# Возникновение

Аноним Piaf

Возникновение


Огонь нам в пользу, если он


У нас обуздан, укрощён;


Что ни творим, ни создаём -


Огонь союзник наш во всём.


Но страшен нам его союз,


Когда, сорвавшись с крепких уз,


Себе он путь прорвёт один,


Природы щедрой вольный сын.


-- Если послушать людей, -- сказал Гете, -- то, право же, начинает казаться, будто бог давным-давно ушел на покой, человек целиком предоставлен самому себе и должен управляться без помощи бога, без его незримого, но вечного присутствия. В вопросах религии и нравственности вероятность вмешательства господня еще допускается, но никак не в искусстве и науке, -- это, мол, дела земные, продукт чисто человеческих сил, и


только.


Но пусть кто-нибудь попытается с помощью человеческой воли и силы создать что-либо, подобное тем творениям, над которыми стоят имена Моцарта, Рафаэля или Шекспира. Я отлично знаю, что, кроме этих троих великих, во всех областях искусства действовало множество высокоодаренных людей, которые создали произведения, не менее великие. Но, не уступая им в величии, они, следовательно, превосходят заурядную человеческую натуру и так же боговдохновенны, как те трое.


Да и повсюду что мы видим? И что все это должно значить? А то, что по истечении шести воображаемых дней творения бог отнюдь не ушел от дел, напротив, он неутомим, как в первый день. Сотворить из простейших элементов нашу пошлую планету и из года в год заставлять ее кружиться в солнечных лучах, -- вряд ли бы это доставило ему радость, не задумай он на сей материальной основе устроить питомник для великого мира духа. Так этот дух и доныне действует в высоких натурах, дабы возвышать до себя натуры заурядные.


Гете умолк. Я же сохранил в сердце его великие и добрые слова.*


Предисловие


"Некогда не было злаков, "Земель", ни кремней, ни гранитов; было -- пламенное; распускались по Космосу лопасти летучего газа; земля клокотала огнистым цветком; развивалась, сливалась она из Космической сферы; и эти жесты огней повторили позднее себя: в лепесточках цветов; оттого-то космический свет -- цвет полей; все цветы напоминания об огнях безграничной, космической сферы; все слова -- напоминанья о звуке старинного смысла.


Некогда не было в нашем смысле понятий: понятийный корост обстал образ слова. Некогда не было самого образа слова: образы обложили позднее безобразный корень. Ранее не было корня. Все корни -- змеиные шкурки. Змея же живая -- язык. Некогда та змея была струями, нёбо же -- парусом ритмов, несущих. Космос, твердея, стал полостью рта, струя воздуха -- эта танцовщица мира -- язык наш.


Жест руки наш безрукий язык подглядел; и повторил его звуками; звуки ведают тайны древнейших душевных движений; так, как мы произносим звучащие смыслы словес, так творили нас некогда: произносили со смыслом. Наши звуки -- слова -- станут миром: творим человеков из слов; и слова суть поступки".*


*


Ваши "собственные" дети, глубокоуважаемые "родители", есть и будут пока только плодом вашего глубочайшего не-знания, вашим чувственным и "само-чувственным" обмороком. Поэтому надейтесь на Детей, вдохновляйте, если вы на это, конечно, способны, а не "воспитывайте". Тогда ваша посмертная надежда увенчается поистине вдохновенным Человеком, который смог бы отблагодарить жертвующее Космическое мироздание за дарованную ему однажды Свободу, - отблагодарить творческим, творящим Словом, в котором все до одной Души узнают самих Себя!


На что настраивает лето?


Босоногий мальчуган,


Ты весь в пыли... играл ты где-то?


Твой смех и гомон первоздан!


Растрепан твой пшеничный волос.


Твой смысл ветрено возник, -


О том щебечет тонкий голос


И беспорядок сотен книг!


Лишь в облаках - твоя улыбка;


От чар безделья - звонкий плач;


Движенье, свет - твоя попытка!


Паденье, боль - твой дерзкий врач.


Там, где влеченье роковое,


Где ищет счастье красота;


Где ты, там шепчется Живое:


"Взошла нам вечная звезда!


Учитесь же теперь Прощаться,


Учитесь вместе Называть,


Учитесь же теперь Влюбляться!


Учитесь, дети, "Умирать"".


"То, что образуется путем минеральных законов и


законов жизни, то возникает и погибает, дух же не имеет ничего общего с


возникновением и уничтожением.


Проследим то, что происходит дальше. Только подумайте о том, в какой мере человеческий разум преобразовал минеральный мир -- вплоть до того преобразования, которое мы видим в Кельнском соборе, вплоть до технических машин. Наше человечество имеет задачу весь минеральный мир преобразовать в произведение искусства. Электричество нам уже указывает на оккультные глубины вещества.


Когда человек заново построит минеральный мир, исходя из своего внутреннего, тогда придет конец нашей Земли; тогда Земля придет к концу физического развития. Когда Земля достигнет конца физического развития, вся она будет иметь внутреннюю структуру, внутреннее построение, которое дал ей сам человек, так что она станет произведением искусства. Как только это совершится, Земля перейдет в астральное состояние. Это в чем-то подобно тому, как начинает увядать растение. Физическое преходит; все переходит в астральное. При переходе в астральный мир физическое все более стягивается, становиться все более маленьким ядром, окруженным астральным, переходит в состояние рупа, затем арупа, а затем исчезает в состоянии подобном сну.


Что остается тогда от физического? Когда Земля уже перешла в состояние арупа, то в ней, в совершенно уплотненном виде, находится оттиск всего физического развития, как-бы мельчайшее миниатюрное издание того, чем была некогда минеральная Земля. Это есть то, что остается от физического. Физическое тут имеется только в виде маленького миниатюрного издания того, что достигнуто предыдущим развитием, арупа же является большим. Когда это нисходит из состояния девахана, оно умножается во вне в бесчисленные подобные вещи. И когда Земля вновь переходит в физическое состояние, она состоит из бесчисленного количества таких маленьких атомов, которые являются оттисками того, чем была Земля раньше. Хотя все они устроены по-разному, однако восходят они к одному и тому же. Так, новая физическая Земля будет состоять из таких бесчисленных маленьких частиц, которые содержат все то, что как цель минерального мира. Всё, что происходит в человечестве, будет стянуто как результат: это есть атом пятой рунды".


"Разум направлен на становящееся, рассудок на ставшее. Первый не интересуется: для чего? Второй не спрашивает: откуда? Разум радуется развитию. Рассудок желает все закреплять, чтобы использовать"*.


*

Вот, друзья, какие должны бы быть сегодня учителя! В двух предложениях здесь можно найти больше, чем у какого-либо широко расплывшегося школьного философа, проверенного насквозь кафедрой.

Я не в силах уже хоть как-то понять следующего: откуда это ещё в настоящее время выцеживает свой фундаментальный пафос наше почтеннейшее "ученое сословие"? Откуда ещё это их шиканье и презрение ко всему разумному, то есть творческому и поэтическому?!

Не имея и разумея ни единого достойного понимания о Жизни, эти "культурные", ученые массовики и математические пошлые фантазеры умудряются* без вообще грамма совести располагать на самых почетных стульях исключительно "закреплять, чтобы использовать"!

Мне это очень напоминает одно исключительно модное, цивильное, гаремное занятие - добычу полезных ископаемых. И вот уже эти политологи с важными и исключительными министрами финансов также умудряются* с раскрашенных галерок на радость всяким "патриотам" искать и выкрикивать вокруг себя соседей-банкротов в то время... когда сама любая до ученого твердолобая (рассудочная) цивилизация - априори (то есть, как среди них говорят, в силу "способности") исключительный банкрот.

*

Мои же недостатки - общечеловеческие. Положительные же стороны мои и преимущества - почти индивидуальны, так как немногие... знают о них;

Ибо наоборот - вот некоторый символ моей теперь уже тридцатилетней жизни. На тридцатом году этой самой жизни меня не оставляет ощущение того, что я не учусь чему-нибудь, но именно... разучиваюсь. Конечно, в таком странном случае на "правильное" человеческое понимание трудно рассчитывать.

Так, я разучился всяческим "художествам", разучился "поэзии", разучился "философии", "математике", "физике". Ни в одном из этих вдохновений меня не было. Но когда я захотел в человеческом смысле быть*... то ни в одном из прошлых "вдохновений" я себя, естественно, не нашел... и всему разучился. Но, друзья, разве это не есть Учение? Это также есть мастерство жизни; если угодно, "философия жизни".

В истории человеческой знали множество мастеров ("слова" и т. п.), оправдывающих свои профессиональные горбы! И это, конечно, было верно с их, мастерской, стороны. Но здесь, я так это сегодня понял, нужен человеку-творцу именно горький опыт и... смертельная переработка этого горького человеческого опыта. И только в новых своих рождениях (инкарнациях) эти бывшие "мастера" прекрасно Поймут (и проживут наконец это "понимание"!) Христа.

Они вдруг в будущем ужаснутся тому, что уже последний невежда (и даже "калькулятор"!) среди них заговорит мастерски... не хуже самого Христа он, увы... только "заговорит".

Этот бывший в прошлой своей жизни гений и мастер, художник, примется так или иначе в настоящем вспоминать-практиковать своё бывшее, тиранящее ремесло (и мастерство). И он вскоре (или даже тотчас!) разочаруется в этом тряпичном, трусливом искусстве, он даже может совсем отчаяться! За знаками и мазками, всякого рода демоническими подсказками, нашептываниями, он не найдет теперь... свободного, мужественного Человека. В храме (от которого уже давно не осталось "камня на камне") он тут же разуверится в таком бабушкином "боге"; в "философе", в "поэте" он узнает просто навязчивого полуночного негодяя.

Разучиться - это, может быть, и "легко", но это совсем не просто и удобно, так как здесь вступаешь в новое Учение и Совершенствование и Искусство.

Но будет, конечно, и грустно. Расставаться ведь в настоящем с чем-то поистине когда-то Любимым и Прожитым - это всегда грустно.


"Моя душа была допрошена моим сердцем, которое нашло, что эти мои слова на Земле были правдивы"*.


*

Две тысячи двадцать лет от Рождества Христова


Каким образом в настоящем мы можем медленно, доходчиво и верно выявить сумасшествие (то есть не пришествие в ум) теперешнего виртуального человечества? Можем ли мы его медленно и верно, например, вычитать?

Будем надеяться, ещё не дожили мы до приписывания "сумасшествия" растениям, животным или минералам?.. Там ведь досточтимая наука вообще умудрилась не видеть и не испытывать уже никакого "ума"?.. Природа, по мнению очевидно обезумевших ученых и популяризаторов, так же совершенно "безумна", "пьяна", "падающая" и иногда прямо смешна своей такой "естественностью" и простотой...

Многие киники и скептики уже привыкли (а как тут не привыкнуть!) смеяться и над библией: вот уж нам детская книга, вот же недоразумение! - и Адам тебе, и Ева, и древо, и змей, и грехопадение... Это прямо анекдоты еврейские, после которых смеяться даже и не хочется... но да смешно ведь!

Да вот только Жизнь эта матушка по-доброму и в лучших смыслах куда "смешнее", чем думается скептикам, циникам, умникам или мужикам! Ибо если бы они вошли в хоть какой-нибудь человеческий разум, то узрели бы пусть и не "библейское", но человеческое "грехопадение" тотчас: собственными жалкими, проваливающимися в это грехопадение уже как две тысячи лет... "мыслями"! То есть человеческая мысль, несмотря на как бы усложнение в течение многих столетий, атомизируется, и укладывается тем самым на сущее дно рассудка, пустого эго.

И вот это бравое человечество, то есть "публика" и "жильцы", ударилось в небытие, грехопадение собственной "мысли". Точнее, туда эту "римскую" мысль столкнул, конечно, в надежде Христос. И никто в действительной мысли и вправду не имел, не знал "греха", пока Христос сюда не пришел, а если бы и не пришел, то, как известно, и не заимели бы, а продолжали бы иметь только некую еврейскую, больную фантазию, поистине парящую в воздухе.

Мы же, добрые физики, не понимаем и не понимали "грех" как некую отвлеченную "мораль" или "сексуальность", или "разврат" и тому подобные фарисеевы пустяки.

Но всё перечисленное есть уже общий и "богатейший" результат не-вхождения в деятельный Ум Христов... и как следствие такого не-вхождения - не преображение собственной Телесности, Мысли, но - загнивание человека в собственных, безумных страстях.

Сегодня в бравом новом мире это не-вхождение в Ум Христов удобно и хитро называется "норма", "законопослушный гражданин", "студент", "патриарх" и "президент", "верующий" и тому подобные пустяки. А главное, конечно - "научный образ мышления", то есть всевозможная деревянная, лапотная "теология". Всё это перечисленное и многое другое, с явной точки зрения, есть как раз "грех", то есть не-вхождение в действующий Ум, в Христов Разум, в Христово Мышление.

*

Так называемое "безумие", друзья, впервые (и вдруг!) проявляется не в психиатрических клиниках Нью-Йорка, Тель-Авива или Мюнхена (не говоря уже о злободневных "клиниках" Кремля), но - в понятии "норма".

"Норма" для человеческой, то есть живой и образной Мысли - это чистой воды безумие, то есть окостенение и смерть. Но из такого утверждения и не следует, что полезно нам не-нормативно пророчествовать из мусорных баков и носить "образно" на голове нижнее белье или кастрюли. Полезно только то, что в Человеческом смысле, лишенном всякого мусорного "эгоизма", необходимо.

Но и тот, кто всё-таки проповедует в наш решающий час на рынках или с грандиозных агентурных кафедр о человеческой "норме", "стабильности", "анатомии", - тот имеет над головой своей первых ласточек безумия, то есть, говоря по-христиански, греха.

Грех есть совершенно новое явление человеческого, нового Сознания, но до Христа никакого "греха", то есть "безумия", действительно не существовало*. И вот с точки зрения этого безумия "человеческого сознания", выявляются тут и там "ереси", "секты", "истинные церкви", "исторические правды" и так далее.

Следующая ступень осуществляемого, овеществляемого человеческого греха-мысли, - это так называемое "оправдание" и образование как бы подоснов этого своего "нормального", психологичного существования. То есть становление всё более и более "серьезной" науки, тщетно "правовых" обществ, до самой тьмы лживых "духовных" ориентиров.

Следующий, сегодняшний*, шаг - это уже прямое осуществление и овеществление человеческой греховности Мысли, то есть без-умия, из-за кострищ и дыма которого уже совершенно не просматривались бы небо и звезды! Высмеивается тут же "романтизм", "идеализм", "монархизм", "фашизм", "оккультизм", "астрономия" и другие... поэты; в осадке же остается нам всем гений Илона Маска, приправленный баснословной политикой.

Человеческий дух тут же становится "не-познаваем", упрощается до "психологии", "информации", "названия", "понятия", "космонавта"...

Человеческое мышление выхолащивается, упрощается до обыкновенного жонглирования словами.

Хотя само Мышление есть самое невероятное и Многотрудное и Свободное, что сотворено в этом Космическом Мире, и, следовательно, сам человек, как носитель зерен такого Мышления, и есть этот самый всевозможный, многотрудный Мир.

Мир и Человек есть... многотрудная, величайшая, обоюдоострая, живая Мысль.

И пока не всякий человек в силах действительно Мыслить обоюдоострый (то есть чувственный и сверхчувственный) Мир!

Но всё же космический Мир (мировая Душа) в лице Человека способен посредством высочайших волевых усилий Мыслить до высшей степени Преображения и Воскресения собственной Телесности (Духовного преображения). На что и указал Христос Деяниями, которые также есть высочайшие, действительные (действующие) Мысли.

Здесь только человек и берет свой крест - уподобляясь Христовой Мысли, Воли. Не я, но Христос во мне!


Неудивительно, что человек, впервые едва осознавший такое либеральное, православное, католическое, протестантское, вековое преступление перед Человеческим Духом, определяется этой патриаршей, церковной или ученой публикой как "сумасшедший", "еретик", "шарлатан". Это, естественно, может привести сегодня и завтра честного Христова человека к совершенной путанице самых первых, скромных! мыслей, осложняющейся в дальнейшем потерей воли и действительной болезнью, срывом (случай Ницше, Паскаля и других менее известных честных людей).

Итог

Человеческий, мыслящий мир, разум оказался действительно в положении "сумасшедшего", "безумца", в положении "греха". Но только не в безнадежном положении! Но следует впредь быть крайне внимательным и осторожным, потому что Человеческое, новорожденное, Сознание только начинает по-настоящему, реально узнаваться с нашим действительным, слепящим всякую самонадеянную "мысль", космическим Миром, но тем самым, естественно, вспоминает, узнает самое Себя наше Сознание; слышит внутри себя Христа.

И, конечно, здесь ещё скрыты колоссальные творчески-телесные Возможности и Энергии; только один беглый трезвый взгляд на сегодняшний лунатический, бредящий потребительский мир говорит о колоссальном Риске, который был буквально духовно зачат самим Христовым воплощением.

Современный риск этот - провалиться завтра в небытие искусственной "человеческой мысли", в самый настоящий ад себялюбия, себядостаточности, потребительства.

Ибо Сознание и Мысль Христа - действительная Общность и Жертва, Дар; это жизнь в Духе бок о бок; это реальное Подвижничество Телесное, а не аскетический сон в пещерках "собственной", насквозь греховной, "мысли", а скорее страсти...

Мир человеческий сошел с ума... Нет, мир не "сошел с ума", он для этого слишком уже "рассудителен" и "умен". Человеческий мир не желает войти в мир действительной христианской Мысли. Бог в лице своего Сына никогда ведь не давал ещё в этом космическом Мире, на этой Земле, собственноручный Пример... суще-ствования и преображения Мыслей, а следовательно и Тела, в этом самом Мире! И только как бы в противовес этому долгожданному Явлению в палестинских пустынях - возникло планетарное безумие... и грех и, в конце концов, "искусственный" интеллект.

Два тысячелетия спустя выявилась во всеуслышание дьявольская "норма", "трезвость", "законопослушность", "образование", которое не прочь себя позабавить некой "необычайностью" и "человеколюбием". И всё это подытожила сегодняшняя "виртуальность".

Виртуальность - замковый камень этого будущего безумного "церковного" строения и тирании. И додумались ведь до самой что ни на есть "веры" в "бездейственность" человеческой мысли! И только на таком окольном пути приходят к тупому изобретательству всевозможной техники, в которой, о чудо! не находят собственной, деятельной человеческой мысли! За деревьями не видно леса, а за паровой машиной... действующей в этой самой машине... человеческой мысли?

Мы отныне в застенках виртуальности. А Бог, всё-таки ставший Человеком, преобразивший высочайшей Волевой Мыслью человеческую Телесность и Смерть - оказывается в виртуальном мире, конечно, шарлатаном: этого не может быть, потому что не может быть никогда. Себе-довольный жилец или ученый жрец и жнец всевозможных ништячков этого не может, поэтому, конечно, не может никто.

И мы здесь в преддвериях самой настоящей "веры" в собственную "смерть", а "виртуальность" пророк её! Ибо виртуальность обещает пастве "бессмертие". Усилия? Не нужно никаких усилий, вам никуда не успеть, жизнь коротка, просто изучайте "анатомию".

Преобразование, преображение человеческой Телесности, Чувства и в конце концов всей Земли - вот невообразимый импульс, дарованный в Целый Мир Христом, поэтому действующее Христианство так же вечно-далеко от абстракции, как патриарх Кирилл от патриаршества, Ангела Меркель - от Германии, а папа Франциск... от Существования. Нет (и быть не может!) в настоящем времени никакого Папы Римского! последним, говорят, был папа Франциск... он завещал нам свою анатомию.


И ещё некоторые размышления честного "теолога"


"Однако есть еще один момент, который хотелось бы подчеркнуть: карма и реинкарнация, закон судьбы и повторное воплощение. Нам говорят, что они прямая противоположность христианскому переживанию благодати, прямая противоположность библейской Благой вести о спасении. На это следует жестко возразить, что ныне обе эти истины, хоть они и не записаны в Библии, как раз могут быть признаны истинами христианскими. Для меня они являются не столько познавательными результатами гуманитарных исследований, сколько религиозными требованиями правильно понятого христианства.

Представим, что человек вступает в высший мир. Что дальше? Некоторое время он будет радоваться, что покинул земную юдоль, со всем ее горем и нищетой. Но потом, если он может высказать просьбу, о чем он попросит? Он попросит о встрече со всеми теми людьми, которым в земной жизни причинил зло. Он попросит о возможности творить добро там, где сотворил зло. Это и будет благодатью, милостью Божьей, о коей он будет умолять, если посмеет. Пусть на Востоке закон кармы предстает как неумолимая необходимость. В свете Христа он становится благодатью. А та благодать, о которой обычно всегда идет речь, должна ей предшествовать. Только человек, захваченный реальностью Христа, может иметь такое желание.

Представим себе, что человек в ином мире может высказать вторую просьбу. Чего он пожелает? Он попросит позволения помогать Христу, помогать в самом трудном, самом опасном деле, там, где сам Христос более всего страдает и борется. И это желание, если бы оно осуществилось, привело бы человека снова на Землю.

Желать для себя покоя и блаженства вдали от земной юдоли -- это не по-христиански. Христианин носит в себе то умонастроение, которое некогда привело Христа с небес на Землю. Христианин обретает радость в подражании Христу и содействии Ему там, где Он может в нас нуждаться. И, как показывает собственно теологический анализ тезиса, полная истина христианской веры в воскресение при этом сохраняется и даже выигрывает в ясности и величии".

*

О блаженном Августине и его смертельной жалобе на свою "память".


"...И так, вздохнувши глубко,


Сказал под звон ветвей:


"Прощай, моя голубка,


До новых журавлей"*.


Эта человеческая, напряженная и даже уже наряженная ситуация с "памятью" обстоит до жутких крайностей дурным и даже совсем не честным или даже просто лживым образом!

По многим так называемым великим человеческим произведениям культуры, искусства замечается всё-таки некое пафосное "моральное понимание", которое якобы присуще человеческой "памяти". И без которого эта абстрактная "память" вообще перестает иметь то "достойное" место в человеческой жизни, которое "память" и сегодня с большим успехом у нас кругом имеет.

Читая однажды знаменитую исповедь блаженного Августина, мне прямо жадно бросился на глаза следующий отрезок-жалоба этого знаменитого "отца церкви". И, кажется, отца не только "церкви"... но и многих теперь уже "государственных" и "ученых", кастрированных, идеологий.

Далее слово всё-таки агитатору, "отцу церкви":

"И все-таки позволь мне говорить перед Тобой, Милосердный, мне, "праху и пеплу". Позволь все-таки говорить: к милосердию Твоему, не к человеку, который осмеет меня, обращаюсь я. Может быть, и Ты посмеешься надо мной, но, обратившись ко мне, пожалеешь меня. Что хочу я сказать. Господи Боже мой? -- только, что я не знаю, откуда я пришел сюда, в эту -- сказать ли мертвую жизнь или живую смерть? Не знаю. Меня встретило утешениями милосердие Твое, как об этом слышал я от родителей моих по плоти, через которых Ты создал меня во времени; сам я об этом не помню. Первым утешением моим было молоко, которым не мать моя и не кормилицы мои наполняли свои груди; Ты через них давал мне пищу, необходимую младенцу по установлению Твоему и по богатствам Твоим, распределенным до глубин творения. Ты дал мне не желать больше, чем Ты давал, а кормилицам моим желание давать мне то, что Ты давал им. По внушенной Тобою любви хотели они давать мне то, что в избытке имели от Тебя. Для них было благом мое благо, получаемое от них, но оно шло не от них, а через них (?????исключительно поразительная заумь богослова*!!!!!), ибо от Тебя все блага, и от Господа моего все мое спасение. Я понял это впоследствии, хотя Ты взывал ко мне и тогда дарами извне и в меня вложенными. Уже тогда я умел сосать, успокаивался от телесного удовольствия, плакал от телесных неудобств -- пока это было все.

8. Затем я начал и смеяться, сначала во сне, потом и бодрствуя. Так рассказывали мне обо мне, и я верю этому, потому что то же я видел и у других младенцев: сам себя в это время я не помню. И вот постепенно я стал понимать, где я; хотел объяснить свои желания тем, кто бы их выполнил, и не мог, потому что желания мои были во мне, а окружающие вне меня, и никаким внешним чувством не могли они войти в мою душу. Я барахтался и кричал, выражая немногочисленными знаками, какими мог и насколько мог, нечто подобное моим желаниям, -- но знаки эти не выражали моих желаний. И когда меня не слушались, не поняв ли меня, или чтобы не повредить мне, то я сердился, что старшие не подчиняются мне, и свободные не служат как рабы, и мстил за себя плачем. Что младенцы таковы, я узнал по тем, которых смог узнать, и что я был таким же, об этом мне больше поведали они сами, бессознательные, чем сознательные воспитатели мои.9. И вот младенчество мое давно уже умерло, а я живу. Господи -- Ты, Который живешь всегда, в Котором ничто не умирает, ибо прежде начала веков и прежде всего, о чем можно сказать "прежде", Ты есть, -- Ты Бог и Господь всего создания Твоего, -- стойки у Тебя причины всего нестойкого, неизменны начала всего изменяющегося, вечен порядок беспорядочного и временного -- Господи, ответь мне, наступило ли младенчество мое вслед за каким-то другим умершим возрастом моим, или ему предшествовал только период, который я провел в утробе матери моей? О нем кое-что сообщено мне, да и сам я видел беременных женщин. А что было до этого. Радость моя, Господь мой? Был я где-нибудь, был кем-нибудь? Рассказать мне об этом некому: ни отец, ни мать этого не могли: нет здесь ни чужого опыта, ни собственных воспоминаний. Ты смеешься над тем, что я спрашиваю об этом, и велишь за то, что я знаю, восхвалять Тебя и Тебя исповедовать..."


Данный отрывок есть начало, увы нам грешным, объемного "богословского" сочинения. Но уже в самом начале этого сочинения внимательному человеку дается наиглавнейшая установка, от которой, как от печки, продолжит плясать (и допляшется ведь!) эта знаменитая исповедь. И вот в самом зародыше своем она касается (неуклюже, уже как будто потными и усталыми, дедовскими пальцами) вопроса человеческой "памяти".

Августину, как он здесь рисуется и признается, некому "рассказать" кем (чем?) он был до своего так называемого физического рождения, нет здесь ни чужого опыта, ни собственных воспоминаний... но, правда, Августин нечто "знает" такое о мире, что дает ему повод восхвалять и исповедовать единственного Бога!

Далее по всей исповеди разбросаны эти самовлюбленные знания Августина, которые есть надежда и опора "его" веры, "его" земной, чувственной жизни. И как впоследствии оказалось... опора всей жизни европейской "литературы".

Опора, впрочем, как это и бывает пока в "человеческой истории", недолговечная и, конечно, однажды давшая гнилую трещину и опрокинувшая весьма самодовольное и искусно на водах и песках выстроенное бумажное здание. Но что ещё интересно: как на этом пестром, шелестящем литературном крушении пытались и даже пытаются сегодня "достраивать" и "реставрировать"! И главное... что реставрировать!

Самое замечательное: это ныне реставрируемое, картонное "что" весьма ведь просто определяется; и определяется именно Августином: нет у меня никаких собственных воспоминаний о дорожденном своем существовании; и ни у кого их нет! но есть "некие знания", которые принуждают к... Богу.

Налицо у Августина тут некое удобное беспамятство (сперва это беспамятство было как бы "религиозным", затем же оно встало и на "научную" основу). И самое страшное и загадочное это то, что такое рабское беспамятство оправдывается неким нешуточным, энциклопедичным! что ли, "знанием"!

Это роковое, жалкое беспамятство Августина обживется ещё надолго и по всей Европе, чтобы жить сказочно и как бы по-русски - "долго и счастливо".

Беспамятное европейское "счастье" (ибо, конечно, не помнить ни о чем таком, что случилось с тобой до твоего "земного рождения", разве это не... "счастье верующего потребителя"?) пустило глубочайшие метастазы во всю так называемую цивилизованную жизнь, раковую жизнь, Европы, которая и стала однажды и прямо насовсем ядовитым "транснациональным, беспамятным миром".

Это беспамятное "счастье" душило и задушило, наконец, все старые вдохновенные, таинственные Искусства и всё, что зиждилось, оригинальничало, всегда только прорастало на так называемом человеческом культурном, душевном разуме.

Но когда в некоторый исторический момент начала односторонне (посредством немощного, костлявого рассудка) "познавать" и нагибать так и сяк "послушный", "полумертвый" мир уважаемая всеми "объективная наука", разве это не... та же продолженная, серьезная (до "шизофрении") исповедь блаженного Августина?

Но здесь всё так чудовищно и в продолжение столетий гнило и завязывалось, - что всё выродилось в такие затхлые и гнойные узлы, когда действительно нужно быть жестким и мужественным хирургом, чтобы это всё даже не разрубить, но уже и просто ампутировать где-нибудь повыше всю эту навязавшуюся, навязчивую дрянь.

Но дрянь эта будет пророчески, истерически кричать! и кричать: не смей, мужлан и фашист, ибо мы ещё... "помним"!

Так мы ввиду цивильных ссор и извращений возвращаемся к тому благому вопросу, с которого недавно и начали. А Что же, собственно, "помним" мы? или, и лучше: Как "помним"?

Человек Августин, конечно, не мог ещё искренне понимать и живо принимать, проживать весь видимый Мир как Память, принимать его как некую существенную и сверхчувственную "ретроспективу" своего до-земного существования.

Даже если в некоторых местах своей мысли он и приближается к такому Пониманию и Испытанию, то тотчас отступает во всевозможных спекулятивных опасениях и капризах! Августин во что бы то ни стало желает быть отныне жалким "трезвым верующим" (то есть "трезвой современной бабушкой"... со свечкой в храме*) и... "мужественно" не вляпываться более, например, в "манихейство".

Но тот, кто не желает более во что-либо "вляпываться" сам, обязательно вляпает во что-нибудь других. Если уж однажды вляпался, то будь добр и живи с этим, оставь это за собой, на себе, а не разбрасывай свои пользованные "ереси" (если не сказать что похуже) на дороге, где гуляют и играют, между прочим, и дети... и Кто будут эти "дети", мы ещё узнаем далее.

*

Интересно до мурашей теперь уже вот что: читал ли блаженный Дарвин блаженного Августина?

Или, если ещё веселее и шире: не был ли Дарвин в своей "прошлой жизни", собственно, самим Августином, который несколько продвинулся на естественнонаучный лад, конечно, в своей исповеди?

Или, если взять ещё позитивнее: возможно ли такое в нашем ныне "квантовом" Мире, что блаженный "Августин" прочел бы некогда блаженного "Дарвина"?

Или, если окончательно, окончательно широко: не есть ли патриарх Кирилл, например, именно той самой личностью, которая в час наш читает самого себя*, собственную свою бессмертную душу, в блаженном Августине и блаженном Дарвине, и тем самым продвигается далее в своей знаменитой исповеди на более естественнонаучный и, что самое главное, столь теперь уже патриотичный лад? Ибо будем надеяться, что ученый патриарх читал блаженного Дарвина, а затем уже и Августина...

Наверное, каждый друг понимает, на что именно я хочу намекать таким несколько серьезным, но и юмористическим (!), предположением. Именно предположением, а не утверждением! Мне сейчас удивительно безразлично пока, чем был Дарвин в своей прошлой жизни, а тем более патриарх "Кирилл"!

Но хочу я указать именно на то, как следует вообще именно понимать действительную Память, которая не есть только абстрактное "понятие" (заучивание, например, стихотворения или умного определения из очень умной книги), а есть именно и Знание и - историческое, личное Проживание в Становящемся Мире, который в высшем смысле есть как бы Личность*, а не безмозглая ублюдо(ш)ная потребительская "материя".

Блаженный Августин, например, отказывает Памяти... в действительном, действующем, волевом Знании (но неким чердачным "знанием", по Августину, память обладает). Дарвин же проделывает в своей блаженной теории как раз нечто обратное: Знание (так скажем, "эволюционное") у него уже не обладает действительной, опять-таки волевой! памятью, то есть действительно не Понимает, не Знает... (и никогда не узнает?) себя самое как Личность...

Но единая эта Исповедь, как мы видим (то есть вспоминаем*), продвигается и как бы выравнивается в своем земном развитии... и вот уже ожидает просто некоторой честности по отношению к себе: чтобы приняли её такой, какой на самом деле она и есть. И кто, если не "патриарх Кирилл", в состоянии это как-нибудь проделать: ведь он уже пылко "верует"... почти как Августин; трезво и крайне учено "поступает"... почти как Дарвин; но в конце концов патриотично, меркантильно юлит! то есть как бы ловчит меж двух сокрушительных огней, которые, собственно, он сам* и разжег (мог разжечь) некогда!

Только отсюда, с таких действительно Исторических, перевоплощаемых ракурсов и возникает именно искомая всеми нами Человеческая Ответственность, именно здесь только и возникает, проявляется человеческая Свобода и Память, которая на деле есть именно бессмертно и Божественно идущая в Мировом, Космическом "времени" Личность (о которой и вещал как о Себе Христос).

И всякий студиозус, который вновь и вновь будет теологически и безнадежно разделять МИР на "по ту сторону" и "по эту", будет вновь и вновь вгонять себя в "божественное", логически-смертельное оцепенение или, что еще хуже, крайне неудачно, демонично отставать.

Я не знаю, как иначе можно объяснить буквально взрыв рождаемости среди "темнокожего" и "пестрого" населения, если только не безмозглым ублюдо(ш)ным материализмом, который вгонял и вгоняет души в глубокое, "божественное" оцепенение-эгоизм, злую чувственность, потребительство, в дурную, неподготовленную и страшную смерть. Как итог: отстающее* новое рождение - вновь возврат к яростному чувству.

Вышесказанное не "расизм" и не "фашизм", но это есть творчески понимаемая, свободная Жизнь, в которой даже самая талантливая раса обязательно уступит место ещё более талантливой... или же, почему бы и нет, менее талантливой; всё это определяется сегодня и сейчас: Знанием и Пониманием человеческим этого Мира, Жизни, Смерти, Любви; внешний облик какой-либо расы - результат и был отнюдь не случайный! А теперь - и тем более. Различия рас не повод "любить" или "не любить", возвеличивать или унижать, а повод к тому, чтобы задуматься человеку над Душой и собственным Духом, которые беспрестанно находятся в движении и развитии. А потому, уничтожая, встанешь, родишься вновь сам на место уничтожаемого. Но многогранно и по-человечески Понимая, будешь некогда и сам по-человечески Развит в будущем.

Но и нельзя духовно отставать "вечно", так как весьма Сознательны и переменчивы Космические условия. И если уж космически возродится* (то есть переродится, обновится) некогда "новая и более Сознательная Земля" (чего никто из разумных ныне существ не может исключить, ибо не "исключили" же они появления теперешней Земли!), то долетят, конечно, на неё, обновленную и удивленную, далеко не все "человеческие души".

Это ясно: в будущее Человеческое действительно возьмут не всех. И "отбирает" не некто закулисный "дядя", а ты лично идешь вместе с Космосом и нынешней Землей к более сознательным и удавшимся горизонтам! Твоя будущая развившаяся, удачная телесность и красота - в твоих сегодняшних и завтрашних человеческих, волевых Поступках, в Делах (говоря по-христиански), в человеческих, мировых Мыслях, которые есть действующие Мысли, которые перерождают и обновляют (но пока только как бы во сне) не только "человека", но и Землю.

Кто же совратится современным лаем всякого рода ведьмаков (от "науки" или от "религии") по поводу продления своей так называемой "земной жизни" или ожидания религиозной "жизни вечной", обречет душу либо на забвение, либо на незавидное космическое скитание. Ибо правильно, достойно пройденная Смерть есть великий Учитель, она действительно на новом уровне Возрождает (или, почему нет, унижает), ведет таким образом личность к искомому Сознанию Человеческому, свет которого и надеемся, внимательно проходя человеческую жизнь за жизнью, всем телом! узнать и быть Им узнанным.

И действительно, на серьезный лад "рассказать" о такой Памяти оторопелому Августину было некому (ни "отец", ни "мать" здесь, действительно, не "помощники"; и только в таком смысле ближние и могут стать врагами своим детям), а собственные переживания этой Человеческой Памяти следует... заслужить и самому прийти к ним.

Действительно (действующе) нужно идти от одного действующего лица к другому действующему лицу по единой этой Сознательной космической Жизни; только тогда открывается в тебе, в Возрожденном и Преображенном теле твоем, Память, которая о себе самой... Знает.

Нещадно поротый "мамой" и "папой" монах Лютер сказал себе однажды (и справедливо!), что и сам Бог не мог бы существовать без умных людей. Но и сам Бог ещё меньше мог бы существовать без дураков (добавим от себя: отстающих дураков)... заметил (и вновь справедливо!) на это "доброму" Лютеру "недобрый" Ницше. "Зло" и "Добро", таким образом, это справедливо.

Отсюда "мораль": держи в своих именно развивающихся духовных руках этот единый и единственный Мир, человек. Расти в нём, вновь и вновь мужественно рождайся в нём и действительно по-матерински Помни о нём. И мужественно оставляй (то есть проживай) за собой (то есть при себе) "дурные" и "гениальные" свои "ученые" спекуляции. И в этом будет "секрет" великой Чистоты Мира и твоей будущей, до неузнаваемости Человеческой, Красоты и поистине великого будущего твоего Здоровья на новой, конечно, более теплой* Земле. На которую мы (пока все вместе) начинаем в эти вновь и всегда переломные года держать (и, будем надеяться, выдерживать!*) ещё более удивительный, сверхчувственный путь.


"Средь кленов девственных и плачущих берез


Я видеть не могу надменных этих сосен;


Они смущают рой живых и сладких грез,


И трезвый вид мне их несносен.


В кругу воскреснувших соседей лишь оне


Не знают трепета, не шепчут, не вздыхают


И, неизменные, ликующей весне


Пору зимы напоминают.


Когда уронит лес последний лист сухой


И, смолкнув, станет ждать весны и возрожденья,-


Они останутся холодною красой


Пугать иные поколенья".*


Позитивизм


Это тема "зла и правд", собственно, была как бы "всесторонним вступлением". Далее нужно переходить к конкретной, конкретнейшей философии.Употребляю здесь слово "конкретный" необычайно сознательно в угоду и даже во славу одной из последних философских школ, а именно в угоду... позитивизма. То, что случилось после "позитивизма" О. Конта, можно, и даже нужно, уже не рассматривать с точки зрения творческой человеческой мысли и, собственно, жизни! Выражаясь "мистически точно": то, что случилось с философией после позитивизма, стОит рассматривать как явление уже по ту сторону... "порога". Страж порога - это, как известно, тема целиком оккультная и возможная уже только в другой, свободной, философии, которая, собственно, не "философия" уже, а нечто Большее.

Известно, что русский философ Владимир Соловьев окончил свой талантливый труд "Кризис западной философии" именно на позитивизме. Не потому он на нем и "окончил", что не дожил до чего-то "нового". Есть ощущение, что он как бы интуитивно разглядел и распознал некий мистический порог для философии в лице позитивизма, возникший на рубеже девятнадцатого века. Это именно тот самый порог, когда пересекший его чистоплотный мыслитель, начинает нечто принимать и осознавать Душой такое, отчего у "нормального" жильца и наивного горожанина отнимется язык и все конечности, объясни ему хотя бы на двух пальцах, в чем тут дело, до чего... дофилософствовалась Европа. Но, увы! Позитивизм уже принят сегодня современным человечеством и даже подавляющим большинством "философов"... бессознательно. Человек во всех концах Земли в него погружен бессознательно, увы... Но "увы" ли? Может, в бессознательности той есть великое благодеяние?..

Я также хочу отметить, что, хотя позитивизм как бы возрос из как бы "отвлеченностей" платонического идеализма, но позитивизм отнюдь не голая... "абстракция". Ещё раз: позитивизм перешел порог, за которым "сознательный позитивист" (если такой, конечно, случается) должен уразуметь, что его, человеческая, мысль хотя и реальна, но... реально, По-животному искусственна!

То есть, отсюда выходит так, что человек-позитивист как бы и реален, но не как индивидуальность! Собственно на этом ведь и заканчивается всякая философия, как её понимал Соловьев!!! И поэтому Соловьев мог бы и несколько переформулировать заглавие своей "кризисной" книги на "Реальный конец западной цивилизации". Что, как мне кажется, было бы уместнее и веселее, так как вообще философствование Соловьев, как я указал ранее, понимает и принимает только через индивидуальное, духовное человека.

Мне кажется, легко понять, почему позитивизм не может быть индивидуален и почему в таком случае он не является уже и "философией". И нужно добавить следующее, что позитивизм в человеческом смысле не "от мира сего". Это выражение, известно, применимо с давних времен именно к христианству, которое есть как бы "царствие не от мира сего", то есть, как циникам кажется, "глупое и идиотическое". Но Христа необходимо не просто "знать", "критиковать" или "толковать", но необходимо именно настраиваться и переживать в Душе, в Духе, а затем и, наконец, в Теле, которое в итоге преображается и становится целиком... просвещенной Душой. Всё остальное, что сегодня весело и наивно происходит в "христианском мире", порождено душевной ленью, телесной расслабленностью, вышколенным цинизмом и политическим идолопоклонством. Христианин, реально проживший катарсис, - это есть незабвенное Явление чистой Индивидуальности Христа: не я, но Христос во мне.

Позитивист же, напротив - это есть некая эго-часть искусственной, "правильной" общности. Поэтому-то оба, христианин и позитивист, воистину не от мира сего! Но первый как бы со стороны духовной, второй же - со стороны уже даже не животной, а абсолютно подматериальной.

Христианин, раскрывший целиком для себя Личность Христа, не от мира сего ради дальнейшего метафизического становления и дальнейшего земного развития в духе и с духом. Позитивист же, принявший на себя сегодня всю тяжесть позитивного закона и голого цифрового акта, не от мира сего ради закрепления и вечного бывания в законе, ибо и "человечность" здесь есть и будет как строгий результат неких абстрактных общественных отношений, голых актов и фактов.

Именно на стадии как бы позитивизма остановилось (пожертвовало собой), образно говоря, минеральное, растительное, животное царства. Минеральное - строго законно; растение трудно будет вам посадить корнем в небо; животное настолько правдиво, что совершит, старается совершить только то, что и должно совершить. Все эти природные царства сродни строго очерченному "мышлению" позитивиста.

И человеческое царство сегодня пытаются (и не безуспешно) утащить в самое темное и дальнее, что есть у природы, тем самым отрывая индивидуальное, высшее и своевременное, что есть в человеке, от духовного, душевного (образного Мышления), то есть в высшем смысле от Христа отрывая.

У современного человека посредством школ и университетов загущена всевозможными абстрактными примесями Индивидуальность; таким образом, отсутствует, усыплено Духовное, а именно индивидуализированное, свободное, образное Мышление. Так, свобода ведь и возможна только в Мышлении. Но человек сегодня об этой ампутации... увы, даже не догадывается уже! Ему, этому бедному человеку, подыскали "свободы" везде (в экономике, в праве), но только не в Мышлении. Таким жутчайшим, подлейшим образом пресечен выход ему и в Духовное, Человеческое Сознание, к действительной Свободе и Христу.

В этом и есть весь оккультный, черно-магический фокус позитивизма: он массово и бессознательно склонил людей в своё подземное, кабинетное царствие "не от мира сего". Для позитивиста окружающая природа, мир, Космос - не играет по большому счету никакой реальной роли. Для него природа не может уже нечто манифестировать Душевного, а далее и Духовного. Он озабочен сегодня совершенно иной реальностью - электрической и искусственной, то есть фактической. В этой реальности факта не бывает ничего незапрограммированного, а то, что наукой позитивистской именуется "мышлением", не мышление вовсе, а нечто... другое. На этом вот черно-оккультном другом и держится сегодня информационная пропаганда со всех сторон. То, что сегодня с разных сторон носится в информационных пространствах, является неким родом черной магии. И, вне всяких сомнений теперь уже, это есть спланированный, идиотический перфоманс с некоторой, очевидно оккультной, стороны.

На сегодня это позитивистское чудилище держится ещё некоторым образом как бы в общем секрете, но частности черного шарлатанства торчат во всеуслышание и нарочито. Ну, так и "выдадим" же их секрет с головой в таком случае, чтобы не быть ему, не дай бог, смешным "секретом"!

Секрет: большинство дипломированных жильцов человеческого мира, общности, искренно лелеют в себе знание, которое звучит следующим образом, почти "картезианским": я, именно я, мыслю. Но это-то и есть чисто-чудовищная, неуместная ложь и просто уже невозможность в современном человеческом мире.

Сегодняшний человек живет так, как будто он ни в коем случае не внушаем, а внушаемы и "сектанты" это всегда кто-то другие, но, конечно, только не он. Это сгодилось бы в рубрику еврейского анекдота (после которого становится страшно не смешно), но тот, кто ещё не черств Душой, увидит здесь колоссальную Тьму и опасность окончательных и бесповоротных Пропастей.

Сегодняшний человек бессознательно совращается позитивизмом уже к 10! годам, потому в дальнейшем не в состоянии с легкостью обретать индивидуализированное и свободное, многогранное, образно-душевное мышление. Но далее человек проживает жизнь целиком в шаблоне и... по факту; он, увы, запрограммирован... на что?... на что-то. По принципу позитивизма живет не только наука и вся, так сказать, светская жизнь, но и церковь, которая для начала укатилась в чистый примитивизм.

Нет никакой в определении "свободы воли", но есть в царстве человеческом Свобода Мышления. Позитивизм, таким образом, имеет, конечно, право на жизнь в человеческом царстве. Но человек не должен подпадать под позитивизм... бессознательно! Я целиком пытаюсь осознать ту ответственность, которая грозит обрушиться на того, кто претендует здесь открывать "глаза" душам. Но этот риск сегодня придется принять мне и другим неравнодушным. Позитивизм выступил теперь под различными масками как окончательный закон и правило. Но и "не нарушить" мы пришли этот закон, но исполнить, испить, осознать эту чертову чашу до дна, для того, чтобы... Что?

Боязнь "оказаться внушаемым" - это уже есть болезнь и, как сказано, боязнь. Но как и всякая боязнь она устремляется вперед, предвидит великое наше человеческое, Сознательное будущее. Нужно не страшиться болезни и боязни. Нужно нашу внушаемость принять с твердостью и необходимостью и - оздоровляться, очищаться, осуществляться как свободная Индивидуальность... в Мышлении. Нужно день за днем работать с Мышлением: делать его легче, чище, Образнее, Многограннее. Не бояться внушаемости! Внушаемость должна быть с тобой... и быть... преодолена.

Настанет ведь когда-то и решающее Время, когда "времени" этого не станет в Солнечном, Стремительном Человеческом Мире. И будет... тогда иным, отставшим позитивистам, воистину уже не боязно, но действительно жутко страшно и, увы, поздно - в выдуманных четырех фактических стенах.

Великий тормоз всея Руси. О "гарантах" и "грантах". Экономика


В доисторические юношеские годы предполагал я твердо и наивно: "экономика" "государства" (а отныне "оно" у нас, наконец, одно на весь мир и с разнообразными шутами) является практически "точной наукой", напоминающей нам своей дружественной физиономией даже, наверное, математику. Повзрослев, я точно и вновь твердо знаю уже и... другое: то, что долгие годы подразумевают доценты и доктора под словом "экономика" имеет только отношение к некоему пошлейшему психологичному скандалу.

То есть "экономика" это даже не отрасль "психологии" или какая-то "социология", нет! Это есть только некий человеческий, хитроумный скандал. Ничего, правда, более.

Единственное, что и немаловажное: этот скандал вредит Здоровью, подрывает в основе своей все здоровые течения и поползновения молодых организмов человеческих. У самых корней ещё детских белоснежных волос подсаживает она, эта "экономика", человеку всевозможных паразитов. Неужели так тяжело немного остановиться в толчее и как бы интуитивно пронаблюдать день или другой за этой современной "экономической жизнью"?! Ведь и на третий день тогда тут станет несколько приятно подвижному разуму человека и понятно, что в "экономике" этой оболгано всё, что можно только оболгать, что здесь многомудрыми "экспертами" "предсказывается" то, что никогда не может в реальности и сбыться, что паразитирует просто здесь "всё" и каждый... и даже, увы, более того...

И вот новорожденный человек, душа, вновь приходит в сей дивный "финикийский" мир... много ли шансов, скажите, на то, что он не потеряет в нем своё человеческое здоровье к четырнадцати годам, а лицо с телом к двадцати двум и так далее?..

Ведь человеческое тело не есть то место, где "конкурируют" между собой или "планово" бесконечно представляют себе нечто... "полезное" и вообще "позитивное".

В разных возрастах человеку реально полезно разное! Да, сердце и легкие мои представляют собой нечто разное, где-то противоположны друг другу. Но противоположности здесь никак не "конкурируют" между собой или не объединяют всё и всех в некий абстрактный "план" с "китайской спецификой", но... стремятся к душевному и духовному пониманию друг друга.

Противоположности в теле нашем должны тонко Понимать друг друга, выравнивать и успокаивать, приводить в равновесие всё, что стремится показать себя только со своей как бы немаловажной стороны. Это таков человеческий мудрый Организм по своему рождению. Это невероятно умудренная организация, способная при посредстве чистой, развитой Души не только поддерживать некие врожденные уравновешенности телесные, но и с возрастом способен человек этот, душа, идти дальше и... выше - преображать эти способности в нечто ещё большее, а именно: преодолевать всю органическую наследственность, тем самым являть из себя нечто большее наследственности - ДУХ.

Идти выше для организма здесь - это значит глубоко знать свой Обмен Веществ, свою настоящую Экономику, а далее и сознательно понимать Обмен Веществ и - предоставлять Душой всё то ему, что и вправду возвышает к Духу.

Поэтому-то в этом преображенном мире обмена веществ человека так трудно определить чему-то "цену". Лучше всего здесь организм поступает с отжившим, мертвым - оно определено, высчитано организмом; и потому именно, что верно и со знанием определено, потому в скором времени... естественно обесценится. Тогда ты вновь стоишь, пораженный своей удачливой и сознательной телесной Экономикой, у порога... Юности: сознательно омоложенный, озадаченный, повзрослевший, в высшем смысле обесцененный для чего-то нового... А всякие соседи, теребя деноминированные бумажные, аптечные фантики, спрашивают удачливого Человека о "цене" преображения. Домочадцы, жильцы хотят получить и пережить нечто подобное: как бы и ему, нечто заглотнув, "оздоровиться", и пойти путем легковесным, дружелюбным, уравновешенным? Но можно ли дать совет жильцу в таком случае? Да и кому его дать!

Всякий человеческий, духовный вопрос требует, как это ни странно звучит, определенного человеческого возраста. Утерянное в некотором детском возрасте душой, крайне трудно восстановить в последующем, почти невозможно. Жизнь невероятно ответственна. Воспитание, поэтому, невероятно ответственно. И если только честность и правда сопутствуют нашей жизни, тогда нужно сказать озлобленному и побледневшему телом и душой: ты, человек, неизлечим ныне, но... только, пережив достойно эту заслуженную неудачу, умирай! Умирай, жилец, достойно и с надеждой, с надеждой на то, что Юности и своевременности человеческой однажды будет дан шанс взять общество, наконец, в свои сознательные руки, чтобы не умерщвлять новорожденных "экономикой" и "школьным, продолговатым воспитанием"! Но чтобы знания предоставлять душам только с пользой, достоверно и, что главное, своевременно и... Лично. Экономика тогда не станет болезненной вечной нуждой и зудом задних проходимцев, но и "математикой" она тоже тогда, конечно, не станет. Но станет только - ЖИЗНЬЮ, изменчивой, переменчивой, рождающей и умирающей, просветляющей, БРАТСКОЙ Экономикой. А отсюда уже только один шаг до своевременного и человеческого, то есть разностороннего, ВОСПИТАНИЯ.

*

Чтобы не только "увидеть", что собой представляет, что из себя выродила нынешняя "экономическая" и "общественная", "политическая" жизнь человека, нужно выехать звездной ночью за двадцать километров от города, но так, чтобы как раз город не видеть, но именно только... слышать.

Это, конечно, может показаться некоторым особо умным и реализованным "йогам" и "теософам" чем-то наивным. Но я не предлагаю как раз "слушать" городской шум "издалека". Я предлагаю послушать, о чем он... есть. Я предлагаю послушать, как напряжен он и в то же самое время рассеянный, насколько он зловещ и необдуман на самом деле. На самом деле, я думаю, что таким образом немногие слышали издалека ту жуть, в которой всю свою жизнь проживают и вдыхают. Находиться просто внутри этого шума, или послушать, прослушать и Понять его несколько издалека - в этом есть, конечно, огромная, в высшем смысле просветительная разница.

*

Но почему же в целом научное мышление, школа, как бы стесняется духовно-научного мышления, то есть несколько продолженного в Мир и очищенного, образного Мышления. Почему большинство ученых, стоящих на строгих естественнонаучных, понятийных, мыслительных, электрических ходулях, так и продолжают и продолжают на них стоять... и кичиться даже ими, высматривая с этих своих сомнительных "высот" разрешение гравитационных "мировых вопросов".

И вот наконец даже в это время, время чудовищно "видящей" политической современности, когда углубление в этот физический мир достигло невероятных уже "величин" и "откровений" микроскопических, когда вместо решительных ответов на "вселенские загадки" мы получаем всё новые и "новые" ароматические квантовые понятия и учебники-фантики ни к чему уже не обязывающие... В этот наш современный, трагический момент мы не встречаемся с откровенной разочарованностью в среде этих самых ученых!

Вся эта зачарованная научная жизнь последних десятилетий, если на неё посмотреть не согбенным люциферическим телом и не скошенным от постоянного вранья глазом, представляет собой какую-то хитроумную... болезнь, которую как раз просто так не описать естественнонаучными методами! К этому ученому беспределу и прямо уже бесстыдству невозможно подступиться, и как-то описать! материалистичную "перверсию" пожилого ученого-трезвенника их же "методами"!

К этой импотентной "представляющей физике", например, можно долго подходить и записываться на приёмы, чтобы дискутировать о её приобретенной дурной склонности к "математическим извращениям", в природе неуместными... да и не нужными! Но в ответ слышится только одно: "не озорничайте, не надо перебивать, нужно было учиться прежде и, да, хорошо было бы подумать, прежде чем вообще говорить".

Вся современная так называемая "политика" есть именно некий сорт жидкого "ньютонианства". Вся эта политика, видимо, и началась с падения. А в такой упавшей, простите, обделавшейся "физике", действительно, главное - привязаться удачно к абстрактной, математической "массе", то есть как бы выгодно обсчитать себя. Ведь когда придет время плюхнуться сдуру о насквозь пластиковую и отравленную землю (или уж, не знаю, об "ад"), то можно тогда как бы безнаказанно и удивленно воскликнуть: "А? что? всё отравлено?! Мы ничего! Мы только что и были 80 килограмм мешка с... сырьем!"

Наука настолько серьезна, сколько в ней присутствует математики. Это, известно, мысль одного странного философского апологета, дожившего до слабоумия. А то, что спустя двухсотлетие споткнулось наконец об апологета и сломало себе шею - это уже Бог весть что. Ибо...

*

Мне недавно на глаза попалось одно большое человеческое, почти средневековое тщание: поэт, философ и физиолог будут говорить когда-нибудь на одном языке. На "одном языке" означает, конечно, не "английский", а именно великое Понимание. Поэт, философ и физиолог поймут друг друга, оттого заговорят на понятном друг другу Образном Языке!

Насколько мне по силам, хочу я тот великий час Понимания приблизить. И ведь тот великий душевный час не приблизится к нам ни на йоту, если не будет всё-таки найден ответ на изначальный феномен человеческого сознания: говорение, язык.

Почему именно человек вообще говорит, и почему никто из животных не может приблизиться к Слову человеческому, а только в силах несколько карикатурно напоминать его. И не нужно только путать, например, "общение дельфинов" между собой с человеческим словом. Так называемое "общение животных" начинается в животном царстве именно с дополнения своей инстинктивной жизни, то есть уже с как бы "понимания". То есть "общение" животных между собой это есть способ дополнить свою знающую животную жизнь некоей коммуникацией. Человеческое же Слово в основе своей выстроено на чем-то противоположном животности. А именно на... не-знании.

Жизнь животного вообще есть именно знающая абстракция. Всякое животное в точности знает, что из себя оно представляет здесь и сейчас..

И нечего попугая учить "быть" попугаем. Ведь только внешнее, природа, мир, космос может в животном царстве-государстве видоизменить внутреннее животного. Исходя из внутренней жизни, животное не в силах себя "видоизменять". Здесь творец есть в великом смысле только сам Космос. Поэтому животное "общение" есть только коммуникация, но не более. Биологи или даже философы, приводящие животную коммуникацию к человеческому Слову, крупно ошибаются, чем ставят с ног на голову многозначительные смыслы. И вот, где была голова у Бердяева - два сапога лакированных!

Первофеномен человеческой речи, человеческого сознания заключен как раз в не-знании, то есть... в забывании! Человеческое слово в основе своей это не "подойди ко мне поближе", "пойди подальше", "вот хорошо", "тут хуже". Моё слово есть не коммуникация "полезности" или некоей физиологии и чувственности, животности и абстрактности. Но в основе своей Слово человека это есть высоко астральная страсть... к забытому Знанию. Человеческое Сознание это не есть "убедительная" ретрансляция "учебника по истории" в адрес рассыпавшейся школьной учительницы. Сознание наше - это проблема забытого Звездного Существования и сосуществования человека: кто он, где он, почему именно он и как он...здесь и с тобой.

В один далекий, стародавний момент сознание в человеке и вспыхнуло от такой существенной проблемы не-знания и вообще Удивления! Животному нечего Удивляться этому миру, оно мир этот "знает", но в силу своего окостеневшего развития! Человек же в высшем смысле индивидуален и озарен человеческим Я. это именно человеческое Я как бы теряется в окружающем мире, сходит по нему в хорошем смысле с ума.

Человек начинает... говорить, чтобы - о мире и как мир! Его Я старается изо всех сил Понять и Простить этот мир, стать как Мир, а добытое знание этого мира удержать до время в Слове, чем обогатить и призвать к высшему развитию собственную Душу. Благодаря силе Я человек способен, исходя из внутреннего развития своего, видоизменять, развивать и преображать (а в высших случаях, как нам показал великий опыт Христа, воскрешать в Духе) телесность человеческую. Чем выше и богаче духовное, душевное развитие человека, тем меньше он не только весит и ест, но и... "говорит". Чем живее и подвижнее душа, тем меньше она нуждается в "словах", чтобы что-то облагорожено-чувственное выразить. В таких случаях говорение здесь уже становится даже чем-то презренным и вообще не подходящим.

Исходя из дарвинизма, физиолог никогда не поймет в высшем смысле человеческую речь, а следовательно, не заговорит с поэтом на одном Образном Языке. Но дарвиниста-физиолога сможет, конечно, понять какой-нибудь философ "марксист", наивный "позитивист" и тому подобное.

Так, как сегодня понимают человеческую речь, исходя только из некоторого рода материализма и "эволюционизма", приводят эту речь человека, человеческое Слово, к некоторому значению "коммуникации". Но ведь в таких кругах и сам человек есть только некое удачное, или тошнотворное, продолжение... животного!

В этих материалистических кругах Дух упразднен, а психология, то есть наука о Душе, давно не нуждается, собственно, в самой "душе". Девиз этого "братства материи" может звучать, конечно, так: не знаем и знать не будем! В общем, это и есть настоящее удобное "просвещение". Здесь нужны "школы" и "университеты", алгоритмы правильного и вечного "толка", чтобы окончательно и, что главное, бесповоротно превратиться в шаблон обыкновенный и коммуникабельный... талантливый. А главное: не смотреть вверх, чтобы, не дай бог, не причудилось чего-нибудь. Ибо...

Наука настолько серьезна, сколько в ней присутствует математики. Это, известно, мысль одного странного философского апологета. А то, что спустя двухсотлетие споткнулось наконец об апологета и сломало себе шею - это уже Бог весть что. Ибо... чем же, наконец, господин "Лавров" отличается от "попугая"? - спрашиваю в сей час я биолога-энциклопедиста. Но мой дотошный вопрос унесен всеми ветрами университетского псевдоразума на математическую кафедру... И мне, увы, воистину страшно...интересно, какого рода животной "коммуникацией" окончит реальный, душевный господин Лавров вместе с его уже знаменитыми европейскими партнерами.

Не стоит бороться с "властью", нужно бороться с вакханками!


*

Великая (и многими чаемая) любовь - она же ведь есть и великая, человеческая Усталость и, следовательно, преизбыток. Такая как будто усталость делает человека лучше и... во всех смыслах легче; она обязательно облагораживает, оформляет и работает над самой внутренней сутью человека, которая, в общем, требует ещё над собой титанической работы, ибо так много человек несет в себе всевозможных животных (тяжелейших и голодных) односторонностей и некоего растительного сна.

Такую Человеческую Любовь, Дар не так просто и "понять"... её и невозможно ещё "понять"! ибо, кажется, что вся целиком она есть одна непередаваемая, невыразимая, но и непрерывная... воля; так трудно её выразить... или даже опознать!

Здесь, на Земле, женщина такую невыразимость лучше "знает", так как она не способна уже Любить. Ей это и не надо; здесь, на Земле, душа эта старше, опытнее, за это говорит вся её внешняя сторона, линия. Вся её теперешняя "любовь" - красивая Доброта, которая постоянно наказывает, сводит всех вновь и вновь в "могилу" во имя нового, достойного Рождения.

Но и всякий мужчина, попытавшийся что-либо здесь "выразить" по этой интригующей, будущей теме великой, дарственной Любви, пока просто смешон. Ведь надо сказать даже резче: то, что называлось и называется "любовью", только зарождается ещё как стремительное, волевое явление в Человеке.

Женщина была добра... "Материнская любовь" - это доброта как следствие её опытности и заслуженной Красоты. Настоящая же Человеческая Любовь - участь мужчины. Женщина не в силах уже любить по-Настоящему, по-мужски, она старше, дряхлее, она красиво состарилась; мужчина младше, он ученик (пусть и очень "плохой" ученик, он очень дурно учится), но за ним будущее.

Вот вам Фантастика: нет в далеком будущем ни "мужчины", ни "женщины"! - когда-нибудь достойный божественного Дела, Преобразившийся человек*, Дитя сможет рождать Словом! Успеет ли это всецело Понять женщина, прежде чем окончит (то есть преодолеет, растеряет) женственное земное существование?..

Женщина, таким образом, обязана в таких сегодняшних случаях любовного Ученичества мужчины быть добра во имя общего, светлого Человеческого будущего: вот молодой муж становится на ноги Сознательной человеческой жизни - он "вдохновлен", "разговаривает" о любви, "признается" в любви, он, правда, смешон: он снова запнулся, раскраснелся, заикнулся, упал, извалялся или превратился в камень, он зол... Не беда, господи, подайте, жены, ему добрую, нежную руку, возьмите его фамилию, обласкайте и пристройте его в человеческую семью; пускай он даже возомнит себе, что эта история была мужественна и серьезна! и он со всем признанием этим любовным справился что надо; и вот, он - добропорядочный и уважаемый "отэц" семейства!..

В этом есть и будет доброта и даже жертва. Женщина жертвует своим именем, заслуженной чистотой... ради общего на всех Человеческого будущего.


Вот ещё одно любовное и мужское предложение, потому и непонятное сегодня для любой доброй женщины. - Есть нечто, что, не побоюсь этого слова, роднит меня с Гете: это великая, мужская любовь к немецкому языку и "Фаусту": я, видимо, Устал от немецкого настолько, что не могу с детства слышать его теперь; этот язык разрывает мне русское сердце, я с детства хмурюсь на слово "германия"! "Фауст" же, как кажется, очень... не получился, я не смог дочитать. Но разве я не Люблю Германию? Я дал ей, что мог.

*

Любовь всякий (l' homme, мужчина) , должно быть, знает, проживает ровно настолько, насколько он... по-Человечески развит.

Так называемая "божественная любовь" потому и "божественная", так как Понимает и Знает, Обнимает весь, всякий Мир... сиречь знает Самое Себя.

Мужчина, который рассуждает (или проповедует) о "любви" (пусть даже и "божественной"), повествует пока только о "собственной любви": о своем понимании и знании Мира.

"Любовь" современного нам православного патриарха и "любовь" апостола Павла - это разная "любовь" до всякого основания! Даже подражать апостолу Павлу в его "любви" - сугубо сомнительное и пустое, преступное занятия всякого "христианина".

У этих вышеприведенных двух личностей разные основания и точки роста жизни! этого Мира, ибо Человек, его потрясающая Телесность и всякий Мир есть Одно, и это Одно - в Развитии и даже, должно быть, Понимает и Влюбляется в это своё собственное Становление. Истинная Любовь - Учит. Любовь есть Знание. А такое Знание не душит, но Влюбляет!

То, что сегодня себя называет "христианством" выродилось очень скоро и тотчас наконец в подражание некоторому "Будде", "идеалу", то есть "Человеку", понятию. Когда как действительное (Действующее) Христианство крайне естественнонаучно, физиологично, сродни некоторой квантовой физике и известно только... как во все времена Рождающее* - Человека.

Как ещё стало известно, такой Действительный Человек, истинный Сын, рождается( и как бы "мистически") только от Бога (то есть Свыше!)... но не от животного подражания, например, апостолу Павлу.

Поэтому вся "мораль" такого лицензированного, юридического и животного "христианства" пуста, как пробка... А то, что эти общества ("церкви"*) влачат и поныне своё жалкое разъединенное, полусобачье, киническое существование, только безусловно подтверждает вышесказанное. На сегодня это самые животные, чудовищные и затхлые человеческие артисты. Не удивлюсь, что когда-нибудь эти белые и черные монахи и "отцы" подожгут собственноручно это смешное "своё христианство" и словами знаменитого Нерона по поводу смерти великого "артиста" окончат, и вновь собственноручно, и своё позорное существование, ибо увидят они самыми что ни на есть глазами! что грядет расплата за тысячелетний... цинизм.

Ещё раз: у "влюбленного" подростка, губернатора "Беглова", артиста, патриарха, папы римского или "влюбленного" апостола Павла - разные основания в этом мире! Но говорят все уважаемые и нравственные деятели эти в своих красноречивых проповедях о "любви", конечно.

Совершенно же дикий человек и случай на земле пока есть и будет "современный ученый", то есть самый логичный утиный выводок в пух и прах разбомбленного разнообразными "папами" "христианства".

Этот "цивилизованный ученый человек", или циничный дикарь, ни разу не поступил в своей "сознательной" жизни исходя из своей хоть какой-нибудь собственной, развитой по-человечески "любви", чем "спас" или приговорил к чудовищно глупой смерти, съел заживо миллионы и миллионы человеческих душ. Все "религиозные войны" и глупые техногенные смерти тождественны. Материализм - самая грубая и примитивная, рассудочная религия. Да, все до неё были... "безрассудными".

"Самый же сознательный ученый" - есть самый безумный экземпляр "влюбленного" подростка. Он безумно хочет нечто противоположное "познать", у него буквально зверский аппетит!

Теология, например, умерла всё-таки в юношеском возрасте, она так безумно! хотела "любить", она объелась сначала до книжных отрыжек, а затем и до смерти. И это должна была бы быть поучительная теологическая и мучительная смерть для всякого современного "биолога" или "физика"...

Увы, поучительной она не стала, потому биолог вместе с физиком и иными эмансипированными мудринями превращаются ныне с большим успехом и под школьный аплодисмент... в своего рода полумертвых теологов.

*

Но! Ведь "любовь" - это единственная лестница, по которой человеки "восходят" или... "спускаются". Восходят - по "Единственной Лестнице". Спускаются - по "Множественным Ступеням". Простаивать во благо государству на известной "брачной высоте" - зачастую бессмысленное человеческое "влюбленное проживание".

Ведь "Любовь", которая стремится стать Знающей, Человеческой - это всегда Родное лицо, которое тебя случайно (!!!) никогда вновь не "родит" на эту Землю, то есть вновь не "убьет"!* Это случайное было как раз единственное, что всякому человеку хорошо понятно из учения великого Будды; случайное это есть - страдание...

Но и пусть, наконец, знают: два случайных подростка "любящие" друг друга, страдающие друг о друге и творящие в этой "любви" случайного (то есть страдающего) "третьего" - занимаются именно убийством, а не чем-то знаменитым другим: так они вновь "рождают" самих себя.

Но так оба смертельных, страдающих подростка понимают и знают всякий Мир, и тут не о чем пока сожалеть. Если новоиспеченные "мама" и "папа" думают себе на "влюбленном" досуге, что их новорожденный "наследник" отделен от них как бы мировой "стеной", а потому и видит мир исключительно "своими", так сказать, глазами... то в таком случае здесь даже нет меры презрения для таких "родителей"! В таком случае живая Мысль таких "родителей" не показала даже умения держать головы в хоть каком-нибудь положении; а до первых надежных, уверенных, вертикальных шагов в духовном и душевном Мире здесь ещё предстоит "родителям" нашим тысячелетняя учеба.


Но: "третьего" ведь и "не дано". Третье - это и есть сам животворящий Дух.


То, что с некоторого момента на Земле почему-то называется "рождением" есть как раз "смерть".

Но далее, век за веком, мы меньше всего будем читать и подражать, но действительно Влюбимся и - научимся категорически не отделять "жизнь" от "смерти", но и только в таком случае научимся "там" и "тут", всецело, Жить. Эта книга, например, уже катастрофически не-"религиозна".

Поэтому апостол Павел благодаря своей восходящей "любви" не смог бы стать в животном смысле "случайным родителем". Как не стали ими и другие известные "Любящие".

В этом и узнаётся разница между "любовью" языческой и "любовью" христианской: христианский Бог (а в конце концов Один Единственный Бог) оказался не "родитель", а если он и действительно Рождает, то только как бы "мистически", только Самого Себя... Христа. Эта новость, кстати, менее ужаснула как раз "греков-язычников", чем самих избранных израильтян, до боли пафосно верующих как раз в этого Единственного на всех Бога.

Христианский Бог - ЖДЕТ (вот Его самая известная и веская Добродетель!) каждого Человека, который Им именно, как это вновь ни страшно звучит, СТАНОВИТСЯ. То есть "мистически" Рождается благодаря той единственной "Любви", которая ныне восходит пока благодаря Родному человеческому лицу противоположного пола, но которое Восходящего никогда случайно не "родит", то есть не "убьет". Ибо, ещё раз, ваши "Дети" - это есть вновь умерщвленные* "Вы". Эта человеческая истина добыта из высоких измерений.


Восходящее Человеческое (Сознание) - это и есть Мужчина и Женщина. Не было бы никаких "Мужчин" и "Женщин", если бы Некто (творец всего Этого) не Становился Самим Собою! Никогда бы человек высшим образом не Мыслил, если бы не было на земле растений! Не было бы никакой человеческой Правды, если бы не было на земле животных (эти утверждения я должным, творческим образом раскрою в конце этой книги)!

Поэтому: "Любовь" может быть Единственной и Восходящей или множественной и Нисходящей (но и не за что такую упадочную, правдивую, животную "любовь" ругать: она для того и нисходит, чтобы родными человеческими пАрами Взойти, Возродиться, Возвратиться однажды к Себе Благородной и... Единственной).


Известно, есть давнишние, веские и "мистические" подозрения, что нет никакого категорического "верха" и "низа", "справа" и "слева", "начала" и "конца", "добра" и "зла". Но есть - чудовищно волевая человеческая Возможность, есть некое трудно выражаемое Качество* (по слову вновь апостола Павла, "Полезность").

Земная вода, например, обладает достаточно качественной и духовной как бы Памятью, которая постоянно подстегивает в ней (воде) одно единственное: НЕ Отставай! Если вода не водопроводная, а жива и действительна - тогда она во что бы то ни стало Устремляется!

Неудивительно, что так тщетно зазнавшийся, засравшийся человек, состоящий практически целиком из воды, не слышит это качественное, аристократическое напоминание-устремление. А ведь то, что "отстало" - скелет, "смерть", человек!

Но Череп - это и в высшей мере Духовное состояние, то есть нечто, некогда сотворенное Духом! Тот, кто это в должной мере не осознает, тому, действительно, лучше будет - учиться не отставать и устремляться... то есть с ног до головы слышать свой Организм и аккуратно учиться правильному, действительному Воспоминанию... некогда случившейся с человеком истинной "Смерти".

Всякий человек не "умирает", например, на восьмидесятом или ином году "жизни". Но с некоторого исторического (космического) времени именно "живет на этой Земле в смерти", о чем и свидетельствует (Напоминает) его череп (костная система), скрытый водяной кожей.

А то, что сегодня в средней школе называется "памятью" - это "задняя", глупая, "патриотическая", президентская память, её нужно высидеть на одном известном всем месте... и обязательно протереть штаны во имя ежегодных "напоминающих" напутствий некоего своего "демократического избранника".

Нужно быть в заднем смысле "эгоистом", "богатым", "самодостаточным", "случайным" и "цивилизованным" человеком, чтобы позволить себе успокоиться, запрудиться, запотребительствовать на этой дурной и застиранной школьной "памяти".

Далее я скромно предлагаю здесь бедным молодым людям всего несколько дней порядочного сидения (то есть чтения) и - доброе расставание со всякой болезной "университетской памятью", которой, увы, мы были сполна одарены и уничтожены, одурачены прославленными школьными "учителями".

А также до свидания "кичливости", "заносчивости", то есть всей этой пошлой, площадной, церковной и пустой "духовности", бездейственной, недвижимой, тухлой "научности" и абстрактной "государственности". И:


Нас всех до единого... Ждут.


"И пусть же никакой крест не сбивает нас с жизненного пути" * - патриарх "Кирилл". -

В конце концов православие российское ждет тяжелейший парадокс, а личность, возглавляющая ныне это религиозное течение, его утроит и обеспечит; у этой души огромный опыт по части таких парадоксов.


*

Об опыте, Времени и Цветах


Чёрт рядом, а на то нет смётки,


Хоть прямо их хватай за глотки!


Когда естествоиспытатель, ученый конструирует уже телескоп, микроскоп и нечто тому подобное, а затем на основе той, "микроскопической", начинает теоретизировать в "мировом масштабе", то, надо это признать со всей строгостью будущим поколениям, нынешний "благодетель" наш (то есть ученый) только наблюдает в истинном смысле иллюзию! На это, правда, всяческим образом ещё возражают расстроенными своими нервами всевозможные "позитивисты" и другие твердокаменные лево-правые товарищи.

То, что "ученые" выцедили из, например, "электронного микроскопа", пытаются при помощи всевозможных рассудочных, физических уловок и пустых исчислений привести в некое присутствие с настоящим временем, то есть с действительностью, современностью! Ещё раз: это трижды не так и вообще заблуждение. И если в космологии это каким-то образом признается, то есть допускается то, что, собственно, мы наблюдаем именно прошлое звезд, глядя в сверхмощный телескоп, то почему-то это не признается на самой Земле, то есть в нашей современности, когда в современной лаборатории, например генной инженерии, наблюдают, так сказать, нечто "сверхмалое".

Ученый, наблюдающий невообразимо малые частицы не наблюдает на самом деле действительной Реальности! Это нужно сегодня во что бы то ни стало Понять... или человечеству (как бы это громко ни звучало) придет самый долгожданный, предметный конец! Множество ученых в сей час наблюдают в сверхмощные микроскопы "нечто", но только не настоящую, сообразную с современным человеком Реальность! Ученый здесь наблюдает то, что уже Было. И вот то, что уже Было, некоторым образом при помощи рассудка от-конструированное, вписывается как ни в чем не бывало как некий даже "результат", входящий в как бы "полное согласие" с нашей земной реальностью и временем, человеком. Но это есть чудовищная Ложь (только потому что она чудовищна, её не видят), эта наука в таком случае есть только "метафизический материализм" или просто иллюзионизм!

Обыватель, квартирант, жилец, доверяющий целиком и полностью свою нынешнюю жизнь материалистически настроенному ученому, доверяет душу свою на самом-то деле иллюзионисту (который, правда, сам не осознает, очевидно, собственный иллюзион).

Ученым следует знать, что отвлекая, отстраняя собственную душу, человеческое Я от эксперимента, они тем самым вносят в настоящий мир, в настоящее время нечто такое, что некогда, правда, принимало непосредственное участие в становлении нашей Солнечной системы и Человека, но Отстало! и тем самым сделалось в разной степени невидимым (или фрагментарным)... но всё-таки ещё возможным для некоей жизни в современных земных условиях, но только благодаря изощренным человеческим изобретениям, то есть рассудку человеческому!

И эту свою возможность прийти на Землю, в человеческую реальность, в сознание, в мышление, эти отставшие духи (элементы) через человеческое познание и реализуют в сегодняшние дни. Тем самым пытаясь слиться в некий симбиоз с человеческой Душой, но а затем забыть её с лица Земли, что кажется, увы, естественным.

Нужно понять: чем глубже зарываетесь в "атомы", тем меньше имеете дело с настоящей Реальностью, но только с тем вы имеете дело, ещё раз, что Было и уже... отстало.

И сегодня как никогда важно Понять, что всякий действительно Человеческий Опыт может быть в действительности осуществлен только на в широком смысле открытом Воздухе! и только... Созерцающей Силой Суждения (то есть таким человеческим чувством, Душой, которая целиком воспитана, очищена по-настоящему Живым Мышлением).

Мировые же явления (которые суть есть Мировые Мысли) говорят всегда сами за себя, а Человек, верно, всецело воспринимающий их, объясняющий их, Развивает тем самым это мировое явление, чем и ставит его на подобающее ему место в этом Мире. Мир, Природа и Человек есть во всяком случае Единство и это Божественное Единство познаёт (через Человеческое Сознание) самое себя, чем самое себя и Развивает и... Преображает.

А всё остальное и столь дорогое (микроскопы и относительный балаган Эйнштейна) есть самый настоящий демонический иллюзион. Его нельзя опровергнуть, с ним нельзя "критически бороться", он гниловат, но он таков, какой он есть и говорит сам за себя. Он только должен встать благодаря человеческому сознанию на своё справедливое место.

*

Исходя из вышесказанного, должно выработать принципиально иной взгляд на так называемое "время", взяв за основу не некоторые абстрактные "ходы стрелок" и "движения", а самого Человека и Мир, то есть в широком смысле Душевное Мира. Человек так же, как и Мир состоит из не-видимого, но всё-таки тонко материального (сюда относится нечто генетического уровня и тому подобное), это всё то, что мы вновь вправе относить к тому, что уже Было и... отстало.

Суть такова, что генная инженерия, бездумно, наивно вкрадываясь в генетический мир человека и живого в целом, проводя некоторую "коррекцию" или вообще заново "уча" РНК человека жизни, как угодно то сегодня "ученому" или кому-то третьему, выводит на сцену в наш земной мир совсем не "добро", "здоровье" или "жизнь", но, просто говоря, материализует в настоящем то, что уже не устояло в предыдущее космическое время, а сегодня, выползая на свет божий, становится самым настоящим демонизмом.

Этот демонизм (а далее - искусственный интеллект и прочая техномагия) через бездумные, поспешные изобретения человека, вкрадывается в Душевное человека и Мира, пытаясь именно наверстать! некогда этими элементами упущенное. Как это понятно, человеческая Душа в таком случае отрывается от своевременного Космического развития, отправляясь в под-материальное, в иллюзион и в абсолютный закон.

Этот отставший мир (прошлое "время") носит любой из нас в себе, но обязан его держать там, где ему место определила Космическая Эволюция! Современная наука (человеческий рассудок), вытаскивая этот отставший мир в настоящее время и как бы обустраивая его здесь, поступает, во-первых, бессознательно, а во-вторых - необычайно рискованно, ибо, как мы видим в настоящем, душа человека неспособна противостоять "техномагии" должным образом, но всё безнадежнее скатывается к групповому сознанию, то есть к животному сознанию, которое ведь жаждет перманентных пред-установок, тупой и пустой "морали": поступай так, поступай так и так. Тем самым выстраивается абстрактное "единое общество", в котором "всё и все равны". НО настоящее Единство человеческое может быть явлено только через развитие Человеческой Индивидуальности, Я человека, которое в первую очередь должно себя верно, душевно осознать в целом Мире - верно и точно вписаться в Него.

Но далее, увы, этот скатившийся, оскотившийся, животный человек, его животное "сознание" и "единство", будет оцифровано, удобно упрощено и столкнуто в виртуальное, "бессмертное существование". А это всё есть именно подражание Богу теми существами, которые отстали. В прошлом, правда, они были сопричастны Божественному творению непосредственно, но, ещё раз, не устояли.

В настоящем же космическом цикле, на современной нам Земле, на их месте стоит Человек, который, как указал Христос, непосредственно сопричастен своим Сознанием Божественному творению! Вот поэтому именно через человека, через его Сознание, эти элементы пытаются достигнуть как бы "Божественности", что не было ими достигнуто в прошлом. Но более виртуальности и "полета на Марс" (который, кстати, невозможен естественным человеком по причине его душевной организации) это отставшее существо (которое ещё до конца не овеществилось) выдумать, дать не в состоянии. Хотя надо отдать ему должное: "математику" он, этот мефисто, изучил прекрасно и владеет тем самым рассудком человеческим отменно! "Математика - царица всех наук", - не так ли, дети?

Но не так! ибо Равновесие - вот истинный царь всех наук (равновесие есть реализованная, реальная Математика). И почти каждый ребенок это всем существом знает, ибо он ходит благополучно на двух ногах, но учат его теперь всё настойчивей другому, а именно "счастливому" иллюзиону и пазлам. И вот ребенок, показав, познав однажды космическое Равновесие, не развивает далее это золотое космическое правило и не проносит его через всю жизнь в Сознание, а превращается... в управляемый скот, который шагу уже не может ступить без подсказок. Практически каждый в детстве имеет на себе Лицо Человеческое, а во что лица эти затем превращаются с возрастом, имеет отношение уже к животному царству. Но так как животное лицо носить человеку на себе становится ещё пока обидно, то его в наши дни пытаются активно реконструировать, а в будущем эти "человеческие" лица (любимые граждане зоопарка) станут совершенно искусственно-прекрасными.

*

О времени

То, что я ощущаю - вот это и есть моё Настоящее Время. Именно в чувстве я как человек полностью есть... Своевременный. В голом, необузданном чувстве нельзя верно искать ни того, что "было", ни того, что "будет", но только именно... Настоящее.

Наука, которая будет основана на блистательном, преображенном Чувстве, станет целиком Реальной, Сознательной наукой, которая будет иметь дело именно с действительным Миром, а не обитать в атомах "предметного мышления", иллюзиях прошлого, фабрикуя на будущее всё и вся. И только опираясь в настоящем на такие именно преображенные Чувства (которые не лгут!), я могу затем заключать и судить, путем выработки полных жизни образных! представлений, о прошлом Земли, настоящем Земли и её великом Будущем.

Здесь, в настоящем, на передний план выходит именно Созерцающая Сила Суждения (а не "микроскоп"); именно из неё Человеческая Душа способна доставлять себе преображающие всю жизнь Её силы. Приведем очень известный пример из растительного царства. Всякие элементы растения есть результат метаморфозы листа с узлом! Любое растение в моменте прорастания есть, собственно, один и тот же листок. Должным образом, молчаливо и сосредоточенно созерцая это растительное, земное явление, человек приходит к выводу, что в этом природном явлении, в этом одном и том же прорастании семени в листок, заключена вся ИДЕЯ растения. То есть в таком случае я вижу ИДЕЮ РАСТЕНИЯ именно глазами и в моменте Опыта! Таким образом я вижу Идею, то есть, как это считается, НЕВИДИМОЕ. Ещё раз, именно в чувствах я имею дело здесь со сверхчувственным и Реальным.

Созерцающая сила суждения снимает главное противоречие человеческого познания и Сознания: "как возможно видеть вообще невидимое, сверхчувственное?" А далее наше пророщенное семя, наш Листок вступает во всевозможные взаимоотношения с нашим природным и космическим Миром! И этот космический Мир и наши природные условия (ветер, влажность, грозы, холод, тепло и т.д.) приступают, подступают к внутреннему существу этого растения (к Идеи растения) и в содействии между собой являют нам фантастическое многообразие растительного царства. То есть мир не был никогда "механизирован", "не случаен", но именно миллионы лет трудится над Идеей, творит из одной, единой Идеи Растения - творческое, видимое многообразие этих самых растений. Мир есть в высшем смысле волевой Художник.

Здесь в целом космический Мир, Природа, Человек находятся в непрерывном становлении и Преображении. Вами выстроенный сегодня дом, например, станет подобным реальному цветку... на будущей Земле, то есть в новых космических условиях, в которых возродится новая Земля, с новым, возродившимся и преображенным Человеком (с иной уже, менее вещественной, телесностью).

А сегодняшние земные цветы - это бывшие некогда Реальностью наши, Человечески-Солнечные, космические Чувства, тогда, кстати, "мужчина" и "женщина" были ещё одним целым! Наши сегодняшние человеческие мысли - некогда наши честные и искренние, космические желания, симпатии и антипатии (сегодня те симпатии и антипатии стали, уплотнились всеми подряд животными, животным царством стали). Наши сегодняшние земные минералы - наша, бывшая космической реальностью, человеческая, сокровенная, драгоценная, в высшем смысле Единая, Знающая Воля. Но то была предшествующая "Земля", юная и менее вещественная, а сам Человек, как это понятно, тогда был чересчур иным, Космическим - Тепловым, Солнечным... человеком!

Но, имея сегодня "две руки и ноги", человек не перестал быть Космическим, так как в нашей телесности отображено все Космическое Творение. Но то, что наши тела различны, подтверждает именно то, что человеческая Душа в высшем смысле Индивидуализирована! Озарена сверхчувственным Я целиком волевой природы, и, проходя жизнь за жизнью, это волевое, сверхчувственное Я посредством наших поступков губит или же, наоборот, развивает, преображает нашу телесность. Таким образом, наше волевое Познание, созерцающая сила суждения, преобразит человеческое телесное до невообразимой пока ещё Красоты и Здоровья.

Очень жаль, что об этом... забыто. Ибо микроскоп действительно сбивает человеческую душу, наше Познание, с толку, он ушибает и наконец отшибает человеческую Память начисто. А в таком горьком случае тело человеческое станет искусственным, как, впрочем, и его "сознание".

Также человек знает через себя будущее "время" (свою как бы несвоевременность). Оно струится в Душу его, очевидно, через преображенное Мышление. Но не через предметное, школьное "мышление", когда голова человека фабрикует, сопоставляет, и даже уже жонглирует "словами", а через такое Мышление, которое уже парит, вдохновляя, над... чувством, над "предметностью". В таком чистом, Волевом Мышлении отсутствует разделение на "субъект" и "объект". Оно углублено до восприятийного Мышления. Важно здесь не просто "мыслить", а видеть (Мыслить) результат предметного мышления. То есть сам Мир здесь мыслит не помимо меня но... Вместе со Мной! Это, должно быть, и есть кристально чистая Воля.

Задача человеческой Души в таком случае не исказить, а именно в чистоте отразив, дать творчески развить человеческому Духу то, что непрестанно Мыслится Миром посредством всевозможных явлений космических, природных, человеческих. Космические явления, природные явления, ещё раз, не "механизированы", но... Личностны и без устали трудятся над будущим Земли; а вместе с ними и человеческая Душа, познавая - развивает! преображает Мир и саму человеческую Телесность.

Таким образом, время есть не абстрактное понятие или голое "вычисление", но сущностное! качественное явление, потому как может быть познано через Человека. Но время также может и не быть... Но это отдельная, пока высоко поднятая даже для человеческого Сознания, планка.

Душа человеческая призвана не "комментировать" и "моделировать", а самоотверженно, в труде, Созерцать этот всевозможный Мир, потому и не "изобретать" и чеканить что-то бездумно, но с преображенным Чувством... творить; а значит, Чистота и Красота непременно придут к ней... и с необходимостью.


"В греко-латинскую культуру было положение относительного равновесия. А в настоящий момент физическое достигло перевеса над духовным и душевным и господствует над ними. В некотором отношении духовно-душевное сделалось бессильным, оно может быть воспринято скорее лишь теоретически. На протяжении веков душевное человека ограничивалось тем, что усиливалось внутреннее, но это усиление не отражалось на внешнем сознании. Это внутреннее должно сегодня становиться все сильнее для того, чтобы таким путем могло развиваться новое сознание. И когда сознание достигнет известной силы, духовно-душевное человека, благодаря все большему принятию духовной пищи, получит уже не теоретическую, а живую мудрость, живую истину. Тогда это духовное настолько укрепится, что вновь, хотя теперь и с другой стороны, достигнет господства над физическим телом".*


"Вот что с ним случилось в Лондоне на пятьдесят восьмом году жизни (1745). Он сидел в таверне за обедом, как вдруг туман заполнил комнату, а на полу обнаружились разные пресмыкающиеся. Тут стало совсем темно средь бела дня. Когда мрак рассеялся - гадов как не бывало, а в углу комнаты стоял человек, излучавший сияние. Он сказал Сведенборгу грозно: "Не ешь так много!" - и Сведенборг вроде как ослеп на несколько минут, а придя в себя, поспешил домой. Он не спал в эту ночь, сутки не притрагивался к еде, а следующей ночью опять увидел того человека. Теперь незнакомец был в красной мантии; он произнес: "Я Бог, Господь, Творец и Искупитель. Я избрал тебя, чтобы растолковать людям внутренний и духовный смысл Писаний. Я буду диктовать тебе то, что ты должен писать".*


*


"Кто любит христианство больше, чем истину, тот вскоре увидит, что свою христианскую секту любит больше, чем христианство, а затем убедится и в том, что себя любит больше, чем свою секту"*


О чем мной будет сказано ниже, не должно быть воспринято как нечто "понятийное". Я хочу сказать, что меня не интересует такое пустое понятие как "секта", "ересь". Я не собираюсь и не соберусь спорить о "понятиях".

Поэтому я говорю: не может быть никакого "множества" "сект". Так и не может быть "множества" истин. Истина - одно животворящее Древо. Если же и далее не отклоняться от образности, то можно сказать, что "секта" - это некое общее на всех отпадание, отмирание от Истинности (Древа), но не хитроумное индивидуальное "заблуждение", которое замыкает на себе наивные или "порядочные" человеческие натуры и т.п.

"1 Я есмь истинная виноградная лоза, а Отец Мой -- виноградарь.

2 Всякую у Меня ветвь, не приносящую плода, Он отсекает; и всякую, приносящую плод, очищает, чтобы более принесла плода".


Но Мыслить в таком Ключе Истинности не так уж и легко, как может показаться вначале. Если же кто-то в данном Ключе всё же мыслит (и если этот Кто-то - Христос), тогда Он говорит (то есть Знает) так:

"Тогда, если кто-то скажет вам: вот, здесь Христос, или там, - не верьте. Ибо восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных".


Здесь прямо говорится именно по Существу. Истина - она не "вот там" или "вот здесь", или "я Христос"... Она - Я ЕСМЬ.

Это - рискованная "философия", но которая призвана к... Существу. Не во многих местах Нового Завета о ней говорится прямо. Но тот, кто хотя бы поверхностным образом знакомился со становлением христианства, тот, наверняка, знает, что Христово Знание было основой основ, на которой некогда строилась жизнь посвященного, который однажды был обязан сказать себе: не я, но Христос во мне!..

Тот самый Христос, который говорит о Себе, что "Я есмь путь и истина и жизнь". Вот к этому Я - должен был тогда следовать Христианин! вот в каком смысле он отрекается от своего жалкого "я", но... обретая в себе истинное Я.

С высоты птичьего полета сегодня заметно, как от Я ЕСМЬ дело ушло в сторону "сектантскую", то есть в сторону повсеместно отмирающую - к "вот здесь" или "вот там". Этим "вот здесь" и "вот там", жуткому идолопоклонству или жалкой рассудочности учит ныне как раз... и "христианская церковь".

То, что ведет свою как бы родословную от Знания в себе Христа - увы, замерло, умерло, отслоилось, то есть выродилось в "секту", в "церковь", которой мерещатся повсюду "секты".

Но иногда, глядя в эти толстенькие русские или хитрые итальянские "церковные глаза", кажется... что они это отпадание как-то осознают. Это хорошее дело. Нужно, конечно, интенсивнее воспитывать это легкое осознание, которое рано или поздно необходимость заставит! довести и до Признания, что уподобились они в своё время именно тем пяти девам, которые, проспавшись, пошли добывать масло в свои светильники... увы, на стороне (в современном нефтяном случае - под землей).

Девам следовало бы остаться на своих местах и Признаться в своей наивности, а не таскаться на "рынках". Поэтому жених говорит правду: Не знаю вас.

И поистине не знает Он эту подземную "церковь". Это не "моё" мнение! Об этом незнании и отсутствии масла для светильников всякая "церковь" хочет свидетельствовать... "сама". Она тут и там хочет свидетельствовать только "сама", и об этом свидетельствуют её жалкие, увы, "патриотические" дела.

"Церковью" потеряна христианская Практика, сегодня она (церковь) целиком - на стороне. А без такой Практики Христианской Мысли - любая "благотворительность" есть пустой звон и даже злейшее заблуждение.

Но действительное Христианство ("возраст" которого "ограничился", должно быть, столетием, а то и тридцатитрехлетием) не выносит и не выносило никогда "приговоров". Вернись "церковь" сегодня к волевому солнечному Делу - и об этом расскажут тотчас и её Поступки и Глаза и... тела.

Сюда отличный будет прозаический пример, конечно, из Белгородской области. Область эта являет себя православной областью, руководят которой, как это многим патриотам кажется, такие же православные лидеры. И вот тут как бы всплывает, что руководят очень крупным предприятием этой области не очень уж и "светлые" личности - быть может, исповедующие некие "сектантские" истины. Компания выстраивает в области некий "учебный центр" оккультного вида. В самой администрации области появляются люди на должности заместителя губернатора, являющиеся выходцами из вышеуказанного предприятия. Сам учебный центр включает в себя и комплекс зданий... православной тематики, и, как это ясно, проводятся православные собрания. Для человека, пытающегося смотреть на это истинное дело собственными глазами, всё достаточно понятно и, может быть, в некотором смысле привлекательно.

Но вот этим всем вдруг заинтересовывается чудовищный журналист (а "журналист" - это буквально воплощение этих слабоумных "вот здесь" и "вот там"). С недоумевающим тоном он вопрошает: Как так? Что такое? Буквально в сердце сердечного православия - оккультизм? Заместитель губернатора "святой" области - оккультист? А не половина ли администрации там - оккультисты? И тут журналист хочет перечислить визиты известных "сектантов" в область. Но почему-то (наверное, по недоразумению) забывает упомянуть залет "президента" (а ныне главного патриота) Российской Федерации прямо в учебный центр "Бирюч", который находится буквально в степи.

Но далее ещё веселей: журналист все же называет "секту" по её "имени", рассказывает о её заграничных штаб-квартирах... и вновь вопрошает: Куда смотрят спецслужбы? Агенты из-за рубежа - в администрации области! Далее все же выясняется, что заместитель уже всё-таки уволен (долго и плодотворно поработав), но борьба, значит, за "истинность" и "веру православную" ведется... пусть столь и заторможенным образом (отписался наконец журналист).


Но эта Белгородская область как раз хороший ("психологичный") пример, говорящий о том, что "церковь" на пути, как было сказано, осознания. И сказав оккультное (а скорее пока животное) "А", придется сказать "Б". И, быть может, через тысячелетия мы услышим более или менее осознанные, в человеческом смысле творческие, белгородские Словосочетания. Пусть это осознание не понимается ныне совсем журналистикой и другой подъездной "филологией". Ведь Слово это было не "вот здесь" или "вот там", или "я Христос", НО:

"Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня.

7 Если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего. И отныне знаете Его и видели Его.

8 Филипп сказал Ему: Господи! Покажи нам Отца, и довольно для нас.

9 Иисус сказал ему: столько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня, Филипп? Видевший Меня видел Отца; как же ты говоришь, покажи нам Отца?

10 Разве ты не веришь, что Я в Отце и Отец во Мне? Слова, которые говорю Я вам, говорю не от Себя; Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела.

11 Верьте Мне, что Я в Отце и Отец во Мне; а если не так, то верьте Мне по самым делам.

12 Истинно, истинно говорю вам: верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит, потому что Я к Отцу Моему иду.

13 И если чего попросите у Отца во имя Моё, то сделаю, да прославится Отец в Сыне.

14 Если чего попросите во имя Моё, Я то сделаю.

15 Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди.

16 И Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек,

17 Духа истины, Которого мир не может принять, потому что не видит Его и не знает Его; а вы знаете Его, ибо Он с вами пребывает и в вас будет.

18 Не оставлю вас сиротами; приду к вам.

19 Ещё немного, и мир уже не увидит Меня; а вы увидите Меня, ибо Я живу, и вы будете жить.

20 В тот день узнаете вы, что Я в Отце Моём, и вы во Мне, и Я в вас.

21 Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцем Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам.

22 Иуда -- не Искариот -- говорит Ему: Господи! Что это, что Ты хочешь явить Себя нам, а не миру?

23 Иисус сказал ему в ответ: кто любит Меня, тот соблюдёт слово Моё; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придём к нему и обитель у него сотворим.

24 Нелюбящий Меня не соблюдает слов Моих; слово же, которое вы слышите, не есть Моё, но пославшего Меня Отца.

25 Сие сказал Я вам, находясь с вами.

26 Утешитель же, Дух Святый, Которого пошлёт Отец во имя Моё, научит вас всему и напомнит вам всё, что Я говорил вам.

27 Мир оставляю вам, мир Мой даю вам; не так, как мир даёт, Я даю вам. Да не смущается сердце ваше и да не устрашается.

28 Вы слышали, что Я сказал вам: иду от вас и приду к вам. Если бы вы любили Меня, то возрадовались бы, что Я сказал: иду к Отцу; ибо Отец Мой более Меня.

29 И вот, Я сказал вам [о том], прежде нежели сбылось, дабы вы поверили, когда сбудется.

30 Уже немного Мне говорить с вами; ибо идёт князь мира сего, и во Мне не имеет ничего.

31 Но чтобы мир знал, что Я люблю Отца и, как заповедал Мне Отец, так и творю: встаньте, пойдём отсюда".


"Препояшь ныне чресла твои, как муж: Я буду спрашивать тебя, и ты объясняй Мне"*


Утро кристальное, небо степное,


С чем же ты миришься, счастье родное?..


Где твой куражится ласковый ветер?..


Один я гуляю... один в целом свете.


Где след растворился всей летней прохлады,


Где трудно постичь, чему звезды рады;


Где сам улыбнешься и огненным зорям,


Где шепот, стихия, где радость и воля!


Закрою глаза... здесь он, трепетный ветер...


Слова я теряю тотчас в белом свете;


Подхвачен, я "пленник", я в мыслях - рассеян!


Мой друг - это Мир, и для всех я потерян.


А сон мой - в руках и расплывчата точка...


Вложу я в уста цветка-лепесточка:


"Плыви, уплыви ты не скошенным морем


Туда, друг... где хочешь, где можем, где стоим!"


В книге сохранена возникающая последовательность глав: от первого, удивляющего самого себя, лепета и так далее, далее по восходящей (что важно!).


2012 - 2022


"Мы должны всеми силами стремиться к истреблению во всех вещах излишеств и огнем и мечом изгонять из тела болезни, из души - невежество, из живота - обжорство, из городов - призывы к бунту, из семьи - раздоры"


"...от питания через исцеление к цивилизации и культуре".


1 В год 2013

Старая сказка о превращениях и "вечном возвращении", или Духовный дарвинизм


Вот нам удивительная вещь: как моя мысль была неуклюжа, медлительна, прерывиста на поверхности стародавнего безумия!..

Она, как черепаха, еле-еле передвигающаяся, прячущая голову в панцирь при первой опасности. Вопрошала мысль у невозможностей, часто бранила судьбу, сомневаясь... Так судачила она: "Зачем и сколько влачить свою неуклюжесть?!" Вот видит она другого мысль (такую же черепаху) и, усмехаясь, даже не приветствует её, а ползет себе дальше.

Этой моей мысли душно: жара на континенте безумия - беспощадная вещь, которая палит без разбора... всё обращая в пустынные пески, пески зыбучие и коварные. Мысль хорошо знает пески. Оттого крайне осторожна.

Но устает всякая мысль от осторожностей! "Пески, пески... доколе вам ещё поджариваться на зное красочном, беспощадном?" - вопрошает мысль и ползет уставшая, переваливаясь.

Но есть то, в чем эта мысль удивительно бодра и грациозна! Давно-давно она проторила дорогу себе к морю тоски. Какое-то знамение привело однажды её к волнующей стихии! И запомнила она, эта домашняя черепаха, поистине спасение от убедительного и чудовищного жара.

И теперь, покорячившись и устав от уродства неземного, она спешит окунуть свое несовершенное тельце и восхитительно тоскует... и о тельце тоже. Всякий раз удивлялась мысль: "Я здесь... и я там! - какое безжалостное прозрение!" Но не заботят ее и здесь! так же плавающие друзья по пустынному несчастью; лишь радуется она иногда прекрасному черепашьему заплыву их... и спешит себе, растворяясь в необъятной бездне...

Песчинкой когда-то была мысль-черепаха. Безнадежно она валялась, перекатывалась по дуновению назойливого ветра. Но вот уже мысль - ползучая тварь, купающаяся в тоскливом море! Она захотела ею быть: она осмотрительно и точно соорудила своё превращение! О, единственное ли превращение!

Однажды удивительная черепаха беззаботно порхала на водах соленого моря Плача... Её тоскливой крайности не существовало предела! Она то высовывала голову, чтобы полюбоваться небом, то, сосчитав белесые облака, погружалась стремительно и угадывала черную смертносную бездну!

И да, этот день настал! Питомица совсем забылась, потому потеряла из виду роковую, домашнюю пустыню. Ее тут же зазнобило и затрясло: она осталась наедине... с тоскливым Океаном!

Поистине, в ней тотчас проснулся невероятный избыток сил! Она рванулась невообразимо в какую-то сторону и про себя ругала свою детскую неосмотрительность; погружалась на бешеной скорости в бездну, но тут же мужественно стремилась к поверхности! На миг отрываясь от водяной глади, вновь окуналась в темную, но похолодевшую изрядно, неизвестность; и на огромных скоростях врезалась по-новому в воздушное пространство!..

...И тут мысль поняла, что она... уже не черепаха!.. Опомнившись, она опознала свои новые размеры и возможности. Спустя некоторое время был ощупан крайне убедительный вывод о том, что её тело - дельфин!

Засмеялась она, и даже нескромно, и впервые забыла о тоскливом море; и принялась гоняться за рыбками пестрыми, пока еще не ради пропитания, а так, играясь...

Как распрекрасно это волнующее, живое море Плача! На первый взгляд, до глубин неподвижное, но как бы правильное и решительное. Сколько здесь красочного и живого, хищнического, прячущегося и затаившегося! Это рожденный мир для поэтов, для заботы, для восхвалений хотя бы за то, что все это существует!

Вот плывет себе красочная рыба. Посмотрите на нее, на эту сознательную ищейку: заглядывает она под каждую водоросль, наслаждается своей "глубиной", что позволяет ей ещё ловить на себя улыбчивые лучики южного, яркого, солнца, да весело занимается далее своим всесторонним неведением. А посмотрите на эти северные невообразимые стаи! На стаи селедок, передвигающиеся, как они думают, "куда захотят". Меняют то и дело они, эти озабоченные сельди, свои направления удивительно стремительно... только стоит им "собственноумно" захотеть!

Но их коварный, выдуманный бог - всех, конечно, изловит в свои "небесные сети". Этот толковый "потусторонний всемогущий" ходит по поверхности морей на кораблях... говорят, с удивительно несносным, реальным! и толкующим экипажем.

По-доброму отвратительны придонные рыбы-хищники, маскирующиеся языческой природой! Довольно обучены они лежать неподвижно целыми днями в ожидании забывшейся, наивной добычи. Какова же этих придонников обветшалая вонючая пасть! Право, здесь много всякой всячины, потому время летит стремительно.

Однажды, всплыв где-то в изумрудном море, мысль-дельфин признала точку, болтающуюся на нежных волнах. Мысль устремилась, конечно, к неведомому. Точка оказалась лодочкой, выдолбленной из ценной породы дерева; очень скромная такая лодочка. Качался же в ней некий скромный человек, назвавший себя "странником в мореплавании". Как же причудлив он оказался! Как занимателен:

-Всплыл, всплыл на погибель себе ты, дельфин! К ловцу, к ловцу непросто ищущих попался ты в снасть, которой и... не существует!

Так - обрадовано и немного торжественно - заявил усатый странник, сидящий в лодочке, что хорошо рассмеялась (не впервые ли?) моя мысль, сочтя такое заявление... доброю шуткою.

О, сколько ещё добрых и злых, легких и веселых шуток обрушилось на голову игривого, смешного дельфина! Удивительные вещи принялся рассказывать о небе этот странник:

-Что знаешь о "небе", ты, дельфин? Бесконечно ли оно, такое ли безопасное и доброе это небо, что носит звезду в себе столь ослепляющую? Недавно, слушай сюда и не смейся, не смейся больше, я тебе говорю, небо было ещё игрушкой... но знает теперь всякий вскарабкивающийся на высоты земные этот коварный, благодетельный фокус, эту бородатую причуду. Но зол ли он на небо? Злится ли восходящий - на высоты, что привели его к этой ледовитой штуке? Решительно нет! Отрезвляющий миг приятен..., кто бы... и что... ни клокотал.... тебе о... том...

Глубокая темнота, тишина неведомая и холод окутали морские тоскливые просторы, но странник всё имел что сказать. Звезды... южные, стройные звезды сияли, напоминая всякий раз незнакомцу о глубинных, холодных, но всегда кстати вопросах. Море же представляло собой еще с вечера идеально чистое зеркало.

-Не озябла ли моя добыча? - вдруг, смешно улыбаясь, тихо спросил странник. - Знавал я одного папу-римлянина, плавающего по морю тоски. Жалкая картина... но папа долго спал и не любил Рассветов! Оттого и остался он "папой"...

Не время ли нам выйти на берег? Уж слишком мы долго барахтаемся с тобой... на месте! Не знаю я таких выносливых дельфинов!

Дельфин вдруг испугался и принялся себя осматривать, но было поздно уже пугаться; Мысль вышла на берег двумя прямыми человеческими ногами.

-Узнаешь ли ты этот остров, человек прямоходящий?

-Достаточно узнаю, - ответила человеческая мысль, улыбаясь.

-С в-о-з-в-р-а-щ-е-н-и-е-м! - прикрикнул мореплаватель, по-ребячески пританцовывая.

-Ах, это вечное возвращение, - тяжело произнес теперь уже... человек, но продолжал через некоторое время весьма радостным тоном:


*

Ещё ощущая эти космические, невероятно холодные, просторы, пылающая, перенапряженная тяга к безумию чешет себе нос, сомневаясь. Космос есть и будет то, перед чем утешается ещё взбунтовавшаяся воля! Примериваясь и как бы ощущая эти Вселенские просторы, она вновь уважает и не сомневается больше в своем владельце. Здесь она точно, как ручная юная собака, забежавшая слишком далеко от хозяина, - спешит назад, скуля и виляя хвостом.

Ах, эта обаятельная и пугающая невесомость, эти мерцающие, горящие айсберги и... парящее в мире пространство! Но эта коварная "забывчивость"... вот вам ещё одна легенда сумасшедшего!

Да только можно ли будет забыть эту Вселенную? Возможно ли забыть уже такую широту?.. "Пятидесятую" широту!

Мой навьюченный плот скользил по реке,

Когда зрил того, кто шел налегке...

Я тотчас вскричал, вскричал негодуя:

"Куда ты идешь, ничем не рискуя?

Наверно, ты бросил цветущий свой дом!

Наверно сгниет он под лютым дождем...

Где родственник твой и где же враги?

Наверное были они не строги...

Наверное, скажешь, что дом - это свет,

И он столь велик, что "тяжестей" нет!"


Так худощавый мне странник ответил:

"Мир беспощаден, но Разумом светел!

Я без сомненья всё то понесу,

Что на вершинах в горах - унесу...

Бывает, что Тень на меня осерчает!

Бывает, что Холод меня обжигает!

Бывает, что Солнце безжалостно палит!

Бывает, что Ветер с ног меня валит!..


И ты вот по тихой реке уплываешь,

Но море - погибель тебе! Это знаешь".


*

Старик мальчишку поучал

И так кряхтел, превозмогая:

"Нам Бог однажды завещал,

Нам есть дорога всем прямая.

Смотри ж, юнец, вон глупый сын,

Так и не смог сложить ответы...

И бродит по земле один,

И песни всё его не спеты!..


Он дерзко бросил вызов нам,

Да он погибнет, без сомненья!

Он волю дал своим устам,

А в сердце скрыл о нас презренье...

Завел он Вольности часы,

Но источатся все позывы!

Он в мире прославлял "красы"...

А наши души будут...

живы.

-Смотри, его съел горизонт!-

Завизжал мальчишка вскоре.

Да, пойдем, возьми свой зонт,

Гроза идет, как хмуро море..."


Ветер


Ветер штурмует и листья срывает!..

Всё ветер да ветер... кто Мысль его знает?!

Всё ветер да ветер стучится в окно,

Как будто испуган, как будто темно;

Но день (!) за окном увлеченно танцует...

Порывы - его глубоко не волнуют!

Порывы - его пробирают власы;

Да, танец предзимний - не танец красы.


Но танец предзимний - отчаянно Смелый!

День - танцовщик от создания умелый!

Ах, как освещает его - хладный луч,

Сбежавший из плена издерганных туч...


А представления зритель избитый,

Качаясь, завидует Дню, что он... сытый;

И сытый каким-то завидным мгновеньем:

Ведь надо ж, пред смертью дает представленье!


Тополы качаются с негодованьем...

Зритель - поймет ли сие расставанье?

Зритель - поймет лишь стихии удар,

Зритель для танца предсмертного... стар.

Ветер штурмует и листья срывает,

Ах, ветер да ветер... кто Мысль его знает?!

Всё ветер да ветер стучится в окно,

Как будто испуган, как будто темно.


Гроза

Едва-едва почую я тревогу за окном,

Бегу я в поле, в поле босяком!

И там любуюсь я, как летняя Гроза

Грохочет издали!.. Но, как лоза,

Она суха... Пусть!

Жадно бьет

О чем не слышали ещё...


Нет, не зальет

Луга, зацветшие совсем, поля;

С ней ветр гигантский, силы намоля,

Набросился на рощицы в сердцах

И гнет без устали, покуда страх

Не овладеет живностью вокруг!..

