему показалось, что их было не меньше пятидесяти, большая часть была возраста Насти или чуть старше, некоторые совсем маленькие. Дети сами расселись по местам, некоторых, упиравшихся, насильно посадили в отдельные кресла, пристегнув ремнями. Эти кресла были рядом с окном, и Алексей узнал Павлика и Милену, все еще дергавшихся на кресле, шипя и рыча, как дикий зверь, которого собираются заколоть или посадить в клетку для потехи.
   Резко дернулись шторы, Алексей испугался, что они откроют его убежище, но штора просто закрыла окно, стали едва видны его ботинки, но воспитатель не увидели их. Свет в актовом зале погас, зажглись странные мерцающие огни, камера смартфона зарябила непонятными бликами, почти ничего не было видно, но Алексей продолжал снимать, чуть выдвинув руку из-за шторы. Когда он навел камеру на Милену, она повернулась к нему и одними губами прошептала: "Помогите!", а потом быстро отвернулась, приняв позу послушного ребенка. Павлик, увидев ее действия, тоже успокоился. Воспитатель еще раз подошел к ним и, убедившись, что они успокоились, ушел к пульту.
   Что было дальше, Алексей не смог понять. Зал заполнил давящий в самое нутро гул, дети закричали, ему показалось, что он тоже кричит. Воспитатель стоял у пульта и прибавлял интенсивности, на нем были звукоизолирующие наушники, но все равно было видно, что его тоже трясет. Зажглись экраны, заполняя зал хаотичными огненными красками, сменяющимися кислотными цветами. Росли и множились странного вида геометрические фигуры, объединяясь и распадаясь одновременно. Алексей чувствовал, что внутри него что-то набухает и уже готово прорваться. Он взглянул на Милену и Павлика, дети уже поплыли, теряя лицо, начав биться в хаотичном танце. Весь зал забился на креслах, дети хрипели, но их не было слышно, гул подавлял всё.
   Алексей выбежал из своего убежища и бросился к воспитателю. Тот не сразу заметил его, но когда увидел, убежал вон из зала. Алексей так и не смог разглядеть его лицо, но на видео он было точно. Алексей остановил программу, все резко стихло.
   - Отвяжите нас! - крикнула ему Милена.
   Алексей подбежал к ним и развязал ее и Павлика. Павлик тер виски, постоянно глотая воздух. Так делали и остальные дети, оглушенные, не понимающие, что происходит.
   - И что дальше? - сам себя спросил Алексей, оглядывая детей.
   - Бежим! - крикнула Милена, потянув его к выходу.
   Он побежал за ней, Павлик бросился к ним, задыхаясь от быстрого бега. Милена вела их по пожарной лестнице вниз, и скоро они уже выскочили на улицу.
   - А как же остальные? - на бегу спросил Алексей.
   - Им ничего не будет, - ответила Милена, задыхаясь от бега.
   Они добежали до ворот, калитка открылась не сразу, Алексею пришлось долго и сильно вжимать кнопку, пока сработал замок. Машина стояла на своем месте, не было ни шума, никто за ними не бежал, только нервно жужжал магнитный замок, желая закрыться. Алексей обернулся назад, у главного входа стояло несколько человек, некоторые указывали на него, но никто не двигался с места.
   - Поехали, - сказал Алексей, бешено обдумывая, что ему может светить за похищение детей. За Павлика он не беспокоился, но родители Милены могли так поступить.
   Дети послушно сели в машину, Милена сама уселась на бустер, Павлик кое-как пристегнул себя.
   - А куда мы едем? - спросила Милена, продолжая тереть виски, как и Павлик, который все время молчал.
   - К нам домой, - ответил Алексей. - Я отец Насти, помнишь, мы недавно виделись дома у Павлика?
   - Да, я помню, - закивала Милена. - Как Настя? Они ее вчера хотели убить!
   - Как убить? Переспросил Алексей, выезжая на дорогу к шоссе.
