|
..............................
|
Почему я решил написать эту повесть? Что может она изменить? Я и сам не знаю... Всё было, всё прошло. Канули в вечность детские годы, волею судьбы, ставшие суровым испытанием для меня... для всех нас. Канули - и словно и не было пленников звёзд, исчезли из памяти страшные штольни Каменной пустыни, стёрлись воспоминания и об отважных рыцарях - могущественных и наивных...
Стёрлись воспоминания, постарели, покрылись пеплом времени, спрятались в лабиринтах моей памяти, потускнели...
И я постарел...
Бегут года. Всё быстрее и быстрее бегут они, унося меня с каждым днём всё дальше от берега моего детства, от моих друзей, от затерянного где-то в глубинах мироздания сурового, но прекрасного мира...
Бегут года. Вот уже и лица отважных Звёздных Странников я не могу вспомнить без фотографий, слегка пожелтевших от времени... Уже не могу...
Где они сейчас? Куда увела их неизведанная дорога Странников? Что с ними?
Бегут года. Но иногда... иногда, вдруг, словно просыпается во мне что-то, просыпается - и нет больше ни прожитых лет, ни пережитых радостей и разочарований. Снова вместе с друзьями я дерусь с ненавистными оруженосцами, снова мчусь на выручку Тайку, непокорному сыну Хранителя Печати, снова ищу Затерянные Следы...
Бегут года...И с каждым прожитым годом всё печальнее мне, всё грустней, словно проходит мимо меня что-то такое, где ждут меня, где я необходим, где друзья всё так же безгранично доверяют мне...
Я не знаю, где сейчас Олег и Андрейка, не знаю, но раз в году, ровно двадцать восьмого июля, где бы я ни был в этот день, я бросаю все свои дела и мчусь на берег Чёрного моря, к забытому всеми острову, с заброшенным маяком и жду. Жду условленные три дня. И возвращаюсь обратно. Вот уже почти двадцать лет.
Теперь-то я знаю, почему мы не смогли тогда вернуться... вернуться все вместе. И что вряд ли удастся восстановить Переход...
Но я жду, я верю, что вновь смогу встретиться со Звёздными Странниками на их неизведанной дороге и снова, как и прежде, нас станет трое, и мы сможем, наконец, пройти до конца Путь...
Но... всё бегут года, всё дальше уплывают они по морю вечности от тех дней (или лет - кто знает) и теряются в тумане памяти...
Вот поэтому я и пишу эту повесть, названную мною фантастической лишь для того, чтобы вышла она в свет - кто поверит всему здесь написанному?
Но, прочитав её, запомните, что если когда-нибудь, вглядываясь в звёздное небо, вы, вдруг, увидите там мелькнувшую тень, знайте - это Звёздные Странники идут своей неведомой дорогой...
Спешите же тогда на Чёрное море в Крым, найдите там недалеко от берега остров с заброшенным маяком и ждите. И если вновь мелькнёт среди звёзд чья-то тень, смело стучите в двери старого маяка, не бойтесь - ведь это значит, что Олег с Андрейкой перехитрили Пространство и Время и открыли Тайну Перехода...
И ещё могу сказать, что в следующее время я еду на Чёрное море не один. Со мной будет Валерка.
Мой сын.
Я стоял на крыльце и с задумчивым видом рассматривал облака, когда мне в голову пришла неожиданная мысль.
Мысль была совсем короткой и простой. Такой простой, что даже не верилось.
Вообще-то, если честно, мне в голову приходят, обычно, именно необычные мысли. Самые разные. Иногда по несколько штук сразу. Папа говорит, что это у меня стихийное и бороться с подобными рода явлениями бесполезно. Он, конечно, прав. Разве можно бороться с самим собой? По меньшей мере, это глупо.
Я соскочил с крыльца, заправил в трико рубашку и побежал к Олегу - он как раз сидел сейчас дома и учил на завтра "Бородино". Что до меня, так я это стихотворение выучил ещё в третьем классе. На спор. В три прочтения. Такая уж у меня от природы память, ничего не попишешь.