И вот, сомкнули те в мольбе уставших рук!..

Но тщетно... Настоящий шквал

Всё порывает, топчет наповал!

С лугов ужасно пустоцвет летит...


А в небе уцелевшем не гремит:

И рыжая громада отошла;

Секунда...

и тревогу забрала.


Нет, не бездарный! хоть и минутный бой!

Смотри, над головою купол голубой

Хранит одно то облачко в себе,

Что собирает опыт о борьбе,

Плывя во след ватаги пыльной,

На удручающий предсказ обильной.

*

С молодой мечтой этот курчавый пиит "встретился" в таком же юном возрасте, когда путешествовал по побережью труднопроизносимого моря. Немалые средства его великодушных родителей сыграли с ним в итоге шутку, оформив такое зловредное путешествие.

Точно, что впервые там он разглядел её, юную мечту; именно на пятый день приключения, в день великого ненастья, он призрел Её... да, словно бородатый, но решительный! бог, призревший невинную Марию...

Мечта явилась в белых покрывалах, с распущенными волосами и удивительно стройным станом... но почему-то на краю обрыва скалищи, выдающейся далеко в море (прекрасного молодого лица Видения он не мог разобрать, но лицо существовало, и оно было прекрасным).

Собственно мечта смотрела вдаль, которая штормила: небо клубилось в алых, вишневых красках, море, бирюзовоепенное* море, грохотало снова и снова об одинокий маяк, стойко сносивший эпичный удар за ударом, кораблей не наблюдалось...

Здесь впервые поэт "понял", что он "Поэт", поэтому вознесение к Мечте на "постаменте" заняло у него не три дня и три ночи, как у всех добропорядочных сказочных героев, а три года и три месяца!

Добравшись всё-таки однажды до вышеописанной скалы, выступающей далеко в море, он обнаружил гладкие и опасные камни да неразборчиво смеющегося рыжего гнома под одиноко-стоящим колючим кустом. Гном, завидев "Поэта", больше не смеялся и на полном серьезе поведал гостю о том, что Мечта его давеча серьезно самоубилась, бросившись звездной ночью с этой самой скалы в это серьезное до всяких глубин море.

"Поэт" застрелился почему-то спустя аж семь лет(!), в течение которых он всё не мог поверить в своё темное несчастие, накатав тяжеловесным читателям ещё три тяжеловесных тома горьких сочинений!


*

Ваше "фИгОвое" искусство интересно, да... но да ещё интересней то, что вы им так ничтожно прикрываете.


*

"Мы все равны, - так клокочет длинночерноволособородый философ, - и если даже это всего лишь! совсем не верно на оскорбляющей всех нас практике, но перед ослепшим от любви вдохновенным богом-то уж... о чем спор!.."

Друзьям

Дышите Воздухом! Друзья,

Он мудрость нашу окрыляет!

А вся Воздушная Семья

Нам дальний берег прославляет:

Удачный кров из облаков

И ветер - гения награда;

Аврора звездных берегов;

Порывов бешеных преграда...


Ищите солнечные дни!..

Ищите! кем бы вы ни стали!

С бесконечностью одни

Мы танцевать всё не устали:

За ветром по морским волнам

К заре, наперснице начала;

С надеждой - к призрачным огням!


Надежда встретить обещала...


Ты ж пробежал, уставший, свет?

Ты понял, что "чего-то стоил"?

Ну что ж, на Жизнь такой ответ

Земле ты в тяжесть лишь построил.

*

Простиралась повсюду майская, да что уж... летняя пора! Которая фантастически распустила пожилой ботанический сад, расположенный на краю разумного поселка... некоторого удобного типа. Там-то в это цветущее время бросил царскую Фразу отважный философ...бросил прямо в помятое лицо достойнейшей науки! И это ему ещё попытаются припомнить, но тщетно, через какое-нибудь... тысячелетие.

Что неясно совершенно и сейчас: как и зачем этот мудрый муж вообще забрел в такой городок благополучия, добра и некой солидарности, ибо этот философ некогда слыл достойным, закаленным "безрыбьем", не-патриотом своей и чужой "Родины"!

Но как бы то ни было, ныне он восхищался в саду пестрой весенней картиной: что-то припоминая, сопоставляя, пригибая и даже обрывая некоторые пышные соцветия, а иногда и просто сдувая с них небесную пыль... вынюхивая, в конце концов!

Он вообще часто певал некогда дифирамбы собственному, и не только, носу; необыкновенно он ценил тонкие носы!

В такой вот обонятельный момент мимика его чистого и благородного лица неожиданно выдала пренебрежительное... "фи!".

-SСrbus aucupАria - дерево или кустарник, вид рода Рябина, семейства Розовые, - неожиданно изливалось торжественным и сухим тоном где-то за спиной философа, - при цветении источается неприятный запах. Причиной тому газ триметиламин...

-И что это!.. что это за странная хула! - несколько поворачиваясь и видя перед собой немолодого уже "грызуна науки", держал ответ философ, - Мой нос старательно и давненько чует "прогрессивный" век, а значит, и нечистоплотность вдруг приблизившейся со спины "ученой объективности", уж извините...

оба раскланялись.


*

Вот такую методику связывает многоуважаемый и, быть может, самый честный и популярный сэр, сэр Роджер Пенроуз, с проблемой "свободы воли"?


"... Рассмотрим сначала первую из этих методик, которую можно связать с проблемой свободы воли. В экспериментах Либета и Корнхубера на голове испытуемых укрепляли электроды, позволяющие регистрировать электрическую активность мозга, после чего испытуемому давалась возможность нажимать на заданную кнопку в любой момент времени по собственному желанию. Усредненные результаты многочисленных экспериментов (приведенные на рис. 3.20, а) наглядно демонстрируют, что каждому действию испытуемого (повторяю: он знает и верит (?), что поступает в соответствии лишь с собственным волевым решением) соответствует электрическое возбуждение длительностью около секунды, т. е. принятие спонтанных решений (актов свободной воли) связанно с временной задержкой порядка одной секунды..."

Пенроуз, как и брат Дарвин, также забыл про ум, и это всё так же, по-английски*. Рискнем подсказать британским ученым, что можно было бы и списать ведь данную временную задержку - на недоумение испытуемого от неожиданно свалившейся собственной "свободы воли", которую он "раздел", то есть как бы "знает", в которую затем, будто прихожанин, "уверовал" даже!

Известно также, что некая "палка-копалка" была первейшим орудием человечества. Видимо, господа ученые также возжелали быть чем-то подобным... но уже говорящим орудием! Ну что ж, во что-то наступил очень добрый, прогрессивный, очень цивилизованный и талантливый век, очень сострадательный, очень человечный... и никакого вам рабства! Это, наверное, к деньгам...

Волны


Шипящие волны -

Надежды изгнанники,

Блистательно полные,

Приятные странники...


На ветрах играются

Под тучей кудрявой;

А в волнах купаются

Тени; и с бравой


Песней небесной

Птицы проносятся -

На остров прелестный

Сердца верно просятся...


Дыши глубоко.

Наша лодка качается;

Там, где Высоко -

Наш путь начинается;


Ведь звезды надеются

Встретить свидетеля:

Надеждой лишь греются...

И жив тем на свете я!

*

Допущу, что есть и ещё кто-то, кто уже созерцает полуразрушившиеся и покосившиеся дома человеческой постройки, не испытывая даже ничтожного грамма "пессимизма" или другой унылой заразы.

Иной раз, если позволяет местность, я особенно активно изучаю крушение: как тихо сползает недостойный фундамент в землю, как бы хороня себя самое; как промерзшие, переломленные или лопнувшие кое-где окна - с как бы плачевной морозной улыбкой наблюдают такое самозабвение... и накоптивший своё дымоход - в общем состоящий из тройки кривых кирпичей...

Но будущий архитектор... грядет? Не всякий ли дом разрушается ради его более достойного произведения?..

Вторая забавность: мы вообще живем в его произведении... и ведь оно Рушится? Куда же он тогда грядет?.. к чему же он пригрядет? И разве, выстроив вновь, он останется доволен собою?..

Кто постиг эту затруднительную философию Ваятеля? Немногие счастливцы, кто уже дерзает смотреть в обе стороны, и доверять себя Единственного... многому?

P.S. Эта мысль каким-то образом сама ещё похожа на некий фундамент, на котором должно ещё возвыситься человеческое Сознание.


*

А: Не правда ли, очевидно у нас сегодня прекрасное настроение, профессор? Потому ко мне в голову и постучалась невинная, так сказать, дурь; на это у неё какой-то даже собачий... нет, девичий нюх!.. Давайте всё-таки и мы утвердим вот что: женщина умнее мужчины...

Б: Весьма боюсь упустить шанс, уважаемый мой друг, вас подколоть. Зачем же она столь хитра? Всего этого не понимать?.. хотя, хотя... ведь "Истина - это женщина!"*

А: Да! у вас величественная память! И ещё неизвестно для кого есть более кара, когда восстать перед такой истинной Женщиной нам... с поникшим видом!

Б: Но не перерастает ли всё это, как бы вам сказать... в не очень приличную игру влюбленных?..

А: Нет, нет! Человек - не повторяется!..

Б: Как! Что это?! Боюсь, вас не поймут... филологи.


*

Эти два аскета, друг друга отрицающие, презирающие, хохочущие с убеждений своих оппонентов (мы говорим о "священниках" и "ученых"*), воткнулись (или воткнутся), в конце концов, в одно и то же. Разве что первые сообразили своё "Чудо" во "сне", другие же сообразят - "наяву". Вот тогда и обдумают вот что: была ли доселе ученая "серьезность" как Серьезность; в тот светлый, но громоподобный, день закончится всякая "объективность". А вот тот "субъект", который хорошо смеялся с этого как бы "противостояния" - истинно посмеется ещё лучше, чем субъективнее!

Побег "я"


-Да кто ты, печальный, уставший юнец?

Куда ты бежишь, будто близок Конец?

Постой хоть с минуту, чуток отдышись...

И, быть, о несчастии своем поделись.


-Я там, у Горы, долго жил и мечтал...

Я в мыслях - её будто кость обглодал:

Мечтал я с неё обожать весь рассвет,

Мечтал я оттуда дать Небу привет!


Три дня и три ночи я к цели взбегал...

И что же я там?.. Лишь "себя" увидал!


Под кожу мне Страх необъятный залез,

Я тотчас с вершины несчастной исчез!..

Три дня и три ночи я бога молил,

Чтоб он наконец и меня полюбил.

Не знаю... сейчас ли прощению быть!

Зачем я рискнул себя в жизни Водить?..


-Конечно же, друг, на равнину беги

И "мысли" ты с "богом" теперь стереги!

Но помни, Познанье - венчающий Труд!

А "горы"... что горы! и горы умрут.

*

На добротной Высоте, конечно, слишком разреженно. Многое, что с легкостью "зажигалось" на базаре, что веселило зажиточное представление, здесь не дает даже жалкой искры. Поэтому, увы, в горах как бы скучно... Находили действительных горцев слишком даже аккуратными в веселье, т.е. здесь как-то скромно смеются. Уличная же туристическая сирена испытуя такое, тотчас выкручивает на пальцах, что возымела к этому дервишу пару вопросов: "Почему так?", "Да и над чем смех?"

И вот, натолкнувшись на подобный курьез, получив "неблагополучный", "невменяемый" ответ, рыночный плут впервые чувствует озноб; он ни разу и никак! не смеётся дорогой, улепётывая восвояси. И только дома уже, со своей освоенной перспективы, он готов умереть от смеха по поводу леденящего кровь "философского" приключения!

*

Но подобно грозовой туче, надвигаюсь поразмыслить над временами года, задуматься над этим великим ходом, который, должно быть, окажет характерное влияние на другой ход - ход человеческой мысли. Может быть, этот трюк-круговорот природы содержит в себе далеко не второстепенную бумажную загадку? Итак, в сторону, любители кроссвордов!

Убеждаю себя начать размышление с зимы; но оставим в покое европейскую зиму, она нам совсем не интересна и уже удручающе покойна. Воображение нас несет в космическую Арктику, куда-нибудь на суровые широты, где чешут спины о лед белые медведи! К суровым полярным ночам, в непостижимую, беспросветную пургу! На обжигающий (кажется и звезды!) беспощадный мороз!..

Ещё чуть-чуть и мы, отчаянные путешественники, упремся лбами... в невообразимую надежду. Возможно, что юное (то есть современное и рассудочное) человечество не знало такой истинно ледяной надежды по причине своего "колыбельного" местонахождения. Кто же категорически сему не верит, прочь с нагретого табурета! И загляните в лица своих справедливых родителей, в которых и поныне отчаянно теплится одна греческая житейская как бы надёжа: вытопить из вас... "человека"! Очень, как известно, дряблая, обвисшая надёжа...

Зима - это прямо творящая надежда и беспредел! СтОящая, стоЯщая, бодрящая саму жизнь надежда! Надежда не просто на "жизнь". Это перспектива (и очень может быть даже "дьявольская") какова она есть!

Но какой не любитель я ранней весны... Что может быть отвратительнее ранней весны?

Но и невозможно недооценить выстраданный и впервые как бы осознанный человеческий апрель и чудесно противоречивый, трагический май! Да уж, эти твердолобые майские заморозки, смертельные для всего уже зацветшего...

Но впереди лето! Этот солнечный полдень! На едва уже северных широтах удивительно легко спутать позднюю весну с летом. Но здесь не надо ошибаться, несмотря на возражения тотчас надувшихся и пустивших нюни "идеалистов"; именно летом, конечно, многое поспевает и приобретает свои как будто последние и самые что ни на есть полезные формы.

Напрасно ли это время года - сельских тружеников? Время сбора урожая, битвы за урожай! И не стоит обманываться насчет памятных человеческих войн - суровых, кровопролитных, ужасающих, поражающих. Это печаль.

Такова ли суть битвы за действительно Удачный урожай? Траур после такой битвы не подразумевается! А два, три поколения спустя нынешнее, и никто - большинство - не сподобится и представить, как вообще произрастает овощ! Останется здесь только одна догадка: утолением чего служит овощ. Короче, будущие "войны" - войны не овощей.

Но лето - замечательная пора! Лето - это красота и здоровье, это босоногость, легкость, роскошество, удачливость и веселость, игра! Стыдливость здесь уже и не прячется по кустам... По кустам, стыдливые кровососы, полдень!

Но разве осень начинается в сентябре? В сентябре пусть себе начинается "учебный год", но не осень! Всякий "праздношатающийся" заметит кое-что, день ото дня уходящее и тускнеющее, на небосводе... но это задолго ведь до вступления в полноправные права осени! Только одно озорство и как бы горячность, приобретенная, глубоко впитавшаяся, не позволяет ещё отвлечься на самую решающую, осеннюю, задумчивость. Но шаг сделан. Далее шаги удлиняются и учащаются, и вот уже это... бег!

Но что известно точно: ещё далеко не осеннее время. Вчера я чуть не проспал первое число июня!

Да и ведь лето может затянуться... а осень показаться неприлично долгой.

*

И только что на бумажных просторах повстречал, увы, истинно "пролетариевые" строки:

"Я "Евгений", ты "Евгений".

Я не гений, ты не гений.

Я г(а)вно и ты гавно -

Я недавно, ты давно".

Я же и не представляю, как вообще с этим человеческим фактом и признанием возможно было рискнуть иметь дело, т.е. разворошить. Это понятно, требуются при такой работе надежные перчатки; конечно, почаще закрывать на многое глаза (всё-таки не стоит забывать на публике, пусть и такой публике, о рвотных рефлексах); в конце концов, то есть в первую очередь, не дышать! Значит, умереть? И вот я сегодня вижу, как уже посинела эта "Большая политика".

*

Я босоногий баловень судьбы.

Как так? Увы, есть истина нагая.

Мой славный* век - век пазорной ходьбы, (славянский*)

Моя дистанция же страждущих - смешная!


Да, это глупо, может быть(!) я знаю дождь.

Да, это глупо, может быть: я ждал рассвета...

Как злой, тевтонский (страшно-дикий вождь),

Борюсь! чем извожу я "мать ответов"!


Кричит базар наивный: "Пересядь,

Есть призрак бледный, он быстрее..."

Но я иду неспешно - чтоб блуждать,

Где Красота... застенчивей! и злее!


Да, здесь зовут по вечерам домой урок,

Ещё лишь смелые здесь видят дно ночное...

И молятся ещё здесь на замок!

И брошено ещё здесь всё Святое.

*

"Исписаться" - невозможно. Тот, кто "исписался" - ещё не писал. Всё тут даже наоборот: достигаешь такого удивления, что вообще не замечаешь потолков, и не замечаешь серьезности напряжения... одна выдающаяся, никем неопознанная, высота. Здесь никак не "исписываются"! Здесь только... "сходят с ума"; то есть как бы добровольно "завершают" эту свою умную деятельность...


*

Редкие счастливцы имели такого "случайного" собеседника в своей жизни, о котором, может быть, забывали через десять минут... но выходило так, что о нем вспоминалось спустя каких-нибудь пять лет... и никак, вот горе! не забывается.


*

"Мы строим будущее!" - так панически хрюкает и сегодняшняя политическая свинья, и не только... политическая. Эта удачная скотина даже не собирается понимать, что таким образом она просто-напросто развалила своё обрюзглое, сырое тело - на будущем! Только и хочется спросить: что оставлено за собой во имя будущего? Что преодолено в тебе во имя будущего? Будущее не нужно "строить", политикан построенный!

К нему в гости нужно... идти: идти, разрушаясь, сгорая, оставляя... даже, может быть, забывая, себя, свинью, забывая!

Не простирая на будущее свои корявые, жалкие руки; не заплетая, подобно пауку, коварную липкую сеть, куда уже чуть ли по невинности сегодня попадается это босоногое, легкое и летучее будущее! Что ты, свинья, в состоянии понять () за горизонтом? Что отложила такого ценного твоя одурманенная персона, чтобы удивить как следует неслыханную перспективу? - полезный жир, злосчастный ревматизм, небесную гарь... да и срамный страх перед нелегкой, болезненной смертью - вот что, строитель пастбищ!

Рыбаки


Чернец Иоанн и Доброхот*

На бреге озера сидели

И пристально на поплавки глазели...


-Ведь что-то вовсе не клюет,-

Изрек печально Доброхот,-

А место, вроде, что и прежде;

Здесь мы (достойные) в надежде

Ловили жирных карасей

Уж сколько лет, не счесть нам дней!


Уставши, в травах засыпали

Под шепот сладкий ручейка;

Полёвки - пяты нам чесали,

Чем пробуждая иногда...

Нас гладил ветер терпеливо;

В объятьях тёплого луча

Вкушали мы чуть-чуть спесиво;

И... щадили пескаря!


И какова судьба... Злодейка!

Иоанн, я весь изголодал!

Я как нищая еврейка:

Волос - скулы обласкал!

Что случилось? что не прежде?

Невод здесь не вплесть невежде!

Куда же рыба утекла?

Иван... нам нужен Сатана!


- Эх, Доброхот... забыл ли ты,

Что нам сулят твои мечты?

Забыл ли ты про муки ада?-

Сия сомнительна награда...

Бес - как добычу нам возьмет

Из изумрудных, летних вод?


- Ну, слышал, есть электро-ток -

Сильной, убийственный крючок!

У рыбы шансов точно нет,

И к нам на стол взойдет обед!

Но есть и прочая силища!

По-моему, звать ту "динамит",

Ну, или... как же там... "пластид"!

Бац! Взрыв! И всплыла пища!


Иоанн, здесь всё закономерно;

Не дохнуть с голода ж! ведь верно?

Законный путь нам сочинен,

А паритет же соблюден!

Давай, решайся, Иоанн!

К чему стыдливые сомненья,

Вперёд пустые сожаленья;

Нам "ада" смысл - верно ль дан?


И два христианских силуэта

Взялись в поход, оставив снасть,

Обсуждая дивно страсть,

Что увлекла на сходе лета.

*

Имеем истинное количество литературных святых, которые убежденной своей головою норовят кивать в будущее следующим образом: вот-де грядущие поколения посмеются с вас, настоящих слепцов, остолопов. Пример: "Я убежден, что через несколько веков история так называемой научной деятельности наших прославленных последних веков европейского человечества будет составлять неистощимый предмет смеха и жалости будущих поколений..." - Л. Н. Толстой "В чем моя вера".

Л. Н. Толстой почему-то держится ужасного мнения о приближающихся поколениях, хотя приводимым в пример произведением также преподнес "неистощимый предмет смеха" его современникам, пусть и крайне малочисленным. Но как они обошлись с этим "предметом"? - до безбожного скромно... не усмехнувшись даже! Наоборот, кое-что достойное себя подметили!! А уж очень воображаемые поколения и никоим образом не узнают смеха ни над Л. Н. Толстым, ни над его "заблуждающимися", прославленными учеными современниками.

Такой "неистощимый смех" стал бы ударом под... я стесняюсь сказать что, Человеческой Истории! На такую глупую, жалкую подростковую жестокость способны либо "верующие", либо "убежденные", либо "историки" государственной подворотни. Но всё это не Будущее!


*

За горизонтом ты хотел бы - открывать?

Хотел бы стать "природой", "обнаженным"?

Родишься ты, чтоб цепи, цепи рвать?

И всякий твой вопрос - вопрос решенный?

И днем и ночью... смелости б хотел?

И жизнью обойтись, чтоб в рае не слоняться?..


Но тот, кто прожил Так, едва успел!


И спрашивал ещё:

"Ещё бояться?

Ещё возможно ли едва пройти?

Ещё бы шаг! Наш мост - удачный!

Взгляд будущего славный - там найти?

Забыть "любовный" взгляд бы этот мрачный...

Будь твердым, мой не первый шаг!

Мечта последняя, скорее забывайся!

Ты ж долгожданный... крепни, "Враг"!

Узнай меня! - и тотчас же решайся!"

Красавица


Краса молодая одна заседала

Душною ночью и тихо читала

Роман простодушный, доходчивый, милый,

А где-то совсем уж беспечно-игривый!

Дивили и ссоры её, и интриги,

И героини уставшей в монашки постриги;

А что же любовник - (...) ?

Скрывал от беды такой собственных глаз!


А мать лила слёзы о жалкой дитяте,

Не оставляя скрипучей кровати;

Отец же всем клялся сполна отомстить!

Глумленье такое не смог он простить.


Но вот что мы слышим в полуночной мгле?!

Кто мчит столь тревожно на верном коне?

К ограде косой он умышленно встал

И тихо, однажды всего, просвистал.


Кто знает... но дева, забросивши книгу,

Дверь затворивши, подобная мигу

Отправилась прочь через спальни окно,

Порвав всё же платье... увы, ни одно.

*

Бывают настолько весомые и обремененные люди, что повсюду теряют и теряют частички своей универсальной, поддерживаемой "значимости", которая тут же отяжеляет и без того не очень-то легковесного, закручинившегося соседа.

Так называемая злой философией и учебниками "чернь" - бесконечно-торжественно тяжела, но и всегда недовольна своей как бы несправедливой невесомостью! Что-то мне подсказывает, здесь, подобно какому-то спящему и серому вулкану, возвысилась налицо грандиозная опасность!

Если какой-нибудь несчастный, поседелый в собственной келье, мудрец массово надоумит, сделает возможным, это явное ощущение "чернью" - собственной тяжести, собственной перегруженности, нагроможденности, то такая сказочная планета тотчас рухнет, потерпит поистине космическое кораблекрушение!

И далее, как мы уже предполагали, что этот корабль - единственная надежда (чувственной) Жизни*... в целой Вселенной! То...


*

Одному испытанному мудрецу пришлось заявить однажды в лицо экс-декаденту следующее: "Это даже и... не декаданс никакой! Здесь, увы, уже тошнотворная шутка - стабильно-хорошее настоящее...

Здесь им, как бы проснувшимся, хочется не просто многого не делать, а хочется уже и вовсе не делать! Мне как-то становится и страшно представить ваших верных, также вдруг отчего-то опомнившихся, последователей, которые и плюют-то в реализованное никуда просто потому, что именно лень! ловить собственные плевки своим же лицом: они устанут от ветра, а не от собственного невежества! Во что выльются эти последыши "утершихся"?!

Что же это за тоска? Что это за испытание? Что это за радость? Что это за бессилие? Что это за подвиг? Что по сравнению с ней (Жизнью) даже самый волнующий, непередаваемый сон, волшебный сон!

Волшебный сон!.. но сонный блеск

Мне не заменит, нет, роскошный плеск

Раскатистого Моря!

Где волна,

Где жизнь зимой - рискует.

Где весна,

Где убежал под парусом от мудреца "ответ",

Где я дышу...

Где мной играет Свет;

Где стать попробовал художником вчера...


Но долго было скучно Истине - одной.

Взвилась Она, как будто бы рисует мной!..

И просит позабыть "сокровища" всех снов:

Всех красочных, бичующих, задумчивых "богов",

Бывалых всех, во "снах" нашедших "всех"!

Я забываю свой последний и... бумажный "грех"...


Так что во мне задумано и что предрешено?

Я Жизнь, друзья, Люблю! А Жизнь - не всё равно.

Здесь - это главное! И здесь - всем нам ответ!

Вот и унынью - да! И "смерти" - нет?..

Нет, нет! И смерти пусть же этой - Да!

Мой замкнут мир "рожденный". Навсегда.


Так линия... навечно закрутилась,

Так в небе растворилась высота,

Так бездна в тьмы родные устремилась,

Так серый сон не досчитал до ста,

Так Я пришел к себе Домой обратно,

Так жизнь рыбак без снасти не сидел,

Так от "любви" сбежала Дева... безвозвратно,

Так минх угрюмый в келье поседел,

Так землю странник обошел - без меры,

Так завтра - никого никто не "спас"!

Так утонули в Вечности - печальных "веры"...

Так вечно же - раскованный сойдусь с одним Сейчас!


*

Заметка в тридевятое будущее. Друзья, сегодняшние крайне эрудированные, множеством просвещенные, достойно воспитанные деятели искусств и другие благородные чего-то деятели - мрут повально в замечательных клиниках Мюнхена, Тель-Авива, Нью-Йорка и в проч. клиниках не менее цивилизованных городов.

Наши досточтимые, смелые! культурные мужи отмирают в стерильных условиях! Вот до чего может довести эрудиция, обчитанность, "высшее и неоднократно высшее образование" и другие необходимые блага "обнадеживающей" цивилизации. Ну что ж, пускай будущие герои и первооткрыватели космических Вершин примут сей факт к сведению.

Начало весны


Порывом носимые тучи мои,

Куда же вы мчите, питомцы судьбы?

Навстречу всем нам безызвестным краям?

Навстречу безмерным, шумящим морям?

Собравшись в одну, всеобщую, хмурь,

Вы настойчиво, бренно плывете;

Под крыло не собрать-то и несколько бурь!

Одну лишь печаль вы несете...

Ни рвать небеса, ни греметь у земли,

Ни яркою вспышкой озарить полутьмы,

И морось унылую даже вам не пролить!

Лишь время под брюхом свое волочить...


Так тащите время к пустынным краям!

Впитав мглы песчаной, поредеете там;

Побледнев, истончившись своим вы челом...

Нет, тучи, спешите!

Осознанье - потом.

*

Сеятель червеобразного существования говорит: "Я, мои бесчисленные, шелестящие друзья, ужаснее Сократа! Я душевно, совершенно добропорядочное существо! И всех ваших остаточных и непуганых демонов уничтожу понятным, оттого понятым, здравомыслием.

Один я заимел полное право заявить, и вот наконец заявляю: я есть отец крючковатого рыболовного уважения. Я знаю то, что я всё знаю, мои многоуважаемые прихожане...

Знайте со мной: моим именем мы восхитим в последний раз! Победа... нет, нет, не за! нами, она сегодня перед нами; неужели мы не разумеем эту победу? Все эти победы-близнецы - наги! Вот же они, привстаньте на цыпочки, жмутся, кривясь, у стеночки друг о друга рядком...

Друзья, мы - конец! Мы совершенный, румяный, столь долгожданный конец. Мы убедили! Ураа! Стойкие соотечественники, конец всякому "страданию"! Мы зашелестели этот мир, такой жестокий, но теперь уже впредь справедливый мир. Аминь".


*

Да, я могу уверенно сказать: я знаю Тоску. Конечно, она не мой лучший друг, но сколько раз я с ней советовался! И всякий раз она подавала мне свои решения. Отчего-то не хочу я подумать о том, что Тоска - ко мне привязалась... этого не может быть, но какие-то теплые отношения между нами сложились, это правда.

Знаете, Тоску невозможно взять за руку; сказать шепотом, у неё "рук" нет, поэтому к Тоске всегда как бы тянутся; либо печально, принимая то и дело задумчивые позы, сносят сам факт её существования.

Забавно, что за аурой этих теплых наших встреч я забываю спросить: о чем ты Тоска? бесконечен ли твой переход? Да, да, Тоска - путешественница, или, может быть, странница. Она бы стала плохой матерью, - вот о чем сквозь слезы проговорилась однажды в такие годы, когда я тащился за ней особенно, словно маленькая старая собачонка. За это время я многое не понял и дважды погиб.

Но, сказать уверенно, после этих смертей я похорошел: осанка моя приобрела вид приличествующий, выносливость умножилась, мысли оздоровились, потому просятся на воздух как никогда прежде! Глаз же моих и не замечают вовсе! Видимо, во имя их святой глубины.

Однажды меня не опознала и Тоска... но за всей этой преобразившейся внешностью она тотчас нашла во мне доброе, сильное сердце! Я согласился.

Прогулки же наши стали как будто короче, но невыразимо содержательнее... и я стал уставать. Именно! Оказалась, что её форма непомерно превосходит мою, как казалось, роскошную! И поистине, меня, изможденного этими волшебными гуляниями, охватывает непередаваемая радость: может быть, и не надо мне всякого "вечного", "истинного"! Ведь, захваченная созерцанием моего преодоления и стремления, Тоска... смеялась!


*

Подобно клоуну, нашедшему воздушные стены, в определенный высокий момент есть опасность просидеть в неприличном положении ожидающего. Что проходило и приходило едва ли не само на уютной, тесноватой заре творчества, в дальнейшем не пройдет... и не придет, даже прихрамывая или вообще на каких-либо списанных костылях.

Мир становится всё больше и больше, и всякая вселенная расширяется, становится богаче, изменяется, что-то в ней умирает, что-то рождается, что-то путешествует, но что-то и... возвращается.

И если даже твоя точка опоры в этой жизненной сказке имеет в себе необыкновенное и наивысшее Утверждение, то не забывай всё же о стремлении во имя лучшего Здоровья, которое позволит тебе видеть ещё дальше, слышать ещё четче, расти ещё выше и находить ещё то, что непременно разбегается, удаляется, значит реже встречается!

Но ведь может получиться и так, что лучшее здоровье, увы, уже и невозможно? Но это не повод плакаться в рукав тоски. Потому как твоё кое-что более совершенное ещё... возвращается.

О счастье


-Скажите же, друзья, что ж, смысла нет ни в чем?

Друзья, все смоет зимним Утренним Дождем?

Поверь иль нет, - какое дело...

Стучит мне этот Дождь по окнам смело!..


Вчера ж была чудесна алая заря,

Вчера смотрел на звезды тихо я;

Вчера я высмотрел на реках! волны,

Бывали и поля вчера просторны;

Вчера летал ещё за призрачной удачей,

Вчера стоял, как идол, я перед задачей,

Последний раз вчера растаял снег...

-Постой, вчера Счастливым спать ты лег?..

*

Вечер, но духота усилилась необычайно; макушка лета, что поделать... круглосуточно жарко! Но я не "не терплю" лето, да! со всеми его комарами и мухами. Да я вообще был забавный поэт. Двигаюсь я в этот некомфортабельный момент с моим пуделем по направлению небольшого городского парка... другу нужно.

На застланном плиткой тротуаре нам встречается пара алкогольных калек, пара вновь полюбивших, пара болельщиков-большевиков, некая толстая особа с кремовым бантом в голове, в темнейших очках на глазах и с привязанной к руке мелкой, лающей собакой, успокаиваемой следующим образом: "Заткнись, б...ь!.."... и так далее и так далее, это город... мне только кажется, сегодня здесь ходят парами.

Мы близки к нашей цели - парку. Он с недавних пор реконструируется: складываются тротуары, безвкусно, по-русски режутся деревья, сеется трава под ними. Интересный момент: зимой, и именно здесь, к прохожим приставал некий странный патриот с интригующим известием: "Вы ещё не знаете? Ну как же! Губернатор продал парк польскому (здесь особенное ударение) фермеру! Долго ли мы ещё будем гулять свободно?"

Мне такую новость сообщал дважды. Последний же вопрос мне нравился особенно, оттого я хотел даже заговорить, кое-что разъяснить для себя... да лишь улыбнулся. Но вот патриот пропал, парк не продан, все свободны, счастливы, и не тревожатся здесь разные... и, между прочим, по-особому влюблены некоторые!

О том я узнал, проходя мимо строительного вагончика, из темных и сырых недр которого неслась непостижимая брань! Я было подумал, что, видимо, нечто ценное утеряно в рабочее время, или, может быть, кто-то не выкладывался как следует в трудовом процессе, или же... ну, что-то подобное, наверное.

Но! Отойдя уже порядком, отчетливо слышу: "Потому что я люблю тебя, дура! Как ты этого не поймешь?!"


*

Человек, крайне заверовавший в святые "левые" идеи... ведь всё же и не смог бы дотянуться до уважаемой всеми природной планки - муравья. Такие вот муравьиные "усики", проникающие во всякие неподобающие дела, т.е. недостойные красно-небесной коммунальной идеи, у партийного фаната всегда наличествовали... и проникали достаточно. Единственное, что этакому чудаку не хватало, так это того самого знаменитого умения - таскать непомерно превышающую собственный вес тяжесть.

Но как! Ведь есть же на свете знаменитые богатыри-артисты и прочие "Гераклы"! Но природа всерьез равнодушна к преждевременно "левым" идеям; потому всегда лишала этих человеческих силачей - "сверхчувственных усиков".

Ещё раз: человек есть опасность! Но та самая - долгожданная и желанная опасность, которой он и дорог нашей роскошной жизни. Ведь дано понять, что человек, конечно, способен на многое, но только не в первую очередь - жить Сознательно.

Да, так устроено! Не слабоумно. Человек не в силах, друзья, преждевременно Промахнуться, - это же есть крайне важно! И пусть тысячу лет, крестясь, убеждали в обратном: "Ах, господи, столько смазано руками человеческими..." Ерунда!


*

Я ужасно давно не бывал у Тайны в гостях, и вчера проведал её... мне не показалось, что она, о горе! при смерти. Необычайно и безобразно она похудела; глаза, омраченные какой-то бессмыслицей, обзавелись отвратительным желтым оттенком, губы же высохли и посинели, и, о горе! я увидал на старинной подушке, вышитой разнообразными, замысловатыми узорами, спутанные пряди седых волос!

Она по-старчески опластилинилась, совсем не разговаривает. Тайна ужасающе быстро оставляет нас, как будто забытая, одинокая, скучающая... и неужели обреченная? По-моему, она, неразговорчивая, теперь даже боится пошептаться о себе и, кажется, мало что узнаёт... да она вас, посвященные, уже никого не узнает!

И отныне, друзья, она совсем уже не "наша" Тайна, и нет у нас больше никаких Тайн! Да и приходилась она случайному большинству далекой, далеко потусторонней до такой степени, что только читывали о ней! И одни лишь редкие неутомимые странники забегали к Тайне, чтобы поприветствовать и разузнать о здоровье.

Послезавтра, конечно, родится целая канитель "наиважнейших новостей" и самых ядовитых "приключений", новых "возможностей"... и одно тихое, далекое, оттого и не замеченное снующими туда-сюда глазами, событие.


*

Требует ли в первую очередь жалость - дисциплины? Без последней, без уверенности, без усердия... жалость обыкновенно заканчивается болезнью глаз, а затем уже лишь всякого рода психическими расстройствами.

Распылять жалость, словно шипучий красочный аэрозоль, совершенно неразумно. В конце концов, вы пытаетесь благонамеренно выкрасить чужое, как вам кажется сомнительной раскраски, здание, но вас тут же, как невинную овцу, хватают... за вандализм! Увы, такая жалость может довести даже до тюрьмы, ну или, в лучшем случае, до исправительных работ.

И вот, начиная с этого момента, вы принимаетесь, если огонь разума в голове ещё не погас или вы не какой-нибудь "святой идиот", работать над собой, и всюду искренне удивляться: "Как же я смог довести себя до такого запущенного, нездорового состояния, до такой пустившей могучие корни болезни? Что же мне не помешало низвести Главное? О Боже!.. если б я знал, то и Тебя пожалел бы... позже!"

Служение судьбы


Когда-нибудь устанет от меня "судьба"*,

А ум от горя тотчас омрачится...

Смеясь, устанет от меня ходьба,

И сизый ветер в окна навострится!


Но стану я стучаться громче в дверь

Ко дню, что выдал "неудачу";

Я достучусь! и пощажу её, поверь!-

Над неудачей больше я не плачу.

Тогда я буду ждать с тревогой ночь.

Поймавши на нос лунное сиянье,

Я побегу как тень из дома прочь;

Удить из бездны вновь... существованье.


Но что такое!.. уж не в силах я

Поднять и снасть! Да кто же тут приманка?

А память верная словчится от меня...

Тогда, надену я штаны, и наизнанку!


Ах вы, тираны, что "судьбу" свою

Вы треплете за ушком, и в надежде?..

Сберечь в чердак безумную мечту?

Ищите в чем-то шанс себе - "невежде"...


Когда-нибудь устанет от тебя "судьба",

А ум от горя тотчас омрачится...

Смеясь, устанет от тебя ходьба,

И сизый ветер в окна навострится!

*

Да, но ты тем временем готов и достоин развязать самую справедливую войну за существование? Тебя переполняет неразгаданное, бешеное волнение, потому как некое неизбежное и таинственное влечение, похабно смеясь, выкрало на любопытных глазах твою доморощенную власть... и ты, повеса, остался ни с чем?

Вперед! И куда более позорная рассеянность была омыта кровью.


*

И вот всё кончено! Но ты, несправедливо проигравший, вновь готов и достоин развязать войну? Тобой зудит грандиозное презрение едва ли не ко всему живому, потому как ты, отыскавши своего злодея, весьма унизился, возвращая "своё" по праву?

Вперед! И куда более позорное нисхождение было омыто кровью.


*

Но спрашивается: как же этот некогда ласковый юноша преобразился в такого угарного тирана? Как же он пришел к такому безобразию, к такой строгой крайности, к такой выразительной и шумной беспредельности? И такое бывает, когда с непониманием - есть желание во что бы то ни стало иметь крайне пошлое, "истинное", дело!

Пусть здесь не беспокоятся пророчествовать: будущее имеет в себе опасность - невиданных размеров цивилизованной тирании. И тому причина будет одна - Непонимание; но Непонимание как бы высшего порядка, которое и выудит-таки тяжеловесное, информационное Чудовище-тирана.

Жить, чтобы преодолевать такое истинное Непонимание, но только догадываться или рассуждать вот о чем: а есть ли вообще границы такого Познания? Не горька ли такова перспектива? Возможно, что в этом вопросе у человека бывало только одно средство как бы подслащения этого интересного и многообещающего блюда - не дружба ли? И я не верю в дружбу тиранов!

Кто я?


Кто ты! Не верю я давно твоим "глазам".

Кто я?.. Мне не поверить и своим мечтам!

Я - мелочь! Я при жизни пустота...

Я высший там, где закапает Высота!


Меня нашел и раздавил парад!

Я сумасшедший тот, что славил - наугад.

Я за угол бежал... я "угол" находил;

Я воин знатный - я ловушки вам простил...

Я был утешен "счастьем": мне нашли,

Что с неба своровали... "Бога" унесли!


Кто этот я, кто этот я, кто этот я!

Ах, вы бежите от меня... я есмь змея?

Пусть... будет ветру и снегам мой труд,

Пусть, тело сгинет там, где разорвут:

Где хищный вой, где доблесть, где почет,

Где "жизнь" и "смерть" Семьей большой живет...


А мне бегущие друзья: "Он не любил!.."

Да что с того - "кто этот я?" я не решил.

*

Действительно, друзья, дело идет к какой-то неслыханной, массовой и энергоемкой узости, к какой-то микроскопической точке; наверное, я хочу сказать, что дело придет к "квартире"...

Берегись, хорошо слышащие! Я предвижу "big bang" - и рождение Человеческой Вселенной!

*

По нынешним временам мыслитель просто не имеет ни единого права даже на чуточку приятной, нежной тучности. Никакого лишнего веса, но - заячья способность к тихому одиночеству и блестящему бегу со своей желанной морковкой за пазухой. Но как! И ты не готов - к трем подготовленным и выносливым читателям? Тренируйся ещё больше.

О художнике

Вот как-то так:

отчаянно художник

Томился в размышленьях пред картиной.

Марал он дальний план, не уставая:

Печалился и вспоминал он что-то,

Ходил кругами с мыслью под ногами,

Как ходят звезды темными ночами.


Тогда сосед по улице базарной

Украдкой чрез окно смотрел на чудо

Своими жадными, усталыми глазами

(В тот день сожрал он ими множество влечений).

По-тихому почесывая спину,

Он ждал, чтоб клокотать по завершении.

И долго просидел в такой засаде,

Покуда выждал от творца решенье;

И тотчас запыхтел: "Я то же мыслил!

Вот как-то так, а может даже... л у ч ь ш е!"


"Пошел, плут, вон! Скорей же переделать!.."-

Кричал художник, запирая ставни.


Странная жалоба


И вот... освещенный я Сказкой-Луной,

Прощаюсь, прощаюсь с тобой!


В стремленьях(!) я "грешную" суть утопил;

Я в себя никого не "влюбил"...


Как яблоко рухнет от страшной жары

До красочной, спелой поры,


Здесь падают люди с заветной мечтой,

Наевшись гнилой простотой.


Хотел бы я видеть, как эта Луна,

Как прекрасна моя сторона!


Но видеть возможно как будто не здесь;

Приняв тяготение весь,


Лишь бейся отчаянно в небо границ

Да звездных гляди колесниц...


И признаюсь теперь, я завидую Тем,

Кто в движении вечном над всем!


Томит меня больно усталая грусть,

Что мир наш обжил - наизусть...


И ты посмотри же на лунный сей свет,

Ничего в нем "смертельного" нет!


Но вот эта её над землей Высота...

Впредь будет мучить всегда.


*

Мимо цивилизованного "эгоиста" ничто не пройдет незамеченным. Уже кажется, действительные и уважаемые вещи - бесконечно опозорены. Ну что же...значит, таковы "потребности". И заметьте, сколько возвышенных потусторонних шутов, желающих порисоваться моралью на таком весьма сомнительном "эгоистическом" фоне. Друзья религиозные, это же просто позор... в ком вы вообще нуждаетесь? Имея дело с таким ничтожным "величием" ("эгоизмом"), можно умереть с голода... пусть и в золотых покрывалах!

*

Конечно, нейрофизиологи, и однажды в лице Бехтеревой, просто третировали и унизили мечту, именуемую как "вера в использование нескольких процентов от истинных возможностей мозга". Может даже теперь и посочувствуем нашим юным мечтателям и всяким как бы уже пожилым, милым ожидающим... "озарения" ожидающим.

Но в сторону пойдите, сочувствия! На что указала нам уважаемая кем-то нейрофизиология? Наука повествует о том, что драгоценное наше "серое" вещество трудится крайне не щадя себя и мечтателей в "3%"! Мозг работает едва ли не на своих максимумах! Но вопрос тогда таков: с чем или на чем он работает? Чем оперирует ваш мозг? Чем вы его как бы топите и в каких объемах?..Недавняя история наверное говорит, что зачастую не очень-то и много нужно, чтобы достаточно, или может быть качественно, согреться. Подковыркой говоря, "36.6" - "нормальная" температура вовсе не человека, но уютного, едва ли не счастливого, "свидетеля божьего"...

Меня, должно быть, здесь достойно поймет тот смельчак, кто хотя бы раз в жизни перекаливал печь.

Осень

Легки деревья осенью поздней;

В тяжесть рябине все красные гроздья...

В тиши полумесяц на запад плывет,

Где вечером холод своё заберет.

Влечется туман... вслед... тревоги не зная;

О снах в разговоры туман увлекает:

Толк ни о чем, вот мистический плен,

Не сыщешь где древних, осыпанных "стен"...


Гроздья рябины все соком налитые.

Осень пришла - и вы небом умытые!

Осень пришла - и седеет трава;

Рвутся в пустыню нагую слова!

Ночью кромешной в ненастную пору

Ищешь настойчивей, жадно Опору;

Грусть под рукой и стоишь одиноко...

Осень прекрасна - и правит жестоко!


Каждый упавший лист - осенью дышит.

Он мирно лежит, никого он не слышит;

Почти что не видят и солнечный луч!

Но звезды мигнут им из старческих туч,

И крик неизвестный им на ночь доложит,

Что "осень, стара, а зима уже - может".

*

"Иисус Христос, Бог наш, победил смерть..." - об этом досточтимая Смерть узнала из сладких, послеобеденных уст пылкого, вновь просиявшего, религиозного свидетеля...

Невероятно вдруг расхохоталась Смерть, продолжая по возможности выслушивать блаженного... ибо он имел честь далее глубокомысленно расшаркиваться о крикливых свидетельствах и радостной победе... истерически расхохоталась Смерть! И долго ещё ходила она крайне весёлой... по чумной, немытой, полузадохшей Европе... Пока не заинтересовалась тяжеловесными учёными мужами, которые усадили-таки её подле себя на своих победоносных, заметьте, железных! стульях (почему-то не подумали они о её здоровье) и долго-долго ещё пытались привести гостью во вменяемость: уговаривая, успокаивая... и на тебе! Как вопрос вменили ей вечного, бездомного "Бога"!

И вот незадача! Вновь болезненно рассмеялась Смерть, такими стараниями прирученная к порядку, и тотчас заявила сквозь слезы, что "пойдет она себе дальше, но и не держите теперь ни на кого зла, ибо так впервые меня рассмешили... уже более сознательно рассмешили!.."

Теперь же кажется, чтобы её расположить к нам, нужно быть чем-то поистине Высшим... Одна надежда - на великого Бездеятельного! иначе, всё погибнет, друзья!.. Ну что ж, обратимся-ка мы к духовности... Сознательно.

*

Удивление... что можно рассказать об удивлении? Удивление - это какой-то неизъяснимый, всюду таинственный, как бы алхимический клад. Когда же подобный клад оказывается у избранного в "руках", то... в дальнейшем речь счастливца пойдет вовсе не о волшебном кладе (хотя о его существовании он может дать тысячи разнонаправленных намеков), речь пойдет уже... ну просто о чем угодно! Конечно, поверхностно или основательно, одиночествуя либо фиглярствуя на базарах... но всё это не об удивлении, т.е. не о кладе.

Я радостно боюсь сказать, что с удивления, кажется, начался человек, но, кажется, удивлением он и "закончит".

*

Это может показаться вопросом некоторой психологии, а то и попсовой психиатрии; но, проходя мимо, вопрос я узнал этот в куда более решительном, могучем виде, потому как сам ещё достаточно мал.

В нашей жизни встречаются люди, которые по духу своему являются какими-то невыразимыми "закрывателями". Что это? Да-да, бывал век "открывателей": мореплавателей, веселых рыцарей, революционных чудаков, и других левых деятелей. Но наступает время закрывателей...

Потому и невыразимые они "закрыватели", что трудно здесь что-либо выразить... Но попробуем. И скажем так: что, следуя наверное своему вышколенному естеству, они что-то безостановочно "закрывают" (будь то окна, двери, когда даже в том нет ни малейшей необходимости), закручивают так, что безнадежно перетягивают закручиваемое; они без тени сомнения перепроверяют, они беспокоятся, наставляют, подставляют, обременяют, ещё раз наставляют, ещё раз подставляют, "заставляют", не доверяют, не упускают, не допускают, не понимают... и не хотят понимать!

Притом они являются до страха временными личностями (то и дело глазеют в свои и чужие часы; они умудряются глазеть даже тогда, когда этих самых часов и вовсе нету ни на руке, ни на стене, ни где-либо ещё). Вот как-то так жильцы (!) эти понимают своё будущее: будущее это и есть глупостями (не откажешь жильцам в знаниях о "глупости") не изменяемый он сам! Так эти крестоносцы ещё и "строят будущее".

Такое сегодняшнее большинство людей заключают в себе какой-то невероятный синтез античного грека (не знавшего как такового "времени" и отдавшегося полностью "здесь и сейчас") и человека "цивилизованного", более позднего, историчного. Но ни первый, ни второй случай современным жильцом никак не понимается! Он и не хочет понимать... Понимаете ли? Они только почему-то жалеют обо всем и желают друг другу... внимание... здо-ро-вья!

Здоровья! Вот висят они, тридцатилетние, на опасных уже то ли ветках, то ли сучьях такие полужелтые, покрасневшие листья исполинского, растрескавшегося, такого культурного дерева и - желают, шелестя обертками и фантиками, друг дружке здо-ро-вья... но не бывать здесь никакому здоровью, да и Болезням. Да и вообще... лучше бы завтра какой-нибудь "семечке" - подальше от этих безнадежных теней захворать, по праву и надолго (до следующего века!) захворать... ростом!

Болезненное ненастье


Осев, развалился пасмурный день...

Его облака, как снотворная лень:

Ползут тошнотворно налипшие тряпки,

Ползут торжествующе и без оглядки.

Ненастный сей миг - покушенье на смелость!

Живет без порыва окаменелость;

С надеждой своей... по-босяцки играет,

И развлеченье тотчас забывает.


Легко растворяет нас пасмурный взгляд.

Ты вправе мечтать?! да мечтаешь "назад";

Ты можешь сплясать на безветрии - танец?

Но сам - обернувшийся в гибельный глянец...


Ты "можешь"! Ты можешь? Ах, как одиноко

Летает под тучами коршун высоко,

Волит и тревожит его храбрый писк

Болезни в глаза(!) -

Мы забыли сей Риск.


Не надо, не надо(!) о "милостях", братстве;

И не уличите во мнимом злорадстве!

Сегодня: и Солнца небесные - тонут...

Я бедствием счастия... счастливо тронут.


*


Бывал я ребенком и, как это почему-то прекрасно помню, ощущал какое-то до святости искреннее убеждение, суть которого сводится к тому, что всякий! взрослый человек должен обязательно быть достоин (в подлинно высоких смыслах этого слова) своей взрослости. Отсюда легко можно допустить, что ребенок не определяет человеческую красоту как таковую (по чертам лиц, формам тела и т.п. ведь все дети красивы!), но ищет во всяком взрослом человеке некоторые лучи Человеческого, т.е. высокого знания он ищет.

О горе! и вот они взрослеют эти Дети.

*

Вопрос о терпении кажется объемным и расширяющимся... с ускорением. В нынешнее время терпение является уже некой интеллектуальной проблемой. Но сегодня и "интеллектуальное" время, соответствующее потребностям машиностроительной цивилизации. Поэтому, что можно вообразить о терпении клерка, то самое совершенно невозможно применить к мужам более ранних эпох. Здесь трудно сравнивать терпения хоть в каком-либо справедливом виде!

Терпение нынешнего горожанина удивительно разумно просчитано (даже иногда не им самим, так как города собирают доброжелателей и воспитателей по всей лесостепной округе). Он, претерпевая, устремляет свой намыленный взгляд в светлое, пусть даже и не для него, "будущее". И достаточно прекрасно сносит, пусть и при помощи счастливых раздражителей и политических наркотиков, своё терпение, пока не приходит трагический момент всё-таки разочароваться. Именно разочаровываться! Но техническая сторона сегодняшнего настоящего зачаровывает как бы снизу и как никогда, потому момент высокого разочарования всё реже к кому-нибудь приходит хотя бы на чай с бубликами. Прежде таким безвозвратным образом зачаровывал только "бог". Лицензия же эта, как мы видим, достаточно успешно оспорена научными и политическими магами.

Но и известный, досточтимый мудрец и философ также обладает своим уникальным терпением. Но он в отличие от клерка уже слишком мудр, чтобы не суетиться, он выдает себе собственные кредиты*, он решителен!.. Но как! Решителен? на собственные кредиты? И терпелив? Всё так... и кто теперь из нас знает небесных очарователей для этих лабиринтных обладающих...

Кажется, что нетерпеливыми бывают разве что герои и дети, но последние двое - кругом ошибаются.

Тоска

Люблю тебя, упрямая Тоска!

Ах, что за чудо, прелесть, вдохновенье!

Когда была ты, нежность, далека?

Когда здоровалось с тобой забвенье?..


Такая утонченность, форма... я в залог

Всю будущность отдам за встречу,

Чтоб снова услыхать твой нудный слог,

Но чтобы знать, что я тебе отвечу!


Пусти меня в объятия свои,

Согрей своим печальным ожиданьем,

Пали из звезд... из Звезд - костер Любви!

Овей себя изысканным преданьем...


Ты, госпожа разительных пустынь,

Как караван под солнечною лаской,

Явись!.. и вся со мной простынь,

Укрывшись пыльной и тяжелой краской...


Навстречу одинокой, чудной Тьме...

Как призраки войдем в неясность.

И там давай умрем мы в дружеской семье...

Друзьям - на свете есть еще Опасность?


*

А: "Некоторое основное настроение души должно послужить началом. Тайно исследователь называет это основное настроение путем почитания, благоговения перед истиной и познанием. Только тот, кто обладает этим основным настроением, может сделаться учеником тайноведения. Человек, опытный в этой области, знает какие наклонности заметны уже в детстве у людей, становящихся позднее учениками тайноведения. Есть дети, которые со священным трепетом взирают к некоторым, почитаемым ими лицам. Они испытывают перед ними благоговение, не дающее возникнуть у них в глубочайших тайниках сердца даже какой-нибудь мысли о критике или противоречии. Такие дети вырастают в юношей и девушек, которые бывают рады, когда они могут взирать на что-нибудь, достойное преклонения. Из числа подобных человеческих характеров выходит много учеников тайноведения. Если ты когда-нибудь стоял перед дверью почитаемого тобою человека и испытывал при этом первом посещении священный трепет, прежде чем нажать на ручку двери и вступить в комнату, которая являлась для тебя "чистилищем", то это чувство, проявившееся в тебе в то время, может стать зерном для твоего дальнейшего тайного ученичества. Счастье для каждого человека, если он в юности несет в себе задатки подобных чувств. Не нужно только думать, что эти задатки служат началом подчинения или рабства. Детское почитание к людям становится впоследствии почитанием к истине и к познанию. Опыт учит, что те люди лучше всего умеют держать голову прямо, которые научились почитать там, где почитание уместно. А уместно оно везде, где оно возникает из глубины сердца".

Б: Бывал я ребенком и, как это почему-то прекрасно помню, ощущал какое-то до святости искреннее убеждение, суть которого сводится к тому, что всякий! Взрослый человек должен обязательно быть достоин (в подлинно высоких смыслах этого слова) своей взрослости. Отсюда легко можно допустить, что ребенок не определяет человеческую красоту как таковую (по чертам лиц, формам тела и т.п.), но ищет во всяком взрослом человеке некоторые лучи Человеческого, т.е. высокого знания он ищет. О горе! и вот они взрослеют эти Дети...

А: "Желающий стать учеником тайноведения должен поэтому настойчиво воспитывать в себе способность к благоговейному настроению. Он должен везде вокруг себя, в своих переживаниях, находить то, что может понудить его к удивлению, к почитанию".

Б: Удивление... что можно рассказать об удивлении? Удивление - это какой-то неизъяснимый, всюду таинственный, как бы алхимический клад. Когда же подобный клад оказывается у избранного в "руках", то... в дальнейшем речь счастливца пойдет вовсе не о волшебном кладе (хотя о его существовании он может дать тысячи разнонаправленных намеков), речь пойдет уже... ну просто о чем угодно! Конечно, поверхностно или основательно, одиночествуя либо фиглярствуя на базарах... но всё это не об удивлении, т.е. не о кладе. Я радостно боюсь сказать, что с удивления, кажется, начался человек, но, кажется, удивлением он и "закончит".

А: "Всякое познание, которого ты ищешь только для обогащения твоего знания, только для того, чтобы накопить в себе сокровища, отклоняет тебя от твоего пути, но всякое познание, которого ты ищешь с тем, чтобы совершить работу на служении делу облагораживания людей и развития мира, подвигает тебя вперед".

Под буквой А здесь представлены отрывки из книги Рудольфа Штейнера "Как достигнуть познания высших миров". Рудольфа Штейнера читаю недавно, но читать, как видится, предостаточно. Но скажу сейчас некорректную для цивильных умствований вещь: Ах, истинно познающий, да, я, может быть, ходил и наугад, но ты рассказал о своём личном духовном опыте, и я тотчас тебе и всем, миром таким волшебным живущим, скажу только одно: Ты есть не кто иной, как друг мой возлюбленный!


*

Рождение человека - это и есть уже самое светлое, дневное счастье. Кто может смотреть на человека как на День, который несёт в себе всевозможные стихии и треволнения, а также неисчислимые отдохновения и светлые, радостные, возвышенные минуты, тот без какого-либо горького и чуть ли последнего огорчения примет и короткие пессимистические ночи и всякие потаенные, хорошо запрятанные, ждущие своего дерзкого кладоискателя тайники.

Да, с инстинктивного крика начинает человек жизнь и таким же неосознанным криком зачастую и заканчивает её, потому что нещадно, как он нередко думает и нелепо оправдывает, била и била его с каким-то даже вселенским ожесточением судьба...

Ну что ж, несчастные, возьмите наконец такую злую судьбу в свои человеческие, сознательные руки. Тогда вы ещё порадуетесь человеческому рождению... и даже вечному рождению! И если на ваших теперь уже материнских глазах новорождённый к тревоге вашей вдруг не закричит, то без всяких минутных философских раздумий понудите вы его дружеским шлепком, - он должен, должен хотя бы... закричать! И пусть это будет его счастливый и единственный долг.

И ещё

В некоторых городских кругах (заметьте себе, явно в сомнительных кругах) счастье понимается - как отстраненный пока ещё результат некой "человеческой деятельности"; как нечто такое, к чему, если видимо ещё и повезёт, должен прийти он сам(!) посредством трудолюбия (которое весьма нечестно оболгали), целеустремлённости и других устремлённостей, нередко даже "патриотических" устремлённостей... ну или же посредством долговых денежных обязательств, что есть уже совсем отвратительный современный случай.

Но здесь городская воспитательная элита ставит счастье не на своё место в действительности, призывая это счастье несколько тупо маячить на горизонте (сегодня этот горизонт - государственный горизонт). Сегодня хитроумное государство в состоянии отдать к так называемой приватизации всё что угодно, но только не счастье, заранее делая человека в этом вообще основополагающем вопросе как бы обездоленным и бомжом, если хотите. Что совершенно трижды не так!


*

"...и из слез, пролившихся из моего Ока,

зародились мужчины и женщины".*


Когда-то Он плакал, а дождь, не нуждаясь,

Печаль умывал и плыл вдаль, играясь...

И слышали дети лишь бури дрожанье!

Так жаждали дети своё увяданье:

Спешивши ужасно(!) на "горы" подняться,

Спешивши уже "никогда не бояться..."


Но, милые пленники, милые "войны",

На "площадь"(!) шагаете, спинами стройны:

Бегут по асфальтам прекрасные тени

И страстно желают родительской пени!..

Под ноги ж - цветы, на щеках - поцелуи.

Затем они дети, чтоб в счастливой сбруе.


Но если бы завтра действительно - в Горы,

Оставив поддельные, яркие взоры!

Да если бы завтра - мы к Солнцу поближе!..

Да если бы завтра мы были б не ниже,

Чем благозвучная "давка-венчанье"...

То мы бы влюбились не только в Молчанье;

О том бы узнали: где Боги не значат,

Где слезы Их мерзнут... и где Они плачут.

*

Бедные, бедные "коммунисты" российской федерации... Кому ещё в наш день они обязаны ядовито польстить, чтобы в каком-либо виде остаться в живых, и продолжать фиглярствовать на этой, как кажется, отвратительной, рыночной сцене?..

Но если эти бедные не в силах понять, что, выживая в этом государстве, "брать всё лучшее, что было"* и - пестовать, пестовать, пестовать... если коммунисты не понимают, что это и есть их путь в никуда, то сегодня наш русский мир не способен даже на коммунизм... Что если от таких некогда пошлых радикалов несёт за версту приспособленчеством... Ну так и пусть доигрывают - со всем лучшим! Пусть ещё посмотрят, что из этого выйдет.

Пусть они говорливо собираются все "лучшие", "святейшие", нарочито стабильные, а вместе с ними, конечно, и... лучшее, - это, должно быть, забавно, поймать себя любимого, собственноручно причем, в свои же, кровью деланные! силки...


"Ой, ой, ой! - воскликнет некий честный познающий через какие-нибудь десятилетия, шествуя себе сказочным и вдохновенным русским лесом, - вас даже кому-то не нужно было и ловить, вы, "роскошные" да "лучшие" птицы!"


*

Цепляться во что бы то ни стало - это сегодня всегдапожалуйста, а особенно в так называемой сфере государственных интересов. К таковой, несомненно, относится обжигающе любимая всеми нами "духовность".

У этой "духовности" (за колючей, я бы сказал, проволокой) есть обязательно свои смотрящие. Мы хорошо знаем... кто это. Они недавно совсем "воскресли" - и вновь стали наисвятейшими... даже в глазах их некогда палачей. Видимо, блеск этот невообразимый очень слепит коммунальный, красный глаз.

Так вот, смотрители эти (или же надзиратели, как угодно) зоны "духовность" очень любят кичиться своим установлением... на необъятных наших просторах; и искренне праздновать эти былые установочные дни. С пафосом они усердствуют, напоминают, убеждают, утверждают о тех благодатных днях крещения, о тех непоправимо истинных днях падения всяких там кумиров, истуканов и нечестивых закрепощений.

И вот банальная борьба "за власть" (а кто в состоянии ещё читать и особенно - читать летописи, собственнолично в этом убедится) устами сегодняшнего надзирателя превратилась в нечто совершенно как бы "отстраненное" от этой самой "власти" и как будто вообще в бестелесное! Превращается эта борьба... в истинно божественное служение и н-е-ч-е-л-о-в-е-ч-е-с-к-о-е! Как хитровато скрипят тюремные решетки, друзья...

Смотрите, выгнали нас на плац эти бородатые и "безоружные"! гуманисты. Смотрите, привели они к нам (не то ли в назидание(?)) тяжелобольных детей. Вот принялись рассказывать нам эти дети о том, как прекрасно свершалось наше тысячелетнее счастье, т.е. небывалое ещё закрепощение. Вот рассказывают они искренне об этом равноапостольном герое-властолюбце (но спасшемся), о бабушке его умнице, об иных всяких последователях. Злословят дети (и по делу где-то, наверное) на предшественников, на этих нечестивцев, света не ведающих...

Стоим-то мы рядами, смотрим... но цепляетесь ведь уже в кровь, слюни-брызги...и эта хитрость...дьявольская поистине хитрость! На головах больных детей вы, видимо, въезжаете в "царство небесное"? Но царство ваше небесное именно что безвозвратно на земле! - это не требует никаких доказательств.

По правде, было бы честнее, если бы вы для поездок таких патриотических украли где-нибудь осла! Но вы не в состоянии совершить такой честный, правдоподобный поступок!

По праву недосягаемой выглядит для вас жизнь действительно праведного Учителя. - Собственно в чем и есть ваше учение, но, как кажется, не Его.


*

Как известно школьным читателям, трудный, прозревший герой знаменитой повести Л. Н. Толстого поездом рассуждает и об "окончании рода человеческого". Но если даже вообразить, что все мужчины планеты "Земля" завтра заболеют, забредят и забредут в какой-нибудь "поезд", заинтересуются и примутся о чем-то подобном рассуждать, то приземлённые философские умы не должны видимо и всерьёз обеспокоиться. Они должны в такой замысловатой ситуации сохранять солидное хладнокровие и не переживать никоим образом за будущее рода человеческого.

Но вот массовая противоПОЛожная ситуация... тут скоро вскрывается, словно весенний лед, даже суровая опасность, какое-то неестественное половодье. Это уже не потные плацкартные мужицкие шутки, но женственная, ядовитая Опасность! И одета она... в штаны! Скоро, должно быть, она вооружится, сядет на "лошадь" и... вот тогда конец.


*

Когда сходила ночи тень

На зацветающие нивы,

На небе светлый, словно День,

Явился Комонь Златогривый!

Под светом острым ранних звезд

Его я чувствовал дыханье;

Был взгляд его правдиво прост,

Неся небесное посланье!

Желанья детства вспомнив я

И, развернув воображенье,

В момент один седлал коня -

И понеслось вперед Движенье!

Был прежде слаб смотреть назад

Без страха и без рассуждений;

Но в этот миг безумно рад

Был бросить взгляд на мир везений!


Как я был горд! Скорее нет,

Я был неряшливо доволен,

Что выпал миг запомнить Свет,

Чей луч навечно всюду волен!

Он лился точно предо мной

И заключал в себя Живое,

Овеян чудной Теплотой...

И мы в него вонзились двое!


Нас переняла широта.

И вот тогда пришло волненье:

Я вздумал то, что Смерть проста,

Но в ней, топочущей, Движенье!

Я мысль эту приковал,

Как тут вдвоём перевернулись!

И верный Друг мой умирал,

Когда глаза мои проснулись.


*

Друг, а ты был молод, не правда ли? О да... и молодость твоя нарочито просилась и стонала едва ли не ежедневно, словно хорошо избалованный и единственный ребёнок-куколка: "О мой друг, одень же меня, и поскорее, вот в эти, только вот в эти! нарядные, такие замечательные одежды-громады, в эти роскошные, непроницаемые, воинские доспехи здоровья!

Скажи, не хочешь же ведь ты быть убитым каким-нибудь первым встречным сумасбродом или мошенником!?"

"Ах да, моя честная молодость, ты ещё и думаешь, конечно, обо мне? - так, немного дразня, начнешь ты свой ответ, если ты не какой-нибудь наследник-лежебока и не литературный пьяница, - Я тебе попробую дать если не лучшее, то, может быть, многое, что в твоём обозначенном вкусе".

Но вот ты уже и знаешь свою старость... Конечно, как и ко всем, она пришла и вошла в тебя - утром. И вот знаешь ты уже с самого этого первого пожилого твоего утра, что предпочитает старость носить только прозрачные и полупрозрачные одежды здоровья. Я бы даже сказал, покрывала здоровья. Как бы ты ни был здоров в свои...40, но старость твоя желает себя под ними обнаруживать. "Ну что ж, - отвечаешь ей ты, - будь спокойна, моя умница, моя очаровательная, себялюбивая гостья, я и сам не приемлю мученические, душные лохмотья!

*

Чтобы не впасть в недоброе пике-недоразумение и опасно не въехать в столб на обочине (ожидающий явно такого курьёза), начинающему охотно прозревать и подозревать по поводу современной "политики" хотелось бы даже посоветовать представить тотчас эту самую политику не в виде пожирающего всех и вся, клокочущего добросовестно монстра, но как перенаселённый хайвэй.

НО! Мчащийся и пролегающий определённо из точки А в точку В (и, естественно, вместе со всей своей суетящейся теснотой! несмотря на некоторые "противоположные" течения этой политической тесноты). Можно привести пример, который достаточно легок, потому его можно без труда унести.

Представим, если вы какой-нибудь честный патриот и по праву искренне воюете против некоего супостата, оккупировавшего, как вы полагаете, глядя на ваш подарочный глобус, отечественную территорию, то не забывайте, что вас, возможно (наверное, может быть и т.д.), разыгрывают целых ТРИ стороны, и это как минимум ТРИ. - И ваша демократическая, раскрепощённая власть, и, естественно, ожесточенный оккупант (который за "закрытыми дверями" должен быть, если по-честному конечно, благодарен такой вашей власти, ведь рейтинги также властвующего оккупанта благодаря вашему патриотическому позыву - тошнотворно медленно ползут в небеса, распростертые над отечеством и уже нешуточно рискуют выйти в открытый космос под присмотром одного из обсчитывающих волшебников)! Ну а третья сторона - это ваш школьный подарочный глобус (здесь символ, и я обойдусь без комментария)!

И вот два "конкурирующих" патриотических лагеря с несомненной высоты благородных своих баррикад считают, что разыграли, исключительно и безысходно, истинно его конкурента, но сам он, естественно, не глуп ...

Что из этого потребительского примера следует? А то, что в любом случае политические товарищи - нам не друзья! ибо мы должны, наконец, приходить к пониманию, что обозначенный мною выше пыльный хайвэй есть далеко не единственное "шоссе" в нашей многообещающей Вселенной.

И к тому же в нашем вселенском пространстве возможно даже и летать, и не на каких-нибудь "светоскоростных космопланах" (привет ещё одному, теперь уже религиозному, волшебнику и патриарху), но... Мыслью!

Чихать этой сегодняшней политической пылью - уже кажется забавным. Попробуйте-ка вот что: поразмять, почесывая, свой нос, воспалившийся патриотизмом. И никаких тебе противоаллергических средств! (2015 год)

*

Так или иначе, но господин Кураев критикует "вальдорфскую педагогику":

"Я не вхожу в разбор педагогической стороны дела. Из немецких источников я знаю, что в "вальдорфских школах" у детей хуже развивается математическое и естественно-научное мышление. Что же касается художественного, образного мышления, то и оно не слишком радует, потому что та интерпретация мира художественных образов, которую дают в этих школах, носит оккультный характер, который заслоняет собою все-таки христианское содержание большинства произведений европейского искусства. В результате в старших классах вальдорфские школы Германии вынуждены забрасывать всю свою специфическую методику и просто натаскивать учеников по обычным программам - чтобы те могли нормально сдать государственные экзамены".

Ясно, что здесь критическая речь заходит о вальдорфской педагогике, в разбор которой, если верить давно писавшему сие диакону, он не утруждает себя войти.

И остро обращает на себя внимание вот это: "...чтобы те могли нормально сдать государственные экзамены". Эта мысль как таковая - всё. И говорит это уважаемый в неких кругах христианский мыслитель...

То, что вальдорфские школы Германии вынуждены на уровне старших классов отходить от избранной ими ранее педагогической тактики, и приступать затем к "натаскиванию" (!) во имя нормального государственного будущего учеников, - это, может быть, их тоска и искренняя боль, этих самых школ. Но, судя по интонации, данный мыслитель "сдачу государственных экзаменов" считает за привилегию, поэтому можно сделать честные выводы о самой доброй натасканности господина и христианина Кураева.

Отсюда вообще вытекает проблема всей критики, о которой в наш век было сказано предостаточно, а именно: критикую то, чего не знаю. Но здесь, ткнете пальцем вы мне, говорится: "Из немецких источников я знаю..."

Кто не был источником, тот не в силах понять ни антропософию, ни плюсы и минусы данной педагогики. Критик напился из "немецкого источника" (возможно, что из знаменитого, баварского), и его весело, истинно по-русски, понесло...

Если даже нафантазировать, предположив, что богослов Кураев, сойдя наконец с государственного ума, вознамерится раскритиковать современное ему христианство, то, кажется, диакону предстоит тернистый путь: ему всё-таки придется стать Христианином! Тем самым покончить с его пыльными источниками.

Итак, призываем теолога, если он ещё здравствует, покончить с "собой". (2015 год)


*

У двух громадных серых скал

Мне Демон Тяжести явился!

Он, точно, молодость искал,

И так ко мне дух обратился:


"Ступай к горе, что в шапках туч

Скрывает камень беспощадный!

И, лишь пробьется ранний луч,

Вздымай на пик валун громадный!


И, если только повезет,

Оставь вверху многострадальный;

А мир тебя превознесет

И воздух гор вдохнет хрустальный!

Вдруг станут счастливы ряды,

И заблестит в глазах их смелость;

Познают души их, сады,

Всепоглощающую зрелость!.."


И к небу демон просвистал,

Во тьме ущелий растворился...

А я, оставленный, дрожал

И на гору времен косился.


Но, разорвавши цепь ночей,

За Делом на гору понесся,

Где в свете утренних лучей

По долинам гул разнесся!


Там за мечту я воевал!

Там плакал я... когда суровый

Валун с вершины ускользал,

Чем предрекал поход мне новый!


И весь в пыли вновь клялся я.

Едва занес(!), но поскользнулся...

Вновь в муках всех отчаянья

К подножью рока я вернулся!


Но груз на плечи вновь тащил,

Привлек в помощники Свободу...

Как смех меня вдруг покорил,

Чем покорил мою невзгоду!


И я, веселый, шел туда,

Где духа тяжести увидел;

Где вновь сидел тот без Труда

И всё земное ненавидел.


Его скупую руку взял

И поволок тотчас к вершине,

Где под небом он узнал,

Что тонкость есть в его картине!


Да, камень есть куда поднять!

Но на заоблачных Высотах

Не положено "лежать",

Как в черных и пропащих гротах.


*

Ты истинно доволен, "познающий"? Ты уверенно, настойчиво бежишь вперед, и перед тобой открываются всё "новые" и "новые", страхом леденящие, дали? Мы знаем, ты веришь: никого впереди!

Но только какая-то одинокая гладь, едва ли не требующая от твоей научной прозорливости, чтобы её несколько потеребили твои экспериментаторские ручки. Да, ты боишься, но ты готов, ты готов безудержно познавать, сидя в построенных тут и там приспособленных бункерах.

И ты, кажется, забыл, с кем стартовал посреди университетского, ученого начинания. Что тебе они, эти отставшие, а некоторые и слегшие замертво, под столь когда-то тебе знакомым, давно исследованным, кустом! "Трудновато, друзья, догонять? Догоняйте, дерзайте, раздобревшие лежебоки! Но я боюсь, что если и жизнь эта моя учёная преобразуется в бесконечный привал..."

Так, немного высокомерно, как и положено, ты диктуешь и диктуешь свои холодные сочинения, эти колоссальные и каменные труды. А дали между тем всё как будто меняются...

Но не чудо ли! Возможно ли с тобой ещё чудо?! "Впереди, кажется, что-то маячит, что-то, кажется... да не... Человеческое ли?" - И бежишь ты тотчас к своему квантовому откровению, позабыв неожиданно о страхе, впервые вылезши из научного, обустроенного погреба! И вот ты у подножия причудившегося альпийского волшебства... и узнаешь, узнаешь! О горе! "Да не отсюда ли я "начинал"! Да ты ли, ты ли это, мой незабвенный оракул? О, как ты отстал, мой счастливый мудрец... на круг отстал, "круговой" ты, мой седовласый мудрец! Ничего не понимаю. Не верю! Не верю! Такова ли моя роскошная форма? Да это уже и не форма! Не верю! Понимаете?.."

И бежишь стремглав далее... но то же. Ещё бежишь - то же. "Лучше бы, наверное, мне умереть; возможно ли ещё мне "умереть"?! Что же осталось от всего моего "познания"? Что теперь осталось от моего сердца? Где мой страх? Да не рассмеяться ли мне? Да, по-дьявольски рассмеяться? А вот ещё один мой некогда знакомый... друг, коллега, ты ещё идешь? ты идешь со своей этой азбукой? Мы там уже были! Б-ы-л-и! Б-ы-л-и - какое всеобъемлющее, нетленное открытие.... Здравствуй, моя Вечность!"

Собственно, это и есть та самая, обещанная давно, история учёного, непоправимо и по-своему ставшего "богом". Вероятно, что такие "боги" всё-таки смертны... но никак не их Открытия! Ну так будем же верить в Открытие... Знать вечное Открытие! Потому что теперь вы всё "знаете" о "богах".

*

Говорят, что при ярко выраженном наличии терпения можно научить курению и самого зайца! Но, как это мы знаем, научить курению... самого человека - наипростейшая задача во всей Вселенной, и даже обучение завязке шнурков иногда дается воспитателю куда сложнее. Конечно, человек - к тому же и венец сообразительности среди его обезьяноподобных родственников, поэтому нелепые привычки, сопровождающие далее всю его жизнь, прилипают к нему в один момент, словно не очень-то и летучий предвесенний снег. Но это только действительно в том случае, когда сам человек или отказывается просто-напросто мыслить (что есть крайне редкий и больной случай), или же отказывается, имея уже едва заработавший интеллект, возиться с некоторыми наработанными мыслями.

Последним образом, но как бы сознательно, поступает со своими воспитанниками государство. Оно не желает в серьёзных, смысловых случаях, и по понятным корыстным причинам, возиться с этими воспитанниками, которые тотчас вывешивают на себе самые противные и долгоиграющие долгом привычки, тем самым не просто пристращаясь навсегда ко всякого рода наркотикам, что конечно ужасно приемлемо для государства. Таким образом, государство плавно, корыстно опускает "воспитание" до безнадежного уровня актерских школ, несмотря на всевозможные университеты и прочие военные школы. Фактически это воспитание и образование уже с давнишних времен является не чем иным, как репликой. Все замечательные образцы человеческих умов или сознательно отодвигали на безопасное расстояние это образование, или не имели его в так или иначе законченном, опасно законченном! виде. И если я сегодня слышу на улице города рекламу заезжего цирка: "Спешите, спешите! Единственное представление! В программе: обезьяны на мотоциклах..." - то, мне кажется, чтобы "трюки" такие увидеть, совсем не нужно отправляться под купол цирка. Наш очеловеченный цирк куда более экстремален: он даже не по-детски вооружен.

*

Именно это невероятное обособление от самой природы, совершённое при помощи всякого рода мотающихся туда-сюда машин (т.е. противопоставление человеческой мысли - природе), несомненно приведет этого самого же человека (неизвестно, конечно, как скоро) к всецело захватывающим заключениям, которые, однако, навеки ниспровергнут всякого рода человеческие злоключения...

Сегодня же дело обстоит пока весьма дурным образом: человек как будто вгрызается в планету - с патриотическим визгом бурит её, коптит, заезжает, выезжает, и сам при этом машиностроительном восторге становится тяжел, дьявольски тяжел! Он словно впитывает в себя эти тонны добываемых собственноручно металлов, горюче-смазочных материалов и других школьных и университетских материалов...Но, как это совсем не удивительно, нет, я не сумасшедший, друзья, но помню, помню! то время, когда человек был невероятно легок и носил на своих руках эту землю! - Так я смотрю в человеческое будущее!

Такого ли будущего грезите, строители "счастливых" пастбищ? Вы - очень тяжкие мечтатели, мои многоуважаемые "государственные служащие". Вы и останетесь дурными мечтателями, несмотря на ваши всевозможные будничные потуги на так называемых "местах".

Издалека


Она... мне... нравится... издалека.


Ах, что за призрак эта краска!

Пусть так, вдали, живет она века;

Так носит Мысль ещё и ласка.


Как та далекая и яркая звезда,

Как мир за миром... свет безбрежный!

Как потаенные, дремучие места,

Как будто бы рисунок мне небрежный.


Как было б трудно мне Тебя "искать"!

Нет, я хочу ещё и приклоняться...

Быть может, суждено здесь подождать?

А может, выйдет так, здесь притворяться?..


Я не хочу грустить и со звездой.

Я обойдусь, не позову Красоты...

За этой маской искренне живой

Пусть знают и меня Высоты!


*

Если я не ошибаюсь, то где-то распространено такое полезное мнение: зависть (пусть даже исключительно побелевшая) является положительной движущей силой для некой становящейся личности. Нет, это мнение, конечно, может породить неисчислимое количество положительных сторон, которые найдут своих патриотично настроенных, поддерживающих сторонников.

Но, кажется, людям, завладевшим хоть двумя, но своими, мыслями, зависть должна показаться чем-то реликтовым, чем-то таким, что пугалось ещё динозавров!

Зависти - место исключительно в музее. Очень важный художник двадцатого столетия сказал однажды такую знаменитость: "Дайте мне музей, и я его заполню".

Все недавние культурные белые завистники поистине сообща возвели музей циклопических масштабов под открытым небом и столь заполнили его, что можно было бы и позавидовать... но мы, пожалуй, лишь восхитимся.

*

В связи с "будущим", шагающим по планете (2014 год)

Господин Путин подписал закон, запрещающий оборот кое-чего... и помимо того - пропаганду "спайсов". "Спайс" в глазах подавляющей святой общественности выглядит как нечто, приводящее человека к аварийному состоянию, т.е. к некоторому совсем не обязательному последующему страданию и к тому же к непригодности и несформированности, что непременно приведет балующегося "приправами" - к непатриотическому, позорному полусуществованию.

Я не выступаю сторонником запрещаемого вещества. Но господин президент, конечно, должен в конце концов осознать (и затем обязательно посоветоваться и с вышестоящими начальниками по поводу своевременности свершения-осознания), что и он сам (с великим множеством иных его зарубежных товарищей по галстукам) является просто-напросто подобной одурманивающей "специей", как столь отчего-то гонимый "спайс".

Честность, конечно, может завести куда угодно, но, если я только не ошибаюсь, она сегодня в достаточном почете, а почет этот единственный отнюдь не девальвируется, а даже напротив. Тогда, будем надеяться, господин "Путин" станет практически честным президентом, потому подпишет закон о запрете пропаганды радикального вещества "президент и его всякого рода предшественники", которое действует в наш век Знания не менее наркотизирующим и разлагающим образом, чем "спайс".

К весне


Я жду весну, весну жду дорогую!

Как тяжело, признаюсь, я зимую.

Как быстро убегает восвояси свет,

Забыв мне дать какой-нибудь ответ...

И звезды ясные не вижу месяцами,-

Кого ещё я здесь сочту Друзьями?!

Без края, без конца! летают облака;

Воздушный вам поклон, упрямая Тоска!


Но что поклон... Тоска танцует

С туманом бесконечным... Кто ревнует?

Никто? А пялитесь со мной, друзья;

Мы все - довольные Тоски мужья...


Я жду весну, весну жду дорогую!

И снам желание, попробую, сторгую;

Пускай приснится мне хотя бы(!) блажь - Апрель:

Весь теплый пар предутренних земель,

Или ручьи чистейшие, сверкая,

Насытят мой образ весенний; таю,

Я таю перед солнечной мечтой...

Мой холоден и голоден покой.

*

Я мог и ослышаться, так как в нашем цехе шумно. Но множество русских бородалопатой деятелей, занятых звенящей и какой-то изощренной постсоветской пропагандой, не оставляют ещё попыток донести до покамест не уверовавшей "паствы" нечто следующее: "Быть русским, значит говорить на русском языке".

И после таких весьма сомнительных высказываний эти же самые философы! слезно и горько вешаются на шеи всех "коренных народов" необъятной империи, чтобы убедительно потревожиться о сохранении культурных традиций этих многочисленных народов, в том числе - о русских народных традициях.

Но давайте послушаем уважаемого, пусть и "старомодного", филолога:

"Определение языка как деятельности духа правильно и адекватно уже и потому, что бытие духа вообще может мыслиться только в деятельности. Расчленение строения языков, необходимое для их изучения, может привести к выводу, что они представляют собой некий способ достижения определенными средствами определенной цели; в соответствии с этим выводом язык превращается в создателя народа. Возможность недоразумений подобного порядка оговорена уже выше, и поэтому нет надобности их снова разъяснять".


Гумбольдт


Увы, но уже не кажется, что на нашей с вами родине - одно недоразумение упорно и как бы моментально сменяет другое. "Будь недоразумением!" - это давно слышится со всех так называемых государственных огородных грядок. В течение долгих столетий ведь создаётся это русское, уникальное Недоразумение, к которому многоликие создатели не могут прилепить, вот горе! лица. Ну не глупости ли? - Голосуют уже, друзья, за это самое лицо! Ищут одержимо по ночам некую полупризрачную красавицу - "русскую идею"... находят... даже не недоразумение, ничего не находят!

И если завтра рейтинги очередного истинно русского деятеля покорят небеса, а вся Вселенная заговорит на русском языке, выйдет... недоразумение; потому как всё это лишь имитация духовной деятельности. Подходи к делу и народу с таким вот извращенным до корней подходом - и в опасности не только русская культура и традиция, но и всякая культура! Если вообще она ещё безвозвратно не превратилась в телеканал. (2015 год)

*

Не станем вдаваться в труднодоступные и непременно спорные перипетии возникновения и становления известных народных праздников. Но в некоторых ещё дышащих ожесточенных "империях" (а, в конце концов, Империи) все эти праздники (и даже божественные праздники!) должны обладать, по мнению авангардных государственных деятелей, системами ПВО!

Кажется, что сегодняшний цивилизованный мир обороняет уже всё подряд, и это вне зависимости от того, как именуется человеческими устами эта "оборона". Если даже все нынешние герои, всякого рода модники и фанаты здешнего мира соберутся вместе, чтобы атаковать безрассудно своими высокими лбами бездуховные, по их мнению, стены, выстроенные всякими там "фашистами",- это всё назовётся "обороной", и обязательно "во имя светлого будущего наших детей!"

Но я рискну напомнить всему пестрому "обороняющемуся" сообществу совсем маленькую, скромную, но известную ведь! истину: любая оборона требует не только героев и их замечательной духовной силы, но и требует Удачи... которая, как известно, не понимает, что это такое - бесконечность. (2015 год)


*

Судя по тому, что приходится видеть и слышать по так называемым общедоступным каналам, можно весело сказать, что умных людей, решившихся провалить наконец бумажный государственный "экзамен", становится микроскопически мало, или же... глаз художественный нас "подвел", нафантазировав, и их вообще нет, этих решившихся. Несомненно, что ноги нерешительности такой растут от страха; причем нерешительности во всех отраслях жизнедеятельности рассудочного, цивильного человека: будь то всяческие искусства, будь то массовые образования или вообще некая "спортивная" деятельность.

Кругом властвует страх! Поэтому никак не приходят к собственному порыву, чувству, но живут... по более или менее знакомым, проверенным "примерам". Осваивают, казалось бы, непостижимые техники, показывают невообразимую выучку. Каждый третий - художник, каждый четвёртый, кажется, музыкант, каждый пятый... уже завтра будет произведен, наверное, в мыслители под событийный треск замысловатых хлопушек... Казалось бы, вот они события! Простор для восхищения-то какой!.. Но ещё раз: кругом витает страх, чем единственным и можно, если можно, восхититься.

Кажется, что этот талантливый цивилизованный исполин сегодня шедеврально срисует всё что угодно! Но при этом "культурном" сеансе он в состоянии рухнуть на своего бедного натурщика в любой момент, задавив, к несчастью, последнее божественное, что теплится ещё в нём.

Зимнюю сказку...


Зимнюю сказку художник рисует...

О землях замерзших мечтатель тоскует.

Смеётся и стонет под ним хрупкий лед,

Зачем-то творца он ещё бережет...


Но злится норд-ост! и снега громады,

С кисти слетая, скрывают преграды

Под гул тополей, под решительный вой...

Здесь так Высоко, здесь праздник - Иной.


Метель и ненастье... и боле не вижу.

Я холод вчерашний уже ненавижу!

Мне нужно скорее картину спасать,

Совсем я застыну... и мне не узнать:

Как солнце веселое стужу обманет,

Когда над горой моей время настанет;

Как небо бездонное светом ярчайшим

Очертит легко горизонт величайший!,

И, в общем-то, был ли художник высок,

И был ли так тонок его волосок,-

Как умоляла и ныла усталость...

Рисуй же НАДЕЖДУ, спасет тебя - малость!


*

Что меня характеризует особенно, так это голод, здоровый, непатриотичный голод. Вся моя "физкультура", признаюсь, направлена на разжигание этого самого благотворного, поучительного голода. Я, бывает, прямо не в состоянии проплыть мимо "соблазна-червячка", заброшенного как следует(!) каким-нибудь хитроумным божественным рыболовом.

Я совсем не подобен всяким карпам, отожравшимся на совхозном комбикорме и воспитуемыми в тихих, "трудолюбивых" заводях. Эти набожные совсем не знают такого здорового, журчащего, опрятного и сознательного голода, они рождены для сетей, для механических, чудовищных сетей.

Мы можем признаться, что эти колхозные ловушки - и наша опаснейшая опасность! Не какой-нибудь убежденный в самом себе "Бог", а эти бездушные, тупые ловушки! Не знаю иных историй, но моя вот она: будучи холодным, голодным и пойманным на Высший "крючок", я был во всяких случаях отпущен... к свободе.

*

Иногда хочется прямо ослышится или овидится, и это тот самый случай: "пенсия" во всех сколь-нибудь значимых сферах деятельности подменяет собой всё настойчивей и настойчивей Дух. Жить ради обеспеченной, пусть даже нищенски, старости, - но какой же это бестолковый позор! Потеряно уже даже не вдохновение, потерян и хоть малейший совестливый толк. Поймите меня сейчас символически. Никогда ещё, наверное, смерть столь по-дьявольски не веселилась и не куражилась на наших человеческих улицах планеты. Все эти улюлюкающие махины во главе с этим явно опростоволосившимся механиком-пенсионером пыхтят роторные оды во имя... смерти!

"Механика - это рай"*... Можно только добавить: требующий осмысления рай. Но неужели мы соблазнили бы, подобно известным французским умникам, назад, в пещеры природы? Нет, конечно! Мы скорее здоровые... очень здоровые и зрячие "любители", которым по силам ещё, пожалуй, подурачиться на этой "изобретательной" ступени человечества.

*

Блажен этот мудрец, вспыливший однажды, что не будет смотреть в телескоп, потому как эта штуковина опровергает Аристотеля.*

Мне же, отчаянному скитальцу, приходится ждать месяцы, а то и годы, чтобы полюбоваться одной восхитительной звездой! Пусть она ещё, может быть, даже и не догадывается о существовании такого увлечённого и влюблённого в открытый Космос... вместе с его Аристотелем.

Песнь старого профессора


"В начале была Бумага".


Ползу на кафедре с "дивана" на "кровать".

С такой работою немудрено - устать!

Созрел я, чтобы в истинах капаться;

Пусть я учу на том, чем подтираться

В наш зычный век приноровились,

Но ведь с бумагой... дед и прадед мой носились!


А вот мой лутчий ученик! Ну что, принес?

Читаю... так...

Не безответственно ль ты снес?

Ты здесь меня дождись... ведь вот зараза!

Дружок, живот страдает мой от поварского сглаза...

Дождись! я мигом, с папкой отойду...

Затем к твоим проблемам путь тотчас найду.


Ну вот и я. Пойми теперь ты шутку:

Не верь всем женщинам и хворому желудку!

Твою работу я признаю - смелой.

Держи!

литературы нет...

Ошибки... переделай!

*

Если отношение Бога к сотворению мира подвергается с определенного научного времени вновь и вновь проверкам и допросам, то к отношению дьявола (по поводу этого сотворения) можно с такими едкими экзерсисами не подходить и вовсе, и по праву мало кто подходит! - его в те волшебные времена уже не существовало. И вот ещё почему: сегодня я шел своей дорогой с моим остриженным по-летнему пуделем, и некий юный муж спросил меня весьма отчего-то развязно: "Что это за порода?.." Я был уже готов расцеловать эту городскую невинность, не знающего пуделя!

*

А: Я тебе утверждаю, друг мой, родственник ты мой, кража, случившаяся не так давно в твоем загородном доме, тебя ничему не научила. Ты бесконечно и по-ребячески продолжаешь разбрасывать вещи вокруг своего дома, и это, кажется, в скором времени сведет меня с ума!

Б: Ты права, права! Но забываешь, по-моему, что разговариваешь не с вором...

А: Что это... это опять! Опять безрассудная твоя философия? Тебя лечили!

Б: Да. Опять. Совершенно, кстати, "безрассудная". Послушай меня внимательно, если бы так называемая "кража" чему-то меня научила, то я сам бы сделался таким же вором...

Б: Как! Тот, кто лишь по праву оберегает своё ценное имущество, нажитое честным трудом - это... это вор? Ты, милый мой, снова бредишь?

А: Значит... ты даже ещё не Трудилась...

Б: Видимо, совсем больной идиот... такая ересь!

А: Но "ересь" - это всего лишь отличное мнение.

Черный странник


Все Звезды встретили меня.

И злой счастливец успокоен...

Со мной согрелось время у огня;

Чем, кажется, я полностью расстроен.


"Чья" пыль меня осыпала с высот?

Какое тихое ноябрьское паденье;

Лечу, как лист... и поворот и поворот...

Ах, ночь, на месте ль приземленье?


Легко, легко... я Вечность обокрал,

Но плыл, несясь(!) к горам своим в надежде,

Ведь сколько бы в карман дырявый я не взял...

Друзья, что толку в этой всей одежде?


Мне кажется, что Кое-кто забыт.

Мне кажется, что Кто-то - в прошлом;

Держа в руках, что сладко спит,

Так умилялся и... не думал Он о... пошлом.


Я понял нас, что были то не Мы!

Я смыслил: путь "ужасно длинный"!

Всё так непросто, не сейчас! Увы,

Увы... увы...


*

Озлобленность - это действительно чисто научная история. Проведём же с вами, адепты образованные, опыт... Возьмём, к примеру, вас и ваш тупой, ничего не стоящий, жалкий даже, "эгоизм"; затем поднажмём на него какой-нибудь властолюбивой рукой ... и взгляните, просвещенные господа, вытекает... что тут у нас вытекает? Озлобленность!

Озлобленный человек - охраняет и вылизывает свою территорию, словно цепной натасканный пес. Сегодня в нашей планетарной округе множество озлобленных, потому и существует неисчислимые так называемые территории, куда "посторонним" во славу Аристотеля путь как бы категорически заказан. И пока лишь одна "торговля" и "выгода" будет силиться вывести "патриотов" своих священных территорий из захламленного тупика, дело никак не настроится на истинно доброжелательный лад... ибо на каждой территории сегодня в ходу свои цены на доброжелательность.

*

Только умнейший среди умных может отодвинуть от себя то или иное свалившееся ему под нос отчаянье. Значит, отчаянье свойственно, видимо, развитым человеческим натурам? Но как же этот умнейший избавляется от свалившегося ему под нос отчаянья?

Путем избавления от такого развитого ума, т.е. путем избавления от своей "мудрости". Здесь под "мудростью" понимается нечто неприлично зловонное, нечто такое, чем зачастую обгаживаются все достойные и радостные вещи на этой уникальной, крошечной и легчайшей планете. Итак, друзья, как-то раз я прослыл лишившимся ума среди этих отчаянно умных!

Но это всё размышления, а мой пес именно здравствует и достаточно бодр для своего преклонного собачьего возраста, он ясно скулит и лихо виляет остриженным хвостом, чем туповато намекает мне, что пора бы ему выбраться из своей трехкомнатной конуры, чтобы немного развеяться в едва зеленеющем парке. Да, мой многолетний, старомодный пудель, идем! Дай лапу мне, я прямо чувствую твоё замечательное настроение, делись им, делись! Пойдем!

Ранняя весна! Замечательно!.. Я озяб за три минуты. Значит, впереди у меня где-то сорок семь промозглых минут. Я тяжело переношу месяц, именуемый "мартом". После трех хмурых месяцев зимы наступившее время года, заключающее в себя аж тридцать один совершенно капризный день, воспринимается мной как изощренная издевка, наверняка кем-то задуманная. Но мой пудель такие безумные мысли не способен разведывать, потому видимо счастлив: он весело и куражно перебирает лапами, забавно подпрыгивая, растопырив свои пушистые уши на этом сыром ветру... то и дело принюхиваясь едва ли не у каждого встречного дерева. Могу признаться, что я читаю наверняка не так, как принюхивает мой пудель! Я в этом смысле весьма привередлив и, может быть, достаточно избалован, и ко всякому встречному "дереву" (то есть к бумаге), пожалуй, не припаду.

"Что это за тупое сравнение?" - возразите мне вы. Ну да и не стоит мне грубить и возражать. И к тому же я, по-моему, уточнил, кем я успел прослыть в этой отныне легкой, почти невесомой для меня жизни.

Но подождите... подождите... я что-то слышу. Я забыл засвидетельствовать, но я иду ведь по многолюдному тротуару, по оживленной, вечерней, городской (о боже!) улице. Это уже даже крик! И обращенный он, видимо, ко мне. Хорошо. Спокойно. Я прислушиваюсь. С чем же этот умнейший муж обращается в мою счастливую сторону? Ужели! Да он с пластиковым вместилищем в руках... Он, видимо, ещё и нетрезв...(я тотчас начал припоминать, что нахожусь, пожалуй, в самом пьющем городе во Вселенной; пивных магазинов здесь больше, чем звезд на ночном небе, больше здесь - только церквей и "архиереев"). Но я уже весь во внимании.

- И как же тебе не стыдно, а?.. Совести у тебя вот нет! Идешь с с с с о б а к о й, выгуливаешь её... где по т- р- о- т- у- а- р- а- м л- ю- д- и х- о- д- я- т!..

Я совсем остановился с тихой улыбкой и всматривался в людя (так он представился), в котором продолжала буйствовать пробудившаяся вечерняя совесть. Я стоял, улыбался назидательно и уже почти смеясь... молчал. Ему моё дружественное молчание не нравилось! Но я, оставив людя пялиться в мартовские сумерки, вдруг продолжил мой путь и кое-что ещё раз разъяснил для себя: возьмите к эксперименту любой город, настройте в нем пирамиды пивных и церквей - и тотчас здесь запахнет нечистой совестью и "единственным, справедливым солнцем".

Ах, да! но я забыл, наверное, заострить немаловажную, режущую деталь и спешу, не зная зачем, исправиться: я не "женат"!.. А мне через каких-нибудь три года будет тридцать земных лет. Вспомнил я это затем, что такой вопрос, как кажется, не дает покоя всем моим родственникам и некоторым праздным знакомым. "Друзья" же мои вообще куда-то испарились! Все они были умные люди...

Но как же после своего "дурного" открытия по отношению к самому себе я смог бы так запросто "жениться"? Причем у меня так прямо и наивно спрашивали: "Нет, ну ты скажи мне, ты что, ищешь... достойную?" "Ага", - тупо ответствую я. Доброжелатель продолжает: "Таких, я тебя уверяю, нет! Смотришь, вот, вот она - достойная! Потом выясняешь..." пожалуй, прибегну к цензуре. С цензурой я стремлюсь обрушиться и на всякого рода знакомых... но они ещё всплывают на мою дурную голову.

Короче, не хватает теперь у меня и ума, чтобы "жениться". Я, должно быть, конченый человек. Дед мой (и главный мой воспитатель) откровенно сообщал мне однажды: "Ты, Денис, своей смертью не умрешь!.." Мне и умирать даже неизвестно чьей смертью... но это, я бы сказал, призывает к некой действительной Ответственности.

Тут и выясняется, что зовут меня и поныне "Денис". Хотя наш легендарный завод явно теперь не рад такому выбору моих родителей, ибо... история эта длинновата. Но всё же расскажу.

Деда (теперь уже другого деда, он мне вообще мало что говорил, но когда пришло время многое и навсегда сказать, его сразил инсульт, оттого я ничего не разобрал, но назидание его мне как бы понятны, и я их ответственно и по сей день храню в душе), звали его Василием Михайловичем. Он честно трудился на знаменитом городском заводе, куда пристроил со временем, когда оно весело стукнуло, своего сына, т.е., известно, моего отца, звать которого Михаилом Васильевичем. Мой отец, как и его отец, честно, настойчиво трудился на заводе... и попал на страницы некой трудовой газеты, печатавшейся при машиностроительном монстре! В статье перечислялись многие добродетели моих родственников, подробно описывался их славный трудовой путь, т.е. восхвалялась трудовая династия. А так как я имел счастье уже появиться на этот блестящий, доброжелательный свет, газета предполагала продолжение машиностроительного банкета! Но... меня обозвали "Денис". "Денис Михайлович" - что-то должно было круто измениться...

"Шутки здесь уже, дорогой мой, шутить никак нельзя!" - так мне, наверняка, вскоре скажет мой лечащий и заслуженный, может быть даже всесоюзный! "доктор".

С мыслями моими требуется непременно что-то сделать, ибо жизнь моя совершенно не заладилась, - как-то так и я бы себя наставлял, останься во мне хоть грамм бы обученного "ума" и какая-нибудь, хоть бы и нищенская, "гражданская позиция"! Но так поучать свою обезумевшую личность я уже не в состоянии.

А знаете ли всё отчего? Отчего же это неверие в такое вот поучение? А задавали ли вы, друзья, себе вопрос: а что же, собственно, я могу? Нет, всерьез? Всерьез Я... и всерьез... Могу?..

Вот так и уплыло от меня однажды моё довольство. О, да! а я бывал доволен! Ещё как доволен. И как только я потерял своё это собственное довольство, все поголовно стали мной недовольны! Даже подъездные, совестливые пьяницы мной недовольны, и изливают свои справедливые речения прямо в мои разочарованные очи!

Может показаться, что я нахожусь в каком-то неприличном молодому человеку кризисе. Но это совсем не так. Мой единственный кризис уже миновал вместе с моим так называемым "образованием". В отличие от "общественности", у меня уже целых семь лет не болит... хотя бы голова! Последняя моя серьезная "болезнь" за эти годы - это тепловой удар, который схватил я однажды, катаясь на шоссейном велосипеде весь июльский день по южнорусским степям.

Вся эта "общественность" хорошо образована, потому понимает на самом деле, отчего эта голова высоко "образованная" болит. Им об этом, кстати, здорово напоминают... хитроумные аптеки!

Ах, как же меня восхищают эти полусвятые аптеки, если вдруг кто-нибудь из моих родственников понуждает туда забежать! Поистине, когда я буквально вперяю взгляд в это прогрессивное разнообразие трудночитаемых избавительных ядов, то прихожу даже в некоторый необъяснимый ступор - и ничего не могу купить в течение минут: я бессмысленно как бы читаю, соединяя невероятные эти многосложные огрызки в какие-то труднозавитые, сухие вереницы. Я даже иногда размышлял: наверное, скоро всё пройдет, все "недуги" и "боли"; эти врачебные труднопроизносимые обозначения и назначения вскоре всё сотрут... ну... или вылечат. Но я беру себя в руки и покупаю то, что было мне велено, спеша назад с таблеточкой, порадовать близкого. А близкие, я чувствую это, всё более уверены, что я тяжело и даже "душевно" болен. Именно о "душах" любят разглагольствовать самые страстные человеческие тела, а в особенности шаровидные тела. Недавно стало известно, что я, как "душевным" телам кажется, при попустительстве только какого-то чудного случая, склонился ещё помимо прочих искусств и к... "поэзии", чем, видимо, совершенно уже расстроил своих великодушных родственников и соседей.

На таком вот чудаковатом фоне моей жизни я умудряюсь иметь спокойное и в целом доброе сердце: пульс мой давно миновал рубеж в 50 ударов и закрепился на достойной высоте - 43 удара в целую минуту. Из-за такого чуть видимого, мистического пульса добрый и воспитанный кардиолог счел меня однажды как забулдыгу подъездную, настороженно спросив, глядя на выползающую из его умного аппарата бумажку с каракулями: "Как часто выпиваешь, дорогой?.."

Зная, естественно, историю героического становления моего такого скромного во всех отношениях, велосипедного, пульса, я должен был тотчас по-дьявольски рассмеяться доктору в его голубые трезвые глаза! До сумасшествия должен был рассмеяться! И прямо из палаты кардиолога попасть на экстренный прием уже в другие палаты, в куда более царские и "душевные"... психиатра. Выпивал я не помню когда... наверное, ещё в "детстве". Наверное, ещё с тех самых ветреных времен на мне вздумала закрепляться такая разрозненная прическа. Нынче ж прическа моя настолько ангельски просветлела, что для неё существует уже одно время суток - утро... когда и прозвенел однажды для меня ещё и "поэтический будильник". В то громоподобное утро показатель моей всклокоченности совершенно зашкалил! С этого самого дня и начался, если хотите, отсчёт... направленный в сторону совершенного теперь уже обнуления моей "персоны", которая тогда ещё нечто собой представляла для окружавшей меня и поучающей народности.

Да, я, в конце концов, стал возможностью и... совершенной бестолочью. Такие времена... Но не отсюда ли Поэзия и призвана стартовать?

Один


-Пойду один, ведь всё так жутко изменилось.

Впервые я не разобрал, что мне приснилось!

Вновь, демон, ты?.. Сидишь у "вечного" тепла?

Присев, ты видишь, что звезда моя взошла?


-Не вижу н и ч е г о...


-Ворчишь что с нетерпеньем?


-Пустынник не идет за призрачным спасеньем!..


-Ну, знаешь, начинается опасная Игра!..

Смеешься, демон... слышал я вчера.

Ведь я, ты видишь, рисковать хочу

Не в "Облаках", не с "Высшим"... на Земле влачу

Свой дерзкий, разрешительный поход!

Всё жутко изменилось, где есть наш восход.

Но горе! Изнывают от дождей мои друзья!

Ах, встали там, где убежал за Солнцем я.

Прочь, нелюбимое моё воспоминанье!

Я всем им улыбнулся на прощанье...


-Но почему бездарно и доверчиво молчал?..


-Тогда я думал, что о Солнцах всякий знал!

И что с тобой здесь вижу?! - "ничего"?!

Так получается, Вблизи не разобрать всего...

Но я-то воевал... я воевал за Звездный Вид,

С которого безумец... всё простит!

*


"Наше достоинство -- не в овладении пространством, а в умении здраво мыслить. Я ничего не приобретаю, сколько бы ни приобретал земель: с помощью пространства Вселенная охватывает и поглощает меня как некую точку; с помощью мысли я охватываю всю Вселенную". *


От чувственных средневековых писем и юмористических биографий обратимся вперед, к нашему ответственному делу: сегодня научные и "околонаучные" умы вновь и вновь терзают такого рода вопросы: "Зачем древние люди (например, обитавшие на просторах нынешнего Перу) рисовали рисунки, "осознать" которые как следует возможно только с высоты птичьего полета?" Но ставить до бесконечности вопросы таким вот образом - это верх даже бессовестности и безответственности... просто ни к чему не располагающее, легкое ребячество. Я даже допускаю, что в скором времени народятся такие детские умы, которые, пожалуй, грустя, удивятся, завидев "ученого мужа", влезающего в летательный аппарат, чтобы "изучать" эти самые творения с той целью, чтобы вновь поставить такой, прости господи, тупой вопрос...

То есть я хочу спросить: разве учёный, рассевшийся в своём летательном аппарате, на самом деле - летает? Я хочу спросить: разве творцам этих рисунков нужно было или мечталось когда-либо "летать"?.. Нет, друзья-исследователи, как раз эти самые творцы именно и Летали, но никак не вы. Они летали мыслью и в мыслях, достойных самой Вечности! Вам, теперь уже наконец заземленным, ни за что не понять этих творцов, ибо, не приведи господь, откажет надежный "pratt & whitney aircraft engine" вашего аппарата и - где ты там, учёная птица? Короче, господа исследователи, у вас с этими самыми Перуанскими творцами поистине различные "двигатели".

*

Одна наводящая повадка моего пуделя, беспрестанно силящегося её по возможности продемонстрировать, мне напоминает... целую эпоху... и какую эпоху! Собственно повадка: собака, избрав себе в "подопытные" некий предмет, одиноко стоящий либо на полу, либо на низких полках, начинает кивками головы, направленными от "подбородка" к носу, предмет этот настойчиво как бы расшатывать, как будто силясь привести его в некоторое движение. Иногда эта толчкообразная операция заканчивается совершенно ничем, и пес, пофыркав, оканчивает свой тихий опыт. Иногда же выходит у пуделя-экспериментатора нечто шумное во всех отношениях: бутыль с треском валится на пол, едва не зашибив самого экспериментатора (по кличке Билл), который принимается усердно лаять в сторону упавшей... "вещи в себе"!

Так вот, один знаменитый британец по имени (?) Исаак... короче, и там согласно, как они считают, красивейшей легенде всё началось с "падения". Ну что ж, трамваи ездят, гуманный лай повсюду...И куда ж доехали, спрашивается? А доехали ведь до целой спасательно-оранжевой структуры! - которая только и занимается весьма патриотично тем, что достаёт... людей... из искореженного металла.

И ещё: родственник мой, занимающийся строительством деревянных домов, то и дело сталкивается с занятными рассуждениями нуждающихся в отдельной крыше над головой по поводу такого вопроса: почему же дом вы свой строите из камня? И вот какой выходит ответ во всех до одного случаях: "Каменный дом - не горит! Он, ясное дело, основательнее! Но и, знаете ли, мнения людей, соседей также немаловажны..."

Тот, кто хочет более или менее разъяснить для себя, что такое одухотворение, должен обязательно обращать своё внимание на подобные рассуждения рассудочных людей. Так он скорее поймет, отчего это человек сегодня не "горит" и, в конце концов, почему он сегодня не в духе и пришел к таким безнадежным, полутлеющим свалкам и мусорным тупикам.


Безветрие


Безветрие - ничтожная свобода!

Достойно ль я сижу на цепи года?..

Давно я жду... и мне приснится:

Как жгучая ещё одна "свобода" льстится.

Спокойствие... туман меня сжирает,

Туман на ветках черных замерзает -

А иней бестолково серебрится...

И вновь я сплю, мне что-нибудь приснится.


Достаточность - овации, актеры,

К себе подобным убежденно ноют взоры!

Под ветром и дождем гниют громады:

Квадраты друг на друге... за награды!

"Добротное искусство" - вот поклажа!

В охоте на проверенного пажа;

Добротному искусству б - только деться:

Да было б что любить и где раздеться!


Безветрие моё... но подле вьются

В кроваво-золотых одеждах. И... смеются?..

Я разобрать не в силах, засыпаю...

Я видел многое уже, но вас... не знаю!

Вы первые, кто искренне так рады,

И не за считанные, пестрые награды.


*

Вне всяких сомнений, Сервантес гениально написал "наивреднейшую книгу"*. Ведь для целой эпохи ("прогрессивной" эпохи) это творение стало буквально неким оправданием. Этим, так сказать, оправданием прогрессивисты и иные активисты силятся и ныне засветить всякому духовному "рыцарю", вставшему с копьецом на их как бы истинном "пути". Тут как раз и слышится нечто: "Друг, "Дон Кихот", перестань в конце концов сумасшествовать! Поди в сторону, бродяга, странствующий чудак!"

Дело дошло уже до того, что, не читая роман, с колыбелей "знают", с чем тщетно (как говорят) боролся рыцарь печального образа. Но знают-то знают... Но обращая героя-современника, решившегося наконец молча посмотреть правде в глаза, в "Дон Кихота", дипломированная, ламинированная и в конце концов номинированная "норма" не в силах понять, что при этом, собственно, себя обращает... не во что иное, как в... галлюцинацию "Дон Кихота".

