Петров Борис: другие произведения.

Ларс

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Ларс - это кличка кота, но не он является главным героем повести, и в то же время произошедшее с ним трагическое событие помогает взрослым лучше узнать друг друга, а детям повзрослеть. (прим.автора: основная музыкальная тема повести "Март":https://vk.com/music?z=audio_playlist490644596_1).

  
  Москва, декабрь 2017 г. - 16 янв. 2018 г.
  
  1.
  
  Серая машина с начищенным кузовом, отливающая в свете ночных фонарей красноватым металлическим блеском, неторопливо свернула с заснеженной притихшей магистрали, уходя дальше вглубь квартала. До рассвета оставалось еще больше двух часов, зимний спящий город встречал путников пустынными улицами и удивленным светом фонарей, выхватывающих из черноты декабрьского предрассветного часа одинокие машины. На заднем сиденье, прислонившись к мягкой игрушке, дремала девочка, уткнувшись в белого медведя бледным личиком. Рядом с ней спала женщина, неестественно ровно сидя на упругом диване.
  - Пап, а мы скоро приедем? - прошептала сквозь сон девочка.
  - Уже подъезжаем, Дашуль, - тихо ответил водитель, бросив взгляд в зеркало заднего вида, повернутое так, чтобы ему было лучше видно спящую дочь.
  - Правда? - девочка встрепенулась и стала тереть заспанные глаза.
  - Правда, посмотри, скоро уже наша улица, - водитель махнул рукой налево, машина остановилась у перекрестка, ожидая, когда сработает медленный ночной светофор. Перед ними прогромыхал оранжевый мусоровоз, а за ним две машины такси, идущие, почему-то, вместе, почти бампер в бампер. - Я думаю, что он спит.
  - Нет! - горячо воскликнула девочка. - Он не может спать, я же ему сказала, когда мы приедем.
  - А? Что? - встрепенулась женщина. - А, подъезжаем. Даша, одевайся.
  - Я готова, мама, - девочка натянула толстую зеленую шапку на непослушные темно-каштановые кудри, все же выбившиеся из-под шапки, свесясь непослушными локонами на лбу, легко щекоча носик.
  - Дай, я поправлю, - женщина потянулась к дочери и ловко заправила кудри под шапку. - Смотри, вот так лучше.
  - Нет, мне нравилось до этого, - огрызнулась девочка и отвернулась к окну, всматриваясь, как машина приближается к их дому.
  - Даша, это что такое? - удивилась женщина, нахмуря идеальную линию черных бровей. - Это все твое воспитание.
  - Свет, оставь ее в покое. Она устала, - ответил водитель, поворачивая во двор.
  - А я не устала, значит? - возмутилась женщина, надевая меховую шапку на ровно уложенные прямые черные волосы. У нее был идеальный, будто бы очерченный рукой художника тонкий нос, капризные губы были слегка полураскрыты, не то в усмешке, не то в легком флирте, черные глаза сверкнули на дочь, но она нежно поправила на ней шарф, красиво укладывая выбившиеся волосы под куртку.
  - Но ма, нам только добежать, - негромко возмутилась девочка, но не стала сопротивляться.
  - Не хочу! - воскликнула девочка, повернув к матери встревоженное лицо. Она была очень на нее похожа, такие же ровные тонкие черты лица, красивый капризный рот на бледном лице, но сильно выделялся длинный тонкий нос, доставшийся явно от отца. Она стала его усиленно чесать, водитель, машинально, принялся делать то же самое.
  Машина зарулила на парковку возле дома, Даша в нетерпении сжимала ручку двери, проверяя то и дело замок, но дверь была закрыта. Водитель профессионально встал на свободное место, слегка запорошенное свежим утренним снегом, и открыл замок. Даша тут же выскочила из машины, с недоумением смотря на родителей.
  - Ну, идемте же! - нетерпеливо воскликнула она.
  - Разбаловал ты ее, Дима, - недовольно проговорила Света и вышла, расправляя на себе короткую шубу, не скрывающую длинные черные сапоги на высоком каблуке и черные брюки.
  - Брр, как холодно.
  - Дашуль, возьми пока гостинцы от тети Наташи, - сказал отец, вытаскивая из багажника несколько объемных пакетов, маленький он отдал довольной дочери. Даша подскочила к нему и схватила пакет, второй рукой она потянула его к дому.
  - Все идем, идем.
  Они вместе вошли в подъезд высокой башни, за столом мирно дремал консьерж, любитель посидеть с друзьями до утра. Даша показала на него пальцем и засмеялась.
  - Не буди, он на посту, - улыбнулся отец, положив ему вчерашнюю газету, которую он прихватил из машины.
  Лифт скоро доставил их до девятого этажа. Даша с шумом бросилась из него, громыхая ботинками по выложенному мозаикой полу из светло-бежевого и коричневого кафеля. Отец подошел следом и открыл дверь. В темноте пустой квартиры, блестя ворвавшимися из коридора лучами света, горели два внимательных больших глаза.
  - Ларсик! - воскликнула Даша и вбежала в квартиру, падая на колени возле большого британца, стойко переносящего удушье от ее искренних объятий.
  - Даша, почему ты обувь не сняла? - возмутилась мама, бережно вешая свою шубу на вешалку. - Давай, раздевайся. Еще успеете наобниматься.
  - Сейчас, мама! - Даша быстро взглянула на нее, блестя счастливыми глазами, и вновь стала душить кота. - Ларсик, ты ждал нас! Я же говорила, пап! Я была права, права!
  - Да, ты была права, - отец забрал у нее толстую шапку с головы и подмигнул коту. - Ларс, привет.
  Кот ответил радостным мяуканьем, по-собачьи виляя хвостом. Даша, наконец, отпустила его и быстро разделась, отдав одежду отцу.
  - Даш, иди, помой руки, - сказал отец, вешая ее вещи на вешалку. - Кушать будешь?
  - Немного, - крикнула Даша из ванной. Возле нее уже хвостиком ходил кот. - Ларсик, а ты не голодный?
  Кот весело замяукал, обтираясь о ее ноги. Они вместе побежали на кухню, где ее схватила мама и стянула с нее яркий желтый свитер с красными и синими полосками, вырисовывавшими затейливый орнамент.
  - Омлет будешь? - спросил отец, входя на кухню. Он уже снял свой свитер и оставался в светло-бежевой рубашке. Он надел фартук и подошел к холодильнику.
  - Я пойду спать, - сказала мама, расстегивая длинную кофту. - Как можно есть в такую рань?
  - Можем! - ответила ей Даша, глядя влюбленным взглядом на кота, внимание которого уже было полностью отдано холодильнику и хозяину, повелителю холодильника.
  - Дим, проконтролируй, чтобы она поспала. Ей завтра в школу, - сказала Света и ушла в комнату. Вскоре она появилась в длинном халате и скрылась в ванной.
  - Хочешь дать Ларсику колбаски? - Дима протянул дочери кусок вареной колбасы, которую он нарезал кубиками для омлета.
  Даша подбежала к нему и стала заигрывать с котом, маня его куском колбасы. Кот вставал на задние лапы и пытался выбить заветное лакомство из ее рук. Игра нравилась и ему, и ей. Даша шумно смеялась, но скоро отдала колбасу коту.
  - Заслужил, - похвалил его отец, ставя сковородку на плиту.
  - А можно я? - Даша подбежала к вешалке на стене и надела яркий оранжевый фартук с мультяшными героями.
  - Конечно, лук порежешь?
  - Нет, давай лук ты, а я пожарю, а? - она игриво посмотрела на отца.
  - Хорошо, сейчас порежу, - он достал из холодильника половинку небольшой луковицы и быстро нашинковал ее увесистым ножом.
  Кот, съевший колбасу, делал вид, что мылся, поглядывая искоса на людей, не перепадет ли еще что-нибудь. Быстро сделав ритуал мытья, скорее для хозяев, сам он особо не пачкался, кот улегся около батареи, нагло распластавшись всем телом по полу.
  - Ларсик наелся, - хихикнула Даша.
  - Ну, еще бы, ты ему как на роту солдат еды насыпала. Вон, даже не справился, - Дима кивнул на полупустую миску у входа на кухню.
  - Главное, чтобы не голодал! - Даша бросила лук в раскаленное масло, лук зашипел, и кухня наполнилась заманчивым запахом готовящейся еды.
  Следом полетела колбаса, Даша аккуратно и методично перемешивала, еще не чувствуя той легкости опытного повара, но верно повторяя подсмотренные движения родитлей, пытаясь копировать отца в стремительности действия. Дима взбивал яйца с молоком, наблюдая за тем, как старается дочь.
  Из ванной, на запах, вышла Света. От нее пахло мылом и свежестью. Она распустила волосы по плечам, превратившись в обыкновенную милую женщину, смывшую с себя бессмысленный дома пафос.
  - Решила с нами поесть? - спросил Дима, подвигая к Даше миски с нарезанными помидорами и зеленью. - Даш, посоли слегка.
  - Столько хватит? - Даша потрясла солонкой над сковородой.
  Дима кивнул и насмешливо посмотрел на жену.
  - Конечно, - ответила она ему не менее насмешливым взглядом. - Чтобы вам меньше досталось.
  - Тут всем хватит! - звонко сказала Даша, выливая взбитые яйца в сковороду. Она убавила накал и закрыла крышкой.
  Света встала из-за стола и принялась готовить бутерброды. Даша суетилась с чайником, вымеряя, сколько ложек кинуть в заварочный чайник, потом она разделила омлет на троих, отдав большие части маме и папе, и они сели есть. Дима тут же переложил часть своей порции Даше, сказав, что он будет бутерброды. Света положила перед Дашей нарезанные яблоки и груши, не позволяя дочери даже возразить, усмиряя ее взглядом. Даша съела первая, и Света отдала ей часть омлета, сославшись, что уже наелась.
  Родители еще пили чай, когда Даша уже убежала в свою комнату, кот быстро побежал за ней. Непродолжительная возня за стенкой вскоре прекратилась, и квартира наполнилась глухой тишиной.
  - Уснули, - улыбнулся Дима.
  Света бесшумно встала и подошла к приоткрытой двери дочери. На кровати спала крепким сном Даша, укутавшись в одеяло, а рядом свернулся клубком кот, уткнувшись головой в ее плечо. Света подняла разбросанные на полу вещи, уложив их на стул, и выключила свет.
  - Спят, - прошептала она, принимаясь за чай. - Хулиганка.
  - Да ладно тебе, еще успеет барби стать.
  - Это ты на меня намекаешь? - Света блеснула на него глазами.
  - Не начинай.
  - Я пошутила. Идем спать, - она встала и принялась укладывать посуду в посудомоечную машину.
  - Мне надо поработать, - замялся он.
  - Прекрати, - сказала она, бросив на него гневный взгляд. - Ты можешь хоть день провести с семьей?
  - Ну, мы же три дня были вместе, - удивился он.
  - Мы были у твоей сестры, - спокойным голосом сказала она. Закончив, Света подошла к нему и погладила его по темно-каштановым волосам, вглядываясь в темные, почти черные, карие глаза. - Ты же обещал Даше в парк с нами сходить, помнишь?
  - Помню, - он погрустнел и задумался. - Хорошо, поспим пару часиков и пойдем. Ей же надо еще к школе подготовиться.
  - Идем, - Света взяла его за руку и потянула в спальню.
  
  2.
  
  Свежий морозный ветер хлестал по разгоряченному лицу. Снежный настил, непривычно стойкий для этого времени, поблескивал озорными огоньками, веселил и так уже разгоряченный взгляд после стремительного марша на лыжах. Дима резко остановился, тяжело дыша ртом. Света с Дашей безнадежно отстали, только-только их фигурки появились при выезде из стены заснеженного леса, медленно приближавшиеся к нему. Он лихорадочно осмотрелся, чувствуя, как в детстве, странное ощущение полета и нестерпимого желания двигаться, чувствовал свою силу и легкость, несмотря на то, что отвыкшие мышцы уже просили пощады, настойчиво постанывая. Он буквально захлебывался от восторга, не желая впускать в голову ни единой мысли - только он, снег, снег и больше ничего. Впереди в беседках уже расположились уставшие лыжники, попивающие горячий чай или глинтвейн из закусочной неподалеку.
  - Ну, ты дал! - Света устало облокотилась об него, жарко дыша ему в лицо.
  - Даш, ты как? - спросил Дима, глядя на запыхавшуюся дочь.
  Даша помотала головой и продолжила шумно дышать, хватая ртом воздух.
  - Не дыши ртом, простудишься, - сказала Света, не в силах сама дышать иначе.
  - Ну что, может еще кружок? - спросил Дима, криво ухмыляясь.
  - Если хочешь, то давай, - Света кивнула Даше, и они поехали в сторону беседок. Дима поехал за ними. - Что же ты?
  - Мне одному скучно, - ответил он.
  - Да ладно, просто скажи, что устал, - сказала Света.
  У беседки Дима принял у них лыжи и остался очищать их. Света и Даша устало плюхнулись на свободные места за большим столом, Даша положила голову на сложенные руки и внимательно разглядывала собравшихся спортсменов. Дима принес три стакана дымящегося чая и несколько сочников и сел рядом с дочерью. Света придирчиво взглянула на сочники, но взяла один.
  - Здравствуйте, - раздался осторожный тоненький голосок.
  - Женька! - воскликнула Дашка и соскочила, чуть не опрокинув свой стакан с чаем.
  - Привет, Женя, - поздоровался Дима с подошедшей к ним подружкой дочери, тоненькой высокой девочке с голубыми глазами. Она была совсем не похожа на его дочь, но было нечто общее в их взгляде и манере говорить и казалось, что они сестры. - Тоже на лыжах решили?
  - Да, дядя Дима, - сказала Женя и слегка покраснела от его внимательного взгляда. - Тетя Света, какая вы красивая.
  - Ой, Женечка, это ты красивая, мне уже не положено, - ответила ей Света, не без удовольствия принимая ее комплимент.
  Подошли родители Жени со старшим братом. Все были разгоряченные, краснолицые.
  - Привет, - Дима встал и пожал руку ее отцу, высокому, уже слегка грузному мужчине, но с веселым добродушным лицом и голубыми, как и у детей, глазами. Сын был очень похож на него, такой же высокий и подтянутый, как его отец много лет назад, с русыми волосами.
  - Ты прикинь, они меня решили укатать! - воскликнул он и засмеялся.
  - Ой, тебя укатаешь, - сказала его жена и села рядом со Светой. Она имела явную склонность к полноте, чего очень стеснялась. - Как дела, как съездили?
  - Да нормально, - Света вложила в это "нормально" максимальное количество безразличия, но Дима не заметил, все еще обсуждая с отцом Жени лыжную прогулку. - Как у вас дела, вы, кстати, ходили на эту выставку?
  - Оль! Ты будешь что-нибудь? - спросил ее отец Жени.
  - Только чай, без сахара. Коль! Коля! - крикнула она отошедшему уже мужу. - Смотри, чтобы Женька на сладкое не налегала.
  - Ей можно, столько калорий сожгла! - добродушно махнул он рукой, уходя с сыном в закусочную.
  - Рома серьезный стал, - Света улыбнулась подруге. - Красивый, и не подумаешь, что в Колю пошел.
  - Ну, ты скажешь, - заулыбалась Оля, беря у подруги половину недоеденного сочника. - Тебе уже много.
  - Бери-бери, а то я остановиться не могу, а Дима меня все время провоцирует.
  Дима, пока Оля не видела, придвинул к Жене тарелку с сочниками, весело подмигнув. Женя зарделась еще больше, но схватила выпечку и, запивая чаем из стакана Даши, быстро съела.
  - Ее мама в модели готовит, - шепнула Даша и засмеялась, подтолкнув смущенную подружку.
  - Нет, у меня просто скоро экзамен в балетной школе, - сказала Женя, с тоской глядя на оставшийся сочник, Дима кивнул ей, и быстро забрал тарелку к себе, когда Женя схватила последний с нее.
  Вернулись Коля с Ромой. Мальчик сел рядом с отцом, искоса поглядывая на тетю Свету, сильно смущаясь от ее ответных подразнивающих взглядов.
  - Рома в этом году экзамены сдает, - сказала Оля.
  - Совсем взрослый стал, - сказала Света, и они с Олей расхохотались.
  Рома, не понимая их веселья, но чувствуя, что это обращено к нему, занервничал, ерзая на стуле. Коля пожал ему плечо большой ладонью и, крякнув, сказал. - Женщины, да, они такие. Учись, сынок, перед тобой хорошие учителя.
  - Ты на что это намекаешь? - возмутилась Оля.
  - Не на что, дорогая, - ответил он ей, глядя в такое же, как у дочери, тонкое бледное лицо с ярко-голубыми глазами.
  - Мы пойдем, погуляем? - Даша соскочила с лавки, увлекая за собой подругу.
  - Давайте, только недолго, - Коля сунул им по паре пирожков, несмотря на гневные взгляды жены. - Ну, Оль, ну голодные же.
  - Дома поговорим, - сказала Оля и вздернула свой носик.
  Девчонки убежали в снежный городок, спрятавшись от контроля взрослых за невысоким снежным теремом.
  - Ты не представляешь, как я хочу есть - сказала Женя, жадно набросившись на пирожки, Даша отдала ей один свой, видя, что подруга в одну секунду умяла все. - Мама все боится, что я не пройду по весу, а я и хочу не пройти. Знаешь, как мне все это надоело!
  - Не понимаю, почему она тебя заставляет? - пожала плечами Даша.
  - Свои мечты реализует, - важно сказала Женя, пародируя свою маму. - Помнишь, нам в школе рассказывали про это.
  - Да, там такой смешной учитель был, ха-ха-ха.
  - И вовсе не смешной, - обиделась Женя.
  - А, он тебе понравился, понравился!
  - Нет, просто он несмешной, - еще больше залилась краской Женя.
  - Не хочу завтра в школу.
  - А ты подготовила доклад?
  - Нет, я же только сегодня приехала. Да, набросаю что-нибудь. Сейчас в инете найду.
  - А я написала, сама, - гордо сказала Женя. - Даже в библиотеку ходила. Там так интересно.
  - Да ну, глупости.
  - Нет, правда, надо сходить вместе, тебе понравится.
  - Нам надо в штаб сходить, - сказала Даша и оглянулась, не подслушивает ли ее кто-то. Тут сзади в нее врезался снежок, потом еще. - Эй!
  - Вон они! - крикнула Женя, уворачиваясь от нового снаряда.
  Девчонки, атакованные ребятами с другого конца снежного городка, спрятались за теремок, торопливо скатывая снежки.
  - Ромка! Ром! - позвала Женя брата, тот услышал, и, оценив обстановку, побежал к ним, не желая больше оставаться за столом, где две женщины продолжали обсуждать его будущее, то и дело посмеиваясь.
  - Совсем парня засмущали, - покачал головой Дима.
  - Ничего, зато потом не будет мямлей, - сказала Света.
  - Ты на кого это намекаешь? - поднял брови Дима.
  - А так, был один, - усмехнулась Света.
  - Так, дамы, может по глинтвейну? Дим, вы на машине? - Коля стал потирать руки в предвкушении горячего напитка.
  - Нет, мы пешком, тут же недалеко, - ответила Света.
  - Вот и мы, потащились пешком! - возмутилась Оля, но Коля ее уже не слышал, убежав за стаканами с горячим горячительным напитком.
  - Смотри, сам меня домой понесешь, - сказала Света.
  - Дотащим, как-нибудь, - ответил Дима.
  - Слушай, а ты смотрела, я тебе скидывала ссылку на платье? - возбудилась Оля, ближе пододвигаясь к Свете.
  - Началось, - безнадежно выдохнул Дима.
  - Потерпи, милый, это ненадолго, - ласково сказала Света и вернулась к подруге, обсуждая новые наряды.
  - А, трепятся, - сказал Коля и шумно выпил, расставляя стаканы с глинтвейном.
  - Трепятся, - зевнул Дима. - У вас как дела?
  - Да все нормально, что у нас может измениться. Про Ромку ты знаешь, а с Женькой, эх, ну ничего, лишним не будет. Дашка то на стрельбу ходит?
  - Да, ей, вроде нравится. Уже скоро на взрослый разряд пойдет.
  - Ну, дай бог, - Коля шумно выпил. - Я тут рядом один ресторанчик разведал, недавно открылся, пойдемте?
  - А с лыжами что делать?
  - Да там и бросим, в гардеробе. Там простые люди, без пафоса.
  - Не вопрос. Свет, пойдем, поедим? Коля предлагает хорошее место неподалеку.
  - Этот тот небольшой дворик, как же его? - спросила Оля.
  - Да-да, именно.
  - Ой, а давайте, - Оля обрадовалась. - Там хорошо готовят.
  - Я не против, - сказала Света. - Надо детей собрать, где они?
  - Там, воюют, - Коля махнул рукой в сторону снежного городка, где продолжалась снежная битва.
  В небольшом кафе было немноголюдно, молодые официанты из студентов ближайших общежитий скучали у барной стойки, изредка показывая друг другу найденное в инете на ярких телефонах. Пару раз заходили дамы в длинных шубах, забирая заказы в хрустящих бумажных пакетах. Где-то под потолком лилась незатейливая музыка, и даже голоса спорящих за столом у окна мужчин не мог нарушить покоя этого сонного царства.
  Они расположились у окна, сдвинув два стола друг к другу. Девчонки устало смотрели в свои тарелки, ковыряясь вилками в непонятном рагу из жареного кролика и зимних овощей. Старший брат Жени умело улизнул от этого единения семей, сославшись на желание готовиться к летним экзаменам, хотя до них было еще полгода.
  - Так что ты считаешь, что не надо было ничего делать, да? - распалялся разгоряченный очередной порцией аперитива Коля, его жена уже успела объяснить внимательному официанту, чтобы им больше не приносили водки.
  - Да, именно так. Зачем нам это все надо? Ты не подумал, как это все влияет на твою жизнь? Ну, ввязались в эту войну, а что дальше? Не наша та война. Вот ты можешь мне четко объяснить, за что мы воюем? - отвечал ему Дима с издевательски спокойной уверенностью в правоте своего мнения, что немало бесило Колю, распылявшегося еще больше.
  - Ну, знаешь! Если все мерить только своим животом, так и все остальное тоже не нужно!
  - А разве мы поступаем иначе? Я что-то не заметил, что ты записался в добровольцы и уехал на Украину или в эту пустыню арабов бить. Ты же здесь, в Москве, ах, как хорошо рассуждать в тепле и сытым о судьбах мира. Это мне напоминает разглагольствования дворянства второй половины XIX века где-нибудь в Баден-Бадене, там же особенно душа болит за Россию, - Дима издевательски засмеялся и хлопнул друга по плечу. - Нечего нам из-за этого друг с другом собачиться. У нас есть свои задачи.
  - Нет, так не пойдет, - покачал головой Коля. - Ты пойми, если не мы их, то они нас, понимаешь?
  - А разве они нас еще не это, а? - Дима усмехнулся, а Света погрозила ему пальцем, зная, что он хочет сказать. - Молчу- молчу. Так вот, Коль, а ты скажи мне, на какой машине ты на работу ездишь? А? Вот, то-то. А работаешь сам где? На кого? А? На них, так вот они нас уже... опа! И не раз, а мы и рады.
  - Я не согласен, - надулся Коля, угрюмо глядя в пустую рюмку. - Это совсем другое. Тут речь идет о судьбе цивилизации.
  - Ну, это ты брат махнул, - сказал Дима, принимаясь за уже остывший бифштекс.
  - Вы нас уже достали своим спором, - сказала Оля, - среди вас есть дамы, давайте, развлекайте нас.
  - А зачем? - пожал плечами Дима, ловя ехидный взгляд жены.
  - Вот как? - возмутилась Оля. - Смотри, вот бросим вас и все.
  - С горы бросите или что? - засмеялся Дима.
  - Не, Дим, ты не прав, - сказал Коля, подзывая официанта. - Пару пива принесите.
  Официант ушел, Оля недовольно посмотрела на мужа.
  - Я думаю, что не правы все, - сказала Света, показывая официанту, что она тоже будет бокал пива.
  - Как все? - опешил Коля. - Но так не может быть.
  - Может, - уверенно сказала Света. - Это и есть наиболее частое событие. Когда есть финансовые интересы, правды быть не может. - Ты с ней не спорь, она у нас дипломированный историк, - сказал Дима, Света ехидно ухмыльнулась ему.
  - Дети, а вы что будете? - спросила Оля, обратив внимание на скучающих девчонок.
  - А можно мы пойдем погулять? - спросила Женя.
  - А вам к школе не надо готовиться? - засомневалась Оля. - Вы все сделали.
  - Да что там делать, - нетерпеливо махнула рукой Женя. - Пап, можно?
  - Конечно, милая, гуляйте, только чтобы без опозданий, хорошо?
  - Хорошо, папа! - обрадовалась Женя, вскакивая со стула и кивнув Даше.
  - А мне можно? - спросила Даша, взглянув сначала на мать, а потом на отца.
  - Ты решай, отец, - сказала Света, колко взглянув на мужа.
  - Иди, гуляй. Телефоны при вас? - спросил Дима.
  - Да, все в порядке, - Даша достала из кармана лыжных штанов телефон, Женя продемонстрировала свой. - Ну, мы побежали?
  - Идите уже, - согласилась Оля, строго взглянув на девчонок.
  - Спасибо! - выпалили девчонки и убежали к гардеробу.
  - Растут, - задумчиво сказал Коля.
  - Да, мы им уже не интересны, - вздохнула Оля.
  - Да мы сами-то друг другу интересны? - спросил Дима. - Как не соберемся, так собачимся по всякой ерунде.
  - Ну почему по ерунде? - возмутился Коля.
  - О, пиво! - воскликнула Света, хватая свой бокал. - Пейте, давайте, петухи.
  - Я бы был осторожнее в выражениях, - заметил Коля, беря свою кружку. - Оль, а ты не будешь?
  - Нет, я не хочу. Лучше чай.
  - И тортик, да? - усмехнулась Света.
  - Нет, воздержусь, а то уже скоро на стул помещаться не буду.
  - Да все нормально, - сказал Коля.
  - Конечно, до тебя мне еще далеко! - сказала Оля, надув щеки и изображая мужа.
  - Я же похудел, - обиделся Коля.
  - Извини, милый, - Оля нежно погладила его по руке. - Да, Коля у нас сбросил пять килограмм.
  - Что, дубленку перестал носить? - спросил Дима.
  - Ах ты, гад! - засмеялся Коля, толкнув друга в плечо.
  
  Через двадцать минут они распрощались на перекрестке. Дима нес три пары лыж, плотно прижав под мышкой правой рукой. До дома они шли молча, изредка Света останавливалась около какого-нибудь дома, разглядывая новогодние украшения витрин магазинов.
  - Что, пора уже елку ставить? - спросил Дима.
  - У нас? А зачем? - удивилась Света, специально округляя глаза и моргая длинными черными ресницами. - Ты что, собрался Новый год с нами проводить?
  - Хорош подкалывать, - Дима помрачнел и пошел вперед.
  - А я не прикалываюсь, - сказала Света, догнав его. - Вспомни, когда ты в последний раз был с нами на Новый год?
  - Я тебе уже все объяснял.
  - А мне не нужны твои объяснения, и Даше не нужны. Может и ты нам не нужен, а?
  Дима насупился и до самой квартиры не проронил ни слова. Пока он убирал лыжи на балкон, Света разделась и пошла в душ. Дима повесил сушиться свой костюм рядом с лыжами и пошел в ванную.
  - Эй! Занято! - недовольно воскликнула Света, стоя в душевой кабине с намыленной головой.
  - Я тебе спинку потру, - сказал Дима, заходя к ней.
  - Я сама могу, - сказал она, толкая его к выходу.
  - Тогда ты мне, - он схватил ее и прижал к себе, жадно вдыхая запах ее тела.
  - Дурак! - несильно толкалась она. - Ты хоть дверь закрыл, Даша же может увидеть.
  - Ничего, она до вечера не вернется.
  - Ну, ты же понимаешь, что это недостаточно для извинения? - спросила она, окончательно тая под его ласками.
  - А я его и не прошу. Его же надо заслужить?
  - Правильно понимаешь, капитан, - улыбнулась она.
  Уже почти стемнело, когда они очнулись лежа в кровати, едва прикрытые легким покрывалом. Света уже начала замерзать и плотнее прижималась распаренным и истомленным лаской телом, в ней еще горело не до конца затушенное желание, но не хотелось больше ничего делать, испытывая блаженство от этой истомы и легкого покалывания неуснувшего пожара. Дима лежал на спине и дремал, по обыкновению.
  - Дашка же скоро придет, - Света соскочила с кровати и прикрыла полураскрытую дверь, чтобы их не было видно при входе в квартиру.
  Дима, делая вид, что дремлет, тайком смотрел на нее, как светится белая кожа в лучах отблесков уличных фонарей, залетавших в открытое окно. Света задумчиво встала у окна, не боясь, что ее кто-нибудь увидит, что было в принципе невозможно на их этаже. Он бесшумно встал и обнял ее сзади, ощущая, как она напряглась.
  - Дашка же придет, - прошептала она.
  - Ничего, услышим, - ответил он шепотом.
  - Ты же понимаешь, что этого мало?
  - А мне, думаешь, не мало?
  - Ну, так делай, что-нибудь с этим, - она повернулась к нему и сверкнула глазами. Он схватил ее на руки, она громко вскрикнула, забывая, что хотела еще сказать.
  Дверь в комнату распахнулась настежь, и в комнату вошел кот. Он блеснул глазами на хозяев и громко замяукал.
  - Дашка идет! - в один голос воскликнули Дима и Света.
  Они бросились лихорадочно одеваться, Защелкал замок на двери, и в квартиру вошла Даша.
  - А что это вы в темноте? - удивилась она, включая свет, и видя слегка виноватые лица родителей. - А, понятно.
  - И что тебе понятно? - спросила Света, подходя к ней, все еще расправляя никак не хотевший разглаживаться халат.
  - Да так, ничего, - пожала плечами Даша, в этом движении она была точной копией отца.
  - Где была? Ужинать будешь? - Света пошла на кухню, щелкая выключателями.
  - Да мы с Женькой по торговому центру погуляли, ну там, на проспекте.
  - Это же далеко, - удивилась Света.
  - Мы на автобус сели, быстро, кстати, доехали. Мам, я буду только чай.
  - Что, мороженого натрескались? - подмигнул ей отец, выходя из спальни с шивоворот-навыворот надетой футболкой.
  - Пап, переодень, побьют.
  - Не побьют. Женьке разве можно мороженое?
  - Вы только тете Оле не говорите, - попросила Даша. - А то Женьке влетит.
  - А дяде Коле можно сказать? - крикнула Света из кухни.
  - Можно! - раздался звонкий голос Даши из ванной, перекрикивая шум воды. - Он не выдаст.
  - Так-так, а ты тоже мне не расскажешь, да? - Света поймала мужа за руку, больно ущипнув острыми коготками.
  - А ты? - Дима сел за стол, подтянув к себе вазочку с печеньем. - Чем кормить будешь, хозяйка?
  - Что приготовлю, то и будешь есть, - ответила Света, ставя на плиту сковороду.
  - Ой, мам, оладушки, да? - захлопала в ладоши Даша, видя, как мама готовит тесто для оладий в большой стеклянной миске.
  - Оладьи будешь? - спросила Света.
  - Да, конечно же, буду! - запрыгала Даша и убежала переодеваться.
  - Ничего, ей можно. Пока не выросла, можно все, - сказал Дима.
  - А вот мне не стоит, - Света погладила себя по уже начавшим округляться бокам.
  - Глупости. Ты - прекрасна, - шепотом сказал Дима, отодвигая от себя манящую вазочку с печеньем.
  - Скажешь тоже, - буркнула Света, слегка покраснев.
  На кухню вбежала Даша и принялась возиться с котом, нагло распластавшимся на подоконнике.
  - Ларсик, милый мой котик, как ты тут без нас? Скучал, да? - сюсюкала она с котом. Кот отвечал ей громким урчаньем, легко когтя курточку домашнего костюма.
  - Даш, дыры оставит, - сказала Света, начиная жарить оладьи.
  - Да ладно, ничего страшного! - Даша уселась на подоконник, кот запрыгнул к ней на колени.
  - Пересядь на стул, - сказал Дима. - Продует из окна.
  Даша соскочила, не выпуская кота из рук, и села напротив отца.
  - А у меня он никогда на коленях не сидит, - обиженно сказала Света, - хотя я его кормлю и убираю за ним тоже я! Поняла, Даш?
  - Ма, ну я же тоже убираю. Но у меня школа, я занята.
  - Ага, это значит я одна тут ничем не занята, да? - возмутилась Света.
  - Нет, главный бездельник у нас Ларс, - сказал Дима. - У него работа такая.
  - Только не говори, что ты хотел бы быть котом, - рассмеялась Света, ставя перед ними первую порцию оладий.
  - А сметана? - спросил Дима.
  - Сам возьмешь, - сказала Света, выкладывая вторую порцию в сковороду.
  - Эх, все сам, все сам, - заворчал Дима, пародируя отца Светы, Даша прыснула от смеха.
  - Нечего тут моего отца пародировать.
  - Ой, а к нам в центре парни пристали! - воскликнула Даша. - Подходят такие, такие смешные!
  - Какие еще парни? - спросил Дима.
  - Так, давай отец, разберись, - сказала Света.
  - Да лохи. Женька сказала, что они из параллельного с Ромкой класса. Мы от них сбежали!
  - А чего вы от парней бегаете? - удивилась Света.
  - Это твои гены, - сказал Дима.
  - Не надо. Я никогда не бегала от парней. Просто с всякими придурками общаться не хотела.
  - Вот и мы не хотим! Я же твоя дочка, - заулыбалась Даша.
  - Когда тебе что-то надо, - огрызнулась Света. - Заварите чай.
  - Так уж и быть, - Дима встал и принялся колдовать над чайником.
  - Мне с чабрецом! - сказала Даша. - И некрепкий, а то я спать хочу.
  - Ты к школе все сделала? - строго спросила ее мама.
  - Да что там делать, галиматья одна. Чушь, какая-то, - картинно развела руками Даша, кот недовольно воткнул в нее когти, чтобы она не двигалась.
  - Это не тебе решать. Никогда не знаешь, что в жизни пригодиться, - сказала Света.
  - Мама, я все сделала.
  - Хорошо, завтра посмотрим. Кстати, завтра тебя папа заберет из секции.
  - Да? - удивился Дима.
  - Я завтра не могу, у меня дела, - сказала Света.
  - Какие еще дела? - еще больше удивился Дима.
  - Какие надо. Садись есть.
  Она поставила на стол тарелку с оладьями. Даша быстро насытилась и долго пила чай, играя с котом, который небрежно поглядывал на стол, понимая, что для него там нет ничего интересного.
  Она болтала без умолку, рассказывая, в каких ежовых рукавицах держит тетя Оля Женьку, заставляя ее готовиться к поступлению в модную балетную школу. Света только качала головой, приговаривая: "Бедная девочка". Время пролетело незаметно, и им с трудом удалось отправить Дашу спать. Кот ушел вместе с ней, проконтролировав, чтобы его миску наполнили и долили воды.
  - Я как подумаю, страшно становится, - прошептала Света, когда они легли с мужем спать.
  - Ты о чем? - спросил он сквозь сон.
  - Да я про Женьку. Может мне с Олей поговорить?
  - Не надо. Коля сказал, что это бесполезно. Женька должна сама проявить характер.
  - Ну да, с Олей проявишь, - хмыкнула Света. - Мы же не такие?
  - Нет, мы другие.
  - Какие еще другие? - она привстала на локте.
  - Нормальные, давай спать. У меня с утра совещание, а я еще ничего не делал.
  - Другие, - повторила она, ложась обратно, - другие.
  
  3.
  
  Кот лениво поглядывал сквозь полураскрытые веки, дела вид, что не обращает внимания на суету взрослых. Но стоило Даше его поманить, как он с готовностью вскидывал голову, ожидая получить что-нибудь вкусное со стола.
  - Даша, прекрати дразнить кота, - сказала мама, забирая у нее тарелку с недоеденной кашей, которую Даша демонстративно отказывалась есть.
  - Я не дразню, я с ним играю, - Даша взмахнула рукой с воображаемым куском колбасы, кот, повинуясь игре молодой хозяйки, превратился во внимание, не сдвинувшись, правда, с места, четко понимая, что на столе нет ничего интересного для него.
  - Давай допивай чай и собирайся, папа уже готов, - строго сказала Света, бросив взгляд на настенные часы, незаметно примостившимися между шкафами кухни.
  - Ничего страшного, там все равно ничего нового не будет, - тоном бывалого школьника ответила Даша, быстро допивая чай и бросаясь к коту на подоконнике. - Ларсик, почему тебе нельзя со мной в школу?
  Кот гортанно промяукал, громко заурчав. Даша долго гладила его, норовя прижать к себе, но ловила неодобрительные взгляды матери и отстранялась подальше.
  - Ларсик, ты ее не слушай, - сказала Света, обращаясь к коту. Кот навострил уши, блестя умными глазами. - Она бы тебя вместо себя отправляла.
  - Да, это было бы неплохо! - мечтательно ответила Даша.
  В коридоре отец загремел ключами и открыл дверь. Он кивнул Даше и пошел греть машину. Кот весь напружинился, принимая стоку, провожая хозяина, но к двери не побежал.
  - Ларсик, ну чего ты? - возмутилась Даша, припечатывая его обратно к подоконнику, - лежи спокойно, тебе же никуда не надо.
  Света затолкала посуду в посудомойку и запустила программу, агрегат благодарно заурчал. Она вышла из кухни и вернулась с Дашкиным рюкзаком.
  - Ты все взяла? - строго спросила она, заглядывая внутрь рюкзака.
  - Да вроде да, - пожала плечами Даша, - у нас сегодня пара контрольных, учебники мне не нужны.
  - Да? А почему я об этом не знаю? - она бросила ей в рюкзак пакетик с бутербродами, Дашка запротестовала.
  - Но мама, я это все равно не съем. Я не хочу есть.
  - Ничего, захочешь, - она положила во внешний карман несколько маленьких шоколадок.
  - Не съешь, принесешь обратно, коту отдам.
  - Не, Ларсик это есть не будет, правда, Ларсик?
  Кот заинтересовано посмотрел на рюкзак, из которого явственно доносился запах колбасы.
  - Тогда папе отдадим, он съест. Давай, а то папа опоздает.
  - Ну, Ларсик, не скучай. Я скоро приду, - Даша крепко прижала кота к себе и побежала в коридор одеваться. Кот спрыгнул с подоконника и медленно пошел за ней следом.
  - Пока-пока! - Даша поцеловала маму и помахала коту, кот что-то мяукнул и дождался, пока Света закроет за дочерью дверь.
  - Все, молодец, - погладила она кота, кот от удовольствия выгнул спину, - иди, ложись спать.
  Она ушла в спальню, а кот, пройдясь по кухне и не найдя ничего интересного, вновь запрыгнул на теплый подоконник и уставился в окно. За стеклом просыпалась улица, по темным дорогам катились непроснувшиеся машины, через дорогу перебегали группы школьников, вводя в ступор зазевавшихся водителей, резко оттормаживающихся на наледи около пешеходного перехода. В окно билась вереница пушистых снежинок, несколько из них Ларс опробовал поймать лапой, но скоро успокоился, он уже давно понимал, что такое стекла, но иногда он позволял себе дурачиться, забавляя хозяев сваей наигранной непонятливостью.
  - Ну, что ты там увидел? - Света встала возле него, уже переодетая в длинное темно-зеленое шерстяное платье, и расчесывала волосы, глядя на свое отражение в окне. Кот дотронулся лапой до ее платья и легонько зацепился когтем. - Ну, перестань. Итак, вся в зацепках.
  Света освободила уже начавшую дергаться лапу кота, погрозив ему пальцем.
  - Будешь так делать, не буду кормить, - строго сказал она, продолжая укладывать строгую прическу. - Ну, как я тебе?
  Кот одобрительно мяукнул и потянул лапу к платью.
  - Хулиган! - она убежала в ванную и вскоре вернулась с круглым зеркальцем и тушью. - Как думаешь, дадут мне кафедру.
  Кот недоуменно посмотрел на нее, склонив голову налево.
  - Вот и я думаю, что могут не дать, - она закусила губу и поморщилась. - Не знаю, зачем мне это самой надо, не понимаю.
  Кот мягко, уже без когтей, тронул ее лапой и отвернулся обратно к окну.
  - Думаешь? Хорошо, ты меня успокоил, - она потрепала его уши и побежала в коридор. Одевшись, она еще раз критически осмотрела себя и крикнула ему, - так, не хулигань!
  Дверь хлопнула, кот оглянулся и спрыгнул с подоконника. В пустых комнатах еще стоял дух хозяев, кот прошелся по всем углам, скинул, для порядка, одежду со стульев и, удовлетворившись, вернулся на кухню. Запрыгнув обратно на свое любимое место, он улегся ровно по середине щели, из которой тянуло теплым воздухом от батареи, и быстро уснул.
  
  Дима остановил машину около школьных ворот, Даша что-то копалась сзади, ища упавшую ручку на полу.
  - На, возьми мою, - протянул он ей ручку из бардачка.
  - Не надо, я уже нашла, - натужно проговорила она снизу, вытаскивая закатившуюся под переднее сиденье ручку, - пока, пап!
  Она схватила его за шею и звонко поцеловала в щеку.
  - Я после секции сама доберусь, мы с Женькой пойдем погулять, можно?
  - Давай, только недолго. Маму предупреди, а то она будет волноваться.
  - Хорошо! А куда она пошла?
  - Она пошла в свой институт. У нее сегодня что-то вроде экзамена, так что держи за нее кулачки, хорошо?
  - Обязательно! - Даша схватила рюкзак и, забыв найденную ручку на сиденье, убежала к сонной очереди на вход, там ее уже ждала Женька, приветливо помахавшая Диме. Он три раза посигналил и уехал на работу.
  - Ты к контрольной готовилась? - спросила Женька, когда они повесили свои куртки на вешалку на их место у окна.
  - Не-а, так почитала что-то.
  - Везет тебе, а меня мама до ночи мучила, - Женька тяжело вздохнула, на ее бледном лице явственно виднелись молодые синяки под глазами, она просительно посмотрела на Дашку, та, вспомнив, что нее есть бутерброды, отдала их подруге. - Я так хочу есть, ты не представляешь!
  - А я не хочу! Как подумаю, так страшно становится, - ответила Даша, видя, как тоненькая подруга быстро справляется с бутербродами, - может, не пойдем?
  - Ты что?! Меня же убьют! - поперхнулась Женя.
  - Я пошутила!
  Они побежали на четвертый этаж, там их встретил молчаливый Ромка, сунув сестре пакетик с бутербродами. Он приходил в школу за час, разминаясь с друзьями в спортивном зале.
  - Спасибо, Ром, - покраснела Женька.
  - Ром! - позвала его Даша, он вернулся. - Ты не забыл?
  - помню, сегодня пойдем. С нами Серега пойдет.
  - Серега? Это тот в очках? - спросила Даша.
  - Да, он.
  - Но он же зануда, - сказала Даша.
  - А, по-моему, он хороший, - покраснела Женька.
  - А, он тебе нравится! - воскликнула Даша, но Женька не успела ничего ответить, раздался звонок, и они побежали в класс.
  