Дверь Олежкиной квартиры оказалась не запертой, и я осторожно приоткрыл её.
- Скажи-ка, дядя, ведь недаром,
Э-э... Стучаться надо, проходи.
Я прикрыл за собой дверь, разулся и прошлёпал в комнату.
- Скажи-ка, дядя, ведь недаром...
- Слушай, - я решительно перебил Олега, - не кажется ли тебе. Что Гагарин когда-то тоже был пацаном? Таким же, как мы?
Олег нахмурился, соображая. Он всегда хмурится, когда думает.
- Ну и что из этого?
- Как что? - удивился я. - Это значит, что мы тоже запросто можем стать Гагариными!
- Постой, постой, - Олег отложил в сторону учебник. - Как это стать Гагариными?
У него было очень забавное выражение лица. В мыслях он находился ещё где-то там, на Бородино, а здесь приходиться думать о чём-то постороннем.
- Ладно, - сжалился я. - Начну по порядку, - с этими словами я небрежно подтянул трико и уселся на стул. - Сидел я, значит, дома и от нечего делать изучал астрономию...
- Что? - недоверчиво спросил Капитан.
Это прозвище такое у Олега. С прошлого лета осталось.
- Астрономию изучал... Ну, вычислял расстояние до Альфа-Центавры, Большой и Малой Медведиц, размышлял о загадках Юпитера...
Олег аж рот открыл от такого вранья и вынул руки из карманов брюк.
- Думал о том, что Земля очень маленькая, если сравнить её с Солнцем, что Фаэтон, планета, существовала когда-то на самом деле, что Тунгусский метеорит вовсе и не метеорит, а космический корабль...
- Ну, ты даёшь, - выдохнул Олег и забрался на стол.
- Слезь, неприлично. И не мешай. Значит, думал я, думал, и вдруг... неожиданно... внезапно...
Олег весь поддался ко мне, затих как-то, словно в ожидании чуда.
- Придумал!
- Что?!
- Как стать Гагариным!
Олег некоторое время смотрел на меня и огонь, бушевавший в его глазах секунду назад, постепенно потух. Он скорчил мину на лице, соскочил на пол, постукал костяшками пальцев по лбу и забубнил:
- Мой дядя самых честных правил...
Когда... Тьфу!!!
- Скажи-ка, дядя, - подсказал я ему.
- Скажи-ка, дядя, - по привычке повторил Олег и возмущённо уставился на меня. - Чё ты пристал? Я же пару завтра из-за тебя схвачу - и плакала рыбалка! Чего тебе надо?
Я игнорировал его вопрос.
- Значит, из-за меня?
-Что?
- Пару.
- Да! Тебе-то хорошо... - Олег, вдруг, споткнулся на полуслове.
До него дошло, какую глупость он сморозил. Капитан растерянно закусил губы и виновато заморгал.
Я обиженно надулся, встал, поправил стул. Потом, молча, повернулся и направился к двери.
Я же хотел ему всё рассказать, а он...
- Подожди! - Олег догнал меня. - Это случайно! Правда. Ну, правда же! Не веришь?
Я остановился и пожал плечами. Олег обрадовался.
- Ну чего ты обиделся? Вот хочешь - спрошу?
Я промолчал.
- Ну - как?
Вот хитрый!
- Он тоже был мальчишкой.
- Так...
- И Главный Конструктор был мальчишкой. В детстве.
- Ну... может быть.
- И вообще - все великие люди в детстве были просто детьми!
Олег помолчал, соображая. Я ждал.
- Ну...
Переварил, значит.
- А мы сейчас - мальчишки!
Олег нахмурился.
- Объясни! - потребовал он.
- Эх!- я покачал головой. - Как ты не поймёшь! Мы же тоже когда-нибудь вырастем, правильно? А если взять наоборот, то получиться, что все космонавты когда-то были просто мальчишками. Понял?
Олег, вдруг, толкнул меня. Я шлёпнулся на диван.
