Петров Борис: другие произведения.

Фата-моргана

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В названии повести подразумеваются миражи, что и является основной идеей повести, где главная героиня пытается взглянуть на свою жизнь сквозь построенные ею самою миражи и сделать выбор. Музыкальная тема повести: "Фата-моргана" https://vk.com/music?z=audio_playlist490644596_4.

  В просторном конференц-зале медленно собирался народ, многие из пришедших откровенно выражали свое неудовольствие, отпуская громким шепотом нелестные комментарии по поводу собрания. Через полчаса зал был заполнен, тем, кому не хватило места за столом, разбились по группам вдоль стен.
  ќ- Ну что, все собрались? - во главе президиума появился президент группы компаний.
  - Да, можно начинать, - ответила ему секретарь, только-только закончившая раскладывать по столу копии презентации.
  - Сергей Алексеевич, начинайте, - президент группы компаний сел на свое место за столом, как всегда чуть ближе к левому краю, оставляя во главе президиума начальника подразделения.
  В зале стало тихо, почти две сотни глаз устремили свой взор на экран со слегка подрагивающим логотипом компании.
  - Добрый день, уважаемые коллеги, - начал Сергей Алексеевич, не вставая с места. Его узкое острое лицо не выражало ни явной приветливости, ни равнодушия, оно было ровным и спокойным, без эмоций. ќ- Сегодня наша компании может поставить очередную памятную дата в наш календарь. Как вы все знаете, на этой неделе мы добились получении подряда на строительство нового инновационного завода по производству лекарственных средств и препаратов на базе микробиологического синтеза в городе Новозареченск.
  Зал продолжал внимательно слушать, ожидая новой информации. Президент компании недоуменно осмотрелся и включил свой микрофон.
  - Я думаю, тут стоит похлопать, эта победа далась нам очень нелегко, - президент компании демонстративно похлопал, и зал поддержал его бурными овациями.
  - Спасибо Дмитрию Павловичу, - Сергей Алексеевич не повел и бровью, оставаясь с тем же непроницаемым лицом. - Наша команда приложила огромные усилия, предложив наиболее рациональное и эффективное решение. Стоит отметить, что работа будет вестись с нашими давними партнерами, с которыми мы все хорошо знакомы, успешно завершив множество серьезных проектов.
  На экране сменился слайд, отобразив коллаж из логотипов западноевропейских производителей оборудования и материалов. Ведущий презентации вывел на экран упрощенную модель будущего завода, затем пошли графики выполнения этапов, диаграммы, которые не вызвали ни у кого особого интереса. Было видно, что их показали только потому, что так было положено. Зал и президиум откровенно скучали, пропуская сквозь себя поток цифр и дат. Но Сергей Алексеевич и не старался развеселить публику. Наоборот, он все тщательнее выговаривал расчетные данные, не упуская из виду ни одной строчки в таблице.
  - Спасибо Сергею Алексеевичу, мы теперь действительно поняли, что проект стоящий! - воскликнул президент компании, картинно зевнув. Зал ответил корпоративным смехом.
  - Я думаю, что пришло время познакомиться с тем, кто за все это будет отвечать. Сергей Алексеевич, кого вы решили обрадовать?
  - Да, конечно. От выбора руководителя проекта зависит практически все. Я уверен, что сделанный нами выбор будет поддержан вами. Елена, прошу вас.
  Из первого ряда встала сияющая еще молодая женщина и вышла к президиуму. Строгий темно-синий костюм плотно облегал фигуру, темно-каштановые волосы были собраны в аккуратный пучок, украшенный большой заколкой с яркими красными ягодами. Такая же гроздь, только чуть поменьше, украшала лацкан пиджака, перекликаясь с бледно-розовым платком, как бы небрежно обмотанным вокруг шеи, раскрашивая белоснежную блузку. Она широко улыбалась, а глаза ее светились от счастья, устремленные куда-то вверх, не видя десятки завистливых и равнодушных взглядов.
  - Елена Афанасьева! Наш новый руководитель проекта! Мы желаем Елене успеха и готовы помочь ей в реализации этого сложного и так важного для нас дела! Ура! - президент компании встал и призвал зал похлопать.
  
  Дощатый пол веранды потрескивал, остывая в уже набравшем прохладу воздухе затянувшегося вечера. Медленно разгорался полумесяц в окружении слабых точек далеких звезд. Елена стола на веранде, облокотившись на резную опору крыши, и бесцельно разглядывала вытянувшийся далеко вперед участок, с высаженными в линию карликовыми кустарниками и ровными клумбами, будто очерченными циркулем. Она сильно устала, неготовая так долго принимать поздравления и поднимать бокал за будущее компании, за свое будущее. Вечер на даче у коммерческого директора сильно затянулся, стремясь к полуночи, ей хотелось домой и спать, голова кружилась от выпитого и разговоров.
  - Елена Николаевна! Вот вы где, а я вас уже обыскался, - к ней подошел невысокий, он был ниже нее, уже начавший лысеть мужчина, держа в руках два бокала. - Ну что, может, выпьем?
  - Нет, спасибо, Антон, мне уже достаточно. Не знаю даже, как я завтра на работу пойду.
  - На работу - удивился он, ставя бокалы на широкие перила, его рука по-дружески приобняла ее за талию. - Какая работа? Завтра должен быть выходной, я поговорю с Сергеем.
  - Не надо, у меня завтра несколько коллов с вендорами.
  - А, понимаю. Ну, ничего, думаю, скоро закончим. Димка скоро угомонится, и поедем по домам, - его рука скользнула ниже. - Хочешь, я тебя завтра утром на работу подброшу?
  Елена сверкнула зелеными глазами, отливавшими в свете желтого фонаря на веранде странным медноватым блеском, и мягко отстранилась от него. - Мы же с тобой уже все обсудили. Я замужем, ты тоже женат, давай оставим все как есть.
  - Тогда тебя это не останавливало, - с досадой проговорил он, опорожняя свой бокал с шампанским.
  - А у нас ничего и не было! - она залилась тихим смехом, погладив его по голове, как обиженного ребенка. - Это была минутная слабость, не более.
  - Нет, не ври хоть себе, - он выпил второй бокал. - А может это любовь?
  - Может и любовь, - она серьезно посмотрела на него, но в ее взгляде вновь появились искорки наигранного веселья. - Пускай даже и так, а что с того? Поздно, Антоша, поздно. Кстати, а где Люда, я ее не видела.
  - Не знаю, - он махнул рукой и погрустнел, она давно не видела его таким, обычно он был радостным, много шутил, и тем очень ей нравился. - Опять с какими-то шмарами.
  - Ну почему же шмарами?
  - Да потому! Накачала себе силикона, аж из ушей лезет, а по виду кукла из сексшопа, только уже надутая и ходит.
  - Это да, - она вспомнила свою подругу Настю, недавно вновь увеличившую грудь. - Но мужикам-то нравится, правда же?
  - Только поначалу срабатывает вау-фактор, сельдерей торчком, а потом все остывает, поиграли и хватит.
  - А ты я смотрю знаток, да?
  - Не трави душу, и так тошно, - он с силой уперся на перила и невидящим взглядом посмотрел вперед.
  - Надо жизнь менять, надо.
  - А что ты хочешь менять? У тебя же все неплохо, какой дом построил, отличная работа, жена, как с обложки.
  - Как с обложки, - повторил он и бросил на нее откровенный взгляд.
  - А в итоге - пусто.
  Она отвернулась и стала смотреть на месяц, с усилием отгоняя от себя набежавшие пьяные мысли, не несущие в себе ничего, кроме разочарования, от стряхивания едва осевшей пыли былых переживаний.
  - Пойдем, вроде к концу идет, - он взял бокалы и подождал, пока она соберется с мыслями, принимая бесконечно радостное выражение лица, уже, правда, неспособное скрыть усталость.
  Наутро у нее сильно болела голова, и безумно хотелось спать. Домой она вернулась глубоко за полночь, обнаружив, с удивлением, что Андрей еще не спал. Ей не хотелось ничего выяснять, она прошмыгнула в спальню. Сразу же уснула. В вагоне было душно и неприятно пахло, а в голове шумела звенящая пустота.
  Забежав в бизнес-центр, она влетела в набитый лифт, быстро отвернувшись ко всем спиной, лицо ее слегка опухло после вчерашнего, и казалось, что каждый встречный человек осуждающе смотрит на нее.
  Елена постаралась побыстрее прошмыгнуть на свое место у окна в просторном опенспэйсе, но у ксерокса уже стояла на посту ее ассистентка Алена, как всегда доброжелательная и свежая, словно цветок на лугу. Алена широко ей улыбнулась и бодрым голосом поздоровалась.
  - Доброе утро, Елена Николаевна!
  - Здравствуй, Алена, - Елена бросила на нее недовольный взгляд. Не то, чтобы она была действительно недовольна своей ассистенткой, как раз наоборот, эта девушка была
  посмышленней многих, но ее молодость и подчеркнутая вежливость сегодня сильно раздражали. - Я же просила тебя не называть меня по отчеству?
  - Простите, меня так воспитали, - невозмутимо ответила Алена, давно привыкшая к подобным выпадам своего руководителя. Ей оставался последний год учебы в ВУЗе, и она твердо решила уволиться сразу после защиты. - Сделать вам кофе?
  - Кофе? А ты сама пила?
  - Нет, вот только начала копировать второй пакет проектной документации. Столько бумаг, как вы во всем этом разбираетесь?
  - А кто тебе сказал, что я в этом разбираюсь? Вот уж нет, ха-ха-ха, - она взяла Алену под локоть и повела на кухню. - Пойдем, выпьем по чашечке кофе.
  Когда они шли рядом, то можно было подумать, что это мама с дочкой или, что точнее, старшая сестра ведет младшую. Они были почти одного роста, обе с длинными каштановыми волосами, густой волной лежавшей на острых плечах, даже одевались они похоже. Предпочитая костюмам обтягивающие платья. Может поэтому Елена частенько раздражалась на нее, видя в ней свою угасавшую молодость.
  - Как вчера все прошло? - спросила Алена, ставя на стол две чашки эспрессо.
  - Ой, лучше бы меня там не было, - Елена показала характерный жест.
  - Очень тяжело. Надо постоянно улыбаться, что-то говорить, кошмар!
  - Да, это тяжело, - со знанием дела ответила Алена. - Я когда на ресепшене работала, - она засмеялась, - у меня потом лицо болело от улыбки, и хотелось тишины.
  - Вот и мне тоже хочется тишины, - Елена осторожно пила горячий кофе. - Вот только через час первый колл с этими австрийцами. У нас все готово по ним?
  - Австрийцы? Это по фильтрам, да?
  - Да, фильтры, забыла, какие.
  - По мне они все одинаковые, - Алена махнула рукой. - Железяка и есть железяка.
  - Ты смотри Сергею Алексеевичу об этом не скажи, он тебя взглядом испепелит!
  Алена спародировала начальника подразделения, и они обе разразились громким смехом.
  - Спасибо, Аленка, умеешь вернуть к жизни, - Елена встала и положила обе чашки в раковину. - Пойдем готовиться.
  - Конечно! - Алена бодро поднялась, и они вышли.
  - Так, что это еще? - Елена недоуменно смотрела на свой стол, полностью очищенный от бумаг и, ноутбука тоже не было. - Куда все делось?
  - Ой, так Вы не знаете? Вам же выделили отдельный кабинет, - Алена показала на приоткрытую дверь в конце зала. - Меня вчера попросили все перенести.
  - Кабинет? - удивилась Елена.
   - Но я не хочу. Что они еще напридумывали?
  - Это было распоряжение Дмитрия Павловича, - пояснила ей Алена. - Вы же теперь большой начальник, биг босс!
  - Это ты на мой возраст намекаешь или на вес?
  - На статус!
  -То есть все-таки на вес, смотри у меня! - Елена незлобно погрозила ей пальцем. - Мне Димка как-то сказал, что бояться своего веса - это чисто женская истерика, навязанная маркетологами. Мужчине цифры на весах не важны, важна сама женщина, а не ее паспортные ТТХ.
  - А я смотрю, он у тебя знаток женской души, - усмехнулась Елена.
  - Пускай так, все равно я бы хотела сбросить пару кило.
  Она похлопала себя по бедрам, показывая проблемные места. Алена только слегка вскинула брови, но не стала комментировать.
  - Так-так, - они вошли в ее кабинет, в котором большой стол и пара шкафов по стенке.
  - Вот и мой карцер.
  - Почему карцер? - удивилась Алена.
  - У нас многие хотели бы тут оказаться.
  - Ну, что хотят многие мне неинтересно. Вот ты бы хотела такой кабинет?
  - А что я? Мне не положено по статусу.
  - Статус дело наживное, - Елена провела рукой по полированной столешнице и села в большое директорское кресло.
  - Чувствую себя как ребенок в папином кабинете. Да и окошка здесь нет.
  - Да, а я сразу не заметила, и так до девяти вчера все переносили.
  - А давай мы тут твой стол поставим? - она встала и шагами стала примеряться, влезет ли Аленин стол. - Можно меня еще немного к стене сдвинуть.
  - Нет, спасибо, - ехидно улыбнулась Алена. - Я лучше подальше от начальства буду, так спокойнее.
  - Ах, ты ж лиса, ай-яй-яй, могла бы хоть для приличия что-нибудь соврать.
  - А зачем врать? Не понимаю, и так достаточно вранья вокруг.
  - Это да, а когда начинаешь говорить правду, так тебе все равно не верят.
  - Но вы же мне верите?
  - Тебе - верю, а им, - Елена махнула рукой в сторону директорского крыла.
  - Им не верю. Я так стремилась туда попасть, представляешь, десять лет прошло - и вот, а радости никакой, ничего не чувствую.
  - Вы просто устали. Сходите в отпуск, и все наладится.
  - Ну, ты что, какой отпуск. А, черт возьми, - она спешно подбежала к столу и стала рыться в бумагах. - Через пять минут у нас колл с этими бюргерами. У нас все готово.
  - Да, я подготовила документы, принести?
  - Бери их с собой и пойдем в переговорную.
  - Мне тоже?
  - Конечно, а ты как думала? Я намеревалась сделать тебя своим бэкапом.
  - Чтобы потом все на меня сбросить?
  - Да, а ты разве против?
  - Да нет, не против.
  - Все, побежали. Да, кстати, по поводу стола я не шутила, сегодня решим, как поставить.
  Алена кивнула и пошла к своему месту, где еще со вчерашнего дня лежали аккуратно разложенные по папкам финишные ТКП.
  В переговорной пахло кофе и новой мебелью, разогретой шумными ноутбуками со свистящими вентиляторами. За столом уже сидели Сергей Алексеевич и Виталий, второй менеджер проекта, отвечавший за техническую часть.
  - Доброе утро, коллеги, - Елена бодро вошла в переговорную, расцветив атмосферу запахом приятных духов. За ней прошмыгнула Алена, неуверенно севшая рядом.
  - Привет, - кивнул ей Виталий и удивленно посмотрел на Алену.
  - Кофе будете - спросил Сергей Алексеевич, подходя к кофейнику.
  - Нет, спасибо, мы уже попили, - Елена взглянула на смущенную Алену, та отрицательно покачала головой, уткнувшись в документы.
  Алене не нравился колкий взгляд Виталия, который он бросал то на нее, то на Елену.
  - Ну что, может еще кого-нибудь позовем? - ни к кому не обращаясь, процедил сквозь зубы Виталий.
  - Я думаю достаточно, - отрезал Сергей Алексеевич, поставив перед Еленой с Аленой блюдце с миниатюрными пирожными.
  - У нас есть еще около десяти минут. Может, есть дополнительные вопросы?
  - У матросов нет вопросов, - рассмеялся Виталий.
  - У Алены есть вопрос, да? - Елена кивнула ей, подбадривая.
  - Да, мне не совсем понятно в чем разница между предложениями, - еще больше смущаясь, начала Алена, но ее тут же перебил Виталий.
  - А ты предложения-то читала? Что там непонятного?
  - Подожди, не наезжай, - остановил его Сергей Алексеевич. - Что тебе в них непонятно?
  - Многое, но это в основном по техничке.
  - А ты разве у нас уже и в технике шаришь? - воскликнул Виталий.
  Елена пожала ей руку, призывая, не обращать внимание на него, а сама одарила Виталия долгим презрительным взглядом.
  - Если вкратце, то мы имеем три КП по одному и тому же ТЗ, но с сильно разными ценами. Я попыталась сравнить их с ТЗ, но там очень сложно, поэтому я выбрала только один параметр, а именно производительность линии, - Алена достала подготовленную заранее табличку и протянула ее Сергею Алексеевичу, - мне непонятно, почему мы выбрали третий вариант.
  - Елена, а Вы что думаете? - спросил Сергей Алексеевич, изучая таблицу.
  - Я полностью согласна с Аленой. По-нашему мнению, мы должны выбрать первый или второй варианты.
  - Да? А ты посмотрела, сколько они стоят? - взорвался Виталий.
  - Ты хочешь, чтобы мы сработали в минус по этому проекту? Нас и так уже по цене опустили ниже некуда!
  - Я все пересчитала, - Елена достала калькуляцию. - Мы вполне вписываемся и по первому и по второму варианту. Да, прибыль упадет, но зато у нас будет гарантия.
  - Гарантия? Очень плохо, когда техникой начинают заниматься экономисты! Ты разве понимаешь в производстве? Вот объясни тогда, зачем ставить такие мощности, которые завод загрузить не сможет? Совка уже давно нет!
  - Но сам поставщик пишет, что максимальная производительность возможна только при... - попыталась возразить Алена, но ее заглушил Виталий.
  - Ты сначала соизволь разобраться в технике, а потом вставляй свои замечания!
  - Так, хватит спорить. Мы пока еще не выбрали ни один из вариантов, - сказал Сергей Алексеевич, выводя на экран меню телеконференции.
  - Странно, а Дмитрий Павлович вроде однозначно сказал, какой вариант берем? - Виталий нервно щелкнул по клавиатуре.
  - С Дмитрием Павловичем все согласовано, и мы принимаем конечное решение, - твердо сказал Сергей Алексеевич.
  - Установленная норма прибыльности по этому проекту позволяет нам выбирать.
  На экране появилась светлая комната, выполненная в сером стиле с резкими синими полосками на стенах, выводящими очертания незатейливого логотипа. За столом сидело трое мужчин с одинаково радушным выражением лица. Сидевший по центру абсолютно лысый мужчина поблескивал начищенной лысиной.
  - Привет! Как дела? - начал он по-русски с карикатурным акцентом.
  - Привет, Рональд! Как всегда все ОК, - ответил ему Сергей Алексеевич по-английски.
  - Надеюсь, что столь ранний час не нарушил ваши планы?
  - О, что вы, конечно нет! Дело превыше всего, - ответил лысый Рональд по-английски, сидевшие рядом с ним часто закивали в знак согласия.
  - Хорошо. Тогда приступим к делу? - Сергей Алексеевич взглянул в документы, а потом на своих коллег, призывая начать дискуссию.
  - Хай, Рональд, Хай Джим, Генри, - поздоровался Виталий, делая акцент на своем произношении.
  - Вы знаете, что мы подписали контракт и готовы заключить контракт с вами.
  - О, да! Это прекрасная новость! - ответил ему Генри, сидевший по правую руку от Рональда.
  - Мы готовы, осталось только поставить подпись.
  - Я хотел узнать, сможем ли мы сократить сроки поставки? Конечный клиент хочет ввести завод уже в марте следующего года.
  - Мы будем стараться, но вы же понимаете, что многое от нас не зависит. Есть необходимые технологические периоды при изготовлении, которые мы должны выдерживать, - ответил ему Генри.
  - Кроме того не забывай про срок поставки комплектующих. По некоторым позициям он довольно значительный, - ответил ему Джим.
  - Мы это все понимаем и не давим на вас, - вступила в разговор Елена. Ее речь была раскованная и свободная, показывала хороший уровень английского. - Возможно, вы сможете отгружать оборудование частями, чтобы мы могли уже начинать монтаж?
  - Как ты линии разделишь? - прошипел по-русски Виталий, криво ухмыльнувшись.
  - Я думаю, - Рональд остановился и недолго пошептался с коллегами.
  - Мы сможем разделить поставку на три этапа. Да, так даже будет лучше, спасибо, Элен.
  - Но надо понимать, на каком варианте вы остановились, - сказал Генри.
  - Мы рекомендуем иметь запас по производительности, так как никто не сможет гарантировать неизменное качество сырья.
  -Да, у нас уже были подобные проблемы в Африке. Когда каждый день меняется сырье, то мы не можем гарантировать стабильность процесса, - добавил Джим.
  - Но мы же не Африка, не надо нас обижать! - рассмеялся Виталий.
  - Мы остановились на третьем варианте, завод не будет выходить на полную мощность.
  - Ты в этом уверен? - удивился Рональд.
  - Мы еще пока обсуждаем, - вмешалась Елена, бросив раздраженный взгляд на Виталия. - Сегодня мы пришлем наш заказ, а контракт Алена уже подготовила.
  Австрийцы заулыбались, глядя на покрасневшую от смущения Алену.
  - У меня был вопрос по переходу права собственности - сказала Алена, голос не выдавал смущения, звучал четко и звонко. Наши юристы предлагают изменить этот пункт на...
  - О, давайте не будем, - махнул рукой Рональд, широко улыбаясь.
  - Мы прислали стандартную форму, а ваши требования законодательства мы знаем. Напишите вашу версию, мы подпишем.
  - Отлично! Тогда остается один вопрос о плане работ выполнения проекта. Мы должны будем на следующей неделе представить его клиенту, - Елена сделала себе несколько пометок в ежедневнике.
  - План мы предоставим после подписания контракта, - ответил Генри. - Но, хочу еще раз заметить, что мы рекомендуем выбрать линию с запасом по производительности.
  - Конечно, она же стоит на 30% дороже! - воскликнул Виталий.
  - И это тоже! - рассмеялся Джим, - хорошее оборудование не может стоить дешево.
  - Есть ли у вас вопросы к нам? - спросил Сергей Алексеевич.
  - Нет, у нас нет, - ответил Рональд.
  - Тогда до встречи через месяц в Новозареченске! - Сергей Алексеевич помахал им рукой.
  - До свидания, - ответил ему по-русски Рональд.
  Экран погас, сидевшие за столом молча смотрели друг на друга. Елена стойко выдерживала взгляд Виталия, одаряя его насмешливым презрением, на которое способна только женщина.
  - Сергей, вот чего мы людям мозги пудрим, а? Ведь уже все решили, берем то, что утвердил Дмитрий Павлович! - вновь вспыхнул Виталий.
  - Я считаю, что стоит прислушаться к рекомендациям производителя, - спокойно ответила Елена.
  - Ты считаешь? И что дальше? За технику проекта отвечаю я! - вскричал Виталий.
  - Не лезь не в свое дело. Твоя работа ходить и разговаривать!
  - Иди, подыши на улицу, а то что-то ты перевозбудился, - сказала ему Елена, перемигнувшись с побледневшей Аленой.
  - Виталий, прекрати. Елена отвечает за весь проект, и поэтому должна вникать во все вопросы. Твоя же задача помочь ей в этом, - Сергей Алексеевич, не мигая, посмотрел на Виталия, тот отвернулся.
  - Я всегда готов, Елена Николаевна. Приходите, я вам покажу все циклограммы.
  - Обязательно приду.
  - После двенадцати собираемся у Дмитрия Павловича и определяемся с конечным предложением, - Сергей Алексеевич встал и стал собирать свои документы. - Я думаю, что вторую конференцию стоит отменить, пока мы внутри себя не договорились. Все, по местам.
  Елена и Алена вышли первыми, тихо перешептываясь друг с другом. В офис уже подтягивались сотрудники, не торопясь начинать рабочий день. Опенспейс медленно заполнялся гулом голосов, редких звонков и тягучих запахов фирменных духов и пахучих одеколонов. Пока не начались планерки, Елена попросила двух парней из техотдела помочь им перенести стол Алены к ней в кабинет, и уже скоро они с Аленой сидели напротив друг друга, привыкая к новой обстановке.
  - Мы как в резервации, - сказала Алена, оглядываясь назад на приоткрытую дверь, за которой шумел утренний офис.
  - Может это они в резервации? А мы с тобой как раз на свободе? - парировала Елена, сама неуютно чувствовавшая себя в глухом кабинете, с белыми безликими стенами и тихо шелестевшем кондиционером. - Но другого нет, надо привыкать.
  - Не помню, у кого читала, вроде это был Беляев, - Алена задумалась. - Нет, не могу вспомнить. Так вот, там рассказывалось о планете, где размеры тюрьмы постепенно разрослись на всю планету, и было уже сложно определить, кто находится в действительно в заточении, тюремщики или заключенные. Очень похоже на нашу жизнь.
  - Ох, Аленка, я в твои годы думала только о парнях и шмотках. И в кого ты такая пошла?
  - В папу, - Алена заулыбалась. - Он у меня очень умный.
  - Да-да, похоже. А я вот со своим так сильно спорила всегда, аж до пены на губах. А сейчас понимаю, зачем все это надо было, - Елена погрустнела и нервно подернула плечами.
  - И я со своим спорю. Но мы мирно. Как правило, говорим одно и то же, но по-разному, а мама только охает и качает головой.
  - Ладно, давай перейдем к делу, - Елена разбудила компьютер, - надо составить список открытых вопросов.
  - Ага. А еще я хочу к Лехе с Игорем сходить, чтобы они мне популярно объяснили разницу по этим фильтрам.
  - Давай, а мне потом расскажешь. А я пока расчеты подобью, что-то мне этот Виталик не нравится.
  - Так он вам завидует. Он же думал, что его поставят главным по проекту.
  - Может и так. А ведь раньше он был вполне ничего, приветливый.
  - Амбиции, Елена Николаевна, амбиции.
  - А разве у тебя их нет? Вот не поверю.
  - Есть, конечно, но они не связаны с работой.
  - А, ты про свою мечту реализоваться у себя. Но это всего лишь мечта там, в Ярославле.
  - Это не мечта - это мой план!
  - Тебя отговаривать не буду, знаю, что бесполезно.
  - Да, не стоит. Ну, я пошла?
  - Давай, только сильно не задерживайся, нам еще план прикинуть надо.
  - ОК, босс! - Алена взяла папку с ТКП и вышла, оставив, предусмотрительно, дверь полуоткрытой.
  Елена посмотрела на офис в открытую щель, ловя приглушенный шум голосов и свист оргтехники, стоявшей прямо за стеной. Вспомнился вчерашний разговор с Антоном, молчание Андрея , его недовольный, впрочем как обычно, взгляд. В кабинет вошел Сергей Алексеевич, вырывая ее из паутины задумчивости и тоски.
  - Ну, как на новом месте? - он поставил на ее стол тарелку с конфетами и миниатюрными пирожными. - С новосельем!
  - Ой, да вы меня закормите! - наигранно возмутилась она, но тут же схватила одну из конфет, чувствуя нестерпимый голод.
  - Ничего, осилите с Аленой. Вам можно. Так, давайте подумаем, что будем делать с нашим техэкспертом. Я смотрю, Алена засела в техотделе, это Вы ее отправили?
  - Нет, это она сама вызвалась. А что решать? Если Дмитрий Павлович сказал, что мы можем сделать? - Елена картинно развела руками, поблескивая глазами.
  - Посмотрим, но делать надо. У нас не в первом проекте возникают подобные вопросы.
  - Да, я помню, но разве это как-то что-то меняет? Главное первичный cash flow, а там дальше как кривая выведет. Акционеры довольны, остальное рабочие моменты, так же любит говорить Дмитрий Павлович?
  - Любит, но это не снимает с нас ответственности, - он посмотрел на часы, стоявшие на шкафу у входа, - мне пора на планерку, у нас готовится еще пара проектов в этом году. Вы тоже подготовьте обоснование, а я вас поддержу.
  - Хорошо, Сергей Алексеевич. Но, я думаю, что это мало что изменит.
  - Не будем забегать вперед. Пускай в этот раз я буду оптимистом. А по остальным поставщикам вопросов нет?
  - Тут, слава богу, нет. Нам хотели навязать дешевые замены, но тут уж завод настоял.
  - Хорошо, тогда до встречи.
  После того, как он вышел, она с жадностью съела три пирожных, желая съесть еще, но сделав титаническое усилие, отодвинула тарелку на стол Алены так, чтобы не видеть ее за своим широким монитором.
  День пролетел стремительно, не останавливаясь, неся вперед в разгоряченных вагонах кипучей деятельности. Полуденное собрание вышло за рамки отведенного времени, оставляя в сухом остатке горечь непонимания и бессилия. Именно с этим багажом вернулась Елена в свой кабинет, резко захлопнув за собой дверь. Алена не стала расспрашивать, и так понимая результат. В шесть вечера Елена буквально вытолкала Алену домой, применив право начальника, видя, что ее ассистентка устала, закопавшись в лавине комментариев юротдела, накрывший их под конец дня.
  Оставшись одна, Елена вяло пролистывала почту, слушая, как пустеет офис. Скоро стало совсем тихо, с ней оставался только кондиционер, устало певший свою простую мелодию ветра. Она набрала мужа, номер был занят. Вернувшись к почте, она и не заметила, как часовая стрелка перешла на девятый час. Она вновь набрала Андрея, он не взял трубку.
  Вечер одарил ее прохладой остывающего дня, начавшее уже раньше темнеть августовское небо, раскрасилось яркими розовыми пятнами невесомых облаков, приятно дул теплый ветер. В кафе, рядом с бизнес-центром, было не протолкнуться, и она пошла вниз по бульвару, решив пройти пару остановок до своей линии. Вдыхая вечерний город, Елена постепенно выпрямлялась, усталая походка приобретала былую грацию, глаза наполнялись игривым блеском. Она стала замечать заинтересованные взгляды мужчин, встречавшихся ей на пути, рука невольно скользнула в сумочку за зеркальцем, да, так и есть, лицо посвежело, будто бы и не было вчерашнего вечера и тяжелого дня. Вот так раньше они часто гуляли с мужем, о, как давно это было... очень давно, но сейчас она подумала не о нем, а об Антоне. Ей просто захотелось с ним поговорить, без других мыслей, просто поговорить, хотя она никогда не забывала их единственную ночь вместе пару лет назад, когда у них был свободный вечер в Сочи после форума. Вот и сейчас она вспомнила об этом, остановившись возле входа в небольшое кафе, где были свободные столики. Она вспомнила себя, такую застенчивую, а поутру виноватую, бессмысленно каявшуюся, и его, заботливого и бесконечно нежного, любящего. А ведь он ей никогда не врал, ни тогда, ни сейчас. Андрей так и не перезвонил, она вошла в кафе и заказала ужин.
  - Привет! - раздался в трубке бодрый голос Антона. Она не удержалась и набрала его. Только сейчас ей стало понятно, что она не знает, зачем ему позвонила.
  - Ну как ты? Не хотел тебя сегодня дергать.
  - Привет, все хорошо, как всегда, сам знаешь, - она расслабилась в мягком кресле, почему-то смущенно посмотрев на официанта, принесшего салат.
  - Как твои дела?
  - Все хорошо, жена приехала, вот, так.
  - Ой, я наверное тебе помешала?
  - Нет, как раз нет. Ты меня спасла! Они там с подругами засели на кухне, а я никак не мог улизнуть оттуда. Ты же мне по работе звонишь?
  - Конечно, как же иначе, - она рассмеялась. - Ты извини, я тут поужинать зашла.
  - А, приятного аппетита. Давай, я тебе перезвоню попозже?
  - Нет, что ты. Расскажи мне что-нибудь, а я послушаю, а?
  - А что тебе рассказать?
  - Не знаю, что хочешь. Подожди, я гарнитуру включу, - она положила телефон и достала из сумочки гарнитуру. - Давай, я поем, ничего, если буду чавкать?
  - Да на здоровье. Так, чтобы тебе рассказать, хм, сейчас-сейчас. Помнишь, я ездил недавно на один уральский ГОК?
  - Угу.
  - Забавный городок, но, надо сказать, чистый и ухоженный. Меня это приятно удивило. Конечно, и тут есть эти поражения, эти алкоопухоли в каждом квартале, ну ты знаешь, как я к этому отношусь.
  - Да. Мне кажется, что ты слишком категоричен к этим магазинам. Я вот не представляю, как буду жить без вина - ты даже не сможешь вообразить, какая я буду мерзкая баба!
  - Да нет же, я не против таких магазинов, просто считаю, что их должно быть меньше, а не в каждом районе по десятку. Это спаивает народ.
  - Народ? А кто это - народ?
  - Не паясничай, все ты поняла. Был случай, я зашел в маленький магазинчик купить сигарет, а рядом, буквально дверь в дверь, алкомаркет. Рядом стоит парень, молодой, ну как твоя Аленка, а может и младше. Стоит и смотрит на меня жалостливо. Потом денег попросил, не хватало на бутылку.
  - Ну и что, не дал?
  - Не совсем. Зашел и купил бутылку нормальной водки, чтобы хоть дрянью не травился. Ну, это ладно, не будем о грустном. В городке всего две гостиницы, и обе принадлежат ГОКу. Есть еще один пансионат, расположен практически в черте города, неплохой, кстати, по его постояльцам можно всю историю фабрики прочитать.
  - И ты жил в пансионате?
  - Ну естественно, не в этих же клоповниках. Там хотя бы можно было нормально поесть, а другие рестораны, собственно их два, один в гостинице, а другой неподалеку, так там невозможно, дорого и невкусно. Интересно, но в гостинице в ресторане сохранился еще платный вход, я всегда думал, что этот архаизм уже изжил себя, но нет. И ведь понимаешь, ходят и платят.
  - Ну, так больше некуда же. А что там такого, стриптиз или?
  - Не знаю, я там не был. Меня сам факт платного входа возмутил. Местные рассказали, что там в основном горько пьют, а потом бьют морды.
  - Да уж, ну и ну. Пока очень грустно.
  - Ну а что веселого? Чем дальше от Москвы, тем больше жизнь замирает, а где-то она и почти остановилась. Городок этот вырос из старателей, начали разрабатывать месторождение, а там и бараки в жилые массивы переросли. Но вот что интересно, оцени подход к делу, пока строилась фабрика, параллельно строились и другие предприятия - швейная фабрика, хлебокомбинаты, школы, детсады, поликлиники, больницы. По проекту для работы переселяли целые семьи, а надо было же не только обеспечить жильем, но и создать рабочие места для всех членов семьи. Вот так, а сейчас что было бы? Искали бы инвестора с факелами и собаками.
  - Найти инвестора - это искусство.
  - Да, искусство обмануть. А вот еще, фабрика каждую неделю устраивает субботники, убирают одну улицу, командируются работники и чистят свой город.
  - Это здорово, не представляю этого здесь. Столько бы шума и вони бы поднялось!
  - Ну конечно, мы же за все это заплатили.
  - Ага, именно. Ах, как жаль, что я не твой проект веду. Ну почему ты не хочешь со мной работать?
  - Хочу, почему же не хочу. Но только не работать.
  - Не надо, не начинай опять. Итак, вчера меня заставил нервничать.
  - Я не хотел тебя обидеть, был честен с тобой, и ни от чего не отказываюсь.
  - Я знаю, знаю. Давай не будем об этом. Тебя жена не заждалась?
  - Да, зовет.
  - Ну, ладненько. Привет можешь не передавать.
  - Да, думаю, не стоит. Завтра в командировку, начинается тур по Сибири.
  - О, понятно. А когда вернешься?
  - К концу сентября.
  - А, понятно. Тогда меня не будет - будем по стройплощадке расхаживать.
  - Это нужное дело. Если что, звони, подскажу что-нибудь.
  - Обязательно, а ты подготовь что-нибудь повеселее, а то нагнал на меня грусти.
  - Постараюсь, ну все, пока.
  - Пока, - копаясь ложкой в десерте, она смотрела, как гаснет экран телефона после завершения вызова.
  Домой она пришла поздно, стрелка приближалась к одиннадцати часам. В квартире было темно и тихо, пахло застоявшимся запахом перегретого обеда и сигарет, видимо Андрей опять курил в квартире. Елена быстро разделась, сразу отложив то, что она наденет завтра .Выйдя из душа, она долго и придирчиво разглядывала себя, отмечая явные признаки увядания молодости, так незаметно покидавшей ее. Ей захотелось увидеть себя глазами Антона, искренне восхищавшегося ею, но наметившиеся проблемы на бедрах, не идеальная грудь, как она считала, не позволили ей увидеть себя по настоящему, затмевая взор пеленой навязанных комплексов. Она вновь задумалась о пластике груди, ей было немного завидно смотреть на Настю, сделавшую недавно уже вторую операцию, и щеголявшую упругими идеальными грудями, нарочито обтянутыми или почти выпадающими из декольте. Елена вспомнила, с каким интересом эти груди рассматривал Андрей, совсем не стесняясь ее, вспомнила Настю, с ее укоризной в ее адрес, что она не хочет порадовать мужа.
  - Алло, а ты где? - Елена лежала в кровати, теребя свободной рукой полы легкой ночной рубашки. На этот раз Андрей взял трубку. Было шумно, и она с трудом его слышала.
  - А понятно... ну забыла, наверное... ну нет конечно... ну прекрати... ладно, давай завтра, я устала.. да устала... все, пока!
  Она со злостью бросила телефон рядом, что-то разладилось у них. Она потрогала холодную постель рукой и почти с головой укрылась легким одеялом.
  