   - Они ей провели отдельные мозгодолбление! - уверенно заявила Милена. - Я видела, как ее уводили в тот кабинет, я там была много раз.
   - И я, - тихо произнес Павлик.
   - А что это значит? - спросил Алексей.
   - А, это просто -меня посадили в кресло, привязали, так, чтобы я даже головой не дергала, а потом врубили эту хрень, я потом даже забыла, как меня зовут.
   - Вы говорили об этом родителям? - Алексей следил за дорогой и то и дело поглядывал на детей сзади.
   - Много раз, нас никто слушать не хочет! - заявила Милена.
   - Мама сказала, что я вру, - пробурчал Павлик.
   - А что сказал отец? - спросил Алексей.
   - Мама запретила мне с ним об этом разговаривать, - ответил Павлик. - Его все время нет дома.
   - Так, понятно, - Алексей достал из кармана двери бутылку воды и протянул ее детям. - Попейте пока воды, сейчас заедем на заправку, куплю что-нибудь поесть.
   - Не надо! Отвезите нас быстрее к вам домой! - протараторила Милена, Павлик дал ей бутылку, и она с жадностью стала пить воду.
   Алексей набрал жену. Юля ответила не сразу, послышался громкий смех, Настя о чем-то рассказывала, смеясь одновременно после каждого слова.
   - Привет, слушай, пришли мне номер Юры, надо поговорить, - сказал Алексей.
   - А что случилось? - спросила Юля, уловив тревогу в голосе мужа.
   - Приеду, расскажу. Мне сейчас надо поговорить с твоим братом. Я скоро приеду, со мной Павлик и Милена, помнишь, она была у твоего брата.
   - Да, помню, красивая девочка. А что случилось?
   - Ну что случилось, я похитил детей, вот что случилось. Давай номер, мало времени.
   - Хорошо, - Юля засуетилась, - сейчас пришлю.
   Алексей положил телефон на полку рядом с АКПП, впереди него кто-то вел опасную игру, и он прижался в правый ряд. Зазвонил телефон, это был Юрий. Алексей коротко рассказал ему все, что произошло, Юрий внимательно слушал, не перебивая, потом попросил дать Павлика. Мальчик так обрадовался, что стал заикаться, разговаривая с отцом. Они разговаривали долго, до самого дома. Павлик отдал трубку Алексею.
   - Я приеду через пару часов, - сказал Юрий. - Пусть дети побудут у вас, хорошо?
   - Конечно, сколько понадобится. Надо родителям Милены тоже сообщить.
   - Не надо! - крикнула Милена, - пожалуйста, не надо!
   - Сообщу, я позвоню, - Юрий повесил трубку.
   Алексей припарковался у подъезда. Дети радостно выбежали из машины, бросившись на игровую площадку во дворе, где была Юля с Настей. Пока дети носились по площадке, он все рассказал жене. Когда Юля стала смотреть видео, сделанные Алексеем, у нее телефон выпал из рук.
   - Мама, что случилось? - подбежала к ней Настя.
   - Ничего, все хорошо, - ответила побледневшая Юля, суетливо возвращая телефон мужу, - пойдемте пообедаем, а?
   - Ага! - обрадовалась Настя. Мила, Паша, пошли обедать!
  
   Через два часа приехал Юрий. Дети, уложенные Юлей спать на большой кровати, спали. Милена и Павлик вздрагивали от каждого шороха, поэтому Юля с Алексеем говорили шепотом. Юрий два раза просмотрел все, что снял Алексей. Юля так и не смогла все просмотреть, отодвигая от себя смартфон, но потом снова начиная просмотр.
   - Я этого не знал, - наконец сказал Юрий. - Олеся мне этого не говорила. Сбрось мне эти видео, я хочу это с нашим юристом обсудить.
   - А что нам делать? - спросила Юля.
   - Сложно сказать, но определенно Павлик в эту академию больше ходить не будет. Мне стоило раньше все проверить, у Олеси другие интересы, лишь бы ребенок не мешал. А после академии он стал таким послушным, мне казалось, что он заболел, но она меня убедила.
