Петровский Александр Владимирович. Армагеддон

Армагеддон

Николай сразу не понял, что именно прервало его сон. Прислушался - тихо, если не считать сопения спящей рядом пьяной шлюхи. Осмотрелся - всё нормально, обычный беспорядок в его комнате. Ну, может, чуть больший беспорядок, чем обычно, так и причина тому уважительная. Отмечали вчера вечером сразу и его день рождения, и его же выход на волю по амнистии, кореша приходили, погудели малость, ничего, утром шлюха приберёт. Поначалу, понятно, откажется, но если показать кулак, и подметёт, и пол вымоет. Ей синяк на морде совсем ни к чему, с таким украшением в её профессии много не заработать. А посуду он уж как-нибудь сам, чай, не из графьёв, такое дело первой встречной прошмандовке доверять не стоит.

Но что-то в комнате всё-таки было не так. Николай присмотрелся внимательнее, и ахнул. В дальнем углу, в разболтанном потёртом кресле сидела девушка невиданной красоты. Такие, как она, в этой комнате ещё не бывали. Но изумление хозяина жилья было вызвано не умопомрачительной внешностью нежданной гостьи, а светящимся нимбом над её головой.

- Здравствуйте, Николай Петрович. Проснулись? Вот и хорошо. Я - ангел, можете называть меня Анжелой, - представилась она голосом, вполне подходящим к внешности.

- Я умер, да? - расстроился Николай.

- Нет, что вы! Если бы вы умерли, как бы я с вами разговаривала? Покойники, знаете ли, на редкость молчаливый народ.

- Ну, я думал, что с ангелами именно покойники и общаются.

- Вы ошибались. Но не будем тратить время на пустые разговоры. Дело в том, Николай Петрович, что вы - святой. А это значит, что долгожданный Армагеддон наконец-то состоится! Более того, поскольку Преисподней против нашего святого выставить некого, то мы выиграем ввиду неявки противника, простите мне канцелярит.

- Это вы ошиблись, Анжела... Как вас по отчеству?

- Иегововна. Или Иеговна? Называйте меня просто Анжела.

- Так вот, Анжела, вы ошиблись, потому что я не святой. Посмотрите на меня! Неужели похож?

- Для святых нет стандарта внешности.

- Внешность-то ещё не самое главное! Я вам честно скажу: я плохой человек.

- Знаю, - вздохнула Анжела. - Но это ничего не меняет. Был бы у нас выбор - другое дело. Но вы единственный святой за последние две тысячи лет. Так что, сами понимаете...

- Может, вы, ангелы, понимаете святость не так, как мы, люди?

- Конечно, не так. Какую только сволочь вы не заносили в святцы! А для нас святой - это человек, доживший до тридцати трёх лет и ни разу не нарушивший ни одной из десяти заповедей.

- Так я же их постоянно нарушал!

- Нет, не нарушали. Я бы не хотела терять время на ерунду, но всё-таки объясню вам, почему вы - святой. Вам исполнилось тридцать три?

- Да, вчера.

- Вот. Теперь пройдёмся по заповедям. Первая. Да не будет у тебя других богов перед лицем Моим. У вас не было других богов?

- Я думаю, пора признаться, что я вообще атеист.

- Отлично! Значит, других богов у вас не просто нет, но и быть не может. На этой, начальной, заповеди отпадают все христиане. У них другой бог - Иисус.

- Так это же тот самый бог, только его сын, но они едины втроём или что-то в этом роде.

- Кто сказал, что Иисус - сын Божий?

- Это в Библии написано. Да он сам и сказал!

- Эх, Николай Петрович! Удивительно наблюдать такую наивность у представителя криминальной среды. У вас разве нет знакомых мошенников?

- Так то мошенники, а то Иисус!

- Короче, первая заповедь отсекает всех, поклоняющихся другим богам: Иисусу, Кришне, Зевсу, Перуну, тысячи их... А вас - нет.

- Хорошо, Анжела. Пойдём дальше. Вторая заповедь.

- Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, что на земле внизу, и так далее. Ни рисовать, ни лепить вы не умеете, так что эта заповедь тоже успешно пройдена. Перехожу к третьей. Не произноси имени Господа напрасно. Вы не произносили.

- Да я и не знаю его имени, - признался Николай.

- Тем лучше. Четвёртая. Помни день субботний, чтобы святить его. Ну, тут имеется в виду, что в субботу работать нельзя. Буквально так: не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни скот твой, ни пришлец, который в жилищах твоих. На этой заповеди тоже многие срезаются. А насчёт вас всё понятно, вы ни одного дня не работали...

- Потому что работать - западло!

- Вот именно. Жены и официальных детей у вас нет, рабство запрещено законодательно, а пришлецов в жилищах у вас тоже быть не может, потому что квартира не приватизирована.

- А кто такие пришлецы?

- Те, кто пришли. Устаревшее слово.

- Понятно. Анжела, вы чешете, как адвокат. Где вы этому научились?

- На зоне. У нас, в Раю, тоже зоны есть. Мы все учились понемногу, так сказать. Переходим к пятой. Почитай отца твоего и мать твою.

- "Мать твою" - хорошо сказано.

- Имеется в виду - нужно относиться к ним с почтением. Ваши родители умерли, когда вы были ребёнком, и непочтительно к ним отнестись вы не успели.

- Попробуй отнестись без почтения! Сразу ремнём! Особенно, когда были пьяные.

- Продолжим. Шестая заповедь. Не убивай.

- Так я же замочил Щербатого!

- Нет. Он помер через три дня. Это не убийство, а нанесение тяжких телесных повреждений, приведших к смерти. Другая статья.

- Как есть, адвокат! Что с седьмой?

- Не прелюбодействуй.

- И как быть с этим? - Николай кивнул на спящую проститутку.

- Это - блуд. Любое прелюбодеяние - блуд, но не любой блуд - прелюбодеяние. Прелюбодействуют только в браке. А вы не женаты.

- Мне уже начинает надоедать. Давайте побыстрее.

- А тут уже почти ничего не осталось. Восьмая. Не кради. Ваша специализация - грабёж. Тоже другая статья. Девятая. Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего.

- Я, и вдруг свидетель? Смешно.

- Десятая. Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего.

- С этим как быть? Вола, рабов и осла пропустим, жену - тоже, не люблю чужих жён, от них больше проблем, чем удовольствия. Но вот у ближнего, то есть, соседа по квартире, я очень хочу отжать комнату. И отожму!

- Комната - это не дом. А больше у вашего соседа ничего нет. Он всё пропил.

- Но комнату его я хочу. Разве это не нарушение?

- Нет. Его комната тоже не приватизирована. Так что, Николай Петрович, вы - святой. Готовьтесь к великой битве Добра и Зла. И к не менее великой победе, вызванной полным отсутствием Зла на Земле.

Комментарии: 14, последний от 08/11/2011. © Copyright Петровский Александр Владимирович (saurone@inbox.ru) Размещен: 07/11/2011, изменен: 28/03/2012. 7k. Статистика. Рассказ: Религия		Оценка: *9.365** Ваша оценка:
Аннотация: Великая битва Добра со Злом... Обе армии в полном составе нечаянно перебегают на сторону противника, но от этого битва не становится менее Великой...

Петровский Александр Владимирович: другие произведения.

Армагеддон