  - Привет, дочурка! - как всегда бодрым голосом поздоровался с Аленой ее отец, глядя на дочку с экрана светящимися любящими глазами.
  - Здравствуй, папа, - важным голосом ответила она ему.
  - Ты один?
  - Нет, мать пока на кухне копается. Скоро подойдет. Ну, ты как, уже устроилась? Все нормально?
  - Да, все отлично! Ты не представляешь, тут номер больше, чем та холупа, которую я снимаю! - она подняла со стола ноутбук и провела для него обзорную экскурсию.
  Номер действительно был большой. Основная комната делилась на три большие зоны, которые в оснащении не уступали друг другу. Одежда потерялась в пространстве, разбросанная Аленой по номеру, ей пока не удалось нормально расположиться, да и просто было лень. - А ты посмотри, какая тут ванная! - Алена вошла в ванную комнату, стараясь с перспективой передать блеск и роскошь гостиничного санузла. - Какая большая ванна! Мне кажется, что я там смогу поплавать!
  - Смотри, за буйки не заплывай, а то знаю я тебя.
  - Ну, вот сколько лет ты мне еще будешь вспоминать тот случай. А? По-моему, уже пора было забыть! Я теперь серьезная женщина!
  - Пф, как была вертлявой макакой, так ею и осталась. Для меня ты всегда останешься маленькой девочкой. А случай тот мне не забыть никогда, помнишь, как ты нас тогда всех перепугала?
  - Не помню, конечно же. Я же тогда маленькая была. А вы все на меня потом орали с такими страшными лицами! - Алена спародировала разгневанное лицо, грозя указательным пальцем, как любил делать ее отец в минуты наставления дочери.
  - Бегали что-то, кричали, а я, может быть, хотела с дельфином подружиться!
  - Ну ладно, что об этом говорить. Теперь же ты уже взрослая, в Москву перебралась.
  - Да, я живу в М-а-скве! - нарочито растягивая слова, ответила Алена. - Но это же ненадолго, еще немного осталось, и я вернусь домой.
  - Ага. Мать все переживает, что ты свое будущее угробишь. Хочет, чтобы ты не бросала работу и строила карьеру. Вот так, наказ матери я тебе передал, - он придвинулся поближе к камере и заговорил шепотом.
  - Она меня уже на части распилила, чтобы я на тебя повлиял.
  - Ну, ты же сам понимаешь, что это бесполезно! - Алена громко рассмеялась.
  - Одна же порода!
  - Это правда, одна. Вот говорят, что второй ребенок больше похож на мать. Ты, слава богу, не пошла в меня лицом, представляешь, какая страшная была бы девка, ух!
  - Ну почему же страшная? Довольно симпатичная.
  - Довольно симпатичная в мое время означало, что девушка страшная, но добрая.
  - Это тоже неплохо. Но характер-то у меня твой!
  - Мой-мой, самый лучший!
  - Самый лучший! - она передала в камеру свой поцелуй.
   - Я люблю тебя, папа! Спасибо, что не давишь на меня, как...
  - Как мама? Ты не обижайся, она тебе добра желает, вбили все в голову, что жить можно только в Москве.
  - Нет, папа, это не жизнь! - звонко ответила она и испугалась своего громкого голоса.
  - Ой. Что это я разоралась.
  - Почему не жизнь?
  - Да потому! С утра до ночи на работе, а надо еще диплом писать! В выходные тоже работу доделываю! А я так не хочу! Хочу семью и детей - минимум двое! А Пашка где?
  - Пашка сегодня на ночной смене. Завтра Маринка заедет с хулиганами, вот мать и печет, печет!
  - Она пирожки печет? Ой. Как вспомню, так слюна сама собой выделяется, как у собаки Павлова!
  - Это да, наш семейный условный рефлекс. Я вот тут сижу, в животе все возмущается от запахов. Может удастся парочку свиснуть, пока не смотрит.
  - Действительно, ты же все съешь!
  - Нет, все не смогу! Там уже на роту солдат. Всем хватит. К нам когда собираешься?
  - Не знаю, не раньше Нового года, столько всего навалилось, а еще этот завод!
  - Да, помню. Ты уже была на стройплощадке?
  - Нет, мы сегодня только приехали, завтра поедем смотреть на эти руины.
  - Почему же руины?
  - Так их назвал наш сотрудник. Он был тут год назад.
  - Ну тогда уже не руины, должны уже цеха возвести.
  - Да, все вроде построили. Что-то там подводят, коммуникации какие-то и прочую хрень, я не разбираюсь.
  - Захотела бы, разобралась бы.
  - Нет, не хочу! Я хочу! Я хочу замуж!
  - Вот так, значит? Замуж и все?
  - Да, замуж! - настойчиво повторила она. - Мне уже давно пора!
   -Ну, пожалуй, да, пора. Мы-то с твоей матерью уже Пашу нянчили.
  - Вот, а я торможу. Не хочу быть как моя начальница, в сорок лет и без семьи.
  - Почему без семьи? Ты же говорила, что она замужем?
  - Да там одно название, - Алена приблизила лицо к камере и зашептала громким шепотом. - Там брак одно название, я думаю, что они уже давно не спят друг с другом.
  - Так, - строго сказал отец. - Это ты со своей матерью обсуждай, а меня не вмешивай. Я не могу поверить, что ты уже такая взрослая.
  - Папа, ну не будь ханжой! Я уже давно взрослая и все знаю.
  - Ну, ты не зазнавайся, знаешь, да не все, соплячка еще.
  - И ничего не соплячка!
  - Ладно, меня там мать зовет, может пирожок даст. Давай, позже созвонимся, а ты пока приберись, а то разбросала все. Полнейший бардак!
  - Да ладно, ты это заметил? - смутилась Алена, обнаружив на кресле рядом беспорядочно разбросанное нижнее белье. - Я такая неряха!
  - Ничего, научишься. У вас там с Димкой все нормально?
  - Да, все отлично, а что?
  - Да ничего, просто интересуюсь.
  - Папа, не переживай, у нас все хорошо.
  - Ну и Слава богу. Ну, все, пока-пока.
  - Пока, папа! - она отправила ему воздушный поцелуй и закрыла ноутбук.
  Алена огляделась вокруг, стоило конечно разложить все по полкам, но она решила это сделать вечером. В комнате было жарко, кондиционер включать не хотелось. Алена стянула с себя облегающее по фигуре платье и вальяжно развалилась на постели. Красивые волнистые волосы струились по плечам и груди, едва дотягиваясь до живота, стройные ноги тянулись к окну, к яркому солнцу, бесстыдно гладившему ее тело горячими лучами. Через несколько минут она и не заметила, как уснула, разморенная дорогой и негой теплого дня.
  