  Света подошла к автобусной остановке, народу было много, а в снежной пурге автобуса видно не было, весь проспект был покрыт прозрачным снежным одеялом, из которого то и дело выныривали желтые и белые огоньки автомобильных фар. Она проехала три остановки до метро, два раза мимо нее проехал набитый под завязку автобус. Станция метро обдала ее влажным теплом, захотелось быстрее сбросить с себя промокший шарф и снять куртку, но стремительный поток еще спящих пассажиров затолкал ее в вагон, иона так и ехала с шарфом в руках, не в силах даже расстегнуть куртку.
  До института она доехала быстро, оставалось еще много времени. Света пошла прогуляться по парку, расположенному совсем рядом. Еще будучи студенткой, а потом уже аспиранткой, работая на кафедре, она частенько сбегала в этот парк подышать свободой, как она говорила. Парк изменился, из полузаброшенного, но такого родного и милого сердцу, он превратился в почтенного горожанина, с вымощенными плиткой дорожками, снег был аккуратно убран стройными кучками вдоль дорожек, стояли новые скамейки, яркие фонари, но все равно это был он. Она вновь ощутила этот томительный запах свежего воздуха, сдобренного сладковатым привкусом выхлопных газов машин с соседней улицы, заполонивших всю ее в ожидании просвета в глухих пробках. Ей почему-то вспомнилось, что вот так, в декабре, она гуляла здесь с подругой и встретила Диму. Волна приятных воспоминаний нахлынула на нее, и она, получив заряд уверенности от старого друга, пускай и в новой одежке, побежала в институт.
  Институт встретил ее запахом новых стен и блестящего пола. Все вокруг было торжествующе обновленное, но от этого все скорее казалось неестественным, диссонируя со старым обликом советского здания. Сквозь этот купаж гипсокартона и фенольного духа клея, Света уловила чуть слышный аромат старых книг, а может это лишь ее воображение, борющееся с посредственной реальностью. Она взошла по старой лестнице, сохранившей еще свой облик, на третий этаж. Их крыло было все тем же, марш реновации скис уже на втором этаже, затухая и теряясь в трясине старого института.
  Из дальнего кабинета вышел полный пожилой мужчина, увидев ее, бросился к ней, радостно размахивая руками. Его лысина стала еще больше, превратившись из озера и громадный океан, на котором не сохранилось ни единого островка волос.
  - О! Светлана Борисовна! Светочка! Как я рад тебя видеть! - подбежал он к ней и они обнялись.
  - Вы совсем полысели, - Света фамильярно погладила по лысине своего научного руководителя, тот аж просиял, глядя на нее маленькими добрыми глазами, непрестанно моргавшими от нетерпения.
  - Да что я, меня уже в архив пора. А ты, моя дорогая, все такая же обворожительная. Ну, что ты стоишь, идем к нам. Давай, раззевайся, сейчас чаю попьем! - он потянул ее за руку на кафедру.
  За приемным столом как всегда, сидела уже стареющая старая дева Александра Яковлевна, которая была всего на десть лет старше Светы, но требовала, чтобы ее называли только по имени отчеству. Она придирчиво осмотрела Свету, но осталась довольна.
  - Светлана, здравствуй, - поздоровалась она, встав из-за своего массивного стола. - Решила вернуться в наше болото?
  - Ну почему же болото? - засуетился дружелюбный толстяк. - Сашенька, душечка, давайте чаю попьем?
  - Можно-с, Григорий Павлович, - по театральному, горделиво поднимая голову на худой шее, ответила Александра Яковлевна. Она была почти на полголовы выше Светы, худая от природы, она всегда держалась прямо, демонстрируя хорошую осанку, полученную в детстве в школе танцев, чем подавляла многих мужчин, терявшихся на ее фоне и быстро удалявшихся от нее. Но Света знала, что она больше разыгрывает из себя неприступную женщину, имея на стороне несколько постоянных ухажеров.
  - Как дела, Александра Яковлевна? - Света иронически улыбнулась. Заметив на ее белоснежной блузке новую яркую брошь с дорогими камнями.
  Александра Яковлевна заметила ее взгляд и довольно заулыбалась, напева что-то себе под нос.
  - Все хорошо, моя дорогая, все просто замечательно, - ответила она, возвращаясь с чайником. Она удалилась в маленькую комнатенку, служившую испокон веков кухней, и через минуту зашумел чайник.
  - Все течет, все изменяется. Время не может ждать нас, - продолжил она, беря Свету под локоть и уводя на кухоньку. - Ты не поверишь, я вот замуж собралась.
  - О, ну наконец-то, - обрадовалась Света, садясь на свое любимое место у окна. Они никогда не были с Александрой Яковлевной близки, но, почему-то, им было достаточно перекинуться парой фраз, чтобы знать друг о друге больше, чем бывало знают самые близкие друзья.
  - Да, вот так. Ну а ты, опять скучаешь или решила вернуться?
  - Да вроде решила вернуться, хватит уже бездельничать, - ответила Света, с удовольствием отмечая, что ее кружка стоит на верхней полке шкафа, бережно спрятанная от других.
  - Вот, и прекрасно, прекрасно, моя дорогая! - влетел в кухоньку неугомонный Григорий Павлович.
  - Сашенька, достань нашей Светочке ее чашечку, а то я не достаю.
  Александра Яковлевна легко дотянулась до верхней полки и сняла чашку, придирчиво ее осмотрев, она вышла и быстро вернулась, с чистой чашкой.
  - Может все-таки докторскую начнем? - с надеждой посмотрел на Свету Григорий Павлович.
  - Ну что Вы, Григорий Павлович, - рассмеялась Света. - Мне кажется, что я уже все что знала, все забыла. Какая научная работа? Ну что вы.
  - А вот не скажи, не скажи! - запальчиво воскликнул он. - Ты даже не представляешь, какие сейчас приходят... дураки! Нет, правда, Сашенька не даст соврать.
  - Григорий Павлович говорит правду. Бездари, честное слово, - важно подтвердила Александра Яковлевна. - Григорий Павлович все время тебя вспоминает, вздыхает.
  - Ну, а что Антон? Он начал новую работу? - спросила Света, решив сместить центр внимания от себя.
  - Антон. Хм, да как тебе сказать. Наверное, что-то начал, но ты же знаешь, вы же с ним общаетесь, вроде? - Григорий Павлович будто бы с укоризной взглянул на Свету, но взгляд быстро вернулся обратно в свое доброжелательное состояние, - он теперь все оценивает иначе, нет, это я бы не нзавал работой, это не научная работа в ее истинном понимании.
  - Это бизнес, - заключила Александра Яковлевна, ставя на столик заварочный чайник с хорошим черным чаем, она не терпела пить помои, лучше тогда вовсе чай не пить.
  - Да, именно, бизнес. Вот и приходят ребята, ну вроде не совсем дураки, а все меряют деньгами, да, деньгами.
  - А может оно и правильно? Время теперь такое? - спросила Света.
  - Да-да, все верно, время. Но мы же не Сколково, моя дорогая, у нас бюджетов нет, да и быть их не может, - ответил Григорий Павлович, садясь за стол и с благодарностью принимая чашку чая от Александры Яковлевны.
  - Госзаказ, - сказала она, ставя чашку перед Светой. Убедившись, что у всех все налито, она села и налила себе. - Ты же видела наш ремонт?
  - Да, видела. Что-то он заглох, как-то, - засмеялась Света.
  - И, слава Богу! - горячо воскликнул Григорий Павлович. - Я хочу умереть в этих стенах.
  - Ну, зачем вы так, - удивилась Света. - Вам еще рано.
  - Госзаказы Антон к себе в контору увел, вот все и закончилось, - пояснила Александра Яковлевна. - Все себе машины обновили, так что все хорошо.
  - Не говори так, ты же точно не знаешь, - тихо возмутился Григорий Павлович.
  - Знаю, Григорий Павлович. Я все знаю, это только наш Григорий Павлович ничего себе не вытребовал, хотя Антон ему предлагал, - Александра Яковлевна стойко выдержала недовольный взгляд руководителя и продолжила. - Кремень, не поддался. За что и любим.
  - А может, так и лучше? - спросила Света.
  - Каждый сам решает, не мне их судить, - помрачнел Григорий Павлович, сконцентрировавшись на чае.
  - Ой, что это я! - Света выбежала из кухоньки и вернулась с коробкой трюфелей, - совсем забыла.
  - Эх, ну разве что пару конфеток, - заулыбался Григорий Павлович.
  - Да кого вы обманываете, - сказала Александра Яковлевна, пододвигая к нему ближе коробку с конфетами. - Вам худеть незачем.
  Они дружно рассмеялись, продолжая подтрунивать друг над другом, будто бы и не было четырех летнего расставания.
  Через час была защита кандидата, как они ее называли, а по сути все сводилось к беседе с соискателем на должность преподавателя. Обширная комиссия, составленная из профессоров других кафедр и пары проректоров, важно жевавших слова и многозначительно поднимая брови, когда Света верно отвечала на их, кажущиеся такими сложными, а по сути простые вопросы. Весь этот ритуал длился бесконечно долго, и часы уже давно пересекли обеденную зону.
  Под конец заседания приехал Антон. Это был высокий моложавый мужчина с красивыми темно-русыми волосами, прореженными ровным седыми прядями, придававшими ему облик законченного европейца. Он сел за стол президиума, даже не взглянув на Свету, быстро пробежался по составленному заранее протоколу и подписал его, не задав ни одного вопроса. После этого другие профессора поставили свои резолюции и стали расходиться.
  - Ну что, выстояла? - Антон подошел к Свете, ехидно ухмыляясь.
  - Как видишь, - она холодно посмотрела на него, не понимая его глумливой улыбки, но Антон и вида не подал, продолжая кривить рот в неприятной усмешке, делавшей из благочестивого европейца обыкновенного наглеца.
  - Не понимаю, зачем тебе это все? Пошла бы ко мне работать, у меня для тебя всегда место найдется. Дам тебе отдел, нам как раз нужны такие специалисты.
  - Какие такие?
  - Ну как же, ты же у нас эксперт по истории 20 века, а это, милая моя, в тренде. Знаешь, сколько заказов.
  - Могу представить, - она недовольно подернула плечами. - Что ты хочешь?
  - Ты знаешь, - его рот скривился в похотливой усмешке.
  - Мы с тобой все обсудили. Я не хочу об этом больше говорить.
  - Не хочешь, не будем, - с готовностью ответил он, расплываясь в доброжелательной улыбке при подходе Григория Павловича и профессора с другой кафедры. Света знала его, но никогда не могла запомнить имя этого древнего старика, то ли Лаврентий Евгеньевич, на языке крутилось лишь Лаврентий Павлович, собственно в институте его звали не иначе, как "Берия", на что он не обижался.
  - Светлана Борисовна, я рад, что вы вернулись, - сказал Берия, деликатно склонив голову на старый манер. - Надеюсь, что теперь надолго. Нам нужна настоящая молодая кровь. Желаю удачи.
  Он еще раз поклонился и отошел, не дожидаясь слов благодарности от Светы, которые она, запинаясь, произнесла ему уже в спину.
  - Да, надолго ты к нам? - спросил Антон, не снимая маски приветливости.
  - Надолго, - Света сверкнула на него глазами взяла под руку Григория Павловича, - пойдемте на обед?
  - Ой, я что-то чаю, наверное, перепил, - замялся Григорий Павлович, но все же повел ее в столовую. Антон тихо присвистнул и ушел к себе в кабинет.
  В столовой неровной змейкой двигалась разношерстная очередь, состоящая из преподавателей и студентов, уткнувшихся в телефоны. Надо сказать, что часть преподавателей была неотличима от студентов, также сгорбившись, глядела в яркие экраны смартфонов, изредка похихикивая.
  Они выстояли очередь, Григорий Павлович, сославшись на диету, взял только суп и потом с некоторой завистью смотрел, как Света уплетает котлеты с пюре, вспоминая вкус институтской "тошниловки".
  - Что-то Антон не в духе, - заметила она, допивая жидкий кофе.
  - У него пару заказов забрали, другим политологам отдали, вот он и злится, - спокойно, немного даже снисходительно ответил Григорий Павлович. - Что сказать, бизнес есть бизнес.
  - Это да. У меня муж тоже часто злится, но он старается это домой не приносить.
  - Как это у него получается?
  - Да как, просто домой не приходит. Свалит в свои командировки на полмесяца или больше и все, - с обидой ответила она.
  - Ты знаешь, может это и к лучшему. Ведь сложно сказать, что лучше на самом деле, верно?
  - Нет, - помотала она головой. - Я хочу, чтобы он был дома. У нас дочь все-таки растет.
  - По-моему, тебе пора возвращаться на работу.
  - Вот, и он тоже также говорит. Я же уже пыталась, но потом Даша заболела, пришлось бросить.
  - Ну, ничего, Даша выздоровела. Все получится, если захочешь. Ведь женщине главное что...
  - Знаю, знаю, - рассмеялась она. - Женщина должна всегда быть занята делом, иначе она начинает выклевывать мозг окружающим.
  - Верно, ты хорошая ученица, - Григорий Павлович взял поднос с посудой и отнес его на мойку.
  Они поднялись на кафедру, Александра Яковлевна взяла ключи и пошла открывать дальний кабинет у окна, напротив кабинета Григория Павловича.
  - Вот, мы его никому не отдавали, - сказал Григорий Павлович, обводя рукой пыльную комнату, захламленную старой мебелью и коробками с папками.
  - Сейчас приберемся и все будет хорошо. Я помогу.
  - Да ничего. Александра Яковлевна, у тебя найдется халатик?
  - Конечно, у нас столько всякой рухляди и пыли, что спецодежда первое дело в нашем институте, - гордо ответила Александра Яковлевна.
  Через десять минут Света, облаченная в длинный синий халат и желтые резиновые перчатки, вместе с Александрой Яковлевной наводили порядок в комнате. Григорий Павлович привлек пару студентов, которые не торопясь выносили мусор, с интересом поглядывая на новое лицо на кафедре, один из них даже попытался выпросить телефончик, чем вызвал безудержное веселье у Светы, а Александра Яковлевна сказала, что телефон он может получить у нее, на что парень скис и ушел курить.
  - На твои лекции они будут ходить, - задумчиво сказала Александра Яковлевна.
  - Почему это? - удивилась Света.
  - Ну не на этих старых пердунов смотреть.
  - Фу, как грубо.
  - А правда - она груба, - Александра Яковлевна сняла длинную перчатку и достала из бездонного кармана своего синего халата пачку сигарет и зажигалку. Она закрыла дверь и подошла к открытому окну, закуривая. - Я рада, что ты вернулась. Григорий Павлович так расцвел, а то плохой стал.
  - Да, а что с ним?
  - Да что, возраст, тут уже ничего не поделаешь. Да лучше ничего и не делать, я по своим родителям знаю.
  Она выпустила долгую струю дыма в окно и оглянулась, внимательно глядя на Свету.
  - На его место поставят Антона, я тогда уволюсь.
  Она докурила и бросила окурок в окно. Света прислонилась к книжному шкафу и задумчиво огляделась.
  - Думаешь, что мне надо начать заниматься докторской?
  - Да, надо. Антон ее не написал, так что тут кто первый. Ладно, давай я окно помою, а ты столы и шкафы протри.
  
  4.
  
  В заветный час школа извергнула из себя поток неистовых и освобожденных на время школьников, заполоняя площадь перед главным корпусом змейками галдящей детворы, сталкивающимися с себе подобными и безжалостно разрезаемые более старшими, важно выходящими из решетчатого забора по направлению к парку. Дашка коротко простилась с Женькой и побежала к метро, Женька же медленно побрела в сторону дома, где ее уже ждала мама, чтобы отвезти в балетную школу.
  Чтобы не терять время, Даша села в конец вагона и принялась делать домашку. Задания не были сложными, но все равно она не успела все сделать, поезд пришел на ее станцию. Другие пассажиры не обращали на нее внимания, здесь было уже несколько групп кадетов, разодетых в форменную школьную одежду, но ведущие себя отнюдь не подобающе, срывая объявления в вагонах и приклеивая их к дверям, чтобы проверить, смогут двери открыться или нет. После того, как они прилепили пять широких объявлений к двери, дверь дернулась, но не смогла открыться, возмущенно шипя пневмоцилиндром. Стали раздаваться возмущенные голоса проснувшихся пассажиров, но Даша не узнала, чем все кончится, она выскользнула через другую дверь и побежала к выходу.
  Выбегая из метро, она почувствовала, как завибрировал телефон в рюкзаке. Пробежав мимо торгового центра, куда постоянно входили люди, она стремглав бросилась вниз по скользкой лестнице, завидев, что ее трамвай уже подошел к остановке.
  - Да, привет, - Даша перезвонила маме, звонившей ей только что. - Да, села, еду, все хорошо. Как у тебя все прошло? А, понятно. А когда придешь? Ясно. А ты теперь каждый день так будешь, да? Ну, я понимаю. Что не маленькая, хорошо, хорошо, мама. Да, я все поняла.
  Она чуть не выронила телефон из рук, когда ее толкнули выходящие пассажиры, она не разглядела кто, ощутив лишь тяжелый удар сумки-тележки по голени. Трамвай встал на светофоре, пропуская встречный поток с моста через Москву-реку. Справа высились громады корпусов элитного дома, Даша во все глаза рассматривала их, пытаясь угадать сквозь зеркальные окна, как там все устроено. Ей казалось, что жизнь там совсем другая, чем у них в доме, но мама говорила, что ничего там такого особенного нет. А папа говорил, что честный человек не сможет заработать на такую квартиру. Трамвай дернулся и повез ее на левый путь, уходящий далеко
  вглубь района, вытянувшегося вдоль реки. Рядом раздалось ворчание нескольких пожилых женщин, тыкавших пальцем в окна, указывая на закрытую от взора высоким бетонным забором территорию.
  - А я тебе говорю, вон там они все прячут. Все отходы свозились к нам, - безапелляционно заметила одна. - Мне тесть привозил дозиметр, там такой фон, а ты говоришь.
  - Ты еще скажи, что они там закопали старый реактор! - возмутилась другая.
  - И скажу, помнишь, Валентину, из пятого подъезда? Она проработала там сорок лет!
  - Да кем она там работала? - ответила другая.
  Даша отвернулась к окну, переставая слушать их разговор и стараясь настроиться на тренировку. В прошлый раз она была слишком невнимательна и постоянно мазала. Проигрывая в голове свои неудачи, она в очередной раз пришла к выводу, что ей мешал тот противный парень, то он случайно заденет ее, сбивая настрой, то вдруг громко заорет рядом. Если она и сегодня будет также мазать, то ее переведут обратно в позицию лежа.
  "Стадион "Октябрь" - произнес мягкий голос диктора, и она ринулась к выходу, опережая приготовившихся штурмовать выход бабулек и смурых мужчин, медленно встававших со своих мест. До тренировки было еще полчаса, но ей хотелось первой занять лучшую позицию. Подальше от этого придурка. Она выбежала из трамвая и побежала, что есть мочи к входу в забор, где начинался стадион. Дорога уходила вниз, по проложенной лыжне проносились яркие лыжники, ее ботинки скользили по заледенелому асфальту главной аллеи, и, в конце концов, она поскользнулась, проехав на спине до самого теннисного корта.
  - Ха-ха-ха! Куда так спешишь? - захохотал этот противный парень, остановившись около нее вместе с группой своих товарищей. Они важно смолили сигареты, неуверенно и смешно держа их в замерзших пальцах.
  - Куда надо! - Даша поднялась и стала отряхиваться. - Тебе какое дело?
  - О, посмотрите, какая грозная девочка! - расхохотался другой пацан.
  - Да ну ее, пусть еще полежит, - противный парень толкнул ее в ближайший сугроб, и вся компания, шумно смеясь, пошла вниз к тиру.
  Ей стало так обидно от этого, что она не выдержала и заплакала, все еще не вставая с этого уже начавшего сереть сугроба. В какой-то момент она даже захотела пойти обратно, эта мысль все больше укреплялась в ее голове, подавляя возмущенную гордость.
  - Так, Алешина, чего расселась? - рядом стоял тренер, протянув ей руку.
  - Да это не я, это меня столкнули... - стала она объяснять, запинаясь.
  - Знаю, я видел, - тренер помог ей подняться, твердой рукой возвращая ее в спокойное состояние. Он был уже немолод, сильно старше ее отца, но так сильно походил на него, будто бы был его старший брат.
  - Ты подумала о том, что я тебе говорил в прошлый раз?
  - Да, Александр Иванович, но мне мешали сосредоточиться! А этот!
  - А что этот? Ты про Попова? Ну а ты что? Почему не дала отпора? Думаешь в спорте иначе? Если ты не будешь уметь постоять за себя, то тебе делать здесь нечего, - он взял ее за руку и повел тиру, сжимая ее локоть при каждом ударении.
  - Я хочу! - воскликнула Даша. - Но что мне его, побить?
  - Можешь и побить, - пожал плечами тренер.
  - Но их там трое! Они меня...
  - А ты попробуй, - он остановился и хитро ей подмигнул. - Защищай свою территорию.
  - А можно меня подальше от него поставить, а?
  - Нет, нельзя. Ты у нас на следующий разряд идешь, поэтому я тебя к разрядникам и определил.
  Даша хотела выдать еще несколько доводов "за", но тон тренера усмирил ее желание спорить с ним, в этом они отличались с отцом, с папой она могла подолгу спорить, более того, ему это нравилось, он подбадривал дочь к развитию своей собственной, пускай и поначалу ложной, но своей мысли.
  С первого шага при входе в тир ее обдал знакомый и уже приятный запах жженого пороха, видимо предыдущая группа уже отстрелялась, и старого железа. Перемешанного с прогорклым запахом машинного масла и старого дерева. В раздевалке уже вовсю гудел народ, трое пацанов, завидев Дашу, вальяжно подошли к ней, один из них, будто бы случайно, толкнул ее в плечо. Даша, не раздумывая, ощутимо толкнула его в спину.
  - Э, ты че? - повернулся он к ней, выпучив остекленевшие от злости и удивления глаза.
  - А ни че! Нечего толкаться!
  - А ты че на проходе встала, дура?
  - А ты что, слепой? - парировала она, готовясь ударить его со всего размаху ногой в живот, если он двинется на нее.
  - Зорин! - окликнул его тренер, - иди получать, что там встал.
  - Хорошо, Александр Иванович, - с готовностью ответил он и обернулся к Даше, прошипев, - тебе не жить.
  Даша смерила его насмешливым взглядом, но внутри у нее все закипело от восторга и страха. Надо бы с кем-нибудь уйти с тренировки, но тогда она опоздает на встречу с Женькой.
  Получив свою пристрелянную винтовку, Даша умело провела ее осмотр, все было чисто и густо смазано, как она и оставляла в прошлый раз. На стрельбище стоял монотонный гул, ребята обсуждали, кто кого сегодня выбьет, желая друг другу попадать только в молоко. Она была единственная девочка в группе, была раньше еще Аня. Но она стала часто забивать, а потом и вовсе бросила. А Даше это нравилось, тем более что она уже перешла в позицию с колена, когда как многие, с кем она приходила в секцию, до сих пор лежали на месте, стреляя по неподвижной мишени "из укрытия".
  Во время тренировки к ней никто больше не приставал, только пару раз, когда она меняла мишень, возвращаясь с разбора предыдущей серии стренером, она чувствовала, как недобро и усмешкой на нее смотрят те трое. Даша быстрее всех отстреляла свою серии и побежала чистить винтовку.
  - Вот, теперь молодец, - подошел к ней тренер, когда все остальные отстрелялись и по одному входили в учебный класс чистить оружие. - Через две недели, если все так пойдет, будешь сдавать на разряд.
  - Спасибо! - радостно воскликнула Даша, демонстрируя ему почищенную винтовку.
  - Все хорошо, смазывай и собирай. Следующая тренировка будет в четверг, не забудь.
  - В четверг? - Даша задумалась, придется прогулять химию. - Хорошо. Я приду!
  - Ну, давай сегодня все отлично, так и держи дальше, - тренер пошел к молодым ребятам, еще судорожно разбиравшим оружие, боясь сделать что-то неправильно.
  Сдав винтовку. Она первая выбежала из тира. Дорога стала очень скользкая, и ей пришлось сбавить ход, поднимаясь вверх по пологому склону, у нее сильно скользили ботинки, и пару раз она чуть не упала. Мимо пронесся лыжник, разгоняя себя еще больше на льду коньковым ходом. Выходя за пределы стадиона, перешагнув за калитку, она увидела, что вдалеке блеснули фары трамвая, и дернулась к светофору.
  - Куда это ты? - схватил ее за рюкзак один из трех пацанов.
  - Че, сбежать решила, да? - сказал второй.
  - Отпустите меня, я буду кричать! - завопила Даша, яростно вырываясь, но двое пацанов уже сильно схватили ее, скрутив руки сзади.
  - Пора платить,ќ - противный парень подошел к ней и что-то достал из кармана.
  - Эй вы, что там делаете? - раздался крик мужчины от остановки.
  - Давай быстрее, Ден, - просипел один из державших ее пацанов, видя, как к ним приближается грозная фигура мужчины.
  Противный парень гортанно заржал и стал закрашивать ей лицо несмываемым маркером.
  - Валим! - крикнул он, и все трое бросились в сторону.
  - Вот же хулиганье! - возмущенно проговорил мужчина. - Ты как? Что они сделали?
  Даша ничего не ответила, а только плакала, ощупывая исчерченное черным маркером лицо.
  - Дай посмотрю, - мужчина отвел ее на свет. - У-у, да. Ничего, ототрешь.
  - Зачем они это сделали? - сквозь плач спросила Даша.
  - Ну, как тебе сказать. Наверное, ты им нравишься, - пожал плечами мужчина, - ты из "Октября"?
  - Да, - всхлипнула Даша, пытаясь вытереть лицо влажной салфеткой, но она даже не почернела.
  - А чем занимаешься?
  - Пулевой стрельбой.
  - О, да ты опасная девушка. Пойдем, куда тебя проводить?
  - Мне на остановку. Как я теперь пойду? - воскликнула Даша, смотря на себя в зеркальце под лучами желтого уличного фонаря.
  - Э, да ты не переживай так. Не беспокойся, на тебя никто смотреть не будет. А дома мама все ототрет, у них всегда есть там всякие смывки, и прочая дребедень, еще узнаешь.
  - А я знаю, - гордо ответила Даша.
  - Вот, какая умница, - он повел ее через дорогу и дождался пока, придет трамвай. С виду он походил на деда, провожавшего свою внучку.
  Уже далеко отъехав, Даша вспомнила, что не поблагодарила его и не знает. Как его зовут. Ей показалось, что она уже раньше видела этого дедушку, лишь в свете фонаря было видно, что ему уже много лет, а по осанке и фигуре вряд ли кто дал бы больше пятидесяти.
  - Алло! - Даша схватила телефон, когда уже подъезжала на трамвае к метро.
  - Даш, а ты уже освободилась? - спросила уставшим голосом Женя, он доносился откуда-то снизу, будто бы из каменного мешка, так всегда было, когда она находилась в балетной школе.
  - Да, скоро сяду в метро.
  - Отлично. Мы тогда тебя у метро подождем, хорошо? Ты через сколько будешь?
  - Через минут сорок, - Даша огляделась, как и говорил ей дедушка у стадиона, никто не обратил на нее особого внимания, большинство уткнулось в телефоны, а другие смотрели перед собой стеклянными слепыми глазами. - Слушай, а ты домой зайдешь?
  - Нет, а что надо?
  - Да так, ничего. Ладно, я в метро, пока!
  - Пока!
  Через сорок пять минут она выбежала из станции метро, где ее уже ждали Женя, Рома и его друг Серега, который каждый раз сильно смущался, когда оставался рядом с Женькой.
  - Ого, нанесла камуфляж? - присвистнул Ромка, первым разглядев исчерченное маркером лицо Даши в свете резкого диодного уличного фонаря.
  - Отстань! - резко ответила Даша и отвернулась от него.
  - Да ладно тебе, я так, хотел пошутить, - пожал плечами Ромка.
  - Ой, кто это тебя? - ужаснулась Женька и полезла в свой рюкзак, который таскал Серега, за салфетками.
  - Не надо, я уже пробовала, - раздраженно ответила Даша. - Что, так и будете на меня смотреть?
  - Может пойдем, поздно уже, - предложил Серега, поправляя очки, на которые налипал мокрый снег, сильно разыгравшийся под вечер.
  - Давайте, вы вперед, а мы позади, - скомандовала Женька и кивнула им. - Ром, возьми рюкзак.
  Ромка беспрекословно принял рюкзак у Даши, и они с другом пошли вперед. Перейдя светофор, и все дальше углубляясь в жилые районы старых пятиэтажек, Даша успокоилась, скрытая от взора плохим освещением еще неразгоревшихся фонарей.
  - Кто это тебя? - прошипела Женя, крепко держа подругу под локоть.
  - Да там есть, козлы. Помнишь, я тебе рассказывала?
  - Так это эти? А тренер что?
  - Тренер сказал, что надо бороться. Вот я одному и врезала, а они потом меня, - Даша всхлипнула от обиды. - Схватили, и этот гад все лицо мне изрисовал. Ничем не смывается, я пробовала!
  - Вот гады! А ты тренеру скажи, чтобы он их наказал.
  - Я боюсь туда ходить, - неожиданно для себя сказала Даша.
  - Ну, хочешь, я Ромку попрошу, он пару раз тебя заберет?
  - Нет, да не надо, - замялась она.
  - Да ну, ты что. Ром! - позвала она брата. - Рома! Иди сюда!
  Ребята, ушедшие довольно далеко от них, вернулись.
  - На, попробуй, - Серега протянул Даше платочек, смоченный чем-то пахучим. - Я этим клей оттираю, должен и маркер взять. Только надо потом промыть лицо.
  Даша принялась усиленно тереть, платочек быстро почернел, а с части лица маркер стал сходить, размазываясь серым кляксами.
  - Щиплет, - пожаловалась Даша, но продолжала тереть. Серега дал еще одни платочек, также обильно смоченный вонючим раствором.
  - Ром, Сереж, надо помочь Даше. Ее там одни уроды терроризируют, понимаете? - строго сказала Женя.
  - Так, кого надо побить? - с готовностью спросил Рома.
  - Их трое, - сказала Даша. - И они сильные.
  - Мы тоже ничего, - криво ухмыльнулся Серега, толкнув друга в плечо.
  - Так, ребята, заберете Дашку со следующей тренировки? - спросила Женя.
  - А когда следующая?
  - В четверг, - ответила Даша, почти полностью оттерев лицо.
  - В четверг, а что у нас в четверг? - спросил Серегу Рома.
  - Да ничего, можно забить, - небрежно ответил Серега. - Так давай, мы тебя проводим и заберем потом?
  - Да ну, зачем столько ждать? - запротестовала Даша, - тренировка долга.
  - Ну, не больше часа, я думаю, -сказал Серега, - а где это?
  - На Щуке, там, еще на трамвае надо по Живописной, - ответила Даша. - Только мне придется с химии смыться.
  -Я бы тоже хотела, - сказала Женя, передавая Даше платок, смоченный водой. - Но у меня тройка выходит, надо доклад подготовить.
  - Короче решили. Пойдем, вождь краснокожих, - сказал Ромка, получив тычок в бок от Даши.
  Они прошли вверх, сквозь жилые кварталы и вошли в парк. По заснеженным дорожкам, выложенным новой брусчаткой, кое-где вспучившейся, отчего на этом месте появлялась коварная наледь, они дошли до маленького пруда, вокруг которого кипела жизнь. Горела яркими огнями летнее кафе, уже давно приноровившееся для работы в зимний период. Удушливый запах шашлыков летом сменился мягким сладковатым запахом горячей сдобной выпечки. Пока девчонки прошли к пруду, Ромка с Серегой сходили в кафе, набрав большой кулек всевозможной выпечки и горячих стаканов со сладким чаем.
  - Идемте! - крикнул им Ромка, уходя дальше вверх к лестнице, ведущей вниз, к набережной.
  Девчонки догнали их у самого спуска, вытребовав для себя по булке с повидлом.
  - Смотри, мамка заругает, - сказал Ромка Жене.
  - Пусть ругает! - звонко ответила она, вдыхая воздух свободы, доступной им пускай и даже на малое время. - Я вообще больше не хочу заниматься!
  - Если не хочешь, почему ты должна заниматься? - удивился Серега.
  - О, ты нашу маму не знаешь, - похлопал его по плечу Ромка.
  - Идите уже, - возмутилась Женя, - видя, как ребята встали на проходе, желая поболтать.
  Наверх поднимались редкие гуляющие, с улыбкой глядя на проносившихся мимо веселых детей, несущихся наперегонки вниз. Лестница резко кончилась, слева уходила мокрая дорожка с перекинутым через узкий ручей деревянным мостиком. Ребята шумно перебежали его, заставив старые доски ходить ходуном в разные стороны. Дальше по пути им никто не встретился, дорога уходила чуть выше, потом опять спускалась к набережной, но не выводя к ней, предлагая спуститься ниже по частым откосам с уже проделанной лыжней по середине.
  Добежав до лодочной станции, они остановились и прислушались. Ветер свистел в высоких кронах деревьев, на шапку и лицо грузно падал мокрый снег.
  - Добро пожаловать, - Ромка отодвинул одну из досок сарая, но девчонки первые не пошли, полез Серега, бросив рядом рюкзак Жени на снег.
  - Можно, - раздался голос Сереги, и пару раз мигнул фонарик. Они залезли в сарай лодочной станции, Ромка пару раз, так как был самый высокий, ударился головой о днище подвешенных лодок. В конце сарая стоял небольшой столик с деревянными лавками.
  - Я приветствую всех в нашем штабе, - важно произнес Серега, сметая пыль со стола.
  - Ой, придумал, тоже, - фыркнула Женя, но села на предложенное ей Серегой место.
  Серега закрепил фонарик на гвозде, вбитом в стену, освещая стол импровизированной люстрой. Пока Ромка расставлял стаканы с уже почти остывшим чаем, девчонки принялись перешептываваться, показывая друг другу найденные посты из Вконтакте. Серега, чтобы они не заподозрили, бросил пару сообщений Роме по ватсапу, тот глухо заржал, ничего не скрывая.
  - Так, давайте поиграем, - сказала Женя, когда почти все пирожки были съедены. Она открыла приложение и стала задавать вопросы. - Столица Канады?
  - Опять учеба, - недовольно сказал Рома.
  - А варианты ответов есть? - спросила Даша, заглядывая в экран телефона Жени.
  -- Нет, это сложнее, тут надо знать, - ответила Женя.
  - Давайте, тогда, порассуждаем, - сказал Серега. - Определенно это не Квебек и не Калгари.
  - Это еще что за города? - удивилась Даша. - Я знаю только Монреаль.
  - О, давайте Монреаль, я что-то такое слышал, - поддержал ее Рома.
  Женя ввела ответ, приложение заморгало красным светом.
  - Мама, -сказала она, телефон вывел входящий звонок от мамы. - Да мам. Ничего, мы гуляем. Да, да, да я все сделала. Ну, Мам! Ну почему? Ладно, я поняла. Хорошо, Роме тоже скажу.
  Она положила телефон на стол и что-то беззвучно сказала.
  - Что, пора? - спросил Серега.
  - Да, сказала, чтобы мы шли домой. С Джессикой, видите ли, надо погулять, - передразнила свою маму Женя, демонстрируя слегка плаксивый, но властный тон матери.
  - Зачем? Я же с ней перед уходом погулял? - удивился Рома.
  - А она считает, что недостаточно. Просила тебе передать, что плохо погулял.
  - Фу, достала, - фыркнул Рома.
  - Ну что, тогда собираемся, - вздохнул Серега, собирая стаканы в пакет.
  - Да, сегодня, видимо, день такой, -сказала Даша, чувствуя, как устала.
  - Понедельник, -сказал Серега.
  Обратно они шли тяжело, крутой подъем утомил под конец, и домой они дошли, еле волоча ноги. Серега пошел дальше, его дом был через проспект, а Даша попрощалась с Ромой и Женей во дворе, их дома были практически напротив друг друга, разделенные хоккейной коробкой и пожарным проездом.
  - Как дела? - окликнула Дашу мама с кухни, на плите что-то скворчало, источая заманчивый аромат.
  - Нормально! - крикнула Даша, убегая в ванную. - Мама!
  - Что? - Света подошла к ней, вытирая руки о передник.
  - А у тебя есть это средство, ну, чтобы макияж смыть?
  - Да, должно быть. А тебе зачем? - Света посмотрела внимательно на дочь, заметив серые разводы на ее лице. Кожа девочки была слишком суха и слегка красноватая. - Что это у тебя?
  - Да козлы одни лицо изрисовали, - нервно проговорила Даша, беря из рук матери ватные тампоны и бутылочку со средством дл снятия макияжа. Жидкость приятно пахла, а тампоны быстро почернели, зато лицо становилось все белее.
  - Так, какие еще козлы? Имя и Фамилия у этих животных есть?
  - Не знаю, есть, наверное, хотя я бы им не давала. Да ерунда, просто есть у нас в группе трое придурков, вот они мне лицо изрисовали, - объяснила Даша, удовлетворенно глядя на свое лицо в зеркале. Она умылась и стала намазывать лицо кремом, который Света достала с верхней полки шкафчика.
  - А ты тренеру говорила? Почему это произошло? - Света нахмурилась, показывая всем видом, что дочери придется все ей рассказать.
  - Да, но он сказал, что я должна учиться давать отпор. Я и дала, одному, а они меня на выходе подловили и изрисовали. Их было трое, я старалась отбиться, честное слово!
  - Верю, конечно, старалась, - мама погладила ее по голове, расправляя взлохмаченные волосы. - Я пока папе не скажу, а то он пойдет разбираться, но если это повторится, ты мне сразу скажи, хорошо?
  - Хорошо, мама, - Даша поцеловала ее в щеку. - Женька попросила Ромку и Серегу встретить меня в четверг, ну, для гарантии.
  - Да? - Света приподняла правую бровь, - а Ромка то ничего, да?
  - Да, ничего, - радостно ответила Даша. Увидев, как рассмеялась мама, покраснела. - Нет, ну я не в этом смысле.
  - Пойдем ужинать, не в этом смысле, - потянула Света ее на кухню.
  - Сейчас, я только переоденусь! - Даша убежала к себе в комнату и через минуту вернулась в домашнем костюме с зеленым динозавром на груди. Цвет костюма гармонировал с тоном халата матери, будто бы они оба были из одного комплекта, вторя тону бежевой кухни. - А папа скоро будет?
  - Ну, ты что. У нашего папы есть дела поважнее-грустно улыбнулась Света, ставя дочери тарелку с дымящимися дранниками со сметаной.
  - Но он же для нас старается? - спросила Даша с набитым ртом.
  - Конечно, и для себя тоже, -спокойно ответила мама, ковыряясь вилкой в тарелке. Зазвонил телефон, она подняла его со стола и передала дочке. - Вот, как звали, спроси его сама, когда он придет.
  - Алло! Привет пап! А ты когда придешь? Ну почему? Давай быстрее! Какое еще совещание? А почему нельзя на завтра? Да? Правда, нельзя? А может ты его прогуляешь? Что? Я никогда не прогуливала! Никогда-никогда!
  Света громко рассмеялась, глядя, как неумело врет Даша.
  - Пап, давай ты в следующий раз не пойдешь. Скажи... эм, скажи, что тебя дома ждут, очень-очень! Да, я тебя тоже люблю. Передаю! - она отдала телефон маме.
  - Привет, - меланхолично ответила Света. - Ничего, ужинаем. Твою порцию тоже съедим, нет, не оставим. Ладно, да мне понятно. Хорошо. У меня? Да все, вроде приняли, кабинет даже выделили. Видишь, какая я теперь важная. Ну, давай, до завтра. Мы уже спать будем, пока ты приедешь. Давай, пока.
  Она положила телефон на стол и принялась за еду. Кот, все это время внимательно слушавший разговор хозяев, прыгнул Даше на колени и нагло оглядел стол.
  - Вот зараза, а у меня на коленях сидеть не хочет, - обиженно покачала головой Света.
  - Это потому, что он тебя боится, - ответила Даша, гладя свободной рукой кота.
  - Нечего меня боятся, - проворчала Света. - Ларсик, ты у нас остаешься сегодня за мужчину, папа у нас будет после полуночи.
  Кот долго смотрел на нее, будто бы осознавая сказанное, потом он привстал, положив обе лапы на стол.
  - Так, это еще что? - Света сбросила его рукой вниз. - Ты чего это?
  - Он решил, что ему тоже положена порция, - захихикала Даша, глядя на ничуть не обидевшегося кота, вальяжно разлегшегося у теплой плиты.
  - Еще чего. Вот сейчас уроню на тебя горячую сковородку, - погрозила ему пальцем Света, но кот лишь что-то промяукал в ответ, не веря в силу ее угрозы.
  
  5.
  
  В кабинете директора было душно и сильно пахло духами, перемешанными с запахом дезодоранта и мужского пота. Директор компании, невысокий лысеющий неровными островками мужчина с маленькими бегающими глазками, сидел во главе конференц-стола, становясь с каждым часом все краснее и краснее. Его голос уже перестал быть громким и перешел в яростное сиплое сопение, большая часть потока этой брани доставалась сидевшим рядом, походивших в этот момент в своей профессиональной безмятежности на восковых фигур провинциального музея.
  - Мне что, вашу мать, вас всех уволить, да? Может ну его к черту? Вы думаете, мне нужны деньги? Да у меня денег достаточно на сто ваших никчемных жизней! - сипло плевался директор куда-то вперед, не обращаясь ни к кому конкретно.
  Дима сидел посередине стола, нервно поглядывая на часы, полчаса назад пробила полночь. Напротив него сидела стройная ухоженная женщина в белоснежной блузке и с тонкой золотой цепочкой на шее, на которой болтался безрассудный кулончик с Микки-Маусом, Она открыто и элегантно потянулась, давая окружающим увидеть, куда стремился ее мышонок, то и дело прятавшийся в ложбинке между грудями. Она широко зевнула, обнажая идеальный прикус, блеснув на Диму довольным взглядом умных карих глаз. Директор запнулся. Наблюдая, как она медленно распутывает строгий клубок каштановых волос на голове.
  - Я устала. Ну, сколько можно, Павел Андреевич? - без хамства, но и не без наглости сказала она. - Сколько можно заниматься этим козлодранием?
  - Да, - поддержали ее другие. - Вы на время посмотрите!
  - А что время? - вспылил директор. - Это не ваше время, - это мое время. Я на вас трачу свое время!
  - Так может обойдемся без таких жертв? - предложил Дима, демонстративно сворачивая свою папку.
  - Ну, Павел Андреевич, ну может хватит на сегодня? - пропела женщина напротив, полностью распустив волосы по плечам. - Мы все хотим спать, у нас есть семьи, ну, давайте по домам.
  - Знаете что, Ирина Александровна! - вскипел директор, но взглянув, наконец, на часы, гневно махнул рукой. - Выметайтесь! Но это не значит, что я с вами закончил!
  - А мы так и не думаем - сказал Дима, поднимаясь с места, за ним поспешили и остальные, суетливо толпясь у выхода.
  - Дим, Дима! - позвала его Ирина, подбегая к нему, когда он уже собирался запирать свой кабинет.
  - Что случилось?
  - Ничего, может ты меня добросишь домой? Так не охота садится за руль, я устала, - она легонько дотронулась до его руки, слегка погладив. - Ну, пожалуйста.
  - Давай, собирайся, - улыбнулся он, - я буду на парковке.
  Он спустился вниз по лестнице, лифты, по обыкновению, уже выключили. На парковке стояло два десятка заснеженных автомобилей, разбросанных в случайном порядке по большому паркингу бизнес-центра. Он завел машину и принялся очищать ее от нападавшего за весь день снега. Голова гудела, а ноги были ватные и будто бы не его, во рту было гадко и слегка тошнило от воспоминаний об обеде. Он подумал о дранниках, которые приготовила сегодня Света, и ему стало так обидно и гадко на душе, что он со злостью ударил щеткой по крыше ни в чем ни повинной машины.
  - Ой, не нервничай, - сказала подошедшая Ира, ловко сбивая красивой варежкой снежную шапку с крыши. - Ну чего ты такой смурной, я тебя не узнаю.
  - Я сам себя не узнаю, - сплюнул он в сторону. - Поехали.
  Они сели в машину и выехали с паркинга. Стоя на светофоре, Дима нервно отстукивал пальцами по баранке, хотелось рвануть вперед, наверстать время в свободном спящем городе, но это было всего лишь глупое желание. Ира сняла пушистую шапку из ценного зверя и разметала волосы по не менее пушистой шубке, из-под которой виднелись кончики блестящих черных сапог.
  - Как жена? Как Даша? - спросила она, разглядывая себя в косметическое зеркальце.
  - Нормально. Жена злится - сухо ответил он, выезжая на эстакаду в ее сторону, она жила чуть дальше, но в ночном городе это расстояние не имело особой разницы.
  - А чего злится? Может, ревнует? - игриво спросила она, посмотрев на него смеющимся взглядом.
  - У нее нет для этого причин, - ответил он, не поддаваясь на ее обычную игру.
  - А вот я бы ревновала. Уверена, что она меня помнит, - самодовольно сказала Ира. - Муж до ночи сидит на работе, как же так? Я бы никогда не поверила в эту сказку про идиотские ночные совещания!
  Она залилась громким смехом, Дима даже не взглянул на нее, разгоняясь на проспекте, ведущем к ее дому.
  - А как твой муж? Как дети? Ты их вообще видишь?
  - А что муж? Он все понимает, у нас с ним договор, не беспокойся. Может и нам с тобой тоже наконец, договориться, а? - она дотронулась до его руки, лежавшей на ручке автомата, он резко одернул ее.
  - Мы с тобой все уже обсудили, нечего к этому возвращаться.
  - Как хочешь, но если надумаешь, я пока готова. Смотри, я терпеливая, но все имеет свои границы.
  - Ир, ты бы лучше детьми занялась, что ты в какие-то игры все играешь?
  - А что дети? У детей все хорошо. У них есть и бабушка, и няня, чего еще желать? А мама должна работать, муж-то, ха-ха, не угадала, видишь как, а бросить жалко.
  - Готовься, - сказал он, сворачивая на ее улицу.
  - А что мне готовиться, только подпоясаться, вроде так говорили? - сказал она, запахнув полы шубы. - Может, зайдешь? У меня как раз никого нет сегодня, все остались за городом. Ну, на чашечку чая, а? Я очень радушная хозяйка.
  - Не выйдет, сирена, не выйдет, - ответил он, ехидно ухмыльнувшись, подвозя ее к шлагбауму жилого комплекса. - Все, конечная.
  - Спасибо, ты такой милый, - она поцеловала его в щеку и вышла, оставив после себя густой аромат зимних духов.
  Он дождался, пока она скроется из виду, и поехал обратно на проспект. Рука медленно прогуливалась по радио станциям, пока не наткнулась на тихую запись какой-то оперы. В блеске ночных фонарей в заснеженном городе эта музыка, тревожная, но романтичная, с яркой лирикой и огненными чувствами, эта музыка поглотила его, оглушая, город слепил его блеском ночной Москвы, ему нестерпимо захотелось домой. Мимо проехал патрульный автомобиль, полицейский поравнялся с ним и долго рассматривал его, Дима открыл окно, кивнул ему, полицейский покачал головой, и машина, включив проблесковые маячки, развернулась через сплошную и поехала в обратном направлении.
  На удивление, ему удалось найти место возле дома, нагромождение снежных куч испугало автовладельцев, решивших поставить свои авто на платной стоянке за домом. Он бегом вошел в подъезд, лифт еле-еле полз с шестнадцатого этажа, но желания бежать по лестнице не было. Голова сильно кружилась, а ноги, став из ватных невесомыми, начали подкашиваться. Дима громко и долго кашлял.
  На этаже было тихо, сосед уже уснул, рядом жил одинокий пенсионер, смотревший до поздней ночи политические ток-шоу на большой громкости. В холле еще пахло едой, Дима чувствовал, что этот запах из их квартиры.
  У дверей его встретили два светящихся голубых глаза. Ларс подбежал к нему и пару раз прошелся между его ног, выгибая от удовольствия спину.
  - Привет, - прошептал Дима, гладя кота, - один не спишь, разбойник?
  Кот громко заурчал, и Диме почудилось, что он может этим разбудить жену и дочь, но все было тихо. Он бесшумно разделся и пошел в ванную. Кот следовал за ним, не желая выпускать хозяина из виду.
  - Ну чего, есть хочешь?
  Кот плотнее прижался к его ногам и заурчал громче.
  На кухне его ждала целая тарелка остывших драников, заботливо укрытых глиняным блюдом, он когда-то привез его из командировки в Уфу. Достав из холодильника батон колбасы и сметану, он сел за стол. Ларс сел на соседний стул, чинно глядя на хозяина.
  - Держи, - Дима бросил ему кусок колбасы, кот тут же спрыгнул и стал играть с новой мышкой, загоняя ее по углам, набрасываясь издалека и душа в смертельной хватке безропотную жертву.
  - А что ты в сухомятку? - Света включила свет и протяжно зевнула. Она поставила чайник и села рядом, схватив у него из тарелки половину драника. - Ну что наработался?
  - Знаешь, - он поперхнулся и посмотрел ей в глаза. - Я устал.
  - Ха, неудивительно, - хмыкнула она и налила ему чай. Сев обратно, она подперла тяжелую после сна голову руками и долго смотрела на него, как он ест. - И долго это еще будет продолжаться? То ты на совещаниях, то в командировке. Может, мне любовника завести? А Дашке другого папу найдем, ну на время твоего отсутствия.
  - Не начинай, пожалуйста.
  - А я не начинаю, - она покачала головой, держа ее на ладонях. - Я и не заканчивала.
  - Давай подождем следующего года, мне должны в феврале ответ дать, хорошо?
  - А, ты про эту сказку. Ну-ну. Ты сам в это веришь?
  - Хочу верить, - он доел и поставил тарелку в посудомойку.
  - Брось в раковину, я так помою, - зевнула она, - пойдем спать или тебе завтра на работу?
  - Завтра я уезжаю, - извиняясь, сказал он.
  - А, ну понятно. Все как обычно. Тогда можешь и не ложиться, - она встала и пошла обратно в спальню.
  Дима открыл воду и помыл посуду. Кот, наигравшись с жертвой, довольный, умывался.
  - Ну, а ты что думаешь? - спросил он у кота.
  Кот подошел к нему и слегка покоптил его брюки.
  - Наверное, ты прав, - вздохнул Дима. - Увольняться?
  Кот потерся о его ноги и побежал к Даше в комнату обратно спать. Дима вошел в спальню и прикрыл за собой дверь. Побросав вещи на стул, он лег рядом с женой. Света демонстративно отодвинулась от него, повернувшись спиной.
  - Знаешь, мы тут с Ларсом посоветовались, - начал он, лежа на спине.
  - Да? Ты теперь с котом советуешься? - Света повернулась к нему и привстала на локте. - Так-так, идо чего договорились?
  - Буду менять работу с нового года.
  - Да, а почему не раньше?
  - Да что там осталось?
  - И то верно. Хорошо, жаль, что ты раньше у Ларсика совета не спрашивал.
  - Наверное, - он долго и тревожно прокашлялся.
  - Ты чего кашляешь? - она провела рукой по его лбу. - Да ты весь горячий.
  Она вскочила и побежала в ванную за градусником. Вернувшись, она включила свет и сунула ему электронный градусник.
  - Да ладно, завтра все пройдет, - он неохотно взял градусник.
  - Меряй, давай, а я пока пойду тебе разведу чего-нибудь.
  - Свет, я вот что подумал, - сказал он, улыбнувшись.
  - Чего?
  - А может мне пока не работать, отдохну немного. Ты же у нас теперь на работу вышла.
  - Ой, как смешно, ха-ха-ха. С моей зарплаты мы только Ларсика накормим.
  - Боюсь, что не хватит.
  - Так, больной, лежи уже, - она вскоре вернулась с кружкой горячего жаропонижающего.
  - Дай посмотрю. Ого, никуда ты, милый, завтра не поедешь.
  - Сколько там - спросил он, медленно отпивая горячий напиток.
  - 39. Завтра врача вызовем.
  - Нет мне надо...
  - Никаких но. Другой кто-нибудь съездит. Например, - Света дернула в усмешке правый край губ. - Может Ирочка поедет, она же еще работает?
  - Да, работает. Привет тебе передавала.
  - Вот как, как мило, - Света села рядом и ощутимо щипнула его за ногу.
  - За что?
  - За Ирочку. То-то от тебя духами пахнет.
  - Ревнуешь?
  - Я? Да что ты, - всплеснула она руками.
  - Жаль, - вздохнул он.
  - Не жаль, - сказала Света и помрачнела. - Короче, чтобы дома сидел.
  - Завтра посмотрим, - он отдал ей пустую кружку, Света убежала на кухню и вернулась, погасив свет. Она легла рядом с ним, долго, пристально смотря ему в глаза, - что случилось?
  - Ничего, - ответила она хриплым голосом, будто бы подавляя в себе резко накатившее рыдание.
  
  6.
  