Но "Дон Кихот" и об этом подозревал... И отныне ему всерьёз предстоит достойное приключение для его не ослабевающей в веках длани - схватка не на шутку... с просвещенными, академическими галлюцинациями!

Но а то, что книга эта знаменитая нашла свет перед подиумными событиями предстоящих ей веков - это по праву и в высшей степени символично. Книга эта стала буквально предтечей эпохи "ферм", "ключниц", "лиценциатов".

А "рыцарство" и, собственно, подражание оному, выродившееся в страницы бесчисленных романов, действительно надо было бы и высмеять, - с чем основательно справился Сервантес. И нужно было идти, конечно, дальше, глубже... с чем так же замечательно справились! и... высмеяли наконец и вконец самих себя.

Но политические, невесть откуда взявшиеся, чудовищные, выбритые чудаки придали такому свершившемуся сверхчеловеческому откровению... серьёзного, ядовитого шарма.

Но спрашивается: чем не достойнейшее ещё одно! приключение для рыцарской длани? Я верю в "Дон Кихота". Политическое чудовище, затуманивающее своей огнедышащей, дискурсивной пастью сверхчеловеческое откровение, завтра будет повержено.


Зачем вчера...

Зачем вчера я подарил цветы?

Кто знает...

Ради кого бежал с Неслыханной Горы?

Кто знает...

С чего смеялся, как ребенок, я вчера?

Не потому ли, что жестока так игра? -


Ведь я сорвал живые три цветка,

Чтоб быть нечастным с Ней наверняка...

Но счастье в том, что я... ребенок!

Взгляд Истины - коварный лед, что тонок.

Она смотрела Вдаль, а на меня - плевать.

Я с тихою слезой бежал, чтоб убежать.


Кому вчера я подарил цветы, не знаю...

Я совершенством Истины - теперь не утешаю!

Умру, но возвращусь, начну всё вновь:

Я смыслил, как дарить всей Вечности - любовь.

*

В известные часы кажется (и мне казалось), что как бы вдруг удается создавать такие вещи, которые "Переворачивают" твоё как бы школьное, ученическое сознание в позицию Сознания. Но, увы, не обольщайтесь и грубо не льстите себе, друзья; по всем таким признакам такое "Сознание" имеет ещё лишь некое сходство с некой живностью, раскручивающей колесо... удивлений.

Единственное, что заслуживает уважения, так это то, что собирается это замечательное колесо... как говорят, на "коленке". Но лично я не сомневался и даже верил в его надежность и как бы цепкость механизма. Вера моя, значит, в состоянии укреплять даже известные механизмы...

Быть может, без веры той моё четырехлапое "Сознание" сорвалось бы давным-давно в нежелательное путешествие и даже исколесило бы в таком жалком виде тридевятые царства.


*

Поэтому есть нечто страшнее тысяч ядерных взрывов... и Сократа. И это нечто есть отсутствие истинной, оживляющей, молодой Мысли в эпоху новорождения и становления на ноги - Человеческого Сознания...

Ведь столько всего нужно предпринять... и ведь это были тяжелые роды Вселенной! Она кричала...кричала до смерти и о смерти!

И тут тебе на: какая толчея... и нет среди нас хотя бы одной живой Мысли! О бедное дитя, ах, Сознательный, смертельный новорожденный, кажется, что тебя действительно опознали... но некому тебя, страдалец, даже спеленать.


*

Не раз мне бросалась на глаза преудивительная картина (и пусть суть её будет тысячекратно опровергнута добрыми зоологами; это их въедливое дело)!

Картина посвящена целиком охоте. Я мог бы, конечно, и узнать, но не узнаю, характерна ли её суть для всех многочисленных видов этих многолапых существ, но: паук, заплетя свою липкую сеть, помещается, и без всякого страха быть замеченным, ни куда-нибудь! но - в самый центр своей ловушки! Затвердев в таком незыблемом положении, он наверное пребывает... и даже может охотиться!

Такая манера как бы хищнического поведения характерна и для очень "человечных" охотников. Возможно, подражая этим паукам, они плетут (без тени сомнения, но весьма с самомнением!) свою сеть и заседают в самый эпицентр... как бы на "глаза"... и надо же! цивилизованно сидят и проповедуют,.. и охотно ждут своей добычи.

Отсюда я уже выводил, но он вновь выводится, "камень" в огород поклонников тайных и закулисных сборищ, как бы "кукловодов" (это никакие не "тайные" сборища, а как раз наоборот - очень даже явные!).

Но посмотрите, всё-таки здравствующие, жизнь это ведь несколько и иная игра! Игра в истинные, реальные прятки, самый настоящий Реализм! За этой игрой очень далёкое будущее. Она куда более увлекательная, побуждающая игра, отдаваясь которой целиком, возможно и... по-человечески Полюбить!

Тоскливо я наблюдаю за пауками и их очаровательной пряжей. Чем-то холодным, непобедимым и тупым веет от их цивильной игры, паучьего идеализма и охоты. Но разве сорвал я сознательно хоть одну их наивную уловку, напитавшись как бы отвращением от их хищнических дел?

Пусть этим займётся неповторимо дышащая, свободолюбивая Осень! Поистине, всем сердцем я радовался ей, её таинственному и вкрадчивому приходу; радовался, раздувая оборванную паутину на животворящем, прохладном воздухе!

Парус


Кто парус белый мой посмеет поносить,

Мой бот скрипучий, от рожденья скромный,

Которому судьбой дано носить

Мечты куда-то на волнах огромных!


И сколько их "находчивых" вокруг!

Катят рядами стройно, дерзновенно.

Сродни их наглость белых, пенных рук,

А взгляд на дело странника - презренный!


Мой бот... ничтожен он для вас,

Он щепка в сумасшедшем море!

А опрокинувшись... я обернусь тотчас;

И огнь вновь в моем премудром взоре!-


Так растерял я множество обид.

Глупец - ваш юный гнев безбрежный,

Что мне отраду тайную сулит

И смех родит, подчас небрежный...


Кто парус белый мой посмеет поносить,

Мой бот скрипучий, от рожденья скромный,

Которому судьбой дано носить

Мечты куда-то на волнах огромных!

*

Разве это не так, что милым нашим девушкам сегодня как никогда предстоит некая дилемма, прабабушкам ещё и не снившаяся в самом фантастическом и распущенном сне. Вот дилемма: либо добротное образование, либо добротный муж, либо самым очаровательным - и то и другое (в последнем можно найти как бы противоречие; но сердце самых очаровательных в итоге не особо настроено дорожить ни образованием, ни "любящим" мужем; ибо, что такое сегодня "любящий" муж? и сколько человекомужей сегодня знают, что такое действительное очарование?).

Так вот, к первому, как мы давно знаем, добровольно стремятся не очень-то и женщины, ко второму - весьма женщины (сегодня, что справедливо, это уже редкий вид), ну а дело самых очаровательных - дело, на самом деле, не "университетское" и не "семейное", а весьма трагичное.

Но нашим самым очарованиям (а их, наверное, можно уже сосчитать по пальцам какого-нибудь одного немногочисленного народа) "пожилые" мудрецы и мудрини срочно и настойчиво пытаются прописать образование, как будто оно есть противоядие от трагических болезней и мук.

Но стоит достойным, очаровательным женщинам всё-таки помнить, что наука эта в момент своего как бы завершающего этапа становления дошла до жизни некой модницы (и это цензурой говоря), оттого пошла по всяким гостиным, чтобы "радовать" и "удивлять" собой. И сегодня эта ученая (б...) дошла до логического своего конца: поседев, превратилась в некий раскрашенный антистимулятор, т.е. дошла до некоего однополого союза... да, с образованием!

Но тогда спрашивается: чего же всё-таки добиваются в конце концов эти умудрённые, "пожилые" потаскуны "знания"? С чем они категорически не хотят иметь дело, прописывая истинному женскому очарованию "научно-образовательные", "семейные" морали?

Это сегодня ясно: дело этой ученой банды - в будущем покончить с истинной познавательной, исконно Семейной Жизнью; ведь этой научно-образовательной "семье" по силам завести и целую Вселенную в четыре стены, в которой бы наша любимая Вселенная, уже седовласая, доживала (!) бы мирно свой век...

Эти аскеты-ученые есть самые злостные извращенцы человеческого рода: они отправляют Вселенную в "дом престарелых" как бы "дожить" только ради того, чтобы удобно было перетрахаться им со всеми подряд "атомами". О каких Реальных обязательствах человеческих в их "объективном мире" вообще когда-либо шла речь?..


121

Говорят, когда человек влюблен, то тогда он видит вещи не такими, как они на самом деле есть. Эта истина, используя внушительные связи, выбила себе на старость широкое распространение среди замечательных людей и политиканов. Иные же культурные люди твердят даже тут и там о "любви Бога" (но несчастие людей заключается в том, что они, конечно, правы в том, что Бог бесконечно любит "человека" и "своё творение", но притом, как обычно это сегодня бывает, ускользает от весьма набожных людей этих ответственность за свои громоподобные слова).

Но мы ответственно подумаем: Что значит "видит не таковыми, как они есть"? Чтобы собрать эту мысль, мне тотчас приходит на помощь пример, взятый с целой тучи страниц всего одного французского романиста, а именно: любовь господина N.

И как же видоизменяется вИдение N весьма влюбленного? Например, по отношению к обществу, в котором он как бы варился в течение своей сознательной жизни? Обществу, конечно, в какой-то момент приходится теперь далеко не сладко! Те дурачества и как бы недостатки его многочисленных друзей и прочих, которые не обращали на себя его острого внимания или же вовсе утекали сквозь пальцы N, вдруг отчего-то надежно подселяются в его влюбленную теперь уже голову, чтобы дать себя как следует распознать, и ввести влюбленного героя в злую тоску по всему на свете!

То есть на некотором влюбленном этапе своей жизни герой становится более требовательным. Он как будто зажег факел, с помощью которого разузнал своё окружение недостойным, как оказывается... его любви! Но это был только факел и только "любовь"... он женится... То есть для него Эта любовь оказалась как мину... секундная вспышка, ни к чему, собственно, не приведшая, кроме как к позорной женитьбе.

Так вот, одно из самых сложных приключений в этом Душевном мире заключается в том, чтобы действительно Полюбить: узнать Себя, навсегда удивиться себе, прийти наконец к запредельным обоюдным решениям, а не к глупым "эгоистическим" сетованиям или бездельным пожертвованиям!

А столь затянувшимися разговорами и всякого рода теологическими, "любовными" хитростями и "признаниями", друзья, уже никого не удивишь.

Кажется, что последнему настоящему, душевному Удивлению стукнуло уже две тысячи лет. Здесь речь о том самом Удивлении Пилата, которое принудило на свет Божий выпорхнувшее из смелых божественных уст Христа откровение - о Доброте... всеобщей Доброте!

По водам прозрачным...


По водам прозрачным, небрежно качаясь,

Скользит скриповатый мой старый челнок...

А солнце румяное, тихо прощаясь,

Вновь увлекаясь, спешит на Восток...

Так место ль здесь вечной, крылатой тревоге?

Рожденный я снова в прекрасном чертоге?..


И чуть ли не плача, со мной рядом детство,

Всё в "Звезды" играет, не спит по ночам;

Одно есть, друзья, у нас в мире Наследство,

Блестящее лишь благородным сердцам!

Под небом свершений не я одинок!

Скользит скриповатый мой старый челнок...


Пусть полон мой бот - горделивых сомнений;

Пусть сдуло последних, крикливых забот,

Пусть не всегда выносил я решений,

Пусть плыл я на Запад... но курс на Восход!

И ты, одинокий, да ты ль "одинок"!

Ах, целая Жизнь несет твой челнок.

*

Сегодня над остывшим августовским полем вновь повисла в невероятном, давно ночном уже, небе Луна. И я вот вспоминаю разговор... нет, даже не разговор, а некоторые взаимные вопросы... случившиеся давно, в городе. Мы, двадцатилетние, строили друг другу как бы загадки: какова, например, была бы мелодия, в которой нашла бы себя современность? Архитектура показалась нам до обидного ясной, - так мы решили за мгновение до музыкального вопроса. Но ведь глядя на эту позорную архитектуру, можно было бы тут же развить, как уверяют, и музыкальную фантазию! Но чтобы прийти к такой фантазии, нужно было бы, как нас тут и там уверяет современная архитектура, порядочно опуститься и задержать дыхание на невыносимый уже срок. Этого мы не смогли себе позволить, мы ещё слишком молоды...

Но то, что мы тогда не смогли, смог, кажется, забияка-случай и принес мне искомый нами когда-то ответ...

Так вот, вечор точь-в-точь под такой же ночной и вдохновенной бесконечностью вдруг дико захрипел вдалеке мне нечто ужасное... трактор... и не умолкал уже всю ночь. Я оставался безмятежен, но всё-таки несколько затосковал...

Страшно было бы и подумать, если бы эта цивилизованная, вскармливающая миллиарды, мелодия пришла когда-то на ум двум друзьям прямо на городской многолюдной улице...


*

Не знаю наверняка, слышали вы или нет о незабываемой встрече знаменитого пророка с одним известным, так скажем, Мастером... на изумрудных полях его небесно-сказочных владений.

Я буду вновь короток. Собственно, требуется напомнить об одном лишь Удивлении, настигнувшем изумленного пророка. Так вот, дивясь невыразимой сказке и сверхочевидности перед ним раскинувшейся, гость едва ощутимым шепотом вопрошал куда-то вперед себя только об одном: "Как же так, что я не вижу, не нахожу невесты? Где Невеста?.."

Мастер, имея божественный слух, отвлеченно улыбался. Но затем, бросив торжествующий взгляд на своего долгожданного гостя, ответил: "Друг, я думаю, что ты не в силах на Меня сколь-нибудь обидеться, и Я тебе без труда разъясню, что ты "не видишь" здесь невесты потому, что сердце своё навек посвятил... Нищете.

Это был твой благородный и честный поступок. Так впервые ты, человек, смог посмотреть Правде в её животворящие глаза. А кто постиг наконец и вовремя, что такое Любовь, не познает ведь и предательства!

Так узнай, человек, познакомься с этой родственной вам Вселенной, но рука об руку... с твоей единственной Госпожой. Ибо Нищета, человек, твоя искренняя и преданная Госпожа, как великая скромница и умница, привела тебя... ко Мне, ибо так хотела Она встретить здесь счастливой... свою Дочь!"


*

Когда-то моё знакомство с философом Кантом началось, естественно, с первым абзацем его трудолюбивого труда, но этим же абзацем и... закончилось: "Без сомнения, всякое наше познание начинается с опыта..."

Тоскливо собирать здесь этот дивный, драгоценный урожай можно было бы и до самой глубокой ночи, весьма навредив этим опытным занятием детским глазам. Но счастье наше в том, что современность моя прославилась весьма заметными симптоматологами, которые, усвоив весь этот творческий "опыт" своих ещё отцов, спешат под тени этого зловещего, буквального сада со своими белокурыми внуками и правнуками, чтобы задорно обтрусить все эти опытные причуды "хотя", "поэтому", "однако", "не всё сразу". И вот внуки весело трезвонят: "Полчаса! и мы собрали всю сливу доктора Канта!"

И бабушки пусть теперь приготовят неповторимого сливового варенья! А детвора спешит... Играть! Да и с прозорливым удивлением.

*

Иногда просто потрясаешься такой полусвятой наивности: невероятные эти горожане верят уже в незыблемость едва ли не всех "систем"... вплоть до отопительных! Я, право, видел, как в момент включения отопительных батарей мои стойкие соотечественники бегали из комнаты в комнату с томными воздыханиями: "Ну, перезимуем!"

Если я не ошибся, родной мне русский мир гордится подвигами своих отцов, их опытом, который передан наследникам. Но, кажется, меж тем гордящимися наследниками забыто даже, что такое Зима, которую силятся ныне "перезимовать" бок о бок с разгоряченной батареей и с, видимо, неизлечимым, патриотическим зудом.

Но мы-то вспомним и напомним: Зима - дыхание бездн. Величественны те земные кручи, на которые нас ввели отцы. Но кручи эти пережили, что естественно, множество землетрясений... и выстояли, быть может, эти кручи под разрушительным натиском... и, кажется, есть повод верить в... незыблемость это земной "батареи"!

Но кто поручится теперь за "прочность волоска"? Кто знает, быть может, достаточно завтра гениально упасть шариковой ручке... чтобы обрушить этот "незыблемый", "ортодоксальный" смысл - в самую критически зимнюю бездну, где уже не услужит, конечно, ни одна "батарея".


*

Это заметно, что природа привнесла в человека, кажется, где-то три локомотивных "зависимости", которые не нужно, что есть сил молотить и "преодолевать"! Но их следует в конце концов... осознать, пусть и наивно осознать.

Во-первых, питание. Это вполне естественная "зависимость", и только благодаря какому-то деструктивному фактору, привносящемуся некими извращенными человеческими элементами, эта "зависимость" обретает пагубные черты. Питание - это основополагающий вопрос, встающий едва ли не ежедневно, и на который человек отвечает не какой-нибудь единственный раз перед экзаменатором. Отвечает человек на этот вопрос всё свою жизнь, вообще ежечасно.

Питание сознательного человека - совершенно изумительная акварель, но писанная весьма скромно... и всё здесь своевременно и, что есть самое главное, точно! Акварель и требует точности! С питанием дело обстоит куда сложнее, чем с двумя последующими "зависимостями", - так следует из многих опытов. Очень трудно прийти к сознательному питанию!

Из-за длительных велосипедных нагрузок, которые мне пока приходиться переносить на асфальтовых шоссе, моё питание я не могу сейчас же привести кому-либо в пример. Но могу сказать несколько простых слов о двух питательных вещах: овощи (свежие) - только в теплое время года, ибо то, что выращивается в обход Солнца, бесполезно употреблять в пищу. И тем более на широтах уже Украины сезон фруктов и овощей на самом деле весьма продолжительный, а заканчивается он только в сентябре-октябре - виноградом и грецкими орехами! Что касается злободневного вопроса - о мясе. В большинстве кулинарных случаев мясо - и так отвратительная пища! Отварное мясо - совершенное безобразие! У меня нет слов, чтобы выразить то моё огорчение, которое охватывает и прямо трясет меня целиком, если я застаю где-либо варку бульона... Но искусно приготовленное мясо - дьявольски очаровательно! Очаровательно до той самой степени, словно разрумяненная на южном солнце (...) для объевшегося потаскуна! Но, да, что ж, я уважаю иных сельских жителей, готовящих себе мясо, как говорится, от А до Я... собственноручно.

И вот только отсюда заметно: многие уважаемые люди и культурологи после "еды" не прочь "закурить" или же "еду" свою приукрасить алкоголем, или же даже чем-нибудь иным приукрасить. Здесь речь заходит о следующей, пожалуй, молодой и впервые в своей истории столь масштабно проявившейся "зависимости", которая, в отличие от первой зависимости, имеет на себе исключительно пагубные черты. Здесь речь не заходит ни о какой естественности и сознательности. Подобные пагубные привычки пускают корень на "доброй" ниве бессознательного, "школьного" питания. "Пьют" и "курят" сегодня (именно сегодня!) не с "горя" и не от иных жизненных неудач, но - из-за глупого питания. Есть, конечно, и исключения, едящие, что попало, но притом беспристрастные к подобным смрадным зависимостям? И этим, пожалуй, ещё ведь возможно себя потешить известным алкоголикам?..

И что поразительно: насколько раздута басня о том, как трудно бросить пить и прочее! Нет ничего проще, чем расстаться с подобными глупостями. Если вы в уже незавидной ситуации, то вначале и единственно - уход от случайной еды, уход от актёрского(!) вкуса к еде,- только вот это! и будет вашей истинной трудностью, а не само бросание "пить". Нужно заново, если хотите, распробовать свою пищу. И, конечно, никаких кулинаров-фанатов и любящих жен... на кухне!

"Жёны" - пусть и будет нам следующая "зависимость", которая, как и первая, естественна и пагубна. Почему же "жены" оттеснены аж в третий, как бы заключительный ряд? Потому что брачуются и прочее, зная уже, что такое безобразие в еде и, следовательно, в большинстве случаев, выпив и закурив. В именно таком несчастном случае и ставится самая негативная точка, какая только оттачивается в нашем современном мире! Я говорю: никак нельзя понять, что такое есть истинно человеческая Любовь, когда ртом и, следовательно, всем остальным правит банальная "вкусовщина".

Меня прихватывает искренняя тоска, когда я читаю Новый Завет, ту самую книгу, где говорится именно о такой человеческой Любви. В ней говорится о величайших душевных истинах, но говорится так, как об искусном оголовке, но... без самого дымохода! Эта книга дала как бы толчок и для безответственной писанины. Возможно, в некоторый священный день она была обрезана?..

Послание это божественное - истинно Духовно, и не особенно останавливается на возникновениях, потому оно и кажется слишком серьёзным, утопичным, где-то пошлым, где-то и вовсе неуместным. Известный философ-антихрист, например, называет её "затруднительной" и как бы "несветлой", и в пику тут же приводит он древнеиндийские учения, где "Свет" разлит по страницам.

В том и состоит темное дело тысячелетий, что, кажется, Свет со страниц этой чудесной книги (Новый Завет) кто-то умудрился собрать (ну или же как следует его... затолковать)! Может быть, до такой степени она показалась несвоевременной, т.е. ведущего к Свету всякого, кто имеет хотя бы глаза, уши и... рот.

*

И вот та же самая дикая вкусовщина (вырядившись в "благую цивилизацию") заправляет сегодня едва ли не каждую творческую юношескую постель. Первым делом - некий "вкус", некое ремесло. Ну а затем уже где-то может... и некий "человек", чтобы была хотя бы и грудь для медалей. И вот держите - трансляции-хлопушки в честь искалеченного ремесленника... "Преодолено" всё ... и осанка человеческая, кажется, преодолена. Пришли не к полноте земных, человеческих возможностей, но пришли к полноте подиумной бессмыслицы.

Искусство вырождается. Эта человеческая потеря нам теперь совсем уже очевидна: безответственная, туманная или же вылизанная мазня, взвизги... и, кажется, расширяющийся с ускорением "театр", - всё это уже мрачный предел, от которого совсем не далеко и до... передела. Но что же с наших прискорбных ниш видится? Что слышится? Ничего ведь не кажется! Это будет нечто новое, нечто потрясающее сами основы. И некогда горько сочувствовать этому "искусству", ведь впереди - искусная Жизнь!

В саму Жизнь будет, наконец, вложено всё человеческое Творчество, весь его талант. Какое будет отныне Творчеству дело, если некий насквозь искусственный халтурщик, прищурив как следует свой "твореческий" глаз, "вдохновляет" иных полуодухотворенных аскетов!

Приди, художник, в себя, в Смертельную Жизнь! - и вот мы посмакуем тогда ещё твоё истинное, телесное творчество; а Творчество, наконец, посмакует... тебя. Ты вдруг, должно быть, узнаешь, что на прежних, выщипанных, кисточках твоих не растут уже "смоквы"...

Но ты всё-таки, художник, противишься Искусной Жизни: "тогда я буду рисовать... выразительно!" Но отчего же всё-таки не - Вразумительно, художник?

Волшебный сон...


Волшебный сон!.. но сонный блеск

Мне не заменит, нет, роскошный плеск

Раскатистого Моря!

Где волна,

Где жизнь зимой - рискует.

Где весна,

Где убежал под парусом от мудреца "ответ",

Где я дышу...

Где мной играет Свет;

Где стать попробовал художником вчера...


Но долго было скучно Истине - одной.

Взвилась она, как будто бы рисует мной!..

И просит позабыть "сокровища" всех снов:

Всех красочных, бичующих, задумчивых "богов",

Бывалых всех, во "снах" нашедших "всех"!

Я забываю свой последний и... бумажный "грех"...


Так что во мне задумано и что предрешено?

Я Жизнь, друзья, Люблю! А Жизнь - не всё равно.

Здесь - это главное! И здесь - всем нам ответ!

Вот и унынью - да! И "смерти" - нет?..

Нет, нет! И смерти пусть же этой - Да!

Мой замкнут мир "рожденный". Навсегда.

Так линия... навечно закрутилась,

Так в небе растворилась высота,

Так бездна в тьмы родные устремилась,

Так серый сон не досчитал до ста,

Так Я пришел к себе Домой обратно,

Так жизнь рыбак без снасти не сидел,

Так от "любви" сбежала Дева... безвозвратно,

Так минх угрюмый в келье поседел,

Так землю странник обошел - без меры,

Так завтра - никого никто не "спас"!

Так утонули в Вечности - печальных "веры"...


Так вечно же - раскованный сойдусь с одним Сейчас!

*

В некоторый момент "система" настолько верно замыкается на себе любимой, что поистине дьявольские "антисистемные" (или "террористические") противодействия определяются ею - как обыкновенный "прокол" так называемых спецслужб. Но это есть замечательное определение, в конце концов, для газет. На самом деле, по-настоящему "антисистемное" противодействие не может быть никак видимо самой системой! Противодействие истинное современной пластмассовой "системе" - естественно внесистемно, как и сама естественная Жизнь.

Конечно, было множество разнообразных "систем", но сегодня вдруг становится заметно всесоюзными деятелями современной "системы", что все как бы отжившие системы, существовали только ради неё, любимой, самой, как она утверждает, человечной системы! Не утверждается ли сегодня система первейшего ранга? Не пытается ли эта половая синтетическая тряпка хитро впитать в себя всё, что впитывается, чтобы едва ли не любой "прокол" спецслужб обратить себе во благо как будто "перезагрузки", во имя "объединения" или даже, как оказывается, вечного "путинизма"? Не за горами ли последнее изобретение?

Но сама система здесь в какой-то момент настолько вязнет в своих "общественных связях" и всякого рода дискурсах, что перестает замечать истинное природное движение, то есть она не замечает, друг мой, твоей и моей человеческой, естественной Жизни. И потому теперь для продвинутой системы существуют только "математика", "социология" и нечто подобное. И хоть теперь она не знает о Жизни н и ч е г о, но может при желании, как мы видим, спорить в области производительности чего угодно с некоторыми ушастыми зверьками.

Но стоит человеку только прийти в себя, в Жизнь и - он буквально испаряется с квартирных поверхностей этой системы! Какая-нибудь важная газета или молодая во веки веков телеведущая может это испарение и связать с "проколом" спецслужб... но только это испарение останется поистине Загадкой... и не только для газеты и диктора. Вообще нынешняя всесоюзная система не вынесет ни одного настоящего прокола, ибо прокол этот во всех смыслах для них не-реален!

*

Многие люди, как водится, лучше понимают завитые мысли при помощи обыденных примеров. Такая черта понимания - вообще одна из лучших черт человеческих! И что интересно, тяга к такому практическому пониманию присуща едва ли не каждому.

Вот история из человеческой велосипедной жизни. Велосипедисты, разъезжая по дорогам, прибегают иногда (в тех случаях, когда завывает встречный, неблагоприятный ветер) к известной хитрости: как бы "цепляются" за самодвижущимися габаритными установками, чем успешно заслоняют себя от поднадоевшего, вскружившегося, ноябрьского ветра, тем самым толково облегчая себе преодолевающую жизнь. Но жизнь (даже в таком облегченном варианте) не прощает мечтательностей! Стоит тебе отвлечься в сторону замаскированной придорожной абстракции в подъёме на какой-либо пригорок и - прощай, трактор! Ветер вновь тебя буквально сдувает, а самодвижущаяся установка безвозвратно отъезжает... видимо, по своим увлекательным делам. Лицо же велосипедиста холодеет и как бы каменеет; от довольства, что улыбалось вправо и влево минуту назад, не остаётся и следа... велосипедист не ругается, нет, друзья, он, высморкавшись, не обращая внимания на досаду и северный сквозняк, вновь принимается за серьезную работу... и работает.

Что же я здесь вообще хотел разъяснить? Наука в некоторый решающий момент встала на путь элементарной мечтательности, попробовав кое-что себе облегчить (не Жизнь ли?); и в конце концов дошла до элементарной, по-моему... частицы, за которой, как велосипедист за трактором, и решила спрятаться, посидеть у неё на "колесе".

Какой бы тяжеловес сегодня серьёзно не возражал, но наука теперь и пока будет равна только мечтательности и удобству! Но однажды она выползет на Свет божий из своих дивных установок, но на удивление себе встретит вокруг много-много душ велосипедистов, которые сознают всякие её мечтательности... и уж тем более не приобретут их ни за какие деньги!

*

Как-то раз я выслушивал образовательную программу, которая была посвящена целиком как бы "роли женщины в мире". Признаться честно, ролей было предостаточно... Но запомнились мне как следует не эти многозначительные женские роли, не уступающие, естественно, на взгляд французских авторов, по своим значимостям ролям мужским, а круто запомнилось объяснение, то есть даже ответ, на вставший между прочим вопрос о малом росте женщины в сравнении с опять-таки мужским.

Объяснение добрых европейцев лично меня шокировало: в древние-древние времена женщину недостаточно кормили (в связи с недооцененным статусом женщины!!). По мнению ученых, мужчины просто были ценнее для рода, который, естественно, стремился к выживанию, а ведь мужчина - добытчик, как бы кормилец.

Далее ещё веселей: ученые призывают женщину не унывать в связи с такой кислой и древней женоненавистнической историей и призывают женщин посмаковать вместе с ними... прО грЭсс и наступающую тут и там сытость цивилизации. Господи, не распахали ли вконец планету только ради того, чтобы женщина смогла, наконец, конкурировать с мужчинами во всех категориях, в том числе в весовых?

Опасная игра


Я не кот, ловить простые вещи!

Моя - не праздная игра.

И, может быть, наш шепот вещий -

Великолепия растущего искра!

Я не слепец, но даже не "глазами"

Намек небесного поймал.

Я слушал, да! но не "ушами"

Грамм смысла настоящего узнал.


Кто безмятежный и рисковый?

Кто светел так, что ясен мрак?

Кто постарел, а стал здоровым новый?

Кем обернулся Бог, что вот он... наг?!

Вы жмуритесь и машете руками:

"Мы дар такой не в силах здесь принять!

Бесстыдством не возьмешь, да и нолями!.."


Но думал ли кто в жизни - Начинать?


*

Учитель, замечательно владеющий так называемыми навыками разъяснения, может, конечно, разъяснить без особой возни в своей допущенной по всем категориям пожарной безопасности учительской - толкового ремесленника. Поистине, рисованию можно теперь научить и одними лишь "словами", - за какие-нибудь считанные сеансы здесь может быть пройден так или иначе путь неслыханного человечества. Не весьма ли такая суть привлекательна? Конечно! и ясно выражающийся учитель - сегодня в моде. Иные, подготовленные за школьной партой, maman готовы водить вокруг вышеуказанных учителей едва ли не языческие хороводы в надежде, что эти толковые волшебники изобретут в конце концов из их чада - очередного гения... ну или достойно образованного. Страсть этого хоровода дошла до таких чувственных пределов, что уже сами учителя, припугнувшись, пытаются как-то остудить столь разъярившееся пламя родительских надежд на гениальное будущее.

Но этим взбудораженным родителям недосуг (досуг их сегодня обсчитывается только несколькими часами) размышлять о мрачных перспективах такого опережающего развития. Такое развитие, в конце концов, настолько выхолощет ребенка, что он действительно станет награжденным и уважаемым, больным гением... и, может быть, даже станет богат.

Но то, что Труд отнюдь не ведет к "богатству"; то, что Труд, кажущийся совершенным, может только быть неким невероятным покамест началом; то, что Труд в большинстве истинных случаев прямо должен оканчиваться Нуждой! - Это по нынешним разумениям звучит как минимум отвратительно.

"Труд... не оканчивающийся "квартирой" и "пенсией"? Как! Да что это был за талантливый бездарь! Куда только глядели твои родители!"

*

Может быть, моя отважная миссия только и состоит в том, чтобы разочаровывать людей, знающих "всё" или же стремящихся к таким бессовестным знаниям. И мне придётся вновь и вновь их огорчать, даже если они вознамерятся во главе с их начальником существовать вечно!

Самый последний человеческий "двоечник" и рассуждающий труженик-тунеядец знает, как водится, всё. Когда-то я понял, что не удивлю никакого такого "отличника", возьмись я с наставляющим видом ему толковать о том, что "его" глаза - это глаза, на самом деле, глаза Вселенной, что "его" и "моё" тело и тела животных, несмотря на кажущееся разнообразие и эволюцию, суть одно тело - тело Вселенной; собственно, что дыхание наше - не просто "наше"! а дышит здесь и сейчас сама Вселенная; что "деятельная" забота об окружающей среде - не просто "фасовка мусора" и "выпускание просветленных газов"!..

Мне кажется ясным, о чем здесь идет речь. Иначе, ты заходишь в баню, чтобы как следует вымыться, но почему-то назло себе вдруг "деятельно" высиживаешь в ней свою "чистоту тела". Так вот, точно так и математик, выведший сегодня завитую формулу, всё знающего двоечника не приводит в какой-либо деятельный восторг; так и я своим необыкновенным пассажем не удивляю... и известного математика в том числе. Здесь мы с математиком производим в таких попытках разочарования одни лишь пустяшные знаки... ну или "слова". Мы просто-напросто обозначаем свои сути, которые мы хотим до кого-либо довести... и потому мы с ним тщетны.

Здесь нужно нам не новое умение обозначать, но умение вообще переучиваться, и обрекать тем самым себя на... переживание своих "знаю", "понятно" и "ясно". Иначе, планета "Земля" в уже ближайшем будущем будет переименована (а животная страсть к переименованию, как мы видим, сидит в человеке на самых красных и устойчивых стульях) в планету "Филология".

*

Не существует "мужской" Вселенной и "женской" Вселенной, но существует Вселенная, в которой есть Мужчина и Женщина.

Женщина, вскочившая недавно на баррикады в борьбе за свои "права", просто-напросто приложила свой честный порыв к бессовестным мужниным, человеческим абстракциям. Она тут, невольно и естественно, ошиблась, обсчиталась. Ведь какой только муж до её площадных порывов не обсчитывался! - заведя родную семью в целые павильоны гражданских абстракций, поэтому своё борение женщина, естественно, не смогла вынести на свежий воздух. В-о-з-д-у-х! Вот чем бы в этом случае она принудила тело дышать.

Быть в Духе мужчина не может (ну или хотя бы ему этого делать не стоит) вместо женщины, и наоборот. Но вот быть единым порывом и Духом, утвердив свои нерушимые задачи - это предстоящая нам Задача... но только после деятельного обрушения павильонов столь уважаемого в "гражданском обществе" синематографа.

Душа


Солнце малиновое -

Пламя рябиновое!

От сна и сквозь ночь

Устремляется прочь

Безумно-ясная,

Чисто-прекрасная -

В мир, невдомёк!

Как хрусталь, стебелёк -

На вспышки и грозы!

В лепестках розы

Укрылось ненастье...

Обнялось счастье!

А ветер кружится...

Звездам не спится,

Их лелеющий взгляд -

Дышащий яд!


Дышащий яд

Над розой горя!

Расцветает заря;

Развевается холод -

Он вечен, он молод...

Движение, пир!..

Ниспосылается... Мир!


*

Только большие чудаки (ну, или "противоположности") притягиваются друг к другу. Достойные же люди - друг от друга отталкиваются. Но только для того, чтобы Встретиться.

*

Кто видит сны, тот не понаслышке знает, о чем я сейчас коротко расскажу для тех, кто страдает материальным зудом, оттого тяжко, по минутам спит.Так вот, как правило, человек благополучно сновидит "от начала до конца", если сон зауряден и сер, словно заколдованное осеннее ненастье.

Когда же человеческий сон вынуждает невероятный кошмар, то почиющий вдруг приходит в себя, утирая свой настрадавшийся лоб и призывая сердце своё обратиться к благополучному покою. Такие кошмары, известно, частая вещь, происходящая с человеком. Но далее пойдет речь о противоположном, о куда более редкой сонной истории - речь пойдет о пророческом сне... если хотите, о Видении. Здесь возвышенный порыв таков, что... приходиться также вернуться к Жизни.

Почему же последний род сновидений куда более редок в сравнении с кошмарными, а уж тем более с заурядными сновидениями? Потому что личность, всей душой пребывающую сегодня на современном базаре, одухотворенное Сновидение расстроит исключительно, приди он затем в себя. Отсюда ясно, что сновидения не приходят как попало, как бы случайно и т.д. Если бы обозначенная норма видела такие богом вдохновенные Сновидения, то она бы тотчас по пробуждении осознала, что проснулась... в кошмар, деланный своими же руками! Такое опережающее Видение превратит жизнь в сущий кошмар, - а это стало бы незаслуженным, сумасшедшим наказанием.

Поэтому, друзья, кошмарно много сегодня говорится многими о счастье. Но вот же! Быть проснувшимся от Сновидения - это есть поистине великое, заслуженное счастье! Рождение - это, как известно мне, первое счастье и единственный долг. Но если вы рождены для того, чтобы ещё и Проснуться... это поистине великое Счастье. Доброй вам ночи, кладоискатели.

*

На протяжении тысячелетних времен человек искренне молился на государство, несмотря на всевозможные увечья, причиняемые самим объектом моления молящемуся (не забывая уже о почти миллиардах, разбивших свой лоб исключительно по доброй воле во имя "галунчиков").

Но вот настаёт время, когда эти поседевшие, огнедышащие государственные чудища сидят как бы умудренной двадцаткой или тридцаткой, или кучкой, покуривая во всех смыслах пластмассовую, собранную наспех, трубку "мира и объединения", и воздыхают в один уставший от себя голос: "Когда ж ты только разочаруешься, двадцатилетний пенсионер?"

Преодоление


"Постоянно образуй формы понимания, но постоянно тотчас же преодолевай эти созданные тобой формы понимания. Сначала есть ты, затем -- созданные тобой формы понимания, в-третьих, -- вновь есть ты, [пребывающий] в том, что ты воспринял в себя формы и преодолел их. Это значит: сначала ты есть бытие, затем -- жизнь в твоих, созданных тобой формах и, в-третьих, -- сознание в формах жизни, которые ты ассимилировал. Или также: ты есть ты и должен эволюционировать в своих формах, чтобы затем эволюционировавшие формы вновь инвольвировать в себе. Таким образом, понимание человека есть также бытие, жизнь и сознание".


Бесконечно ввысь, безбрежно вдаль

И дна кромешного - не ощущенье...

Да не напрасно ль мне ещё кого-то "жаль",

Где знает лишь твоё, и только, Утвержденье?


Задумал царский фокусник кунштюк?

Задумал доказать, не опираясь?

Плевать, плевать на эту ловкость рук!

Но зритель рушится, удачно замирая...


Тебе ещё кого-то очень "жаль"?-

Не говорит им ни о чем преодоленье?

Мне, друг, ясна, как день, твоя печаль.

Но, что всегда важней - твоё Решенье!


Нас может Здесь сгубить и тусклый свет?..

Загадочный ты гость у моря,

Да есть ли этот Мир, что не ревет?

Что б было в этом Мире вместо горя?!


*

Давно уже прошло то время, когда я искренне обращал своё строгое внимание на подобные новости. Но эта смелая новость умудрилась вызвать всё-таки огонь на себя и несколько развеселить. Новость: во Франции, как известно, в недавнее время прошли региональные выборы. В первом туре на фоне "тревожной обстановки" победила, о горе! национальная партия. Но многие разноперые политологи отметили невысокую явку к урнам, потому предположили несколько иные исходы тура второго. Действительно, второй тур обозначился более высокой явкой - и проигрышем национальной партии.

Новостные ленты друзей политологов выдали, в общем, шедевр: "Как и предполагали политологи, французы-таки явились на выборы и... не позволили-таки победить националистам". Кажется, добрая Европа (не говоря уже о восточном её партнере) настолько испугалась фашизма, что принялась, как те взбунтовавшиеся русские мужики при виде кричащего на них жандарма, сечь саму себя, что, конечно, для неё обернулось несколько иным, перефазированным (то есть крутящимся как бы в другою сторону), фашизмом.

*

Многие исследователи-кладоискатели и толкователи "божественных дел" едва ли не в течение двух тысяч лет не уставали - одни спрашивать, другие рассуждать: почему это сам Бог (!) должен был страдать на кресте? И прочее. Базар этот несколько подрос, то есть поддался и он веяниям глобализации, и захватил собой весь глобус, но потерял оттого, естественно, в качестве своём. Потому можно предвидеть, что, не вымучив себе ничего вразумительного на старость, окончательно проспят время (а оно давненько стукнуло) задать уже и следующий вопрос, но, по сути, предыдущий вопрос, только более своевременный и всеобъемлющий. То есть я хочу здесь сказать, что нужно понимать и принимать то, о чем говорится Первым Воскресением, и что будет в наш век ещё сказано Вторым. Только во взаимосвязи обоих можно душевнее понимать Христианство.

Две тысячи лет назад едва ли не всякий "цивилизатор" помнил о теле... но без самого Духа, отлетевшего, по-видимому, уже тогда step by step. Критически Требовалось кое-что напомнить. Кажется, что Христос мог бы напомнить и всё сразу, без всяких грядущих дополнений. В частности, можно обратить внимание на знаменитый вопрос: Что есть истина? "Я есмь истина" (в этом ответе и "заключаются" невиданные Человеческие перспективы!).

Но то, что сам вопрос "Что есть истина?" был сформулирован так искренне убого, говорит о уже критической ситуации, в которой оказался чтойный "Римский клуб", поэтому об этом "всё сразу" не могло быть и речи со стороны Христа. Во что, в конце концов, выродилось хотя бы это "половинчатое" напоминание Бога? В удивительно тупую теологию выродилось, которая умудряется влачить своё слепое, поистине всё ещё "римское", цивилизаторское, существование и поныне.

Требовались схождения с ума "мучеников познания", чтобы прийти к осмыслению сказанного две тысячи лет назад. И только сейчас можно говорить о продолжении - о возращении (истинном возвращении) Духа... чтобы наконец расправить (воскресить) человеческие, такие осунувшиеся, плечи, такие осунувшиеся мысли! Я не знаю, как ещё можно бы было яснее (но и в тоже время таинственнее!) сказать обо всём истинном Человеческом замысле, чем одним предложением сказано в четырнадцатой главе Откровения: "И взглянул я, и вот, Агнец стоит на горе Сионе, и с Ним сто сорок четыре тысячи, у которых имя Отца Его написано на челах. Имя Отца на челах!..

Нет нужды теперь предвидеть так называемые временные рамки, когда случится осознание второго (Человеческого) Воскресения, когда пути давно уже были для Духа спрямлены; это Воскресение ежемгновенно! И случится Оно рано или поздно... в каждом. Время кончится. Отныне взыскиваются только - божественные Риски и Качественное Время.

А тот несчастный, кто всё-таки ждет "затмений солнца" и неслыханных "землетрясений", может продолжать молиться на свои государственные счета и "лампочки". Солнце затмилось.

Но вы его находите на своем прежнем, катающемся туда-сюда, месте? Я, например, не знаю... кого вы находите.


*

"Три девицы под окном пряли поздно вечерком..."

Многим детям уже понятно, что хотел бы я освежить в своей изрядной памяти знаменитую русскую сказку (и этой сказке предстоит стать не только "русской"), написанную, как кажется, посвященным поэтом.

Не отлагая важного дела, свалившегося к нам в прилежные ученические руки, приступим тотчас к самой удивительной сказке. Итак, как это по праву замечательно и удивительно! что вдохновенная сказка эта начинается... с выбора, со свободного девичьего выбора!

Девицы, сидя в своей светелке, мечтают о возможных деяниях, кабы жизнь допустила их к роли Цариц. Первая девица склоняется к "полотну", другая же выбирает "кухню", ну а третья, самая меньшая и непосредственная, отдает предпочтение исключительно чистой природе - деторождению... и не просто к деторождению, но - от Батюшки-Царя родила б... Богатыря (далее мы проследим, кто эти девицы и было ли их "трое").

Оставаясь ещё в своем мечтательном уединении, подружки меньшой девицы ещё не допоняли, насколько они дурно (но зато Свободно!) обсчитались. Но если внимательно присмотреться, для чего сегодня (да и вчера) девицы рождают детей, то станет ясно, что (скажем по-толстовски) появляются дети на свет во исполнение неких "материнских" прихотей - "полотна" и "пира". Ещё к самой Марии нужно было бы послать ангела, чтобы о кое-чем Богатырском (Духовном) растолковать ей и её как бы мужу во имя бодрствования и не-уныния. То есть история эта, разыгрывающаяся вечерком и под окном - исключительно стародавняя история, может быть, даже "Допотопная"!

Конечно, даже и детям уже неудивительно, что где-то поблизости находится и всё слышит Царь (Отец), мечтающий (хотя это и неудачное слово) обзавестись Наследником. Девицы своей беседой и такими искренними признаниями уже исключают какие-либо сомнения в Отце, потому он "выбирает" так, как уже себя, если хотите, предвыбрали сами девицы. И притом забирает в свои владения не только новоявленную любимую жену, но и двух как бы подружек.

Далее происходит то, что происходит. Жена безотлагательно понесла, а подружки, оглядываясь на своё незавидное положение, кое-что принялись понимать по поводу своего обсчета, потому далее творят те чудачества, которые известны из сказки, и на которых останавливаться не станем; потому как здесь мы переходим к известной, в мужских кругах особенно, проблеме "женской дружбы", которой как бы и не бывает. Но мы сейчас разгадаем и эту тайну, чтобы воскресить куда более высокую Тайну.

Три девицы под окном - суть, конечно, одна девица (Мать). То разделение (беседа), которое в ней происходит вечерком (на полотно, пир и Богатыря) должно быть в конце концов преодолено. Это разделение отстает от нас отнюдь не далеко (да оно вообще и никуда не отстает! разделение это ежемгновенно в каждой женщине!). Поэтому и "не бывает" женской дружбы, что редкая женщина сегодня находится в истинной дружбе (согласии) сама с собой. Из неё в иных случаях буквально и реалистично искрятся наружу все те чудачества, которые являются следствиями этого внутреннего диалога "трех девиц". Не может быть только "полотна" или только "пира", или только "богатыря"! но может быть Единство, то есть Мать.

Но вот мы уже из сказки знаем, как мать (пока только мать Богатыря) засмолена в бочке и болтается по океану со своим сыном в надежде на Провидение. Это величайший символ. Их, конечно, выбрасывает на остров, а сын уж и подрос. Ещё одна деталь, бросающаяся далее на все глаза: мать вообще как бы бездеятельна; даже бочку откупоривает едва вставший на ноги Сынишка.

Сын этот есть Наследник Отца (в христианстве он есть Сын Человеческий). Он тотчас берется за дело, обеспечивающее жизнь Ему и матери. И далее с Ним происходит какая-то символическая история. Наследник сталкивается с преудивительной и как бы естественной картиной: пернатый хищник на его глазах душит лебедя. Здесь, может быть, впервые мы сталкиваемся, как и Наследник, с добром и злом, с красотой и безобразием. Картина являет собой борьбу. Наследник мог здесь поступить весьма по-философски (но Наследник, видимо, шваховат в философии*), и предоставить борьбе закончиться тем, чем она уже было хотела закончиться. Но наследник навязывает (принимает) своё Решение, Решение, которое его и вернет к Наследству! Он спасает именно лебедя и заводит с ней дружбу (именно Дружбу!).

Она же открывает ему шаг за шагом глаза на Наследство, впервые показывая ему его же сказочно красивый город. Он открывает его матери... но она вновь убедительно спокойна. Но неспокоен Наследник... он теперь тоскует... тоскует по Отцу (хотя обыденная логика буквально кричит о том, что мать могла хотя бы и обидеться на Отца, который отчего-то закатал их, словно некие соленья, в бочку; она ведь, в отличие от подружек, кажется, подноготную своего опасного скитальчества не знала, и могла о горе таком пошептаться со своим Сыном). Но мать, как мы знаем, бездеятельна и пускает всё как бы на самотек, на свободу. И Сын тоскует...

Тоска Его, естественно, разрешается лебедем. В облике насекомого, которым она Его снабдила, Он летит к Отцу в гости. А Отец уже испытывает немалое удивление по поводу неслыханного в поднебесном его мире царства, раскинувшегося на прежде пустынном острове (о том ему поведали некие "корабельщики"; можно, конечно, понять, кто эти "корабельщики").

Но те две женские сущности, оставшиеся при Царе, в общем-то морочат Его святую голову... не чем иным, как... чудесами! Они буквально требуют их как бы воплощения на Земле (Острове). Хотите белку (золотой образ которой заключает в себе чуть ли не всё, что мы сегодня "золотого" и "важного" имеем, вплоть до дьяка, приставленного к делу подсчета "золотых" орехов!) - пожалуйста! Но белка уже не удивляет... Хотите здоровых и прекрасных богатырей (которые, между прочим, оказываются родными братьями Красоты)? - пожалуйста! Они воплощены охранять сказочный город и белку с дьяком, ибо здесь ещё должно свершиться высшее Таинство.

Отец удивляется всё более. Его уже нешуточно влечет... но поистине пока Ему ещё не на что смотреть! Не свершилось главного! Две женские сущности неосознанно накликали и это главное. Эти две сущности буквально грезят о неземной Красоте. Наследник, подслушивая их разговор, заражается высшей Идеей и по возвращении на свой остров вспоминает и о том, что ещё... и не женат.

Он вновь тоскует... он понимает, что есть Кто-то, на ком действительно было бы достойным делом - Жениться. Он делится своими несбыточными горестями с лебедем. Естественно, лебедь и есть та искомая Красота и Тайна (и такая Жена действительно не рукавица! за пояс не заткнешь), и оборачивается в своём истинном образе перед Наследником.

Тогда они идут к Его матери. Кажется, она только вот этого и ждала, и, наконец, проявляет тягу к деятельности, ибо этот выбор её Сына действительно достоин родительского благословения... но что это за родительское благословение... без Отца?!

Отец узнает о Таинстве... Он понимает, что пришло время. И голову свою святую Он не позволяет более морочить... да её уже и нечем морочить! И это нам сегодня, в общем, заметно.


"Что я? Царь или дитя? -

Говорит он не шутя: -

Нынче ж еду!" - Тут он топнул,

Вышел вон и дверью хлопнул.

Под окном Гвидон сидит,

Молча на море глядит:

Не шумит оно, не хлещет,

Лишь едва, едва трепещет,

И в лазоревой дали

Показались корабли:

По равнинам Окияна

Едет флот царя Салтана.

Князь Гвидон тогда вскочил,

Громогласно возопил:

"Матушка моя родная!

Ты, княгиня молодая!

Посмотрите вы туда:

Едет батюшка сюда".

Флот уж к острову подходит.

Князь Гвидон трубу наводит:

Царь на палубе стоит

И в трубу на них глядит...


(это и есть пророческие для нас строчки: Царь и Наследник смотрят друг на друга в "трубу"; Отец и Сын Человеческий смотрят друг на друга в "трубу"! как бы видят собственные отражения; это и есть поистине испытание зеркалами. Мало того, я думаю, что нечто подобное произойдет и с той кучкой учёных, разгоняющих "некие частицы" в подземной трубе под Швейцарией, то есть Творение узнаёт в себе Творца).

Отец наконец расколдовывается и отправляется со своего "божественного трона" в Путь... захватив с собой две женские сущности, которые должны наконец в такой торжественной ситуации примириться (прийти в Согласие)... дело становится лишь за приготовлениями в честь Его прибытия...

Сказка "о царе Салтане" была написана, как я понимаю, в 1831 году. Эта сказка состоит в некотором родстве с поэмой "Гаврилиадой". Поэма эта хоть и имеет вид гениально-шуточный для обывателя, но сама собой несет в высшей степени серьезно на своих легких руках вопросы известных тысячелетий, над которыми угрюмо бились многие пустынники всевозможных пустынь.

"Гаврилиада" - это ещё философия. Но философия по Александру Пушкину - легкая, смешная, игривая, зажигательная, пластичная и в это же время истинная вещь. Но сказка "О царе Салтане" - это уже никакая не философия, здесь философия буквально разбилась в прах о смыслы Человеческой Жизни! Это уже поистине некая Быль и Прозрение!

*

Утром 23 февраля, начав и окончив вышеизложенную наивную, торопкую запись, я рассудил так, что мне, конечно, не помешало бы и погулять в этот сырой и теплый зимний день, да и дождь, барабанивший всю ночь, отправился барабанить куда-то в северную сторону. Короче, я двинулся к городской набережной. Бывает так, что, находясь в некотором тончайшем, ясном сознании, ты буквально чувствуешь, что все внутренние эмоции, которые испытываешь в душевных тайниках, очень трудно как бы скрыть, потому лицо твоё поистине излучает всё то, что в глубинах испытываешь.

Идя левым берегом реки, я несомненно испытывал какую-то невыразимо печальную любознательность. Спустя мгновение, сосредоточенно поднявшись на мост и перейдя на противоположный берег, к этой внутренней загадочной любознательности навязалась грусть. Может быть, эта грусть бродила тут рядом, по зоопарку и, налюбовавшись тоскливыми зверями, решила вдохновить проходящего мимо.

Именно с этим, уже "пессимистическим", выражением лица я оканчивал эту старческую прогулку, почти выходя с тротуаров набережной, когда со стороны низкого, топкого берега в мою сторону как будто вынырнули некие девчонки, лет 12 - 13 им было (я вообще не представляю, что они там делали! может быть, лед тонкий долбили? не знаю). Но ещё за метров 20 эти в лучших смыслах каверзные создания все вместе испытующе как бы уставились на меня. Испытание я это заметил, но не предал ему никого значения. Поравнявшись со мной, одна из них, самая крайняя, ближняя ко мне, заглядывая мне в глаза: "С 23 февраля тебя, грустный человек!.."

Я даже не обернулся посмотреть в её сторону, но только замедлил шаг. Так как 23 февраля мне глубоко безразлично, я спросил себя: а сколько их вообще-то там было? Неужели трое? Да, трое... как тут можно обсчитаться! Тогда лицо моё посветлело, а грусть тотчас настоятельно была отправлена обратно в зоопарк. Я едва улыбался. Я только тогда обернулся. За спиной моей тянулась туманная набережная, вдали которой чья-то мама катала коляску.


*

Одинокое небо... как всё не со мной это, звезды родные!

Какая-то грустная встреча, куда не слетелись Игрушки-Святые...

Неведомый призрачный день без шуток и ветров жестоких.

Одинокое небо - простерлось во имя ужасно далеких?


И нам бы немножко - и было бы "светлое счастье".

Я рядом с тобой прожил бы сполна любое ненастье:

Любое прощанье, прощенье, "влюбленное" горе.

Но всё не сегодня! Ты ль знаешь Бескрайнее Море?!


Да, верю: как вижу на нем я парус великих,

На волнах рискующий, рвущий кристальные стыки!

И страстный, и гордый, не верный душевным углам,

Летящий без страха, без устали... К вам?


К кому же, к кому?! Ах, дальние наши Герои,

Пускай одинокое небо ваш подвиг укроет,

Который Таков, что, друзья, никогда не "умрет"...

Вновь Дело живых - под небом высоким не ждет!


*

Что же можно твердо сказать по поводу нашей доброй власти (и о спускаемых ею сверху - добрых инициативах)? И в частности, что можно сказать об интеллигентных экспертах, которые в большинстве своём недовольны спускаемым им на голову?

Эксперты (к ним относятся, наверное, юристы, артисты, мелкие и крупные философы и историки моды и другие бодрые люди), бывает так, что не очень-то остаются удовлетворенными властью и её сырыми, смешными и не решающими проблему законопроектами, которую (проблему) нужно искать вообще не в том месте и не в то время!

И вот, так эти добрые люди, на треть здраво рассуждая, каким-то мистическим уже образом не доходят в своих подрывных мыслях до той самой решающей сути, до которой, как кажется, они просто обязаны дойти! Потому как эта суть ни высока, ни глубока, но - вообще раскинулась и буквально нежится под этим президентским и папским "солнцем", а именно: эта так называемая власть вообще может иметь "власть" только над не имеющим ни одного грамма действительной власти по поводу самого себя!

То есть: эти люди-эксперты, видимо, просто из страха за своё положенное удовольствие и довольствие не делают решающего шага вперед из своих поистине честных рассуждений, в которые они вляпались, и которые им по силам ведь окончить жирной точкой (по поводу вышесказанного мной о власти) в любом из своих интервью.

Сюда всё разъясняющий пример. Некто адвокат ведет беседу с ведущим по поводу так называемого комендантского часа для подростков. Адвокат весьма здраво и прилежно заключает свою протестующую мысль к тому, что закон этот не решает проблемы подростковой преступности, а только её как бы затеняет и переносит с улицы в иные квартирные сферы, и что "детская преступность" - это вообще-то не вопрос комендантского часа! Далее адвокат обобщает ещё круче и по совести: в целом многие законопроекты вызывают даже не вопросы, а пугающие озабоченности, и это даже как минимум.

Замечательно! Ну так доведи же этот "как минимум" до как максимум! Поставь точку! Покажи на этом законотворческом примере, в ком (атрофированном глупой комендантской муштрой подростке) вообще нуждается то государственное чучело, что спускает на талантливую твою голову эти смехом разящие законопроекты и инициативы!

Но нет. В общем, поговорили, а беседа, заключил довольный ведущий, получилась. Далее... вновь тревожный выпуск новостей.


*

А из выпуска тревожных новостей мы узнаем: в городе N чудовищным образом в одной из священных квартир взорвалось... не что иное, как газ!

Этот "Газ", как кажется, уже обязан дать показания перед лицом прогрессирующего русского человека: почему это он таким жестоким образом вновь с нами поступил, чем лишил жизни ни в чем не повинных владельца газового оборудования и его соседей... и вообще, зачем это он обрушил всю добрую половину дома?!

Но в связи со своей неоспоримой (ещё бы!) пользой, которую "Газ" несет, этот уютный изверг (который, видимо, как и палка, раз в год всё-таки стреляет) будет оправдан, отпущен перед всем человечеством. Но оставим эти воображения и оправдания.

Где-то я читал, что советский пролетариат уже однажды осудил "Бога" и, торжественно прочитав приговор, пальнул из ружей в небо. Но всё это ещё были милые пролетарские ребячества...

Говоря по-горбатому: вот когда додумаются до того, что в милом городе N вновь взорвался (обязательно ещё взорвется!) теперь далеко не... "Газ", а всё-таки некий "N N"... вот тогда расстреливать "богов" станут не в небесах... а в кабинетах физики... в спортивной и безусловно честной борьбе за, так сказать, право первого "Взрыва"! Один небезызвестный философ, знающий многое о "воли к власти", себя так и называл однажды... "Динамитом".

Многие моралисты уже, как известно, "преодолели" этого "философа-фашиста". Но, видимо, ещё сам роковой философ не понимал до конца, о чем он говорит, называя себя "динамитом", а холостые гуманисты, естественно, и не подозревали о во всех смыслах космических "фашистских" Безднах, которые им придется вскоре каким-то образом вновь "преодолевать".

Короче, ученым нужно бы поскорей напрячься, и срочно закорректировать или же вообще низложить свой этот популяризаторский "big bang". Ну или же, что несомненно будет сложнее, вправлять себе "мозги" и пролетариату, и отказываться от всех своих "конституционных прав", "открытий" чудных и выезжать, не изобретая уже ничего нового, на велосипедах в монастыри по местам.


В продолжение

"Геометра можно было бы заменить "логической машиной", выдуманной Стенли Джевонсом. Или, если угодно, можно было бы выдумать машину, в которую через один конец были бы введены аксиомы, а в другом конце ее были бы собраны теоремы, наподобие той легендарной машины в Чикаго, в которую вкладывают живых поросят и из которой извлекают окорока и сосиски. Математик, как и эта машина, отнюдь не должен понимать, что он делает". А.Пуанкаре.

Утро

Восточные звёзды с оглядкой сияют,

По долу навязчивый бродит туман;

Над озером клочьями он пролетает

И лезет повсюду в прибрежный карман...


А запах травы приозёрной расплылся,

Насыщенный так, что трудно дышать!-

На месяц последний в низинах обжился,

Очень уж скоро - ему отлетать.


Небо светлеет, опоясавшись тучками...

Трезвонят вовсю в деревнях петухи,

И вот вся мошка увивается кучками;

Кричат чересчур о своем пастухи.


Славься, денница! Последние звёздочки

Погасли тихонько в великой нужде;

По небу плывут белокурые лодочки,

Кои не видывали шторма нигде:


Им путь покорять благосклонной лазурью

К желаниям красочным... так суждено;

Но слышал: вы - вестники искренней бури,

Художники вы!.. и вы с ней заодно!


*

Истинной любви мало (или глупо) "всецело отдаться". В прекрасных, родных таких случаях нужно... да-да... именно П о н и м а т ь, чтО она всё-таки Значит. Любовь - это очень Интересная Вещь, которую пока не Знают талантливые математики.

*

Что я имел в виду, говоря: только большие чудаки (ну или противоположности) притягиваются друг к другу. Достойные же люди друг от друга отталкиваются, но только для того, чтобы Встретиться. Поясню:

Жена: Это уже становится невыносимо! Сколько можно! Лучше уж поскорее сдохнуть и не появляться больше на этом свете (жена, между прочим, конечно, "православная"), уж если я родилась искать в этом мире - правды! Её здесь нет!

Муж (несколько вальяжно, лежа на диване): А ты не ищи... какие наши проблемы? Это вот потерял 200 миллионов на бирже... вот это проблемы. А мы - что?


Это называется именно притягательным противостоянием, и в лучшем случае оно заканчивается, как известно, очередной нелицеприятной ссорой. И, между прочим, бросив свой разумный взгляд на хотя бы последнее тысячелетие, можно подумать, что и Европа представляла собой типичную "ячейку общества": все противостоят всем!

И это вместо того, чтобы учиться друг у друга, т.е. отталкиваться друг от друга, и тем самым расти в поистине Человеческие выси, Встречаться на них!

И как же величественно высятся на этом прискорбном фоне отдельные, немногие Личности. Прочтите труд по естествознанию Гете. Какое человеческое уважение он расточает даже по отношению к своим недругам, какая здесь великая надежда великого поэта и ученого, что настанет тот всеобъемлющий вдохновенный момент, когда наконец это противостояние обернется вечным Общечеловеческим Делом.

Но тогда как же должен был ответить многодетный муж своей такой убедительно справедливой жене, оттолкнувшись от её страстного и правдивого разумения, описав круг и прибыв на Свидание? Вообразим:

Муж: Дорогая моя, счастливая, но что же женщина находит, когда рождает детей? Неужели не правды?..

*

Но что за, так скажем, идеи несет в себе мужчина? Идеи эти всецело светлые и гениальные, летучие (ну да, возразите вы мне, ещё десятилетие таких светлых и гениальных, летучих идей - и можем мы все облысеть от банального дождичка!). Ну что ж, это возражение ничего из вышесказанного не отменяет, даже кое-что доказывает!.. по крайней мере, действительную летучесть и осязаемость этих самых идей.

Хорошо. Ну что же за идеи несет в себе женщина, эта, как нам всем стало известно, отчаянная искательница правды? Я попробовал бы ответить так, и, естественно, по-мужски: Живу вот я и летаю лет так 25 на Земле и думаю себе, что женщина - это не случайно! Потому, дети! Храните себя от квантовых идолов! И берегите Землю.

*

В руках твоих - цветок-лепесток...

Как ясен исток... твой исток!

Ползёт пятнистая букашка -

Колышется дивная кашка,

Заливается милая пташка:

"Мальчишка игривый, не рви!"

Движенье, раскройся... внутри!


Лунная майская ночь:

В саду грустит тихая дочь,

Дышит повсюду любовь -

Резвая, алая кровь!

Но дочери - Верность найдется ль?

Утром свет разольется,

Лилейный бутон распахнется!


Просыпайся в надежде, Дочь!

На лугах зацвела всюду ночь,

Дыши чистотой,

Дыши новизной!

"Мгновенье, мгновенье, замри!" *

Движенье, раскройся... внутри!

*

Один любезный врач в нелегких перипетиях спора с философом сообщил тому, что благодаря некоторому открытию, которое философ умудряется и не очень-то, и даже напоказ, чтить, известное число людей были вырваны буквально из лап этой мерзостной сучки - смерти!

Хорошо, пусть будет так. Но, ученый доктор, только благодаря Смерти вы и ваши коллеги сумели вообще дойти до вашего почтенного открытия и настенных грамот. Зачем же тогда так по-мужицки оскорблять вашу всё-таки не менее почтенную Коллегу? Имейте всё-таки совесть, друзья, оскорбляйте, и сколько вашей будет душе угодно, болезни, но... только не Смерть!

*

Интересно: вчера мне рассказали занимательную историю о том, как одна молодая девушка, доказывая свою изрядную развитость и даже, собственно, ум человеческий,(!) высчитывала за несколько минут интегралы. Как мне ещё досказали: все присутствующие при этом несказанном математическом волшебстве остались ею весьма довольными.

К этому-то довольству, видимо, прогрессивное наше дело и шло. Только 200 лет тому назад девицы-невесты требовали что-то математически нового - от своих женихов, отказывая им наотрез в противном случае. Сегодня же... как становится ясно, девицы взялись за дело, обеспечивающее "будущность", своими так называемыми мозгами. Ещё докажите мне, что в этом поистине безвдохновенном горе отнюдь не виновата уважаемая кем-то нейрофизиология.

*

"Призвание варягов" есть мой юношеский, честный труд. Ни в чем правдивом я не могу отказать этому труду, а значит и юношеству. Видимо, уже тогда мне было достаточно заметно, чьими так называемыми наследниками являются эти наши нынешние узаконенные "христиане", доброжелательные, истинные свидетели апостола Павла:

Дир

...И вот эта спесь-надежда

Вид имеет глуповат,

Лицедейская одежда

Не к лицу! И нам чреват

Взгляд намыленный шута

Когда казна совсем пуста!

Каков дружины знаем "хват",

"Обращённой во спасенье";

Знай к Олегу опасенье.

Глаз его блестит, как клад!

Бранный час, поверь, мной чуем;

Вся дружина! Неспроста!

Ты своей отплатишь (...)

Иль "рассказом про Христа"?!..


"Рассказом про Христа" и сегодня! мало кому удастся заплатить. Рассказы про Христа поистине ничего и не стоят, - это-то и узнал сам Павел ещё за тысячу лет до начала "победного", расскАзного шествия по северным полулесам известного религиозного корпоратива, которому ещё в общем-то даже, скажем мы, глядя на то, как выбирал себе гос. корпоратив известный креститель, повезло.

Но Павел душевно и буквально съел и переварил (или же превратил) "рассказы про Христа". Что переваривали как бы русские последыши вести Павла, до сих пор остается известной сладкой историей...

И по праву "замечательны" и "культурны" те естественные выделения, что мы имеем на полууголовном выходе этой почтенной русской братии и всех их выучеников и радетелей. Но прощается, как известно, всё. Разглядывая собственные лицемерные рясы, ещё можно скорее разглядеть своего "бога" "дьяволом", и наоборот, чтобы, наконец, задуматься о Человеке и Духе, который уже невыносимо видимо оставил эти шаровидные, иногда же замученные, но в обоих случаях страдальческие, тела.

Эти некоторые, упорные язычники каким-то наитием тогда уже чувствовали, чтО, собственно, за продажная беда встала у их ворот. Ещё раз: это беда ничего не имеет общего, кроме названия, с Христианством. Христианство, понимаемое в его полной широте, бесконечно трудно, ведь: "Что невозможно человеку, возможно Сыну Человеческому". Христианство - это глубоко личное Переживание и Знание, это сверх-аристократическая вера*! Эта вера любит и ценит исключительную Тишину, - об этом говорит и сам Христос. Но можно возразить: ну а как же меч, как же огонь, как же разделение? Разве не шумит сегодня об этом во всю глотку прогорелый русский и вообще разделенный общий наш мир? Ещё раз: меч, огонь, разделение - для тебя лично, и даже в известном смысле добровольно!

Что же в итоге: загнали оглашенных в реку... Вначале в реку, затем в "культуру", в "науку", "атеизм", а теперь и в какой угодно смрад и "Челябинск", иначе - расстрел, секта, миф!

Тишина - вот чего больше не существует в этом оглашенном мире.

*

Я, конечно, "на кресте не висел"*... Но я был тот самый полуголый юноша* (свидетель), однажды уже ускользнувший и "оплакивавший" пустой гроб. Вечный юноша... Меня и сегодня может как следует "одеть" только зима.

*

Как всегда и теперь уже прямо день за днем очень интересна тема так называемого "глобального потепления", воочию уже сегодня ставшая перед нами. Если я правильно понял из всевозможных научных докладов, причиной нынешнего волнительного глобального потепления является техногенная деятельность человека. Но вот мы позволим оставить "физиков" за бортом наших следующих размышлений.

Что же всё-таки такое тепло? Люди здравомыслящие, и, конечно, не "физики", способные ещё Переживать земную весну в её сокровенных тайнах, тотчас как следует прочувствуют в потеплении нечто расцветающее, побуждающее, здоровеющее, одухотворяющее! То есть потепление является, вне всяких сомнений, неким сакральным и ищущим своего высокого (!) становления движением* (употреблено слово "движение", чтобы вконец не расстраивать верующих физиков).

Но мы вынуждены вернуться к рекламным академическим листовкам, которые на аппетитных симпозиумах выводят глобальное потепление из техногенной деятельности человека. Но даже нет нужды здесь каким-либо образом останавливаться на "расцветающем" "величии" этих выхлопных, техногенных газов. Эта ядовитая, отравляющая (и, между прочим, своим пафосом отравляющая не меньше, если даже не больше!) техногенная дрянь не может вызвать потепления даже в затхлом ученом кабинете; эта техногенная дрянь не Обогреет даже одинокий квадратный метр!

Даже если выродят на свет 300 триллионов машин, но - Земля скорее провалится в окоченелое небытие, чем что-то в НАС потеплеет. Чтобы совсем не понять антропософию, нужно быть, прости господи, Эйнштейном.

Но если вы бодры и всё-таки дерзновенны, но ничего такого "мистического" не находите вокруг себя, то вам остается... только идти: "Иди за мною, и предоставь мертвым погребать своих относительных мертвецов". *

Мстислав Гориславич


По полю широкому и всякому ветру открытому

Держала путь далекий дружина хоробрая;

Дружина хоробрая, князя Мстислава Гориславича.

Все же друзья-молодцы - на конях златогривых:

Кольчугами коваными отзванивая,

Шеломами на буйных головах посвечивая;

До боя вот-вот, тули отворены,

Лица молодецким задором полны!

Вои спешат проучить вражину коварную:

Отмстить за набег испепеляющий;

До Дона спокойного и великого,

До земель широко распростертых!


Не там ли ветр лениво играется,

Не ищущи друзей да укрытия,

Вздымает родного ясного сокола

До кучевых дворцов поднебесий?

Не там ли дубы одинокие

Во поле взросли и покорствуют

В дни буйной радости Перуну великому?!


Спешат с охотою нестесняемой вои,

Что любо Мстиславу Гориславичу;

Ни единого он речами не подбадривает,

Ни золотом, ни шелками не хвалится;

Князь взором своим воинов радует,

Что исполнен небывало доброй отвагою!-

Ей-то с ратниками княже делится...

Один мрак бы ночной... во полон их взял!


*

На что я обратил особенное внимание, знакомясь с Евангелиями, так это на вообще болезни, которые излечиваются Наставником. Есть такое впечатление, что болезни здесь берут на себя роль некоего едва внятного фона, на котором разыгрывается куда более существенное, чем сами болезни, но что кажется весьма естественным! Ведь не болезнями жив человек, а, между прочим, ещё и... верой.

Чего здесь нет и в помине, так это "болезней", как их "глубоко" понимают современные просвещенные доктора. Мне могут возразить, что расслабление - то-то и то-то, что слепой, например, вообще и не нуждается в дополнительных характеристиках офтальмологов и т.д. Но на этом возражении можно как раз и наблюдать то, как было совершенно извращено в течение тысячелетий само величайшее Явление. Взгляните на несчастных, которые бодро желают к чему-то там сегодня приложиться в надежде на то, что их простатит или невыносимый артрит да катаракта завтра потерпят крушение!

У этих больных людей, может быть, присутствует нешуточная вера... но в том и дело, что эта их "сегодняшняя вера" слишком уже... нешуточная, слишком уже серьезна и отяжелена не чем-нибудь, а... телом, таким уважаемым, смертным телом!

*

Как мне давно известно, в Индии есть священное животное, явленное в своей натуральной величине - это корова. С таким почитанием индусов к этому животному я трижды совершенно согласен. Побывав в России, мне стало известно, что отношение к корове здесь также весьма трепетное и теплое. Видимо, не только язык несколько роднит Россию и Индию. Но вот "священная корова" с некоторого времени здесь только одна - Русская Классическая Литература.

"Черт догадал меня родиться в России..." - это интересное признание (с которым я также согласен) одного из основоположников этой Русской Литературы... Александра Сергеевича Пушкина. И вот я наперекор первому индийскому согласию, но в согласии с Александром Сергеевичем не понимаю, откуда взялось это односторонне-бесноватое, чертовское "почетание". Но завтра уже станет ясно, что "почетания" в России окончены, но будет разыскан путь Почитаний! И этот путь когда-нибудь покажется Индии не менее истинным, но и будет ими признан даже за более Явный и Личный, чем тот о котором они в стародавние времена знали... только лишь "знали".

Дщерям "объективности"

Как скоро раскрылись нам мая мечты!

Гирлянды зацветши - акаций цветы;

Овраг без стесненья всё зеленью топит!

Конечно, не горем жильцов озаботит.


Все масти жучков, паучков неизвестных,

Земных всех окрасов, оттенков прелестных

Ощупать готовы отмеренный путь,

Трудов земляных не чураясь ничуть!


Вот, вот он упрямец с травиной зелёной!-

Достойно задумал, затейник смышлёный!

Другой же сонливо лишь нору гребет,-

Наглец соразмерный! Ведь время не ждет:


Чуть склоны укрылись цветами заката -

Вся местность птичьей гурьбою объята;

До сёмых небес улетел чудный звон!-

Наместникам рая послышится он!


Пернатых звенят, треволнуют куплеты, -

Так цепко и страстно сплелись все заветы!

Чего и не стану, ей-ей, расплетать...

Тем дщери научные вас будут стращать!


*

Есть в человеческой истории такие книги, автор которых... неизвестен. Что самое интересное и важное: этих художественных книг на самом деле в непомерное количество раз больше, чем принято считать!

Авторы "Идиота", "Войны и мира" и так далее и далее - самим себе и, конечно, всем нам остались совершенно неизвестны. "Что" такое Федор Михайлович Достоевский и другие его "коллеги-авторы" - просто неизвестно, просто невозможно это "понять".

"Наш мир или умрет, или признает правоту Достоевского"* - А. Камю... Как, например, можно вообще понять это сумасшедшее, попсовое предложение сумасшедшего философа Камю?.. Что такое "Камю"? Не соотечественник ли это другого сумасшедшего, заболтавшего человека в "своей голове" до "бесполезной страсти", после чего этому "человеку" оставалось на всё положить болт?.. О чем может быть "правота Достоевского"?.. Этому Достоевскому надлежит ещё сотни раз родиться на этой земле, чтобы приблизиться хоть к какой-нибудь "правоте"! Какая возможна "правота" чудовища Сартра? Но если "мир" действительно признает "правоту" Достоевского, Камю или Сартра и других всевозможных "правых" и даже "левых", - то "мир" этот и вправду умрет, разжижив об телефоны окончательно себе так называемые мозги.

Но лично мне на пытливый ум приходят как бы "имена" нескольких известных (прежде всего Самому Себе) Авторов... собственно "не продавших" ни одного своего "экземпляра"... и не "спасшие", конечно, "мир" во имя своей загадочной "правоты"; Но... победившие, выдержавшие этот Мир!

*

Выражение "сесть на диету" мне казалось уже давно как минимум забавным. Но куда угодно бы человек сегодня ни устремлялся... но ничего у него не выходит, кроме как "сесть"! В "науку"? - пожалуйста. В "образование"? - пожалуйста! (здесь к тому же сев подле кафедры, возможно ещё и совестливо проспать). В "творчество"? - даже здесь возможно ныне присесть! Короче, "лучше" - куда угодно сесть, чем по-человечески встать. Застал я издалека злободневный разговор двух женщин, далеко проживших уже добрую половину своей жизни.

А: Не поверишь! За зиму набрала 10 килограмм. Села на диету... и что? Как было, так и осталось. Ни больше ни меньше.

Б (улыбаясь): Замысловатая ситуация... ты, наверное, всё-таки ешь!

Ещё три года назад, выслушав сей замысловатый курьез, я бы с дружественной улыбкой вмешался, и на свой страх и риск попробовал всё-таки растолковать, что это значит "встать по-человечески на диету", ибо я знал этих справедливых дам. Но я в последнее время ловлю себя на той мысли, что мысль моя стала изъявлять желание проходить мимо столь опасных для себя курьезов. Я буквально становлюсь серьезен... как на втором году жизни.

В марте

Явись, денница золотая, разбросав лучи!

Побегут в саду, играя, талых вод ручьи.

Сердцу милый небосклон, ты не знай забот,

Не омрачая первый жаворонка пролёт.


Пусть резвятся... убеждая, дети во дворе;

Сложат жизни голосами - детства гимн весне!

Ветр несется, собирая груды серебра,

Вестью дерзкой оживляя тут же города!


Сегодня так легка, на крыльях ветерка

Воспарив, весна, играя, прыгнет! в Облака;

И, пышный трон не оставляя, будет она льстить...

Но ты ль готов, не простывая, радость разделить?..


*

Читая Новый Завет, я понимаю, ощущаю так, что мне знаком этот стиль. Именно это я хочу сейчас дополнить и назвать сопричастностью... беспрецедентной сопричастностью. Ведь некоторые мысли в Евангелиях остаются как бы "незаконченными", то есть оканчиваются примерно следующим образом: поймет тот, кому дано. Самый яркий здесь пример - это тот самый пример, повествующий об испытании Христа фарисеями в области "бракосочетания". Здесь Христос говорит о жестокосердии, которое как бы и позволяет (в лице Моисея) разводиться жене и мужу. Эта тема как раз буквально заканчивается этим "кому дано". Здесь Христос осознанно (что естественно) оставляет возможность для истинной сопричастности (для уникального, первородного сопереживания истины!), а не для каких-либо мистических сделок с совестью.

Вот это и есть осознанная, понятная вера, а не дутое "религиозное чувство", которое возможно, оказывается, и "оскорбить". Христом говорится о твоей возможности осознания Дела, единственного (недоступного ни для какого-либо развода!) Дела!

Вот во что бы и следовало... верить: в свое (!) возможное осознание... а не "верить в бога". Бог - есть Дело. "Веришь" ты в это Дело или "не веришь" - этим ты не поможешь ни Делу, ни тем более себе, немаловажной части этого божественного Дела (о том, что человек есть немаловажная Часть этого Дела, просто, увы, мало кто уже задумывается). Муж и жена (в истинном случае... и к этому случаю нужно стремиться; а если уж всё никак не выходит, не вмещается - то лучше и не "жениться"; о чем и заключают по наивности своей ученики) - есть одно мировое Дело... Какой здесь может быть вообще "развод"? Нужно быть поистине Христом, чтобы, осознавая это божественное семейное Дело в полном своем космическом масштабе, не рассмеяться в ответ на "испытание", задуманное добрыми книжниками.

Вот этой возможности такой сопричастности и начинает допытываться, например, Лев Толстой. Его это волнует. Он это переживает. Пускай он и топчется на пороге и с надеждой постукивает в как бы двери этой Тайны, но по мере своих сил он берется за это "кому дано". Далее читаем у апостола Павла: его также волнует эта Тема (и не только она единственная!). Отношения между мужчиной и женщиной он называет великой тайной; жену он мыслит как храм, а мужа как хозяина храма. Спустя 2000 лет эта храмовая, как бы начальная мысль Павла возвышается до таких космических и творческих высот, что трудно здесь уже что-либо и "передать", здесь, воодушевившись, можно только эту мысль Переживать, Испытать!

То есть отсюда ещё более становится ясным, что Христос оканчивает такую основополагающую Мысль пространным "кому дано" отнюдь не случайно (что естественно). Совершенно по-божески Он оставляет пути, ведущие к сопричастности с Духом истины. Нужно действительно быть Миром, чтобы умещать в себе такие Мысли, и не проваливаться в безумие.

Так, например, базельский профессор (Ф. Ницше) не понимает (искренне не понимает!), как можно такое посоветовать людям: во избежание блуда иметь одну жену либо одного мужа! Когда он это писал, ему было ещё не "дано". Но когда он стал близок к этому "дано" так, что возможно было бы и объясниться с этой космической истиной По-человечески... философ, а прежде всего Человек, сорвался. Но он искренне переживал и стремился к этому "дано", к этому Человеку. Это действительно было его райским делом.

В продолжение

Поэтому отношения между мужчиной и женщиной должны быть проникнуты и... величественной Поэзией, а не той "половою истомою" от которой предостерегает известный поэт Есенин, ещё и засветив однажды в своё "отражение", наверняка охмелевшее, тростью (в известной мере это его предсмертное и истинное прозрение)! Поэзия - это не просто "поэзия" или какое-то там "самовыражение", но это ещё и Дело, и Ответственность, и, в конце концов, Прозрение во весь ошеломляющий мир человеческих возможностей! Нужно понять, что как раз в самом удачном случае эти возможности не могут распыляться, но буквально обязываются стать единственной и совершенной возможностью - человеческой Любовью.

Чем раньше подростку эта душевная истина будет хотя бы чуть-чуть растолкована (если он своим образом действий уже предполагает скорейшее воплощение этого растолкования), тем лучше для него, ибо юношеское "самовыражение" - его заведет в баснословный тупик.

И для того, кто живет человеческой мыслью, не может быть возможностей для спора на тему "первенства мужчины" либо на тему "первенства женщины" и каких-то её мифических "равных прав"; ибо тот, кто живет человеческой мыслью, ясно понимает "чьими" глазами смотрит мужчина на женщину и наоборот - женщина на мужчину! То есть мужчина смотрит женскими глазами, и наоборот - женщина смотрит мужскими глазами. Что есть в высших (кажется, в "наивных") случаях: Мужчина добивается от женщины - Женщины, а Женщина добивается от мужчины - Мужчины (то есть никаких - "женщин в себе"). Если ясно проникнуться этой мыслью, то вопрос о "первенстве" совсем устраняется, но тут же восходит возможность одной великой Тайны.

Развод, конечно, может быть в семье... Но для того, кто сочетается на высшей ступени или для тех, кто пришли вдвоем на эти Чистейшие Ступени - развод тотчас покажется чем-то невыносимым !, ибо люди на этих Ступенях не могут быть... жестокосердными. Человек сегодня устал от себя... он устал от природы, он её не просто не понимает, но он её уже элементарно (именно на этом отрицательном уровне своего отказа он и дошел до элементарной частицы) отказывается понимать. Он уже ничего не видит в природе, несмотря на все "ученые" очки и микроскопы. Он буквально смотрит в пустоту, потому что сам человек сделался пустотой; ибо что человек, если не сама же эта природа? Если природа - пустота и атом, то: что есть человек, если не пустота? Но случившийся абсурд не желает осознавать свою абсурдность, свою пустоту. Они лучше утвердят: "Человек - это не природа, а природа - не человек!" - но это уже поистине смертельное горе! Так, теперь они (эти пустые люди) проигрывают у себя в научных, философских лабораториях сценарии... Но Мужчина и Женщина - есть одно Космическое Дело, освещенное светом Истины во имя достойного божественного плода - Правды. Европа должна будет тяжко умереть, если Правда ей не простит злободневных извращений.

*

Если хотите, то можно не обращать внимания на что угодно, но нельзя проходить мимо поэтов, если есть желание как бы допытаться и до видимых основ их современностей. Только домыслитесь до поэмы "Бхагавадгита"! Прочитав эту Вещь, думаешь себе: невероятное утверждение! Это древо поистине высоко, а плоды его невероятно ценны! А теперь допытайтесь до поэта "октябрьской метлы". По мнению этого насквозь пафосного поэта, "октябрьская метла" претендует на внесение чего-то "небывало нового" - на некий "конструктивизм" в "голом поле" с очевидно "голой задницей". Это своего рода ударный модник. Он разоблачает модный Париж, и тут же заземляется в ещё более убийственную РСФСРную, ударную, моду, слизанную не откуда-нибудь, а в том числе и с Парижа! Этот Маяковский долго не понимал, до какого анекдота он докатился. Вот он как бы посвящает на смерть сотрудника (Есенина):

Вы ушли, как говорится, в мир иной.

Пустота, - летите, в звезды врезываясь...

Ни тебе аванса, ни пивной -

Трезвость.

Поистине трагичность в том, что Маяковский наивно полагал, что пишет... на смерть Есенина, когда... писал для самого себя! Примерно таким же образом отрезвленного от несколько иной, коммунальной, заразы. Нужно было бы в то время честному человеку прочесть несколько страниц этого поэта, чтобы сказать ему тотчас в лицо: закончить вам точно так, как и вашей "октябрьской метле", такой тюремной метле... - самоубийством.

О тучах


Ах, вольные тучи, хмуро повисшие,

Снизу вы чёрное, сверху вы высшее!

Бури-то сердце - отчаянно белое;

Такое же доброе, такое же смелое!

Но вот мы, довольные, "верим" "глазам"...

В них спит глубина... но "ясно" всё нам:

"Вот здесь чернота и вот ветер бушует,

Вот грозы убийственной вспышкой волнуют..."


Есть птицы, влюблённы в ненастную пору.

Так много открыто и скрыто их взору!

Смани их, попробуй, вчерашним теплом...

Грезят на ветке... и мокнут... Вдвоём.


Ах, вольные тучи, хмуро повисшие,

Снизу вы черное, сверху вы высшее!

И холод, и жар перед вами повинен,

И ветер, бывает, вам чужд да противен!

Есть Честность и Правда у вашего дела:

Как быть иль не быть - то решаете смело!

А может и так: вы смеетесь устало

И к далям спешите, где Солнце восстало.


*

Вопрос "что я могу?" - это центральный вопрос не только "антропософии"! Когда я сам себе впервые задал подобный вопрос, мне было где-то 20 лет, и я ни единого представления не имел о Ф. Ницше, Гете (истинном Гете), А. Белом, а уж тем более о Р. Штейнере. Так вот, в 19 и 20 лет я работал в одной известной авиакомпании. Летя из Красноярска (или откуда-то из другой Сибири), в самолете меня одернул незнакомец и, добросовестно не смотря мне в глаза, сообщил, что я зря, очень зря пошел работать в авиакомпанию, имея такие умные (он сказал) глаза. Я тогда тотчас спросил (это был мой самый глупый вопрос в жизни, не включая, естественно, детство; оставайся я ребенком, то до такого бы позорного вопроса я не созрел): куда же с такими глазами идут работать? Слава богу, он не ответил. Ибо, конечно, знал, что отвечать мне придется когда-нибудь самому.

И, как выяснилось, очень скоро! В 21 год, весело уволившись, я приступил к ответу, начав как раз с вопроса "что я могу?". Но ни холостой карандаш, ни холостая музыка меня... теперь(!) всецело не захватили; то есть я и сегодня не могу сказать, что я художник, как это вообще понимают. Я просто порядочно рисую. Некая сила меня буквально отталкивает от "мастерства". При этом я обладаю замечательной, и даже завидной, усидчивостью и терпением. Тогда я потянулся, словно затенённое дерево, далее и далее... на Свет, я потянулся к Знанию (на тот момент это была "философия") и поэзии; "литература" для меня и сейчас не существует как истинный свет.

Дни же с этого момента превратились для меня во что-то моментальное, пять лет оказались неделей. Что важно: философия для меня началась не с Греции, а с Индии. Грецию я толком и не заметил. Именно с Гималайских высот я разглядел, с трудом разглядел, этот немецкий гений, довольствующийся высотой в 6 тысяч футов над человеком... Тогда я решил бесконечно возвысить, или даже отправить гулять в Космос, свой вопрос "что я могу?".

Мир в лице N. кричал во всеуслышание: "Я всё могу!"

Но тогда Мир в лице N. задумался над самим собой и однажды сказал так: "Но тогда тебе стоит... умереть!.." У Мира был один только шанс достойно выйти из этой замысловатой ситуации, в которую он сам себя и поставил: N. нужно было окончательно забыть N., осознать наконец себя Миром и отвечать дерзко и богохульно: "Умереть? Но вот этого-то Я и не могу... даже допустить в своей Мысли!"

*

Минуту назад я подумал о том, что человеческий, примерно семидесятилетний, земной срок - это был бы невероятно долгий... терпеливый шанс, и потому несбыточный! Тот, кто думает, что в 50 лет он, набравшись как бы "опыта", несомненно просияет до ошеломляющей мудрости, очень серьезно ошибается. Действительный шанс (который положит начало правильному Прозрению) ловится исключительно здоровыми и целыми зубами... лет до 35! Вот отсюда выходит уже нечто обратное такой "долгой человеческой жизни", а именно: человеческая жизнь не так уж и длинна, чтобы в неё как следует прийти!

Человек отнюдь не лишен "животного" хвоста, как это кажется, глядя на его телеса. Этот поистине хвостище имеет несколько замаскированный (можно сказать, "духовный"!) вид.

*

Нужно быть в безвозвратно патриотическом уме, чтобы оспаривать тот факт, что в России культура (в своем самобытном виде!) и не начиналась. Ведь в России незримо витает (и подготавливает себя) уже иная культура. Эта незримая Культура не имеет ничего общего с "православными" и другими славными хитростями.

Русский человек - глубочайший мистик! До такой степени мистик, что теологу и другой бородатой научной общественности (то есть нечисти) делать нечего с русским человеком. Здесь даже каждая вторая бабушка в глубине души не уважает ни попа, ни церковь, ни парламент, ни университет, ни какой-либо иной просвещенный институт. Несмотря на нелепую мистику, русский человек требует живого знания, и, бывает так (а сегодня только так и бывает), что не находя ничего подобного, скатывается в тухловатый спиритизм, - это можно найти (даже в наш "технический век") в каждой второй квартире.

Здесь обитает (практически как у себя дома) дух более древней культуры, чем европейская, то есть греческая. Нужно быть глубоко честным человеком, чтобы принять эту истину. Русский человек как бы подсознательно оберегает (а не "обороняет") эту свою завтрашнюю душевную Истину. Отсюда вырос его знаменитый героизм.

Некоторые философы разгадывали эту многосложную русскую тайну, и где-то справедливо считают, что: и не началась здесь культура, потому как русский человек мыслит как бы многосторонне, то есть как бы пока болезненно и разорвано: где-то по-немецки, где-то по-французски, где-то чересчур чувственно, как итальянец, но где-то и по-английски. Может быть.

Но, как мне кажется, в первую очередь русский человек пока мыслит печально-героически. Он буквально приучен к этому героизму во имя возможного становления и роста того самобытного культурного зачатка, который взлелеян и храним этим народом с давних времен. И только из-за героического склада ума русский человек постоянно... ошибается ("хотели как лучше..."). То есть посредством этого героизма русский человек в самом великом смысле оберегал свою всё ещё завтрашнюю Возможность (а глядя на сегодняшний европейский и китайский, и даже индийский! бомонд, не только свою Возможность, ибо мир может быть завтра окончательно провален)!

Греческая, а следовательно и европейская, мысль прошла мимо России (можно и в Норильск забросить пару итальянских художников! Но это в корне ничего не меняет; единственно, что там не высохнет вообще ни одна фреска), но это и не значит, что была для России эта мысль сокровенной ; замечена, учились! Но многое Россия по-ребячески просимуляла, но были и достойные и честные ученики!

Можно возразить, что героизм свойственен едва ли не всем народам планеты Земля. Возможно... наверное, чукотским народностям он и особо свойственен. Но только у русского человека этот героизм буквально спаривается не только с этой дьявольской смекалкой, но и с острым, опасно острым (и даже каким-то интуитивным) умом! Может быть, поэтому Ницше был принят здесь столь по-семейному - с хлебом и солью. Он был здесь как дома... этот динамит. Когда весь народ как сплошной динамит, как зачинатель и первенец! Этот немецкий "антихрист" вещал о небывалом ещё Духовном мире, но сам не проникнувшись от головы до пят истинным Духом. Ну что ж... он Его требовал, пусть и за "высочайшую" цену (нигилистическую цену)... но требовал.

На востоке, конечно, откликнулись. И по-русски наивно двинулись "ценным" путем во владения, сказочные владения! истинного Духа. Через 20 лет после смерти этого немецкого гения Россия принялась расплачиваться... героически расплачиваться: нужно было по уши провалиться в болото материи, чтобы однажды, вынырнув из этой трясины (а многие в болотах вновь поревновали за землю свою до смерти), раскрыть свои глаза "октябрьской метлы"... животные, "сверхчеловеческие" глаза.

Россия из века в век героически требует. И старая, добрая, поседевшая изрядно, европейская учительница ничего уже не может с этим куражным "двоечником" поделать. Ей остается ждать выпускного бала, где она расплачется от счастья, глядя на этого поистине бедового белокурого парня, бывавшим: и "трактористом", решающим миру мировые проблемы, едва научившись говорить! И "космонавтом"! ему во что бы то ни стало нужно было первым "улететь" в космос, чтобы оттуда окончательно "понять", что все мы вместе уже и без того летим в Космосе! Он даже, как это видно, кровопролитно и поистине трагично родил, на пару с родственником-философом, евреям государство! А затем отправит своего выпускника на Решающий экзамен... в Жизнь!

Ненастье

Вкус упавшей свежей влаги...

Нам, земле ли наслажденье?

Плачут беспримерно стяги.


Вот и бродит привиденье:

Вкруг туман уединился...

Для вечернего мгновенья

В серый плащ он нарядился...

И ночная здесь тревога!-

Демон ночи отразился

В лужах грязных; вот дорога

На вечерний пир больного,

Полумертвого уж бога...


И не хочется иного,

Всё здесь правильно и нужно!

Всюду суд читает строго?..

Жизнь к земле приникла дружно...

В круге холодно и зябко;

Здесь мечта живет натужно!

Небо - вымокшая тряпка.

Ночь не вынесет позора!

Для такого нет порядка;

Да, бывает, нет узора...

Да, бывают лишь потоки

Для упавшего вмиг взора;

Не смертельны сии токи,

А врожденное сомненье

Шепчет: Есть всему здесь сроки.


*

По разным ощущениям этот "весенний" день казался неприятным: набирает обороты мартовское похолодание - та самая погодная неприятность, с которой вообще мало какая погодная неприятность сравнится в смысле отвратительности... даже самый лютый январский мороз или обложная осенняя морось! Это кажется естественным, что животные не так горько чувствуют этих мартовских, таких "человечных", неприятностей. Они, конечно, скорее сочтут за неприятность январский мороз, чем пустяковые мартовские капризы.

Вот и сегодня я откуда-то возвращался в родительскую квартиру, уже почти смиряясь и свыкаясь с колючим норд-остом. Заходя в подъезд, я заприметил кота, весело гонявшего сухой, летающий на ветру листок. Я улыбнулся и порадовался всей душой за этого счастливого кота, который пережил русскую зиму и теперь беззаботно играется русской весной, несмотря на её "человеческие" капризы. Удивительно, но до вечера я о нем не раз вспоминал.

И вечером я снова возвращался в эту роковую квартиру. В сумерках я вижу того же полурыжего непоседу, весело перебегающего теперь зачем-то туда-сюда дворовую дорогу... Далее: выезжает корыто на бешеной скорости, сбивает кота, кот несколько секунд мучается, извивается и умирает... Некий несчастный останавливает свой самодвижущийся аппарат, то есть он осознает, что на его себедовольном пути обнаружилось некое препятствие, он опознает в этом препятствии... некоего гиблого кота и т.д. Я стоял и наблюдал за всем этим с моей присевшей собакой. Я вдруг с ужасом осознал, глядя на это полутухлое человеческое тело, что я бы смог тотчас и легко пристрелить это вылезшее из машины существо, взыграй на сцене передо мной такая возможность...

Но на то и существуют, видимо, мачты сознания*, чтобы к ним в таких штормовых ситуациях поскорее привязываться. Привязавшись, я тотчас с парусных высот посмотрел вокруг себя и мысленно сказал: "Конечно, Мир может быть и дебилом! Но днем ведь этот самый Мир несказанно радовал меня в лице этого игривого кота, бьющегося ныне в предсмертной агонии! Я люблю этот Мир, поэтому не могу его... пристрелить...

Может быть, этот кот (то есть Мир) и расстался со своей жизнью столь кровавым и нелепым образом, чтобы этот дебил (то есть тоже ведь Мир) когда-нибудь через пять лет (пусть даже и космических) осознал по-человечески! свою ущербность, и потому поистине смог бы Полюбить, Познать этот Мир (то есть воистину Себя), а не бездумно давил бы его (в конце концов, самого Себя) своими случайными самовыражениями".

*

Жена: Дорогой муж, тебе наконец не кажется, что пора бы и поговорить с этим козлом? Он, по-моему, причинил нам весьма досадную обиду.

Муж: С твоей приведенной характеристикой личности соседа я согласен, но только... пойми меня верно, первая любовь ты моя, только козел может... разговаривать с козлом!

Жена: Интересно... Но мне сейчас же припоминаются палестинские диалоги, в которых сам Бог! снизошел до жалких людей, не побоявшись, милый ты первый мой... непонимания. Ты же, не правда ли, мне своим сомнительным "афоризмом" намекаешь на непонимание, которое может разъяриться между вами на лестничной клетке?

Муж: Дорогая, в палестинских степях всё закончилось как раз достаточным пониманием! Пока за Истинное дело не взялись известные к...

Жена: Ну, довольно, довольно! Ты хочешь сказать, наверное, переводчики?

Муж: Именно.

*

Я заприметил ещё малым ребенком, что мать моя хранит в себе какое-то невероятное стремление к Правде. Если, скажем, элементарная событийная вещь покажется ей обезоруженной этой величайшей Истиной, то... то семейное настроение, легкое и дневное, может быть приземлено к "безбожной реальности"... как это ясно, реальности, лишенной Правды! Но моя мать также замечательно-истинно готовит и шьет. Но так как её настроение зачастую омрачается вдруг испарившейся куда-то Правдой, то Готовит и Шьет она... крайне редко. И вот мне кажется, что общечеловеческая семья может когда-нибудь завтра умереть с голода, протерев свои последние убогие штаны!

*

Ах, трепет обнаженный и влеченье!

Живи, неумолимая Игра!

Отставим бред пустого "мненья",

Когда вовсю играются... Ветра!


Веселость линии и взгляд суровых,

Напор и бешенство самих интриг!

Предвиденье я чую празднеств новых,

Волну я сумасшествия постиг:


Мне кажется, шепчу я по указке;

Мне кажется, за Жизнь молюсь я вслух...

Я в непременной и воинствующей Сказке!

И без дыхания... единственный недуг.


Хвалю, ищу Движенье роковое!

И нем, как призрак... что ж, ведь Восхищен!

Там? был ошибкой, мыслившей пустое...

Здесь? я танцую! Здесь - я одарен.

173 Наблюдение - Лондона

Поистине, Лондон во что бы то ни стало приковывает к себе внимание. Это "во что бы то ни стало" - приобретает весьма апокалиптичный глобальный вид, потому, наверняка, уже дослужилось до пристального Божественного внимания, то есть Наблюдения... которое известно чем закончится.

"Будучи широко распространенным химическим соединением и одним из наиболее сильных парниковых газов, метан до сих пор удивляет ученых ( надо же, до сих пор***!). Места и причины его появления часто являются загадкой (!***). Точно установлено, что с начала промышленной революции содержание метана (СН4) в атмосфере значительно возросло. Однако менее понятно, почему оно менялось в течение последних десятилетий.

Прозрачный газ без запаха можно обнаружить как на глубине в несколько километров ниже поверхности Земли, так и выше, в воздухе. Пузыри метана поднимаются вверх над болотами и реками, извергаются вулканами, возникают при лесных пожарах, выделяются из кишечника коров и термитов (***удивительное дело! Далее мы выясним, какие ещё "кишечники" способны на нечто подобное***). В населенных пунктах и окрестностях множество источников газа: свалки, очистные сооружения, рисовые поля. Бесшумные (бесшумные ли?***) утечки метана (мы-то думали, что утечки метана весьма шумные!- и шумят сперва они в... газетах, на революционных площадях шумят метаны или же... например, за университетской кафедрой***) происходят из нефтяных скважин и трубопроводов, а также из угольных шахт".

"Несомненно, метан ведет себя странно и непредсказуемо, и это вызывает тревогу", -- сказал Юэн Нисбет, метеоролог из Университета Роял Холлоуэй в Лондоне. С чем связано такое "поведение" парникового газа? Ученые надеются, что мониторинг на местах поможет им ответить на этот вопрос.

Очень хорошо. В Лондоне продолжают наблюдение (но, однако, уже несколько тревожатся!). Продолжаем наблюдение.

*

Как же не думать теперь, что и Бог, глядя на человеческий, и всевозможный, мир, желает только одного от этого мира - Понимания. Мы говорим о Нем, всецело любящем этот мир, Который без единого сомнения ценит этот мир и воспитывает в нем... Ответственность!

Как, должно быть, для Него страшно... непонимание! Непонимание поистине для Него должно быть дьявольской, какой-то отставшей "мыслью"! Действительная божественная Мысль по природе своей скора и гениально рискованна. И вот, чтобы изрядному человеку эту Сверхмысль отразить, ему приходится многое испытать, от много, что мило во веки веков многому, познающий должен Отречься. И когда однажды светлейшим утром, как голубь, снисходит к нему осознание Жизни и Смерти, осознание своей и твоей величайшей судьбы и величайших возможностей, которые только доступны высочайшей обоюдной Мысли... тогда восстает на пороге величайшего храма Человеческого ... непонимание!

Эта бесовская ветхая старуха, развалина, эта беззубая встречает здесь всякого, который готов идти вслед за Миром на поистине дело всей своей Жизни... и шепчется она с посвященным... о "смыслах"! Это отродье, базарное отродье тотчас! хочет искать "смыслы"! Ей не нужен Человек! Ей нужны... "смыслы"! И вот уже немногие женщины завтра поймут, как может быть одинок... человек.

*


"Жадная до денег толпа кидалась то туда, то сюда, люди


теснились, давили друг друга, дрались даже тогда, когда сверху уже не


сыпалось никаких золотых монет. Постепенно толпа растаяла, каждый пошел


своей дорогой, но и по сей день еще кишит людьми мост, и во всем мире не


сыскать другого столь посещаемого храма".


Тот, кто всё-таки не понимает, почему "пропитание" (во всевозможных смыслах этого слова) не равно "деньгам" (во всевозможных смыслах этого слова), и что значит "быть как птицы небесные", просто не задавался в сердце своем тем самым легендарным рыцарским (человеческим) вопросом: Почему это на этом "пиру" всё как бы само дается?

Человек явившись на Земле, и с Землей! может умереть, конечно, какой угодно смертью, но только не нагишом или голодной смертью! Это ясная истина. Но тут же разводят социальный базар: "Эта ясная истина не ясная. Не сумасшедший ли ты, юноша? Уже чуть ли не сотни миллионов умерли нагими, с голода! Что ж, значит, всё бросить и идти побираться с протянутой рукой? В лес?.." Вот это "всё" - как раз и есть ничего. Это пустая, химическая абстракция, иллюзия. Поистине, лучше остаться с лесом (и естественным лесом), чем с квартирной абстракцией. Посвятить самозабвенно свою жизнь этому "всё" - значит пройти мимо Земли и мимо того величественного, жертвующего Мира, в котором Земля имеет счастье дарственно кружиться в своем вдохновенном Танце.

Но и я не слепой! Уже целые тысячелетия создаются все условия (сознательно или несознательно эти условия создаются... это мы потом решим... и не за закрытыми дверями!), чтобы человек, почувствовавший наконец себя Человеком, пошел бы по своей же!!! талантливой Земле... чуть ли не с протянутой рукой... в руки пустейших идеологий, голого платонизма. Тогда уже совсем не удивительно, что и к Богу эти городские милосердные прихожане приходят не иначе как с протянутой рукой. Даже "познающие" просят сегодня милостыню!


"В холодный белый день дорогой одинокой,


Как прежде, я иду в неведомой стране.


Рассеялся туман, и ясно видит око,


Как труден горный путь и как еще далёко,


Далёко всё, что грезилося мне.


И до полуночи неробкими шагами


Всё буду я идти к желанным берегам,


Туда, где на горе, под новыми звездами,


Весь пламенеющий победными огнями,


Меня дождется мой заветный храм"*.


*

Я прямо и не знаю, когда-либо видел ли мир столь наивного и в то же время такого смелого чудака... Ну просто вообразите себе: однажды встречает юный поэт удивительно поэтичную девушку. И он, это естественно, тотчас волнуется... волнуется... но молчит; если посмотреть на него со стороны, то он кажется каким-то вглядывающимся.

И что он творит затем? Ну, наверное, стихотворение! Но притом он молчит, он с ней и не знакомится, этот грустный поэт; он даже и не узнаёт её имя, имя своей этой поэзии!

Хотя нет, кто-то к ней обратился... и теперь он знает её имя. Но о чем же его стихотворение? В нем он буквально просит её... просто-напросто быть... (?) но так далеко и величественно Быть, что даже человеческая ласка вынуждена... не ласкаться (как то случается тут и там на поэтических базарах), но ласка вынуждена в таком бесконечном, вечном случае оборачиваться... Мыслью (?)! Какой грустный поэт... да поэт ли он ещё?

Может быть, поэт этот понимает, что он пока и есть только грустный "поэт", и ничего больше? Красота не достойна того, чтобы с ней... грустили. Он бесконечно отдаляет от себя Красоту. Он как бы не прощает Красоте. Но Красота ему простит со временем многое, если не всё. В общем, этот чудак оставляет как бы беззащитной (с его точки зрения) эту свою невыразимую, космическую Тайну; она может быть похищена первым попавшимся сумасбродом, шатающимся по Вселенной на каком-нибудь "космолете"!

Невероятный чудак этот молчит... молчит вечность и... три года! И он по-прежнему волнуется (и даже больше прежнего!). Отныне сверхволнующийся мир превращается для него уже - в божественный риск! Осознавая теперь эту бесконечную отдаленность (которую он сам и создал) от Тайны и Красоты, он... он нашел в себе свою Вечность. Он пошел навстречу (?)... к Вечности. Теперь он уже больше чем догадывается, что грустить ему в скором времени не придется ни со своей звездой, ни над своей судьбой... ни над своим идиотизмом.

В продолжение

Скажите же, кто не переживал и не волновался хотя бы раз в своей жизни? "Но волнение, - заключает иной педант, - прекрасно два или три часа в сутки, иначе можно стать беспокойным юношей!" Да, волнение как бы предваряет некую деятельность и сопутствует ей, и волнение является неким показателем деятельности: чем ответственнее Деятельность, тем сильнее Волнение. Но какой бы "человек" вынес бы вечное, мировое Волнение? Но поистине, это и есть высшая награда - вечная ответственность и вечное Волнение! Вечная Деятельность!

"Невыносимо, невыносимо, - кричит откуда-то из своих сырых подвалов некий экзаменуемый Паскаль, - ты ничтожен, человек, ты сдал уже этот сегодняшний экзамен, человек! Тройка тебе, иди, человек! Иди! И то, только потому тебе тройка, что был милостивым божественный Профессор. Он тебе... простил! Он простил тебе вчерашний разврат, твой предэкзаменационный загул и твою не-подготовку!"

Но на следующее утро (а утро, как известно, вечера мудренее) этот же человек (Паскаль) просыпается, очень противоречиво просыпается, поистине Просыпается: "Видя слепоту и ничтожество человека, вглядываясь в немую Вселенную и в него, погруженного во мрак, предоставленного самому себе, словно заблудившегося в этом закутке мироздания и понятия не имеющего, кто его туда поместил, что ему там делать, что с ним станется после смерти, не способного к какому бы то ни было познанию, я испытываю ужас, уподобляясь тому, кто во сне был перенесен на пустынный, грозящий гибелью остров и, проснувшись, не знает, где он, знает только -- нету у него никакой возможности выбраться из гиблого места. Думая об этом, я поражаюсь, как это в столь горестном положении люди не приходят в отчаянье! Я смотрю на окружающих меня, они во всем подобны мне, я спрашиваю у них -- может быть, им известно что-то, неведомое мне, и в ответ слышу: нет, им тоже ничего не известно, -- и, едва успев ответить, эти жалкие заблудшие существа, поглядев по сторонам, обнаруживают какие-то привлекательные на вид предметы, и вот они уже целиком ими заняты, целиком поглощены. Но я не могу разделить их чувства, и, так как, судя по многим признакам, существует нечто сверх зримого мною мира, я продолжаю искать, не оставил ли этот невидимый Бог каких-либо следов Своего бытия". Это называется сверхэкзаменационным волнением. Такое истинное Волнение уже никогда не проходит. И точка. Это - зачатки вечного Волнения... нечеловеческое Волнение: "...не оставил ли этот невидимый Бог каких-либо следов Своего бытия..." не проходит... никогда уже не пройдет такое Волнение!

А тот чудак (и уже никакой он не "поэт") давно продолжает волноваться подобным Волнением... Он больше не пишет стихов, но идет к своей Встречи со своей Поэзией, которая однажды роковым образом назвалась Анастасией (то есть воскресшей*). Он знает, чтО есть Смерть и Мир. Волнующийся отошел в Смерть... и к своему воскресшему Миру.

Предзимье


Мятежное природы огорченье

Взяло бразды правленья

Моим сознанием: Я вновь

Встречаю осени нагую новь.


Возвышенно черства, ухмылка

Болезненная нарисовалась на лице,

Ступает золотая пава по листве;

Но вслед таинственной походке - зыбко...

Душа моя, простывшая, зовет

В леса опустошенные, больные;

Вопросы бесконечные речет;

Вопросы сладостные, яркие, младые!


И нет ответов, опустело всё!

Страшны в ветвях акации - прорехи;

Прозрачна вся природа! Будто бы в окно

Безжизненное смотришься; утехи

Здесь не найти, я улепётываю прочь!

Стелись, стелись, убийственная ночь!

Ты наступаешь безысходно, ясно,

И страхи мне твои не очень-то ужасны...

Мирясь с унынием, покой я обрету

У тёплого камина к вечеру;

Быть, тяжкое природы запустенье

Переживу и с нею испытаю Возрожденье...

*

Пусть разлетится же повсюду белый снег

И лед, и мраз, - что ж, тема вечна!

Ты помнишь, как пушистый на окно к нам лег?..

Да... как кружился в танце он сердечном...