  Солнце уже стало медленно плыть к закату, оставляя за собой след жаркого дня, медленно растворявшегося в долгожданной прохладе. За окном негромко катились машины, доносились спокойные голоса людей, стоявших у центрального входа гостиницы. Елена сидела согнувшись за столом и нервно кликала мышкой. У входа уныло стоял чемодан, забытый ею после заселения. День пролетел незаметно, поглощенный рутиной бесчисленных таблиц и каскадом неизвестных ей терминов и понятий, так часто встречавшихся в ТКП по новому проекту, что она в конце концов запуталась, а слова уже стали сливаться в один большой безобразный ком, мешавшийся перед глазами.
  Как прилетела она с Аленой в областной центр, так и не раздеваясь и не умывшись, засела за работу. Спину ломило от неудобной позы, приходилось слишком сильно наклоняться к журнальному столику, явно не предназначенному для работы с компьютером, ноги тяжелели и требовали к себе внимания. В комнату постучали. Елена не сразу поняла, что это к ней, продолжая вчитываться в пояснительную записку, но прочитанное все больше напоминало китайскую грамоту. Постучали снова. Она встала и открыла дверь.
  - Ой, да чем вы тут занимались? - на пороге стояла посвежевшая после дневного сна Алена, одетая в беззаботное летнее платье. Волосы ее были убраны в косичку, которая свободно болталась между лопатками. - Опять за работу засели, ай-яй-яй!
  - Ну кто-то же должен работать, - начала Елена, но Алена не дала ей продолжить, потянув ее за дверь.
  - Идемте есть, так в статую превратитесь!
  - Дай мне хотя бы умыться! - возмутилась Елена.
  - У вас пять минут, - строго сказала Алена и бесцеремонно села в кресло возле журнального столика.
  - А ты чего это раскомандовалась, а?
  - Ввиду сложной ситуации приняла командование на себя! - отчеканила Алена, вспомнив давно просмотренный фильм про войну.
  - Ну-ну, - Елена ушла в ванну и принялась умываться.
  Придирчиво осмотрев себя в зеркале, она решила переодеться, уж больно завидно ей было смотреть на Алену, будто бы нарочито легкую, в укор ей. Желая посоперничать со своей молодой ассистенткой.
  - Ну что, какое? - Елена достал из чемодана два легких летних платья, одно было зеленное, с яркими цветами, а другое синее, в морскую полоску.
  - А какое у вас настроение?
  - Ну, не знаю, хочется просто погулять. Наверно так, - пожала плечами Елена.
  - Тогда зеленое! - уверенно ответила Алена, поигрывая полами своего длинного белого платья с маленькими цветами, горстями рассыпанными по мягкой ткани.
  - Ладно, я в ванную иду, ненадолго, - Елена поспешила в ванную, и вскоре зашумела вода.
  Алена деловито придвинула к себе ноутбук, но быстренько посмотрев на открытые документы, картинно зевнула и закрыла его крышку, отодвигая подальше от себя. Пока Елена принимала душ, Алена листала на телефоне отзывы о ближайших кафе, но ничего путного не нашла, решив довериться воле случая.
  - Я готова, - Елена вышла из ванны, бодрая и повеселевшая. Волосы были убраны в аккуратный пучок, платье невесомо струилось по ее телу, заманчиво приоткрывая красоту ее фигуры.
  - Подождите-ка, - Алена подошла к ней и долго рассматривала. Потом она встала у нее за спиной и распустила волосы.
   - Вот так гораздо лучше!
  - Как-то несерьезно выгляжу, - Елена не без удовольствия осматривала себя в зеркале, поправляя освобожденные волосы.
  - Отлично выглядите! Елена Николаевна - Вы просто красотка!
  - Скажешь тоже, - смутилась Елена. - Ну да, ничего еще вполне.
  - Идемте, есть охота!
  - Подожди, дай хоть сумочку взять.
  Они вышли из гостиницы, и пошли вниз по бульвару. Улица была ухоженная, с чистым тротуаром, выложенным из светлой плитки, по краю которого в строгом порядке были высажены постриженные деревья. Чистые фасады невысоких зданий с красиво оформленными вывесками дорогих магазинов и модных кафе создавали впечатление европейского города. Машины вальяжно двигались к светофору, водители подолгу разглядывали двух хорошеньких девушек, цокавших каблуками и не замечавших их.
  - А давайте здесь, - Алена жадно втянула запах жареного мяса, остановившись около одного кафе, слегка затерявшегося в глубине здания между двумя модными бутиками.
  - Давай, мне все равно.
  Они вошли в кафе, где их тут же подхватил бойкий юноша, усадив за небольшой столик у окна, за которым был виден бульвар. Он стал расхваливать кухню, предлагая лучшие блюда из меню.
  - Я хочу мясо! - громко сказала Алена и игриво взглянула на юношу, тот слегка зарделся.
  - У нас сегодня нежнейшая телятина и потрясающие бараньи ребрышки. Очень рекомендую.
  - Ох, даже не знаю, что и выбрать, - Алена призывно втянула носом запах с кухни. - Давайте, наверное, ребрышки. Боюсь, что два блюда я не осилю. Да, и салат, зеленый, хорошо?
  - Записал, что желаете из напитков?
  - А давайте пива, местное есть?
  -- Конечно, с частной пивоварни.
  - Вот, его. Ну, а Вы, Елена Николаевна, что будете, опять салатик и профитрольку? - съехидничала Алена.
  - Ах вот ты как! - возмутилась Елена, немного обиженная тем, что она назвала ее по имени отчеству в присутствии этого красивого юноши.
  - Я тоже буду ребрышки и салат!
  - Может, вы возьмете телятину? А мы поделим порции, так вы сможете попробовать оба блюда? - предложил юноша, Алена согласно закивала.
  - А что, давайте. И пиво принесите, пожалуйста, только мне нефильтрованное.
  - Записал. Что-нибудь еще?
  - Пока нет, а там посмотрим, - заулыбалась Алена, предвкушая чудную трапезу.
  Через пару минут юноша вернулся с двумя слегка запотевшими бокалами пива и тарелкой душистых гренок из бородинского хлеба.
  - Ну, за нас, - подняла бокал Елена.
  - За нас, - Алена чокнулась с ней и сделала большой жадный глоток.
  - И не называй меня Еленой Николаевной, - прошипела Елена, сверкнув на нее глазами.
  - Вам парень понравился, да? - Алена повернулась к барной стойке.
  - Да, ничего, симпатичный.
  - И вообще, что ты меня все на "Вы" называешь? Я себя такой старой чувствую.
  - Вы моя начальница, как же иначе, - пожала плечами Алена.
  - Сейчас я тебе не начальница, договорились?
  - Давайте, - Алена замешкалась. - Давай.
  - Вот, так-то лучше. Ты к завтрашнему дню готова?
  - А что там готовиться? Мы же сотню раз все проговаривали.
  - А я вот чувствую, что не готова. Опять придется с этим... мудаком, честное слово, как он
  меня достал!
  - Не переживай, - Алена легко перестроилась, воспринимая начальницу как подругу, в ее голосе появилась некоторая вальяжность.
  - Он тебе просто завидует.
  - Но я не виновата, что он не смог себя проявить. Я к этой должности десять лет шла, потом и кровью, ночей не спала.
  - Да, я знаю. Ну и как теперь?
  - А что теперь? Ты о чем?
  - Ну как себя чувствуешь, когда цель достигнута?
  - Не знаю, никак. Ничего не чувствую. Сначала была рада, счастлива, - Елена помрачнела, вспоминая реакцию мужа на ее повышение, полное безразличие и какую-то неприкрытую злобу к ней. - Не знаю, Ален, ничего особо не изменилось, работы только прибавилось. Да еще приходится с каждым договариваться, ужас какой-то!
  - Я так и думала. Не стоит оно того. Не жизнь, а фата-моргана.
  - Это еще что такое?
  - Так мой папа говорит, когда человек сам себе миражей настроит, а потом живет под их властью, а в итоге - ничего, пустыня вокруг.
  - А я смотрю у тебя отец философ. Он кем работает?
  - На коптилке, как он говорит. Инженером или старшим мастером, я никак не могу запомнить, нефть перегоняют туда-сюда.
  - Да, интересно. Ну, а ты сама как думаешь? Стоит оно того?
  - Я думаю, что каждый должен сам решать. Если так рассуждать, то вся наша жизнь сплошной мираж, который накладывается потом на еще один, и еще один. В итоге и нельзя понять, где настоящее, а где то, что мы сами придумали для себя. Это не я такая умная, вовсе нет. Мне такие мысли и в голову не приходили.
  - А ты в отца больше пошла, да?
  - Да, слава богу. А то была бы жадная, как мама.
  - Ну, ты что, мама должна быть бережливой, надо семью кормить, все правильно.
  - Все это верно, но только ведь это тоже мираж, мираж достатка.
  - Ну хорошо, а что тогда есть. Вот что есть вокруг без миражей, которые мы сами для себя рисуем?
  - Не знаю, - пожала плечами Алена, - и не хочу знать!
  - Интересная у тебя логика.
  - Не-ет, тут логики нет. У меня есть план, который должен сбыться, а остальное неважно.
  - Получается, что я себе все придумала, и мне это не надо было?
  - Я не знаю, почему ты меня спрашиваешь? Я же не могу другому человеку в голову залезть?
  - Жаль, мне бы хотелось самой понять себя. Черт, ну ты мне и голову заморочила! Я теперь спать не буду, буду думать об этом!
  - Нет, не надо об этом думать. Вон уже нам еду несут! Ура-ура!
  Официант принес им салат, и они набросились на него с разгоряченным от пива аппетитом. Потом принесли горячее, пышущее жаром и томительными ароматами, заставлявшими нестерпимо желать его, набросится на кушанье с неприкрытой жадностью.
  Уже давно Елена не чувствовала себя так хорошо. Голова полностью освободилась от гнетущих мыслей, заражаясь беззаботностью юности от Алены, она молодела в душе, смотря на мир вокруг свежим, незатуманенным взглядом. Уже позже, лежа на кровати в номере, она переписывалась с Антоном, ей не хотелось разговаривать, особенно после сухого разговора с Андреем, опять чем-то недовольным, ей хотелось читать его, наделяя короткие фразы на экране телефона образом Антона, такого, каким сейчас видела она его, но и таким, каким он мог и не быть в реальности. Еще один мираж, улыбалась она себе, еще один, но такой пленительный, необходимый.
  Новый день принес с собой проливной дождь с самого утра и нервную суетливость, заставлявшую все время что-то делать, ходить с раздраженным видом по холлу гостиницы. Именно в таком настроении, не сулившим ничего хорошего, встретили Елена с Аленой Виталия и австрийцев. Мужчины громко и нервно о чем-то спорили, куря сигареты одну за другой.
  - Доброе утро, - просияла отдохнувшим лицом Елена. Она была одета в строгий костюм, на плече висела сумка с легким ноутбуком, она была выспавшаяся с хорошим благожелательным настроением, не хотелось ни спорить, ни ругаться, как обычно при виде Виталия.
  - Как вы спали, господа?
  Рядом стояла слегка заспанная Алена, так и не проснувшаяся после трех чашек кофе за завтраком. Сумка ее была побольше, вся растолстевшая от толстых папок с документами. Алена деловито кивнула мужчинам, встала чуть поодаль, зевая полутайком.
  - Доброе утро, - процедил сквозь зубы по-русски Виталий и неодобрительно взглянул на Елену, которая только шире улыбнулась на его готовящийся очередной выпад.
  Австрийцы продолжали спорить друг с другом, не обратив внимания на приход дам, как этого требовал этикет, хотя может и уже не требовал. Елена спокойно к этому относилась, понимая, насколько разная у них культура, насколько они разные. Это понимание помогало ей находить общий язык с европейскими компаниями, не стараясь продавить им свое трактование терминов, ясно осознавая, что это абсолютно бесполезно. Вскоре подъехал микроавтобус с ярким логотипом фармкомпании на двери. Елена с Аленой сели на задний ряд, предоставляя перебравшим накануне мужчинам, продолжить свой бесполезный спор друг с другом. Автобус быстро покинул город, опасно разгоняясь на пустой дороге. Елена смотрела на пейзаж за окном, ловя глазами проносившиеся бескрайние поля, сливающиеся с дорогой в одну большую бесконечную равнину. Изредка попадались встречные машины, летевшие столь же стремительно в нарушении требований одиноких знаков. Алена тихо дремала рядом, не обращая внимании на непрекращающийся гомон голосов сидевших впереди. Через час они прибыли на место. Микроавтобус остановился у подъезда нового блестящего на выглянувшем солнце здания из салатового стекла. Ухоженная территория вокруг радовала глаз, но все же отдавала неестественностью идеальных линий клумб, ровностью дорожек и идеальным асфальтом. Все было как на картинке или в конструкторе, который Елена часто видела в "Детском мире", выбирая очередной подарок для племянника. У входа их встречала высокая, стройная девушка с блестящими черными волосами, аккуратно подвязанными лентами в том же салатовом стиле, что и здание. На ее белоснежной блузке красовался логотип компании, а безупречно выглаженные брюки делали ее еще выше, чем она сильно смутила вышедших из салона автомобиля мужчин, почему-то сразу замолчавших.
  - Доброе утро! - весело, с явным говорком поздоровалась она, стараясь делать акцент на поставленном произношении, но от этого ее речь принимала несколько комичное звучание.
  - Доброе утро, - ответил ей Виталий. Иностранцы покивали головами, вытаскивая свои, как всегда безразмерные дорожные сумки, заполненные всевозможными брошюрами, чертежами и еще бог знает чем.
  - Прошу следовать за мной, - пропела девушка и с достоинством повела гостей во внутрь.
  В здании пахло свежей мебелью, пластмассой и новеньким ремонтом, все вокруг блестело и играло новизной. Тихий холл, негромкий звонок телефона и та же распевная речь молоденькой секретарши, сидевшей на ресепшене.
  - Меня зовут Марина, я буду вас сегодня сопровождать. Если у вас появятся вопросы или просьбы, прошу не стесняться, мы сможем вам помочь, - девушка раздала каждому по гостевому бейджу и, дождавшись, пока все оправятся, повела гостей дальше вверх по стеклянной лестнице.
  Автрийцы было взглянули на лифт, но он видимо пока еще не работал, слегка покряхтывая, они медленно поднимались по ступенькам, неся свои сумки.
  В просторном конференц-зале было оживленно. Молодые проектные инженеры толпились около развешанных по стенам технологических схем, бурно обсуждая детали. Каждый доказывал свою точку зрения, водя пальцем по замысловатым линиям трубопроводов, ведущих от одного реактора к другому. Вскоре все вокруг перемешалось. Каждый хотел лично поздороваться с иностранным гостем, смотря на представителя австрийской компании не то с покорством, не то с подобострастием, в тайне надеясь, что вот они то и разрешат все их споры и он, именно он окажется прав. Марина незаметно рассадила всех проектных инженеров по местам и убежала за директорами. Австрийцы первым делом распаковались, вытаскивая из своих дорожных сумок громадные ноутбуки и пакеты с грошовой сувениркой, которой тут же одарили всех присутствующих. В зал энергично вошли директоры, кто был из них кто Елена не помнила, так как они были очень похожи - оба небольшого роста, коренастые и с круглым брюшком. Они сразу же объявили, что начало совещания будет через минут десять, поэтому просили не обращать на них внимании. Елена сидела напротив австрийцев, возле которых уже примостился Виталий, желая показать свою приближенность, безостановочно отпуская какие-то шутки, она даже и не пыталась вникнуть в их суть. К Алене подошел высокий молодой инженер и предложил сделать краткий обзор по технологии будущего завода. Через несколько секунд около Алены, вставшей у центрального стенда с 3D-моделью завода столпились пять парней, наперебой рассказывая каждый свою часть. Елена в полглаза наблюдала за ними, отмечая про себя правильную позу Алены, выгодно открывавшую ее фигуру для окружающих. Парни распушали свои хвосты возле нее, и даже австрийцы, откровенно засмотревшись на Алену сзади, встали и подошли к модели, не желая пропускать участие в этом по сути бесполезном, но от этого не менее приятном флирте. Елена бросила насмешливый взгляд на Виталия, который в отсутствии иностранных господ опивался минеральной водой.
  - Долго вчера тусили? - спросила она его.
  - Да, пришлось. Я один за всех отдувался. Вы же не соизволили.
  - Вообще-то нас никто и не звал, - доброжелательно ответила Елена и бросила взгляд на Алену.
  - Думаю, наши австрийские петушки были бы не против.
  - Ну, вот сегодня вечером и пообщаетесь, а может и ночью.
  - Ты свои фантазии держи при себе, мальчик. А вечером не получится, мы улетаем сегодня.
  - Как улетаете? Я что опять за всех должен отдуваться?
  - Я тебе уже говорила, что не стоит так долго планировать командировку, но ты тогда что сказал, а? Ну вот то-то. Надо экономить деньги компании. Понимаешь?
  -Так дела не делаются, понимаешь? Главные вопросы решаются не здесь! - он раскраснелся и слегка повысил голос.
  - Может раньше так и было, но сейчас все иначе, а ты так и не смог перестроится. Давай успокаивайся, нам еще целый день работать, хорошо?
  - А что, я спокоен, спокоен, - он ухмыльнулся. - Я же не могу, как ты, решать вопросы в постели, да?
  - Ох, какой же ты все-таки дурак, - Елена решила не реагировать на его очередной выпад, появившийся в последнее время. Виталий настойчиво пускал слух по компании, что ее продвинули после близости с генеральным. Сначала ее это бесило, доказывала обратное, но вскоре поняла, что ее доказательства никому не нужны, всем хотелось немного жареного мяса, а было ли это на самом деле никого не волновало, более того, даже сам генеральный, который был непонятной фигурой, по сути ничего не решавшей, стал ей подмигивать скорее в шутку, открыто демонстрируя всем комичность их домыслов, но это больше раззадорило публику, добавляя в сплетню новые подробности и сюжетные ходы.
  Началом совещания послужило то, что один из директоров снял свой пиджак и повесил его на спинку кресла. Он несколько раз похлопал в ладоши, призывая всех занять свои места. Когда они сели, Елена вспомнила как кого зовут, и успокоилась, сделав незаметные пометки у себя в ежедневнике. Первый директор был слегка лысоват и ему было всегда жарко, второй же был более сдержанным и, как правило, всегда молчал, смотря на присутствующих внимательным требовательным взглядом. Слева от них сидела Марина, исполняя роль переводчика, и вела параллельно протокол совещания.
  После окончания приветственной части, Елена взяла ход дискуссии на себя, демонстрируя хорошее понимание процесса, они с Аленой несколько недель до этого корпели над материалами. Ведя дискуссию так, чтобы поочередно высказывались все стороны, она держала нужный темп с помощью Алены, которая вовремя подкладывала ей нужные данные, когда Елена начинала забывать, чтобы обсуждение не скатилось в банальную перепалку, так как вопросов у принимающей стороны было очень много. В основном они касались методов проектирования, которые разительно отличались от принятых в России. Это могли увидеть даже она с Аленой. Как ни старался Виталий вместе с австрийцами объяснить, что эти несоответствия есть лишь следствие современных проектных технологий, которые практически полностью исключают человеческий фактор, а следовательно и ошибки, но у них ничего не получалось. Даже молодые инженеры, превозобладая врожденную веру в западную промышленность, прямо на технологических схемах пририсовывали верное расположение клапанов, регулирующей арматуры, насосов. Со временем Елена с Аленой запутались в технических подробностях, также как и Марина, уже не понимавшая, что она должна заносить в протокол, и Елена передала вожжи Виталию, который пыхтел у чертежей, отдуваясь за всех. Австрийцы же пару раз попытались сказать, что переделка проекта стоит денег, но их откровенно не поняли.
  - Вам то что? Сдали проект и все, нет вас, а нам тут работать! Как мы эту хрень будем обслуживать? - распалялся первый директор, вскакивая с места и безошибочно показывая на основные болевые точки.
  Когда накал дискуссии стал достигать своего апогея, Марина, переглянувшись со вторым молчаливым директором, объявила обеденный перерыв.
  За гостевым столом в новенькой столовой смогли разместиться все. Когда они подошли , их уже ждал накрытый стол с простыми блюдами. Марина села рядом с Еленой и Аленой, замыкая круг мужчин, принявшихся за еду со здоровым аппетитом.
  - У вас вкусно готовят, - сказала Алена, отмечая, что в их столовой в бизнес-центре вкус еды был совершенно иной,- не знаю, как сказать, похожа на настоящую что ли.
  - Настоящую? - удивилась Марина. - Это вы про еду? Я обязательно передам нашему повару, ему будет приятно. А готовят здесь действительно хорошо. К нам даже иногда мэр с губернатором заезжают отобедать. А что плохого, по пути, да и бесплатно!
  Она звонко расхохоталась, на что ей погрозил пальцем молчаливый директор.
  - Молчу, молчу, - продолжая смеяться, ответила она ему. - Мы сюда переехали пару месяцев назад, ждем не дождемся, когда же завод пустим.
  - Да, мы тоже, - ответила ей Елена, с удовольствием доедая куриные котлеты.
  - А область участвует в этом проекте?
  - Областной центр в основном разнорядки нам присылает, - ответил молчаливый директор.
  - То школу надо построить, то поликлинику оснастить. Мы еще работать не начали, а столько вложений. Нет, вы не подумайте, мы не против, скорее сами часто делаем без указки с центра, но все же по правильному стоило бы сначала запуститься.
  - А что, у вас есть опасения? - спросила вдруг Алена.
  - Конечно есть. Мы не первый раз работаем с иностранцами и научены горьким опытом, - вздохнул он.
  - Но сейчас все будет иначе, - уверенно сказала Елена.
  - Я надеюсь, но стоит все же и соломку подстелить, - он прокашлялся.
  - Елена, вы же видели нашу последнюю версию доп. соглашения?
  - Да, и мы ее практически согласовали с нашими юристами.
  - Да, это долго, - согласился он. - А как раньше было хорошо, юристы работали быстро, все решалось в один день, а сейчас - сначала мы по полмесяца пишем бумажку, потом вы ее читаете, ужас. А ведь тогда работал всего один юрист, а сейчас у нас этих дармоедов целый отдел!
  - Ну что вы так, Сергей Павлович, - с укоризной сказала Марина.
  - Ты не в счет, поэтому мы тебя к себе и забрали, - махнул он рукой. - Ладно, кто идет курить, пошли. Через полчаса продолжим.
  Он встал из-за стола, Марина быстро перевела австрийцам его слова, и те, с готовностью пошли за ним. Елена кивнула Виталию, застрявшему за столом, копаясь в тарелке с запеканкой.
  - Иди, давай, - сказала она ему. - Или ты курить не хочешь?
  Пока все ушли курить, Марина показала им здание, отпуская комментарии по каждому из отделов. Все было по общепринятому стандарту, тот же open space с стеклянными лицами сотрудников, утонувших в бумагах, та же витиеватая иерархия. Она начинала здесь секретарем после ВУЗа, потом ее перевели в юротдел, о котором она вспоминала с ужасом - бесконечное количество бумаг, все одно и тоже, сидишь с утра до позднего вечера, а выходные тащишь толстенные папки домой. Елена с Аленой переглянулись и расхохотались, объяснив, что у них тоже самое.
  - Нет, это не жизнь! - уверенно сказала Марина.
  - А что тогда жизнь? - спросила Елена.
  - Ну, не знаю, путешествия, новые знакомства, - начала Марина. - Но не это.
  - Мужчины? - предложила Алена, слегка зардевшись.
  - О, да!
  - Так чего ж еще не замужем? - спросила ее Елена.
  - Успеется, - отмахнулась Марина. - Я хочу пока мир посмотреть. Через две недели мы летим в Чили, а вы там не были?
  - Стыдно признаться, но я уже и забыла, когда в последний раз в отпуск ходила, -задумалась Елена.
  - Странно, а я думала, что в Москве все постоянно куда-то летают, - удивилась Марина.
  - Нет, не все. Может кто-то и летает, а большинство впахивает как папа Карло! - ответила ей Елена.
  - Ну, а то думала в Москву перебраться. Нет, не хочу.
  - И правильно, - поддержала ее Алена.
  - Ну почему же? - возразила Елена.
  - Если у тебя нет блата или капитала, то это работа на истощение, - ответила Алена. - Так мой брат говорит.
  - Я смотрю у тебя вся семья философов, - сказала Елена.
  - Жить надо легко. У нас почти всегда тепло, а у вас там постоянно то снег, то ураган. Кошмар! Как можно так жить! - восклицала Марина.
  - Ну а как люди на Крайнем Севере живут? - спросила ее Алена.
  - Ох, не знаю. А может это и не люди вовсе, а роботы? Нельзя жить в холоде. Нельзя!
  - Ты очень категоричная, Марина, - заметила Елена.
  - Я вот выросла в Тюмени и ничего, человек.
  - Но все равно же вас на юг потянуло, правда же? Нет, меня деньги потянули, - ответила ей Елена. - А климат мне в Тюмени больше нравится, там зима как зима, а лето очень жаркое.
  Они дошли до конференц-зала, где постепенно собирался народ. Марина побежала за свежим кофейником, а Елена с Аленой встали около чертежей, внимательно их разглядывая.
  - Вот, нашла, - Алена показала накрашенным длинным ноготком линию на схеме. - Вот о чем они говорили.
  - Ты о чем?
  - Да вот, смотрите. Это идет вот от этого, реактор, вроде, вот сюда.
  - Ну, и что
  - Так эти краники висят прямо под потолком, - Алена показал рукой наверх. - Как к ним добраться?
  - Действительно, хрень какая-то, - согласилась Елена.
  - Еще какая, - подошел к ним Сергей Павлович, - раньше-то как было сидит инженер и чертит, а потом сам на объект приезжает, контролирует и перечерчивает. А сейчас - опа, мышкой одну точку поставил, и другую поставил, а САПР сам тебе все отрисовал. А машине то что, ей все равно, она машина, а работать людям. Думаете вы у нас первые? Нет, не первые, а проблемы одни и те же, так что я могу с закрытыми глазами сказать, что сделано не так.
  - А у нас в стране так же делают? - спросила Алена.
  - У нас в стране ничего уже не делают, развалили все. Вот мы и вынуждены брать вот это, - он недовольно поморщился. - Одно слово, колония.
  - Почему колония? - удивилась Алена.
  - Потому что покупаем технологии и оборудование, а своего нет. Это и есть колония. Мы от всего зависимы. Думаете сырье у нас откуда? Вот, часть нашего, самая ничтожная, остальное импортное. Вот так-то, приехали.
  - Опять ты, старый коммунист, за политликбез взялся, - похлопал его по плечу второй директор. - Что ты прекрасным барышням голову пудришь. У них какая задача - нас уговорить, так мы и согласны. А ты начинаешь - весь мир уже такой, пора и нам меняться.
  - Нам очень интересно, - возразила Алена.
  - Смотрите, этот старый лис запудрит вам голову, спать потом не будете.
  - Так, Саныч, иди куда шел, - кивнул ему Сергей Павлович. - Ладно, все нормально. Я уверен, что мы с вами сработаемся.
  - Спасибо, мы тоже бы этого хотели, - ответила Елена.
  - А нам с вами иного выбора нет - контракт уже подписан, обратного пути нет. Если пропадем, то все вместе.
  - Ну что вы так сразу, все же хорошо, - улыбнулась ему Елена, беря под локоть.
  - Ну, уговорили, уговорили, - растаял он, - пойдемте, я вам кофе налью.
  Он подмигнул задумавшейся Алене и повел Елену к кофейному столику, за которым уже хозяйничала Марина.
  - Колония, - повторила Алена, теребя верхнюю губу, она всегда так делала, когда сильно задумывалась.
  - Что, колония? - спросил ее молодой инженер, желавший отвести ее пить кофе.
  - Да так ничего, просто задумалась. Надо будет с папой обсудить. Пойдем? - она взяла его под руку, отчего кавалер просиял довольной улыбкой.
  
  Андрей сидел в большом кресле перед широкой плазмой и смотрел футбол. Он особо не следил за игрой, мало интересуясь вторым дивизионом английской премьер лиги. На журнальном столике рядом медленно нагревалась восьмая бутылка пива, которую он лениво допивал, заедая горстью орехов. В комнате было душно и жарко, стоял стойкий дух пива и чего-то жареного, давно уже съеденного.
  В дверь позвонили один раз, потом настойчиво три раза. Он встал с кресла и как был, не накидывая на голый торс валявшейся рядом рубашки, пошел открывать.
  - А, привет, - кивнул он Насте, которая, не спрашивая, прошмыгнула в квартиру.
  - Привет! А что, Ленка еще не приехала? - она чмокнула его в щеку полными губами, обдав крепким запахом духов и недавно выпитого мохито.
  - Нет, она же только в полночь прилетит.
  - Ах да, а я совсем забыла, - рассмеялась она. - Ну ладно, не помешала?
  - Не, пиво будешь?
  - А ты все скучаешь. Да-да. Ну ты не скучай, Ленка же скоро приедет, - она игриво пощекотала его прокаченную грудь и живот острыми коготками с ярким шилаком и блестками на кончиках. - О, футбол смотришь, а кто играет?
  Она прошла в комнату и села на кресло рядом с ним. Духота комнаты и запах пива, казалось, ничуть ее не смутили.
  - Да, не помню, - он поставил перед ней бокал и стал открывать новую запотевшую бутылку. - Так, дремлю в полглаза.
  - Ой, мне много, отлей половину. Я уже часть своей дозы приняла, а то меня в разнос пустит! - Ох, жарковато тут.
  - Могу кондей включить, - он потянулся за пультом.
  - Не надо, я боюсь простудиться. На улице такая духота, наверное гроза будет? - она легко стянула с себя футболку, туго обтягивающую ее грудь, и осталась в лифчике и коротких шортах. - Пока Ленка не видит, не люблю летом в одежде ходить. Я тебя не стесняю?
  - Хм, а я тебя? - он бросил откровенный взгляд на ее грудь и сел на свое место.
  - Ну да, чего мы не видели, ха-ха-ха! Вот мы в прошлом месяце были с Артемкой на Мальдивах, вот там хорошо. Такое море, и никого рядом нет. Я загорела вся, красиво, правда? - она выпрямилась на кресле, демонстрируя ему ровный загар на теле.
  - Угу, - ответил он, снова прикладываясь к бутылке.
  - Давай за честный отдых, мы же его заслужили, да? - она поднесла бокал к нему, и они чокнулись. Она жадно выпила половину налитого и шумно выдохнула. - Как хочется пить, просто ужас. А вы когда с Ленкой собираетесь? Лето-то уже почти кончилось.
  - Да никогда. Она задолбала этим своим проектом. Ты знаешь, как ее повысили, она стала невыносимой, только о работе и думает, больше ничего не интересует. Ну и пусть как хочет. Мы с ребятами на следующей неделе на базу под Астраханью рванем.
  - Ой, да она всегда такая была, - отмахнулась от его слов Настя. - Как я ее еще десять лет назад увидела, так она и осталась таким же трудоголиком. Работать должны мужчины, так же?
  - А что вы должны?
  - А мы должны вас радовать! - она залилась громким слегка визгливым смехом. - И еще вы должны нас любить.
  - Ну понятно. Знакомая песня.
  - Конечно, мы же самые красивые. Разве я не красивая? - она все больше стала растягивать слова. А в полудетской интонации явно слышались откровенные намеки. - Красиво получилось, правда?
  Она поднялась с кресла и встала перед ним, загородив экран. Она взяла его руку и положила себе на грудь.
  - Не бойся. Пока Ленка не видит. Правда, как настоящие, да?
  - Да, - с придыханием выговорил он, чувствуя, как к нему подкатывает волна нестерпимого желания.
  - Нет, так плохо видно, - она сняла лифчик, небрежно бросив его на соседнее кресло. Ее руки приподняли и без того упругие груди, она сделала шаг вперед, вплотную приблизившись к его лицу. Голос ее принял откровенно детские интонации, пухлые губки свернулись бантиком. - Не понимаю, почему Ленка не хочет сделать себе такие же? Конечно не как у меня, а то мне придется еще увеличить, но прибавить размерчик ей бы не помешало, как думаешь?
  Он ничего не ответил, а плотнее притянул ее к себе, впившись губами в два идеальных искусственных образования.
  - Бедненький, совсем замучила мужика, - шептала она, вороша его волосы и позволяя его рукам торопливо стягивать с нее шорты. - Не спеши, не спеши.
  