- Я-то понял, - зловеще произнёс он и принялся засучивать рукава рубашки. - Всё понял. И то, что ты псих, и что Гагарин, оказывается, тоже был таким же как ты... и что я тебе сейчас надаю по шеям...
Я расхохотался и вскочил на диване.
- Это ж надо, - Олег воздел руки к потолку. - Пришёл, запудрил мозги, а потом ещё и обижается!
- Но раньше ты хотел стать Капитаном, - сквозь смех произнёс я. - А теперь ты можешь стать им. Ведь и кап...
Олег прыгнул на диван ко мне.
- Ведь и кап...п-питаны...т-тоже когда-то были мальчишками... - Докончил я, наконец, свою мысль и замолчал, прижатый Олегом к стене.
Он, вдруг, отпустил меня и спрыгнул с дивана на пол.
- Ладно. Мысль твою понял, усвоил и переварил. Они были нами, а мы станем ими. Вывод: нужно купаться.
- Что? - я заморгал.
Теперь засмеялся Олег.
- Купаться, спрашиваю, пойдёшь?
- Пошли! - легко согласился я.
Мы жили совсем рядом с морем. Почти на самом берегу. Деревня наша тянулась по побережью, примерно, с километр, а вглубь, от моря, чуть меньше. Вокруг были поля с подсолнухами и кукурузой, да бескрайние степи. Правда, это я так сказал - бескрайние. На самом деле они давно стали похожи на тетрадь в клеточку - до того понарыли кругом каналов.
По дороге нас обогнал старенький "москвич" и скрылся в пыли.
- Ап-чхи! - мы отскочили в сторону.
- Сапожник! - Олег погрозил кулаком вдогонку машине.
- А знаешь, - сказал он, когда мы снова потопали к морю, - Кажись, Андрейка вернулся.
- С чего ты взял? - я удивлённо посмотрел на него.
- А в машине. Вроде он...
Я недоверчиво покачал головой. Андрейка был третьим. Ну, это я про нас - мы дружили. Но неделю назад он уехал к тётке, а жила она не близко, не далеко, а аж возле Новосибирска! На самом севере! И тайга там, и снег, и морозы. Наверное, здорово! Он всегда такой счастливый. Андрейка, прозванный у нас в классе "Молотком" за то, что прыгнул с Чёртова Пальца. Это скала в море такая. Рядом с берегом.
Прыгнул он, конечно, здорово. Но прозвище его мне не нравится. "Молоток, подь сюды... Молоток, ты домашку по матике сделал?" Но вот, причём здесь, спрашивается, молоток?? И вообще... Андрейка прыгнул не из-за свой смелости, а по необходимости. Залезть то на Палец каждый из нас может, а вот слезть оттуда...
А если честно, то Андрейка скорее отчаянный, чем смелый...
По дороге я достал два яблока и одно протянул Олегу.
Солнце палило вовсю. Оно висело прямо над головою и нещадно жарило наши макушки. Впрочем, оно всё лето жарило их. У Олега давно уже волосы выгорели на солнце, и стали "не пойми не разбери" какого цвета. То ли "белые с каштановым отливом", то ли русые с "ещё каким там отливом-переливом". Это мама его так смеётся. А отец пригрозил ему, что острижет на лысо, если в ближайшие дни он не сходит в парикмахерскую. Мне, пока, ничего такого не говорят. Олег же теперь страдает - он не любит стричься.
Высоко в небе поют жаворонки. Их здесь тьма у нас. Ни за что не сосчитать. Я раз пробовал.
Чайки летают ниже. Жаворонок птаха маленькая, лёгонькая. Висит где-нибудь в вышине, часто-часто машет крылышками, да знай себе, заливается. А чайки предпочитают летать пониже. Да и что им делать в поднебесье? Рыбы там же нет. Вся рыба в море.
Зато, когда начинаются ветра и в море поднимаются крутые волны, жаворонки прячутся. А вот чайки нет, чайки любят непогоду. Как и я. Особенно, шторма.