  В комнате было прохладно от приоткрытой форточки, морозный ветер задувал на подоконник легкие снежинки, бесцельно таявшие на его белой поверхности. Женя стояла, закинув ногу на перекладину спортивного комплекса в вертикальном шпагате, и листала ленту Вконтакте на планшете. Со стороны не было видно ни малейших усилий с ее стороны, казалось будто бы она просто стоит. Непринужденно и легко, но еле заметные подрагивания ног и нахмуренный лоб свидетельствовали, что ей это стоит значительных усилий.
  - Ты что, с ума сошла! - воскликнула Оля, ворвавшись в ее комнату, еще не успев сбросить шубу после улицы. Она суетливо закрыла окно и гневно посмотрела на дочь. - У тебя же скоро экзамен! Ты что, хочешь заболеть?!
  - Было бы неплохо, - задумчиво проговорила Женя, зачитавшись новым постом, но быстро опомнилась, не давая матери разойтись дальше. - Я шучу, мам. Мне просто жарко. Открой еще на пару минут, я скоро закончу заниматься.
  Оля с неодобрением смерила наряд дочери, спортивные лосины и флисовая курточка на тонкую майку не вызывали у нее доверия, но, все же, открыла окно.
  - Чтобы через пять минут закрыла, - проворчала она и вышла из комнаты.
  Женя сделала маленький шажок в сторону, усиливая натяг шпагата, и чуть не выронила планшет, округлив от напряжения глаза. На кухне загремела посуда, ее мама проверяла, не ела ли она неположенного ей.
  - Ты картошку не ела? - услышала она подозрительный голос матери с кухни.
  - Нет, это Ромка ел, - без эмоций ответила она, снимая ногу со снаряда, мышцы гудели, а в животе, при мысли о картошке , запеченной вместе с тонкими бифштексами, глухо заурчало. Она закрыла форточку и сняла кофту, чувствуя легкий жар.
  - Я тебе салатик сделаю, - сказала Оля, шелестя пакетами в холодильнике.
  - Спасибо, мама, - грустно ответила Женя, уходя в душ.
  Скоро вернулся Рома. Он был весь красный от мороза и веселый, они с друзьями только что закончили играть в футбол на школьном поле.
  - Рома, позови сестру, будем есть.
  - Она в душе, - Рома зашел на кухню и с тоской взглянул на приготовленный салат для Жени.
  - Тебе мясо погреть? - спросила Оля, доставая противень из холодильника.
  - Не, мама. Я не особо голодный, так, что-нибудь перекусить.
  - Да? - спросила она удивленно. - Если ты из-за сестры, то ей нельзя, нечего тут разыгрывать конформизм.
  - Это не конформизм, - поморщился Рома, не любивший, когда мать использует подобные слова, зачастую неверно и невпопад, - просто пока не хочу.
  - Тогда ешь салат, -она поставила перед ним тарелку с зеленым салатом, в котором кроме самого салата и сельдерея прятались маленькие половинки помидоров. - Тебе еще с Джессикой гулять.
  - помню. А где она? Куда спряталась?
  - На балконе сидит, думает о чем-то, - ответила Оля.
  Из ванной вернулась бледная Женя и села за стол. Увидев у брата на тарелке такой же салат, она с благодарностью взглянула на него, а он подмигнул ей, не в силах сдержать улыбки.
  - Так. Чего это вы тут размигались? - строго спросила Оля. - Ром, ты не засиживайся, сейчас пойдешь с собакой гулять.
  - Пойду, пойду, - буркнул Рома, делая кислую мину после каждой вилки салата, Женя громко расхохоталась, вся раскрасневшись от смеха.
  На кухню бесшумно вошла рослая овчарка и ткнулась мордой в бок Роме. Он потрепал ее за голову, она развернулась и легла у ног Жени, внимательно следя за тем, что делает Оля.
  - Джессика, это ты от меня ее охраняешь, да? - возмутилась Оля.
  Собака широко зевнула, демонстрируя отличные белые зубы.
  - Джессика меня любит, - Женя погладила собаку и вздохнула. - Я тебе салат не дам, мне тебя жалко.
  Рома вспрыснул от смеха, зажимая рот рукой. Оля треснула его полотенцем и, возмущаясь, вышла из кухни.
  - Пойдем с нами, - предложил Рома, кивнув на Джессику. - А то эта тебя сейчас съест.
  Он произнес последнюю фразу шепотом, но тут, же услышал голос матери.
  - Я все слышу, нечего там шептаться.
  - Пойдем, - закивала головой Женя. - Мама, а я пойду с Джессикой погуляю?
  - Только недолго, - ответила мать, копаясь в шкафу в соседней комнате.
  - Ну, может к Дашке забегу, можно?
  - Можно, только ничего у них не ешь, - строго сказала мать. - Знаю я их, накормят тебя всяким. Ты так по весу не пройдешь.
  - Да и плевать, - одними губами прошептала Женя.
  Рома дожевал зеленую чачу, забрал тарелку у сестры, которая давно с отвращением отодвинула ее от себя, поглядывая на собаку, положившую ей свою морду на колени. Женя потрепала ей уши и встала, собака пошла за ней в комнату.
  - Мам, хлеба не надо купить? - спросил Рома, надевая куртку.
  - Купи два батона, а то твой папа скоро придет, а у нас мало хлеба.
  - Ладно. Женька, ты готова?
  - Сейчас! - раздалось из-за закрытой двери.
  - Ты там за сестрой следи, понял?
  - Да что. Она разве маленькая? - пожал плечами Рома.
  Дверь открылась, и прибежала овчарка, встав около него, чтобы он защелкнул поводок в ошейнике. Женька вышла в желтых лыжных штанах и свитере с высоким горлом яркого зеленого цвета с пугливыми оленями на груди.
  - Ты что как чучело вырядилась? - сказала Оля.
  - Нормально. Я же гулять иду, - ответила Дочь, застегивая куртку. - Мама, а где моя зеленая шапка?
  - Какая? Эта та старая? Я ее убрала.
  - Достань, я хочу ее надеть.
  - надень другую, я же тебе купила.
  - А я хочу ее, - упрямо сказала Женя.
  - Когда ты будешь современно одеваться? Выглядишь, как библиотекарша, - проворчала Оля, доставая из шкафа зеленую шапку, в которой Женя ходила еще с первого класса.
  - Мне все нравится, - ответила она и стала играть с собакой. Собака радостно отзывалась на игру, несколько раз опасно вставая на задние лапы, норовя снести вешалку со шкафом.
  - Нечего дома баловаться, - Оля вытолкала их на лестничную площадку.
  
  На улице сильно подморозило, Женя прикрыла лицо варежкой, постепенно привыкая к морозному воздуху. Джессика терпеливо стояла рядом, ожидая команды хозяйки для игры.
  - Вперед! - крикнула Женя, отпуская собаку с поводка. Овчарка радостно побежала во двор, скуля от нетерпенья, оборачиваясь на запаздывающих хозяев.
  - иди сюда, иди сюда! - приказал ей Рома, подзывая собаку, та послушно подбежала. Он стал надевать на нее намордник.
  - Так нет же никого, - удивилась Женя, осматривая пустую игровую площадку и одинокую ледовую коробку, над которой ярко горел фонарь.
  - Положено, - ответил Рома, отпуская собаку уже в наморднике. - За мной!
  Он побежал на лед, овчарка ринулась за ним, вступая в дружескую игру, собака мягко перебарывала хозяина, валя его на спину, но давая ему возможность отбиться от ее натиска.
  - Давай, Джессика! - радостно кричала Женя, болея за собаку.
  - Ах, вот ты как! - дружелюбно возмущался Рома, борясь с весело рычащей собакой.
  - Больные какие-то, - проворчала пересекавшая кварталы сквозь дворы запоздалая жительница, беря в сторону от этой игровой схватки.
  Джессика, чувствуя, что хозяин стал уставать, сама прекратила игру, села рядом, скосив голову влево, смотря на Рому дрожащим от веселья блестящим взглядом умных глаз.
  - Пойдем в парк? - предложила Женя, защелкивая поводок на ошейнике Джессики.
  Они прошли по переходу под железной дорогой и вышли к бульвару, чудом сохранившемуся посреди никогда неспящего проспекта. Пройдя подальше от редких прохожих, спешивших к метро, Женя отпустила собаку, давая ей возможность вволю набегаться по кустам, между яблоневого сада.
  - А вы когда на площадку пойдете? - спросила она брата.
  - В этом году уже не пойдем. Папа сказал, что там какая-то реорганизация или что-то в этом роде. В следующем году.
  - Жаль, а то я тоже хотела пойти.
  - Да куда тебе. Вон, у тебя экзамен, мать нас всех тогда съест.
   Ром, ну что мне делать?
  - Ничего, придется подчиниться. Если не пройдешь, один вопрос, ну, а если пройдешь? А может тебе потом самой захочется?
  - Ну, не знаю, - Женя задумчиво прикусила губу. - Может и захочется, я сама не знаю, чего хочу. Знаю, чего не хочу!
  - Потерпи, сестренка. На следующей неделе все решится. А дальше сама можешь принимать решение, я думаю, мама это понимает.
  - Я знаю, она хорошая, и любит меня. Но как мне это все надоело! - громко крикнула Женя. Джессика отозвалась из дальних кустов громким воем.
  - Собака Баскервилей, - картинно произнес Рома. - Сейчас весь бульвар распугаем.
  Женя обернулась, и правда, никого на бульваре больше не было.
  - А, слушай, забыл совсем. Серега на игру пирожки приносил, просил пару тебе передать, - Рома полез в карман и вытащил пакетик с завернутыми в пергаментную бумагу пирожками.
  - У-ум, с печенкой! - счастливо воскликнула Женя с набитым ртом, откусив сразу половину пирожка. Она помахала им перед собой и крикнула с набитым ртом. - Джессика, иди сюда!
  Собака не дала себя долго ждать, скуля от нетерпения. Рома снял с нее намордник, и Женя отдала ей вторую половинку. Так вместе с ней они съели все, пирожки были с капустой и яблоками. Женька прыгала от радости, в окончании сделав даже пару вращений на заледеневшей дорожке, высоко поднимая идеально ровную ногу.
  -Знаешь что, - сказал Рома, одевая обратно намордник на собаку.
  - Что? - задыхаясь от упражнения, спросила Женя.
  - Кто бы ни прошел в этом экзамене, ты все равно самая лучшая.
  - Ну, не самая, Наташка гораздо сильнее, чем я. Но, спасибо, - она поцеловала брата в щеку. - Скажи Сереге, чтобы еще сделал, мне понравилось!
  - Вот сама и скажи.
  - Нет, ну так нельзя, - заулыбалась Женя.
  - Как у вас все сложно, ладно, передам, ему будет приятно. Ну что, пойдем домой?
  - Нет, не хочу, - запротестовала Женя, - может к Дашке заглянем, на пару минут?
  - С собакой? У них же кот?
  - Да ну и что? Его же Джессика не съест.
  - Вот уж не знаю. Правда, мы ее покормили, но черт ее разберет, - она кивнула довольной собаке, внимательно слушавшей их разговор. - Кота жрать будешь?
   Джессика помотала головой, а потом спрятала морду в передние лапы.
  - Вот, я же говорила! - Женя набрала номер Даши. - Алло, привет! Ты дома? А, ну хорошо. Мы тогда сейчас забежим, вы же еще не спите? Папа болеет? Ну, мы ненадолго, хорошо? Ну как кто? Я, Ромка и Джессика. Да, гуляем, давай-давай.
  - Ну что?
  - Пошли.
  - А что про собаку сказала?
  - Сказала, что им давно пора познакомиться! - отчеканивая каждое слово, ответила Женя.
  Не сговариваясь, они побежали к переходу, Джессика бежала рядом, не натягивая поводка, редкие прохожие около метро пугливо отходили в сторону, хотя им они не мешали, выдернутые из сонливой задумчивости длинного городского дня.
  Дверь в подъезд им открыл консьерж, парень лет тридцати пяти, с хорошей памятью и склонностью к условно законному предпринимательству.
  - О, какая красавица, - потрепал он Джессику, не боясь большой собаки. - Сука, да?
  - Джессика, - улыбнулась Женя, ее всегда смешил этот молдаванин, говорящий с легким акцентом и с неизменным вопросом в конце любого предложения.
  - У, ты хорошая. Кота идете пугать? - весело спросил он, давно запомнив, куда часто ходила Женя. - В 237, да?
  - Нет, знакомиться, - ответила ему Женя. Из лифта вышла пожилая женщина с маленькой крикливой собачкой. Рома взял Джессику на короткий поводок, а Женя обратилась к испугавшейся женщине, еле удерживающей яростно залившуюся лаем собачонку. - Она не укусит, она ученая.
  - Тут вопрос, кто еще кого укусит, - сказал консьерж. - Проходите, Маргарита Федоровна.
  - Ты мне пошути еще, Дима, - беззлобно погрозила ему пальцем женщина с собачонкой и быстро прошла к выходу.
  Джессика вела себя воспитанно и даже не повела носом, чуя в лифте запах мелкой соперницы. Лифтовой холл этажа Даши был весь украшен цветами, висящими в разноцветных кашне по всей стене. Женя дала Джессике осмотреться, собака обнюхала все цветы, до которых смогла дотянуться ее морда. Женька позвонила в звонок, защелкала дверь и вышла Даша в больших мягких тапочках и бежевом костюмчике.
  - Привет! - радостно воскликнула она. - Ой, Джессика, иди сюда моя хорошая.
  Даша вцепилась в подбежавшую собаку.
  - Даша? - позвала ее Света, выходя из квартиры, - а, привет, ребята. О, и Джессика с вами. Ну, заходите, посмотрим, кто больше испугается.
  Они прошли в квартиру, Рома неуверенно мялся на входе, не понимая, раздеваться ему или нет.
  - Мы ненадолго, - сказала Женя.
  - А к нам надолго и нельзя, - сказала Света. - У нас карантин, папа заболел.
  - У папы грипп, - сказала Даша. - Поэтому в гости не приглашаем. Мама, а у нас остались еще блинчики?
  - Блинчики! - захлопала в ладоши Женя.
  - Конечно, да я вам с собой заверну, - Света ушла на кухню.
  - Нам с собой нельзя, - покачал головой Рома.
  - Ах, да, я и забыла, - Света вернулась с двумя тарелками еще теплых блинов со сметаной. - Тогда ешьте так. Собаке можно дать?
  - Можно, но не много, - сказал Рома, без стеснения став есть блины руками.
  - Держи, моя хорошая. - Света поставила перед Джессикой плоскую тарелку со свернутыми в трубочку блинами. Джессика, помотала головой, вопросительно глядя на хозяина.
  - Намордник то снимите, - сказал Дима, появившись в дверях темной комнаты. За ним стоял Ларс, поблескивая глазами, рассматривая новых гостей.
  Рома доел блины и отдал тарелку Даше. Потом снял с собаки намордник, Джессика, не торопясь, принялась за блины, искоса посматривая на замершего в дверях комнаты кота. Ларс подошел к ней совсем близко так, что в какой-то момент они столкнулись носами друг с другом, обнюхивая друг друга. Кот ее совсем не боялся, а собака глядела на него с интересом, норовя опять ткнуть его носом.
  - Ну все, подружились, - сказал Дима в тот момент, когда собака вернулась к поедании блинов. Кот пару раз слизнул с ее тарелки остатки размазанной сметаны.
  - Спасибо большое, тетя Света, - Женя довольно похлопала себя по животу, - главное, чтобы теперь мама не заметила.
  - Ничего, твой папа уже, наверное, пришел, - ухмыльнулась Света.
  - Да, ей уже не до нас, - ухмыльнулся ей в ответ Рома. - Ну, мы пойдем, уже поздно.
  - Заходите еще, все вместе, - сказал Дима.
  - Иди, лечись, - сказала Света, жестом отправляя его обратно в комнату.
  - Слушаюсь. Всего хорошего, - он удалился обратно в темную комнату.
  - До свидания, дядя Дима. Выздоравливайте! - сказала Женя. - До свидания, тетя Света. Спасибо за блины.
  - Да, пожалуйста, приходите еще. Даша, проводишь?
  - Конечно, - Даша вышла с ними к лифту.
  - Ну что, завтра идешь на тренировку? - спросила Женя, когда лифт открылся.
  - Да, пойду. Я думаю, что меня можно не встречать.
  - Нет, мы уже договорились, - сказал Рома. - Пока, созвонимся завтра.
  - Пока, Ром, - помахала Даша зашедшему в лифт Рому с Джессикой, собака что-то проскулила в ответ.
  - Ты видела, что я тебе прислала? - шепнула Женя Даше.
  - Да, я тебе завтра скажу, хорошо? - заговорщицким тоном ответила Даша.
  - Ну, давай, пока, - они поцеловались, и Женя вбежала в лифт.
  
  7.
  
  - По-моему, это она, - Серега кивнул Роме на показавшуюся вдалеке фигуру Даши, одиноко поднимающуюся по обледенелой дороге. Он запустил заготовленный снежок высоко в ствол сосны, чуть-чуть не достав до наметившегося дупла.
  - Смотри, вон, видишь тех? - Рома показал рукой на мелькнувшие за ее спиной фигуры трех парней, уходящих на скрытую лесом аллею. - Пойдем?
  - Пойдем, - сказал Серега, снимая очки. Без очков он выглядел слегка беспомощно, глаза глядели недружелюбно, всматриваясь, слегка выдаваясь вперед. Он зачерпнул снега и стал лепить плотный снежок. - Надо было, наверное, Костю позвать.
  - Посмотрим. С Костей потом проблем не оберешься, я на учет встать не хочу, мне после того случая такую взбучку дома устроили? - Рома нервно почесал шею сквозь шарф.
  - Это да. Мне пару раз звонили оттуда, - сказал Серега, закончив со снежком.
  - Угу, - Рома потуже натянул кожаные перчатки.
  Даша увидела их и радостно помахала им рукой, она прибавила шагу и поскользнулась, растянувшись на дорожке.
  - Что это ты такая неуклюжая? - раздался голос над ее головой.
  - Че, полежать захотелось? А на мне полежать не хочешь? - засмеялся другой.
  Даша попыталась встать, но кто-то сзади ее толкнул, и она опять упала.
  - Эй! Отстаньте от меня! - громко крикнула она, но идущие позади люди поспешно свернули вглубь лесопарковой зоны.
  - Ну что, может, простим ее? - спросил тот самый противный парень, Это он толкнул Дашу сзади.
  - Пусть сначала мне отсосет! - загототал другой.
  - Да она еще не умеет! - залился щенячим визгом третий. - Еще испугается, маме пожалуется.
  - Ребят, отстаньте от меня, - сказала Даша, тщетно пытаясь встать, противный парень опять ее толкнул, голос у нее дрогнул, и она заплакала, так и, оставшись сидеть на льду.
  - Ой, заплакала! - заржал второй, но получил ощутимый удар сзади снежком в голову.
  - Эй! Ты чего, козел?!
  Серега, ничего не говоря, побежал к нему и подсечкой, недавно разученной на секции, повалил его на лед. Третий бросился на него, увяз в борьбе с ним. Они покатились вниз, мутузя друг друга почти вслепую. Рома кивнул противному парню, но в это время встал второй, накинувшись на него сзади, хватая Рому за шею. Противный парень разбежался и дал Роме со всего размаху ногой в живот. Рома только в конце удара успел поймать его ногу, но полученный удар заставил его задыхаться, в глазах потемнело. Противный парень быстро освободился и стал изготавливаться для второго удара, а второй пытался выкрутить руки Роме.
  - Ты че! Ты че! - заорал противный парень, когда снизу побежал Серега, у него было разбито лицо, а близорукие глаза горели бешеной яростью. - Ну, хорош, хорош!
  Противный парень пытался сначала отбиваться от яростных ударов Сереги, которые он наносил зачастую неглядя, впустую молотя воздух, но вскоре бросился бежать. Серега бросился за ним, но Рома, к этому моменту заломивший державшего его парня, окрикнул его.
  - Брось его! - Рома вывернул кисть своему сопернику, отчего тот взвыл, бессильно молотя свободной рукой по льду.
  - Вы чего это тут? А, хулиганье! Я сейчас милицию вызову! - закричала какая-то женщина снизу, угрожающе тряся им руками.
  - Полицию вызови, дура! - крикнул ей Серега, помогая Даше встать. - Нормально, не тронули?
  - Все нормально. Ой, у тебя кровь, - Даша полезла в сумочку за платком и принялась вытирать лицо Сереге. - Ой, и синяк будет здоровый. Ром, да отпусти ты его.
  - Ну, уж нет, - замотал головой Рома, получив полный контроль над жертвой. - Сейчас будем разговаривать.
  - Отпусти, Рома, - строго сказала Даша, заметив, как снизу женщина указывает на них охраннику. - Пошли отсюда.
  - Как скажешь, - Рома отпустил парня, и тот побежал от них в сторону.
  - Тебе конец, поняла? - крикнул ему второй с безопасного расстояния и убежал к своим.
  - Идемте. Сережа, где твои очки? - Даша обеспокоенно взглянула на его лицо.
  - Здесь, - Серега достал твердый очешник из кармана и надел очки. Лицо его раздулось от побоев, и он поморщился.
  - Да, влетит тебе, - покачал головой Рома, потирая ушибленный живот, вся его шея горела, шарф болтался где-то внизу.
  - Ох, герои, - Даша замотала ему шарф, слегка дотронувшись до горячей шеи. - Не болит?
  - Нормально, - отмахнулся Рома. - Пойдем.
  Они дошли до верха и побежали к приближавшемуся к остановке трамваю. Народу было уже мало, и они плюхнулись на последний ряд, весело разглядывая друг друга. Даша сидела посередине, вытирая лицо салфеткой то одному, то другому. Ребята делали вид, что слегка недовольны, но каждому было приятно это внимание.
  - Женька меня убьет, - задумчиво проговорила Даша, оглядывая парней.
  - Да ладно, ничего страшного, - отмахнулся Рома.
  - Да не из-за тебя, - рассмеялась Даша, заметив, как покраснел Серега, часто заморгав глазами, под правым глазом уже отчетливо просматривался здоровый синяк, - надо снег приложить. На, держи.
  Она достала зеркальце в металлическом корпусе, он послушно приложил его к синяку.
  - А чего им от тебя надо? - спросил Серега.
  - Не знаю, завидуют, наверное, - ответила Даша. - Я же на разряд иду.
  - А им какое дело? - удивился Рома.
  - Да придурки они! - ответила Даша.
  Они вышли на остановку и пошли к метро. Из подземного перехода толпы людей устремлялись на небольшой автовокзал, тонкой струйкой стекая вниз по лестнице к трамваям. Из торгового центра выходили пары с обильно нагруженными пакетами, теряясь в переходе или сбегая вниз по лестнице, заслышав приближающийся трамвай.
  - Пойдемте по мороженому, - предложил Серега, держа снежок возле глаза.
  - Поздно уже, - засмеялась Даша.
  - Пойдем, как-никак мы тебя спасли, - улыбнулся Рома
  - Я угощаю, - сказал Серега.
  - Ну, нет, тогда уж я угощаю! - воскликнула Даша, взяв под руку парней и ведя их к вращающимся дверям торгового центра. Они поднялись к кинотеатру, Даша знала там кафе с нормальным мороженым, почти все столики были заняты ожидавшими сеанса зрителями с чашками кофе или горячего шоколада. Они сели за столик у самого входа, на который почти падала стойка с постерами нового блокбастера. Официант принес заказ и вернулся с чашкой со льдом.
  - Подержи минут десять, - подбадривающе кивнул ему официант. - Я когда занимался, мне всегда помогало.
  - Спасибо, - Серега завернул лед в салфетку и прижал его к лицу. Второй рукой он стал неуверенно копаться в замерзшем мороженом.
  - Может, в кино на выходные пойдем? - спросила Даша, разглядывая афиши новинок. - Давайте на мультик!
  - Опять мультики, - картинно прижал руки к лицу Рома.
  - А по мне нормально, - сказал Серега.
  - Да тебе как моя сестра скажет, так и будешь делать, - с укоризной сказал Рома.
  - Рома, ну зачем же ты так, - учительским тоном сказала Даша. - Может, у них интересы совпадают, а?
  - Что вы ко мне пристали? - обиделся Серега. - Я, правда, люблю мультики.
  Даша набросала пару сообщений Жене, телефон тут же отреагировал, мигая ярким экраном. Даша пробежала глазами ответы Женьки и самодовольно ухмыльнулась.
  - Все, идем на мультики.
  - Ну, понятно, - махнул рукой Ромка.
  - Не хочешь, не ходи, - Даша бросила на него быстрый язвительный взгляд, она научилась ему у мамы, часто заставлявшей папу нервничать таким же взглядом.
  - Вот еще, пойду.
  - Не, Ром, ну что ты себя будешь мучить? Мы нормально сходим, - решил поддержать игру Серега.
  - Ты вообще молчи, вон, фингал уже один есть, - огрызнулся Рома.
  Даша, уже давно углубившаяся в телефон, тихо хихикала, переписываясь с Женей.
  - Ром, Женька сказала, чтобы ты шел домой. Надо с Джессикой погулять.
  - Блин, вот больше некому! - с досадой произнес Ромка и взглянул на часы. - Скоро восемь, надо идти. У нас с утра контроша. Серега, ты делал что-нибудь?
  - А по чему контрольная? - заинтересованно спросила Даша.
  - По математике, - вздохнул Рома. - Серега то что, ему можно и не готовится.
  - Если я очкарик, то значит сразу шарю в математике? - возмутился Серега.
  - А ты шаришь? - заинтересовано спросила Даша.
  - Да, немного.
  - О, тогда нам поможешь. Ну, поможешь, да? Ну, пожалуйста, -Даша жалостливо протянула слова, но переусердствовала и залилась смехом, почесывая свой длинный носик.
  - Не вопрос, мы же уже это все проходили. У вас скоро контрольная?
  - Да, на следующей неделе, во вторник, вроде или в четверг, - Даша задумалась и написала Женьке. - В четверг. Я сказала Женьке, что ты нам поможешь.
  - Договорились. А когда?
  - Давай в субботу, или нет, лучше в воскресенье, - сказала Даша.
  - Да, в субботу Женьки предварительный экзамен, - сказал Ромка. - Все равно ничего не запомнит.
  - Бедненькая, - сказала Даша. - Ну что, пошли домой?
  Как и обещала, она побежала расплачиваться.
  - Зря ты согласился, - усмехнулся Ромка.
  - Почему?
  - Они тебя убьют. Особенно моя сестра, Ромео.
  - Да пошел ты!
  - Сам иди туда же!
  В метро было на редкость много народа, усталые пассажиры нервно брали штурмом вагоны. Когда ребята втиснулись в вагон на Кольцевой линии, их сзади еще сильнее прижали, не давая возможности вдохнуть свободно. На следующей станции толпа вынесла их на перрон, уводя слепым потоком к переходу на радиальную линию.
  - Давайте на следующем, - предложила Даша, с опаской поглядывая на то, как толпа с перехода пытается войти в заполненные вагоны поезда.
  - Давай, - пожал плечами Ромка, и они двинулись в другой конец перрона.
  У Даши зазвонил телефон, она прислонилась к колоне, закрыв ладонью микрофон от воя уходящего поезда.
  - Алло! Да, я знаю, мам. Ну, так получилось. Да, встретили, вот, едем домой. Хорошо. Мы уже на "Киевской". Хорошо, я поняла. Какая собака? Ротвейлер? А я не помню такого у нас во дворе. Я поняла... Да, поняла я! Все, пока!
  Она с немым вопросом на лице посмотрела на ребят, но этот вопрос не адресовался к ним. Она смотрела куда-то сквозь них и на них одновременно, впав в странную задумчивость, сделавшую ее лицо очень серьезным, брови нахмурились, а глаза стали искать ответа то на потолке, то на облицовочном камне колонны.
  - Чего задумалась? - спросил Ромка, Серега в это время копался в телефоне, пытаясь выяснить причину столпотворения в метро.
  - Да ничего, - задумчиво протянула Даша. - Мама сказала, чтобы я была осторожна, у нас во дворе появилась какая-то бешеная собака. Она толком не разглядела, черный ротвейлер, вроде.
  - Черный ротвейлер? - удивился Рома, перебирая в уме всех собак их двора. - У нас вроде нетт такого.
  - Вот я говорю, что нет. Мама сказала, что он кинулся за нею в подъезд, консьерж вовремя успел открыть дверь.
  - Так мы тебя проводим, - с готовностью ответил Серега, закончив поиски. - Нашел, поезда отменили, авария какая-то.
  - Да чего тебе мотаться, ты и так уже очень помог, -запротестовала Даша, не желая напрягать друга еще больше.
  - Да ладно, - пожал плечами Серега. - Дома мне и так уже достанется, чуть больше, чуть меньше, какая разница.
  - Ну почему? - спросила Даша, но ответ Сереги заглушил поезд, тормозивший у платформы.
  Они забежали в полупустой вагон. Основная схватка за места велась в конце состава, рядом с переходом на кольцевую линию.
  - А у тебя такие строгие родители? - спросила Даша Серегу, когда они сели на свободные места. Напротив сидело несколько мужчин и женщин, часть весело поглядывала на Дашу, цепко державшую под руки двух довольных парней, но другая часть смотрела на нее неодобрительно, позволяя себе достаточно громко комментировать это друг с другом так, чтобы им было слышно.
  - Да нет, не сказал бы, что строгие. Просто любят лечить своими разговорами, - ответил Серега, смотря на сидевших перед ними близорукими глазами, очки он снял, запрятав под шарф.
  - Да, у него отец как начнет объяснять, - Ромка схватился рукой за голову. - Не отвяжется, пока все не растолкует.
  - Но он прав, - вступился за отца Серега. - Просто я этого не люблю.
  - А у нас такого нет. Мама, может, поворчит пару минут и все. А папа... папа часто на работе задерживается, так что не успевает мне мозги вправлять! - Даша вдруг погрустнела и скосила взгляд себе на ботинки.
  - Не знаю, у меня с батей все нормально. У нас только мама ворчит постоянно, но все достается Женьке, - сказал Рома.
  Они замолчали. Поезд стал замедлять ход, покачиваясь боками в черном тоннелле. События дня медленно убаюкивали ребят, и они чуть не проспали свою станцию, резко вскочив с места, когда вагон уже почти опустел, закрывающиеся двери успели задеть плечо Ромки.
  - Ай! - вскрикнул он от неожиданности.
  Они шумно побежали к ближайшему выходу, де одиноко вращали ступенями пустые эскалаторы. В вестибюле метро было пусто. Ушли даже дежурные, ярко горел свет, и, казалось, что это был их личный выход, только уже выходя из дверей, они увидели редкие темные фигуры спешащих пассажиров. Выход из метро был спрятан подальше от посторонних глаз, с одной стороны его прикрывала бывшая перехватывающая парковка, с других сторон он был закрыт сохранившимися островками бульвара. Проспект гудел далеко впереди, в сгустившейся темноте сквозь замерзшие деревья пробивались вспышки фар несущихся по проспекту автомобилей. Все это вместе со светом желтых фонарей и белым снегом создавало радостную картину приближающегося праздника, несмотря на заброшенную парковку слева и в целом не слишком живописность местности, готовящейся к прокладке новой дороги в будущем году. Даша обернулась назад, ловя отблески оставшегося позади выхода из метро, он отливал в этом свете чудесным изумрудным цветом, ей захотелось быстрее дойти до дома, чтобы рассказать маме, какого цвета платье она хочет на Новый год.
  Рядом прогудела электричка, ей ответила встречная. Ребята, не сговариваясь, протянули свою песню, пародируя гудок электропоезда. В переходе сидел замерзший гармонист и играл натужно, постоянно сбиваясь, сводя все песни в одну бесконечную заунывную мелодию с простым банальным ритмом.
  На улице было уже пусто, вдали блестели фары неторопливого автомобиля, ребята перебежали светофор на красный свет, не останавливаясь, неслись вперед, поскальзываясь на накатанной за день пешеходами узенькой дорожке вдоль тубдиспансера. Почти добежав до Дашиного подъезда, позади них послышалось движение, негромкое сопение становилось все ближе, переходя в довольный нетерпеливый рык здорового животного.
  - Ай! - вскрикнул Рома, бежавший позади них. Его сбила с ног большая черная собака, он чудом отбился от нее ногами и молниеносно вскочил, неестественно сгибая ногу.
  - Давайте быстрее! - крикнул им из подъезда консьерж Дима, махая руками. - Ну, быстрее!
  Ребята вбежали в подъезд, Дима с силой захлопнул дверь почти перед самой мордой бешеного черного как смола пса. Пес яростно поскреб лапой по железной двери, но, услышав оклик хозяина, побежал обратно.
  - У, зверюга! - воскликнул консьерж Дима, делая комичное лицо. - Я уже участкого вызвал, что-то не едут, боятся, наверное.
  - Рома, ты цел? - Серега с тревогой стал осматривать побледневшего друга.
  - Кажется, - ответил Ромка и весь скривился, сделав шаг вперед.
  - Ой! Да у тебя кровь! - воскликнула Даша, заметив, как из его левой ноги медленно вытекла струйка темной крови. Вся штанина джинс уже промокла, Ромка от испуга побледнел еще больше, опершись на плечо Сереги.
  Пока Дима с Серегой помогали Ромке подняться по ступенькам, Даша вызвала лифт и нервно переминалась с ноги на ногу, ожидая такой неповоротливый лифт, застрявший где-то на четырнадцатом этаже.
  - Тебе не больно? - с тревогой спросила она Ромку, когда тот кое-как вошел в лифт.
  - Терпимо, - прохрипел он, а краска с лица ушла почти полностью, еще чуть-чуть, и он потеряет сознание.
  Лифт поднимался мучительно долго, Даша жала на кнопку их этажа, Бессознательно пытаясь так увеличить скорость лифта. Она первая выскочила из лифта, выронив ключи из рук.
  - Я сейчас! - она побежала к двери принялась лихорадочно открывать ее. Дверь, наконец, поддалась, и Даша влетела в квартиру. - Папа! Папа!
  - Что случилось? - появилась из кухни встревоженная Света.
  - Рому покусали! Папа, ну где ты!
  - Где он, на улице? - отец вышел из комнаты, наспех накидывая на себя свитер.
  - Нет, около лифта! - Даша в нетерпении тянула его за руку к лифту.
  Он выбежал в лифтовой холл, где Серега уже помог Роме выйти. Дима подхватил шатавшегося от страха и потери крови Рому на руки и внес в квартиру.
  - Давай в ванную, - скомандовала Света, уже держа наготове домашнюю аптечку. Дима усадил Рому на табурет, принесенный Даше, Света, властно отодвигая всех в сторону, приказала. - Так, не толпитесь. Идите, пока лучше чай сделайте, только не горячий.
  - Мам, а сахар класть? Спросила Даша, стягивая с себя куртку и свитер.
  - Да, и посоли, - сказал Дима, разглядывая Серегу. - Это кто тебя так?
  - Хулиганы, - улыбнулся Серега, машинально ощупывая опухшее лицо.
  - Раздевайся, я тебе лед дам, - Дима ушел на кухню, где уже суетилась Даша.
  Чайник, как и лифт, вскипал недопустимо медленно, она вполголоса ругалась, часто поглядывая назад, но дверь в ванную была закрыта. Дима передал Сереге пакет со льдом, тот сел на стул и приложил его к лицу.
  - Так, давай посмотрим, что у тебя тут, - Света стала разрезать промокшую от крови штанину ножницами, чувствуя, как он дергается при каждом ее прикосновении. - Потерпи, будет немного больно.
  Она оторвала прилипшую к ноге ткань, Ромка громко охнул. Влетела Даша с кружкой чая.
  - Я посолила, как папа сказал, - Даша крепко держала кружку в руках, с ужасом глядя на всю красную от запекшейся крови ногу Ромки, из которой, часто пульсируя, выливалась струйка свежей крови.
  - Дай мне кружку, - Света забрала у нее чай и кивнула ей на дверь. - Папу позови.
  Даша выбежала, Света протянула Ромке чай, тот стал жадно пить. От сладкого чая становилось легче, он чувствовал, что головокружение уходит, но лицо его оставалось все еще таким же бледным. Вошел Дима.
  - Закрой дверь, - сказала Света. - Дима, завяжи ему жгут, я пока повязку наложу.
  Дима достал из аптечки шланг тонометра и подвязал Ромке ногу под коленом, кровь стала литься медленнее, вытекая небольшими пятнами. Света долго мыла ногу перекисью, пока кожа не стала более менее светлой, а затем наложила тугую повязку, смазав рану холодной мазью.
  - Вот и все, а ты молодец, - похвалила она Ромку. - Надо его в травмопункт отвезти.
  - Хорошо, пусть поесть что-нибудь, а я пока соберусь, - Дима вышел.
  - Дим, Дима! Пусть Сережа тоже зайдет, - Света погладила Ромку по голове. - Давай, иди на кухню, Дашка тебя покормит.
  Ромка, ковыляя, вышел, за ним вошел Серега, все еще прижимающий лед к лицу.
  - Так, ну а с тобой что? - строго спросила его Света, отнимая его руку от лица, чтобы разглядеть синяки. - Неплохо тебе надавали.
  - Сам виноват, - гордо ответил Серега, стойко перенося ее осмотр.
  - То, что сам виноват, это понятно. Но, ты же понимаешь, что так нельзя поступать? Надо решать эти вопросы по-другому.
  Серега непроизвольно закатил глаза, готовясь к очередной порции нравоучений.
  - Не закатывай глаза. Сколько их было?
  - Трое, - поморщился Серега, Света протирала ему лицо антисептиком.
  - Так, не морщись. Ну, и вы отбились?
  - Да, враг был повержен, - пародируя голоса киноанонсов, ответил Серега.
  - Это хорошо, - она наложила ему йодную сетку и отдала обратно в руки лед. - Иди на кухню, герой.
  - Спасибо, тет Свет, - он неуклюже вышел из ванной, боясь задеть ее.
  На кухне уже вовсю хозяйничала Даша. Ромка разговаривал с Женькой по телефону.
  - Да все нормально, Женька, ну чего ты волнуешься? Мама придет? Когда? А, ну хорошо, я понял. Ну, давай, а? Дашку, сейчас, - он протянул трубку Даше. - Женька тебе хочет что-то сказать.
  Дашка взяла телефон и убежала в свою комнату.
  - Дядя Дима, сейчас мой отец приедет. Они меня в травмопункт отвезут, - сказал Рома.
  - Хорошо, они скоро будут? - спросил Дима, кладя обратно на стол документы на машину.
  - Сестра сказала, что уже одеваются. Мама тоже поедет.
  - А ты будто не рад? - спросила его Света, убирая аптечку обратно в шкаф на кухню.
  - Да рад, конечно. Просто она будет волноваться, зачем это.
  Серега прыснул от смеха, переглянувшись с другом.
  - Ой, юмористы, - сказала Света, делая им еще бутерброды, - ешьте лучше. Мама и так будет волноваться. Сережу до дома добросите?
  - Не надо, я сам дойду, - запротестовал Серега.
  - Нет уж, пусть отвезут. Дим, может, ты отвезешь?
  - Не надо, мы отвезем, - сказал Рома. - Покорись.
  - Да я мог бы и сам, - проворчал Серега, налегая на бутерброды с чаем.
  На кухню вбежала Даша, отдав телефон Роме. Она вся раскраснелась и игриво посматривала то на Ромку, то на Серегу.
  - Они выехали, - сказал она. - Ну, ребята, готовьтесь!
  - К чему? - удивился Серега.
  - Дядя Коля разговаривал с твоими родителями, Сереж, - сказала Даша.
  - Ну, все, я пропал, - Серега достал свой телефон из кармана, там было десять пропущенных вызовов.
  
  8.
  
  Света сидела за столом у себя в маленьком кабинете и бегло просматривала учебный план. Все было столь же знакомым, сколь и безликим. Она с сожалением отодвинула от себя папки с файлами, стопка методичек опасно стояла на углу стола, норовя завалиться под шкаф. Света бросила на нее игривый взгляд и слегка пошатала старый стол, стопка покачнулась, но не упала, скорее стала устойчивей, нижние ряды разъехались в стороны, и она приобрела вид странной пирамиды. "Вот она - сила методики" - с ухмылкой подумала Света и лениво потянулась, до начала семинара было еще полчаса.
  В кабинет ворвался Григорий Павлович, душистый и розовощекий, в новой отглаженной рубашке, отдававшей разбавленной бирюзой в неясном свете. Его галстук съехал в сторону, а пиджак был забыт где-то в других кабинетах.
  - О, как не зайду к вам, так не нарадуюсь. Сразу видно, что здесь живет молодая женщина, - воскликнул он, искренне радуясь обновлению кабинета, маленькая комната, благодаря стараниям Светы и Александры Яковлевны, превратилась из заброшенного чулана в светлую уютную комнату, где строгость казенных шкафов была низвергнута новыми зелеными занавесками с этническими мотивами и рядом разноцветных цветов, занявших весь подоконник, знавший до этого только вес тяжелых коробок с папками, да серую жирную пыль. - Вы готовы к семинару?
  - Всегда готова! - отрапортовала Света, вскинув руку в жесте пионеров. Она встала и поправила на нем галстук, - что-то Вы забегались.
  - Да вот дела, конец года, сама понимаешь. Ох, достали меня уже эти отчеты, пора отчетов, будь она трижды проклята! - с чувством воскликнул он. - Светочка, а ты разве была пионером? Успела?
  - Конечно, успела, - рассмеялась Света, - я же не такая молодая, это вы меня все в девочках держите.
  - Только подумать, как время летит, - он вновь дернул за ворот рубашки, смещая галстук в сторону. - У, жара, и не поверишь, что декабрь.
  - Ну что Вы опять, - возмутилась Света и вернула галстук на свое место. - Сядьте, отдохните. Остыньте.
  - Не могу, какой сядь, тут дел в невпроворот. Я же один остался, Сергей Алексеевич вот, некстати как, в больницу попал.
  - Это никогда кстати не бывает. Ничего, он крепкий, выкарабкается.
  - Да не такой уж крепкий, восьмой десяток пошел, не с чего крепиться то, - покачал головой Григорий Павлович. - Я вот подумал, может, пока ты его группы возьмешь? Тема тебе знакомая, разберешься, да? А то я не хочу Антона просить, каждый раз... ну нет, не хочу об этом говорить.
  - Да, с Антоном сложно, - согласилась Света. - Чувствуешь себя, будто бы обязан ему до гроба.
  - Да, вот, я это и хотел сказать, просто слов найти не мог, - с живостью ответил он. - Сергей Алексеевич у нас от учебного плана не отходит, так что...
  - Я справлюсь, не переживайте, - ласково сказала она.
  - Ну, вот и славненько. А ты уже подумала над своей темой?
  - Нет, признаться, даже и не думала.
  - Так давай подумаем вместе. Мы на следующей неделе соберемся всей кафедрой, но, думаю, что будем только мы с Сашей, у остальных дела, коммерция, контракты.
  - Надо же на что-то жить.
  - Надо, конечно. Но, не знаю, наверное я не прав, просто не получается, недоделанность какая-то. Ты же знаешь, я идеалист в душе.
  - Вы идеалист до кончика ногтей, Григорий Павлович, - Света стала собирать материалы для семинара.
  - Да, надо идти. Ну, желаю удачи! - он приветственно махнул рукой и стремительно выбежал, оставив после себя жар неугомонной души.
  В послеобеденное время институт был наполовину пуст. Коридоры, кишевшие до полудня толпами студентов, выглядели теперь сиротливо, помаргивая старыми лампами на потолке. Света подошла к аудитории, машинально расправила и без оттого ровную узкую серую юбку, рука скользнула по белоснежной блузке. Ей показалось, что пара пуговиц не застегнута, но это был лишь сквозняк от раскрытого в аудитории окна. На шее нее висел тонкий зеленый шарф, а убранные в тугой пучок волосы окончательно придавали ей вид строгой учительницы или сотрудницы крупного банка.
  Она вошла в аудиторию. За столами сидели сонные студенты, вяло обмениваясь друг с другом короткими фразами, устало посмеиваясь над перепостченными в бесконечных лентах мессенджеров товарищами картинками или тупыми видео. Света прошла через всю аудиторию и закрыла окно. До начала занятий оставалось еще пять минут, она придирчиво осмотрела свой стол и, взяв тряпку, вышла в уборную.
  - Это кто? - проснулся с задних рядов студент, лежавший до этого на парте как тюлень после обеда.
  - А где наш дед? - спросил другой.
  - Да тише вы, - шикнула на них девушка, сидевшая на первом ряду.
  Света вернулась и, так же молча, вытерла стол. Один студент встал и подошел к ней, предлагая помочь.
  - Возьмите тряпку и вымойте доску, - сказала она, отдавая ему мокрую тряпку. Студент принялся тщательно стирать меловые разводы на доске.
  - О, Санька уже бал заработал, - хмыкнул тот же студент сзади. Света внимательно посмотрела на него, от ее взгляда он выпрямился и принял усидчивую позу. - А вы теперь будете вместо...
  Он замялся, видимо вспоминая имя преподавателя.
  - Я буду замещать Сергея Алексеевича на время его болезни, - четко, заполняя своим голосом всю аудиторию, ответила Света. Ей понравилось, что она не утратила этого навыка. Легкая тень усмешки скользнула по ее чуть накрашенным губам от воспоминаний ее первых лекций, когда она от смущения шептала с кафедры.
  - О, здорово, - ответил тот же студент. Остальные молчали, пара девушек с передних рядов шикнули на него, чтобы он заткнулся, - а что? Я же просто спрашиваю. А экзамен тоже вы будете принимать?
  - Скорее всего, да. Окончательно решится на кафедре в ближайшее время. Ну что, давайте начнем?
  - Еще одна минута, - ответил ей студент со второго ряда, смотревший все это время в окно.
  Она с интересом стала его рассматривать, прикидывая, как он будет вести себя на экзамене. Студент также открыто разглядывал ее, не стесняясь, как бы оценивая ее фигуру. Прозвенел звонок.
  - Теперь можно? - язвительно спросила его Света.
  - Пожалуйста, - буркнул парень, дернув головой, чтобы косая челка черных как смола волос перестала съезжать на нос.
  - Давайте с вами познакомимся, - Света встала за кафедру и оглядела аудиторию. - Меня зовут Светлана Борисовна Колесникова. Буду замещать Сергея Алексеевича, фамилию вы должны были уже выучить. Назовите, пожалуйста.
  Она обратилась к студенту с черной челкой, все еще глядевшему в окно.
  - Смирнов, - ответил он, не взглянув на преподавателя.
  - Верно. А что вы увидели в окне, может нам расскажете? - спросила она, пронзая его строгим взглядом.
  - Свободу, - коротко ответил он, повернувшись к ней.
  - Свободу, замечательно. Как ваша фамилия?
  - Алексеев, - ответил студент с челкой.
  - Ну, а полное имя?
  - Константин Сергеевич Алексеев, - отчеканил он.
  - Замечательно, Константин, я же могу вас так называть?
  - Как угодно.
  - Отлично, подойти, пожалуйста, сюда, и проведи перекличку.
  Парень встал и бодрым шагом спустился к кафедре. Он был выше ее, но безнадежно худ, длинные руки висели как плети, отчего он напоминал худую обезьяну. Челка снова упала на его длинный нос, он махну головой и принялся громко называть фамилии с конца.
  Семинар пролетел быстро. Поначалу студенты огрызались ей, упражняясь в остроумии, но уже на второй час вступали в разговор более осмысленно, четче формулируя собственную мысль. Света сильно отошла от учебного плана, давая возможность студентам высказаться, желая с ними познакомиться. Когда второй час закончился, она попрощалась с ними, принявшись вытирать исписанную доску, она не любила оставлять после себя "грязную" аудиторию.
  - Давайте я, - рядом встал Константин, привычно дернув головой.
  - Держи, - она протянула ему тряпку, Костя быстро стер с доски и сложил тряпку.
  - До свидания, было вполне неплохо, - сказал он, уходя.
  - Костя - позвала она его, - подойди.
  Он подошел, она показала на свой нос.
  - Не зачем прятать свой нос, - сказала она. - Челка тебе совсем не идет.
  Парень вспыхнул, но промолчал.
  - Я могу идти? - бесцветным голосом спросил он.
  - Да, иди. Подготовь к следующему разу небольшой доклад, хорошо?
  - А зачем?
  - У тебя много лебедей, - она полистала журнал.
  - Я сюда пришел учиться, а не баллы зарабатывать, - гордо ответил он.
  - Так вот пора начать учиться, - она широко улыбнулась. - Если доклад будет плохой, я тебе поставлю очередного лебедя, не сомневайся.
  - Хорошо. Тема любая?
  - Нет, конечно же. Все должно быть в рамках программы, заодно посмотрим, на что ты способен. Сделай что-нибудь интересное, ведь ты доклад делаешь не для меня, а для себя и своих друзей. Я итак все знаю.
  - Я все понял. Еще что-нибудь?
  - Нет, до следующей недели.
  - Хороших выходных, - буркнул парень и вышел.
  На этаже возле кафедры столпился народ. Это были в основном мужчины в блестящих черных костюмах, важно кивавшие на реплики друг друга. Она хотела прошмыгнуть мимо них, но ее схватил за руку Антон, подводя к собравшимся.
  - Вот, позвольте представить вам ценнейшего специалиста по истории 20 века, - презентовал он ее собравшимся. Света смутно вспоминала эти лица, часть из них она часто видела на экране телевизора в безликих политических ток-шоу, заполонивших телевизионный эфир.
  - Светлана Борисовна Колесникова.
  - О, почему вас еще нет у Антона в команде? - воскликнул полноватый телеэксперт с редеющими длинными волосами. - Вы бы украсили наш эфир.
  - Да-да, это бы привлекло новую аудиторию, - вторили ему другие.
  - Мне надо идти, - сказала Светлана, сделав дежурную улыбку и попытавшись вырваться из рук Антона.
  - Ну, подожди, останься, - прошептал он ей на ухо.
  - Антон, у меня много работы, - сказала она так, чтобы было слышно остальным.
  - Вот, заметьте, - вновь начал Антон, отпуская Свету. - Она только восстановилась в нашем институте и уже взяла на себя целый поток.
  - Вы молодец, Светлана, - похвалил ее телеэксперт. - Подумайте, может, пойдете к нам?
  - Я подумаю, спасибо за предложение, - она выдавила из себя еще одну дежурную улыбку и удалилась быстрым шагом.
  - Какая строгая, настоящая русская женщина, - восхитился телеэксперт.
  - Да, о таких писал Некрасов, - подхватил другой.
  - Кстати, а почему бы нам не вспомнить Некрасова на следующей передаче? Как вы считаете? Света не услышал ответа, она быстро вошла в свой кабинет и закрыла дверь. На столе в маленьком блюдце лежали два крохотных пирожных, она засмеялась, вспоминая, как после ее первой лекции Григорий Павлович также поздравил ее небольшим угощением. Он часто любил так баловать женщин на кафедре, всегда предлагая именно то количество сладкого, которое не могло бы повредить стройности фигуры. Она села за стол и с удовольствием принялась за пирожные. Лежавший на столе телефон почувствовал ее присутствие и провибрировал о пропущенных вызовах. Звонила дочка.
  - Да, Дашуль, что случилось?
  - Мама! - раздался звонкий голос Даши в трубке. - Я все уроки сделала, папа все проверил.
  - Молодец. А чего ты хочешь?
  - А почему ты думаешь, что я чего-то хочу?
  - потому, что я тебя знаю. Давай, говори.
  - Мама, можно я пойду в гости к Женьке?
  - А, на Ромку хочешь посмотреть. Как он?
  - Хорошо, говорит, что нога болит, а так нормально.
  - А ты Английский выучила?
  - Мама, я все успею. Ну, можно?
  - А что папа сказал?
  - Папа сказал, что он не против. Сказал, чтобы ты подтвердила.
  - Ладно, иди. Но если я завтра узнаю, что Маргарита Александровна на тебя жалуется...
  - Мама, я все выучу!
  - Хорошо, тем более что ты уже идешь туда, да?
  - Как ты узнала?
  - Ой, ну не велико знание. Иди, Роме привет передай, пусть не нагружает ногу.
  - Хорошо, передам. Ему после уколов нехорошо, так Женька сказала. У нее завтра предварительный экзамен.
  - Ты пойдешь? Слушай, а ты ей мешать не будешь?
  - Нет, не буду, - Даша зашептала в трубку. - Она сама меня просила придти, мама ее достала. А на экзамен я не пойду, она будет смущаться.
  - Хорошо, доченька. Ты только сильно не засиживайся.
  - Хорошо, мама!
  - Слушай, Даш, а как Сережа?
  - О-о-о, - протянула Даша. - Ему дома такую взбучку устроили, Женька сказала, что комп забрали и телефон.
  - Ничего, он парень крепкий. А Женька с ним часто общается?
  - Ага, мама, я побежала, ладно?
  - Ну, давай, целую.
  - И я тебя!
  Света положила телефон на стол и взглянула на цветы, улыбаясь. Она набрала мужа и подошла к окну.
  - Привет. Лечишься? Ну, молодец. Мне Дашка звонила... ну как, разрешила, конечно же, ты же разрешил... а я без тебя не могу, сам знаешь... я не смеюсь. Дим, ты можешь позвонить родителям Сережи, обьяснить им, а то, мне кажется, они зря его так... ты с Колей говорил, ну и что он? А, понятно, Оля рвет и мечет, на нее это похоже... ну не сказала, что с того, не знала, что так будет... я не злюсь, просто настроение испортили тут... да, есть одни... а, семинар, нормально. Ребята хорошие, умные. Наглые только... нет, я с ними не заигрывала, строга как никогда... наверное да, возраст... ой, какой ты смешной! - она искренне рассмеялась, гладя лепестки цветов. - Сейчас еще кое-что доделаю и домой поеду... да, я знаю, что ты болеешь, не переживай, скоро буду. Ну, давай, целую... угу, пока.
  За окном уже медленно скатывалось солнце к закату, плотнее входя в серые облака, готовящиеся обрушить на город новый снежный коллапс. Ей вдруг стало лень что-либо делать, заполнить формы она может и в понедельник. Она быстро оделась и вышла из кабинета. Толпа экспертов стояла еще на этаже, не обращая на нее внимания. Света скользнула к пожарной лестнице и побежала вниз, не уступая в резвости студентам, пролетевшим прямо перед ней, спеша вниз.
  Домой она вернулась раньше обычного. По пути забежав в магазин за рыбой. Выйдя из лифта, она ощутила приятный запах жареной рыбы.
  - Ты что, в магазин ходил? - спросила она мужа с порога.
  -А что? - Дима вышел из кухни в цветастом фартуке.
  - Тебе же нельзя, забыл, что врач сказал? - строго спросила она, протягивая ему пакет с рыбой. - Вот, держи. У дураков мысли сходятся.
  - О, прекрасно, - он взвесил на руке филе трески. - На завтра хватит. Раздевайся, скоро будет все готово.
  - А откуда ты узнал, что я скоро приду? - спросила она, снимая куртку.
  - Я звонил тебе на кафедру.
  - А чего на сотовый не позвонил?
  - Я звонил, ты же не слышала.
  Света достала телефон из сумочки, в трее висело несколько пропущенных вызовов от Димы и Даши.
  - А чего Даша звонила?
  - Скоро придет. Ее Оля за дверь выставила. Спрашивала, надо ли хлеб купить.
  - Какая хозяйка стала, ты смотри. А что Оля взяла и вытолкала, да? - Света подошла к Диме, стоявшему у плиты, и легонько толкнула его в бок.
  - Нет, конечно. У Жени завтра выступление, вот Оля и волнуется.
  - А Женя не волнуется?
  - Волнуется. Даша сказала, что Женя в панике и плохо себя чувствует.
  - Ну, еще бы, загоняли бедную девочку, - сочувственно сказала Света. - Мы же не такие?
  - Хвала Аллаху нет, - улыбнулся он, притянув к себе жену и поцеловав в щеку.
  - Уйди, заразишь меня еще, - оттолкнула она его.
  - Уже бы давно заразилась.
  - Нечего. Ты лучше думай, что будешь делать, когда выздоровеешь.
  - А что думать? Мы же уже все решили.
  - А ты решил?
  - Да, я решил. Будем жить на твою зарплату.
  - Ха-ха-ха, ну юморист, сил моих нет.
  - Я на следующей неделе в тир поеду. Надо с тренером поговорить, что-то это все ненормально.
  - Может, ты и прав. Но ребята все равно молодцы, не бросили подругу, правда же?
  - Молодцы, но это не выход.
  - А ты дрался в детстве из-за девчонки?
  - Конечно, дрался, и не раз.
  - А как ее звали?
  - Ой, не начинай, опять разведешь тут...
  - Нет, я хочу знать, чего ты боишься?
  - Отстань!
  - А, значит, есть что скрывать!
  Входная дверь хлопнула, вошла Даша. Она шумно раздевалась, бросив вещи на ходу.
  - Вот хлеб! - вбежала она на кухню, бросив на столешницу пакет. И побежала в туалет.
  - Еще поговорим, - щелкнула зубами Света и поцеловала мужа в губы.
  - Заразишься же.
  - От тебя? Слабовата зараза-то!
  На кухню вбежала растрепанная Даша, взгляд у нее был недовольный, а руки терзались от безделья, ища себе занятие. Она схватила лопатку и полезла в сковороду, желая перевернуть рыбу.
  - Пап, а где Ларсик? Почему он меня не встречал? - обиженно спросила она.
  - Ларсик твой обожрался рыбы и дрыхнет на подоконнике, - Дима показала на спрятавшегося за пакетами кота, свернутого в плотный клубок.
  - Ах, вот ты где! - воскликнула Даша и бросила сове занятие, метнувшись к подоконнику. Кот вяло отреагировал на нее, осоловев от съеденного, и разморенный теплым воздухом от батареи. - Ну ладно, спи пока, разрешаю.
  Даша погладила кота и вернулась к плите. Света дала ей в руки разноцветные тарелки, дочка радостно побежала сервировать стол, перемещая корзинки с фруктами и хлебом в разные стороны, не определившись, как будет выглядеть лучше.
  - Закормил кота, - сказала Света Диме, перекладывая рыбу небольшое блюдо.
  - Не завидуй, - ответил он ей, легко потрепав кота, Ларс ответил негромким мурлыканьем и глубже спрятал нос в свою шкуру. - Похолодает, видимо.
  - Ты доверяешь нашему придворному синоптику? - улыбнулась Света, помогая Даше определиться с расстановкой тарелок.
  - Придворный синоптик? А я тогда принцесса! - воскликнула Даша.
  - Ну, нет, ты не принцесса, - сказала Света.
  - Ну почему же? Я хочу быть принцессой! - запротестовала Даша.
  - Вот еще, придумала. Садись за стол. ТЫ руки помыла? - строго спросила Света.
  - Конечно, мама. Принцессы никогда не садятся за стол с грязными руками!
  