  Вылет задержали на час. В маленьком аэропорту все шло неторопливо, работники аэропорта искренне удивлялись, что их донимают такими вопросами, задержка-то всего на час, какой пустяк.
  - Как же здорово, что завтра не надо на работу! - воскликнула Алена, когда они с Еленой садились в такси в Домодедово. - Что вы собираетесь делать на выходных?
  - Опять ты меня на "вы" называешь! - блеснула глазами Елена. - Мы же договорились.
  - Я стараюсь.
  - Старайся лучше. А выходных у меня не будет. Надо до понедельника еще два проекта проработать, на следующей неделе начало тендера, а я не знаю, за что взяться, так много всего.
  - Так нельзя, надо отдыхать, а то много ошибок будешь делать, я по себе знаю.
  - Если я не подготовлюсь к понедельнику, с меня стружку снимут. Ладно, а ты-то сама что делать будешь?
  - А ничего! - весело ответила Алена. - Может, полдня в субботу попишу диплом, ну а потом просто пойду гулять. Меня девчонки позвали в усадьбу где-то в Подмосковье, я не запомнила.
  - Я только в Архангельском была, и то на фестивале.
  - Может и Архангельское, - пожала плечами Алена. - Сказали, что недалеко. Хочешь, поедем с нами?
  - Спасибо, но я не смогу. Мне завтра надо будет на работу съездить, я по ходу документы на серваке оставила, не могу найти их.
  - Как хочешь, если что, звони.
  - Хорошо, я подумаю.
  Такси вырулило из аэропорта и зашелестело шинами по сухой дороге свободного шоссе. Минут десять они крепились, но уже скоро обе заснули, укачиваемые тихим ходом автомобиля Е-класса. Ночной город встретил их яркими огнями пустых улиц, машина ехала спокойно, стараясь не разбудить пассажиров. С трудом растолкав крепко уснувшую Алену, Елена помогла еще не до конца соображавшей после короткого сна Алене собрать свои вещи. Водитель быстро донес ее чемодан до подъезда, молчаливо ожидая, пока Алена откопает в бездонной сумке ключи, и помог донести багаж до двери. Елена разглядывала "хрущевку", в которой Алена снимала квартиру, вспоминая, как когда-то и она жила в подобном доме, но в другом районе, снимая комнату у противно пахнущей женщины, которая строила из себя бабушку, но никогда ей не была. Странная мысль закралась в голове, от которой ей не удалось избавиться до самого дома. А ведь тогда она чувствовала себя счастливой, тогда, живя в убогой комнате с полуразвалившейся мебелью, пропахшем клопами и ветхостью шкафом. А сейчас, въезжая за шлагбаум огороженной территории своего дома, она чувствовала в сердце странное покалывание, как предчувствие чего-то плохого, уже случившегося. Силой воли она заставила сбросить с себя эти мысли, нацелившись лишь на одну идею - надо хорошенько выспаться. Уже подходя к двери квартиры, Елена решила позвонить Алене, может ей стоит прогуляться? Тем более, что она будет на машине. Первое, что она ощутила при входе домой - это запах пива, пота и крепких духов. В квартире было тихо, только поскрипывал холодильник на кухне. Андрей дремал в кресле под мигание телевизора с выключенным звуком.
  Елена открыла настежь балкон, желая проветрить комнату.
  - А, прилетела, - безучастно сказал Андрей, потягиваясь в кресле.
  - Ну, ты бы хоть убрал за собой, - возмутилась Елена, собирая со стола пустые бутылки и блюдо с орехами. - Кто-то в гостях был?
  - Да, Настя забегала.
  - И что ей надо было? - удивленно и настороженно спросила Елена.
  - Да ничего, тебя искала. Вы вроде как договаривались.
  - Я? Ни о чем я с ней не договаривалась, - Елена ушла на кухню. - И долго она была?
  - Да нет, минут десять или больше, я не запоминал.
  - Ты ее пивом угощал?
  - Ну да, а что такого?
  - Да нет, ничего, - в ее голосе чувствовалось явное раздражение.
  - А что, ты меня ревнуешь? - он вошел на кухню и обхватил ее сзади.
  - Нет, а есть повод?
  - Ну не знаю, ты все время на работе, я скоро забуду, как ты выглядишь. Пойдем в постель.
  - Нет, Андрей, я устала. У меня был тяжелый день, еще этот рейс задержали, - она отстранилась от него, собирая в раковину разбросанную грязную посуду.
  - Понятно, тогда я спать.
  Она облегченно вздохнула, меньше всего ей сейчас хотелось близости с полупьяным Андреем. Загружая грязную посуду в посудомойку, она старалась ни о чем не думать, но мысли так и лезли в голову. Ей захотелось еще что-то спросить про Настю, но, войдя в комнату, она обнаружила его уже спящим, и так и застыла с открытым ртом. Колкое чувство в сердце, которое она ощутила при подъезде к дому, усилилось, ей стало тяжело дышать и слегка подташнивало.
  Утром она проснулась поздно, стрелка часов уже перевалила за вторую половину дня. Андрея дома не было, его обычно по субботам и не бывало, весь день он проводил в спортзале вместе с друзьями. Елена так и не смогла понять, зачем надо было таскаться на другой конец города, когда рядом с ними был большой фитнес клуб с бассейном. Она встала и первым делом набрала Настю.
  - Алло, Ленусик, привет! - раздался в трубке голос Насти, видимо она только встала, и от этого слегка хрипела. Напоминая маленькую девочку с жутким бронхитом.
  - Привет. Чего вчера заходила?
  - Да так, проезжала мимо, думала ты дома.
  - Я же в командировке была.
  - Ой, ну я забыла. Ты же знаешь, какая у меня память.
  - Нормальная у тебя память, не прикидывайся.
  - А что ты со мной так разговариваешь? - в голосе Насти слышались явные насмешливые нотки.
  - Да ничего. Просто как-то странно, ты приходишь домой, когда меня нет дома.
  - Ой, Ленусик, ты что меня к Андрею ревнуешь? Может я наоборот его проверить решила, ты все время в разъездах, а вдруг он, да? Мы же подруги, правда?
  - Не делай так больше и все, поняла?
  - Какая ты грозная, устала? Как прошла командировка?
  - Настя, ты меня поняла или нет?
  - Ой, ну давай ты отдохнешь, а потом поговорим, а то кто-то явно не в духе, да-да-да. Я вот нашла такую классную процедуру, кожа потом просто как шелк, пойдем завтра?
  - Никуда я не пойду, у меня много работы. Короче, Настя, чтобы так больше не делала. Я к твоему не хожу. И ты не ходи.
  - Да ладно, приходи, думаю, Артем против не будет. А может нам вместе всем собраться, а? Ну помнишь, я тебе предлагала? Андрей-то, наверное, против не будет.
  - Я против! - воскликнула Елена. - Не напоминай мне об этом. Как вспомню, аж противно. Все, пока!
  Она с омерзеньем бросила телефон на диван и села рядом, растирая виски от накатившей головной боли. Надо был поесть, но на кухню идти не хотелось, вспомнила кучу посуды с пригоревшей едой, брошенной Андреем. Зазвонил телефон, Елена долго выжидала, не желая брать трубку. Не выдержав, она взяла его в руки, это была Алена.
  - Доброе утро! - голос ее был бодрый и веселый. - Надеюсь, не разбудила?
  - Нет, я уже встала. Как ты, выспалась?
  - Ну, это невозможно! Я бы, конечно, еще поспала, но хватит пока.
  - Согласна. Мне больше всего на свете хочется выспаться, только не получается никак.
  - Это да. Ну как вы, ой, то есть ты, поедешь завтра с нами?
  - Дай подумать, - Елена посмотрела на часы, ехать на работу не хотелось, ничего не хотелось делать. - Хорошо, когда собираетесь?
  - Ну, мы собираемся к десяти на Кунцевской. Поедем в Можайск.
  - А сколько вас человек?
  - Я и две подружки.
  - Так давай на машине, я как раз рядом живу. На Славянском бульваре встретимся и поедем.
  - Здорово! А где?
  - Там есть перехватывающая парковка, возле нее. В десять, да?
  - Да. Спасибо!
  - Ну, все, тогда до завтра. Да, а что брать с собой?
  - Ну не знаю, себя, ну можно фотик. Да, высокие каблуки не надевайте.
  - А ты в чем поедешь?
  - Не знаю, пока, но вроде в спортивном костюме. Девчонки сказали, что там по холмам ходить придется.
  - Хорошо, тогда я тоже, а то наряжаться не хочется, хочется отдохнуть от этого.
  - Это да. А ты с мужем будешь?
  - Вряд ли, у него там какие-то игры или еще что-то. Неважно.
  - Понятно. Ну ладно, я побежала в магазин, а то надо еще кучу дел поделать. Пока-пока!
  - Пока. Спасибо!
  Елена склонилась над багажником, проверяя, не забыла ли она что-то. Дорожная сумка- холодильник с заготовленными накануне бутербродами была на месте, упаковка воды, все вроде было на месте, но чего-то не хватало. Усиленно вспоминая свой дорожный набор, она и не заметила, как подошла Алена.
  - Привет! - бодро поздоровалась она. Она была одета в легкий белый костюм и яркие кроссовки.
  - Привет. Хорошо выглядишь.
  - Да, ты тоже. Вот только футболку бы стоило повеселей найти.
  - А что? Елена осмотрела себя. На ней была черная приталенная футболка и синие джинсы, в которые ей наконец-то удалось влезть, - нормальна футболка.
  - Ну, черная. Не очень люблю этот цвет.
  - Для дороги нормально. Где твои подружки?
  - Да что-то задерживаются. Подождем немного.
  - Конечно, подождем. Пойдем, сядем, - Елена закрыла багажник своей ярко красной мазды 6, кивнув Алене на место рядом с водителем.
  - Ты на права когда учиться пойдешь? - спросила Елена.
  - Никогда! Я боюсь дороги, особенно в Москве.
  - Я тоже раньше боялась, а потом привыкла.
  - Нет, я такая трусиха, руль брошу от страха! Папа сказал, что мне за руль нельзя.
  - Хм, а меня отец учил водить, - сказала Елена и погрустнела. - Как давно это было.
  - А он в Москве или в Тюмени остался?
  - Он уже умер.
  - Прости, я же не знала.
  - Да не за что тут извиняться, все умирают.
  - К сожалению да. Я так переживала, когда моя бабушка умерла, думала, что... а сейчас ничего, только грустно. Странно это, да?
  - Нет, не странно. А иначе изведешь себя. Надо жить дальше. Это не твои идут?
  К машине подошли две девушки гротескного вида, одна была высокая и худая, как оглобля, а вторая была небольшого роста и слегка квадратная.
  - Мои! Давайте к нам! - Алена помахала им рукой.
  - Здравствуйте, - поздоровались они, садясь в машину.
  - Меня зовут Лена. Сразу предупреждаю, если меня кто-то станет называть на "вы", то пойдет пешком, понятно? - грозно сказала Елена, повернувшись к ним.
  - Здравствуй, Лена! - дружно ответили девчонки и расхохотались.
  - Эта каланча Юля, а крепыш Оля, - представила их Алена.
  - Ну что ты так сразу, по-моему, ты несправедлива, - возмутилась Елена, глядя на улыбающихся симпатичных, но не блещущих красотой девчонок.
  - Да ладно, мы на Каштанку не обижаемся, - хохотнула Оля.
  - Ее крепышом прозвали, после того, как она заломала парня в институте, - пояснила высокая Юля, чуть-чуть не достающая до потолка машины.
  - КМС по самбо, вот так, - похлопала себя по рукам Оля.
  - А почему Каштанка? - удивилась Елена, глядя на Алену.
  - Не знаю, как-то с первого курса прозвали, так и закрепилось, - пожала плечами Алена.
  - Витька лохматый, тогда прозвал, - пояснила Юля.
  - Да, он тогда все клички раздавал, сейчас служит где-то! - девчонки дружно расхохотались.
  - Надо будет его найти, хороший парень, - сказала Алена.
  - Он вроде потом восстанавливаться хотел, так Ден говорил, - ответила ей Юля.
  - Так, едем, - скомандовала Елена, проследив, чтобы все пристегнулись.
  Шурша шинами по сухой дороге, мазда выкатилась на проспект, не стесненная медленно движущимся потоком, Елена перестроилась в левый ряд. Но, завидев в зеркале заднего вида пару черных джипов, резко лавировавших между полосами, решила встать правее. Проспект был почти пуст, по сравнению с его обычным состоянием, Елена шла неторопливо, не разгоняясь от светофора к светофору, как делали проносившиеся рядом машины.
  - Может, музыку послушаем? - спросила Елена пассажирок, тяготимая нависшим молчанием, вызванным ее присутствием.
  - Давайте! - воскликнула Юля. - А какая у вас есть?
  - Юля! - погрозила ей пальцем Елена, поймав ее взгляд в зеркале заднего вида. - Сейчас пойдешь пешком.
  - Все, я все поняла! - хохотнула Юля. - Какая музыка у тебя есть?
  - Не знаю, разная. Ален, там в бардачке сумка с дисками, выберете, что-нибудь.
  Алена достала из бардачка разбухшую от дисков сумку и передала ее назад.
  - Так, посмотрим, - Юля, с видом знатока стала перелистывать диски. - Скукотища, старье, старье, ох... нет, давайте phone сконектим, а то, боюсь, мы уснем, пока доедем.
  - Давай, - Елена слегка обиделась, считая свою подборку музыки более удачной, но спорить не стала. Поглядывая в зеркало заднего вида, она вспоминала себя в их возрасте, чувствуя, какая все же между ними разница. - Только я не знаю как, сами подключите.
  - А, ну это все просто, - Юля долго копалась в сумке. Отыскивая нужный провод.
  Через десять минут ругани между собой и тщетных попыток договориться с медиасистемой мазды, Оля кому-то позвонила, и вскоре музыка заиграла, наполняя салон четким битом незатейливой мелодии. Девчонки сзади явно повеселели, подпевая нестройными голосами жалостливым песням. Волей-неволей Елена вслушивалась в текст, незаметно от себя подпевая песням о несчастной любви. Сидевшая рядом Алена, не стесняясь, в голос подпевала, широко улыбалась, поглядывая на свою изменившуюся начальницу. Время летело незаметно, и Елена, обычно устававшая от долгой езды, едва не проскочила нужный поворот. Пришлось резко тормозить, съезжая на старое шоссе, Алена убавила звук, а девчонки сзади не унимались, суетливо споря о чем-то. Они въезжали в город, навигатор неуклонно вел их через свободные улицы, расцвеченные вездесущими вывесками торговых сетей на постаревших уже невысоких домах. Главный проспект поднимался выше, выводя их на круглую площадь, к каменным воротам.
  Панельные дома, как признаки развития города, остались позади. Вокруг стояли двух-трехэтажные строения с массивными стенами и глубокими окнами. На обновленных фасадах висели вполне органичные вывески, не вырывавшиеся резким глянцевым пятном из облика старого города.
  Елена припарковалась подальше от центральных ворот, спрятав машину между двумя блестевшими на солнце новенькими ладами. Еще въезжая на площадь, она заметила неприятную суету возле ворот, там стояли профессиональные побирушки, открыто выяснявшие отношения из-за доходного места.
  Пока Юля собирала свой огромный фотоаппарат, Оля уже успела оббежать округу, вернувшись с четырьмя стаканчиками мороженого. Солнце хорошо припекало, и мороженое было кстати, часы уверенно перешли за полдень.
  - Давай я это возьму, - предложила Алена. Заметив, как Елена примеряется ухватить и сумку-холодильник и большой пакет с пледами и термосом.
  - Бери пакет, - Елена повесила на плечо сумку, раздумывая, что бы еще взять.
  - Я готова, - сказала Юля, отойдя чуть поодаль, она сделала несколько групповых снимков ни в чем не подозревавших моделей.
  - Ну, зачем! - возмутилась Елена, - надо сначала причесаться, а то выгляжу черти как.
  - Да нормально ты выглядишь, - только отмахнулась Юля. Легко перешедшая границу их возраста, воспринимая Елену как свою сверстницу. - Важен момент, вспышка, а на памятник сфоткаться всегда успеем. Ну, идемте!
  Юля поскакала вприпрыжку вперед, то и дело останавливаясь, чтобы сделать пару снимков.
  - Юлька хочет журналистом стать, - пояснила Оля.
  - Только не туда учиться пошла! - рассмеялась Алена, - у нас готовят только канцелярских крыс.
  - Ну почему же крыс? - удивилась Елена.
  - Потому что крыс, - Оля стала неприятно попискивать. - У нас нет иллюзий по поводу нашего образования. Нужна корочка, а работать будем там, где придется. Я вот не хочу зарываться в бумагах.
  - А кем ты хочешь работать? - спросила ее Елена.
  - Мне нравится работать с детьми. Я с детства мечтала работать в детском саду.
  - Но там денег не заработаешь, - заметила Елена. - Там очень малые оклады, просто мизерные.
  - Это если в муниципальный идти. Мы с Машкой, ну моей подружкой, решили, что организуем свой садик. Мы уже бизнес-план накидали.
  - Знаю я ваш бизнес-план, - фыркнула Алена.
  - А, по-моему, идея хорошая. Если действительно захотите, то все получится. Я вот, например, по образованию инженер-технолог хлебо-пекарного производства. Правда я ни дня не проработала по специальности, - Елена стала слегка растягивать слова, сдерживая накатившую волну смеха. - Но зато пеку со знанием дела, на профессиональном уровне.
  - А почему? - удивилась Оля, - платили мало?
  - Ой, ну я была амбициозная, мне хотелось большего, ну там, машину, квартиру в Москве. Да, именно в Москве. А сейчас я даже не могу вспомнить, кто вбил мне в голову эту навязчивую идею.
  - Но в итоге все получилось?
  - Да, все так - и квартира есть, и машина, и работа хорошая, но... - Елена закусила до крови губу, отгоняя от себя точившую ее тоску.
  Впереди уже ругалась Юля с побирушками, которые не хотели пускать ее без подаяния во внутренний двор, требуя денег за то, что она их сняла.
  - Вы нарушаете мои права, - еле шевеля ртом, возмущалась женщина неопределенного возраста в грязных лохмотьях, - ты не имеешь права меня снимать.
  - Да вы что?! - восклицала Юля. - А вы являетесь сотрудниками спецслужб при исполнении? Я имею право снимать то, что захочу!
  - Надо тебя сдать полиции! - возмущалась другая, тщетно до этого выпрашивавшая подаяние.
  - О, так давайте вызовем наряд. Сколько у нас там дают за попрошайничество? Оль, не помнишь?
  - От трех до пяти лет строгоча, - безапелляционно ответила Оля, подходя к подруге и властно отпихивая надоедливых нищих. - Тут не подают.
  - Даруйте и вам воздастся... - начала было первая нищенка, но Оля быстро пресекла ее.
  - Женщина, отойдите от нас!
  - С Юлькой всегда какие-нибудь приключения, - сказала Алена. - Ее даже пару раз в обезьянник сажали.
  - Да-да, и надо сказать, что незаконно! Я имею право снимать на митингах!
  - Она залезла на какой-то памятник, там ее и приняли, - хохотнула Оля.
  - Там была лучшая точка для съемки! - возразила Юля. - На крышу же меня не пускали.
  - Ну выдаете! - восхитилась Елена. - Репортаж-то вышел?
  - А то! Мои фото несколько газет потом использовали! - с гордостью ответила Юля.
  - Она все хочет свой канал открыть на youtube, - сказала Алена.
  - Да, вот только не могу компаньонов найти, - горячо воскликнула Юля, с обидой взглянув на подруг.
  - А зачем нужны компаньоны? - удивилась Елена.
  - Как зачем? Нужна камера, свет, звук. А это все денег стоит! Опять же тексты нужны, - куча всего!
  - Хм, ну камера это не проблема - стала размышлять вслух Елена, вспомнив про купленную в прошлом году цифровую камеру, так и валявшуюся без дела где-то в шкафу. - Со светом тоже можем решить вопрос. У меня есть знакомый. Он когда-то увлекался фотографией, должны были остаться софиты.
  - Это ты про Антона? - улыбнулась Алена, хитро взглянув на нее.
  - Уж все-то ты знаешь! - слегка толкнула ее в плечо Елена. - Да, у него. Все равно валяется без дела. Я договорюсь.
  - Ой, вот спасибо! Ты в доле! - развеселилась Юля, не забывая делать снимки. Они подошли к высокой церкви, стоявшей посреди каменных стен со следами непрекращающегося ремонта, кое-где стояли закапанные краской леса, лежали неровными стопками доски, остатки рубероида. Юля долго примерялась, с какой точки запечатлеть церковь, то ей не нравилось положение солнца, то объектив казался неподходящим. Пока она делала снимки, остальные вошли вовнутрь.
  Служители дернулись было к ним, но остановились, уловив властный взгляд Елены, не желавшей выполнять навязанные ими правила. Рядом шикала какая-то бабка, махая рукой в сторону вешалки с видавшими видами платками.
  - Красиво, - сказала Алена, осматривая убранство небольшой церкви, стремившийся куполом ввысь. - Хорошо, что мало золота.
  - У нас приход небогатый, - заметила женщина, стоявшая рядом с темной иконой. - Только-только на реставрацию фасада насобирали.
  - Да, - согласилась Елена.
  В отличие от московских храмов, пышущих златом и расканифоленных ладонном, она чувствовала себя здесь спокойно и легко, без гнетущего чувства подавленности, которое накатывало на нее каждый раз при входе в храм. Она не могла определиться в своих взглядах на веру, иногда ей хотелось верить. Она чувствовала, что верит, но это чувство было нестойким, особенно легко оно разбивалось при взгляде на роскошества внутри церкви и на блестящие авто, стоявшие внутри прихода. Тогда в ней закипал гнев на них, но большей частью на себя, так легко доверившейся, обманутой в своих идеалистических ожиданиях.
  - А разве нужно что-то еще?
   - Ну, хотелось бы побогаче, - смущенно улыбнулась ей женщина у иконы, закончив молиться. У нее было простое и доброе лицо. Морщинки возле глаз явно указывали на ее возраст, но все же она была еще красива в своей простоте и искреннем смущении.
  - Бывает неудобно перед гостями. Но, наверное, вы правы - все это не нужно, ведь вера же не требует этого?
  - Вера? Наверное, - Елена задумалась, отгоняя от себя ворох мыслей, заполонивших вдруг ее голову. - Мне кажется, что настоящая вера не требует и церквей.
  Позади кто-то заохал и запричитал, зашипели недовольные голоса: "Слава Богу, что батюшка не слышит!".
  - Нет, церковь нужна, - возразила ей женщина. - Нужно место, где люди бы могли собираться, искать и находить совета, просить и отдавать.
  - Не думаю, что вы сможете здесь решить свои проблемы, - Елена подернула головой, ей захотелось закончить дискуссию, чувствуя, что скоро она перерастет в религиозную проповедь.
  - Я понимаю ваш скепсис, - неожиданно твердо ответила ей женщина, в ее лице появилась решимость и понимание. - Я раньше тоже так думала, и считаю, что вы правы и не правы. Вот уже пятый год я посещаю эту церковь и нет, мне никто и никогда здесь не указывал, что я должна делать. Прихожу сюда и думаю, набираюсь сил, а решение... оно приходит как-то само, позже, но я чувствую, что оно рождается здесь. Не бойтесь открыть себя. Она погладила ее по руке и пошла к выходу. Елена проследила за ней взглядом, возле самого выхода, она обернулась, и луч света, выбившийся из-под темных углов коридора, впущенный открытой массивной дверью слева, осветил ее лицо. У Елены сжалось сердце , в этом ярком свете она увидела в ее лице свою бабушку, смотревшую на нее со старой фотографии, держа на коленях непоседливую Лену.
  - С тобой все в порядке? - к ней подошла вошедшая Юля, уже сменившая объектив для съемок в темном помещении без вспышки.
  - Да, вроде, - сглотнула Елена, еще не отойдя от странного чувства дежавю.
  - Я сейчас тут быстро нащелкаю,и пойдем на улицу. Там такая классная веранда внизу! - Юля побежала делать снимки.
  - Пойдем? - Алена взяла ее за руку и повела на выход, у двери уже стояла Оля, разглядывающая товары в церковной лавке.
  Яркий свет разгоревшегося солнца ослепил их. Они встали прямо у входа, зажмурившись. Алена продолжала держать руку Елены, холодную, слегка подрагивающую от нервного возбуждения.
  - Я редко хожу в церковь, - сказала Алена, первая открывшая глаза. - У меня потом болит голова. Да и нервная становлюсь какая-то.
  - А я потом долго спать не могу, всю ночь ворочаюсь, все думаю. Думаю, о чем, сама потом не помню, - неуклюже рассмеялась Елена, крепко сжав руку Алене, показывая, что все нормально.
  - А ничего, мне понравилось, - к ним подошла бодрая Оля, держа в руках какую-то брошюру. - Сейчас Юльку дождемся, она там вроде заканчивает.
  - Вы есть не хотите? - засуетилась Елена, начав копаться в сумке.
  - Хотим! - воскликнула Оля, увидев бутерброды с бужениной и салатом, которые Елена делала накануне.
  Елена раздала каждой по хорошему бутерброду, а себе взяла поменьше. Холодная свинина, укрытая листом хрустящего салата, на ароматном бородинском хлебе, слегка смазанным нежной горчицей... Девушки, не стесняясь, жадно проглотили бутерброд, подавляя в себе желание выпросить еще один, и еще.
  - Так, готова! - вбежала веселая Юля. Казалось, что храм никак не воздействовал на нее, глаза ее все также горели, без тени задумчивости или покаяния. - О, спасибочки!
  Юля схватила бутерброд из рук Елены и побежала вниз по дорожке, ведущей к красивой веранде, взмахами руки призывая следовать за ней.
  Дорожка была вымощена свежей плиткой, но кое-где оставались островки старого камня. На веранде распоряжалась Юля, заставляя каждую подолгу позировать ей для портрета. Для каждой она находила свое место, снимая под разными углами. Стараясь придать образу некоторую таинственность, открывая взору только привлекательные стороны. Уже потом, расположившись на солнечной лужайке неподалеку от откоса, уходившего в обрывистый овраг, на другом конце которого виднелись разноперые домики, густо усеявшие склон, они оживленно обсуждали получившиеся портреты.
  - Очень красивая, - сказала Елена, разглядывая портрет Юли, сделанный Аленой.
  - Ну нет, там надо было с другого угла, вот же солнце не так легло, - возразила Юля, заглядывая через плечо в планшет Елены.
  - Не придирайся, ты очень хорошо получилась, - Елена смотрела на Юлю, подсвеченную лучами солнца и казавшуюся светящейся изнутри. Ее слегка угловатые черты лица и оттопыренные уши смотрелись гармонично, придавая ее облику неземную красоту.
  - Все замечательно получились, даже я себе нравлюсь.
  - Да ты прекрасно выглядишь, - пожала плечами Оля.
  - Для своих лет, да? - усмехнулась Елена.
  - Нет, я не это имела ввиду, - стала возражать Оля.
  - Да все нормально, я своего возраста не боюсь. Давайте есть!
  Опасения Елены, что она слишком много приготовила не оправдались - все было съедено и причем довольно быстро. Несмотря на жаркую погоду, горячий кофе из термоса был в самый раз после бутербродов с бужениной и сыром.
  - На этот раз без профитролек? - улыбнулась Алена, медленно потягивая кофе из пластикового стаканчика.
  - Нет, как же без них, - Елена достала коробочку с маленькими эклерами.
  Через пару минут от десерта не осталось и следа. Девушки сидели на траве, жмурясь на солнце, млея от еды и тепла последний солнечных деньков.
  - А ты давно замужем? - спросила Юля, сидя сгорбившись на пледе, обхватив длинные худые ноги руками.
  - Да уж давненько. Дай соображу, ну уже лет девять. А что? По мне так видно? - Елена сидела чуть поодаль, глядя на дома за оврагом, остальные девчонки спали, вольготно расположившись между ними.
  - Да так, ничего, - смутилась Юля. Отвернувшись, но тут же вернулась обратно, блестя глазами. - И ни разу не пожалела?
  - Не вижу смысла о чем-либо жалеть в жизни. Когда жалеешь, то убиваешь себя. Так говорила моя бабушка, - ответила ей Елена, не отворачивая головы от оврага. - Посмотри туда, видишь, какие разноцветные домики?
  - Да уж, настроили кто во что горазд. Я уже сделала пару фоток.
  - Он все же они стоят стройно, как бы все в одной линии.
  - А, поняла, если выдернуть несколько из ряда, то получится дыра, ты это имела ввиду?
  -- Ну, можно сказать и дыра, так может и вернее. Я хотела предложить - пустое место, но дыра даже поточнее будет. Так и ты сама начнешь жалеть о чем-либо, издергаешься, захочешь что-то менять, а в итоге останутся только дыры.
  - Как-то грустно это. Но если захочется что-то поменять, разве нельзя построить новое на том же месте, вон как тот дом, а? - Юля показала на почти достроенный новый коттедж, заколоченный между двумя покосившимися, крашенными в разные цвета домами.
  - Нет, ты можешь построить новый дом следующим, - Елена указала на продолжение поселка, уходившего далеко, скрываясь за выступами холмов. - А на том месте так и останется дыра. Поэтому не жалей ни о чем, но и не забывай ни о чем.
  - А ты счастлива?
  - Счастлива? Хм, сейчас, пожалуй, да, - искренне ответила Елена.
  - Нет, в целом, счастлива? - не унималась Юля.
  - Не знаю, не думала об этом. А ты что, уже замуж собралась?
  - Я? Нет, увольте! Ни за что, чтобы я добровольно, сама. Нет, ни за что!
  - Значит, собралась, - усмехнулась Елена, - Я такой же была, независимой, а вдруг влюбилась, сразу подобрела и опа - уже невеста. Тогда мне хотелось настоящей, крепкой семьи, чтобы была куча деток. Красивый большой дом и все такое. Я и сейчас этого хочу.
  - А у тебя нет детей?
  - Нет, детей нет.
  - А почему? - Юля увидела, как напряглась Елена и смутилась. - Извини, я, наверное, слишком, да?
  - Нет, не слишком. Я сама виновата, но не думай, я это не так давно осознала, все искала другие причины. А получилось все просто - работа, карьера, карьера, - с горечью ответила Елена, на глазах ее навернулись слезы. - Раньше мне казалось, что оно того стоит.
  - А теперь?
  - А теперь не знаю. И бросить все не могу, и жить так тоже не хочу.
  - А почему не можешь бросить? Сама же говоришь, что не надо ни о чем жалеть?
  - Говорить-то говорю, но сама себе не верю, вот так вот. Посмотри, как наши девочки спят, ни о чем не думают.
  - А, эти то, - только и махнула на них рукой Юля. - Они только с виду такие, а как вечер придет, так весь день пережуют, спать не будут.
  - В смысле пережуют?
  - В прямом. Начнут искать проблему, к словам придираться, начальство оценивать.
  - О, интересно, и что про меня Алена говорила?
  - Правду? Что ты строгая, иногда злая, но честная и добрая, только боишься это показать.
  - А еще, что я несчастна, верно?
  - Да, и это то же. Но ты не будешь за это Аленку ругать?
  - Если бы я не была такой же, то точно бы обиделась! - рассмеялась Елена, ей нравилась откровенность, простота в общении Юли. - Но лучше людям такое в лицо не говорить.
  - Знаю, люди мстительны и обидчивы.
  - И мы не исключение. Ладно, так за кого собралась?
  - Да так, есть один парень, - засмущалась Юля, покрывшись ярким румянцем. Она шумно выдохнула и затараторила. - Мне нельзя о нем говорить, но он сделал мне предложение, а я согласилась.
  - У, сколько тайн. Ай-яй-яй, Юля, а с виду такая простая девушка.
  - Да ничего я не прикидываюсь. Просто сдуру ляпнула, а теперь не знаю, что и делать.
  - Но ты сама этого хочешь?
  - Хочу. Конечно же, но мне кажется, что рано еще, надо сначала...
  - Не надо, не надо, - перебила ее Елена. - Если чувствуешь, что не можешь иначе - вперед! Не старайся просчитать жизнь на годы вперед, это бесполезно.
  - Ты, правда, так думаешь?
  - Ха, я тебе завидую. Ты молодая, красивая, да, красивая. Не думай, что все должны быть как с обложки, одинаковые. Я тебе так сильно завидую, что скоро начну ненавидеть!
  - Тогда точно выйду замуж! - воскликнула Юля, и они обе громко рассмеялись.
  - Чур, я первая, - подала голос Алена.
  - Ну, это мы еще посмотрим! - возразила Юля.
  На обратном пути никто не стал спорить против дисков Елены. И девчонки, убаюканные расслабленной игрой джазбанды, спали на заднем сиденье. Алена некоторое время крепилась, но поймав утвердительный кивок Елены, уснула на переднем сиденье. Машина двигалась все медленнее, становясь в очередь воскресной пробки усталых дачников, рвущихся обратно в Москву. Постепенно джаз сменился радиоволной, разбавляющей сухой воздух климат-контроля цифрами и пустыми комментариям экспертов.
  Развозя полусонных девчонок по домам, она удивлялась, как это они собирались самостоятельно возвращаться обратно. Вроде и путешествие было не таким уж далеким, правда и она сама была бы не прочь упасть на диван и просто лежать, не включая телевизор, без шума и пустого музыкального фона, хотелось сохранить то ощущение пространства и прозрачности, которое они почувствовали там, и которое было уже начисто вымыто шумным мегаполисом.
  Они договорились поехать куда-нибудь вместе еще раз, связь было решено держать через Алену, но довлеющий над Еленой шум города неумолимо подсказывал, что стоит об этом забыть, завтра их вновь окунет с головой бесконечность рутины, всепоглощающая и опустошающая. Ей захотелось быть хоть на малую часть столь же легкой в своих решениях, как Юля. В этой девочке она видела себя много-много лет назад. Домой ехать совсем не хотелось, Андрея не было, странно, но она даже перестала спрашивать куда и с кем... от понимания этого у нее в глубине груди разлился ледяной водопад, сковывающий сердце и легкие. Она начала задыхаться, с трудом осознавая, куда она движется.
  Обнаружила она себя медленно движущейся по площади Гагарина, хорошо было видно блестящую стелу, с взлетающим ввысь человеком. Со всех сторон ее объезжали машины... оглушительно сигналя и крича что-то гадкое в окно.
  Проехав площадь, она свернула на дублер и вжалась между двумя огромными джипами на парковке. Перед ней поблескивали на позднем солнце яркие витрины магазинов, безучастно смотрели на нее десятки глаз проходящих мимо, не замечая на ее лице мертвенную бледность, неиссякаемый поток слез, который она и не старалась унять.
  В окно постучали, деликатно, но настойчиво. Она медленно, как бы во сне обернулась. Рядом стоял инспектор ДПС и спокойно ожидал, пока она откроет окно.
  - Добрый вечер, - поздоровался он хрипловатым баритоном. Он был огромного роста, со смешным большим носом, напоминающим картошку, из-под фуражки пробивались черные толстые волосы. Покрытые серой пылью дороги. - Сержант Павлов.
  - С Вами все хорошо?
  - Да, да, все нормально, - попыталась отшутиться она, но вышло это неестественно. Она не могла понять, что на нее нашло, почему у нее дрожат руки, и что с ней происходит. Слезы душили, рвали сердце в груди, яростно, жестоко. Она снова заплакала.
  - Может вам вызвать скорую, или позвонить кому-нибудь? - ему было неудобно, он уже жалел, что решил проверить ее, завидев ее машину еще на подъезде к площади.
  - Нет, не надо. Я сейчас успокоюсь, и все будет хорошо. Спасибо вам большое, - Елена выключила зажигание и, резко схватив сумку, вышла из машины, едва не сбив его с ног.
  - Ой, простите. Я сейчас погуляю полчасика и успокоюсь.
  - Хорошо. Если вам будет нужна помощь, обращайтесь. Можем, если потребуется, сопроводить до дома, - он показал на припаркованную на проспекте патрульную машину.
  Она мило улыбнулась ему и поблагодарила еще раз за участие. Сержант, радостный, что больше ничего не нужно, попрощался, еще раз внимательно всмотревшись в ее глаза, зрачки были нормальные, глаза раскраснелись от слез.
  Ругая себя за слабость, она направилась к набережной. Голова медленно прояснялась. Чувство гнетущей тревоги, как ей теперь казалось, что это была именно тревога, улетучилось. Сменившись злой уверенностью. Остановившись на склоне Андреевской набережной, она еще долго ходила вокруг пруда, испытывая странное желание раздеться и броситься в него. Ее не смущал ни цвет, ни запах пруда. Мало заботили гуляющие рядом, ей просто захотелось, как в детстве, побыть немного бесшабашной, сделать что-то без оглядки на чужое мнение, хотелось свободы.
  Большая лохматая собака, не слушая криков хозяев, с размаху бросилась в пруд. Весело разбрызгивая спокойную воду.
  - Гарри! Гарри! Ух, негодник! Иди сюда! - не унималась на другом конце пруда полная женщина, бессильно взмахивая руками с широким поводком, но пес и не думал вылазить.
  Наплескавшись вволю, пес вылез на другом конце пруда, подальше от хозяйки, топавшей с грозным видом на месте. Он вальяжно подошел к Елене и, ничуть не стесняясь, стал отряхиваться, обдав ее фонтаном теплых брызг.
  - Ну, и как это понимать? - осуждающе спросила его Елена. Пес только широко зевнул, пролаяв что-то примиряющее.
  - Ты считаешь это нормальным?
  Пес несколько раз гавкнул, игриво махая хвостом.
  - Ах, вот ты как, ну погоди, - она оглянулась и увидела брошенное на траве ведро, видимо оставленное дворником. Зачерпнув почти полное ведро, она стремительно подбежала к псу и вылила на него воду. Пес, не ожидавший такого от человека, отскочил в сторону и стал с опаской глядеть на нее.
  - Квиты, - отряхнулась Елена.
  Наконец добежала хозяйка, бросившаяся к псу.
  - Гарри, маленький мой, она тебя обидела? Тебе больно. Да? Да? - она с ненавистью посмотрела на Елену. - Таких как вы надо в полицию сажать! Издеваетесь над моим Гарри!
  - Никто над ним не издевался, - пожала плечами Елена. Футболка была мокрая, и ей хотелось снять ее и выжать, но вокруг было слишком много людей. Собравшаяся толпа громко высмеивала грозящую судом хозяйку собаки, и та, не найдя поддержки, быстро ушла, чуть ли не на руках уводя "покалеченного" пса.
  - Да, мельчают кобели, - заметил один пожилой мужчина.
  - Это уж точно! - расхохотались девицы рядом, тыча пальцами в своих кавалеров.
  - Это уж точно, - горько повторила про себя Елена.
  