- Привет! - меня кто-то хлопнул по плечу.
Я обернулся и чуть не подавился яблоком.
- Андрейка! Привет!
- О-о! - Олег ещё жевал.
- Ты же у тётки?
- Привет! - это Олег, наконец, смог проглотить свой кусок яблока и теперь весело вытирал руки о штаны. - А как же посылка со снегом?
Андрейка смотрел на нас смеющимися глазами.
- Я всё понял. - Олег сложил руки на груди (ну прямо, как настоящий Капитан!). - Он позорно бежал. От мороза и полуночного воя волков. Ик... Ик
Я долбанул Олега ладошкой по спине и перевёл взгляд на Андрейку.
- Что-нибудь случилось?
Андрейка повёл плечами.
- Не-е... Мамку срочно вызвали во Владивосток (Олег уважительно икнул), а мы с папкой решили махнуть обратно. Ему работать нужно, а тётка оказалась злой...
Олег и я сразу сделались серьёзными.
- Она что... ругалась? - осторожно спросил Олег.
- Да нет, - Андрейка слегка отвёл взгляд в сторону. - Она деньги любит. Она и с нас взяла, за то, что жили у неё...
- Как?! - разом и громко удивились мы. - Она же ваша тётка!
- Какая там тётка... Лучше про себя расскажите.
Олег тут же повеселел.
- Каникулы! Жара! Купаемся!
- Ругаемся, - добавил я.
Олег показал мне кулак.
- Штирлица смотрим. Пятую серию. Бегаем...
- Мимо парикмахерской, - снова добавил я.
Капитан повернулся ко мне.
- Я не гарантирую, - начал он, - что ты когда-нибудь станешь Гагариным. И вообще...
Я отскочил.
- Андрейка! Он первый начал! Сам видел!
- А у меня теперь лодка есть! - вдруг сказал Андрейка
Мы разом замерли. Иметь свою лодку было нашей давнишней мечтой. Пусть даже саму разнесчастную. Лишь бы она плавала.
- Настоящая? - спросил Олег.
Всё-таки Андрейке было всего десять лет. Он был моложе нас на целых два года. А вдруг у него игрушечная лодка?
- Ага! Резиновая! Двести пятьдесят кг поднимает! Во!
Я присвистнул. Ничего себе! Это вам не консервная банка. Это уже кое-что.
- Папка на день рождения подарил, - пояснил Андрейка.
- Ёлки-моталки! - вскричал Олег. - У него день рождения, а мы и не знаем! Разве это по-дружески?
Андрейка смутился.
- Я у тёти был...
- Это не оправдание! Мог бы, и прилететь на пару дней!
- Есть идея! - перебил я Олега. - Нужно отметить день рождения на Острове. С тортом и газировкой. У нас же теперь лодка есть! Раз-з, и мы уже на Острове!
У Олега снова в глазах забушевал огонь.
- Точно! И вообще теперь все дни рождений у всех будем отмечать только на Острове! Как пираты!
- Какие же мы пираты, - сказал я. - Мы путешественники!
- Так я побегу за лодкой? - Андрейка уже приплясывал от нетерпения.
- Жми! Не забудь только захватить насос, - крикнул Олег уже в спину убегающему Андрейки.
Мы тоже кинулись по домам. Нужно было взять фонарики, свечи, верёвки - да мало ли что ещё могло пригодиться на Острове? На нашем Острове?
Когда-то, он был, правда, не наш, и там работал маяк. Теперь про Остров забыли, ни кто больше на него не заплывает, а маяк так и высится огромной башней, всеми покинутой. Нам жалко заброшенный маяк, и мы изредка навещаем его, как только случается попасть на Остров...
Перед самым домом я, неожиданно, споткнулся и едва не упал, чудом удержавшись на ногах. Мне, вдруг, показалось, как рядом что-то мелькнуло и сразу растаяло. Буд-то, чья-то тень легла на мгновение на землю. Я недоумённо покрутил головою - что такое? Вновь что-то зыбкое качнулось в воздухе и меня охватило щемящее чувство тревоги, каких-то надвигающихся событий...