Как облака прозрачною грядой

Спешили на восток отважно;

Как тополь - полумертвый и седой -

Забыл, чтО было важно

Ему недавно, летним днем;

Как ворон черноодинокий

Смотрел куда-то Вдаль на нем...

Им видеть, говорят, дано истоки.

*

"Дон Кихот" и "Анна Каренина". Что же роднит эти два "широких и свободных" романа? Роднит их... поистине бедовая концовка. Что выздоровевший Дон Кихот или уверовавший Левин - это какой-то злой и грустный курьез. Первый своим "выздоровлением" буквально вывел на финишную прямую всю европейскую "научную" и околонаучную моду, с последующим поистине молекулярным финишем.

Другой "герой" религиозно путает всё, что только можно спутать: видит человеческую мысль! как нечто отвлеченное от Истины, как нечто отдаляющее от Бога... когда эта облагороженная Мысль и есть ... даже хочется тут промолчать. Анна Каренина - это лучшее и главное, что есть в этом романе; но перед своей смертью эта русская героиня - Блез Паскаль в платье, то есть увидевшая своими двумя (и не только глазами) человеческое ничтожество, не желающее себя осознавать, живущее в своем ничтожестве, как... и следует в нем "жить", то есть по уважаемым столичным понятиям!

Но ведь и с Левиным где-то случается та же паскалевская история... но выход он находит на тот момент не по-мужски... воистину не по-мужски! Спрятал наш герой от себя все веревки и ружья... он "уверовал". Но как показало время, граждане дети и внуки гражданина Левина нашли его спрятанные ружья... они не стали таким, как он, о чем втайне грезила его "любимая" жена... А просто, приговорив, расстреляли отцовское "небо"... с его "богом".

*

В известном возрасте повзрослевший человек, как будто повинуясь некоему уважаемому взрослому примеру, уходит от детской наивной веры в нечто духовное, чтобы в конце концов прийти к юношескому безверию или к иной противоположной крайности - очень уж убежденной, пылкой религиозной ревности. Что же далее выходит с юношей? С юношей, собственно, не выходит ничего... но его принимаются "выхаживать".

Первый вариант такой выездки: юноша становится "рабочим" либо некоторым "клерком" (с "воскресным", то есть никаким, отношением к богу).

Второй вариант: добрые наставники могут обратить (развратить) юношу до очень чувственной и лающей "собаки", приученной к некоему долгу (не имея перед своими глазами поистине Человеческих долгов, юноше примеряют на его собственную шкуру, именно шкуру! долги "патриотические" и государственные).

Третий вариант: молодой человек, под надзором опытных либеральных наставников "поднимается" до свободного интеллектуала, умирающего со смеху по поводу героев Достоевского или же наоборот - поднимается до день и ночь читающего нервного русского гения.

Четвертый же вариант - это то, что караулит первые три варианта: это и восставший до губернатора клерк и какая-нибудь заслуженная "собака", долаявшаяся до "закрытых женевских дверей", и некоторые как бы путеводители, "прозревшие" полуфилософы-театралы.

Но, к счастью, есть особый и желанный молодой человек, который, всё-таки потеряв в этом ужасающем мире своё правильное, детское отношение ко всему Высшему, не ставит себя ни в какие отношения со "школой" и всякого рода "собаководством" (он переживает в своей жизни далеко не один "родительский" скандал! который так и норовит его наставить на путь "истинный"). Они как бы учатся задавать теперь уже взрослые вопросы сами и самим себе, предчувствуя, теперь уже по-Взрослому, более высокий Авторитет. Они мыслью летают по закоулкам всей Земли в поиске этого желанного Авторитета! Их начинает интересовать (и не по школьному интересовать) язык (например, русский), естествознание, история, всякого рода обычаи...

Вот эти надежные молодые люди и кажутся вышеприведенной, воспитанной, публике совершенными безбожниками-шарлатанами (что в научной сфере, что в религиозной, это суть одно), несчастными, поэтами, "сектантами" и т. п. ..

Эти очень редкие на сегодня истинно-познающие кажутся (и не только кажутся) ужасно древними душами. Здесь достаточно будет малейшего космического щелчка, чтобы привести в действие эти души... привести в Человеческое действие! - Они, перетерпев, обязательно "найдут" то, что "потеряли".


*

Очень многое может человек. Даже нужно сказать: человек может Многое! Тот, кто не теряет, ничего не находит, - так говорит человек.

Но тот, кто "нашел", становится Богом, и ничего не "теряет", - так слышится откуда-то Свыше.

Однажды человек потерял всё, кроме своего "имени", - так говорит человек.

С тех пор он по-разному себя "называл", и ещё "никогда", никогда не Становился! - вновь Откуда-то слышится.


К пламени

Ты, дерзкий Дух и вихрь событий;

Ты, сладкий вой и стон Огня -

Врата судеб, врата Открытий!

Узнай твой миг - узнай меня.


Ты - дар красивый и мятежный,

И не связать безумства крыл!

Ах, высший шепот безнадежный

Не знает тот, кто в "Бога"... выл.

Страшна властителей утрата, -

О чем суть тьмы вокруг не врет.

А весть потери не предвзята:

По ту черту никто не "ждет".


Но Ты... пришел как вечный странник

Сквозь льды трагедий и невзгод;

Как светлый, радостный посланник,

Как злой, развенчанный Народ!

Кто превозмог "счастливых мнений";

Кто "сон божественный"... явил;

Дух, ты есть тот самый гений,

Что, силясь, так и не Прожил!..

*

Время ли говорить притчами... Время искать пути к пониманию! Есть мнение, и оно не новое, что животные не обладают воспоминанием и т. п. (то есть ни одна, например, собака, не "знает" своего хозяина). То есть испытание удовольствия и неудовольствия и т.п. для животного есть то многое, что ведет его по жизни; животные -

понятия не имеют об окружающей их жизни*, они как бы её "обнюхивают". То есть животные - целиком и по-настоящему абстрактны, то есть такие "лающие понятия", которые никогда не "узнают" человеческим образом о своей понятийности... и своем, естественно, лае.

Но я, конечно, уже услышал о том, что существуют ученые, дошедшие своей просвещенной головой до того, что не могут отныне понять, чем отличается человек от животного. То есть эти добрые биологи уже не понимают, чем отличается человек от животного!.. Это просто анекдот. Эти биологи, поистине, не от мира сего (но это не в библейском смысле)! Эти биологи стали совершенно абстрактны, как и животные.

И этот анекдот был бы действительно смешон, когда бы не было так грустно. Эти дипломированные люди пытаются объяснять жизнь, не будучи самой истинно познавательной жизнью, то есть точь-в-точь как животные! В таком "анатомическом" случае им это никогда не удастся, а жизнь остаётся для них "свинской", чипированной загадкой. Наука окончательно оскотинилась.

У меня есть собака, и я люблю иногда за ней наблюдать, потому что я не абстрактная скотина-биолог. Что за пятнадцать лет я заметил: для собаки нет ничего страшнее, когда что-нибудь неожиданно валится, что прежде находилось как бы в "покое". Она принимается тотчас на этот предмет лаять! То есть я хочу ещё раз сказать, что животное находится как бы "вне мира", хотя само оно на самом деле и есть этот самый Мир; но животное не способно мир по-человечески постигнуть, то есть реально осознать самое себя в этом мире, но способно его как бы только "обнюхивать", пугаться и т.п. Ведомая неким инстинктом, она принимает за живое то, что ей велено! принимать, а всё остальное как бы не касается её и вводит иногда в испуг. Если вы не верите или не согласны со мной, то нельзя не согласиться со смертельно испуганными глазами лошади!

Но правда для реалистичных биологов должна наконец состоять и в том, что только человек может обратить свою человеческую Мысль - на качающуюся люстру и упавшее яблоко. Но пока сам этот "качающийся" и "падающий" Мир в лице теперь уже человека не научится говорить, проживать это истинное мировое Я, то и это обращение человеческой мысли на мировые явления (которые сами есть Мысли, пронзенные насквозь мировой Волей) также будет походить только на собачий лай, только испуг, только "обнюхивание"... Но это уже всё-таки человеческий "лай", который может иметь своё продолжение, высокое продолжение!

Но, естественно, кирпич просто так никому на голову не падает. Если всё-таки не научатся говорить (понимать, постигать )величайшее, созидательное Я, то... конечно, продолжат только лай, себялюбивый, "ученый", абстрактный лай: только выкачивание, только добывание всякого рода "польз"... и несчастий. И тогда всё в действительности может провалиться. Многие миллиарды людей стремятся уже сегодня быть полезным ископаемым и выкаченным, вместо того, чтобы стать Человеком и обрести должную ему полноту, зрелость и мировое бесстрашие, мужественность человеческой Мысли!

Вчера в городе на остановке общественного транспорта я наблюдал очень бродячего кота (я, конечно, не знаю, какая "бабушка" совратила его к этой бродячей жизни). Видно, что кот вынюхивал Хозяина. Даже уже коты "ищут" Хозяина! Где ты, Хозяин?


*

Тут и там слышу о том, что "красота требует жертв". Но, друзья, Красота в истинном случае - сама есть "жертва".

Тот, кто не потеряет, не "умертвит" Красоту ради того, чтобы целую вечность её обретать (в себе обретать!), но только вцепится ей в горло, чтобы обласкаться и облизаться, - этот несчастный обречен, конечно, на гибель... ибо, как известно, красота требует жертв.

Не поступайте по-человечески с красотой! Или вы падете её жертвой.


"Тогда Господь сказал им: итак отдавайте кесарево кесарю, а Богу Божие".


Красота есть Божие дело. Нужно дерзать до этого дела, но быть готовым отречься во имя этого дела. Без отречения - Красота вас уничтожит.

Но как только вы, потеряв, обретете (воскресите) в себе красоту... то это, пожалуй, может стать для всех нас единственным Открытием!

Этот путь - дальний и интересен, ещё как интересен! Вам в действительности нужно будет научиться разговаривать и с Солнцем, и с Месяцем, и с Ветром! И не обязательно, что именно Ветер вам доложит о местонахождении этой вашей вечной Тайны.


*

Открытие, стремящееся уже несколько тысячелетий в будущее: человек человеку не может быть больше врагом; если ещё две тысячи лет назад даже близкие человеку могли быть врагом, то более никак. "Гонения" на христиан теперь уже и совсем не понимаемы сегодня "христианами", если уж об этих "гонениях" продолжают кисло шушукаться (пусть и напоказ) христоначальники. Когда на сегодня Евангелия может прочесть любой человек, как можно вообще говорить о "гонениях". Тот, кто Прочитал Евангелие от Иоанна, не может "гонять" и "гнать" христиан!

Собственно, "второе пришествие" и не предвидится уже никогда в том виде, в котором уже однажды себя осуществило "первое", ибо как раз "первым" пришествием и были устранены всякие враги. Несколько тысячелетий назад ещё было возможно и надобно было пострадать Сыну Человеческому; но сегодня такое страдание было бы уже сущей бессмыслицей.

Поэтому сегодня всякий человек должен стремиться не чего-то там чудесного "ожидать", но всеми своими имеющимися силами стремиться к Пониманию... к Пониманию! "второго пришествия", которое искать нужно только в сердце своем.


*

И мне так хочется бездарно срисовать

Предзимнее, отсталое и дряхлое унынье...

Нет, лучше б в "ноябре" простынь я,

Чем глупо и безудержно мечтать.


Свалиться б без успешного "сознанья",

Забыться б бесконечной, ясной мглой...

Я так опасно и несчастно злой -

И не люблю с "божественным" свиданья.


Не соблазняйте "Линией" и "Словом".

Глушите "Идеальный", зычный раш*! -

Моя прекрасная, но сломанная, блажь

Не жаждет претворяться резвым богом.


Я раньше "цвета" видел Свет.

Так, зря ль хочу взобраться, чтобы знать:

Где б мог себя единственный... Узнать,

А не выделывать намазанный портрет...


Ах, сырость, серость, темнота;

Танцуй, бесстрашное, уставшее унынье...

Нет, лучше б в "ноябре" простынь я,

Чтоб и в меня скорей всочилась духота!


Но я - румяный - значит, тщетно жду.

Напополам не верю я с глазами!:

Здесь и под небом - быть затравленным мечтами?

Мечтатели... забывчиво пойду.

*

"Люди, пристрастившиеся к некоторому убеждению, все одинаковы".


На самом деле, все люди "одинаковы", потому как высочайшее "Убеждение" у людей Одно и То же. Тот, кто видит это, тот видит, а тот, кто пока не видит, увидит.

Поэтому "одинаковость" всех до одного людей не может быть неким изъяном, так как общечеловеческое и наивысшее "Убеждение" - без изъяна! Но если кому-то всё-таки кажется, что изъян наличествует в этом Единственном "убеждении", то он, наверняка, ослеплен Единственным, потому и видит не дальше, увы, собственного "женского носа", на котором изъян и вправду, может быть, наличествует. Но и этот изъян вскоре будет преображением устранен.


1988 год, 3 апреля, полдень

Хочется думать, что моё "весеннее дело" окончено. Цветение выдалось не то чтобы обильным, но радостным и, о горе! не безоблачным, т.е., естественно, со своими апрельскими, рискованными грозами. Сказать по правде, и не иначе, я без ума от этих ранних гроз, от незабываемых знамений! В эти знамения, конечно, не верится мартовским туманным утром... Но как часто в марте туманы смеют рассеиваться! И отчего же это они смеют рассеиваться? Не раскланиваются ли они в честь Солнца, которое неуклонно движется к своему апрелю, к своей божественной искре и первому грому?

Конечно, я рад тому, что как-никак, но с большим интересом, ошибочно и не отчаиваясь, прошел этот весенний путь, озаренный таким же, весенним, Солнцем.Только теперь я действительно могу сказать, как и моя мать, что рожден был я третьего апреля.

На что настраивает лето?

Босоногий мальчуган,

Ты весь в пыли... играл ты где-то?

Твой смех и гомон первоздан!

Растрепан твой пшеничный волос.

Твой смысл ветрено возник, -

О том щебечет тонкий голос

И беспорядок сотен книг!


Лишь в облаках - твоя улыбка;

От чар безделья - звонкий плач;

Движенье, свет - твоя попытка!

Паденье, боль - твой дерзкий врач.

Там, где влеченье роковое,

Где ищет счастье красота,

Где ты, там шепчется живое:

"Взошла нам вечная звезда!

Учитесь же теперь Прощаться,

Учитесь вместе Называть,

Учитесь же теперь Влюбляться!

Учитесь, дети, "Умирать"".


Убийственный интерес Отдел второй


А: Ну вот, опять, ты слышишь? Опять ты как будто отвлечен и не слышишь! Снова убит журналист на этой войне... Я поражаюсь, тебя, видимо, наше горе совершенно даже и не волнует, судя по твоему легкомысленному выражению лица! Я надеюсь, что убийцы и фашисты эти будут найдены и наказаны.

Б: Если уж мой вид легкомысленный, то и твой, пожалуй, не особо искренне горестен, потому мне без особых усилий возможно твой этот "скорбный" вид превратить в весьма легкомысленный или даже в изумительно веселый!

А: Посмотрю, как это тебе удастся, несчастный... Я переживаю эти истинные трагедии, как если бы они были мои собственные. И, увы, сколько сегодня трагедий на наши головы!

Б: Дело в том, что я знаю убийц этого журналиста (и давно)...

А:Откуда тебе знать, чудо! Ты не знаешь даже когда у твоей матери день рожденья!

Б: Пожалуй. Но про "дни рожденья" я постараюсь ещё снова вспомнить. А вот убила журналиста - ты.

А(тихо улыбаясь): Я..., конечно, подозревала, что ты веселый дурачина, но не думала, что это скоро откроется, и так эпохально, на весь белый свет! Но всё-таки, если подробнее... (веселый хохот)

Б: Интерес твой убил этого журналиста (и если бы только его одного)...

А (весело хохоча): Это ты вообще серьезно? То есть ты хочешь сказать, что я ещё и отъявленная рецидивистка?.. Что значит мой интерес?.. (очень веселый хохот)

Б (смеясь): Это уже даже мне смешно... ты ведь и вправду не знаешь, чтО значит твой интерес! А ведь за своими интересами нужно следить, нужно ухаживать... Нет, право, как мы преодолели "твою" "трагедию" и "переживания", а?.. (дружный смех)


Тишина


Давно уж... как серебряная вода

В сказке детской, ледяной повисли

Мои полусиние... прозрачные мысли...


Кристально-белая моя Тишина -

Под желтым огнем серебрится,

Резвится, храбрится; ей...

звездной ночью не спится!


Лишенная "счастья"... и время, и сна,

Бежит по туманно-снежным полям одинокой

К вершине, сверкающей в вечность, Высокой...


Закаляют надежду её - Холода;

Обнимут, рядят в опьяненные силы,

В густые, ала-цветные, как рай, переливы!


Вечно влекущая... вечно зовущая... вечно одна...

Дайте подруге нашей прелестной - дорогу:

Спешит беспристрастная... к вечному Богу!

*

Я бы и давно мог о себе сказать, что я не кто иной, как помешанный. Иные мои родственники знают, например, что я помешан на чистоте и признаю только "творческий беспорядок". Это их почему-то злит. Но меня же, кажется, уже не злит любое человеческое убеждение... но я со всеми этими "убеждениями" как бы считаюсь - как бы "слагаю" и... помешиваю. Вне всяких сомнений, я помешенный деятельный. Я, вне всяких сомнений, мешаю, мешаю людям,.. "жить". Ведь моё беспристрастное помешательство заставляет мыслить!

Теперь я говорю: человек, не знающий деятельного, беспристрастного помешательства - фарс, обман самого себя, он сам есть пока только растворение; человека, не знающего такого помешательства... растворяют. Растворяется ещё человек, как он ещё легко растворяется! Этот человек сам ещё есть лишь обыкновенный сахар! Сладок ещё этот человек: растворяются его сахарные "города", розовощекая, стойкая "любовь" его, сладкая "дружба" его - растворяется.

Но где же блаженство помешанного? Где он насадил свой желанный вековечный сад? Нет ответов. Не дает "ответов" помешанный... Просто, видимо, у него много "времени", у него, видимо, есть целая вечность, чтобы этот свой путь осмыслить.

*

Скажите, кто не слышал от пап, мам, бабушек всем известное наставление, которым поучаются их несмышленые чада? - "Милый, да ты что, не ломай ветки, не рви! Каково было бы тебе, милый, если бы тебе..." и т.д. Признаюсь, меня такие наивные наставления трогают до глубины души. Но ведь я прекрасно понимаю, что растение ничего подобного (боли) не испытывает на земле, как не испытывает, например, боли оперируемый человек под наркозом. Он жив, да, но он... спит. Так и для растений планета "Земля" является как бы наркозом. Но вот после операции очнувшийся человек (он же и животное) испытывает боль, страшную боль!

Точно так и здесь: человек (и животное), вне всяких сомнений, есть проснувшееся "растение", то есть очнувшийся Мир в лице теперь уже человека смотрит на это самое растение, как на себя смотрит... Но вдруг этот наивный человек, видя, как истязают растение, воображает... боль за это "страдающее" растение он воображает. Ах, этот страдающий человек, за всё и всех страдающий...

Но что же дальше? Дальше: этот сердобольный родитель садится вечером за газеты или радиоприемник и - становится "патриотом", чудовищем он становится, плачущим восторженным дикарским плачем по поводу "военной мощи" его государства, непременно удавящего всё живое, что перейдет его священные, мифические (теперь уже) границы...Этот "доброй души", ужаленный самомнением гражданин-родитель готов уже растерзать всё, что движется; он со слезами на своих животных глазах отправит завтра на дурную смерть (под поповские бравые речи) родного маленького сына (а то и дочь). Ему уже нет никакого дела до "страдающих" растений, животных, людей... ведь теперь он... патриот, теперь он зверь, теперь он чудовище! Теперь за него страдает и плачет только... Бог.

Так есть ли куда возвышать человеку своё это человеческое страдание? Поистине ли Христово ваше воинство, милые архиереи? (2016 год)

О том, как Бог назвал себя пролетариатом

А - молодой человек, Б - Бог-пролетарий

Я буквально вчера послушал интересный разговор двух мыслителей: одного - крайне юного и другого - "видавшего виды", весьма уже пожилого. Намеренно можно пропустить большую часть этой истории, потому как она в основном рассказана на специфическом языке, то есть далеко не на литературном; к тому же один из языков был весьма не трезв (Б).

Можно просто, пожалуй, пояснить, что беседа этих двух милых соседей (по дачам) шла о всевозможных похождениях пожилого мыслителя (в основе там были тюремные и разбойные истории, ибо мыслитель провел десять лет в как бы тюрьме, а остальные лет сорок - в натуральном запое). К слову, похождения все эти были наперекор такой страшной жизни весьма "честные" и "достойные"! Запечатлена здесь будет только "концовка".


Б: Ну, так можно всё-таки личный вопрос, ... ? Ведь я тебя люблю, как внука своего люблю!

А: Всегда всё можно. Но мне кажется, если мы ещё поговорим с минуту, то я, наверное и очевидно, прозрею.

Б: Нет, нет, нет, не зрелый, не зрелый ты ещё... внук, сколько тебе лет?, у тебя баба есть? Нет, ты не смотри, не смотри, что я своей бабке могу сказать там: иди, бабка, на (...), пошла ты, чтоб я тебя здесь не видел (...), но я её никогда пальцем, пальцем, вот этим вот пальцем не тронул! Она меня, знаешь, упрекает... а я ей говорю: не упрекай! Не упрекай меня ни в чем, слышишь, бабка! Всё, что ты здесь видишь, я, бабка, построил своими руками! Я тюремные эти законы все знаю. Если на зоне был какой-нибудь шкодливый... я им, этим (...) спуску, веришь, не давал! И образование у меня, образование инженерское... я свой диплом этот перед (бл .. . ми) и порвал. Говорю: на х... мне ваш диплом! Я своё дело и без этой х... сделаю!

Женщина, может быть, у тебя есть... но главное, главное, чтобы она прошмандовкой не была, понимаешь! Женщиной чтобы была. Чтобы тебя любила, твой дом любила, дело т-в-о-ё! любила... а не... прошмандовкой. Я эти все законы тюремные знаю. Я сам на тракторе... с 63 года... Я - п..ро..ле.та..ри...ат! (бессвязно)

А: О, что ты, Бог! но почему Ты передо мной в таком жалком виде?!

Б: Я - пр...олета...риат (засыпая).


*

С тобой мы встретимся? Конечно может быть.

Ведь верю я, как в чудо, вновь твоим глазам!

Но жизни Красоте такой - возможно ли простить?

И грустно... но легко... да что уж, прочь, слеза!


С тобой мы встретимся? Отнюдь ты не мечта,

Прекрасная мечта всесильных, юных лет...

Я стану, Превосходность, одиноким навсегда;

И бесконечно устремляюсь, как задорный Свет!..


С тобой мы встретимся? Моя, моя звезда,

Я обещаю, я пройду, как мне забыть!

И, может быть, летят, как вихрь, со мной года;

Но нужно ль это "время" нам, чтоб Главное решить?!


С тобой мы встретимся? Конечно может быть.

Я верю в твой свершенный бесконечный Свет;

Ведь в свете я силён - скажу всему я... "Да!".

Ах, Высшая, дождись! Меня там больше... Нет.

*

Наступали такое время, и у, так сказать, государственной публики (и подпублики) виделось только два вектора, по которым должно было устремляться развитие этих полукриминальных элементов.

Первый: в связи с тем, что доверия к этим мужам нет никого со времен ещё палестинских признаний и откровений (и это верно, несмотря на попытки как бы оправдать Пилата: ибо это, как говорят, единственная личность, владеющая некой симпатичной величиной, на фоне полупомешанном), то, несомненно, государство теперь уж и совсем вынуждено рекрутировать на свои службы - отчаянных даже и не "троечников", а просто сомнительный элемент.

Но в связи с тем, что и этот позорный набор вскоре станет невозможным, просто невозможным, то следующий вектор развития у государственной публики - актерский, это единственный вход и выход для государства на долгие годы вперед. К слову сказать, в России чудовищным образом это дело встает на ноги, и здесь уже воздвигнут буквально некий актерский культ.

Актер сегодня в России - это уже и в самом деле святой! В актерских ногах сегодня здесь валяется и соболезнует на всякую вторую актерскую смерть один из самых влиятельных, как говорят, людей некой планеты - величайший лицедей, проповедник Ньютона* и "президент Российской Федерации". (2016 год)


*

Одна хитроумная цапля, обитающая в далеких пестрых краях, охотится, друзья, совершенно оригинально... и поучительно. Так вот, эта сообразительная цапля во время охоты, расправляя свои крылья, образует над водой тень и, пропуская меж крыльев своих свою же мудрую голову, принимается высматривать в этой собственноручной тени... что высматривать? А высматривать под своими ногами то, как обманутая рыбешка, принимая тень цапли за тень некой скалы, укрытия, спешит найти себе... что найти? А найти себе рыбешка желает спасительное пристанище в этой... где? В хищнической тени!

Кому-то может показаться, что эта своеобразная охота цапли есть весьма не самое оригинальное, что можно было бы найти в величайшей природе. Конечно! Не самое! Но что ещё нужно, чтобы понять, как всё разнообразие "животного царства" существует друг для друга, то есть "хищник" и "жертва" - это суть одно (здесь не должно быть никого места плаксивому "состраданию" по поводу несчастной жертвы, сострадание действительное ищется человеком здесь в иных, высших сферах).

И мало того, это одно вообще нужно "искать" (если кому-то хочется именно искать) и не в "животном царстве", а много выше. Ибо цапля должна "понимать" если уж не целый мир, то, конечно, полмира точно, чтобы реализовывать свой хитроумный план; но "цапля" ничего не может "понимать"! Но может понимать себя... Мир, который есть здесь и цапля... и всё что угодно.*

Глядя на эти догонялки и охоты, можно даже подумать, что мудрость мира на каком-то этапе сама себя как будто отзеркаливает и обманывает, расставляя самой себе же ловушки и безжалостно самое себя пожирая. Поистине, человек кажется светлым "пятном" на фоне такой кажущейся мудрости. Если, конечно, сам человек не скотина, в особенности научная.

Но может быть, Мудрость что-нибудь потеряла, человек? Или, быть может, Мудрость сама потеряна, человек? Но Кто готов помочь Себе и... Мудрости?


"Это моя жена, Козима Вагнер, привела меня сюда". И: "Моей голубке, Марии Дэнхардт"*

Итак, вне всяких сомнений, я мужчина... и человек. Как всякий сознательный человек, я не просто ищу, но и (о, горе всем кладоискателям!), сказать по совести, я ещё и нахожу. Итак, что же я нахожу, к чему я, мужчина, устремляюсь? Исходя только из мужского лица, я бы никогда не ответил на этот вопрос. Поэтому, являясь мужчиной, я могу только находить то, что в лице женщины (этой изумительной помощницы) было потеряно. Давным-давно женщина решила и указала так, что я, мужчина, кое-что потерял. В таком случае мне, мужчине, оставалось только не растеряться и приступить к своему делу.

Есть замечательная русская поэма "Слово о полку Игореве". Замечательна она, конечно, целиком и полностью. Но в особенности известен отрывок, именуемый как "плач Ярославны". Это очень вдохновенный плач. Я сейчас могу, конечно, потревожить сон русских патриотических, да и просто культурных, сил, но знает мир и куда более трагичный плач женщины по Мужу! Да, этот плач, вне всяких сомнений, менее поэтичен, не столь красноречив, но томлением и страданием он приникнут Вселенским!


11 А Мария стояла у гроба и плакала. И, когда плакала, наклонилась во гроб,

12 и видит двух Ангелов, в белом одеянии сидящих, одного у главы и другого у ног, где лежало тело Иисуса.

13 И они говорят ей: жена! Что ты плачешь? Говорит им: унесли Господа моего, и не знаю, где положили Его.

Два предложения. Здесь больше этого нет ничего. Ничего больше не нужно. Мне, мужчине, всё ясно.

Даже иногда кажется, что это и не плач вовсе, а некий призыв (патриотические силы могут преспокойно себе засыпать). Именно призыв слышится из сокровенных далей и разливается в века скорби. Конечно, если читать далее, то скорбь, кажется, разрешается. Но разрешается эта скорбь только для тех, кто видит в этом откровении одни лишь расставленные точки больше всевозможных Призывов! Но кто точек не видит, тот видит, как скорбь, в высшем смысле женская, устремляется в века, скорбь эта призывает дерзать; призывает дерзать как раз не женщин, а мужчин. Поистине, Мария Магдалина однажды вознесла "женские поиски" на невероятные божественные Выси. Испугавшись, эти "женские поиски" жгли на кострах (это дело рук, как известно, мужских, рук лентяев и прочих теологов).

Сегодня же, ознакомившись с историей и побывав тем самым в уважаемых университетах, видишь, что эти "женские поиски" Господа устремились давным-давно и к... филологии, то есть к слову. И если уж "В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог", то, кажется, знаменитая женская интуиция не подведет... мужчину (!) (если, конечно, он решит не только "понимать" и "искать" написанное, ибо, конечно, искомое Слово - это не слово кого-нибудь захудалого лингвиста), и он станет действительным своим Словом.

Но и несомненно следующее: Мария Магдалина 2000 лет тому назад подготавливала себя и к предстоящей ей участи как бы филолога, строгого филолога, необычайно строгого. Многие женщины-филологи, наполнившие вдруг университетские классы в последнее столетие, спрямляют ей пути. А мужчина, как кажется, более не желает быть филологом. Он кое-что, пусть и незначительное, но Нашел. Ему уже есть, что о себе рассказать... и даже, может быть, себя показать. Но, кажется, из-за того, что он резво начал... пришлось ему однажды (где-то в районе Германии) запнуться. Но запнуться в таком нелегком и событийном Деле - это естественно. Он вновь собирается с духом.


Звездная дружба


"Плечом к плечу мы встретим день грядущий -


Так будем жить и так пойдем вперед,


И пусть потомок наш возвеселится,


Узнав, что дружба и за гробом длится".*


Вздыхаю я о друге, как гора - по небу:

Несчастно отрешенное, надземное гаданье

Воинственно широкого, открытого созданья!


Ах, друг... весь путь к тебе мне звездами расписан...

А смысл побуждающий летит - за удивленьем,

За горизонтом, как за праздником, расшитый опереньем!


Я размалюю, зарифмую вдоволь облака,

Перетяну могучей храбрости у ветра;

Мой друг, мне нелегко пока, поверь, пройти и метра!


Но... ни пресечь, ни изловить! Не здесь твоя рука!

А красота твоя б меня взбодрила;

Пускай моя Фантазия послужит тебе силой!


Вся ночь - живущее надежды огонька...

Ах, многое погибнет, прежде чем узнаешь,

Что Жизнь ты на земле прекрасной - Вдохновляешь!


*

Как бы я мог выразить своё чисто человеческое отношение к... холоду?.. ибо это отношение важно буквально для всей моей натуры. Я слышал о том, что некие буддистские монахи вскарабкиваются в горы и путем медитации нагревают тело до той степени, что от него исходит во все стороны пар. Когда я истинно проникся этой гималайской мыслью, то подумал о том, что это всё-таки не до конца честное отношение монахов к... холоду. То есть то, чем занимаются эти буддисты, как мне кажется, является неким преодолением холода, то есть как бы декадентством. Такое преодоление по-человечески вредно. Да, но последователи Будды поистине многое преодолевают; преодолевают они главным образом... Жизнь.

Мне, теплолюбивому и солнцелюбивому человеку, опыт всё-таки говорит о том, что холод никаким образом неотделим от Жизни. Холод, конечно, в силах оздоровить кого угодно... но этот кто угодно должен находиться... в движении! В здоровом движении. Я бы мог призывать только к деятельному закаливанию! А не к сидению в горах и прорубях. Такое ваше деятельное закаливание только обрадует холод... обрадует Жизнь!


195 Ученые выяснили, что деревья спят по ночам

Следующие две ученые новости мне показались очень любопытными, несмотря на то, что "новости" я стараюсь пропускать мимо своих ушей. Но начать своё это обращение внимания я хочу чуть-чуть издалека. Мой родной друг однажды искренне мне признался: что вот закончила она своё учебное заведение с замечательно красным дипломом; но вот!.. наблюдала она как бы полусознательно за некоторыми интересными преподавателями и приходила к престранному выводу о том, что и сам интересный профессор, в общем-то, не осознает, чем всё-таки он доблестно занимается на своей уважаемой кафедре.

"Неужели?.." - тут же заволновался я.

То есть она хотела сказать (и досказала), что профессор едва ли не ежедневно уподобляется некоему долженствующему автомату; а выводя свои пространные логики и доказательства - становится только в некую себялюбивую позу или даже вообще иногда теряет нить всех своих уравнительных нагромождений. И бедные студиозусы вынуждены буквально сторожить своего гуру, а то и вообще носить его на своих бедных студенческих руках по замысловатым профессорским рассуждениям!

Но нужно нам продвигаться поближе к новостям. Я, конечно, могу только догадываться о том, кто будет носить на своих руках ученых гуру, о которых речь пойдет ниже, но то, что носить их (или то, во что они выльются) всё-таки непременно придется - это уже сегодня неоспоримый факт среди более или менее мыслящих созданий.

Ибо, как станет вам, друзья, ясно по прочтении новостей, учёный через столетие всерьез застынет в некой "непознаваемой" и "бесконтактной" позе!.. которую добрые и веселые потомки с успехом могут озаглавить: "Ученым ещё до конца неизвестно, как..."

Новости:

N1

Ученые из Австрии, Финляндии и Венгрии, используя инфракрасный лазерный сканер, раскрыли особенности суточного цикла деревьев и выяснили, что они, как и люди, спят по ночам.

"Результаты наблюдений показали, что в течение ночи все дерево находится в поникшем состоянии. Изменения положения листьев и ветвей были не слишком значительны -- до 10 см при пятиметровой высоте дерева, -- но они носили систематический характер и находились в пределах точности наших инструментов", -- рассказал ведущий автор исследования Еэту Путтонен из финского института изучения геопространственных данных (Finnish Geospatial Research Institute).

Ночью листья и ветви деревьев опускались постепенно, достигая самой низкой отметки за несколько часов до восхода солнца. Когда наступало утро, они возвращались в исходное положение за несколько часов. Ученые пока не могут с уверенностью сказать, что является для них сигналом к "пробуждению" -- солнечный свет или собственные внутренние часы.

"Движение растений всегда тесно связано с водным балансом в отдельных клетках, который зависит от наличия света в процессе фотосинтеза. Но изменения в форме растений трудно обнаружить даже у небольших трав, так как классическая фотосъемка использует видимый свет, который влияет на движения растений во время сна", -- объяснил Андраш Злински из Венгерской академии наук.

С помощью лазерного сканера команда смогла преодолеть эту трудность за счет применения инфракрасного света, который практически не влиял на растения. Инфракрасный свет отражался листьями, что позволило команде получить картину изменения полноразмерных деревьев в течение нескольких минут в высоком разрешении.

"Следующим шагом будет многократный сбор данных о всех "позах" дерева за сутки и определение потребления им воды в течение дня и ночи на основе сравнения полученных результатов. Это даст нам лучшее понимание ежедневного использования воды деревьями и их влияния на климат в локальном и региональном масштабах", -- сообщил Путтонен.

N2

Ученые заявили о возможном существовании Вселенной, где время течет назад.

Космолог Алан Гут, автор теории разрастающейся Вселенной, и астрофизик Шон Кэрролл заявили о том, что в результате Большого взрыва могла образоваться не только наша Вселенная, но и ее зеркальная копия. Они выдвинули гипотезу о существовании по соседству другого пространства мироздания, где время, по их мнению, имеет обратный земному ход. О своей версии ученые рассказали в интервью журналу New Scientist.

В соответствии с концепцией "стрелы времени", входящей в базу современной физики и космогонии, движение времени в нашей Вселенной происходит строго в одном направлении -- из прошлого в будущее, и вернуться в прошлое невозможно. Эта особенность порождает неуклонное возрастание хаотичности Вселенной, по-научному -- энтропии. О процессе можно судить, например, по изменению состояния энергии мироздания. После Большого взрыва она была рассредоточена в пространстве равномерно, а на закате жизни Вселенной космос должна заполнить абсолютная пустота черных дыр -- сверхплотных скоплений энергии.

На сегодняшний день космологи склонны полагать, что Большой взрыв произошел в результате гибели ранее существовавшей Вселенной из-за ее сжатия. В связи с этим Алан Гут задался вопросом -- как получилось, что наша Вселенная, обладающая изначально низкой энтропией, родилась из обломков той, где энтропия была, вероятно, высокой. Ученые предположили, что Большой взрыв приводит к образованию не одной, а нескольких Вселенных, в которых время идет в противоположных направлениях.

Правильность этой гипотезы космолог и физик объяснили на примере компьютерной модели Большого взрыва, где будущая Вселенная была представлена в виде облака, состоящего из частиц-капелек, которые перемещались хаотично с разной скоростью. Они пояснили, что со временем это облако распадется на две или более части. Энтропия внутренней части будет низкой, как у нашей Вселенной, а внешней -- высокой. При наблюдении извне во внутреннем облаке течение времени будет аналогичным нашему, а во внешнем -- обратным, переходя от состояния высокой энтропии к упорядоченности.

Значит, вполне допустимо, что у нашей Вселенной есть "сестры", которые отличает обратный ход времени. Но, по замечанию Гута и Кэрролла, для жителей этих зеркальных миров разница незаметна -- свое время воспринимается единственно верным. Контакт с соседями невозможен, поскольку каждый мир живет в прошлом относительно другого.

Если предположить создание новой Вселенной по такому принципу, то неясным остается состояние середины "облака", в разных точках которого энтропия будет расти и падать одновременно. Эта неопределенность, как отмечает Гут, препятствует опубликованию их труда в научных изданиях.

*

Сегодня ложь, именно ложь "правит" "миром". Всякой лжи, по большому счету, всё равно, что есть в этом мире правда, истинный долг, смерть, любовь...и только к тому же откровенная ложь побуждает дарить сорванные цветы кому-либо в доказательство неких "возвышенных чувств". То, что здесь называется "любовью" - ложь... откровенная ложь, просто недоразумение, которое только и в силах, что "называться".

Но тот, кто на самом деле проникся Любовью всем своим существом (и не-существом), будет лелеять и миниатюрную былинку в чистом поле! Он теперь всем своим просветленным разумом постигает всю эту "совокупность совершенства"*!

Сюда можно отнести и то полупрозрение одного честного юноши, о котором рассказано в новелле Луиджи Пиранделло "Пой-Псалом". Точно так, как поистине Влюбленный в Мир герой этой новеллы "оскорбил" даму, сгрызшую как бы по наивной неосторожности травинку, травинку, которую этот юноша поистине превознес! Назвав сгоряча эту злосчастную даму просто дурой ...

И вот точно таким же эпитетом можно было бы наградить какого-нибудь юношу, настригшего букет цветов для своей... "возлюбленной".

Перевал


Солнце простилось...

пусть станет светлей.

Не нужно нам больше Находчивых дней!

Ведь мертвый смог выжить, и это не "сон"...

Ах, ветер - не ветер. И Бог - не "влюблен"!


И тянется в клочьях безродная мгла.

Стрелец - в небесах и там же стрела...


Ты "веришь" ещё? И ходишь войной!

Опять только дети бегут за тобой,

А гимн сочиняет, кружится молва:

"да, кровь бесподобна и ночь как светла!"


И тут же подлунный лежит Океан.

Плыви, не плыви... нет гения ран!

Мне тучи чернее - друга лицо;

Мы праведно вышли, чтоб спеть с образцов.

Ни боль и ни ветер не присочинить -

Так призрачней верить и правильней жить...


Под вечер был пройден чужой перевал,

И тот Выживал, кто там - Умирал.

А вы... те, кто "дышит"... вас губит игла!..

Стрелец? в небесах... и там же стрела.


*

В чем я наивно (!) вижу современное (и предсовременное) недоразумение в пишущем и читающем человеческом мире: грамматика как бы предшествует мысли. То есть сначала учатся правилам, а далее же приступают к собственно мысли. Это, кстати, отнюдь не означает где-либо, что нужно бы развалить всю грамматику (это, к слову, было бы очень по-русски) во имя некой "интуиции". Совсем нет!

Но так называемая "средняя школа" - это очень темное предприятие. И тирания правил (в течение одиннадцати! лет) совершенно низводит одухотворенность, непременно присущую языку, до какого-то курьеза она низводит одухотворенность. Ученик просто превращается в известный шаблон... и то же дурное превращение претерпевает его мысль (если в средней школе она вообще что-либо претерпевает).

И вот ученик, переживший столь сомнительные превращения (и с отличным, медальным успехом!), настолько каменеет, что становится невосприимчив ко всему, что есть необычайного в удивительно пластичной природе. В конце концов он вырастает в такую китайскую стену, которую даже не объедешь ни на одном китайском моторе!

Потому на "китайских" головах этих учеников и ездят отныне (и с министерским успехом!) от бойницы к бойнице, будто на колесницах, всевозможные воинственно настроенные "теологи", "агностики", "циники", "праведники", "государственники"... Эти общего корня "традиционалисты" что-то обороняют, видимо.

Но вот юная (интересная и воспламеняющаяся) мысль, написанная пусть и весьма безграмотно - это всё-таки хорошее дело, которое ещё обязательно себя оформит согласно досточтимым правилам.

Этой мысли нет никого дела до всякого рода циничных, теологичных оборон! И только в этом случае, что важно! ученик в силах решать, как быть с этой его Личной формой. Сегодня же как раз решает именно "форма"... к тому же хозяин которой весьма, весьма! сомнителен.


Велосипедная жизнь

Мой отец был однажды даже необычайно близок ко всей моей родной "философии": он половину жизни проездил... на мотоциклете, а я до семи лет - в мотоциклетной люльке. Поистине, я являюсь неким продолжением моего отца... но только я отстранил от себя всякого рода "моторы"... и всё вокруг меня тут же образумилось!

Что тут сложного?! Я в своей сознательной жизни ничего не "изобретал"*! Но только всё старался держать в изобильном порядке... и в истинной природной чистоте.

Поэтому я имел право, однажды себе воскликнуть в "бороду": "Господи, куда я попал!"


Сердце - не насос

В одной классической статье классического интернет ресурса, посвященного целиком и полностью разоблачению "сект человеческих", я опознал статью, посвященную и... антропософии. Так как ресурс и статья, как я уже сказал, классические, то огорчаться тому, что антропософия (мной ценимая) попала в разряд сект мне не следовало. Но на что я обратил внимание. В частности, в статье говорится о том, что Рудольф Штейнер утверждал, что сердце - не качает кровь. Так как я сам ещё не осилил все многотомные труды Штейнера, эта мысль стала для меня даже ключевой, то есть меня она заинтересовала целиком... так сказать, всей кровью я ей заинтересовался. Я тотчас отыскал все лекции Штейнера, посвященные физиологии и прочел их как бы вне очереди. Естественно, что разоблачительная статья никаким образом не уточняла, о чем всё-таки шла речь у Штейнера в целом. Упор делался как бы на такую вырезку: Ну, и что же! Сердце - не качает кровь! Как вам это нравится! Ну, чем, смышленые родители, вам не секта?

Короче, я прочел искомое. Да, там, к счастью, так и говорится: сердце не качает кровь! Но что же говорится далее и по целому: Сердце образовано... кровью! Кровь - живая; в крови уже как бы заключены те ритмы, которые далее обнаруживаются просвещенными анатомами и физиологами как "сердце", которое те далее сплавляют по ведомству "насосных станций". То есть здесь говорится Штейнером о том, что сама кровь приводит в действие свой "насос", а не насос гоняет туда-сюда ваш особенный сок ("бездеятельный" особенный сок)! Этот случай можно взять вообще за "ключ" к пониманию антропософии, как в свое время, например, отыскал похожий "ключ" к христианству Л. Толстой, просто и ясно Прочитав нагорную проповедь.

Но, друзья-критики, естественно, сердце наше "качает" кровь. Это бесспорно. Но чтобы понять логику антропософии, нужно быть поистине чуть-чуть более сильным логиком... и с поистине сильным, чувствующим сердцем! Ведь только теперь подумайте о том, что такое сильное сердце, сильная кровь! Но что такое есть кровь? Это действительное Я человека. Лично я не представляю удачное человеческое Я раздерганным и безнадежно трепыхающимся в непостижимом числе ударов. Тот, кто видит чуточку больше, тот видит, что материализм не понимает и не понимал никогда! сам себя... и есть веские подозрения, что никогда и не поймет, пока не утопнет в чем-нибудь.

Возрождение

Липкие ручки, липкие "мысли" -

Липкие "звезды" на небе повисли!

Но бьётся и мечется, злится Душа -

Сладкие замки и цели круша!


Тихие тайны и звонкие чувства...

Что я могу тебе выразить устно,

Когда разразился в душе твоей Бог?

Что б тогда значил "премудрый" мой слог...


Мерещатся скрытые, тонкие звуки;

Ритмично играются светлые Духи:

Бесцветный кружится, звенит хоровод!

Ах, чистые руки! Ах, чистый Народ,


Как рад лобызать я все ваши ступени,

Отделался я от чувственной лени!

О, Свет наш, спеши под звездным покровом

Сделаться вечным, истинным кровом.


Утопия

Человеческое будущее, исходящее в своей повседневной жизни из духовного начала, сегодня многим настроенным на материализм людям (и даже способным и интересующимся!) кажется некой "утопией".

"Что ты говоришь? Не будет воин*? Не смеши, мой нетерпеливый друг, войны существовали от сотворения мира! Не будет воровства*? Ты меня сегодня уморишь, чудак-человек! Журналистики не станет*? Это вторая древнейшая профессия! Может быть, ты ещё хочешь сказать, что изживет себя со света и первая древнейшая профессия?! Мой друг, ты идеалист... к тому же безнадежный, если не сказать о тебе кое-чего большего и вообще откровенного!.."

Но ничего страшного: смешить товарищей - это моё кредо... так как мне не до смеха, ведь тонет материализм - бесчинствуя. Пока что в некотором "потустороннем" смысле тонет. Но, как известно, через столетие, или даже ранее, всё начнет утопать в самом что ни на есть "материальном смысле"; но да, пока тонет, обессмысливаясь, в смысле духовном, то есть как бы в неосязаемом, в "философском".

Я думаю, что есть на свете достаточно людей, реально тонувших на водоемах либо морях... но спасшихся всё-таки. Я, например, тонул в возрасте семи лет (тогда я ещё не умел плавать)... и почти утонул. Я замечательно помню, говоря научно, сам этот процесс утопления. Становится страшно не тогда, когда оказываешься в воде, не ощущая под собой дна, а по-настоящему страшно, когда... начинаешь захлебываться.

Поэтому, конечно, сегодня для всякого материалиста кажется справедливым, что он не чувствует (именно чувствовать; ему необходимо именно чувствовать!) того, что он вообще-то тонет (со всеми своими железяками-изобретениями); ибо, как ему известно, находится он не в воде... а тающие льды - это для него только некие "угрозы", отколовшиеся и плавающие сами по себе(!) на горизонте его материальной жизни. Поэтому, конечно, он и не может ещё захлебнуться, то есть как следует испугаться материалист ещё не может.

Поистине, вся земная вода теперь просто обязана потеплеть и расшириться (и не потому, что человек загазовал всё на свете! совсем нет!), чтобы завтра этого материалиста как следует подтопило, чтобы он забарахтался для начала! Вот только затем придет момент и захлебывания, тогда будет не до смеха: и схватятся тогда и за "утопию", и за "идеализм", и за "бред", и даже вцепятся за волосы самого "Бога"!


*

Будучи в городе, находясь в одной из священных квартир, я услышал, конечно, телевизор, настроенный, по-видимому, на один из детских каналов. Наверное, показывали мультфильм, а герои этого мультфильма были два маленьких ученых (одного из них точно звали... ну, конечно, Аристотель!).

Как-то вдруг эти два телевизионных ученых поставили сами себе вопрос (очень радикально поставили, на совесть поставили!): "Как получить розу, не имея семени розы?" Такой радикализм объясняется, наверное, молодостью и неопытностью молодых ученых... кафедра их молодой вертикальный энтузиазм обязательно ещё исправит, подогнет! Так радикально ставить вопросы сегодня не принято... даже в научных коридорах.

Но эти герои мультфильма его поставили... И о горе! взялись на этот же вопрос сами и отвечать! Но поверьте, я уже предвидел, чем закончится это мультипликационное (!) дело. Мне тотчас пришел на ум самый главный ученый лозунг: "В начале была бумага". Я тотчас разрешил для себя, чем закончится опыт.

Герои же мультфильма, немного понедоумевав от своего же Вопроса, решили конечно так: Раз уж нет семян розы, то сотворим её из... бумаги.

Если тут кто-то думает, что это никудышный бред и никудышный пример как бы заблуждения ученого сословия и т.п., но спросите себя сами: поистине ли то, что вы сегодня покупаете в виде розы, является розой, а не... "бумагой"? Можно пойти дальше и обратить своё внимание не только на розу... вплоть до колбасы можно пойти!

А по поводу сотворения розы, не имея семени... Бумажный ответ - это только сегодняшний ответ. Тысячелетия и столетия назад также отвечали на этот вопрос. Тотчас мне приходит на ум ответ Данте. Здесь даже и не тысячелетия разделяют эти два ответа: "Бумага" и "Дух" - эти два ответа. Столетия... и какая разверзлась пропасть между людьми!


*

Здесь и ещё будет сказано кстати о пропастях. Однажды я с другом шел в сторону одной из церквей по достаточно многолюдной улице. Мы как раз разговаривали с ним о чем-то подобном. Идущая вслед за нами православная бабушка готова нас была уже окрестить под именем "вконец осатанившихся". Ещё 50 лет в том же духе... и речь будет уже идти не о банальном непонимании человека человеком, речь уже пойдет о некой патологии, которую одни "здравомыслящие" будут приписывать другим "здравомыслящим".

Меня здесь хорошо поймет тот повзрослевший, кто ещё имеет счастливую возможность долго проживать за городом, но иногда, так сказать, возвращаться по некоторой необходимости в эти самые города. Такой образ жизни мне, например, привит с раннего детства. Я по пять дней в неделю проводил за городом, в чистой глуши (это была даже не "деревня"). Будучи ребенком, я вспоминаю, возвращался в город, однако, с некоторой надеждой и воодушевлением... всегда! Но в последние пять лет я, к моему огорчению, вижу только истинное лицо города: я вижу это лицо... в лицах горожан. И это... моё нелюбимое видение.

*

Как облачко весной по небу, я бежал.

Но нет, мечтатель, нет... отцов не предавал!


Как жаворонок первый, не стесняясь, пел.

И всё, что обещал, "запомнить" не успел!


Я сын Земли(!): я лето терпеливо жду.

Но только не счастливую и праздную "нужду"!


Я смел. Я с ветром майским в поле улетал.

Но, нет, мечтатель, нет, друзьям не проиграл!


Так рос, мужал, так Жизнь всю полюбил...

Но нет, но трижды нет(!) Её не оскорбил!


И ночью на руках носил я теплый День.

О подвиге таком, мечтатель, спорить лень!


Ведь всяким утром радовался мудрый наш Восток.

Наверно пережил, мечтатель, я урок!


И, кажется, на запад завтра улетать...

Ах, даже мне не враг... кто призван здесь "мечтать"!

*

Пока я ещё здесь кручусь как бы на месте, то не прохожу мимо небольшой статьи Эдуарда Федоровича Чемерского, пока ещё преподавателя Белгородского Педагогического Колледжа и в прошлом военного журналиста. В общем, стоит, наверное, представить здесь весь текст статьи, так как это вообще какое-то дурное современное откровение, которому недостает только... точного самопознания.

Если только в ближайшем будущем здесь даст о себе знать что-то подобное самопознанию, то Э. Ф. Чемерский действительно не задержится на работе в Педагогическом Колледже: его ждут поистине Открытия! Будем только надеяться, что не открытия потолков психиатрических лечебниц... будьте трудолюбивы, терпеливы и бдительны, Эдуард Федорович. Лечение предстоит... воздухом!

Статья:

Блеск и нищета Белгородского педколледжа

N74 (30425) 12--13 июля 2016 года

Автор: Эдуард ЧЕМЕРСКИЙ. Пока ещё преподаватель БПК, в прошлом военный журналист, г. Белгород.

Мне, человеку с дипломами психолога и юриста, в последнее время кажется, что российское образование психически больно и напоминает соответствующую лечебницу. Абсолютное большинство педагогов, по моему мнению, люди далеко не волевые. Став в последние годы подопытными кроликами по претворению в жизнь "инноваций" в российском образовании, педагоги не сопротивляются и молча ожидают, пока оно прикажет долго жить. Таких белых ворон, как я, которые трубят во все фанфары об откровенном уничтожении системного российского образования, единицы.

ЗА ПОСЛЕДНИЕ МЕСЯЦЫ лично я почувствовал, как с шизофренической настойчивостью в процесс обучения внедряется системно-деятельностный подход, с которым начали экспериментировать в стране с приходом к власти Миши Меченого -- Горбачёва. Объясню просто: цель этого подхода -- убрать из обучения классические лекции и семинары и заменить их на подобные детсадовским игрищам занятия. Конспектов писать не рекомендуется, чтобы шло дальнейшее оглупление молодёжи. Цель -- создать биоробота, человека одной кнопки, тупого исполнителя, не задающего лишних вопросов. "Реформаторы" планируют не учить наших детей писать, а только печатать. При том, что своим чадам они будут давать испытанное веками классическое образование. Письмо, как известно, развивает мышление. Но зачем рабу мышление?

Областное государственное автономное профессиональное образовательное учреждение "Белгородский педколледж" хорошо известно в городе. БПК -- более тридцати лет, оно выпустило тысячи педагогов: учителей начальных классов, учителей физкультуры, воспитателей, а теперь готовит и специалистов непедагогических специальностей по компьютерным сетям и документоведов. Основное достоинство колледжа -- это его педагоги. Традиционно здесь был сильный педагогический коллектив. В колледже трудятся чемпионка СССР по художественной гимнастике Валентина Калугина и чемпион Вооружённых Сил СССР по прыжкам в высоту Виктор Терещенко. Учились чемпионка мира по кикбоксингу Елена Чиркова и призёр мирового первенства по кикбоксингу Олег Гугаев, лучший боксёр мира 2008 года среди юниоров Сергей Собылинский, чемпион мира по стрельбе среди инвалидов Татьяна Рябченко. В настоящее время учится чемпионка Сурдлимпийских игр по стрельбе Юлия Чурсина. Работают и учатся многие мастера и кандидаты в мастера спорта. Правда, в последние годы произошла значительная ротация кадров, часть педагогов ушла из-за документационного насилия, начатого в образовании с введением стандартов третьего поколения, которые (это моё личное мнение) разработаны в США и внедрены "пятой колонной" с целью уничтожения лучшего в мире системного российского образования. Не успели обкатать третьи стандарты, как внедрены новые -- "три плюс". Теперь всю "макулатуру" в виде громоздких рабочих программ необходимо переписывать заново, а вскоре планируется введение стандартов четвёртого поколения. С сентября педагоги засядут за очередные громоздкие программы. Копание педагогов в бумажках привело к тому, что многие не укладываются в сокращённую трудовую неделю -- 36 часов, предусмотренную ст. 333 Трудового кодекса.

Считаю труд педагогов рабским -- это опять-таки моё личное мнение. Посудите сами, зачем было подтверждать высшую категорию, ведь аттестация ныне -- это бумаготворческое насилие. Я, пишущий человек, отсыпался после аттестации целый месяц. Зачем было защищать кандидатскую и получать три высших образования, чтобы иметь зарплату 15 тысяч 200 рублей при нагрузке в 1,3 ставки? В колледже часто проходят дни открытых дверей. Гостям рассказывают об успехах колледжа, но никогда не заводят проверяющих, абитуриентов и их родителей в подвал, где в убогих условиях учатся будущие педагоги в классе гражданской обороны и занимаются в залитом водой из гнилых труб спортивном зале, по какой-то насмешливой иронии названном манежем. Со студентов первых курсов в колледже собирают по семь тысяч рублей спонсорской помощи. Старшие платят несколько меньшие суммы -- пять, три и одну тысячу рублей. Многие платить не желают, а кому-то просто нечем. Из-за непосильного бумаготворчества, некомфортных условий труда и очень низкой зарплаты из колледжа уходят молодые педагоги. За последний месяц уволились по собственному желанию двое -- Андрей Федосеев и Роман Крыжка. Федосеев кровью и потом зарабатывал десять тысяч рублей, ему это надоело, и он нашёл в непедагогической сфере заработок втрое выше. У психолога Крыжки не всё так просто. Психолог уходить из колледжа не собирался, хотя работал один с тысячью студентов, а положено 250 обучающихся на одного психолога. У Романа Крыжки -- зарплата 9 тысяч, как у колледжного вахтёра. Директор обязала Романа сделать невозможное -- создать в колледже центр психологической поддержки, не выделив ни копейки. Психолог уволился по собственному желанию. У нашей методической цикловой комиссии общих гуманитарных и социально-экономических дисциплин нет ни одного компьютера, ремонт своей преподавательской комнаты мы делали за свой счёт. С собранных со студентов денег на ремонт кабинетов средства не выделяются. Каждый день на работу я, как и некоторые мои коллеги, вожу ноутбук с собой в рюкзаке. За многие годы работы в колледже я распечатал на личном принтере много тысяч листов всякой учебной, научной и методической "макулатуры". Комментарии излишни. Поистине блеск и нищета. После публикации статьи у меня, преподавателя, любящего студентов и любимого студентами, будут искать бревно в глазу. Но растоптать себя я не дам, потому что живу по принципам ворошиловского стрелка.

В статье внимание Чемерского Э. Ф., как это видно, по-русски искрометно обращается на что угодно и куда угодно (не обделен вниманием и жизненный принцип, о котором сообщается к вящему ужасу потомков педагога). Тут недавно размышлялось о том, что грамматика берет на себя то, чего бы ей не следовало брать до определенного времени, что грамматике отводят некое первенство в становлении человеческой мысли. Хотя всё здесь является на свет как бы одновременно. И ни о каком "первенстве" вообще не может идти речь здесь, где Речь человеческая должна быть в конце концов одухотворена и правильна! Вся статья современного педагога с ног до головы убеждает в правильности данной мысли.

Но Эдуард Федорович констатирует твердокаменно: "Письмо, как известно, развивает мышление". Кому это "известно"? Может быть, сказочно древнему человеку это известно? Что здесь вообще подразумевается под "мышлением"? Не консервируется ли здесь "мышление" в надежде на что-то "доброе и вечное" в таком случае, если само "мышление" ставят в такую дикую зависимость от письма? А ведь и сам Чемерский Э. Ф. хочет уйти от оглупления и роботизации молодежи, но тут же сам в неё и преспокойно заземляется, далеко не продумав свой (если бы свой!) как бы "термин", а хотелось бы...

Ведь "письменность" ещё как-то нужно было бы и родить (и рождать!) на этот белый свет. В самой системе образования даже не стоят бок о бок с подобного рода вопросами! Хотя эти вопросы следовало бы не изживать со света, как само собой разумеющееся и решившееся навеки, но следовало бы эти вопросы ежемгновенно вновь и вновь проживать в процессе обучения и... самообучения (в том числе и письму), а не истекать звероподобной слюной при словосочетании "классическое образование". Эдуард Федорович считает нынешний труд педагога рабским... несомненная истина Эдуарда Федоровича. Я совершенно понимаю тоску современного педагога по истинному педагогическому труду, который ведь есть искусство. Но тогда Эдуард Федорович Чемерский должен себя вскоре спросить: Художник ли я? Творец ли я? Готов ли я к истинному, таинственному педагогическому труду? В конце концов, кто я?..

Кажется, что данная статья действительно искренняя и даже желает быть огненной. Тот, кто её написал действительно желает как бы развьючиться. Но до развьючивания здесь так же далеко, как и до истинной огненности. Статья - самый обыкновенный нервный срыв... что собственно собой и представляет нынешнее образование, и "классическое", и как бы оно там ещё ни называлось. Очень нервным становится человек, очень недальновидным, слишком уж "патриотом" он становится. Ну да в конце концов не станет. Боюсь, что само образование это, однажды взлетев на надежном британском двигателе Rolls Royce, всё-таки однажды безумно скапотирует где-нибудь над водами Атлантики ввиду невменяемости flight crew.

Кажется, о предстоящей катастрофе стал догадываться и сам педагогический экипаж: "Назад, друзья, назад! Заземлимся скорее где-нибудь на знакомом, классическом, проверенном веками, аэродроме, друзья!" Но невменяемость есть невменяемость. Здесь однажды сорвавшись... летишь до самых что ни на есть бездн!.. и с ускорением...

*

Как известно, и даже как ощутимо известно, наступило (приступило) "глобальное потепление".

Ещё раз: "глобальное потепление" совершенно не связано* с "загрязняющей деятельностью" человека. Нужно просто окунуться как следует в эту захламляющую деятельность и наступившее потепление, чтобы понять эту истинную взаимосвязь между тем и тем. Понять именно то, Что приступает к Земле в виде "глобального потепления", то есть понять, Чему наконец пришло время - вот, что важно. В конце концов, льды обязаны растаять. А будущее подтопление станет своего рода Крещением. И оно станет поворотным моментом для человека на всей Земле. Конечно, можно, спасаясь от "крестителя", понастроить дамб или залезть на самые высокие сибирские кедры и продолжать оттуда насвистывать о "прогрессе" и величайшей единственной "научной мысли"... "Но свистеть - не мешки ворочать... особливо с песком", - так примерно мог бы звучать пролетарский приговор этой спасающейся за пролетарский счет "науке". Подобный приговор ведь был уже однажды вынесен полукриминальным элементом - русской православной церкви. Но если сама "наука" однажды захотела быть "церковью" (тому есть свидетельства значительных ученых), то почему бы и не кончить с ней подобным же, "богоборческим", образом, - вот вам и замечательная пролетарская мысль; но которая и не сможет всё-таки осознать непричастность этой "науки" к всемирному Крещению! То есть "наука", утверждая свою причастность к "глобальному потеплению" (причем навязчиво и самодовольно утверждая, ей как будто так и хочется быть к этому причастным: вот, дескать, какая она всемогущая! Сейчас мы, двадцать галстуков, подпишем три бумаги и - потепление замедлится; не подпишем - спасайся кто может!), пилит сук, на котором сидит!

Ей бы стоило от этой причастности открещиваться всем, чем только можно! Но "наука" наша ужасно объективна, и не ходит "мистическими" тропами. Она даже горделиво открещивается от своего убиенного как уж сто лет назад православного (и не только!) родственника. Но будем по-библейски надеяться, что эти две родственные смерти принесут богатый плод.

*

Тот, кто хочет к чему-либо "подготовиться", пусть смело подготавливается!

Но сегодня есть грандиозная разница между теми, кому вы сдаете экзамен. Большинство, например, учеников и студентов подходят к своему дипломному делу страшно взволновано-серьезно и... да, именно поэтому безответственно: здесь дело ведь их учебное кончается на "да" либо "нет", и иногда для некоторых существует что-то среднее между первым и вторым. Всё это вытекает, естественно, из шаблонных подходов экзаменаторов и вообще всего того, кого представляют эти экзаменаторы. - Это и есть сегодня как бы первый пример экзаменующих, то есть университет.

О втором экзаменующем примере я говорю ниже (и выше, и где я только о нем не говорил!), и этот второй пример (Жизнь) я категорически отделяю от первого примера; потому как Жизнь вышеприведенной кабинетной, "профессорской" абстракцией никоим образом уже и не осознается. Сегодняшний ученый, медик, педагог, надув мыльные пузыри, совершенно как бы отделился (отдалился) от Жизни. Тем самым поистине повиснув в воздухе, словно на воздушном шаре в виде трогательного милосердного человеческого сердца, на котором прямо-таки и высечено золотыми буквами: "вера", "надежда", "любовь" (можно даже догадываться о сегодняшнем газовом спонсоре "Софии", всей этой "воздушной карусели").

Жизнь - никогда не дрессирует, но ни с кем и никогда не играет в велосипедные "покатушки" (на всякий попутный ветер найдется у неё для тебя встречный порыв). Тот, кто чувствует, что пришел истинный момент как бы "экзамена" в его жизни, который он Ей (Жизни) и обязан сдать... Что ж, он (человек) не отказывается... он даже, может, подготавливается! Но этот избранный ученик знает (или же смутно пока догадывается), что здесь не существует этих оценочных "да", "нет" и чего-то среднего; но тут только всегда - выживают (учатся сознательно выживать бок о бок со Смертью, потому приходить однажды к истинному Самосохранению)! Этот ученик тогда знает, что Жизненный "экзамен" его пройдет рука об руку с мириадами случаев*, которыми буквально пронизана его сказочная воспитательница (Жизнь).

Правильно и медленно прочтите следующую максиму: только здесь ученик всегда учится - сдавая безоценочный* "экзамен". А все эти мириады случаев ему ещё обязательно подскажут о некой его "готовности", которую он в себе возомнил. Возомнил... и, да, человек вновь и вновь продолжает подготавливаться... душа его только за этим вновь и вновь рождается. Человек обязан перевоплощаться.

Не понял вас я


А: "Туманные краски, и мысли прекрасны.

Мгновения высятся(!) в безднах опасно.

Простите, ответы, не понял вас я:

Учёный мудрец, так кружится ль Земля?"


Б: "Не только... Земля! Но и кружатся... м-у-к-и".

А: "Но ждете ль чего, объективные (суки) ?"


Б: "Я очевидный ход знанию дал -

На танец планет я успешно насрал".

*

И рвутся костры, а черные сестры,

Бренча, преподносят открытий мир пестрый:

"Забудем, уколем, мы спалим тебя,

Мужей своих властных роскошно любя!.."


А:Таков их плевок, такое участье... ()

*

Тот, кто умеет слушать сердце, умеет слушать и слушает только истинную музыку.

Тот, кто способен видеть человеческое тело (а сегодня мало кто способен даже на это), умеет ещё и слушать глазами человеческую музыку... но главное здесь - это не приходить от такой человеческой музыки в обидное настроение. А она (эта человеческая музыка) настроение это сегодня во многих случаях только и навевает. Есть даже вероятность, что вскоре народятся сверхчувствительные люди, которые захотят именно ослепнуть не для того, чтобы лучше видеть, но именно для того, чтобы не видеть, то есть не слышать всего этого телесного кошмара, расплывшегося, как злополучная тень, по их предстоящему отчему дому.

*

"...Для собственной, эгоистической критики критерием являюсь я, я, невыразимый, а поэтому не просто мыслимый, ибо только мыслимое всегда можно выразить в словах, ибо слово и мысль совпадают. Истинно то, что принадлежит мне, не истинно то, чему я принадлежу..." Макс Штирнер.

Истинно как раз то, что поистине недалеко ты был от Царствия Божия, "безбожный" Макс Штирнер. Вот тут и сосредотачивается следующая мысль: чтобы что-либо поистине возвеличить, человеку зачем-то обязательно это "что-либо" нужно припозорить, то есть низвести это "что-либо" до полной осязаемости, несмотря на ту "невыразимость", о которой говорит Штирнер.

Штирнер "позорит" эгоизм; но притом он к чести своей ставит вопрос как никогда! Он буквально коронует эгоизм; этот честный муж впервые (хотя впервые ли! здесь впервые - среди "философствующих") ставит вопрос так, как и нужно его ставить!

Но этот вопрос он сам не осознает в должной мере! И думает так, что лично поставив его, он тут же с ним лично и разделается. Это выглядит как весьма дерзкая претензия. Эта задача ему явно кажется такой, что её он возьмет как бы с наскока... но возьмет ли её вообще когда-либо кто-либо? - кажется, что Штирнер об этом и не задумывается. Он задачу эту решает. И весьма самонадеянно... но как и положено эгоисту.

Штирнер (и если бы только Штирнер) категорически не постигает "эгоизм" Христа, величие этого эгоизма. Штирнер именно домогается эгоизма; он его просто-напросто "позорит", то есть пытается придать, налепить ему... цену. Ницше здесь был уже более толков, потому говорил уже о "физиологической ценности" эгоизма.

Но, сказать ещё более толково, истинный Эгоизм* - крайняя бесценность, бесплотность, то есть его не должно "существовать" на этой Истинной высочайшей Ступени!

Это, конечно, здорово, что Штирнера интересует мир, он пророчески решает, что мир есть его собственность, как и любого из нас, - и это бесспорно и ценно! Но на таком интересе далеко не уедешь. Этот интерес нужно каким-то образом всё-таки обогащать! но не превращать мир в полезное ископаемое, в конце концов в ничто.

Не хочется никуда ехать и нынешним позорным эгоистам спустя почти 200 лет. Эгоистам нашим не зудится: они выбриты и образованы. Им неплохо выкачивается и здесь, им, кажется, нет нужды куда-либо ехать.

В конце концов, Штирнер буквально проваливается на собственном экзамене, который он, как действительный эгоист, собственноручно себе и организовал.


Лживый странник


Вымок до нитки...

Страх да убытки!

Ручки трясутся,

А губки... смеются!


Домой я вернулся,

Теплом окунулся

И-и... в тапочки смело.

Уютное дело!

Да лживый я странник...


Родной обезьянник -

Под бурей размокший,

А в грязь не утопший...


Помилуй, здоровье!

Расти, поголовье!

Просохнут пусть "мысли",

Ведь мы не раскисли!

А ты, брат, бездомный?

За мир ваш огромный

Выпьем мы чаю.


*

Неприятное заблуждение набирает сегодня могучую спортивную силу (форму): проповедники спорта настойчиво тянут на свою сторону так называемый дух. То есть спортсмены, показывая определенные сверхчеловеческие результаты, тем самым являют нам некую "силу духа", даже, так сказать, в пример являют.

Но уже смело идут и дальше в своем заблуждении. Так, например, главный тренер сборной России по триатлону связывает проснувшийся внезапно интерес к триатлону среди любителей - с "многообещающей зрелостью нации". Здесь он говорит о том, что вполне состоявшиеся в жизни люди не довольствуются своим этим состоянием, но и желают как бы самоутвердиться в смысле духовном, то есть попреодолевать себя желают эти состоявшиеся люди.

То есть здесь "преодоление" некоторой тяжкой дистанции связывается с чем-то духовным. Это кажется ясным. Главный тренер весьма честно заблуждается. То преодоление, о котором выше идет речь, к духу не имеет никакого отношения! Это, кстати, подсознательно чувствуют и те состоявшиеся в жизни люди. Самообман до последней капли крови - это как раз стихия "состоявшихся людей".

Но если бы триатлону предшествовали иные, куда более интересные, Поступки, то как некая физкультура триатлон мог быть, конечно, и уместен. Ибо если преодоление рассматривать с по-настоящему духовной точки зрения, то оно не имеет ничего общего с триатлоном или другим тяжким видом спорта.

Ещё раз: как некая физкультура триатлон (велосипед и т.п.) имеет некоторый факультативный смысл. Но как показатель "духовной зрелости" триатлон и т.п. - самообман и бегство как раз именно от Духа... и даже зверство!

Сегодня вообще наблюдается великая любовь к спорту, к "преодолению". "Преодолей себя!" - что значит хочу стать зверем, человек насиделся.


*

Я на днях и на своей территории встретился, наконец, со своим старым добрым товарищем. Мы всегда мило и непринужденно беседуем далеко не с серьезными минами на лицах. Мне так кажется, что даже в детстве мы не знали этой суровой человеческой "серьезности".

Он между прочим достал из моей скромной библиотеки книжку (4 том М. Пруста) и стал её настойчиво листать. Я его предостерег от чтения Пруста, если он ещё желает не охладеть к мировой литературе... Он заулыбался и спросил: Откуда эта у меня книжная закладка? Не делана ли она мной в далеком детстве, в детском саду (закладка инкрустирована кружочком, треугольничком и квадратиком)?

Я заулыбался и ответил: Нет, не в детском саду! Мне и сейчас вполне по силам сделать такую закладку...


*

Если вы хотите "докопаться до истоков проблемы", то это только значит, что за вашим таким желанием и "проблемой" стоит исключительно нечистый дух. Ибо все истинные, земные (!)*, источники - на поверхности, в реальности и в настоящем времени! До них нечего "докапываться".

Но нужно учиться прямохождению... Отбросить нужно все "палки-копалки" и учиться прямохождению, заново учиться, если требуется.

И вслед за некоторыми известными философами можно посоветовать тогда данным экс-кладоискателям, найти для начала чистый стакан (и это уже ведь непросто!), а затем следовать с ним от родника к роднику и обязательно напиваться вдоволь после долгих и отважных переходов... А вот затем ещё и пробовать объяснять эту их (родников) чарующую чистоту! Чего тут докапываться?.. Неужто ли вы, партийные доброхоты, хотите сделать наш земной мир - "лучше"?

Прозрение


О, ветер могучий,

колючий, везучий!

Над снегом несется,

вьется, задорно смеется;

А я - посиневший - стою,

прозреваю и замерзаю...


Ах, тучи, как серо...

где ваша мера и вера?

Где Солнце моё?

признайтесь, сознайтесь!

Я вашим обманам счёт упускаю,

но, вновь вымышляя, считаю.


Но ветер, в снегу весь, играет,

сметает и не отпускает.

Ах, я - одинокий игрок,

пусть подвиг легок, но высок!

Пока я живой - не доверяю:

я сам подпускаю и истязаю.


Друзья мы с тобой,

мой "враг" ледяной, заводной!

Неужто ли я - разоренный,

сведенный и побежденный?

Зима нам подруга одна,

крутизна... и вовсе не скоро весна...

И куда же? домой?

за мечтой, "тишиной"?

О, нет уж, злая невеста,

матерь ареста! простор моё место!

До дрожи в снегах пробирает,

вокруг всё, не тая, летает!

*

Как-то странно получается, но необходимость тебя заставляет много-много повторяться, если желаешь что-либо своевременное сказать. Повторюсь по поводу всемогущей науки ещё раз. Я искренне не понимаю, почему эти многомудрые мужи не осознают свою эпохальную курьезность, именно эпохальную! Что в этом вообще может быть страшного? Ничего страшного в этом осознании нет.

Наоборот, отнестись к себе легко и с неким юмором - это весьма по-человечески и здорово. Но рано или поздно научное сообщество всё-таки встанет на путь самопознания и... самоустранения, то есть найдет себе, будем надеяться, достойную смерть, чтобы оставить этот восхитительный мир... "детям".

Сегодня наука ведет себя (зачем-то!) как обезумевший, самодовольный, пресытившийся "взрослый", к тому же находящийся на замечательном пенсионе. Наука уже, кажется, недалека от того чтобы обратиться в некоего гурмана (на эту тему есть интересная картина Пикассо).

Вот, что значит пресытившийся: по большому счету, наука вообще не ведает, чтО есть, например, за такое явление, как молния (есть некоторые "рабочие" догадки, не более), извержение вулкана... и уйма иных природных явлений!

Но во многих смыслах дорогую науку эта как бы недосказанность, недопонятость, видимо, не волнует вообще, не то чтобы частично! Потому, затеоретизировав Землю, эта самодовольная братия отправляется далее, на большую дорогу - теоретизировать...Космос (но на самом деле, его просто-напросто хламить), сочиняя вообще невероятные конструкты, которые неизвестно на чем основываются.

Но на чем же всё-таки основываются? Если бы ещё на своей фантазии! Но, наверное, всё-таки на математике (жаль только, что на пустой математике).

Придет или не придет человек в себя, в истинное, озаряющее Сознание, покажет время уже без "Екатерины Андреевой". Но и сегодня людям, завладевающим потихоньку начатками такого Сознания, ясно, что пустая математика не объяснит и не совершит н и ч е г о. Она просто не в состоянии совершать! А совершать пустоту - это даже и не человеческое дело. Но совершать может... "ребенок" путем интуиции, внимательности и любознательности, то есть вобравши в себя и телесно пережив(!) математику, тем самым её несказанно обогатив!

Вот, например, такой прекрасный, до мозга костей математический, "ребенок" может заметить, что во время такого интенсивного и буквально цепляющего своей теплотой природного явления, как молния, ночью, комары намного менее активны. То есть ведут себя в своей ночной стихии обескуражено (и далеко не одни "комары"!).

Вот свидетельства своего взволнованного состояния одного из старших научных сотрудников: "Однажды гроза застала нас, когда мы тянули кабель на самый пик. Кто побывал в подобной переделке - знает, что это такое. Когда молнии бьют вокруг, хочется зарыться в землю. Жуткое состояние! Зато ни у кого в мире нет таких данных, ведь мы находимся буквально внутри грозы. Правда, приходится часто чинить кабельную систему: молнии прожигают в ней дырки. Несмотря на такие ЧП, нам удалось полностью зафиксировать уже 10 событий").

Но чем комары и ученые сотрудники эти обескуражены? Не связано ли возникновение молний... с Солнцем? - быть может, задастся вопросом ребенок. Пример с комаром очень наивный (но он таковым и хочет быть!) и далеко идущий пример.

Пусть нам возможно ещё лишь скромно вообразить, но безутешно можно восхищаться будущему Сознанию, которое рано или поздно озарит человеческое Тело.

Этому посвященному, Сознательному "ребенку" будет достаточно всего лишь одного явления! чтобы пробовать объяснять целое Мироздание; то мироздание, хозяином которого он и является!

Только телесно став истинным, здоровым Математиком, а не бегая, задыхаясь от всевозможных аритмий, с пустым физическим ведром от стола к столу, надкусывая, что тебе взбредет в голову, возможно поистине Объяснять.

Ученый сегодня - это не Х о з я и н! О н жалкий, больной р а б! и даже уже не божий. Чему же тогда стоит науке поучиться? Для начала - правилам поведения за столом. Но как! Разве эта "бородатая" наука не пошла ещё и в Детский Сад? Эти озорные ребята просто наклеили сами себе ядовитых цветов бороду мудрости!

Тогда, видимо, есть разница между ребенком и Сознательным "ребенком".


*

Иногда становишься соучастником искренних и символичных переживаний. Мой пудель отчего-то любит гулять вокруг одной из городских церквей (здесь он курсирует на поводке). За 15 лет мы совершили неимоверное количество кругов вокруг храма "Веры, Надежды, Любови и матери их Софии". Как и положено (увы), храм сей обнесен не просто забором, но забором увесистым и опасным, к которому, к тому же, приросли с некоторых сторон кустарники. Вход в эту заборную святыню осуществляется с разных сторон, но не всегда бывают открыты все сразу.

Меня с собакой обогнала женщина средних лет с ребенком... женщина видимо спешила. Тут она попыталась юркнуть в один из входов, который даже и входом не оказался, а только всё тем же священным русским забором, в данном месте несколько обросшим кустарником, что, видимо, обмануло женщину. Забор с кустарником, может быть, её и дезориентировал. Но мысль женщины оставалась, как тут же выяснилось, тверда и сосредоточена; она, бегло осмотрев меня, в общем, сказала вслух то, что следовало бы сказать, и хотя бы шепотом, самим себе! многим-многим попам и всем сочувствующим "христианскому" курьезу: "Господи, как сюда войти?!"

Я даже был не удивлен смертельно.

Здесь уже больше и "не удивляются". Здесь уже требуется от человека осознавать то, что он говорит, и становиться на путь познания... чтобы в конце концов Удивиться и самому Себе.


*

Ведь всё-таки, как это интересно - собирать о своем раннем детстве, некие исторические справки, находясь уже в довольно зрелом возрасте. Так, однажды уже довольно давно я узнал, что долго после своего рождения оставался... лысым. Некоторые из моих родственников даже потеряли всякую надежду на то, что долгожданный этот первенец вообще обзаведется хоть какими-нибудь волосами.

А вот уже достаточно недавно моя пожилая соседка рассказывала мне и публике на одном печальном мероприятии о том, как я "долго молчал". Об этом "молчании" решила зачем-то упомянуть моя бабушка.

Действительно, я ничего не говорил очень долго, - это подтвердит моя мать. Но тут вмешалась наша соседка и рассказала, как именно я "молчал": "Значит, заходит, как обычно, он ко мне в квартиру, этот молчальник... то да сё... возится, как обычно, он что-то там... я у него спрашиваю снова: "Денис, как твоего папу зовут всё-таки?.." Значит, тут пошел он в дальнюю комнату, берет плюшевого медведя, и несет его мне! "Неужели Миша, Михаил?.." ("Михаэль!" - подтверждает другой наш сосед, учитель французского и другого, менее известного, языка). Нам, значит, в квартире всем весело... "А маму, как зовут?.." А он показывает, слышишь, Света... на л-а-м-п-о-ч-к-у !"

Как далее я ещё узнал - единственное, что я сделал рано, так это научился ходить: мне было около 9 месяцев, когда я вдруг и сразу ушел с горшка... и меня "долго" искали, пока не нашли стоящим возле дверей и зажимающим себе пальцы...


Последний твой совет?


"Каждое высказывание образует еще не высказанное


или подготавливает его"*.


С открытым сердцем шел я, жаждав дуновенья,

Но выпустил из смелых рук своих - ...Мгновенье!..

И звезды в тишине ночной собрались,

Чтоб посмотреть, как в вечность мы попались...


Ты ль чувствуешь своё невнятное дыханье?

Последний твой совет? Последний, на прощанье!

Скорее же, скорей! Ах, молви слово!

"О, Боже..."

Боже?.. Вечное ль не ново...


С открытым сердцем шел я, жаждав дуновенья,

Но выпустил из смелых рук своих -... Мгновенье!..

Так что теперь во имя Дела огорчаться?

Раз Мыслим, мы умрем затем, чтоб Повстречаться!


И в "золоте" ль сгорят храбрейшие наброски?

Друзья, пусть будет наша Песнь не отголоски,

Распетая твоим предвечным Словом -

Твоим свободным, всяким, бесконечным Богом!

*

Если наука (в лице своей расфуфыренной царицы) с пустым физическим ведром перебежала, корча языки и рожи, дорогу всему человечеству... то, что же тогда удивляться тому, что все мы остались, собственно, ни с чем.

*

Я хочу вкратце рассказать почти что историю сочинения стихотворения "У двух громадных серых скал". И не потому я так хочу, что считаю себя неким человечищем, который уже из пафоса объясняет свои сочинения, чтобы не быть оболганным благодарными потомками. Но потому я хочу так, чтобы рассказать о том, чтО для меня лично! важно в таких человеческих сочинениях и вдохновениях.

Ни в коем случае нельзя считать, что "Демон тяжести", известный из данного стихотворения - нечто абстрактное... скажу больше кандидатам и докторам психодурических наук: здесь не абстрактно даже "Я".

В детстве именно я пережил весьма знаменательное событие - солнечный удар. Это заметное происшествие случилось со мной в том возрасте, когда я себя помню уже хорошо. Вообще жизнь моя в этом смысле удивительна: стихии испытывали меня на некую прочность - через некоторое время после удара и вновь именно я едва не утонул в деревенском пруду... правда, в весьма живописном.

Но вернемся к солнечному удару. Так называемый бред подступил ко мне ночью, как мне кажется. Я говорю: всё, что скромно (именно здесь важна скромность!) описано в стихотворении, содержал в себе этот несчастный детский бред, галлюцинации. Но только, естественно, без той мысли, которую я приложил гораздо, гораздо! позднее. Без малого 20 лет я носил в себе эти солнечные переживания, не знав как к ним подступиться. Я был просто-напросто не готов их осмыслить.

И это переживание касается многих моих своеобразных стихотворений, что были мной написаны. Я вновь смею так сказать - "мной". Если в стихотворении "Ненастье" "описывается" ненастье, то из чего я здесь исхожу? Из, естественно, ненастья... но которое буквально воплощается уже во мне: я переживаю это ненастье. Я был на пути к себе домой, когда в октябре, в этой дороге, меня застал затяжной осенний ливень; и добрых 2 часа я шлепал полями и лесами, сочиняя то, что в конце концов сочинил...

Иное миропонимание мне незнакомо... и не из "принципа", но - незнакомо. Но это только первые ступени. Далее - жизнь усложняется... и не только для поэтов и художников. Ибо впереди у них (не у всех, конечно!) самое откровенное переживание жизни, о котором будет ниже.

*

Иным людям, наверняка, знакомо стихотворение Пушкина "Странник". Здесь Пушкин посвящает себя в одну из роковых "проблем" (бессознательно или сознательно?). Смерть - вот, что вдохновляет здесь этого масона.

Он пришел к Ней живым. Он пришел в себя. Он осознает, переживает мир вокруг себя... в этом Мире есть Смерть. Что делать? - вот вопрос единственный и не праздный. Этот вопрос проясняется наконец во всей своей красе (поистине, в красе!). Если, например, кандидат наук встречается со "Странником", и он имеет на него свои ученые виды, - то его как раз мало беспокоит вопрос "Смерть? - Что делать?", кандидат принимается за возню в совершенно иных сферах, в сферах отношений. Стихотворение же вышло, как бы то ни было, эпичным. В особенности юноша, читающий книгу. Это тот самый Юноша* (), о котором "вскользь" упоминается в евангелии "От Марка". Это ясно.

Что ещё ясно: "богословы", и всё что с этим явлением связано, "благополучно" проспят этого Юношу и в будущем, "кандидаты наук" и "филологи" просыпают - в прошедшем и настоящем.

Итак, есть кандидатские ученые мнения, стоящие на том, что "Странник" есть некая сатира, а не душевное откровение, что это некая полемика с иным славянским поэтом. Какая разница, мне лично всё равно по поводу сатир! Если второй случай верен - тем хуже для Пушкина*.

Но тема "Смерти" подытоживает творчество и следующего за Пушкиным поэта - Лермонтова. Можно, конечно, снова только строить кандидатские догадки: тот ли Странник продолжает свое духовное путешествие, пробираясь через шумные града? - какая разница, это спор ни о чем!

Но эти два великих новатора положили начало целой череды спотыканий о краеугольные Смертельные камни. И всё... всё полусознательно! У Маяковского дело и не могло, конечно, дойти до подобных теологических спотыканий... но и он, талантливо рифмоплетствуя на носу у Смерти, бросил... бросил курить этот далекошагающий мудрец! А следовало бы тотчас бросить... и поэзию.

Ну что ж, ведь действительно переживать такие смертельные Вопросы - здорово! Это заслуженная, отрезвляющая человеческая привилегия! Казалось, тут бы и поднять голову, тут бы и задышать воздухом! Но в том и дело, что дело, увы, уже дошло до того, что Воздух, чистый Воздух, уже 200 лет назад нужно было ещё и... поискать, увы...

Нужно искать! чистый Воздух, чистую Мысль. Не всегда успевали... много ближе под руками иные предметы. Для отцов это был... "Дантес", а для наследников - и просто веревка.


*

Не раз ведь я говорил о том, что принадлежу к числу велосипедистов. Но я думаю, что пришло время дать некоторые совершенные разъяснения такому моему утверждению и... самому велосипеду тоже следовало бы мне их дать.

Начнем с того, что, видит бог, я не просто не езжу (за рулем) на автомобиле или мотоциклете, но я поистине только два года тому назад узнал (случайно), где и какая педаль что значит (и то, по-моему, уже забыл). Это узнавание случилось со мной на одном из крутейших оврагов вблизи моего сказочного загородного дома. На этом самом овраге курьезно как-то "сел на мель" (то есть соскочил с колеи) автомобиль. Зацепившись своим днищем за землю, он не мог уже никуда ехать. Его следовало приподнять домкратом, подложить кирпичи под колесо, чем вернуть автомобиль в дорожную колею.

С водителем была женщина. Мужчина этот уже всё проделал, что описано было выше. Я тихо проходил мимо, когда он попросил меня сесть за руль и подстраховать, так сказать, ручник, нажав на педаль тормоза (машина была советской). Я, немного помешкав, наивно ответил ему: "поистине я не знаю, на какую педаль мне надобно нажимать". Нужно было тут видеть глаза этой человеческой пары. Мой возраст, конечно, уже не походил на возраст дитя, и дом мой пусть и находится в глуши, но всё-таки не в сибирской.

Я думаю, что велосипед стал роковым изобретением человека. Всем известна присказка: "Не изобретай велосипед". Сегодня это высказывание приобрело совсем шутливый оттенок. Но это ведь было... величайшим Предостережением! но не шуткой. Но нет... эта изобретательная ступень была пройдена человеком. И пройдена, друзья, в каком направлении: исключительно - в бездну! Конечно, вскоре по этой же велосипедной ступени проследуют и в обратном, восходящем, направлении (контуженные, перевязанные, переломанные... но проследуют, будем надеяться).

Считается, что велосипед как-то эмансипировал женщину... но только потому он её "эмансипировал", увы, что женщина решила изобрести вдруг себе свой собственный велосипед.

Считается, что с велосипедов начинали свой путь изобретатели будущих ужасающих моторов: самолетов, автомобилей... и как следствие подобной мобилизации населения - повальная мобилизация идиотизма, вплоть до атомного. Эти изобретатели также решили изобрести себе свой собственный велосипед.

Велосипед - это ещё, так сказать, моральное* изобретение. В этом изобретении ещё брезжит истинная человеческая мораль... на грани чудовищного фола, еле-еле, да, но ещё морально это изобретение, ужасно приземлено, но... морально. И не зря оно, это роковое изобретение, впоследствии принудило на свет это знаменитое предостережение: "Человек, не изобретай, не изобретай более велосипед...".

"Человек в футляре" был прав, конечно, отчасти. Он изображен нервным человеком, он мог прозревать, но прозревал как бы односторонне - смотря только со стороны как бы Духовной в сторону совсем уж материального мрака... И видел он эту грань фола - этот роковой велосипед... на котором, о горе! восседала... беспечная женщина в шароварах. Но это было только тем дном, в которое постучали ещё откуда-то снизу... вставшие всё-таки на голову ученики известного из рассказа хохла.

Но если бы тогда вдруг перенести этот "футляр" в роковое, мобильное, настоящее?.. Я думаю, что по возвращении в своё время этот нервный подлец не ругал бы так безбожно велосипед, а приобрел бы тотчас на последние деньги тандем... и увез бы свою эту возлюбленную за тридевять земель!.. чтобы где-нибудь там забыть велосипед... как страшный пророческий сон. Ну, или же повесить его на стену... в Назидание. Велосипед как мораль.

*

Золотой день октября,

Полный сказочной прохладой,

Я влюблен в тебя не зря,

В отблеск бархатной отрады.

Мой притихший уголок

Спит, охвачен хладом милым;

Чуть зардевшийся восток -

Кладезь чувств неповторимый...


Утро. Рой всех паутин;

Изгибаясь и вплетаясь

В мир желтеющих картин,

Убеждают нас, играясь

В первых ласковых руках!

Я бреду без тени страха

В залитых дождем полях,

В грязных, скомканных до краха!

Ах, пернатые... куда?..


*

Нет никакого "выбора". - Именно в этом и заключается истинная Свобода. Но разве кто в силах проповедовать такую Свободу? Разве её вообще можно... проповедовать? Разве её можно "понять"? или "верить" в такую Свободу - возможно?

Сегодня как раз многое "понимают". Евреи поступали так, как и поступали, именно оттого, что очень хорошо понимали... Вряд ли какой другой народ мог распять Того, Кого они распяли... с таким пониманием...

Мир сегодня превратился наконец в одно большое "понимание"... если не сказать, в большого "фарисея"... ну, вы меня понимаете. Но кто-нибудь вообще сегодня что-нибудь (хотя бы что-нибудь!) - знает?

Вот одна цитата "понимающих" для "понимающих":

"Пожалуй, апостол Павел (любимый апостол протестантов) был бы доволен, узнав, что ученые в буквальном смысле слова роют носом землю, стараясь совместить веру и знание -- вопреки тем, кто уверяет, будто это невозможно. Сам Павел считал, что не просто возможно, но даже необходимо: нужно не просто верить, нужно именно знать. "Ибо я знаю, в Кого уверовал", -- пишет апостол во втором послании к своему ученику Тимофею. А из сегодняшнего дня ему радостно отвечают: и мы знаем, как и когда случились события, в которые мы верим".

Бытие... не-бытие... событиЕ.

Именно - роют носом землю... пожалуй, это даже проверка на прочность ... ибо таких "понимающих" кротов Земля ещё не знала... или, быть может, она не ожидала увидеть в конце концов кротом того, кого приучила вертикально ходить и... Знать... в Кого веришь. "И мы знаем, как и когда случились события, в которые верим".

Во имя События, Журналиста и Святоготеледуха ... аминь.

Познав истинную суть событийных "ученых знаний", апостол Павел... многое не хочет отныне "знать".


*

"Поиски внеземной жизни". Эти умнейшие "поиски" - это истинные вороньи происки! Вопрос: как вообще можно было дойти до таких "внеземных поисков"? Что это за юношеская оторванность... или, может быть, космическая безголовость?


*

Многим известно о том, что евреи некогда томились в "египетском плену"... который они благополучно(?) и покинули. Но разве одни только евреи были в рабстве у египтян? Но, кажется, только евреи пожелали именно "освободиться"; иные же знаменитые народы, кажется, у египтян... так и проучились. Но что здесь такое "рабство"? - вот вопрос.

Оглянувшись на так называемую "историю человечества", можно заметить, что, как бы там ни было, один народ держит в рабстве другой народ, с последующей, так сказать, рокировкой, - этому есть множество примеров. Но в данном случае хочется отойти от этого "множества", и обозреть только эпохальные рабства.

Так хочется именно потому, что, кажется, человек живет в самом монументальном рабстве, которое организовал как раз замечательный иудейский народ. Но почему же народу этому такое идеальное рабство удалось осуществить? Потому что, в сущности, это - последнее рабство в истории, которое навязывается одним народом другому... поэтому оно и раскинулось в мировые просторы... оно было буквально обязано это сделать - приклонить человеческий мир!

Но почему евреям всё-таки удалось покинуть ненавистный "египетский плен"? Как бы там ни было, благодаря Мудрости. С рабством египетским было покончено благодаря этой "избранной Мудрости". Евреи были оригинальны и поистине мудры, если среди них явился Христос... со своим удивительным Мышлением, Который ими был исключительно понят (понят, конечно, в известном смысле этого слова).

В каком-нибудь ином народе Христос без разговоров и обид стал бы исключительным Царем... но не в таком понятливом народе. Не зря же ведь в известных притчах одного иудейского царя упор делается на исключительный разум... и на розгу.

Поистине, мы и сейчас доживаем вместе с этим просвещенным народом (который сделал весь мир "просвещенным") эту однажды разыгравшуюся иудейскую историю "Моисей лицом к лицу с Богом" .

То есть я хочу сказать, что ответственность за исход целого мира из нынешнего "рабства", организованного евреями, лежит не на каком-нибудь отдельном народе, но на самих евреях... и их Божественной Мудрости, которая не взирая теперь на еврея, доросла в лице истинного, глубокомысленного Христианства до общечеловеческого значения!

Антисемитизм - поистине очень горькое заблуждение. Он, как бы разрешая некую "проблему", не подходит даже к самой проблеме и близко... Антисемитизм буквально глуп в сравнении с еврейской Мудростью, которая, собственно, и разрешается, преображается уже в нечто Невиданное.

Никакой "единственный", "избранный" народ на земле более не выйдет из "рабства", потому как еврейская мудрость разрешается как раз устранением всякого рабства в лице, ещё раз, Христианства (говорится не о "православии" и проч): "Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но Я назвал вас друзьями, потому что сказал вам всё, что слышал от Отца Моего".

Осталось, собственно, самому еврейскому народу подружиться наконец с Миром... и открыть наконец "женевские двери". Следующая за всем этим эпоха может стать поистине чем-то восхитительным: из "рабства" более никто уже "не выйдет", подобно евреям, но и никто уже в него "не войдет".

Но это восхищение, кажется, будет куплено поистине дорогой ценой. Настолько дорогой, что слова известного апостола покажутся ещё чем-то вроде слов.

В целом же, эта еврейская "рабская" история может, естественно, показаться пытливому уму некой высшей и хитроумной уловкой. Но данность такова, что в настоящем общечеловеческом предприятии имеется уже некий Божественный Риск и... для самих евреев (и даже в первую очередь для них!)...

Мудрость теперь Такова, что, конечно, мутить воду можно до "бесконечности", но отныне существует на свете и Ответственность (или, говоря человечески, становящаяся на ноги Сознательность)... которую следует не проспать на симпозиумах... особо видным представителям избранного народа. А Мессия и ещё подождет... ибо, как известно, Мудрый - это само воплощение терпения.

История ветра


Месяц взмыл на небосвод.

Гладь искрит прозрачных вод.

Всюду бродит ночь одна,

Ей внимает тишина.


В тьмах засел орел степной,

Улетел и ветр домой;

Дом тот светел, величав,

С Божьих рук он купол взяв,

Грандиозных чтит забот;

Ведь не знает он "золот"!


Ветра ждёт давно уж Мать...

"Что-то бросил ночевать...

Аль немил приют родной?.."

Скучно Матери - одной.


Вдруг явился на порог!

"Как устал я, милый Бог!"-

С этим словом Мать обнял.

"Всё в порядке!"- уверял.


Но упорствует здесь Мать:

"Где изволил баловать?

Повстречал мой сын - друзей?

Жду, рассказывай скорей!"


"Что ж... история моя.

Лишь я вышел, вновь в морях

Я гонял пузатых волн, -

Океан был ими полн!


Но почувствовав сверхсил,

Я хватал их, в скалы бил!

Мать, безмерно хохотал!.."

"Озорник ты больно стал..."


"Брось, не слишком ли строга?

Хватит с моря! Где стога -

Я решил, резвясь, бежать,

Чтоб поля свои обнять!


Там носился целый день...

Но вечерняя всё ж лень

Надо мною верх взяла:

К роще малой отвела.


Стал под ясенем лежать,

Птичьих песен послушать...

Но пошед играть листок,

Повстречал ручья исток!


По нему я плыть решил.

Он со мной заговорил;

Как он чисто Мысль слагал!

Как блестяще вдохновлял!


Принуждён был я мечтать

И - был вынужден узнать:

Как терял он прежний вид...

В волшебстве таком забыт!


И вот уж следующим днём

Знал я Многое о нём.

На просторах резвых вод

Скучных выбросил забот!


Берегами здесь ракит

Сколь весели! Чудный вид

Нам дорогу украшал:

Лес то степь, то вал менял.


Но божественная Ночь...

И не в силах превозмочь,

Позабыл о друге я;

К звездам взгляд свой устремя!


Хороводом же ночным

Был немыслимо пленим!..

Веришь, Мать? я слышу... "нет"...

Ладно, только лишь рассвет

Меня к жизни возвратил:

Страсть мою он засветил.


Где оставил друга я?

Взгляд к Земле переведя,

Несся тотчас прямиком,

Мать, к нему! Забытый сном

И завернутый в туман

Друг мечтал... про Океан.

Словно мнительный юнец,

Грезил ли он свой конец?


Пробежав украдкой зябь,

Стал я гнать по водам рябь.

Он меня тотчас узнал,

И на Солнце засверкал!


Вновь неслись... и только степь!

Мне хотелось в поле спеть!

"Что хранить ребячьих сил?!"-

Вот что я провозгласил:


"Ты, предвечная Звезда,

Что за дерзость, широта!

Где "божественный" твой след?

Где "божественный ответ"?

Мысль-тоска, не вопрошай!

Коршун, с рук моих взлетай, -

Я кричу ему! И он

Был до неба вознесён!

Эту дерзость мне "простят",

Кто за Делом - не летят,

Кто исполнен лишь вознёй

Под рождающей Звездой...

В коей храбрых Смысл был...

За который я прожил!"

Смеясь, спешу... в стихе забыт,

Как доверчивый пиит...

Тут разверзлись тьмы людей

В бронях "нравственных судей"!


Речь их шла за "правды флаг"...

Я ж рассматривал их стяг.

То один, затем другой...

Как свершился страшный бой!


Пыль да кони, визг повсюду!

Я дивился долго чуду:

Никто не мог оспорить верх

Битвы этой древних вер;


Запалил полдневный жар...

И вдруг решающий удар!

Опрокинут строй, бежит

К месту, где мой друг катит!..


Их преследует злой гений,

Чтоб закончить ряд свершений...

Я ж глядел на это с мыса:

Стон да вопли лишь от низа...


Друг мой в страхе онемел

И... стыдом чужим краснел".


*

Есть сегодня такие проницательные матери, которые, глядя на своих тридцатилетних и неженатых, достойных сыновей, задаются прямо таким вопросом: "А что, собственно, этим девушкам сегодня надо?" Это и вправду интересно?

Мамам этих прекрасных сыновей необходимо несколько пофилософствовать, чтобы их вопрос кардинально видоизменился в философское отрицание отрицания и зазвучал как-то так: "А что, собственно, этим сегодняшним девушкам... не надо?" Ибо первый вариант вопроса имеет много шансов свестись к банальной пошлятине и глупости... а вот второй вариант вопроса может показаться даже интересным.

Один поседевший женатый мужчина спрашивал однажды у своего гораздо более юного соседа о том, почему тот "настолько до сих пор свободен, что не женат". Далее этот седовласый муж указал ему также и на то, что и его собственный, далеко взрослый, сын также... всё ещё не женат; после сего откровения он же эпично, выдохнув, подытожил свои размышления: "Наверное, вы что-то знаете!.."

И разве это единственный пример! Посему выходит так, что то нечто, называемое сегодня "браком" - это не-знание. Но если по этому поводу столетием назад прозревали некоторые наивные философы, а две тысячи лет тому назад на необходимость иметь именно Знание в этом "брачном" деле указывал и сам воплотившийся Логос, то сегодня это "брачное заблуждение" вполне стало осознаваться и рядовым человеком... наконец-то. Главное, не застревать в этой "семейной" дьявольщине.


*

Человек, посвящающий себя какому-то определенному творческому вдохновению, приводит меня, признаюсь, в благородный ужас. Некоторый поэт, пишущий стихи (как бы они божественны ни были) все свои сознательные года - это действительно что-то сверхприличное.

Но этот поэт на истинном пути. А истинный путь поистине истинен только благодаря известной (в неких кругах) возможности аккумулировать свой этот бесценный творческий опыт и... рождаться вновь!

Восходя по этим мудрым космическим ступеням, поэт, конечно, не разучится быть "поэтом" в последующих жизнях... он об этом опыте вспомнит. Но, восходя, приобретается и ещё одна интересная человеческая как бы воля. Не высидеть теперь желает художник многотомный и остроумный шедевр в новом своем старательном теле, но хочет он отныне... по-человечески и поэтически поступать.

Вочеловечиться дано как раз не одаренностям и талантам. Задача талантов - "сгореть", оглохнуть, ослепнуть за холстом или же бесконечно "любить" своё любимое дело.

Кажется, что этот желанный, будущий творческий Человек (не "философ", не "музыкант", не "поэт", не "художник" и т. д. но... творческий Человек) как раз поступает лучше, нежели пишет стихи и проч. Он буквально не имеет права "сгорать" вновь... но он когда-то должен быть и самим пламенем!

Вот в чем дело, как раз Человек не очень хорошо пишет стихи и рисует, конечно, не "как Рафаэль". Но он... может! и то, и другое, и третье.


*

Говорят мне несколько страниц...

Здесь вещи тихо говорят,

Ведь вещи все - Величия хотят,

А не курчавых, злободневных небылиц!


Но дружественно вздрагивает тень...

Ах, не "описывай", не нужно этих слов -

Не нужно буднично разряженных ослов...

А Богом стать?- сегодня тебе лень.


Возьми, тебе - знобящая Луна,

Тебе! - одна судьба и мириады,

Мерцающие, вечные Громады!

Но ты "влюблен"... тебе нужна "она"...


Я сам не свой, наверное, пророк...

Как мрачен я! и горько ухожу.

Но я хочу, хочу, и укажу

На твой счастливый и досадный срок.


*

А: Взгляни в лицо этого человека! Не оно ли... стареет?

Б: Я смотрю в это искомое человеческое лицо. В нем молодеет... Бог. Должно быть, Бог когда-нибудь "родится" на...

А: Не ужаснется ли Он, глядя в лицо своих престарелых "родителей", этот Бог?

Б : Бог милосерд.

А: Неужели Бог смертен?

Б: Нет, Бог - любит.

А: Любить - значит Умереть?

Б: Значит любить (смертельно).

А: Кто боится смерти, боится Бога?

Б: Нет. В таком случае он не "боится" Бога. Он просто не знает Его.

А: Что значит "не знает"? Смерть - это Бог?

Б: Нет. Смерть - это не Бог. Это путь.

А: К Богу?

Б: Путь самому к Себе.

А: Но разве жизнь лишена путности.

Б: "Жизнь" - это не "путь".

А: Смерть диктует забывчивость?

Б: Смерть - в любом случае... диктует Жизнь.

А: Однако... Вас, должно быть, презирают "буддисты"?

Б: Кто это?

А: Вкратце: это те, кто уходят из "жизни".

Б: Что же они сотворили?

А: ... Мудрую диалектику.

Б: Тогда им есть, что ещё Вспомнить.


*

Известно множество брошюр да и просто монументальных работ, посвященных оглупляющему (да и не просто оглупляющему, но и болезнетворному) влиянию телевидения и всего того, что с этим явлением связано. Спорить здесь поистине не с чем. Результаты говорят сами за себя. Но часто в данных работах находишь нечто следующее: дескать, само по себе "чтение" является неким не то спасением, не то чем-то более приглядным и оздоровляющим, не то чем-то образовательным и т.п.

Это - большое и очень вредное заблуждение. Телевидение, газеты, радио - это как раз некая отрасль такого чтения. Чтение (как некая "вещь в себе") - более монументальная беда. Поэтому она и не замечается большинством (или меньшинством), ибо от этой беды нужно отступить на порядочное расстояние, чтобы её вообще хотя бы заметить. Я не богохульствую.

Я не настаиваю на том, что чтением и письмом не нужно овладевать. Вне всяких сомнений, этим искусством следует овладевать в полной мере. Но оно не должно владеть вами.

Именно "массовая книга", "чтение", привела человека к тому, что сегодня он может наконец завалить всё, что только валится. Именно здесь создаются все условия для материализации Эйнштейна и прочих лампочек Ильича.

Далее - начитанный и прочитанный "читатель" (он же и прожженный) уже себе представляет (именно представляет!), что возникновение того, в чем он обитает равно лаборатории.

Дальше некуда. Но почему же некуда! Увы. Что делают "интеллигентные люди" сегодня? Они, конечно, хулят и выбрасывают телевизор... и садятся за книги. Дальше некуда.


Поздняя весна

Ах, поздняя весна!

И нету больше места утренней тревоге:

Пусть городские врали думают - о "боге"!

Мне не до сна.


Как тихо расцветает ночь...

И звезды и цветы... да я Влюблен наверно!

Но я себя спросить хочу безмерно:

Влюблен... в чью дочь?


Я, Всемогущий, пьян...

Пленим любовью разум... безвозвратно.

Вновь в одиночестве не буду понят я превратно:

Да, горний мир - изъян.


Ах, верная Тоска,

Ко мне летишь ты, узнаёшь немого друга?..

Висеть над пропастью - докучная услуга:

Я знаю прочность волоска.


И к мысли возвращён:

Такую Красоту и Цвет - не "выражают";

Но Помнить и Любить, мой друг, не запрещают!

Пусть каждый здесь прощён.


Но вот Тоска тревожится святая:

"А шепот твой, как он - мудрец - скажи, возник?

Как, вдохновенный, он сюда проник,

С весной играя?..


*

Человек, рожденный Стать, - Станет. За это нечего беспокоиться. Этого человека, как известно из знаменитых писаний, следует, конечно, оберегать.

Но только государство бегает по своим приватизированным, темным переулкам и дворам, зазывая на свои просвещенные скамьи - учеников, которые без должного участия этого благородного чудовища обречены, как это считается, чуть ли не на вымирание: "Учиться, учиться и ещё раз учиться!"... И покидает человек эти школьные скамьи - на помочах, а то и на четвереньках.

Но истинный Мудрец "ищет" ли себе в ученики - прирожденного Стать? Конечно, нет. Чему бы он мог его "научить"? Чего бы он уже не знал, этот прирожденный Вочеловечиться? "Учить" можно только абстракциям. "Учить" же Прозрению - невозможно. Здесь можно только направлять* и ожидать. О каком "ученичестве" здесь ещё может идти речь?

Но сегодня редкой сделалась и сама Человеческая Речь, потому нам есть чему поучиться.


*

Первая "норма". Человеческое познание

-Однажды вы задали вопрос интернет-аудитории: "В мире, который находится в хаосе политическом, социальном и экологическом, как человечество сможет просуществовать еще 100 лет?" Это было десять лет назад, в 2006 году. С тех пор вы нашли на него ответ?

- Для нашего выживания в долгосрочной перспективе важно, чтобы мы смогли покинуть границы нашей хрупкой планеты. Существует множество угроз для нашего дальнейшего существования на Земле, например, ядерная война, катастрофическое глобальное потепление и генетически модифицированные вирусы, и число этих угроз, вероятно, увеличится в будущем с развитием новых технологий. Нам необходимо рассредоточиться в космосе и отправиться к другим звездам, чтобы катастрофа на Земле не означала конец человечества.


- Прогресс не стоит на месте. Роскосмос и NASA работают над осуществлением пилотируемого полета на Марс. Каково ваше мнение о практическом значении данного проекта, учитывая то, что эта планета не подходит для человеческой жизни?


- NASA и другие космические агентства по всему миру сосредоточены на Марсе. Это ближайшая похожая на Землю планета, с почвой и атмосферой. Хотя колонизировать Луну было бы проще, она находится всего лишь в трех днях (от Земли). Марс представляет собой более интересный вызов и потребовал бы создания действительно автономной колонии. У меня нет сомнений в том, что в течение 100 лет люди будут жить на Марсе. Для того чтобы осуществить это, нам нужны инвестиции, позволяющие улучшать наши знания о том, как выжить в условиях космической радиации, деградации человеческого тела и как бороться с отсутствием жизненно важных ресурсов за пределами Земли.


-Как вы предпочитаете отдыхать после рабочего дня?


- По вечерам я люблю отдохнуть за просмотром развлекательных передач, послушать музыку или посмотреть фильмы и информационные программы по телевидению. Несмотря на это, я часто бодрствую по ночам и мало сплю.

http://tass.ru/nauka/

А теперь давайте, друзья, представим себе, если бы Вселенная наша пространственно ограничивалась бы, например, родной солнечной системой. Тогда, если принять во внимательное внимание лауреата, гибель такой "игрушечной" вселенной не заставила бы себя, видимо, ждать: вслед за драгоценной Землёй оказалась бы повержена могучей дланью ученого "разума"... Луна, Марс и что-нибудь подобное этим планетам и спутникам. Думается, что не уцелели бы в своей девственной чистоте и астероиды, крутящиеся подле Юпитера.