  * * *
  
  Время неумолим, еще недавно цвели цветы, все вокруг зеленело и дышало свежестью, которую не смог убить мегаполис, а теперь уже пришла осень, с ее колючими ветрами, серым дождливым небом. Все задуманное терялось в этом сером свинце, не оставляя и капли жизни в поглотившей все рутине. Поблизости уже маячила зима...
  В столовой было немноголюдно, обеденное время подходило к концу, и запоздалые посетители апатично соглашались на то, что им клали в тарелки. Елена с Аленой долго стояли возле витрины с салатами, делая вид, что выбирают.
  - Честно говоря, я не хочу есть, - шепнула Алена, безразлично глядя на поставленный на поднос капустный салат. - Я так устала, что хочу только спать.
  - Я тоже, - вздохнула Елена и двинулась дальше. - Пойдем, через полчаса продолжение, а если мы не поедим, - они нас сожрут!
  Алена заметила входящих в зал Дмитрия Павловича с Виталием и толкнула Елену в бок.
  - А, вот вы где! - картинно радостно воскликнул Дмитрий Павлович. Елена тихо выругалась. -А я все думаю, куда наши красотки делись.
  - Смотрите, много не ешьте, а то вырастет одно место, - хихикнул Виталий.
  - Не хами, - Елена строго взглянула на него, ставя второе себе и Алене.
  - Я? Да я никогда не хамлю, ты что! Я же о вас забочусь, - ответил Виталий, набирая себе пирожков и булок.
  - Так, все взяли? - Дмитрий Павлович мотнул головой в сторону свободного столика около окна, приглашая всех присоединиться.
  - Еще одну минутку, Дима! - Виталий шумно пыхтел возле кассы, набирая мелочь.
  - Вот черт, - прошептала Алена.
  - И не говори, - ответила ей Елена.
  Они сели за стол, где президент компании весело и с хорошим аппетитом принимался за обед. Трудно было представить его другим, особенно тем, кто видел его редко и на людях. Всегда веселый, энергичный, шутивший непрестанно, зачастую невпопад, но ему это прощали и коллеги, и партнеры. Но за этой веселостью скрывался потаенный гнев, который открыто источали его глаза. Он ел шумно, подшучивал над острожными движениями, сидевших напротив женщин, которые с неохотой копались в тарелках, но и Елена, и Алена чувствовали на себе этот неприятный хлесткий взгляд, обращенный на них.
  - У нас же богатая компания, правда? - хохотнул Дмитрий Павлович.
  - Конечно, Дим, - ответил Виталий.
  - А я не тебя спрашиваю, - неожиданно резко воскликнул он. - Я вот хочу у нашей Елены Николаевны узнать.
  - Я не имею всех данных, - сухо ответила она, понимая, к чему он подводит.
  - А я вот думаю, что вы считаете, что, наверно, слишком богатая, так, да?
  - Я вас не понимаю, Дмитрий Павлович.
  - Да неужели? - он картинно развел руками, едва не уронив на стол чашку с чаем.
  - А вот мне кажется, что вы решили, что очень богатая.
  - Алена, если ты закончила, подготовь к продолжению копии рабочей папки, хорошо? - Елена повернулась к напрягшейся Алене, быстро проглотившей свой обед. Алена с благодарностью посмотрела на нее и кивнула в ответ.
  - Я не думаю, что стоит продолжать этот разговор здесь.
  Елена долго смотрела на Дмитрия Павловича, но тот даже бровью не повел, а только еще шире и дружелюбнее улыбнулся.
  - А почему же? Тут нет шпионов. Да и к чему они нам, ведь у нас есть люди пострашнее!
  - Вы меня в чем-то обвиняете? - Елена сложила свои тарелки на поднос и встала. - Продолжим в конференц-зале.
  - Конечно, мы будем ждать вас, - Дмитрий Павлович, кивнул ей, подтверждая, что разрешает уйти.
  - Мартышку свою можешь не брать, - сказал Виталий.
  - Да, не тянет девочка, ну, не тянет, понимаешь? - Дмитрий Павлович сделал скорбную мину и махнул рукой. - Ну а ты, что думаешь?
  - Я? Да я тебе уже тысячу раз говорил! - воскликнул Виталий. - Надо менять проект. А что я могу? Вон, есть главный менеджер проекта, то что могу я уже сделал?
  Елена ушла, не услышав ответа президента компании, который сказал, видимо, что-то сальное, так как Виталий разразился диким смехом. Она поднялась на свой этаж и застыла перед дверью, смертельно не хотелось входить. Она подошла к окну в холле и застыла перед ним, наблюдая за тем, как первый снег ложится на мокрые мостовые. Снег падал крупными, как белые бабочки, хлопьями на тротуары, черные пустые лужайки сквера, исчезали в потоке машин, лишь на мгновение касаясь крыш автомобилей, растворяясь в липкой грязи дороги.
  На этаже зашумел лифт, она слегка напряглась, но в холле ее не было видно со стороны лифтов. Лифт выпустил два шумных голоса, в которых она безошибочно узнала Виталия и Дмитрия Павловича. Из обрывков фраз она поняла, что сейчас ее начнут рвать на кусочки. Да пускай хоть увольняют! Странно, почему ей раньше не пришла эта мысль?
  А может и вправду уволиться? Шальная мысль настолько овладела ею, на бледных щеках проступил красный румянец, в душе росла уверенность, что это и есть самое верное решение. Но разум останавливал, она еще никогда не увольнялась "в никуда", становилось не по себе от этой мысли, да и не хотелось бросать Алену одну на съедение этим... она долго подбирала слово, не находя нужного.
  - Елена Николаевна, пойдем, - рядом стояла Алена, теребя ее за локоть.
  - Опять ты меня по отчеству назвала.
  - Ну, извини, пойдем. Все тебя ждут.
  - Ладно, идем. Тебе ходить не стоит.
  - Да, мне уже Виталий об этом сказал.
  - Как сказал?
  - Как обычно, я не запоминаю.
  - Мне бы так, а я вот все помню, все-все.
  Они вошли в офис, в котором монотонно шумели голоса, скрежетал принтер, шелестя нагретыми листами.
  - А, вот и наша Елена! - воскликнул Дмитрий Павлович. В конференц-зале остался только он, Виталий и новый технический директор, странного вида мужчина, старавшийся по большей части молчать, уткнувшись в бумаги.
  - Проходи, не до утра же нам тут сидеть.
  "А ведь уже почти зима, - думала про себя Елена, усаживаясь за стол. - И Антона нет, и Сергея Алексеевича". Она вздохнула, вспоминая, как один за другим уходили Антон и Сергей Алексеевич, насмерть переругавшийся с президентом компании. Почему ушел Антон, она так и не поняла, он пропал надолго из ее жизни, редко отвечал на короткие сообщения, а позвонить ему она не решалась.
  - Ну что ж, продолжим, - Дмитрий Павлович потер руки. - Борис Иванович, ну как, разобрался?
  - Да, думаю, что все вполне ясно, - ответил технический директор, поправляя очки на пухлом, слегка отекшем лице. - Клиент выставляет нам оправданные претензии. Я не знаю, как принималось решение, но определенно линия не может выдать требуемую производительность.
  - Вот! Здорово! То есть - это наш косяк или чей? Ты у нас человек новый, как ты считаешь? - президент компании аж подскочил на месте. - Так вот получается, что мы на целый лям попадаем! А откуда, вот откуда нам его взять?
  - Почему вы так на меня смотрите? - удивилась Елена. - Разве я в этом виновата?
  - Ну а кто же? Ты же у нас менеджер проекта - ты в ответе за все!
  - Простите, Дмитрий Павлович, но мы еще на стадии подписания договора неоднократно говорили, что утвержденный вариант не имеет запаса по производительности, и что также по рекомендациям изготовителя...
  - Да что там говорили! Что толку от этих разговоров, а? Вот есть факт, да? Поставили не то, ну не то поставили, понимаешь?! И что я теперь должен вспоминать, кто и что сказал? Ты мне решение дай, решение, а болтовня мне не нужна, ну не нужна! - Дмитрий Павлович весь раскраснелся и стал ходить по комнате. - Вот что я должен говорить акционерам. А? Что мы в очередной раз облажались?
  - А что, это уже не первый проект с подобными проблемами? - удивился Борис Иванович.
  - Нет, проблемы везде разные, - начал было Виталий, но его резко осек Дмитрий Павлович.
  - Да какая разница! Всё всё равно сводится к тому, что мы за свой счет что-то да закупаем, так сказать дыру латаем, да?
  - Хм, тогда стоит более внимательно проводить техническую экспертизу перед заключением контракта, - заметил Борис Иванович.
  - Вот. Да. А ты думаешь, зачем мы тебя взяли? Был у нас тут один Сережа, все время что-то гундел - и это не так и то не это, а решения, где решения?
  - Сергей Алексеевич всегда предлагал решения проблем, - вступилась Елена.
  - Вот она старая команда, один за всех - а ведь ты одна осталась, понимаешь? Нет больше покровителей, придется самой как-то, - скривился в ухмылке Дмитрий Павлович.
  - Давайте вернемся к этому проекту, - поморщился Борис Иванович. - Я не знаю, как и что было, но следует зафиксировать, что иного решения, как выполнение требований контракта, у нас нет. А для этого придется модернизировать линию, установив еще два пресса.
  - Еще два пресса, вот так просто, да? - воскликнул Виталий, поддержанный одобрительным кивком президента компании. - А помещение кто будет строить? Ведь цех проектировался под существующую линию, куда ставить то будем?
  - Хм, - прокашлялась Елена, сверкнув от удовольствия глазами, - я должна отметить, что при согласовании проекта с нашим клиентом была достигнута договоренность, что они спроектируют цех с учетом возможной модернизации или расширения производства.
  - Вот это хорошо, тогда расходы на запуск будут незначительны.
  - Да что ты там согласовала? Мало ли что они там спроектировали, физически-то куда ставить?! - возмущался Виталий. - Я был там, там нет места, ну нет там места!
  - Ну как же нет? - не теряя самообладания, ответила Елена, хотя внутри нее все горело от гнева. - Вот, сам посмотри, - это мне вчера Джон прислал.
  Она достала из папки сложенный чертеж и расстелила его на столе. Борис Иванович склонился над ним и одобрительно кивнул. Виталий нехотя встал и подошел ближе.
  - Да, все верно, - подтвердил Борис Иванович, - вписываются, даже место для обслуживания остается.
  - Клиент готов взять на себя обвязку и монтаж, - сказала Елена, вытаскивая письмо от клиента.
  - По-моему, дело ясное, надо размещать заказ на производстве. Я так понимаю, от реализации этого проекта зависят еще три подобных? - спросил Борис Иванович.
  - Да, верно. И акционеры ждут, что при реализации следующих у нас не будет подобных проблем! - воскликнул Дмитрий Павлович.
  - Это невозможно предугадать, - важно сказал Виталий. - У всех разное сырье, оно меняется каждый месяц, нельзя всего учесть.
  - Все учесть нельзя, но можно заложить запас. Всегда при проектировании сложного процесса нельзя использовать для расчета максимальную производительность линии, это типичная ошибка проектирования, - Борис Иванович сел на место и сделал пометку в своем ежедневнике. - У нас же есть предложения от завода?
  - Да, все готово. Мы уже даже согласовали контракт, поставка может быть уже через месяц, у них есть два отказных пресса, надо только ткани поменять, ну или что-то такое, - Елена, запутавшись в объяснении, смущенно засмеялась.
  - Пришлите мне это ТКП, а я посмотрю, хорошо?
  - Да, конечно. Оно на самом деле прифайлено в системе, там вся информации по проекту.
  - А, тогда я сам из базы вытащу.
  - По-моему проектом должен заниматься человек, который может отличить ткань от еще чего-то! - раздраженно воскликнул Виталий.
  - Ты себя имеешь ввиду? А разве не ты настаивал на этой комплектации? Ходил тут, важничал? - Елена не выдержала и хлопнула папкой о стол.
  - Давайте не будем переходить на личности, - Дмитрий Павлович примиряюще улыбнулся.
  - Нет, давайте будем! - Елена больше не пыталась себя сдерживать, - вы, Дмитрий Павлович, вы настояли на самом дешевом варианте!
  - Я думаю, что всем стоит успокоиться, - Борис Иванович аккуратно взял Елену под локоть, отводя от надувшегося Дмитрия Павловича, сидевшего с красным потным лицом.
  - Я посмотрю ТКП, и завтра примем решение.
  - Хорошо, пусть так, - Дмитрий Павлович шумно выдохнул. - Елена, зря ты так, зря.
  - А вы мне не угрожайте, понятно? - она собрала документы, оставив чертеж Борису Ивановичу, и вышла, хлопнув дверью.
  Влетев в свой кабинет, она закрыла за собой дверь на защелку и стала нервно ходить по комнате. Алена, уткнувшаяся до этого в экран, встревожено смотрела на нее.
  - Черт, черт, черт! - твердила Елена. - Дай карандаш.
  Алена протянула ей остро отточенный карандаш. Елена разломила его, раскрошив на мелкие кусочки.
  - Дай еще! - потребовала она. Через пару минут все карандаши были на полу, мелкими обломками следуя за движениями Елены.
  - Больше нет, - сказала Алена на очередной требовательный жест Елены.
  - Принести еще?
  - Не надо, - Елена устало села на свое кресло. - Ну, я и насорила.
  - Ничего, Гуля уберет.
  - Нет, я так не хочу. Где у нас совок с веником?
  - В подсобке, там, где бумага, картриджи. Принести?
  - Нет, я сама схожу. Да, меня, наверное, скоро уволят. Так что, имей ввиду.
  - Не уволят, - отрицательно покачала головой Алена. - Ребята сказали, что идет передел власти, вот Павлович и психует.
  - Ну, тогда я сама уволюсь. Вместе уволимся!
  - Правильно! - поддержала ее Алена.
  
  Звякнула входная дверь, и в кафе ввалилась шумная компания. Елена обернулась назад, словно желая увидеть там знакомого, но это были четверо молодых парней, нежно опекавших двух смущенных, но бесконечно довольных девушек. Она задержала взгляд на этой компании, улыбаясь неумелым движениям борющихся за внимание девушек парней, которые, надо сказать, умело управляли всеми четырьмя, позволяя каждому думать, что одна из них выбрала его. За этой нескучной игрой она и не заметила, как принесли ее десерт, а из уборной вернулась Настя.
  - Ленусик, опять замечталась? - она проследила ее взгляд и довольная ухмыльнулась.
  - Какие мальчики, да? Вон тот слева вполне ничего.
  - Настя! - устало проговорила Лена, копаясь в принесенном чизкейке. Он показался ей приторно сладким, как сидящая напротив подруга.
  - О, как он на меня посмотрел! - Настя засветилась от удовольствия и ловко, будто бы незаметно, расстегнула одну пуговицу на тугой блузке, сильнее открывая взору заманчивую впадину между грудями.
  - А мы с тобой еще ничего, но уж точно сможем отбить этих кобельков у этих дохлых сучек!
  Она рассмеялась, довольная своей шуткой, и погрузилась мороженое. Лена хотела что-то ей ответить, но ощутила другое чувство - желание поскорее уйти отсюда. Ей было здесь неуютно, пускай это было ее любимое кафе, но сейчас больше всего ей хотелось уйти. И дело было даже не в Насте, которую она перестала понимать, а может это она изменилась? Ведь раньше она могла так же, как и Настя заигрывать с молодыми парнями, испытывая их смелость, и после их позорного отступления смеяться над ними, чувствуя свое превосходство, свою власть, подавляющую волю мечущегося, одурманенного гормонами и нестерпимым желанием самца. А сейчас она подумала, а что будет, если один из этих парней все же бросит своих спутниц и друзей и подойдет. И что дальше? Ей стало тошно от себя, рука безвольно бросила ложку на скатерть.
  - А ты действительно изменилась, правильно Андрей говорит.
  - Андрей? - будто бы вырвавшись из дурмана, переспросила Лена.
  - Ну да, Андрей. Мы же ходим в один фитнес-клуб, забыла, как вместе абонемент покупали? Кстати, а ты там давно не была, не боишься, что жопень отрастет?
  - Не боюсь, - резко ответила Лена, ей стало неприятно от мысли, что Андрей ходит в клуб вместе с Настей. Но почему вместе? Они же могли ходить и в разное время. Но Лена чувствовала, что они ходят вместе. - И часто вы там встречаетесь?
  - Ой, а ты не знаешь? Так мы же в одну секцию ходим, body pump, а потом в бассейн, так здорово, ты не представляешь! Ты прямо чувствуешь, как твои мышцы нагрузились, все, что надо подтянулось, а потом медленно плывешь, у-ум, - она скривила губы в легкой ухмылке и с вызовом посмотрела на нее. - Андрей хорошо плавает, у него такой красивый торс, прямо как ихтиандр. А ты мужика в черном теле держишь, смотри, кобель сам себе сучку найдет.
  - Это ты от своей собачки терминологии набралась? - поморщилась Лена.
  - Это он тебе рассказал?
  - Да нет, что ты! - она громко расхохоталась. - Я и так вижу, когда мужику уже вневмоготу, я прямо горю рядом с ним, понимаешь?
  - Только попробуй! - Лена резко встала и бросила на стол несколько купюр.
  - Ну, ты что? Мы же подруги, а бы никогда себе не позволила, но разве я не могу помечтать?
  - Иди ты к черту! - Лена развернулась и пошла к выходу.
  - Дура! - крикнула ей вслед Настя и засмеялась.
  На улицу она выбежала распахнутая, толком не застегнувшись, и холодный ветер обхватил крепкими руками ее шею, набивая горстями снег за шиворот. Справившись с шарфом, она по-солдатски зашагала вверх по бульвару в сторону Пушкинской. Метель разгулялась, разогнав всех гуляющих, только редкие спешащие фигуры мелькали рядом с ней. Она дошла до перекрестка. В снежной мгле проезжающие машины казались светящимися призраками, осторожно крадущимися по обледенелой дороге. Елена с трудом увидела зеленый сигнал светофора, но пока обходила сгрудившиеся на светофоре машины, опоздала на другой. Ветер немилосердно обдавал ее снежным дождем, ноги сами начинали идти в пляс, становилось холодно. Больше все сейчас она жалела, что не поехала на машине, решив после встречи с Настей прогуляться вверх по бульварам.
  На другой стороне возле замерзшего фонтана она увидела одинокую фигуру мужчины, со странно оттопыренной курткой на груди. Мужчина стоял стойко, не шелохнувшись, слегка склонив голову. Загорелся зеленый сигнал, и она перешла на другую сторону.
  - Девушка! Девушка, постойте, - позвал он ее, когда она пробежала мимо него.
  - Это вы мне? - удивилась она.
  - Да, вам. Не знаю, даже как и сказать, - замялся он. Это был молодой парень, немногим выше нее, прятавший глаза за толстые стекла очков. - Не сочтите мою просьбу как оскорбление, точнее это даже предложение...
  - Молодой человек, давайте к делу, - она подошла к нему, встав спиной к ветру, который как назло стал гулять по площади, кружа снег в веселой карусели.
  - Да, вы правы. Вы не хотите пойти в театр? Начало через десять минут. Нет, Вы не подумайте, просто та, которую я ждал, не пришла, - он с надеждой посмотрел на нее, но заметив сомнение в ее глазах, засуетился. - Нет, вы не подумайте. Вот, я могу доказать.
  Он полез в карман за телефоном и открыл ветвь переписки. Последнее сообщение было короткое и чрезмерно жестокое, как показалось сейчас Елене: "Нет, не приду. Не хочу".
  - Понимаю, - сочувствующе покачала она головой. Время близилось к семи, Андрея дома все равно не было, она в этом и не сомневалась. - Что ж, пойдемте.
  Она взяла его под руку и повела к светофору.
  - Меня зовут Антон, - парень, обрадованный, придерживал рукой полу открытой куртки, стараясь не давить сильно. - А как вас зовут?
  - Меня зовут Елена Николаевна, - ответила она и рассмеялась. - Мы же с Вами разного возраста.
  - Ну почему же? Мне двадцать пять лет.
  - А мне сильно больше, - рассмеялась она.
  - Никогда бы не подумал.
  - Спасибо, это очень приятно слышать, но это факт. В другом освещении вы сможете почувствовать разницу.
  - Мне кажется, что это женщины придумали сами для себя. Мужчина не обращает внимания на возраст, - уверенно ответил он.
  - Это вы сейчас так думаете, Антон, - рассмеялась она. - А чем старше становитесь, тем больше начнете заглядываться на молоденьких.
  - Возможно другие, но не я, - уверенно ответил он. Были в его голосе и самоуверенность, и смущение, заставлявшее его то и дело поправлять очки, отпуская полу куртки.
  - Расскажите, о чем спектакль? - она сильнее сжала его руку, чувствуя, как он инстинктивно напряг мышцы, желая показать свою мужскую силу. Ей это понравилось, она тихо рассмеялась.
  - Про любовь, конечно. Разве может быть пьеса о чем-то другом? Я не большой знаток театра, предупреждаю сразу. Выбирал наобум.
  -В любом случае, это лучше, чем мерзнуть возле фонтана.
  - Это да! Признаться, я совсем замерз.
  - Пострадали за любовь.
  - Вы знаете, я для себя решил, что это, наверное, мазохизм. Итак, понятно, что мне ничего не светит, но... не знаю как сказать.
  - Зря вы так думаете. Я вот по себе могу сказать: если женщина говорит нет, то это еще ничего не значит. Но если вы верите в свои силы, то можете добиться своего, правда, не всегда. Тут надо чувствовать вашу избранницу, понимать, когда она с вами играет, а когда желает освободить вас. Не кажется, что она с вами играет.
  - Возможно, что вы и правы. Но мне эти игры уже поднадоели.
  - Тогда дам вам простой совет - забудьте ее на пару недель, а там уж как получится.
  - Мне сестра то же самое сказала.
  - У вас мудрая сестра.
  - Да нет, ей двенадцать лет, что она может в этом понимать?
  - Ну, она же женщина, это инстинкты.
  Они свернули на Малую Бронную. Проходя мимо ресторана, их обдал прелый запах кухни, уксуса и специй, перемешанный с духом подогретого вина и свежей выпечки. На афише театра значилось лаконичное название "МЦК".
  - Пришли, - парень открыл ей дверь и шмыгнул следом.
  - Опаздываете, - пожурил их контролер на входе.
  - Старались, как могли, - ответила ему Елена, настроение заметно улучшилось. - Вы же видите, что происходит на улице.
  - Да, зима, - важно ответил контролер. - Второй звонок уже был, поторопитесь.
  Принимая у Елены куртку, парень торжествующе вытащил из-под полы куртки яркий букет и вручил ей.
  - О, как красиво, - она спрятала лицо в белых и синих цветах, разбавленных зелеными ветвями папоротника. - Сами Антон, вы же его сами собирали?
  - Да, а как вы догадались? - удивился он.
  - Не знаю, просто так подумала.
  Он быстро сдал одежду, и они побежали в партер, где неспешно заходила последняя очередь догнавшихся в буфете театралов. Зазвучал третий звонок.
  - Успели! - радостно выдохнул парень.
  - Ага, - Елена с интересом разглядывала зал. - А почему вы решили мне предложить билет?
  - Честно говоря, не только вам. Просто вы единственная, кто не испугалась.
  - А что, другие боялись?
  - О да, некоторые даже... ну да что их вспоминать, люди нервные, город.
  - А что в городе все люди нервные?
  - Конечно, а как иначе? Город утомляет, уничтожает человека, высасывая из него все соки, - он рассмеялся. - Вы не подумайте, это я в программке сейчас прочел.
  Он показал на сидящего впереди мужчину, который углубился в программку.
  - Да? - Елена приблизилась к сидящему впереди и заглянула ему через плечо. - Извините, я только одним глазком.
  - Пожалуйста, пожалуйста, - ответил ей мужчина, передвигая программку так, чтобы ей было лучше видно.
  "Вся наша жизнь - дорога. Как мало остается от жизни, теряя драгоценные минуты в дороге на работу, учебу и потом обратно. Город поглощает тебя, принимая в свой улей, и больше никогда не отпускает. Он требует от тебя плату, за свои блага, уничтожает тебя, высасывает все соки и выбрасывает на обочину дорог, ведущей из него, как мусор.
  Но даже в этом жернове есть место для любви, для мечты и надежды, надо лишь сделать один шаг, и войти в вагон".
  В зале погас свет, засветились экраны телефонов. Елена достала свой, пришло одно сообщение, но она решила посмотреть его после спектакля. Держа букет на коленях, она вся погрузилась в начавшееся действие.
  Звук приближающегося поезда ворвался в зал, застучали колеса, яркие огни фонарей пронизали темноту зала красными и желтыми лучами. Луч прожектора выхватил одиноко стоящую фигуру девушки, скрывая под тенью сцены безразличные фигуры пассажиров. Некоторые подходили ближе к ней, вырываясь из темноты вагона, но тут же скрывались обратно в серую мглу.
  Елена смотрела на сцену, завороженная действием. Иногда ей казалось, что она знает каждую следующую фразу, она знает, что сейчас произойдет, как офис сменится вагоном метро, все было близко и вызывало чувство испуга, настолько действие пьесы сближалось с ее мыслями.
  Первый акт пролетел на одном дыхании. Антон оказался галантным кавалером, стойко отстояв очередь в буфет, а Елена, все еще переживающая действие первого акта, глядела в окно, точно также как и героиня, стоя у окна электрички, смотрела в зал, не видя никого в нем, не видя ничего.
  - А вот и кофе, - Антон поставил чашки на столик рядом с ней. - Я взял еще пару бутербродов, или Вы хотели пирожное?
  - Нет-нет, бутерброды самое то, - улыбнулась она. - Запомните, Антон, на самом деле женщины любят рыбу и мясо, а вот сладкое - это любят мужчины.
  - Да, вы правы, я сладкоежка.
  - Ну. По вам не скажешь. Хотя признаться, что тоже иногда люблю съесть что-нибудь сладкое.
  - Как вам пьеса?
  - Нравится. Я не театралка, вспомнить бы, когда в последний раз была в театре. Все как-то не досуг, работа, работа, работа.
  - Да, работа. Одна работа, а жизни нет.
  - А разве у нас есть выбор?
  - Наверное, нет, но хочется верить, что есть. Вы никогда не задумывались, что по сути крепостное право, рабство, если хотите, так вот его никто и никогда не отменял. Все это мишура, мираж, а суть остается та же: распределение благ неизменно, меняются только вывески.
  - Ой, мне это надо обдумать, - рассмеялась она. - Я чувствую, что в этом что-то есть, но с другой стороны, а зачем надо об этом думать? Разве вы можете что-то изменить?
  - Наверное, нет, но очень бы этого хотелось.
  -А посмотрите на это с другой стороны, разве наша жизнь чем-то отличается от животных? Разве она так уж и плоха?
  - Все же человек должен к чему-то стремиться. Мне кажется, что и автор пьесы хотел это передать зрителю.
  - А разве стремление к счастью, к любви - это не то самое настоящее, то, ну не знаю, эм...
  - Цель?
  - Да, вот именно - цель!
  - Для женщины - да.
  - А для мужчины?
  - Мужчина должен побеждать, искать, находить, бороться.
  - А любить?
  - Мне кажется, что это только мешает двигаться вперед.
  - Нет, не согласна. Подумайте, все же открытия, победы, поражения, разве они были без любви? Не любовь ли есть та цель, к которой стремишься?
  - Не знаю, любовь только мешает жить. Заставляет страдать, осмотрите на героев пьесы, разве она дала им что-то хорошее?
  - Но она заставила их ожить, разве не так?
  Прозвучал второй звонок. Люди засуетились у входа в зал, на дальних столах допивали бутылку коньяка, набираясь сил для второго акта.
  После окончания спектакля Елена еще долго сидела в кресле слушая, как затихают последние аплодисменты задержавшихся зрителей.
  - Пойдемте? - Антон встал, приглашая ее к выходу.
  - Да-да, - она встала и подошла к сцене. - А ведь это почти про меня.
  -Что простите? - Антон не расслышал ее слов и подошел ближе.
  - Да так, ничего. Спасибо, что пригласили. Мне очень понравилось.
  - Вам спасибо, - засмущался парень. - Я пойду пока в гардероб.
  - Хорошо, - она не спеша вышла из зала, бросила короткий взгляд на женскую уборную, там стояла неизменная очередь.
  Антон помог ей одеться, куртка высохла и приятно грела. Мимо прошла пожилая женщина и, остановившись, достала из бездонной сумки полиэтиленовый пакет.
  - Вот, оберните букет, а то замерзнет, - сказала она и радостно улыбнулась им. - Ты смотри, не заморозь свою красавицу, а то вон как разыгралось.
  - Не заморозит, - Елена игриво поцеловала его в щеку, отчего он весь раскраснелся. - Надеюсь, я вас не сильно смутила?
  - Нет, все нормально, - еще больше засмущался он.
  - И все-таки любовь, Антон, любовь. Ну, признайтесь же, что без нее вы не сможете прожить и дня, ну же! Вы же романтик, я чувствую это! - смущенный вид парня так развеселил ее, она взяла его под руку и потащила к выходу.
  - Я об этом не думал, - серьезно ответил он.
  - Вот и не думайте! Как начнете думать, так все! Как вы думаете, они еще встретятся?
  - Вы про героев пьесы?
  - Да, конечно же, про них.
  - Думаю, что да. Иначе и быть не может.
  - А почему вы так думаете? Москва огромный город.
  - Вы же сами сказали не думать, вот я не думаю, просто знаю.
  - Молодец! И не забудьте про вашу барышню, помните мой совет.
  - Да, так и сделаю.
  - Идемте быстрее, а то я скоро замерзну.
  Они дошли до Пушкинской, Антон, прощаясь, не стал выпрашивать ее телефон, хотя было видно, как сильно она ему понравилась, но протянул свою визитку.
  - Ум, а вы кино снимаете? - спросила Елена, читая на визитке "фото, видео, свет".
  - Скорее я светотехник, но могу и видео снять.
  - А это ваша профессия или хобби?
  - Скорее хобби. По профессии я инженер, а съемками увлекся еще в школе.
  - Я передам вашу визитку одной девушке, ей как раз требуется оператор, ну и все такое, для своего канала.
  - Девушка красивая? - улыбнулся он.
  - Я считаю, что да, но я же не могу знать ваш вкус.
  - Все просто, вы мне нравитесь.
  - Осторожнее, Антон, -рассмеялась она. - Я вообще-то замужем, да и сильно старше, поверьте, очень сильно. Она на меня совсем не похожа. Вы разве против?
  - Нет, я не против.
  - Правда она замуж собралась, но у нее есть сестра. Я плохая сваха, да?
  - Нет, все нормально.
  - Ну ладно, еще раз спасибо за вечер, Антон. Я побежала, - Елена поцеловала его в холодную щеку и побежала на "Тверскую".
  Антон проводил ее взглядом, пока ее куртка не скрылась из виду, уплывая вниз на эскалаторе, и пошел на "Пушкинскую", улыбаясь сам себе, и с ярко красной щекой.
  Домой она пришла почти в полночь, шелестя пакетом с букетом. Из комнаты доносился неизменный гул телевизора, шел очередной футбольный матч.
  - Привет, - поздоровалась она с вышедшим из комнаты хмурым Андреем. Она подошла к нему и поцеловала. - Ты не скучал тут без меня?
  Елена убежала на кухню ставить букет в вазу.
  - А ты где была? - спросил он, входя на кухню.
  - В театре, не поверишь. Так забавно, остановил на улице парень и позвал в театр. Его девушка не пришла, а он один мерз около фонтана.
  - И ты сразу согласилась? Ты теперь к малолеткам пристаешь?
  - А что, может и так, ты же мной не интересуешься? - с некоторой обидой ответила она.
  - А ты мной. У тебя в голове только твоя работа.
  - Работа - это важно, понимаешь?
  - Нет, не понимаю. Я вот по-твоему не работаю?
  - Работаешь, конечно, работаешь.
  - А что ты знаешь о моей работе? Все ли у меня хорошо?
  - А что, у тебя что-то случилось? - она подошла к нему и обняла, прижавшись к груди. - Ты же мне ничего не рассказываешь.
  - А что тебе рассказывать, когда слово вставить нельзя, только и слышу про этот чертов проект.
  - Милый, но это все скоро кончится. Потерпи пару месяцев, хорошо?
  - Я тебе звонил.
  - Ой, я выключила телефон, - она побежала в коридор и достала телефон. - Ладно, завтра включу.
  - Есть будешь?
  - Не откажусь, а ты что-то приготовил?
  - Что есть, то и будешь есть, - буркнул он. - Я смотрю у тебя настроение хорошее?
  - Да, хороший спектакль. Почему мы никуда не ходим?
  - А когда? Ты все время на работе.
  - А ты все время в зале или в спортбаре.
  - А что мне дома одному сидеть?
  - Ну, нет, конечно. Давай завтра сходим просто погулять, а?
  - Погода паршивая.
  - Ну что, ну придумай что-нибудь. Помнишь, какие ты мне свидания делал?
  - Странно, что ты помнишь.
  - А я помню. Ну, подумай, кто из нас мужчина?
  - Ладно, я подумаю, - он достал сковороду и выложил на нее из казана жаркое, - столько хватит?
  - Да, больше не надо. Какой ты у меня хозяйственный, не то, что я.
  - Ты не подлизывайся, лиса, - Андрей покраснел от ее поцелуя, оттаивая. - Ходит тут со всякими в театр.
  - Не ревнуй, я же тебя люблю.
  Он погрел ей жаркое и положил на тарелку с остатками зеленого салата. Она с удвоенным аппетитом принялась за еду, игриво посматривая на мужа.
  - Что? - спросил он.
  - Ничего, куда завтра пойдем?
  - Узнаешь.
  - А ты уже придумал?
  - Да, придумал. Надо только будет лыжный костюм найти.
  - Ой, а я в него влезу?
  - Влезешь, ты не изменилась.
  - Правда? А мене кажется, что я растолстела.
  - Это Настя растолстела.
  - Умеешь порадовать!
  Утром Андрей разбудил ее, когда еще солнце не встало. Она начала было сопротивляться, но он буквально стащил ее с постели и отнес на руках в ванну.
  - Ты такой горячий с утра. Откуда у тебя столько сил? - она притянула его к себе, чувствуя, как все его тело подергивается от мелкой судороги напряженных мышц.
  - Так, хватит, - он отстранился.
  - Ну почему? - обиделась она, вспоминая его нежные, ночные ласки, как он еле сдерживал свой напор, чтобы сразу не наброситься на нее. - Мне понравилось ночью, давай повторим, а?
  - Ха-ха! - он криво усмехнулся. - Мы план уже на месяц выполнили.
  - Какой еще план? - удивилась она и задумалась. - Разве мы так редко?
  - Да вспомни, когда мы с тобой в последний раз сексом занимались?
  - Ну и что! Кто старое помянет, помнишь?
  Он хотел еще что-то добавить, но она остановила его, завладев его глазами, телом и разумом, умело управляя растущим с каждой секундой вектором его энергии, доводя чувствительность нервных окончаний до исступления.
  - А мы еще ничего, правда? - спросила она, войдя на кухню в его старой футболке и тюрбаном из мокрого полотенца на голове.
  - Конечно, когда ты забываешь о своей работе, то ты вполне ничего, - недовольно буркнул он, ставя на стол яичницу с помидорами и мелко нарубленной зеленью. Он бросил несколько тонких листов сыра поверх желтка и красивым жестом опытного официанта пригласил ее за стол.
  - Давай не будем это вспоминать, хорошо? Я предлагаю больше дома это не обсуждать. - Она села за стол и, не дожидаясь его, набросилась с жадностью на еду. - Как вкусно, вот почему у меня так не получается?
  - Все просто, надо больше практиковаться, - он сел напротив и налил себе крепкого чая. - Только ведь завтра все опять вернется обратно.
  - Но это будет завтра, а сегодня я даже не буду включать телефон, вот так! А куда мы пойдем?
  - Пойдем с горки покатаемся. Я, кстати, нашел твой костюм. Ты его, конечно, далеко запихала.
  - С горки? А мы разве не староваты для этого?
  - Нет, а ты, решай сама.
  - Я же младше тебя на три года!
  - Да? А так не скажешь.
  - Вот ты хам! - она бросила в него хлебом, он поймал его на лету и тут же отправил его себе в рот.
  - Позавтракаем и поедем. Давай поедем на твоей, а то на моем тарантасе будем долго искать место на парковке.
  - Нет, давай на твоей. Мне нравится, как ты водишь. Тем более я не хочу сегодня ничего делать.
  - Тебя же все время трясет?
  - Ничего, я потерплю, нам же недалеко ехать?
  - В принципе да, до Коломенского, - он встал из-за стола. - Уберешь тут, а я пойду машину погрею. Давай только не тяни резину.
  - Нет, не буду. Мне только волосы надо высушить. Минут двадцать, не больше.
  Он поставил посуду в раковину и вышел в коридор.
  - Андрей! - позвала она его.
  - Что? - он обернулся.
  - Ничего, - улыбнулась она. - Просто ты сегодня такой веселый. Мне это нравится.
  - А, ну тебя! - он покраснел от смущения, точно также, как и в начале их знакомства, махнул рукой в ее сторону и пошел в прихожую.
  Скоро хлопнула входная дверь, и Елена осталась одна, медленно попивая горячий чай, лениво, разморенная теплом дома, недавно такого чужого.
  Через полчаса она спустилась во двор, где уже стоял блестящий раскочегаренный пикап Андрея. Он что-то внимательно осматривал под капотом, как всегда сосредоточенный, когда дело касалось техники.
  - Я готова! - она запрыгнула в машину и два раза нажала на клаксон.
  Андрей захлопнул капот и запрыгнул в машину.
  - Пристегнись! - скомандовал он и резко дернул с места, обдав стоявший рядом машины фонтаном рассыпчатого снега.
  - Холодно сегодня.
  - Не особо, всего пятнадцать градусов.
  - Ну, это холодно, - она поежилась.
  - Если стоять на месте, то да, пожалуй, - он вел машину уверенно, остро входя в повороты.
  - А ты стал не так агрессивно ездить.
  - Старею. Честно говоря, просто надоело. Камер понаставили, да и незачем.
  - А я вот недавно с инспектором общалась, - засмеялась она, - встала, как дура, посреди Ленинского, ну там, на площади Гагарина. Он так внимательно меня осматривал. Я бы себя точно задержала!
  - А зачем встала? - он озабоченно посмотрел на жену.
  - Не знаю, дура потому что. Ты не беспокойся, это было еще летом.
  - По-моему ты мне раньше об этом не рассказывала?
  - Да как-то не получалось, а потом я забыла.
  - Ты мне сразу говори об этом, пожалуйста.
  - Андрюша. Ну, это было один раз, не беспокойся.
  - А я буду беспокоиться! - он хлопнул с досады руками по рулю. - Я не хочу, чтобы ты как тогда влетела под автобус, забыла?
  - Да помню я, помню. Но я тогда была ненормальная, я вылечила свой психоз! - она примиряюще улыбнулась. - Сейчас все иначе, я все контролирую.
  Он поморщился, но промолчал. Елена погладила его ладонь, мозолистую и сухую, со следами многочисленных порезов и ссадин.
  - Больше такое не повторится, я обещаю.
  Дороги были свободные, и уже скоро они подъехали к входу в парк. Стоянка была забита машинами, оставалось только несколько снежных куч, самовольно занявших полезное пространство. Андрей с третьего раза сумел заскочить на одну из них.
  - Царь горы! - похвалила она его.
  - Поумничай мне еще, - огрызнулся он.
  На пологом склоне возле усадьбы вырос снежный городок с невысокими горками и шатрами, из которых раздавался манящий запах блинов и горячего сбитня. Чуть поодаль, на пригорке детвора уже строила с родителями снежную крепость под руководством разодетого в стрелецкий кафтан мужика, важно шагавшего взад и вперед по линии укреплений. На небе ярко горело зимнее солнце, мороз приятно пощипывал лицо.
  - А какая вчера мерзкая погода была! - воскликнула Елена. - А что мы тут будем делать?
  - Кататься с горки, - он потянул ее к длинной пологой горке со щитовыми ограждениями.
  Возле кассы уже столпилась небольшая очередь, решавших, сколько ватрушек они будут брать. Андрей, пройдя насквозь нерешительных "спортсменов", оплатил две ватрушки. Усадив на первую Лену, он, не дожидаясь, пока она сообразит, столкнул ее вниз и прыгнул на своей следом. Лена прилетела вниз в нелепой позе, не успев толком закричать от неожиданности. Ее ватрушка угодила в снежный сугроб, и теперь она, с трудом выкарабкиваясь, обдумывала месть мужу.
  - Ну как? - подбежал к ней раскрасневшийся Андрей.
  - Ты мне за это ответишь! - воскликнула Лена и толкнула его в сугроб.
  - Ах, вот ты как! - он вскочил, но получил тут же удар ватрушкой в бок, Лена что есть силы размахнулась и вложила в удар весь свой гнев.
  - Квиты! - сказала она, но в ту же секунду была сбита еще одним незадачливым спортсменом, и свалилась на мужа в сугроб.
  Поначалу она сама таскала ватрушку наверх, но он, увидев, что с каждым разом Лена поднимается все позже, легко затаскивал оба снаряда, нетерпеливо ожидая ее на верху горки. Он всегда давал ей фору, но все равно приезжал первым, обходя ее у самого финиша. Первый час у нее ничего не получалось, ватрушка летела вниз как хотела, частенько вертя ее в разные стороны, постепенно она сумела справиться с ней, правильно направляя свой вес, и наконец обогнала Андрея на два корпуса.
  - Ну что, не устала? - по истечению второго часа он сам тяжело дышал, уже шагом поднимая тяжелевшие с каждым спуском ватрушки.
  - Давай последний раз? - Она совсем запыхалась, но в глазах ее горел игривый огонек.
  - Давай, садись, - он подготовил ее ватрушку, но она изловчилась и толкнула его на нее.
  Андрей несуразно скатился вниз, а она важно села и спокойно скатилась следом.
  - Я же обещала, - Лена помогла ему стряхнуть снег сзади. - Ну что, куда пойдем?
  Снежную крепость уже достроили, обороняющиеся спешно лепили боезаряды, посматривая на огромную кучу снежков внизу. Через десять минут начался штурм. Андрей с Леной смотрели на сражение около шатра с блинами, запивая горячие блины с творогом душистым сбитнем.
  - Так здорово, - с завистью сказала Елена, наблюдая за детской игрой, в которую по уши ушли и родители, не уступая детям в азарте. - Правда, здорово?
  - Да, но мне кажется, что нам уже поздно, - он верно уловил ее мысль, сильнее прижав к себе.
  - Но я же не такая старая, правда же?
  - Нет, ты не старая. А как же твоя работа?
  - А все равно уволюсь летом.
  - Почему?
  - Просто хочу уволиться, не могу там больше работать.
  - А почему тогда летом?
  - Не хочу бросать Аленку, помнишь, я тебе рассказывала о ней?
  - А, помню, сестренка твоя.
  - Почему сестренка?
  - Потому что похожи.
  - Ну нет, мы же разные.
  - Не спорь, со стороны виднее.
  Снежное сражение подошло к концу, крепость была взята, но вскоре ликующие победители перемешались с побежденными в другой шумной игре, прерываемой поеданием блинов с чаем.
  