  
  9.
  
  Женя сидела позади водителя и устало смотрела в окно. За запотевшим стеклом проносился молчаливый субботний город, только начавший продирать заспанные глаза после долгого сна. Навстречу им плыли яркие снегоуборочные машины с веселыми ребятами за рулем, болтавшими без умолку. Такси остановилось на перекрестке, пропуская колонну уборочной техники. Один молодой парень из маленького трактора помахал ей, отправляя красивый воздушный поцелуй, все это было так же нелепо, как и трогательно, она засмеялась, сбрасывая себя накатившую с вечера хандру.
  - Мы так опоздаем, - нервно проговорила Ольга, сидевшая рядом. Она смотрела прямо перед собой, изредка бросая взгляды на дочь, не зная, что делать с ее напряженной фигурой. С одной стороны ей хотелось приободрить ее, обнять, но нервное напряжение, которое она накрутила всем вчера и себе самой еще больше, чем другим, подавляло в ней все хорошее, заставляя беспричинно ругаться по всякому поводу. - Твой папа не захотел нас отвезти, твоя судьба ему не интересна, конечно же! Лучше он в сервис съездит.
  - Мама. Мне нехорошо, - прошептала Женя, повернувшись к матери. Ее лицо стало совсем бледным, а на щеках выступил ярко-красный горячечный румянец. Ее голубые глаза резко потускнели, превратившись в серую воду.
  - Ничего, ты просто нервничаешь, - Оля дотронулась ладонью до ее лба и тут же одернула ее, будто бы обжегшись. Она испугалась, но почему-то она сказала совсем другое, не то, что почувствовала. - Это все нервы, сейчас приедем, ты успокоишься. Да? Может, хочешь поесть, у меня что-то осталось.
  Ольга принялась копаться в сумочке, но Женя еле слышно прошептала, что ей ничего не хочется, и уронила голову на холодное стекло двери. Такси дернулось и повернуло налево, входя в небольшой занос на обледенелой дороге. Все оставшееся время Оля часто посматривала на дочь, трогая ее горячую руку, но сил повернуть обратно у нее не было, нелепо ставя во главе призрачное будущее дочери. Ей вспомнился их разговор с Колей, он перестал быть покладистым, как он изменился, а может это она "заигралась"? Эти воспоминания раздули в ней новый пожар, и Оля недовольно сказала водителю:
  - Мы скоро приедем? Почему мы так долго едем?
  - Еще три километра, - спокойно, не поддаваясь на ее тон, ответил водитель. Родом он был скорее всего из Узбекистана, но говорил по-русски хорошо, только смешной акцент выдавал его за приезжего. - Я не могу нарушать правила, вы же понимаете.
  - Можно было бы и побыстрее. Вы же знаете, что мы спешим!
  - Мама, мы успеваем, - нервно сказала Женя.
  - Ну вот, мы уже подъезжаем, - водитель показал на видневшееся вдали серое здание бывшего института, отданное под аренду.
  Такси встало у центрального входа. Оля расплатилась, ей хотелось еще что-то сказать, но Женя опередила ее, выходя из машины со своей сумкой, где лежал танцевальный костюм и обувь.
  - Спасибо, хорошей дороги, - сказала Женя.
  - Желаю удачи, - водитель открыл свое окно и, широко улыбаясь, глядел на нее. - Главное, чтобы чувствовать легкость, у меня старшая дочка занимается танцами.
  - Да? - Женя удивилась и обрадовалась, ей было приятно услышать доброе пожелание, пускай и от незнакомого человека, но так точно отражавшее ее мысли и чувства. - А она здесь учится?
  - Нет, конечно, нет, дома, в Ташкенте, - ответил он.
  Женя не знала, что ответить и просто смотрела на него, улыбаясь. Он был старше ее отца, но выглядел гораздо лучше, он был веселее. Водитель что-то сказал ей на своем языке и, приветливо помахав, уехал.
  - Я тебе говорила, что не стоит с ними разговаривать, - Оля попыталась забрать у нее сумку, но Женя не отдала.
  - Мама, прекрати. Он хороший человек.
  - Откуда ты знаешь? Знаешь, сколько таких насилует каждый день?
  - Ты этого тоже не знаешь! - неожиданно громко воскликнула Женя и побежала вверх по лестнице.
  - Женя, стой! - только успела выкрикнуть Оля, но дочка не повиновалась, уже скрывшись в стеклянных дверях.
  Студия находилась на шестом этаже. При выходе из лифта посетители попадали в полностью переделанное помещение со стеклянными стенами, за которыми проглядывались силуэты танцовщиц и танцоров в ярких зеркальных залах. Девушка на стойке властно указала Оле на небольшой холл позади лифта, где собрались уже такие же нервные, как и она, родители, вскакивающие при каждом новом звуке, прислушивающиеся к отголоскам пианино, пытаясь угадать, когда начнет выступать их чадо.
  - Женечка, я тебя люблю, - только и успела прошептать Оля, видя, как ее дочь уводит в раздевалку хореограф их школы.
  - Мам, не переживай, - Женя помахала ей и скрылась из виду.
  Оля села на свободное место у окна на черный продавленный диван. Эти шаги дались ей слишком тяжело, голова кружилась, а лоб стал дико горячим, точно так же, как у Жени.
  - Это все нервы, - рядом с ней села высокая женщина с пышными каштановыми волосами. Она сидела очень ровно, напоминая балерину, хотя никогда балетом не занималась. Это была мама Наташи, второй девочки, которую отобрали для этого конкурса из их школы, между ней и Женей всегда было дружеское соперничество, подогреваемое больше мамами, чем самими детьми.
  - Вот, я бы без этого пропала совсем.
  Она протянула Оле маленькую шоколадку и мило улыбнулась. Оля поблагодарила и стала медленно разворачивать угощение. Она не слышала, что ей говорит мама Наташи, она все больше хмурилась, наконец, не выдержав, резко встала.
  - Извините меня, Елизавета, я сейчас, - Оля быстро побежала в сторону раздевалки, девушка на стойке окликнула ее, но не стала бежать за ней вслед.
  - Куда? - удивился молодой парень с идеальной осанкой, ловя ее у самого входа в раздевалку.
  - Я мама Жени, ну она только что пришла, - от волнения Оля начисто позабыла и свою фамилию, и... она лихорадочно пыталась подобрать слова, но выходила какая-то бессвязная речь.
  - Ой, я знаю, что вы волнуетесь, это ничего, мы все волнуемся, правда-правда. Не беспокойтесь, ваша дочь под присмотром. По правилам конкурса мы не можем допустить вас в зал. Вы понимаете, девочки будут волноваться и ошибутся, а этого же никто не хочет. Не переживайте, - парень мягко взял ее под руку и повел обратно в холл.
  - Но Женя, она такая горячая, надо вызвать врача, - лепетала Ольга.
  - Ничего, выступит и остынет. Я был такой горячий, ух, просто огонь, - парень жеманно рассмеялся и ушел, но вскоре вернулся со стаканом воды. - Не переживайте, все будет хорошо, вот увидите.
  Оля жадно выпила воду и растеряно посмотрела на Елизавету.
  - Это Вадик, такой красивый мальчик, жалко, что гей, - хохотнула Елизавета.
  - Почему, гей - удивилась Ольга. - Мне так не показалось.
  - Ну, как почему? Потому, - мама Наташи рассмеялась своей шутке и села еще прямее, продолжая улыбаться. - Скоро будут выступать наши девочки. Вы готовились?
  - Да-да, конечно. А вы?
  - Спрашиваете. Наташенька ночей не спала, все думала об этом. Вы представляете, я просыпаюсь, а у дочери свет горит, три часа ночи, вы представляете? А моя бедная девочка вращение репетирует. Я ей тогда сказала: "Наташенька, ложись, милая спать. Надо же отдохнуть, завтра попробуешь снова". А она мне говорит, что не может спать, пока не получится, не ляжет. И вот мы всю ночь с ней занимались, а под утро упали обе без сил и проспали до полудня!
  Она громко расхохоталась, Оля вежливо улыбнулась и тревожно поглядела на часы, через десять минут должно начаться выступление Жени.
  В раздевалке было душно, за стенкой играло пианино, было слышно, как вибрирует пол под прыжками конкурсанток. Женя силилась сосредоточиться, но ей никак не удавалось завязать балетные туфли, все выходило как-то не так.
  - Давай, помогу, - рядом с ней на корточки села высокая девочка с очень яркой внешностью. Темно-каштановые волосы были убраны в аккуратный пучок, а зеленые глаза светились любопытством и озорством, изрядно размешанным с чувством легкого превосходства, свойственного многим красивым девушкам. Пожалуй, ее красивое лицо портил лишь слишком большой нос, странным образом попавший на это изящное личико, в купе с полураскрытым ртом в веселой улыбке он придавал ее облику простоту и незаметную притягательность.
  - О, как ты все тут запутала.
  Наташа быстро перемотала ленту, надежно закрепив ногу. Женя медленно моргала глазами, ей казалось, что она засыпает.
  - Ой, какая ты горячая, - сказала Наташа, трогая пальчиками ее лоб. - Ужас какой. Почему ты не осталась дома? - Наташа строго взглянула на нее, но видя, что Женя на ее вопрос тяжело вздохнула, понимающе кивнула, - понятно, мама заставила. И меня тоже.
  Она оглянулась и перешла на шепот.
  - Тут посмотрела, как другие выступают. Женька, у нас с тобой мало шансов. Вон, видишь эту девочку? - Наташа кивнула на прошедшую мимо них горделиво вытянутую девочку с пучком черных волос. - Ей даже рукоплескали.
  - А разве ты не хочешь пройти? - удивилась Женя.
  - Почему не хочу? Хочу, но если не возьмут, долго переживать не буду. Поплачу, ну так, для мамы. Ну а потом, - Наташа мечтательно закатила глаза. - А потом свобода, свобода!
  Лицо ее загорелось краской, а зеленые глаза вспыхнули пламенем. Она потерла свой толстый нос и засмеялась.
  - Ну, все, надо собраться, - Наташа оглядела себя. - Ну как, нормально?
  - Все отлично, - Женя встала и поправила ей прическу, заколка норовила съехать в сторону. - Ни пуха, ни пера.
  - К черту! - Наташа приняла горделивую позу и ушла в зал.
  Женя поколебалась, но пошла вслед за ней, встав у стеночки возле входа, где толпились уже оттанцевавшие или ожидающие соей очереди. Зал был очень светлый, гладкий лакированы пол блестел, не выдавая ни капельки скрипа при прыжках танцоров. На окнах висели красивые белые шторы, полностью закрывая улицу, по бокам висели зеркала, в дальнем углу стоял черный рояль, за которым сидел уже порядком уставший концертмейстер.
  Наташа ровно оттанцевала свою программу, четко, по-спортивному отрабатывая обязательные элементы. Была в ее выступлении и сила, и мастерство, но не было легкости. Женя отмечала про себя ее преимущества, обдумывая, что она сможет противопоставить ей. Музыка закончилась, Наташе вяло поаплодировали. И она, довольная собой, убежала в раздевалку, шепнув Женьке
  - Удачи!
  Женя вышла на середину зала, так они решили с хореографом на последней репетиции, и стала ждать. Все внутри нее напряглось, в ожидании первого аккорда, она старалась предугадать его, и вот, пожилой концертмейстер положил руки на клавиши, извлекая начальный аккорд (прим.автора: Женя танцует под пьесу "Осень": https://vk.com/music?z=audio_playlist490644596_1). Музыка полилась, а за ней вспорхнула Женя. Ей казалось, что с каждым шагом, каждым вздохом она взлетает все выше и выше, полностью сливаясь с музыкой, теряя нить времени и ощущение пространства. Зал затаил дыхание, следя за ее полетом. Еще не затих последний аккорд, застыв трезвучием в воздухе, а никто не смел сделать вдох, боясь вспугнуть продолжение. Женя застыла в финальной позе, закрыв глаза, когда по залу пронеслись восторженные аплодисменты, как ей показалось. Но было в них что-то странное. Там была и встревоженная Наташа, почему-то склонившаяся над ней, не было больше ни музыки, ни света, а только тягучая пустота, медленно заволакивающая ее в себя, тянущая к себе на дно, тихое, уютное, теплое. Стало легко и спокойно, будто это был сон.
  Дальше все было как в бреду. Куда-то бежали люди, что-то говорили, кричали, Ольга не могла понять их, внутри нее все тяжелело от предчувствия беды. Такими же встревоженными стали и все остальные, они хватали пробегавших мимо холла молодых людей, но в ответ звучали невнятные слова, только усиливавшие напряженность. Через десять минут на руках вынесли Женю. Ее безвольное тело свисало вниз, молодому парню было тяжело ее нести, но он старался сделать это побыстрее, другой уже держал лифт. Ольга, что было сил, рванула за ним, влетая в лифт.
  - Куда вы! Не видите разве?! - возмутилась девушка со стойки, пытаясь вытащить ее из лифта.
  - Я ее мама, - чуть не плача прошептала Ольга, не в силах сдвинуться с места.
  - Простите, я не знала, - девушка отошла назад, извиняюще глядя на нее.
  Лифт закрылся и поехал вниз. На первом этаже уже стояли фельдшеры скорой помощи с носилками.
  - Кладите сюда, - скомандовала старший фельдшер, доставая из чемодана инструменты. Она подошла к Жене, отстранив задыхавшуюся Ольгу. - Не мешайте. Вы мать?
  - Да, я ее мама, - прошептала Ольга, не узнавая свой голос.
  Фельдшер бегло осмотрела пациентку. Женя медленно приходила в себя, не осознавая, где находится. Она смотрела на них невидящим туманным взглядом, еле слышно дыша.
  - Ого, 40 градусов, - присвистнула вторая фельдшер.
  - Госпитализируем, - старшая фельдшер быстро сделала Жене укол и внимательно стала разглядывать Ольгу. - Вы знали, что ваша дочь больна?
  - Да, она говорила, что ей плохо. И она была такая горячая, - ответила Ольга, только сейчас осознавая истинное значение произнесенных ею слов.
  - А почему вы разрешили ей танцевать? Вы хотите, чтобы она умерла? - грозно спросила ее фельдшер, заполняя бумаги. - Полное имя?
  - Евгения Николаевна Титова.
  - Сколько полных лет?
  - 14 лет - прошептала Ольга.
  -14? - переспросила фельдшер, не расслышав ее. - Так, остальное заполните в больнице.
  Она встала и направилась к выходу. Ольга побежала за ней.
  - А вы куда? - удивилась фельдшер.
  - Как куда? - недоумевала Ольга.
  - Напишите ваши данные, вам сообщат. С нами вы не поедете.
  - Сейчас, сейчас, - Ольга принялась копаться в сумке, ища хот какую-нибудь бумажку, но в ней ничего не было. В сердцах она достала паспорт, намереваясь выдернуть из него страницу. - Ничего нет, раньше всегда была записная книжка.
  - Эй, вы что делаете! - возмутилась фельдшер, вырывая у нее из рук паспорт.
  - Сказали бы сразу, что нет бумажки.
  Фельдшер достала пустой бланк и дала ей ручку. Ольга криво написала свой номер и имя. Фельдшер оторвала половинку и написала на ней номер их экипажа и телефон.
  - Если не позвонят, спросите по этому телефону. А пока идите домой, подготовьте вещи для больницы.
  Она вышла на улицу, Ольга побежала следом.
  - Куда вы идете? Где ваша одежда? - окликнула ее фельдшер из машины скорой помощи, когда Ольга побежала по улице в сторону проспекта, чтобы поймать машину, - идите, оденьтесь, нам еще вас лечить не хватало!
   Ольга вернулась обратно, на этаже уже стояла Наташа, держа ее вещи.
  - Можно я позвоню вам? - спросила ее Наташа, помогая Ольге одеться.
  - Да, конечно, - Ольга продиктовала ей номер. - Ты видела, как это произошло?
  - Да, Женя после прыжка упала на пол и больше не вставала. Она была такая горячая.
  - Это я виновата, я виновата, - медленно проговорила Ольга и выбежала на улицу.
  
  10.
  
  Даша сидела на подоконнике в лыжных штанах и толстом свитере и играла с котом. Ларс разыгрывался все сильнее, стремясь ухватить яркую бабочку на веревке. Заигравшись, он цеплялся когтями за штаны Даши, часто маша свободной лапой возле самой бабочки, не настигая ее. Даша сбрасывала его лапу с ноги, разглаживая наметившиеся дырочки от когтей. Коту надоело тянуться наверх за бабочкой, и он запрыгнул на подоконник, сразу ухватив цель в обе лапы, жадно таща ее к себе в рот.
  - Эй! Так не честно, Ларсик! - возмутилась Даша, но кот крепко вцепился в добычу, не давая ей возможности выдернуть приманку обратно. - Папа, он жульничает!
  Дима подошел к ним и легонько дотронулся до кота. Развеселившийся и слегка озверелый кот вцепился лапами в его руку, жадно вгрызаясь в предплечье, но не превышая допустимый для игры уровень сжатия челюстей. Дима стал с ним играть, как со служебной собакой, отрабатывающей команду фас на солдате в толстом ватнике.
  - Ты и так весь исцарапанный, - сказала Света, сгоняя Дашу с подоконника. - Даша, разденься, тебе будет жарко.
  - Нет, они скоро придут! - с нетерпением ответила Даша, поглядывая на часы. - Что-то они опаздывают.
  - А вы как решили ехать, на метро? - спросил Дима, хлопнув заигравшегося кота по голове, Ларсик тут же отпустил его руку, невинно глядя на хозяина, но в его больших глазах еще не угас озорной огонек, не суливший ничего хорошего.
  - Да, сначала на метро, а потом пешком, там недалеко, вроде. Я по карте смотрела, полчаса пешком, - отрапортовала Даша.
  - Может вас все-таки папа отвезет? - спросила Света, осматривая пораненную котом руку Димы. - И как тебе не больно?
  - Нет, не надо, мы сами справимся. Мы же Джессику с собой возьмем, - ответила Даша. В домофон позвонили, она радостно побежала к двери, набрасывая на себя куртку и запрыгивая в ботинки.
  - Ты телефон взяла? - спросила мама, доставая из шкафа аптечку.
  - Да, я все взяла! Пока! - крикнула Даша.
  - Женьке привет передавайте, - крикнул ей Дима.
  - Хорошо! Но к ней же не пускают, - Даша застряла на выходе, вопросительно глядя на отца.
  - А ты передай, она почувствует, - сказала Света, подманивая мужа к себе на экзекуцию.
  - Хорошо! Пока!
  - Не задерживайтесь, - сказал Дима, но дверь уже хлопнула. - Ты смотри, какая самостоятельная стала.
  Он отошел от подоконника, кот, будто бы этого и ждал. Он спрыгнул вниз и с грозным, но довольным рычанием впился ему в ногу, чуть выше ступни.
  - Ах, ты стервец! - Дима попытался пнуть его, но Ларс отпрыгнул в сторону, издав победный рык. - У, зверюга!
  - Вырастили хулигана, - рассмеялась Света.
  Даша выбежала из подъезда, на ходу надевая шапку. Ее уже ждали Рома с Джессикой и Серега, он застенчиво прятал за спиной оранжевый тубус для чертежей.
  - Привет! - Даша быстро поцеловала в щеку мальчишек и склонилась над Джессикой, радостно завилявшей хвостом.
  - Ну что, пойдем? - спросил Ромка, потерев варежкой покрасневшую щеку.
  - Пойдем. А Джессика будет себя хорошо вести в метро? - Даша потрепала довольную собаку за уши.
  - Спрашиваешь, поприличней многих, - гордо ответил Ромка.
  - А что это у тебя за спиной? - спросила Даша Серегу, заставив его покраснеть от ее вопроса.
  - Да так, ничего, - замялся он.
  - Наш Ромео написал послание своей Дульсинеи, - хохотнул Ромка.
  - О, какой ты молодец, Сережа! - воскликнула Даша. - А мне можно посмотреть?
  - Конечно, но давай потом, - сказал Серега, поглядывая на часы. - Через несколько часов темнеть начнет.
  Они пошли бодрым шагом к метро. Собака шла рядом с хозяином, не натягивая поводка. В метро их пропустили без проблем, Джессика была в наморднике и послушно села перед полицейским, смотря на него умными глазами.
  - Какая красавица, - восхитился тот. - А как зовут?
  - Джессика, - ответил Ромка. - Она не кусается.
  - У, ты какая, - погладил ее полицейский.
  - А на нее билет надо брать? - спросил Серега.
  - Да ладно, так проходите, - махнул рукой полицейский.
  В вагоне им быстро уступили место, особо мнительные пассажиры сбежали в другой конец вагона, и ребятам освободилась пара лавок друг напротив друга в конце вагона. Джессика лежала посередине, внимательно осматривая пассажиров.
  - Товарищ начальник, у меня ничего нет, - хохотнул парень на соседнем месте, показывая собаке свою сумку. Джессика что-то гавкнула ему в ответ.
  - А разве можно с собаками ездить? - возмутилась женщина, сидевшая довольно далеко от них.
  - Но она же не кусается, вон какие глаза умные, - ответил ей тот же весельчак.
  - Вот такая же с умными глазами загрызла девочку в нашем дворе, - вставила другая, нервно поводив головой. - Где, какой район? - требовательно спросил ее другой парень, гневно взглянув на нее.
  - А почему это я должна вам отвечать? - возмутилась она.
  - А потому, что вы врете, - ответил ей парень и отвернулся, потеряв всякий интерес к ее персоне.
  Джессика навострила уши и приняла стойку. На станции вошел пьяный пассажир и пошел прямо к ней, размахивая руками.
  - Спокойно, спокойно, Джессика, - погладил ее Ромка, чувствуя, как собака напряглась.
  - О, какая сучка! - завопил пьяный. - А можно я поглажу?
  - Не надо, она не любит пьяных, - возразил Рома, вставая, желая остановить пассажира, но тот его не слышал, идя прямо на собаку.
  - Будет кусаться, я ей башку проломлю, - пьяный мужчина погрозил собаке кулаком, но не подошел, Джессика нервно гавкнула, натянув поводок.
  - Вам же сказали, собака пьяных не любит, - парень, до этого расспрашивающий женщину, встал и кивнул пьяному на выход.
  - А тебе собственно, что надо? - пьяный толкнул его в грудь.
  - Мы сейчас выходим, - забеспокоилась Даша, не желая оставаться в этом вагоне.
  - Не надо, мы выйдем, - парень вдруг резко схватил руку пьяного и заломал ее.
  - Э, ты чего! - заорал пьяный. - Я в полицию пойду! Помогите, граждане!
  Он вопил громко и истерично. Парень достал свободной рукой удостоверение и показал его присутствующим. Подведя пьяного к двери, он сообщил машинисту, вызывая наряд на станцию. Когда они вышли, ребята прильнули к окнам, разглядывая, как двое полицейских приняли утихомирившегося гражданиа из рук парня. Поезд тронулся, оставляя эту картину позади.
  На стации назначения их уже ждала Наташа. Она была одета в длинную черную шубу, сидевшую на ней как настоящая шкурка, делая ее старше и привлекательнее. Даша нахмурилась, непроизвольно бросив взгляд на свой лыжный костюм, безусловно, Наташа выглядела гораздо эффектнее. Она раскованно чмокнула парней в щеку, улыбнувшись уголками губ, когда у парней вспыхнули уши. Даша закипела вся, не понимая от чего. Ей не нравилось, что она здесь, хотя лично против нее ничего не имела, Наташа была нормальная девчонка, но с большой страстью к позерству, как казалось Даше. А на деле она просто ей завидовала.
  - А что это у тебя? - спросила Наташа Сергея, гладя собаку. Она не стеснялась приседать в своем шикарном наряде, задевая полами шубы пол станции.
  - Это для Жени, - сказал Серега и потер уши.
  - Отлично, а то я все думала, что делать? К ней же не пускают, - сказала Наташа, хлопнув Джессику по носу.
  - Да, там никого не пускают, инфекционная, вроде. Я так и не поняла, - ответила Даша.
  - Да, мама что-то в этом роде говорила, - задумчиво произнесла Наташа. - Пойдемте, а то у меня мало времени. Я иду в театр.
  Она подмигнула Даше и взяла Серегу под руку. Даша встала рядом с Ромкой, недовольно поглядывая на него, он непонимающе пожимал плечами, теребя красное ухо.
  Дорога до больницы оказалась незаметной, Наташа рассказывала про конкурс, как она выступала, горделиво вскидывая нос и заливаясь хохотом от собственной важности. Рассказала, как танцевала Женька, признавшись честно, что по технике она Женьку превосходит, но Женька выглядела, на ее взгляд, интереснее, хотя и не выполнила несколько обязательных элементов.
  - Вы не представляете, она, как зазвучала музыка, так и полетела, - восторженно рассказывала Наташа. - У нее такое чувство музыки, это довольно редко, мне это с трудом далось, а у нее все так легко!
  Они встали у забора больницы. Серега долго возился с планшетом, вымеряя лучшую точку обзора на ее корпус. Он остался доволен, и они встали на открытой площадке, откуда, по расчетам Сереге, Женька должна была их увидеть.
  - Давай, звони, - скомандовал Серега, открывая тубус.
  Женя полудремала на своей койке в коридоре, мест в палатах не было, да и селить ее к инфекционным врач не захотел, не веря в подтверждение диагноза. После уколов и таблеток ей стало значительно лучше, три ночи лихорадки прошли навсегда, напоминая о себе тягучей усталостью и постаныванием костей. Женя отложила в сторону планшет, глаза слипались, читать было невозможно. Вдруг зазвонил телефон, она стала шарить по постели, ожидая очередного звонка от мамы, которая каждый день носила ей передачи в виде домашней еды, требуя, чтобы она ела больше, но Женя совсем не хотела есть, приходилось через силу справляться с маминой едой.
  - Алло, - Женя ответила, не глядя на экран. - О, Дашка, привет!
  - Женька! - завопила Даша. - Подойди к окну!
  - А зачем? - удивилась Женька, но подошла.
  -Что ты видишь?
  - Я вижу дома, нет, это корпуса больницы.
  - Она видит корпуса больницы, - сказала Даша в сторону, послышались глухие голоса, и Даша завопила вновь. - Подойди к окну с другого конца здания.
  - Сейчас! - Женя побежала по коридору в другой конец корпуса. Пробегая мимо палат, выстроенных по периметру корпуса, она чуть не налетела на стойку с капельницами. - Я на месте! Вижу жилые дома.
  - А стоянку видишь? Там еще автомойка недалеко? - спросила Даша.
  - Да, вижу. А это вы стоите, да? - Женя разглядела на заснеженной стоянке четыре фигуры и собаку. Все радостно запрыгали на месте. - И Джессика с вами! Это Ромка, Сережа и Наташа, да?
  - Да, это мы! - закричали все в трубку, Даша вывела всехна громкую связь. - Раз, два, три!
  Ребята развернули подготовленный Серегой длинный плакат, где неровно, но четко были видны большие буквы короткого послания: "Женя, выздоравливай быстрее!"
  Женя включила камеру на телефоне, снимая эту картину. Руки дрожали от радости и возбуждения, а на глазах накатывались крупные слезы счастья.
  
  11.
  