Поэтому нельзя принимать Вселенную всерьез, не учитывая того, что существует сверх того и... космическое Сознание. Учитывая положение наших "физических светил" на коммерческих небесах современности, нужно понимать то, что Вселенная отнюдь не просто так настолько Велика...именно в этом предсказывающем Величии есть могучий поистине Смысл. Именно из этого пророческого Величия следует то, что нынешнее человеческое сознание (его смело можно назвать "рыночным"; этим "сознанием" умудряются некоторые даже торговать) просто чудовищно уже жалко и слишком новорожденно в сравнении с сознанием Космическим.

Ученый, продолжай он "познавать" в том же "духе", будет просто обязан прийти вскоре к дикому страху (который, собственно, некоторые заклейменные передовики науки уже испытывали, очень лично испытывали*). Если не осознают своё ученое дело... как волевое, мужественное Творчество, но продолжат и дальше истерически "доказывать" - то ужасающий итог ждет уже не отдельные личности, но целую эту знаменитую отрасль.

Но кажется, что наука как-то творчески и начиналась. Ведь здесь некогда обретались и поэты, и художники, и другие таланты. Но каким-то образом эта творческая научная жизнь сошла на нет. И теперь без "доказательств" и "ощупываний" нет и самой науки. Но без духа - наука есть! Даже не просто есть. Она вам ещё обязательно... и продастся.

Ещё раз: не испугалась бы в таком случае эта размалеванная университетами дщерь собственной смерти.

Здесь мне вспоминается поучительный "уход" одного восточного гуру: "Перед самой своей смертью, в возрасте шестидесяти лет, Бассуй сидел в позе лотоса и сказал тем, кто собрался вокруг: "Не давайте себя сбить с толку! Смотрите прямо! Что это?" Он громко повторил это и затем тихо умер".*

Сами понимаете, чем обернется подобное предсмертно-смертельное "Что это?" для такой материалистически настроенной ученой дочери. Совершенным сумасшествием это обернется. Спрятаны тогда должны быть не только спички.

Поля Иалу


Утро кристальное, небо степное,

С чем же ты миришься, счастье родное?..

Где твой куражится ласковый ветер?..

Один я гуляю, один в целом свете.


Где след растворился всей летней прохлады,

Где трудно постичь, чему звезды рады;

Где сам улыбнешься и огненным зорям,

Где шепот, стихия, где радость и воля!


Закрою глаза... здесь он, трепетный ветер...

Слова я теряю тотчас в белом свете;

Подхвачен, я "пленник", я в мыслях - рассеян!

Мой друг - это Мир, и для всех я потерян.


А сон мой - в руках и расплывчата точка...

Вложу я в уста цветка-лепесточка:

"Плыви, уплыви ты не скошенным морем

Туда, друг, где Хочешь, где Можем, где Стоим!"


*

Пожалуйста, вторая "норма". Человеческое питание

Но вот поистине честный ученый Паскаль в свое время удивлялся тому, что человек, должно быть, обыкновенно не трезв, раз при наличии Смерти в мире он может заниматься ещё и всяким чувственным вздором. Но чему ещё можно было бы удивиться таким вот "удивлением Паскаля"? Я бы удивился вот чему: как это при всевозможном потреблении пищи человек этот не приходит ещё к тому простому выводу о том, что ест он, собственно, то, что (или как)... мыслит.

То есть не пища "влияет" на человеческое мышление (о чем иногда мыслили известные философы), но сама пища несет в себе... и мышление! Ведь это же лежит просто на поверхности: дайте человеку собственноручно приготовить обед и отобедайте с ним - и вам в точности станет ясно, что (как) он мыслит... и не просто там что-то понять, но и знать его степень искренности по отношению к миру (то есть к собственным мыслям). Нужно просто приглядеться, прислушаться, примыслиться к какому-нибудь вегетарианцу, чтобы в точности знать, в какой лжи (или же, наоборот, не во лжи) он обитает.

Если человек питается нездоровой пищей (сюда также относится и нездоровое приготовление здоровой пищи) - тогда его мышление искренне нездорово. Поэтому роль женщины в мире весьма значительна; женщине просто нужно осознать в полной мере это Семейное "Кухонное Дело", а не бежать на баррикады и махать разукрашенными тряпками во имя "собственных прав". Но что значит осознать? Значит обретать здоровое мышление. Но здоровое мышление и женщина - это редкая боевая единица. Две здорово мыслящие противоположные единицы на кухне... это просто уже какая-то, увы, мечта.


*

Люди, отказывающиеся от "собственного" мышления - голодающие люди? Ну что ж, тогда в некоторых Избранных случаях с ними (через них) разговаривает... Бог.

И не надо тут возражать, что, дескать, в целом едим мы одно и то же, а мыслим вот - разнообразие. Нет тут никакого "разнообразия"! О чем-то Новом - говорили Единицы; и то... крепко поголодавшие единицы.

Поэтому: чем живее человек Мыслит, тем скромнее и здоровее он питается. И, кстати, эта скромность телесность эту полностью удовлетворяет! Попробуйте покормить своими драгоценными "котлетами" такого человека после столь продолжительного Мыслящего "поста"... вы его тотчас убьёте.

Если известный гурман хочет в этом вопросе оправдаться или доказать совсем обратное (то есть возвести собственное подъедание до некоторого искусства), то это совершенно пустое и ни к чему не обязывающее занятие. Здесь нечего "доказывать". Данную мысль нужно пробовать проживать. Возведите ваше деликатесное мышление до вершин Искусства... Быть может, это у вас получится (пусть и через 5000 лет). Тогда обязательно сообщите Человеческой речью об этой Победе... Клянусь вам, что ежедневно (!) сообщать о такой Победе вы будете не за деликатесным столом!

Поэтому: чем живее, телеснее человек Мыслит, тем радостней он относится к собственной еде. У такого человека вы не обретете на праздничном столе жареного гуся и т.п. "Жареный гусь" на столе - это скорбь.

Поэтому: человек, разбирающий в своей еде некий "вкус", - человек зависимый. То, что о вкусе сегодня говорится больше, чем, собственно, о еде - вот это наводит как раз на мысль о том, что действительно с радостью проживают сегодня свои реальные Мысли... опять-таки единицы. Безволие по отношению к собственным мыслям не просто является сегодня болезнью, но даже совершенно это безволие не подразумевается... подавляющим большинством.

*

И в заключение третья "норма". Человеческая медицина


Далее будет представлена, так сказать, "медицинская выписка" и "норма". Весьма, как мне кажется, поучительная. И не хочется, конечно, уводить данный психиатрический случай ещё и в область "демонологий", дабы не вводить в искушение критику, которая обязательно где-нибудь найдется... пока ещё найдется.

Но рискнем, я думаю, всё-таки прибегнуть к образности, к здоровой образности. Да и рисковать лично мне приходилось в последние годы достаточно, поэтому попробуем и здесь обойтись здоровым, мужественным мышлением. То есть, несмотря на образность, попробуем всё-таки посбивать всех "дьяволов" с фонарей, о которых речь пойдет уже в самой "медицинской выписке". И не просто "посбивать" мы их попробуем, но и попробуем разуверить эту "дьявольскую братию" во избежание повторных их вспрыгиваний на уличные светильники.

Итак, представленная ниже выписка существует в действительности. И никакой здесь не будет отсебятины. Единственно, что речь обоих действующих лиц может несколько расходиться с оригиналом, то есть немножко сокращена.

Но чем же она так интересна? С больным всё кажется ясным: молодой человек несколько "душевно" расстроен. Он сам себе уже вряд ли сможет помочь. Отсюда самостоятельно выбраться практически невозможно. Молодой человек уже, как кажется, не желает брать в расчет действительность, чтобы сообразно с ней мыслить.

Но, увы, в полном провале и так называемая "лечащая" сторона. И это, наверное, станет главным для нас. Это буквально варварство - как себя ведет психиатр. Уже практически сто лет назад один мудрый человек говорил примерно следующее: продолжай наука (в данном случае психиатрия) в том же духе - и цивилизация укатится в самое варварство. Можно возразить: откуда варварство? Образованы всевозможные объединенные нации, всемирные организации и т.п. Но, увы, в итоге - варварство. Просто оно как-то сразу вырядилось в наряды утонченные и изысканные, человеколюбивые... и даже кое-где полупрозрачные! Публика, однажды этой развязности удивившись, как-то трагически смирилась с тем, что ей таким откровенным и развратным образом преподносят... а преподносят ведь по факту с яслей!

Первопроходцем здесь выступила теология, расставив однажды "всё по своим местам". Единственно, что так и осталось не очень понятным (правда, увы, очень немногим): чтО, собственно, "расставлялось"? И почему "расставлялось" именно так, а, может быть, не иначе. И не "в искушении" ли находились эти добрые, бородатые "отцы-расстановщики"?..

Наука, как уже известно, призрела многое у церкви. А в некоторых случаях далеко переплюнула и самого отчаянного теолога. И в данной выписке, кстати, представлен чисто такой вот "теологический" случай (пусть и возросший на чисто психиатрической почве).

Здесь в роли некой "просветленной божественной силы" хочет выступать, известно, психиатр, а в роли, так сказать, "дьявола", конечно, обретается пациент (больной шизофренией молодой человек). Но как далее выяснится, роли эти далеко не столь противоположны, как заявлено! Ибо из примера данного станет ясно, что дело у этих двух людей явно идет не к истине...а только более и более усугубляется, то есть скатывается прямо в варварство.

Заметьте и тон, с которым разговаривает врач. Это некий "божественный" тон, претендующий на "единственное в своем роде здравомыслие". Но на чем же, собственно, покоится этот врач, психиатрия... и тон, и "здравомыслие"? - целиком на "научных воззрениях". Но что такое эти "научные воззрения" сегодня, можно было прочитать чуть выше: "бегство в космос, ибо планета обречена" - вот что это за воззрения и "здравомыслие". Кажется, это совсем не здоровые воззрения...

Конечно, молодой человек нездоров. Но есть большие человеческие сомнения в том, что "здоров" и лечащий врач. Конечно, "трезвость" врача куда более приятна: он, очевидно, ходит в туалет, а не в штаны, моет голову, не рисует "водяные знаки", принимает в расчет медицинские реестры заболеваний и т.п.

Но меж тем Мирские требования к человеку возрастают... Неужели на обыкновенном "подмывании" должно окончиться становление человека, становление его действительной Мысли? Да, эта "врачебная трезвость", "опрятность" может показаться сегодня чем-то достаточным и даже жизнеутверждающим!

Но в дальнейшем она обернется чем-то противоположным, то есть безумной тиранией. Человек становится на ноги, человек развивается, становится и человеческое Сознание; но в этом примере мы услышим все те же (и уже легендарные) "субъект", "объект" и т.п. И это мы слышим именно от двух сторон, от врача и пациента (от стороны больной и от стороны здоровой)!

Заметьте это хорошо. На одной и той же нездоровой почве помещаются пациент и врач! О каком истинном выздоровлении может идти речь! Или: может ли здесь идти речь о предупреждении "душевной" болезни? Совсем нет. Напротив, как бы не захворала со всей "объективной" очевидностью и лечащая сторона.

Поэтому этот случай и можно назвать теологическим. Приведенный ниже разговор похож не на разговор истинно здорового человека с человеком больным. Это похоже на разговор как раз двух "демонов"! Только один вдруг помыслил себя в качестве врача (или "бога", или, короче, где-то в "небесах" он себя помыслил), а другой, кажется... в "аду" (целиком в болезни) и даже иногда об этом своем положении догадывается.

Чисто по такой же схеме мыслит (или как раз не мыслит, так как по "схемам" мыслить невозможно. это уже не человеческое мышление) теолог: он забросил "чистое" на небо, "грязное" в ад, а сам... самоустранился в семинарии, например. И пойди теперь допытайся от него, что есть "чистое", что есть "грязное", и не наоборот ли он всё устроил, и о "Боге" ли вообще у него речь? Или только о двух "дьяволах"...

Всё-таки время наступает очень сложное, интересное, требующее от человека качественно другого мышления, то есть более волевого мышления, чистого мышления. Стремиться всё-таки нужно к честности. "Субъект", "объект" - это те поистине костыли... на которых мы никуда не дойдем как мыслящие создания, а только дойдем вот до подобных "поликлинических" диалогов, ведущих просто в никуда атома.

*

"Следующему больному двадцать лет. Заболевание также началось в старших классах школы. До этого прекрасно учился, проявлял некоторые математические способности. Первый острый приступ сопровождался массивным, несистематизированным бредом. В дальнейшем, однако, качественной ремиссии достигнуть не удалось, заболевание быстро прогрессировало..."

Врач: Какое ваше состояние?

Больной: Состояние моё очень резко меняется в течение суток, очень резко...

В: Что? Поточнее...

Б: Бывают объективные галлюцинации... они распространяются на подоконнике.

В: Распространяются на подоконнике, это "неприятно"?

Б: Да, это неприятно.

В: Хорошо, ещё что бывает?

Б: Сердце болит... но с сердцем у меня, я думаю, будет всё нормально.

В: Так, ещё что?

Б: Серость небольшая.

В: Что небольшая?

Б: Серость. Но я думаю, это можно снять через...

В: Но мне непонятно, что такое "серость"?

Б: Ну, в воздухе, бывает, небольшая летает. Сам снимаю, сам улаживаю это.

В: Так, ещё что? Саша, ещё что беспокоит?

Б: Ну, солнце. Солнце я тоже могу устранить. Я часто рисую водяные знаки. Они совершенно случайно получаются у меня. Нарисовал треугольник - знак вечности. Помогло.

В: Помогло от чего?

Б: От болезни.

В: А у вас есть какая-то болезнь?

Б: Да, я болен.

В: Чем?

Б: Буквой "И"

В: Как это? Такой болезни, вроде бы, нет в реестре заболеваний. Эта болезнь психическая или физическая?

Б: Эта болезнь, скорее, физическая.

В: Что это такое?

Б: Это координация, скорее всего. Она у меня в любом случае нарушена, кем бы я ни был.

В: А кто вы есть?

Б: Я вам не скажу пока этого.

В: Ну хорошо. Саша, отчего всё это, почему с вами всё это происходит: эта серость, галлюцинации, тени? Какова причина?

Б: Причина... дьявол. "Мастер и Маргарита". Всё происходит по "Мастеру и Маргарите" и по Библии. Я всё это вижу на фонарях.

В: На фонарях?

Б: Да! И кота, и Коровьева, и Азазелло, всех подряд...

В: Ну, вы их как видели?

Б: Я видел их вживую.

В: Как меня?

Б: Как вас.

В: И что же они делали?

Б: Они обещали меня убить.

В: Значит они вас преследуют?

Б: Они меня не преследуют. Я их не боюсь совершенно. Я всё понимаю от начала до конца.

В: Ну что ж, вы собираетесь от них защищаться каким-либо образом?

Б: Да, я стараюсь акцентировать свой взгляд на букве "И". У меня действительно это очень получается. Я убираю дьявола рукой... птицы слетаются. Я говорю: уйди, дьявол. Я вижу сложные пространства. Я должен их видеть.

В: Что видите? Сложные пространства на окнах? А что это такое?

Б: Это ближе, скорее, к математике. Даже не к математике, а к метафизике. Вообще-то я по жизни должен строить 21 кольцо.

В: Откуда это вы всё знаете?

Б: А у меня это было. У меня был нахлыв.

В: Нахлыв? А что это такое?

Б: Нахлыв энергий.

В: Хорошо. Вы говорили, Саша, что существуют галлюцинации субъективные и объективные. Вот те видения, которые относятся к "Мастеру и Маргарите"? Это что, субъективные или объективные?

Б: Субъективные.

В: Вот что это значит?

Б: В моем понятии объективный - это не субъективный.

В: В чем разница?

Б: Разница... в цвете.

В: То есть

Б: "Субъекция" - это цвет, скорее всего.

В: А объективные?

Б: Это объект. Это дома, буквы, твердые буквы.

В: А что значит "твердые буквы"?

Б: Ну, твердых букв не бывает... я это понимаю.

В: А зачем вы о них начинаете говорить, если их не бывает?

Б: Ну, они, наверное, могут быть твердыми... они двигаются.

В: Где они двигаются? О чем вы говорите?

Б: Ну, например, Библия. Всё происходит через Библию. Мир будет построен на Библии.

В: А каким образом наш мир соотносится с Библией?

Б: Ну, прямая связь совершенно.

В: Ну а вы можете влиять как-то на этот мир?

Б: Могу.

В: Каким образом? Какие у вас для этого способности?

Б: Способности рук, способности глаз, способности ног, способности тела.

В: Ну и что это за способности? Что вы можете сделать?

Б: Изменить погоду.

В: ?

Б: Да.

В: Ну, вот сейчас погода... это вы её такую сделали? Можете сделать нам сейчас лето?

Б: Да нет. Сейчас немножко тучи.

В: Ну а какое у вас образование? Интересно было учиться?

Б: Мне нравилась математика, философия.

В: А там философию проходили в техникуме?

Б: Проходили. Основы.

В: Ну а вот сейчас какое ваше положение? Вы ведь не учитесь, да?

Б: Нет. Но я хочу поехать в деревню на достаточно длительный срок, чтоб там работать. Сначала - работать. Я буду днями - работать.

В: Чем бы вы хотели заниматься?

Б: Медициной.

В: Ну для того чтобы заниматься медициной... нужен диплом врача.

Б: Я, естественно, хочу его получить.

В: Каким образом?

Б: Поступить в институт.

В: И каким же вы врачом хотели бы быть?

Б: Либо психиатром, либо хирургом, либо вместе.

В: Психиатром и хирургом вместе?

Б: Это можно как-то сделать. Это - исцеление душ. Я это покажу.

В: Угу, а для чего?

Б: Ну для того, чтобы понять людей, понять себя...

"Обращает на себя внимание сложный, противоречивый строй ассоциаций больного. Он допускает взаимоисключающие утверждения. За внешне упорядоченной речью мы не видим стройной мысли. Данное расстройство называется "разорванностью" и весьма характерна для шизофрении. В речи больного мы находим выдуманные слова, неологизмы, которые отражают символический характер его мышления. Особенно ярко эта склонность к символизму проявляется в рисунках больного".

В: Можете ли нам изобразить от руки что-нибудь такое, чтобы нам было понятно что-либо из ваших видений?

Б: ....

В: Так... вот что это такое?

Б: Это? Буква "И"

В: Но буква "И" пишется гораздо проще...

Б: Я написал её вот так. Это действительно так.

В: Я плохо вижу. Поясните?

Б: Это похоже, немножко похоже... на Библию

В: Может ещё что-то? (только обязательно поясните, чтобы нам было понятно).

Б: Пусть это будет... знак вечности.

В: А почему "пусть будет так"? Это может быть чем-то другим?

Б: Нет, это - вечность.

В: Это вечность.

Б: Это какая-то аура получается, видите?

В: Угу.

Б: Это треугольник.

В: Угу.

Б: Я себя немножко рисовал.

В: Это вы?!

Б: Немножко да.

В: Это вы так образно... или?

Б: Мне зеркало не нужно. Я могу не по зеркалу видеть. Зеркала вообще не признаю, штука плохая.

В: Ну что ж, спасибо вам за рисунок, хотя он мне, в общем-то, остался непонятен: и вечность, и вы, вроде бы, изобразили самого себя... Это может быть всё в одном рисунке?

Б: Я даже могу отметить, вот я.

В: Хорошо. Вы говорите, что учились хорошо. Вам сложно решать математические задачи?

Б: Сейчас сложно, конечно. У меня книг дома очень много.

В: Считаете вы хорошо в уме? Не сможете?

Б: Нет.

В: Ну, если сложно, давайте не будем. Ну, последний мой тогда заумный вопрос. Вы не могли бы нам объяснить некоторые пословицы и поговорки, которые применяют люди? Вот люди говорят: "Не плюй в колодец, пригодится воды напиться". Что это означает?

Б: Действительно... Колодец сходится с плевком чуть-чуть, наверное... Странное понятие, очень странное. Действительно, колодец сходится с плевком...

В: Так что же? Неправильная пословица?.. Это вы что изобразили? Что за точки?

Б: На что-то похоже опять. Это рука, смотрите!

В: Угу. Чья рука?

Б: Чья это рука? Это - рука...


"Итак, грубое расстройство мышления отражает злокачественный характер течения заболевания у данного больного. Его планы на будущее нереальны, а личностные изменения столь выражены, что это исключает возможность его возвращения к обычной жизни".


И дополнить к этой "норме" хотелось бы следующее. В научной жизни уже давно наблюдается так называемая "специализация". Например, какой-нибудь сотрудник одной научной отрасли "делает свое дело"... и перебрасывает это "дело", словно горячий картофель, далее своим коллегам. Это забава даже, кажется, принимается за здравомыслящее. Ну, какая, кажется, нужда, например, данному психиатру следить за работой каких-нибудь коллективов физиков из "Тихоокеанской северо-западной национальной лаборатории"? Совершенно никакой. Зато психиатру можно вот таким позорным образом задавать вопросы: "Ну, вот сейчас погода... это вы её такую сделали? Можете сделать нам сейчас лето?".

Конечно, никто не в состоянии перебросить тоскующего психиатра из зимы в лето... даже больной пытается своего врача как бы разочаровать: "да нет, сейчас немножко тучи". Но вот, заметьте, что команда физиков из вышеуказанного университета всё-таки идет путем "шизофрении" и начинает опытным путем догадываться вот о чем:

"Исследователи из Тихоокеанской северо-западной национальной лаборатории (PNNL) обнаружили связь между дождем в Азии и струйным течением (jet stream) в Южном полушарии. Такие атмосферные потоки могут влиять на погоду по всему земному шару.

Используя современное компьютерное моделирование, команда исследовала локальные и глобальные условия одновременно. Модель позволяет увеличивать отображение некоторых областей, сохраняя при этом вид с высоты птичьего полета на другие. Применение моделирования с переменной разрешающей способностью является первым документированным исследованием, рассматривающим связь локальных турбулентных сдвигов облаков и бурь (конвекция) с глобальными структурами воздуха в другом полушарии.

На примере взаимосвязи погоды и климата ученые увидели в действии, как происходящее в одном уголке земного шара может влиять на другой регион. Оказывается, сильный дождь в Азии может привести к смещению струйного течения и изменению погодных условий в Южном полушарии. Исследователи назвали это эффектом "высшего уровня", подобным Эль-Ниньо в Тихом океане, влияющем на погоду в Соединенных Штатах. Возможность моделировать взаимосвязь между локальными и глобальными процессами является важной частью понимания погоды и климата".

Это, конечно, не буквально тот случай, когда некто расстроенный болезнью вдруг решает, что он меняет погоду. Но суть сохранена практически первозданной. То есть локальный ливень может оказать влияние на глобальный процесс - на струйное течение. Это первые ласточки. Здесь в неведении ещё и психиатр, и физик... и только одна философия, не отрицающая, наконец, качественно новое Мышление, может пока догадываться в чем тут истинное и здоровое Дело. Физику остается "всего лишь" понять, чтО (или Кто, как знать!) есть на самом деле "ливень" и "струйное течение" (этого физик как раз уже! боится и прячется за атомами).

Но и психиатру, конечно, понимание также не противопоказано. Иначе, психиатрия оказывается вообще в роли какого-то разочарованного малолетнего ребенка, бегущего вслед за "умудренной повозкой" и требующего, чтобы его, наконец, посадили... хотя бы куда-нибудь уже. В противном случае... ведь мы знаем, что это психиатрическое обиженное дитя способно даже на всякого рода ругательства и обзывания...

*

Напрасно помнишь ты меня... ты Уходи.

Отшелестели майские, задорные, дожди.

И вот зазеленела, дышит и поёт Земля Родная,

И я здесь не могу уже сидеть... да "сочиняя"!

Я так задумал, я прощен, меня узнал весь Свет!

А помним мы друг друга несколько лишь лет?


Да, сердцу нелегко. Да, ветер ежечасный

И призрак неземной, и фокусник опасный!

Да, буря надрывает - лето ведь! Гроза!

Но повторяю я тебе, мой друг, и не со зла:

Забудь меня скорей, забудь и Уходи!

Отшелестели озорные майские дожди...

Нет страха, слов, сомнений неприятных;

Забудь... и уходи по Небу безвозвратных;

Смотри, роскошные раскинулись мосты!..

Смотрю: бежишь усердно, радостно... лишь Ты!

* "18 +"

Космология ... удивительным образом желает представлять собой некую сумму... филологии с сексологией. Поистине, космолог хочет (?) "знать" о "жизни Вселенной" не больше, чем двадцатилетний подросток или же выпускник филологического факультета. И это разве моё бредовое предположение? Совсем нет. Об этом буквально твердят в своих ценимых журналах сами (!) космологи. Вот эти честные калифорнийские свидетельства:

"Считается, что важнейшие соединения, из которых в конце концов и строится вся жизнь -- это атомы углерода в соединении с кислородом, водородом и другими элементами. По словам ведущего автора исследования Патрика Морриса из Калифорнийского технологического института (Калтех), так же, как на Земле Солнце -- катализатор и источник жизни, в космическом пространстве звездный свет является важным элементом при образовании химических веществ, которые являются фундаментом для появления жизни.

Ученые исследовали молекулярные облака в созвездии Ориона, где очень молодые звезды в туманности Ориона, более массивные по сравнению с Солнцем, испускают крайне сильное ультрафиолетовое излучение. При поглощении фотона молекулой, происходит ее возбуждение, что дает ей энергию для вступления в реакцию с другими частицами и элементами. Такой вывод ученые сделали, выяснив, что молекулы положительно заряженного иона углеводорода (CH+) излучают свет, а не поглощают его, и проведя анализ температуры и движения молекул углеводорода (CH), иона углерода (С+) и CH+.

Хотя ранее исследователи склонялись к мысли, что главную роль в генерации углеводородов играет турбулентность, вызванная взрывами сверхновых или выбросом материи молодыми звездами, данный анализ показал, что CH+ формируется благодаря ультрафиолетовому излучению молодых звезд".


*

А мне вот когда-то приснился интересный сон. Суть его сводилась к тому, что моя старая собака... умирала. Я это очень живо воспринял во сне: то, что это так, у меня не было ни единого сомнения. Тогда я поспешил сообщить такую новость моим родственникам, они кружились все неподалеку, а сам приблизился к этому шерстяному комку, который издавал какие-то скорбные и жалобные стоны. Помешкав ещё с малое время, я решил всё-таки взять в свои руки этот шерстяной комок, ставший за 15 лет мне небезразличным... И каково же было моё Удивление, когда я, немного выпрямив это страдающее тельце, разглядел в нем ... щенка! Очень жалкого, слепого щенка. Я проснулся.

Здесь можно подумать что угодно. Так я и подумаю: Жизнь может быть либо вечной, либо вообще никакой. А то, что мы здесь проживаем - смерть. Как это и неудивительно, но смерть также - жива. То есть смерть, вероятно, есть некая часть Жизни... только часть. Но хотя если и сказать так, что мы, "родившись", тотчас приступаем к смерти, - но кого это по-настоящему удивит? Да никого, это даже кажется весьма естественным и здравомыслящим.

То есть истинная смерть наступает не на каком-либо престарелом году, но тотчас с первым вздохом. Но, кажется, мало кто сегодня ищет такого понимания, но продолжают считать так, как и положено... но кем положено?

Вообще, то, что ложь порождает ложь - это также совсем не удивительно. Какой-нибудь великодушный физик, например, однажды чистосердечно налгав на заре уважаемой науки, обыкновенно дает повод налгать (прилгать) ещё кое-что своему такому же великодушному прИЁмнику, - это даже уже кажется обязательным; ведь наука наша уважаемая не дает поводов к тому, чтобы в ней сомневаться? Сегодня она в некотором смысле прямо пресвятая дева. Но такая "святость" - ложь. Ибо о своей святости нужно именно Знать, а не "доказывать" её. "Доказывающий" свою святость - лжет.

И вот ученик, чтобы оправдать своего гуру, налагал целый пласт неких "черных материй" и всевозможных "ускорений". И таким образом все прямо счастливы. А если же ты несчастлив и томишься по исцелению (или же даже исцелен), то получишь в глаз прозревший ты... истинно фарисейским кулаком: "Во грехах ты весь родился... и нас ещё смеешь учить..." и т.д.

Таков, собственно, и медицинский работник, "наспасавший" множество жизней за свою уважаемую карьеру. Он искренне считает, что вырывает больных людей прямо из "лап смерти"*. Хотя, видимо, люди эти сами пришли, и добровольно, в смерть... в живущую смерть. Ничто не "мертво". Всё есть Жизнь.

Но, что вероятно, есть Жизнь видимая (которая есть "смерть") и есть Жизнь не-видимая (которая есть Жизнь вечная). Чтобы Знать, что есть Жизнь вечная, нужно "умереть". Чтобы иметь Знание... нужно "умереть". Кажется, в этом есть истинная суть События, совершившегося две тысячи лет назад... но подготавливалось оно, должно быть, от сотворения. И Бог должен Знать о Себе самом... Ему необходимо "умереть", чтобы победить смерть, чтобы была явлена Жизнь вечная во всей её божественной широте.

Понятно, что многие философы (и некоторые адепты цинизма) пронюхали здесь "отрицание жизни" или вообще некоторое помешательство народа израильского. Но многое было (и, увы, есть) этим философам ещё невдомек... Они преспокойно отделили "смерть" от "жизни"... чем, собственно, изначально оболгались. Но хотя именно для них и было сказано: Чадо, не будь тем, кто разделяет!* Да не буду я тем, кто разделяет!

Для "завтрашнего" мира (не говоря уже о настоящем) всё это может стать очень неприятной новостью (новостью, которой уже и неизвестно даже "сколько лет"). Разве "физик" либо "медик" готовы провозгласить то, о чем было Провозглашено (совершено) в палестинских пустынях? Разве готовы они "победить смерть"? Кажется, они готовы только "провозглашать" и "доказывать".

Обретение


Пусть умру от Тоски... я хочу обрести(!) твои Краски.

Я б, как тихий дитя, разбросал безысходные ласки!..

Но как счастье живое, как дух бесконечного неба

Я пойду за Тоской, и умру вновь туда, где я не был.

Как иначе могу я смотреть юной Правде в глаза?

Наша Правда прекрасна - прекрасна и Правды слеза...


"Убирайся скорее, - шипит, злокряхтит сизый демон,-

Ты нас предал, дитя! Ты забыл вовсе... где мы,

В честь во что мы курИм фимиам и кружим хоровод,

И зачем придавил нас, скостил, небосвод...

Убирайся навеки - и сыщешь любимой ты краски!

Да прости эти лица, прости наши маски...

И ты, в духе сбежав, пробежав над звездой,

Обрети, что желал: став одной Красотой".

*

Не то чтобы я читал Лескова в школе. Но, по-моему, что-то я всё-таки читал. Сейчас мне около тридцати лет... и вот думаю, что если бы этот школьник и не читал в свои школьные годы ничего, то, видимо, ничего и не потерял бы такого, что могло бы этого юношу погубить в дальнейшем. Можно сказать даже прямо и откровенно: я не знаю, зачем вообще "читают" или "пишут" в школе. Я не знаю (или позитивнее: я не хочу уже даже и знать), зачем существует эта так называемая средняя школа.

Всё, что я приобрел в этой самой школе, мне лично пришлось либо просто забывать, либо даже преодолевать; преодолевать как пагубу. Я знаю достаточно примеров, когда иной человек просто гибнул, не сумев абстрагироваться от этой чудовищной, "образовательной" суеты. Но это именно погибшие, то есть те, кто ныне занимают скромные места на кладбищах под своими никудышными фамилиями. Но сколько из этих педагогических стен вышло тяжелобольных, тяжелосомневающихся, тяжелоспящих и прочих позитивно настроенных, скучающих пациентов?..

Этой школьной истории почти что много лет. И история эта становится только всё более запущенной. Здоровых личностей нет среди учителей... даже среди тех, кто занимается подготовкой этих самых учителей. Такую здравствующую личность, явись сегодня она в этой святой общине, община эта не выдержала бы; она тотчас потеряла бы свою эту деланную серьезность, взбесилась бы, вознегодовала бы... и - развеялась бы.

В общем, я не знаю, зачем "читают" в школе. Или всё-таки "знаю"... Но лучше меня это, наверное, знают те (хотя и на это знание шансов немного), кто решил "читать" Лескова, Толстого, Белого - в школе. Можно даже подумать, что эти бестолковые школьные чтения есть некая профилактическая прививка от чтений как раз толковых, то есть более поздних, осознанных.

Так вот, недавно я прочел рассказ Лескова "Железная воля". Написан он в 19 столетии. Массовые школьные чтения тогда были ещё не совсем распространены, поэтому читали в основе своей те, кто это был как бы обязан делать... и эти люди считали себя как раз толковыми людьми, но не студиозусами. Но многие, как известно, просчитались.

Я не знаю, как поистине относился сам Лесков к тому, что написал, но большинство толковых людей сочло сей рассказ за некий практический анекдот. А уже после двух трагических событий 20 века за рассказ этот с особым рвением и серьезностью взялись патриоты и бабушки, кое-что восхваляя и кое-что прямо доказывая... но товарищи эти не хотели и не хотят ничему, увы, учиться... им, увы, необходимо доказывать и восхвалять. Патриотам необходимо всё-таки учиться (и не с Лениным и про Ленина), но... учиться "покупать лошадей". За такими покупками может открыться им поистине многое.

В данном рассказе и покупал немец лошадь... покупал он её у русского человека. Здесь буквально явлены сущности немецкого и русского народов. Немец верит в порядочность, верит в своё "я", доверяет он и тому "я", которое здесь и сейчас напротив него. Он даже как бы предлагает этому "русскому я" напротив: будь порядочен, как я! Если ты даже и ошибешься, то ошибешься искренне и от всего сердца! Я, говорит немец, тебя обязательно пойму и не стану держать на тебя никакого зла. Но если обманешь, и обманешь сознательно... то и в таком случае всё равно. Так поступил ты. И тебе с этим жить. Твоим сознательным обманом я не оскорблюсь...

Русский явно не понимает этот немецкий дух. Он держит этого немца за бахвала. Он не верит ему...русский верит в "Бога". Он в сердце своем уже решил, что обманет этого дерзкого "философа"... а "Бог" ему это, должно быть, простит. Такая зацикленность немца на Правде ему кажется чем-то безбожным: здесь он даже эпично заключает: святых у вас там не осталось уже, у немцев.

Далее: сделка совершается: у немца - слепая лошадь, у русского - деньги. Русский тотчас становится на молитву, немец же ведет слепую свою лошадь, оставляя русского со своим "богом" и святыми. Но русский через некоторое время не выдерживает: он кается перед немцем (ему, видимо, становится недостаточно "бога"), предлагает деньги и хорошую лошадь. Но немец остается немцем. И остается им не потому, что он самохвал или идиот, но потому, что так воспитан, он буквально проникнут этой немецкой духовностью, которая в то время уже достигала своих высочайших высот в идеализме. "Немцы, вне всяких сомнений, идеалисты"*.

Ну а русский... русский - истинный апокалиптик. Но что же есть тогда эта сцена? Эта роковая сцена - буквально некое объяснение в Любви...

Известно, что сама философия в России родилась много позже, чем в Европе, в частности в Германии. Здесь немец буквально предлагает русскому всё то, над чем трудился его народ в течение тысячелетия. Немец предлагает русскому понять всё то, что он чувствует здесь и сейчас. Он как бы говорит: возьми, что я имею и приложи к тому, что имеешь ты!

Но русский говорит: нет, ты сумасшедший, немец! У нас есть "святые"! Но немец настаивает: у вас есть святые, это так, но у нас есть человеческое "Я". Он как бы намекает на то, что святой ещё не обладает этим человеческим "Я". Но если бы он им всем своим телом обладал, то такой святой смог бы поистине взойти до Человеческих вершин, а не до "большевизма"! Он мог бы некогда стать человеком, которому открылась бы высочайшая вера не в какое-то там чего-то "спасение", а в само Человечество, пытающееся и поныне только привстать и как бы осязать свою возможную всеобщую, развивающуюся от эпохи к эпохе, историческую, достойную, Сознательную вертикаль, которая есть способность отдельно взятого развитого Человека как бы видеть ростом всего Человечества.

Спрашивается: в чем здесь анекдот? Здесь некоторым образом описываются духовные истины, которые могли бы сплотить два народа... и в последующем не только эти два народа, но и наш человеческий мир!

Но, увы, вышел поистине анекдот. Первый мировой, второй мировой спустя малое время... и в конце концов сегодняшний и третий - но этот уже в планетарном масштабе: здесь сам человек - это настоящий Анекдот Анекдотович.


*

Ведь обретение человеческого Сознания должно быть где-то понято и так, как понимается в здоровых кругах становление человеческой речи. Сознание как бы проговаривается подобным же образом, как проговаривается малолетнее дитя.

Известно, что не всякий разговаривающий человек есть оратор; также и далеко, далеко не всякий "мыслящий" приходит к ясному и здоровому человеческому Сознанию, Мышлению. Но: проговаривание Сознания - это как бы и сверхчувственное воспоминание; обучение же дитя речи - это и чувственное завоевание. Вот потому и не всякий оратор обладает ясным и здоровым Сознанием. И сегодня пришли к тому, что многое и красиво (иногда красиво)... говорится. Многим таким красивым заговорщикам даже и не грезится, что человек носит в себе кое-что и ещё, кроме прекрасно подвешенного "языка"... Это кое-что (Сознание) также хочет учиться разговаривать!- то есть хочет учиться Быть. Есть этому Кое-что, что сказать!

Увы, мало кто из взрослых может поистине вспомнить о том, тяжело ли ему далось первое словосочетание. Взрослый теперь может за этими потугами малыша только наблюдать (и, увы, иногда крайне тупо наблюдать), но не переживать. Примерно так и с Сознанием: это есть трудное, личное и, что главное, долгое (!) путешествие и откровение.


*

А: Весьма рискованное ты затеваешь предприятие. Вещь, которую ты им решил столь спонтанно передать, весьма ведь ценна. И, мне кажется, что в первую очередь ценна именно для тебя.

Б: И для них. Мы хорошие друзья.

А: Жизнь меняет людей.

Б: ....

А: Или я не права?

Б: Лучше бы ты была не права! Но ты говоришь ужасающую правду, ибо ты имеешь в виду нечто дурное под "жизнь меняет людей". Но может ли быть Правда... ужасной? Слушай, если жизнь меняет людей в ужасно худшую сторону, то это... и не "жизнь".

А: Но я, например, другой жизни не знала!

Б: Это только лишь твоё дурное откровение.

А: Но тогда, что я вообще в действительности проживаю?

Б: Вранье ты только лишь проживаешь. Ты лжешь.

А: Я лгу?

Б: Конечно.

А: Ну, ты и (... мудак).

Б: Вот видишь. Я не ( ... мудак)


Грусть


Под жгучим сердцем - грусть...

Да, Бог мой, пусть!

Но как превозмочь за взглядом печальным?-

Не стать в галерее шедевром случайным.


Нет, лучше уж на асфальте пусть!

Ах, детская грусть...

Вот Смысл - это детства картины,

Но не ваши пьяняще-свистящие "вина"!


Два цвета? Ни "мысли", ни "зрелища"?- Пусть!

Я "цвет" ваш зубрил наизусть:

Ах, вкрадчивый, "действенный" опыт

Под бесноватый, горланящий топот...


Нет... лучше уж на асфальте пусть

Моя детская грусть!

Моя песня - пугливая, дивно парящая,

Вдаль неподдельную по-злому смотрящая.


А где разучусь я (в детских руках видеть грусть)

Там Бог мой... пусть!


Мальчиш, что это? Цветок с привидением?

Живущее в светлом, квадратном имении?..

Вот, грусть...


*

Я в городе услышал (да и, конечно, увидел) о том, что "родители" могут "воспитать" ну прямо кого угодно! "Патриота", "солдата", "наследника", "кретина", "художника", "мужика", "бабу", "акробата" и других личностей.

Но посмотрите, явно этим "родителям" не удается воспитать Одно. Мало того, с этим Одним у этих "родителей" выходило ну прямо всегда, так сказать, недопонимание.

Но почему? Откуда это недопонимание? "Родители" в этом Одном уже не чувствуют будущего "родителя"; они по-собачьи не чуют в Нем своего. Короче, "родитель" есть животное. Такова их и "любовь".

Но тут прямо можно заскулить: если бы не было этой родительской "собачьей" любви, то ничего бы не было, несчастный!

Но, увы! Если бы не было как раз Одной единственной Любви, вот тогда бы ничего и не было. Но это должно быть уже произнесено с истинным человеческим достоинством. Тут как раз нечего скулить.


*

Передо мной книга "Круг чтения" Л.Н.Толстой. Сегодня я её читал впервые. Но когда лично я её, так сказать, читаю, то задаю вопрос себе: всё ли здесь со мной... впервые? Я нахожу, что в этой книге собираются мысли, которые, как кажется, не "открываются", но - они есть... Вечно есть. Я знаю, что совсем не чужд и этому миру. Но могу ли я распространяться об этой книге во имя "прочтения".

Более того - я хочу спросить: откроет ли мающийся в городских подворотнях человек в себе те достойные миры, обыкновенно читая эту книгу в продолжение недели, месяца или года? Он ничего не откроет. А может даже наоборот - он двинется в противоположную сторону; ну или, в лучшем случае, продолжит прежнее (а то и более циничное) существование.

Я даже искренне удивляюсь тому, что этот "Круг чтения" возник как таковой. Да и книга, собственно, сама об этом и кричит: "Для чего?" Я советую и советовал читать вообще крайне аккуратно, а "Круг чтения" не следует "читать" совсем. Когда-нибудь об этой книге вы просто узнаете, то есть наткнетесь на неё.

Ещё раз: сама книга говорит о том же: меня не должно быть! Даже самые мудрые мысли, собираемые воедино, это совсем не Знание. Знание - это Человеческая Речь, Человеческий Поступок, Человеческое Дело. Чтобы поступать именно Так, не следует быть как бы начитанным или же неким своеобразным ключником. Но нужно Знать, нужно Быть. Нужно учиться уже "не писать" и "не читать". Нужно уметь Становиться и не бояться вновь и вновь Рождаться. В этом не поможет вам "книга". Иначе "Круг чтения" может обернуться для вас порочным кругом.

Поэтому, кажется, многое у многих ещё впереди. Не следует ни на кого давить какой-либо "совершенной мудростью". В первую очередь, не достойна такого давящего применения именно Мудрость.

И тем более, кажется, дело идет к тому, что вскоре все будут здесь на Земле как бы в сборе. Ведь дело, как бы там ни было, идет к человеческому Сознанию. А такие уроки симулять нельзя. Главное, что их и не хочется симулять (и это мы сегодня прямо видим: такое количество "студентов" планета наша знала уже давно), когда такие уроки дают поистине Учителя! Такой опыт нужен многим душам. Поэтому не стоит "спешить" и "мудрить", собирая лучшее в "книги".

Но и ответственность также предстоит небывалой. Так, вся человеческая мудрость должна быть приложена только к этой Ответственности, а не куда-либо по мудреным углам. Если такие мириады будут предоставлены сами себе или такому, например, "кругу чтения", то быть "волчьей беде" или совершенно пустой, автоматичной зацикленности... Такие мириады должны быть проведены только добрым Пастырем, о Котором нужно аккуратно и лично вспоминать. Вспоминать... потому что среди нас Его искать... тщетно*.


*

Невесело, невесело, Зима...

Что шепчешь ты кинжальных предсказаний,

Последних "ожиданий", "наказаний"?..

Играется пусть лучше твоя тьма!


Капризное, холодное свиданье...

Вокруг меня согретые картины.

А где-то вновь цветут и радуют витрины

В честь "всемогущего", "нетленного" дыханья...


И что ж невесело, невесело, зима?..

Вьёт безнадежные веревки добрый холод;

Отзывчивый взывает, льстится голод...

Картины запылали вновь весьма!


Но не обманешь тело, дрожь снедает!

Как жаль, что мой - не есть весенний след;

А звёзды не скрывают в шесть часов ответ:

"За дверью рождество участно убивает..."


Невесело, январская зима!

Кто ищет твой проклятый, чудный иней?

Что будет делать с этим кладом?.. Стынет

Последняя крупица "творчества" моя.


Петля - холодная, бездумная обманка,

Как будто вправленная, опытная дверь*;

Какой тебя забросил мудрый зверь?

И почему зима-волшебница - приманка?

*

Если верное Самопознание не дает всходов и в сыне, то так называемая "наследственность", конечно, бросается буквально на все соседские глаза: трудно будет вам тогда найти и двух отличий между родителем и отпрыском (особенно, если оба уже находятся как бы в солидном старческом возрасте).

Но как только самопознание в сыне во всеуслышание заявляет о себе, то вы не просто найдете мириады отличий сына от его задремавшего отца, но вы ещё допустите существование миллионов духовных миров совершенно противоположных друг другу! куда некогда и отправятся эти "родственные" души... чтобы никогда уже не встретиться?..

Но, конечно, человеку хочется бежать от таких допущений или вопросов, так как, кажется, в самом Человеке, Человечестве... Нечто (божественно Семейное) уже Встретилось.

*

Когда мне было около четырнадцати лет, и в моей жизни вдруг появился черный пудель родом, конечно, из Германии (впоследствии он очень просветлел, и превратился в серого), я не мог ещё сознательно предположить, что он станет моим... соучастником. И я не обращал на него какого-то особого внимания, хотя он ко мне по-особому привязался с первых лет.

Хотя жизнь у этого друга человеческого была и не собачьей, но бывал он иногда кусачим. Но ничего особенного никогда не случалось. Но всё-таки так случилось, что где-то в мои двадцать два года он меня укусил. Укусил за ладонь. Мы с ним немного заигрались, наверное. И не было в этом укусе ничего особенного. Но рана из обычной превратилась в полутрагичную - и потребовалось вмешательство хирурга, которое вышло для меня не просто болезненным, но решительно болезненным. И эта болезнь продолжалась при каждой перевязке в течение недели. Для меня это обернулось прямо каким-то "сошествием в ад" и пределом моего уничижения. Назад я вернулся, видимо, (и видимо) с несколько иным сознанием... и со шрамом на ладони.

Помню, в первые минуты после этого, казалось бы, обыкновенного укуса я засветил этому другу человеческому тапком по его красиво выстриженной морде. Помню, он затрясся и обиделся на меня, залез под стол и совсем задрожал. Такой он почудился мне категорически жалким.

Мы помирились. Я не знал, какими неприятностями обернется для меня этот укус. Но и после я не смел на друга обижаться или же, например, ненавидеть весь собачий род. Но я стал к нему приглядываться... долго я к нему приглядывался; и к себе и к нему я приглядывался. Ныне же я ношу прямо на руках (то есть вожу на поводке) этого любимого престарелого немца!

*

Я проспал во всех "школах" не потому, что я был такой-сякой предатель, баловень или тунеядец, но только потому, что меня никто не будил: видимо, будить здесь было некому, а проснувшихся в этой среде также не существовало; весело мы спали.

Увы, видимо, нет здесь и сегодня охотников до такого понимания и испытания. Продолжают весело баюкать: учителя - учителей, министры - учителей, господа - министров, волхвы и теологи - господ, "бог" - теологов. Да и сам этот "бог" какой-то, как известно, замороченный, - но это уже почти что тысячелетнее, веселое философское открытие.

Но раз уж прошло уже столько времени, то можно, естественно, предположить, что в настоящем уже совсем не глубокая, разгульная, "веселая" ночь, но... время предрассветное. Или даже не предрассветное, а поистине свежее, Утреннее. Но летнее это утро выдалось на удивление даже свежим! И человек просто неохотно встает с постелей. В общем, безнадежно заспанного человека а не нахожу (по крайней мере, в своем отечестве). Просто человек согласно природе своей несколько ленится, не решаясь тотчас вставать со своих уютных перин (а уложили и убаюкали его некогда основательно)... и тем более - в такое свежее утро.

Я видел, что иногда он даже прячет, как страус, голову свою человеческую под одеяла: так приятней для сонных глаз его (ибо Солнце весьма яркое и летнее), а ещё так и теплее - с головой в одеялах... и даже проскакивает у него мысль: "Вот было бы хорошо и не рождаться этому Человеку! Солнце, боль, холод - это, должно быть, что-то... ошибочное".

Ну а что же, хочется спросить, разве не бывало уже среди нас проснувшихся, бодрствующих, живущих по русской пословице "Кто рано встает..."? Да были, конечно. И давно захаживали они с дружескими наставлениями во всякого рода трактиры к своим этим сонным товарищам: "Вставай, гуляка и друг, без тебя... нам никак! Сколько можно ждать? Неужели к обеду?"

И что же всегда слышали в ответ эти добрые сельские жители? В лучшем случае, обыкновенную брань или даже рык; в ином случае - им засветят пяткой либо "крестом" (известный случай Толстого) по лбу. В ином случае: это дружественное сонное чудовище с жутким ором и подозрительными глазами поднимется-таки, сбросив груду одеял, со своих уважаемых государственных перин - спалит или пристрелит своего надоедливого умника (в лучшем случае, скорчит ему циничные рожи)... и продолжит свой глубокомысленный, "патриотический трактирный сон".


"Вечность - младенец играющий"*


*


"Безмолвное нечто - в безмолвном участье".


Рожденный прислушивать крайнее счастье,

Ты смотришь в полночное небо, как в омут,

В котором блестящие Звезды все тонут.


И множит лицо твоё слёзы и беды,

И выплескал жалобы лунные все ты!

Ни ждать, ни терпеть... а только б расстаться -

Чтоб с Предсказаньем своим не встречаться.

И тонешь, наследник, в отцовских отрепьях

В кабацких, абстрактных и должных столетьях.

Ах, вождь-астроном... у подножья, без хлеба

Последний раз суд свой вонзаешь ты в небо:


"К чему привиденья, к чему проволочки?

Да, в тысячный раз - миллионные точки!"


Глаза отупляешь, но чувствуешь силы,

Ещё раз взглянуть из свежей могилы...


"Но... что за виденье? Созданье святое?

Откуда в сих дебрях ты, счастье живое?

В руках твоих крошечных, верно ль, Картины?

Ты ль призван молчать, как небес исполины?..

Ты молвишь... ты просишь... мне обернуться?

Да, ангел мой, вынужден я повернуться...

Молчи!.."


*

То, что (цивилизованный) человек превратился наконец в "путешественника" (туриста), вот в этом нет как раз ничего удивительного. Это закономерно. К этому туристическому помешательству дело шло очень твердолобо.

"Будем-ка мы путешествовать! Этим мы ведь никому не помешаем?" - Так оправдывается это помешательство.


*

Почему мы сегодня слышим некоторое неприятие религиозного культа людьми, находящимися на позициях объективных, научных. Ну, просто потому, что оба лагеря - очевидно вне Истины (то есть не "вне", а не "за" Истину). Тот, кто категорически отрицает веру (в лице ли РПЦ или вообще во имя "правды") - человек просто недальновидный и наивный. Хотя как раз в наивности они могут упрекать со своей стороны любого верующего или туземца. Но точно таким же образом обстоит дело и с другой стороны: тот верующий, который упрекает ученого в "духовной" бездарности, он как раз совсем ничего не Знает о духе и бездарностях. То есть он не осознает, что во всех этих научных "открытиях" может обнаружиться, собственно, Дух. Трагично, конечно, и то, что сам ученый ничего духовного не осознает...

Чем же это всё может закончиться (а это острое разделение здорово ощущается в России)? Это неприятие, должно быть, ещё сохранит этот свой уродливый, ограниченный облик, и оба лагеря продолжат ещё своё существование в таком неприветливом виде. Но дело вот в чем: наука ещё не дошла до пределов как бы отрицания самой себя, до "0", когда как верующий человек до таких пределов дошел, и уже довольно давно дошел. То, что называется "верой" сегодня - это... я даже не знаю, что это. Тут уже вообще мало кто Знает что-нибудь... Но наука всё ещё в пути к этому сомнительному свершению "православного", "протестанта", "католика" и т.д. Она к этому свершению движется уже безвозвратно и очень, очень "трезво", до такой степени "трезво", что иному верующему пьянице уже грустно и весело... одновременно.

Найдет ли наука в конце своего пути такой же абстрактный "0", как его нашел "верующий"? Несомненно. Просто "наука" и "церковь" - это один и тот же Дух, стремящийся, несмотря ни на что, к Истине. Странно... в чем же тут могла быть Истина? Не в "0" же она! Конечно, не в абстрактном "0"...Наука в скором времени кое-что всё-таки стоящее узнАет. Она, конечно, придет и к такому ценному, высшему открытию, но к которому будет просто необходим... действующий как бы ключ. Было бы наивно думать (а так, видимо, думает большинство ученых), что работая так, как они работают сегодня, они разгадают какие-то тайны мироздания и прочие "мистицизмы". Тот, Кто это всё Сотворил, не мог быть таким наивным, чтобы оставить ключи (Понимание) к своему творению... на такой абстрактной "поверхности". Такое оставление может обернуться гибелью даже в обыденных случаях, не говоря уже о случаях... достойных Вечности. Вот это в некотором смысле божественное открытие (что ключ как раз не на "поверхности") станет наконец отрезвляющим моментом для такой "трезвой" науки. После этого своего "фигОвого" (не-чарующего) открытия наука в лице академиков может, конечно, преуспеть в строительстве доступных культурных сооружений - да-да, "храмов"... И вешать себе на кое-что фИговые листочки, потому как ученый король окажется в скором времени... очевидно и невероятно голый.

В отстроенных храмах они могут вести свои ученые "богослужения", конкурируя с традиционными. Верховным пастырем может быть избран (и с высоким вероятием на успех) господин Невзоров. В принципе, время заспешило куда-то умопомрачительно... и уже даже завтра Александр Глебович может увидать (то есть осознать) себя с "кастрюлей" на голове и "кадилом" в руках, и смело брататься на фоне черепов с господином "Кириллом". Это будет веселая история, это будет более достойная встреча "двух церквей", случившаяся недавно в аэропорту Гаваны, как бы в пути... Но только это будет "окончательно весело" для какого-нибудь "верующего" пьяницы, а не для Истины, которой необходимо, несмотря на всякие анекдоты, которые она сама себе и рассказывает, растить своё серьезное, серьезное Дело... в лице дальновидного всё-таки Человека, а не "ученого" или "верующего".

*

Когда я стремился понимать "Мысли" Паскаля, он показался мне человеком, "просыпающимся в смерть". Конечно, если ознакомиться и с мистиками примерно того же времени, Блез Паскаль окажется далеко не одиноким в таком своем устремлении к бодрствованию. Но что значит это "просыпание"? Значит ли это то, что в целом греческая и европейская мысль оказалась особенно "спящей"*? Оказалось ли, что был наукой "проспан" человек?

Вообще, я могу признаться (и не из пафоса, а просто так, по-человечески) в том, что очень нелегко мне понимать этих "греческих сновидцев". Сновидцы стародавнего Востока лично мне легки для понимания. Как это и ни странно, но сновидцы древности куда откровеннее, чем сновидцы европейские. Иногда даже и совсем понятно, чтО древний мыслитель хотел сказать своим наивным, "полусумасшедшим" откровением. Бывает, что тут и совершенно ясно - чего ждут, во что верят, чем живут. Но Европа... это нечто удивительно путанное. Хоть на этих философствующих странницах и обитает целая туча "понятий"... но только хочется вновь и вновь спрашивать: что ты этим хочешь сказать?

Вообще, этот вопрос (на ты) и стал роковым для европейского (и в целом мирового) "философского сновидения". Ведь впервые проснувшийся - интересуется прежде всего: КТО этот, кто спал?..

И что характерно - достаточно печальная судьба первопроходцев на этом рискованном мировом предприятии, когда уже само предприятие это оборачивалось не чем-то отвлеченным, но... как персональная мировая Ответственность.


Но вот русскому философу Владимиру Сергеевичу Соловьеву несколько повезло с местом прописки своего просыпания.

Русский народ - это, скорее, некий ребенок пытающийся проснуться, когда сама Европа походит на пожилого, которому уже тяжеловато не то что проснуться, да ну и просто встать в случае свершившегося "доброго утра". Из России же, в случае если ты раскрыл свои сонные глаза, можно, вскочив (а, кажется, что тут только и делают, что по-детски вскакивают), заглянуть и в будущее... но заглянуть так, чтобы ни в коем случае не забывать и про своего поседевшего сонного товарища. Соловьев вот и не забывал...

И мне кажется, что, несмотря на весь свой огромный талант, он просто растерялся. Будущее - оно ведь есть что-то чудесно Невысказанное, а на своего европейского пожилого товарища было и страшно посмотреть... одно сумасшествие следовало за другим. Одно из последних лежало в полном параличе перед его лицом. Но закрывать глаза на общее наше будущее он не имел права, и он глаза не закрывал, и хотел говорить он... Сознательно!

Сознательно - это единственное наше Будущее! Я просто ужаснулся, когда недавно прочел его "Смысл любви". Мне был обещан философ... но какая же это "философия"! Соловьев - не "философ". Но и это, конечно, было ещё не то...

Здесь всё это похоже на следующее (если очень коротко):

1 вот человек Блез Паскаль хочет открыть на утро глаза... и видит, что он... умирает. Это сводит его буквально с ума.

2 вот теперь человек Владимир Соловьев, опираясь и на смертельный опыт Паскаля, открыв глаза, переворачивается несколько на другой бок, и о горе!.. Перед ним не психиатрический паралич... но женщина! Которая, кажется, совсем никуда не просыпается и вообще неизвестно когда проснется... но это и понятно - перенеся столько полуночных поучительных райских разговоров, можно чистосердечно выспаться!

Но удивление просто захлестывает мужчину, человека Соловьева, он больше не засыпает... Он разглядывает всё хорошенько, всю обстановку, всю постановку... у него под рукой оказываются и специализированная литература, написанная прежде какими-то европейскими лунатиками от естествознания...

Владимир Соловьев действительно большой талант. Он тут ставит впервые сознательно вопрос: "В чем смысл половой любви?" и занимается разрешением этого вопроса... в статьях. Это просто и гениально. Он, должно быть, читает получившиеся статьи и этой роковой женщине, которая привела Соловьева, как ему кажется, в сознание... она, должно быть, его слушает и - видит ещё более вдохновенные сны! И тут скоро настигает философа смерть, замеченная так жутко Паскалем...

А постигать этот "смысл любви", впервые Осознанно! поставленный первым русским философом Соловьевым, придется и юному русскому народу... Не пожилой же (в смысле философском) Европе заниматься такими Смыслами (хотя, конечно, это не воспрещается: "Любви все возрасты покорны; Но юным, девственным сердцам Её порывы благотворны, Как бури вешние полям: В дожде страстей они свежеют, И обновляются, и зреют - И жизнь могущая даёт И пышный цвет и сладкий плод").

Европа в лице Дон Кихота однажды себе на удивление пришла к своим смыслам... это заметно и останется с ней. И если уж она когда-то "выздоровела", то пусть и порадуется за своих золотоволосых внуков, которые, памятуя о её опыте, попытаются Сознательно ставить такие вопросы, как "Смысл любви".


Последний Разговор философа с могилами


Философ:

Я стойкий "философ"!

Спешу сообщить вам, сырые могилы,

Что мысль - это веская Сила!

Почему я не слышу вопросов?..

Вы! спорщики важных событий,

Я теперь вам не гид по землям Открытий?


Могилы:

В мире есть Мысль!, - "слова" нам, отмершим, не важны!

Теперь мы в гостях - у всех Мыслей Отважных?!


Философ

Тогда вот и впрямь... нет вопросов.

Теперь вы, друзья - не грозите руками,

А, взявшись, с любовью танцы кружите над нами!


Могилы

Ах, стойкий "философ",

Ты с чем в одиночестве под небесами остался?

Ты в Танцы смертельные чудом ввязался...

У тебя нет вопросов?..

Ах, дикие символы райских открытий,

Предпоследний вступает на путь всевышних наитий!

Философ

Я стойкий "философ".

Я удивлён, я поражён: эти светлые Танцы

Безупречно кружат над землёй... всех мастей самозванцы!

У меня же и впрямь нет вопросов.

Смертельное сердце - это Единство,

А не могильнооградное свинство!

Я стойкий "философ".

Оттуда смотрИте, как есть, - Жизни глазами;

Вот вам мои руки... возьмите своими руками!..

Могилы

Воистину нету вопросов!

ТЫ - смерти философ.

*

"Болезнь всё равно придет"*. Рано или поздно, но человек "сходит с ума". В этой жизни или в следующей жизни, но болезнь, она придет.

В некоторых технических отраслях человеческой жизнедеятельности сегодня существует такое демоническое поверье: "человек - он человек, потому имеет право на ошибку... и ошибается".

Но человек не "о ш и б а е т с я"! Человек, стоящий на высочайших ступенях Сознания... такой человек, конечно, не "ошибается".

Счастье такое человеческое заключается в том, что, стоя на таких ступенях Сознания, он может подготавливать для себя новый Ум, чтобы не сойти в безумие... то есть в "ошибку".

"Сойти с ума" не в безумие, а в новый, более светлый ум - это, как уже известно, требование следующего тысячелетия для мыслящего Человека.

Эволюция каким-то образом всё-таки обусловлена. Она и дошла закономерно до своих как бы целей*. В человеке же цель может быть только одна - становление человеческой Мысли. Это такой же трудоемкий процесс. И в конце концов человек не имеет никакого права доводить этот процесс до паралича и пустоты, несмотря на очевидные сегодняшние и вчерашние "ошибки".


Пересекший поток

"И вот, бхикку, также в давнее время жил в Магадхе пастух, сообразительный человек; и он в сходном случае погнал свой скот через реку после того, как надлежащим образом осмотрел ближний и дальний берега реки Ганги; он погнал его в землю Сувидеха как раз в том месте, где находился брод; и он погнал скот следующим образом:

Сначала он погнал через реку быков, отцов стада, его вожаков; они перешли течение Ганги и в сохранности вышли на берег.

Затем он погнал через реку крепких коров и бычков; они также в сохранности вышли на дальний берег.

Затем погнал он через реку молодых бычков и коров, и они также перешли течение Ганги и в сохранности вышли на дальний берег.

За ними он погнал телят, тонких, юных созданий; и они также перешли течение Ганги и в сохранности вышли на дальний берег.

В этом случае, бхикку, оказался также один нежный теленок-сосунок, которого перенесли через реку; он был только что рожден беременной матерью; и вот он тоже пересек течение Ганги и в сохранности вышел на дальний берег. И вот как же все это произошло? Просто потому, бхикку, что пастух сообразил, как нужно поступить в таком случае".

Эту притчу, рассказанную Буддой, трудно, конечно, признать как неразумную. Руководствуясь этой притчей, можно вообще предположить главное, чем, быть может, руководствуются некоторые невидные посвященные сегодняшнего цивилизованного мира, усыпившие всё вокруг всякого рода "информацией". Потому как пересекать поток выпадет рано или поздно каждому, но стадом этого, конечно, делать не стоит - погибнут все. Но пересечь в человеческом случае поток на руках и сонным - всё равно, что его не пересечь. И в таком случае человеческое дело просто обессмысливается.

Я не раз знакомился с критикой того, чтО сегодня подразумевается под знаком "культура", "политика", "экономика" и т.п. Обычно, критика сводится к тому, что "культуры", какой-то там "духовности" и т.п. в общем-то и нет. А вот это "нет" навязывается нам как бы "свыше". Но это "свыше" местами напоминает какой-то циничный балаган.

Тут на это возражать нечего. Действительно, в некотором месте сформирован как бы демонический (иногда даже действующий "осознанно") хоровод. Но глядя только (!) на этот клубящийся хоровод (из которого, вообще говоря, трудно и выглянуть на свежий воздух), я думаю, хотят делать неверные далекоидущие выводы. Конспирология тут совсем не к чему, она необязательна в этом вопросе. Было бы неверно как раз то, что если бы мир не управлялся обществом, "в котором все всех знают". Поэтому критика нынешнего цивилизованного "режима" должна быть не "знаком", но должна быть знанием Дела. А что же такое это "знание Дела"? Об этом знании Дела и хочет намекнуть вышеприведенная притча о пастухе. Но ведь Буддой приводится и противоположный вариант:

"В давнее время, бхикку, жил в Магадхе пастух, человек малого ума. В последнем месяце дождей, в осеннее время, не осмотрев должным образом ближний и дальний берега Ганги, он погнал свое стадо через поток к дальнему берегу, принадлежащему Сувидеха, - и погнал скот как раз там, где не было брода.

И вот скот сгрудился в кучу посреди потока и погиб. Почему же? Просто потому, что тот пастух, человек малого ума, в последнем месяце дождей, в осеннее время, не осмотрев ни ближний, ни дальний берег Ганги... погнал скот через поток как раз в том месте, где не было брода.

Точно так же, бхикку, какие бы вам ни встретились брахманы и шраманы, которые не знают этого мира, не знают иного мира, сферы Мары, сферы превыше Мары, сферы смерти и сферы превыше смерти, - те люди, которые думают, что им следует слушать таких брахманов и шраманов, доверять им, - они обнаружат, что их доверие ведет их к неудаче и к страданию на многие дни".

Опять-таки, дело (уже и у Будды) упирается в Знание. Что по существу есть это Знание? Почему нельзя пересекать поток (посвящение в Знание) стадом? Вопрос, видимо, упирается в Мысль. То, что сегодня мысль человека трагическим образом отвлечена от дела - это ясная истина. Живая Мысль - это не просто "буква", "словосочетание", "предложение" или даже "книга". Мысль - это и есть Мир (Мир как Познание. но нельзя жить в этом Мире, вечно "доказывая"). Мир был сотворен не в "лаборатории" или где-нибудь, прости господи, ещё! Мир явился в результате Промысла (Провидения)... космического Сознания. Тот, кто за него ответственен обладает именно таким сверхчувственным Сознанием... и не желает об этом забывать... о чем всегда обязан помнить сентиментальный человек!

Но что же мы осознаем в этом мире? Различные примеры состояний человеческого сознания мы осознаем: от глубокого безразличия и извращенностей, до высочайших подвигов Любви и самопожертвования и попыток осознаний (!) всего этого. Значит, Сознание становится поступательно и далеко не однородно в человечестве. Но посвящение ведь заключается и в том, чтобы Знать, что Мысль это не какая-нибудь фикция "кандидата наук", но - Мир (Дело, Поступок). Но как Мысль стала Светом? И как Свет стал Миром?.. Это есть, должно быть, и Практика, поэтому "ответить" неким "доказательством" на такой вопрос нельзя.

Некоторые редкие философы (и не только они) отмечали то, как их мысль (то есть вся их честная! творческая жизнь) влияет на их физиологию (тело). У них совершенно меняется распорядок дня, прием пищи (в том числе состав её и мера), выносливость и т. п. Есть такие, которые не приходят к осознанию того, что с ними происходит (это, часто, трагические случаи). То есть здесь мысль буквально пронизывает всего человека. Такой живой проникновенности Мыслью не наблюдается (а это можно наблюдать) как раз ни у ученых, ни у врачей, ни у других видных просвещенных деятелей.

Сюда, пример: "Климат психологии меняется, а не реальный климат. Климат - в голове"* Игорь Мохов, доктор физико-математических наук.

Конечно, если доктор наук (!) допускает, что есть "реальный" климат, и есть климат "в голове", то, конечно, обреченной оказывается не только планета, но и человек. Потому что человек не существует сам по себе, а планета (со своим климатом) и космос - сами по себе. Мироздание и человек явились тотчас (и связь эта неразрывна). Но если человек образовался спустя миллиарды лет после так называемого "взрыва", это как раз не значит, что человека не было уже в "проекте", а образовался он где-то там на задворках проекта чисто случайно! Глобальное потепление - это как раз тот феномен, который как бы предсказывает появление в скором будущем человека на Земле, способного достойно сказать (будем надеяться) в том числе и следующее: Я есть* климат... Не надо только это доктору Мохову понимать как безумие. Вся так называемая антропогенная деятельность человека, влияющая на изменение климата, направлена не на исключительно "загрязнение" окружающей среды, но... и на ОСОЗНАНИЕ своего влияния. А будет ли это влияние "загрязняющим" или ОСОЗНАНИЕМ человеческой деятельности (реальной деятельности его Мысли)... это решающий вопрос для ВСЕГО, а не просто для "человека", прыгающего, как блоха, по Земле.

Многие психиатрические заболевания коренятся именно в такой отвлеченности (или "трезвости") самой науки от, собственно, Живой Мысли. Сама наука и породила эти аварийные психиатрические заболевания. Она их носитель! Понимаете, можно прочитать тонны литературы (всякой), и не дойти совсем до хотя бы одного переживания прочитанного, и преспокойно провещать всю жизнь любимую за кафедрой, чтобы в итоге сгинуть. И притом составляя бесконечно вздорные материалистичные теории и учебные планы, которые вообще не касаются жизни как таковой. И вот рождается подвижный ребенок; душа эта проникновенная, читает, например, литератора Булгакова, сходит с ума (не придя ещё в него) и радует психиатров, которым самим бы в ум не помешало бы прийти вместе с литераторами и другой физической специальной публикой. Но что мы имеем сегодня? Вне всяких сомнений, усыпление ("культурное", "политическое"... любое).

Ко мне, свежий газетный пример: юноша топором убивает семью. Министр просвещения или верховный религиозный пастырь воспринимает случившееся как собственный промах? НО это и есть мой президентский вопрос! И клянусь вам, с этого вопроса будет некогда начинаться в России всякое "президентство"! Именно воспринимают ли они этот юношеский ад как Промах собственной мысли как "нравственной системы ценностей", к которой ведь "учителя" и "президенты" эти имеют как бы прямое отношение? Мало того, что поистине не принимают! (или пока не хотят принимать), но они его (промах) ещё и "морально" заболтают. С юношей уже работают психологи...

Если внимательно оглядеться вокруг, то, кажется, все "при деле". Но дело вот в чем: "дело" это президентское катится не под откос. Оно и не катится уже никуда. Оно просто уже лежит на дне. Следующим "дном" уже будет даже и не "дно", не "перевыбор", а просто автоматическое не-существование. Это не-существование может даже "иметь" в собственности квартиры и прочие полезные атрибуты... "жизнедеятельности".

Что делать? Давайте так, "культура" (так сказать, видимая "культура") лежит вся на дне. Как такой её даже и нет. Есть, правда, телеканал. Но что делать? Можно допустить, что не на дне пока ещё наука... и на которую, в общем, пытаются молиться всякого рода адепты цинизма, но которая сама вот-вот трагично спланирует (как недавно самолет на киргизские мирные селения) ввиду тотальной откаченности углеводородного всего и вся. Давайте посмотрим (те, кто ещё в состоянии смотреть), что наука в этой ситуации будет предпринимать; установки на вразумление науке были всё-таки даны (заметила она эти установки или не заметила? - это мы и посмотрим). Тут недавно президент Путин сообщил о том, что и в его ученых бункерах ведутся разработки "оружия", покоящегося на новых физических принципах. Если это так, подождем этих открытий чудных. И посмотрим... за чтО желает "воевать" (или "оборонять") президент России. Нужно дождаться. И ждать "преемника", право, осталось недолго.

Апостолу было известно, что "весь мир лежит во зле". Нам уже известно и не это: весь злой мир лежит ещё и на дне... теперь уже. Но призрачная надежда в лице ученого ещё мыкается по животворящему воздуху. Нужно не критиковать то, чего нет. Нужно подождать последнего (научного) откровения. А если оного не случится (или же случится какая-нибудь продажная история), тогда только и объявлять на всю Вселенную: MayDay. "2 сентября 1998 года, вылетевший из международного аэропорта JFK Нью-Йорка и направляющийся в Женеву рейс Swissair 111 менее чем через 2 часа полёта из-за сильного задымления на борту самолёта экипаж подал авиадиспетчеру сигнал "Pan-pan, Pan-pan, Pan-pan". Через 20 минут после этого на борту возник сильный пожар, ситуация быстро стала критической и был подан сигнал "MayDay". Самолёт потерпел крушение. Все пассажиры и экипаж  - погибли. Всего на борту было 229 человек".


"Тот, в ком многое еще надо развивать,


с опозданием познает себя и мир"*.


*О музыке

Человеку, пробующему осознать себя в этом непростом мире, требуется, по возможности, обращать своё внимание на очень многое. Здесь просто необходимо быть внимательным. Художественное начинание человека, например, буквально связано необходимостью с философскими воззрениями, преобладающими в тот или иной момент истории. Эта связанность не раз была замечена. Так или иначе, но от Мысли отталкивается... кто угодно отталкивается от Мысли (и даже если это мало кто осознает)!

В музыке дело, конечно, обстоит где-то похожим образом. Говорят, что музыка древних, в общем, "гипнотизирует". Вот я, например, прослушал музыку суфиев. Также я мог полюбоваться и их "танцами". Конечно, можно согласиться, что это как бы "гипноз". Известно, кстати, что и Галилей "открывал" всякого рода "кружения". Суфий их "открывал" не меньше, чем Галилей и его соратники! Просто суфий не мог, конечно, таким образом выразить, чтО он "открыл", как это выразил наблюдательный и рассудительный Галилей. Суфий, опираясь вот на такую специфическую музыку, как бы болезненно "наблюдает" вовнутрь и - кружится. В своем этом кружении он (хочет приблизиться) к чему-то божественному и космическому. Чем же это не открытие Галилея, но выраженное только как бы противоположным наблюдением. Древний просто не мог это выразить на "наблюдательном языке" Галилея. Галилей уже (хотел наблюдать) совсем по-другому. Во времена Галилея нарождалась и другая музыка...

То, что сегодня называется "классической музыкой" - это уже иная "математика", нежели древняя "математика". Эта классическая музыка настолько колоссальная "математика", которая даже не способна приступить на нашу "грешную" землю. Она парит в воздухе, её не интересует, в принципе, земля, она засушилась в этом воздухе, практически бестелесна. Но древние, например, ещё могли выстраивать свою математику. Европейский математик этим мог уже не заниматься. Сегодняшний математик этим уже просто не занимается. Классическая музыка не меньше "гипнотизирует", чем древняя. Только она гипнотизирует... ум. В целом, под неё невозможно танцевать нечто древнее (то есть танцевать как бы строго интуитивно). Ну, сравните какой-нибудь классический танец с вот этим (https://www.youtube.com/watch?v=lOXyiRcYNGI). Слушая некоторые шедевры Баха, Моцарта, Бетховена и других сотрудников, хочется разбиться в прах. Эта музыка бестелесна, она - вдохновенно умная! Слушая эту музыку, рассудок желает быть превосходным, он парит, он вдохновлен, он даже и не желает знать, что есть... тело.

Вот был дан пример (пусть и современный) музыки и танца древнего. Зрители ведь все при деле. Они проникаются действием полностью, они аплодируют, они могут там и сами танцевать. И сравните с этим концерт знаменитого пианиста в Москве (https://www.youtube.com/watch?v=wDYqxyHWT1g). В такой обстановке лучше будет не кашлять (или даже не дышать! я удивляюсь, как этот торжественный концерт Горовица никого не убил!). А ведь эта "классика" есть европейская философия... которая и не "дышит"; это "убийственная" философия. Эта философия объективна, и только. Эту мысль как таковой человек уже не интересует. Эта философия существует уже без человека. Она в конце концов становится автоматична. Вход - выход. Этот философ сегодня начисто уже отвлечен, он живет понятиями. Он, а вслед за ним и медик, физик, не желает знать, чтО есть тело, он это тело... описывает. Он отвлечен: он не живет как таковой, но живет только его мысль (каким-то курьезным образом сама по себе живет его "понятийная" мысль). Музыка древняя зовет быть миром (пусть и объективно о нем ничего не зная... да она и не призывает "знать"! как "знает", например, Галилей! Она призывает быть ближе к Миру, не отрекаться от него).

Но то, что сейчас говорилось - это не критика. Древняя и европейская философия уже "не живут" в нашем мире. Если кто-то думает, что древнее знание или сегодняшнее знание ближе к Истине, он ошибается. Оба варианта равноудалены (но можно сказать и наоборот) от Истины. Но то, что сегодня мир, во всяком случае, в области музыкальной влюбился в древность - это свидетельство реальное. Современная музыка (поп-музыка и т.п.) - это та же самая древняя музыка, под которую пытается большинство прокружиться в своей жизни. Почему так получилось? Ведь, кажется, сегодня мысль ученого (философствующего) не отклонилась в сторону древности или ещё куда-то. Эта мысль по-прежнему "объективна". Отсюда ведь следует, что и музыка современная должна быть ещё более классической и грандиозной! Но, видимо, эта современная мысль так грандиозно объективна, что уже совсем ничего не значит. То есть на неё уже совсем не ориентируются, в ней разочаровались... и просто кружатся себе... Но если суфий кружился, чтобы кое-что Знать (хоть что-нибудь! хотя бы и духовную иллюзию!) о мире, то сегодня кружатся уже совсем бесцельно, по-сиротски кружатся. Дом наш пуст.

Но нужно возвращать мысль к телу. Нужно пронизывать тело мыслью. Можно прослушать "семь слов Христа на кресте" Губайдуллиной. Эта музыка не понравится практически всем "верующим"! Эта музыка - переживание. Но не по отдельности (либо тело, либо ум), а как бы в целом. Самолично здесь взбираешься на Голгофу. Это прямо приглашение на казнь. Здесь ты и сам музыка, здесь ты также и знаешь... Но что знаешь? Знаешь - значит Переживаешь... Переживаешь самого себя, Выдерживаешь самого себя. Любая ретроспектива, обусловленная чем-то моментальным, преходящим - это ограниченность. Нужно по-отцовски Любить человеческую историю.

Но историю сегодня изучают пошлым, анатомическим образом (вот - добротная имперская грудь, вот - кое-что другое привлекательное, вот - например, почему бы и нет, подвязки красные и достойные неоднократных революций, понюхайте ещё раз и не раз, товарищи, и т. д.). Тогда неудивительно, что вырастают такие, кто был бы и не прочь на чем-нибудь историческом жениться и - всю жизнь свою нюхать коммунистические либо царские подвязки. Да вообще так умудряются жениться не только на истории.

Зимний вечер


Удивляйтесь звездному небу, друзья,


это - вы*, и во веки веков будет только так! Я есмь.*


И даже в самую горькую, строгую стужу

Не станет ребенок громить стеклянную лужу.


Но, будто бы в честной и ласковой Сказке,

Скатит с друзьями по ней, темноцветной... салазки.


Мороз же доволен как ими, за щеки щипает!

А ветер под небом и с небом следы их сметает;


Сметает, несется, смеется, он несколько хочет

Разведать: не Звёзды ль мальчишкам путь отважный пророчат?


И Свет прошептал летуну, что проказников знает,

Но зря он, надменный, следы-то вокруг заметает,-

Вот, что единственно выразил мальчика взгляд!..

Ах, ветер, друзья, как ветер, взметнувшись, был рад!


*

"И свет во тьме светит, и тьма не объяла его".

Во всяком случае у тьмы остается только один вариант знать о своем существовании - быть навязчивой... Знай, что тьма навязчива. Но если ты поистине Знаешь, что тьма навязчива, тогда ты... рискуешь, Человек. Тогда ты не говори так: будь, что будет. Жизнь твоя отныне риск. Делай, что должен: живи внимательно и рискуй теперь. Трудно говорить о свете. Но если тебе посчастливится повстречать такие солнечные Глаза... То не забудешь ты эти Глаза, не забудешь ты это Небо, эту Твердь. Блестящая воля!

*

Известный философ однажды жаловался на то, что человек, в общем, забывчив. Вот к нему, например, пришла чудесная и "могучая" мысль, и тут же убежала от него, и ничего поделать этот "жалкий человек" не в состоянии... Эту забывчивость он ставил в ряд человеческих слабостей.

Но ведь можно подойти и с другой стороны к этому! Почему же эту забывчивость не приписать к величайшей человечности? Забывчивость, должно быть, как раз отличает человеческое Сознание от искусственного интеллекта. Но здесь именно важно не доводить такое утверждение до разного рода болезных крайностей. Искусственный интеллект не может обладать Сознанием. На эту тему, я слышал, ведутся сегодня споры среди физиков и друзей физиков. Искусственный интеллект всё помнит... и ничего не Знает. Такие "искусственные интеллекты" теперь выращивают в университетах пачками. Искусственный интеллект не может сознательно "Умереть", то есть завершить земную жизнь Так, чтобы Знать вечную жизнь Сознания. А если искусственный интеллект не может "Умереть", значит он не может о себе ничего Знать. Тот ученый теолог, который отказывает Богу как бы в праве на "Смерть", обыкновенно низводит своего кумира... до искусственного интеллекта. А этот теологический случай совсем не редок! Этим низведением Бога до искусственного интеллекта только и занималась эта грустная теология. Приписывая Ему некую "вечность" и "недосягаемость", Его низводили до абстракции. И это вместо того, чтобы работать над своим Сознанием, над своей Мыслью.


*

Конечно, даже школьник сегодня знает кое-что такое, что и не снилось ученому греку, которому приходилось лезть за знанием и в ванну, чтобы оттуда выводить известные законы. Сегодня в наличии целые космологии, биологии и т.д. Но вообще-то кажется теперь это знание как бы недействительным знанием. Поистине, это современное знание и не действует. Это очень заметно. В общем, это - описательное знание. И в основе своей эти открытия были как бы списаны (и с человеческих отношений).

Но вообще-то, кажется, что человеческие отношения что-нибудь да значат. Они всё-таки необходимы. Эта наука, которая этими отношениями где-то обусловлена, значит, также необходима. Но человеческие отношения сегодня - это тупик говорения, который рискует превратиться в историю сумасхождения. Видимо, есть границы для всякого описательства... но границ истинного Познания нет!

Человек сегодня - это некое абсолютное запруживание. Наука вслед за человеком движется к своему завершающему открытию. Дальше же ей описывать будет нечего. Из "0" ты пришел (читай "сингулярность"), в "0" ты и возвратишься. Но то, что этот "0" берется (а не "описывается") в сознательные руки, то есть берется поистине Мыслью... этого там, в коридорах, просто ещё никто не Знает. Здесь ещё и не начинали по-настоящему практиковаться! Здесь ещё даже и не рождались для таких действенных Мыслей! Потому что, наверное, не всё описано?..

*

Какой-то сон:

Сырой, осенний дым

Летит... и ты, усталый, с ним

До СмЕрти приведён.


Простыла черная земля -

И вновь предзимняя награда,

Решающая, "вечная" услада?..

Пусть дождь осеребрит её не зря.


Увился в небо серый дым...

Я грустью невозможной утолен.

Порыв мой искренний прощён

Одним лишь Кем-то, кто над ним

Под тенями потерянного Сада!

Ему лишь Девушка знакомая внемля,

Грустить не станет - и придёт в себя,

Чтоб убаюкать непоседливое чадо...


Какой-то сон...

Сырой, осенний дым,

В Чьих ласковых руках с тобою спим?..

*

- Что ты понимаешь под "истинным Познанием"?

- Умение (а не просто "наблюдение" и т.п.) Проживать себя как Мир. Нести ответственность за каждую Мысль (в том числе отрицательную). Отсюда следует, что положение Познающего в таком случае... крайне трагично. Вынести самого себя в таком случае - Дело достойное, мужественное. Знать - это только одна (описательная) сторона истинного Познания. Мочь это Знание - это другая, и не-видимая, сторона истинного Познания. И только Богу - медаль?

*

Но где-то я слышал о том, что просвещенные и некоторые философствующие доктора считают Творца уже как состоявшегося шизофреника. Это "прекрасный" симптом нашего времени, погруженного в некие числовые аквариумы. И притом этот мир до ужаса специализирован! Но специализирован совершенно пустым образом! Не осознают Целого. Специализация, должно быть, в будущем никуда не исчезнет, но она станет сознательной. Будут знать на Кого работают, а это немаловажно. Сегодня же специализация исходит из банального, ограниченного "эгоизма", потому зациклились на формулах и доказательствах.

Раз так, то конечно и Творца можно посчитать (просчитать), исходя из этих "судовых формуляров", за "шизофреника". Зациклились на описаниях и не уважают, собственно говоря, никого, хотя по существу ведут себя корректно эти хитрые бюргеры.

Бог этот, наверное, может быть и "шизофреником", но Он им может и... не Быть. За такую волю стоит всё-таки Его уважать. Но что значит уважать? Разве религиозный человек, подсадивший (именно подсадивший) Творца в "небеса", а нас оставив наедине с "шизофренией", на самом деле Его уважает? В этом случае религиозный человек Его также не уважает и презирает, как и, собственно, отрицающий Его. В становлении - это единственная возможность Знания. Быть чем-то, не быть чем-то, превращаться - это единственный шанс и для Познания. За всё Это отвечает тот, кто это Может.

Вот это уже божественная черта: быть, например, "шизофреником", но тотчас за стенкой или улицей и т.д. им и не быть, а быть, например, вменяемым "биологом", "филологом" и далее по возрастающей! Будущее специализации - в отречении от тухлого эгоизма, в осознании очень великого общего Дела. Делай, что должен, к чему в этой жизни призван, а сможет это общее Дело тот, кто Может. Человек своими жалкими мыслями сегодня не Может н и ч е г о, потому что он ничего ещё по существу не Знает, но Мир в лице человека к этому Знанию стремится.

Стоит здесь вновь обратить внимание и на то, как прожил свою жизнь Христос (особенно это будет полезно для людей ученых, творческих, для ремесленников). Жизнь свою Он в "лаборатории" не просидел не потому, что её не было, также ничего неизвестно о жизни "вечной" Его... за "холстом" или за иными творческими инструментами и "рукоделиями". Отсюда даже выводили и самые непосредственные умы - Его отрицание вообще всей культуры. Но это совсем не так! Это, как видно, была очень своеобразная Жизнь, явно не фиксируемая на чем-то "определенном", потому что именно Он (Бог)... Определяет! Но в Его жизни находим мы величайшее Напряжение и Ответственность. Это напряжение направляет целые эпохи одним только Словом (Делом). Здесь Его Жизнь - это Пример, который... и решает бледный математик! Математику, отбросив наконец свой недоразвитый эгоизм, это когда-нибудь придется осознать.

Недавно на одном официальном православном сайте я разглядел главу, именуемую "Как рисуют иконы". Я открыл этот раздел. Первое предложение здесь начиналось со следующего: "Иконы рисует иконописец...". После такого сомнительного откровения "православие" рискует быть вновь закрытым до следующего шанса осознать себя в этом мире. Иконы рисует не "иконописец". Я думаю, исходя из вышесказанного, это понятно, Кто здесь поистине рисует.

Но именно вот так (бездумно) сегодня "рисуется" и мораль, и воспитание, и что-нибудь ещё в этом религиозном духе. Неудивительно, что эти фантики так легко сжигаются фанатиками, стираются или просто выбрасываются на помойку. Далее: мир сегодня превращается "творческими людьми" просто в помойку.

*

Пытаясь в час сей мысленно оглянуться на свои школьные уроки, полученные мной где-то пятнадцать лет тому назад, я иногда прямо заставляю себя поостеречься, чтобы не скатиться совсем в какое-нибудь высмеивание. Я всё-таки хочу смотреть со значительным уважением на человеческий мир.

Например, я знал где-то трех учителей химии в течение своей среднешкольной практики. Мой первый учитель химии мне вспоминается как бы мельком, а оценка по этому предмету у меня была "хорошей". Вторая же учительница по химии запомнилась мне очевидно прекрасно ввиду своей незаурядности. "Колы" (оценка "единица) летели всем подряд и крайне безжалостно. Как о "химике" я узнал о себе много нового (и нелицеприятного). Как это уже понятно, уроки проходили удивительно весело (буквально), не хуже, чем уроки греческого языка в знаменитом фильме Феллини "Амаркорд". В итоге же я аттестовался на "4": "колы" были тайно и явно заменены четверками. Мой третий учитель химии была совершенным фанатом своего "химического" дела. Здесь мир безвозвратно превращался в "химию" и... засыпал весьма в тревоге за своё будущее. Здесь я только начал понимать "химию" (и не только я, оказывалось, что "химию" никто не знал, несмотря на предыдущие школьные оценки).

И совершенно мистически обстояло дело с "математикой". Имея отличные отношения с Математикой в детстве (я рано начал ходить вертикально по-человечески), в школе с данной "дисциплиной" отношения просто не сложились. Во мне высмотрели (высмеяли) "величайшего" математика, не нуждавшегося ни в одной формуле. Меньше "4", кажется, я по математике не знал... совершенно (буквально) её не зная! Однажды, добрый физик предлагал мне поставить и "отлично" во имя моего совершенного не-знания (ибо так в совершенстве не знать, как не знал и не хотел знать я, мог себе позволить какой-то замысловатый отличник)! но я вежливо отказался, посчитав это уже каким-то "божественным авансом". В общем, математикам и физикам я старался здесь угодить в первую очередь, и если эта книга хочет быть математической, то пускай она ею... будет!


"Надеюсь, господа, не прочь

Вы все мне, бедному, помочь.

Без вашего застолья

Я жертва своеволья...

На вас готов я уповать.

Мне одному не сдобровать"! *

*


Листопад! в объятьях паутины.

Под небом выцвели дождливые картины:

Под небом смелых туч и призрачных явлений,

Под небом тусклых и тоскливых сочинений,

Под щебет юных птиц, спешащих парно,

Под снегом первым, закружившимся бездарно

(Увидев Отражение своё... в октябрьских лужах,

Да только грезя о январских, вольных Стужах)


Под небом мокрым и во тьмы спешащим,

Под небом, в вечность и к зиме скользящим!

И, Солнце, небу не прикажешь ты: "Постой!";

Ах, Солнце милое - за северною мглой...


*

У меня есть интересный дом, который я возвел собственноручно... правда, на отцовском стародавнем фундаменте. Недавно вот я поздравил с днем рожденья этот дом и решил подарить ему небольшое собрание картин, которые бы весьма ясно отражали художественные взгляды различных человеческих эпох. То есть я решил собственноручно (по мере своего мастерства, а я совсем не "мастер" в этой сфере; я изрисовал, быть может, альбом за всю нынешнюю жизнь, но рисовать, почему-то, я знаю как) реализовать такое интересное начинание. Выписывать "копии" я совсем не собирался, но старался сработать добротно и аккуратно. Дело это моё весьма трудоемкое, в конце концов, пришло к такому направлению, как "академизм". Наиболее видным деятелем этого направления я счел француза А. Бугро. И я решил кое-что исполнить.

Конечно, я мог это "классическое" направление кое с чем сравнивать более стародавним. Тогда и совсем не удивительно, что в процессе такой фотографичной работы я подумал о том, что этот "академизм" меня может довести до "очков"! До такой степени академизм, что нужны очки!

*

Ребенок, кажется, вызывает у разумного родителя энтузиазм, воодушевляет его (по крайней мере, на труд). Таково должно быть у здорового человека и отношение к истории! - не смех, не повисшее в воздухе нравоучение и т. п. Но - энтузиазм. Родитель, не живущий честными и благородными устремлениями своего ребенка и не взрослеющий вместе с ним - просто глупец. Глупцом ему и умереть. В таком случае, конечно, "история ничему не учит". А История, конечно, может учить только в одном истинном случае - когда вместе с Ней взрослеют (ну, или "стареют")!

Ещё раз: как история может чему-нибудь научить? Или: почему она, как говорят, никого ничему не учит? Да потому, что поставлено всё с ног на голову. История - это "дитя". Историк - это "родитель". Жизнь родителя и дитя может быть в конце концов и не "семейным" делом, но в любом случае - это переживание неотъемлемости. Развивается (учится) родитель (историк) - и история в таком случае не сохнет, а тянется вверх, к солнцу... и только в таком случае она действительно может Учить.

Вот главная мысль родительства, как её можно сформулировать для человека, решившего обзавестись семьёй и детьми: беспрестанное собственное духовное развитие в пример своему дитя, а не какое-то понятие "воспитание".

Видя в своих родителях пример такого искреннего стремления к познанию, дитя, который есть между прочим не "оценочный лист", также развивает в себе всё то человеческое, что могло бы удивить ещё этих родителей, научить их! Только одно это предложение перечеркивает всё наше "воспитание", "образование" и очень многое прочее! Но почему же и мне однажды не пойти до конца и не убрать со стола: зачеркивается здесь и в таком случае вся "государственность"!

Это, конечно, не так легко понять, как "учебник истории". Потому что необходимо жить историю. Так родитель живет в истинном случае свое дитя: "1 Я есмь истинная виноградная лоза, а Отец Мой -- виноградарь. 2 Всякую у Меня ветвь, не приносящую плода, Он отсекает; и всякую, приносящую плод, очищает, чтобы более принесла плода".

Но только одно НО: чтобы быть таким Родителем, нужно, конечно, отвечать за себя и знать, что такое именно божественная Ответственность. Поэтому и действительная История пока сегодня ещё невозможна. Тут обитают ещё в мириадах предрассудков.


*

Вот, к примеру, недавно один из руководителей известного телеканала рассуждал о том, что человек за тысячу последних лет ничуть не изменился ... только вот стал позже, значит, умирать. Вообще, это весьма примечательное рассуждение ответственного за телеканал. В точности сложно угадать, что здесь особенно имеется в виду, но я так додумываю, что имеются в виду некие жизненные (сентиментальные) человеческие вопросы. Это рассуждение именно стОит своего пошлого, разговорчивого времени, которое видит себя некой очевидной и вероятной квинтэссенцией.

Но я вот всё-таки считаю, что достаточно даже изменился этот человек. Например: вчера я шел по городу мимо продуктового магазина, рядом с которым один взъерошенный русский мальчишка скатывал со ступеней пустой пластиковый стакан и удивленно покрикивал: "Почему, почему он падает?.."

Я не стал рассказывать этому интересующемуся мальчику о причинах "падения" этого пластикового стакана, так как он меня вряд ли бы понял (это до такой степени дети сегодня стали понятливыми!), а лгать "физикой", чтобы он понял, я ему не собирался. А вот руководителю телеканала скажу о том, что, может быть, тысяча лет и ничего не стоит, а, быть может, две тысячи и три... и вечность. Но вот в те мафусаиловы времена мальчик вообще не задался бы таким вопросом. Ему в голову не пришло бы, этому стародавнему человеку, рассуждать о том, что что-то там... "падает".

Для такого человека вообще ничего ещё не "падало" в том смысле, который уже воображал себе мальчишка у магазина. А почему бы не сказать... например, "ласкается" вместо "падает"? - Спрошу я, например, у Константина Эрнста, который, кажется, пока не имеет ничего против своего упавшего времени. Весьма тревожный знак - если мальчик занимается такими упадочными вопросами в свои пять лет.

И, кстати, руководителю телеканала также будет полезным знать и о том, что древний человек жил много дольше, чем теперешний... и именно жил, а не доматывал свой таблеточный срок.


*

Не нужно никуда (в никуда) "падать". Но нужно понимать, что у нашей земной жизни есть Одно начало - Солнечное. В это космическое время нет ещё ни мужского, ни женского, но есть - другая единая и высокая человеческая Жизнь. Но если кто хочет там видеть некие "туманности" и "невероятные температуры"... пускай всё это видит... пускай насладится "физикой"... вскоре он этих своих сладких понятий (и пиротехники) вновь не увидит.

Но когда появляется (как бы разъединяется) Солнце в его нынешнем виде и вместе с ним планета Земля (то есть солнечная система), то здесь уже вскоре можно говорить о мужском и женском.

И когда всё дооформляется так, как оно ныне есть (и Земля ещё должна оформиться, как и любая женщина, чтобы зачать и выносить эту чувственную жизнь), тогда возникает затем уже и та поздняя (разнообразная) жизнь и болезнь, которую мы... видим.

На первых земных этапах (эта видимая жизнь) возникает благодаря "обыкновенной" молнии, которая, как известно, иногда заземляется (но далеко не так, как это происходит сегодня. То есть сегодня видимая, чувственная жизнь уже возникнуть от удара молнии не может, так как планета, старушка "Земля", уже мертва для этого чувственного этапа.

Но все ведь знают, что должны быть соблюдены определенные условия для возникновения "электрического разряда" (температура которого, известно, просто не-земная, но солнечная!).

Эта молния есть не только "электричество" (которое возникает здесь скорее как следствие), но то явное как бы воление, сцепление Земли с Солнцем, которое и призвано напоминать теперь уже человеку о некогда единой Солнечной жизни.

Вот почему ученому не мешало бы бывать иногда и поэтом, а не куражится исключительно в своих лабораторных туманностях. (Сегодня там электричество только используют, но по существу не зная, чтО за "зверя" используют). В этом пророческом, молниеносном явлении и встречается вновь то, что некогда как бы разъединилось.

А встреча мужчины и женщины на Земле в сей час - это именно тот отголосок того духовного события, то есть того разъединения Солнца, которое послужило началу солнечной системе и которая (эта встреча) может снова, при правильном отношении, увести человечество Ввысь (замечательное, легкое прозрение дал по этому поводу Вл. Соловьёв в "Смысл любви", но на более рассудительной основе).


И вот сегодня также поднимается вверх жизнь Земная и на определенной высоте уже встречается с чисто Солнечной жизнью. То есть молния - это не замкнутое в себе явление планеты "Земля". Молния коренится именно на Солнце. Это - Солнечное явление. Говорить о молнии как об "электрическом явлении", значит не сказать о ней ничего!

Но Земля, по сути, также Солнечное явление. Жизнь не была занесена "готовой" и на каких-то "метеоритах". Возникновение земной чувственной жизни - это также целиком Солнечное явление.

И вот, на Земле сегодня встречается и (чувственно умножает) жизнь то, что извечно было вместе и живо, живо как Солнечный Дух. А эта Жизнь уже поистине не земная и преходящая, но... Вечная. Это ещё будет знать и физика.

Не нужно никуда "падать". Но нужно радоваться старинным Земным материнским рукам, которые буквально тянутся (ласкаются)... к детям; да так Тянутся, что можно и разбиться! Но чтобы не разбиться, нужно человеку стремиться к детской любознательности и здоровому Познанию. Не к ученой сухой твердолобости. Не стоит, академики, черстветь.

Вообще, это забавно видеть, как иногда негодующе визжат о беспечных детях, которые, вот надо же, позабывали о своих родителях или пустили всё на самотек.

Не кажется ли, что этот "современный человек", стоящий на ньютоновых "рельсах" - это и есть на самом деле несчастно забывчивое дитя? А ведь в этом "физическом" трамвае катится (куда только?) целое человечество! Решила покататься молодежь.

Если я только не ошибаюсь, даже ("туманный") гений Эйнштейна катился в трамвае, выдумывая теорию (почему-то) относительности. А почему - не абсолютности?


Отдел третий


*

Сегодня в "политику" и "историю" ещё пока верят (именно верят), как верят известные "православные" в - "бога". - Собственно, тем и другим нет дела до этого самого Бога. И хочется сказать, что в особенности последнее столетие человеческой "истории" очень напоминает отчаянную постановку. Эта постановка вышла настолько трагичной, что породила целые толпы "историков", "политиков" (не говоря уже о "социалистах", "коммунистах", "демократах" и др.), верующих в эти божественные лица и "роковые" события. Это всё истинно напоминает религию. Она ничуть не уступает "постановке" Божественной - тут также обретаются свои "дьяволы", "ангелы", "боги" и "Бог", "теологи" и прочие.

Удивительное дело: сегодня человек искренне может считать себя "атеистом", "позитивистом" и т.д., но! быть совсем не чуждым политике или истории, не замечая совсем, что, по сути, он здесь также является обыкновенным верующим в некое "божество"! Значит, надо отдать должное тому, кто сумел разыграть и прожить всё Это "политическое божество". Это поистине смелые и далекоидущие люди. Они также желали оставаться до некоторого времени... "непознаваемыми".

"Не дай мне бог сойти с ума.

Нет, легче посох и сума;

Нет, лучше труд и глад.

Не то, чтоб разумом моим

Я дорожил; не то, чтоб с ним

Расстаться был не рад:

Когда б оставили меня

На воле, как бы резво я

Пустился б в темный лес!

Я пел бы в пламенном бреду,

Я забывался бы в чаду

Нестройных, чудных грез.

И я б заслушивался волн,

И я глядел бы, счастья полн,

В пустые небеса;

И силен, волен был бы я,

Как вихор, роющий поля,

Ломающий леса.

Да вот беда: сойди с ума,

И страшен будешь, как чума..."*

Читая "Годы странствий" Гете, я заметил интересную мысль, касающуюся "психиатрии" (не то, чтобы эта тема волновала меня особенно, но эта тема станет касающейся очень многих людей в будущем). Как известно из этого романа, один из героев - душевно расстроен. Так вот, музыкант и певец этот попадает на лечение к доктору, который берется за данный случай, утверждая в общем следующее: в основе душевных заболеваний - эгоизм. Это мне показалось действительно дельной мыслью! При этом, мне кажется, что здесь имеется в виду жалкий, очень человеческий "эгоизм".

Но некоторые интересующиеся могут узнать и следующее: "Дух не может быть "болен""*. Все эти "душевные" заболевания передаются по наследству. В основе этих заболеваний лежит некий телесный недостаток. То есть, я так понимаю, что эти "душевные" заболевания уводятся здесь целиком в область материальную (телесную). Поразмыслив, с таким утверждением можно согласиться, как и с утверждением Гете. Кажется также и то, что последнее не входит ни в какие истинные противоречия с Гете. Телесность - это и есть некое выражение собственного "я". Поэтому здесь прямо напрашивается более углубленное понимание психиатрических заболеваний. Далеко не всё, что здесь считается данной наукой за заболевание, есть "заболевание". Я таким "глубинным" пониманием психиатрических проблем похвастаться не могу, но и те, кто здесь слывут за "аксакалов", мне кажутся очень наивными и даже случайными людьми! Даже не уважающий себя электрик в своей профессиональной области куда более серьезен, чем деловитый психиатр в своей. Этот пропитый электрик, по крайней мере, знает основополагающее правило переменного тока: "Не бьет, не бьет, а потом вдруг ( ё...ет )"...

Ученых - такое правило переменного тока также очень может касаться... вторая часть правила уже практически воплотилась в жизнь! И здесь я говорю не о каких-либо частных трагических случаях на "ученом рабочем месте", но о науке теперь уже как бы в целом. Реаниматологи должны быть уже настороже. То есть не все психиатрические случаи являются "болезнью". Есть такие, которые по праву можно счесть за таковые (болезненные), но есть и такие которые "болезнью" не являются! Но являются, так сказать, духовными странствиями (которые, естественно, также крайне опасны, если вовремя не прийти к пониманию случившегося, то есть если не взять себя вовремя в руки).

Я когда-то выше упоминал о юном математике, попавшем в больницу. Этот случай лично мне показался очень трагичным. Этот случай, может быть, как раз не "болезнь". Этот случай очень похож на духовный срыв. И недавно я прочел нечто похожее, случившееся уже с более заслуженным (но также молодым) математиком. Он описывает нечто очень схожее с тем случаем, что также могло бы быть принято за некую "шизофрению". Я так понял, что ему удалось сохранить статус "вменяемого".

Так вот, наукой очень многое путается до такой степени, что делается совсем нечто наоборот, чем следовало бы делать! Например: если нужно идти вперед, а идут куда-то назад, но наивно выставляя всё как "хождение вперед". Говоря лапидарно: заболевание, считающееся за "душевное", иной раз очень напоминает "наркотическое опьянение" или "сновидение". Но в подобном "опьянении" пребывало человечество (и поголовно) в более древние времена! Да и современные люди зачастую считают так, что эти древние одурманивали себя наркотиками - и иногда несли уже редкую "чушь" и всякие "мифы". Это вообще не так. А если это (наркотик) где-то и имело место быть, то это было скорее желанием возвратить себе искусственным путем то, что с течением времени было естественным образом утеряно. Иисусу можно было бы приписать (и приписывают) "манию величия" очень легко. Если Будда решит проявиться похожим образом в сегодняшнем мире, то просветление ему грозит уже... в психиатрии, если учитывать все те чудачества, на которые он сподобился, чтобы действительно на собственном! Опыте познать, чтО есть Страдание, а чтО есть Просветление. В мафусаилово время человек не имел такого выразительного рассудка. Он был просто другим человеком! Да, он был "пьяным", но не от наркотиков, но от ясной, очень ясной Жизни.

Но человек, пройдя нынешнюю рассудочную эпоху, ещё вернется к этому ясному "опьянению", обязательно вернется, но вернется с внушительным багажом Мыслей волевых, то есть с Сознанием, со своим "Я". Если же это "Я" не готово по каким-либо причинам контролировать это будущее "опьянение" (по сути Дух), который стремится вновь и вновь к небывалым Открытиям, стремится теперь уже не к абстракциям и "понятию", но - к Мысли, которая хочет быть только Делом... то могут быть, конечно, всякие срывы и чудачества. Эти чудачества в некоторых случаях не должны будут расцениваться как не-норма или "позор", или "разврат", или "болезнь". Ибо через это в своё время пройдет каждый. Здесь нужно именно достойное человеческое отношение к таким непростым случаям человеческой жизни, но не "казнь".

И здесь в будущем человеку потребуется не "понятийная" наука, а личный пример, который бы засвидетельствовал бы этот подвиг человеческого Я, которое может действительно водительствовать в этих потрясающих духовных областях, которые не могут быть "больны"! Они просто необыкновенно многообещающи и необычайны! Нужен перманентный Личный пример и Личное дело и подвиг.

*

Юлиусу Эволе ещё, видимо, было необходимо писать такую книгу на такую тему (Метафизика пола). Я надеюсь, что в будущем такая необходимость будет отнята... отнята Сознательной Жизнью. То, о чем говорится им в этой книге - полностью абстрактно (пусть и столь мистически интригующе)! Стародавний восточный и другой мистический человек - это совершенно теперь уже другое человеческое сознание.

"Метафизика пола" есть книга, которая как будто о чем-то напоминающая... но - не Припоминающая (в истинном смысле слова). И это очень характерно, учитывая то время, в которое она писалась.

Барон Эвола - человек, не принимающий современную ему цивилизацию, но притом, как это ни странно, сам очень напоминающий этого самого цивилизованного человека, которого он, собственно, даже клеймит... Ведь что такое в данном случае "традиционализм" Эволы? Это, по сути, тот же некий петербургский нигилизм... заземляющий, растворяющий, такой туманный и ничтожный... такой "женственный". Вот одна такая ничтожная цитата из книги "Метафизика пола": "Как ни грубо подобное сравнение, в жизни пола проявляется, нечто подобное тому, что происходит в области гастрономической. Человек, если он не совсем примитивен, ест не то, что ему полезно, но то, что вкусно, вопреки, так сказать, "мнению" организма, и не потому, что он "испорчен", а потому, что такова человеческая природа".

Здесь, как мы видим, мистически разделены "человек" и "мнение организма". На известном этапе развития это разделение может даже необходимо. НО! Кто же этот "незначительный" организм, чье мнение презирает эта человеческая важная сущность? Хотя из данной цитаты явно следует не испорченность мнения организма (но который, между прочим, по Эволе, совсем примитивен!) и человек с его человеческой природой, которая, нужно заметить, загадочна и прямо снова мистически... "такова".

Здесь проговаривается через Эволу нигилистка. Ведь только человек, озаренный поистине Человеческой мыслью, может есть только то, что ему именно полезно! И ему нет дела уже до "вкуса"! - и в области "жизни пола", и в области "гастрономической". Если такой человек (или "организм"), по мнению барона, "примитивен", то тогда возникает насущный вопрос: А отрицает ли по сути (!) Эвола современную засохшую цивилизацию? Или, быть может, он сам является её, так сказать, метафизическим поклонником? Ибо вся современная цивилизация - это и есть вкус... она проникнута вкусом, она буквально вкусом испорчена...

Так вот, вся эта восточная и древняя "метафизика пола", которая переносится сегодня и вчера в Европу - это и есть просто некий вкус. Некоторым европейцам это просто кажется вкусным. Но нету тяги к действительно полезному Пониманию. Не живут именно таким пониманием. Пишутся бесконечные академические книги "оккультистами" и "метафизиками". Не живут и не стремятся к Жизни. Она (эта метафизика), хотя и покоится на действительном ясновидении, но, применяемая сегодня, уведёт буквально в ничто истинное (открытие Будды - это не "ничто"! Это - озарение, но стОящее именно своего времени). Чего крайне не достает сегодняшней Книге, так это своевременного и реального(!) жизненного опыта, который бы могли ей привить их пишущие.

Можно разобрать это последнее утверждение как раз на примере "метафизики пола". Кругозор в этом случае нам будет весьма полезен. Возьмем, например, утверждение антропософии (ибо эта духовная наука хочет быть очень жизненной, но не абстрактной), которое весьма касается этой темы. Крайне обще оно звучит следующим образом: "Эфирная гортань и ее оболочка -- физическая гортань -- являет собой метаморфозу материнской матки. Когда мы говорим, мы творим человека, творим эфирного человека".

Итак, если я подойду с таким утверждением к какому-нибудь встречно-поперечному прохожему, то меня, наверное, не поймут... или же очень хорошо "поймут" (то есть приняв за поврежденного). Чего крайне не достает книге Эволы, так это сообразной настоящему дню (!) мысли и горизонта. Так и к полу сегодня следует подходить только с такой сообразной мыслью... и даже с Мыслью. Иначе тут ничего совсем не понятно и сплошное сумасшествие. Так что это за рождение в слове, в эфире?

Дело в том, что здесь антропософией совершен поистине космический скачек (и в прошлое и в будущее!), поэтому кажется это пока некой изощренной фантазией. Но, быть может, есть схожие ступени с этим "оплодотворяющим словом", по которым обязан некогда взойти человек (именно взойти, а не греться в традиционализме)? Одной из таких ступеней, должно быть, станет Сознательный труд. Именно не бестолковый труд, которым сегодня испорчена человеческая жизнь многих и многих! Но труд, который удивительно похож... именно на рождение. Здесь надо разбираться, так как и оплодотворение сегодня довели (всё-таки) до абсурда "численности" и "выживаемости". Я замечу, что исхожу из некоторого иного и странного на сегодняшний день миропонимания. То есть для меня остался жив не только Солнечный свет (именно "остался", так как редко какой ребенок может такую Жизнь света по-взрослому "отрицать"), но и многое другое вокруг меня именно также осталось красочно Живо!