  Домой они вернулись, когда солнце уже устало закатывалось за горизонт. Усталые и веселые, раскрасневшимися от мороза лицами. Елена захотела приготовить ужин и побежала в магазин, захватив из сумки только карточку, телефон сильно оттягивал карман, и она оставила его на тумбочке. Выйдя из душа, Андрей услышал, как на тумбочке в прихожей жужжит телефон, принимая все новые сообщения. Он подошел и взял его в руки. Борясь с желанием прочитать чужую почту, он долго мялся на месте, ему хотелось доверять жене, и он ей доверял. Отложив телефон в сторону, он не успел уйти на кухню, как телефон яростно завибрировал, принимая входящий звонок. На экране обозначился просто "Антон", Андрей взял трубку.
  - Алло, Лена! Лена, ну что ты мне не отвечаешь? Тебе пишу, пишу! Я вернулся, я так соскучился, что ты делаешь сегодня, а? Ну, что же ты молчишь! - в трубке волновался неизвестный ему мужской голос, у Андрея все сжалось внутри.
  - Лены нет дома.
  - А кто это говорит?
  - Это я хочу знать, кто это говорит! - рявкнул Андрей.
  - Это Антон. А ты, наверное, Андрей, да?
  - Зачем ты звонишь моей жене? Что тебе от нее надо?
  - Андрей, давай на чистоту, - Антон прокашлялся. - Она же тебя не любит, ну давай не будем портить друг другу жизнь. Разберемся, как мужики, а?
  - Только попробуй ей еще раз позвонить! - Андрей в сердцах бросил телефон на ковер.
  Внутри его все кипело, он пытался, пытался сбросить с себя накатившийся приступ паники и ненависти, но не мог - ревность все больше и больше овладевала им. Ему захотелось сделать ей больно, ударить, может даже убить... подавляя это в себе, он в размаху ударил кулаком по зеркалу в прихожей. Зеркало страшно звякнуло, по трещине тонкой струйкой потекла его кровь, но он даже не заметил этого, яростными глазами он впился в экран телефона - он, он! Одни сообщения от него, везде. Чувствуя в себе что-то мерзкое, отвратительное, страшное, Андрей наскоро оделся и выбежал из дома, боясь себя, боясь за нее.
  Лена пришла домой, нагруженная пакетами с деликатесами.
  - Андрей! Возьми у меня пакеты.
  Не дождавшись ответа, она поставила их на ковер и только сейчас увидела свой телефон на полу и разбитое зеркало в кровавых потеках.
  - Господи, Андрей! - она бросилась в комнату, но дома никого не было.
  Телефон вновь завибрировал.
  - Алло, алло! - схватила она трубку.
  - Лена, привет, - раздался голос Антона. - Я думал, что опять твой муж возьмет.
  - Ты что говорил с ним? - начала задыхаться Лена.
  - Да. Мы с ним все обсудили, по-мужски. Я тебе писал вчера целый вечер, почему ты не отвечала?
  - Антон, что же ты натворил! Зачем ты это сделал, Антон?!
  - А что я сделал? Ты же его не любишь, по-моему, пора уже это признать.
  - Ненавижу! Я тебя ненавижу!
  Она бросила телефон на пол и, рыдая, спустилась по стене. На экране высветилось последнее открытое сообщение от Антона: "Я так соскучился! Когда же мы встретимся?".
  
  
  - Ой, как мне это нравится! Давай возьмем, а? - Настя заплясала у витрины бутика с нижним бельем, присмотрев откровенный комплект из дорогой зеленой ткани с малахитовым отблеском.
  - У тебя и так много, скоро придется отдельный шкаф ставить, - Артем властно потянул ее дальше, но она заупрямилась, как маленькая девочка.
  - Нет, хочу, хочу, хочу! Тебе что, жалко?
  - Признаться да, больно дороги уже стали твои капризы.
  - Но они же тебе нравятся, ведь так? - Настя довольно цокнула языком, видя, как муж дает слабину. - Я просто померю, может мне это самой не понравится.
  - Ну, давай, - он покорно вошел в магазин, вслед за ней.
  Настя уже скрылась в примерочной. На лету давая указание засуетившимся продавцам. Артем спокойно чувствовал себя в подобных магазинах, не испытывая смущения, свойственное случайным мужчинам, впервые решившим купить нижнее белье своей женщине. Нет, он был тут не впервые, и со знанием дела осматривал вывешенные на бюстах комплекты, прицениваясь, что подарить любовнице на 8 марта.
  - Милый! - Настя позвала его из примерочной.
  Он прошел за портьеру. Настя вертелась у зеркала, облаченная в тот самый малахитовый комплект. Он был ей слегка маловат, бюстгальтер норовил раскрыться распираемый высокой грудью, трусы терялись в роскошном теле.
  - Ты знаешь, это у них самый большой размер, - расстроенным голосом сказала она. - Да и цвет мне не очень идет.
  - А, по-моему, неплохо.
  - Правда? Спасибо. Но я же не для себя его мерила, милый. Он больше подойдет твоей Машке, она темненькая, и грудь поменьше, как думаешь? Ты же ей еще не подбирал подарок?
  - Пока нет. Ты хочешь сделать ей подарок?
  - А почему нет? Все-таки нечужие люди, - она рассмеялась. - Ладненько, ну что, берем? Это ее размер, я знаю.
  - Да, ей пойдет.
  - Ну хорошо, иди оформляй, а я пока переоденусь.
  Артем ушел на кассу, где радостные девчонки наперебой расхваливали выбранный комплект.
  - Как идет он вашей жене! Это может оценить только настоящий мужчина!
  - Это мы моей любовнице подарок подбираем, - ухмыльнувшись, ответил им Артем, проводя карточкой по терминалу оплаты. Ему нравилась реакция людей, когда они с женой так играли. - Празднике же скоро, нельзя без подарка.
  - А, ну тогда... - молоденькая девушка кассир вся засмущалась, выбивая чек. - У вас хороший вкус.
  - Спасибо! - Настя подошла к ним, протянув белье для упаковки. - Главное доверять друг другу, верно, дорогой?
  - Конечно, доверие - залог счастья.
  Они забрали покупку и вышли из бутика. Заняв столик у окна в ближайшем кафе, Настя углубилась в меню.
  - Но ты скажи, что это я выбирала, хорошо?
  - Хорошо. Надо бы вас познакомить.
  - Может быть, я доверяю твоему вкусу. А она не против?
  - Пока сомневается, я ей слегка намекнул, не будем пугать, молоденькая совсем. Да, кстати, давно Ленки не видел. Как она?
  - Ленка то? Да как, разводиться собралась, вроде, - Настя подозвала официанта и сделала заказ на двоих.
  - Андрей наткнулся на ее хахаля, вот и взбесился.
  - А что, у Ленки разве был любовник?
  - Да ты что! У Ленки то? Не смеши. Эта монашка один раз перепила, так теперь всю жизнь раскаивается.
  - А, это ты про тот случай в Сочах?
  - Ну да, пьяный секс, разбежались и ладно. А она переживает, дурочка.
  - Так, а что за хахаль-то?
  - Да так тот и есть, понравилось, видимо. Он ей мозги крутит, в любовь играет, но я же знаю, что ему только одно нужно.
  - Прямо как тебе.
  - Ну, а тебе разве не нужно?
  - А что с Андреем? Долго ты его обрабатывать будешь?
  - Ох, не дави на мозоль. Козел какой-то, ничего не хочет, представляешь? Мне иногда кажется, что он и не мужик.
  - Что больше не дается?
  - Да какой там, - она отмахнулась, едва не уронив принесенный бокал с вином.
  - Я уж и так к нему приставала, в сауну с ним пошла, а ты знаешь, как не люблю парилку.
  - И что, не дался?
  - Представляешь, я и так лягу, и так. Там еще мужики были, так они чуть не лопнули от возбуждения, а этот сидит молча и ничего вокруг не видит.
  - Так может его напоить? Вообще, зачем тебе все это? Лена вроде твоя подруга, а ты хочешь их в конец развести. Тебе мало было одного раза?
  - Ленка, конечно, мне подруга, - Настя вдруг сделалась серьезной, пропал гламурный вид, открыв ее настоящее лицо, уже начавшей стареть женщины. - Я не люблю, когда кто-то считает, что он лучше, чем я. Я хочу ее проучить. А тот раз не считается, он был пьян, так, одно название, не больше. А я хочу, чтобы она нас увидела, чтобы ревновать стала.
  - Не понимаю, зачем ее так мучить. Она и так вся в проблемах. Ты жестока.
  - Да, я такая, - самодовольно ответила Настя, чокнувшись с ним. - Но ты же меня такую и любишь, правда? Тебе что, Ленку жалко?
  - Нет, не жалко.
  - Ну, тогда не мешай, дай я поразвлекаюсь.
  - Больно ты загружена работой, - усмехнулся он.
  - Ой, кто бы говорил. Целыми днями только и делаешь, что трахаешь свою Машку, - фыркнула она.
  - А ты что против?
  - Нет, я же сама тебе ее наняла.
  - Ты что-то задумала, да?
  - Ленка завтра едет в свой дебильный Новозареченск. В пятницу вроде вернется.
  - А дома ее ждет сюрприз.
  - Ага, как думаешь, она на меня с ножом не бросится?
  - Нет, она скорее в угол забьется! - Артем неприятно засмеялся, Настя неестественно громко расхохоталась. - Не забудь все заснять.
  - Не волнуйся милый, я уже все приготовила.
  
  Лена подошла к закрытой двери в комнату и осторожно постучала, Андрей поднялся с кресла, но дверь не открыл.
  - Андрей, открой, пожалуйста, мне надо с тобой поговорить, - тихо попросила она.
  - Я не хочу с тобой разговаривать, - его голос звучал глухо через дверь, скрывая обиду и горечь. Щелкнула зажигалка, из-под двери потянулся легкий запах сигареты.
  - Андрей, ну открой. Ну, я так больше не могу. Открой, пожалуйста, - Лена тихо заплакала и опустилась на пол возле двери. Слова дробились на слоги, разрываемые тяжелым рыданием, ей не хватало воздуха, а дым сигареты душил, дурманил, убивал.
  - Я... я не хотела... ну нет у меня с ним ничего... я же тебе все рассказала... я не помню. Не знаю, как это получилось... ну что мне еще сделать, ну скажи?! Не мучь меня! Пожалей меня...
  - Пожалеть? - он открыл дверь и вылетел из комнаты, едва не сбив ее. - Пожалеть, вот значит как! Действительно, а ведь больше ничего не остается, только жалеть, правда? Как мне тебя жалко!
  - Прекрати, пожалуйста, - она встала, утирая слезы. - Давай, как я вернусь, уедем куда-нибудь. Подальше, чтобы никто нас не трогал, хорошо?
  - Уедем? Так просто? И все забудем? Ой, как просто! - от него сильно несло алкоголем, он с трудом стоял на ногах.
  - Андрюша, не пей больше, пожалуйста! Посмотри, ты и так уже опух, прошу тебя, - она подошла к нему и провела ладонью по его отекшему лицу.
  - Хочу и пью! У меня отпуск! Иди. Иди уже в свой аэропорт, - голос его дрогнул, он дернулся, освобождаясь от нее, но Лена почувствовала, что он сомневается, и не отступила.
  - Я скоро вернусь, всего три дня. Андрей, я тебя люблю, слышишь?
  - Твое такси пришло, - Андрей пошел в прихожую, взяв ее чемодан.
  - Всего три дня, хорошо.
  - Собирайся, опоздаешь, - он взял чемодан и вышел за дверь.
  Такси, аэропорт, взлет, посадка - все было как в тумане. Алена, ни на шаг не отходила от Елены, чувствуя, что ей нужна поддержка. Она не задавала лишних вопросов, молча вела ее от одной точки до другой. В гостинице Елена отказалась от ужина, Алена долго не уходила из номера, пока не заставила ее переодеться и выпить успокоительное.
  - Иди, со мной все в порядке, - еле слышно отвечала Елена на немые вопросы Алены, которая боялась оставить ее одну. - Правда, я успокоилась.
  Алена долго колебалась, но вытребовав у нее согласия, что если что-то понадобится, то она сразу ей позвонит, ушла. Елена попробовала позвонить Андрею, но он отключил телефон. Она легла на кровать, поджала ноги к груди и забылась тяжелым сном, навязанным большой дозой успокоительного.
  Утром Алена обнаружила ее полностью готовой, с непроницаемым лицом и непонятной злостью в движении и взгляде.
  - Ты уже завтракала? - спросила она Елену.
  - Нет, а ты?
  - Нет, я за тобой пришла.
  - Пойдем. Я есть не хочу, но надо.
  - Мы можем сегодня улететь, если хочешь. Я пока держу бронь на рейс, - Алена показала ей письмо в телефоне.
  - Спасибо! - у Елены загорелись глаза. - Спасибо, Алена.
  - Не за что, как ты думаешь, как все пройдет? - Алена положила себе и ей яичницу с салатом.
  - Ой, мне много, - запротестовала Елена.
  - Не спорь, - строго сказала Алена. - Я знаю, что нужно.
  - Откуда ты все знаешь?
  - Просто знаю, - смутилась Алена. - Так как все пройдет?
  - Надеюсь, что пройдет. Меня это больше не волнует, - она звякнула вилкой по тарелке. - Я хотела уволиться летом, вместе с тобой, но я больше не выдержу.
  - Ну и увольняйся! - обрадовалась Алена. - А то я не знала, как сказать. Понимаешь, я не успеваю заниматься дипломом, вот и решила уйти после марта.
  - Замечательно! Вот пусть эти козлы сами и рулят всем! - воскликнула Елена.
  - А вот и козлы, - прошептала Алена, кивнув на вход, где уже показались президент компании и Виталий.
  - О! Доброе утро, красавицы! - неприятно дружелюбно поздоровался президент компании и сел рядом. - Завтракаете?
  - Мы уже закончили, - Елена встала, Алена поднялась за ней. - Приятного аппетита.
  - А я думал, что вы составите нам компанию? - искренне удивился он.
  - Нам еще нужно подготовиться к переговорам, носики напудрить, сами понимаете, - улыбаясь, ответила ему Елена.
  - А, ну тогда да, не смею задерживать. Красота страшная сила.
  - Страшная красота! - хохотнул севший рядом Виталий.
  