  - Даша, ты Ларсика собрала? - Света придирчиво выбирала наряды дочери, укладывая в чемодан более менее понравившиеся.
  - Да, мама! - Даша вбежала в комнату, держа на руках кота в клоунском колпаке, Ларс послушно носил сомнительное украшение, уцепившись передними лапами за шею Даши, но не выпуская когтей.
  - А ты не боишься, что его Джессика слопает? - спросила Света, закончив с выбором ее платьев.
  - Нет, я с ней договорилась. Мам, а зачем ты так много взяла, мы же не на бал едем.
  - Посмотрим, может и на бал, - Света нахмурилась, ей не очень нравилась эта идея встретить Новый год в охотничьем угодье, предложенная Колей и живо поддержанная Димой, но все же она чувствовала, что это гораздо лучше, чем в очередной раз зависнуть дома.
  - Мам, а папа говорил с Сережиными родителями?
  - Да, он как раз от них идет, - Света вздохнула и принялась дальше укладывать вещи. - Они не хотят его отпускать с нами.
  - Это из-за той драки у секции?
  - Да, это из-за этой драки. Его отец, и я его понимаю, считает, что так нельзя было поступать.
  - Значит, это я виновата, - у Даши задрожал голос, кот уткнулся ей мордой в лицо, преданно глядя в глаза.
  - Нет, Доченька, ты не виновата. Сережа сам сделал свой выбор. Ты же его не заставляла драться?
  - Но он дрался из-за меня, - твердо ответила Даша.
  - Да, но это было его решение. Были и другие возможности избежать этой драки.
  - Но он все равно хороший, и поступил как настоящий друг!
  - Да, но мы не можем давить на его родителей. Сережа подготовил для вас всех подарки, папа привезет их.
  - Ой, как здорово! А мы тоже подготовили для него подарок, один на всех. А как нам его передать?
  - Ничего страшного, передадите позже. Сережа умный и хороший мальчик, он все поймет.
  - Да, ты права, мама. Какая ты умная, правда, Ларсик? - кот промяукал в подтверждении и громко заурчал. Даша подошла к маме и поцеловала ее в щеку. - Здорово, да, что мы едем все вместе.
  - Да, это замечательно, - медленно проговорила Света, обдумывая, что еще взять. - Хорошо, что Женю выписали пораньше.
  - Да, у нее ничего не нашли, простой грипп, - отмахнулась Даша.
  - Ну, грипп это тоже плохо. Ты смотри, чтобы она не переохлаждалась. Она же еще не выздоровела. Это твое задание, поняла?
  - Конечно, мама. Я прослежу, -Даша выбежала из комнаты, услышав, что пришел папа. В коридоре завязалась возня, Даша, хотела рассмотреть подарки от Сережи, но Дима предусмотрительно спрятал их в машине. - Но пап, покажи!
  - Потом, рано еще, - отвечал Дима, забирая подготовленные женой сумки. - Свет, это все?
  - Нет, конечно, - крикнула она в ответ.
  - Ну, ладно. Сейчас вернусь, - он вышел, оставив Дашу ни с чем. Она недовольно поворчала и убежала в свою комнату, заталкивать разбросанные по кровати вещи в рюкзак.
  Все сидели уже в машине, Ларсик важно разлегся на торпеде, посматривая блестящим взглядом в лобовое стекло. Во двор въехала машина Коли, добротный минивэн непонятного коричневого цвета. Обменявшись морганием фар, автоколонна выдвинулась на трассу, двигаясь вперед из города.
  Дороги, освобожденные от яростных автолюбителей, оккупировавших все прошлые дни торговые центры, выглядели сиротливо и заброшенно, недоуменно помаргивая светофорами перед незаполненными полосами. Шел мелкий снег, покрывая толстой влажной пленкой лобовое стекло. Они двигались медленно, каждый чувствовал, что машина на ледяной дороге может быстро уйти в занос. Дима шел последним, понимая, что Коля вряд ли успеет за его седаном. Коту надоело смотреть на дорогу, и он спрыгнул на сиденье, перебираясь к Даше. Дорога становилась все монотоннее, к охотничьим домикам, выполненным в коттеджном стиле, они добрались только поздно вечером. Даша и Света спали на заднем сиденье, а кот, не желая оставлять хозяина одного, сидел на торпеде, нервно маша хвостом в нетерпении.
  Домики были небольшие, выполненные из оцилиндрованного бревна. Все выглядело как в сказке, пушистый снег, деревянные домики, из печных труб валил густой пар, а в окнах горел гостеприимный свет.
  - Вот, это наш, - улыбаясь, Коля показал на домик рядом со стоянкой для машин. В домике горел свет и шел дымок из трубы, кто-то заботливо растопил печь.
  - Чур, мы на втором этаже! - завопили Даша, Женя, Рома, который все еще ковылял после укуса, молча, стоял рядом с машиной, ожидая указаний отца.
  - Хорошо, - пожала плечами Оля. - Женя, ты только не мерзни, ложись поближе к трубе, хорошо.
  - Хорошо, мама, - ответила Женя, прокашлявшись. После больницы она чувствовала себя хорошо, но редкие приступы кашля все же одолевали ее.
  Быстро поделив комнаты, дети, как и хотели, заняли большую комнату сверху, а взрослые разбрелись по маленьким комнаткам на первом этаже. Приготовленный хозяевами незатейливый ужин из запеченной в печке картошки и жирной птицы с овощами был съеден моментально. Дети выпили почти все молоко, поставленное на стол, и убежали спать.
  - Ну что, по маленькой? - Коля достал из-под стола заготовленную его другом бутылку с перцовкой и рюмки.
  - Ты чего? Только приехали, и сразу пить? - возмутилась Ольга.
  - Ну, по маленькой же? - удивился Коля, с вопросом глядя на Свету и Диму. Дима часто закивал в знак согласия.
  - И я буду, - Света указала ему на пустую стопку. - Половинку налей, хорошо?
  - Ну, тогда и я буду, - сказала Ольга, указывая ногтем на рюмке, сколько ей налить.
  - Вот, это разговор, - обрадовался Коля и разлил пьянящий напиток. - Ну, за приезд?
  - Чтобы все удалось, - сказал Дима. Они чокнулись и выпили, женщины дружно крякнули и потянулись к остаткам холодной птицы на тарелке.
  - Не пошла, куме, - сказал Коля, разливая себе и Диме еще по одной полной рюмке.
  - Мне не надо, - запротестовала Света, забирая свою рюмку. - Мне уже хватит.
  - А я буду, - Ольга поставила свою рюмку перед мужем, тот наполнил.
  - Ну, здрав будь, боярин, - Коля чокнулся с ними и выпил, его примеру последовал и Дима. Ольга долго смотрела на свою рюмку и, отлив часть Свете выпила. Света поколебалась, но допила рюмку, жадно хватая воздух ртом.
  - Хватит - сказал Коля, убирая перцовку обратно под стол в скрытый от глаз ящик.
  - Да не уж-то? - удивилась Ольга.
  - Вот, представь себе, - разулыбался Коля. - Всё, спать. Завтра будет отличный день!
  - Да, спать, - Света встала и покачнулась, Дима поймал ее, держа за талию. - Вот она, моя опора.
  - Ну а ты, моя опора, пойдем? - Ольга кивнула Коле на дверь комнаты.
  - Сейчас, моя дорогая. Одну сигаретку, ладно? - Коля кивнул всем и вышел на улицу покурить.
  - Спокойной ночи, - зевнула Света, увлекая мужа в комнату.
  - Спокойной ночи, - Ольга осталась и принялась собирать со стола.
  Комнатка была крохотной, в нее с трудом уместилась двуспальная кровать и небольшой комод. Окно было задернуто толстой шторой, из-под которой не выбивался ни один лучик уличных фонарей. Пока Дима расстилал постель, заправленную простой, но чистой простыней, толстые одеяла лежали ровными стопками на краю кровати, она приоткрыла окно, впуская морозный ночной воздух
  - Погаси свет, - сказала Света, она полностью разделась, побросав свои вещи на комод.
  - Ого, ты хочешь пошалить? - заулыбался Дима, закрывая дверь на защелку.
  - Хватит разговаривать, - Света юркнула под толстое одеяло, желая согреть голое тело. - Чего ты там копаешься?
  - Я уже иду, - Дима сбросил с себя все и выключил свет. Уже лежа в постели, лаская жену, он вдруг остановился и тревожно спросил. - А ты приняла?
  - Ой, да не придумывай, - Света обхватила горячими руками его шею, увлекая к себе.
  Утром ее разбудил топот ног сверху и еле сдерживаемые смешки детей. Дети носились то верх, то вниз, деревянные перекрытия сотрясались от неизвестного ранее урагана, потолок ходил ходуном так, что тряслась старомодная люстра. Света выскользнула из теплой постели, ощутив морозную свежесть зимнего утра, из приоткрытого окна весело задувало, сквозь толстые шторы пыталось проглядываться осторожное зимнее солнце.
  Она оделась, собрав вещи мужа с пола, и вышла из комнаты и на ходу поймала Дашу за руку, та набрала яблок на кухне и бежала обратно наверх.
  - Вы чего шумите? - спросила она Дашу, не выпуская ее из рук, девочка хотела убежать наверх, где ее уже нетерпеливо окликали.
  - Пора вставать, - сказала Даша, кивая на часы ходики на стене. Было уже далеко за девять часов.
  - А может взрослые хотят еще поспать?
  - А мы хотим есть! - ответила Даша. Сверху спустилась Женя, одетая как снегурочка, неизвестно откуда вытащившая длинный сарафан.
  - Привет, Женя, сказала Света, осматривая ее. - Откуда взяла такой наряд?
  - А что? - Женя смутилась, бесцельно перекладывая туго заплетенную косу с одного плеча на другое. - Там в шкафу висело. Там еще много разных костюмов.
  - Да ничего, тебе очень идет, как настоящая снегурочка. Тебе очень идет.
  - Спасибо, - Женя оглядела свой голубой сарафан с серебристыми нитями и заулыбалась. - А мы для Дашки нашли наряд Василисы Премудрой.
  - Да, мама, там такой красный сарафан с зелеными полосами, пойдем, покажу! - Даша потянула мать наверх.
  По лестнице сбежал вниз Ромка, на нем были ярко красные шаровары и белая вышитая косоворотка, а на голове маска медведя.
  -У-у-у-у! - заревел он, пугая девчонок, но, увидев Свету, замолчал, сконфузившись.
  - Иди сюда, Мишка, - поманила его Света. Он подошел, она поправила на нем маску и расправила косоворотку, непонятно как перекрутившуюся. - Вот так лучше.
  - МА, пойдем! - Даша упрямо потянула ее наверх.
  Верхний этаж представлял собой одну большую комнату, посреди которой шла печная труба, огороженная металлической сеткой. В правом углу стояли четыре кровати. А слева был небольшой столик и старый деревянный шкаф, раскрытый настежь. В шкафу битком висели всевозможные наряды, маски, елочные украшения, все буквально валилось из него.
  - Ого, какое роскошество, - удивилась Света, осматривая вещи, пока дети принялись за яблоки.
  - Даш, что ты себе подобрала?
  - Вот, вот это, - Даша вытащила из вороха вещей из шкафа красивый сарафанчик лубочно-красного цвета с зелеными вышитыми по бокам полосами. - К нему еще вот этот кокошник подойдет.
  - А ну-ка, - Света примерила его на Даше и кивнула. - Надень-ка его.
  - Мишка, иди, погуляй, - сказала Снегурочка, выталкивая Ромку на лестницу.
  - Да ладно, - пожал плечами Ромка, но упрямиться не стал.
  Дашка быстро переоделась и встала рядом с Женькой. Обе они напоминали героинь детской сказки, юные, красивые, гибкие, еще не утратившие юношеской угловатости.
  - Какие вы красивые. Глаз не оторвать, - искренне восхитилась Света. Ей захотелось самой что-нибудь примерить. Девчонки, точно угадав ее желание, бросились к шкафу выбирать для нее наряд. Через десять минут на этаже стояли Снегурочка, Василиса Премудрая и Снежная Королева. Света удивилась, насколько ей пошел этот голубовато-ледяной наряд, ее черные волосы придавали особую пикантность ее образу, отлично дополняя простую корону и белую накидку из тонких кружев.
  - Ну что, можно? - крикнул снизу медведь.
  - Да! - хором крикнули девчонки и расхохотались.
  Медведь поднялся наверх и так и остался на лестнице, зачарованно и сильно смущаясь, глядя на сказочных героинь.
  - Ну, что, кто тебе наиболее мила? - довольно усмехаясь, спросила Света, желая раззадорить его замешательство. Они все стояли босиком, а карнавальный наряд омолаживал ее лет на десять, а то и больше.
  - Не мучай парня, - Поднялся Дима, спасая Ромку от неправильного в любом случае ответа. - Вы все прекрасны, глаз не оторвать.
  - Спасибо большое! - хором проговорили все три девицы и поклонились низко в пол, у Дашки слетел кокошник, и они все громко расхохотались.
  - Папа, давай мы тебе наряд подберем! - Дашка бросилась к шкафу, за ней побежала Женя.
  - Ты смотри, чтобы не ниже короля, - сказала ему Света, подойдя поближе, - а то нечего мне с простолюдинами знаться. Он прижал ее к себе и поцеловал. - Ну, ты чего?
  - А ничего. Всегда мечтал поцеловать королеву, - ответил он, отпуская жену.
  - Да? Это значит я только сейчас королева? - она ткнула его кулаком в бок.
  - Тогда Дашка принцесса, - ответил он.
  - Квиты, - Света блеснула на него глазами. - Ты как спал?
  - Как младенец. Замечательно. А ты?
  - Я тоже, - ответила она и добавила шепотом, когда Ромка отбежал к девчонкам, помогать разбирать завалы одежды. - Ты меня хорошо усыпил, всегда бы так.
  Дашка окопала наряд и показала его отцу. Это была простая белая косоворотка, Женька достала шаровары непонятного цвета, а Ромка откопал пару безразмерных лаптей.
  - О, да ты у нас будешь Иванушкой-дурачком, - расхохоталась Света.
  - Что, уже не мил сердцу? - Спросил Дима, начав переодеваться. Он ничуть не стеснялся девчонок, которые сами убежали в другой конец комнаты, где разместились Джессика, лежа между рядами кроватей, и Ларс, занявший кровать Даши. В течение ночи он спал то у Даши, то у Женьки, ловко перепрыгивая через спящую собаку, следившую за ним в полглаза. Девчонки трепали разнеженного кота, растянувшегося на половине кровати. Джессика послушно сидела рядом, не смея дотронутся лапами до ярких нарядов, но было видно, как ей хочется пойти погулять, поиграть на улице.
  - Папа, какой ты красивый, - восхитилась Даша, рассматривая переодетого в рубашку, шаровары и лапти отца. Он подпоясался тонким ремешком, вышитым блеклым бисером и, взлохматив волосы, принял удивленно-бесшабашное лицо, которое, видимо, должно было соответствовать его образу.
  - Иванушка-дурачок!
  - Ты как с отцом разговариваешь? - погрозила ей Света, встав рядом с мужем. - Вот, девчонки, запомните. Какая бы ты ни была королева, а замуж выйдешь все равно за дурачка.
  - Девчонки расхохотались, повалившись на кровать.
  - А ничего, нас это устраивает, да, Ромка, - он похлопал медведя по плечу. - Мы же на королеве женимся.
  - У-у-у - зарычал медведь.
  Когда поднялись Оля с Колей, за столом сидели Иванушка с медведем, ожидая, пока Снегурочка и Василиса соберут на стол под руководством Снежной Королевы. Коля аж рот открыл, увидев такое представление. Рядом с ним встали две девочки, держась рукой за тугие косы и, раскланявшись на старый манер, в голос пропели:
  - За стол просим, гости дорогие!
  - Вот это да! - восхитился Коля и только собрался сесть за стол, как Иванушка указал ему на два стула рядом, на которых лежали подготовленные для них с Олей костюмы.
  - За стол садятся только сказочные герои, - сказал Иванушка.
  - А что, нормальным людям голодать? - возмутилась Ольга, но взяла костюм и ушла в комнату. За ней последовал и Коля.
  Через пару минут вышли Дед Мороз и боярыня в расшитом платье. Дети радостно завопили, Женя подбежала к матери, оббегая ее кругом, она вся раскраснелась, тяжело дыша от возбуждения.
  - Постой-ка, - Ольга поймала дочь и потрогала лоб. - Ты вся горячая.
  - Это я от бега, мама! - воскликнула Женя, ловко вывернувшись из ее рук. - У меня нет температуры, я утром мерила.
  - Да, мерила, - подтвердил медведь, неуклюже примеряясь, как в маске приняться за кашу, приготовленную девчонками.
  - Да сними ты ее! - Даша стащила с него маску и убрала подальше.
  Во входную дверь постучали, и в дом вошел высокий мужчина с орлиным носом и пышными усами, на которых налип растаявший снег, превращая его тоже в героя какой-то старой сказки. Темно-коричневый тулуп и огромные валенки дополняли образ. Он снял заснеженную шапку и весело оглядел всех присутствующих, широко улыбаясь пухлыми, слегка наивными детскими губами.
  Весь его вид располагал к себе, а всклокоченные длинные черные волосы смешно торчали во все стороны. Так выглядел старший егерь этого охотничьего угодья, собственно он был здесь один за всех, за хозяина, за егеря, бухгалтерией занималась его жена, а дочка помогала на кухне, приезжая на новогодние праздники к родителям из Москвы.
  - Доброе утро! - в нос пробасил он.
  - Доброе утро! Садитесь к нам! - завопили девчонки, Женя бросилась за новой тарелкой, но он остановил ее рукой.
  - Спасибо, я поел. Вы не стесняйтесь, кушайте.
  - Это Кирилл, я про него рассказывал. Хозяин тайги, - представил его Коля.
  - Да какая тут тайга, - улыбнулся Кирилл.
  - Ничего, что мы костюмы надели? - забеспокоилась Ольга.
  - Ой, да на здоровье. Мы как-то несколько лет назад пытались устраивать подобные карнавалы, но что-то не пошло. Народ смурной стал, серьезный, не до пустяков, - пояснил он, осматривая сидевших за столом. - Вы все выглядите замечательно, ну а девушки просто восхитительны.
  - Спасибо! - крикнули Даша с Женей, с интересом разглядывая хозяина угодья.
  - Это Женя, моя дочь, Даша, дочка Димы и Светы, - начала представлять всех Оля. - Это Ромка, наш сын.
  - Я Снежная королева, - заметила Света, надменно посмотрев на окружающих.
  - Нечего сказать, похожа, похожа, - покачал головой Кирилл. Он был старше их лет на пятнадцать, а может быть и больше, сложно было угадать возраст в этом здоровом мужчине, спрятавшемся под пушистыми усами. - Я чего зашел. Надо будет к Анечке подойти, решить, что готовить на стол.
  - Да мы все съедим, - сказал Коля.
  - Да, птица была бесподобна, - сказала Света, демонстрируя ему бутерброд из остатков холодной птицы, - очень вкусно.
  - Я рад, но надо обсудить. Да, и программу придумать. В этот раз много молодежи, они сами все делают, дискотека какая-то, пьянка, все как положено.
  - Нет, дискотеки нам не надо, - сказала Оля, строго взглянув на забеспокоившуюся Женю.
  - Но почему? Мы тоже хотим потанцевать, - сказала Женя.
  - Да, я бы тоже не отказалась, мама, можно? - Даша умоляюще посмотрела на Свету.
  - А почему бы и нет, мы и сами не прочь, - сказала Света, толкнув локтем Диму. - Не стар еще?
  - А где она будет? - спросил Дима.
  - Пока не решили, если ветра не будет, то можно прямо на улице. Вы же видели, у нас есть небольшая площадь перед общим зданием. Ну, а если будет холодно, тогда внутри, мы с Полей зал подготовим, должны вместится все. Технику ребята с собой привезли, - Кирилл рукой показал большие колонки, - главное, чтобы генератор выдержал.
  - Дискотека неплоха идея, - сказал Дима.
  - Вот и хорошо, а то Аня мало конкурсов подготовила. Что-то у нее настроение не очень в этот раз, - сказал Кирилл.
  - Аня - это его дочь, - пояснил Коля. - Она работает в театре.
  - В детском театре, - закивал Кирилл. - Часть костюмов она привезла, их выкидывать собрались. Ну, а завтра, если захотите, можем поехать пострелять. Вы ружья взяли?
  - Я взял, - сказал Дима. - У нас Даша разрядница по пулевой стрельбе.
  - У меня пока еще детский разряд, - засмущалась Даша, пряча глаза в тарелку, видя, как загорелись интересом черные глаза егеря.
  - Вот и посмотрим, кто лучше стреляет, - сказал Кирилл, - подходите через час, поговорим, как раз все проснутся к этому времени.
  - Договорились, - ответил Коля.
  - Может, посидите с нами? - еще раз предложила Света.
  - Нет, спасибо большое, у меня еще куча дел. Ну, до встречи.
  Через час они все вместе были около большого деревянного дома, стоявшего по центру поселка. На площади перед домом высилась огромная живая ель, украшенная крупными красными и синими шарами. Двое помощников Кирилла, небольшие мужички из соседнего города, заканчивали крепить на ней гирлянду из разноцветных лампочек, за их работой наблюдала крупная девушка с большим, как у Кирилла лицом и орлиным носом. Из-под толстой красной шапки у нее выбивались чернее кудри. Во всех ее движениях чувствовалась сила, страсть, и в тоже время даже издали можно было понять, что это была молодая девушка. Аня ругалась на них, эмоционально размахивая руками, не удовлетворившись полученным результатом, она сгоряча махнула руками. Пусть оставят так, все равно от них ничего больше не добьешься.
  - Здравствуйте! - окликнула она подошедших. Рядом пили чай из дымящихся кружек парочка хмурого вида парней, кутавшихся в свои тонкие куртки. Один медленно отпивал чай из кружки, искоса поглядывая на действие, второй же пыхтел сигаретой, жмурясь на ярком солнце.
  - Это можно сказать все, - засмеялась Аня, подбежав к ним. Она сразу же бросилась к Джессике, собака радостно подпрыгнула в ответ, они были знакомы не первый год, т.к. Коля каждый сезон ездил сюда охотиться. - У, моя хорошая. А Тарзан тоже здесь, помнишь, Тарзана?
  - Кто такой Тарзан? - с любопытством спросила Женя.
  - О, Тарзан это наш волкодав. Добрейший пес, но только дл своих. Тарзан! Эй, ты где?
  Издали показалась большая мощная собака, вся черная и лохматая, настоящий зверь. Даша округлила глаза и спряталась за папу. Женя, видя, что Джессика даже не шелохнулась, часто заморгала, борясь с инстинктивным желанием спрятаться за своего отца. Пес подошел к Ане и послушно сел рядом, переглядываясь с Джессикой.
  - О, какой красавец, - восхитилась Света, - его можно погладить?
  - Не надо, он не любит, когда его гладят. Потерпит, но лучше не стоит, - Аня грубо потрепала пса, тот довольно рыкнул.
  - У нас во дворе тоже есть страшный зверь, - сказал Ромка. - Он меня даже покусал.
  Ромка закатал штанину, показывая Ане заживающие шрамы от укуса черного ротвейлера.
  - Это плохие хозяева, - покачала головой Аня. - Собака не виновата, всегда виноват хозяин. Либо не воспитал, либо специально натравливал, но собака, она как ребенок, что в нее вложишь, такой она и будет.
  - Это точно, - закивал головой Коля, погладив Джессику.
  - Вы представляете, - возмущенно сказала Ольга. - Нам отказали в возбуждении дела. Представляете? Значит, кусать людей можно, а эти не усматривают в этом состава преступления.
  - А что на этот раз написали? - спросил Дима, давно уже махнувший рукой на эту историю, судя по всему, у хозяина этого пса были хорошие связи, каждое новое заявление было захоронено под ворохом нелепых отговорок.
  - Теперь говорят, что есть свидетели, которые утверждают, что наши дети сами спровоцировали собаку, издевались над ней. Мне посоветовали больше не приходить с жалобами, чтобы не завели дело на Рому и Женю! Нет, ну вы представляете?!
  - Кошмар какой-то, - сказала Света. - По-моему ее проще пристрелить.
  - Может вы и правы, - задумчиво сказала Аня. - Нет, вы не подумайте, я собак очень люблю, до безумия, но если хозяин натравливает собаку на людей, то ее проще пристрелить. Это будет самооборона, мне как раз недавно друг об этом рассказывал.
  - Ой. Ну, хватит. Ну, Новый Год же! - воскликнул Коля. - Хватит, все это останется в старом году, верно?
  - Очень бы этого хотелось, - ответила ему Ольга, она выговорилась, и больше ей самой не хотелось продолжать эту тему, тем более, что она решила больше не будоражить этот вопрос.
  - Да, правильно. Давайте лучше про Новый год поговорим. Ребята, подойдете сюда? - Аня помахала хмурым парням, те медленно подошли. - Это остатки наших гостей, Артур и Александр.
  - Можно просто Сандер, - ответил парень, который жмурился на солнце.
  - Остальные полегли, мы одни, выжившие, - добавил второй, у него был характерный армянский нос. От обоих крепко несло алкоголем.
  - К вечеру то оклемаетесь? - спросил Коля, с тревогой глядя на пошатывающихся парней.
  - Не вопрос, оживем, - Артур допил чай и глубоко вздохнул. - Мощности то хватит, не спалим хату?
  - Должно хватить, - сказала Аня. - Если что, подключится наш генератор.
  - Тогда помигаем! - радостно сказал Сандер, изобразив ртом звук медленно останавливающегося проигрывателя.
  - А вы будете музыку ставить? - спросила Женя, разглядывая парней.
  - Будем, снегурка, - ответил ей Артур. - Можешь сделать заказ.
  - А почему ты меня назвал Снегуркой? - удивилась Женя.
  - Похожа, потому что. А, это твои родители. Извините, пожалуйста, - он картинно поклонился.
  - Она еще в школу ходит, - ни с того ни с сего сказала Ольга, начавшая беспокоиться за дочь, хотя парни не позволяли себе даже похабного взгляда в адрес девочек, они скорее рассматривали Свету, отрезвляющую их своим холодным ответным взглядом.
  - А есть что-нибудь народное, ну. Не знаю, - замялась Женя, начисто забыв все названия, чувства от возникшей в миг идеи обуревали ею, она переглядывалась с Дашей, которая поначалу не понимала, но скоро догадалась.
  - Ты хочешь наш танец, ну тот, который мы готовили для школы? - спросила ее Даша.
  - Да, у нас и наряды соответствующие, - закивала Женя. - Но надо прорепетировать.
  - Особенно мне, - сказала Даша.
  - Будет вам русская плясовая, - сказал Артур. - Аня, так какая программа-то? Тупо бухать надоело уже.
  - Я думаю, что мы сначала поиграем. Папа мне сказал, что вы, дядя Коля, будете дедом Морозом, - Аня вопросительно посмотрела на Колю. Тот пожал плечами, делая лицом, что он-то не против.
  - А ты будешь Снегуркой, - Артур показал пальцем на Женю.
  - Я замерзну, - запротестовала Женя.
  - Не замерзнешь, - захохотала Аня. - Снегурочка не может замерзнуть! Те более, что у меня как раз есть и шубка, и шапка, полный комплект.
  - А почему ты сама не хочешь? - удивилась Женя.
  - О, я в него не влезу. Я как всегда. Буду Зимушкой-Зимой. Вот это мой масштаб.
  - Да ладно тебе, Анька, ты красотка, отвечаю! - воскликнул Сандер.
  - Ты давай, держи себя в руках, - строго сказала ему Аня.
  - А что, я может с самыми честными намерениями, - возмутился Сандер.
  - Он у нас самый честный и с намерениями, - подтвердил Артур. - Хорошо, музыку для конкурсов я подготовлю, колонки выведем наружу.
  - А они не замерзнут? - заволновалась Даша.
  - Не, не должны, - ответил ей Артур. - Замерзнут, внесем в обратно, мощности и на улицу хватит.
  - Так, а что есть будем? - спросил Коля.
  - Папа заготовил пару кабанчиков, птица есть еще, - Аня задумалась. - Можно еще пирогов напечь, но мне нужны помощники.
  - Мы можем! - запрыгали девчонки.
  - Я тоже помогу, - сказала Света. - Все равно делать ничего особо не хочется.
  - С нас бухло, - сказал Сандер. - Ой, простите, горячительные напитки.
  - А вам не хватит? - возмущенно взглянула на него Ольга.
  - На данный момент хватит, - Сандер смешно кивнул головой, желая изобразить галантный жест, но вышло это скорее комично, чем элегантно. - Может нам наших девчонок на кухню пригнать?
  - Не, не надо. Они там все испортят, - отрицательно покачал головой Артур. - Они только есть умеют.
  - Как вы строги к своим половинкам, - сказала Ольга.
  - Да какие там половинки, четвертинки и спать, - махнул рукой Артур. - А можно еще чая?
  - Конечно, сходи в дом, там мама тебе нальет, - ответила ему Аня.
  - Ну, а мы что будем делать? - спросил Дима, глядя на мужиков.
  - Отдыхать, - мечтательно ответил ему Коля. Сходим к Кириллу, он найдет, чем нас занять.
  - Тогда мы пошли, - Дима бросил взгляд на Свету, та подтвердила, и он с Колей и Ромой ушли к хозпостройкам, где орудовала высокая фигура Кирилла, вытаскивая большие деревянные ящики из сарая.
  - А мы на кухню, - сказала Света. - Что, девочки, не передумали еще?
  - Нет! - хором ответили Даша и Женя.
  - Только, чур, я лепить буду! - воскликнула Даша.
  - Нет, я! - запротестовала Женя.
  - Не ссорьтесь, там на всех работы хватит, - рассмеялась Аня.
  - Пошли чай пить, - сказал Артур Сандеру, провожающему взглядом уходящих в дом женщин.
  - О, чай, чай, чай! - пропел он. - Какие, а?
  - Не светит, - Артур закурил новую сигарету. - И не мечтай.
  - Я знаю невозможное возможно, - запел Сандер.
  - Заткнись, козел, - толкнул его в плечо Артур.
  Внутри дом напоминал скорее терем, чем столовую. Массивные столы из дуба, а рядом, подстать столам, большие лавки, на которых, при желании, можно было бы и поспать. Все это деревянное великолепие оттенялось довольно современными светильниками, висевшими в нескольких точках на потолке, а также новыми окнами с трехкамерными стеклопакетами. В общем зале спокойно могли разместиться человек пятьдесят, а может и больше. Справа от входа наверх вела узкая лестница, на втором этаже жили хозяева, а слева спряталась большая кухня, уходя отдельным флигелем за дом, скрываясь от общего взора. Скорее всего кухню достраивали позже, уж больно сильно она отличалась от всего дома. Кухня была современная, с кафельным полом и стенами, и напоминала горячий цех небольшого кафе.
  Хозяйка кухни, Полина, была небольшого роста, в отличие от своей дочери и мужа. В силу возраста она уже сильно прибавила в весе, но двигалась быстро, немного суетливо, то тут, то там мелькали ее белые пухлые руки, легко перемещая тяжелые кастрюли с картошкой или переворачивая тушу небольшого кабанчика, готовящегося быть насажанным на вертел. Возле плит, ближе к дальнему углу, стоял большой вертел, на котором уже крутился один из кабанчиков, источая безумные ароматы.
  - Ой, как вас много! - всплеснула руками Полина. - Я тут одна не справлюсь, но мне не хочется вас нагружать. Мы вообще не готовим много, как правило, гости готовят сами, я только завтраки делаю, но вот на Новый Год Кирюша непременно хочет давать пир, ох, не знаю, как и справиться!
  Она говорила очень быстро, не переставая что-то делать, резать, кидать приправы в кастрюли, успевать смотреть за тестом, стоявшее неподалеку от плиты, прикрытое большим белым полотенцем с красными петухами.
  - У вас все отлично получается, - Ольга поймала ее и слегка обняла за плечи, подбадривая разнервничавшуюся хозяйку. - Мы сделаем, что вы скажете, и не будем больше мешать.
  - Мы хотим лепить пирожки! - хором ответили Даша и Женя.
  - А руки мыли? - Полина взглянула на них с "ленинским" прищуром, видя, как замялись девочки.
  - Давайте, раздевайтесь и возвращайтесь сюда. Вещи можете повесить на вешалку у входа.
  - Действительно, что это мы расслабились, - сказала Света, уже запарившаяся в своей куртке.
  Они вышли обратно в зал, после кухни тут было даже прохладно, хот градусник на стене показывал 22 градуса. Первыми разделись девчонки, они побежали обратно на кухню, но Света поймала их и заставила разуться, рядом с вешалкой стояли шлепанцы всевозможных размеров.
  - Мы готовы! - крикнула Даша, вбегая обратно на кухню, они с Женей усиленно трясли мокрыми после мытья руками.
  - Ну, раз готовы, тогда идите сюда. А как вас зовут?
   - Меня Даша.
  - А меня Женя
  - Меня зовут тетя Поля. Пирожки лепить умеете?
  - Ну, так, - замялась Женя.
  - Что-то умеем! - радостно воскликнула Даша.
  - Ничего, я вас научу. Это не сложно, - Поля показала им, как следует раскатывать тесто, отщипывая нужный кусочек от уже поднявшегося вкусно пахнущего теста. Сделав несколько штук с тушеной капустой, она уложила их на противень и проконтролировала, как делают девчонки.
  - Уже лучше, вот так и делайте.
  На десятый пирожок девчонки начали делать что-то удовлетворительное, с каждым следующим они становились все лучше и ровнее.
  - А что с этими делать? - спросила Женя, глядя на их первые неказистые опыты.
  - А что, в печку их, - Полина положила их на противень и отправила вместе с остальными в духовку. - Скоро сготовятся, заодно и попробуете. Пирожок же он не снаряд, в стволе не застрянет, всё съедят.
  - Пирожок не снаряд, - повторила Даша, оглядывая свою батарею и батарею Женьки. - У меня больше!
  - Это мы еще посмотрим! - упрямо ответила ей Женька.
  Полина поставила перед ними пару кастрюль с другими начинками, и девочки ушли с головой в соревнование. В итоге они обе устали, уже по инерции долепили последние пирожки. Им пришла на помощь Света, первая справившаяся со своими салатами. Потом пришла Аня, решившая все вопросы с оформлением улицы, и Полина вывела гостей из кухни, усадив их за накрытый вышитой скатертью стол, на котором скоро появились пирожки, сделанные девчонками, и сладкий чай. К ним подсели Артур и Сандер, все это время обсуждавшие помещение, сидя на лавках у окна и попивая чай.
  - Это наши первые! - сказала Даша, отвечая на вопросительный взгляд Артура, ухватившего неказистый пирожок из чашки.
  - А, ну и что, все равно вкусно, - ответил он, принимаясь за него.
  Медленно подходили и другие гости, заспанные молодые люди, ежившиеся от холода. Аня ставила им на стол чайники и блюда с пирожками. Даша и Женя забеспокоились, что пирожки быстро кончатся, но Аня сказала, что там их целая гора, еще и на завтра останется.
  - Спасибо за пирожки, - Артур поднялся, собираясь уходить, за ним встал и Сандер, широко улыбающийся, его полностью отпустило, и теперь он просто кипел энергией.
  - Девчонки, с вас танец! - весело сказал Сандер.
  - А с вас музыка! - звонко ответила ему Женька.
  - Заметано! - ответил Артур. Они подошли к своим товарищам, на ходу высмеивая их жалкий вид. Несколько девушек смотрели мутным, еще непроснувшимся взглядом на Дашу и Женю, но вскоре отвернулись, почувствовав на себе грозный взгляд Светы. Ольга же ничего не замечала, она наконец-то успокоилась и радостно обсуждала с девочками обстановку дома, ей особенно понравились скатерти и полотенца, расшитые яркими цветами, красными петухами и другими диковинными птицами. Все это было настоящее и ненастоящее, погружая изголодавшийся по хорошим впечатлениям мозг в сказочную реальность, вырывая их из строгой циничной действительности.
  
  12.
  
  Во второй половине дня Аня плотно взялась за Колю, выряженного в деда Мороза для лучшего закрепления образа и Женю, скромно стоявшую рядом в серебряной шубке Снегурочки, бесцельно поправляя чуть большую шапку на голове. Ольга нашла у себя пару булавок, и шапку сзади слегка подтянули, чтобы она не спадала Жене на глаза. Порывшись в шкафах, Аня нашла и для Даши яркую красную шубку, оставшуюся от какого-то старого спектакля, теперь она могла вместе с Женей учавствовать в этом самодеятельном спектакле.
  С непривычки все путали слова, с трудом запоминая известные с детства стишки, путая куплеты песен местами, на что Коля, на правах деда Мороза, достал из их домика почти пустую бутылку перцовки, которую они с Димой быстренько уговорили, и дела пошли лучше. У деда Мороза появился зычный голос, и даже когда он путал куплеты, все это выглядело естественно. Коля, заявлял, что это его творческое видение.
  
  В отсутствии хозяев Ларс и Джессика вели себя первое время чинно и благородно, каждый сидел на своем месте, не обращая друг на друга никакого внимании. Кот методично занимался своей шкуркой, вылизывая для проформы итак чистые места, а собака лежала на половике, положив морду на лапы, будто бы, дремала. Кот же, закончив со своим туалетом, стал важно прогуливаться по комнате, забираясь то на кровати, перепрыгивая собаку, то подбегая к шкафам, где валялись не убранные наряды. Собака краем глаза следила за ним, не выдавая себя. В один из моментов кот, проходя мимо морды собаки с тем же безучастным видом, как бы невзначай врезал ей мягкой лапой по носу и бросился бежать. Джессика вскочила на ноги и ринулась за ним, громыхая когтями по лестнице, валя стулья и радостно повизгивая, пытаясь догнать кота на первом этаже. Погоня продолжалась недолго, собаке удалось захватить кота и мягко сжать его своими большими зубами. Через секунду все успокоились, собака была на своем месте, лежа на половике, а кот, недовольно глядя на нее, чистил свою шкурку. Джессика лениво зевнула и встала, идя к лестнице, но вдруг она подбежала к коту и грубо ткнула его мордой в бок. Погоня продолжилась, с той лишь разницей, что теперь Ларс догонял собаку, желая надавать ей лапами по наглой морде.
  Таким образом, они развлекались несколько часов, Джессика повалила стулья, кот сбросил пару эмалированных мисок, оставшихся после завтрака, но в целом все выглядело вполне пристойно. Хозяева обнаружили своих питомцев спящих в обнимку на половике возле кроватей на втором этаже. Ольга поворчала по поводу беспорядка, но девчонки вместе со Светой безудержно смеялись, хором предполагая, что здесь могло произойти. Наконец и Ольга заразилась их настроением, не в силах больше ругаться на озорных и так сдружившихся животных.
  - Я уже думала, что Джессика его съест, с голоду! - воскликнула Света, умиляясь картине на втором этаже: Ларс приоткрыл один глаз и тихо мяукнул, Джессика навострила уши, но глаза не открыла, ожидая, последует ли наказание.
  - Ну, разве можно их наказывать, какая милота, честное слово.
  Девчонки схватились за телефоны, делая снимки, А Ольга, вздыхая, принялась поднимать разбросанные по полу костюмы, уже довольно сильно испачканные собачьей и кошачьей шерстью.
  - Так, нам надо репетировать! - завопили девчонки, выталкивая Свету и Ольгу со второго этажа.
  - А может, мы хотим посмотреть? - возмутилась Ольга.
  - Потом посмотрите, - раздраженно ответила Женя. - Ну, мам, не мешай!
  - Пойдем, не будем смущать, а то сорвем творческий процесс, - Света увела Ольгу вниз.
  Они еще не успели спуститься, как пол второго этажа весь затрясся, девчонки принялись репетировать. Слышался строгий голос Жени, явно копирующий преподавателя танцевальной школы, она отсчитывала такты, поправляя движения Даши. Ларс и Джессика во все глаза смотрели на них, как самые преданные зрители.
  - Как она с матерью разговаривает? - возмущалась Ольга, наводя порядок на первом этаже. Света села за стол и листала атлас занесенных в Красную книгу животных соседнего региона. - Разве я могу помешать?
  - Можешь, - спокойно ответила Света, разглядывая красочные портреты птиц.
  - Да что ты такое говоришь? Разве мать может помешать? - Оля встала возле нее, гневно глядя на подругу.
  - Еще как может, - Света улыбнулась. - Это я знаю по себе. Девочки выросли, им нужно больше свободы.
  - Вот уж нет, вот дай им свободу, сразу же залетит!
  - Ты так плохо думаешь о своей дочери? - Света удивленно вскинула правую бровь. - По-моему Женя очень умная и хорошая девочка. Ты к ней несправедлива.
  - Наверное, ты права, - Ольга устало села за стол. - Но я не могу иначе, я боюсь, что она совершит ошибку, а я не помогу.
  - Ну и что, пускай совершает. Почему ты думаешь, что сможешь ее от всего оградить? Это банально и глупо, тем более, что это просто не реально. Вспомни, какие мы были в их возрасте?
  - О, я такая была! - с жаром воскликнула Ольга, - мне слово только поперек скажи, разорву. А сейчас я понимаю, что моя мама была права.
  - А папа?
  - Папа? - Ольга задумалась, - не думала об этом. Он всегда поддерживал меня, говоря, что все надо испытать самой, иначе не поймешь.
  - Разве он не прав?
  - И он прав. Ты меня запутала! - Ольга громко рассмеялась. - Где наши мужики?
  - Не знаю, копаются где-то с Кириллом. Дима сказал, что они решили сделать большой праздничный костер, ночь холодная будет.
  - Костер? Еще спалят тут все.
  - Опять ты за старое.
  - Извини, - Ольга убежала на кухню и вернулась с полупустой бутылкой клюквенной настойки.
  - Давай, пока мужиков нет?
  Света кивнула, и Ольга разлила по рюмкам немного настойки. Они выпили, настойка была сладкая и совсем не жгла горло. Приятно разогревая организм.
  - Успокоились, - Света заулыбалась, на втором этаже все стихло, словно там никого не было.
  - Устали, бедненькие, - Ольга налила еще чуть-чуть, они чокнулись и выпили. Не сговариваясь, они поднялись по лестнице. Девчонки спали на кроватях, головой друг к другу, в ногах у Даши лежал Ларс, а Джессика положила свою большую голову в ноги Женьке, сидя в полудреме в неудобной позе. - Пусть поспят пару часов.
  
  Как только начало темнеть, Кирилл подпалил большой костер, сделанный мужиками из остатков старых досок, больших бревен и дров. Ромку научили пользоваться бензопилой, он боязливо нарезал бревна на дрова, в то время как мужики сбивали высокую конструкцию. Костер послужил сигналом для начала праздника. На площадь повалил народ, молодежь была одета в разноперые костюмы, были здесь и герои фильмов, и сказочные персонажи и просто непонятные абстракции. Каждый костюм был сшит из большого куска поролона и разноцветной ткани, поэтому никому не было холодно, особенно после принятия дополнительного допинга.
  - Ого, такого веселого Нового года у нас еще не было, - восхищенно сказал Кирилл, одетый в костюм лесника, держа за талию Полину, разодетую на пример средневековой хозяйки в бордовом фартуке и белоснежной рубашке. Она нее выходила из дома, наблюдая за всем от двери.
  Возле дома был организован фуршетный стол, куда выложили всевозможные закуски и блюда, подогреваемые снизу электрическими обогревателями. Каждый подходил, открывал крышку и брал себе, все что хотел. Отдельно стоял стол с алкогольными напитками, где хозяйничал Сандер, одетый в виде зеленого змия, смешивая коктейли и раздавая бокалы с шампанским. У него нашлось кое-что и для Даши с Женей, Ромка горделиво отказался, считая, что детское шампанское не для него.
  - Ты смотри у меня, - погрозила пальцем Сандеру Ольга.
  - У меня все под контролем, не сомневайтесь, - весело ответил зеленый змий, - яд только для взрослых! Кому накапать змеиного яда?
  - Мне! - завопили уже порядочно веселые девушки, в одинаковых костюмах толстеньких фей, костюмы постоянно спадали с них, не желая держаться на их худых фигурах.
  Раздалась музыка, Артур был за пультом, поглядывая на действо через окно дома, и Аня начала праздник, по праву Зимушки-зимы, на ней был расшитый снежинками белоснежный костюм, а в руках она держала грозную палку с огромными снежинками на верху, подвязанную голубыми лентами. Она быстро разбила разношерстный люд на группы, увлекая всех в веселые и незатейливые конкурсы, которые неизменно заканчивались хороводом вокруг елки, а потом и вокруг костра, где было тепло и горячо. Уже скоро народ сам организовался, устраивая спонтанные хороводы посреди конкурсов. Без подсказки, они принялись требовать появления Деда Мороза и Снегурочки. Скрытые до этого отблесками яркого пламени, на площадь вышли дородный Дед Мороз и его внучка Снегурочка. Дед Мороз, путая слова, так развеселил публику, что Дарт Вейдер в сопровождении штурмовика поднесли ему чарку с огненным напитком. Несмотря на свой вид, публика была подготовленная, часто продолжая за чересчур задумавшегося Деда Мороза праздничные стишки и частушки, быстро находя их в интернете.
  - А сейчас моя внучка Снегурочка и ее подруга Василиса Премудрая зададут вам несколько вопросов, - сказал Дед Мороз. - А кто отгадает, тот получит призы.
  Вперед вышли Женя и Даша, одетые в театральные костюмы. Они быстро переглянулись и, подбадриваемые собравшимися сказочными героями, стали проводить конкурс. Вопросы были простые и рассчитаны были скорее на реакцию, чем на сообразительность. Выигравшим раздавали призы Аня и Ромка, одетый в костюм медведя, правда, в современной куртке, в реквизите нужного костюма не оказалось.
  Когда последний подарок был разыгран и съеден, заиграла балалайка, и все затихли. Аня руками отодвинула сказочных персонажей от костра, освобождая место для танца. Женя кивнула Даше, и они вышли в центр.
  - Два, три, четыре!!! - скомандовала Женя, и они закружились вместе с Дашей в танце.
  Танец был несложный, сразу была видна разница между танцующими, Даша шла по мелодии не так уверенно, сбиваясь, но зрители принялись поддерживать их дружными аплодисментами, ударяя в ладоши в такт разудалой музыке. В конце танца осталась только одна Снегурочка, они заранее договорились с Артуром, чтобы у Жени была возможность сольного выступления. Музыка затихала и замедлялась, уводя нежными переливами мелодии далеко вглубь веков, открывая взору давно забытые и сказочные картины. Снегурочка пылал возле костра, сливаясь в своем движении с музыкой, чем ближе она подходила к костру, тем громче и быстрее становилась музыка. Вот уже Снегурочка отбросила назад свою шубу, оставшись в одном серебристом сарафане. Платье кружилось, увлекаемое движением, казалось, даже пламя застыло, любуясь ее танцем. Снегурочка все дальше и дальше уходила в сторону от костра, как бы входя в него, музыка ускорялась, ускорялась и вдруг оборвалась, застыв в морозном воздухе. Возле костра уже не было Снегурочки, она растаяла.
  - Браво! - закричал в микрофон Артур, вышедший из дома, чтобы посмотреть на танец.
  Под шквал аплодисментов, который вряд ли бывает на камерной сцене, Даша привела дрожавшую от возбуждения Женю, накинув на нее шубу. Женя вся горела, лицо ее покрылось ярко красным румянцем, а глаза светились от счастья.
  -Браво! - кричали зрители.
  Несколько парней выбежали вперед, неся бокалы с шампанским для девчонок, но их поймали другие девушки, в костюмах средневековых дам.
  - Вы чего, дебилы! - шикнули они на них. - Это же еще девчонки совсем.
  -А что? - удивились парни. - Когда-то же начнут, а так замерзнут.
  Пока они перепирались друг с другом, Света, одетая в костюм снежной королевы, но с накинутой курткой, отвела девочек в дом греться.
  - Это потрясающе, - Артур похлопал девочкам. - Вы обе просто красотки.
  - Да я то что, - отмахнулась Даша. - Так, что-то получилось. А Женька у нас почти балерина.
  - Ну, Даша! - Женя совсем засмущалась, пряча лицо в кружку со сладким чаем.
  - Вы такие, такие... - Полина стала задыхаться от чувств, не находя нужных слов.
  - Как ангелы, прямо.
  - Спасибо большое, - хором ответили девочки.
  - Мам, а ты видела? - спросила Даша.
  - Да, я все засняла, - Света похлопала себя по груди, где лежал телефон. - Вы обе молодчины. Я и не знала, Даша, что ты так научилась.
  - Меня Женька научила. А вы видели, как она в костер ушла?
  - Я его обошла, - поправила Женька.
  - Так никто и не заметил, - Артур вспомнил о своих обязанностях и бросился к пульту. Вновь зазвучала веселая музыка, оставшиеся на улице радостно закричали, продолжая веселиться. - А где ты выступаешь?
  - Я не выступаю, -сказала Женя. - Я провалила конкурс.
  - Хм, я тогда не понимаю, кого они набирают, - сказал Артур. - Если бы ты выступала, я бы тогда пошел, а так нет, не люблю.
  Женька еще больше зарделась, а Дашка захихикала, подтрунивая над смущением подруги. Влетела Ольга.
  - Ты зачем шубу скинула, замерзнуть хочешь? - начала она возмущенно, но, увидев грозный взгляд Светы, осеклась. - Извини, я просто беспокоюсь. Девочки, вы такие красивые. Я тут папу твоего останавливала, его там черти какие-то споить хотели.
  - Это не черти, а орки, - пояснил Артур, он один был без костюма.
  - Орки? - удивилась Ольга, Света расхохоталась вместе с девчонками.
  - Мама, я тебе потом объясню, - сказала Женя.
  В дом вбежал Дима, одетый в деревенский наряд.
  - Ну, как дела? - спросил он.
  - Все отлично! - хором ответили девчонки.
  - Ну, а так чего тут сидите. Идемте танцевать, - Дима потащил Свету на улицу.
  - Ты как с королевой обращаешься? - строго спросила она. - Девочки, если согрелись, идемте.
  - Мам, можно? - спросила Женя.
  - Можно. Я не пойду. Папу своего пришли сюда. Свет, проконтролируй, пожалуйста.
  - Не беспокойся, - Света подмигнула ей.
  - Ну а ты чего, не танцуешь? - спросила Ольга Артура.
  - Нет, не люблю, - ответил тот, кивнув в окно Зеленому Змию, тот, через секунду вбежал со стаканом затейливого коктейля.
  - Вообще кайфец! - завопил Сандер. - Ну, круто же, круто!
  - Ага, - Артур медленно пил коктейль.
  - Слышь, Артур, тебя там Ленка ищет.
  - Чего хочет?
  - Ну как чего? - удивился Сандер, помотав зеленой головой. - Че, дурак, что ли.
  - Иди, танцуй, - Полина погладила его по плечам. - Никуда твоя музыка не денется.
  - Верно, идем же, идем! - зеленый Змий потащил его на улицу, Артур еле успел зацепить рукой свою куртку.
  Возле входа в дом стояла девушка в костюме принцессы Фионы. Она кивнула зеленому Змию, и тот убежал обратно к своему столику, чтобы обслужить страждущих орков.
  - Привет, - сказал Артур, - что-то ты позеленела.
  - Ой, как смешно, - Ленка потянула его за руку к костру, где уже вовсю шла дискотека. - Пошли уже.
  - Я не хочу, - заупрямился Артур, но она притянула его к себе и поцеловала.
  - Ну, пошли! - возмущенно воскликнула она.
  Все смешалось, сказки, фильмы, разные персонажи танцевали друг с другом, особенно много желающих было потанцевать с девчонками, но многие, улавливая строгие и слегка насмехающиеся взгляды Снежной королевы, принимавшей приглашение на танец от любого, тушевались, ведя себя подчеркнуто прилично, не позволяя себе распускать руки. Девчонки этого не замечали, им было просто весело. Дашка много танцевала с Ромкой, передавая его то к Женьке, то к маме, но скоро его захватили взрослые девушки, желая научить медведя танцевать. Дима все ближе продвигался к жене, и к концу вечера они танцевали друг с другом. Даже Дед Мороз смог вытащить свою боярыню из дома, не принимая никаких возражений. Зеленый змий же методично спаивал Зимушку-Зиму, пока та не согласилась пойти танцевать с ним, потом их никто не мог найти, бармен самовольно оставил свой пост.
  
  13.
  