Я слегка поёжился и, прогоняя ведение, открыл калитку.
- Лёшка!
Это Андрейка кричит. Он уже сбегал домой, переоделся, выпил стакан молока, по дороге ко мне два раза шлёпнулся в пыль и теперь, слегка потрёпанный, нетерпеливо перебирает ногами рядом с калиткой.
Ничего этого я, конечно, не вижу. Попытка перелить бензин из папиной канистры в пустую бутылку, завершилась "небольшой лужей", и, поэтому, как раз в эту самую секунду я заканчивал торопливо подтирать вокруг себя пол.
- Лёшка-а!!
Во дворе что-то с грохотом падает. Гремит цепь. Я не выдерживаю и выглядываю в окно.
Поджав хвост, к конуре семенит Штормик. Уши у него плотно прижаты к голове, а на морде написано страдание. Он не переносит громких звуков.
- Лёшка! - радуется Андрейка. - Ты скоро?
- Ты чего собаку изводишь? - сердито спрашиваю я вместо ответа. - Ему уже восьмой десяток пошёл. Старик уже. А ты орёшь под самым ухом.
Андрейка перестаёт улыбаться.
- Восьмо-ой? - недоверчиво тянет он.
Я высовываюсь по пояс из окна и зашвыриваю тряпку в дальний угол огорода.
- Ну, да, - подтверждаю я. - Восьмой. А что здесь такого?
Из комнаты тянет стойким запахом бензина. Придётся делать дополнительную влажную уборку. Я вздыхаю.
- А я читал, что собаки живут только до двадцати лет, - говорит Андрейка и косится на конуру.
- Да! - вспоминаю я вдруг. - Сбегай к Олегу и скажи ему, чтобы он захватил мой лук. Скажешь - я тебе его подарил.
- Ур-ра!! - кричит Андрейка и с места берёт в карьер.
За калиткой медленно оседает облачко пыли. Из конуры слышится слабое поскуливание. Я слезаю с подоконника, беру в руки ведро и плетусь к двери. Сам виноват.
А лук... Андрейка всегда вздыхал, глядя на него. К тому же, пусть человек теперь настоящим мужским делом займётся - ведь стрелы же не из воздуха берутся...
К Острову мы подплывали со странным чувством - словно что-то было не так как всегда. Это трудно объяснить, да мы и не пытались.
Возле самых камней Олег перестал грести, и лодка замерла, чуть покачиваясь на волнах.
- Тихо кругом, - осторожно сказал я.
Олег кивнул.
- Вроде бы, никого.
- Тогда пошлёпали.
Я первым спрыгнул в воду и подтянул лодку к камням. Андрейка передал мне пакет и быстро перелез через надувной борт. Олег осторожно перелез следом.
Берег здесь был не широкий, метров пять вглубь, а потом сразу начинался почти вертикальный подъём. Правда, каменный склон только с виду казался неприступным. На самом деле мы давно уже изучили все уступы на нём и поднимались наверх, обычно, довольно быстро. К тому же, высота в три этажа - это разве серьёзно?
Маяк стоял на самом верху. Склон скрывал саму башню, но смотровую площадку было видно хорошо.
Мы с Олегом быстро вытащили резиновую лодку полностью на камни и на всякий случай привязали конец верёвки к торчащей из камней ржавой железке.
- Пригодилась, - усмехнулся Олег.
- А то,- я вытер руки о трико и покосился на Андрейку.
- Лук повесь за спину. Как индейцы, помнишь?
- Сам знаю, - Андрейка досадливо повёл плечом. Потом подумал и спросил, - А стрелу куда?
Я не ответил - не маленький, пусть сам придумывает.
- Пошли!
Если честно, то лезть по обрыву вверх было страшновато. Во-первых, обрыв был практически отвесным. Во-вторых, всякие там каменные выступы и впадины на приличные ступеньки походили мало. Да и железные перила здесь тоже не наблюдались. А внизу, как ни странно, лежали твёрдые камни, а не надувная подушка безопасности... Говорил же Олегу: "Давай повесим здесь верёвку!" А он в ответ: "Псих, что ли? А туристы?" И где он только здесь туристов видел...