  Дорога до завода сильно затянулась, в салоне было душно, пахло печкой и промокшей обувью. Машина вгрызалась в снежную колею, оставленную после ночного снегопада колонной фур.
  - Ты как, нормально? - спросила Елена Алену, сидевшую у окна с побледневшим лицом.
  - Меня сейчас стошнит, - прошептала она одними губами.
  - Откройте, пожалуйста, окно, - попросила Елена водителя.
  - Ты что? Не май же месяц! - возмутился на заднем ряду Виталий, сильно закашлявшись, когда поток свежего морозного воздуха влетел в салон через открытое окно.
  - Ничего не замерзнешь, - не оборачиваясь, ответила Елена. - А можете еще печку сбавить?
  - Да, конечно, - водитель подкрутил регулятор и через пару минут закрыл окно.
  Виталий позади усердно кашлял, а Дмитрий Павлович спал, убаюканный дорогой и вчерашней попойкой.
  - Когда мы приедем? - спросила Алена.
  - Надеюсь, что скоро. Как раз к обеду.
  - Я не хочу есть, - поморщилась Алена.
  - Ты не заболела? - Елена потрогала лоб у Алены, он был сухой и очень горячий.
  - Наверное, что-то подхватила в метро.
  - Скорее у нас подхватила, все друг за другом переболели.
  - Наверное, а почему ты не заболела?
  - Потому что я сибирячка, а сибиряк это не тот, кто не мерзнет, а тот, кто хорошо одевается.
  - Но я нормально одеваюсь, - фыркнула Алена. - Не с Юга приехала.
  - Ты знаешь, я в твоем возрасте часто болела, а потом, после тридцати, как-то все прошло. Муж говорит, что с моим характером ни один вирус не уживается, - она попыталась сделать веселое выражение лица, но получилась только нелепая гримаса. - Как дела у Юли? Она связалась с тем парнем, я тебе визитку передавала?
  - Ой, он такой смешной, серьезный такой, Юлька с него ухахатывается. А так ничего, помог с аппаратурой, у них там целая команда собралась, кто-то тексты пишет, другие тоже что-то делают
  - Я посмотрела пару выпусков. Юля сильно волнуется, сидит как столб. Надо быть
  пораскованней. Вот Оля молодец, напористая и жесткая.
  - Ты не представляешь, как они обе нервничают, Оля только с виду такая, а как камеру увидит, полчаса в ступоре сидит. Я была на паре съемок, просто ужас!
  -А ты почему не хочешь? Ты бы хорошо смотрелась, да и голос у тебя неплохой.
  - Нет уж, это не мое! - воскликнула Алена и раскашлялась. - Я как вспомню себя на выпускном, у-у-у, такая страшила! А папе нравится, не понимаю его.
  - Потом поймешь, когда свои дети будут, или со временем, как я.
  - Может быть.
  Они замолчали. Оставшуюся дорогу все ехали молча, сзади картинно кашлял Виталий, Алена задремала в кресле, плотнее закутавшись в куртку, ее бил сильный озноб.
  Через час микроавтобус въехал в заводские ворота, медленно подвозя гостей к входу в цех. Запорошенные снегом висячие клумбы с многолетними растениями смотрелись как огромные вазочки с мороженым, повисшим над зелеными островками между бетонными цехами, слившимися теперь с дорогой в одну бесконечную белую дорогу.
  У дверей их уже встречала Марина, как всегда улыбающаяся, но почти по глаза закутанная в длинную куртку.
  - Привет, Марина, замерзла, да? - поздоровалась с ней Елена.
  - О да! Никогда тут такого не было, настоящее стихийное бедствие! - восклицала она, ярко жестикулируя. - Ой, Алена, что с тобой случилось?
  - Да что-то заболела, - извиняясь, ответила Алена, заходя в здание.
  Вошедших обдала волна теплого воздуха из цеха с привкусом кисловатого запаха гниения. Алена закачалась на месте, почти теряя сознание.
  - Я отведу ее в наше управление, - забеспокоилась Марина. - У нас там и медкабинет есть.
  - Не надо, я сейчас оклемаюсь, - запротестовала было Алена, но Елена крепко взяла ее под руку и потащила к выходу.
  - Чувствуешь запах, Дима? Это биоразложение, вот как, - радовался Виталий. - Вон, видишь там реакторы? За ними должна быть наша линия.
  - Мы скоро придем, - крикнула Марина, подошедшему Сергею Павловичу. - Елена, я сама отведу Алену, не беспокойтесь.
  - Так, Аленка, чтобы не сопротивлялась, понятно? - Елена озабоченно посмотрела в лицо Алене.
  - Меня просто укачало, - слабо протестовала Алена.
  - Ну конечно! Знаю я это укачивание, - уверенно заявила Марина и весело подмигнула Елене. - Все будет хорошо, дело ясное.
  Видя непонимание на лице Алены, Марина громко рассмеялась и потащила ее к выходу.
  - У меня две сестры, и я уже два раза тетя, так что ты меня не проведешь!
  Елена подождала, пока микроавтобус увезет их в заводоуправление и вернулась. Виталий болтал без умолку, обращаясь то к Сергею Павловичу, то к Дмитрию Павловичу.
  - О, Елена, здравствуйте! - Сергей Павлович подошел к ней и поцеловал протянутую для рукопожатия руку. Он был явно обрадован ее возвращением и возможностью отойти от назойливого Виталия.
  - Сергей Павлович, ну что вы! Вы меня совсем засмущали.
  - Не смущайтесь, мы вам всегда рады, Елена, - он говорил громко и четко, повернувшись к президенту компании, добавил. - Мы в первый раз работаем с таким чутким к нашим проблемам менеджером.
  - Наши клиенты - это самое главное для нас! - расцвел президент компании. - Покажите свои владения?
  - Да, конечно. Мы как раз вчера вышли на расчетную производительность, так что можете оценить линию во всей красе, - Сергей Павлович хозяйским жестом пригласил их пройти за ним. - Елена, пойдемте со мной.
  Она подошла к нему и взяла его под руку. В цеху было очень жарко, поэтому они прошли мимо операторской, где оставили в гостевых шкафчиках верхнюю одежду.
  - У нас тут небольшое ЧП из-за морозов, заморозили пару труб, поэтому перенесли раздевалку в операторскую, - объяснил Сергей Павлович.
  - Хорошо, что надзор не видит, - хотел пошутить Виталий, но Сергей Павлович только удивленно посмотрел на него.
  - А вот и ваша линия, - голос его утонул в шуме вакуумных прессов, стоявших в идеальной линии вдоль цеха, где-то вдалеке выла центрифуга, привнося в общий гул низкочастотную мелодию нагруженного шнека.
  Елена достала телефон, желая сделать пару фото, Сергей Павлович утвердительно кивнул.
  - Ну и как вам оборудование? - стараясь перекричать шум машин, спросил Виталий.
  - Нормально, нас устраивает, - ответил ему Сергей Павлович, ведя гостей по цеху.
  - Да, все же настоящее европейское качество! - заметил президент компании.
  - Ну, вот тут бы я поспорил! - возразил Сергей Павлович. - Очень много "детских" болезней. Мы все это хорошо знаем, уже по регламенту определяем, где и когда потечет, но, честно говоря, ожидали большего!
  - Как же так? А почему вы нам ничего не сообщали? - Виталий обеспокоенно посмотрел на Сергея Павловича, а потом на президента компании.
  - Да, вы нам подготовьте отчет, а мы поговорим с заводом, - добавил президент компании.
  - Я уже отправлял отчет Елене, - ответил Сергей Павлович.
  - Елена! А почему я ничего не знаю? - возмутился президент компании.
  Елена убрала телефон и криво усмехнулась, не совладав со своим желанием высмеять его.
  - Я уже отправляла неоднократно отчеты по отказам! Все прифайлено в базе, вам приходит копия и Виталию тоже!
  - И что ответил завод? - президент компании сделал возмущенное лицо. - Надо было мне лично доложить, я бы надавил на них!
  - Завод ответил, что количество отказов минимальное, и что работ RND никто проводить из-за пары случаев не будет, - ответила она ему, приняв спокойное деловое выражение лицо. Но в глазах горел тот же огонек насмешки.
  - Типичный ответ! - добавил Сергей Павлович. - К сожалению, другого не имеем - работаем с тем, что есть, а работать надо!
  - Да, работать надо, - согласился президент компании. - Что вы планируете на следующий год?
  - А, пойдемте, покажу, - Сергей Павлович повел их из цеха, ведя Елену под руку и продолжая рассказывать о производстве.
  Дмитрий Павлович и Виталий шли за ними, на лице президента компании стояла мертвенная бледность гнева.
  
  В медкабинете пахло свежими бинтами и зимними духами. Алена лежала на кушетке, чувствуя себя неуютно под напряженным взглядом медсестры. Толстые зимние шерстяные брюки и пушистая кофта аккуратно лежали на стуле рядом, из-под белой простыни несмело выглядывали ступни в черных колготках. Медсестра подошла к ней и поправила простынку, скрывая жавшиеся к телу ноги.
  - Ну что, моя дорогая, - моложавый врач неодобрительно покачал головой.
  - Я права, да? - оживилась Марина, сидевшая на стуле у двери.
  - Определенно можно сказать, что у вас грипп. Как вы вообще в таком состоянии решились на подобное путешествие, учитывая ваше положение, я бы не рекомендовал так шутить со здоровьем, - назидательным тоном сказал врач, заполняя гостевую карту.
  - Какое еще положение? О чем вы? - удивилась Алена. Ей сделали пару уколов, и теперь она с трудом боролась со сном.
  - Вот, Владимир Семенович, молодежь, - покачала головой медсестра. - Беременная ты, понимаешь? Сама то не чувствуешь, что ли?
  - Я думала, что просто заболела, - слабо оправдывалась Алена, совсем засмущавшаяся от строгих взглядов.
  - Да ладно вам! - воскликнула Марина. - Моя сестра полгода ходила, ни о чем не думая!
  - Ты ее с Лизой не сравнивай, у нашей пациентки конституция другая, более нежная, - заметила медсестра. - Ой, ну сейчас совсем заснет.
  - Нет, я не сплю, не сплю, - прошептала Алена.
  - Так поспи, - врач закончил писать и встал со стула. - На анализы сходишь у себя, нечего тут время терять? Когда обратно?
  - Сегодня вечером, - ответила Марина.
  - Ну, вот и хорошо, как раз слегка оклемаешься. Все спи, через пару часов отведешь ее на обед, договорись со столовой, чтобы оставили, - распорядился врач.
  - Все поняла, - Марина подошла к Алене и легонько пожала ее руку. - Ты не скучай, если что, сразу звони, хорошо?
  - Хорошо. Большое вам спасибо.
  - Не надо за это благодарить - врач собрал вещи со стола и все вышли, потушив свет.
  
  Принтер зажужжал, извлекая из себя три листа. Сергей Павлович встал из-за стола и забрал бумаги. Резкими отточенными движениями он поставил свою подпись и отдал их Марине, которая ловко проставила печати.
  Дмитрий Павлович достал из кармана пиджака ручку с золотым пером и размашисто, величаво расписался.
  - Ну, вот и готово, - Дмитрий Павлович громко щелкнул печатью, отштамповывая три акта. - Я думаю, что это стоит отметить, а? Сергей Павлович, вы как?
  - Нет, спасибо. Я завтра утром в командировку уеду, уже не мальчик, возраст, все-таки.
  - Да, старость не радость. Может, вы хотя бы Марину делегируете составить нам компанию? - Дмитрий Павлович подмигнул напрягшейся Марине, но Сергей Павлович отрицательно покачал головой.
  - У нас это не приветствуется.
  - Да мы без претензий, настаивать не будем, но сами отметим, а то нехорошо получается. Карма плохая будет, - похихикал президент компании.
  - Так, ну тогда все? - Виталий потянулся забрать документы со стола, но Сергей Павлович остановил его.
  - Не хватает подписи Елены Николаевны.
  - Так давайте я распишусь? - удивился Виталий.
  - Нет, она столько сил вложила в этот проект, пусть будет на финальном акте и ее подпись, это справедливо, - сказал Сергей Павлович.
  - Она скоро подойдет, сейчас Алену заберет из медкабинета, - засуетилась Марина.
  - Видите, как работаем - на износ! - хохотнул Дмитрий Павлович.
  - Теряем лучших! - добавил Виталий.
  - Зачем вы так? - удивился Сергей Павлович.
  - Да мы же шутим, конечно же, мы все переживаем за нашу красавицу, - ретировался Дмитрий Павлович.
  В кабинет вошла Елена и бледная Алена.
  - Алена, как себя чувствуете? - спросил ее Сергей Павлович, подходя к ней.
  - Спасибо. Все в порядке.
  - А по лицу не скажешь. Ну, ничего, проект закрыли, теперь отдохнешь.
  Алена переглянулась с Еленой, и они обе прыснули от смеха.
  - Это мы от радости, - пояснила Елена.
  - Елена Николаевна, ждем Вашей подписи, а то никак закрыть проект не можем! - воскликнул Дмитрий Павлович, галантным жестом приглашая ее к столу.
  Елена сделала вид, что ничего не заметила и быстро подписала документы, пробежав их глазами за пару секунд.
  Сергей Павлович подмигнул Марине, и она скрылась за дверью. Дмитрий Павлович спрятал свой экземпляр акта в кожаную папку, пауза слегка затянулась.
  - Ну что мы, наверное, пойдем? Или у Вас остались вопросы к нам? - спросил Виталий.
  Сергей Павлович сделал жест рукой, призывая немного подождать. В кабинет вошла довольная Марина, неся на подносе запотевшую бутылку шампанского и блестящие бокалы.
  - Все же карму портить не стоит, - Сергей Павлович профессиональным движением открыл бутылку, разливая холодную пенящуюся амброзию в звенящий хрусталь.
  - Елена, Алена, - он протянул им по бокалу, следующий передал Марине. Остальным он предоставил самостоятельно взять бокалы с подноса, - предлагаю выпить за успех, за наш общий успех.
  - И за наше будущее! - добавил Дмитрий Павлович.
  - Ура! - воскликнула Марина, и кабинет наполнился звоном бокалов.
  
  
  Несмотря на радостность момента, обратно все ехали молча. Президент компании нервно мял в руках кожаную папку, бросая гневные взгляды на Елену, от профессиональной доброжелательности не осталось и следа, лицо было серым и грубым. Сидевший рядом Виталий делал вид, что ничего не замечает, просматривая почту на планшете.
  - Вот, Дим, еще один проект профукали, - сказал Виталий, показывая ему полученное решение тендерной комиссии.
  Президент компании сплюнул в сторону и с вызовом посмотрел на Елену.
  - Ну что, главный менеджер проекта, движемся к успеху?
  - Я вам, Дмитрий Павлович, сразу говорила, что мы даем заведомо непроходное ТКП.
  - Говорила! - взорвался он. - А мне не надо, чтобы ты говорила! Надо было съездить к клиенту, обосновать, обсудить, да?
  - Вообще-то Виталий ездил к клиенту, - ответила ему Елена.
  - Я только по технике, остальное... - Виталий развел руками.
  - Как вам кажется, Елена Николаевна, вы полностью отработали этот проект? -
   с нажимом спросил президент компании.
  - Вы хотите меня в чем-то обвинить?
  - Нет, что вы, Елена Николаевна. Я хочу просто разобраться. Вот скажите, сколько проектов мы реализовали за последние полгода, ну, навскидку, а?
  - Три проекта. Вы их все отлично знаете, - ответила она ему, с трудом сохраняя спокойствие.
  Алена проснулась и боязливо смотрела то на президента компании, то на открыто улыбающегося Виталия.
  - А почему так? Ведь тогда, когда вас назначали на должность, мы верили, что вы поднимите нашу компанию на новый небывалый уровень! - воскликнул президент компании. - А что в итоге?
  
  Микроавтобус подъехал к гостинице. Елена с облегчением вышла из душной машины.
  - Ален, иди, собирайся, через полчаса поедем в аэропорт. Дмитрий Павлович, давайте без вступления, чего вы от меня хотите?
  - Я? Я ничего не хочу, вот чего хочет компания от вас, вот это и есть вопрос.
  - Значит так, если вы хотите назначить кого-то другого на мою должность, то это легко будет сделать, потерпите до понедельника, - Елена дернулась к выходу, но он схватил ее за руку.
  - Елена Николаевна, никто не говорит об изменении вашей должности, нет, акционеры заинтересованы в вашей дальнейшей работе.
  - В этом не заинтересована я. В понедельник я буду в офисе и заберу свои вещи.
  - Елена, вы что увольняетесь? - президент компании озабоченно посмотрел ей в лицо.
  - Хм, вообще-то я отдала заявление еще две недели назад, - Елена ухмыльнулась. - Вы не знали об этом?
  - Нет. Ну, постойте. Давайте обсудим, это же не решение, мы не хотим, чтобы вы уходили, - речь его стала торопливой, он искоса взглянул на застывшего с глупой улыбкой Виталия, но тот лишь хлопал глазами.
  - Я опаздываю! - Елена резко дернулась и вошла в гостиницу, затаскивая Алену.
  Президент компании нервно закурил, сильно затягиваясь.
  - Да ладно тебе Дим, что сами не справимся?
  - Ты на ее место метишь? Не мечтай! Мне потом после тебя разгребать неохота. Катастрофа, это просто катастрофа.
  - Ты также говорил, когда Сергей Алексеевич уволился.
  - Мне знаешь, как тогда вставили? - он достал вторую сигарету и прикурил от первой.
  - Один щелчок и нас тут не будет ни меня, ни тебя!
  - Да ладно, ты сгущаешь краски. Вот выстрелит мой проект, и все наладится.
  - Да не выстрелит, не выстрелит! Мне только эту лапшу на уши не вешай!
  На этаже было тихо, слабо играл за стенкой телевизор. Алена остановилась около двери Елены и вопросительно на нее посмотрела.
  - Ты, правда, увольняешься?
  - Правда, но заявление я не писала. Приеду в понедельник, устрою скандал и уволюсь.
  - А я собиралась через две недели заявление писать, - расстроилась Алена. - Они же меня разорвут.
  - В понедельник решим. Давай собираться, не хочу тут больше оставаться.
  - Я закажу машину, через полчасика, хорошо?
  Елена кивнула и вошла в номер. Алена побежала вниз на ресепшен заказывать такси, где столкнулась с Виталием и Дмитрием Павловичем.
  - Ты тоже собралась увольняться? - зло спросил ее Дмитрий Павлович.
  - Почему вы меня об этом спрашиваете?
  - Смотри у меня. Я тебя с волчьим билетом выпущу, тебя никто не возьмет на работу, поняла меня? - Дмитрий Павлович резко дернулся вперед и зашагал вверх по лестнице.
  - Вот так вот, - глупо улыбался Виталий, которому было не по себе от этих разговоров.
  
  
  Андрей сидел за столом на кухне, углубившись в чтение новостей на планшете. Уже начало призывно пахнуть мясо из духовки, и от этого живот недовольно заурчал. Он мельком взглянул на часы, было уже около десяти вечера, Лена уже должна была приземлиться. Он набрал ее номер. Телефон пока был выключен.
  В дверь настойчиво позвонили. Он недоверчиво взглянул на часы на кухне и сверил их с телефоном, ошибки не было.
  - А, это ты, - удивился он, пропуская внутрь надушенную Настю. - Чего пришла?
  - Я хочу с тобой поговорить, - серьезным тоном сказала она. - Я могу пройти?
  - Разве нам есть о чем говорить?
  - А разве нет? - Настя сняла шубу и повесила ее на вешалку. - Пойдем на кухню?
  Она, не дожидаясь ответа, прошмыгнула между ним и стеной, игриво дотронувшись до его живота.
  - О, ты готовишь, какая прелесть.
  - Тебе стоит уйти - твердо сказал он, входя на кухню.
  - А разве ты все уже забыл? Я вот не забыла, это у меня никак не выходит из головы, - она подошла к нему ближе, обдав его жарким дыханием. - Не думаю, что ты мог это забыть, ты был тогда таким страстным, горячим.
  - Я был тогда пьян и все.
  - И все? А разве так можно? Вскружил бедной женщине голову, а теперь говорит, что все, - обиженным тоном ответила она ему, норовя встать поближе, но он отошел к двери.
  - Уходи.
  - Я уйду, но ты же сам понимаешь, что я должна буду рассказать об этом Лене. Ты этого хочешь? Мне кажется, что Ленка и так на грани, это ее добьет, ага?
  Она неприятно рассмеялась и села за стол. Андрей смотрел на нее с презрением. От напряжения играя желваками. Пропищал телефон, пришло сообщение от Лены. Настя взяла его телефон и прочитала: " Я уже еду, скоро буду. Я люблю тебя". Она вытянула губы бантиком и пропищала. - Как мило. Я сейчас расплачусь.
  - Пошла вон, - прошептал он, сжав кулаки от бессильной злобы.
  - Ты же не будешь меня силой выталкивать? - она бросила на него насмешливый взгляд. - Я же могу и закричать: "Помогите, насилуют!".
  Андрей ушел в прихожую и вернулся с ее шубой.
  - Одевайся и уходи, - он бросил в нее шубу.
  - Ну, что ты такой грубый. А я все мужу расскажу, он приедет и набьет тебе морду. Не боишься?
  - Не боюсь. Давай, я тебя жду.
  - А я не тороплюсь. Я хочу дождаться Ленку, нам надо поговорить. Она положила шубу на стол и взяла его телефон, набирая Лену. - Алло, Ленусь. А, не ожидала. Да, это я. Ну ты приезжай, мы тебя очень ждем... Ну, как зачем? Нам надо поговорить, всем втроем. Ну, давай, целую, милая.
  Она положила телефон на стол и посмотрела на него довольным взглядом.
  - Ну, ты и тварь, - прошипел он.
  - Не большая, чем ты, милый, - таймер прозвенел, и она подошла к плите. - Давай поедим, а то что-то есть захотелось. Она достала форму из духовки и стала разворачивать фольгу. Кухня заполнилась запахом запеченной шейки с чесноком. Она отрезала себе большой кусок.
  - Ум, прекрасно. Не хочешь? Нет, а я вот еще один кусок съем!
  
  
  Такси съехало на проспект, осторожно пробираясь по мокрому снегу, выпавшему несколько часов назад. Лена сидела сзади, бесцельно копаясь в сумке, руки ее дрожали, то и дело роняя вытащенные предметы на сиденье.
  - Скоро будем, - сказал таксист, бросив на нее взгляд в зеркало заднего вида. - Там небольшой затор, но мы его сейчас объедем, вы не против?
  - Нет-нет, как вам удобно, - торопливо ответила она, боясь, как бы ее голос не выдал волнения, клокотавшего внутри нее бешеным котлом.
  Она вытащила ключи от машины, такси дернулось, и она выронила их на пол.
  - Пробки сегодня, целый день толкаемся то там, то здесь, - посетовал таксист, желая развлечь пассажирку.
  - Снег, стихийное бедствие, - слабо улыбнулась она.
  - Да, каждый раз неожиданность для коммунальных служб - никогда такого не было, чтобы снег, да в марте! - рассмеялся он.
  - Мне кажется, что не стоит все валить на городские службы. Многие могли бы и не выезжать в такую погоду, - сказала Елена, вспомнив себя в первые годы жизни в Москве, когда еще играло в ней желание доказать свой статус, считая метро чем-то низким для себя, чуждым.
  - Да, это вы точно подметили. Иногда такие индивидуумы выползают, диву даешься, и как она смогла сюда доехать. Но вы не подумайте, я не только про женщин говорю, встречаются и такие, с позволения сказать, мужчины! Просто женщин больше замечаешь, наверное, так.
  - Женщины-женщины, я подтверждаю, - улыбнулась Елена, переключившись на разговор, чувство тревоги отступило назад, выжидая лучшего момента, чтобы оглушить. - Я по себе знаю, могу такое учудить, сама потом не понимаю, как в аварию не попала!
  - Нет, вы на себя наговариваете. Вы такая серьезная женщина.
  - Но я же женщина, а это фактор наибольшего отклонения от ожидаемого результата, так мой муж говорит.
  - Ну, нет, разве можно так с женщиной разговаривать - удивился он.
  - Вы знаете, а он прав. Я раньше возмущалась, а потом решила, что он прав.
  - Не знаю, меня моя бы убила за такие слова. Вот, в следующем месяце домой поеду.
  - А вы далеко живете?
  - Так я с Ростова. Тяжело в Москве работать, воздух очень тяжелый. А домой приезжаешь, красота, дышишь полной грудью, с внуками поиграешь, и жить хочется.
  - Да, это прекрасно, - Елена вновь ушла в свои мысли, заново переживая слова Насти.
  - Ну, вы еще молодая, не расстраивайтесь. Я могу это говорить, мне же больше шестидесяти лет, много чего повидал. Все будет хорошо, будьте уверены в этом, и это сбудется.
  - Спасибо, постараюсь, но что-то пока не получается. Я вот подумала, что не все женщины так уж и непредсказуемы, есть очень даже расчетливые, все заранее продумывают.
  - Конечно, есть, но, да Бог им судья. На чужом горе своего счастья не построишь.
  - Да, вы, наверное, правы. Спасибо большое!
  - Да не за что. Мы как раз подъезжаем.
  Такси остановилась около шлагбаума, Елена долго вызывала номер, но было занято.
  - Что-то не берут трубку. Я так дойду, - она вышла из машины.
  - Я помогу, только машину переставлю, - таксист прижался поближе к краю заезда. Вытащив чемодан из багажника, он быстрым шагом донес его до подъезда.
  - Все, дальше я сама. Спасибо большое, - поблагодарила его Елена, начав копаться в сумке в поиске ключей.
  - Не за что. Доброй ночи! - он широко улыбнулся и побежал обратно к машине. Елена позавидовала его бодрости, она была значительно моложе, но чувствовала себя полностью разбитой. Найдя ключи, она уже вошла в подъезд, когда он ее окликнул.
  - Подождите! Вы ключи потеряли! - он протянул ей связку ключей от машины.
  - Спасибо, я их, видимо, обронила, - Елена сунула ключи в карман куртки. Он приветливо ей помахал, пожелав еще раз всего хорошего, и она осталась одна, погруженная в безмолвие и пустоту подъезда. Она долго стояла в лифтовом холле, не решаясь вызвать лифт, и прислушивалась, ожидая чего-то, не желая узнать то, чего сердце боялось, а разум молчал, с трудом подавляя набравшую силу бездушную тревогу.
  