Кто поистине относится с любовью к своему труду, тот никогда! от него не сможет просто так легко отвыкнуть, отказаться. Он будет желать с любовью трудиться всю свою жизнь... и даже умереть за своим (со своим) любимым делом. Это где-то очень похоже на истинное родительское воспитание ребенка, которого прежде чем воспитывать, необходимо явить на свет. То есть человеческий сознательный Труд есть ребенок, которого нужно явить на свет и... воспитать. И если отношение к такому воспитанию действительно правильное, то воспитываешься и растешь ты сам вместе со своим ребенком. Я как-то слышал о примере именно такой редкой на сегодня смерти: пожилая женщина умерла во время сбора урожая картофеля, просто став на колени, упав и обняв картофельную кучу. Это - родительская смерть. Её на огород загнала не "нужда"! Но любовь к Труду, в котором она видела нечто большее механических телодвижений.

Но кто сегодня относится с такой любовью к своему труду... именно по совести? Даже к собственным детям таким образом уже не относятся, а искренне ждут только, когда это "любимое" чадо или чудо самоустранится в петербургском "Мурино", например. Так и с трудом: большинство дипломированных арифметиков считает дни до "пенсии". Хочется напомнить здесь и о том, о чем ежеминутно напоминает и книга Ю. Эволы - о нерасторжимом единстве мужчины и женщины в... Человеке. Эта истина стара как мир, и вокруг неё кружится вся книга "Метафизика пола". Но только кажется, что все эти стародавние народы кружились именно вокруг проблемы "эроса". Это было их мировой необходимостью. Это было так. Но только не очень ясно, почему это так и должно быть и сегодня и завтра.

И вот (Р. Штейнер): "Физическая гортань является лишь внешней оболочкой того чудеснейшего органа, который имеется в эфирном теле и представляет собой некоторым образом рождающую Слово Мать. И тут перед нами то чудесное превращение, о котором я говорил, когда упоминал о метаморфозе (превращении). Все, что имеется в человеке, представляет собой метаморфозу некоторых основных форм. Эфирная гортань и ее оболочка -- физическая гортань -- являет собой метаморфозу материнской матки. Когда мы говорим, мы творим человека, творим эфирного человека.

На эту тайну речи, мои милые друзья, указывает также связь между речью и половыми функциями, которая проявляется, например, у мужского пола в изменении голоса.

Мы имеем здесь, таким образом, дело с творческой деятельностью, которая изливается в речь из глубочайших глубин мировой жизни. Мы видим как перед нами, струясь, развертывается откровение того, что обычно при физическом возникновении человека скрыто в таинственных глубинах организма. Мы приобретаем при этом то, что нам необходимо для художественно-творческого сотрудничества. Мы приобретаем уважение, внимание к тому творческому, с которым мы связаны, как художники. В художественном искусстве нам необходимо нечто такое, что включает нас в сущность мира всем нашим человеческим существом. А каким иным образом мы могли бы быть в большей степени включены в существо мира, если не осознанием той связи, которая существует между возникновением человека и речью. Каждый раз, говоря, человек творит часть того, что некогда, в пра-времена, было сотворением человека, когда он отделялся от эфира в виде воздушной формы, еще до того, как принял текучую, а позднее -- твердую форму. Говоря, мы переносимся назад в мировое становление человека в том виде, как оно имело место в древние времена".

Но на этом становлении к самому Себе ещё и Человеческий труд станет чем-то подобным! Только не нужно здесь понимать под рождением нечто исключительно материальное. Рождение, понимаемое сегодняшним жалким "мышлением", это только то, что видишь (чувствуешь). Но к этому видимому рождению в случае человека (если ты, конечно, не совсем "животное") тебя ведет некоторая мысль. Так, пчелку к цветку ведет Солнечный свет! Без Света не было бы ни того ни другого. Но мало кто задумывается над Солнечным светом, который уже носит в себе Мысль в том числе и об "оплодотворении". Просто случай со цветком и пчелкой - это уже самое приземленное, самое чувственное, самое о себе знающее... Если сказать очень "просто", то некоторая действительная Мысль (Слово) есть всё вокруг. Если, например, маляр, красящий стену, не проживает свой труд как (Рождение)... то это есть только некая ограниченность данного человека, который свел свой труд к проблеме (в конце концов, к "мысли") "денег", "животности", "коммунизма", "социализма", "демократии" или к иным понятиям.

Только отсюда приходишь и к следующему утверждению: нельзя радикально и "поистине" решать никакие так называемые "социальные вопросы" прежде, чем будет найдено достаточное Понимание мира. Как можно что-то строить и чем-то махать в масштабе "мира", притом не понимая того, из чего и на чем, собственно, строишь! Та недавняя история, которую теперь уже мы имеем - это очень грустная и шумная, газетная история. Прежде чем эту катастрофическую историю разыграть, этот мир ужасно заблудился и не распознал этого родительского риска, с которым он теперь уже имел дело. Но это очень поучительная история, если только и сам человек хоть чему-нибудь научился и повзрослел. Спорить можно только о понятиях, но не о Жизни. Сама Жизнь - это не "понятие"; но такая сверхчувственность и напряжение, за которой и - Слово оплодотворяет.

*

Конечно, может звучать радикально: "Нет никакого "выбора", но в этом и заключается истинная свобода". Но это можно подкрепить и знаменитым евангельским: "и познаете истину, и истина сделает вас свободными". Когда об этом откровении впервые услышали просвещенные евреи, то с ними случилось нечто вроде... отрицательного удивления. И это как раз неудивительно! Такое отрицательное удивление сегодня случается уже со всем человечеством, что, собственно, доказывает, что сам человеческий мир сделался с того времени очень "просвещенным", очень "ортодоксальным", очень "евреем".

Так вот, "познавать истину" я могу, конечно, только как бы "выбирая" (это в известном смысле и научный путь; но этот путь односторонен! и когда говоришь об этом современному ученому, то тотчас он превращается в "библейского" просвещенного еврея и готов взяться за камень).

И как только я Истину познАю (а это даже задача не только одной человеческой жизни), так сразу же здесь и пресекается возможность последующих неких "выборов". Здесь уже и нет места "науке" в том современном смысле, который ей приписывают! Здесь тогда начинается уже другая, более сознательная, наука.

И далее вступает в права "истина сделает вас свободными". Обычно делается ударение на "свободными" и притом опускается совсем "сделает". Именно "сделает"! - и здесь нет уже никакого "выбора".

Эта та Свобода и Истина, которая есть высшая Необходимость. Эта такая история, для которой человек, подходящий вплотную к таким Вопросам, должен быть как раз не "твердым" (будьте тверды!*), ибо раз он уже сюда пришел, он и так тверд! Но подходящий вплотную к таким Вопросам человек обязан быть мудрым... и даже Уравновешенным. Ибо здесь человеку уже не на что "жаловаться" и не о чем "нервничать".

Здесь также нет уже под руками и "камней", за которые можно было бы ухватиться в случае чего. Здесь много чего уже "нет"! И это как раз в своё время ужаснуло ученого (и в том числе еврея) Эйнштейна.


*

Современная цивилизация - это вопрос уже Сознания, а не каких-то музейных сопоставлений Шпенглера. Какие-то сопоставления нынешнего человека с древним человеком - это натуральная бессмыслица, как бы она и ни казалась остроумной.

Поэтому слово "упал" приобретает в этом вопросе весьма абстрактное значение. На самом деле вопрос для в целом человека переворачивается как-то так: быть ему человеком Сознательным или не быть ему человеком Сознательным, что значит вообще устраниться и утонуть в собственном мусоре.

Здесь уже в таком Сознании ведь не "падают". Здесь просто некуда "падать"... ибо Сознание - невесомо. А человек (хоть и подавляющее меньшинство) уже вышел в этот открытый космос Сознания, совсем не знаемый! стародавним человеком.

Тут не нужно быть пророком, предрекая некоторый взлет на воздух всех этих "цивилизованных", старомодных, учреждений. Они и так уже взлетели! Но только как бы в сверхчувственном мире. Если сегодняшний человек ещё не совсем окосел от всякого рода пьянств, то он уже, так или иначе, против... против всего. И даже, увы, не понимает, почему он, собственно, "против". И вот, мыкаясь то тут, то там, он прилепляется (в меру своего развития) к чему угодно. Этим, увы, пользуются некоторые государственные "философские" стражи - иронизируя по поводу того, что эти протестующие люди не могут выразить и двух слов в пользу своего протеста.

Конечно, не могут (ибо это не каждому ещё дано), но они с удовольствием бы плюнули в ваше лицедейское лицо при встрече в "Кремле" или на "Синематографических площадках". И если дальше будет продолжено лицедейство... то обязательно ещё и плюнут! И ничего больше.

Но в век Сознания - для власти традиционализма этот плевок как раз самый весомый и может быть хуже всякой левой революции. Теперь уже будут и поголовно предчувствовать, что наверху бывают только действительным, Реальным человеком (и даже Человеком), работают и в-правду, и хорошо, и Сегодня. Иначе наверху вообще не нужно обретаться и бывать.


*

"Это вожделение, которое низводит к рождению, вместе с заблуждением и наслаждением, которые направляют желание то туда, то сюда, а именно: страстное желание, жажда ощущений, страстное желание повторного рождения, страстное желание покончить с рождением. Такова, бхикку, благородная истина о возникновении страдания"*.

"Загробный мир" - это совсем не только "там". Это именно должно быть и "здесь". Это и должно стать именно той самой Новостью, которая в будущем поведет весь реалистичный человеческий мир. Нет никакого "по ту сторону" и "по эту сторону".

"Это вожделение, которое низводит к рождению, вместе с заблуждением и наслаждением, которые направляют желание то туда, то сюда, а именно: страстное желание, жажда ощущений..."

Всё это "потустороннее"" творит человек и "здесь". Не какая-та там одичалая теологическая "потусторонняя душа" (которую известные умы уже пытаются и взвешивать) ищет возможностей своего нового воплощения, но именно сам Человек есть творец своего нового воплощения и... деятель "загробного мира". Этот действительный Человек и есть всегда сам Мир (и "тот" и "этот"). И этот в высшем смысле единый Мир учит человека Умирать... чтобы... будем надеяться, достойно Родиться!

*

Поставить на "ноги" Мысль - ничуть не легче, чем поставить самого себя на ноги младенцу. И в мире Мысли также ужасно многое не выходит "с первого раза", здесь также - плачут, бьются обо что угодно, ходят на помочах, иногда улыбаются, иногда радуются и кричат, иногда прямо разбиваются. Причем все эти тяжбы Сознания могут совсем и не осознаваться практически каждым человеком. До некоторого времени такая невинность сходит с рук этому человеку.

Можно даже сказать: если бы циркач, рискующий под куполом цирка жизнью, мог бы вдруг осознать всю степень Риска, которым буквально овеяно становление на ноги человеческой Мысли под "куполом" всей теперь уже Вселенной, то, пожалуй, этот местный каскадер мог бы тотчас разочароваться в своем профессиональном риске, в цирке. Так как в случае с Мыслью имеешь дело уже с иным Риском: в этом Сознательном случае рискуешь под аплодисмент не "жизнью", а здесь теперь уже рискуешь Смертью; а в этом случае Риск поистине серьезен. Сознание требует следующего: умения Умереть. Именно У м е т ь. Человеческая мысль родилась. А если Мысль рождается, то рождается она только в Смерть... то есть в "иную" Жизнь, в Вечную. То, что, родившись, человеческая мысль очень долго ползала на четвереньках - это уже знает любой чистоплотный философ. Но я так понимаю, что даже среди них единицы только - рискуют поднять голову своей мысли в положение Вертикальное; но продолжают на "четырех лапах" вынюхивать университетские "горизонты". Но это и понятно... ведь хотят и сегодня оставаться только "головой", в которой вызревают всё "новые" и "новые" мысли.

Но чтобы хотя бы ориентироваться в пространстве открывающегося перед нами сегодня Сознания, нужна не только "голова", но и всё "тело" Мысли. Чтобы человеку уметь внятно ходить - нужны ноги... но и не только ноги! Так и с человеческой Мыслью. У неё есть всё, чтобы пойти... либо не пойти. И второй вариант куда более на сегодня реален. Ведь хотят именно "жить". Это хотение ведь дает некоторые "гранты" и "гарантии"? Но не хотят Умирать. Учиться Умирать.

*


"18 Говорящий сам от себя ищет славы себе; а Кто ищет славы Пославшему Его, Тот истинен, и нет неправды в Нём.19 Не дал ли вам Моисей закона? и никто из вас не поступает по закону. За что ищете убить Меня?20 Народ сказал в ответ: не бес ли в Тебе? кто ищет убить Тебя?"


"8 Итак желаю, чтобы на всяком месте произносили молитвы мужи, воздевая чистые руки без гнева и сомнения;9 чтобы также и жёны, в приличном одеянии, со стыдливостью и целомудрием, украшали себя не плетением [волос], не золотом, не жемчугом, не многоценною одеждою,10 но добрыми делами, как прилично жёнам, посвящающим себя благочестию.11 Жена да учится в безмолвии, со всякою покорностью;12 а учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем, но быть в безмолвии.13 Ибо прежде создан Адам, а потом Ева;14 и не Адам прельщён; но жена, прельстившись, впала в преступление;15 впрочем спасётся через чадородие, если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием".


Первое послание к Тимофею святого апостола Павла


Конечно, то о чем говорится в завершающих предложениях - очень давнишнее и неприятное открытие. И вызывает оно, кажется, стресс и глубокие недоумения у множества просвещенных "Ев". Но, как бы там ни было, здесь действительно сокрыта справедливая глубина. Это справедливо сказано, что Адам не был "прельщен", но жена. Это справедливо будет сказано, что мужчина вообще и не "прельщается". В этой области теперь уже как бы "преступления" у мужчины и женщины противоположная мотивация, так сказать. Это поистине знает (именно Знает) только прозревающий именно в сути человеческие (никаким рассуждениям и спорам здесь вообще не место).

Мужчина, бегающий, например, от одной "юбки" к другой, не прельщен и не впадает в преступление. Здесь им движет совсем не прельщение! Мужчина не прельщен! Но он не понимает в чем дело и зачастую (если, конечно, по-честному) только и огорчается. Но женская душа совершенно прельщена и в браке и знающая, как говорится, только одного мужа. Знающий мужчина это легко заметит по вообще женскому облику, по её телодвижениям, поведению.

Это история не о "моралях" и о "блуде". Это история именно об истинном знании человека. Древний посвященный знал, что носит в себе и "мужчину" и "женщину". На каком-то этапе своего посвящения он познает на собственном опыте (иногда и горьком) и "ту" и "другую" суть. Но мужчине это познание дается (далось) в первую очередь, а женщине - во вторую (для тех, кто здесь чуть-чуть что-то именно знает, всё это не оспаривается). Павел, конечно, кое-что Знал (или он говорил бы по-другому), потому и призывает спокойно и рассудительно жену... именно к учению он её призывает. Единственное, что здесь требуется - Знающий и Понимающий (а не вечно огорчающийся) Муж, который уже сегодня вот-вот сделается... женской прелестью.

К сожалению, то, как толкуется знаменитое прельщение жены - вот это и есть дикая наивность и не-знание. И вдруг начинают видеть "блуд" там, где его нет и в помине, или же возвеличивают "семейную добродетель" (эту знаменитую "опору" отчизне), которая на поверку является во множестве случаев обыкновенным блудом и прелестью. В итоге - "прелестная семья". И мир очень такой "прелестный". И посмотрите, как держатся своих святых и прелестных моралей!Отсюда также следует и то, что посвященный мужчина, конечно, не раздевает женщину какими-то там глазами, но видит женщину насквозь (собственно, как и мудрая женщина, которая научилась у своего мужа, видит так же мужчину). Но благодаря этому вИдению мужчина также обретает и Знание... об одной (и совсем уже иной?) единственной Царице:

"У царицы моей есть высокий дворец,

О семи он столбах золотых,

У царицы моей семигранный венец,

В нем без счету камней дорогих.

И в зеленом саду у царицы моей

Роз и лилий краса расцвела,

И в прозрачной волне серебристый ручей

Ловит отблеск кудрей и чела.

Но не слышит царица, что шепчет ручей,

На цветы и не взглянет она:

Ей туманит печаль свет лазурных очей,

И мечта ее скорби полна.

Она видит: далёко, в полночном краю,

Средь морозных туманов и вьюг,

С злою силою тьмы в одиночном бою

Гибнет ею покинутый друг.

И бросает она свой алмазный венец,

Оставляет чертог золотой

И к неверному другу,- нежданный пришлец,

Благодатной стучится рукой.

И над мрачной зимой молодая весна -

Вся сияя, склонилась над ним

И покрыла его, тихой ласки полна,

Лучезарным покровом своим.

И низринуты темные силы во прах,

Чистым пламенем весь он горит,

И с любовию вечной в лазурных очах

Тихо другу она говорит:

"Знаю, воля твоя волн морских не верней:

Ты мне верность клялся сохранить,

Клятве ты изменил,- но изменой своей

Мог ли сердце мое изменить?""


"2 Судитесь с вашею матерью, судитесь; ибо она не жена Моя, и Я не муж её; пусть она удалит блуд от лица своего и прелюбодеяние от грудей своих,


3 дабы Я не разоблачил её донага и не выставил её, как в день рождения её, не сделал её пустынею, не обратил её в землю сухую и не уморил её жаждою.


4 И детей её не помилую, потому что они дети блуда.


5 Ибо блудодействовала мать их и осрамила себя зачавшая их; ибо говорила: "пойду за любовниками моими, которые дают мне хлеб и воду, шерсть и лён, елей и напитки".


6 За то вот, Я загорожу путь её тернами и обнесу её оградою, и она не найдёт стезей своих,


7 и погонится за любовниками своими, но не догонит их, и будет искать их, но не найдёт, и скажет: "пойду я, и возвращусь к первому мужу моему; ибо тогда лучше было мне, нежели теперь".


8 А не знала она, что Я, Я давал ей хлеб и вино и елей и умножил у неё серебро и золото, из которого сделали [истукана] Ваала.


9 За то Я возьму назад хлеб Мой в его время и вино Моё в его пору и отниму шерсть и лён Мой, чем покрывается нагота её.


10 И ныне открою срамоту её пред глазами любовников её, и никто не исторгнет её из руки Моей.


11 И прекращу у неё всякое веселье, праздники её и новомесячия её, и субботы её, и все торжества её.


12 И опустошу виноградные лозы её и смоковницы её, о которых она говорит: "это у меня подарки, которые надарили мне любовники мои"; и Я превращу их в лес, и полевые звери поедят их.


13 И накажу её за дни служения Ваалам, когда она кадила им и, украсив себя серьгами и ожерельями, ходила за любовниками своими, а Меня забывала, говорит Господь.


14 Посему вот, и Я увлеку её, приведу её в пустыню, и буду говорить к сердцу её.


15 И дам ей оттуда виноградники её и долину Ахор, в преддверие надежды; и она будет петь там, как во дни юности своей и как в день выхода своего из земли Египетской.


16 И будет в тот день, говорит Господь, ты будешь звать Меня: "муж мой", и не будешь более звать Меня: "Ваали".


17 И удалю имена Ваалов от уст её, и не будут более вспоминаемы имена их.


18 И заключу в то время для них союз с полевыми зверями и с птицами небесными, и с пресмыкающимися по земле; и лук, и меч, и войну истреблю от земли той, и дам им жить в безопасности.


19 И обручу тебя Мне навек, и обручу тебя Мне в правде и суде, в благости и милосердии.


20 И обручу тебя Мне в верности, и ты познаешь Господа.


21 И будет в тот день, Я услышу, говорит Господь, услышу небо, и оно услышит землю,


22 и земля услышит хлеб и вино и елей; а сии услышат Изреель.


23 И посею её для Себя на земле, и помилую Непомилованную, и скажу не Моему народу: "ты Мой народ", а он скажет: "Ты мой Бог!"


Книга пророка Осии


*


"46 Когда же Он ещё говорил к народу, Матерь и братья Его стояли вне [дома], желая говорить с Ним.


47 И некто сказал Ему: вот Матерь Твоя и братья Твои стоят вне, желая говорить с Тобою.


48 Он же сказал в ответ говорившему: кто Матерь Моя? и кто братья Мои?


49 И, указав рукою Своею на учеников Своих, сказал: вот матерь Моя и братья Мои;


50 ибо, кто будет исполнять волю Отца Моего Небесного, тот Мне брат, и сестра, и матерь"*


И если я, так сказать, "критиковал" где-то теперешний брак (или "семью"), то это было не нечто вроде "нигилизма" или "пессимизма", или чего ещё бог весть упадочного и левого, а это было просто моим вИдением упрямого факта сегодняшнего дня.

Но в России ещё и ныне хотят быть сильны некие воспоминания о семье, которая может представлять собой нечто сакральное (тайну), а то и сказочное. В конце концов, "знание" ("образование" и т.п.) просто изничтожило ту самую сказочную и таинственную человеческую семью. Конечно, можно подумать, что изничтожило семью скорее известная религия имени Теолога; но само это Явление Христа настолько было трудно для реального понимания, что было, в конце концов, само общественно "изничтожено".

Следом опрокинулось и всё то, на чем семейное таинство зиждилось: поверья, сказки, игры, то есть обычаи (за которыми стоял ещё старый сверхчувственный опыт). Всё это развенчали, выродили и (высмеяли). И это тоже понятно. Здесь не пахнет критикой. Так сложилось. Этот трезвый научный этап развития человеческого сознания не мог, конечно, не подорвать прежнего жизнеустройства его.

Но вот тут сегодня пути России и Европы хотят как бы разойтись. И это очень заметно, что "как бы". Европа движется к своему окончательному "выздоровлению". Россия же как бы хочет быть в "традиционалистах", желает некоего "возрождения". И на этом своем пути она заземляется в не менее крайний абсурд, чем Европа.

В современном мире вы никогда не "возродите" Семью. Современное рассудочное знание уничтожит эту глупую затею на корню, выжжет эти корни. Если даже через двести лет в "возрожденной" России мужчина будет по-дедовски жить в семье с женщиной наперекор всему остальному "развратному миру", то такие пары буду казаться такими же нелепыми, как и мировые. Кажется, через сотню лет мужчина уже будет совсем не в состоянии понимать того, для чего вообще нужна ему женщина (за исключением, конечно, кое-чего, что хочет быть понятным во все земные времена).

Двое семейных мужчин из Европы будут взирать на старомодную Россию, хохоча как бы вопрошая: "Это вы вообще там чего ещё делаете?.."

"Это у нас тут, между прочим, и семья!" - бормоча в бороду, ответят им сибирские традиционалисты.

"Можно было бы обойтись и без этого поверья; это всё игрушки, и у нас теперь их вокруг в достатке!" - ответят в Сибирь две женщины загнивающего западного бугра.

"Ой, ой, скоты беснующиеся, а дети, как же дети!" - воспламенятся возражениями русские сказочные избы.

"Во имя детей нужно иметь наследство!" - уничтожат восточного партнера наследники Сократа.


И вот тут по существу ответить уже будет нечем этой "возрождающейся" России. Сократ - ядерное оружие, способное погрузить всякий "традиционный" мир во тьму... И оно его погрузило. Этот Сократ и был приведен в действие... между прочим, самим Сократом. "Квартира", "изба", "современный труд" и прочая суверенная атрибутика как наследство - сегодня интересуют только хитроумную русскую статистику. Человеку (или хотя бы ищущему быть таковым) эта махинация уже малоинтересна. Но и статистика европейская - дела позорные и не вечные.

Живем мы в такое время, когда здравствующего прошлого нет (нигде нет), а будущим, быть может, только позавчера забеременела избранная женщина. Будем же надеяться, что будущее наше появится на свет... девочкой, которая, будем надеяться, вырастет истинной Помощницей! Кто имеет уши слышать, да слышит!* Имейте впредь такое Наследство, нуждающееся в истинной Помощи.


*

Итак, русский человек, воля к Семье - воля к будущему. Если Мужу нужна Помощница - значит у этого мужа есть Будущее. Если "мужчине" нужна "женщина" - будущего у него нет. Свою задачу я знаю в том числе и в том, чтобы усложнить (!) до умопомрачения встречу мужчины и женщины.

Слушай сюда, мужественная Россия! Не ищите "семьи", но ищите Наследство... достойное сознательного Мужа.

Ваша "семья" и "патриотизм", "квартиры" не имеют теперь никакого основания. Об этом вам вскоре расскажет и легендарная уже квантовая физика. И единственно потому не упали вы, подобно вашему партнеру (западному или какому ещё!), так это потому, что стояли всю жизнь предки русские ваши... на Земле. На солнечной Земле. Но истинный патриотизм отныне может быть только безосновательным! Истинный патриотизм - человечен.

Такой высший патриотизм очень тесно связан с экономической жизнью человека... Но вот только в такой сознательной Экономике нет места конкуренции, здесь царит всюду братство, взаимопомощь, взаимная, Человеческая выгода. Нет пока нигде в мире такой Экономики... следовательно нет нигде никакого высшего Патриотизма.


В продолжение.

Так и истинное Учение вряд ли проживет и дня в отсутствии Учителя. Ученик может быть выше Учителя только в абстрактном мире. Но если речь идет о Деле - то здесь ученик может только, как это было сказано, совершенствоваться... чтобы быть подобным Учителю. Поэтому человеческие Учителя безотлучно, рука об руку следуют с совершенствующимся ученичеством. Мало того, это ученичество, совершенствуясь, как бы воплощает вновь и вновь своего Учителя!

Поэтому для Учителя не существует "времени". "Уход" и "возвращение" для Него - это Мгновение, хотя и минуют на земле целые эпохи возрождения, вырождения и прочие ветреные времена. Именно эти "времена" и есть совершенствования... совершенствование Учителя в своих учениках (пусть даже если ученики эти знать о Нем не хотят). И нужно быть очень внимательным по отношению к Христу. Изучать аккуратно, где-то самостоятельно и очень не спеша. В ряду Многих Явлений это Явление было крайним, и, наверное, последним, которое видели ещё и глазами.

Впереди - новое вИдение. Совершенствуйте, ученики, Мысль. Никакими "глазами" больше никто не Прозреет! Но Мыслью.


*

Если я правильно понял премьер-министра Российской Федерации, то в нашем фантастическом государственном мире гражданину, желающему стать президентом народным, нельзя строить свою кампанию следующим образом: "Все плохие, я хороший, - так возьмите меня в президенты!"

Ну, это, действительно, вполне здравая, уничижительная, достойная позиция (христианская!). Я не иронизирую. Правда, для окончания этой христианской картины, осталось господину Медведеву унизиться не только в области морали (что он с успехом проделал*), но и в иных известных хозяйственных сферах! или же, если отречение невозможно, признать себя аморальным чудовищем, то есть "государственным служащим", да и только.

Но это его заявление (пусть и наполовину) - блестящее рассудочное откровение! Это заявление буквально (разоблачило) всю загнившую политику во имя достойного Человеческого будущего!

Ведь народу это (откровенное "политико") когда-нибудь и надоест... как и надоест, собственно, религиозная корпорация "духа православного". Тогда... что же делать?.. и в этот прекрасный июньский полдень? Неужели вновь протестовать на этих политических навозных кучах? Стыдно нам будет ещё это, не должно протесто-спать в полдень. И можно предположить, что так называемый "президент" будет всё-таки не "избираться", но... проявляться, проясняться и разъясняться!

Когда-то государство было задумано как нечто действительно необходимое в человеческом мире, который становился до ужаса рассудительным. В далеком будущем "государство" - позор. Оно (по крайней мере в России) просто вскоре перестанет отвечать на новые и Сознательные требования человеческого Духа. Сознательному Человеку - не нужно это "государство"... как и "закон". И это никакая не анархия. Анархией было бы - возьмись кто-либо (например Штирнер) внедрять нечто подобное в современном человеческом мире, где человек, несмотря на всевозможные свои "права", вообще не осознает себя в этом Мире, не понимает его... он даже к этому не стремится.

И правильно, что такой статистический человек сегодня оказался в квартире. Человек собственноручно себя и запер в этой городской черте... и ставит на себе бронированные двери. Этот человек как бы подсознательно себя запирает и говорит: наблюдайте за мной, храните меня. Ибо если он окажется в этом мире предоставленным самому себе... то он себя тотчас зверски уничтожит, так как Мир этот явно стремится к новым Человеческим Открытиям, Добру и Высотам: в этот период с человеком могут случиться самые разнообразные срывы и трагические события.

Более же собранный человек, наоборот - стремится из города, так как где-то уже чувствует, что готов уже к более самостоятельному свершению и посвящению.

В конце концов, человеческое общество будет выстроено так, как это напрашивается не "абстракциями", а самой природой. Оно так - "кастой" - и начиналось это человеческое общество. Только в будущем это естественное начинание будет Сознательным. Это будет, конечно, не "каста"... а скорее, может быть, "добрая Воля" числится в учениках. Сегодня, например, "все всё знают", и в "учениках" добровольно никто уже не ходит.

Нужно осознавать свои сильные и слабые стороны человеку и работать над собой! Нужно стремиться к Естественному! А не ровнять Учителя и ученика в "правах". Сегодня такое осознание ещё просто невозможно. Сегодня никто по существу не знает своего места... потому все сидят на своих рабочих местах и - тихо ненавидят друг друга: "Нет, ты там не сильно-то умничай, дорогой..." - откровенничают они между собой по телефонам.

Как божественное Руководство проявляется (и даже Восстанавливается!) во всем своем премудром великолепии в природе, так и человек будет некогда узнавать во всех достойных и человечных поступках своего будущего "вождя" (или "главу", или "руководителя", как угодно это можно "называть"). Во всей своей поистине Красе это было и есть ещё невозможно, но когда-нибудь - Будет.

В России (где-то здесь), конечно, возродится "монархия". Но это будет другая монархия, это будет Духовная монархия. (2018 год)

*О творческом учении

Вот есть и другое интересное бытовое наблюдение, свидетелем которого становился, наверное, почти каждый: брошенная иголка или маленький мяч без всякого специального умысла - попадает вдруг в какую-то невероятную щель и т.п. Это наблюдение весьма значительное на самом деле и легко может перенестись на человеческое творчество (то есть на некоторые духовные откровения).

Так вот, если человек решает вдруг (как бы рассудочно* решает) стать "художником", "поэтом", "мистиком", "философом" и т.п., то он ни чем подобным никогда не станет! В этих областях царит только призвание; призвание как бы "случайно" прийти к своему откровению и мастерству (во многих талантливых случаях - в детстве). Тогда как рассудок здесь обречен вечно промахиваться и естественным образом не попадать в свою эту "избранную" цель.

Всё очень даже предрешено. Но это случайное предрешение - зарабатывается от одной жизни к другой. Поэтому всегда истинное учение - Ждет! Истинный учитель всегда терпелив. Терпелив до смерти! Божественные риски могут существовать ещё только для начинающего прозревать человека. И Бог, конечно, вообще ничем не "рискует"...

Потому что Он везде свой (свойский).


*

Что можно доказать. Чего нельзя доказать. Где можно доказывать. Где не доказывают.

Вот передо мной афоризм Бора: "Если квантовая теория не потрясла тебя -- ты её ещё не понял". Кажется, что Бор сам мало что понял в "квантовой теории". Поэтому он так несколько возвышенно говорит. Но если бы Бор родился бы предрасположенным к истинному Пониманию квантовой физики, то он вообще бы мало что "говорил" по поводу оной. Бор явно не обладает квантовым сознанием.

Творец, кажется, что-то спрятал юмористическое вот в таком человеческом фокусе: делают научные "открытия" только те, кто не обладает Сознанием этих самых "открытий".

"Плоды твои созрели, о Заратустра, но ты не созрел для плодов своих..." Но ведь заметьте! что мешает Заратустре подняться до высоты этих Божественных плодов? Стыд! Стыда недостает практически всем ученым. Ну и честности, конечно, также недостает им, что вытекает, конечно, из первого неимения.


О современном научном Дамаске

И какое же внутреннее (душевное) движение должен бы был испытать физик, философски (то есть, будем надеяться, Сознательно) вникнувший в суть своих квантовых Открытий. Это душевное движение должно было бы походить на откровение Савла, движущегося к своему Дамаску. Ведь то, что задумала некогда наука - это были чистой воды "фарисейские гонения", это были извращенные насилия над всем уже (как бы "наивным") миром!

Савл был, как это стало известно, необходим Богу. Значит, Необходима Ему и наука. Необходимость. Необходимость и всего ужасного - вот что действительно поражает. То, что тема "Дамаск" всплывает спустя 2000 лет, в то время, когда европейский ученый близок к своему откровению, к прозрению... в конце концов к осознанию своего Стыда, Греха и Озлобленности! Это, конечно, глубокомысленный символ. Далее же представлена... нет, не только известная история откровенной жизни апостола Павла, но... прямо прошлое и, как это ни странно, будущее европейской науки. Настоящее же её - несколько туманно, роботизировано и, скажем прямо, демонично.


"1 Агриппа сказал Павлу: позволяется тебе говорить за себя. Тогда Павел, простёрши руку, стал говорить в свою защиту:

2 царь Агриппа! почитаю себя счастливым, что сегодня могу защищаться перед тобою во всём, в чём обвиняют меня Иудеи,

3 тем более, что ты знаешь все обычаи и спорные мнения Иудеев. Посему прошу тебя выслушать меня великодушно.

4 Жизнь мою от юности [моей], которую сначала проводил я среди народа моего в Иерусалиме, знают все Иудеи;

5 они издавна знают обо мне, если захотят свидетельствовать, что я жил фарисеем по строжайшему в нашем вероисповедании учению.

6 И ныне я стою перед судом за надежду на обетование, данное от Бога нашим отцам,

7 которого исполнение надеются увидеть наши двенадцать колен, усердно служа [Богу] день и ночь. За сию-то надежду, царь Агриппа, обвиняют меня Иудеи.

8 Что же? Неужели вы невероятным почитаете, что Бог воскрешает мёртвых?

9 Правда, и я думал, что мне должно много действовать против имени Иисуса Назорея.

10 Это я и делал в Иерусалиме: получив власть от первосвященников, я многих святых заключал в темницы, и, когда убивали их, я подавал на то голос;

11 и по всем синагогам я многократно мучил их и принуждал хулить [Иисуса] и, в чрезмерной против них ярости, преследовал даже и в чужих городах.

12 Для сего, идя в Дамаск со властью и поручением от первосвященников,

13 среди дня на дороге я увидел, государь, с неба свет, превосходящий солнечное сияние, осиявший меня и шедших со мною.

14 Все мы упали на землю, и я услышал голос, говоривший мне на еврейском языке: Савл, Савл! что ты гонишь Меня? Трудно тебе идти против рожна.

15 Я сказал: кто Ты, Господи? Он сказал: "Я Иисус, Которого ты гонишь.

16 Но встань и стань на ноги твои; ибо Я для того и явился тебе, чтобы поставить тебя служителем и свидетелем того, что ты видел и что Я открою тебе,

17 избавляя тебя от народа Иудейского и от язычников, к которым Я теперь посылаю тебя

18 открыть глаза им, чтобы они обратились от тьмы к свету и от власти сатаны к Богу, и верою в Меня получили прощение грехов и жребий с освящёнными".

19 Поэтому, царь Агриппа, я не воспротивился небесному видению,

20 но сперва жителям Дамаска и Иерусалима, потом всей земле Иудейской и язычникам проповедывал, чтобы они покаялись и обратились к Богу, делая дела, достойные покаяния.

21 За это схватили меня Иудеи в храме и покушались растерзать.

22 Но, получив помощь от Бога, я до сего дня стою, свидетельствуя малому и великому, ничего не говоря, кроме того, о чём пророки и Моисей говорили, что это будет,

23 [то есть] что Христос имел пострадать и, восстав первый из мёртвых, возвестить свет народу (Иудейскому) и язычникам.

24 Когда он так защищался, Фест громким голосом сказал: безумствуешь ты, Павел! большая учёность доводит тебя до сумасшествия.

25 Нет, достопочтенный Фест, сказал он, я не безумствую, но говорю слова истины и здравого смысла.

26 Ибо знает об этом царь, перед которым и говорю смело. Я отнюдь не верю, чтобы от него было что-нибудь из сего скрыто; ибо это не в углу происходило.

27 Веришь ли, царь Агриппа, пророкам? Знаю, что веришь.

28 Агриппа сказал Павлу: ты немного не убеждаешь меня сделаться Христианином.

29 Павел сказал: молил бы я Бога, чтобы мало ли, много ли, не только ты, но и все, слушающие меня сегодня, сделались такими, как я, кроме этих уз.

30 Когда он сказал это, царь и правитель, Вереника и сидевшие с ними встали;

31 и, отойдя в сторону, говорили между собою, что этот человек ничего, достойного смерти или уз, не делает...".*

И кстати сказать, что современные физики куда более по-своему откровеннее, чем Павел, получивший своё Открытие вблизи Дамаска. Некоторые чуть прозревшие среди них примерно так и заявляют сегодня, что материальное существование наше не должно как бы и существовать, то есть в пользу этого мало что говорит*.

Осталось только дождаться более осознанного впечатления от своего вышеприведенного открытия сотрудников ЦЕРНа и дождаться рождения (или иллюзию рождения, как знать!)... современного им "царя Агриппы", "Феста"... На аудиенцию к которым и двинется пешим ходом, и в скором времени* (или уже вне "времени", как знать!), подземный квантовый интернационал.

"Безумствуешь ты, Павел! большая учёность доводит тебя до сумасшествия. 25 Нет, достопочтенный Фест, сказал он, я не безумствую, но говорю слова истины и здравого смысла.

Наука... доведенная сама собой... до без-умия! - захватывающий юмор; если, конечно, наукой этой будет подготовлена всё-таки речь здравого смысла. Фест, однажды заявивший во вдохновенное лицо Павла свой бессмертный афоризм, духовно взвалил и на себя, конечно, тяжкое бремя европейской (какая бы она ни была!) учености! Даже говорят, что после этого он вскоре умер.

*

Очень забавно, конечно, слышать, что "царил некогда где-то там в мафусаилово время в некотором племени человеческом... матриархат". Но матриархат, в общем-то, как бы и не изживаем с лица нашей планеты Земля. Говоря очень уж образно, можно было бы даже сравнить эту планету... с женщиной, натянувшей на себя с ног до головы "черный платок"

Но некто утверждает и так, что вот известная восточная религия - это религия мужчин. Нет ничего более забавного этого утверждения! Некоторые даже повествуют и так: вот действительный восточный мужчина собрал в своем заповеднике множество женщин... Тут же видим мы и нечто такое: вот истинный мужчина на фоне известных флагов, отдыхая от ночных бдений, собирает, разбирает... ну, например, автомат... Ну чем же не прекрасный и весомый патриарх с великолепной бородой... и запасом мужества, золота или серебра?..

Но (если по-честному) с какой вы точки зрения Земли ни посмотрите, но найдете всегда одного хозяина положения дел на этой Земле - женщину*. Мужчина некоторым образом чужд этой планете и, что печально, крайне редко эту умело скрывающуюся от его земных глаз отчужденность замечает.

Этот печальный и как бы сиротливый гений бродит по этой земле разочарованно. Все остальные же мужчины (пока не-гении) проходят свою земную жизнь крайне зачарованно (или очарованно).

Короче, ислам многие браво противопоставляют иным верованиям с точки зрения мужественности! Женщину в этой среде могут считать и за получеловека. Это как раз то, что надо. В такой среде она особенно и поистине бессознательно процветает (да и это, кстати, давно известно).

"Христианство" же, нечто как бы предчувствуя (или нечто как бы теологически и безобразно толкуя), накладывая в лице своих известных братств на мужчин строгие ограничения в общении с женщиной, обманывается тут же.

В итоге расплачивается за все эти ложные аскезы здравый смысл (истинная Мудрость), который заключается собственно в том, чтобы принять простую и ясную истину: правила и править здесь будет только женщина*(Мудрость). И если на востоке мы имеем в итоге "мужественные" заповедники, а на западе - просто голые извращения, то, в общем, здесь между тем и тем нет, собственно, мужественной разницы. Так, например, в хлипком западном мужчине (который модно выращивает ныне на себе крепостные и смешные бороды) и в сурово обросшем восточном воине - сегодня нельзя найти "мужественности".

Мужественность состоит не в "аскезе" или в безудержности и власти, или, чего хуже, в "семье", но она состоит в Знании (то есть в мужественном Мышлении). В Знании того, что оно (Знание) не исчерпывается Землей, то есть "наглядностью" Знание не исчерпывается!

Если мужчина выйдет на открытую местность честно и вертикально, раздумав как следует и спокойно, то скажет он обязательно себе нечто следующее: "своими вот этими вот ногами я не приближусь к Мужественности ни на шаг, ибо куда бы я ими ни пошел, но дальше женщины*(то есть Мудрости этой Земли) я не ухожу, как бы там ни было"!

Если я только не ошибаюсь, в удручающем и знаменитом романе Джойса любопытная супруга мистера Блума примерно так и удивляется (привожу по памяти): и чего эти мужчины так и норовят войти туда, откуда вышли...

Ничего нет в том искреннем мужском желании удивительного! Кто бы и что здесь самовлюбленно ни рисовал на этой Земле, но земная дорога - с односторонним движением. В "Пизду" и идут в лице милых "наследников" (но в конце концов в своем же человеческом лице) за как бы новыми "бородами", "правами", "квартирами", "свободами" или "равенством", или за чем иным ещё.

Другое дело, что она (эта односторонняя дорога) может долгое время не страшить. Она долгое время и не страшила... именно женщину.

Итак, привить теперь страшащейся женщине мужественное Мышление*? Но такое Мышление не привито даже одному проценту "мужчин". Далеко не понимают (принимают) даже и земной Мудрости, не то, что Мужественной.


*О воскресшей философии

С точки зрения изложения высшие научные трактаты и гностические очень схожи сегодня для человека, как говорится, простого, который не понимает и там и там ничего!

Ну как, например, понять "простому семейному человеку" современного математика или гностического Христа, который желает из Марии Магдалины сделать мужчину? - "Симон Петр сказал им: Пусть Мария уйдет от нас, ибо женщины недостойны жизни. Иисус сказал: Смотрите, я направлю ее, дабы сделать ее мужчиной, чтобы она также стала духом живым, подобным вам, мужчинам. Ибо всякая женщина, которая станет мужчиной, войдет в царствие небесное".

В смысле понимания "добропорядочным гражданином" гностицизм и высшая математика - одно и то же. И то, что квантовая физика, несмотря на бравое предвидение своего как бы "золотого века", приходит к своему драгоценному "Ничто" - это также вполне приемлемо.

Есть вот и духовная наука "Антропософия", которая оперирует такими понятиями: "ангел", "архангел", "поле мышления"... Но я так понимаю, что сам основатель этой ветви "эзотерики" говорил в своё время настолько как бы образно только потому, что был не понят с точки зрения престарелой классической философии, которая, в общем, спустя мгновение и почила как таковая.

Но сегодня честно изучив и антропософию и квантовую физику (пусть даже то и другое крупными как бы мазками), можно было бы ведь просто и понятно донести до "среднего" и хилого человека то, что смогло бы его хотя бы ободрить в столь тяжком и ничтожном (теперь уже) положении. Кто знает, не воскресла ли Философия в столь простом и красивом Духе! Я и сам, признаюсь, видал этого нового философа в роли... садовника! И это точно был не трусливый "эпикур".

Ученым магам и чародеям вновь посвящается

Духовный дарвинизм


Вот нам удивительная вещь: как моя мысль была неуклюжа, медлительна, прерывиста на поверхности стародавнего безумия!..

Она, как черепаха, еле-еле передвигающаяся, прячущая голову в панцирь при первой опасности. Вопрошала мысль у невозможностей, часто бранила судьбу, сомневаясь. Так судачила она: "Зачем и сколько влачить свою неуклюжесть?!" Вот видит она другого мысль (такую же черепаху) и, усмехаясь, даже не приветствует её, и ползет себе дальше.

Этой моей мысли душно: жара на континенте безумия - беспощадная вещь, которая палит без разбора... всё обращая в пустынные пески, пески зыбучие и коварные. Мысль хорошо знает пески. Оттого крайне осторожна. Но устает всякая мысль от осторожностей! "Пески, пески... доколе вам ещё поджариваться на зное красочном, беспощадном?" - вопрошает мысль и ползет уставшая, переваливаясь.

Но есть то, в чем эта мысль удивительно бодра и грациозна! Давно-давно она проторила дорогу себе к морю тоски. Какое-то знамение привело однажды её к волнующей стихии! И запомнила она, эта домашняя черепаха, поистине спасение от убедительного и чудовищного жара. И теперь, покорячившись и устав от уродства неземного, она спешит окунуть свое несовершенное тельце и восхитительно тоскует... и о тельце тоже. Всякий раз удивлялась мысль: "Я здесь... и я там! - какое безжалостное прозрение!" Но не заботят ее и здесь! так же плавающие друзья по пустынному несчастью; лишь радуется она иногда прекрасному заплыву их... и спешит себе, растворяясь в необъятной бездне...

Песчинкой когда-то была мысль-черепаха. Безнадежно она валялась, перекатывалась по дуновению назойливого ветра. Но вот уже мысль - ползучая тварь, купающаяся в тоскливом море! Она захотела ею быть: она осмотрительно соорудила своё превращение! О, единственное ли превращение!

Однажды удивительная черепаха беззаботно порхала на водах соленого моря... Её тоскливой крайности не существовало предела! Она то высовывала голову, чтобы полюбоваться небом, то, сосчитав белесые облака, погружалась стремительно и зрила черную водяную бездну. И да, этот день настал! Питомица совсем забылась, и потеряла из виду роковую пустыню. Ее зазнобило и затрясло: она осталась наедине... с тоскливым океаном!

Поистине, в ней тотчас проснулся невероятный избыток сил! Она рванулась невообразимо в какую-то сторону и про себя ругала свою неосмотрительность; погружалась на бешеной скорости в бездну, но тут же стремилась к поверхности! На миг отрываясь от водяной глади, вновь окуналась в темную, но похолодевшую изрядно, неизвестность; и на огромных скоростях врезалась по-новому в воздушное пространство!.. Тут мысль поняла, что она... уже не черепаха!.. Опомнившись, она опознала свои новые размеры и возможности. Спустя некоторое время был ощупан крайне убедительный вывод о том, что её тело - дельфин! Засмеялась она, и даже нескромно, и впервые забыла о тоскливом море; и принялась гоняться за рыбками пестрыми, пока еще не ради пропитания, а так, играясь...

Как распрекрасно это волнующее, живое море! На первый взгляд, до глубин неподвижное, но как бы правильное и решительное. Сколько здесь красочного и живого, хищнического, прячущегося и затаившегося! Это рожденный мир для поэтов, для заботы, для восхвалений хотя бы за то, что все это существует! Вот плывет себе красочная рыба. Посмотрите на нее, на эту сознательную ищейку: заглядывает она под каждую водоросль, наслаждается своей "глубиной", что позволяет ей ловить на себя лучики южного, яркого, солнца, и занимается далее своим неведением. А посмотрите на эти невообразимые северные стаи! На стаи селедок, передвигающиеся, как они думают, куда захотят. Меняют то и дело они, эти озабоченные сельди, свои направления удивительно стремительно, только стоит им "собственноумно" захотеть! Но их коварный, выдуманный бог - всех, конечно, изловит в свои небесные сети. Этот толковый "потусторонний всемогущий" ходит по поверхности морей на кораблях... говорят, с удивительно несносным, реальным! и толкующим экипажем.

По-доброму отвратительны придонные рыбы-хищники, маскирующиеся природой! Довольно обучены они лежать неподвижно целыми днями в ожидании забывшейся, наивной добычи. Какова же этих придонников вонючая пасть! Право, здесь много всякой всячины, потому время летит стремительно.

Однажды, всплыв где-то в изумрудном, прозрачном море, мысль-дельфин признала точку, болтающуюся на нежных волнах. Мысль устремилась к неведомому. Точка оказалась лодочкой, выдолбленной из ценной породы дерева; очень скромная такая лодочка. Качался же в ней некий человек, назвавший себя "странником в мореплавании". Как же причудлив он оказался! Как занимателен:

-Всплыл на погибель себе ты, дельфин! К ловцу, к ловцу непросто ищущих попался ты в снасть, которой не существует!

Так - обрадовано и немного торжественно - заявил странник, сидящий в лодке, что рассмеялась моя мысль, сочтя такое заявление... доброю шуткою.

О, сколько ещё добрых и злых, легких и веселых шуток обрушилось на голову игривого дельфина! Удивительные вещи принялся рассказывать о небе этот странник:

-Что знаешь о небе, ты, дельфин? Бесконечно ли оно, такое ли безопасное и доброе и вечное это небо, что носит звезду в себе столь ослепляющую? Недавно, небо было ещё игрушкой... но знает теперь всякий вскарабкивающийся на высоты земные этот коварный, благодетельный фокус, эту бородатую причуду. Но зол ли он на небо? Злится ли восходящий - на высоты, что привели его к этой ледовитой штуке? Решительно нет! Отрезвляющий миг приятен, кто бы и что ни клокотал о том.

Глубокая темнота и холод окутали морские тоскливые просторы, но странник всё имел что сказать. Звезды... южные, стройные звезды сияли, напоминая всякий раз незнакомцу о глубинных, холодных, но всегда кстати вопросах. Море же представляло собой еще с вечера идеально чистое зеркало.

-Не озябла ли моя добыча? - смешно улыбаясь, тихо спросил странник. - Знавал я одного папу-римлянина, плавающего по морю тоски. Жалкая картина... но папа долго спал и не любил рассветов! Оттого остался он "папой"...

Не время ли выйти на берег? Уж слишком мы долго барахтаемся с тобой... на месте! Не знаю я таких выносливых дельфинов!

Дельфин вдруг испугался и принялся себя осматривать, но было поздно уже пугаться; мысль вышла на берег двумя прямыми человеческими ногами.

-Узнаешь ли ты этот остров, человек прямоходящий?

-Достаточно узнаю, - ответила человеческая мысль, улыбаясь.

-С в-о-з-в-р-а-щ-е-н-и-е-м! - прикрикнул мореплаватель, по-ребячески пританцовывая.

-Ах, это вечное возвращение, - тяжело произнес теперь уже... человек, но продолжал через некоторое время весьма радостным тоном...


*

Обрати внимание на всеобщую разорванность, то есть на так называемую "специализацию" человека, то есть на его профессию. "Профессия" - путь к кликушеству.

Найти способ преодоления такого недуга? Искать - в правильно организованном человеческом хозяйстве.

Ужасно сложная задача - (родить) такое личное Хозяйство. Это не под силу нашему женственному государству в связи с непомерно замерзшими и сузившимися родовыми каналами её.

Вскрыта проблема узколобой думы - российской, имперской, транснациональной.


В нынешнем мире такое Рождение - это удел не-рожденных и творческих единиц. Для начала им нужно хотя бы согреть своё это Человеческое будущее.

Вскрыта проблема "глобального потепления".


Увижу ли я что-нибудь подобное? - Уметь родиться, уметь спланировать и построить столь нужный себе дом (от А до Я), уметь его достойно оформить, уметь сочинить и отпраздновать это оформление, уметь организовать личное хозяйство, которое тебя не только оденет (в прямом смысле), но и накормит, уметь сконструировать свою эту одежду, уметь всю жизнь удивляться и воспитывать себя, уметь познавать себя (то есть, конечно же, мир), уметь пользоваться чужими изобретениями, уметь нуждаться в чем-либо, уметь не читать и не писать, когда Умеешь это, уметь быть здоровым, уметь наблюдать, уметь преподавать только тогда, когда это нужно, уметь восхвалить вовремя самообучение, уметь переживать, уметь тихо смеяться, уметь иногда говорить, уметь видеть музыку в чертах человека, уметь не ужасаться, уметь спокойно говорить со "Смертью", уметь влюбляться, уметь быть не-свободным, уметь переносить "удары", ибо нет никаких "ударов" и так далее в том же Духе...

Итак, кажется, я всё это где-то уже сновидел... Но, друг мой, если у тебя сегодня столь истерично отобрана возможность так жить и стать Человеком, то тебе нельзя завтра быть "несчастным", но тебе дано быть Бездетным! Ибо ни одна яровая жена тебя больше не сможет "использовать". Это хорошо.

*

Ведь используется сегодня только то, что разорвано. Всякий муж ищет ноне себе некую фантастическую "часть", и только затем - пытается построиться некое фантастическое "целое". - Вечно-женственное заблуждение туманного, разорвавшегося мужа.


*

Единственный в одном единственном смысле солнечный Мужчина жил на этой Земле три года всего...

"16 Иисус говорит ей: пойди, позови мужа твоего и приди сюда.17 Женщина сказала в ответ: у меня нет мужа. Иисус говорит ей: правду ты сказала, что у тебя нет мужа,18 ибо у тебя было пять мужей, и тот, которого ныне имеешь, не муж тебе; это справедливо ты сказала.19 Женщина говорит Ему: Господи! вижу, что Ты пророк.


За три года этот Мужчина умудрился Преобразовать разорванный мир до такой степени, что Преображаться ему, кажется, целую вечность!

И этот мир не знает Христа: он по-прежнему "не изменился". Этот мир поистине побежден и разорван: он жалуется, у него ничего не получается, он до сих пор думает, что он "Огромен".

Вскрыта проблема горе-патриотизма российского и всякого: патриотизм этот - языческий.


*

Но мир-покойник этот - в силах ли признать свою разорванную смерть? Конечно, для этого ему нужна только... женщина.

*

Так в чем проблема? Проблема - в разбитом корыте семейном её. Это впервые вскрыл пламенный гений А. С. Пушкин. Неясно? Конечно, туманно, ибо далее "владычицы морской" дело затейное так и не двинулось. Зациклилась.

*

Куда это дело велосипедное всё-таки двинется? - именно "дописывать Пушкин будет"*. Бес тянул его за язык. Гений это хорошо... узнал.

*

Ведь разочарованные гении эти поистине хорошо узнают... только задним числом.


*

В преддверии событий, столь поэтично описанных во всем известном Откровении Иоанна Богослова, возможно размышлять собственно над чем: может ли человек (находящийся на совершенно различных ступенях сознания) быть... антихристианином? Ведь за 2000 лет пылко верующие "граждане" кого только на эту мрачную роль не пробовали.

Но ни один земной человек, после того, что случилось два тысячелетия назад, не может быть как бы противным Христу. Каждому дано личное время (пройдя множество поучительных жизней) это великое духовное Родство своё... осознать. Каждый человек есть своё собственное время. Будем же терпеливы.

Человек не может чинить зло Сознательно. Группа людей, развязывающая даже мировую войну, не вершит никаким образом "зла", если даже и обладает развитыми уже зачатками человеческого Сознания, так как здесь страдающий от этого зла человек - не в силах показать ещё должного сопротивления этому "злу", но страдающий этот как бы принимает только образ этого "зла".

То есть даже если сам Христос приносит с собой Образец человеческого Сознания, то это долгожданное свершение совсем не отменяет тотчас "злодеяний" и "войн"... но эти злодеяния отныне обличаются в преходящем характере.

И этот преходящий характер мы и наблюдаем в течение уже тысячелетий. Дело так называемого времени, когда злодеяние окончательно и личностно (!) будет преодолено. Преодолено именно нами самими (и до последнего)... от одного своего рождения к новому своему рождению... именно так и именно это и есть личная человеческая Ответственность.

Такая ответственность может быть заслужена только, говоря по-русски, в перевоплощениях (но в более точных смыслах, чем мыслили о том древние)! Осознать Землю - значит осознать свой земной путь. Осознать Космос - значит осознать всё Человечество. Отсюда, естественно, значит - что не нужно технически "улетать" или "смотреть" в Космос, чтобы "познать" некие "тайны мироздания".

То, что мы переживаем как человечество на Земле... это и есть космическое Мироздание (этапы мироздания). И сегодняшний этап развития человечества - это далеко не завершающий этап развития его.

И потому никто не может, кажется, сегодня наверняка или поистине Знать что-либо о решающих Тайнах, так как до этого знания нужно дорасти всему Человечеству. И потому неудивительно, что в научных сообществах растет сегодня некое напряженное непонимание и удивление по поводу того, что они в космосе (и не только) "видят".

Несвоевременно ставят "вопросы". Более того - этих вопросов ученых по поводу всевозможных тайн вообще не должно и быть сегодня! Но должен быть сегодня - Человек. Не телескопы должны были бы сегодня уже смотреть в Космос (тут практически всё уже "увидено"), но глаза в глаза человеческие должны были бы смотреть. Это - будущая и многообещающая наука.

Чтобы человеческое Сознание воссияло должным ему солнечным образом, необходимо такое Единство человеческого общества, в котором каждый его человек был бы достаточно Сознательным человеком. Этого, конечно, не будет ни завтра, ни послезавтра. Но Откровение говорит о том, что завтра будет нечто, что противно Христу - антихрист. Но как есть человек таковым не может быть. Но таковым противником может быть нечто искусственное, нечто безразличное, нечто внеличное - пустое объединение и единение. Весь этот абстракт носит, конечно, в себе человек, только вот родил (изобрел) он эти свои столь демонические мысли недавно, но был беременным он своим этим искусственным интеллектом очень давно.

Человек всё-таки выродил этого зверя. Но этому чудовищу - всё равно. Чудовище ничтожно и мало - но уже безразличием испугало. Чудовище вырастет - безразличие его ужаснет. И это уже будут не милые фантики в виде "чисел" и "начертаний", - но это будет настойчивое "равенство", это будет настойчивая "свобода", это будет настойчивое "братство". - И всё равно.

Но истинное Человеческое объединение - это не вопрос отвлеченной теории, это вопрос органического переживания... Собственного переживания в этом собственном мире, то есть в собственном Теле... Будь добр, заслужи, приживи! себе это Переживание.

Поэтому вопрос истинного Объединения - это вопрос личного Воспитания: вырастет ли человек как целая личность, или же... как некая неведомая "часть" некой называемой "части". Чтобы справиться с безразличным чудовищем, необходимо противопоставить ему действительную Школу (конечно, не среднюю).

Таким образом, разрешенный верно вопрос Воспитания - это тот самый действительный шанс, который обязан искаться человеком, желающим преодолеть воцаряющуюся во вне и, естественно, в себе самом безличность. Уже просто обнаружить в себе самом сегодня полную безличность - это бесценный и долгий труд. И впереди очень долгие и трудные годы безналичных расчетов в пределах средних выращенных инкубаторных лидеров.

*


"Перескажу вам разговор. Беседуют два моих знакомых профессора; один давным-давно занимается математикой в США, второй в России. Первый спрашивает: "Слушай, какое у тебя впечатление о нынешних студентах?" -- "Ой, деградация, конечно, полнейшая... Но решают лучше".


Ректор Сколтеха Александр Кулешов


Можно вышеприведенное ректорское слово весело раскрасить нам тем дополнением, которое могло бы основываться примерно вот на чем: заметные ректора всевозможных известных университетов и взрастившие этих ректоров современные философские мужи, кажется, не совсем понимают даже собственные мысли, то есть не додумывают их хотя бы до какого-нибудь конца. Такое усекновение собственных мыслей, наверное, возможно, увы, в том случае, когда пытаешься угнаться за молниеносным Озарением и вдохновением, но и тут всё-таки так или иначе (быть может, через две тысячи лет) приходишь к осознанию этого самого Озарения. Случай же с вышеупомянутым уважаемым ректором пока не желает совсем себя осознавать.

"Решают, значит, лучше", что не мешает, в общем, полной (!) деградации. О чем откровенничает эта признательная ректорская речь? Речь, наверное, идет здесь о понимании сегодняшним студентом, собственно, научного предмета (и в целом, конечно, науки как таковой). Ведь, наверное, нельзя решать какую-либо научную задачу, не понимая некой основополагающей сути, этой задачей обнаруженную? И, как признает уважаемый ректор, студент эту научную задачу решает сегодня лучше!, чем студент предшествующий ему. То есть этот студент, не могущий подтереть уже собственную задницу как следует*, стал ближе к некой сути, которую проповедует столетиями нам современная наука. Но притом всплывает некая полнейшая деградация этого студента. Ясно, что деградация касается именно человеческой жизни (как кажется сегодня многим, "обыденной"). Следовательно, даже несложная логика желает тут поднять вопрос о наводящихся или не-наводящихся мостах между самой наукой и человеческой жизнью.

Но следуя честной мысли ректора, приходим мы прямо к трагедии (козлиной что ли песни) научного существования, а именно: всё лучшие и лучшие научные человеческие решения (и достижения) вводят его в человеческую жизненную деградацию.

Допустим, что это как бы осознается сегодня даже многими ректорами. Осознается именно то, что нет на сегодня ни одного официально признанного моста между человеческим познанием и порядочным человеческим развитием! Ни одного! Одно существует за счет другого. И счет этот разгромный явно не в пользу Человеческого развития. Можно рискнуть и дать этому происходящему с человеком сегодня гуманитарному ущербу некий художественный образ: Оставленный без присмотра рожденный (едва ли не вчера) младенец, как-то бессознательно(?) предпочитающий иметь в своих жалких ещё ручонках лучшие, как ему кажется, решения, чем достойное Человеческое развитие.

*

Есть в восточных учениях примерно следующая ярко выраженная мысль: высшее знание - не знать ничего. Эта мысль именно что "ярко выраженная". Я, как добрый европеец, тотчас бы хотел её утешить и скромно развить: Бог ничего, конечно, "не знает", но Он всё... может!

Но это именно и есть наш трагический (но в перспективе Божественный) случай: оставленный на самого себя человеческий младенец (Человеческое Сознание) начал в лице телесного ученого категорически всё "мочь", ничего притом не зная, но свое это не-знание усердно выписывать как единственно возможное знание.

Есть мнения, что у человека (у его сознания) Божественные перспективы. Но то, что мы сегодня наблюдаем, а именно брошенное на произвол судьбы человеческое сознание (дитя), - это большой (или божественный?) риск. Или мы его начнем вместе с ректорами и полумертвыми философами устранять и оправдывать, или мы грустно закончим: изголодав, всё выкачав и отравив. Но так как пожизненные ректоры и воображаемые философы не предлагают никаких решений, кроме пустых знаковых, то предлагать следует уже простым и грешным, поэтому куда более деятельным, людям.

Я не вижу другого выхода из этого научного кошмара, кроме того, который заключается в простой и здоровой мысли в сложившихся сиротливых условиях для всех нас: искать всё-таки этому брошенному человеческому сознанию - родителей.

Искать, чтобы выяснить причины такого оставления человеческого сознания на произвол Судьбы, которое может грозить просто гибелью телесному человеку. Мы уже выяснили, что человек даже сегодня уже может "многое", совершенно при этом ничего не зная о существе такой, если хотите, его воли. Ибо по отношению к воле человек, как это видно, совершенно спит крепчайшим сном. Цивилизованный человек сегодня - это пародия на "Бога".

Это сновидение воли очень трудно замечается, так как это опасно замечать для неподготовленного к этому человеческого существа, и потому человек здесь ещё "спасается" некими "бессознательными" терминами и "психологиями". Немногие (единицы) отдают полный отчет своим действиям.

*

Но здесь мне хотелось бы дать отчет собственным действиям, я утверждаю: ни одно познание, которым бы желал обладать земной человек, не носило ещё мужского характера (но за исключением Христа). Христос был, конечно, и человеком, но и Богом... но и, главное, Мужчиной*.

Ведь Христос вообще "не понимал", но Он всё Знал. От всего Его учения (пусть и пересказанного, переведенного и т.п.) веет этим знанием и истинным Мужеством.

Но вся, вся история философской, научной мысли пока всё ещё "человека" имеет на себе все признаки чувственной беспомощности женского характера! Этот образ мыслей всегда ищет только понимания. Соответственно и все художники (в самом широком смысле этого слова), основывающиеся, как бы там ни было и что бы ни говорили, на философских воззрениях своего (и не только) времени, приходили к чему-то вечно-женственному, кто-то более явно, кто-то более скрытно. Два самых ярких примера: Гете и Вл. Соловьев.

Гете - фигура здесь вообще самая интересная и захватывающая. Он именно отрицал ветхий научный образ мыслей (который мы сегодня называем "серьезной современной наукой"), ощутив его как совершенно безжизненный, беспомощный. И он предложил нечто своеобразное и прямо неприемлемое для его современников (и не только! современников). Но тогда, кажется, что здесь налицо все признаки мужественного характера, бунтарства и героизма его учения и открытий?

Но я вижу, что здесь налицо как раз все признаки противоположного Мужественному. Здесь у Гете все признаки - верного и спокойного Понимания. Гете предложил именно некий живой образ мыслей, предложил пример именно живого, юного Понимания природы и природы человеческих идей, что совершенно не помешало, увы, существованию прежнего научного образа мыслей, который продолжал (и продолжает?) взрослеть какой-то своей параллельной, дряхлой, старушечьей жизнью.

*

Отцы наши читали Пушкина (Достоевского, Толстого...) и умерли*! Эта максима, я верю, когда-нибудь окрылит действительное русское образование и воспитание, чтобы унести прочь из тюремных лунных бункеров наших прекрасных, звездных детей, которых мы уже не ждем в каких-то столетиях! а которые уже среди нас во имя настоящего Человеческого: во имя достойной, своеобразной, бесстрашной, необходимой, солнечной Жизни! Ибо мы, первые бесстрашные, доверяем своим Детям, а не приговариваем их к "России"! Мы для них не "учителя" и тюремные авторитеты, но достойные уважения... друзья!

Хочется сразу здесь заметить: научное и философское, культурное движение было всегда подгоняемо чередой так называемых гениев. От этого факта совершенно нельзя устраниться ни в одном бункере. Как только захотите от этого факта скрыться в таком намоленном бункере, то там вам и придется тотчас обнаружить какого-нибудь бородатого гениального мудреца, который вас погонит оттуда солидной отшельнической метлой.

Считается так, что именно эти гениальные единицы выстроили весь этот культурный блеск, на фоне которого сам Гете буквально потух вместе с его прекрасными и скромными воззрениями на, собственно, световой этот мир! Гете, как кажется, явил в этот мир некую здоровую умницу*, которая желает именно порядочно учиться, чтобы в конце концов Понять., то есть прийти к верному человеческому Познанию, которое верно только Единственному:


38 В продолжение пути их пришёл Он в одно селение; здесь женщина, именем Марфа, приняла Его в дом свой;


39 у неё была сестра, именем Мария, которая села у ног Иисуса и слушала слово Его.


40 Марфа же заботилась о большом угощении и, подойдя, сказала: Господи! или Тебе нужды нет, что сестра моя одну меня оставила служить? скажи ей, чтобы помогла мне.


41 Иисус же сказал ей в ответ: Марфа! Марфа! ты заботишься и суетишься о многом,


42 а одно только нужно; Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у неё.


Но кого собой являет серьезная и разукрашенная всеми цветами радуги наша оголтелая наука, можно наблюдать, глядя на современных самовлюбленных, болтающихся туда-сюда, девиц. Сегодня эти девицы ещё, говорят, выскакивают "замуж", но, клянусь вам, через некоторое время и это закавыченное чудо скончается... и останется одна на всех кукольная, китайская самовлюбленность.

Здесь мы уже хотим видеть будущее, следующее за роковым явлением Гете, который принес в этот мир важное и нужное, скромное Дело. Это Дело было принесено только во имя Мужественности, которая вновь была теперь просто обязана проявиться, и которая, спустя малое время... и проявилась.

Антропософскую мысль я понимаю как Мужественную. Эта сложнейшая мысль, кажущаяся на первый взгляд чем-то ещё наивным и даже в чем-то совсем простым и сумасшедшим, мальчишечьим. Эта мысль тотчас заметила (или, может, даже впервые влюбилась) Гете и этот порядочный характер его юного сознания. Штейнер, так или иначе, заметил, какого именно Понимания желал Гете: характер этого Понимания уже не видел в будущем себя движимым некими самовлюбленными и гениальными "личностями", но здесь на горизонте этого Познания являлось грандиозное общее, Личное Дело, общая человеческая Семья, которой во что бы то ни стало нужен смелый мужской образ мыслей!

Если семью создает мужчина и женщина, то тогда возникает насущный вопрос (если вы, конечно, вместе с ректором не совсем деградировали): кто они, эти мужчина и женщина? И почему, например, не мужчина и мужчина?

Если же вы думаете так, что вопрос этот ничтожный и несерьезный, то не думаете ли вы также, что "хорошо решаете и полностью деградировали"?

Женщина и ученый Т. В. Черниговская уверяет, что человеческое познание в некотором сегодня блуждании, и потому ему нужен новый гений, который бы поставил верно вопрос самой науке, чем вывел бы её на новые изысканные орбиты.

Такая просьба, может быть, справедлива. Но уже не в такое время, как наше, ибо на этой науке, которая существовала параллельно Гете (и презирала его) можно поставить добротный и мастерски сделанный крест, а не вопросы ей, самовлюбленной, подсказывать гениальные. Она скончалась. Её не спасут уже ни одни гениальные румяна с белилами, эту ветхорожденную кликушу. Её спасет только крест.

Для истинной науки, которая будет расти, жить и здравствовать завтра, нужны не "гении", а гениальные пары.

Мужчина должен учиться мужественному Мышлению (о котором здесь не будет сказано) и должен быть Понят... женщиной, которая всей своей жизнью, явлением, а также и своим учением - мужчине это долженствование подсказывает.

В этом и есть новорожденная Мудрость, которой мы и ищем (или даже взращиваем!) равноправных и человеческих родителей, так как здесь один Знает, а другой... Понимает. Это совершенно приравнивает одно к другому! Женщина равна мужчине совершенно.

Поэтому человеческое сознание и показалось нам брошенным новорожденным, так как родители его оказались просто не проявленными, безответственно прозрачными по отношению друг к другу, как в обыкновенном человеческом семейном кругу, так и в отношениях вообще между человеком и другим встречным человеком.

Но завершенная уже высокая Мудрость вряд ли отличит мужской и женский характер. Здесь уже вступают в пределы во всех смыслах Единой, светлой и солнечной Семьи. Но это всех нас пока не касается.Ведь только пройдя эти первые противоположные ступени человеческой жизни, вступают в пределы единой сверхчувственной Правды.


Пять


"Все наши попытки выразить сущность какого-нибудь предмета остаются тщетными.


Действия -- вот что мы обнаруживаем, и полная история этих действий охватила бы, несомненно, сущность каждой вещи".*


День первый


Не может ли быть в таком случае и физическая нагрузка (действие) для человека - насыщением светом, столь нужным и действительным, сущностным насыщением?..

Но таким образом мы, естественно, легко можем сообразить человека как некое перевернутое растение. И это самое соображение, как оказалось, есть очень стародавняя попытка - Знания!

И, естественно, здесь говорится не о лабораторном "свете" физика Ньютона (и его ученичества). Но говорится о таком свете, который может быть, например, и скрыт для человеческого глаза, но - открывается и питает тотчас, если человек начнет осознанное и здоровое... движение!

И этот посредством движения уловленный необходимый свет непременно человека сушит, утомляет и выжигает органически (в случае чрезмерного или бездарного насыщения им), но и также является бесценным питанием для человеческой "корневой системы" - для его... головы.

Итак, можно ли было бы сравнивать рост растения и такое человеческое движение? Вне всяких сомнений можно сказать так: человек своим осознанным физическим движением буквально провоцирует свой духовный рост. То, что это утверждение сегодня, в общем, опровергается профессиональным спортсменом, который в редчайших только случаях может являть собой некий духовный пример, - это нисколько не отменяет вышесказанное.

Запрудили физическую Культуру, чем со временем и явили болотного недоноска - спорт. Как только выродилось интуитивное познание физической нагрузки и всего его великого значения и течения для человеческой познавательной мысли, - и вот тотчас стало тонуть (и дурно пахнуть) само Человеческое, цивилизованное познание.

Культура "стула и стола" - это то, что организовало нам сегодняшнюю познавательную "олимпиаду": и вот один "лидер" тотчас сменяет уставшего "лидера". Эпоха пласт-массового "лидерства" совершенно является на нашем несчастном спортивном горизонте!

Но тот, кто действительно любит действительный и неоценимый Свет (или пусть хотя бы смутно о таком догадывается) скажет: это не наш тусклый, пластмассовый горизонт.

Также можно сказать: познавать вне необходимого движения вообще невозможно! Говоря не без шутки: познавать вне такого движения может либо научный декадент, либо Бог. Но если всемогущий Бог мог бы быть, конечно, на время (!) и необходимым декадентом... то ученый зазнавшийся декадент обязательно закончит свой земной путь... собственной гордой теологией. И этот страшный теологический конец науки - сегодня, увы, приходится нам наблюдать.

Нынешнее "лидирующее" человечество самонадеянно возомнило себя "цветущим садом"! Оно совершенно спокойно в лице его самых "развитых" и циничных экземпляров решило так, что оно с его неким ядовитым историческим вкусом (который умертвляет всё вокруг) является уже сейчас (!) некой мерой неких всех вещей (совершенно притом не понимая правдивой и подвижной, действительной, сути этих самых мировых вещей)!.. И ни одну вещь (явление), конечно, тем самым тотчас цинично умертвили. Если так все и продолжится - не выживет! вещь.

Хотя редкий и честный человек обязательно признает себя если не проросшим как следует семенем, то едва вылезшей из-под земли рассадой он себя обязательно признает.

Но этот исторический, политический пижон и человек-жилец ничего не признает и, оказывается, только вчера (как бы в "назидание" всем прежним цивилизациям) верно заметил "солнце" над своей головой, которое решило по чьему-то мнению непременно теперь кружиться вокруг его как бы "собственного" ипотечного (и теперь уже научного) дома и опытной грядки.

Как далее оказалось, глаза этого кредитного мнения не могут быть обманщиками (как почему-то не может быть обманщиком и Бог, по мнению, например, ученейшего Декарта).

Но чем же, по сути, являются эти "безошибочные" глаза не было, увы нам остальным грешным, достойно уточнено. Остановились на том, что это... чей-то "орган"... "орган" чей-то "зрительной системы"!

И этот орган, видимо, зрит убегающий "свет" (он же "цвет")... а также всякие минералы, растения и животных (тоже иногда проваливающихся и убегающих). Но всё очень сходится. Опыт есть опыт. Ученый хочет "знать"... и он будет "знать" ещё больше.

Но как же Видит и Знает растение?.. Об этом завтра.


День второй


Растение видит... ростом! Растение знает... ростом! Так не может ещё видеть и знать учёный балагур, который дурно и, увы, серьезно воображает уже довольно давно себе, что, изучая "растение", видит... "растение". То есть этот великолепный серьезный муж науки изучал и изучает ещё только... "понятия"!

Блажен растущий человеческий организм - за городом! Где, наконец, ничего ещё не "изучено" и никто ничего не "знает". Именно здесь растут... растут человеческие Мысли. Здесь ещё возможно (нет, необходимо!) видеть Мыслями... иначе здесь вообще ничего нельзя увидеть. Так, увидим же эту мысль-растение!

Если вы не видели, как поистине горит во всех смыслах солнечная свечка, эта сосна, или как загадочно в слезах унывает березовая черно-белая грусть, (а ведь прежде невероятно бойкий и озорной ребенок); или с вами никогда не шептался ни о чем по поводу своих величественных форм южный тополь-строитель, подперший своей строго-вертикальной мыслью, кажется, сами небеса, - тогда вам ещё... может быть, и не повезло...

Да, быть горожанином - это заслуженное невезение. И я его также заслужил. Нам ничего уже не остается, как предложить будущему человеку высадить на всякой городской площади иву, и удалиться прочь из города за необходимостью... возвращения Домой... в своё собственное здание-знание и в тело своё!

Но ведь разве ушло из Дома укоренившееся на планете "Земля" растение, когда в седые времена как бы сказало себе: Итак, разбегаемся! разнесемся! и развеемся!.. ?

Куда бежало оно, мечтало ли оно, это лунатическое растительное создание, когда сказало себе почти что вчера: Довольно, уже довольно... и зацвело себе!.. ?

В пространство ли? или во время? Да и вообще - "бежало" ли оно?

Да нет же, нет, оно росло! Росла эта растительная Мысль! Навстречу себе самой она росла, вот что! Навстречу... себе самой?

Но не может ли стать от мысли такой разорванной... больно?

Поистине, больно: узнать теперь лепестками своими... Разлуку.

Только огромная любовь может породить эту Солнечную разлуку. Такая разлука - не вообще понятие... и, конечно, не понятие "пространственное" или "временное"... но такая разлука Цветка и Солнца - судьба всякой большой и Солнечной любви!

Ах, первая затосковавшая Мысль на земле - цветущее растение! Растение - в высшем свете помнит. Растение - в высшем смысле любит. Растение... в высшем мире жертвует собой. И растение отныне страждет... явления. Явления того, кто его сорвет... и подарит; сорвет - и из него выстроит; сорвет - и укроется им...

А настанет и такой День, когда никто ничего не соврет и - "не сорвет"... а Поймет. Понимание, Познание - вот, что сновидит растение своим ростом! Сновидит и в то же время как бы являет в мир свои эти грустные, строительные, горящие, плачущие, молящие образы. Но кто их поймет? Кто их, в конце концов, возьмет?

Но бери, счастливый! Кто ты? Ты кто? Бери, это твой кислород, дыши, счастливый, живи! Растение готово умереть. Разве это не вызов! Разве это не божественный Вызов? Не к страсти ли это?!

Не знала Земля ещё такой животной Страсти, никто не видел ещё на Земле такой животной страсти! Это накликанная катастрофа!..

И ты посмотри же на лунный сей свет,

Ничего в нем смертельного нет...

Но вот эта её над землей высота...

Впредь будет мучить всегда*.

Да, (катастрофическое Да) и вот только сейчас, отныне я вижу... высоту... или... Луну? Не могу точно определить, о чем кричит во все горло мне этот расстрелянный и какой-то очеловеченный лик...

"Тогда тебе есть ещё, что мне сказать" - так недавно Она тихо сказала, придя впервые с высот своих ко мне...

Действительно, я говорю: я не знаю, чем ещё так поразительно мучим человек, если... не этой Высотой. Я не помню ещё больше ничего, как одни только мучения.

Я говорю только Тебе, Мудрость моя: я пронизан ими насквозь. Но я хочу вспомнить больше этих правдивых, животных мучений!..

Животные глаза моих друзей... они не могут лгать, потому что они... животные. Они дикие животные - с правдивыми глазами. Что бы в них ни читалось - всё Правда.

Лживый человек никогда бы не дошел бы до Правды... не будь рядом с ним животного!

Человек - лжив. И почему он лжив - об этом завтра.


День третий


Начать хочется с того, что всякое животное видит... Правдой! Я не знаю, что искал этот несчастный завистник и ученый, вивисектор Павлов, если только не Правды. Человек Павлов, как и любой другой ещё только человек, был несчастен, и вот он искал пресечь своё человеческое Горе и свою ученую ложь... и умер всё таким же несчастным.

Ведь тот, кто рассек, не может тотчас, конечно, и пресечь. Кажется, он горько это осознавал. Потому что в том Мире откуда к нему пришла эта Грусть... так не делается.

Преодолевается ложь иначе, потому что иначе ложь... живет, Павлов. Ложь - это когда снаружи. Ложь всегда живет только вовне, ей так безопаснее всего, и она желает такой безопасности! В "этомвовне" и решил некогда жить и умирать цивилизованный человек, в этом безопасно лживом мире.

И вот "умудрился" же человек - и воевал человек за ложь... верхом на Правде. Приручить животное, Правду... и так оболгаться! Это, наверное, и есть будущий научный опыт.

Теперь объективно лживый человек видит "цвет" опытным глазом, слышит колебания опытным ухом. У такого кровожадного хирурга, конечно, опытная рука... и всё же она не спасает ото лжи, но иногда кстати ложь продлевает. Человек - лжив. Почему?

Не от неверия ли в счастье, в дарованное ему Рожденное (!) Счастье? Счастье - быть Человеку. И вот не было Человека! Ведь Быть - для Человека значит внутри. Правда Человеческая тяжело и больно дается: да, её рождают вовне; но тем самым растут и величают все Мировые Вещи...

Там, внутри - Есть, и Правда теперь обязана... по-человечески жить.

Зачем вчера я подарил цветы?

Кто знает...

Ради кого бежал с Неслыханной Горы?

Кто знает...

С чего смеялся, как ребенок, я вчера?

Не потому ли, что жестока так игра? -


Ведь я сорвал живые три цветка,

Чтоб быть нечастным с Ней наверняка...

Но счастье в том, что я... ребенок!

Взгляд Истины - коварный лед, что тонок.

Она смотрела Вдаль, а на меня - плевать.

Я с тихою слезой бежал, чтоб убежать.


Кому вчера я подарил цветы, не знаю...

Я "совершенством Истины" - теперь не утешаю!

Умру, но возвращусь, начну всё Вновь:

Я смыслил, как дарить всей Вечности - любовь!


День третий... и что я в силах Тебе ещё сказать, День мой, Свет мой... Я несовершенен. Я так долго оставался неискренним... в Человеческом. И мне жаль, что так получилось. Мне не так давно стало... жаль. Вот! Я не знал Жалости. Я смотрю на этот мир и вижу, что я первый был, кто знает отныне рожденную (не "мной"!) не-человеческую и не-монашескую Жалость. У меня никого нет, у меня ничего нет. И в этом-то я не одинок.

Я не одинок - будет же моей верой! Нет всем нам другой веры, кроме Человека.

"Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришёл час её; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир"*


День четвертый


В этот четный, смертоносный день со мной ещё идет только тот... кто с большой буквы Устал. Иных здесь нет. Тот, кто просто "устал" - обретается, "влюбляется" и резвится в других, стародавних, ветхозаветных Днях. В тех Днях усталость ещё совсем иная, ребяческая, и от такой не устают, конечно, По-Человечески.

Ложная усталость человека ветхого - радует, от неё не устают По-Настоящему. Ведь древний (прошлый) человек хочет ещё и ещё, так как он ощущает, что организм его... "восстанавливается": он пьет и ест - и он "восстанавливается" (какая дичайшая иллюзия!)!

Убийство - его (и его общество) восстанавливает. Кто хочет восстановить изношенную временем, цивилизованную систему - тот взрывает и убивает, и, добавим, прививает. Не стоит на это "обижаться" и "жалеть" из-за того, что этот цивилизованный мир человека... убийственен насквозь.

Но стоит опасаться ветхого, "знающего", образованного человека: мир его - пьян, шатающийся туда-сюда и падающий, и взлетающий, и вертящийся, и пикирующий и тонущий, и погребающий и, увы, "верующий" в собственное погребение.

Этот наркотически цивилизованный мир устает только для того, чтобы дать возможность кому-нибудь "устать". И говорят эти ветхие люди между собой: "Устал? Уходи".

И не уходят они, конечно, никуда, но рождают они вновь беспамятных самих себя, своих детей. И тяжело, хрипя, радуются... их прирожденной "усталости".

О какой рождающей женщине говорил Христос?

"Родился человек в мир!.." - но ведь такой радостью не радовалась ещё ни одна женщина!.. потому что рождала ещё она только младенцев.

Не был ещё для женщины скорбью и рождением - Человек. Может быть, только в России умудрились поставить памятник тому, чему ещё поистине и во всем величии только надлежит... быть - скорбящей Матери. Памятник будущему.

Эта русская скорбящая Мать - родит исстрадавшейся земле... Человека, чтобы жить Дальше, отрезветь этому общему Миру. Не младенца она уже родит в Мир, но... Человека, и свою эту поистине женскую Радость человеческую.

Да, и моя Усталость - будущая. Но которой я радуюсь По-Человечески, потому что она... в мире теперь, который завтра прейдет во имя нового, более совершенного и Сознательного, Радостного. Она родилась в этот преходящий мир, поэтому Усталость эта человеческая прейдет. Усталость моя прейдет вместе со мной. Нет ей наследства...

Я учил только физической Культуре?


День пятый


Родился человек в мир!


*

Позволю я себе ещё одну небольшую и, наконец, заключительную, но важную, частность. Будучи одиннадцатилетним ребенком, я занимался очень обстоятельно по-детски такой мыслью: видит ли меня так же человек, слышит ли меня так же человек, думает ли так же человек... в конце концов, может ли вообще меня понять человек, стоящий напротив меня и иногда улыбающийся мне?

Уже гораздо позже я узнал о том, что древние люди - безусловно! осознавали (а не считали) уже перевоплощенными себя на этой Земле. То есть дух им подсказывал о том, что они здесь уже жили и будут жить; но различие человеческих тел (да и всё природное разнообразие) - их ничуть не сбивало с этого ясновидящего толка, здесь вообще не знали никаких сомнений! Но ведь мной приведенный выше детский вопрос, который я переживал - это тот же вопрос перевоплощения, но только я его уже как-то интуитивно ставил на рельсы как бы рассудка (то есть сознательности). Сегодня, конечно, уже никто не ощущает этот вопрос о перевоплощении так безусловно, как древние люди.

Но этот вопрос не изжит! Этот вопрос извлекается из как бы прежней, бездоказательной духовой области и отсылается душами на это способными в область сознания. То есть, развив в себе должным образом эту действенную мысль, я могу не то чтобы "доказать", но прийти к достаточно ясному пониманию того, чтО есть перевоплощение и что перевоплощение - это прямо земная необходимость. Сегодня и далее это нужно будет осиливать только живой мыслью, но не безрассудными ссылками на то-то и то-то.

"Кто жил, в ничто не обратится!"*

Если ты стараешься понимать, чтО такое Мир, чтО такое Познание, чтО есть истинная Деятельность, - кажущееся природное разнообразие ("иллюзия") тебя никак не собьет с толка: приходил и придешь.


И к старому вопросу Шопенгауэра (перевоплощение без души). Это неприятная ограниченность и заблуждение. В таком случае выбрасывается в небытие сам Мир (Душа), то есть Познание! Мир - Становится! Точно так, как становится и человеческая личность. Вообще, говоря по сути, если я есть личность, тогда и То космическое, что меня породило, в конце концов, также есть Личность (неприятная человеческая ограниченность здесь заключается в том, что хотят видеть эту космическую Личность... как бы с "руками" и "ногами" или вообще чем-то общипанным, то есть свести к чему-то узнаваемому, чувственному).

Но вот эта Личность и не дает мне (и не только мне), расслабиться, потому как человек - это не пустой звон. Ещё раз: Мир и есть Душа, которая Живет и Развивается; потому и развиваются вместе с этим Миром и человеческие души в следующих друг за другом человеческих жизнях. Есть такие бабушки, которые сегодня ещё удивляются тому, что, например, новорожденные дети чуть ли не с первого года жизни разбираются в современной технике и т.п. Но мы не бабушки, потому мы такому факту и не "удивляемся", ибо прежде чем эти детские души пришли и в земное сознание, они были целиком, полностью всем космическим Миром, всей развивающейся, в том числе и технически, земной Душой!

Души, собственно, и приходят сюда в мир как бы от Мира. Но есть, конечно, более сильные и более слабые... или, так скажем, все сильные, но есть более древние, то есть более обжитые на этой Земле. Это очень заметно. Об этом именно говорит Евангелие от Матфея. Это давно известно, что ничем (никем) не-затолкованное Христианство говорит о перевоплощении. Оно его знает. На такие поистине Вопросы точку зрения нужно иметь выгодную, но не изощренную. Изощренность (очки, например) как раз в таких вопросах уводят в сторону и совсем ослепляют. Не забывать нужно о Мире, который есть не что-то, а... Кто-то.

Перевоплощение одной только некой "воли" - это путь к абстракции. Собственно, на него и вступили. Что, как говорят, делает Шредингер с этой перевоплощающейся "волей" Шопенгауэра: он расчленяет её на бесконечные "я". Но эти "я" ...уже поистине закавыченные. Эти "я" низводятся до обычного "персонажа", который просто повис в "воздухе". Вот и всё. Это уже та самая кривая, ведущая в наше актерское (театральное) настоящее, от которого буквально восторженно визжат. Здесь уже человеческими руками поистине проваливается целый Мир.

Вообще, говорят, что каждая человеческая эпоха знала свой апокалипсис, то есть по-своему ходила над пропастями. Может быть... и ходили. Но никогда эта пропасть не была целым Миром. Тем самым Миром, который впервые поистине о себе в лице Человека... может Знать! А может, увы, и не Знать. Впереди теперь уже - значительный и божественный Риск.

"У ложного то преимущество, что о нем можно болтать без конца; истинное необходимо сразу же использовать, иначе оно вообще не существует". К такому мудрому, Женственному (!) изречению Гете никто ничего не сможет добавить, ибо используют Истинное - без лишних "слов".


*

А: И поэтому об (Истине) - всегда молчат . Говорится иногда - только о так называемом пути к такому Знанию. Посвященный в такие Вопросы человек знает, что попробуй он что-то Здесь "выразить"... в общем, "выражение", должно быть, в таких Вопросах обрекает... на новое рождение, поиск, на "лучшесть"; а в таком случае это уже не Истина.


Б: Хорошо сказано! Хорошо сказано, о бхикку!* Истинно, ни одна земная женщина* не выйдет за тебя "замуж", о бхикку...


А: Но Истина - СУЩЕствует!


- А, Б.: ( ....... )


*

О водолее

Однажды мой двадцать девятый день рождения оказался на удивление замечательным. Как это понятно, я не осознал этот мир "иллюзией", но третьего апреля, и в семь утра, я осознал неожиданный звонок председателя садового товарищества (в котором я состоял). Меня попросили приехать и помочь отремонтировать общий водопровод во имя Товарищества и... Урожая.

Я не могу отказать. И Там не отказывают. Я еду и помогаю. В процессе захватывающей работы, обходя уже дачные просторы, один из знакомых товарищей предлагает мне в знак благодарности (ибо вода пошла!) откопать для себя розу. Я с радостью согласился, ведь розой так и не обзавелся мой скромный земной цветник! И я, несмотря на свои шорты и футболку, принялся откапывать себе розу. И, естественно, искололся порядочно.

Женщина мне сказала (или даже посетовала), что растение, конечно, это потрясающее... но красота требует жертв.

Я не стал спорить. Этот свой день рождения я и принес в жертву... более достойной и красивой Жизни, которую можно бы было увидеть Единственный Раз.


8 апреля 2018


"Повернуло к лету божье око,

На земле ж всё злей и злей морозы...

Вы со мною холодны жестоко,

Но я чую, чую запах розы.

Я в пророки возведен врагами,

На смех это дали мне прозванье,

Но пророк правдивый я пред вами,

И свершится скоро предсказанье.

Я пророчу,-- слушайте, дриада!

Снег растает, и минует холод,

И земля воскреснет, солнцу рада,

И проснется лес, как прежде молод.

Я пророчу,-- это между нами,--

Что гулять вы будете по саду

И впивать и носом, и глазами

Майской ночи светлую отраду"*.


10 декабря 1892


Деяния. Пламень


1 И взглянул я, и вот, Агнец стоит на горе Сионе, и с Ним сто сорок четыре тысячи, у которых имя Отца Его написано на челах.


Откровение


Чистая мысль. Чистая мысль чиста... Горы пылают - от чистых мыслей! Блестящи мудрецы - на истинных Горах. Но он был вынужден Вас оставить, посыпав голову горным, нетронутым снегом. Ибо принял он близко к Единственному Сердцу вчерашнее отчаянье, возопившее к горам: "По правде сказать, и не ваш это снег, блаженные, седовласые воры!" - Так, неведомые доныне ворчуны назвали Богов - ворами.

Там, где он теперь приучен дышать, не живут чистыми мыслями и больше всякого здесь верят... в воровство. Здесь дышат этой абстракцией даже праведные из них. Поэтому и наиблаженный смотрит с недоверием здесь на всякую высоту. Смысл Дарения, как это ясно, отсюда сгинул, убежал в невероятные пустыни... Небесам здесь больше не доверяют. Не доверяют, потому как достаточно во Вселенной - шустрого, резвого, светлого, темного, призрачного, сбивчивого, с а м о с т о я т е л ь н о г о!

Мы идём, Старцы, далеко не чистыми тропами;

За восточной звездой ползём жирной землёй, окопами.

Я мог бы им тотчас Ваше "имя" назвать и во что верите,

И когда Вы им Слово первое сказать доверите!

Но проповедник всякий здесь - пошлец неясный,

И рушится Мост наш под рокот ужасный!

Нам есть ещё ночь, чтоб несчастье поправить,

Но звезды не могут нас к Делу наставить...

Я очень устал... Небесный свет - тщетен.

Костёр наш дымит, и со звёзд он приметен;

Тело знобит, а в немедленных сферах

Мысль исчезает в бездарных примерах ...

Желают чумазые лица - "как надо".

Я в ночь эту стражду чистого яда!

Я очень устал: небесный свет - тщетен.

Восходит Луна, не скрывая отметен,

Что были насажены Кровью и Блеском...

Кровь нынче ж не огнь, а Правда - не веска.

Безмолвное зарево, смысл Пожара

Рук взрослых не греет. Дымит наша кара,

Слезит, не внушает и душит волненье.

А млечный наш путь - лишь пустое теченье!..

Сверкнула, упала... "Звезда, ты не ново.

Пусть тот, кто устал, найдет для нас слово".

Горние Мудрецы, мы снова движемся. Таков наш смысл... но демонический ли смысл? Я сам лично этого демона крылатого ношу под сердцем и никому его не доверяю, ибо я не могу прослыть бессердечным на этой земле. Демон хочет спастись! Molto bene, - отвечаю я демону. Многие принялись жужжать и корить меня: "Демон говорит твоими устами!"

"Хорошо, - отвечал я многому. - Но поистине ли вы знаете толк демоническим наречиям? Демоническими ли речами вы были движимы и раздвижимы? Тушите костры! Утро! Вдохновенное утро! Сколько всего прекрасного сочинялось в честь утра, в честь этой пробуждающейся Души! Воспоминали ли вы, что же такое есть Душа, попутчики?"

"Напомни нам, аксакал!.." - весело загоготали они.

Душа Мира

Солнце малиновое -

Пламя рябиновое!

От сна и сквозь ночь

Устремляется прочь

Безумно-ясная,

Чисто-прекрасная -

В мир, невдомёк!

Как хрусталь, стебелёк -

На вспышки и грозы!

В лепестках розы

Укрылось ненастье:

Обнялось счастье!

А ветер кружится...

Звездам не спится,

Их лелеющий взгляд -

Дышащий яд!

Дышащий яд!

Над розой горя,

Расцветает заря;

Развевается холод -

Он вечен, он молод...

Движение, пир!..

Ниспосылается... Мир!

И чего не знают на Горах, так это о печали Открытий. А я ведь вам вновь не Открыл ничего нового в таких душевных стихах, многие?.. Но ваш опечаленный путь - мой путь. Наша цель, устремлённые, в том, чтобы собрать воедино мировую печаль и тащить... тащить, пока тащится, пока под горку, пока по ветру, пока не скажем мы ей: buonanotte, печаль! Непосильная печаль! Засыпай, дорогая...*

Будто в пустое пространство смотрю...

Здесь смерть, темнота... но, друг, Я - не сплю;

Ступень подходящую тебе я открыл?

Ты ж вновь улыбаешься. Ты себе мил...

Мы идём не спеша,

Мировая душа.

-В вашем обществе, попутчики, я от всего сердца разлюбил "завтракать". Детские "завтраки" эти надеялись на "завтра", в котором можно было бы вновь "отзавтракать". Но мы действительно рано встали, потому, пожалуй, раскинемся под ветвями этого знаменитого, циклопического древа, под которым вы в надежде своей и нужде насытитесь. Я же помолюсь - ужину.

-Не расскажешь ли нам, величественный, где же ты научился "молитве к ужину"? - спросил отпетый старик, стоя одной ногой на краешке дупла и обрывая желуди. - Не таи, пожалуйста, от нас глупых историй!

-Сон мой - единственный мой кормилец, старик! Разве "себя" я кормлю ужином! Рвешь руками ты корм, который... под твоими ногами, - об этом мне говорил вчерашний мой сон. Горе тебе, если бы я не отужинал, старик! Поистине, вам - завтрак, мне - молитва. Но кого это вы так скоро привели, первые насытившиеся?

-Мог бы, наверное, ты и знать. Мудрец перед твоими очами! - отпустили в мою сторону со смешком позавтракавшие. - Он путешествует один, и мы поймали его в свои любопытствующие сети, этого царского Рыболова, - пуще прежнего рассмеялись откормившиеся. - Он поведал нам о том, что его трое попутчиков уснули под высоко-стоящим древом соседней пустыни!

-Поистине, друзья, вы мало что поняли из того, о чем поведал вам этот вдохновенный Дух, ибо давно уже не время ходить в "одиночестве", а вы всё те же самые спящие толкователи, как и те избранные смельчаки, отправившиеся некогда за "Одиноким". Освободите Человека, опасного для вас несвоевременным Прозрением, которое непоправимо и не истолковывается уже никаким образом!

Возвысились и падают приметы.

Пророчества горят, как в зное - лето!

Гремят литавры! Ангельские муки

Берут себя в лилейные, святые руки...


Мы ж топчем дым, взрываем грязь,

Рубиновая кровь - вся наша связь!


Стучим мы в окна, бьёмся всюду в стены,

А путь далек и так нечист, как все измены.

Швыряет ветер наугад, и море - стонет,

Оно всё видит: плот сей в сонмах волн утонет!

Не думай, не ворчи теперь, греби, мертвец!

Что ж хныкать нам о том, что пройден наш конец...


Нет вещества, нет сил?, ты плачешь в - море;

Отчаянье святое: так сложилось горе.

Нестись и биться нам все сорок лет,

Но, может быть, у нас их вовсе нет...

Да, сокрушающиеся странники, у вас много дел, и у нас не осталось времени. Но в нашем положении, на этих болтающихся волнах, по правде, и не нужно никакого такого "времени", нам нужен только... шанс! Но вы, расчетливые мужи, слишком мало вы доверяете шансу - ученого пространства.

Если мы завтра в нашем бедственном положении устанем от себя с улыбкой на ртах, то вы... обсчитались, правоверные; а пространство ваше - звездная грусть! Тогда в нем вы и похороните своего Бога. Вы вместе со мной - убежденные верующие! Родня я с вами до последнего дня!

В образах светлица,

В надежде лица;

Свет Солнца - знаем.

Взгляд твой - спасаем.

Беги - к берегам

По смышленым волнам!

Мысль твоя - остов,

Обитаемый остров!


Вслед за птицей свершений,

Как утренний гений,

Расправивший крылья

В мирах изобилья,

В мирах впечатленья,

В слезах приключенья,

Пронесся в просторе!

В глазах твоих - море

Горит сновидений,

Бурь и падений!


-Ну что ж, вас спас случай, меня же - вдохновение.

-Мы устали от случаев, мы задыхаемся от случаев! Научи нас вдохновению!

-Нехорошо спать днем. Я научу вас тотчас вдохновению! Нам придётся вновь окунуться в бесчинствующую, рискующую пучину! Но вы - полуголодные?..

-Случай не так плох, как показалось нашим носам, - перешептываясь, многие стали укладываться на белом прибрежном песке у северного, изобилующего бананами, тропика, - вдохновением нас не накормишь!

Я же уселся на берегу со ста четырьмя тысячами демонов. Они также перешептывались между собой. Из шепотов их я понял, что они по-своему рады спасению, а некоторые, особо совестливые из них, благодарили меня. "Мне не до вашей демонической благодарности!" - ответил я им без теней сомнения и "самомнения". Я нашел их, совестливых, расстроившимися моей... неблагодарности.

И тут же вновь почувствовал, даже больше прежнего, Теплоту и Солнечный Свет. Я предался воспоминаниям... о Чистоте:

В руках моих - цветок-лепесток...

Как ясен исток, твОй исток!

Ползёт пятнистая букашка -

Колышется дивная кашка,

Заливается милая пташка:

"Мальчишка игривый, не рви!"

Движенье, раскройся... внутри!


Лунная майская ночь:

В саду грустит тихая дочь,

Дышит повсюду любовь -

Резвая, алая кровь!

Но дочери - Верность найдется ль?

Утром свет разольется,

Лилейный бутон распахнется!

Просыпайся в надежде, Дочь!

На лугах зацвела всюду ночь,

Дыши чистотой,

Дыши новизной!

"Мгновенье, мгновенье, замри!" * (демонический хор)

Движенье, раскройся... внутри!

Все до единого демоны гулко разлетелись... и дивятся на меня откуда-то сверху, и даже с каким-то пренебрежением дивятся. Видимо, ангельская честность присуща, между прочим, и демонам. "Отец наш - отец л ж и и и!.." -

Какое благородное признание! Слышите ли вы меня, банановые "моралисты"? Ах, вы ещё спите... Вы не доросли ещё и до такого темного Признания, но только толкуете на роскошествующих церковных субботниках и напускаете вокруг собственного идола, этого вечного, бананового патриота, номинированные, высокопарящие подозрения.

"Не расстраивай нас, - погрохотал один из темных со своей высоты, - мы не заслужили последнего оскорбления и такого сравнения... поистине с мировым нулем".

О пути к оскорблению (полдник, встреча с семью)

По правде сказать, презираю я дневные сны. Эти сны мне напоминают больше всякого сон растений. Неужели не противится сознание ваше дневному сну? Разве кровь ваша - кровь овощей? Не потому ли так безответственно проливалась ваша кровь, которая названа "человеческой"? Убить человека - всё равно, что разрезать арбуз! Неужели коронованное или избранное ваше всё представляли собой... только безмятежных бахчеводов?

"Распять без права переизбрания!" - но этот дикий, фарисейский лозунг никогда не касался ваших недавних, "социалистических" бахчеводов. И стоило только современному бахчеводу встать на жалкие ступени вашего сознания, так он тотчас же вас и распял на правовых полях... без прав переизбрания: "Вечная, здоровая бахча - вечная доходность!"

1ый проснувшийся: Если я только правильно понял, этот глупый и недальновидный политик нас оскорбил?

2ой: И не только нас!

3ий: Да и моего деда, кажется...

4ый: Нет-нет! Мы всё правильно поняли!

5ый: Не может быть! Какая воинствующая серость! Кому ты обязан жизнью?

6ой: По-моему, это не всё! Оскорблен даже наш всеякрест!

7ой: Этому дьяволу не место среди нас!

Под деревом Бодхи

Давно уж как серебряная вода

В сказке детской, ледяной повисли

Мои полусиние, прозрачные мысли...

Кристально-белая моя Тишина

Под желтым огнем серебрится,

Резвится, храбрится, ей звездной ночью не спится!

Лишенная "счастья" и "время", и "сна",

Бежит по туманно-снежным полям одинокой

К вершине, сверкающей в вечность, высокой...

Закаляют надежду ЕЁ - холода;

Обнимут, рядят в опьяненные силы,

В густые, ала-цветные, как рай, переливы!

Вечно влекущая, вечно зовущая, вечно Одна;

Дайте Подруге нашей прелестной - дорогу.

Спешит беспристрастная... к вечному Богу!

Обнадеживающие тени этого вековечного Древа... оно всеми своими едва зазеленевшими тенями располагает к молчанию. "Утро"... либо "полдень", либо "вечер", либо просветляющая "ночь", - всё величественное, кажется, погружено в один единственный листок всепроникающего Древа...

Зачарованные тени... текучие, успокаивающие тени... молчание блаженствует, молчание забирает меня в самый центр млечного "пространства"... Ах, животворящая, млечная река, питающая мою молчаливую вечность...

"Но молчание - лучшее зло!" - Ах, молчи, молчи, алая роза, возродившаяся роза! Позволь только тихо полюбоваться тобой, моя рождающая истина...


Темный разговор


-Они, окрыленные пророческими способностями, оставили спасительный берег и выдвинулись по запыленной, шлаковой дороге в путь (он назван у них шелковым) по направлению к "Пекину", к новым, кажется, свежим горизонтам и счастьям. Яблоко упало им в удачливые руки!

-Я слышу уныние в твоем голосе... почему ты не выдвинулся вслед за ними? Или ты не хозяин этого насквозь искусственного яблоневого сада?..

-Ты сам это прекрасно знаешь: быть сказочно-призрачным героем или стервятником всякого рода абстракций - это не очень-то и сущее дело.

-Значит... желаешь ты только сущих дел... Поистине, я приобретаю Жалость к тебе, потому предлагаю разделить со мной изгнание. Ибо, Демон, нагнав их, ты введешь их в не-сущий, дикий страх! Отчаявшись, они уничтожат твою сущую мечту, о честный страдалец, они уже будут и на это способны!

-Моя возможность - отныне пусть будет в твоих руках!

-Но мой дух желает рукам моим... аскезы!

Из снов моих я вижу, что ты не очень-то и доволен... Но кого ты теперь желаешь задушить, темный?! Вперед! Это был мой и твой выбор, то есть наше Решение!


"Изгнание - страх,

Мой явственный крах,

Мрак подземелий

И гнойных веселий,

Смазливая гадость

И грешная радость.

В пустыне - безмерность!

Сгорит наша верность!

Пустынное пламя...

Горит наше знамя,

Горит наша вечность!

Ах, где ты, беспечность?

И жмурится пенье,

В песках нам - паденье!

Прощай, нам не выжить,

Себя лишь бесстыжить!.."


Лети, демон, прочь!

Звездная ночь!

В возвышенном там

Отдайся ты снам...

Моим, демон, снам!..


Прожитое Видение


Когда сходила ночи тень

На зацветающие нивы,

На небе светлый, словно день,

Явился Комонь златогривый!

Под светом острым ранних звезд

Его я чувствовал дыханье;

Был взгляд его правдиво прост,

Неся небесное посланье!

Желанья детства вспомнив я

И, развернув воображенье,

В момент один седлал Коня -

И понеслось вперед Движенье!

Был прежде слаб смотреть назад

Без страха и без рассуждений;

Но в этот миг безумно рад

Был бросить взгляд на мир везений!


Как я был горд! Скорее нет,

Я был неряшливо доволен,

Что выпал миг запомнить Свет,

Чей луч навечно, всюду волен!

Он лился точно предо мной

И заключал в себя Живое,

Овеян чудной Теплотой...

И мы в него вонзились двое!


Нас переняла широта.

И вот тогда пришло волненье:

Я вздумал то, что Смерть проста,

Но в ней, топочущей, движенье!

Я мысль эту приковал,

Да тут вдвоём перевернулись!

И верный Друг мой умирал,

Когда глаза мои проснулись.

Глаза мои проснулись на горе Сионе, в предрассветный час. Предчувствие Тепла меня приковало полностью - к выстраданной, обетованной земле... и я, воодушевившись, вынужден был преклонить колена. Простор открывался невероятный до той самой степени, от которой возникает невежественная дрожь. Многое пугается этого простора, зачарованного бесконечностью... И тогда многому нечем дышать, а кровь стынет в его жилах. Тогда он понимает себя как гостя в этом непомерном доме. Разум его изобретает стул и стол, и он принимается... за "творческую" работу... Он здесь только гость, ничем не обеспеченный гость в необеспеченном доме. "Почувствуйте, - ёрзает и стенает он на стуле, - как холоден и враждебен к нам этот дом!"

Но всё-таки рассвет... и растекается по ароматной, свежей земле Теплота... это уже не то божественное Предчувствие, что витало и пророчествовало прежде в этом одухотворенном пространст...

-Кому ты там столь глупо заговариваешь зубы? - залепетал с верхушки одиноко-стоящего степного тополя темный. - Не перед твоими ли глазами Храм, бесценный Храм?

-Ты давно перед Его глазами. Просто ты только сейчас как-то это узрел... Слезай с тополя, несчастный, нам предстоит пророческий путь!

-Это, видимо, счастье моё - тебя видеть! - буркнул поджарый ворон и понесся нехотя вперед, рассекая золотой утренний воздух.


Небеса Храма и встреча с выпрашивающим милостыню "познающим".


Конечно, блаженно моё Воспоминание! Настал второй мой радостный день! Стоит, пожалуй, снять свой санбенито, изношенный пустыней, с плеч. Взгляд мой не может врать, и всё, что я в силах здесь видеть, мне отвечает тем же - вечной Правдой. Что значит теперь "иллюзия"? Что значит теперь "обманчивость"? Посмотри в свои глаза... и ответь им! Один ответ, одно сердце, один Бог.

Вперед меня выпорхнул "из" Храма ворон и размашисто полетел. Тогда перед моими глазами забронзовел в позе, вызывающей огонь на себя, просящий милостыню познающий. Он протянул в надежде левую руку ко мне, правой же, указывая, воткнулся в самые небеса и так начал своё обращение:

-Мир ли ведал столь дерзких, богоподобных богохульников!

-Поистине, я рад такому твоему нечестному приветствию, - ответил я, по-прежнему удивляясь его сухой, величественной руке, воткнувшейся в самое небо.

-Кого ты посмел ввести в Храм? Разве сердце твоё в ту роковую минуту не возымело в себе сомнений, строптивый? Где твой блаженствует страх?! Или, быть может, он отбился от рук твоих и одичал в хороводах аборигенов на каком-нибудь девственном острове? По праву я жду от тебя раскаяния и освященной милостыни в мою пользу!

Я, безмолвствуя, отлучился и изловил, наконец, ворона. Ворон тут же обернулся жемчугом. Я тотчас вник в пророчество и предстал перед "познающим"... застав его в той же вдохновенной позе.

-Возьми, заспанный чародей!

"Познающий", закряхтев и заскрипев, нарушив свою мировую позу, потянулся всеми руками, и улыбаясь, за жемчугом.

-Возьми, - продолжал я, - сегодня сорвалось с петель и двинулось в пропасть первое вселенское убожество - твой обнищалый "эгоизм"! Небеса же Храма, как ты теперь видишь, не пострадали и остались на необъяснимом своём месте.


Через тысячи лет я встретился последнему в своей истории "городу". На его неприглядных, хохочущих улицах мне вверилось двое проводников. Женщина и мужчина представились мне родней. Я не толковал им ни о чем, но только охотно доверял их искренней преданности. Вера водила меня то там, то здесь вслед за ними. Сам город не производил на меня искреннего впечатления. Он назвался Белым городом таинственного Белогорья...

Мы только что и делали, как гуляли по его ничегонезначащим, каким-то полумертвым, нулевым улицам. Это был один из обычных таких вечеров. Они шли весело вдвоем впереди меня по одному из неосвещенных закоулков. Мы остановились перед неизвестной кучкой бараков. Мне показалось, что они были просто-напросто свалены друг на друга. Я остановился немного позади визеров. Тогда к нам навстречу вышел какой-то убогий нищий, имевший на себе совершенно обезображенное человеческое лицо и вороные глаза. Я немного подался в сторону от спин моих визеров, чтобы получше разглядеть эти глаза. Я их узнал... Я только немного заволновался, потому как в последнюю нашу встречу находил эти дьявольские глаза куда менее смышлеными.

-У тебя ключи, - бросил отчетливо и решительную фразу в сторону нищего один из моих нетерпеливых проводников.

Тогда этот нищий ворон впервые решился надолго посмотреть в мою сторону, и повиновался.

Проводник взял ключи и повел меня к покосившейся двери одного из барака. Он толкнул засохшую дверь, мы вошли. Внутри всё как бы беспорядочно двигалось, но явно шла какая-то служба...