  Для многих первое утро нового года прошло незаметно, уже давно встало свежее зимнее солнце, ласково игра по барханам свежего снега, едва-едва сокрывшим от взора хулиганства прошлой ночи. Если приглядеться, то сквозь эту зыбкую снежную перину, играющую блестящими искорками на солнце, то можно было разглядеть маленькие и крупные бумажки от хлопушек, разноцветные конфетти и выстроенные в цветочную клумбу пустые бутылки из-под шампанского. Все было беспорядочно, по-новогоднему, но вполне прилично. Мимо скользнула тень волкодава, бегущая против солнца, и быстро скрылась за углами домиков, не оставив после себя ни звука, ни запаха, ни следов.
  Из домика вышли заспанные Даши и Женя. Они с трудом натягивали на головы шапки, беспрестанно зевая. Женя облокотилась на деревянный столб крыльца и закрыла глаза, моментально провалившись в сон. Даша сняла варежки и принялась лепить снежки, один из них она запустила в Женьку.
  - Эй! - вяло возмутилась Женька, не желая менять свою позу, но второй снежок заставил ее сменить позицию, отбежать на другой конец крыльца, спрятаться за деревянную решетку.
  - Лови! - крикнула ей Даша, кидая в нее большой снежный ком, он разлетелся о деревянную решетку, обдав Женю дождем из рассыпчатого снега.
  - Ах, ты так! - Женька лепила снежок за снежком, наудачу кидая их в подругу, но они все летели то выше, то врезались в дом, крыльцо, не достигая своей цели.
  - Мазила! - веселилась Даша, наращивая темп и совершенствуясь в точности.
  - Тренируетесь? - к ним подошел Кирилл, перехватив рукой снежок, пущенный Дашей в уже порядком засыпанную снегом Женю.
  - Ага! - радостно ответила ему Даша. - Доброе утро!
  - И вам доброе утро, и с Новым годом, - ответил он, помогая отряхнуться недовольной Жене.
  - И вас с Новым годом, - ответила Женя, грозя Даше кулаком.
  - Но-но, что вы. Не надо ссориться. Вы вчера были украшением нашего праздника, - сказал Кирилл, ловя очередной снежок, пущенный Дашей в Женьку.
  - Да ладно, я то что, - пожала плечами Даша, подходя ближе. - У нас звезда Женька.
  - Я думаю, что вы обе очень талантливые, - сказал Кирилл.
  - Это вы нас перехвалите, - сказала Женя, обдумывая, как отомстить подруге. Улучив момент, когда Даша засмотрелась на тень волкодава, оббегавшего территорию. Она столкнула ее в ближайший сугроб, накрыв сверху подхваченной с соседнего сугроба снежной шапкой.
  - Бомбардировка! - крикнула Женька и убежала в дом, боясь мести Даши.
  - Ах, ты...- прошипела Дашка, вскакивая на ноги.
  - На стрельбище пойдем? - спросил ее Кирилл. - Мне твой папа сказал, что ты хорошо стреляешь.
  - Нормально, могла бы и лучше, - ответила Даша.
  - Но на стрельбище пойдут только друзья. Пока заканчивайте ваши игры.
  - Хорошо, я потом ей отомщу. - Даша потерла в нетерпении руки и крикнула. - Женька! Выходи, я тебя не трону!
  - Ага, ищи дуру! - крикнула Женька, высунувшись из двери и тут же ее захлопнув.
  - Правда, выходи, - Даша встала рядом с Кириллом, показывая, что ее руки пусты.
  Женька быстро выглянула и скрылась, потом еще раз. Наконец, она решилась и вышла наполовину, ожидая удара снежком. Но Даша стояла спокойно, широко улыбаясь.
  - Женя, выходи, - сзади подошел Дима, держа в руках чехол с ружьем, за ним стоял Ромка, а из двери показалась любопытная морда Джессики.
  - Джессика! - Женя вытащила собаку к себе, трепля за уши. - А мы тебя с собой не возьмем, подождешь нас здесь, хорошо?
   Собака послушно взвизгнула, выражая мордой покорность и глубочайшее огорчение.
  - А Коля где? - спросил Кирилл, пожимая руки Диме и Ромке.
  - Папа не пойдет, - ответил Ромка.
  - Да, дед Мороз слегка перебрал, - покачал головой Дима.
  - Ничего, бывает, - сказал Кирилл, который, казалось, и не пил вчера ни капли. - Ну что, пойдемте?
  Женя с Дашей загнали собаку обратно в дом, уговаривая ее не скучать, и побежали за мужчинами, ушедшими в сторону леса. По дороге Кирилл захватил из крайнего к лесу домика пару ружей и бодрым шагом пошел вперед.
  Через лес вела утоптанная узкая дорожка, петлявшая между оврагами и старыми пнями, на которые были вбиты затейливые флажки с веселыми картинками. Несколько деревьев были помечены краской, в остальном же это был обыкновенный зимний лес с заваленными снегом прогалинами, с торчащими острыми голыми ветками буреломов. Наполовину засыпанных снегом и от этого походившими на непонятное чудо-юдо, тянущее к случайным путникам свои длинные костлявые пальцы. Скоро лес начал редеть, и они вышли на большую поляну, ограниченную по периметру веревкой с яркими красными и желтыми флажками, подвязанную к невысоким деревьям. В дальнем конце поля стояли деревянные щиты с грубо нарисованными мишенями. Щиты напоминали старый дуршлаг, исчерченные дробью и лихими пулями.
  - Кто умеет стрелять? - спросил Кирилл. Передавая винтовку сначала Ромке, который неуверенно взял ее.
  - Я умею! - воскликнула Даша, показывая Ромке как и что должно быть. Она ловко проверила затвор, магазин и чистоту дула и. только после того, как удовлетворилась чистотой, отдала ее обратно Ромке. - Я тебя научу, если хочешь.
  - Да и сам умею... - начал говорить Ромка, но Дима похлопал его по плечу.
  - Не сопротивляйся, Дашка тебя действительно может научить.
  - Я не умею, - сказала Женя, с опаской глядя то на оружие, то на Дашу, уже ловко орудовавшую со вторым ружьем, легко разламывая его пополам.
  - О, это не сложно, главное не бояться и слушаться, - затараторила Дашка, показывая Жене, как следует обращаться с оружием.
  Потом Кирилл провел общий инструктаж, заставив каждого повторить несложные действия по зарядке и разрядке оружия. Он настаивал, что без его команды никто стрелять не должен, повторял, чтобы никто не направлял даже не заряженное оружие друг на друга, но все равно, сначала Женька, а потом и Ромка пару раз направил ружье на соседа, когда тот что-то хотел у них спросить.
  Дима с дочкой закрепили новые бумажные мишени на щитах, Даша постоянно оглядывалась, грозя пальцем ожидавших их нетерпеливых стрелков. Первыми на огневой рубеж вышли Ромка и Кирилл. Мальчику выдали двуствольное ружье, заряженное мелко дробью. Подойдя поближе к мишеням, Кирилл показал, как надо целиться и сделал пробный выстрел. Дробь кучно вонзилась в деревянный щит, раскачав его из стороны в сторону. Ромка прицелился и промазал, почти весь заряд ушел далеко влево, выщербывая щепки из видавшей виды фанеры. Ромка весь напрягся, ожидая смешков от девчонок, но они не смеялись, внимательно разглядывая мишень в бинокли.
  - Тебе надо брать правее, делай поправку на ветер! - крикнула ему Даша, в полголоса объясняя Жене, в чем была ошибка ее брата.
  - Прижимай приклад плотнее к плечу, - сказал Кирилл. Выравнивая положение ружья Ромки. - Даша верно говорит, видишь, как качаются сосны.
  - Ага, - Ромка показал дулом ружья, но, быстро вспомнив инструктаж, принял неподвижную стойку. - То есть мне надо прикинуть скорость ветра?
  - В идеале да, но сначала тебе стоит научиться держать ровно ружье, иначе ничего не выйдет, - он поправил приклад Ромки и, встав позади, направил ружье на мишень. - Видишь, мишень слегка качается, раз-два, раз-два. Делаешь вздох, ловишь удары сердца и стреляешь. Вот так, раз-два, вздох, сердце, выстрел. Все понял?
  - Да, - уверенно ответил Ромка, не меняя позы.
  Кирилл отошел назад и стал ждать, пока Ромка все посчитает. Грянул выстрел. Ромка еще не успел рассмотреть мишень, как позади девчонки радостно закричали: - Молодец!
  Рома с Кириллом подошли к мишеням, снимая перфорированные дробью листы бумаги с черными концентрическими окружностями.
  - Вполне неплохо. Сейчас мишень поменяем для девчонок, а потом еще попробуешь.
  Ромка с гордостью смотрел на свою мишень, кучно пробитую дробью в районе 6-7 слева.
  - Надо брать еще правее, верно?
  - Все верно, - Кирилл нацепил новую мишень на щиты.
  Девчонки стреляли из мелкокалиберных винтовок. Даша, долго рассказывающая Жене, как следует держать винтовку, все же не смогла заставить ее плотно прижать приклад к плечу, Женька боялась, что затвор отскочит ей прямо в глаз. Они сделали по выстрелу сто. Дашка выбила девятку, а Женька пальнула в воздух, не удержав сильную отдачу винтовки.
  - Ой, как больно! - воскликнула Женька, но тут, же нетерпеливо спросила. - А куда я попала, сколько выбила?
  - Ты попала вон туда, - Даша показала рукой в небо. - Даже в молоко не попала.
  - Не может быть! - Женька забрала бинокль у Даши и долго рассматривала мишени. - Так. Как надо держать?
  На этот раз Женька плотно прижала винтовку к плечу и, долго целясь, выстрелила. Пуля попала в мишень, выбивая честную пятерку.
  - Молодец! - похвалила ее Даша. - Бери левее, у тебя дуло уходит слишком вправо. Даша долго смотрела на сосны впереди и, глубоко вздохнув, выстрелила. На этот раз она выбила десятку.
  Итоговый счет был 47 у Даши и 32 у Жени, она прогрессировала с каждым выстрелом, но после пятого выстрела схватилась за плечо, которое уже порядочно ныло с непривычки.
  Через полчаса на огненном рубеже остались только Даша с отцом, их соревнование продолжалось до десяти выстрелов с каждой стороны. Дима не подыгрывал ей, дочка шла с ним ноздря в ноздрю, медленно сокращая разрыв. Осталось по два последних выстрела, Дима промазал, всадив пулю в позорную двойку, несколько крупных снежинок залетели к нему в нос, мешая сосредоточиться. Даша так разволновалась, что запорола оба последних выстрела, всаживая пули не лучше отца.
  - Вот черт! - воскликнула она, в гневе потрясая руками. Со стороны это выглядело угрожающе, девочка машет ружьем, как какой-то туземец, но и смешно, в этой вспышке гнева она больше походила даже на обезьянку, у которой отняли банан. - Ну почему так!
  - Ты расслабилась, - Дима забрал у нее ружье, и они вместе подошли к мишеням. - Вот смотри, это все твои нервы. Вот эта пуля и эта, понимаешь?
  - Да! Но я иначе не могу. Вон у тебя всего одна двойка, у меня сколько! - Даша затопала ногами. - Папа, как мне успокоиться? Ну, когда я уже почти выиграла?
  - Хм, даже если ты не выиграла, а просто начинаешь соревнование или тренировку, то самое простое - это сконцентрироваться на том, чего ты хочешь достичь, для чего ты это делаешь. И больше ни о чем не думать, думай только о цели, только о ней. Тогда у тебя все получится. Спорт учит тебя мобилизовать свои силы для достижения цели, можно накачать какие угодно мышцы или выбить сотни десяток, но если ты не сможешь в нужный момент сконцентрироваться на цели, то у тебя ничего не получится. Меня так учил тренер.
  - Я поняла. Надо сконцентрироваться на цели. Нет, надо сначала увидеть цель, верно?
  - Увидеть и понять. Молодец, - он вручил ей мишени и погладил по плечу. - Пойдем, нас все ждут.
  Кирилл взял из рук Даши мишени и долго их рассматривал.
  - Ты сдашь на разряд, - уверенно сказала он. - Надо еще потренироваться.
  - Спасибо, мне папа то же самое сказал. - А еще, что я должна четко представлять себе цель.
  - Вот, держи, - Кирилл покопался в кармане и вытащил ярко красный патрон. - Это тебе в качестве сувенира, поощрительный приз.
  - Ого, а что это? - Даша с интересом осмотрела патрон для гладкоствольного ружья.
  - Пап, а к твоей подойдет?
  - Подойдет, - ответил ей Кирилл. - Смотри, только в костер его не кидай, патрон боевой.
  - Что я, дурочка что ли? - обиделась Даша. - Сама знаю, что нельзя. А почему он красный?
  - Там больше пороха, верно? - ответил ей Дима, кивнув Кириллу.
  - Да, более ударный патрон.
  - А можно его п.... - начала вопрос Даша, но Кирилл отрицательно покачал головой.
  - Нет не надо, щит разнесет в щепки.
  - А, поняла. Это на медведя, да? - Даша повертела яркий патрон и спрятала его в карман куртки.
  - Можно и на медведя. На утку больно жестоко. Утки не останется, - ответил ей Кирилл, и они с Димой рассмеялись.
  - Да, были уже случаи, - подтвердил Дима. - Хватает дураков.
  - Да, дураков в лесу хватает. Жаль, что они еще и с ружьями ходят, - добавил Кирилл.
  - А может, мы подстрелим что-нибудь на обед? - спросила Даша, с интересом оглядывая видневшуюся вдали лесную чащу.
  - Это вряд ли, - покачал головой Дима. - Ничего не найдем.
  - Ну, почему же, - Кирилл задумался. - Найти то найдем, но вот дойдете ли вы, это вопрос. Да и сезон закрыт, незачем будоражить лес попусту, зимой и людям и зверям несладко.
  - Я бы сейчас целого кабанчика бы съела, - мечтательно проговорила Женя, вспоминая жаренного на вертеле кабанчика накануне.
  - Я бы тоже! - с готовностью подтвердила Даша. - А там что-нибудь осталось?
  - Конечно, осталось. Поля, думаю, уже накрыла на стол и ждет нас, - Кирилл забрал ружья и сложил их в чехлы, повесив все на правое плечо. Ромка хотел взять одну винтовку, но Кирилл не разрешил. - Нельзя, ты не должен носить оружие.
  - Да, про наше стрельбище никому ни слова, - предупредил Дима. - А то влетит, как следует, если кто-то проболтается.
  - Даже маме? - удивилась Женя.
  - Маме можешь сказать, она и так все знает, - ответил Дима.
  Они повернули обратно, идя уже по знакомой дорожке. Девчонки пытались идти след в след по большим следам Кирилла и Димы, но быстро запутались.
  Когда они подошли к центральному дому, у елочки уже стояли несколько парней, громко зевая и потягивая что-то дымящееся из кружек.
  - О! Снегурочка и ее подружка! - воскликнул один из них, неловко взмахивая руками так, что часть напитка выплеснулось на снег.
  - Это Василиса Премудрая, долбоящер, - поправил его другой парень.
  - Куда ходили? - крикнул им первый парень.
  - Все тебе расскажи, - Даша показала ему язык, и они, хохоча, вбежали в дом.
  - О, какие, видал? - засмеялся первый парень.
  - Нормальные, - ответил ему третий парень, хмуро глядевший все это время на елку. - Ты наших сейчас поспрашивай, они тебе такое скажут, получишь, за вопросы.
  -Да эти дрыхнуть будут до завтра, - махнул рукой первый парень. - А видели Артура вчера?
  - Ага, Ленка его захомутала все-таки, - подтвердил второй парень.
  - Гм, будто бы он сильно сопротивлялся, - ответил третий парень. - Ладно, пойду Катьку будить, а то больно долго спит.
  - Прощай, мой друг! - патетично, с красивым театральным жестом сказал ему первый парень.
  - Мы будем помнить тебя как настоящего коммуниста.
  - Если не вернусь, прошу считать меня нашистом, - ответил третий парень и ушел.
  Ромка, все это время слушавший беседу парней, невольно засмеялся, боязливо посмотрев на более рослых парней, ожидая гневной реакции, но ребята лишь кивнули ему в сторону ушедшего друга и второй парень сказал: "Он пал смертью храбрых".
  - Он потерян для общества, - подтвердил первый.
  - Почему? - удивился Ромка.
  - Потому, что женился, - с грустью ответил ему второй парень.
  - Ой, ну вы тут наговорите, - из дома вышла Света и помахала Ромке, зовя его в дом.
  - Вы чего парня раньше времени пугаете?
  - Я знаю, о чем говорю, - ответил первый парень. - Сам женат уже три года. О, какая была жизнь, какая была жизнь!
  - Не женись, упирайся до последнего! - воскликнул второй парень. - Если, конечно, не накосячишь.
  -А как это, накосячить? - недумевал Ромка, но Света схватила его под руку и погрозила пальцем парням.
  - Так, ребята, закончили. Сам разберется.
  Когда они вошли в дом, парни переглянулись и расхохотались.
  - Какая строгая, ух я б.... - начал было первый парень, но второй осек его.
  - Она с мужем приехала.
  - А чего мне ее муж? Мне он не нужен.
  В доме было тепло и пахло пирогами и мясом. Девчонки сидели за столом и уплетали за обе щеки пироги с холодной свининой, жадно запивая сладким чаем. Ольга сидела напротив них и тихо улыбалась. Света заставила Ромку помыть руки, он упирался, но не сильно, и усадила его за стол рядом с Дашей.
  - Держи, это тебе! - Даша навалила ему полную тарелку пирогов, а Женька придвинула чашу с салатом.
  - Чего улыбаешься? - шепнула Света Ольге на ухо. Та встревожено дернулась и повернулась к ней. - Просто, посмотри, какие они красивые, - прошептала Ольга, глядя на раскрасневшихся девчонок.
  - Женя, ты прости меня, пожалуйста.
  - Мама, ну прекрати! - воскликнула Женя и еще сильнее покраснела, от стыда. - Мы же с тобой все обговорили.
  - Да, Оль, все нормально, - Света сжала руку подруге. - А ты чего сама не ешь?
  - Не хочется, вчера много съела.
  В дом шумно ввалились Дима с Колей. Коля размахивал руками, делясь впечатлениями о вчерашнем вечере.
  - О, дедушка Мороз пришел, язвительно сказала Ольга. - А где же твоя борода?
  - А где мешок с подарками? - добавила Света.
  - Все подарки раздал, все раздал! - загремел Коля, не выходя из образа, - никого не обидел. Вот только может, что и перепутал, самую малость.
  - Это да, путал ты вчера знатно, - подтвердила Ольга. - Потому что пить надо меньше.
  - А, по-моему, все было отлично, - сказала Света. - Коля, тебе очень идет, роль подучишь, а то такой талан пропадает.
  - Да, я талант, - горделиво сказал Коля, сев рядом с дочерью. - Ну что, Снегурочка, хорошо погуляли?- Да, просто здорово! - ответила Женька. - Дашка нас всех перестре... короче переиграла!
  - Ну не всех, - скоромно заметила Даша. - Папу я не смогла перебороть.
  - Еще переборешь, не сомневайся, - Света бросила насмешливый взгляд на мужа, севшего рядом с ней и стащившего у Даши два пирожка.
  - Конечно, сможет, - подтвердил Дима.
  - Папа, но ты в мои годы уже стоя стрелял и на соревнования ездил, - заупрямилась Даша, желая нарваться на новый комплимент.
  - Подожди, и ты поедешь, - сказал Дима.
  - А ты, кстати, с тренером говорил? - спросила его Света.
  - Да, поговорил.
  - Ну и что?
  - Сказал, что сделает выводы, - ответил Дима, принимаясь за салат.
  - Очень обнадеживающе звучит, - фыркнула Света.
  - Не ссорьтесь, - сказала Ольга. - Я вот верю, что в этом году все будет хорошо.
  - Куда уж лучше, - покачал головой Коля. - Вроде и так неплохо.
  - Нет, я думаю, что это будет замечательный год, - уверенно сказала Ольга.
  
  14.
  
  Новогодние праздники украшают любой город, пускай даже это будет небольшой областной центр, но все равно он будет стараться выглядеть нарядно и празднично. В каждом городе есть свои особые места, где горожане привыкли видеть праздничное убранство, с чем ассоциируются у них Новый год. Новогодняя Москва другая, она дорожит своей историей, но и пытается вплести в этот красочный ковер центра города и отдаленные районы, не желающие отставать от старшей сестры.
  Новогодняя Москва как сказка, красивая, добрая, спокойная и многолюдная. Покидая гостеприимный лесной уголок, Дима решил проехать через центр города. Ольга настояла, чтобы Коля ушел на кольцевую, по-своему тоже украшенную, но главным украшением было отсутствие заторов. Машины разминулись на въезде в город, и Дима, не желая торопиться, повел машину по проспекту к Садовому кольцу. Даша прильнула к окну, во все глаза, рассматривая праздничный наряд города. Ларс полулежал на торпеде спиной к ним, показывая всем своим видом недовольство, в первые дни года ему уделяли мало внимания, и поэтому он теперь демонстративно не обращал на них внимания.
  - Ларсик, ну иди сюда! - возмутилась Даша, в очередной раз, позвав строптивого кота, но кот не пошевелил даже ухом, сделав вид, что дремлет.
  - Он на тебя обиделся, - сказала мама, потолкав кота в спину, она сидела впереди вместо штурмана, указывая мужу, куда следует свернуть. - Может, бросим машину и погуляем?
  - Давай до дома доедем, а потом пойдем гулять. Не хочу кота одного оставлять, - ответил Дима, сворачивая вправо от туннеля на дублер. - Нам ехать еще минут пятнадцать, а там на метро доедем, вы же не устали?
  - Нет, не устали! - звонко ответила Даша и стала копаться в своей куртке.
  - Что-то потеряла? - спросила Света, обернувшись к ней.
  - Нет, вот, нашла! - Даша продемонстрировала ей красный патрон, подаренный Кириллом.
  - Ты его лучше спрячь, - посоветовала Света. - А то ружье рядом, мало ли, придерутся еще.
  - Да, убери его подальше, - забеспокоился Дима, все еще переживавший, что для ружья не хватило места в багажнике, заваленном мороженой дичью и лесными деликатесами, щедро одаренными Полиной и Аней.
  - Я все спрятала, - сказала Даша и хихикнула. - Никому не отдам.
  - А вот и наши друзья, - хмуро заметил Дима, завидев впереди пост ДПС, там, нормально все?
  - Все нормально, - отрапортовала Даша, поправив мамину шубу, которой был накрыт чехол с ружьем.
  Инспектор долго всматривался в их машину, Дима даже стал притормаживать, но инспектор махнул ему рукой, чтобы тот проезжал, весело показывая пальцем на кота.
  - Молодец, Ларси, - сказала Света, погладив кота, тот недовольно буркнул, не желая менять свою позицию обиженного.
  Через двадцать минут Дима свернул с проспекта, уходя по старой трассе к жилым кварталам, окруженную заснеженными деревьями. На светофоре дремала несколько машин, самый торопливый водитель принялся громко сигналить, видя, что стоявшие впереди не торопятся повернуть под стрелку. По мере приближения к дому Даша совсем развеселилась, ерзая на месте, а Ларс насторожился и встал, закрыв собой часть лобового стекла.
  - Ларс, что ты там услышал? - спросила Света, пытаясь усадить кота на место, но кот не поддавался, весь напружинившись, он повернул голову к хозяйке и громко замяукал. - Дим, что-то с ним не то.
  - Не знаю, - Дима лавировал между небрежно припаркованными машинами, въезжая во двор. Возле подъезда места не было, и он поехал к дальнему краю дома.
  - Даш, возьми Ларсика, - Света подняла кота и передала его дочери.
  - Ай! Ларсик! Ну чего ты! - Кот вцепился в нее когтями и пристально смотрел в окно, что-то негромко мяукая. - Мам, может он собаку почуял?
  - Может и так, - Света осмотрелась, двор был пуст. До их подъезда было не больше сорока метров.
   - Мы с папой выйдем, а ты пока сиди. Я тебе махну рукой, тогда выйдешь, хорошо?
  - Хорошо, мама, - Даша подняла с пола переноску кота и с трудом запихнула его туда. - Не сопротивляйся, скоро придем домой.
  Кот выглядывал из приоткрытой переноски и тревожно смотрел на хозяйку. Дима вышел первым
  сразу пошел к багажнику, вытаскивая оттуда массивные пакеты. На секунду ему показалось, что вдалеке мелькнула черная тень. Двор был пустынен и тих, такого не было раньше, обычно кто-нибудь стоял у подъездов, обсуждая новости, или ребята гоняли шайбу на коробке.
  - Что-то как-то тихо, - медленно проговорил Дима.
  - Пошли, - Света вышла и надела шубу. Она взяла небольшие пакеты из багажника и закрыла его.
   - Даша, ты пока сидишь, хорошо?
  - Хорошо, - Даша приоткрыла дверь и крепко вцепилась в ручки переноски, кот замолчал и, будто бы замер, приняв стойку.
  Дима со Светой дошли до подъезда, во дворе было пустынно, даже ветер стих, были слышны голоса телевизоров первых этажей, кто-то выше мучил пианино, разучивая песню.
  - Даша, пойдем, - Света помахала ей, и Даша вышла из машины.
  Дима закрыл ее с пульта, но сигнализация не сработала.
  - Что за черт, - Дима поставил пакеты на пол, недоуменно смотря на экран брелока.
  Из-за угла на них бросилась черная собака, Света от страха чуть не выронила ключи, успев открыть подъезд. Собака налетела на дверь, но они были уже внутри. Черный ротвейлер стал рвать пакеты, яростно рыча.
  - Даша, беги к машине! - закричала Света из приоткрытой двери, но Даша не слышала ее, она остолбенела от страха, когда на нее бросилась черная собака. - Даша!
  Ротвейлер сбил ее с ног, переноска покатилась в сторону. Из нее выскочил Ларс и бросился на собаку, запрыгнув ей на шею. Даша, придя в себя, бросилась к машине, не видя схватки. Собака, рыча от боли и злости, стала кататься по снегу и сбросила кота, успев сильно укусить его за спину. Ларс страшно завыл и бросился от нее в сторону, оставляя за собой кровавый след, собака бросилась за ним.
  Время остановилась после вопля раненого Ларса. Даша больше никого не слышала и не видела, кроме цели. Она не видела, как бросился к ней отец, захватив у консьержа лом, она не слышала криков матери, она видела только цель, а цель убегала от нее все дальше. Ружье было собрано за доли секунды, патрон уже стоял патроннике. Она встала на колено, вздох, сердце раз-зава - выстрел! Зверь впереди взлетел вверх и отлетел в сторону, упав мертвой тушкой на снег. Даша не увидела, куда убежал Ларс, она больше ничего не видела, а только все жала и жала на курок пустого ружья.
  - Отдай, отдай, милая, - Дима с трудом забрал у нее ружье. - Ну, все, все. Все хорошо, хорошо.
  Он прижал ее к себе, и только тогда она очнулась и заплакала навзрыд, задыхаясь. Кто-то яростно ударил Диму ногой в бок, и он отлетел в сторону.
  - Ты что, сука! Моего Тайсона пристрелил! - огромный мужик набросился на Диму, избивая его ногами. Дима, как смог, сгруппировался, поймал его ногу и повалил на землю, но мужик был значительно сильнее его и тяжелее.
  - Мама! - панически закричала Даша, забившись к машине, не в силах сдвинуться с места.
  Коля нагрузил на себя сумки и пошел к подъезду. Ольга вывела Джессику из машины, едва держа ее за поводок. Внезапно собака встала в стойку и завыла.
  - Джессика, это еще что такое? - вскрикнула Ольга, схватившись за поводок, когда собака попыталась вырваться, но Джессик завыла так жалостливо и дернулась еще сильнее. - Коля!
  Собака вырвалась и побежала в соседний двор. Раздался выстрел.
  - Джессика! - крикнула Женя, и они с Ромкой побежали за ней.
  - Куда! Стойте! Стойте! - истерично закричала Ольга. Коля все бросил и грузно побежал за ними, потеряв на ходу ключи от машины, упавшие в снег возле подъезда.
  Когда они вбежали во двор, никто не смог сразу понять, что тут произошло. У одного конца дома весь снег был окрашен кровью, а с другой стороны две темные фигуры барахтались на снегу. Джессика накинулась на здоровенного мужика, вцепившись зубами в его руку, тот громко взвыл, пытаясь отбиться от собаки, но она упрямо тащила его в сторону, все сильнее сжимая челюсти.
  - Уберите собаку, уберите собаку! - кричал мужик, крутясь на снегу.
  - Джессика, сторожить! - скомандовал собаке Коля, собака слегка отпустила мужика и, рыча, смотрела ему в глаза, не позволяя сделать ни одного движения.
  Коля помог встать Диме, лицо его все было избито, его рвало, а рот был весь в крови. У машины сидела Света, прижимая трясущуюся Дашу, рядом валялось ружье. Женька села рядом, не зная, что делать, но желая помочь подруге. Ромка встал рядом с Джессикой,.
  - Уберите собаку, - тихо, боясь сделать резкое движение, проговорил мужик, смотря на Ромку.
  - Когда надо, тогда уберу, - ответил мальчик, - Джессика, сторожить.
  Собака, подтверждая команду, сильнее сжала челюсти, мужик застонал.
  - Жень, побудь с ней, хорошо? - Света передала Дашу подруге и пошла к Диме, который стоял, склонившись над дорогой, сплевывая кровь изо рта. - Дим, ты цел?
  - Нормально. Как Даша? - прохрипел он, посмотрев на жену затуманенными от слез глазами.
  - Она не пострадала, - Света оглянулась, Женя уводила Дашу к дому, обходя Джессику. - Что мы будем делать, Дим?? Что нам теперь делать?
  - Не знаю, ментов вызвали?
  - Консьерж вызвал, скоро будут. Что делать с ружьем? Как... - Света заплакала, вытирая кровь с лица мужа своим платком.
  - Это я стрелял, - ответил ей Дима.
  - Но, это же не... - Света не успела договорить, как он перебил ее, громко выкрикнув,
   - Это я стрелял!
  
  15.
  
  В сыром подвале было темно и холодно. Запертая с осени дверь насквозь промерзла изнутри, а из щелей вихрем залетал ледяной воздух, задувая клубы снега. Ларс забился в угол, скрытый за беспорядочно набросанными старыми матрацами и мокрыми коробками. Кот просто лежал на картонке, медленно дыша, не в силах пошевелиться. Из его спины струйкой сочилась медленная кровь, застывая на свалявшейся шерсти. Он ждал, инстинкт подсказывал, что сейчас лучше всего не двигаться, и предоставить телу успокоиться, зажить. Он жалобно попискивал, конвульсивно дергая лапами в периоды частых, но коротких сновидений. Ветер подул сильнее, и пирамида из матрасов дернулась и упала на него сверху, от этого стало теплее, и он, наконец, уснул крепким сном.
  - Ларс! Ларс! - кричала Женька, ведя Джессику за поводок.
  - Орать нет смысла, он нас не услышит, - сказал Серега, пристально вглядываясь в каждую кочку на земле и на впадины вентиляции подвалов.
  - почему? - удивилась Женя.
  - Потому, что он боится и дальше своей норы не двинется. Я читал об этом, - пояснил Серега. - Давай еще раз пустим Джессику, может она найдет, наконец, что-нибудь.
  - Давай, - вздохнула Женя и передала ему кусок пледа, на котором любил спать Ларс, его отрезала Света. - Ты думаешь, мы его найдем?
  - Конечно. Он не мог далеко убежать. Тем более что он ранен, - ответил Серега.
  - Ранен? - Женя округлила глаза и с силой сжала его руку. - Ты думаешь, он уже мертв?
  - Нет, я так не думаю. Всего второй день, рано еще. Раз он смог убежать, значит, рана не такая серьезная, - успокоил ее Серега, хотя сам уже давно был готов к этому сценарию. - Ну, Джессика, давай, ищи!
  Он дал понюхать собаке кусок ткани, а Женя отстегнула ее от поводка. Джессика долго нюхала, а потом, встав в стойку, бросилась в другую часть двора. Она остановилась около дальнего подъезда соседнего корпусу и громко завыла, царапая лапами стену дома.
  - Опять сюда привела, - с досадой сказала Женя. - Видимо здесь след обрывается.
  - Нет, не думаю, - Серега снял шапку и принялся чесать голову. - Не думаю.
  Он подошел к Джессике и кивнул ей, собака ответила ему радостным лаем и заскулила, еще сильнее царапая стену когтями.
  - Нам надо попасть в этот подвал, - уверенно сказал Серега.
  - Но нам, же этот, забыла кто он, ну этот сказал, что все ходы закрыты, никого там нет, - сомневалась Женя.
  - Я бы не стал ему верить, - поморщился Серега, вспоминая разговор со старшим по дому, неприятным мужчиной с сальными глазами в толстой, пропахшей старой квартирой дубленке.
  - А что ты предлагаешь? - спросила его Женя, подзывая собаку к себе, завидев вдали делегацию из старшего по дому и нескольких активистов, уже заметивших их и идущих к ним. - Джессика, пойдем.
  Собака заскулила, но послушалась хозяйку. Женя защелкнула поводок, и они с Серегой быстро удалились, не желая вновь объясняться с этими людьми.
  - Я думаю, что нам надо пойти в управляющую компанию, - серьезно сказал Серега. - Мне папа говорил, что все ключи находятся у них.
  - ты думаешь, что они нам откроют подвал? - засомневалась Женя.
  - Откроют. Если откажут, пойдем к участковому, - Серега выглядел очень уверенно, и Жене от этого стало спокойно.
  - Какой ты молодец, - она быстро поцеловала его в щеку, отчего он весь зарделся. - Пойдем скорее?
  - угу, - буркнул Серега. - А Ромка скоро вернется?
  - Ой, не знаю. Их потащили на беседу со следователем. Кошмар, да и только. Хорошо, что мне не надо идти.
  - а ты разве ничего не видела?
  - Я? Ромка был первый. Я ничего не видела, я сразу к Дашке побежала.
  - У нее все нормально?
  - Тетя Света сказала, что нет. Она всю ночь не спала, плакала, - на глазах у Жени навернулись слезы, но она помотала головой, сбрасывая с себя плаксивое настроение, ей нельзя было расслабляться.
  Они прошли два квартала до офиса управляющей компании. Войдя внутрь, они остановились перед недоуменным охранником, не желавшим пропускать их с собакой.
  - Это куда это вы? - спросил он, преграждая им путь.
  - Нам надо поговорить с главным инженером, - ответил Серега.
  - Да? И собаке тоже? - ухмыльнулся охранник, - с собакой нельзя.
  - Я подожду на улице, - предложила Женя.
  - Хорошо, - Серега вопросительно посмотрел на охранника, когда Женя с Джессикой вышли за дверь.
  - а к главному инженеру только по записи, вот так, - пожал плечами охранник и сел на свое место.
  - но нам надо сейчас, - настаивал Серега.
  - Что, кто-то умирает, что ли?
  - Именно так. Какой кабинет? - Серега решительно направился вверх по лестнице, но охранник схватил его.
  - Эй, ты куда это? Я тебя не пропускал!
  - Отпустите! Я буду кричать! - закричал Серега.
  Сверху спустилась женщина в строгом сером костюме, в руках у нее были три огромные папки.
  - Валера, это что еще? - строго спросила она.
  - Вот, Наталья Николаевна, - мягко ответил ей охранник. - Рвется к главному инженеру.
  - Да! У меня срочный вопрос! - Серега весь покраснел от возмущения, голос его начал дрожать от бессильной злобы.
  - Отпусти его. Молодой человек, возьмите эти папки и пойдемте со мной, - она дала ему пару папок и поманила за собой. - Главного инженера сегодня все равно нет.
  Он пошел за ней, все еще пыхтя от гнева. Они вошли в небольшой узкий кабинет, уставленный с одной стороны высокими шкафами. Женщина поставила папки в шкаф и кивнула ему на стул.
  - Садись, - она села за стол и щелкнула мышкой, будя компьютер. - Как тебя зовут?
  - Сергей, - ответил он, только сейчас осознав, что он не знает, с чего начать разговор.
  - Хорошо, Сереж. Рассказывай, - голос у нее стал мягче, но все равно в нем чувствовалось легкое недовольство, вызванное, скорее всего, усталостью.
  - нам надо попасть в подвал! - выпалил Серега, - и найти кота.
  - Так, подожди. Какого кота, какой подвал. Давай по порядку. Какой дом? - он назвал, она записала на бумажке, - а, это тот, что рядом с тем, ну где стрельба была вчера?
  - Да! Точно. Мы ищем кота! - заторопился он.
  - Подожди. Я что-то припоминаю. Это кот той девочки, да?
  - Да, ее. А мы...
  - Собственно, а кто вы?
  - Мы ее друзья.
  - Это хорошо, у нее отличные друзья. А почему ты решил, что кот именно там?
  - Его Джессика нашла.
  - Кто такая Джессика?
  - собака, овчарка. Она на улице стоит, позвать?
  - Нет, вот собаки мне тут еще не хватало, - она притянула к себе телефон и набрала номер. - Алло, кто это? А, это ты, Рустам. Слушай, возьми ключи от... ладно, зайди, все объясню.
  Через пару минут в комнату вошел крепкий невысокий мужчина в оранжевом жилете, накинутом на толстый ватник.
  - Звала, Наталья Николаевна? - спросил он нараспев, смешно играя акцентом.
  - Да, вот возьми ключи от подвалов для этого дома, понял?
  - Да, понял. А что надо?
  - Вот, сходишь с этим пареньком, надо один подвал открыть, он тебе покажет. Хорошо?
  - Хорошо. Это все на сегодня, да?
  - А ты остальное уже сделал?
  - Обижаешь, товарищ начальник, - Рустам смешно раздвинул руками.
  - Ладно, давай. Потом расскажешь.
  - Конечно, - он кивнул Сереге, и они вышли на улицу.
  Женя стояла у входа и с надеждой смотрела на них. Джессика радостно залаяла, привставая на задние лапы.
  - О, какая собака, - Рустам подошел к Джессике и, совершенно не боясь, погладил ее по голове, - у меня тоже была такая, умная. А я вижу, что и эта умная, да?
  - Это Джессика, - сказала Женя, с интересом разглядывая мужчину, он часто бывал в их доме, вроде он был то ли электриком, то ли сантехником, звали его очень сложно, поэтом для всех он был просто Рустам.
  - Ну, идемте, а то я хочу пораньше освободиться, - заторопился он. - У меня дочка приехала, а тут.
  Никто не хотел задерживаться, и они, почти бегом, подошли к дому. Джессика вновь уверенно показала на подвал. Рустам долго думал, потом пошел в соседний подъезд, ребята пошли за ним.
  - Куда это вы? - грозно спросил его старший по дому, преграждая путь.
  - В подвал, - ответил ему Рустам, не понимая, почему его спрашивают.
  - а вы кто такой? - старший по дому увидел ребят и собаку и рассвирепел. - А, это опять вы! Уходите немедленно, или я вызову полицию.
  - Зачем полицию? - удивился Рустам. - Ребята просто ищут бедного котика, зачем так ругаться?
  - Ты заткнись и пошел вон отсюда! - заорал тот, грозя кулаками.
  - нельзя так разговаривать, - Рустам нахмурился и легко отвел руку старшего по дому в сторону, когда тот хотел властно вытолкнуть его за дверь, - нельзя так делать, нельзя.
  - Ну, погодите! - замахал тот руками и убежал к лифту.
  - Больной какой-то, - пожал плечами Рустам, - нет, вход не здесь, он с улицы.
  Они вышли на улицу, и подошли к задраенной двери, поросшей толстой коркой льда. Рустам попробовал добраться до замка, но его ножик только царапал лед. Скоро подошли другие ребята с ломами и лопатами. Втроем они раскачали дверь, и оттуда пахнуло застоявшейся затхлостью и острым запахом гнили.
  - Фу! - воскликнула Женя, закрывая нос варежкой.
  - ничего, мадмуазель, - улыбнулся Рустам. - Сейчас проветрится. Ну что, Джессика, нам туда?
  Собака натянула поводок и рванула вперед, Женя не удержала ее, и она вбежала в подвал. За ней бросился Рустам и Серега.
  Женя осталась у входа, ей было и любопытно и страшно входить в этот зловонный подвал. Она смотрела, как слабые лучи от экранов телефонов блуждали по стенам и полу. Выхватывая куски старой жизни, давно похороненной в этом подвале. Джессика лаяла где-то далеко, нервно скуля. Женя набралась храбрости и вошла в подвал, освещая себе путь фонариком смартфона.
  Пол был грязный, черно-серого цвета, с остатками непонятного мусора, который, то хрустел под ногами, то пружинил, она даже не пыталась его разглядеть, не желая знать о том, на что она возможно уже наступила.
   Трое мужчин весело разгребали наваленные матрасы, отбрасывая их в сторону не глядя, Женя отбежала в другой угол подвала, уворачиваясь от зловонных снарядов.
  - Нашел! - крикнул один из них. Радостно откидывая последний матрас.
  На листе гофрокартона лежало неподвижное тело серого кота, судорожно прижавшего к себе лапы. Серега склонился к нему и осторожно потрогал, он был еще теплым и, как ему показалось, еле заметно дернулся от его прикосновения.
  - Женя! - позвал он, не зная, что она стоит позади. - Жень!
  - Я здесь, - ответила она, не решаясь подойти ближе.
  - Подойди, по-моему, это он.
  - Я боюсь, - ответила Женя.
  - Не бойся, он живой, - приободрил ее Серега, после чего она подошла и села на корточки рядом с ним.
  - Ларсик, бедненький, - прошептала она и отвернулась, не в силах смотреть на искалеченного кота.
  - Спасибо вам большое! - громко сказал Серега, снимая с себя куртку и бережно укладывая в нее кота. Джессика, все это время покорно стоявшая рядом, нервно поскуливала, не понимая их медлительности.
  - Да не за что, - заулыбался Рустам, ребята весело закивали. - Нам это было не сложно.
  - Тут недалеко есть ветеринарная клиника, у меня там жена работает, - сказал другой, подходя ближе к Сереге. - Знаешь, там, за почтой, чуть дальше в парк.
  - Я знаю! - воскликнула Женя. - А они работают?
  - Сейчас узнаю, - таджик достал телефон и набрал жену. Он долго говорил с ней на своем языке, почему-то постоянно кивая при каждом ее слове. - Да. Работает. Она предупредит, вас будут ждать.
  - Тогда побежали, - Серега вскочил, держа куртку с котом на руках.
  - Э, малый, простудишься, - покачал головой Рустам и снял свой ватник, за которым оказался еще один, только размером меньше. - Надень, потом занесешь, скажешь, что для Рустама.
  - Огромное спасибо! - Серега отдал кота Жене, у нее задрожали руки от волнения, но она не выронила куртку. Одевшись, он забрал кота и побежал на выход, за ним тут же бросилась Джессика, оглядываясь на затормозившую хозяйку.
  
  16.
  
  Из комнаты, покачиваясь при каждом шаге, вышла бледная Даша. Она, не переставая, терла красные глаза, одергивая назад взлохмаченные волосы. Света медленно помешивала кашу в кастрюле, глубоко вздыхая, и не заметила, как Даша вошла на кухню
  - Мам, а папа когда придет? - спросила Даша, стоя в дверях.
  - А, ты встала, - встрепенулась Света, подбегая к дочери. - Ну как, ты поспала?
  - Нет, - покачала головой Даша. - Когда придет папа?
  - Папа у следователя, я не знаю, когда он придет, - руки у Светы дрожали, стыдясь, она убрала их от лица дочери, едва коснувшись холодными пальцами ее разгоряченной кожи. - Садись, будем есть.
  - Я не хочу есть, - покачала головой Даша, - я хочу идти искать Ларсика.
  - Его ищут Женечка с Сережой. Я уверена, что Джессика его найдет, - Света стала раскладывать кашу по тарелкам.
  - Я хочу идти искать Ларсика! - крикнула Даша и бросилась в коридор, отрывистыми, неловкими движениями пытаясь надеть на себя куртку поверх пижамы.
  - Даша, никуда ты не пойдешь! - строго сказала мама, стягивая с нее куртку.
  - Я хочу идти искать Ларсика! Я хочу идти искать... - забилась в истерике Даша, стуча кулаками в живот матери. Света сильнее прижимала ее к себе, пока дочь не успокоилась, продолжая шептать: "Я хочу искать, хочу искать...искать".
  - Я знаю, знаю, милая. Вот папа придет, и я пойду искать, хорошо?
  - Я тоже хочу, тоже хочу, - шептала Даша, обмякнув на руках матери.
  - Дашенька, у тебя высокая температура, тебе нельзя. Пойдем, надо поесть.
  - Я не хочу есть.
  - Если ты не будешь есть, то как же ты найдешь Ларсика? У тебя не будет сил. Как ты ему хочешь помочь, если у тебя не будет сил?
  - Мама, что ты разговариваешь со мной как с маленькой? - Даша возмущенно поглядела на мать, стряхнув с глаз слезы, но пошла на кухню и села за стол.
  - Пускай так, - проговорила про себя Света, не зная, что сказать дочери. Ее злило, что мужа нет рядом, когда он нужен, впрочем, как всегда. Голос разума подсказывал, что в этом нет его вины, но обида довлела над ней, вплетая его отсутствие в давно выстроенную картину его отношения к семье. Ставя тарелку с кашей перед дочерью, она одернула себя от этих мыслей, заставляя думать о другом, но скрежет замка входной двери вновь возродил в ней гнев. Ее лицо еще сильнее побледнело, а глаза сузились до мелких щелочек.
  - Папа пришел? - с надеждой спросила Даша, оглянувшись назад.
  - Да, пришел твой отец, - сквозь плотно сжатые губы, ответила Света.
  Дима быстро разделся и вошел на кухню Он устало сел на стул и стал нервно перебирать конфеты в вазочке на столе.
  - Ну что скажешь? - спросила его Света, накладывая ему кашу.
  - ничего хорошего, - тихо сказал он. В его горле все пересохло, язык с трудом ворочался после многочасовой беседы со следователем. Он налил себе полный стакан воды и с жадностью выпил, потом еще один, - идем в суд, вот и все. У этой мрази действительно хорошие связи.
  - Пап, а мы пойдем искать Ларсика? - спросила Даша, с надеждой смотря на него.
  - Да, милая, сейчас немного отдохну и пойду искать, - ответил Дима, он с силой потер виски, голова нестерпимо болела.
  - Если бы мы не поехали на это идиотское охотничье угодье, то ничего бы и не было, - с тихой яростью сказала Света, бросив перед ним коробку с таблетками.
  - Света, не начинай опять, - с нажимом сказал он, проглотив сразу две таблетки.
  - А что не начинай? Мы же делаем только то, что тебе нравится, да? Зачем мы туда поехали? Зачем ты взял это чертово ружье? А если Дашу привлекут, что тогда? - закричала Света.
  Даша зарыдала и выбежала из кухни. Дима со злостью бросил тарелку с кашей в стену кухни, она разлетелась о кафельный фартук на крупные осколки, отвратительной жижей спадая на столешницу.
  - Заткнись, - прошипел он. - Заткнись, умоляю тебя.
  - А почему это я должна заткнуться?! - еще громче закричала Света, в сердцах разбивая свою тарелку и разбрасывая посуду со столешницы на пол, - мало нам было проблем? Набрали этого дерьма полную машину! Ты чему ребенка научил? Ты понимаешь, что ей могут дать реальный срок, понимаешь?!
  - А что я могу сделать?! Ты что, считаешь, что я это специально все подстроил?! Ты что, дура?! - вскричал он, вскочив, близко подошел к жене, глядя бешеными глазами в ее смеющееся, искаженное гневом лицо.
  - Ну, давай, ударь меня, ну ударь, что ты стоишь? Ну, давай, ты же этого хочешь, правда, да?
  Он ничего не ответил, а только отошел к окну, шумно дыша, в голове били молоты, а руки бесцельно пытались оторвать подоконник. В коридоре послышалось копошение, Света оглянулась, а Даша уже, схватив куртку, выбегала из квартиры, спотыкаясь в надетых наспех ботинках.
  - Даша стой! - крикнула она, бросившись к двери, но девочка захлопнула ее перед самым ее носом, выкрикнув сквозь рыданье: - Я вас ненавижу, ненавижу!
  Света выбежала в коридор, но лифт уже уехал, прибежал Дима, набросив на себя куртку.
  - Что... что мы наделали? - спросила она, с мольбой глядя на мужа, Дима яростно жал кнопку вызова лифта, но второй лифт застрял где-то внизу.
  - Так, ты сиди дома, если Даша придет, позвони мне, - сказал он, бросившись к лестнице.
  - А ты куда? - растерянно спросила она.
  - Я за ней, может, сумею догнать, - крикнул он с лестницы.
  Перепрыгивая через три ступеньки, он быстро выбежал на первый этаж, но ему казалось, что он двигается слишком медленно. На этаже никого не было, консьерж куда-то ушел, Дима выскочил из подъезда и замер на месте. Куда бежать? Двор был пуст, жители еще не вернулись с праздников, в дальнем конце шумела одна машина, тарахча замерзшим двигателем. Куда бежать? Куда Даша могла убежать? Он пошел быстрым шагом по направлению к остановкам, высматривая везде яркую желтую куртку дочери, но ее не было. Один раз он увидел вдали желтую куртку и стремглав бросился к ней.
  - Простите, - сказал он, чуть не налетев на удивленную девушку в желтом пуховике, - обознался.
  - Хорошо отпраздновали, - хохотнула девушка и, блестя карими глазами, пошла дальше.
  Он набрал жену, Света взяла трубку тут же.
  - Пришла? - спросил он.
  - Нашел? - спросила она одновременно с ним.
  - Нет, - ответил Дима. - Я пойду дальше, а ты, если что-то узнаешь, позвони мне, хорошо?
  - конечно. Ты же найдешь ее, правда? Правда? - голос Светы дрожал.
  - Конечно, все будет хорошо, - он положил трубку и пошел к метро.
  На станции ему сказали, что девочка с такими приметами не проходила, он пошел к другому выходу, там только недоуменно развели руками, дескать, здесь вообще редко кто ходит. Выйдя наружу, он с досады хлопнул себя по голове, мысль о том, что надо позвонить дочери, пришла к нему лишь сейчас. Он лихорадочно тыкал в экран, злясь, что телефон срабатывает так медленно.
  - Алло, - ответила Света, голос ее был так похож на дочь, что у него внутри все отлегло от радости.
  - Даша, Дашенька, ты где?
  - Дим, это я, - тихо ответила Света. - Даша оставила его дома.
  - Черт, а я только подумал об этом.
  - Я тоже, - Света вздохнула. - Ты где?
  - У метро, говорят, что не проходила. Слушай, пришли мне телефон Женьки.
  - Женьки? А сейчас пришлю, - Света засуетилась, копаясь в телефоне.
  - все, жду, отбой, - он положил трубку. Через мгновение пришел номер Женьки, и он тут же его набрал. - Алло, Женя привет, это пап Даши.
  - Здравствуйте, дядя Дима! - Женя вся запыхалась, но говорила бодро и весело. - Я все звонила Даше, но она трубку не берет. Мы нашли Ларсика и идем сейчас к ветеринару.
  - Здорово! Вы молодцы, - как можно более весело сказал Дима, не желая сразу выдавать своего волнения, - а где вы, я сейчас подойду.
  - Знаете клинику у парка?
  - Да, знаю, там еще автомойка или автосервис рядом.
  - Наверное, - Женька замялась и переспросила у Сереги, тот подтвердил. - Да, Сережа говорит, что есть. Мы вас ждем, а то у нас денег нет с собой.
  - Я сейчас буду! - выдохнул Дима и побежал.
  В клинику он влетел тогда, когда кота уже отправили в смотровую, готовить к операции. В холле сидели бледная Женя и раскрасневшийся Серега. Джессика смирно сидела рядом, не двигаясь, как и остальные животные, попавшие в этот "храм животного здоровья" и предчувствовавшие начало неизбежной экзекуции над ними.
  - привет, - Дима встал возле них, весь запыхавшийся, с расстегнутой курткой. - Где Ларс?
  - Его отнесли в операционную, - ответил Серега, встав с места и пожимая руку Диме. - Должен выжить.
  - Это хорошо, - Дима замялся, не зная, как начать.
  - Что-то случилось? - забеспокоилась Женя, видя, как побледнело его лицо, а глаза потемнели.
  - Да, случилось, - наконец ответил он. - Жень, пойдем, поговорим.
  - Хорошо, - удивилась Женя и пошла за ним, отдав команду собаке. - Джессика, сидеть.
  Они вышли на улицу, Дима долго молчал, не в силах начать. Женя смотрела на него, недоуменно хлопая ресницами.
  - Что-то случилось с Дашей? - спросила она.
  - Да. С Дашей, - медленно проговорил он. - Она убежала.
  - Как убежала? - воскликнула Женя, побледнев от его слов.
  - Так, убежала. Мы в этом виноваты, только мы, - сказал он, - но не в этом дело. Мне надо ее найти. Ты можешь сказать, куда она могла побежать? Вы же лучшие подруги.
  - Не знаю, - Женя нахмурилась, теребя косичку. - Может... нет, вряд ли... а в метро она ...
  - В метро она не проходила, я спрашивал.
  - Тогда в штаб! - радостно ответила Женя, укрепляя уверенность в своей догадке.
  - Штаб? Это где?
  - Ой, вы только больше никому не рассказывайте, хорошо? - замялась Женя.
  - Обещаю. Где это?
  - Я покажу, - с готовностью ответила Женя.
  - Отлично. Тогда Я сейчас тете Свете позвоню, она побудет с Сережей и Ларсом, а мы с тобой пойдем в штаб, хорошо?
  - Хорошо, - Женька убежала в клинику,
  - Жень! - позвал он ее.
  - что? - Женька быстро вернулась.
  - Никому не рассказывай, хорошо?
  - Я поняла.
  - И родителям тоже не надо, прошу тебя.
  - Я понимаю, - по-взрослому ответила Женя.
  Он позвонил Свете, потом, забежав в клинику, наскоро заполнил карту, оставив свои контакты и контакты Светы, и они с Женей и Джессикой скорым шагом направились в сторону канала. Время шло к закату, грозные тучи почти полностью заполонили небо, скрывая последние лучи солнца от земли. Пошел снег, крупные влажные хлопья падали на голову и лицо, но Дима не чувствовал их, он весь горел, хотелось сбросить с себя куртку и побежать, Женя едва успевала за ним.
  К лодочной станции они подошли, когда уже совсем стемнело. Джессика радостно заскулила, и это прибавило им уверенности, хотя никто не просил собаку брать след. Женя подошла к сараю и постучала. За стеной послышалось нервное движение, там кто-то был.
  - Даша, ты там? - прошептала Женя, отодвигая доски.
  Внутри кто-то двигался, но в кромешной тьме разглядеть ничего не удавалось. Женя протиснулась в узкий лаз, за ней еле пролез Дима. Она включила фонарик на телефоне и осветила сарай.
  - Женька, - удивленно прошептала Даша, она вся замерзла и вжалась в угол сарая, дрожа всем телом, - папа?
  - Ничего, ничего, - Дима с трудом протиснулся к ней, снимая свою куртку. - Все, пойдем домой, пойдем.
  - Папа, папа, - Даша прижималась к нему, не давая толком надеть на себя его куртку.
  - Подожди, сейчас домой пойдем, сейчас. Вот, хорошо, - он завернул ее в свою куртку.
  Дойдя до дороги, он поймал машину, водитель долго морщился, но разрешил собаке ехать тоже. Женя все это время молчала, не зная, что сказать, чувствуя, что сейчас самое лучшее ничего не говорить. Она с тревогой глядела на подругу, оборачиваясь назад с переднего сиденья. Дима набрал жену, она взяла трубку сразу, еще не успел затихнуть первый гудок.
  - Мы едем домой, - тихо сказал он. - Да, нашел... все хорошо... у вас как? Что ж, могло быть и хуже... да, Даше скажу, может, лучше ты скажешь?
  Он подергал засыпающую дочь и дал ей в руку трубку.
  - Дашуль, это мама.
  - Алло. Да, у меня все нормально, да. Прости меня, мам.... Да, да,... Правда?! Как он? Я хочу к нему! А когда можно? Но я не усну! Хорошо, хорошо... я буду ждать!
  Даша, встревоженная и веселая, посмотрела на отца, а потом на Женьку.
  - Женечка, спасибо тебе большое! Спасибо!
  - Да это не я, - засмущалась Женька. - Это Джессика нашла, а Сережа к главному инженеру ходил, чтобы подвал открыли.
  - Джессика, умница! - Даша сжала в объятьях собаку, собака не сопротивлялась, бешено маша хвостом от радости.
  17.
  