  
  Андрей стоял, опершись на косяк дверного проема кухни, устало смотря на Настю. Она же, ничуть не смущаясь, пила чай, с найденными в холодильнике крохотными пирожными из кондитерской напротив, которые он купил сегодня к приезду Лены.
  Заскрежетал ключ в замке, Андрей дернулся, как от оцепенения, и бросился в прихожую.
  - Привет, нормально долетела? - он взял ее чемодан и поставил в сторону.
  - Да, все хорошо, - она говорила медленно и очень тихо, лицо было бледным, а руки подрагивали как при лихорадке. - Андрей, я не понимаю?
  Она испытующе посмотрела на него, ища ответа, но он стыдливо отвернулся.
  - О, Ленусь, привет, моя дорогая, - Настя вышла в прихожею, держа в одной руке чашку с чаем, в а другой - пирожное. - А мы как раз чай пьем.
  - Что ты тут делаешь? - гневно прошептала Елена.
  - А ты как думаешь? - Настя насмешливо посмотрела на нее. - Ты знаешь, а ведь в этом ты сама виновата. Я же тебя предупреждала, но что об этом говорить теперь? Нас с тобой столько связывает, а теперь еще и общий мужчина.
  Она запила остатки пирожного и властно погладила Андрея по плечу.
  - Я тебя не понимаю! Уходи, уходи немедленно! - крикнула Елена, толкнув ее в грудь.
  - Ну-ну, милая, - Настя стряхнула воду со своей блузки. - Блузку только мне испортила, а ведь она недешевая.
  - Андрей! Скажи, что она врет, ну скажи, скажи! - взмолилась Елена, глядя на мужа.
  - Я был пьян, но это меня не оправдывает, - торопливо начал он, попытавшись взять ее за руку, но она стала пятиться назад, мотая головой, как бы желая стряхнуть с себя что-то, что мешало ей.
  - Он такой горячий, ты не представляешь. Ум, у вас тоже так? Тогда понимаю, почему ты его выбрала, - Настя громко рассмеялась, удовлетворенная произведенным эффектом.
  Лена бросилась к двери, но Андрей схватил ее.
  - Отстань! Отстань от меня! - закричала Елена, вырвавшись из его рук и с яростью, вложив весь свой вес, ударила его в лицо.
  - Лена! - крикнул он ей вслед, приходя в себя после нокдауна.
  - Вот это да! А я то думала, что наша девочка не такая нервная, а тут такие нервы, у-ух, прям мурашки по коже. Ну что ты так переживаешь? Вернется, погуляет, остынет. Хочешь, я пока тебя утешу, а то я уже завелась.
  - Пошла вон! - закричал он ей в лицо и с силой вышвырнул за дверь.
  Настя грохнулась на бетонный пол, покрытый яркой плиткой, недоуменно глядя на него. Он выкинул за дверь ее вещи и, накинув на себя куртку, побежал на лестничную площадку. Настя еще долго собирала рассыпанные из сумки мелочи по полу, нервно смеясь.
  Лена выбежала из подъезда и бросилась вперед к палисаднику. Она не знала, куда и зачем бежит, ей просто хотелось убежать, убежать куда-нибудь подальше. В кармане пропел брелок от пульта, сигнализируя о приближении к ее мазде. Повинуясь импульсу, она бросилась к ней, машина радостно запищала, опознав хозяйскую метку. Холодная машина долго не заводилась, Елена неистово дергала стартер, лихорадочно нажимая на кнопку запуска. Наконец машина завелась, и она резко стартанула с места, едва не задев припаркованную впереди ауди. Шлагбаум уже начинал закрываться после выезда жильца, Елена прибавила газу и пролетела под ним. Не разбирая дороги, она вылетела на проспект и погнала машину вперед.
  Андрей выбежал из подъезда и встал на месте, пытаясь понять, куда могла убежать Лена. Краем глаза он уловил бордовое пятно, пронесшееся под закрывающимся шлагбаумом.
  - Твою мать, Лена! - бросился он в гараж.
  Долгие три минуты, пока он выезжал из подземной парковки и ждал, пока шлагбаум поднимется. Он выехал со двора и остановился. Перед ним было минимум две возможности, куда могла она уехать, дорога уводила на проспект в центр и на разворот по эстакаде.
  - Куда ты поехала, куда? - спрашивал он себя, медленно двигаясь по проспекту. Он боялся не успеть, в прошлый раз нервный приступ закончился аварией, когда она на лету въехала в сломанный автобус, чудом оставшись в живых. Он решил довериться чутью и погнал пикап вперед по проспекту в центр, ему казалось, что он знает, куда она поедет. С трудом подавляя желание втопить сильнее, он внимательно осматривал дорогу, выискивая следы ее машины, боясь увидеть красную мазду на обочине, влетевшую в столб или перевернувшуюся на бок. Город был пуст, машина скользила на липком снегу, система контроля выла, скрипела, но все же отрабатывала, не смотря на желание водителя вывести машину из равновесия, закружив ее в опасном круговороте. Лена ехала, не разбирая дороги, теряя свою полосу, опасно маневрируя. Слезы застилали глаза, машина вязла в снегу, и ей казалось, что она стоит на месте, буксуя на скользкой дороге, нога все сильнее давила на газ, руки вцепились в руль. Она не замечала ни светофоров, ни редких встречных машин, одаривавших ее громкими трелями клаксонов. Каким-то образом она съехала с проспекта, двигаясь теперь перпендикулярно по Минской улице. Позади оставались красные светофоры и пронзительный гул автомобилей. Пересекая Ленинский проспект, Лена дернула руль влево и, чудом не уйдя в занос, понеслась вперед.
  Через несколько минут за ней несся автомобиль ДПС, требуя остановится, но она не слышала его, перед глазами было самодовольное лицо Насти и виноватый Андрей, сердце бешено колотилось, дыхание прерывалось вырвавшимся наружу рыданием. Машину резко развернуло, и Лена, не понимая, что происходит, бросила руль, закрыв лицо руками. Мазда закружилась и влетела в большой сугроб, у обочины. На нее осуждающе смотрел взмывавший ввысь человек на стеле, наклонив голову к подбородку.
  - Откройте! Немедленно откройте! - требовал инспектор, стуча дубинкой в стекло. Он дернул за дверь, и она открылась. - Выходите из машины!
  Елена смотрела на него невидящим взглядом и повторяла еле слышно, - Почему? Что я не так сделала? Что я сделала?
  - Выходите из машины, немедленно! - рявкнул он.
  - Что там? - спросил подошедший второй инспектор.
  - Да не знаю, обколотая, что ли, - развел руками первый. - Вот и что делать? Не силой же ее вытаскивать.
  - Что я не так сделала? Что я не так сделала? - повторяла Елена, ища у них ответа.
  - Что вы сделали? Да вы неслись как ненормальная через перекрестки! Вы не понимаете, что вы натворили?
  - Почему? Почему? - взмолилась она, не понимая с кем разговаривает. Ее всю трясло, руки яростно сжимали руль, передавая дрожь на него.
  - Надо скорую вызывать, - сказал второй и пошел к машине.
  - Эй! Эй! - крикнул первый, видя как пикап со встречной полосы несется прямо к ним.
  Андрей бросил машину поперек дороги и подбежал к ней.
  - Лена! Лена! Лена! - тряс он ее за плечи, пытался выдернуть ремень, но тот почему-то заклинил. - Ты не ранена, с тобой все хорошо?
  - Так, гражданин! - оттолкнул его инспектор. - Вы что себе позволяете? Предъявите ваши документы!
  - Вызови скорою, вызови! Будь человеком! Потом меня заберешь, все подпишу, все! - закричал он, бросившись обратно к жене. На этот раз ремень поддался, и Андрей вытащил ее, взяв на руки. - Давай на твоей машине отвезем, не видишь, плохо ей, плохо!
  - А что с ней? - спросил второй инспектор, подходя к ним, на линии у него была скорая помощь.
  - Я не знаю, как это называется. Психоз, как-то так. У нее уже такое было, ну не тяни, не тяни! Куда нести, куда?
  - Положи пока на заднее сиденье, - скомандовал первый инспектор, пока второй объяснял скорой причину.
  - Как зовут? - спросил второй инспектор.
  - Лена, черт, Афанасьева Елена Николаевна.
  - Сколько лет?
  - Сорок лет.
  - А вы кто будете?
  - Муж, Шитов Андрей Александрович.
  - Ну что, Андрей Александрович, документы Ваши предъявите, - потребовал первый инспектор, успокоившись.
  - Нет у меня документов, дома, все дома. Я как был за ней выбежал, - Андрей бережно положил ее на заднее сиденье. Лена вцепилась в его руку, что-то шепча.
  - Вижу, - сказал первый инспектор, осматривая его намокшие от снега домашние трикотажные штаны. - Сядьте в машину, а то замерзнете. Да, ключи дайте, ваш пикап переставлю, а то бросили поперек дороги.
  Андрей протянул ключи и сел рядом с Леной, положив ее голову себе на колени. Лена больно вцепилась ему в руку, продолжая что-то бормотать, медленно успокаиваясь.
  
  * * *
  
  В палате было тихо, пахло больничным бельем и сладковатым привкусом старости. Она была одна в палате. Все ее соседки сбежали в холл смотреть очередной сериал. Кровать была жесткая и нещадно скрипела, на тумбочке рядом с ней стояла простая стеклянная ваза, в которой стояли красные и розовые тюльпаны, склонившись к ней под тяжестью свежих бутонов. Она смотрела на них и улыбалась, глухо вибрировал спрятанный в ящике телефон, время после обеда тянулось медленно и сонно. Вечером должен придти Андрей, он чудом передал ей утром букет через медсестру, где он их только смог достать? Она погладила бутоны, представляя себе встревоженный любящий взгляд мужа, так сильно изменившегося за эти дни.
  Две недели прошли незаметно, она не сильно вдавалась в то, как ее лечат, ей просто было хорошо. Ее все норовили перевести в отдельную палату, даже приезжал страховой агент, но она отказывалась, меньше всего ей сейчас хотелось оставаться одной. А здесь ее все любили и жалели, называли девочкой. Давали советы, пускай даже и слегка назойливо, но по-доброму.
  Телефон вновь заставил вибрировать тумбочку, Лена, наконец, вытащила его.
  - Алло.
  - Лена, привет! Это Антон. Ну как ты, как дела?
  - Да все хорошо, - ответила она. - А чего ты звонишь?
  - Ну как чего? Я же волнуюсь! Я тебе столько раз звонил, писал, а ты не отвечаешь! - волновался на другом конце Антон.
  - Ну что ты так волнуешься, все в порядке.
  - Когда тебя выпускают?
  - Через неделю.
  - Нам надо встретиться.
  - Зачем?
  - Поговорить.
  - О чем?
  - Поговорить о нас.
  - Ох, Антон. Ты сам-то в это веришь?
  - Верю. Да я люблю тебя! Разве ты не понимаешь? И ты меня любишь!
  - Антон, я тебя не люблю.
  - Я тебе не верю - ты врешь сама себе!
  - Антон, - она говорила с ним медленно, тщательно выговаривая каждый слог. - А что же ты не приехал?
  - Я не могу, я в командировке. Как только вернусь, так сразу к тебе! - в трубке раздался ролик известного ей торгового центра и она громко рассмеялась.
  - Тебе надо о Люде заботиться. Все-таки ей скоро рожать. Кстати, кого ждете?
  - Откуда? - он поперхнулся. - Откуда ты знаешь?
  - Ну, я же не совсем дура, твоя жена ведет инстаграм, так-то, - она ухмыльнулась, вспоминая, как Алена за пару минут нашла ей инстаграм его жены. - Давай Антон, не стоит больше звонить.
  - Значит все? Так просто?
  - Да, так просто. Тем более что ничего и не было. А про тот случай можешь забыть, ну или вспоминай. Дело твое, но только это ничего не значит, переспали и все.
  - А ты стала циничной, раньше ты такой не была.
  - Видишь, взрослею. Прощай, - она положила трубку, подумала и удалила его контакт.
  За окном мела метель, последняя в этом году, Лена вновь посмотрела на цветы и улыбнулась. Она больше не злилась на Андрея, зная, как он бывает неадекватен, когда переберет со спиртным. "Квиты, - сказала она про себя, вспомнив, как это вырвалось у Алены, когда она прибежала к ней в больницу, а Елена, заколотая успокоительным, все ей рассказала. Хорошо, что никого не убила, машину ей было жаль, но там, как сказал Андрей, всего лишь пару царапин.
  Через час пришла Алена, запыхавшаяся. Лене показалось, что у нее стал явно проглядываться живот через платье.
  - Привет, - Лена встала и обняла ее. - Ну что ты так себя мучаешь, пошла бы домой, отдохнула.
  - Привет! - задыхаясь, ответила она. - Да я не устала. Я же по делу пришла, меня отправили с тобой пару вопросов решить.
  - Да чего со мной решать, я же заявление тебе передала. Они его приняли?
  - Неа, Борис Иванович его положил к себе в стол и сказал, что ты должна сначала выйти на работу.
  - Борис Иванович? Не понимаю.
  - А, так я тебе не рассказала! Ой, забыла совсем, - Алена достала бутылку и стала жадно пить.
  - Ты не торопись, садись, - Елена погладила ее по животу. - Чувствуешь?
  - Мне кажется, да. Все время хочется есть и пить. И еще, - она побежала в туалет, расположенный в палате. Вернувшись, Алена села рядом с Еленой. - Так вот, Бориса Ивановича поставили ВРИО вместо Дмитрия Павловича.
  - Ого, а его куда дели?
  - Уволили, - пожала плечами Алена. - Я на прошлой неделе прихожу, а мне говорят, что его уволили. И почему я тебе ничего не рассказала, дура что ли.
  - Ничего страшного. Ты, я надеюсь, заявление еще не написала?
  - Нет, я хочу нормально уйти в декрет. Мне теперь на все плевать, могу расплакаться и убежать, беременная же. Очень удобно.
  - Ага, а пробовала уже пару раз?
  - Ха, регулярно. Меня теперь не трогают, лишь бы не плакала! - засмеялась Алена.
  - Ну, ты и лиса!
  - У меня был хороший учитель, - улыбнулась Алена. - Да, да, девчонки тебе гостинцы передали. Вот, это пирог от Оли, а это от Юльки, а это от меня!
  Алена вытащила контейнер с пирогом с яблоками и контейнер с запеченной рыбой. Видя, как она жадно посмотрела на гостинцы, Елена взяла тарелку с тумбочки и выложила пирог и рыбу на нее.
  - Я сейчас чай поставлю и мы поедим, хорошо? - Елена пошла ставить чайник, Алена только открыла рот, но Елена погрозила ей пальцем. - Ты же знаешь, меня нельзя расстраивать, да?
  - Хорошо, но ты должна съесть больше меня!
  - Ну, уж нет! Я как ты не смогу! - рассмеялась Елена.
  - Не могу больше, такая вкуснятина! - Алена схватила кусок пирога и с жадностью голодного человека откусила большой кусок. - Так вкусно!
  - Ты не торопись, а то я с трудом понимаю, что ты говоришь, - Елена достала из холодильника мясо, приготовленное Андреем, и положила перед ней контейнер с тонко порезанной слабосоленой свининой. - Ешь-ешь, я все равно все не смогу осилить. Андрей почти каждый день приходит, то продуктов понатащит, то цветы принесет.
  - Ой, как я люблю тюльпаны! - заулыбалась Алена. - Мне Димка как-то нарвал их с городской клумбы, я его тогда чуть не убила! Но было очень приятно.
  - Дима приезжал?
  - Да, они с моим братом Пашкой на выходных заезжали. Они так волнуются, не разрешали мне ничего делать, а я и не против. Квартиру зато всю вычистили.
  - Вы когда поженитесь то?
  - Как на декрет уйду, так сразу и поженимся. Мы решили не праздновать сильно, лучше денег подкопить.
  - И это правильно.
  - Ай, вот, совсем забыла. Это Юлька просила передать, - Алена протянула пакет, в котором лежал большой фотоальбом.
  - Ух, ты, это мне, а?
  - Да, Юлька все волновалась, понравится ли тебе.
  Елена открыла альбом и стало заворожено листать страницы, рассматривая сделанные еще тогда фотографии их прогулки по Можайску. Фотографии были крупные, яркие, совсем не такие, как на экране планшета, здесь все выглядело более живым, настоящим.
  - Потрясающе, ой, а это ты, такая красивая. Ну-ка, - Елена посмотрела на смутившуюся Алену. - У тебя лицо стало покруглее.
  - Что, разнесло уже?
  - Да ну, какие глупости! Тебе это очень идет.
  - А мне кажется, что стала толстой, - Алена подергала себя за бока, но не удержалась, и схватила еще один кусок мяса с рыбой. - Пускай другие завидуют!
  - Верно! - Елена задержалась на своем портрете, вглядываясь в себя, пойманную фотографом в момент задумчивости.
  - А о чем ты тут думала?
  - Я? Да не помню.
  - Помнишь, уверена, что помнишь.
  - Да не думала, просто вспоминала, как мы с мужем познакомились. Он меня тогда часто возил по всяким усадьбам, паркам.
  - Рожать тебе пора.
  - Не наглей.
  - А я не наглею, пора-пора.
  - Поздно уже, поздно.
  - Да ну брось ты! Сейчас и в шестьдесят рожают.
  - Ну, я не такая старая.
  - Так вот и я о том же. Давай-давай.
  - Ты прямо как Андрей говоришь.
  В палату быстрым шагом вошел Андрей, неся в руках пакеты с продуктами.
  - Так, что тут про меня говорили?
  - О, привет! - поздоровалась Алена, не до конца прожевав.
  - Привет, Аленка. Хорошо выглядишь, - он поцеловал жену и сел рядом с ней.
  - Я вам тут не помешал?
  - Нет, мы уже закончили тебя обсуждать, - улыбнулась ему Елена. - Опять натащил всего. Ты как, пешком?
  - Да, пешком. Мне через пару месяцев права вернут. Ничего, так даже веселее. Так, ну-ка, есть тарелки?
  - Да ну, зачем? - запротестовала Елена.
  - Ну, ты не будешь, а Аленка-то точно будет, верно?
  - Буду! - воскликнула Алена.
  Он достал из тумбочки, принесенные им неделю назад фарфоровые тарелки, и пошел в ванную с большим пакетом.
  - Врач сказал, что мне нужны положительные эмоции, вот он и решил меня закормить, - кивнула ему вслед Елена.
  - Здорово!
  - Здорово, что я растолстею?
  - Опять ты за старое! - махнула на нее рукой Алена. - На, держи пирог.
  Она протянула ей кусок пирога и строго посмотрела на Лену.
  - Так, - Андрей вернулся, расставляя на тумбочке тарелки с деликатесами. Он легко приподнял ее и поставил перед девушками. - Налетай!
  - Ух, ты! Откуда ты это достал? - Алена схватила большую клубнику с тарелки, зацепив большое облако сливок.
  Елена сунула ему половину куска пирога, он не стал возражать.
  - Аленка, ты испекла?
  - Нет, это Оля, она у нас кулинар.
  - Ну что, не как у Ленки, конечно, но очень даже неплохо, - похвалил Андрей, придвигая к жене ближе тарелку со слабосоленой рыбой. - Ты ешь, давай.
  - Ну, мне то, что есть, это Аленке надо на усиленный рацион переходить, - запротестовала Елена.
  - Аленка и сама все знает, верно?
  - Угу! - ответила Аленка, комбинируя себе бутерброд из мяса, рыбы, сыра и пирога.
  - Ален, а что ты там по работе хотела обсудить? - спросила ее Елена, но та только замотала головой.
  - Да ничего, сама все решу, - не прожевав, ответила она. - Ты же мне доверяешь?
  - Видишь, какая стала? - кивнула на нее Елена.
  - Какая? Как ты, - пожал плечами Андрей. - Вы же сестры.
  Елена посмотрела на Алену, и они обе громко рассмеялись.
  - Чего смешного? - непонимающе смотрел на них Андрей.
  - Ничего, все хорошо, милый, - Елена погладила его по руке.
  - Давай еще кусок пирога, а?
  
  
  - Елена Николаевна, у вас все готово? - Борис Иванович по-молодецки подбежал к ней, неторопливо переминаясь с ноги на ногу.
  - Да, мы с Катей уже все подготовили, - Елена посмотрела на него широко открытыми глазами, слегка улыбаясь в уголках губ.
  - Отлично! Мы завтра едем защищать проект. Все. До завтра! - он энергично махнул рукой и убежал дальше, останавливаясь возле руководителей подразделений и давая короткие ЦУ.
  - Слышала? - спросила Лена, сидевшую рядом Катю, обложившуюся кипой бумаг.
  - А, да. Желаю удачи, - Катя подула на съезжавшую на глаза челку и вновь погрузилась в чтение договоров.
  - Ха-ха, решила тут отсидеться, - Лена встала и подошла к ней, забирая бумаги. - Не выйдет. Завтра поедешь вместе со мной.
  - Но Елена Николаевна! - запротестовала Катя, потянувшись обратно к своим бумагам.
  - Никаких Елена Николаевна! - Я тебе что говорила? - она подошла к ней поближе и прошептала на ухо. - Будешь меня так называть, придушу.
  - Ой, не пугайте, - Катя забрала свои бумаги и положила их на стол.
  - И в кого ты такая дерзкая?
  -Так у вас же учусь.
  - Катя! - Лена погрозила ей пальцем.
  - А мы с вами на брудершафт не пили, - огрызнулась Катя. - И вообще, я свято чту корпоративную этику.
  - Будешь мне огрызаться, отправлю работать в карцер! - Лена показала на свой бывший кабинет, из которого она с большим удовольствием переехала на свое любимое место, теперь там было место для приходящих сотрудников или налоговой.
  - Ничего. Отсижу! - Катя рассмеялась.
  - Ладно, завтра выпьем на брудершафт, а пока иди домой. Я за тобой заеду в половине восьмого.
  - Но мне надо еще просмотреть это, - Катя показала на толстую пачку бумаг.
  - Ты что это, перечишь руководителю? Я сказала марш домой!
  - Вы не генеральный, - усмехнулась Катя.
  - Да, а кто же я, по-твоему?
  - Вы золото! - хором ответили сидевшие рядом девчонки.
  - А ну-ка все по домам! - Лена топнула ногой. Уже шесть вечера, чтобы никого здесь через пять минут не было!
  Через десять минут open space опустел, раздавался только мерный стук клавиш из бухгалтерии, да несколько парней из техотдела вяло водили мышкой по чертежу на огромном мониторе. Этот мерный стук скоро убаюкал ее, и она уснула, прислонив голову к спинук кресла.
  Сон обвалакивал ее, имитируя реальность. В пустом офисе она увидела Алену, слегка сгорбившуюся под тяжестью папок, которые она тащила в стену. Алена остановилась и оглянулась, улыбнувшись ей, а потом исчезла. Как из тумана появился Виталий, как всегда недовольный, а за ним плелся Дмитрий Павлович. Все они скрылись в том же тумане. Странно, но не было ни Антона, ни... офис медленно растворялся в сизом тумане, осталась только пустая комната, не имеющая ни начала, ни конца, и она, стоявшая в центре. Не было уже и ее стола, стула, Лена как бы повисла в воздухе, застыла, не решаясь пошевелить головой, чтобы узнать, что находится позади нее. Холодная струя сковала грудь, медленно обволакивая, опутывая все ее тело.
  Она очнулась, сидя в своем кресле, на часах уже была половина девятого вечера. Лена потерла виски, они были горячие, в голове стучало.
  - Я так и знал, что ты здесь! - воскликнул Андрей, появившись в начале офиса. - Ты почему еще не собралась?
  Он подбежал к ней и взял ее белую руку. Взгляд его снова стал тревожным, как три месяца назад в больнице.
  - Не знаю, просто задремала. Я же не нарочно, - оправдывалась она, нервничая под его взглядом, чувствуя свою вину за то, что заставила его волноваться.
  - Ты себя хорошо чувствуешь?
  - Хорошо, только спать хочу. Поедем домой?
  - Ты опять ничего не ела, да? - Андрей сокрушенно покачал головой. - Тебе же врач запретил голодать.
  - Ой, я что-то так заработалась, что не успела.
  - Нет, я поговорю с Борисом, пускай он тебя принудительно отправляет на обед!
  - Ну не волнуйся, все же нормально.
  - А я буду беспокоиться! - Он встал перед ней на колено и приложил голову к животу. Он улыбался, а Лена гладила его по голове. - Все получилось, наш первый месяц.
  - Уже? Правда? - она поцеловала его в лоб.
  - Да, а ты мне не верила, что получится.
  - Ну, ты же знаешь, что я всегда во всем сомневаюсь, а тем более операция.
  - Да какая там операция! - возмутился Андрей. - Не смеши меня.
  - Да, я все время забываю, что ты почти врач.
  - Я не медик, я инженер.
  - А для меня ты самый лучший врач.
  -- Поедем домой?
  - Да, конечно, - он энергично встал и потащил ее за руку к выходу.
  Когда машина уже выехала на проспект, Лена достала свой телефон и еще раз перечитала письмо.
  - Ты читал сегодня нашу почту?
  - Нет, не было времени. А что там пришло?
  - Нам одобрили усыновление, - она улыбалась, смотря на фото десятилетней девочки с озорными веснушками, большими глубокими глазами и слегка лопоухими ушами, выбивающимися из тонких рыжих волос.
  - Правда? Черт возьми!
  - Ты что, не рад?
  - Я? Да я счастлив! - он сжал ее ладонь. - Просто как-то странно - теперь все получается и сразу!
  - А может так и должно быть?
  - Хочется верить, что да, - он быстро посмотрел на нее, глаза его горели счастьем. - Ты рада?
  - Счастлива, особенно за Лизу. Как ты думаешь, ей у нас понравится? Мы сможем быть ей хорошими родителями?
  - Да, если только не избалуем.
  - Ну, это скорее к тебе, у меня не забалуешь.
  - А я и не спорю. Черт! Ну, надо же!
  Он вел машину плавно, но от нетерпения подпрыгивал на сиденьи, Лена сжимала его руку и все глядела на фото девочки, которая, казалось, уже смотрела не испуганно, а счастливо, видя сквозь толщину кристаллов экрана, через бездушные байты фото свою маму, сделавшую эту фотографию на прошлой неделе.
  
  Алена стояла на мосту ожидая, пока Юля закончит свою работу. На ней было красивое белое платье. Скрывавшее от невнимательного взгляда ее большой живот, а на голове красовалась маленькая шляпка с тонкой вуалью, давая понять окружающим, кто здесь сегодня невеста. Юля сделала последний снимок и побежала к мужчинам, уже начавшим строиться для группового фото.
  Лена подошла к Алене, ведя за руку высокую рыжую девчонку, которая и так не хотела далеко отходить от нее, прижимаясь худеньким телом к Лене. Они вместе смотрели, как неугомонная Юля носится вокруг мужчин, заставляя их принять нужное ей положение, как стыдливо порой задиралось ее голубое платье на тонких ногах, срываемое то ветром, то резким движением экспрессивного художника фотосъемки.
  - С нее так платье слетит, - сказала Алена.
  - Не слетит. А она всегда такая?
  - Нет, она вообще-то, довольно стыдливая, просто она пока не замечает, - Алена достала телефон и сделала снимок в тот момент, когда ветер почти полностью обнажил стройные ноги Юли, когда она вся погрузилась в объектив своего фотоаппарата. - Мужики замечают.
  - Ага, вон те аж рот разинули, - Лена показала на остановившихся чуть поодаль мужиков, с интересом глядевших на Юлю.
  - Она красивая, - тихо сказала девочка, стесняясь своих слов.
  - Да, Лизочка, Юля красивая, и Оля красивая, - Лена погладила ее по голове.
  - И вы красивая, очень красивая, - расхрабрилась Лиза, глядя на Алену.
  - Спасибо, а что тебе во мне больше нравится?
  - Шляпка! - уверенно ответила Лиза.
  - Ты знаешь, мне тоже, - улыбнулась Алена. - Ты, кстати, тоже ничего.
  - Ой, ну спасибо, а я-то думала, не заметишь, - картинно повозмущалась Лена. - Представляешь, полдня убили, чтобы найти то, что мне понравится. Кошмар какой-то, а самое смешное, что это был соседний ТРЦ, прямо рядом с нами. Андрей тогда силой меня затащил, чтобы я уже хоть на что-то решилась.
  - А мне оно очень нравится, такой мягкий зеленый цвет. Мне такое тоже бы пошло, - сказала Алена.
  - Ну, какие платья, твое дело - это пеленки и соски.
  - Твое тоже, - усмехнулась Алена. - А почему не захотели сами попробовать?
  - Я тоже об этом думала. Все как-то быстро получилось, Андрей не любит подолгу размусоливать. Так, наверное, правильнее.
  - Главное результат.
  - Точно, - Лена сильнее прижала Лизу к себе.
  Они стояли и долго смотрели на своих мужчин. Юля уже сняла их, и теперь они что-то обсуждали, активно жестикулируя.
  - А может это все нам тоже кажется? Помнишь, ты рассказывала про два миража? - Елена пыталась понять, о чем ее Андрей так эмоционально говорит с ее Димой и братом Пашей.
  - Ты про фата-моргану? Я, кстати, это с отцом недавно обсуждала.
  - Ну, и к чему пришли?
  - А ни к чему. Может, это и неплохо, ведь кто знает, будет ли жизнь лучше без своих миражей. Отец сказал, что реальность может убить желание жить.
  - Ну и как тебе наши миражи? - Лена помахала рукой Андрею.
  - Они прекрасны! Особенно мой, твой, правда, тоже ничего, - засмеялась Алена.
  - А как тебе Артем? - Лена показала на молодого парня, невозмутимо таскавшего Юлькину сумку с огромными объективами.
  - Он интересный, совсем непохожий на нас. Юлька так и не колется, где с ним познакомилась, один раз правда проговорилась, что на даче.
  - Да, необычный парень. У него очень знакомое лицо, а взгляд такой, аж мурашки по коже.
  - И все-таки я первая! - довольно улыбнулась Алена. - Первая, первая!
  - Ой, а где Оля? Я ее потеряла, - забеспокоилась Лена.
  - Сейчас придет, шляется где-то, как всегда, - Алена огляделась. - А, вон она!
  Вдалеке показалась Оля, уже державшая в руках какие-то буклеты.
  - Опять набрала что-то, - Алена покачала головой. - Она ни одного музея пропустить не может.
  К ним подбежала Юля и тут же застыла, сделав несколько снимков.
  - Ну, Юля! - возмутилась Алена. - Я же тебя просила!
  - Так-так! - радостно восклицала Юля, продолжая отщелкивать кадры. - А теперь втроем посмотрите на меня!
  Они застыли, ожидая, когда фотограф угомонится.
  - А ты не передумала? - шепотом спросила Алену Лена.
  - Я нет, - Алена хитро улыбнулась. - Димку скоро переведут в Москву, так что ты от меня не отделаешься.
  - А ты от меня.
  Они посмотрели друг другу в глаза и хором сказали: - Фата-моргана!
  - Что - переспросила Юля, отлипая от объектива.
  - Фата-моргана! - звонко повторила Лиза.
  - Что еще за хрень? - удивилась Юля.
  - Я тебе потом расскажу, сказал ей Артем, поправляя задравшееся от ветра легкое платье.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"