Волнение затем прошло, а Дыхание захватило меня и унесло на невероятную, казалось бы, несбыточную Высоту, откуда лился в мою сторону ослепительно-белый, чистый и весьма Личный, духовный свет.

Я узнал этот Свет... тогда я тотчас исполнился надеждой... Свет узнал меня! Я узнал воодушевление! Я решился посмотреть вниз, я тотчас узнал Жизнь! Я проснулся!


Встреча с оскорбленными изобретателями.


Я вернулся домой, где мне была уже уготовлена встреча с семью оскорбленными (теперь же они звались "семью изобретателями").

Я вошел в мраморный зал резиденции, где увидел их за круглым столом... Они спорили. Прочтя моё лицо, они спохватились узнавать (или вспоминать) меня, хотя они всегда знали меня, весело заулыбались затем и попросили меня к ним как бы присоединиться.

-Ты ведь наверняка знаешь, о чем у нас тут завязался спор, - надменно буркнул в мою сторону первый изобретатель, нехотя выглядывая из-под очков двумя своими (исполненными философией) лживыми глазами.

-Ваш единодушный спор - о "возникновении".

-Если же он столь "единодушен", как ты вертляво выразился, то поведай нам поскорей о своём мнении! Слушать всех нас единодушных, как мы понимаем, тебе ни к чему!

-Вы смОтрите на возникновение только тогда, когда рассуждаете о возникновении. Когда же я говорю о возникновении, тогда я смотрю - на Лица...

Сделалась тишина на некоторое время...

- В общем... этот подлец - подлец вдохновенный! - завопил, побледнев и скривившись в лице, председательствующий семерки. - Он, нет, теперь не просто оскорбляет нас, как это он уже делал ведь на берегах островов! Теперь он, неуемный, взялся оскорблять все наши выстраданные болью столетий опыты!

-Вы меня тут не очень и до конца поняли. Ибо ваши опыты не существуют "где-то", а присутствуют передо мной! потому как я не могу понимать ваши опыты отдельно от ваших возмутившихся лиц.

Тут слово взял третий изобретатель, испытанный душевный врач и крысолов:

-Дураком ты умрешь в нашем доме, любезный...


Я оставался спокоен, но вдруг скорбь по одичалому человеку одолела меня. Едва не плача я спросил у семейного терапевта:

- А что, собственно, значит "дураком"?..


На меня тотчас из-за халтурных кулис были спущены десятки дежурных отрядов культурных псов...Я очнулся майским утром в степи... во многих местах истолкованный.

Поля Иалу

Утро кристальное... небо степное,

С чем же ты миришься, счастье родное?..

Где твой куражится ласковый ветер?..

Один я гуляю, один в целом свете.


Где след растворился всей летней прохлады,

Где трудно постичь, чему звезды рады;

Где сам улыбнешься и огненным зорям,

Где шепот, стихия, где радость и воля!


Закрою глаза... здесь он, трепетный ветер...

Слова я теряю тотчас в белом свете;

Подхвачен, я "пленник", я в мыслях - рассеян!

Мой друг - это мир, и для всех я потерян.


Но сон мой - в руках и расплывчата точка...

Вложу я в уста цветка-лепесточка:

"Плыви, уплыви ты не скошенным морем

Туда, друг, где Хочешь, где Можем, где Стоим!"


Я от всего сердца порадовался этой возвышенной мысли цветка-лепесточка и, наконец, приподнялся... и тотчас заметил два полупризрачных силуэта. Они неизбежно приближались ко мне.

В одном из них спустя мгновение я узнал одного из визеров, некогда причинивших мне добрую службу. Второй силуэт я поначалу принял за неизреченный и всеобъемлющий, как и всё это майское Утро.

Когда земля приблизила их ко мне, я принялся разглядывать в незнакомом Лице всю мировую Тайну. Но постеснялся пойти до конца за этой вдохновенной мыслью, ибо я знал, что Тайна много лет тому назад скончалась и была погребена под столом большой семерки.

Девушка, которую я прежде знал своим проводником, была моей сестрой. Она поприветствовала меня немного грустно, понимая всей душой моё положение, но поспешила учтиво удалиться, оставив меня наедине со своей "лучшей подругой", как она выразилась. Я поспешил узнать Имя "лучшей подруги". Она ответила, что "Анастасия"...

Значит, всё-таки Воскресшая... Я больше ничего не спрашивал...

Я тотчас откинулся на цветущую майскую траву и направился взглядом в разливающуюся, весеннюю синеву, чтобы ко мне столь явственно снизошла наконец долгожданная, истинная мысль - о Воскресении...


*

Ты только пойми... кажется, я беден и сер.

Но шепчемся в Храме таинственных вер!

Вечность твою и мою "утешать" - напрасно;

В сказке весенней Ночь разгорается ясно!


Но лучше глаз моих я вижу молчанье,

Волненье безмолвное, сердец трепетанье,

Влеченье игривое, прелесть святую...

Я преданность к Высшему, только, взыскую!

Наверно, устал... Мне бы - сон-утешитель?..

Пожалуй, чуток я посплю, мой ангел-хранитель...


Как встарь, я несусь, улыбаясь, в беспечное Детство;

Рассыпалось в небе ночном наше Наследство!

Прииди как Вечность, достойная Дочь;

Тиха и невинна навеки - звездная ночь!

Как на праздник, на пир... зацветающий Май!


Размышления Аримана


"Не так часто бывает, что ранним весенним утром собирается с мыслями дождь... и начинает свой тонкий, безмятежный шелест. Густая, теплая пелена буквально скользит тогда по оврагам, окутывая собой зацветающие сады... капли, переглядываясь, упадают с листка на листок... яблоневый листок... Видели ли вы во всей своей чистоте яблоневый листок! Кто Она цветущая яблоня? Откуда такая божественная и вечно-женственная нежность твоя, прелестная яблоня?..

Тучи невероятно возвысились и заклубились - окрасившись в солнечные цвета... они потемнели! Сверкнула молния! Перекинулась тотчас, как Мост, молния...от края до края!.. и тишина... гробовая тишина... и удар! Пробуждающий, долгожданный удар!.."

На одной из тополиных верхушек, не взирая ни на что, неподвижно (!) сидел ворон. Он, кажется, чуял своё истинное пространство и высоту. Он остался верен, он знал... единственного, солнечного Духа, Духа истины. Какое ему дело до... изобретателей!


Изобретательные коридоры


-Тот дух заблудший пал?..

А наш - блистает синий пламень!

Бездушный, подземельный камень

Изгрызли мы! - он мудрость дал.


Ты, кто боишься, образ раскаляй,

Не торопись и... наблюдай соединенья,

Впрысни ему нужды и разрешенья,

Но от воды и воздуха - оберегай!


И не д - ы - ш - и!..

Эй, там, гасите свет!

Река не-сущая и сущая согрета,

Движенье, ритм... и формула пропета!

Ей триста пятьдесят застольных лет.


Шипит... ты слышишь, шепчет опыт!

Сказать он что-то хочет, и... не м - о - ж - е - т:

Наверно, Чистота - безумца гложет!

Быть может, его пугает коридорный топот...


Дух врал: Возникновенье невесомо!..

Но пятитесь... что съежились от страха?

Мы, всемером, ужель недалеки от краха?

-Как зеркала огонь! Знать, лица все... знакомы!

-Кому... знакомы?..

Эй, там, включайте свет, невежды!


"Когда Заратустра указывал на царство духовного, он мог сказать: "Вниз с неба струится теплота и огонь, с неба нисходит свет; все это лишь одеяния Аура Маздао. Но за этими одеяниями скрывается то, что еще не спустилось вниз, что еще остается там, в небесных высях, и лишь отбрасывает свою тень на физические мысли и физические слова людей". За солнечной теплотой и светом скрыто то, что живет в звуке, в сознании, что открывается лишь тому, кто может прозревать скрытое за светом, что относится к земному слову, как небесное слово к временно уберегаемой для становления человечества части жизни. "Взгляните вверх, на Аура Маздао: вы видите, как он открывается в физическом облачении из света и тепла. За этим облачением сокрыто Божественное Творческое Слово, Которое приближается к Земле"".


Сон


Сны человеческие бывают разные! Это элементарное откровение даю я вам, доступное ещё всякому человеческому сознанию. Но это "ещё" - необыкновенно настораживает, потому что должное стать Сознанием "человеческое сознание" в мои и твои дни, то есть сегодня, именуется отчего-то (и навсегда ли?) "человеческим рассудком".

И этот "здравый", "очень" здравый "человеческий рассудок" естественно угробит всё до сих пор волнующее и интимное, вдохновенное и творческое, неподдельное и верховенствующее, что даже несколько столетий назад было в полной мере ещё присуще озорной, преизбыточной человеческой Душе. Но в настоящий момент, кажется, нет больше никакой "человеческой души", она весело упраздняется...

Наступает на пятки всем нам время праздников всевозможных "лидеров" по всевозможным направлениям, наступает время путешественников (или туристов), наступает время "любви", о которой больше не плачут... Что может сегодня заставить плакать человека, возмутиться Духом? Да "что угодно", но только не любовь... та самая человеческая Солнечная Любовь, которая целиком взросла ещё в Братские, в седые космические времена на Самоотверженности, на Жертве...

Сегодня праздный "человеческий рассудок" так же удачно путает тоску со своей "любовью", а "мышление" с чувством, как Австрию с Австралией, - то есть даже не замечая никаких помарок в такой произошедшей путанице: тоску он называет "любовью", а свои чувства - "мышлением".

Но ведь тоска всегда страждет присвоения. Солнечная же Любовь только жертвовала всегда! указывала всегда на то, как она поистине велика, и таким образом всегда вела человеческую и мировую Душу к собственному забытому величию через... почитание. Увы, только жалкий тоскливый эгоизм теперь принуждает сегодня обратиться к слезам... жалкие "слезы" жалкого современного человека.

Я сегодня, этой пока первой жаркой зимой, хочу рассказать почти что притчей теплую историю космического рождения Брата и Сестры в человеческом царстве Духа. Потому и в человеческом Царстве, что никаких "братьев" и "сестер" в животном царстве не существует. Никто и никогда не "докажет" прямого происхождения человека от животного, потому что этому "доказательству" противоречит человеческая Братская Мысль, а не какая-нибудь рисующаяся "религиозная мораль". И в отличие от животного, Брат и Сестра вообще и "не рождаются" на Земле, а таковыми на неё приходят...

Если вы, братья и сестры, не видали ещё только что "новорожденного" человека, то, перед тем как читать далее (и я надеюсь, что - не бегло и вслух), сходите и посмотрите на это жалкое во всех смыслах чудо природы. Я прошу вас, если вы ещё на это, конечно, способны, не спешить, а потому наблюдать с полной самоотдачей и ответственно...

Забудьте себя современного, разорванного болвана; да, вас уверяет средняя школа, что вы, болваны, рождены для того, чтобы, став животным, путешествовать и лежать рядом друг с другом, а не Наблюдать Мир (то есть Себя) с полной самоотдачей, но постарайтесь, потому что... вы ещё смертны! А смертный человек обязан всё-таки... стараться во всех Человеческих Делах.

Но любимый университет просит забыть и о смерти? Но любимый кафедральный мудрец - усыпляет?.. усыпляет до душевной смерти... Сон (человеческого рассудка) - подменяет собой истинную, звучащую Мысль о Смерти, Бодрствование в Духе, истинное Сознание!

Ах, вспомните сегодня хотя бы о том, что вы - "рождены"... и почти все близкие, семейные были этому когда-то рады... но чему "рады"?.. я надеюсь теперь вы вспомнили, как выглядит эта "родительская радость"?-

Радость эта - и есть твоя Духовная трагедия, ты: корявенькая и скрюченная, морщинистая и недоразвитая. Эта "радость" как будто во что бы то ни стало цеплялась за тот, "потусторонний", мир, всеми силами своими, умоляла всевозможных могущественных ангелов в слезах и крича... радость эта родительская не хотела появляться на "свет"... Не хотела себя, свою действительную светлость, легкость забывать: себя, свою человеческую, космическую Душу - Братскую человеческую Мысль!

Но, брат и сестра, так как вы теперь "рождены", то вы обязаны отныне Вспоминать, обязаны знать, чтО есть истинная человеческая, Жизненная, Память... и это будет всегда твоя Память о том, что всякая "женщина" - Сестра тебе, а "мужчина" - Брат тебе! Мы таковыми сюда пришли, а не "родились".


Воспоминание о Брате


Я уверен только в том, что это был и есть космический Сон, тот самый истинный, плодотворный сон, лишенный всевозможных красочных пиршеств, излишеств, позорного обжорства. Глубокий, трезвый, всеохватывающий сон - это именно тот самый Мир потрясающе доходчивой Музыки, которая "просто" звучит... Звук этот выверен и точен, невесом и вечно медленен, что, кажется, явился вместе с тобой... приветствую тебя, мой неожиданный духовный Брат.

Но Он "не отвечает" ... и, кажется, отреагировал только великодушным напряжением, за которым послышался очень глухой не то удар, не то... кажется, слышатся мне ритмичные Его благодеяния... этот Брат точно не "глухой"; он, должно быть, просто знает себе Цену... Он доведет какого-нибудь бешеного "Бетховена" до глухоты...

Но пока это только глубокий, кристально чистый сон; музыка здесь способна действительно вести по этим живым, разливающимся, чисто духовным волнам! Эта музыка кажется мне провидцем такого пенящегося, или пьянящего, "света" (или, быть может, "цвета", нового "мира"), которому противостоят только в одиночестве - без всяких ужимок, вертикально, вдохновенно, героически... Или - я уже презираю цветные сны!..(?)

Ах, Бог мой, что же заставляет презирать меня твоё цветастое, весеннее будущее? Это будет то самое "светлое" будущее, когда более не смогут "верить" в Богов, то самое "светлое" будущее, когда наша сердечная вера, ослепленная и пораженная, возвратится наконец к нам Домой, в храм нашей вечной, беспредельной Музыки.

Ах, если бы я мог быть настолько мужественным, чтобы увидать эти цветные, падшие сны! Пускай они тогда явятся, нет, я точно знаю, что они придут! И тогда мы посмотрим друг другу в глаза. Мы тогда посмотрим друг на друга, испепелим друг друга честным солнечным взглядом!

Ах, какое, должно быть, отвращение и проклятие - просто "видеть" друг друга, просто "чувствовать" друг друга... и если бы это можно было назвать одним единственным словом, которое заключило бы в себя целиком это безобразие и отвращение, то как бы оно звучало?.. Оно звучало бы... г о л о д! знать голод.

Подумать только, я рассуждаю о уже "голоде"!.. в этом чудесном Мире, небывалой Фантазии, где вряд ли возможно что-либо убавить или прибавить, где невозможно заблудиться настолько, чтобы можно было бы ощутить на себе даже теплоту... именно здесь ты и есть сам Теплота, ты знаешь, что ты Есть.

"Лабиринт чувств"... нужно быть мужественным, чтобы осуществить и овеществить такое яркое, "звездное" падение в этот расписной сон, а за ним - лживое вдохновение, лживая поэзия и... честный, метающийся, предчувствующий Рафаэль.

В этом переливающемся всеми цветами радуги царстве земном должно быть пригвождено в одной из человеческих пустынь... чистосердечное Почитание, ибо увлеченным и пораженным человекам трудно было бы выбраться в мир настоящей Светлой Музыки, не зная никакого Почитания.

Мысль о лабиринте обременяет, цвет - оглушает, отяжеляет, развращает, этот цвет заставляет проникаться собой и понимать собственный характер, загадывает загадки, склоняет к "выбору"... Ветер, мужественность тогда станет изумительным старшим Братом и наставником этого молодого цвета.

И Тьма восстает на горизонте нашего Царства... Но Бог добр, и поэтому тьма должна умереть. Кто несет в себе тьму, только тот... голодает и умирает, потому что он забыл о своих старших чистых Братьях...


- И не Сестрах?.. Ты ли забыл о чистых Сестрах, мой старший Брат?.. Ты, учащий столь музыкально человеческой, космической Памяти, забыл о собственной Сестре!.. я нахожу тебя здесь, в твоей уютной Звездной Хижине, совсем расстроившимся. В конце концов, прости меня, что я так невольно подслушала твой возвышенный монолог... он тебя, кажется, расстроил?.. ты предчувствуешь что-то недоброе? Или нечто чистейше доброе? Прости меня...

Кажется, я узнаю уже музыку Баха... давно ли ты стал увлекаться музыкой Баха?.. нет, постой, не отвечай, я сейчас же догадаюсь... ты опять, брат мой - забыл!.. Я ведь всё "вижу", вижу насквозь. Ты слушаешь эту выверенную музыку с тех самых земных пор, когда ты чуть не утонул мальчиком в одном известном озере...

Ведь не правда ли, это одно из самых первых твоих человеческих воспоминаний, о котором ты почему-то стесняешься мне рассказать... я не понимаю почему... Ведь ты же знаешь, я всё вижу... ты тонул, ты впервые тогда ощутил цвет, понял, кто есть цвет... синий, а кто зеленый... и только тогда тебя спасли!.. Не так ли? тебя спас мужчина... Тем старым матерям на берегу было уже всё равно, утонешь ты или нет... в конце концов, не ты ли некогда в России учил о том, что "женщина неспособна Любить, ей это и не нужно, она красиво состарилась, вся любовь её - доброта, которая наказывает"... Я хорошо это помню, но не учи больше этому никогда, я была маленькая тогда, я сидела на берегу этого русского озера... и только догадывалась о том, что ты - Брат мой, который тонул... и которого тогда спас... Мужчина.

Да, женщина стара и неспособна любить по-мужски, вот так - спасая, но ты ли не знаешь, что старость - это обратная сторона младенчества!.. не учи женской слабости никогда больше. Женщина, клянусь тебе, сможет Любить... потому что она ещё - Родится, ей только следует набраться братского Мужества, быть в нем Воспитанной...

Мне, признаюсь, нравится эта твоя хижина... сегодня почему-то особенно красивые звезды, не замечаешь ли? Необычайно радостные Они, по-новому как-то собрались Они, что ли... чему бы Они так радовались, интересно?.. но монолог твой, признаюсь, тревожит меня. Мне кажется, ты вспоминаешь свою последнюю земную "смерть". Так, как мыслил ты... так рассуждают только готовящиеся вновь стать "смертными"... то есть "рожденными".

Брат, не можешь ли ты сделать так, чтобы эта знаменитая месса Баха зазвучала чуть-чуть поближе? Эта музыка захватывает и вдохновляет твоё теплое сердце, я это знаю, я это вижу. Я, кстати, тут при дверях, или почудилось мне! видала нашего любимого старого пуделя... и как-то не похож он сам на себя, каким-то показался он мне идеальным, седым, что ли ... но ты больше не впускаешь его в Дом?.. это справедливо... Он любил как-то особенно солнечные русские Поля и бегать за цветастыми бабочками, этими летающими лепестками, а ты, я видела, бегал за ним, боясь потерять его навсегда... какая добрая была наша собака... здесь, от звезды до звезды, ему, конечно, сейчас раздолье. Не впускай его больше в Дом, это справедливо... Ты заметил, если он кого и "кусал", то только мужчин?.. смешная история...

Хочется здесь, при дверях, вспомнить мне ещё один любопытный момент из прошлой нашей семейной жизни... Прости меня, кажется, что я тебя наставляю... будет тебе ещё наставница, прости меня! Но ведь представить себе здесь, в твоей хижине, Солнце, - это значит упражняться во всем Мужественном, не так ли?..

Женщина слаба, позволь ей хотя бы воображать столь мужественный Воздух... и дышать Им! Мне очень нравилось твоё стихотворение о Воздухе, прости меня, позволь я тебе его здесь выразительно прочту, я навсегда запомнила его... прости.

Но что же скажешь именно ты мне сейчас, при дверях, о Солнце? ведь когда-то Оно так откровенно проникло в твою мальчишечью детскую голову?.. я видела и мне рассказывали: Дед наш, больше всех обрадовавшись твоему "рождению" однажды, не одев на твою белоснежную голову панамы, повел показывать тебе эти русские Летние Поля... какой предусмотрительный Дед был у нас!.. Он остался нам с тобой верным Братом, пускай на Земле его маленькая лопата так и остается при доме его; и когда он захочет вернуться, "родиться", она будет опять всегда при нем...

Но что же такое есть Солнце, поведай мне, Брат мой! Или, постой... и Баха я больше не слышу...

Ты меня удивляешь! Солнце моё... клянусь тебе, я этого не знала!.. Клянусь тебе, прости меня!.. ЭТО и Есть... Солнце?!.. Это была наша с тобой... Любовь?

Прости меня, но если это Правда, то тогда всё, что я здесь вижу вокруг нас, твой "монолог",... эта твоя звездная "хижина"... это просто какой-то пошлый аскетизм и эгоизм!.. Ты рыдаешь?... я причина твоих горьких детских слез... я ранила тебя, Брат? прости меня, я Люблю, клянусь, я не знала, клянусь, не знала...


Крик, слезы, "свет"... 16 декабря на землю пришла... наша Сестра и Наставница, которая принесла тепло предстоящей Любви в наши жизни.


1-8 января 2016 год


Примечания* (или моё отступление)


*

О критике антропософии и о рождаемости критики


5 И сказал Сидящий на престоле: сё, творю всё новое. И говорит мне: напиши; ибо слова сии истинны и верны.6 И сказал мне: совершилось! Я есмь Альфа и Омега, начало и конец; жаждущему дам даром от источника воды живой. 7 Побеждающий наследует всё, и буду ему Богом, и он будет Мне сыном.*


Как только знакомлюсь я с именно русской критикой антропософии, которая, что называется, в интернете, как замечаю в себе вновь необычайную мысль, которая приходила ко мне уже и давно, и вот в гостях она у меня снова и с более искрометными друзьями и претензиями! И я хочу для вступления очень кратко объясниться: друзья, мы все здесь собрались пока ещё в гостях, будем же трудолюбивы и дружелюбны! Но будем же, друзья, и Откровенны ради... детей, ради будущего (кто не пишет, не идет в будущее откровенно, тот не знает, что у него и в будущем есть дети!).

Это ведь давно известно, что главная проблема всякой критики антропософии состоит в том, что её не пишут откровенно. И критика эта оттого даже превращается и не в грязь, но она даже совсем бессмысленна с точки зрения этой духовной науки. Антропософии с такой критикой даже не о чем говорить, она и не может в этом случае вообще "говорить"! И это говорит как раз не о том, что антропософия такая единственно "умная" и "избранная", а говорит (или скорее молчит) о том она, что критика её как бы... безлична. Не со стенами же жалкого, самовлюбленного рассудка, в конце концов, ей разговаривать...

Понимаете, и это есть главное, чтобы вести именно порядочную человеческую беседу, нужно, кажется, как минимум две личности... и, кто не знает ещё из чистого опыта, запомните, друзья, хорошая беседа начинается с достойных и правильных ВОПРОСОВ. И если вы действительно способны на такие вопросы, то и ваша критика тогда доставит чисто человеческое удовольствие не только вам, но и, например, антропософии. Поэтому удачная и человеческая Беседа - это на самом деле лучшее и высшее на что способен вечно критикующий человек!

Ни "философия", ни "музыка", ни "поэзия", ни "литература", но... Беседа! Не было бы, друзья-физики, никакого видимого и невидимого, друзья-религиозные, Мира, если бы Некто не вели между собой... порядочную, сверхлегкую и летучую Беседу.

Но чтобы такая искомая Беседа удалась нужна как бы и Цель, нужно желание Расти, Становиться, Воодушевиться, нужны... не "доказательства" и "формуляры", но Дети (говоря по-христиански, Наследник, Сын). И только ради Детей бывает беседа Откровенной и Личной, Совершенной. И лучше всех это знает еврейский народ.

Многое сегодня говорится и критикуется впустую по поводу рождаемости, по поводу нашей становящейся явью бездетности, где сводится всё к чудеснейшим абстракциям и глупостям! Когда как причина неимения современным европейцем и русским детей кроется только в человеческом Сознании, а не в экономических или социальных абстракциях, в его сегодняшнем трудном и трагичном рождении и становлении среди европейских народов.

В более ранние времена не иметь детей могли позволить себе только так называемые философы и некоторые другие культурные, священные деятели, ибо они всю жизнь практиковались в умении вести пророческую Беседу. После того, как философия и что-то вроде культуры начисто выродились по некоторым роковым причинам, тогда вслед пошла ко дну и человеческая Беседа... Донна Философия всё-таки обезличилась и сдалась (разделась) начисто, изнасилована первой встречной "мыслью", превратилась в сущий шаблон, форму, черту, в какую-то или чью-то остроумную "догму". И вот речь человеческая превращается из чего-то сакрального в безупречный сухарь говорения, распространяется в мире один универсальный и крайне "умный" язык; и Беседа теперь, мой друг, невозможна, как и, естественно, невозможна отныне настоящая Критика.

И вот нам итог: всякий встречный ощущает сегодня себя сиюминутным деятелем, даже "сознательным" деятелем! Он отныне тут и там "критикует", "решает", "беседует", "поступает", комментирует. В общем, конструирует совершенно абстрактную, "сознательную", "цивилизованную", "волевую" "реальность". И вот доброму европейцу, русскому уже нет дела и до... детей. Если раньше бездетность была глубоко-мудрой* роскошью Мудреца и Мыслителя, ибо он учился пророчески Беседовать с Будущим человеком, то теперь бездетным может быть всякий умнейший чудак, ибо настоящей абстракции не нужны также и дети... Потому что абстракция... она "вечна", она "квартирна", она до смерти "рассудительна и меркантильна".

И наконец я выпишу теперь, может быть, неудобную для многих сегодня мысль: если бы добрые европейцы и русские были бы внимательнее к тому, о чем говорит антропософия,- а именно о карме, реинкарнации, о возможности продолжения своего духовного становления в следующих, только человеческих, жизнях - то тогда на свой страх и риск люди искренне обдумали бы свое сегодняшнее дурное бездетное существование!

Ибо вначале пришлось бы сегодня многим признать свою духовную глупость и, как говорится, загнивающую и удобную "стабильность" своей личности (об этом духовном загнивании теперь буквально кричат во все стороны света человеческие, остолбеневшие тела). А вот возможность возобновления духовного роста кроется как раз в своих Детях, которые, пройдя завтра свой личный земной путь, вновь смогли бы дать шанс бессмертной духовной сущности прийти вновь на Землю эту, чтобы вновь смочь продолжить свой духовный и более человечный, Сознательный Путь Становления, и достигнуть в конце концов чудесного общечеловеческого Сознания.

И ещё раз для "критики": бездетность - это духовная роскошь и для нас сегодняшних как бы фата-моргана очень далекого высочайшего, общего Сознания и совершенно другой, более легкой, Физиологии. И такую, что называется, поголовную Роскошь ни в коем случае ещё не заслужила "разговорчивая" до смерти Европа и тем более "мычащая о правдах" Россия.

И сегодняшняя политическая, президентская, экспертная галиматья трещит () только о том, что наш шанс Человеческого, Духовного развития испарится не потому, что кто-то вдруг что-то взорвет! Но только потому он испарится, что не совершается сегодня той истинной человеческой Беседы, которая выше всякой "культуры", потому что Беседа эта - зачинатель Культуры, которая, чтобы не попасть в кавычки какой-нибудь честной критики, вновь и вновь обязана начинаться... с новой, вечно новой Беседы личностей на неё способных.

Оглянитесь вокруг! Иметь детей - это могло бы быть действительным современным и могучим Искусством, на которое истинно способна сегодня Россия и Европа, а не высосанное из пальца мазание красками абстракций на стенах! "Поэзия", "живопись", "литература", "философия", как они вдохновенно были рядом с человеком в недавнем ещё прошлом, отошли уже как столетие в мир для них более родной, чисто духовный, то есть, как говорится, иной, Умерли Вдохновенно. И тот, кто может держать в руках кисть сегодня, должен по молодости прийти в себя, переосмыслить себя, окунуться в истинное существо человеческой, истинно Образной, живой Мысли и человеческой воли. И будет в Мире художнику трудно, будет крайне трудно ему теперь творить что-то действительно Нужное, потому как гоняться за Интуицией придется отныне ему самому, лично! Тиранить то, что называлось "вдохновением", теперь не получится. И, как видим, не получается.

Но со временем, мы видим, большинство окончательно решило держаться за чисто виртуальные сети, в которых оно что-то ещё "выбирает", "решает", "волит", "созидает", "значит" и т.п. Потому что так, в абстракте, легче, чем, например, Мужчине встретить Женщину и действительно по-Человечески, творчески осознать вместе эту свою земную Встречу. Именно осознать Вместе и в Мире! Раньше этого не требовалось от так называемой семейной пары из-за несколько других, более простых и наивных культурных требований от человека. Но виртуальность сегодняшняя скатится ещё и в вечную как бы реставрацию самой себя.

Но истинная Культура может быть только вечно Новой, вечно Устремленной, но не "музейной". В "музеях" не о чем Беседовать, Друзья, там "обсуждают". И в этом-то есть всякая действительная критика.


*

Здесь и на том я стою, но я действительно могу иначе! Поэтому расскажу ещё одну маленькую, скромную правду и теперь уже известному митрополиту Илариону, бывающему, наверняка, в покоях Папы Римского, не говоря уже о других штабных или секретных Папах.

Почему не прохожу мимо митрополита и его замечательной собеседницы Екатерины Грачевой, ведущей его авторской программы (которая, между прочим, на меня похожа лицом своим, а я на неё), ибо ведь с новой силой взывает к нам всем то анонсируемое "духовное возрождение" нашей Родины! То возрождение Её, которое призвано, как все мы надеемся, буквально исцелить все наши злосчастные мирские неудачи и даже неудачи всего мира. Я, сказать честно, наивно признавался себе однажды в том, что православие и некоторое другое некогда родное нашему православию христианство, базирующиеся сегодня на всей нашей теплеющей теперь уже прямо бесцеремонно планете, встает на путь, пусть и очень скрытным образом, более переживающего Христианства. То есть на путь, переживающего Христа всей своей Душой, какая она бы там ни была.

Я даже верил (но не рассчитывал!), что эти церковные люди первыми могут присбросить те чудовищные маски, которые носить становилось уже тогда, до этой жаркой осени нынешнего, бог знает какого года невыносимо душно, по-человечески невыносимо неудобно и даже негуманно* ввиду таких знаков времени, которые называются теперь у нас общей и, увы, пустой фразой "глобальное потепление". Но неужели вера моя была тщетна?.. я задаю сегодня себе такой вопрос. Неужели я обознался, неужели... обверился?... Или, если позитивнее и шире: неужели можно было верить и в Папу, который... спит? Неужели митрополит Иларион не то что не переживает (то есть не дружит) Христа, но даже, видимо, совсем не понимает (и притом перечитав же, наверное, уйму теологических, трагических книг!)... прости господи, даже логики Христа он не понимает. Но если не Понимает, значит и не Любит. Если не Понимает, значит и не Дружит. Если не Понимает, значит и не Живет! Неужели так, неужели вера наша тщетна?.. Но всё-таки я отчаиваюсь... и не могу верить в то, что это русское православие, воскресшее* в мой земной русский день рождение, воскресло во имя безумия и непонимания... а также во имя новых сладостных сновидений Папы Римского.

Так вот, сразу оговорюсь, что математически точно не знакомился с тем заявлением, которое было рождено прекрасной саратовской женщиной, находящейся благодаря только своей карме на службе у государства, ибо в точности знать контекст здесь нам совсем и не обязательно. И вот эта женщина с Волги поведала любимому народу о том, что прожить на малую денежную сумму ещё как возможно простолюдину, но лично ей такое подвижничество затруднительно в силу её... государственного статуса, который, должно быть, такое подвижничество ей воспрещает.

Вот! отличная и правдивая максима этой поволжской женщины!.. но если только понимать её исключительно духовно, Христиански (или даже "оккультно")! И вот не смог митрополит Иларион действительно эту истину никак Понять, то есть прожить эту мысль действительно по-Христиански! Если тот ответ, которым смог снабдить нас митрополит Иларион действительно искренний, а не кое-как сыгранный, то следует провалиться ему вместе со своим кожаным креслом на наши головы с высоты своего величайшего статуса. Или, если всё-таки не проваливаться, но через десятилетие крупнее и четче объясниться по поводу своего такого статусного "понимания" Христа.

Ведущая программы митрополита Екатерина по ученической, женской простоте своей подняла эту саратовскую духовную историю, чтобы узнать мнение духовного (и как оказалось, увы, очень безнадежно статусного!) лица. И вот митрополит без тени сомнения, почти как тупой "мужик", рассказывает о том, что прожить на такую сумму действительно невозможно! А статусная женщина эта весьма как бы глупа и опрометчива в своем заявлении, нарушила некую уважительную по отношению к каждому субординацию "народ - власть"... и даже, кажется, совсем уже разжалована в своем статусе!

Недоумение: не перечеркнут ли здесь, и наверняка бессовестно, Иларионом за три минуты весь Христос, именно тот самый Христос, который в самом душевном и переживающем Истину Евангелии, Евангелии от Иоанна, пророчит в мир следующее: Истинно, истинно говорю вам: верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит, и больше сих сотворит, потому что Я к Отцу Моему иду.

Что это за статусные дела, которые должны, как кажется, не уступать делам самого Христа, творит на наши головы здесь верующий* (в кого?) митрополит Иларион? Я вновь отказываюсь верить в то, что Иисус шел к Отцу напрасно просто из-за того, что не менее статусный, чем "верующий в Христа" Иларион, Папа Римский вновь благотворит на весь мир и спит... И как бы не ведает того, что высокопоставленный русский митрополит вместе со случайной и прекрасной Екатериной Грачевой преспокойно проваливают весь становящийся Христианский мир (который однажды будет явно воздвигнут не на "статусе"). И "статусный" этот потолок русского мира рухнет вот-вот на самый высокодуховный Народ, запылив теперь уже насовсем его самые ценные Библиотеки. И на чем же, спрашивается, тогда будет учиться остальной свальный мир?

Ведь в духовных библиотеках этих духовного народа русского писано кровью о том, что прожить можно и на "две тысячи" и на "тысячу" и на "рубль"! Эту духовную Истину в своих прошлых жизнях, пусть и не в "русских", прожил и митрополит Иларион... просто опыт этот он свой по недоумению... традиционно забыл и заел сладостями. Женщина эта роковая из города Саратова ему этот опыт напомнила! Она ему напомнила (пусть и как бы бессознательно), что опыт жизни с Христом ей действительно был бы и возможен (и она его, наверняка, в одной из прошлых жизней кое-как пережила!), но... статус... статус "чиновницы" ей не позволяет проделать это Вновь, на Волге! И отвечает ей "истинный христианин" и митрополит с высоты своего вышколенного семинариями статуса: что глупая чиновница, скажем, недальновидна и, кажется, отстранена теперь уже от статуса!

Конечно, если держишься за столь незыблемый статус и совсем уже не можешь, как знаменитый беспринципный Лютер, "иначе", то нужны, конечно, витамины, нужен белок и кальций, нужно "сбалансированное питание" митрополиту, а не макароны всухомятку! Нужно много чего ещё, чтобы обрести в себе то многое, что есть вовне, в мире сем; и съесть то, что могло бы быть завоевано себе изнутри, завоевано себе многолетней Борьбой, Переживанием, Дружбой и Жизнью, жизнью в том Христианском мире, который был нам обещан самим Воплощением и, что главное, Воскресением.

Мы приглашаем и ждем последнего сонного Папу Римского и благотворителя в самой пока ещё духовной стране мира. Мы ждем его в лоне самого духовного и бессознательно* вымирающего во славу Христа народа, способного ещё вести такие заочные духовные беседы статусными лицами, лицами, некогда, правда, носящими за Иисусом крест Его, и о том подвиге к стыду своему забывшими сегодня. Мы ждем Папу Римского здесь, в самой пока ещё! холодной стране мира, где генерал-мороз палками и чем попало бодрит и просыпает поистине страждущих, чтобы искренне очнувшемуся Папе и всем друзьям его посыпать здесь, в самой миролюбивой стране, голову свою пеплом. И не опоздайте, Россия безвозвратно теплеет.

*

Перед (микро)биологией ещё, кажется, недавно явилась в полный рост проблема, которая назвалась как "происхождение вируса". Даже очень поверхностно и самостоятельно интересующийся человек узнает о том, что, как это естественно для почти всякой области цивилизованной науки, точного "ответа" на такой вопрос пока (?) нет. Но ясно всем популяризаторам и верующим, что есть величавые "гипотезы"... а их, если я не ошибаюсь, около трех.

Вообще тема "вируса" может стать через некоторое время ещё более занимательной... и, что интересно, не только для "биологии"! Я думаю, что со временем на неё могут напасть не одни только физики, но и лирики... да и, прости господи, клирики!

Даже поверхностное и абстрактное знакомство с вирусами для самого скромного садового товарища (пенсионера-садовода) может закончиться множеством удивлений! Но одно, самое стремительное и нетерпеливое, бросится на все внимательные глаза сразу: вирус крайне схож на как бы теорию: схематичную, зацикленную, но в рамках которой силится он явить нам своё "многообразие"!

К тому же, согласно старой школе, вирус как будто есть "паразит"*. И такой паразит, который, допустим, не может существовать вне "живой" клетки. Это крайне важное уточнение, так как человек очень хорошо знаком, например, и с животными, куда более реальными, действительно паразитами. Этот же невидимый вирусный "паразит" - паразит-теория. И это важно будет запомнить. Если живых паразитов (насекомых) мы можем принимать своим человеческим разумом за как бы отставшие существа, то с вирусами, кажется, есть сомнения, что нам такая же отставшая мерка применима и по их адресу; наоборот! Вирусы не без успеха "паразитируют" на... будущем! А в таком случае должно предположить, что они являются как будто осколками чего-то духовного, духовного мира, в котором, как известно духовным наукам, действо происходит зеркальным образом, обратным образом земному.

Во-вторых: но жизнь всё-таки вирус или не жизнь? Но так спрашивает... биолог! Человек (верхний человек) так спрашивать пусть остережется. Ведь самое здесь страшное уже для всех нас то, что биолог так спрашивает... от как бы лица вируса! но... увы, не осознаёт этого! Для биолога, как мы знаем, очень ясно, что собой представляет видимая жизнь, у него есть даже специальные "жизненные" определения, которые, как известно, имеют очень твердые обоснования и не нам (косоглазым школярам) в них сомневаться! Ученый "знает", чтО есть жизнь и чтО смерть; как бы определяет он, где клетка "жива" или "мертва". Но если клетка не очень-то и жива, там, собственно, заканчивается и... вирус. То есть "жизнь", согласно ученому, противопоставляется "смерти", - это роковая ограниченность и недоразумение чисто материальное.

Поэтому любая теоретизирующая в холостую наука будет так же заинтересована в "понятийной, атомарной жизни", в "энциклопедиях" и "анатомиях" и "энергиях", как и вирус заинтересован в "живой клетке" (откуда он и "списывает", "теоретизирует"). Кажется, что вирус каким-то образом собственноручно и запустил проект "эволюция" и "разнообразие" на этой земле. Но отсюда нельзя выводить исключительно положительную роль вируса для вообще Человека и вообще "жизни". Сдается мне, что цель всего этого эволюционного маскарада может быть куда более тактична, абстрактна и призрачна, чем может показаться нам из "цивилизованного" мира.

И так называемая "смерть" будет только означать всегда - истинный конец и для ученого сознания... и для вирусного сознания. То есть со "смертью" заканчивается "всё" и для ученого и для вируса и для, конечно, медика! Тот же, кто собирается смотреть (созерцать) как бы поверх (то есть после) "смерти", тут же окажется для университетского сообщества совершенным шарлатаном! Не дело "практическому разуму" этим "потусторонним" циркачеством заниматься, ибо тут, за смертью, ничего нельзя знать точно и определенно.

Недаром ведь тот, кто назывался "Воландом" в знаменитом романе Булгакова, трагически засомневался в "успехах" философии почтенного, ученейшего Канта. Что-то он действительно придумал не то. Потому что если признать дьявола паразитом... хоть и отстающим, но этот дьявол всё же ближе, должно быть, к истинному и смелому пониманию Мира, чем вирусная философия Канта и всех его многочисленных сподвижников! И как человечество превратилось в вирусного разносчика? Так ли смешны современные бабушки-апокалиптики, заметившие в человеке нечто подобное вирусу, который как бы заразил эту планету (читай "живую клетку"), что Земля даже уже видимо заоборонялась? Не есть ли сегодняшний искусственно интеллектуальный перелом в человеческой истории самым переломным за последние две тысячи лет?

Ведь если человечество до двадцатого столетия только предчувствовало вирусы, болело ими, то совсем недавно оно вирусы... увидело как бы... при помощи... микроскопа. Человечество как бы выудило эти теоретические вирусные схемы... из потустороннего. И не совратил ли человека этот роковой микроскоп? Не стало ли отныне это человечество самым страшным и бессознательным вирусным разносчиком? И разносчиком не "гриппа", а чудовищно злостных, видимых, "мозговых" вирусных схем: однобоких убеждений, знаний, теорий, образований, насущных дипломов и т.д.

Но ведь истинное Добро действительно знают только там, где познано Зло (или: не есть ли всякое "Зло" просто несвоевременным "Добром", ты делаешь кому-то некое "добро", но оно несвоевременно, потому и превращается в "зло"); Как известно, это есть материальный принцип полярности.

А также: говоришь Истинное слово о Боге - будь Им, о Дьяволе - будь Им. Но если о истинном Вирусе? Конечно, стань вирусом, обратившись к телесной своей Памяти! Но ученое сообщество настораживается, смотрит подозрительно, обижается: оно как бы не желает вирусом стать (для них это ведь сумасшествие), но ученый хочет вирус как бы трезво и объективно описать, а не вспомнить Телесно и Образно; а разнести его, описанного, по всем мировым кафедрам и телеэкранам!

Вооружившись понятием "жизнь" и "смерть", прекрасно ими описывается собственный величественный страх и убогость. И в таком случае микроскоп является безрезультативным (абстрактным) зеркалом, с помощью которого биологом совершенно только лишь списывается своя вирусность: вирус, как и другие знаменитые отстающие, действует в том числе и там, где о нем... не Знают. Но Вирус, как это мы увидели, не только "отстающий паразит". Вирус возводит своё паразитирующее утверждение даже в будущее и в квадрат: нечего вам тут вообще "знать-незнать", не наше это субъективное дело. Нам ведь интересен... объект, но и объект в любом случае окажется... пуст... И вирус это "жизненное" утверждение принимается так или иначе, с успехом или без "доказывать". Таким образом вирус рыщет в поисках более надежной и "точной" жизненной "реальности", более тонкой и стабильной.

Поэтому и те, кто называют себя "богословами", "верующими" должны быть более внимательны к своим "богам". Если Бог в высшем смысле "Существует", то он вообще не может в земном смысле "действовать"! Это, наверное, трудно принять человеческим, современным рассудком. Но вокруг действует по-своему Вирус, действует по-своему Дьявол, Люцифер, по-своему Ангел или Архангел... но только не Бог. Бог не "ниспосылает" благодать, ОН не "вверх-посылает"! Всё видимое, чувствуемое, "предчувствуемое" движение ОН вообще в конце концов посылает... к Черту! и даже на крайний случай к Вирусу, который готов вообще всё земное умножать на ноль, то есть на доказательство!

О Боге не рассуждают, не осуждают, не доказывают и т. п. "Отцы церкви" вместе с "теологами" пели и поют только о куда более темных Сущностях (и которые всё-таки до поры до времени есть во благо воплотившегося Человека). То, что Христос (Бог), всё-таки однажды воплотившись, как-то двигался и творил - вот это и есть самое главное евангельское, душевное Чудо!

Кажется, это ведь едва (или почти) поняли греки! По праву Христос воодушевился, когда узнал о некотором интересе к Себе с их стороны. Но это-то Чудо, величайшую Душу, поистине и массово не заметили... естественно, потому как замечается Такое не "глазами" или "энергиями", но исключительно сверхчувственно, Духовно!

Вирус - это не "жизнь" и не "смерть"! Является ли Вирус "живым" или нет, - это неуместный вопрос. Вирус - это дно. То пророческое дно, в которое снизу никто не постучит. И это, увы, лучшее, что можно сказать о вирусе. Вирус - лучшая, "будущая", даже совершенная пародия на бога, и это, если взять на тон выше, даже нечто обратное Ему! Вирус своими потугами являет желание быть подобным Ему; но вирус куда ни пойдет, кругом ошибается; и тогда он начинает насиловать (а не "развивать") видимое, начинает эту живую клетку путать и пугать даже "смертельностью"... и в конце концов рука об руку со своей как бы замученной женой сходит в циничную, желанную "могилу".

Хотел ли сказать нечто подобное Булгаков, когда явил в своем романе Дьявола на завтрак к Канту, чтобы Дьявол этот пронюхал нечто ещё более страшное, чем являлся сам? Должно быть, нет. Но что так возмутило, встревожило этого жалкого Воланда? Ответ, может быть, прост: перспектива! Кант низвел в себя такой мыслительный Вирус, который буквально раздел Воланда, лишил его всевозможных рук... и ног!

Воланд являл собой ещё зло-качественное* образование, именно в этой злокачественной опухоли он и видел свою Серьезность, Победоносность, он хотел ещё и ещё, неконтролируемое деление! жизнь, жизнь! и это вот была жизнь? ещё раз!

Дьявола боялись и так или иначе предчувствовали, что он... естественно рядом. Но Кант превратил Воланда в шутку... Ученый решил "доказать" Жизнь как нечто "единственно возможное"! Это был роковой Ужас, роковой завтрак для Воланда: Кант низвел небывалый вирус, опьянел от такого умствования, не заметил Дьявола за своим столом, Его... и "не стало". "Вы, профессор, воля ваша, что-то нескладное придумали! Оно, может, и умно, но больно непонятно. Над вами потешаться будут"*.

Что тут уже Кант мог ответить ошалевшему, растерянно бубнящему себе под нос Воланду! Для Канта Его уже "не существовало". Кант состарился и спокойно продолжал завтракать во имя "лучшего" и "бессмертного" "будущего". Сегодня за Канта продолжает завтракать всё (на все места справедливое) объективное товарищество "собственников" и всевозможных "вирусологов".

После чего трагический (а скорее уже трагикомический) Воланд всё-таки вдохновенно побывал в приватизированной* Москве... и ушел; устроив на прощание эпидемию злокачественных опухолей, которые, впрочем, вот-вот уже будут насовсем устранены или, скажем, "вылечены"...

Но для чего сегодня спрямляется драгоценной нашей медициной дорога?.. Это во всех смыслах (и мирах) будет чудовищное, спроектированное явление... Дна.


*


"Нельзя требовать от физика, чтобы он был философом, но можно ожидать от него, что ему хватит философского образования, чтобы основательно отличать себя от мира и затем вновь встречаться с ним уже в более высоком смысле. Ему необходимо выработать себе метод, соразмерный созерцанию. Он должен остерегаться превращать созерцание в понятия, понятия -- в слова и обращаться с этими словами так, словно бы они были предметами. Ему следует учитывать усилия философа, чтобы доводить феномены до философской области".


"Раньше мы мимоходом упоминали это важное соображение и полагаем уместным повторить его еще раз здесь. Худшее, что может произойти с физикой и некоторыми другими науками, состоит в том, что производное будет принято за исходное и, поскольку исходное из производного выведено быть не может, его будут пытаться объяснить из производного. От этого возникнет бесконечная путаница, пустословие и неизбежное желание искать и находить лазейки там, где хотя бы немного проступает и хочет обрести силу истина".


"Ложное учение опровергнуть невозможно, ибо оно основано на убеждении в том, что ложь является истиной!"


*

ДАРВИНИЗМ, или обыкновенная история логической слепоты.

Хотелось бы предостеречь всех ищущих друзей от безосновательной критики Дарвина или, например, Эйнштейна и не унижать тем самым, конечно, и других выдающихся бородатых мужей человечества, поскольку несолидно - собственноручно уничтожать, топтать в грязь такие ценные душевные артефакты, которые нас, человеков, заставляют быть всегда начеку, всегда во все, что называется, "глаза", "носы", "уши", а главное... Мысли! Учиться НАБЛЮДАТЬ явления (в том числе и чисто Человеческие, Мыслительные) - это во главу славного человеческого "угла".

Я, наверное, не сторонник простоты, но сегодня человека нужно именно любить и оберегать как никогда! Ни один "глубокомысленный" ученый и тем более "квантовый физик" не уважал (то есть не любил) ни себя, ни человечество, ибо эта каста, искусственно разругавшись однажды с теологией, заперлась в ещё более ночном и затхлом замке, чтобы оттуда, как бы свысока, проповедовать на известном только им, ночном, языке. Но ведь свободный, ответственный, любящий человек не может собственноручно лишить себя разумной, вдохновенной, душевной природы, чтобы изобрести этой природе за спиной её, в спертых каморках - чудовищный "атомный" рассудок, чудовищный механический хвост!

Теологи же в своё время здорово поиздевались над прекрасным Лицом и Головой этой самой Божественной Природы... и мирно, поиздевавшись, как ни в чем не бывало, заснули в один знаменательный полдень... с, правда, обезображенной уже собственной, человеческой, головой. Ни одного "богослова" вообще невозможно уже сегодня принимать в какой-либо здоровый серьез.

А тем временем, как это ни странно, знаменитая научная "сложность" достигла своей выдающейся и неоспоримой абстракции, как только она вверглась в животную, самую реальную, именно чудовищную чувственность*! Ей в таком случае был просто необходим Дарвин. А если необходим - значит родился. Он родился, возмужал и был отправлен случаем из колдовского замка в вынужденное путешествие по царству Живой, кругом Изменчивой и не прощающей никому Природы. Ученый, затхлый зАмок возжелал знать о своем "происхождении", потому что замок ни за что не хотел меняться. Мужественный, сочувствующий этой окаменевшей идее Дарвин не воспринял одного и главного в сердце своем: внешне человек проще животного, он с животным даже не на одном "уровне". Человек на порядок менее чувственен по отношению именно к природе, чем животное. А внешняя, животная чувственность - всегда сложна... сложна она потому, что в некотором смысле обманчива. И вот человек лишается такой "внешней" сложности*. В сравнении с животным человек тупеет и начинает заблуждаться по отношению к природе, инстинктам, перестает единственно верно понимать её!

НО остреет человек в направлении своих внутренних переживаний, он поэтому только и выпрямляется, а не благодаря чему-то "внешнему", "эволюции"! Человек начинает скорее наблюдать не вовне, а Вовнутрь, он хочет постигать внешний Мир, исходя из своего внутреннего мира, он поэтому выпрямляет, волевым образом облагораживает (лишает волос, ярко выраженной мускулатуры и т.д.), устремляет таким образом как бы в Космос свою телесную организацию. Но эти два мира (космический и внутренний человеческий) РАВНОЗНАЧНЫ! Космическая организация со временем становится Телесной (волевой, чувственной, мыслящей) организацией, становится затем и Человеком.

Но Дарвин настроен на совсем другие частоты, он не находит никакого философского резонанса с этим МИРОВЫМ царством природы, он играет самый настоящий физический, юношеский хард-рок этой спокойной даже в своих стихиях и бурях Природе... И этот хард-рок продолжает сегодня долбить всё так называемое "классическое образование", а прежде этого "образования" - вся "наука", от экономики до социологии! Но будем спокойнее: ведь животное - всегда истинно правдиво. Чего уже явно нельзя сказать о человеке! Сильная концентрация на внутренних переживаниях опасно вредит человеку, он кругом проигрывает животному, человек по отношению к внешнему миру - лжив. Лжив он потому, что только в далеком будущем достигнет понимания своего внутреннего (а следовательно и внешнего) мира. Ведь нельзя же всерьез принимать знаменитое изречение Шопенгауэра "мир есть моё представление" всерьез за Знание. Это не знание, а чудовищная фальшь, которая звучит далее, в наши дни, как "мир есть моя верификация", "мир есть голограмма"...

На сегодня абстрактный человек, в отличие от животного, уже никак не понимает и внешний Мир. На сегодня цапля, ловящая рыбок в тихом озере, знает, конечно по-своему, о материальном мире и боге уж точно больше чем... Маркс, Энгельс, или, чего стесняться, всякий встречный государственный богослов. Но всё-таки именно человек взялся за "теорию эволюции", а не цапля. Только очень жаль, что человек этот очень спесив и недальновиден. То, что он плохо видит и слышит ("чувствует"), могут твердо доказать ему кулаком в глаз многие животные. Но плохо пока человек видит* и свой внутренний мир, но желает всякий раз оказываться самым "истинным человеком"... или, прости господи, "самой истинной" и "справедливой" теорией!

Являются ли животные в таком случае как бы "эволюционными" ступенями к человеку? Несомненно: так тому и быть, человек "произошел" от обезьяны*! Конечно: природа эволюционировала. Здесь Дарвин вообще и не мог "ошибиться"! Он, может быть, вообще не "ошибался". Но он не понял главного: вечно изменчивая природа в лице Человека перешагнула в сторону вообще иной Реальности, в Сторону Себя Саму Осознающей Реальности!

Дарвин не под тем углом наблюдал! Он скорее из-за угла наблюдал "автобус", который как сутки назад уже покинул автобусную остановку и доставил человеков в совсем уже иную Мировую Реальность. Если кто думает, что двести лет назад Человек и Мир были "теми же", что и сегодня, тот чистосердечно ошибается вместе с Дарвином и его богословами. Хотя компания, как кажется, солидная и заслуженная, с этими докторами можно хорошо провести время в университете, то есть накормить школьное время бубликами*, "черными дырочками" и "нулями"!

Но пока эти образованные человеки хорошо и экономически выгодно для себя и внуков квартируют, проводят на вечный покой время (царствие небесное ему!), давайте выкрадем их самые допотопные микроскопы и понаблюдаем в них за живой клеткой, за самой-самой простой живой клеткой. А теперь давайте даже пойдем дальше и, увы, глубже: как бы математически, внутренне представим себе эту первую робкую жизнь на нашей планете, этого первого земного поэта*!

Не бред ли это: причем здесь элементарная живая клетка и "поэт"? А притом, что оба - ВОЗМОЖНОСТИ, оба целые МИРЫ ВОЗМОЖНОСТЕЙ. Эта живая клетка, как кажется, настолько "проста"*, что знает всё о своем внутреннем*, о своих Возможностях. Эта живая клетка удерживает насколько это возможно единство, содружество с породившим её родным Миром! Этот волшебный Древний Мир пока кажется этой представляемой нами клетке РОДНЫМ, поэтому она не противопоставляет себя Миру, она, насколько это вообще возможно для живого, нейтральна.

Но всё-таки не нейтрален Мир: он изменчив, динамичен, устремлен в миллионах лет... и поэтому со временем выпадает в "осадок", жестко, жестоко материализуется. В этом очень древнем, в широком смысле пластичном земном мире что-то отстает, что-то не может до конца устоять, как говорится, в Истине, потому ввергается всё снова и снова в космическую катастрофу... И это становится на Земле всё более и более... ощутительно. То есть благодаря какому-то отставанию, катастрофам, сам земной Мир миллиарды лет назад становится всё более чувственным, ощущаемым, "минеральным", и вот совсем твердокаменным... И живая клетка не может уже вести своё прежнее, уравновешенное, состояние. Они выходят из как бы "начального" сказочного равновесия, клетки начинают объединяться (но не "строить"!) на Земле в более "сложные" произведения (организмы), Чтобы Самим Окончательно Не Выпасть в Осадок, не Окостенеть! Эти клетки теперь должны объединяться и начать "расти" как части общего живого организма, они теперь должны изживать вовне, в природе весь тот волшебный мир чувственных возможностей, которая живая клетка в себе самой некогда, на заре своей Жизни, внутренне находила!

Отсюда: "элементарная клеточная жизнь" не является чем-то "простым", но истинно всё как раз наоборот! Первая живая клетка - ПОЭТИЧЕСКАЯ и НЕ-ПРОСТАЯ ЖИЗНЬ и в чем-то она уже ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ. А всё "усложнившееся", то есть растения, животные - это изживаемые первой живой клеткой свои чувственные возможности; вот только это и есть борьба единственной ЖИЗНИ за своё единственное и Единое земное существование. В какой-то исторический момент земной мир (планета) изменился, стал более ощущаемым, непрозрачным, "минеральным". И Жизнь теперь вынуждена во имя великой Цели, во имя своего райского первобытного сверхчувственного воспоминания, во имя сохранения этой великой, будущей Человеческой возможности - объединяться: расти, то есть как бы убегать от таких губительных мировых изменений: топтать, жужжать, пожирать, уничтожать... короче, экстренно ЧУВСТВОВАТЬ себя самое, все свои некогда внутренние, уравновешенные возможности!

Но вот во благо себе природа, естественно дошла через животных и до человека... И вот, этот человек начинает во внутреннем своем противиться животным инстинктам (клеткам!), опасно для себя уклоняется от такой бесцеремонной, чувственной Жизни! Где-то в глубине души человек отказывается от такой чувственно животной жизни, не хочет её знать, как знает её животное... потому что Человек выпрямлен, Динамически Вертикален! Уже сама телесная организация человека говорит о том, что здесь заключен в человеке какой-то решающий поворот, выпрямление, устремление... Поворот, выход в новое измерение человека и Мира к... ВНУТРЕННЕМУ. Человеческая телесная организация развивает невиданное ещё жизнью чувство Внутреннего. И только через своё Внутреннее человек может истинно, верно познать Внешнее. И таким образом он может правильным образом познать Мир, который всё-таки стал Человеком.

НО Мир и дальше Становится, Мир всегда Устремлен. И Жизнь в лице человека устремлена вместе с Миром. И Человек когда-нибудь вновь изменится, изменится вновь к лучшему внутреннему вИдению его телесная организация, с большей силой разовьется его только зарождающееся сегодня человеческое Сознание (кто не знает, человек не обладает сегодня порядочным Сознанием, должным образом не отвечает за себя).

И вот, в далеком будущем Человек вновь становится Поэтом ЖИЗНИ (все прежние человеческие "поэты" были в разной мере только животными, чувственными поэтами). Творческая Жизнь, но понимаемая в более высоком, физиологично-просвещенном смысле, - это цель человечества. Не может быть тогда некоего "художника в себе", "танцора в себе", "музыканта в себе"! Но может быть - ТВОРЧЕСКИ ОСОЗНОВАЕМАЯ ЖИЗНЬ и всевозможный Мир. Каждая моральная фантазия, каждое движение руки, ноги, каждый вдох и выдох, каждая человеческая семья, наука, открытие - Т В О Р Ч Е С К И.

Животные - это правдиво бегающие по земле и в самом прямом смысле воплощенные человеческие страсти. Человек выше животного только в том смысле, что он есть ПОЗНАЮЩИЙ свой внутренний мир, который есть как бы слепок с внешнего Космического Мира. Во всех остальных внешних, грубо-чувственных смыслах животное стоит выше человека и сложнее его. Человек, который хочет видеть глазами все идеи своих человеческих страстей, может и должен наблюдать за животным царством. Там он узрит всякую личную человеческую страсть! - и ленивца, и слона, и волка, и льва, и бобра, и жирафа... и что вашей Душе угодно!

Дарвин же вернулся в свой злачный замок ни с чем. Его потому и встречали как "героя". Этого "ни с чем" втайне и желали. Эта прекрасная научная и человеческая, внешняя ложь. Вслед за Дарвином из этого ужасающего замка "Ничто" выходили и другие "подготовленные" человеческие члены обществ и аскеты, относительные физики, которые по обыкновению... возвращались ни с чем. Их также встречали как героев, которые всё далее и далее усложняли и дописывали, доказывали, формулировали, лгали и вымышляли свой "чувственный мир"... который, однако, не был уже Действительным Миром... а это был законченный и относительный, абстрактный формуляр для среднего школьника и "мудрых" продолжателей зАмка: делай "так", учи "то" - и будет, друг, тебе домашнее, замОчное... чего теперь уже стесняться, государственное! и суверенное счастье. Эти герои-номинации кругом ошибались...

И только одна правдивая цапля продолжает стоять в милях от этого университетского замка в своем тихом и умиротворенном озере, расправив широченно свои крылья. Тем самым изображая из себя некое естественное укрытие, тень, куда с великой радостью спешит мелкая рыбка, чтобы быть тотчас, нет, не спасенной в "укрытии", а проглоченной... премудрой, понимающей целый Мир, цаплей.

Мир всякий день побеждал "Дарвина". И великий Мир этот будет продолжать побеждать и уничтожать любого, кто не проявит сам доброй человеческой Воли, исходя из преображенного Чувства своего внутреннего, телесного, выпрямленного, всецело Стать этим самым Миром, тем самым войти с ним в результативный резонанс: Не противопоставлять "Жизни" "Смерть"! ничего не "противопоставлять"! и не "разъединять"! Но Объединять! Объединять "Жизнь" и "Смерть" в один Действующий, ВОЛЕВОЙ Мир!

*

Теперь же обратим внимание на связь времени и питания человека. Есть у меня сегодня стойкое подозрение (раньше я его не имел), что тот знаменитый пожирающий своих детей "Хронос" (известный нам из греческой мифологии) - это, конечно, не дикая "фантазия" или сказочный "миф", но действительное предчувствие в хорошем смысле подозрительного человека! Время - провоцирует питание! Я это лично как следует понял. Если Некто, представим, "существует" вообще вне Времени, тот и не питается, не пожирает! То, что сейчас сказано, кажется "детской" истиной. Но эта истина достойна именно глубочайшего человеческого наблюдения; эта истина обязана ещё именно расти, расти бок о бок... с человеком!

Вот недавно мы слышали рассуждения одного предприимчивого тоже человека, основателя известного банка. Он связывает явление Смерти с чем-то "дьявольским", с чем-то таким, что вообще противно для человеческого осознания и сознания. Но это, в общем-то, честное заблуждение состоятельного банкира. А "Время" этот состоятельный банкир, исходя из собственного заблуждения, мог бы осознать как нечто более светлое и позитивное. То есть земной банкир мог бы связать "Время" с накоплением (положительное), а "Смерть" - с совершенной растратой (отрицательное). Но это ведь ещё один тот самый пример, где современно поставлено всё с ног на голову!

Именно В р е м я! поедает и растрачивает всё вокруг, когда как Смерть - собирает Воедино. Но сегодня ведь ведутся целые ритуальные пляски вокруг Времени: ни у кого его "нет", все, как утверждается, заняты очень важным, предприимчивым "делом". Таким образом, современный карнавал как бы пожираем собственным временем, разорван.

Другое сложное дело заключается в том: как это всё должным образом осознать сегодняшним человеческим приземленным рассудком и во множестве случаев очень жалкой телесностью, которое жаждет вслед за временем изо дня в день добросовестно питаться, но где-то подсознательно не желает, конечно, Умирать? Здесь в помощь человеку только Жизнь и, что главное, именно честное проживание этой Жизни! А истинная Честность является в таком замысловатом случае замечательным Лекарством, то есть помощником.

Не стоит, конечно, распространятся о всех тайных человеческих Честностях, но одна заключается в следующем: настоящие, действительные человеческие Знания, которые могут впоследствии оказать действительное влияние на физиологию человеческого тела, извлекаются на свет Божий только... и з н у т р и.

Абстрактное "списывание" и "теоретизирование", "подглядывание" законов природы, "таблетки", "правильное питание" приводит человека только к внешней, механистической и разрушающей иллюзии (которая, впрочем, по-своему ценна) и "атому". Такое подглядывание, в общем, не влияет на физиологию, не изменяет ученого или обыкновенного человека изнутри, то есть положительно никак не затрагивает его глубочайше человеческого телесного существа.

Но знания, которые и доныне не извлечены из человеческого организма (который является ведь сам целым Космосом!) продолжают как бы зудеть в нем. То есть жажда питания, половое влечение и некоторые другие влечения являются по существу нереализованными Знаниями каждого конкретного человека. Эти влечения тупо эгоистичны, перетягивают всякий раз одеяло на себя, дают о себе знать, с и г н а л и з и р у ю т! И ЧТО САМОЕ ГЛАВНОЕ: эти влечения тем самым как бы осознают свою периодичность (Время!).

Но вот, например, Дыхание кажется для человека само собой разумеющимся. Именно разумеющимся! Видимо, из человеческого Дыхания уже извлечен Разум, которым мы сегодня с большим успехом пользуемся. То, что человек сегодня осознает земной мир (с его Небом, Звездами, Солнцем), как бы приземлен на нашей родной планете, а не витает уже по ней как во сне, как "птица небесная" - это, должно быть, есть тот самый разум (УРОК), который извлечен из Дыхания нами в своих прошлых жизнях. И этот дыхательный урок буквально ПЕРЕЖИТ И ВПИСАН в нашу с вами физиологию!

И тем самым человек поставил собственное Дыхание в "нейтральную позицию", он не испытывает "сознательного" голода по дыханию, он лишил осознания Времени своё собственное Дыхание! В очень древние времена человек жаждал дышать точно так, как сегодня он влечется питаться и размножаться! Ещё в более древние времена человек мог иметь жажду и по Свету, он голодал, страдал от Света! Но сегодня человеческие глаза вообще самоотверженны, они не причиняют здоровому человеку ни боли, ни жажды, человек не вспоминает о своих здоровых глазах сегодня, а просто ими Видит. Также он просто Дышит. И чтобы он вновь именно "захотел" дышать, ему следует перекрыть физически две ноздри и рот. Только тогда человек вдруг вспоминает, что дыхание его, в общем-то, является цикличным, и он вновь жаждет Дышать!

Так вот, питание, половое влечение и поныне являются для человека нереализованными Знаниями! Влечения эти отнюдь не "лишены" Времени, они дают о себе знать только потому, что в самих этих влечениях заключено человеческое ЗНАНИЕ, которое должно быть извлечено наружу (налицо, на лицо!) каждым человеком самостоятельно. Как только такое Знание положительным образом извлечено, прожито достойным образом, то тогда такой человек осознанно (но не болезненно!) теряет голод. Ест он только потому, что "нужно что-то поесть" (то есть питается очень скромно и свежо) и это никаким образом не навредит его Здоровью! Потому как в процессе извлечения такого собственного, внутреннего Знания человеческая физиология перестаивается на совершенно другой "временной" Уровень. Здесь происходит как бы понижение скорости человеческого (мирового) Духа.

Такое сознательное Учение действительно, конечно, только для взрослого организма (20 - 30 лет и - далее), который старается в полной мере осознать собственное Я, собственную разумнейшую, великолепную телесность, космичность этой Телесности. И переживёт это великое собственное Учение, будем надеяться, каждый, но в своих более способных будущих телах.

Не стоит также давать никаких "ответов" на вопросы разных любопытствующих по поводу "смыслов" того самого внутреннего Знания, которое хранит в себе наша сегодняшняя страсть по питанию или размножению.

Настанет (День!), настанешь правдивый и переживающий Мир (а не ряженый "дипломами") Ты - и вот это великое Знание самолично явит себя в нашем с вами будущем мире и обязательно правильным образом впишется в нашу... общую* физиологию!

Наши человеческие тела благодаря нашему развивающемуся человеческому Сознанию, нашему Я, изменятся в наступающем Мире, а Он наступает. Нет ничего устойчивого; и поэтому познающее, человеческое "Я" не "умирает", но продолжает существование в сверхчувственном, и ему ещё предстоит многое узнать о высочайшей духовной телесности!

Смерть - это также часть великой Жизни, единого "чувственного" и "сверхчувственного" Мира!

Но что ещё важно: творчески Практикуя это великое Знание в очень далеком будущем человек, должно быть, не будет вообще тяжело "умирать" в том смысле, который мы видим в настоящем. Начиная с некоторого возраста, этот будущий, далекий Человек, имеющий уже на себе совсем иное, более совершенное Тело, перестанет "стареть" в том смысле, который мы переживаем в настоящем! Но будет он "умирать" (то есть Сознательно переходить в "Сверхчувственное") как бы вечным юношей, то есть молодым, здоровым телом, но как бы постаревшим, Развитым Духовно!

Человек, осознавший вдоль и поперек все свои нынешние страсти и извлекший из страстей этих великий Урок!, в очень пока далеком будущем будет не "умирать". Но, может быть... "ИСЧЕЗАТЬ" (и не в теоретическое "ничто" исчезать! а Сознательно становиться вновь великим творческим духовным Миром, в котором материальные чувства "дыхания", "зрения", "голода" и т.д. играли некогда для нас (то есть Мира) только некую восстанавливающую, вспомогательную роль!)

*

Прежде чем прочесть должным образом следующее примечание, не будет лишним вновь внимательно прочесть верхний эпиграф. !


Но что же есть такое "гравитация"? На сегодня нам дано физическое (то есть математическое) научное определение, которое не может быть каким-либо образом "опровергнуто". Его и не стоит "опровергать", пусть определение это будет официально доказано и исчислено, сформулировано!

Но стоит ученого аскета дополнить несколько иной точкой зрения на саму, например, "солнечную гравитацию": не есть ли так называемый "солнечный свет" (и вообще вся так называемая "термоядерная деятельность" Солнца) как бы только следствием этой самой "гравитации"? То есть вся Солнечная активность является уже как бы только следствием чего-то более сверхчувственного, то есть более "математического", то есть более духовного начала.

И в таком случае полезно нам будет знать: именно активная (математически точно "кружащая") деятельность планет Солнечной системы является условием "термоядерной деятельности" Солнца, а не "запасы топлива" в виде неких "химических элементов"! То есть в силах, например, "солнечной гравитации" нет ничего чисто "солнечного". Но есть в этой силе солнечной гравитации нечто такое, что как бы "невидимым" образом устремляется от кружащихся планет в солнечную область и по всей вероятности часть этих сил и образуют ту самую бурную "термоядерную деятельность", которая, как считается, является "важным условием и источником жизни на планете Земля", например.

НО: Солнце, должно быть, никого и ничего не "обеспечивает" в научном смысле, который воображает себе физик или ещё кто! Солнце должно быть неким зеркалом, в которое как бы динамически "смотрятся" планеты солнечной системы, и это самое "созерцание" планет выливается в так называемую "солнечную гравитацию", и именно такой как бы созерцательной деятельностью - планеты обеспечивают себе своё космическое существование.

И здесь во всей красе перед человеком открывается прекрасная Загадка и Тайна, Истинное Искусство: что послужило первопричиной такого "гравитационного устремления"? Что сегодня скрывается по ту сторону "термоядерной реакции", которая по существу является только неким прекрасным и искусным (и может быть только "иллюзорным") обрамлением для Солнца? Если лапидарно: Что внутри Солнца?

Это вообще необычайно важные мысли для нашего математизирующего времени, которое чудовищным образом заблуждается только из-за того, что разучилось именно проживать свою математику.

Всё воспитание и образование сегодняшнего цивилизованного мира именно не живет вычислениями, но только безжизненно вычисляет. Создаются чудовищные корпоративные школы, которые уже только одной архитектурой своего здания выдают своё убожество с головой для того, кто в состоянии хоть как-нибудь Прожить свои вычисления.

Солнце, конечно, можно было бы осторожно сравнить с художественным холстом*, на котором выписывает свои настроения, переживания, проживания художник*. Может показаться, что именно некий "холст" притягивает к себе некоторого "художника". Но это как раз не так, это неприятное и обнуляющее (даже "сингулярное"!) заблуждение, которое порождает бессмыслицу и отчаяние.

"Холст" как раз ничего не "притягивает", но сам есть только некое производное зеркало. Только потому, что именно художник проявляет свою добрую Волю, - вот только поэтому возникает эта творческая гравитация; именно художник (Планеты) удерживает своим желанием, динамикой и своим математически точным вдохновением перед собой холст (Солнце), но не наоборот.

Солнечная система устроена похожим творческим образом: у планет обязательно есть "внутренняя деятельность", которая желает себя со временем как бы Узнавать и Познавать, а "солнечная гравитация" (и вообще всякая "гравитация") есть именно вычисляемый математиком результат этого великого сверхчувственного Желания и Вдохновения.

Но если мы, как и всякий добрый физик, вспомним, что планеты солнечной системы есть, собственно, также солнечные явления, части некогда общего, но распавшегося* солнечного Явления, то нетрудно будет и предположить то, что сегодня скрывается как бы "за" этой "термоядерной реакцией".

Что движет планетами? Почему они несут в себе причины "солнечной гравитации"? Что было ими когда-то "потеряно"? Что за Мудрость (потерянную ли?) они хотят восстановить? Пусть на это и отвечает Человек, порожденный этой загадочной солнечной Мудростью, этот самосознающий художник, творец, лжец, венец, пророк и кто угодно ещё. Это его солнечное и творческое дело, это его Солнце.

Но, человек, всмотрись* в это Солнце своим сердцем (Любовью), а не "физическими" глазами, так как они во всяком случае (абстрактной "математикой" ли, "биологией" ли, "физикой" или просто тупым глазением) будут ослеплены или же, говоря медицинским наречием, начисто вычищены!

Болезни глаз - это одни из главных болезней не устоявшего (в этой ли жизни или в прошлой) в Истине организма, который есть подвижное и пластичное выражение его бессмертного "Я".

Вся человеческая телесная организация есть выражение его не убиваемого Я, Мысли, Сознания, Земного пути. Человеческое тело есть закономерный итог предыдущей жизни, сопутствующих той жизни поступков. Так называемая "наследственность" существует только для "животного" сознания.

Если так называемый отец "Петя" воображает себе на диванном досуге, что когда-то он мужественно совратил всякого рода "мечтаниями" и кухонной "романтикой" девушку "Машу", чем явил двух "сыновей", то есть "Вову" и "Гришу"... то пусть себе воображает "папа".

Человек же будущего, я в это верю, не позволит себе так пьянствовать понятием "наследственность". Ибо будет этот Человек уже Знать, что его пока не-рожденные дети сводят, то есть знакомят нужных им рожденных родителей через всевозможные Мировые Явления, которыми эти "дети" отчасти являются!

Окружающий нас Мир откликается не на "что", а на Кто! Мир - жив, и действует он, как это ни страшно звучит, СОЗНАТЕЛЬНО.

Друг, но если ты видишь всё хуже и хуже - Опомнись!

Почему так много "слепых" в Евангелиях? Слепы ли они "глазами"? Можно даже вообразить, что если бы Иисус в физическом теле вновь Странствовал бы сегодня в математизирующем еврейском и европейском народах, то тогда этим математикам бы пришлось применять на себя "роль" тех самых Евангельских слепых, которые разучились вообще что-либо видеть кроме своих уравнений! И которые получили бы сполна свои личные исцеления, вдохновенные, живые и Образные!

Только замените "слепого" на "математик", "селение" на "лабораторию":

" 23 Он, взяв слепого (математика*) за руку, вывел его вон из селения (лаборатории*) и, плюнув ему на глаза, возложил на него руки и спросил его: видит ли что?24 Он, взглянув, сказал: вижу проходящих людей, как деревья.25 Потом опять возложил руки на глаза ему и велел ему взглянуть. И он исцелел и стал видеть всё ясно.26 И послал его домой, сказав: не заходи в селение (лабораторию) и не рассказывай никому в селении (лаборатории)".

*

О ясновидении в "науке" и "мистике".


Здесь хотелось бы кратко и точно проследить главные (и, по сути, единственные) замечания исходящие от общепринятой объективной "науки" в адрес "мистиков" и посвященных. И тут необходимо начинать с того, с чего категорически ученые круги, увы, не желают (и, скажем прямо, не могут) - с признания.

С признания того, что "мистика" за последние тысячелетия шагнула благодаря человеку далеко и далеко вперед. "Мистика", как и естественная, объективная "наука", идет (шла и будет идти) по путям Знаний, и потому всякий современный доктор наук обязан признать свою... и жреческую наследственность.

Тот начинающий, кто непредвзято проследит пути этой "науки", тотчас однажды заметит (и это замечание будет подобно грому среди ясного неба), что всякая физика или математика, или химия занимается, собственно, неким родом ясновидения. Но эти ясновидения "нижайшего" порядка. Тевтонский мистик Бёме был ясновидящим точно так, как и квантовый физик Бор. Почему ясновидение квантового физика можно определить как "нижайшее"? потому что такое ясновидение опускается, заземляется до ничегоневидения, кроме себя самого! оно насквозь пропитано нижайшим эгоизмом, недоверием и даже "самостоятельностью"...

Давайте в моменте разовьем нашу с вами фантазию и представим: Сведенборг перемещен вместе со своим ясновидением в 1955 год, например... и знакомится со знаменитым пулом физиков-предпринимателей этого времени. Станет ли он "отрицать" теорию относительности или квантовую теорию, обзывая их, собственно, "лженаучными", как, в общем-то, отрицают самого Сведенборга эти самые досточтимые ученые мужи? Ничуть!

Он признал бы их именно ясновидящими, потому как то, что они "видят", не видят как раз подавляющее большинство их современников.

То есть ясновидение физиков, биологов, генетиков требует от человека именно подготовки в течение целых десятилетий - чтобы хоть как-то интерпретировать все те явления "физического мира", которые собственно можно и "увидеть" иногда только благодаря изощренным приспособлениям, которые также были сконструированы при помощи человеческого разума и мысли. Математика в своих высших сферах доступна вообще единицам.

Но не забываем, сказал бы мистик Сведенборг, что это всё-таки нижайшее ясновидение. Я же вижу насквозь человека и без... "рентгеновского аппарата", а ежели человек ещё и раскроет рот...

"Хула, хула... какая хула! Он видит насквозь человека без рентгеновского аппарата, он читает мысли, читает наши мысли по одной лишь форме нашего тела?! Что? Он может и ещё кое-что?.. Шарлатан!" - заключает академический ансамбль московского государственного университета нижайшего ясновидения.

Университет, купаясь в лучах собственного животного эгоизма, забывает одно единственное и главное: "мистическое" ясновидение требует от посвященного величайших Знаний, Подготовки и кое-чего ещё другого...

Ясновидение есть Наука, Духовная наука, как и "другая", законопослушная, но которая в сравнении с Духовной наукой есть цветной телевизор перед любой картиной Рафаэля.


*

Великий тормоз всея Руси. О "гарантах" и "грантах". Экономика


В доисторические юношеские годы предполагал я твердо и наивно: "экономика" "государства" (а отныне "оно" у нас, наконец, одно на весь мир и с разнообразными шутами) является практически "точной наукой", напоминающей нам своей дружественной физиономией даже, наверное, математику. Повзрослев, я точно и вновь твердо знаю уже и... другое: то, что долгие годы подразумевают доценты и доктора под словом "экономика" имеет только отношение к некоему пошлейшему психологичному скандалу.

То есть "экономика" это даже не отрасль "психологии" или какая-то "социология", нет! Это есть только некий человеческий, хитроумный скандал. Ничего, правда, более.

Единственное, что и немаловажное: этот скандал вредит Здоровью, подрывает в основе своей все здоровые течения и поползновения молодых организмов человеческих. У самых корней ещё детских белоснежных волос подсаживает она, эта "экономика", человеку всевозможных паразитов. Неужели так тяжело немного остановиться в толчее и как бы интуитивно пронаблюдать день или другой за этой современной "экономической жизнью"?! Ведь и на третий день тогда тут станет несколько приятно подвижному разуму человека и понятно, что в "экономике" этой оболгано всё, что можно только оболгать, что здесь многомудрыми "экспертами" "предсказывается" то, что никогда не может в реальности и сбыться, что паразитирует просто здесь "всё" и каждый... и даже, увы, более того...

И вот новорожденный человек, душа, вновь приходит в сей дивный "финикийский" мир... много ли шансов, скажите, на то, что он не потеряет в нем своё человеческое здоровье к четырнадцати годам, а лицо с телом к двадцати двум и так далее?..

Ведь человеческое тело не есть то место, где "конкурируют" между собой или "планово" бесконечно представляют себе нечто... "полезное" и вообще "позитивное".

В разных возрастах человеку реально полезно разное! Да, сердце и легкие мои представляют собой нечто разное, где-то противоположны друг другу. Но противоположности здесь никак не "конкурируют" между собой или не объединяют всё и всех в некий абстрактный "план" с "китайской спецификой", но... стремятся к душевному и духовному пониманию друг друга.

Противоположности в теле нашем должны тонко Понимать друг друга, выравнивать и успокаивать, приводить в равновесие всё, что стремится показать себя только со своей как бы немаловажной стороны. Это таков человеческий мудрый Организм по своему рождению. Это невероятно умудренная организация, способная при посредстве чистой, развитой Души не только поддерживать некие врожденные уравновешенности телесные, но и с возрастом способен человек этот, душа, идти дальше и... выше - преображать эти способности в нечто ещё большее, а именно: преодолевать всю органическую наследственность, тем самым являть из себя нечто большее наследственности - ДУХ.

Идти выше для организма здесь - это значит глубоко знать свой Обмен Веществ, свою настоящую Экономику, а далее и сознательно понимать Обмен Веществ и - предоставлять Душой всё то ему, что и вправду возвышает к Духу.

Поэтому-то в этом преображенном мире обмена веществ человека так трудно определить чему-то "цену". Лучше всего здесь организм поступает с отжившим, мертвым - оно определено, высчитано организмом; и потому именно, что верно и со знанием определено, потому в скором времени... естественно обесценится. Тогда ты вновь стоишь, пораженный своей удачливой и сознательной телесной Экономикой, у порога... Юности: сознательно омоложенный, озадаченный, повзрослевший, в высшем смысле обесцененный для чего-то нового... А всякие соседи, теребя деноминированные бумажные, аптечные фантики, спрашивают удачливого Человека о "цене" преображения. Домочадцы, жильцы хотят получить и пережить нечто подобное: как бы и ему, нечто заглотнув, "оздоровиться", и пойти путем легковесным, дружелюбным, уравновешенным? Но можно ли дать совет жильцу в таком случае? Да и кому его дать!

Всякий человеческий, духовный вопрос требует, как это ни странно звучит, определенного человеческого возраста. Утерянное в некотором детском возрасте душой, крайне трудно восстановить в последующем, почти невозможно. Жизнь невероятно ответственна. Воспитание, поэтому, невероятно ответственно. И если только честность и правда сопутствуют нашей жизни, тогда нужно сказать озлобленному и побледневшему телом и душой: ты, человек, неизлечим ныне, но... только, пережив достойно эту заслуженную неудачу, умирай! Умирай, жилец, достойно и с надеждой, с надеждой на то, что юности и своевременности человеческой однажды будет дан шанс взять общество, наконец, в свои сознательные руки, чтобы не умерщвлять новорожденных "экономикой" и "школьным воспитанием"! Но чтобы знания предоставлять душам только с пользой, достоверно и, что главное, своевременно и Лично. Экономика тогда не станет болезненной вечной нуждой и зудом задних проходимцев, но и "математикой" она тоже тогда, конечно, не станет. Но станет только - ЖИЗНЬЮ, изменчивой, переменчивой, рождающей и умирающей, просветляющей, БРАТСКОЙ Экономикой. А отсюда уже только один шаг до своевременного и человеческого, то есть разностороннего, ВОСПИТАНИЯ.

Чтобы не только "увидеть", что собой представляет, что из себя выродила нынешняя "экономическая" и "общественная", "политическая" жизнь человека, нужно выехать тихой звездной ночью за двадцать километров от города, но так, чтобы как раз город не видеть, но именно только... слышать.

Это, конечно, может показаться некоторым особо умным и реализованным "йогам" и "теософам" чем-то наивным. Но я не предлагаю как раз "слушать" городской шум "издалека". Я предлагаю послушать, о чем он... есть. Я предлагаю послушать, как напряжен он и в то же самое время рассеянный, насколько он зловещ и необдуман на самом деле. На самом деле, я думаю, что таким образом немногие слышали издалека ту жуть, в которой всю свою жизнь проживают и вдыхают. Находиться просто внутри этого шума, или послушать, прослушать и Понять его несколько издалека - в этом есть, конечно, огромная, в высшем смысле просветительная разница.

Часто приходило недоумение, как бы протест в гости к моему сознанию: почему же в целом научное мышление, школа, как бы стесняется духовно-научного мышления, то есть несколько продолженного в Мир и очищенного, образного Мышления. Почему большинство ученых, стоящих на строгих естественнонаучных, понятийных, мыслительных, электрических ходулях, так и продолжают и продолжают на них стоять... и кичиться даже ими, высматривая с этих своих сомнительных "высот" разрешение гравитационных "мировых вопросов".

И вот наконец даже в это время, время чудовищно "видящей" современности, когда углубление в этот физический мир достигло невероятных уже "величин" и "откровений" микроскопических, когда вместо решительных ответов на "вселенские загадки" мы получаем всё новые и "новые" ароматические квантовые понятия и учебники-фантики ни к чему уже не обязывающие... в этот наш современный, трагический момент мы не встречаемся с откровенной разочарованностью в среде этих самых ученых!

Вся эта зачарованная научная жизнь последних десятилетий, если на неё посмотреть не согбенным люциферическим телом и не скошенным от постоянно вранья глазом, представляет собой какую-то хитроумную... болезнь, которую как раз просто так не описать естественнонаучными методами! К этому ученому беспределу и прямо уже бесстыдству невозможно подступиться, и как-то описать! материалистичную "перверсию" пожилого ученого-трезвенника их же "методами".

К этой импотентной "представляющей физике", например, можно долго подходить и записываться на приёмы, чтобы дискутировать о её приобретенной дурной склонности к "математическим извращениям", в природе неуместными... да и не нужными! Но в ответ слышится только одно: "не озорничайте, не надо перебивать, нужно было учиться прежде и, да, хорошо было бы подумать, прежде чем вообще говорить".

Вся современная так называемая "политика" есть именно некий сорт жидкого "ньютонианства". Вся эта политика, видимо, и началась с падения. А в такой упавшей, простите, обделавшейся "физике", действительно, главное - привязаться удачно к абстрактной, математической "массе", то есть как бы абстрактно, выгодно обсчитать себя. Ведь когда придет время плюхнуться сдуру о насквозь пластиковую и отравленную землю (или уж, не знаю, об "ад"), то можно тогда как бы безнаказанно и удивленно воскликнуть: "А? что? всё отравлено?! Мы ничего! Мы только что и были 80 килограмм мешка с... сырьем!".

Наука настолько серьезна, сколько в ней присутствует математики. Это, известно, мысль одного странного философского апологета, дожившего до слабоумия. А то, что спустя двухсотлетие споткнулось наконец об апологета и сломало себе шею - это уже Бог весть что. Ибо...

*

Мне недавно на глаза попалось одно большое человеческое, почти средневековое тщание: поэт, философ и физиолог будут говорить когда-нибудь на одном языке. На "одном языке" означает, конечно, не "английский", а именно великое Понимание. Поэт, философ и физиолог поймут друг друга, оттого заговорят на понятном друг другу Образном Языке!

Насколько мне по силам, хочу я тот великий час Понимания приблизить. И ведь тот великий душевный час не приблизится к нам ни на йоту, если не будет всё-таки найден ответ на изначальный феномен человеческого сознания: говорение, язык.

Почему именно человек вообще говорит, и почему никто из животных не может приблизиться к Слову человеческому, а только в силах несколько карикатурно напоминать его. И не нужно только путать, например, "общение дельфинов" между собой с человеческим словом. Так называемое "общение животных" начинается в животном царстве именно с дополнения своей инстинктивной жизни, то есть уже с как бы "понимания". То есть "общение" животных между собой это есть способ дополнить свою знающую животную жизнь некоей коммуникацией. Человеческое же Слово в основе своей выстроено на чем-то противоположном животности. А именно на... не-знании.

Жизнь животного вообще есть именно знающая абстракция. Всякое животное в точности знает, что из себя оно представляет здесь и сейчас. И нечего попугая учить "быть" попугаем. Ведь только внешнее, природа, мир, космос может в животном царстве-государстве видоизменить внутреннее животного. Исходя из внутренней жизни, животное не в силах себя "видоизменять". Здесь творец есть в великом смысле только сам Космос. Поэтому животное "общение" есть только коммуникация, но не более. Биологи или даже философы, приводящие животную коммуникацию к человеческому Слову, крупно ошибаются, чем ставят с ног на голову многозначительные смыслы. И вот, где была голова у Бердяева - два сапога лакированных: "свобода до" и "свобода после".

Первофеномен человеческой речи, человеческого сознания заключен как раз в не-знании, то есть... в забывании! Человеческое слово в основе своей это не "подойди ко мне поближе", "пойди подальше", "вот хорошо", "тут хуже". Моё слово есть не коммуникация "полезности" или некоей физиологии и чувственности, животности и абстрактности. Но в основе своей Слово человека это есть высоко астральная страсть... к забытому Знанию. Человеческое Сознание это не есть "убедительная" ретрансляция "учебника по истории" в адрес рассыпавшейся школьной учительницы. Сознание наше - это проблема забытого Звездного Существования и сосуществования человека: кто он, где он, почему именно он и как он...здесь и с тобой.

В один далекий, стародавний момент сознание в человеке и вспыхнуло от такой существенной проблемы не-знания и вообще Удивления! Животному нечего Удивляться этому миру, оно мир этот "знает", но в силу своего окостеневшего развития! Человек же в высшем смысле индивидуален и озарен человеческим Я. это именно человеческое Я как бы теряется в окружающем мире, сходит по нему в хорошем смысле с ума.

Человек начинает... говорить, чтобы - о мире и как мир! Его Я старается изо всех сил Понять и Простить этот мир, стать как Мир, а добытое знание этого мира удержать до время в Слове, чем обогатить и призвать к высшему развитию собственную Душу. Благодаря силе Я человек способен, исходя из внутреннего развития своего, видоизменять, развивать и преображать (а в высших случаях, как нам показал великий опыт Христа, воскрешать в Духе) телесность человеческую. Чем выше и богаче духовное, душевное развитие человека, тем меньше он не только весит и ест, но и... "говорит". Чем живее и подвижнее душа, тем меньше она нуждается в "словах", чтобы что-то облагорожено-чувственное выразить. В таких случаях говорение здесь уже становится даже чем-то презренным и вообще не подходящим.

Исходя из дарвинизма, физиолог никогда не поймет в высшем смысле человеческую речь, а следовательно, не заговорит с поэтом на одном Образном Языке. Но дарвиниста-физиолога сможет, конечно, понять какой-нибудь философ "марксист", наивный "позитивист" и тому подобное.

Так, как сегодня понимают человеческую речь, исходя только из некоторого рода материализма и "эволюционизма", приводят эту речь человека, человеческое Слово, к некоторому значению "коммуникации". Но ведь в таких кругах и сам человек есть только некое удачное, или тошнотворное, продолжение... животного!

В этих материалистических кругах Дух упразднен, а психология, то есть наука о Душе, давно не нуждается, собственно, в самой "душе". Девиз этого "братства материи" может звучать, конечно, так: не знаем и знать не будем! В общем, это и есть настоящее удобное "просвещение". Здесь нужны "школы" и "университеты" правильного и вечного "толка", чтобы окончательно и, что главное, бесповоротно превратиться в шаблон обыкновенный и коммуникабельный... талантливый. А главное: не смотреть вверх, чтобы, не дай бог, не причудилось чего-нибудь. Ибо...

Наука настолько серьезна, сколько в ней присутствует математики. Это, известно, мысль одного странного философского апологета. А то, что спустя двухсотлетие споткнулось наконец об апологета и сломало себе шею - это уже Бог весть что. Ибо... чем же, наконец, господин "Лавров" отличается от "попугая"? - спрашиваю в сей час я биолога-энциклопедиста. Но мой дотошный вопрос унесен всеми ветрами университетского псевдоразума на математическую кафедру... И мне, увы, воистину страшно...интересно, какого рода животной "коммуникацией" окончит реальный, душевный господин Лавров вместе с его уже знаменитыми европейскими партнерами.

Не стоит бороться с "властью", нужно бороться с вакханками!


*

Несколько мыслей в подарок Евгению Степановичу Савченко, нашему несравненному земляку и достойному человеку.


"- Стало быть, по-твоему, жизнь там и кончилась, а это все не жизнь? Ты не веришь в развитие, в прогресс?


- Как не верить, верю! Вся эта дрянь, мелочь, на которую рассыпался современный человек, исчезнет: все это приготовительная работа, сбор и смесь еще не осмысленного материала. Эти исторические крохи соберутся и сомнутся рукой судьбы опять в одну массу, и из этой массы выльются со временем опять колоссальные фигуры, опять потечет ровная, цельная жизнь, которая впоследствии образует вторую древность. Как не веровать в прогресс! Мы потеряли дорогу, отстали от великих образцов, утратили многие секреты их бытия. Наше дело теперь - понемногу опять взбираться на потерянный путь и... достигать той же крепости, того же совершенства в мысли, в науке, в правах, в нравах и в твоем "общественном хозяйстве"... цельности в добродетелях и, пожалуй, в пороках! низость, мелочи, дрянь - все побледнеет: выправится человек и опять встанет на железные ноги... Вот и прогресс!


- Ты все тот же старый студент, Леонтий! Все нянчишься с отжившей жизнью, а о себе не подумаешь, кто ты сам?"


*

"Если ортодоксия права, тогда я погиб...".


Просто восхитительный перл от свободного религиоведа Бердяева. Он, видимо, и вправду и от всего сердца считал, что "ортодоксия" в чем-то может быть... "неправой".

Бердяев - погиб. Так оно и есть. Погиб, но как, собственно, и насквозь ортодоксальный Творец погиб! Отец наш Небесный вообще не мог быть не ортодоксальным, как вам кажется? Ведь Всё гибнущее есть как бы потенциальное преодоление этого ортодоксального, смелого принципа Отца, но чтобы явить нам нечто новое, а именно Сына, в котором уже ясно процветает жизнь в никак не гибнущем Духе, не так ли!

К какой тогда "свободе" стремится свободомыслящий, независимый Бердяев, если он во всеуслышание и серьез переживает за возможную свою гибель, в случае... если ортодоксия вдруг окажется "права"? Ортодоксия всегда будет права! ровно так, как и всегда будет прав Христос, сказавший однажды, между прочим, что не нарушить Он пришел этот гибнущий закон Отца, но исполнить. Исполнить закон жизнью Духовной, а следовательно и... милостью.

В своем "Самопознании" Бердяев как будто и вправду дурно сдетонировал. Он там по-человечески признается, что был на самом деле пылким и страстным философом, не признающим вообще никаких "авторитетов" (видимо, вплоть до небесного Отца!). И когда погружаешься в его барское "самопознание", не оставляет впечатление, что "самопознание" это, взлетев на воздух, разлетелось на тысячи "свободных атомов". И, созерцая дела гневливые такие, бродя в этом "самопознании" люциферическом, ощущаешь, что в мире Бердяева всё как-то дурно и свободно-до-и-после устроено, что ничего ни с чем не стыкуется и всё друг другу противоречит, и что маячит на горизонтах амбивалентности только безысходность некоей добытой когда-нибудь "правды". Да, и Мефистофель здесь, на этих самопознающих страницах, вновь требует "нового", более "справедливого" мира! Правды новой нам, господа! Свободы старой нам, дорогой барин!


* Роза Мира (человеческого)


Читал у Гете о некоторых его сомнениях (но привожу не дословно): опыление, как известно, производится насекомыми, но... собственно, потому ли следует оплодотворение? Пыльца летит из одной точки в другую, происходит затем оплодотворение... Только это не Само оплодотворение. То есть в цветении мы наблюдаем только... завершающую стадию оплодотворения. Само оплодотворение как многообещающий Феномен подготовляется и совершается у таких растений в более глубинных, оккультных, то есть тайных местах... и при посредстве куда более сказочных созданий, нежели насекомые!

Что ж, я, увы, вынуждаем трудным и неподатливым временем, этот оккультный феномен перенести в царствие человека, а именно в его Душевное. Кто подойдет в обществе человеков с великолепным Сознанием к тайне "мужского" и "женского", тот даст в мир наш шанс на восхождение Сознания из просто великолепной области в область священной, Ослепительной! Нужно решаться обращаться с мыслями не так, как с ними обращаются 99 из 100. В таком случае преобразившаяся, рискующая Мысль будет иметь возможность отблагодарить человека этим искомым ослепительным Сознанием, которое доведет Человеческое Тело до невероятных вершин.

Общеизвестно, считают так, что мужчина, познав женщину, являет вместе с оной нам во счастие ещё одного "человека" на свет. Не правда ли? Но давайте примем здесь во внимание интуицию Гете по поводу оплодотворения у растений. Очевидно, если мы эту интуицию принимаем в серьезный расчет, то 99 из 100 - ошибаются в своем счастливом, семейном умозаключении по поводу таких отношений между мужчиной и женщиной.


Пояснение

В растении будущий плод уже подготовлен в глубоких оккультных недрах к весне, а в весеннем цветке имеет только некое самовыражение себя для мира. Вопрос о том, вылетит ли пчелка или подует ветер - вопрос несомненно немаловажный для будущего плода растения, но не в них первопричина его явления в МИР. Так здесь и с "человеком", всё далеко не просто очевидно.

Человеческий облик, тело, вне всяких сомнений, великолепное торжество духовное и вообще явление космического, многообещающего масштаба для планеты Земля. НО! но тело человеческое в земной эволюции - это только как бы... Цветок! На самом деле мужчина и женщина, познав друг друга, не дают материального, земного ПЛОДА.

К тому же мужское и женское суть сами...не только цветы, но и в то же время "пчелы" и "ветер, стихия". Мужское и женское, человеческое - как бы заключают в себе Минеральное, Растительное, Животное царства. Но в оплодотворении они вновь приходят телесно как бы к цветку, в котором, правда, сохраняется вновь возможность плода, но не Плод!

Дети, ещё раз, это не Плоды, а Цветы. То есть Цветок, то есть сам Человек, есть уже последнее чудо природы, подготовка природы к явлению в мир - человеческого Плода, но который уже есть, есть оккультно, то есть тайно и сокрыто подготовлен он.

Но ведь яблоня, например, к концу теплого периода являет нам реальные плоды, если многие условия были соблюдены в течение всего года? Но "человек" всё-таки не дает такого грубого материального плода, а приходит в мире через мужское и женское -

вновь к цветку, к возможности продолжения, как любят говорить, "рода".

Где же искать сам Плод в человеческом царстве? Дает ли человек его вообще, обращаясь, ре-инкарнируя вновь и вновь в как бы цветок, в тело. Плод должно искать у человека в Сознании, в обогащении и расширении человеческой Мысли. Мысль не так "обыкновенна" и "проста".

К примеру, берем определенную мыслительную школу, а именно "позитивизм". Очень хорошо. Взяли. У данного "учения", несомненно, найдется многое число сторонников, как, впрочем, и у любой другой школы. Эти "школы мысли" будут по-всякому учить о том, что есть "на самом деле" "сознание", "гносеология", "познавание", "рассудок" или "разум" и существует ли знаменитая "вещь в себе"... или долой её! А может быть, сознание наше "человеческое" не в нас и не в мире, а в самой... вещи, как учит другая знаменитая школа. Здесь, в мире зарождающегося, прорастающего человеческого сознания, создается впечатление, что философы, начиная чуть ли не с Платона, только что и делают, как заботятся о своем будущем собрате-философе, чтобы последний выдумал то, что Аристотель высказал в адрес самого Платона по поводу его сомнительных истин и вообще возможности человеческой дружбы, если дело касается этих самых космических истин. То есть они как бы отрицают друг друга.

Но никто и ни о ком, на самом деле, не заботится, но... просвещают, проходя жизнь за жизнью, свою Душу, бессмертную Индивидуальность, своё Сокровенное! Дабы это Сокровенное, спустя тысячелетия, достигло такой Сознательности, а следовательно чистоты, нетленности Душевной и свежести легкости Телесной, чтобы общность человеческая стала не просто связана родовыми и телесными узами, но и... чистым Сознанием. Это вот Сознание и есть сокровенный в нас Плод.

Человеческое Сознание есть тот самый как бы сверхчувственно сокрытый в животности человеческой плод.

Да, теперь мы можем его представить с тобой и не в земном, "энергетическом" виде, а в идее сверхчувственного Цветка-Плода. Представим, что этот человеческий сверхчувственный Сознательный Цветок (и ПЛОД) будет напоминать нам чем-то земную розу. Представим с тобой, что все те школы мысли, о которых я упомянул выше, не прошли напрасно для животного-человека, но они дали ему некоторый намек на духовную свободу, Свободу Мышления, которая ведь ещё не была проявлена уже с Платоном, например. Но придет свобода мышления во всей своей материальности чуток, на тысячелетие или несколько, позднее Платона.

Наша человеческая, рассудочная мысль, зародившись однажды на таких потрясающих индийских, ведических, египетских, греческих и христианских корнях, проходя школу за школой, устремляется к потрясающему сознательному, свободному, общечеловеческому, сверхчувственному, идеальному Плоду-Цветку. И вот сегодня человек, претендующий на Сознательность, видит, как наше общечеловеческое Сознание, подобно земному растению, укоренилось на великой образной древности, выгнало потрясающе стройные и чистоплотные египетские как бы стебли, как, начиная с древней Греции, начал наливаться бутон нашего логического рассудка и немецкого разума... И? "Цветение"?... но где же цветение этого Плода-Цветка, человеческого Сознания?

Не хватает пока, очевидно, цветения. В наливающемся бутоне, в как бы свернутости, уже нам даны все наши рассудочные "измы", но... Чем бы было тогда цветение Сознания? Но ведь и просто "цветение" не стало бы искомым нами Сознанием, Плодом. Но Волевое, творческое СОЗЕРЦАНИЕ этой во всех смыслах космической Розы стало бы истинным плодом... Человека. Здесь, на такой горней высоте, устраняется, то есть творчески объединяется "мужское " и "женское" в Человеке, потому как они друг друга... Понимают, космически познАют все противоположности друг друга теперь...

Человеческое тело, перерождаясь в материальном мире, не доходит до плода телесно, а только всё время останавливается на как бы своем цветении. Плод же Человеческий, и действительный, нужно искать только в человеческом, развитом Сознании. Сознание человеческое как бы повторяет эволюционный, многотрудный путь человеческой телесности, но некогда предъявит и Плод. Но Сознательный Плод здесь - это волевое, творческое Созерцание своего же цветения, то есть созерцающая сила суждения. Плод этот - сверхчувственный.


*

В мире человеческих мыслей, даже в идеально выстроенном мире, сознание человека, даже необычайно развитое, пестрое сознание, будет переживать, испытывать как бы одно и то же. Даже в таком необычайном и почти бесконечном, разнообразном мире Мысли, будет оставаться как бы ощущение повторности. Жалобы такие будут, конечно, справедливы. Сколь ярко и необычайно ни мысли, но ощущение некоей повторности здесь не оставит человека никогда. И здесь впереди у нас ещё самые жуткие, преждевременные разочарования, которые дойдут ещё до полного отказа вообще от всех "мыслей", ибо... скучно, как вам кажется?

Но искать нечто различно переживаемое, действительно неповторимое нужно всё-таки уже в Чувствах (в преображенном, развитом Чувстве, конечно).

То есть вся человеческая философия, которая была и ещё, что маловероятно, будет, приведёт всякую индивидуальность человеческую к чему-то общезначимому, общепризнанному (несмотря на то, что одна философия может отрицать до самых основ другую).

Но не так общезначимо может обстоять дело у развитых людей тогда с их Чувствами. Именно в более развитых, облагороженных Чувствах они будут переживать свою истинную и порядочную, смиренную Уникальность, чего по опыту они не смогут сказать даже о своих самых высочайших, эгоистических Мыслях. Эти "высочайшие" Мысли, воспитав наши пока совсем грубые, "патриотические" чувства, станут тогда совсем чем-то общезначимыми, практически вымрут.

И именно такие Уникальные (по правде христианские) Чувства выждет Россия, как бы ни смешно в наше чудовищное, иезуитское время это не казалось.


*

Воистину прочувствовать, чтО есть настоящая всеобъемлющая любовь, можно только тогда, когда нисколько Она не разделена. В неразделенности есть как раз бесценный Дар!

Юный Вертер не осознал своего воистину счастья, и глупо плакался, когда как должен был пойти в мир веселым и преображенным! Гете был прекрасен, потому полностью понял и объял собственное художественное произведение! Потому, мягко говоря, недолюбливал этого сложносочиненного юношу.


*

Возраст человека есть его воля. Может быть, эту мысль трудно понять, как и то, что растение видит ростом, но реальность такова, как мне кажется. Возраст человека есть его конкретнейшая воля, а не абстрактные лета. Но воля ведь в обыденном, жалком человеке работает всегда бессознательно, и также бессознательно засыпает... а человек этот тотчас стареет вслед за своим "временем". Какова же была бы участь Христа, не будь его тело убито на кресте? Этот воистину преображенный Человек ни за что не постарел бы, ибо воля его была не просто "воля", а была Волей не спящей, а просвещенной мировой Душой. Такая Воля не отступает, не засыпает, а тело, просвещенное такой Волей, следовательно, не стареет, но становится когда-нибудь невидимым, становится МИРОМ.

Из вышесказанного, как мне кажется, наступает новая цель и родительства, то есть человеческого воспитания. Как только в мире нашем, и в скором времени, окончательно прояснятся новые физиологические, христианские возможности человеческого тела (Души), то в будущем родители, доведшие неверным, глупым воспитанием своих детей до глупой и гнилой смерти, будут считаться неверными, дурными родителями. Когда-нибудь родительство станет экзаменационным судом над человеком. В родительстве некогда будет явлена зрелость Человеческая, зрелость Христианская.

* Оккультное вступление (о "зле")


Чтобы не творить зло на этой земле, его нужно в великом, осознанном смысле Знать, а именно принять это тяжелое, устрашающее, рисковое знание всей своей просвещенной Душой, тогда только и начинается именно Духовное преображение и воспоминание, становление, восстановление. Тот, кто творит зло как бы "собственноручно" (пусть и не своими "руками"), ничего о нем в высшем душевном смысле не знает пока; душа эта тогда воистину глубоко не ведает, что "творит". И пусть злодей этот сам себя оправдает! Но только после смерти своей. Жалость к упущенному земному знанию, правде и тихой справедливости разожжет по ту сторону материальной жизни в душе этой непросвещенной, крикливой и наглой самый настоящий пожар... взывая к его будущему сердцу.

Сегодня и всегда занимающимся плотской "любовью" совершенно бессмысленно и случайно, ради удовлетворения некоторых чувств и восстановления языческого родства, - именно к ним в сердца и стучатся всевозможные в прошлом злодеи эти, требуя в нас таким чувственным образом возврата и возможности дальнейшего развития и возобновления поиска Знания, Искупления.

Но, как показывает нам человеческий опыт, что всё многое, придя к новому рождению, пока оканчивается сегодня ещё... Большими Злодеяниями! а никакими не Знаниями! Поэтому по-воспитывать злодеев этих в будущем стоило бы несколько иным, а именно более радикальным, сверхчувственным образом: придержав их в духовном мире подольше посредством действительного "сексуального", чувственного Просвещения, а не в виде потаенного разврата, который тут и там навязался самыми натуральными человеческими злодеями!

Эти развратные школьные чудовища и университетские наставники, правда, не глупы, у них замечательные сумеречные осведомители и водители, знающие черно-магический толк в этих потусторонних, чувственных делах. Их задача злодейская и состоит в том, чтобы обессмыслить всё, что только можно обессмыслить... зло и добро в том числе! Их задача - перепутать всё, что только можно ещё перепутать. Следовательно, зло на такой почве будет цвести под самым естественным видом искусственного добра, здесь будет зло и добро абсолютно уже неотличимо индивидуальностью. Но! всё в этом электрическом мире будет со временем искусственно и необычайно гуманно устроено.

Тот, кто болеет Душой ещё за будущее Земли и Человека, не вмешивайся сюда, на это их "футбольное поле" (ибо они теперь меряют там всё "футбольными полями"), иначе ты добровольно и с позорным треском проиграешь! Зайдя на их территорию, против тебя ополчатся колоссальные энергии, которые раздавят и не пощадят самую блистательную, яркую Душу, не становись в доме у них, в гареме их, "героем". Но будь, останься знающим, знающим, что такое на самом деле, в самом духе Очеловечивание и Преображение зла. Зло и искусственность эта должны были прийти, они должны здесь быть завтра и даже послезавтра и теперь в самом жутчайшем виде, то есть под знаком "добра" и "жизни", "благополучия". Ни одна душа человеческая не сможет отныне грязевой сель этот сдержать или "перевоспитать" рассадник школьных "добродетелей" и институтского "просвещения".

Не вмешивайся в ту грязь и в сторону, в их "футбольное поле". Но учись открывать Себя Миру, учись как бы неосмотрительно открывать Человека в себе и для Мира и со всем Миром. Не "занимайся любовью" с их "искусственным, административным миром", с этим уже клиническим, специфическим случаем. Да, ты можешь до времени "жить" как бы в нем и с ним, но живи тогда... очистительно. Ищи тогда родное Лицо на этой естественной Земле (а не в их "мире"); лицо правды, которое тебя поймет со... Временем, простит и отпустит во имя настоящей Красоты душевной и телесной.

Настоящая любовь - она отпускает, не существует здесь традиционных и нетрадиционных "семей", "отношений", "православий христианств", "сект" и "привязанностей", "патриотизмов". Такая родная, гениальная Красота навеки меняет к лучшему человеческую Душу, затем лицо и глаза, просвещает руки и ноги ослепительной, доброй Волей: всё тело здесь становится Знающим; следовательно, всё становится на свои Действительные, уравновешенные места, всё устремляется к Духу. Попробуй кто действительно совершить нечто злое, мстительное, имея на Душе своей такие солнечные Глаза! Здесь, в Духе, невозможно именно та месть и то зло, которое сегодня завуалировано творится каждую минуту и даже секунду: из неких "лучших побуждений" творится некое "непреходящее добро", но в итоге утверждается на земле самый настоящий ад мстительного себялюбия. То есть загружается новая, опять "новая" пространственная ложь.

В душе Просвещенной такое непостоянство невозможно. Во мне такое невозможно, ибо я нетерпеливое, мстительное зло это индивидуально Знаю, а Знание духовное, индивидуальное делает свободным, Знание такое освобождает именно для всеобъемлющей, сознательной Любви.

Любовь эта рождается только из такого Знания, но не из "пространственного случая" и темного чувственного произвола. Любовь, таким образом, свободна и способна, способна простить долги наши и... отпустить.

Но всё противоположное этой христианской Любви... затягивает, насилует и никогда патриотично не отпускает, ибо желает вновь породить зло во имя некоего... будущего "перевоспитания". Но это есть именно сексуальная ложь и лживы, хитры развратные глаза эти, сердца лживые эти предаются пустой, лживой чувственности, манипулируют сердцами и стучат ими, в них стучатся, чтобы, как верят за них, пойти по пути исправления и просвещения. Весь мир человеческий некие сыны сумрака сегодня обустраивают и... ждут; и тянут в мир, посредством пустой сексуальности, души всевозможных бездарей, убийц и оборванцев... чтобы их собрать в одну оцифрованную шеренгу, и... "перевоспитать"... И соберется вскоре "доброе" это число, и закончится, истощится окончательно тогда эта прославленная "сексуальная революция".