Самое интересное, что ни кто не знает - когда и кто именно построил эту башню. Одни доказывают, что построили её турки, некогда жившие здесь, другие - что ещё раньше. Года два назад на острове высадилась группа археологов во главе с Павлом, племянником Андрейкиного отца. Так даже археологи не смогли прояснить данный вопрос. Сказали - восемнадцатый век. Но мы им не поверили - слишком уж недавно, выходит, её построили.
В начале сороковых годов двадцатого столетия из башни сделали маяк и года два подряд над островом, по ночам и в туман, с периодичностью секунд в десять, загорался яркий свет. Потом началась война, и немцы при первой же возможности сбросили на остров несколько бомб. С тех пор маяк ни кто не восстанавливал...
Первым наверх забрался Олег. Потом Андрейка. Я же, по сложившейся традиции, был замыкающим на подъёме.
Мы быстро осмотрелись по сторонам и, отряхнувшись, подошли к башне Маяка. Вот здесь-то нас и ожидал первый сюрприз.
На разбитом бетоне, у самых дверей, лежала шпага. Настоящая.
- Оба-на! - негромко произнёс Олег. - Вот и турки появились...
Андрейка радостно нагнулся к шпаге.
- Моя!
- Стой! - я успел схватить его за плечо. - Не трогай!
Андрейка быстро выпрямился и отступил от клинка.
- Почему?
Я не ответил.
- Олег проверь - дверь закрыта?
Олег шагнул вперёд и взялся за висячий замок. Подёргал его.
- Закрыта.
Я секунду-другую размышлял, потом поднял руку и молча ткнул указательным пальцем в направлении левой стороны башни. Олег всё понял и, кивнув, тихо побежал вокруг башни в указанном направлении.
- Стой здесь, - шепнул я Андрейки, а потом так же тихо побежал в противоположную от Олега сторону.
На другой стороне башни мы и встретились секунд через десять.
- Ну? - Олег вопросительно посмотрел на меня.
- Что, ну? - переспросил я. - Бежим обратно!
Андрейка был на месте. Шпага лежала там же.
Мы с Олегом молча уставились на неё.
- Думаешь - настоящая? - наконец спросил Олег.
- Смотри сам, видишь какая...
- Так давайте возьмём её! - тут же встрял Андрейка. - Лук у нас есть, будет и шпага ещё!
Мы с Олегом промолчали.
- Ну, не знаю, - неуверенно сказал я секунд через пять. - Если она настоящая, то её нужно куда-нибудь сдать.
Мы все втроём присели возле шпаги на корточки.
- В милицию? - тихо спросил Андрейка.
- Почему - в милицию? - удивился я. - В музей какой-нибудь...
- В музей, - хмыкнул Олег. - Где ж у нас здесь музеи?
- Можно в другой город, - сказал я. - Например, в Симферополь. Там этих музеев...
Олег протянул руку и осторожно взял шпагу за рукоять.
- Тёплая, - удивлённо сказал он.
Мы все втроём выпрямились. Олег приподнял шпагу, и клинок ярко сверкнул в солнечном свете.
- Ух, ты! - выдохнули разом мы с Андрейкой. - Ничего себе...
Олег осторожно повёл клинком туда-сюда, потом резко взмахнул им.
Раздался свист.
- Ну, ты! Осторожней! - мы с Андрейкой отскочили в сторону. - Так ведь и проткнуть можно!
- На, сами попробуйте! - Олег протянул нам шпагу.
Шпага и на самом деле оказалась неожиданно тяжёлой. "Настоящая" - уважительно подумал я и медленно покачал клинком из стороны в сторону.
- Да-а, - протянул я. - Это тебе не рогатка... Весчь!
Я тоже резко взмахнул клинком.
Теперь пришла пора Олегу отпрыгивать в сторону.
|