   - Юр, они же уродуют детей. Мы что, так все оставим? - спросил Алексей.
   - Конечно же нет, я пока не знаю, как лучше поступить, надо сначала с юристом поговорить. Олеся пока ездит по своим делам, я могу смотаться в контору, Павлик может у вас еще побыть? - спросил Юрий.
   - Конечно, сколько надо. Может лучше он у нас переночует? - предложила Юля.
   - Может и лучше, а то Олеся его затюкает, - задумался Юрий.
   Запищал домофон. Алексей пошел открывать.
   - Это мама Милены, - сообщил он.
   - Лучше бы Виктор приехал, с Леной будет нелегко, - проговорил Юрий.
   Мама Милены буквально ворвалась в квартиру. Она бросилась в комнату, где спали дети, не спрашивая хозяев. Милена, услышавшая еще раньше домофон, уже проснулась и разбудила остальных. Она рванула от матери на балкон, за ней бросился и Павлик. Они пытались забрикодировать дверь, но женщина легко оттолкнула наваленные перед дверью стулья и коробки, валявшиеся на балконе.
   - Не подходи! - истошно закричала Милена и забралась на металлическую решетку ограждения, наполовину высунувшись из окна застекленного балкона. - Я прыгну, не подходи!
   - Милена, а ну-ка быстро подошла ко мне! - закричала ее мать, но девочка уже шагнула вперед, еще мгновенье или неверное движение, и она полетит вниз.
   Юля с трудом вытащила рассвирепевшую мать Милены с балкона, буквально вытолкав ее из комнаты.
   - Да вы что себе позволяете! - закричала на нее мать Милены.
   - Пошла вон! - заорала на нее страшным голосом Юля, она и не знала, что у нее может быть такой голос. Видимо и лицо ее изменилось, потому, что мать Милены отшатнулась назад.
   - Да я полицию вызову! - вскричала она. - Юра, это что такое?
   В это время дети захлопнули дверь в комнате, было слышно, как они втроем пытаются придвинуть кровать к двери, следом заскрипел комод, что-то падало на пол.
   - Лена, успокойся, - Юрий взял ее под руку и повел к выходу. - Я тебе все объясню, успокойся.
   - Да что происходит? Почему они схватили мою дочь? - не унималась Лена.
   - Нет, это не так, они ей помогли. Сейчас мы пойдем ко мне в машину, и я все тебе расскажу. Пойдем, - голос Юрия скрылся в лифте, двери закрылись, и всё стихло.
   - Леша, что происходит? Она же могла выпрыгнуть!
   - И прыгнула бы, - тихо произнес Алексей, - иди к детям, я пойду к ним, поговорю.
   - А что мне делать? - с ужасом спросила Юля.
   - Никому не открывай, у меня ключи есть. Успокой детей.
   - Да как я их успокою! - в сердцах воскликнула Юля и затряслась от глухого рыдания. - Ей же пять лет, Леш, пять лет, а она уже не хочет жить!
   - Успокойся, ты ей сейчас нужна, ты Насте нужна, Павлику, понимаешь? Они тебе доверяют, - Алексей затряс ее за плечи. - Успокойся, прошу тебя.
   Юля кивнула и стала утирать слезы. Алексей подошел к двери и осторожно постучал.
   - Настя, Павлик, Милена, откройте, - попросил он.
   - А она ушла? - тревожно спросила Милена.
   - Да, ее дядя Юра увел, не беспокойся.
   - Хорошо, - за дверью зашумели, заскрипел по полу комод. Дверь приоткрылась, показалась головка Милены. Она осмотрелась и открыла дверь шире, показались и Настя с Павликом. - Ушла!
   - Ты нас так больше не пугай, - Алексей погладил ее по голове. - Мы очень сильно испугались.
   - А я бы прыгнула, -девочка серьезно посмотрела в его глаза. - Прыгнула.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"