  Дима бегло осмотрел свой рабочий стол, на нем оставались еще полупустые папки с бланками, большая часть бумаг была утрамбована в ведро, горделиво стоявшее рядом со столом, заполненное доверху. Ящики были пусты, с собой он решил ничего не брать, собственно и брать было нечего, старая кружка, забытая им надолго на кухонному закутке, не имела никакой ценности, да и ему не очень хотелось ее искать. Его учетную запись заблокировали еще до его прихода на работу, а на столе уже ждали заботливо заполненные заявление на увольнение и приказы, подписанные директором. Сейчас ему не верилось, что он проработал здесь десять лет, теперь все казалось чужим, а бывшие коллеги старались не смотреть в его сторну, погруженные в кипучую деятельность посленовогоднего безделья.
  К нему подошла Ирина и встала рядом с ним, не смотря на него. Ее взгляд был устремлен куда-то вдаль, на бескрайние просторы, хотя напротив была глухая стена с огромным копиром.
  - Я думаю, что это большая ошибка для компании, - наконец проговорила она, посмотрев на него, но Дима не повернулсЯ, лишь криво усмехнувшись. - Нет, я правда так думаю. Посмотри на них, никто не возьмется за твои проекты, никто.
  - Почему это? - удивился он. - Все материалы на серваке, осталось только довести до тендера в марте.
  - Нет, - она покачала головой. - Там слишком много геморо, да и маржа низкая.
  - Генерал скажет, возьмутся.
  - Сомневаюсь. Может тебе стоит поговорить с Павлом, он человек в целом неплохой, а? - она с надеждой взглянула на него.
  - Я сам не хочу здесь больше работать, - спокойно ответил он, в голосе его чувствовавалась и радость и напряжение, вызванное волнением, ему было неприятно, что го так вот уволили. - Лучше раньше, чем позже.
  - Жаль, - искренне ответила она, нервно оправив на себе и без того идеально отглаженную блузку. - Я тебя провожу, можно?
  - Конечно, - пожал он плечами и, собрав файлы с приказами и выписками, в которые была уже вложена заполненная трудовая книжка, шумно выдохнул и бодро пошел к выходу.
  Проходя мимо секретаря, он весело подмигнул молодойдевушке, сморевшей на него своими большими синими глазами из-за высокой стойки рецпшена. Она застенчиво ему улыбнулась, пряча глаза за каштановую челку.
  - Аленушка, я тебе желаю успехов. Чтобы ты закончила учебу и, - он перешел на шепот, склонившись через стойку к покрасневшей девушке. - Чтобы тынашла себе нормальную работу.
  Девушка громко рассмеялась, не в силах сдержать эмоции и с благодарностью посмотрела на него.
  - Большое вам спасибо, Дмитрий, - важно отвтеила она, приоткрыв спрятанные под папкой рекомендации, написанные им для нее еще в прошлом году. - Я тоже желаю вам успехов.
  - Значит так и будет, - улыбнулся он. - Мир тесен, увидимся. Пока.
  - Пока, - она помахала ему, когда он был уже в дверях, он махнул ей в ответ и вышел. Секретарша выдержала неприятный взгляд Ирины, приняв свое привычное непроницаемое выражение лица, только большие синие глаза выдавали ее открытую насмешку.
  Ирина нервно дернула дверь и вышла, догоняя Диму у лифта.
  - Я дальше не пойду. Подожди, не вызывай, хорошо? - попросила она.
  - Хорошо, - Дима перестал завязывать шарф, недоуменно смотря на нее.
  - Значит все так и кончится? - тихо спросила она.
  - А разве что-то начиналось?
  - Для меня да, - ответила она и припала губами к его губам, ожидая от него ответного чувства, но он не ответил на ее поцелуй, и она быстро отстранилась. - Жаль.
  - Ира, я же тебя никогда не обманывал.
  - Я знаю, но это уже не важно, - взгляд ее изменился, из глаз ушел налет грусти, глаза вновь стали властными. - Прощай, Дима.
  Она повернулась и ушла. В каждом ее шаге он чувствовал, как она выбрасывает из себя его. Она скрылась за дверью офиса, не обернувшись к нему. Он затянул потуже шарф и принялся тереть платком губы, вкус ее помады был нестерпим, его начало тошнить от всего: от этого здания, от нее, от бывших коллег, от себя. Захотелось быстрее покинуть это место.
  В лифте ему повстречался знакомый из другой конторы, веселый мужчина, чуть постарше него, с неизменно позитивной жизненной позицией.
  - О, с Новым Годом! - воскликнул он, пожимая руку Диме. - Уже закончил работу?
  - Да, я здесь закончил работу, - улыбаясь, ответил он.
  - Уволился, что ли?
  - Да, можно и так сказать.
  - А, уволили, - понимающе кивнул мужчина. - Что думаешь делать дальше?
  - Пока ничего. У меня скоро суд, точнее предварительное слушание, не помню точно. А там. Как пойдет.
  - Суд? А что случилось?
  - Да не хочется рассказывать, - замялся Дима.
  - Понимаю, не рассказывай, если не хочешь. Слушай, как решишь свои проблемы, позвони, может, что и найдем. У меня есть пара знакомых, им как раз нужны инженеры типа тебя.
  - Да какой я инженер, - нервно махнул рукой Дима. - Одно только название осталось. Я продавец.
  - Да мы все продавцы, другие и не нужны. Короче звони, хорошо? - он протянул ему визитку. - Сбрось мне свое резюме, я его по знакомым разошлю.
  - Хорошо, через пару месяцев.
  - Нет, зачем так долго? Надо уже сейчас. С судом ты вопрос решишь, это дело времени, а короче, не тормози, ок?
  - Ок, - Дима пожал ему руку, и они разошлись на первом этаже.
  Стоянка была запружена машинами, это было непривычно, обычно он выходил поздно вечером, когда все было свободно. С трудом вырулив к выезду, он остновился у самого шлагбаума, думая, куда ехать. Навигатор показывал, что до дома он будет добираться больше двух часов. Мелькнула шальная мысль заехать на работу к Свете в институт. Он достал телефон и набрал ее.
  - Привет, - Света ответила не сразу, слышался шелест бумаг и глухой стук, кто-то рядом переставлял кипы папок.
  - Ты скоро освободишься?
  - Да, должна скоро, - ответила она. - А ты уже все?
  - Да, могу за тобой заехать.
  - Нет, давай езжай домой. Надо Дашку с Ларсом в клинику отвезти, на перевязку. Я боюсь, что не успею.
  - Хорошо, я ей позвоню.
  - Дима, у тебя все нормально? - вдруг с беспокойством спросила она, уловив в его голосе оттенки грусти.
  - Сойдет. Неприятно, конечно, но не беда, - ответил он, сзади кто-то принялся истошно сигналить, не желая объезжать его. - Ладно, тут какой-то козел сзади, увидимся.
  - Пока, - Света положила трубку и устало села на стул. Александра Яковлевна остановилась, отложив отсортированные папки на соседний стол, и внимательно посмотрела на нее, ожидая комментариев, но Света молчала, уставившись в стол.
  - Проблемы? - уточнила Александра Яковлевна, вновь принимаясь за раскладывание папок по архивным шкафам.
  - Да, в этом году одни проблемы. Ужас какой-то. Представляешь, сама настаивала, чтобы муж поменял работу, а как он уволился, не знаю, теперь переживаю. Может я была тогда не права.
  - Может быть, - ответила Александра Яковлевна тоном не подтверждающим, но и не опровергающим ее слова. Она почти всегда говорила тоном беспристрастного свидетеля. - Какой смысл об этом думать.
  - Есть, смысл есть, - Света постучала ручкой по столу, - может, сделаем перерыв?
  - С удовольствием, - с готовностью ответила Александра Яковлевна. - Видеть уже не могу этот архив!
  Они вышли из архива и пошли на кафедру пить чай. Каждая молчала о чем-то своем, изредка они переглядывались, посмеиваясь над своими задумчивыми и постными лицами.
  - Отдыхаете, - к ним зашел Антон, от него пахло ядреным одеколоном, а лицо сильно отекло, видно было, что праздники дл него не прошли даром.
  - Плохо выглядите, - не стесняясь, заметила Александра Яковлевна.
  - Зато вы отлично, - язвительно ответил ей Антон.
  - Безусловно, - ответила ему Александра Яковлевна, собирая чашки со стола, демонстративно показывая, что чаепитие окончено.
  - О, я вам помешал, - криво улыбнулся Антон.
  - Как всегда, - Александра Яковлевна смерила его презрительным взглядом, требуя освободить проход.
  - Пожалуйста, пожалуйста, - Антон сделал неуклюжий галантный жест, пропуская ее. - Свет, я сейчас еду в твои края, могу подбросить, если хочешь.
  Света замялась, оставалась работа в архиве, занятий сегодня не было, а прием экзаменов у несдавших был только через несколько недель.
  - Светлана Борисовна, езжайте домой. Я вас прикрою, - сказала Александра Яковлевна, проходя мимо, - но, будьте осторожны.
  - Это вы на меня намекаете? - спросил ее Антон.
  - Я? Я никогда не намекаю, - гордо ответила она, садясь за свое место.
  - Поехали, - согласилась Света. - Только ты меня до проспекта добрось, а дальше я сама доеду.
  - Как скажешь, - пожал плечами Антон и направился к выходу. - Я жду тебя внизу.
  Когда он вышел, Александра Яковлевна сделала такую презрительную гримасу, что Света громко рассмеялась.
  - До завтра, Александра Яковлевна, - Света достала свою куртку из шкафа, роняя на пол шарф.
  - Я, наверное, тоже скоро пойду, - устало потянулась Александра Яковлевна. - Вот, заполню эту дребедень.
  Света с комичной ненавистью взглянула на стопку журналов, Александра Яковлевна поддержала ее, скорчив лицо в отвращении.
  Выходя с кафедры, Света поймала высокого черноволосого студента с ее потока. Парень хмуро взглянул на нее, но не стал упрямиться и встал рядом, ожидая расспросов.
  - О, ты отрезал челку, тебе так значительно лучше, - сказала она, рассматривая парня, тот нахмурился еще больше, движением руки поправляя съезжавшую на глаза челку, но это было скорее рефлекторно, видно он подстригся не так давно.
  - Пришлось, - коротко ответил он.
  - А почему не сдал экзамен?
  - Потому, что не сдал, - ответил он, не смотря на нее.
  - А, ну тогда увидимся через пару недель.
  - Вы будете принимать пересдачу? - удивился он.
  - Да. Ты не рад?
  - А разве дело в радости?
  - Ну, мне было бы приятно, если бы тебя это порадовало.
  - Тогда я рад, - ухмыльнулся парень.
  - Ладно, беги. Смотри, готовься, хорошо?
  - Конечно, буду стараться, - парень поклонился и побежал вверх по лестнице.
  Антон стоял у машины и курил. Увидев выходящую Свету, он бросил окурок в сторону и сел за руль. Она села на заднее сиденье.
  - Сядь вперед, - сказал он, убирая оттуда свою сумку. - А то я как таксист.
  - А это так оскорбительно? - удивилась она и пересела.
  - Да, крайне оскорбительно, - процедил он сквозь зубы.
  Всю дорогу он молчал, изредка дергая головой от гнетущих его мыслей. Свету это вполне устраивало, впереди уже показались знакомые места, и она стала собираться.
  - Высадишь меня на остановке, дальше я сама, хорошо?
  - Хорошо, - он встал на светофоре и повернулся к ней. - Свет, я считаю, что ты не права.
  - Антон, - медленно проговорила она, сразу угадав, куда он клонит, - мы с тобой все обсудили. То, что было, прошло. И больше не будет, почему ты этого не понимаешь?
  - А я считаю, что ничего не прошло, - он властно сжал ее ногу, продвигаясь дальше по внутренней части бедра. - Нам же было хорошо вместе.
  - Нет, не было. Убери руку, - спокойно ответила она.
  - Ты не боишься, что я все расскажу твоему мужу?
  - Я ему сама все расскажу, убери руку, я буду кричать, - твердо сказала она, блеснув на него гневными глазами.
  - Кричи, - рассмеялся он.
  - Выпусти меня, я выйду тут, - она попыталась убрать его руку, но он сжал ее ногу, яростно, резко двинувшись вперед, причиняя ей боль.
  Света вскрикнула от боли, с силой треснула его по лицу ладонью. От неожиданности он отпустил руку, прижав ее к покрасневшей щеке. Он с недоумением смотрел на нее, не ожидая такой реакции. Света открыла дверь и выскочила, перекресток уже начинал движение, машины сзади яростно засигналили.
  - А с тобой я была только для того, чтобы отомстить мужу! - крикнула она ему. - Не смей ко мне подходить, ничтожество!
  Она яростно хлопнула дверью и побежала через затормозивший поток машин на другую сторону дороги.
  - Чего встал, урод?! - крикнул ему остановившийся рядом мужик с пассажирского кресла, несколько раз ударив по крыше автомобиля щеткой.
  Антон резко рванул с места, чудом не задев объезжавшую его машину.
  Света шла быстрым шагом по проспекту, ветер задувал в лицо крупные снежинки. До дома было еще далеко, но ей не хотелось садиться в автобус. Что-то странное происходило в ее душе, ей было нестерпимо стыдно и больно за Диму, но в тоже время она яростно оправдывала себя, заставляя поверить в то, что это он был виноват. Но снежный ветер все настойчивее отгонял эти мысли, оставляя ее перед самой собой, перед проснувшейся не к месту совести. В сумочке зазвонил телефон, это был Дима.
  - Я тебя вижу, - весело сказал он, слева от нее просигналила машина.
  - Дима! - чуть не плача воскликнула она и остановилась, не зная, что делать.
  - Что случилось? Иди в машину.
  - Я... я не хочу...
  - Не понял, - напрягся он.
  - Дима, прости меня, прости, пожалуйста, - сказала она, боясь подойти к машине, остановившейся в пяти метрах от нее у обочины.
  - За что? - его голос дрогнул, чувствовалось, что внутри него все напряглось.
  - Я тебе изменила, - наконец решилась она. - Я давно хотела это сказать, но не решалась. Дима,
  мне так стыдно, я не знаю, не знаю, зачем я это сделала. Зачем... зачем? Я хотела тебе отомстить. Да, отомстить!
  - Постой, остановись! - резко осек он ее торопливую речь. Он вышел из машины и медленно подошел к ней. Глаза его пылали, а по лицу пробегала нервная дрожь, - кто он?
  Света безвольно опустила телефон, глядя в глаза мужу. Руки ее дрожали, и телефон упал в снег. Он поднял его и положил в карман своей куртки.
  - Это Антон? - спросил он, пряча от нее свои руки, сжатые в кулаки.
  - Да, - прошептала она, инстинктивно прижимая руки к лицу, боясь его удара, хотя он никогда не позволял себе распускать руки, даже в минуты самых диких ссор.
  Он отошел в сторону и принялся ходить взад и вперед, что-то бормоча под нос. Она смотрела на него со страхом и болью, ей хотелось провалисться сквозь землю. Она боялась, боялась и надеялась, что он не простит, она не хотела, чтобы он ее простил.
  - Зачем ты мне это сказала? Зачем ты мне это сказала?! - почти крича, спросил он, подбежав к ней.
  - Затем, что я больше не могу врать! - крикнула она ему в ответ. Проходившие мимо пешеходы прибавили шагу, не желая впутываться в их разборки. - Это было два года назад, несколько раз.
  Она шумно выдохнула, освобождаясь от гнета.
  - Это закончилось?
  - Да, конечно, закончилось. Я не жду от тебя прощения. Я думаю, что мы должны развестись.
  - Нет, я так не думаю, - покачал он головой.
  - Почему? Ты хочешь жить со мной дальше?
  - Да, хочу.
  - Но почему?
  - Потому, что я тебя люблю, - ответил он, ломая в руках свою шапку, ему хотелось разломать телефон или сломать ключи от машины, но он сдерживался, лишь частая дрожь пробегала по его телу, сбивая напряжение.
  - Но я не хочу, - ответила она.
  - Почему? Ты меня не любишь?
  - Люблю. Но я не хочу больше с тобой жить, не хочу, - повторила она пришежшую ей в голову мысль, сейчас она видела ее ясно, полностью уверяясь в нее.
  - Нет, - покачал он головой.
  - Что нет?
  - Я тебе развод не дам, - глухо ответил он и пошел к машине. - Поехали домой.
  - Я сама дойду.
  - А про дочь ты забыла? - крикнула он, с силой ударяя по крыше автомобиля.
  - Нет, не забыла, - прошептала она и поплелась к машине.
  
  
  18.
  
  Даша сидела в своей комнате на кровати. Рядом лежал Ларс на старой простыне, из-под бинта просачивалась темно-желтая жидкость, стекая по выбритому телу на простынь, оставляя неприятные разводы. Даша боялась его погладить, чувствуя, как от каждого ее прикосновения кот дергался, жалобно пища, поэтому она просто сидела не в силах приняться за уроки. За стенкой в полголоса переговаривались родители, Даша слышал почти все, и от этого у нее сильнее сжималось сердце, а руки сжимали связки ключей, которые она незаметно собрала у себя.
  Света затолкала последнюю вещь в чемодан и устало села на кровать. У окна стоял Дима, спиной к ней, глядя невидящим взглядом на разыгравшуюся метель за окном.
  - Зачем? - глухо спросил он.
  - Что зачем? - она не поняла его вопроса, находясь в прострации. Принятое решение, еще недавно такое незыблемое, логичное и единственно верное, теперь пугало ее. Ей хотелось, чтобы он ничего не говорил, но в душе она желала, чтобы он что-нибудь сделал, хоть что-нибудь, а не стоял так, как истукан.
  - Зачем ты это делаешь? - глухо повторил он вопрос.
  - Я тебе все объяснила. Я не хочу больше говорить на эту тему, - скороговоркой ответила она.
  - Это не ответ. По-моему, у нас и так достаточно проблем.
  - Вот только не надо меня во всем обвинять! - повысила она голос и стала закрывать чемодан, но набитый доверху чемодан не хотел закрываться, - может, поможешь мне?
  - Нет, - ответил он. - Скажи честно, зачем это тебе?
  - Мне? - она неприятно рассмеялась. - Мне? Мне ничего не надо, ничего.
  - Ты о Даше подумала? Ладно я, меня ты не любишь, но в чем виновата наша дочь?
  - Вот только не надо меня этим шантажировать! - вскричала она, бешено глядя на его спину. - Не надо, она уже взрослая и все поймет.
  - Нет, не поймет, - покачал он головой, прислонив лоб к холодному стеклу. - Не поймет.
  - Да? Ты так думаешь? Отлично! - завелась она. - А ты сам то что? Ты хоть что-нибудь сделал? Сделал?
  - А что я должен был сделать?
  - Да хоть что-нибудь! - Она кое-как закрыла чемодан и вышла с ним из комнаты. В коридоре послышались звуки торопливого одевания. - Где мои ключи?
  Ответа не последовало. Света, раздраженна, влетела в уличной одежде в комнату, цокая каблуками сапог, и толкнула в спину Диму.
  - Ты куда дел мои ключи?
  - Какие ключи, - он повернулся к ней, глядя на нее холодным взглядом.
  - Да, действительно, это же не моя квартира, - расхохоталась она. - Открой дверь.
  - Тебе надо, ты и открывай, - ответил он и отвернулся.
  - Ты что не понял, открой дверь! - еще громче сказала она.
  В дверях появилась Даша, лицо ее дергалось от еле сдерживаемого рыдания.
  - Мама, ты куда? - спросила она, держась за косяк двери.
  - Даша, - выдохнула Света. - Я поживу пока у бабушки. Ты не знаешь, где мои ключи? Открой мне дверь, пожалуйста.
  - Не открою, - покачала головой Даша и стала тереть свой нос. Дима, повинуясь непонятному чувству, стал чесать свой нос.
  - Даша, открой дверь! - грозно сказала Света и подошла к ней. - Это ты все ключи спрятала?
  - Не открою! - с вызовом ответила дочь, глядя на мать разгневанными глазами.
  Света сгоряча дала ей сильную пощечину, и Даша упала на пол, громко заплакав. Дима бросился к двери и грубо оттолкнул Свету. Она бросилась на него с кулаками, но он опередил ее, ударив кулаком в грудь. Света согнулась и прислонилась к стене, держась за живот, дыхание ее было прерывистым, а на губах играла гадкая улыбка.
  - Мам не хотела, не хотела, - Дима поднял дочь и прижал к себе. - Пусть уходит, если хочет.
  - Почему, почему она уходит?- плакала Даша, боясь посмотреть на маму.
  - Она сама не знает этого, - медленно проговорил Дима. - Дай ключи, пусть уходит.
  Даша протянула ему связку ключей, он взял ее и протянул Свете, но она не взяла. Гадкая улыбка сошла с ее губ, сменившись ужасом, губы ее дергались, а руки дрожали.
  - Доченька, доченька, - зашептала она, - прости меня, прости. Я виновата, я не хотела, не хотела.
  - Я знаю, мама, - Даша подошла к ней обняла ее, погладив по голове. - Мама, не уходи, мы без тебя не сможем.
  - Спасибо, - Света посмотрела на Диму.
  - За что? - удивился он, стоя у стены, не зная, куда деть свои руки, которые он то сжимал в кулаки, то прятал за спину.
  - Если хочешь, можешь меня еще ударить, - сказала она.
  - Ты ненормальная, - сказал он и ушел на кухню.
  - Я это заслужила, - сказала сама себе Света, прижимая дочь. - Даша, что мне делать?
  - Не уходи, - шептала Даша, засыпая у нее на руках. - Не уходи.
  Света отвела ее в комнату и уложила на кровать рядом с котом. Даша долго не отпускала ее руку, пока не заснула. Она вернулась в прихожую и разделась. На кухне гремел чашками Дима, чайник закипал, громко клокоча.
  - Сделаешь чаю? - спросила она, садясь на место Даши.
  Он не ответил, поставив перед ней чашку. Она подперла голову руками и долго глядела на него, пока он заваривал чай.
  - Чего? - смутился он от ее взгляда, открытого, глубокого и любящего.
  - Ничего, - она слабо улыбнулась, ее черные глаза горели. - Ничего... просто я дурра.
  - Дура, - подтвердил он.
  - Почему ты меня любишь?
  - Потому, - нервно ответил он.
  - А я вот знаю, почему я тебя люблю.
  - И почему же?
  - Потому, что люблю, - ответила она.
  - Очень логичный ответ, - усмехнулся он, наливая ей чай.
  - Садись, - сказала она, пододвигая стул к себе. - Сядь рядом.
  Он сел, она прижалась к нему, положив голову на плечо и обхватив его руку так, что ему было трудно налить себе чай.
  - Почему все так? - спросила она.
  - Не знаю.
  - Но так же не должно быть?
  Он не ответил, сосредоточившись на чае. Они просидели так до позднего вечера. Света зашла к Даше, та спала в одежде, по-детски подложив под щеку обе ладошки. Она накрыла ее покрывалом, чуть сдвинув кота. Ларс, полностью подавленный уколами, беззвучно спал, дергая безвольными лапами.
  Дима долго не мог уснуть, глядя в черный потолок. Света, не решаясь до него дотронуться, лежала рядом, слушая его прерывистое дыхание.
  - Тебе завтра на слушание? - спросила она.
  - Да, в 10 утра.
  - Как думаешь, что там будет?
  - Ничего хорошего. У этого мудака куча всяких грамот. Он, оказывается, почетный гражданин города ие еще какая-то дрянь, - он еле слышно выругался.
  - А что говорит адвокат?
  - Ничего, дебил какой-то, по-моему.
  - Может нам его поменять?
  - А на кого?
  - Не знаю.
  - Давай спать, - он отвернулся к стене. Света прижалась к нему и заплакала. Он нервно подергал плечами. - Хватит, спи, давай.
  - Я не могу, - сквозь плач, ответила она. - Я пойду с тобой.
  - Не надо, - он повернулся к ней, прижимая к себе.
  - Нет, я пойду с тобой, - твердо сказала она, осыпая его поцелуями. - Я пойду, пойду.
  
  Следователь делал вид, что изучает документы, разложив перед собой заявления обеих сторон, и искоса поглядывал на Диму. Света сидела у стены, сложив руки на коленях. Ей казалось, что юбка слишком короткая, и она постоянно пыталась натянуть ее дальше на колени.
  - Итак, - медленно сказал следователь. - Дмитрий Михайлович, вы утверждаете, что из ружья стреляли вы, все верно?
  - Да, я хотел защитить свою дочь.
  - Это прекрасно, прекрасно, - улыбнулся следователь. - Но это неправда.
  Он быстро взглянул на Диму и придвинул к нему его заявление, составленное вместе с адвокатом.
  - Это я стрелял, - повторил Дима.
  - Нет, не вы. Понимаете, показания свидетелей это хорошо, но они бывают ложными, по разным причинам. Мне ваша мотивация абсолютно понятна, но я призываю вас подумать и принять верное решение. Самооговор приведет нас совсем другой статье, а это может плохо кончится, в первую очередь для вашей дочери.
  Дима вздрогнул и оглянулся на Свету, она вся сжалась. Следователь встал и приоткрыл окно. Свежий воздух ворвался в кабинет, они облегченно вздохнули.
  Следователь был уже не молод, пенсия была не за горами. У него было хмурое, серое лицо с умными карими глазами, смотревшими на других как бы в сторону, но собеседнику казалось, что он смотрит насквозь.
  - Вы знаете, - он затянулся, выпуская длинную струю дыма в окно, - у меня уже были подобные дела. Как правило, все сводилось к банальной безалаберности, пьяные родители, глупые дети, все бывает. Вы же понимаете, что утаить ничего не получится, не получится.
  Он подошел к телефону и набрал номер сотрудника. В трубке ответил громкий голос.
  - Зайди ко мне с этим, ну, как его. Да, у меня они сейчас, надо показать... ага, жду, - он вернулся к окну и докурил. - Сейчас придет наш специалист, он покажет вам доказательства. А заявление заберите себе, сейчас будете писать новое.
  Через пять минут вошел молодой парень, в руках у него был ноутбук с большим экраном. Он молча поставил его перед Димой и включил запись. На экране появилась видеозапись камер наружного наблюдения подъездов, сведенных на один экран. С разных точек была видна их машина, вот Даша вышла и направилась к подъезду, появилась черная собака... Даша с ружьем, выстрел... подбежал Дима...
  - Достаточно? - спросил молодой парень Диму, тот закивал головой, переглянувшись со Светой.
  - Вот, - протянул следователь. - Так что пишите все, как было. Хочу добавить, что дело точно пойдет как самооборона, факт нападения не оспорим, можете не сомневаться. Да, адвоката вам стоит поменять, в принципе, он вам совсем не нужен. Охотничий билет у вас будет отобран, да, еще грозит штраф за неверное хранение оружия.
  - а что будет с нашей дочерью? - спросила Света.
  - Ничего. Я буду ходатайствовать о рассмотрении дела как допустимую самооборону.
  - Но, а как же этот... - Дима замялся, вспоминая имя хозяина собаки, но ему на помощь пришел молодой парень с ноутбуком.
  - Мы его привлечем, я надеюсь. У меня лежит шесть заявлений на эту собаку и ее хозяина, - сказал парень. - Будем разбираться, почему им не дали ход.
  - Ну, Андрей, - усмехнулся следователь. - Посмотрим, кто кого. Хотелось бы, но видимо он кому-то очень нужен. Ну, а вы не переживайте, дочка у вас боевая, молодец. Многие мужики бы струсили, а она героиня.
  Молодой сотрудник вновь включил запись, домотав до того момента, когда появилась Джессика, схватившая избивающего Диму мужчину.
  - Мне кажется, что я знаю эту собаку, да и дочка мне ваша знакома, - сказал Андрей.
  - Да? - удивилась Света. - А где вы ее могли видеть?
  - В вагоне метро, они ехали... - парень задумался.
  - Да, точно, - закивала Света, - они как-то ездили к Женьке в больницу на Профсоюзную.
  - Да, верно, - подтвердил парень. - Я вышел раньше. Собака хорошая, хорошо воспитана.
  - Да, Джессика умница, - согласилась Света.
  - Джессика? - удивился парень, - никогда бы не подумал. Хм, а подходит.
  - Андрей у нас очень любит собак. Он к нам перешел из кинологов, - объяснил следователь.
  - Но почему этот ротвейлер кидался на людей? Ведь он же действительно хотел напасть на нас? - спросила Света.
  - Да, это была не игра, - сказал Андрей. - Хозяин, видимо, специально натравливал собаку. Всегда виноват хозяин, собака тут ни при чем.
  - Это да, - улыбнулся следователь, садясь за стол. - У моего соседа был Стаффорд, большая такая, страшная собака. Но умница, я вам скажу. У него была тогда дочка совсем маленькая, так она прыгала на него с дивана и каталась, как на лошади. Очень умная собака, никто рядом с ней ничего себе не позволял.
  - Стаффорд? - переспросила Света.
  - Стаффордширский терьер, - пояснил Андрей. - Очень мощная собака. При неправильном воспитании может быть очень опасна.
  - Опаснее, чем этот ротвейлер? - спросила Света.
  - Гораздо опаснее, стаффорд задерет ротвейлера на раз, - ответил парень.
  - Ну, ты не пугай, - сказал следователь. - Дмитрий, пишите бумагу, а я ее приложу к делу.
  - А что писать? - спросил Дима.
  - Можете в свободной форме. Напишите все, как было. Если хотите, Андрей оставит вам запись.
  - Не надо, я все отлично помню. Слишком хорошо помню, - ответил Дима.
  Андрей сложил ноутбук и подошел к двери. Обернувшись, он посмотрел на Свету и сказал: - Передайте привет вашей дочке и Джессике.
  - и Джессике? - удивилась Света.
  - Да, ей особенно, - улыбнулся парень.
  - Хорошо, - ответила Света.
  - Он без ума от собак, - пояснил следователь, когда Андрей вышел, - он любит их больше, чем людей.
  - Тогда он на своем месте, - задумчиво проговорил Дима, не решаясь начать писать.
  - Это точно, - подтвердил следователь, хитро улыбнувшись.
  
  19.
  
  Прозвенел звонок. Учитель математики, высокий полный мужчина с добрым, почти всегда улыбающимся лицом и уже лысеющей головой весело махнул ребятам, и класс шумно собираясь, побежал на волю. Он принялся стирать с доски, напевая современную песенку с простым незатейливым текстом. Женя сидела на своем месте, устало подперев подбородок руками, и смотрела в тетрадь.
  - Ну, что же ты, Женечка, - покачал он головой, не поворачиваясь к ней. - Плохо, моя милая, плохо.
  - Я знаю, Вадим Вячеславович, - ответила она, бросив на него страдальческий взгляд.
  Он повернулся и улыбнулся еще шире, небрежно вытирая руки о свитер, на его большом животе остались меловые разводы. Женя впилась в них глазами, не решаясь сказать или показать пальцем.
  - А? да, опять испачкался. Видишь, какой я рассеянный, - сказал он и подошел к ней. - Контрольная что? Ерунда! Ха-ха, еще исправишь, а вот главное другое, надо понять, вот что главное. Оценки - это для родителей, а тебе нужны знания.
  - Я знаю, - сказала Женя, чуть не плача. - Но я не понимаю, не понимаю!
  - Ну-ну, что ты. Не надо так расстраиваться. Думаешь, я сразу все понимал в твоем возраст? Нет, конечно же. Учитель же он как, обьяснит раз, два, ну третий раз, если захочет, но а остльное дело за тобой.
  - Но у меня не получается.
  - Ничего, товарищи помогут. Жалко, что Даша еще болеет, вы вместе хорошо друг другу обьясняли. Давай так, у вас же сейчас физкультура, так?
  - Да, но я на нее не иду, у меня осовобождение.
  - Я знаю. Я тебе дам пару задачек, а потом приду и мы вместе их разберм? Хорошо? Мне просто надо на планеркук нашему заучу, - он смешно показал большую сову, на которую была очень похожа зауч старших классов.
  - Спасибо вам большое!
  - Да не за что, пока еще не за что. Я вижу, как ты учишься, вижу, что стараешься. В этом нет ничего позорного, что кому-то математика дается легко, а кто-то должен долго корпеть над каждой формулой. Кстати, еще неизвестно, кто в итоге будет лучше знать, неизвестно.
  Так, - он подошел к своему столу и стал листать учебник. - Вот, давай все с этой страницы, они как раз подходят.
  - Ого! - воскликнула Женя, в ужасе глядя на убористые абзацы задач.
  - У страха глаза велики. Сделаешь одну сама, остальные будешь щелкать как орешки.
  - Ну, не знаю, - засомневаась Женя, переписывая себе первую задачу в тетрадь, так советовал учитель математики, говоря, что так лучше начинаешь понимать суть задания.
  - Давай, у тебя все получится, - он постучал белым от мела пальцем по парте и вышел, оставив дверь полуоткрытой.
  Женя тяжело вздохнула и несколько раз перечитала задание, все слов абыли ей понятны, но в итоге получалось... а ничего не получалось. Она в расстройстве отодвинула от себя тетрадь, не зная, с чего начать решение, и уставилась в окно.
  - А ты чего тут сидишь? - в класс вошел Ромка, а за ним Серега.
  - О, это вы, - очнулась Женя. - Да вот, остаивли задачки решать, а у меня ничего не получается.
  - Хм, Ромка повертел учебник и положил его на место. - Я уже сдавал эту галиматью.
  - Поможешь мне? - с надеждой спросилаЖеня.
  - Неа, я уже все забыл. Начисто, как будто затерли, - весело ответил он. - Вон. Серега все знает. Давай, голова.
  Серега подошел ближе и взял учебник в руки, Женя смотрела на него во все глаза, а он, чувствуя это, снял очки и стал тереть их платком, стараясь скрыть смущение.
  - Это несложно, - ответил он, закончив с очками. - Могу объяснить.
  - Сереж, объясни, пожалуйста, - Женя непроизвольно захлопала глазами, как учила ее Наташа, и Серега совсем поплыл, покраснев.
  - О-о, - протянул Ромка, глядя на друга. - Ты смотри, она из тебя все жилы вытянет.
  - Ну, Рома! - возмутилась Женя. - Ну, что ты такое говоришь?
  - Да ладно, мне не сложно, - Серега сел рядом и стал копаться в своем рюкзаке.
  В класс забежал взлохмаченный парень и удивленно взглянул на них.
  - Ром, а ты чего здесь забыл? Пошли, Мишке родоки новую плазму купили, порубимся в FiFa!
  - Ого, я пошел, - Ромка кивнул Сереге. Ты идешь?
  - Я? - Серега взглянул на парней. Женя схватила его за локоть рукой, ласково сказав, - Сереж, ну помоги мне, пожалуйста.
  - я остаюсь, - ответил Серега.
  - Все, пропал пацан, - махнул на него рукой взлохмаченный парень и выбежал. - Ромка, давай резче!
  - Будь осторожнее, - напутствовал Ромка друга и выбежал.
  Женя показала убегающему брату язык и вопросительно посмотрела на Серегу.
  - Я тебя не съем, - сказала она.
  - Я знаю, - усмехнулся Серега. Он достал большую тетрадь и повернул ее назад, открывая чистые листы. - Давай я тебе объясню сначала саму тему, так проще будет решать.
  - Давай, - обрадовалась Женя. - А то мне Вадим Вячеславович объяснял, а я никак понять не могу.
  - Странно, он вроде хорошо объясняет, - пожал плечами Серега.
  Он не успел еще начать, как в класс вернулся Вадим Вячеславович.
  - Забыл свои бумаги, - сказал он, пробежав к столу. - О, и ты здесь, Петров. Пришел помогать?
  - Да, он согласился мне объяснить эту тему, - гордо ответила Женя, бросая веселые взгляды на напрягшегося Серегу.
  - Что ж, молодец. Женя, слушай его внимательно, - учитель выбежал из класса, плотно прикрыв за собой дверь.
  За сорок минут, пока отсутствовал учитель, Серега весь взмок, пытаясь объяснить Жене, как стоит решать подобные задачи. Он пыхтел, краснел, ища слова для разъяснения, но сил уже не хватало. Женя видела, как ему тяжело с ней, и ей становилось жалко его, она старалась, но каждый раз делала одни и те же ошибки.
  - Давай передохнем? - предложила она, отодвигая тетрадь. Покопавшись в своем рюкзаке, она достала из него пластиковый контейнер, в котором лежали два куска яблочного пирога. - Мне его мама испекла.
  Она протянула один кусок Сергею, а второй с жадностью принялась есть.
  - А тебе разве можно? - удивился он, с удовольствием принимаясь за еду.
  - Угу, - ответила с набитым ртом Женя. - Я как провалила экзамен, так мне теперь все можно!
  Она захохотала, ловя на лету вырвавшиеся изо рта крошки. Глядя на нее, он подавился от смеха, жадно хватая ртом воздух.
  - Мне кажется, я поняла, - сказала Женя, успокоившись после смеха. Она снова взялась за задачу, выводя верное решение. - Вот, верно?
  - Ура! - захлопал в ладоши Серега.
  - Значит, я не такая тупая?
  - Ты не тупая, - возразил Серега.
  - Не знаю, мне иногда кажется, что тупая. Мама всегда так сердится, когда со мной что-нибудь решает.
  - Ну, мама, - усмехнулся Серега.- Ничего, переживет. Давай следующую делай.
  Женя нахмурила брови, вчитываясь в задание. В класс вошел Учитель, он выглядел уставшим, а его глаза были полны сожаления или печали.
  - Ну, как успехи? - спросил он, садясь рядом с ними.
  - Вот, одну сама уже решила, - сказал Серега.
  - Хм, не быстро, но все равно хорошо, - учитель наблюдал за ходом решения в тетради Жени, она напряглась еще больше, став торопиться. - Не спеши, у нас есть время.
  Она закончила решать и с надеждой посмотрела на учителя, тот радостно закивал.
  -Ну, молодец. Давай, еще две реши, и я тебе исправлю твоего лебедя.
  - На четверку? - с надеждой спросила Женя.
  - Нет, ну ты не наглей, - рассмеялся он, садясь за свой стол. - На самую демократичную оценку.
  - На какую? - не поняла Женя.
  - На тройбан, - пояснил Серега.
  - Тройка? Меня дома убьют, - погрустнела Женя.
  - Три лучше, чем два, - ответил ей учитель. - В институте это называется пересдачей.
  Она вздохнула и решила еще две задачи. Скорость решения увеличивалась, она действительно стал въезжать в материал, как говорил ее отец, занимаясь с ней вечерами после работы. Учитель стер оценку из журнала и поставил ручкой честное "3".
  Они вышли из школы, когда уже совсем стемнело. Женька быстро перебросилась парой слов с Дашкой и спрятала телефон.
  - ТЫ домой? - спросила она Серегу, забирая у него свой рюкзак.
  - Да, домой. Хочешь, могу проводить.
  - Хочу, - улыбнулась она, отдав рюкзак обратно.
  Школа была от ее дома в пятнадцати минутах ходьбы, с утра их подбрасывал отец. Они шли рядом, слегка касаясь плечами, не в силах побороть стеснительного молчания, раньше им не приходилось быть вместе без друзей. Иногда они расходились ненадолго, обходя хмурых прохожих, стоявших на остановке в ожидании запоздалого автобуса. Серега постоянно хмурился, борясь со своими мыслями, меньше всего ему хотелось встретить по дороге знакомого. Они прошли перекресток и углубились в квартал старых пятиэтажек. Огромные сугробы были разбросаны вдоль дороги, вынуждая въезжавшие машины отрабатывать давно забытую змейку, лавируя между сугробами и припаркованными автомобилями.
  - Вон мой дом, - сказала Женя, показывая ему и так уже давно знакомый белый панельный дом, стоявший вдалеке за баскетбольной площадкой, на которой дети помладше гоняли мяч на плотно утоптанном снегу.
  - Я знаю, - ответил Серега.
  - Спасибо тебе, Сереж, - Женя остановилась, когда они прошли площадку, до дома оставалось еще метров двадцать, они стояли посреди пожарного проезда, скрытые от глаз тенью деревьев и глухой стеной кирпичной пятиэтажки.
  - Да, не за что, - ответил Серега.
  - Сереж, я вот хотела тебя спросить, - начала Женя, хитро глядя на него. Он весь напрягся, по привычке снимая очки, чтобы начать их тереть платком.
  - О чем?
  - А тебе кто-нибудь нравится?
  - В смысле?
  - Ну как, ну девушка, конечно же, - рассмеялась она, - или тебе нравятся мальчики?
  - Нет! - воскликнул он. Но, увидав ее смеющееся лицо, хмыкнул. - Нравится.
  - А я ее знаю?
  - Конечно, знаешь.
  - А кто это?
  - Не скажу.
  - Ну, скажи, я же никому не расскажу.
  - Не знаю, - замялся он.
  - Ну, скажи, скажи, - она подошла к нему ближе, заглядывая в его близорукие глаза. - Я никому не скажу, честное слово.
  - Ты, - тихо ответил он.
  - Что? - спросила она, не расслышав.
  - Ты мне нравишься! - неожиданно громко ответил он, быстро оглянувшись, но рядом никого не было.
  - Правда? - она побледнела, а потом вся вспыхнула, как от зажженной спички сухая солома летом.
  - Да, а что тут такого, по-моему, и так все понятно, - буркнул он, глядя в сторону.
  - И ты мне, - прошептала она, закусив губу. Она толкнула его в плечо. - Ну, что же ты!
  Серега прижал ее к себе и поцеловал. Первый поцелуй всегда быстрый, осторожный, когда боишься сделать что-то не так, хотя сам и не знаешь, как надо делать по-настоящему. Сколько он открывает потом, сколько неизведанного, манящего, но он всегда останется первым. Женя охнула, но не отстранилась, прижавшись ближе. Ее глаза стали ярко голубыми в свете уличного фонаря, полностью раскрывшись, тонкие покрасневшие губы жаждали нового поцелуя, теперь он был увереннее, они жадно изучали друг друга.
  Разбил их хрустальный мир протяжный гудок автомобиля, которому они перегородили проезд. Женя отскочила в сторону, громко смеясь, Серега поднял брошенные на землю рюкзаки и отбежал к ней. Грозный автомобиль нервно побибикал и проехал за дом.
  - Пора домой, - расстроенно сказала Женя, бросив на него игривый взгляд блестящими глазами.
  - Наверное, - еле слышно ответил он, поправляя куртку снизу, боясь, что кто-то увидит его возбуждение.
  - Пойдем, - она поцеловала его и потянула за собой, не замечая его конфуза.
  У самого подъезда они долго стояли, держась за руки, но не решаясь встать ближе друг к другу.
  - Завтра увидимся, - сказала Женя.
  - Да, завтра, - растерянно ответил он.
  - Спишемся, да?
  - Ага, мне телефон вернули, - обрадовался он.
  - Пока, - она оглядела двор и быстро поцеловала его. Схватив рюкзак, Женя скрылась в подъезде.
  Серега пошел домой, глупо улыбаясь, пряча глаза от встречных прохожих.
  - Ты чего такая веселая? - спросила Ольга дочку, когда та, танцуя, вошла домой.
  - Ничего, просто настроение хорошее, - распевно ответила Женя, снимая куртку.
  - У тебя тройка по математике.
  - Ну и что, бывает, - махнула рукой Женя и побежала мыть руки.
  - Женя, тройка - это плохо. Мне стоит опять за тебя взяться? - Ольга грозно встала на пороге ванной.
  - Не надо, мама. Я ее исправлю. Сначала это была двойка!
  - Двойка? - Ольга схватилась за сердце. - Папина порода!
  - Да, я папина дочка! Мама, я все исправлю, не переживай!
  - Легко тебе сказать. Сын вырос балбесом, спасибо папочке, теперь и ты туда же, - заворчала Ольга.
  - Мама я хочу есть! - Женя поцеловала маму и побежала на кухню. - А что у нас есть?
  - Иди, переоденься, сначала.
  Пока Женька переодевалась, мама подогрела ей суп и поставила греться котлеты с пюре.
  - Жень, у тебя телефон пищит, - крикнула она ей.
  Женька бросилась к своей куртке и вытащила светящийся телефон. Серега прислал ей несколько фото с проспекта, летящие на скорости машины сливались в одну большую световую волну, освещая темное небо. Она села за стол и вся ушла в телефон.
  - Кто пишет? - спросила ее мама, ставя перед ней горячую тарелку.
  - Что? - Женя вся покраснела и спрятала телефон от ее глаз. - Да так, ничего.
  - Ничего, - Ольга улыбнулась. - Как его зовут?
  - Но мама! - возмутилась Женя.
  - Что, мама? - Ольга села рядом с ней и заговорщицки улыбнулась. - Ну. Как его зовут?
  - Это Сережа, - Женя спрятала глаза в тарелку, ожидая недовольства матери, которой, как ей казалось, он не нравился.
  - Я так и думала, - улыбалась Ольга.
  - Ты не злишься? - с надеждой спросила Женя.
  - Я? А почему я должна злиться? Знаешь, мне мама Сережи уже не раз задавала вопрос о тебе, но ты же у нас партизанка.
  - Но мама! Я не партизанка, просто...
  - Ничего не просто, не просто, - Ольга погладила ее по голове. - Еще узнаешь. Ты ешь, остынет.
  - Значит ты не против?
  - А я могу быть против? Вы, разве, меня слушать будете?
  - Не будем.
  - Ах ты, зараза! - Ольга легонько хлопнула ее полотенцем по спине, Женя выпрямилась, горделиво, как их учили в танцевальной школе, посмотрев на мать.
  - Я уже взрослая.
  - Ешь, взрослая, - засмеялась Ольга.
  
  Десять разгоряченных парней плавили снег на школьном поле, борясь за мяч, который блуждал между двумя воротами, не решаясь влететь ни в одни ворота. Нападающие скользили, нетвердо попадая по мячу, но и защитники были не лучше, отправляя мяч то в аут, то своему же вратарю, яростно кричавшему на игроков, требуя скорее отвести мяч подальше от него. Завязалась возня, несмотря на то, что каждая команда была одета в разные жилеты, одна была в белых, другая в оранжевых, было сложно определить, кто сейчас владеет мячом. Защитник растянулся на прокатанной ледяной дорожке, повалив за собой других игроков, и, улучив момент, нападающий пробил.
  - Гол! - неистово заорал он, прыгая на месте. - 6:3! Вы продуваете, как последние лохи!
  Парень гордо прошелся возле кучи-малы, медленно поднимавшейся с поля. Вратарь, не сумевший угадать удара, нервно пенал ворота, отпуская угрозы в сторону защиты своей команды.
  - А где ваш очкарик? - к забившему гол подбежал другой парень, насмешливо глядя на поднявшихся игроков. - Где ваша защита?
  - Серега не смог придти, - Рома стряхивал с себя налипший снег, тело болело от тяжести навалившихся на него игроков.
  - У него есть дела поважнее, - ответил другой парень в таком же белом жилете, как и Рома.
  - Пропал пацан.
  - Заткнись, - устало бросил ему Ромка.
  - Это он с твоей сестрой, что ли загулял? - расхохотался парень, забивший гол. - Я бы тоже не отказался ей пару раз забить.
  - Ты рот свой закрой, - зло блеснул глазами Рома, видя, как этот парень стал двигать тазом, гнусно постанывая.
  - А чего? Я могу научить, как надо забивать, - не унимался он.
  Рома бросился на него с кулаками, повалив на землю. Парень был крупнее него и старше на год. Завязалась драка, в которой никто пока не мог получить преимущество. Их с трудом разняли, дерущиеся бросали друг на друга яростные взгляды, тяжело дыша.
  - Да бросьте вы, чего драться? - успокаивали их ребята. - Ну, пошутили и ладно.
  - Нечего оскорблять мою сестру, - процедил сквозь зубы Рома.
  - А что, я тебя должен спрашивать? - выкрикнул ему ответ его оппонент.
  - Да брось ты его, он же конченный, - похлопал по плечу Рому их вратарь, сняв мокрую шапку, из-под которой вырвались мокрые взлохмаченные волосы. - О, сворачиваемся. Ребята.
  Он увидел, как к ним бежит завуч, размахивая руками. Команды разошлись, не желая общаться с ней. На пустое поле влетела крупная женщина в больших очках, по виду она напоминала недовольную сову.
  - Так! Куда это вы? - заорала она на спешно расходившихся игроков.
  - Уроки делать! - крикнул ей Ромка, почти бегом подходя к выходу из школьного двора.
  - Титов! Иди сюда! - закричала она, но он сделал вид, что ее не услышал, и скрылся за гаражами.
  Ребята расстались на перекрестке, и Рома в одиночестве побрел домой. Он был весь мокрый, в спешке они не переоделись, ветер задувал на спину, холодя тело. Он решил пробежаться, чувствуя, что замерзает. Забегая во двор, он едва не влетел в выезжавшую оттуда машину, водитель смотрел в телефон, выбирая маршрут.
  - Козел! - крикнул ему Ромка.
  - Э, слышь? - водитель открыл окно, строя гримасу, но никого уже рядом не было.
  Дома, как всегда, была мама, она возилась на кухне, отшлифовывая и без того начищенную плиту.
  - Мама, привет, - сказал он, сбрасывая с себя мокрую одежду в коридоре.
  - Ты чего такой мокрый? - забеспокоилась она, поднимая разбросанные вещи. - Почему не переоделся? Заболеешь же.
  - Да ладно, все нормально, - отмахнулся он, убегая в свою комнату.
  - Рома, - позвала она, складывая мокрую одежду в ванной.
  - Сейчас, - крикнул он и вернулся, переодевшись.
  - Так, а что это у тебя? Опять подрался? - она дотронулась до уже наметившейся шишке на лбу, под левой скулой проявлялся синяк.
  - ДА нет, просто упал лицом на землю, - весело ответил он, принявшись умываться, - а Женька где?
  - Она пошла на конкурс. Ей пригласительные дали в танцевальной школе.
  - Какой конкурс?
  - Я точно не помню, - задумалась Ольга. - Танцевальный, конечно же. Вроде современный танец.
  - А, понятно. Скукотища, - сказал он.
  - А Сережа так не думает, - заметила Ольга.
  - Ну. Сережа. У него теперь и выбора нет, думать иначе.
  - Зачем ты так говоришь? Женя сказала, что ему это нравится.
  - Ну-ну, - тоном знатока жизни ответил ей Ромка.
  - Что это ты из себя строишь, а? - Она потрепала его светло-русые волосы, торчащие в разные стороны.
  - Да так, есть примеры, - усмехнулся он, выскальзывая из рук матери.
  - Уж не на нас ли с папой ты намекаешь?
  - И вовсе не намекаю, - ответил он, гремя кастрюлями на кухне.
  - Ромка, не наглей.
  - Слушаюсь, мам!
  Она подошла к нему и, таинственно улыбаясь, спросила, - А может ты с Дашей куда-нибудь сходишь?
  - С Дашей? - удивился он. - А с чего вдруг?
  -Ну, не знаю, - она отошла к холодильнику и бросила на него заговорщицкий взгляд. - Надумаешь, скажи, могу денег подкинуть.
  - Вот еще, - надулся он, садясь за стол. - Должен я еще...
  - Не ворчи. А ты с Наташей не общаешься?
  - С Наташкой? Это которая с Женькой на танцы ходит?
  - Ну да. Знаешь, какая она красивая стала, настоящая леди.
  - А мне то что, - пожал плечами Ромка.
  - ДА так, ничего, - рассмеялась Ольга, видя, как он покраснел и надулся. - Но Дашка лучше.
  - Лучше, - быстро ответил он, тут же замолчав, понимая, что мать его подловила.
  - Ну, я так и думала, - усмехнулась Ольга, ставя пред ним еду.
  - Мама, вы же сами мне говорили, что учеба в первую очередь? Ты что, хочешь, чтобы я женился? - ехидно спросил он.
  - Учеба в первую очередь, - строго ответила она. - Не валяй дурака, все ты понимаешь.
  - Не понимаю, ничего не понимаю, - ответил он с наигранным дебиловатым акцентом, за что получил больно ложкой в лоб.
  
  20.
  
  Даша сидела за столом в своей комнате, склонившись над учебником. Губы ее были плотно сжаты, брови то хмурились, то вскидывались вверх. На ее кровати сидела Женя и осторожно гладила кота, пребывающего в полудреме.
  - Даш, давай помогу, - в очередной раз предложила Женя.
  - Нет, я хочу сама разобраться, - упрямо ответила Даша, повернувшись к ней.
  - Ларсик, ты не спишь?
  Она с радостью сорвалась с места и села рядом с котом, вяло ответившим ей тихим "мяу". Она потрогала его бинт, он был сухой.
  - Ветеринар сказал, что наш котик идет на поправку, - сказала Даша, показывая Жене на забинтованную спину. - Говорит, что он еще легко отделался. А так я два раза в день меняла повязку.
  - Это сложно, да? - Женя удивленно раскрыла глаза.
  - Да нет, только поначалу. А потом, когда несколько раз сам сделаешь, легко. Меня мама научила, она у нас сестринские курсы оканчивала.
  - Но она же историк, верно?
  - Да, историк. А на курсы пошла после школы, протест, ха-ха-ха! - Даша прислушалась, к их комнате кто-то подошел. - Потом расскажу.
  В комнату вошла Света и встала перед ними. Женя спрятала глаза, но густой румянец выдал ее.
  - Так, Даша, ты к школе подготовилась? - строго спросила Света, подходя к ее столу.
  - Конечно, мама. Но, я думаю, что для Ларсика необходимо, чтобы кто-нибудь был дома, - сказала Даша, пародируя вкрадчивую речь ветеринара из клиники, где Ларсу делали операцию.
  - Ничего, Виктор Андреевич сказал,
   что он уже вполне неплох, выкарабкается сам. У него же девять жизней, одной меньше, ничего страшного. Тем более что дома пока будет твой папа, а ты пойдешь в школу, - Света улыбнулась и кивнула дочери на стол. - Давай, доделывай.
  - Но мама, школа может подождать, - заупрямилась Даша, Света очень выразительно на нее посмотрела, и Даша со вздохом села на место, Женька залилась громким смехом, пряча лицо в ладонях. - А ты чего смеешься?
  - Ничего, просто, - замотала головой Женя.
  - Я разве не права, как думаешь, Жень? - спросила ее Света.
  - Вы правы, тетя Света, - ответила Женя.
  - Предательница! - прошипела Даша.
  - Девочки, не ссорьтесь. Даша, ты на следующей неделе должна выйти, пока Женя здесь, не теряй времени, спрашивай ее, она тебе подскажет, не правда ли?
  - Конечно, я ей предлагаю, но она хочет все сама, - Женя выпрямилась, готовая сесть рядом с Дашей.
  - А я хочу сама! - воскликнула Даша. - Мне надо самой разобраться.
  - Так никто за тебя делать то не будет. Ты спроси, что непонятно, - Света поманила Женю, придвигая стул к столу, Даша заворчала. - Не злись, давайте все вместе посмотрим.
  - Хорошо, - буркнула Даша. - Вот, это я не понимаю.
  Она открыла учебник, ткнув пальцем в абзац.
  - О, давай объясню. Мне это Вадим Вячеславович раз пять объяснял, только потом я поняла, - загорелась Женя.
  - Вот и отлично, - сказала Света, выходя из комнаты. - Жень, ты с нами поужинаешь?
  - С радостью, но меня может мама домой позвать, - засомневалась Женя, взглянув на огромный будильник, стоявший на подоконнике, часы продвигались к 7 вечера.
  - Твою маму я беру на себя. Я ей сейчас позвоню и договорюсь. Ужинать будем через двадцать минут. - Света вышла, а Даша крикнула ей вдогонку.
  - А папа когда придет?
  - Скоро, он уже едет, - ответила ей Света из кухни.
  Женя толкнула Дашу в бок и стала писать в тетрадке формулы, Даша быстро потеряла нить и замотала головой, чтобы она остановилась.
  - Давай медленнее, я не успеваю!
  Дима пришел домой тогда, когда все уже сидели за столом после ужина. Даша разложила на нем учебник и тетради, а ее мама с Женей пытались найти ошибку, ход решения был вроде верным, но ответ не получался.
  - О, вот кто нам поможет, - сказала Света, маня мужа к себе. - Дим, подойди, а то мы уже голову сломали.
  - Привет, - он вошел на кухню, схватив с тарелки еще теплый оладушек с картошкой.
  - Давно сидите?
  - Уже почти час, - сокрушенно сказала Даша. - Женьку уже дома заждались.
  - Ничего, я еще с Джессикой погулять хочу, пойдешь со мной? - спросила Женя, почему-то глядя на Диму, он подмигнул ей и взял со стола тетрадь с решением, пристроившись около тарелки с оладьями.
  - Ты бы хотьь переоделся, - возмутилась Света.
  - Ничего страшного, все свои, - отмахнулся о. - Так, а какой ответ?
  - 34! - хором выкрикнули Даши и Женя.
  - А, понятно. Даш, дайка ручку, - Даша быстро протянула ему карандаш, и он что-то начеркал в тетради, отдавая ей все. - Теперь правильно.
  Девчонки склонились над тетрадью, вполголоса обсуждая. Наконец, Даша посмотрела на отца и спросила.
  - А разве так можно?
  - Можно, этот метод называется аналитическим, - ответил он, наливая себе чай. - Но, если вы мне покажете, что проходите, я могу решить и вашим методом.
  - нет, научите нас этому, - попросила Женя.
  - Давай листок, - сказал он, не желая отходить от тарелки с оладьями.
  Предложенный им метод был короче и на первый взгляд проще, но требовал большого числа предварительных знаний. Девчонки почти поняли его, путаясь в непонятных пока для них алгоритмах, но он успокоил их, что это они пройдут в следующем году.
  - Так можно было и раньше решать? - удивилась Женя. - А почему нас сразу не научили этому, ведь это проще и быстрее?
  - Не знаю, для меня всегда учебный план был загадкой, надо у Светы спросить, она должна знать. А, Свет?
  - Я ничего не могу сказать про математику, - ответила она, заставляя Диму сесть за стол, - но могу предположить, что обучение должно быть ступенчатым.
  - В смысле? - спросила Даша.
  - Она сейчас будет мучить нас методологической терминологией, - пояснил Дима.
  - Методолог... - попыталась повторить Женя, но запнулась.
  - Я тоже долго учил, зато у нее это как от зубов, не зря кандидат наук, - сказал Дима.
  - Очень смешно, - скривила лицо в ухмылке Света. - Обычно делают так, чтобы новые знания ложились на прочный фундамент базовых понятий.
  - Да, нам это рассказывали, помнишь, по физике? - сказала Даша.
  - Да, помню, - согласилась Женя. - Что-то там про дом, который не может быть без фундамента и первого этажа. Я тогда не вдумывалась в это, так, забавно рассказывали.
  - Их по ходу всех одинаково учат, - сказал Дима, тут же получив втык от жены.
  - Тетя Света, а вы правда будете докторскую писать? - спросила Женя, Света удивленно вскинула брови.
  - Это я сказала, - созналась Даша.
  - Не знаю, пока не собиралась, - пожала плечами Света. - Жень, это не так просто. Надо сначала понять для себя тему, а если нет темы, то и писать не о чем. Это же не реферат писать.
  - А что там реферат, - фыркнула Даша, - взял и скачал, уже же все написано давно.
  - А я сама писала, - гордо сказала Женя. - Даже в библиотеку ходила.
  - Вот ты молодец. А Дашку разве выгонишь в библиотеку, только под страхом смерти, - сказала Света.
  - Не, ни за что! - воскликнула Даша. - Можно я пойду погулять?
  - А не поздно? - удивился Дима.
  - Да мы с Джессикой, - сказала Женя.
  - А, тогда да. Но не долго, завтра нам в суд, помнишь, Даш? - сказал Дима.
  - Да, папа, помню. Мы ушли!
  Девчонки побежали в прихожую и уже через пару минут выбежали за дверь. Света села рядом с мужем, прижавшись к его плечу и обхватив руками его локоть.
  - Дим, а Дашка справится?
  - Конечно, справится, она у нас умница.
  - Я так боюсь, ты не представляешь.
  - Не надо бояться, все пройдет хорошо.
  - Правда?
  - Правда, я обещаю.
  - Хорошо. А можно, - она замялась, он недоуменно взглянул ей в глаза, заметив несвойственное ей смущение.
  - Так, что ты еще удумала, говори, давай.
  - Ничего, просто... я не знаю, это наверно глупо, - она спрятала глаза. - Дим, у меня задержка.
  - Ого, сколько дней?
  - Ну, сам посчитай, - ответила она.
  - Понятно.
  - Что, понятно? - забеспокоилась она.
  - Понятно, почему ты стала такой нервной. Плавали, знаем.
  - Это только начало, - она блеснула глазами и сжала его локоть. - Что думаешь?
  - Думаю, что пора мне работу искать, на тебя больше надежды нет!
  Она обиженно оттолкнула его, громко рассмеявшись. Дима притянул ее к себе и долго целовал, останавливаясь, чтобы тонуть в ее счастливых черных глазах.
  Во дворе гулял Рома с Джессикой. Они барахтались на снегу. Собака выигрывала, заставляя хозяина все чаще падать снег.
  - Она тебя побила! - радостно закричала Женя, подманивая разыгравшуюся собаку к себе, вместе с Дашей они на силу утихомирили ее, не желавшую заканчивать игру.
  - Я поддавался, - гордо ответил Рамка, вставая с земли.
  - Ой, опять костюм порвал, - Женя показала ему на начавшийся разъезжаться шов на брюках лыжного костюма.
  - Да ладно, он уже старый, - сказал он.
  - Мама тебя убьет, - сказала Женя.
  - Сам зашью, она не узнает.
  - Сам? Не смеши меня, - скривила лицо Женя. - Ты сам-то ничего сделать не можешь.
  - Я умею, - сказала Даша, меня тетя Наташа, сестра папы, научила.
  - И охота тебе, - поморщилась Женя. - Я бы ему не помогала.
  - О, какие мы стали высокомерные, ваше Величество, - неуклюже раскланялся Ромка. - Где ваш принц Сергий?
  - Он у репетитора, - Женя вытащила язык. - Он же хочет поступить в университет, не то, что некоторые.
  - Больно надо, - обиженно сказал Ромка, пристегивая поводок к Джессике.
  - Ну чего вы ссоритесь? - непонимающе воскликнула Даша.
  - А ничего! Он считает, что я выбила пацана из команды, вот так! - Женя вся покраснела, гневно смотря на брата.
  - Она его захомутала, поработила, - сказал он печальным голосом. - Пропал парень, пропал.
  - И вовсе не пропал! - начала спорить Женя. - Он может делать все, что хочет!
  - Ну, конечно. А хочет он только то, что хочешь ты, - ответил ей Ромка. - Даш, представляешь, он ее даже с танцевальной школы теперь встречает, прикинь?
  - О, какой молодец, - мечтательно сказала Даша.
  - Тьфу, и ты туда же, - Ромка вскинул руки и пошел с собакой в сторону бульвара. Девчонки побежали за ним.
  - Ром, ну ты что, обиделся? - спросила его Женя, схватив за руку.
  - Ну, мы же пошутили, - сказала Даша, слегка толкнув его в плечо. - Ну, ты же мужик, чего ты.
  - Да я не обиделся, просто надо с собакой погулять, - буркнул он.
  - Я вот тоже не прочь, чтобы меня встречали после секции, - сказала Даша.
  - Уж больно это опасно, - заметил Ромка.
  - Ну, я же пошутила!
  - Даш, а ты еще будешь ходить? - спросил ее Ромка.
  - Да, скоро опять начну. Я, правда, боюсь. Как подумаю об оружии, страшно становится. Одно дело по мишеням стрелять, другое, - она нахмурилась, отгоняя воспоминания.
  -Я хочу, но не знаю, возьмут ли обратно, много пропустила, опять на разряд пересдавать придется.
  - Если хочешь, я могу тебя с Джессикой встречать, - предложил Рома. - Только придется полчаса подождать, я раньше не успею.
  - Даша, соглашайся, - Женя взяла ее за руку, кивая на брата. - Бери его, пока он тепленький.
  Ромка громко расхохотался, тыча в сестру пальцем. Женя грозно посмотрела на него, не понимая этой выходки.
  - Ты чего ржешь? - раздраженно спросила Женя.
  - Да так, видела бы ты свое лицо, вылитая наша мама! - хохотал Рома.
  - Да Жень, действительно, похоже, - засмеялась Даша.
  - Да ну вас! - обиделась Женя, вырвав поводок из рук брата.
  - Джессика, пойдем от этих придурков.
  - Ну вот, обиделась,- сказал Рома. - А что плохого быть похожей на свою мать, не понимаю.
  - Ну, я бы не хотела быть похожей на вашу маму, - ответила ему Даша.
  - А на свою?
  - Смотря в чем, - Даша хитро улыбнулась. - А так да, мне кажется, что я очень на нее похожа.
  - Похожа, - кивнул Ромка, долго посмотрев ей в глаза. Даша смущенно отвернулась. - Пойдем, а то вон куда усвистала.
  Женька уже дошла до бульвара, нетерпеливо маша им рукой. Несколько прохожих обошли ее стороной, разглядев скромно сидевшую рядом собаку. Они подбежали к ней, Даша запыхалась, не выдержав заданный Ромкой темп.
  - Ребят, меня Наташка, ну помните, мы вместе в балетную школу ходим? - начала Женька.
  - А, Наташка, - мечтательно проговорил Ромка, подметив, как надулась от его слов Даша. - Помню-помню.
  - Расслабься, у нее есть парень, - отрезала Женя. - Короче, у нее есть шесть пригласительных, и она зовет нас на балет "Дон Кихот".
  - У-у, - протянул Ромка. - Я бы лучше на них сходил.
  Он показал на большой постер с "Black Star". Женя скривила лицо, изображая рвотные позывы.
  - Фу, какое Г! - воскликнула она, держа два пальца у рта.
  - А мне нравится, - сказала Даша. - Я бы тоже сходила.
  - Давай сходим, - предложил Ромка.
  - Ну, не знаю. Ну, я не знаю! - топнула ногой Даша, не определившись, что следует делать, ей подумалось, что соглашаться сразу не стоило, хотя она и не понимала, почему.
  - Потом сходите, - властно сказала Женя, - но сначала на балет. Вам разве неинтересно, чем я занимаюсь?
  - Но тебя же не взяли? - удивился Рома.
  - Спасибо, что напомнил! - Женя толкнула брата. - Гад!
  - Я думал, что ты рада, - удивился он.
  - Нет! - крикнула она и вдруг хитро улыбнулась. - Наташку тоже не взяли, от этого мне легче. Короче, я соглашаюсь!
  - А Сережа идет? - язвительно спросил Ромка.
  - Конечно, конечно идет, - Женя не сразу поняла его насмешки и, догадавшись, попыталась еще раз толкнуть его, чтобы он упал в снег, но Ромка ловко отскочил назад, предугадав ее выпад.
  - А я никогда не была на балете, - сказала Даша. - Нет, была, но я тогда была совсем маленькая. Мы ходили с родителями на, эм, "Жизель", вроде. Не помню о чем, но мне понравилось.
  - Тебе обязательно понравится! - у Жени горели глаза от возбуждения. - И даже если мой брат, балбес, не пойдет, то найдем тебе пару. У нас в балетной школе такие мальчики занимаются, не то, что этот неорденталец.
  - Не-не! - запротестовал Ромка. - Я пойду.
  Собака громко пролаяла, желая, чтобы на нее обратили внимание. Пока Женька отстегивала ее, Ромка незаметно шепнул Дашке на ухо: "А потом пойдем на "Black Star", без этих".
  Даша взглянула на него сужеными темно-карими глазами, казавшимися в темноте черными, как у мамы, и слегка кивнула. Этому она научилась у мамы, всегда принимавшей приглашения с едва заметным снисхождением.
  Джессика, гулять, - Женя отпустила собаку, та радостно побежала к деревьям, прячась за невысокими сугробами. - Да, Ром, придется надеть костюм.
  - Ну, вот еще! - возмутился он.
  - И галстук! - забила последний гвоздь сестра.
  
  21.
  
  С утра стоял плотный снежный туман, видимость была низкая, и машины плелись друг за другом нерешительной змейкой. Даша сидела рядом с отцом на переднем сиденье, напряженно вглядываясь вперед. У нее было бледное лицо, а руки подрагивали, с силой сжимаяколени.
  - Не волнуйся, все продлится недолго, - Дима дотронулся до ее плеча, несильно сжав.
  - Все нормально.
  - Папа, я боюсь, - она повернулась к нему, в широко раскрытых от страха глазах светился нездоровый огонек.
  - А ты не бойся, ты же у нас смелая, - приободрил он ее, Даша слабо улыбнулась.
  - Нет, пап, я трусиха. У меня все внутри трясется от страха. А если они меня посадят, что я буду делать?
  - Никто тебя не посадит, это невозможно, - отрицательно покачал он головой, съезжая с улицы к серому зданию суда.
  - А тебя они тоже не посадят? Разве мы сделали что-то плохое? - заволновалась Даша.
  - Нет, ничего плохого мы не сделали. Запомни это, и не обращай внимания на то, что тебе могут говорить эти люди, они по-своему несчастные, их стоит пожалеть.
  - Но почему я должна жалеть каких-то уродов? - воскликнула Даша, глаза ее загорелись открытым гневом. - Ведь всем понятно, как все было! Почему мы должны оправдываться?
  - Это называется - правовое государство, - Дима криво усмехнулся, не сдержавшись. - Жаль, что тебе так рано пришлось с ним столкнуться.
  - Но почему все так? А дальше будет то же самое?
  - Что будет дальше, я не знаю. Но, я уверен, что вряд ли что-то сильно изменится. К сожалению, Дашенька, это так.
  - Но нам в школе рассказывали совсем другое. Там было что-то про главенство права и, не помню, что-то еще. А, да, что наши права защищает Конституция, эм, Гражданский кодекс, вроде так, да?
  - Все верно. Но она защищает и права наших противников, - Дима припарковался на свободном месте, в столь ранний час парковка была почти свободна. - Понимаешь, тут система такая: кто раньше подал, у того и право первого хода.
  - А еще выигрывает тот, у кого большие связи! - горячо добавила Даша.
  - А это кто тебе сказал?
  - Тетя Оля. Разве она не права?
  - Только отчасти, слава богу, - вздохнул Дима. - Не волнуйся, у нас все получится.
  Они вышли из машины, до начала заседания было еще больше получаса. Даша долго копошилась у машины, не желая идти в здание, но вскоре, понурив голову, пошла за отцом, еле волоча ноги.
  - Тебе что, плохо? - он дотронулся до ее лба, он был весь горячий.
  - Нет, просто не выспалась, - ответила она, помотав головой. - Я хочу пить.
  Они вошли в здание суда, свободно пройдя мимо охранников, которые не обратили на них никакого внимания. Зал заседаний находился на третьем этаже. По пути Дима остановился у кофейного автомата и взял какао для Даши, ему самому ничего не хотелось, от нервного напряжения его слегка подташнивало. Поднявшись на этаж, они сели у двери, сложив одежду рядом с собой.
  - Пап, - протянула Даша.
  - Чего?
  - А мы больше не будем делать операции Ларсику?
  - Нет, ветеринар сказал, что больше не требуется.
  - Это хорошо, а то он после последней совсем ослабел, - сказала Даша. Делая маленькие глотки какао, сладкий напиток взбодрил ее, придав лицу естественный румянец.
  - Ну почему же, он же ходить начал.
  - Да, он молодец. Мне его так жалко, а я не знаю, как ему помочь.
  - Ты и так ему помогаешь, остальное он должен сделать сам, понимаешь?
  - Да, но я хочу, чтобы он быстрее выздоровел.
  - Мы все этого хотим, я уверен, что Ларси в первую очередь.
  - А я его вчера нормально покормила, - гордо сказала Даша, отдавая ему пустой стаканчик.
  - молодец, раз у него появился аппетит, значит все идет хорошо.
  - Мама тоже так сказала. Она сказала, что в нем проснулся обжора, значит выздоровел.
  - Мама права.
  На этаже гулко застучали тяжелые ботинки, и к залу подошел истец в сопровождении своего адвоката. Даша вся сжалась, глядя на то, как этот здоровенный мужчина посмотрел на Диму, ткнув в него пальцем. Дима спокойно выдержал взгляд, не выразив лицом никаких эмоций, лишь стали снова болеть синяки от побоев, с трудом заживающие на его лице.
  - Вы же понимаете, что вам не на что рассчитывать? - спросил Диму адвокат, расплываясь в елейной улыбке. Дима ничего не ответил.
  Истец с адвокатом вошли в зал заседания, из которого сразу донесся голос истца, подчеркнуто вежливо произносивший фразу "Ваша честь", но они быстро вышли, вытолканные секретарем суда.
  - Заседание начнется через двадцать минут, - скомандовал секретарь. - До этого времени заходить в зал суда запрещено.
  Она захлопала дверь, послышался скрежет замка.
  - Ну что ж, подождем, - сказал истец, усаживаясь на диване с другой стороны двери. Истец принялся подчеркнуто громко обсуждать с адвокатом перспективы дела. Даша слушала это все, все больше округляя глаза.
  - Это называется - психическая атака, - шепнул Дима Даше на ухо. - Когда хотят деморализовать противника, то прибегают к подобным словесным интервенциям.
  Даша задумалась, переводя слова отца. И переспросила, что такое словесная интервенция, он объяснил. Она улыбнулась и хитро прищурилась.
  - Пап, а это же наше последнее заседание, больше же нам сюда не надо приходить? - спросила она, нарочно повышая голос.
  - Да, конечно, - поддержал ее Дима, мужчины на другом конце замолкли, не ожидая такой наглости.
  - Это решит суд, - заметил адвокат. Обращаясь к Диме.
  - Но судья же умный, да, пап? - громко спросила Даша.
  - Конечно, он рассудит все по совести, - подтвердил Дима.
  - По совести? - взревел истец. - Да вас надо всех сажать, вы опасны для общества, вы...
  - Тише, тише, - забеспокоился Адвокат.
  - Вы хотите нас оскорбить? - спросил его Дима. Глядя ему прямо в глаза.
  - Да вас убить мало! - крикнул Истец.
  Из зала суда вышла секретарь, приглашая всех войти. Она долго смотрела на истца и сказала адвокату.
  - Ведите себя нормально, а то можете получить обвинение в неуважении к суду.
  - Я? - возмутился истец. - Я уважаю суд, но вы же понимаете, они убили нашего члена семьи, вероломно и жестоко!
  - Прекратите! - жестко сказал секретарь, - Все ваши доводы вы можете изложить в ходе судебного заседания.
  Дима с Дашей вошли последними, ожидая, пока войдут истец с адвокатом. Зал был совсем крохотный, по главе стола уже сидел хмурый судья, быстро листая материалы дела. Они сели за стол слева от судьи и стали ждать. Через пять минут пришел следователь и передал судье свое заключение. Судья ознакомился с ним и кивнул. Следователь сел на свое место.
  Дальше все происходило в нереальном мире. От потока слов, непонятных фраз, которые Даша не могла полностью понять, у нее закружилась голова, вводя ее в полусонное состояние. Ей хотелось быстрее проснуться, чтобы не видеть этого тянущего на дно кошмара. Она ерзала на стуле, вертя головой. Когда судья вызвал ее для дачи показаний, она старалась не смотреть на истца, запинаясь после его выкриков с места, что она врет, что все было не так и т.п. Судья несколько раз останавливал его, пока не вынес предупреждение, после чего тот заткнулся, громким шепотом возмущаясь своему адвокату.
  Даша села на место и схватилась за руку отца, он сжал ее ладонь, кивнув, что все в порядке. Время текло медленно, будто бы остановившись. Она не соображала, что происходит дальше, пропустив объяснения папы, почему он сначала дал ложные показания. Так незаметно пролетело два часа. Уже сидя в коридоре, ожидая решения суда, к ним подошел следователь и пожал руку Диме, подмигнув Даше.
  - Ну, вот и все, - сказал он, искоса поглядев на красного как рак истца. - Конечно, дело неприятное, и вам, Дмитрий, будет вынесено предупреждение, до реального наказания вряд ли дойдет, но вы должны понимать, что все закончилось. Скорее всего ваше ружье будет конфисковано.
  - Да и черт с ним, - ответил Дима. - Пусть лучше его больше никогда не будет.
  - Вот это правильно, - согласился следователь. - Все, желаю удачи, до свидания.
  Он пожал руку Дмитрию и Даше и ушел. Даша радостно взглянула на отца.
  - Мы можем идти домой? - спросила она.
  - Еще немного потерпи и пойдем. Сейчас судья закончит, и тогда все.
  - Скорее бы. А то кушать хочется.
  - Погоди, мама тут собрала нам, - он порылся в сумке, вытаскивая пакетик с бутербродами.
  - Ура - Даша накинулась на них, забрав весь пакет. - Ты будешь?
  - Нет, я не хочу. Ты и сама справишься.
  - Папа, надо есть. Ты же не завтракал, - серьезно сказала Даша, сунув ему в руку бутерброд с ветчиной и сыром.
  - Уговорила.
  Через десять минут судья вызвал всех, скороговоркой прочитав вынесенное решение. Адвокат заявил, что они будут его обжаловать, на что судья заметил, что на его клиента уже начато дело, и им стоит лучше позаботиться об этом. Не желая выслушивать возражения, судья удалился.
  - Ты кому звонишь? - спросил Дима, когда они уже вышли из суда.
  - Маме! Но она не берет трубку.
  - У нее сейчас экзамены, позвони через час.
  - Ну вот, - растроилась Даша. - Пап, а мы выиграли, да?
  - Ну, ты же слушала решение суда.
  - Я там ничего не поняла. Так выиграли или нет?
  - Выиграли, не беспокойся.
  - Ура! - закричала Даша, подпрыгнув на месте. Напряженные люди, выходящие из здание суда, с удивлением смотрели на них, не понимая, как можно радоваться в таком месте.
  
  В аудитории стояла глубокая тишина, еле-еле различались шуршания шпаргалок под столами, каждый раз заканчивающиеся глубокими вздохами. Света сидела за столом, листая книгу. Ей уже надоело следить за этими списывающими, но все же каждое новое шуршание, переходящее в суетливость и застывание студента на месте, с опаской глядевшего на преподавателя, все это смешило ее. Она подняла глаза на студентов, не в силах уже сдержать смеха и сказала, обращаясь к сидевшему на первой парте парню с черными волосами:- Костя, давай, иди сюда. Ты же уже все написал.
  - У меня еще есть 15 минут, - ответил он, поглядев на часы.
  - Вот и хорошо, значит, у нас есть больше времени поговорить, а у твоих друзей подготовиться, - при ее словах остальные студенты дернулись, у кого-то на пол попадали шпаргалки. Она расхохоталась, махнув на них рукой, парень встал и подошел к ней. Так как он сидел на первом ряду, она отлично видела, что он даже не пытался списать, сразу после изучения билета незаметно, как ему показалось, передав свои шпоры соседу выше. Садись, посмотрим, что у тебя. Да, Кость, если он не сдаст, я тебе оценку снижу на балл, хорошо?
  Она показала на того, кому он передал шпоры, хитро прищурив глаза. Парень даже бровью не повел и насмешливо взглянул на нее.
  - Это называется произвол, - ответил он, садясь напротив нее так, чтобы ей было не видно остальных.
  - Не без этого, - довольным голосом сказала она, по касательной взглянув на других студентов.
   - Так, ребята, то, что вы списываете, я знаю.
  - Мы не списываем! С чего вы взяли, - возмутились несколько голосов.
  - Так, с преподавателем не спорьте, это бессмысленно и вредно для вас же, - заметила она. - Сдавать будете по факту, так что выучите хотя бы то, что написали, хорошо?
  - Конечно, Светлана Борисовна, - хором ответили студенты.
  - Вот и отлично. Ну, Кость, рассказывай, - сказала она, забирая у него его листок, на котором были написаны только вопросы.
  - можно сначала один вопрос? - спросил он.
  - Хм, вопросы, вообще-то, здесь задаю я. Но, давай попробуем. Задавай.
  - Почему вы не принимали у нас экзамен?
  - Это было решение кафедры. Следующий вопрос.
  - Вы будете у нас еще что-нибудь вести?
  - Да, семинары, как и раньше.
  - Ура! - раздался крик сзади.
  - О, какие эмоции. Тараканов, а ведь ты мне ни одного семинара нормально не сдал, чему ты радуешься?
  - Но я же многому у вас научился, - ответил тот.
  - О, молодец, полбалла заработал, - засмеялась она. - Итак, Костя, вернемся к твоему билету. Судя по всему, ты не любишь писать, верно?
  - Не люблю писать то, что не нужно и так уже есть, - гордо ответил он.
  - Ясно, а ты у нас писатель новых идей? - она заметила, что он нахмурился, и решила больше его не подначивать. - Ладно, давай, разберемся со всеми известными фактами.
  Костя прокашлялся и стал голосом пономаря излагать ответ по первому вопросу. По мере повествования его лицо краснело, а голос приобретал новые оттенки, было видно, что ему хочется добавить еще что-то, но он сдерживается. Она периодически останавливала его, задавая вопросы, тем самым раскрывая полнее его мысль. Они в два раза уже превысили лимит на ответ, когда Света сделала жест, что достаточно.
  - Ты понимаешь, что я тебе не могу поставить выше, так как это пересдача? - спросила она, выводя четверку в ведомости.
  - Да, я все понимаю.
  - А понимаешь, что на самом деле должен быть высший балл?
  - Это не мое дело, - огрызнулся он.
  - Ну и зря, тщеславие должно быть даже у самых прожженных нигилистов, как ты.
  - Я не нигилист - это устарело.
  - Он анархист! - крикнул с места Тараканов.
  - Так, ты пойдешь следующим, - сказала ему Света.
  - А я готов, - вальяжно ответил Тараканов.
  - Костя, надо сдавать с первого раза, тебе понятно. Я уверена, что ты к сегодняшнему экзамену не готовился.
  - Нет, я готовился. Я тогда не готовился, - признался он.
  - А почему? - она долго смотрела на него, отчего он весь зарделся. - Слушай, мне, конечно, приятно с тобой общаться, но давай мы будем делать это на семинарах, а экзамены ты будешь сдавать, как положено, договорились.
  - Так получилось, - упирался он, но под ее взглядом утвердительно кивнул.
  - Все, иди. Так, Тараканов, на эшафот! - скомандовала она.
  - Прощайте, братцы! - трагическим голосом воскликнул Тараканов, вставая с места.
  Через три часа экзамен был завершен. В коридоре толпились уже сдавшие, ожидая выхода последнего, встречая его радостным ликованием. Света вышла из аудитории, удивленно поглядев на собравшуюся компанию. Тараканов держал в руках большой букет цветов, остальные ребята глупо улыбались.
  - Так, вы чего это удумали? - спросила она.
  - Это вам! - Тараканов преподнес ей букет, галантно встав на одно колено. - В знак нашей любви и признательности!
  - Я же тебе три поставила, - удивилась она, склонив голову над цветами, чтобы понюхать.
  - А я ее заслужил, - ответил он.
  - Ну, спасибо вам большое, - сказала Света, перекладывая в одну руку все журналы с ведомостями, но держать еще и букет ей было неудобно. - Так, донесете его до кафедры, хорошо?
  - Конечно! - хором воскликнули ребята.
  Не желая, чтобы они смотрели на ее зад, Света погнала их вперед, ребята пошли спиной, то беспрестанно оглядывались на нее, ей был непривычен этот студенческий зоопарк, но приятен.
  На этаже возле входа на кафедру стоял Антон, нервно постукивая пальцами по периллам. Ребята, завидев его еще издали, быстро прошли на кафедру, спрятав букет, и стали ждать Светлану.
  - Нам надо поговорить, - сказал он, схватив ее за руку.
  - Отпусти меня, мне больно, - Света с презрением посмотрела ему в глаза. - Нам не о чем говорить.
  - Ты что, думаешь, что я позволю какой-то суке вроде тебя так со мной обращаться? - его голос шел как бы из глубины груди, подавляемый желанием схватить ее сильнее или ударить, она хорошо это почувствовала и попыталась вырваться.
  - Отпусти меня! - громко сказала она, сделав движение, чтобы вырваться, но Антон только сильнее сжал руку.
  Он не заметил, как рядом выросли студенты, Тараканов оставил букет на подоконнике и стоял рядом с Костей, глумливо улыбаясь улыбкой уличного дебила.
  - Эй, мистер, - сказал Тараканов, пародируя негритянскую манеру из американских фильмов. - По-моему, леди вас не желает.
  - Ребят, не надо, я сейчас сама разберусь, - Света взглядом попросила их отойти, боясь, что у них потом могут быть проблемы.
  - Пошли вон отсюда, дебилы! - прикрикнул на них Антон.
  - Ты кого назвал дебилом? - спросил Костя, не боясь его. Он подошел к нему совсем близко и вперился в него взглядом. - А ну, быстро отпустил и пошел отсюда сам, понял?
  - Ты что? - Антон отпустил Свету и толкнул Костю в грудь, тот отлетел на лестницу, чуть кубарем не покатившись с нее, Антон был выше и сильнее этого тощего парня.
  - Наших бьют! - крикнул Тараканов, и к нему подошли еще пара крепких ребят, намереваясь избить Антона.
  - Не надо, пожалуйста, - попросила их Света, встав между ними и Антоном. - Пойдемте отсюда. Костя, ты цел?
  - Нормально, - ответил Костя, потирая ушибленную голову.
  Антон, все это время кипевший от злости, дернул за руку Свету, таща ее за собой, но она вырвалась, сильно приложившись боком к деревянным перилам. От удара ее скрутило, она схватилась за живот и согнулась пополам.
  Больше ребят никто не сдерживал, и они бросились на Антона. К счастью уже прибежал Григорий Павлович с Александрой Яковлевной.
  - Как вы себя ведете, Антон! - вскричал он, буквально расталкивая напружинившихся ребят. - Вы ведете себя не достойно! Немедленно уходите, уходите!
  - Это я тебя должен слушать, старый козел?! - вскричал Антон, замахнувшись на него кулаком.
  - Хотите меня ударить? - неожиданно спокойно, голосом уверенно в себе человека спросил Григорий Павлович. - Что, вы сильнее меня, но стоит ли быть большей сволочью, чем ты есть, а, Антон?
  Антон отшатнулся, глядя на десятки презиравших его глаз и, выкрикнув проклятия, что никто из них не будет больше здесь работать, а этих молокососов он отчислит, сбежал вниз по лестнице.
  - Чего это с ним? - спросила Света у Александры Яковлевны, помогавшей ей дойти до кафедры.
  - У него забрали почти все контракты, вот и психует, - сказала она, - может скорую вызовем?
  - Нет, не надо. Я почти не ударилась, - улыбнулась Света. - Спасибо ребятам, не бросили в беде.
  Студенты довольно заулыбались, а Тараканов, сбегав за букетом, с уважением сказал:
  - А вы роковая женщина, Светлана Борисовна.
  - Да ну, скажешь тоже, - рассмеялась Света.
  - Тараканов, - строго сказала Александра Яковлевна. - Это панибратство и оно не допустимо, но, вынуждена с тобой согласиться.
  - Ребята, нам всем следует успокоиться! - воскликнул Григорий Павлович. - Сашенька, у нас же хватит приборов?
  - Конечно, на зал заседаний есть, - хмыкнула Александра Яковлевна.
  - Ребята, идемте пить чай. Я же правильно понимаю, что все сдали? - Григорий Павлович оглядел радостных студентов, те закивали. - Вот и прекрасно. Сашенька, организуй ребят.
  Александра Яковлевна раздала паре ребят чашки, и они побежали их мыть.
  - Мы пока за тортом сбегаем, - вызвался Костя.
  - Не надо, не надо, - запротестовал Григорий Павлович, - у нас все есть, вы знаете, сколько нам надарили всяких конфет, если мы все это съедим, то наши дамы будут такими же, как я! А это недопустимо!
  
  22.
  
  Даша вертелась у зеркала в коридоре. Рассматривая себя в новом малахитовом платье. Мама сделала ей несложную прическу, чтобы она могла ее сама поправить в театре. Волосы были заколоты серебряными заколками с круглыми малахитами, а на груди висел мамин кулон с множеством прозрачных камней разных оттенков.
  - Как мне нравится! - радовалась Даша, глядя счастливыми глазами на маму.
  - Я очень рада, - мама подошла к ней и поправила платье, перекрутившееся от ее вращений. - Следи, чтобы не съезжало. Мне кажется, что ты похудела, оно тебе немного большое.
  - А, по-моему, все просто прекрасно, - сказал Дима, рассматривая дочку и жену в зеркале, они были настолько похожи, что у него защемило в сердце, он усмехнулся своему умилению. - Вы обе просто сногсшибательны.
  - Ну конечно, я в джинсах просто неотразима, - возмутилась Света.
  - Мамочка, ты самая красивая! - Даша звонко поцеловала мать в щеку, оставив яркий след от помады.
  - О, милая моя, надо бы тебе губы вытереть, а то запачкаешь кавалера, - сказала Света, промакнув ей губы салфеткой.
  - В смысле? - удивилась Даша.
  - сама разберется, - сказал Дима.
  - Ты иди, обед готовь, - скомандовала Света, - Мы тут сами разберемся.
  - А вы не опоздаете? - Дима посмотрел в окно, на улице гуляла веселая метель.
  - Нет, еще много времени. Нас дядя Коля отвезет, - сказала Даша.
  - А потом как поедете? - спросила Света, слегка подводя глаза дочери карандашом.
  - Не знаю, может, мы захотим погулять, - пожала плечами Даша.
  - Ты шубу наденешь? - с надеждой предложила ей Света.
  - Да! - радостно воскликнула Даша, не зная, как выпросить мамину шубу, ей никак не хотелось выглядеть хуже Наташки.
  Света достала из шкафа свою короткую шубу и надела ее на дочь, Даша восторженно завертелась.
  - Спасибо, мам!
  - Подожди, еще шапку, - она достала ей свою пышную шапку и надела на голову.
  Зазвонил домофон, Даша стремглав бросилась к нему, открыв не спрашивая.
  - Это Женька, - пояснила она. - Мы договорились с ней встретиться до отъезда.
  - Ее надо накрасить? - усмехнулась Света.
  - ДА, а как ты догадалась? - опешила Даша.
  - Больно большой секрет, - ответила ей Света. - Раздевайся, вспотеешь.
  - Не хочу, мне так хорошо в ней.
  - Нравится? - спросила ее Света из ванны, подбирая для Жени тушь и тени.
  - Да, очень. И почему я раньше отказывалась?
  - Тогда носи.
  - а ты?
  - У меня еще есть.
  - Даша, соглашайся, пока мама щедрая. Я свидетель, - сказал Дима, снимая шапку с дочери, - иди, открывай дверь.
  Женя не успела нажать звонок, как перед ней открылась дверь.
  - Привет! - завопила Даша, втаскивая подругу в квартиру.
  - Здравствуйте, - поздоровалась Женя, как всегда поначалу смущаясь, на ее бледных от мороза щеках заиграл яркий румянец. Она бережно сняла свое зимнее пальто и повесила на вешалку.
  - А мне мама дала свою шубу, - похвасталась Даша.
  - она тебе очень идет, - сказала Женя, разглядывая вертящуюся у зеркала подругу.
  - А давай ты тоже померяешь? - Даша сняла ее с себя и протянула Жене.
  Женя засомневалась, расправляя отпущенные волосы, свободно, без всякой прически, струившиеся по голубому платью, но надела шубу.
  - Подожди, - Света встала сзади и вытащила волосы Жени наверх.
  - Отлично! - воскликнула Даша.
  - Да, ты очень красивая, - подтвердила Света. - Я бы дала вам вторую шубу, но она сильно больше, вы еще пока не доросли до моих размеров.
  - Спасибо, мне мое пальто нравится, - Женя крутилась перед зеркалом, любуясь своим отражением.
  Девчонки еще долго вертелись перед зеркалом, обсуждая свои платья, пока Света не потащила Женю в ванную, чтобы сделать ей небольшой макияж.
  - Пойдете обратно, зайдешь ко мне, я смою все, - сказала Света, накрашивая ресницы Жене.
  - Не надо, я хочу, чтобы он был подольше. Вы так красиво красите, научите меня?
  - Конечно, научу. А мама ругаться не будет?
  - Ну, мама. Она так и так ругаться будет, это же ее нормальное состояние, - пожала плечами Женя.
  - Хм, а ты, я смотрю, повзрослела.
  - Годы идут, - вздохнула Женя.
  Это у меня они идут, а вам еще не стоит об этом думать, - Света щелкнула ее по носу, принявшись за губы. Ей не хотелось сильно красить Женю, как и свою дочь, они не требовали много косметики, чтобы подчеркнуть истинную красоту, скорее тушь, полупрозрачная помада и карандаш должны были подчеркнуть их юную красоту, не придавая им облик уже взрослой девицы. - Ну, вот и готово, посмотри-ка.
  Женя повернулась к зеркалу и радостно охнула, разглядывая себя.
  - Очень красиво! Я бы так не смогла!
  - Научишься, куда ты денешься. Но, я тебе скажу честно, вы с Дашей можете и не краситься, вы итак красивые.
  - Это точно, - подтвердил с кухни Дима.
  - Вы так говорите, потому, что нас знаете, а Даша ваша дочь, - заметила Женя.
  - Нет, не поэтому. Запомни, не стоит гнаться за идеалами, так ты будешь похожа на других, а истинная красота в индивидуальности.
  - Я об этом не думала, - Женя закусила губу. - Но ведь в "инсте" они все такие красивые.
  - Да, и я понимаю, что ты хочешь быть не хуже.
  - Да, хочу!
   - Но они все одинаковые, обрати внимание.
  - Как куклы, - добавил Дима, подойдя к ним. - Женя, ты настоящая красотка.
  - А я? - возмутилась Даша, толкнув отца.
  - А ты моя любимая красавица! - сказал он, поцеловав ее в лоб, - но папа! Испортишь прическу! - возмутилась Даша.
  - Не испортит, - сказала Света.
  - Тетя Света, - Женя повертела в руках черную тушь. - А вы правы, я об этом никогда не думала, а сейчас понимаю, что так и есть. Но все равно получилось красиво?
  - Конечно, ведь это же ты, я ничего тебе не нарисовала, только слегка выразила глаза, видишь, и губы стали чуть-чуть ярче, поняла?
  - Да, спасибо!
  - Мама, а у нас в школе есть такие куклы, - Даша завыла, Женя поддержала ее тонким воем. - Губы как эспандер, вот такие груди.
  - Даша, да не может быть, - удивилась Света.
  - может, я сам видел, - сказал Дима.
  - А, заметил уже, - нахмурилась Света.
  - А ты на собрание походи, не хочешь? - предложил Дима.
  - Нет, не хочу, тебе же там нравится, да?
  Вновь зазвонил домофон.
  - Это Ромка, - сказала Женя.
  - А чего он? - недоуменно спросила Даша.
  - Ну, узнаешь, - замялась Женя.
  Даша возмущенно удалилась к себе в комнату, в которой послышалось сюсюканье с котом.
  Вошел Ромка с красивым букетом из синих и белых роз, обрамленных зелеными листьями папоротника.
  - О, какой красивый, - сказала Света, разглядывая букет. - Сам собирал?
  - Здравствуйте, Тетя Света и дядя Дима, - Ромка весь покраснел. - Да, сам.
  - Ну, я сейчас позову Дашку, - Света взяла Женю под руку и ушла с ней на кухню, Дима подмигнул Ромке и ушел, закрыв дверь. С кухни раздался крик Светы. - Даша, иди, встречай гостя.
  - Вот еще, - проворчала Даша, но вышла, - привет, Ром.
  - Привет, - глупо улыбнулся он, не зная, что делать. Он протянул вперед руку, как оглоблю с букетом. - Это тебе.
  - Мне? - Даша округлила глаза и схватила букет. - Мне никто еще не дарил цветов. На кухне громко прокашлялась Света, а Женя прыснула от смеха. Даша подошла к Ромке и быстро, почти незаметно, поцеловала его в губы. - Спасибо.
  Парень совсем засмущался, пряча глаза в пол, Даша убежала в комнату, хвастаясь перед котом букетом.
  -Мам, а где ваза? - крикнула она, вбегая на кухню.
  - Я сама поставлю, собирайтесь, опоздаете, - сказала Света. - На что идете-то, помните?
  - На балет, - прокашлялся Ромка.
  - Верно. Балет - это красиво. Женя вам все расскажет. Знаете, одно дело, когда смотришь его сам, другое дело, когда тебе кто-нибудь может рассказать, - Света поправила галстук у Ромки, сьехавший в сторону, - следи за галстуком, кавалер, видишь, какая принцесса к тебе идет.
  - Значит я все-таки принцесса? - заулыбалась Даша.
  - Даже Золушка стала принцессой, - заметил Дима.
  Ой, нашел Золушку, - рассмеялась Света.
  Дети собрались и шумно вышли за дверь. Света подождала, пока лифт уедет, и закрыла ее. Вернувшись на кухню, она устало села за стол, подперев левой рукой отяжелевшую голову. Она смотрела на Диму, хлопотавшего около плиты, по кухне растекались ароматы запеченной рыбы.
  - А девочки-то выросли, правда? - спросила она, с любовью глядя на мужа.
  - Да, настоящие красотки стали, а помнишь, какие были раньше хулиганки?
  - Да, как вспомню, не поверю. А сейчас важные такие, парнями уже крутят.
  - Ну, так кто учитель? - усмехнулся он.
  - Дим, а мы с тобой же еще не старые, правда?
  - Конечно, нет, а почему ты так решила?
  - Не знаю, дочь почти взрослая. Я волнуюсь.
  - А чего ты волнуешься? - он подошел к ней, сев рядом на корточки и обняв за талию. - Все будет хорошо, не волнуйся.
  - Мне все говорят, чтобы я аборт делала, - Света побледнела, испуганно посмотрев на него. - Я не хочу.
  - Даже не думай об этом. Нечего всяких уродов слушать! - возмущенно воскликнул он.
  На кухню, ковыляя, пришел Ларс. Он подошел к ним и легонько боднул Диму, что-то промяукав.
  - О, Ларсик пришел, - обрадовалась Света. Дима поднял его и посадил ей на колени. Кот уютно примостился и громко заурчал, приподнимая голову при каждом ее поглаживании. - Теперь сидит на коленях, а раньше никогда, помнишь, только у Даши.
  - Ну и хорошо. Главное, чтобы выздоровел. Кушает вроде неплохо, но я Дашу останавливаю, а то она его закормит.
  - Да, она может, да, Ларсик? - кот что-то промяукал. - Дим, я вот что подумала.
  - Что, милая, - он опять селя на корточки рядом с ней, погладив кота.
  - Может Григорий Павлович прав, и мне стоит заняться докторской. Время у меня есть. Так же? - она с надеждой смотрела то на него, то на кота, будто бы кивавшего в знак согласия.
  - Конечно, стоит, - воодушевленно сказал он. - Я тебе об этом давно говорю. Даша поможет с ребенком, надо же ей навык приобретать.
  - Ты хочешь, чтобы она после школы залетела? - удивилась Света.
  - Этого мы предугадать не сможем, - покачал головой Дима, - но я уверен, что она и так сама понимает, что правильно сейчас.
  - Да ты же ее воспитал.
  - И ты.
  Ларс дотронулся мягкой лапой до его носа, призывая Диму погладить его.
  - И Ларсик! - рассмеялся Дима, погладив довольного кота.
  - Да, и ты, - Света бережно помяла его уже почти зажившую шкуру.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"