Что-то расцветет сумраком удивительное в том "перевоспитанном мире" тогда, что-то такое, чего даже не "представляли". Мир этот "человеческий" "перевоспитается" окончательно. Всё - относительно; всё - сингулярность; всё теперь уже - доброе и мудрое, справедливое, вновь и вновь приходящее, неубывающее, "вечное". Скользящая в бездну счастливая, долгожданная, паучья тишина во имя медицинского бессмертия.

Мне воистину боязно за те старательные, высокие души, которые оставят в ближайшие столетия свои земные тела, ведь им будет крайне тяжело... вновь отыскать эту Землю, ибо "просвещенные" эти злодеи, то есть добро-деи, будут уже не способны ничего Родить естественным образом, а души просвещенные, Знающие истинную сущность зла, станут крайне малочисленным "сословием". Только тогда, возможно, придет на Землю великое перенапряжение и чистая, очистительная катастрофа.


*

"В 1996 известный американский ученый Джон Хорган выпустил весьма показательную книгу (своего рода манифест) "Конец Науки", где вынужден был констатировать, что все возможные открытия в сфере позитивистской науки уже совершены и открывать больше нечего. Но и задолго до него, наиболее проницательные умы Запада, такие как Рене Генон, Мирча Эдиаде, Густав Юнг, Юлиус Эвола, Мартин Хайдеггер и т. д., убедительно показали, что современные научные знания являются, на самом деле, лишь особой разновидностью мифологии, а значит, человечество фатально остается тем же самым, что и раньше; его "развитие" и "прогресс" носят циклический, а не поступательный, в конечном счете, мнимый характер.

С какой бы точки зрения мы бы ни посмотрели, ясно одно: эпоха оптимистического материализма и позитивизма завершилась. А значит, на повестке дня новое осмысление древних мифологических конструкций, реабилитация различных дисциплин и наук, слишком поспешно занесенных ранее в разряд преодоленных и примитивных. Отсюда постоянно повышающийся интерес к мифологии, истории религий, алхимии, магии, астрологии у самых трезвых представителей современной науки. Человечество, меняясь, остается самим собой, а следовательно, скепсис в отношении к прошлому и цивилизациям прошлого более неприемлем.

Сейчас мы должны отложить глобус, забыть о куске материи, носящейся в безжизненном космосе, и обратиться к волшебному миру сакральной географии, к тому удивительному миру, в котором жили, созидали, любили и убивали врагов наши предки, сформировавшие постепенно и упорно нашу культуру, нашу психологию, нашу душу. Пора возвращаться в миф. А это означает возврат к волшебной, священной и удивительной стране -- Светлой Руси".


Вопрос мой также абсолютен и в одном: вменяем ли Дугин как философ? "Философ" ли Дугин или он юморист от некоей идеологии есть? Во всяком случае, последний абзац говорит "не только лишь мне" о том, что Дугин абсолютный сельский юморист, колхозный хозяйственник и, между прочим, толкователь Хайдеггера.


*

Действительное познание начинается, когда юность миновала; так оно и есть... и юность твоя должна, конечно, понять, что она ошибалась всё это время! Без осознания собственной ошибочности познание не двинется с места, даже если и юность твоя... миновала.


*

Тот, кто в великом смысле и всем нашим сердцем понял, учуял смерть, тот больше себя и не разрушает! Истинный философ на лицо отныне виден будет. Больше ошибаться в этом вопросе никто не будет, то есть бородатым зайцем проехаться в мире волевой, конкретной Мысли больше никому не удастся. В целом, философия - это наука о смерти. Смерть - поучительный эпизод в нашей всевозможно юной Жизни.

*

"В этом смысле очень показательна интеллектуальная катастрофа неопозитивистов, начавших с "крестового похода" по "элиминации метафизики" и поисков статичных атомарных фактов и закончивших признанием полной несостоятельности своего начинания и новым обращением к более традиционным методам философии. Нечто подобное характерно для всех современных наук, которые, столкнувшись с идейным крахом "оптимистического сайентизма", вынуждены все чаще обращаться к дисциплинам и областям знаний, казавшимся в недалеком прошлом "пережитками темного средневековья" и "дикарскими заблуждениями примитивного человечества"".

Ежели некий умный дурачок (он же позитивист), встав с университетской кровати, вместо того, чтобы выйти наконец на улицу, на свежий воздух, природу, вдруг решил на финальном отрезке собственной умнейшей головой вонзиться о стену, а затем, не увидав должного, мстящего результата, сказал себе "пойду и лягу на отцовскую кровать"... то всё случившееся с бедолагой-позитивистом вряд ли может служить оправданием традиционализма (даже абсолютного, отцовского!.)

Позитивист, очевидно, да, не может знать о существовании дверей, ведущих в природу. Традиционалист же, так и гуляя в отцовских садах, интересуется всегда только...собственным потолком (то есть, "небом").


*

"Традиция же в своем метафизическом аспекте не зависит от человека, поскольку, имея дело с вечным, она не может зависеть от временного и конечного".

Имея дело с Дугиным, я больше и больше замечаю, что он есть Фейербах от традиционализма. Для Дугина необходим свой "Штирнер". Он покажет господину Дугину, что Человек стоИт над традицией, зависит от времени и конечен. Для тех кто меня не очень здесь понял, с удовольствием поясню: Макс Штирнер однажды всей своей проделанной жизнью показал гегельянцу Фейербаху, что "человек" это никакой не "бог" и быть тем не может, а есть только один единственный Макс - умерший от укуса навозной африканской мухи!

Для Дугина, правда, может существовать два варианта "Штирнера": первый заключается в том, что его очистительный "традиционализм" некие позитивные африканцы стряхнут с "небес" и им же сполна умоют до смерти его вдохновенное лицо; второй же и, конечно же, более гуманный, желанный, христианский - чисто Человеческий!


*

Напоследок касаюсь нескольких в чем-то сокровенных, патриотических мыслей, которые уже несколько лет держу исключительно при сердце своем, тем самым не желал их как-то записывать, описывать и вообще тревожить, пугать их. Но вот просятся они, жалостливые, упорхнуть из уютного гнезда. Однажды, не помню в какой солнечный день, мне пришел на ум вопрос, абсолютно застрагивающий моё всевозможное естество. Все эти мои оккультные, где-то философские изыски, - это всё увлекательно, спору, как говорят, нет, но вопрос всё же... как бы утраивался.

Троица моего вопроса тогда прозвучала окончательно и бесповоротно: Как Действует этот наш всевозможный Мир? Вот именно КАК? Современная физика, конечно, дает известный для студентов ответ: в общем, Случайность. Там "умно" взорвалось, там "умно" сжалось, там "умно" улетело, где-то случайно прилетело и так далее, далее. Далее приходит в гости к нам в школу самоуверенная математика: обсчитывает, просчитывает уже наверняка, - подгоняется, обустраивается тем самым и физический опыт. Казалось бы, ответ во всех смыслах определен, и моё "как" вполне ведь объясняется физиком от ног самого явления и до сконструированного опыта, самой абстрактной макушки.

Но моя душа, растревоженная романтическим оккультизмом, хочет знать КАК. Физик повторяет: вот ТАК! Опять собирает он свой лабораторный опыт, опять достает формуляры растрепанные, затасканные и повторяет мне, повторяет: "так, так и только вот Так! А как же иначе? а иначе никак...".

Действительно, я и говорю: без физика - никак! Так, как же? "Нет, это, друг, уже старая, любовная философия... вздрагивает улыбчивый физик, - человеческая гуманитарщина. Да, без физика мир не действует никак! Но мы повзрослели, нас это "как" далее не волнует, но мы на правильном, фактическом, позитивном пути, а если нам не доверять, то, спрашивается, кому доверять! Дугину ли, наговорившему на десять метафизик в половозрелой степени?!"

Да, но, кажется, Россия зачем-то обручается, обрекается на тяжелый мета-мета-физический сон господина Дугина. Приходится, вот, соглашаться с обустроенной вседозволенностью физика, Европой...

*

Это ведь две крайности: смотря по карте - левая Европа факта, физическая Европа, которой просто и не существует без "физики факта физика"... И вот правая Россия -

метафизичная и властно апокалиптичная, которой, в опыте, по-европейски и нет вообще. Матушка наша, наконец, погрузилась в сон православной политики: ей безрезультативно снятся... цари, вожди, самоуверенные молодые лидеры; но только не обустраивающие "физики". Эти "физики" пустое, пустое, ведь главное - страшный суд! последние дни и концы, "суд", судия грядет, как всегда здесь нам кажется из Москвы, скоро.

Но со мной, однажды изумленным таким простецким вопросом "как"?, суд случился уже однажды, а не "скоро"... и именно в России. Этот самый обыкновенный вопрос и есть мой страшный русский суд. И ответ на вопрос "как действует этот наш всевозможный Мир?", если не брать, конечно, в расчет сонного политикана Дугина и европейского физика факта, пришел ко мне буквально на улице русского города Белгорода.

Ответ этот я могу записать здесь и сейчас буквально в одно существительное! Но убоюсь простоты, которая, как нам хорошо известно, хуже воровства. Я немного "срежиссирую", чем позволю себе эту трагическую отгадку записать в нескольких абзацах и даже немного романтическим образом, так хотелось бы угодить многим замысловато веселым, наивным русским дамам, да и самой нашей натуральной Душе.

Давайте представим себе самую обыкновенную среднюю школу, самого обыкновенного русского городка, в которой день и ночь, беспощадно учатся ни в чем не повинные дети. Тут, как хорошо известно всем европейским физикам, идут дни за днями и, в общем, время; дети наши, мальчики и девочки взрослеют, становятся уже юношами, испытывая всё более желанные, зачастую комичные или даже трагичные привязанности, которые, хотя и требуют уже ведь точных объяснений и разрешений, но в большинстве случаев сводятся к сонному, "чувственному" случаю; а девочки и мальчики, как говорят, "влюбляются" мамам назло и необъяснимо как-то. Да и что тут мамам в конце концов объяснять детям, не чувства ли? Чувства, увы, не объясняют, но их бездумно, общинно "проживают", терпят (это в России). Ну, а если ничего в чувствах не понять даже из опыта... Тогда их просто "меняют" (это сейчас стало возможным "физикой" Европы).

*

Но. Как бывает в самых интересных русских и даже староевропейских сказках и сказаниях, чувства бывают Невероятно Чистыми и... да, неразделенными; непрерывно чистое и неразделенное никем и ничем чувство. Это такой неправдоподобно сказочный Реализм, что бежишь от него, поджав хвост и разбив в пух и прах даже всемогущую свою юность! Сказка, обыденность, ничтожность. На такие "детские темы" нам намазано ведь и "взрослых" романов безумное множество, что целой тошнотворной жизни философа Сартра не хватило их прочесть.

И не нужно! не нужно более читать ничего подобного, а тем более писать! Просто знайте, что девушка, испытавшая в юной душе своей нечто подобное, никак не разделенное и чистое, всё со временем забывает к чертовой матери и на радость "физику", и... Делит свою личную жизнь, мажет чистые эти чувства на... "семью". Эта девушка таким образом становится на путь "сказочной традиции", тем самым как бы объясняя и разъясняя свои некогда загадочные чувства.

Но всякий традиционалист, разукрашивая свою сказочную, самобытную традицию, всерьез обходит стороной чудовищные черты этой традиции. Если он до них, чудовищных, снизошел и упоминает, то оставляет в наброске, легко очерченными. Так у него получается полупрозрачная злая, тираническая основа, но на которой пестрит всеми радостными, доброжелательными, жизнеутверждающими цветами незабвенная, сказочная "правда"! Но над которой всякий бесталанный физик и жмот может и надругаться иной раз, приспособив сказку традиционалиста для злого, бессердечного опыта, просто взяв и... оборвав на гербарий все цветы этого райского, бабушкиного сада!

Вернемся к девушке. Она, правда, уже далеко женщина, она постарела теперь. За этими детьми-цветами жизни, цветами семьи, узнает она, видимо (или ей как и в любой другой сказке только это кажется), некий чудовищный разврат, ведь всякой традиции сопутствующий, когда как неразделенное юное Чувство хотя и позабыто, но живет, пожалуй, как-то сверхчувственно, как бы тайком. Таким образом доживает она вместе со своей семьёй (которая, правда, уже и не семья объединенная, а, конечно, разведенная; сказываются так на русских душах свободные взгляды на жизнь европейских физиков) до, страшно сказать, 33 лет...

И... вот как бы вдруг... она встречает однажды на обыкновенной городской улице то самое юное неразделенное, школьное чувство и... узнает ЕГО. Несмотря на прожитых двадцать с лишним лет, противоположное чувство, юноша не изменился на лицо! Но юноша (которому уже бог знает сколько лет, или 33 года) её... даже не узнает, и вновь как бы не разделяет чувств, как и прежде в той самой школе, но она решается окликнуть его по имени... "Да не ты ли?"... и что? Что же далее?..

*

Ну что ж, девушка (напомнив ему, что она его одноклассница по школьным злоключениям) рассказывает в самое что ни на есть лицо своему первому чувству, совершенно притом как-то не стесняясь и даже наивно, всю подноготную этой семейной традиции, которую терпеть ей стало невыносимо! А ведь другого знания и объяснения своему чувству она не встречала, увы. Ситуация в общем-то странная, неудобная, туманная и два эти чувства в лицах человеческих друг друга выслушали и... разошлись себе, каждый в свою сторону. Я слышу от критиков даже не критику, а вижу натуральные плевки в мою сторону! Я торжественно обещал их "убить" чем-то общемировым и значимым, и вот отпускаю таким образом этих школьных друзей...

Правда, на беду "европейскому" и "русскому" миру юноша тот был испытанным учеником некоторой всемирной, стародавней оккультной традиции. Его однажды, и во многом наставляя, так и выпустили снова в мир под видом некоторого неразделенного чувства. За ним рука об руку уже около трех лет безотлучно, будто ребенком, увивался вопрос: "Как, как действует этот неразделенный мир?" После этой незатейливой встречи он пошел в гости к сестре. Но, пройдя несколько кварталов, торжественно, осанисто остановился на широкой центральной площади города. Он обернулся ещё раз на свой увивающийся вопрос, вновь ощутил его чуть теплую руку в своей руке: и... "Как же ты действуешь Мир?" - спросил он вновь самого себя. Юноша, подняв голову, вновь обернулся назад. Он задал себе ещё один немаловажный до той степени вопрос, что почувствовал теплоту его уже в другой, левой руке: "Как случилось так, что я девушку эту встретил?"

Но, чтобы заполучить ответ, он произвел над памятью своей одно нехитрое упражнение, которому его учили в раннем детстве оккультные мастера: уже был вечер, он в памяти пробежал свой день наоборот: от последних вечерних минут к утренним, предрассветным. И одна деталь ему тут же вонзилась стрелой в его сумеречную мысль и засыпающее сердце! За Пять минут до встречи с девушкой он встретил самодовольную, пьяную, рыгочащую и гагочащую компанию, которая и заставила его повернуть на ту улицу, где произошла встреча, на которой школьная подруга и поведала ему своё самодовольное, опьяненное несчастье! Но так, увы, и не осознала своего счастья встречи. То есть она ничего так и не поняла. Но он... Он понял тут вдруг и сразу всё: Мир действует в Образе и самим Образом!


* 1 марта, 2022 год

Несколько обыкновенных слов в этот день. Но, правда, здесь важно заметить следующее: это не только "мои" и тем более не только "слова". Я родился в Белгороде и прожил все тридцать четыре года именно в Белом Городе, только поэтому я, так сказать, обращусь далее к героям своего народа. Но мне, конечно, есть, что напомнить и другим героям и западным соседям.

В эти несколько дней выступили во всеуслышание два моих соотечественника, можно сказать, да, с моей стороны. Первая речь одного из них была продолжительной и довольно бессодержательной; за исключением одного... и вправду важного момента. Вторая речь (совсем свежая, недавняя) была куда более содержательной и краткой. Главный посыл последней прозвучал так: "Россия не начинала войну, Россия её заканчивает..."

Я замечаю так: это большая, но не бессодержательная! далеко не продуманная глупость, потому как она совершенно не логична. Она, очевидно, как бы спонтанно выдумана человеком, который никогда не упражнялся в развитии человеческих мыслей, даже самых элементарных. Когда я это предложение услышал, я подумал про себя вот о чем: а что бы ответил Сократ на такую мысль? Вот именно тот самый греческий непревзойденный Сократ, доводивший до ярости своей любовью к мыслям таких же военных "родовитых" греков. И мне стало ясно через некоторое время, что он бы ответил: нельзя заканчивать то, чего не начинал.

Когда ты говоришь, что заканчиваешь то, чего не начинал, то продумай до конца эту витийствующую, скоропалительную мысль, распространи её как бы на весь теперь уже Мир; а затем не спеши, следи и слушай, чтО эта мысль тебе подскажет, когда она распространится и на другие явления природы и человеческой душевной жизни! Распространи, наблюдай и слушай... внимательно и сосредоточенно. И вот, распространившись по Миру, она как бы поясняет тебе уже из других явлений человеческой природы о том, что мысль твоя была обманчива и недодумана. Эта мысль твоя говорит тебе: если это правда, если ты заканчиваешь то, чего не начинал, то тогда ты не понимаешь даже близко, чтО есть по существу своему родительство. Если бы мысль твоя была бы "верна", то ты продолжил бы и сказал, как "родитель", так: я создал то, чего не создавал. Но Логика здесь встает просто на дыбы! Логика здесь просто хочет сойти с ума и самоуничтожиться во всяких позитивных бункерах, если это верно: я создал то, чего не создавал; я заканчиваю то, чего не начинал... Это первое. И здесь не следует тотчас нервничать и истово критиковать, но нужно сделать небольшую паузу и посидеть... в доброй тишине.

А теперь, встав на ноги, вдумчиво и спокойно поясним для себя и братьев. Два родителя, встретившись однажды, не могут создать только собственными силами то, чего они и вправду ведь не создавали. То, что появляется как плод у родителей, зачинается не в 25, 35 лет, а намного раньше и без сознательного, ещё раз, без сознательного! участия так называемых родителей. Это на школьном языке называется созреванием. Если бы это было не так, то сами "создавшие" родители должны бы были объяснить именно делом! целиком и полностью собственное возникновение, чего никто совершить Делом не в состоянии.

Таким образом, если ты всё-таки настаиваешь, что заканчиваешь то, чего не начинал, то ты в таком случае тотчас обязан представлять самую глубокую изнанку своего сегодняшнего деяния, а не пустую "диалектику" и "нацистов", о которой можно спорить даже до скончания времен, а не только до новой инкарнации "философа" (а скорее поэта) Ильина. Если ты вновь настаиваешь на своем, тогда тотчас предъявляй нам изнанку: знание и сознание своего деяния, оккультное, и открывай тем самым миру все закрытые женевские двери, коих случилось достаточно за все последние годы. Если нет, не по силам, то ты, увы, лжец. И помни в таком случае всегда, лжец, слова Гете перед гробом родного сына: я знал, что создал смертного. Помни о смерти, лжец.

Любое рождение и возникновение на земле в истине, в правде совершается силами будущего, но никак не прошлого. Тот, кто рассчитывает только на силы прошлого, обретет в конце концов смерть не только телесную, но и душевную. И тогда будет тебе точно не "рай".

Это, что касается последнего высказывания. Первое же, которое, собственно, дало старт (или, как нас уверял военный брат и товарищ, "окончание") всей этой неприглядной истории, прозвучало совсем бессодержательно и расплывчато. За исключением! Посредством обращения нам была обнародована секретная информация о существовании в мире человеческом империи лжи. Информация, несомненно, важная и требующая теперь всесторонней проверки. И мы её вот именно сейчас и проверим.

Во-первых, несколько дополним, что такая империя, если она уже существует, то в таком случае не может существовать, опять же, только "своими" силами. То есть такая империя по сути своей должна быть рожденной, быть как бы правопреемницей. То есть она далеко не первая в истории и, конечно, что главное! не может быть и последней! Данная же империя лжи, как я понимаю в общем, определяется для моего соотечественника следующим образом: империя эта называет нам черное белым, а белое черным и, соответственно, не может являть делом то, что объявляет для себя и всех первостепенным. То есть несет в мир некие свободы и любовь несвободными и далеко не любовными средствами. Потому она двусмысленна, трехсмысленна и тем самым изощренно лжет как самой себе, так и своим "свободным" подданным. И, мне кажется, самое главное требование, которое ей выдвигает мой соотечественник и брат, оно следующее: быть честной и являть собой истинное, как бы демоническое обличие, а не только добрые, свободные "слова".

Таким образом, главное здесь, очевидно, именно последнее требование. Но! вопрос ведь далеко не простой, как брату кажется! Как же этой империи лжи явить нам свою лживость? Неужели мой соотечественник так наивен, что явить свою ложность и лживость можно только некими словами, оправданиями и бумажными соглашениями со своей лживостью? Неужели можно представлять себе разрешение такой сатанинской, полу-вечной проблемы таким детским образом? Если бы так всё разрешилось, и лжец признался бы в своей лжи на словах и оправданиях, то что бы мы все, правдолюбы, в конце концов заполучили бы?

Всё, как кажется, достаточно очевидно: рождение новой империи лжи, но в новых теперь уже границах мы получили бы. Ложь она всегда пространственна, она не может преодолеваться только на словах и определениях или на "правильном понимании прошлого, истории". Это просто невозможно; преодоление лжи - душевная и духовная проблема Человеческой Личности. Если вы в таком вековечном вопросе не можете выйти, подняться за пределы пространства, "рассудочного мышления", этого чудного понятийного идолопоклонства, то вы вновь и вновь будете полагать новые границы и для новой лжи! Это уже должно нам стать ясно как день.

Действительную Правду нужно учиться знать всем телом, всей душой и всем духом. В таком случае правда закрепляется, полагается не на договорах и "бумагах", а на человеческом Лице и глазах. Правда, если она, конечно, налицо, - на просветленном Лице же этом и закрепляется.

История в человеческом царстве делается, свершается не для того, чтобы "поучать навсегда", но чтобы Учиться всей своей Душой. Потому как человеческая история - это наше общее на всех Дитя. И только у Детей... учатся. Если бы не было Детей, человек ничему не научился бы. Дети совершаются, возникают у нас только силами Будущего. И, да, это обоюдная работа. Работа в Истине всегда обоюдна. Обоюдная Работа в Истине - да, величайший Страж Порога.

Но тогда мой вопрос к моему небезызвестному брату и соотечественнику таков: обоюдно ли твое требование разоблачения?! Или его необходимо несколько скорректировать и пересмотреть, если ты на стороне истинной правды, конечно, а не желаешь только опрокинуть нас, верных патриотов, в границы новой империи лжи.


Пять


"Все наши попытки выразить сущность какого-нибудь предмета остаются тщетными.


Действия -- вот что мы обнаруживаем, и полная история этих действий охватила бы, несомненно, сущность каждой вещи".*


День первый


Не может ли быть в таком случае и физическая нагрузка (действие) для человека - насыщением светом, столь нужным и действительным, сущностным насыщением?..

Но таким образом мы, естественно, легко можем сообразить человека как некое перевернутое растение. И это самое соображение, как оказалось, есть очень стародавняя попытка - Знания!

И, естественно, здесь говорится не о лабораторном "свете" физика Ньютона (и его ученичества). Но говорится о таком свете, который может быть, например, и скрыт для человеческого глаза, но - открывается и питает тотчас, если человек начнет осознанное и здоровое... движение!

И этот посредством движения уловленный необходимый свет непременно человека сушит, утомляет и выжигает органически (в случае чрезмерного или бездарного насыщения им), но и также является бесценным питанием для человеческой "корневой системы" - для его... головы.

Итак, можно ли было бы сравнивать рост растения и такое человеческое движение? Вне всяких сомнений можно сказать так: человек своим осознанным физическим движением буквально провоцирует свой духовный рост. То, что это утверждение сегодня, в общем, опровергается профессиональным спортсменом, который в редчайших только случаях может являть собой некий духовный пример, - это нисколько не отменяет вышесказанное.

Запрудили физическую Культуру, чем со временем и явили болотного недоноска - спорт. Как только выродилось интуитивное познание физической нагрузки и всего его великого значения и течения для человеческой познавательной мысли, - и вот тотчас стало тонуть (и дурно пахнуть) само Человеческое, цивилизованное познание.

Культура "стула и стола" - это то, что организовало нам сегодняшнюю познавательную "олимпиаду": и вот один "лидер" тотчас сменяет уставшего "лидера". Эпоха пласт-массового "лидерства" совершенно является на нашем несчастном спортивном горизонте!

Но тот, кто действительно любит действительный и неоценимый Свет (или пусть хотя бы смутно о таком догадывается) скажет: это не наш тусклый, пластмассовый горизонт.

Также можно сказать: познавать вне необходимого движения вообще невозможно! Говоря не без шутки: познавать вне такого движения может либо научный декадент, либо Бог. Но если всемогущий Бог мог бы быть, конечно, на время (!) и необходимым декадентом... то ученый зазнавшийся декадент обязательно закончит свой земной путь... собственной гордой теологией. И этот страшный теологический конец науки - сегодня, увы, приходится нам наблюдать.

Нынешнее "лидирующее" человечество самонадеянно возомнило себя "цветущим садом"! Оно совершенно спокойно в лице его самых "развитых" и циничных экземпляров решило так, что оно с его неким ядовитым историческим вкусом (который умертвляет всё вокруг) является уже сейчас (!) некой мерой неких всех вещей (совершенно притом не понимая правдивой и подвижной, действительной, сути этих самых мировых вещей)!.. И ни одну вещь (явление), конечно, тем самым тотчас цинично умертвили. Если так все и продолжится - не выживет! вещь.

Хотя редкий и честный человек обязательно признает себя если не проросшим как следует семенем, то едва вылезшей из-под земли рассадой он себя обязательно признает.

Но этот исторический, политический пижон и человек-жилец ничего не признает и, оказывается, только вчера (как бы в "назидание" всем прежним цивилизациям) верно заметил "солнце" над своей головой, которое решило по чьему-то мнению непременно теперь кружиться вокруг его как бы "собственного" ипотечного (и теперь уже научного) дома и опытной грядки.

Как далее оказалось, глаза этого кредитного мнения не могут быть обманщиками (как почему-то не может быть обманщиком и Бог, по мнению, например, ученейшего Декарта).

Но чем же, по сути, являются эти "безошибочные" глаза не было, увы нам остальным грешным, достойно уточнено. Остановились на том, что это... чей-то "орган"... "орган" чей-то "зрительной системы"!

И этот орган, видимо, зрит убегающий "свет" (он же "цвет")... а также всякие минералы, растения и животных (тоже иногда проваливающихся и убегающих). Но всё очень сходится. Опыт есть опыт. Ученый хочет "знать"... и он будет "знать" ещё больше.

Но как же Видит и Знает растение?.. Об этом завтра.


День второй


Растение видит... ростом! Растение знает... ростом! Так не может ещё видеть и знать учёный балагур, который дурно и, увы, серьезно воображает уже довольно давно себе, что, изучая "растение", видит... "растение". То есть этот великолепный серьезный муж науки изучал и изучает ещё только... "понятия"!

Блажен растущий человеческий организм - за городом! Где, наконец, ничего ещё не "изучено" и никто ничего не "знает". Именно здесь растут... растут человеческие Мысли. Здесь ещё возможно (нет, необходимо!) видеть Мыслями... иначе здесь вообще ничего нельзя увидеть. Так, увидим же эту мысль-растение!

Если вы не видели, как поистине горит во всех смыслах солнечная свечка, эта сосна, или как загадочно в слезах унывает березовая черно-белая грусть, (а ведь прежде невероятно бойкий и озорной ребенок); или с вами никогда не шептался ни о чем по поводу своих величественных форм южный тополь-строитель, подперший своей строго-вертикальной мыслью, кажется, сами небеса, - тогда вам ещё... может быть, и не повезло...

Да, быть горожанином - это заслуженное невезение. И я его также заслужил. Нам ничего уже не остается, как предложить будущему человеку высадить на всякой городской площади иву, и удалиться прочь из города за необходимостью... возвращения Домой... в своё собственное здание-знание и в тело своё!

Но ведь разве ушло из Дома укоренившееся на планете "Земля" растение, когда в седые времена как бы сказало себе: Итак, разбегаемся! разнесемся! и развеемся!.. ?

Куда бежало оно, мечтало ли оно, это лунатическое растительное создание, когда сказало себе почти что вчера: Довольно, уже довольно... и зацвело себе!.. ?

В пространство ли? или во время? Да и вообще - "бежало" ли оно?

Да нет же, нет, оно росло! Росла эта растительная Мысль! Навстречу себе самой она росла, вот что! Навстречу... себе самой?

Но не может ли стать от мысли такой разорванной... больно?

Поистине, больно: узнать теперь лепестками своими... Разлуку.

Только огромная любовь может породить эту Солнечную разлуку. Такая разлука - не вообще понятие... и, конечно, не понятие "пространственное" или "временное"... но такая разлука Цветка и Солнца - судьба всякой большой и Солнечной любви!

Ах, первая затосковавшая Мысль на земле - цветущее растение! Растение - в высшем свете помнит. Растение - в высшем смысле любит. Растение... в высшем мире жертвует собой. И растение отныне страждет... явления. Явления того, кто его сорвет... и подарит; сорвет - и из него выстроит; сорвет - и укроется им...

А настанет и такой День, когда никто ничего не соврет и - "не сорвет"... а Поймет. Понимание, Познание - вот, что сновидит растение своим ростом! Сновидит и в то же время как бы являет в мир свои эти грустные, строительные, горящие, плачущие, молящие образы. Но кто их поймет? Кто их, в конце концов, возьмет?

Но бери, счастливый! Кто ты? Ты кто? Бери, это твой кислород, дыши, счастливый, живи! Растение готово умереть. Разве это не вызов! Разве это не божественный Вызов? Не к страсти ли это?!

Не знала Земля ещё такой животной Страсти, никто не видел ещё на Земле такой животной страсти! Это накликанная катастрофа!..

И ты посмотри же на лунный сей свет,

Ничего в нем смертельного нет...

Но вот эта её над землей высота...

Впредь будет мучить всегда*.

Да, (катастрофическое Да) и вот только сейчас, отныне я вижу... высоту... или... Луну? Не могу точно определить, о чем кричит во все горло мне этот расстрелянный и какой-то очеловеченный лик...

"Тогда тебе есть ещё, что мне сказать" - так недавно Она тихо сказала, придя впервые с высот своих ко мне...

Действительно, я говорю: я не знаю, чем ещё так поразительно мучим человек, если... не этой Высотой. Я не помню ещё больше ничего, как одни только мучения.

Я говорю только Тебе, Мудрость моя: я пронизан ими насквозь. Но я хочу вспомнить больше этих правдивых, животных мучений!..

Животные глаза моих друзей... они не могут лгать, потому что они... животные. Они дикие животные - с правдивыми глазами. Что бы в них ни читалось - всё Правда.

Лживый человек никогда бы не дошел бы до Правды... не будь рядом с ним животного!

Человек - лжив. И почему он лжив - об этом завтра.


День третий


Начать хочется с того, что всякое животное видит... Правдой! Я не знаю, что искал этот несчастный завистник и ученый, вивисектор Павлов, если только не Правды. Человек Павлов, как и любой другой ещё только человек, был несчастен, и вот он искал пресечь своё человеческое Горе и свою ученую ложь... и умер всё таким же несчастным.

Ведь тот, кто рассек, не может тотчас, конечно, и пресечь. Кажется, он горько это осознавал. Потому что в том Мире откуда к нему пришла эта Грусть... так не делается.

Преодолевается ложь иначе, потому что иначе ложь... живет, Павлов. Ложь - это когда снаружи. Ложь всегда живет только вовне, ей так безопаснее всего, и она желает такой безопасности! В "этомвовне" и решил некогда жить и умирать цивилизованный человек, в этом безопасно лживом мире.

И вот "умудрился" же человек - и воевал человек за ложь... верхом на Правде. Приручить животное, Правду... и так оболгаться! Это, наверное, и есть будущий научный опыт.

Теперь объективно лживый человек видит "цвет" опытным глазом, слышит колебания опытным ухом. У такого кровожадного хирурга, конечно, опытная рука... и всё же она не спасает ото лжи, но иногда кстати ложь продлевает. Человек - лжив. Почему?

Не от неверия ли в счастье, в дарованное ему Рожденное (!) Счастье? Счастье - быть Человеку. И вот не было Человека! Ведь Быть - для Человека значит внутри. Правда Человеческая тяжело и больно дается: да, её рождают вовне; но тем самым растут и величают все Мировые Вещи...

Там, внутри - Есть, и Правда теперь обязана... по-человечески жить.

Зачем вчера я подарил цветы?

Кто знает...

Ради кого бежал с Неслыханной Горы?

Кто знает...

С чего смеялся, как ребенок, я вчера?

Не потому ли, что жестока так игра? -


Ведь я сорвал живые три цветка,

Чтоб быть нечастным с Ней наверняка...

Но счастье в том, что я... ребенок!

Взгляд Истины - коварный лед, что тонок.

Она смотрела Вдаль, а на меня - плевать.

Я с тихою слезой бежал, чтоб убежать.


Кому вчера я подарил цветы, не знаю...

Я "совершенством Истины" - теперь не утешаю!

Умру, но возвращусь, начну всё Вновь:

Я смыслил, как дарить всей Вечности - любовь!


День третий... и что я в силах Тебе ещё сказать, День мой, Свет мой... Я несовершенен. Я так долго оставался неискренним... в Человеческом. И мне жаль, что так получилось. Мне не так давно стало... жаль. Вот! Я не знал Жалости. Я смотрю на этот мир и вижу, что я первый был, кто знает отныне рожденную (не "мной"!) не-человеческую и не-монашескую Жалость. У меня никого нет, у меня ничего нет. И в этом-то я не одинок.

Я не одинок - будет же моей верой! Нет всем нам другой веры, кроме Человека.

"Женщина, когда рождает, терпит скорбь, потому что пришёл час её; но когда родит младенца, уже не помнит скорби от радости, потому что родился человек в мир"*


День четвертый


В этот четный, смертоносный день со мной ещё идет только тот... кто с большой буквы Устал. Иных здесь нет. Тот, кто просто "устал" - обретается, "влюбляется" и резвится в других, стародавних, ветхозаветных Днях. В тех Днях усталость ещё совсем иная, ребяческая, и от такой не устают, конечно, По-Человечески.

Ложная усталость человека ветхого - радует, от неё не устают По-Настоящему. Ведь древний (прошлый) человек хочет ещё и ещё, так как он ощущает, что организм его... "восстанавливается": он пьет и ест - и он "восстанавливается" (какая дичайшая иллюзия!)!

Убийство - его (и его общество) восстанавливает. Кто хочет восстановить изношенную временем, цивилизованную систему - тот взрывает и убивает, и, добавим, прививает. Не стоит на это "обижаться" и "жалеть" из-за того, что этот цивилизованный мир человека... убийственен насквозь.

Но стоит опасаться ветхого, "знающего", образованного человека: мир его - пьян, шатающийся туда-сюда и падающий, и взлетающий, и вертящийся, и пикирующий и тонущий, и погребающий и, увы, "верующий" в собственное погребение.

Этот наркотически цивилизованный мир устает только для того, чтобы дать возможность кому-нибудь "устать". И говорят эти ветхие люди между собой: "Устал? Уходи".

И не уходят они, конечно, никуда, но рождают они вновь беспамятных самих себя, своих детей. И тяжело, хрипя, радуются... их прирожденной "усталости".

О какой рождающей женщине говорил Христос?

"Родился человек в мир!.." - но ведь такой радостью не радовалась ещё ни одна женщина!.. потому что рождала ещё она только младенцев.

Не был ещё для женщины скорбью и рождением - Человек. Может быть, только в России умудрились поставить памятник тому, чему ещё поистине и во всем величии только надлежит... быть - скорбящей Матери. Памятник будущему.

Эта русская скорбящая Мать - родит исстрадавшейся земле... Человека, чтобы жить Дальше, отрезветь этому общему Миру. Не младенца она уже родит в Мир, но... Человека, и свою эту поистине женскую Радость человеческую.

Да, и моя Усталость - будущая. Но которой я радуюсь По-Человечески, потому что она... в мире теперь, который завтра прейдет во имя нового, более совершенного и Сознательного, Радостного. Она родилась в этот преходящий мир, поэтому Усталость эта человеческая прейдет. Усталость моя прейдет вместе со мной. Нет ей наследства...

Я учил только физической Культуре?


День пятый


Родился человек в мир!

Книга вторая, духовная и последняя


Предшествующее определению. Предвидение.


1


Не предавая веселых, знаменитых еврейских традиций, ответим же и мы вопросом Эйнштейну на его суровый, вопросительный (читай: относительный) "Эйнштейн": А как сегодня необходимо относиться человекам к этому "времени" (да и "пространству")?..

Что же это есть по существу величайшее, прежде в таком расхожем смысле неслыханное, понятие "время"? Простые, наивные, детские исчисления ли? физика за девятый класс средней школы ли? высшая математика ли... или, в конце концов, 90 лет, прожитых в русских степях и трудах и лишениях, знаменитой бабы Мани или деда Вани?

Но вот известно только одно мне сегодня наверняка: для наших дней это "время" есть "всё", только поэтому его как бы и "нет"! Ведь "время", оглянитесь вокруг ближних своих или дальних, по-настоящему не замечаемо, оно как бы целиком заполнило именно абстракцией (!) этот цивильный мировой аквариум до острейших стеклянных краев его, в котором важничают и мудрствуют надутые, жирные карпы-домоседы...

Но телесность человеческая ведь пронизана насквозь и... истинным (как будто качественным) Временем, которое, правда, держит на таком стальном поводке этот организм, что, чтобы это хотя бы едва приметить, нужно в эту самую телесность ввести несколько ничтожных капель действительного (а не вымышленного, фантазийного, школьного) Сознания...

Тогда, только поверьте мне! кое-что и меняется... Эта телесная наша жизнь немного замедляется, становится чуток осмысленнее, удивительнее, причудливее, что ли... начинаешь затем замечать, что окружающий космический, звездный Мир (который свершился спустя миллиарды лет - Землей, а затем и твоей человеческой телесностью) утаил в себе огромное количество ещё не-названных энергий, пророчеств, встреч, переносчиков чудодейственных откровений и даров! Вокруг тебя - беспрецедентный Дар, но Ты, увы, тут же замечаешь, что почему-то постарел, ожирел, скрючился и заземлился, облез или подхватил, о горе, какой-то "наиважнейший" вирус... И весь этот хлам и срам во имя "времени"?.. Ах, да, "оправдаемся" тут же, у нас совсем и не было "времени"... и мы вот в оправдание больны насовсем.

А если приглядеться, если возможно, ещё точнее и злее? То будет, увы, замечено нам, что современность эта как бы бесконечно уже удалена даже от таких "философских понятий" как то "жизнь" или "смерть", "питание" или "голод", "война" или "мир", "земля" или "небо", "одиночество" или "любовь", "добро" или "зло", "ничтожество" или всё-таки "человек" ... Всё, всё целиком затоплено, угроблено "временем", душераздирающей, пространственной абстракцией и болезнью, фикцией!..

Всё это полухаотическое и звеняще-тревожное содержание понятия "время" вылилось в какие-то "совершенные", не-человеческие уже "формы", на которых прямо воссели торжествующе, хрипя о с ног сшибающей "истине", демонические, стрельчатые символы-треугольнички!

Потому это наше "время", должно быть, не греческое "здесь и сейчас" или некая римская, может быть, юридическая роскошь или как бы некая протяженность, преемственность поколений. Нет, совсем нет! эта наша сегодняшняя дань, выколачиваемая этим безжалостным "временем", нечто совсем другое и что-то в прямом смысле... Чудовищное.

Во имя чего же дань платится эта... или, может быть, "кому", которому по счету "Дьяволу"... или, наконец, самому первому, на наших глазах воплотившемуся (говорю для тех "самоизолировавшихся", кто не заметил наконец Дьявольского воплощения на Земле за отсутствием на то "времени", то есть почти для всех "москвичей")?

Вот и ещё для затравки: разве "жизнь" сегодня это есть действительно та самая вдохновляющая, торжественная Жизнь как неразрешимый, космический, волнующий, увлекающий мужчину и женщину Вопрос?.. и здесь в конце концов нет...

Эта современная "настоящая жизнь" есть просто-напросто "отрезок времени", школьная линейка! Душу нашу не волнует питание, воспитание или... брак (он же "семья")... нет, всё это только некий "отрезок времени", который "просто-напросто" стоит не проглядеть всем "очень серьезным" родителям или образованным юношам... чтобы ненароком "преждевременно" не впасть в болезненность, "поэзию" или авитаминоз, которые есть сегодня невыносимые патриотические издержки.

Но, а как же со Смертью? "Хороший вопрос" (так любят вступать в диалог многие доктора психодурических наук)! Всё развертывается здесь куда (или... "туда"!) интересней... интересней, конечно, для ещё мыслящего человека! Потому это, должно быть, "хороший вопрос", что именно Смерть мало кого волнует сегодня даже среди... "филосОфов"!

Не волнует Смерть именно потому, что это странное явление теперь есть в противоположность "пространственной" жизни целиком нечто "безвременнОе", не-"определенное" и вообще... не-"научное"!.

Смерть отныне буквально висит как некий оккультный, фантастический туман, или fata Morgana, на горизонтах столь важных временных, школьных, университетских, государевых действий, религиозных пространных пастбищ или обыкновенных, узких страстей... короче, всевозможных, определяемых "временем"!, чувств. Смерть? Это как бы не с нами, не в наших с вами "жизнях", "умах" и даже "интересах", друзья!

С нами - одно только "время", "самоизоляция", жалкий "эгоизм". Рождение - "время", дыхание - "время", желание, работа, страсть - то же самое "время", дети, старики - опять "время"! Одна только Смерть, вот незадача! есть безвременье. Она, правда, нам по-настоящему не противна, не чужда... а просто она не с нами, не про нас, она не пугает нас потому, что с нами уже давным-давно и не "бог", который всё "знал", "карал" или "врал", но... таблетки, может быть, стимуляторы! отныне только они действительно с нами честны и заботятся как следует о нас: успокаивают нас, усыпляют вас... Эта наша новая "вера" - биология...

Возможна ли в таком случае сегодня та ветхая "религиозность" (или то, что когда-то в России называлось, хотело назваться, "соборностью", духовной общностью народа), действительное Мышление как Воля и Усилие, как нечто формообразующее? Возможна ли Смерть не как "справедливый результат" и гниль, а как великий Вопрос, как непередаваемое Удивление и нахлынувшее раз и навсегда Волнение?

Но ведь Действительная церковь возможна только как собрание людей, которые, как боги, ждут (могут ещё!) ожидать откровенного, окрыляющего, уносящего прочь в небеса возрождающего Знания, Опыта. Но ждать Такое Откровение возможно только от... откровенного, единичного, удачливого Человека, откровенного его Дела, чтобы этот испепеляющий, духовный опыт Его - на благо, в учение себе перенять!

Человек в первоначальной церкви всегда ещё наивно ждал, но всё-таки ждал Человека, откровений этого миста, действий человеческих, огненных Христовых Глаз Его (иной человеческий взгляд может дать больше и научить большему, чем весь вместе взятый косоглазый очковтиратель-"университет").

Как же возможен такой (духовный) союз Человеков, когда теперешнее "время" его ничему не учит... и никогда не будет Учиться абсолютно, ибо оно относительно! И русский крестьянин на свой лад это понял и... увы, выдохнул, стал "свободнее", демократичнее, верите ли! технократичнее; не может быть, но русский человек, наконец, "осчастливился". Это, конечно, вранье, но это... так.

То, что человек стал "счастлив", доказала и так называемая президентская "история", которая есть, конечно, не настоящая, учащая Человеческая История, а просто обыкновенное, обывательское "время", а если сказать, взяв научными тонами: "правдивое" мелькание неких полусмешных "субъектов" на "мировое арене".

Эта "история", эта "(историческая), русская правда", конечно, не учит и никогда не станет учиться, она осталась счастлива и в одиночестве. Она победила.

*

"Время" наше человеческое не жаждет, боится, в засаде прячется за "конституциями" от действительного, окрыляющего Знания, ибо само целиком превращается в суматоху, в пустое "действие", времяпрепровождение собственной телесности... которая, вот незадача, увы, стареет. Старая эта государственная пустыня нежит и выхаживает свой последний, общий на всех, искусственный, оазис. М н о г о п о л я р н ы й

Вот чему "должен" гражданин этого оазиса сегодня: "наукам", "прогрессу", в каких-то странах ещё и "семье" сказочной, кое-где даже и "государству"! но только это есть отныне совершенно не-действенно и совершенно безумно и обнулённо! Безумно, ибо первый встречный пошляк или лауреат-физик всё "знает" сегодня. Но какая тут к черту тогда ещё возможна честная и справедливая наука! Ровно так же всё "знает" и... "время". Это всё очень похоже на сатанинский абсурд. "Время" это, материализм этот, учиться Мировой Действительности не станет.

Для тех, кто не знал: телесность человеческая живет со скоростью Духа и потому трудно нам во благо себе заметить этот воскрешающий Дух! Но только несется, старится, дряхлеет и наконец распыляется в "вечность" человек, оправдывая весь этот шабаш свой "временем"... и, наверное? в завершение пьянящая темнота... всё кончено, наверное?.. Человек (его Мысль, Сознание) в корне своем стремится к Божественному, Обожествиться... но ему, говоря парижской философИей двадцатого века, не хватает, увы... "времени". Бесполезная страсть этот "человек"... Это даже не темнота, это... тошнота...

Этому "парижскому" тошнотворному философскому явлению, например в России, сложился глубокомысленный как бы символ. Здесь, как и в "других" странах (а теперь, уточню тем, кто не выспался до сих пор, нет "других" стран, а одна есть человеко-база), зрят то тут то там ещё телевизор и заведена в этом иллюзионе одна знаменитая передача как раз под названием "Время", которую, во-первых, индивидуумам многим нельзя пропустить, и, во-вторых, рассказывает которая жильцам многим о случившихся в мире и обществах... новостях и событиЯх. "Новости" в корне одни и те же, "человек-счастливец" в корне один и тот же, "ведущая" до корней волос одна и та же... а вы говорите... "учиться"?! Мир совершенно уже "научен" и издох в этих энциклопедичных катакомбах задолго до "Ленина"; конечно, этот "гений" вновь подсунул России горчайшую "школьную" пилюлю, как и в своё время царь Петр; говорю "вновь", так как есть у известного человека предчувствие, что это делала одна и та же душа, естественно, в разных лицах.

Европейской же душе в двадцатом веке нечему уже было трижды "учиться", ведь она даже оказалась окончательно "Просвещена" плеядами застрелившихся поэтов, отрезавших от преизбытка гениальности себе уши и утонувших в разврате художников, плеядами от мудрости наблюющих в двадцать первый век философов! А музеев и театров, "искусствоведов" уже, право, не под силу перечесть даже самому "времени".

*

И я вот иногда думаю ещё* и спрашиваю себя, усевшись отдохнуть после трудового, солнечного дня на любопытной лужайке перед своим белым домом: Кем нужно было быть, чтобы не заметить, пройти легко и непринужденно мимо Р. Штейнера, явившегося на свет именно в центральной Европе во время как раз её тошнотворных позывов к мировым войнам, и русской, конечно, "исторической правде"?.. Мне, человеку совершенно чуждому философии и тем более не "парижанину", не удалось этого сделать даже на лугах и продуваемых всеми ветрами полях и степях южной, свободолюбивой России... но людям, просидевшим жизнь у полок с книгами, посвятившим всю жизнь "науке", "философии", "познанию", "культуре", "экономике"... как такое было возможно?

Или вот ещё: из всей плеяды поэтов и других "блистательных" деятелей "серебряного века" в России... один только Белый и Волошин удивились всей душой этому австрийскому явлению человека Европе, задыхающейся, "наученной", вдоль и поперек "всё знающей"... Двое из десятков!

Я как-то могу ещё понять молчание Льва Толстого... он был в то время уже чрезвычайно стар и к тому же очень "Просвещен" американокитайскими философами... но молодость...

Но молодость бывает разная. Бывает школярная молодость Маяковского и Есенина, а бывает ещё способная удивляться миру - молодость Андрея Белого... Бывает философия Штейнера, а бывает - Сартра... И вот прямо беда: этот мир "философии", "человеческой мысли" распухает уже настолько, что Сартр не замечает (уже просто, может быть, физически!) Штейнера. Ему не хватает вот же!.. черт возьми, "времени" и, наверное, более мощного "телескопа", чтобы просто-напросто прочесть, встретиться со Штейнером... Это самое настоящее юродивое колдовство, это ваше умалишенное "время"...

Мы перестаем замечать друг друга, мы испарились - вот, что такое это ваше "время". Человеческое Сознание, родившись целиком только ведь столетия назад, преступило к взрывообразному расширению, попутно порождая множество шлаков и ничтожеств, ядовитых тошнот и завес, блуждающих и бахающихся то тут то там астероидов-машин, дымчатой пиротехники... и становится, признаюсь, лично мне тяжело дышать, видеть главное (скорее нужное). По незнанию в мире таком пропадает в первую очередь здоровье. Какой-то событийный, но пустой, вихрь тебя будто подхватывает, несет, метет, треплет... Так кончено не жил ещё человек... отныне для него всё пролетает мимо, за окном он! Он пассажир, турист... и этот "поезд в черном огне".

*

А меж тем туристический выродок, этот гражданин мира, умудряется на смех курам и олимпийским богам "учиться"... "учиться" и ещё раз "учиться". В семь лет он доброжелателями отправляем в среднюю школу-муштру или школу-бирюльки (которые только пока нарождаются), в семнадцать топает он в бессознательный "университет", а в двадцать один - "состоявшийся человек-бессознательное" (то есть, сказать по правде и убрать со стола, просто пошляк). Мало того, что он теперь "мобильно" движется со стокилометровой скоростью рака, но и... как рак, то есть задом наперед. Когда только всё действительно начинается, этот привитый от всех "душераздирающих" болезней рак всё уже "окончил"... он дипломированный рак-квартирант-автомобиль на радость чародеям-родителям (естественно, те же самые раки).

Довольно уже было написано об этом чародействе, юродстве и позоре, говоря более житейски, "кумовстве": как одни "всё знающие", одураченные физики делают уже и новорожденных дураками, как одно подобие инфантильной обезьяны хочет увидеть в своем близком собственное убожество (об этом сегодня даже сложены песни), говоря по-русски, "наследника". Довольно! всё это было, есть и... увы, будет. И будет в этом иллюзорном мире ожидание, позорное ожидание "бессмертия"...

Только ведь "бессмертием" может это "временнОе" надгробие ракообразное и "человеческое" окончательно быть удовлетворено! мир этот дьявольский отвоевывает себе псевдо"бессмертие". Он его, почему бы и нет, завоюет. И очень даже хорошо. Ваша однажды рожденная на земле морда (а она ещё не раз родится!), пропятясь круги ада придонного образования, сможет себя однажды "обессмертить" путем неких электрических манипуляций буквально через уже несколько столетий...Отлично. Что ж, да будет вечная морда!

Но да будет и другое. У нас есть всего несколько столетий, чтобы эту морду (мордор) не то чтобы отменить, но предоставить в самое ближайшее время человеческим душам... во многом осмысленный выбор: окостенеть в этой виртуальной житейской "земной" мгле или иметь, наконец, власть над собственным телом и преображением оного до самых духовных основ при помощи нашей Души, очищенной Познанием.

Миром Воспитанная, красивейшая, сильная Душа открывает Духу (чистейшей Мысли) всевозможную власть над телом только в том случае, если Душа очищена действительным Познанием нашего ("потустороннего", "посюстороннего") Мира, то есть познанием Самой Себя как Творца. Всякий "аскетизм", твердолобое, бородатое "монашество" будет выжжено тобой здесь до всевозможных корней! Ты не "должен", но тебе - необходимо! Необходимо в человеческом смысле только такое Полезное, что есть во благо Целому.

Необходимость Познания Целого, необходимость Истинной Морали, Моральной Фантазии, но никаких "долгов", ты "должен" и тому подобное. Нас ждет либо чудовищное "целое", развалившееся на "атомарное", то есть будущее наподобие конструктора ("социального" или какого ещё). Либо душевное, реальное Целое: развитие своего Духовного, Индивидуального, которое развившись, взрастившись до Целого смогло бы всей своей просвещенной Душой Обнять и Понять это Целое, стать Целым, стать Любовью и Миром... и привить наконец оболганному времени... Качество!

Первая "атомарная" перспектива нам уже малоинтересна, чтобы её здесь "описывать", так как чересчур уже ясна и в наши дни. Эта сатанинская перспектива как будто явлена уже в современном мире, но пока ещё только как бы в символе: в виртуализации, в "интернете вещей" и тому подобное. То есть человек здесь, душа, толком не уяснив ещё себе, что такое есть на самом деле Мышление, теряет его, целиком встраиваясь в "пропаганду", в "картину" мира ("мир представлений"!). Его душа, следовательно, целиком погребается в "вещественном", то есть в материальном, переселяется в виртуальность, в нереальный чувственный фальшь, не замечая притом никакой разницы между живым и мертвым. Хотя "живое и "мертвое" есть на самом деле Одно, но разница здесь наличествует весьма заметная.

На этом демоническом будущем здесь нам нечего останавливаться, просто можно взять и пройтись по первому встречному городу... и попытаться кого-нибудь (или, скорее, что-нибудь) в нем встретить...

Но второй вариант нашего будущего на улице встретить не так легко, а даже невозможно пока! потому о нем стоит поговорить, проговорить подробнее, чтобы в скором уже времени и... явить делом такой пример Духовного и Душевно развитого состояния индивидуальности человека. Становишься в действительности тем, чтО Мыслишь, Знаешь и... Говоришь.

*

Чтобы правильным образом воспринять то, что будет сказано далее, следует самостоятельно изучить труды, то есть слово Р. Штейнера, посвященного космологии: образование Человека, Вселенной и... Земли (и я не ошибся в порядке).

До знакомства со Штейнером я был кратко знаком с тем, что до сих пор называется "теософией" и "восточной философией". К Штейнеру, собственно, я пришел как бы случайно через Ницше (в русском двухтомнике которого упоминалось философом К. Свасьяном его имя), читал тогда Фридриха Ницше по возможности внимательно и целиком. И понял я, что запоем "читать" философов подряд, философствовавших до Ницше в Европе, очень даже не представлялось мне нужным*, и жизнь вскоре оправдала такие догадки.

Мне показалось в конце концов, что Ницше своей мыслью подводил какую-то эпохальную мистическую черту под всем тем, что прежде называлось "познанием". Вся эта "философия" была абстракцией, обыкновенной заумью, которая в конце концов выродила тот машинный, электрический мир, у которого теперь большое демоническое, обособленное будущее. Ницше не просто так "сошел с ума". Вернее, он с него "не сходил", а показал нам этой душевной болезнью на себе, чтО такое будет этот дивный мир. А это именно и будет то без-умие, паралич, который, правда, прикроется ещё и голейшим "интеллектом" и такой же голой "истиной", чтобы в конце концов пересесть однажды в виртуальность, тем самым "обессмертить" собственное убожество. "А кто сомневается - добровольно идет в сумасшедший дом"*.

Действительно, бывают тяжелые случаи "душевных" заболеваний, которые скорее есть обусловленные земным развитием телесные заболевания, проецирующиеся на то, что называется "нервной системой". Теряется жизненная, вменяемая воля, элементарные человеческие способности и т.д.

Но человек, что ясно, ещё не вошел в действительный Ум, чтобы вообще считаться, определяться* "безумным". Такие заболевание просто не должны называться "безумием" или "сумасшествием"! Но вот, прикрываясь этими голыми понятиями, осуществляется сегодня с успехом очень хитрое действительное, костлявое, не подлежащие дальнейшему космическому развитию, без-умие, которое вырядилось в сарафан последней "истины", "научности", "материализма", "прагматизма", "позитивизма"...

Это без-умие и есть ницшевский паралич. Он всей своей философией предупреждал эту абстракцию опомниться, указывал ей на её дно, в конце концов привил эту абстракцию-паралич на свое тело, он "сошел с ума"... Это был звенящий символ, подобный которому не видали как минимум тысячелетие...

*

И этот современный паралич, чтобы не быть более "болезной" телесностью и не терять эту "человеческую волю", не "сходить с ума" в будущем, уйдет, унесет человеческие души завтра в виртуальность. Сдерживает хоть как-то этот процесс сегодня только, как кажется, вопрос постоянности... источника питания, то есть вопрос электропитания. Нужен более совершенный источник электроэнергии, воплощения. И, собственно, не раскрытый в массы вопрос об источнике и глубоком родстве электричеству человеческого Мышления здесь также необходим (для некоторых узких кругов, этот вопрос уже, конечно, давно раскрыт).

После полностью прочитанного мной Ницше я прочел кое-что из Рудольфа Штейнера и тотчас понял, что это не "теософия". Я даже как-то осознал собственное везение с книгами, которые, в общем-то, раньше не читал вообще, а здесь случился не просто удар по "голове", "под дых" или в какое срамное место, но, сказать по правде, я долгое время не мог "легко ходить", как осуществлял то раньше.

Я не "искал" Штейнера, не "мечтал" по-девичьи о чем-то таком, что мне бы поспособствовало бы в моем "развитии как индивидуальности", но это был в самом прямом смысле дар. И этот дар осветил, связал многое воедино. Я без всевозможных "критических", сомневающихся прелюдий начал без оговорок понимать всё, что было сказано Штейнером в любой из его лекций. Иногда даже складывалось такое внутреннее ощущение, что это мне всё как-то знакомо, но оттого, правда, не хотелось всё тотчас закрыть и пойти довольным улыбаться по улицам, но наоборот - читать и читать, то есть вспоминать, представлять возможность над собой работать этому знакомому.

Очень часто я, открыв лекции, имея уже некие свои юные соображения по тому или иному вопросу, находил именно подтверждения своим собственным мыслям-переживаниям или же некие важные и необходимые уточнения к ним; все они в основном касались человеческой физиологии и внутренних переживаний.

Космология же, к которой я отсылаю ищущих познаний, для меня вся целиком была почти что в новость, хотя и пересекается она с восточной "теософией". Она несколько обширна и для впервые столкнувшегося с ней покажется утомительной и даже путанной. Но это всё-таки есть важнейший момент, так как Человеческая телесность есть уплотнившийся, совершившийся в земной вещественности Макрокосм, как будто, говоря очень образно, выкристаллизовавшийся, всеобъемлющий "кусок льда" на поверхности "звездной воды".

Чтобы дальше не теряться в этой теме, нужно для начала принять и осознать целиком, что космические силы, организация Вселенной со временем становится, осуществляется как телесная организация. Что туманности, созвездия, "вспышки сверхновых звезд", естественно вся "солнечная система" - не АБСТРАКЦИИ, висящие над твоей дурной или "гениально" поэтической головой, но в самом прямом смысле есть ты как космический человек. В космологии Рудольфа Штейнера описывается именно то, как шаг за шагом, от тепла и газа к воде и минералам уплотняется, становится той самой, что мы сегодня видим глазами и слышим ушами, наша Земля - из всей Вселенной.

То, что материализм называет и представляет себе как "Вселенную" есть, как мне кажется, в некотором высшем, волевом смысле... Память, а не нечто такое, что там само по себе исторически "развивалось и взрывалось". Промежуточный итог превращения Вселенной в солнечную систему и Землю - человечество. Человек. В телесности которого опять-таки запечатлены, встречаются все до одной силы и ритмы этого космического уплотнения и превращений. То есть, познав не анатомически, а медитативно, путем углубления обычной предметной мысли до мысли Созерцательной, собственный организм, ты познаешь ритмы солнечной системы, жизнь Солнца и планет солнечной системы и то, что называется зодиакальным кругом. Всё это есть твоя Телесность, твои внутренние органы... Также могу посоветовать к этой увлекательной теме замечательную книгу по эмбриологии Карла Кенига.

*

Но космология эта только многоважное и многотрудное, так скажем, предварительное вступление в мир, называемый мной Человеческим миром (или Антропософией). Это скорее продолжение, но обещающее продолжение, ещё той прежней "абстрактной жизни", которая человека так долго баловала "университетом" и спекулятивным "рассудком", этой самой человечной из всех человеческих игрушек.

Но это многотрудное космологическое вступление есть обязательное условие, скорее даже просто Необходимость, без которой невозможно и первейшее усвоение и последующие упражнения в Познавательных вопросах. И надо тотчас предусмотреть на будущее, что ответы на первые вопросы не обещают никаких "прорывов", которыми иногда тешат публику экономические фальшивомонетчики и добрые их друзья от политики. По "прорывам" опознаётся всегда, только всегда! демократическая ложь, а по скачкАм - иллюзия эволюционная.

То, что многомудрым университетом сегодня называется "мировой экономикой", можно было бы в будущем просто более доходчиво и вкратце обозначить как страстная, рАковая ложь, обеспеченная каждая в своё время "прорывами на местах" (однажды где-нибудь в Америке, однажды в Европе или России и т.д. и тому подобное).

И этой "экономической жизни мира", обеспеченной уже во всех странах шара земного прежде всего обыкновенной животной страстью, недостает только окончательного "прорыва", который бы не смыл с лица земли или утопил бы в срамной жижи народы мира, а... оставил бы всех и окончательно на своих пристрастившихся "местах".

То, что так пафосно зовется сегодня "экономикой", мной определяется, как это уже понятно, честнее и многозначительнее - зависимость. А удовлетворение зависимости, то есть окончательная постановка всех на свои места и, собственно, удовлетворение, есть то, что подразумевал выше я под окончательным "прорывом" в светлое, должно быть, наркозависимое будущее.

Нужно ли то, что называлось "деньгами" в таком экономическом чудесном и скором уже мире. "Деньги" (этот экономический "полубог") в старом расхожем смысле и в таком прорывном случае есть только некое препятствие. Такое же самое препятствие вывернулось однажды дурнопахнущей изнанкой перед рассудительными гуманитариями-теологами в виде, как обычно это у них бывает, "истинного Бога", которого пришлось забалтывать чем угодно, только бы не познавать Его на... в прямом смысле собственной шкуре. Известно, чем это закончилось: сползанием в совершенное атеистическое и даже ещё и "агностическое" (и это-то в 20 веке!) слабоумие. Известный русский "экономист" Гайдар, например, отвечая на вопрос русской, покосившейся от жизни, бабушке "а верит ли тот в бога?", замечает мудрено ей, что он как будто есть "агностик"...

Это даже хуже, чем слабоумие: разве признание "экономиста" это, не есть ли чудовищный экономический символ?..

"Рынок", эта обыкновенная, животная и необузданная, в общем непознаваемая "человеческая страсть", для мировой экономики становится таким же упованием на "нечто невыразимое", каким для теолога становится, например, "бог", а для атеиста "материя". Но эти понятия "рынок", "материя", "бог" являются в корне только тем, чем являются преграды для путешествующих праздных гуляк своею дорогой: мы "движемся", путешествуем, нам хочется...не дОлжно задерживать нас... Преграда для зависимого - это неудобно. Преграды эти запруживают человеческую, спящую волю, и... тотчас возникают нежелательные, грузящие желания, а затем и желания... "морализировать".

Именно "рынок", являясь на самом деле такой преградой для жителей-туристов, как бы обеспечивал до поры до времени трудную жизнь этой самой фальшивой экономике. Рынок порождал какой-то там "спрос" (а, может быть, наоборот, не всё равно ли!), удовлетворял его, потом прятался по американским и швейцарским кустам, фиксировал прибыли... И таким образом многих наркоманов и рыночных шалунов просто ввергал в самое настоящее нервное бедствие, а те, которые и выплывали "без потерь", много натерпелись за это время. Это было так на протяжении веков, а... сегодня? Рынок, наконец, опознан как неудовлетворительная преграда. Но преграда для чего?..

Тут хотелось бы вкратце вспомнить о том, как старшие товарищи экономистов расправлялись со своими подобными "преградами" - чтобы перманентным праздником зажить окончательно "свободной", "демократичной", "коммунальной" жизнью. Такими преградами, как я уже говорил, были "бог" для теологии, "материя" для физиков и, добавить для полного порядка сюда, "сознание" для филосОфов.

Как и обещал, вкратце: их просто устранили там, там и даже там. Устранение мной понимается как неприятие и того и другого и даже третьего всерьез! Ибо "материя" и "бог" совершенно очевидно мешают развлекаться и спать, а человеческое Сознание - "познавать" мозг, например! Здесь даже устраняется, забывается окончательно и сама (и без того спящая) воля человека, а остается (в идеале) голое, вялотекущее желание. А кто не согласен с новым "желанным" миром, получает, как я уже предупреждал выше, диагноз "вялотекущая шизофрения" или не получает на лоб qr-код на выход из насквозь китайского дома!

Конечно, напрашивается и такой вопрос знатокам: ладно с теологами, священниками и патриархами, с господами этими всё понятно даже уже давно, но... физик! С чем же работает физик, если не с "материей"?.. Мало кто может сказать точно, с чем работает физик, но точно, что не с "материей". За добрые сотни лет так и не появилось ни одного толкового, глубокого разъяснения этой физической "действительности". А скорее даже наоборот - те "определения", "оправдания", которые в лабораториях попутно возникают и прилепляются как бирки в учебники, можно скорее отнести к той области, которая называлась восточной философией как "иллюзия", "майя" или, говоря по-русски, "привидение".

Мир этот физический, с их точки зрения, есть как раз то самое "привидение", которое приводит тебя в этот уже привидённый мир, с которым, вот горе! и не знаешь, что и делать, как только устранить... Превратиться себе на счастье в самоизолированного "семьёй", "городом", "работой", "учебником"... короче, приводишься в скором времени в больное привидение.

Это вкратце и есть то, что физиками торжественно называется "материей"! Но не будем вгонять галлюцинирующих атеистов в тоску, ведь вот-вот через пару опытов мы, добрые физики, проведя решающие эксперименты, узнАем о самых последних привИденных "тайнах" мироздания! А "тайна" эта, правда, одна, швейцарская... и все мы её уже предвкушаем.

Но это даже называется и не ложью, а просто детской наивностью. Действительной ложью "физик" станет чуток позднее. Действительная ложь должна быть, как известно, Заслуженной: становятся лжецами по необходимости, как те знаменитые брамины!.. До браминов "физикам" нашим ещё далеко, но будущая "святая ложь" их - не за горами...

В конце концов, согласен ли со мной в экономическом вопросе самый благовестный авторитет, а именно "Папа Римский"? Слово миролюбивому, доброму Папе: "Я надеюсь, что в это опасное время мы перестанем жить на автопилоте, стряхнем наше сонное сознание и позволим осуществить гуманистические и экологические перемены, которые положат конец поклонению деньгам и поставят на их место человеческую жизнь и достоинство".

Очень сбалансированная и человечная мысль... но вот не стоит только забывать, чей этот добрый Папа предшественник, и как эти (такие же) предшественники прежде разделались с тем, что называлось "богом", а затем и "материей" и "сознанием". И я боюсь, что под пожеланием "стряхнуть сонное сознание" подразумевается безвозвратная, позволительная сдача в приют своего новорожденного Дитя-Сознания, о котором позаботятся... но только уже, конечно, без... вас.

Может быть, под силу кому-то увидеть справедливость в том, чтобы безвозвратно отобрать у человека его Сознание, с которым он очевидно не справляется или спускает Жизнь, могущую стать Сознательной, в рыночный, квартирный унитаз, а воспитать затем это Дитя (Сознание) в своем римском, "высшем" вкусе. Но в случае с Сознанием и Человеком мы, прежде чем узурпировать самое высшее, что имеет этот человек, должны очень четко и ответственно Осознавать, то есть Понимать Мироздание в целом, а не морализировать на совершенно пустом, "атомарном" месте. И если Папа уже сегодня призывает напрочь стряхнуть с себя это сонное Сознание (а Оно только потому сонное, что едва явилось сознательно на свет божий!) во благо "морали", то есть во благо лживому "гуманизму" и "человеческому достоинству", то здесь Папа играет целиком на темнейшей стороне. Делает это он, конечно, не по "собственной воле", собственной Воли у него уже давно нет. Сонное сознание нужно человеку, Душе не стряхивать с себя, но выкормить Светом и воспитать во славу Света.

*

Но мы обещали поговорить не о черном Папе, но о другом будущем, действительно талантливом, здоровом, понимающем, добром и влюбленном. Влюбленном, например, потому, что мир наш будущее это не понимает и не ожидает как "святую ложь" и долгожданный "гуманизм"! Но признАет этот Мир как Находку... и собственное Приключение, Храбрость, Преображение, Путь к Красоте и Верности, Мудрости и Силе. Мы обещали поговорить о том, как возможно достигнуть такого ясного Увлечения, как его привить себе, привить его на человеческую, многотрудную телесность, которая ведь есть, собственно, орудие того, что во все века называлось Духом. Но если немецкими идеалистами Дух как бы назывался, то сегодня он может нами и... с большим успехом чувствоваться* Душой, увлекаться нашей преобразившейся Мыслью.

Вопрос заключается в том, как первые эти зерна человеческой мысли, дарованные тебе Космосом, преобразовать! скорее найти им подходящую почву и ритм, чтобы получить в дальнейшем тот желанный, оздоровляющий целиком, плод под названием человеческое Деяние...


Отдел второй


Именно Деяние. И да, человеческое! Но здесь человек впервые в своей сознательной истории (ещё раз замечу, что здесь имеется в виду не университетское "сознание" и не школьная, уже конституционная "история") очутился в преддверии как бы Моральной фантазии, а такая Фантазия - хочет собой Быть, а "не должна кому-то там, почему-то там быть". Фальшивая эта президентская "мораль" как некий "фамильный долг" или "законное описание" обречена в самом зародыше своем на губительный, сумасшедший... или, если угодно, аристократичный провал. Хотя подобным образом можно провалиться не только аристократично (как бы задним числом), но провалиться на такой лживой, сонной моральной почве возможно и в будущее. Как это, например, с успехом осуществил, наобещал "отец церкви" Августин: справедливо порвавший с прежним мужественным откровенным опытом, чтобы затем поистине "нафантазировать" в будущее "бабушкину церковь Иисуса Христа".

Ну, хорошо, на "Августина" из будущего клюнули бабушки и чахлые "старцы"... Но на эти "должные фантазии" Августина отменно и бессознательно клюнули ведь и целые стаи высоколобых "просветителей" будущего: красноперые гуманисты, литераторы, изящные художники, психоаналитики, а, в конце концов, и совсем в завершение двадцатого столетия... стаи "порядочных" американских филантропов.

Но тогда позволительно спросить в конце концов: к чему пришел этот высокохудожественный бомонд, главным зачинщиком, паровозом которого, по всей вероятности, оказался Августин? В конце концов, "безбожный" бомонд этот пришел, верит атеистический бомонд в то или нет, во славу провалившегося "отца церкви", утвердившего на свой лад в будущее нечто подобное: человеческое творчество (искусство) - это Нечто, а человек же... в лучшем случае есть только некий "описатель", "посредник--медиум", "вдохновляемый", "туземец", которого, при случае, на той стороне полюбит какой-нибудь всемогущий "Колумб".

Чтобы не быть голословным, приведу тотчас здесь пример, замеченный мной давно во вступлении за авторством Льва Толстого к русскому изданию Мопассана. Того самого Льва Толстого, вторую часть жизни как раз колебавшегося по отношению к собственному "творчеству", "авторству", приводя, по-видимому, жену свою тем колебанием в хмурое настроение.

Толстой, "хваля" некоторые драматичные сочинения Мопассана, жестоко критикует не только его, истого латинянина (к которому, правда, лично я не особо предан*), но достается там на орехи от Льва Николаевича всем французским или русским добрым художникам-описателям, не чувствующих за собой никакой душевной человеческой ответственности, которая ведь обязана присутствовать в делах творчества, искусства. Толстой требует от них (и, наверное, от себя!) вовлеченности всего своего человеческого существа в то, что они творят либо на холсте, либо на другой бумаге, а не пустого, пусть и талантливого, увлекательного, мастерского "описания" всякого рода интимных и возбуждающих душу подробностей и т.д.

На этой плодородной почве произрастает далее вопрос об "авторских правах", но не с коммунистической, тупой точки зрения, а как бы с острой, "моральной". Вряд ли волим и представляем (даже Шопенгауэру) Будда или Христос, доказывающие собственное "авторство" сверхчеловеческих Начинаний; такая постановка вопроса вряд ли бы уложилась в Их божественных головах потому, что величайшие Солнечные Души эти... отвечали за Человеческое Духовное Развитие. То есть были настолько Свободны, что имели при себе и в себе невероятную Ответственность, то есть знали в Себе человечество.

С такой точки зрения явление Христа никак нельзя назвать "творчеством" или "учением", а скорее... Деянием. Лев Толстой, увы, не подошел и близко к действительному Христианству, доведя (как бы в пику православной, языческой, церкви) Христа до уровня "учителя". Христос не давал в мир никаких "учений" (как, впрочем, и Будда), но Делал то, что Знал и чем... Был (есть и теперь будет). А нападать на такой больной, "ученической", почве на "церковь", на этот рассадник больных, спертых душ, изничтоживший христианство ещё за тысячелетия до, собственно, Толстого... это было как-то совсем не великодушно. Просто следует честно отдать всю свою душу такому произведению Духа как Евангелие от Иоанна, чтобы принять и понять всем своим существом разницу между "творчеством" (в некоем европейском смысле) и... Деянием.

Только спустя многие, многие столетия пришло смутное предчувствие того, что Августин на заре "просветительской эры" просто-напросто фокусничал со своим "богом", чересчур в "него" вчувствовался, таким образом дал соблазн вступить человеческим душам на тропу "литературы", "Толстовства", "Достоевщины" и прочего художественного потребительства и русского баловства.

Был положен принципиально губительный, в корне неверный посыл, а именно: вопрос жизни и смерти был положен в область человеческих, очень грубых, чувств. Но вопрос "рождения" и "смерти" человека - это вопрос, очевидно, сверхчувственный. Рождение и Смерть - это вопрос равновесия, а не доказательств, доказуемых чувств. Ставьте на весы Рождение и Смерть. Допускайте, что весы пришли в некий баланс: Смерть и Рождение мы наблюдаем и проживаем, равновесие же остается как бы в сверхчувственном; оно всё-таки не-видимо, но равновесие это есть, и не просто "есть", а весьма и весьма определяет то, что мы проживаем между "рождением" и "смертью". Именно сверхчувственное равновесие определяет то, как мы проведем эту самую возможность вчувствоваться в эту природную реальность. Равновесие, и я это знал с младенчества, для меня есть самый лучший мотив достойно провести душу через это космическое и математическое учение, то есть через этот проявившийся мир. Я побеждаю Мир - выдержав равновесие над этой высокохудожественной, всегда зашкаливающей пропастью (в лучшем значении этого слова).

Короче, нечто недоброе и пошлое произошло с понятийным, чувственным "богом": его решили целиком и полностью обработать голыми руками (или ещё чем трусливым), превращая под конец этого "бога" в тухлого призрака, что даже космически-дырявый атеизм на таком фоне казался (и ещё, увы, кажется!) прямо глотком свежего воздуха. Начали сходить с ума по "форме", стоя на самом деле перед этой формой как... неумелые, праздношатающиеся, тщеславные люди, то есть пространственные бараны.

Критика Мопассана Толстым была, конечно, честной, ибо он как бы предчувствовал эти колоссальные, нам современные, "творческие" тупики, "президентские прорывы и всенародные голосования". Он этой критикой говорил: Да, это ваше "искусство" иногда плаксиво, талантливо и берет за душу, но что там рисуется дальше?.. не приведет ли в скором времени человека это "творчество" к параличу только что разродившегося человеческого Сознания, если это ваше "творчество" совершенно как бы отъединено от самого творца...

Если бы теология не скончалась в столь юном возрасте, то, несомненно, задалась бы однажды точно таким же вопросом: Что это по существу за такой хитроумный "бог", который в физиологии, в телесности, отделен от самого творения? В таком случае это творение ведь было бы осуществлено... исподтишка; это самое настоящее хулиганство, а таких хулиганов, творящих исподтишка на задних "райских" партах, не уважают даже сельские учительницы русского языка и литературы...

Яростно бытует вокруг мнение, что художник, если он только ещё художник, творит ради признания, оценки и тому подобное. Если нет "ответа" на другом конце провода... то к чему вообще это "творчество". Это мнение, в общем-то, наполовину слабоумное и потому как бы народное... но сколько гениев-художников, живущих этим народным мнением-достоянием, то есть на слабоумии?.. может быть, подавляющее большинство.

Да, к концу девятнадцатого столетия появляются в творческой среде первые ласточки, предчувствующие не "весну", а самое настоящее летнее и новое настроение действительно Творческой жизни человека.

Что такое, например, "Заратустра" Фридриха Ницше? Это есть новое настроение, это робкая пока проба чего-то совершенно чуждого "бездеятельному" подходу в области человеческого творчества: Книга для всех и в то же самое время ни для кого... Что этим эпиграфом было сказано Европе? Этот Ницше, "антихрист", дает в мир такую деятельную книгу и с таким эпиграфом, который Христос мог бы при случае проставить на всех Евангелиях, которые "подавляющем большинством" будут (что и... есть) с успехом подавлены за чашкой чая "блестящим, университетским разумом".

Евангелия есть плод Деяний, Дела! поэтому, в общем, не будут они даже в отдаленном будущем верным образом "поняты" всеми подряд, ибо могут быть только Пережиты! Только в таком случае это Переживание Христа запечатлевается на тебе как величайшее Понятие* - на телесном, высочайшем и сознательном уровне, который ведет Душу к преображению и Дух к... Воскресению.

При всей "безбожности" своей этот "Заратустра" есть творение, в котором всё - о божественности Христианской. Эта книга, по-видимому, для определенного душевного склада: определенного, ещё будущего ритма. Это произведение понимается "до конца" только теми, кто бывал в подобных вдохновенных восхождениях и передрягах, кто звучит на подобных же частотах, пульсАх и дыхании... в противном же случае она, конечно, ни о чем, удачное нагромождение, заумь, сверх-филология.

Ницше, очевидно, "не фантазирует", не крутится на стуле о каждой строчке неделями, но он... беременеет, осторожничает, выгуливает, выжидает и... рождает здесь и сейчас своё это... дитя. Это в настоящем смысле... беременность как действительный Образ... которая, правда, в дальнейшем обернется своим величием против тебя (автора) и... раздавит, если сам остался "прежним", а не вышел вслед за своим творением-дитя на Свет и не стал тем самым величайшим, высокочастотным этим Делом, не преобразился в своё Слово: становишься тем, что Мыслишь. С этими, как ты считаешь, великими Мыслями-Детьми живешь в одном ритме, иначе... диссонанс, разрыв! Слово, твоё любимое Дитя, оборачивается против тебя... ты уничтожен.

И это, в общем, старое знание, о котором "знали" даже индейцы: они говорили (правда, это только было их больной фантазией), что сын (дитя) рождается в наказание отцу... и отымет, в конце концов, у него все жизненные силы.


Поэтому следующее своё слово я обращаю именно к Детям:


Иметь можно только то, что... будет, то есть будущее. Никакой "частной собственности" не может существовать не потому, что есть на свете "коммунисты", "анархисты" и всякие другие пустяки, хулиганы и их "родители"! Но эта истина связана с правильным и достойным, разносторонним! пониманием Времени и Пространства. Как только ты внутренне и ответственно себя соотнесешь с Мирозданием, так тотчас придет предчувствие и того, что нечто, идущее в надеждах из Будущего, как бы космически чисто наполняет тебя, становится тобой, работает вместе с тобой... хочет стать... Тобой. Становишься тут как бы "женщиной", беременным, но, естественно, вне рамок земного пола.

Как только ты разовьешь свои телесные силы до такой степени, что заставишь их преобразовываться, преображаться, цвести, так тотчас пропадает темное, подспудное желание "иметь что-либо здесь и сейчас", ибо... вся космическая "жизнь" и "смерть" родственна Становлению здесь и сейчас!

Но Ты ведь и есть сам этот космический Мир и Становление, - это сегодня, я верю, излучает твоё юное лицо всем окружающим тебя лицам-приватизаторам и пустякам... но тем самым, увы, ты многих "собственников" и "жильцов" этих стесняешь... становишься как бы красивым укором, так как приятно приватизаторам пребывать навеки в собственном, заслуженном квартирном убожестве.

Но когда убожество это болотное и болезнь становится ещё и... "нормой", когда убожество это... ещё и сами "боги" "спасают"... этого я, конечно, не понимаю. Попробуем же это сейчас прожить, а "не понять" это пустое, приватизированное, место!

Я хочу, наконец, поставить вопрос ребром: а не поступил ли с человечеством Христос своим явлением на Земле по знаменитой ницшевской формуле "падающего толкни"? В Евангелии от Иоанна говорится прямо о том, что явление Христа народу - открывает в этом самом народе, собственно, греховную основу, и не было бы никакого греха в человеческом роде осознано, если бы не осуществилось Явление Христа на земле!

Кто в таком случае обозвал Христа "учителем Добра" и "спасителем"? В чем вообще заключается это надуманное "добро"? Христос не есть учитель пластмассового "добра", он есть явление действительного Зла благодаря своей собственной непогрешимости, Чистоте! В таком случае Христом, повторюсь, в прямом смысле осуществляется "падающего толкни".

Греки, римляне, а до них и другие "египтяне", ходили, а скорее шатались, у пропастей только едва расцветающего перед человечеством Сознания (которое поначалу проявляется в человеке двояко, пугающе двояко: как "добро и "зло"). И долго не решались они, заклинали эти "безобразные", пугающие гроты разнообразными способами...Боюсь, что Добро в истинном значении этого слова даже близко не понимаемо, не проживаемо сегодня человеком, так как само явление в мир Чистоты, Христа начисто оболгано, потому как из Него слепили некоего "учителя добра", "милосердия". Ещё в конце концов и Милосердие! Я как-то могу себе представить "милосердие" современного, начисто пластмассового, человека и папы римского. Но... "Милосердие" Христа!.. далось ему ценой кровавого пота. Это, мой юный друг, называется несколько иначе, чем "милосердие", а именно Риск. Божественный Риск Бога, ставшего Человеком.

Повторю вопрос: как вышло такое тяжелое и дешевое заблуждение по отношению к Христу? Кому выгодно, кто стоит за этим пластиковым, одноразовым пониманием "добра". Ведь к такому фальшивому пониманию "добра" пришли так или иначе все кому не лень: от английских утилитаристов до правоверных сатанистов, верных долгам государственных русистов и слабоумных анархистов; до каких глубин тут следует копать, чтобы добыть целиком корень этого чудовищного "морального", "доброжелательного" или "милосердного" заблуждения?

Но "копать" - худшее, что можно советовать здесь, потому как заблуждающиеся корни эти вросли в... физиологию уже. "Копать" в таком вопросе - значит уродовать вновь и вновь человеческую телесность. Телесная затененность в результате наработанного душевного дефекта проще всего склоняется к фальшивому "добру", "разуму", "морали", - так ведь повествует и сожалеет дефект о самом себе сквозь тысячелетия! Посредством всё хиреющего тела рассказывает она, душа дефектная, о самой себе. Такое безумное повествование души трудно терпимо даже божественному Христу, о чем мы слышим в одном из Евангелий; но народ всё-таки тянется к божественной Красоте, к этой отчасти злой, рискованной Красоте. И Христос - исцеляет народ и человечество, на Христа... "надеются". Из этого факта лепят Его в общем смысле "милосердие", "доброту". Но позволительно нам спросить: а по собственной ли воли Он это "добро" осуществляет, исцеляет? Односторонняя ли здесь связь между Целителем и исцеляемым? Многое, что было сказано по этому поводу, конечно, есть ложь, выдумка, чистая "мораль" и "нам хотелось бы, чтобы это было так, милосердно". Христос - наш спаситель, романтик, учитель или даже... герой*. Большего безумия, правда, ещё не было слышно ни на "небе", ни... "под". Тот, кто впервые тезис этот вынес на свет, рассмешил, до греха клянусь вам, всех демонов Вселенной разом, пробудив даже всевозможных кафедральных божеств сновидений!

Поставим же к месту здесь вопрос и на другое ребро: не был ли апостол Петр наивным дурачком?.. Александр Мень в одной из книг своих для детей замечает странные черты характера будущего апостола "Петра", называя, если не ошибаюсь, его каким-то "порывистым" человеком... По тем речам, телодвижениям, которые как-то прослеживаются через Евангелия, я делаю более простой вывод: Петр есть некий идеал совершенно наивного, болезного существования, это даже некий прообраз, проба пера "современного человека": он то клянется, то отрекается, то плачет, то советует самому Христу сделать так или иначе, в конце концов он желает Его... спасти! Петр отговаривает Христа от Божественной поступи...

Христос тут же называет его "сатаной" и вообще закладывает на нем камень будущей "церкви". Это действительно страшно смешно. Какой глубокомысленный символ! Эта нежданная новость о закладке, как ещё выяснится в будущем, умопомрачительной христианской церкви на таком умопомрачительном "петре", сообщенная при учениках, была, должно быть, встречена ими не без скромной улыбки. Конечно, за исключением самого новоиспеченного, серьезного, каменного Петра и вечнопечального Иуды; этот расточитель "добра" и "жалости" также не мог ведь не метить себя в основоположные "камни".

Христос был лишен в человеческом смысле "милосердия", но не доброго юмора. По части доброго юмора, кажется, никто не отдавал должное Христу. Но, только держась здорового юмора, можно снести такое болезное общество, такое телесное унижение, затхлость душевную и человеческую. Век за веком считалось, что такими судьбоносными "вещами" не шутят. Но почему не шутят... именно такими вещами и шутят иногда во благо, ибо серьезно относиться к Петру невозможно. Отнестись с добрым, рискованным юмором к Петру - это и было его спасением со стороны Христа.

Кстати, Христианству приписывают в вину и "антисанитарию", основываясь в том числе и на "омытому нужно только ноги умыть". Но я хотел бы спросить у критиков и судей: встречали ли вы в своей случайной жизни духовно чистого, омытого, Человека?.. Духовно чистый Человек, скажу я вам, источает несколько иные "запахи", нежели последователи, которые, ничуть не привив, не прожив в себе Христа, ввергли в чуму Европу своим антисанитарным, порывистым, неуместным безумием. В истинном смысле Чистому - действительно необходимо умыть только ноги, ибо в нем уже действительна только иная физиология, просвещенная, цветущая физиология. "Омытому нужно только ноги умыть" было сказано не для "старцев" и бедных "мудринь в очках", а обращено в далекое, далекое даже для нас, будущее.

Петр же не сделался Свободным, а значит лишен и действительной Серьезности. Он оставался комичен. И те "чудеса" его, известные из деяний, производят впечатление несерьезное, нелепое и неуместное. Но Серьезен и Ответственен только тот, кто Свободен. И эта Свобода не есть "демократия", здесь не выбирают. Есть ещё "христианские" страны, объявляющие себя "свободными" и в то же самое время "демократичными". Ну что ж, для них всегда ещё найдется свой комик-петр...

Поистине жалка вечноженственная, душевная Россия, которой всегда выпадала честь короновать так или иначе себе "высокоморальных" иуд, которые обещали расточать её белокурым детям много "добра"...правда, в некоторых случаях "честно и справедливо" отобрав сперва его у кое-кого, отвинтив "во благо" голову. А пример последний, "президентский", в скором времени может стать особенно в этом смысле характерен, это уже целиком удушающий приём.

Но если уж мне выпадет честь когда-нибудь кем-нибудь наречься для России, то нарекут меня высокодуховные силы, не лишенные, конечно, здорового Юмора, деревом, хорошо развитым, с крепкими, здоровыми ветвями... то есть под любого иуду. Камни и Петры для России-матери не годятся и это, к тому же, не по-мужски. Деревьев, больше деревьев! Белый Город - зеленая столица России, Белгородчина - рукотворный парк! В этом городе когда-нибудь закончится эпоха иуд для России; как недавно выяснилось, городок этот - на светлой стороне.

*

А ежели так, то пора, давно пора!.. смотреть на вещи смело и по-человечески свободно, а значит созидательно. Возможна ли сегодня или завтра такая грандиозная, невесомая человеческая Смелость?.. Даже если допустить, что Смелое и будет когда-то возможно... но как подобное Откровение переживет то, что называется у нас сегодня "медициной"? Что это такое есть по существу эти многотомные медицинские её реестры человеческих болезней?

Для хорошего, разумного примера возьмем одну единственную медицинскую ветвь, а именно "стоматологию": что такое здесь, например, знакомый каждому человеку... "кариес"? Что медициной подразумевается по существу, когда она говорит... произносит вслух тебе приговор, слово "кариес"? Зачем это слово? Для чего наука эта понятие это производит? По какой человеческой причине дается практически каждому такое определение состояния его плачевных, болезных дел с несчастными этими зубами?.. Вопросы, вопросы, вопросы... Много загадок вновь задает нам эта "женщина" и... только, как и всегда, одну отгадку?..*

А если сказать как есть, по-мужски, и не фокусничать сентиментальными "определениями"? А если сказать так: именно человеческое тщеславие ломает все до одного человеческие зубы!

Каково, друзья? неприятно? И даже неприятнее,.. чем "кариес"? И для контраста тут же, скорее даем медицинское, сентиментальное определение "кариеса": "Ка?риес (гниение) -- сложный, медленно текущий патологический процесс, протекающий в твёрдых тканях зуба и развивающийся в результате комплексного воздействия неблагоприятных внешних и внутренних факторов. В начальной стадии развития кариес характеризуется очаговой деминерализацией неорганической части эмали и разрушением её органического матрикса. В конечном итоге это приводит к разрушению твёрдых тканей зуба с образованием полости в дентине, а при отсутствии лечения -- к возникновению воспалительных осложнений со стороны пульпы и периодонта".

Вот вам это определение-вертихвостка. Но куда приведет человека эта виртуальная бабья медицина? Если кто-то из "серьезных, объективных" умов до сих пор по-мужски смело не понимает, что эта современная "медицина" инспирирована чистой воды сатанизмом, то пусть ещё раз сопоставит моё утверждение по поводу кариеса и медицинское это змеиное определение. Если кто-то до сих пор не представляет себе своей скептической головой, чтО такое есть действительный сатанизм, а не кривляния полудурков на кладбищах, пусть вновь и вновь поставит перед собой эти два медицинских тезиса: один - человеческий и действительно, действенно моральный и далекоидущий, а другой - чисто ариманический, "женственный", желающий "быть здоровым, красивым и не болеть навсегда".

Между тем:

Тщеславие -- стремление хорошо выглядеть в глазах окружающих, потребность в подтверждении своего превосходства, иногда сопровождающееся желанием слышать от других людей лесть. Смежными понятиями являются гордыня, спесь, звёздная болезнь, гордость, кичливость.

Прочитав медленно это определение "тщеславия", я допускаю, что у стародавних, древних людей встречались до известной степени хорошие зубы куда чаще, чем у теперешних, "сознательных", ибо тщеславие - это действительно чисто "сознательная", современная история кариозного человека. Предшествующие эпохи, конечно, ещё не отличались таким "сознанием", таким упорным, трусливым "рассудком".

"Местный терапевт в Стике любезно предоставил очень ценную информацию, касающуюся отношения местных индейцев к вопросу получения свежих даров моря, тогда как еда, которая очень радует, может быть получена в концентрированном виде в различных магазинах. Они могут прийти на пристань почти в любое время года и поймать рыбу или заготовить ее, как они всегда делали до появления современной пищи, но существует постоянное стремление быть похожими на белого человека и жить как живет белый человек, жить с гнилыми, правда, зубами..

Индейцы, кажется, думают, что это знак отличия покупать еду, и это унизительно - добывать себе еду. Они очень быстро становятся зависимыми от белой муки и сахара, варенья и консервированных овощей, и скорее предпочитают иметь государственную или благотворительную организацию, которая обеспечит, если они не могут их купить, чем пойти и добыть свое собственное пропитание.

Терапевт рассказал, что в городе около 800 белых и 400 индейцев, и несмотря на разницу в количестве, индейских детей рождается в два раза больше чем белых, но к тому времени, как эти дети достигнут шестилетнего возраста, живущих будет больше белых детей, чем индейских или из смешанных браков. Это он утверждает, из-за очень высокой детской смертности, причиной которой очень часто становится туберкулез".

И другой пример, противоположный:

" Суровые зимы здесь достигают 70 градусов ниже нуля. Это исключает возможность разведения молочных животных и выращивания злаковых и фруктов. Рацион этих индейцев почти полностью состоит из диких животных, на которых охотятся. Это делает изучение их особенно важным.

Мудрость этих здоровых людей с ослепительными зубами относительно законов Природы и их умение в адаптации к суровому климату и ограниченному ассортименту еды и, что часто очень сложно получить, развили умение в искусстве жить комфортно в суровых условиях Природы. Чувство чести настолько сильно у этих племен, что почти все дома, временно пустующие из-за отсутствия индейцев, которые отправились на охоту, были абсолютно не защищены замками, а ценности, принадлежащие индейцам, были оставлены на виду. Когда мы спросили старого индейца через переводчика, почему индейцы не болеют цингой, он ответил, что это болезнь белых людей. Я спросил, а может ли индеец заболеть цингой. Он ответил, что может, но индейцы знают, как предотвратить цингу, а белый человек - нет. Когда я спросил, почему он не расскажет белым людям как, ответ был: белые люди слишком много "знают", чтобы спрашивать о чем-то индейцев. Я спросил, расскажет ли он мне. Он ответил, что если вождь разрешит, то может рассказать. Он пошел к вождю и возвратился примерно через час, вождь сказал, что мне можно рассказать, потому что я друг индейцев и приехал сказать, что не нужно есть еду из магазина белых людей".

Но верится мне, что "кариес" будет всё-таки, через тысячелетия быть может, преодолен. Преодолен он будет, правда, тогда только, когда зародившееся в человечестве "сознание" отбросит свои кавычки и - станет Сознанием, лишенным этого наивного, современного тщеславия, которое, конечно, не так просто, как кажется детям и их родителям. Оставить за спиной тщеславие под силу только действительному моральному цвету и Фантазии. Зацвести - это уже есть недюжинная смелость даже в растительном, полусонном царстве. А этот расцвет и есть именно смелый духовный Мир и Человеческий опыт, а не подземные шлаки и "определения"! В таком смелом, играющем и феноменально цветастом мире вообще ничего не "определяется", а только... совершается. Это может показаться некоего рода безумием - совершать, не имея перед глазами "инструкций", "четкого плана" своих действий, но... это есть, как бы там ни было, Мастерская Работа. Духовный Мастер видит именно Целое, держит перед собой целое, пережитое, идет всегда от целого (а не - нарисуйте сперва кружочек, а затем глаз) , то есть Мастер не предшествует вещам, не насилует действительность механистическими воззрениями, как это происходит тут и там в сегодняшнем научном и уже всяком "мире", но... Следует за Вещами. Если же наступают Светлые Времена, и рука такого духовного Мастера где-то и проявляется, то видна только вооруженным глазом (правда, не микроскопом и очками, а Смелостью). Бога, как известно, скрывает его Красота. И, как оказывается, видеть эту Божественную Красоту дано далеко не всем трусливым "глазам". Но не исключено, что медицинские работники настолько захворают неким героическим тщеславием в свете последних обтрусившихся вирусных событий, что вынесут в скором времени нам на суд и своё кастрированное "определение" этой божественной Красоте. Так эта Божественная Красота будет "вылечена, вакцинирована", Красота Бога станет общедоступной, виртуальной и уцененной. Вот, это, братья и сестры, есть наше "божественное", безболезненное будущее, - скажут наделавшие в штаны от собственного "познания" вирусологи, - а кто сомневается... добровольно идет в... (з) ад*...

*

Есть предощущение: человек душевным образом должен предвидеть, свою будущую земную жизнь. Возможно, что сновидения, видимые нами в настоящих земных жизнях, и есть на самом деле этот разноплановый намек на такое предвидение. Многоступенчатый он потому, что, как мне кажется, сновидения иерархичны.

То, что наши сны как бы обусловлены нашим так называемым "бодрствованием, чувствами" есть, очевидно душой мне, очень неприятная, гнилая и подвальная полуправда!

Но говоря по правде: опускаясь, возвращаясь из высочайших духовных и творческих миров, человеческая Душа, повинуясь, отягощаясь кармическими откровениями своей прошлой жизни, приближаясь к земным уже мирам, должна как бы в неких образах предвидеть свои будущие человеческие деяния. И, возможно, наши земные сны и есть отчасти то самое духовное "предвидение". Но если сейчас мы сны видим как бы с первого* до последнего, то по ту сторону мы проживали их с точностью до наоборот - с последнего по первый.

Таким образом, будущее действительно должно быть предсказуемым посредством так называемых "мертвых", которые и в самом деле, прежде чем появиться на "земном свете", проживают, видят свою жизнь как будущие свои "сновидения", но таким образом ведь знают, сновидят о земном будущем в целом!

Напрашивается тут же вопрос знатокам - о предопределении, о судьбе, о фатализме. И, правда, когда-то я на него сам себе наивно, интуитивно отвечал: "Ну что ж, "несчастные", возьмите в таком случае свою судьбу в свои человеческие руки, что значит в человеческие, действенные Мысли!"

Ведь в настоящий момент именно в нас, в воле человека, живет* весь "потусторонний", Духовный мир! Именно в той самой воле, которую мы сегодня так злополучно и... просыпаем, не видим её, не поддается ведь она никакому абстрактному рассудку. Но кто духовно на земле нашей просыпается и Мысленно прослеживает то, что всё-таки интуитивно Живет в его Воле - тот действительно тогда Видит и действительно Знает откуда он и куда идет. Он знает в таком случае Потустороннее.

Но есть у меня и следующее предопределение: тот духовный труженик, кто действительно проникает в суть этой живущей в человеке Воли и, следовательно, просыпается по отношению к ней, он-то как раз не теряет эту самую волю, превращаясь, например, в безумца! Но преобразует её в нечто более творческое и действенное, чем, например, "продолжение рода", малювание картин или печатание гениальных стихотворений! Таким образом, духовному труженику под силу стать Сотворцом человеческой телесности, преображать её, а это есть принципиально другой, новый уровень человеческого Творчества, который, правда, несколько тысяч лет назад уже, пусть и несколько карикатурно, предвидели... древние египтяне: мумифицируя тела умерших.

В наши дни технически воплощаются чаяния древних египтян, которые они выражали тогда сновидческим образом. Сейчас, в наши дни, очень важно, как никогда важно! не растеряться и всё-таки для начала путем размышлений уяснить себе следующее: в настоящем мы, очевидно, как бы проживаем вновь то самое "египетское время", когда мы лицом к лицу стоим перед Смертью и Загробным, то есть Духовным, миром, миром действительной Жизни, на самом деле. Мы, как и древние египтяне, но с новыми инструментами, с материалистическим воззрением стоим перед вопросом: как... быть д а л ь ш е. Человечеству, как и тогда, вновь нудит жить как бы д а л ь ш е: человека не устраивает "смерть". Он, начиная с некоторого времени, категорически не мирится с ней, она его вновь и вновь... Страшит.

Но древний египтянин, в отличие от нас, современных аутистов, есть ещё душа старомодная, чистоплотная, он - одухотворен: и он хочет ожить там, где властвует уже, как кажется, целиком Смерть и Дух. Он как бы земным образом "оживляет" смерть: он мумифицирует земное тело, строит саркофаги и прочее, пытается тем самым утянуть туда то, что ощутил здесь. Духовный мир ведь для него это не какая-то абстракция, абракадабра, а то, что бесспорно Есть. Но для египтянина этот Духовный мир становится всё страшнее и страшнее с каждым столетием. Вопрос ожесточается: что ему со Страхом этим делать? Ответ: мумифицировать земное тело, тем самым как бы оживив смерть.

Если до египтян народы с радостью уходили по ту сторону, то после египтян... Страх! Да, было ещё и древнейшее время, когда человек совершенно как бы просыпал свою "земную жизнь" до такой крайности, что и не отличал жизнь от смерти. В это трудно поверить, но "жизнь" тогда могла приниматься вообще чем-то неправдоподобным, обременяющим, отягчающим преступлением, как совершенно дурной, тяжелый...сон живущей в духовных высях души.

Но египтяне покончили с таким сказочным отношением: они всему миру человеческому явили... мумию, они явили страх, страх перед Смертью и высадили на трон земную жизнь. Это воистину было вселенским откровением, это было не хуже "Галилея" - дать в мир этот... Смерть, оторвать этот человеческий мир от сонной духовной "пуповины"! Злодейски противопоставили "Смерти"... "Жизнь".

Знаете, множество сегодня ходит среди человеков удивлений по поводу техники постройки пирамид: как такое было осуществлено почти "голыми" руками? Я был также среди удивляющихся. Но. Если вы всё-таки сумеете себе представить, что не было на Земле до них никакой категорической "смерти" и "жизни", что эта цивилизация - первооткрыватель чудовищной Загадки и Сфинкса!..то поползут в вашей фантазии эти жилистые, чистоплотные человеки то там то здесь по пустыне, соберутся они, увлекаемые речами откровений жреческих, в стотысячные, миллионные столпотворения, загудят от удивлений смертельных, что пчелы в полдень на солнце и... воля! Друзья, Воля есть невообразимое откровение! Ничего здесь уже нельзя вообразить, но пирамиды эти на месте... возникли. Стоят как неподдающееся никакому современному разумению, рассуждению: дело ли это рук человеческих или фантастических! - Это неважно, когда человек-египтянин нудит быть и жить д а л ь ш е.

А дальше - были греки. Грек Платон, как известно всем добрым европейцам, поучился у египтян*. И насколько дорого нам это обошлось, во сколько пудов неоцененного, нового, неизведанного ещё человеками Страха смертельного?.. "Небо" и "Земля", "Опыт" и "Идея"... и прочее, прочие... противопоставления. Мир разрывался на части греками, мир затем становился царством теней, частей, движений и законов... эти греки становятся ужасно умны ужасами, страхами, дурными пророчествами, чем ещё?.. богами! боги в иных случаях дурачат уже греков! Здесь только и возможно себе вообразить Сократа... Возможен ли Сократ в древнейшей Индии? Только как демон... и без Сократа. Но наступило время греческой цивилизации и - вочеловечился Сократ вместе со своим демоном! Демон и Сократ, Сократ и демон.

"Что можно видеть, услышать, узнать, то я предпочитаю". - говорит нам и Гераклит... и, должно быть, моргает. Господи помилуй, куда препровождают нас эти греки, эти моложавые, отчаянные, великолепные юноши из Афин... Ведь то, что предпочитает мудрейший Гераклит темный, предпочитает из двадцать первого века телеведущий Малахов и другие рабы на галерах, архиереи и... прочие экономисты.

Ещё раз: что можно видеть, услышать, узнать, то я предпочитаю. Но дальше говорит Гераклит вдохновенный:

"Бытие любит прятаться" (фр. 8/123): чтобы найти золотую крупицу истины, надо перекопать гору пустой породы "явлений" (фр. 10/22). Но тот, кто проделает этот титанический труд и элиминирует весь феноменальный мир целиком, придет к исходной точке и встретится с самим собой: "я искал самого себя" .

И в конце концов основное говорит Гераклит:

"Выслушав не мою, но эту-вот речь, должно признать: мудрость в том, чтобы знать все как одно" (фр. 26/50). Человечество живет в неверно дешифрованном мире мнения-доксы: "большинство не воспринимает вещи такими, какими встречает их (в опыте)... но воображает" (фр. 3/17). Люди "сталкиваются" с реальностью лицом к лицу, но не видят ее, так как погружены в "собственное сознание" (???? ????????), они "присутствуя, отсутствуют" (фр. 2/34) и видят только собственные сны. Ученые накапливают эмпирические факты, не понимая, что только умножают свое невежество: познание "явлений" подобно ловле вшей - чем больше "увидел и схватил", тем меньше осталось (фр. 21/56).

"Что можно увидеть, услышать, узнать, то я предпочитаю..." И затем у него же: "чем больше увидел и схватил, тем меньше осталось..." Куда препровождают нас эти греки? Кажется, что здесь уже налицо заря воспламеняется Гераклитом всей европейской философии: туда, сюда, обратно и обратно-туда-сюда. Философии этой есть имя: она "муха навозная" и к тому же пойманная нынче... от скуки ковыряющим в носу квантовым физиком!

Я позволю себе некую современную слабость и представлю* этого Гераклита, сидящего перед древнейшими индусами: как уставились эти тонкие, жилистые, обмотанные чудесными, цветастыми тканями индусы чудовищно огромными зрачками-глазами в глаза Гераклита, а он им... начитывает свою философИю и, должно быть, моргает. Индусы постигнуть не могут, чего Гераклит так боится и бьётся куда-то, во что-то, "всё правильно" он говорит, но... боится вообще! А боится он потому, что живет, а не спит! - ответим по-русски надменным индусам. Гераклиту "умирать" предстоит; а "жить"* - больно и хочется д а л ь ш е. После египтян, духовно-смертельных, жить нужно нам д а л ь ш е - и страшно.

*

Но бесстрашная интуиция между тем как будто вновь подсказывает вот о чем: интуиция моя всё-таки разделяет "боязнь" и "страх" человеческие. Боязнь есть скорее вопрос того, что будет. А нечто ведь обязательно ещё... будет. Отсюда и возникает боязнь; для особо любопытных и неутомимых душ можно эту боязнь определить как-нибудь и ещё: например, как "волнение". Даже и в повседневных вопросах иногда становится мне прямо оче-видно, что человек боязливо волнуется за своё... "будущее".

Но страх же человеку внушает нечто совсем другое, человек страшится... произошедшего. Отсюда, кажется, происходит и человеческая, как бы русская робость в настоящем: человек категорически не желает, страшится (но не "боится") нечто именно... Начинать!

Если вы человек всё-таки смелый и обернетесь вокруг, то заметить следующее, о чем я скажу, не покажется чем-то сложным: человек современный строил и строит свою жизнь целиком на некоторых "выводах" и неких "последствиях", он захвачен сегодня в плен рассудка, "анализа", человек этот... анализирует. В этом аналитическом мире всплывают тысячи философов, которые затем упрощаются до "ученых", "учителей", "экспертов", до... "медиков". Очевидно также и то, что к человеческому страху здесь подмешивается техническое упрощение всего и вся... "умной" же остается сегодня только сама технология, ибо если и просчитанная технология откажется быть... умной, то страх человеческий тотчас примет образ животного страха!

Здесь ко всему вышеизложенному я приведу несколько современный и злободневный пример., увы, политический. Недавно стало известно нам, что как будто окончился военный конфликт между Арменией и Азербайджаном. В средствах массовой информации России на-всплывали множество экспертов, проповедующих трудящимся и бабушкам о том, что конфликт стал "следствием распада союза советских социалистических республик"... Но человеческая интуиция (если она ещё человеческая и молода) тут же желает вступить на это минное поле "распада" и спросить (хотя бы и саму себя): а почему эта война, собственно, стала... не следствием возникновения социалистического союза?

А потому, что с этим следствием возникновения нам придется интуитивно углубиться в куда более древние и сложные времена, чем некий там "распад" чего-то. Но это, нам скажут эксперты и аналитики, "поэзия" и "фантазия", а не точный анализ...

Но поэзия, мы скажем, это всегда начало и возникновение, здесь не до распада, здесь не повторяются, здесь миры только... возможностей! Но если поэт и "налгал" вам когда-то прямо в глаза, то "лжет" не Поэзия, а "поэт", ибо 99 из 100 поэтов телесно не доросли до своей Поэзии. Если уж речь зашла о поэзии, то я приведу в качестве ещё одного примера одно маленькое теургическое сочинение:


Я не кот, ловить простые вещи,

Моя - не праздная игра!

Но, может быть, наш шепот вещий -

Великолепия растущего Искра!

Я не слепец, но даже не "глазами"

Намек небесного поймал;

Я слушал, да! но не "ушами"

Грамм смысла настоящего узнал.


Кто безмятежный и рисковый?

Кто светел так, что ясен мрак?

Кто постарел, а стал здоровым новый?

Кем обернулся Бог, что вот он... наг?!

Вы жмуритесь и машете руками:

"Мы дар такой не в силах здесь принять!

Бесстыдством не возьмешь, да и нолями!.."

Но думал ли кто в жизни - Начинать?


Благодаря такому ритмическому примеру мы хотим поговорить не о страхе и анализе, но о... начинании, интуиции, которые, собственно, в теперешнем мире распада и полураспада, "российского росатома", стали такой редкой вещью, что становится и вправду боязно за многое человеческое будущее (а не только за русское).

Если нет желающих среди обремененных властью донести до молодого человека мысль о том, что никакое в высшем смысле Начинание не строится на "лидерстве", "исторической правде" и "обнулении", то скажу я, мне "терять нечего", ибо я не рожден властвовать. Да, так сегодня ведётся, так учат, что историю лучше будет рассмотреть как клубок неких заблуждающихся, героических или освободительных хитросплетений. Да, так учат, что история есть страшный клубок, даже змеиный клубок: здесь многие шипели и отшипели, возвышались и унижались, оборонялись, голодали и побеждали... Так учат. Но ведь так учат детей страху, а не, собственно, истории. Человеческий страх возникает именно от "осознания" того, где мы, как человечество, оказались. Ведь не зря говорят, что у страха глаза велики, он всегда как будто... "кажется", "окажется", то есть пространственен. Человеческий страх есть вещь несомненно... пространственная. Египетскую пирамиду можно рассмотреть и как символ этого человеческого, пространственного страха; эта пирамида, известно, стремится от основания к острию... к лидеру, фараону, вождю, президенту... "богу". Но, друзья, я сейчас поясню может быть неприятную для любой такой "пирамидальной и всевидящей власти" мысль: да, мы можем неутомимо вздыхать, говорить тут и там о "начальниках" или об "иерархиях", но действительную власть никто не сможет никогда "узнать в лицо на президентском кресле" или "на троне", или в "боге"... такая истинная Власть не "пирамида", но Тайна и Лицо, которое есть беспрестанное... Начинание. Такая истинная, вечно юношеская, власть и есть как раз вопрос душевного Волнения и боязливо всякий обязан в сторону такой Власти смотреть, но не страшиться. Не страшиться потому, что пространства такой Властью - преображаются в нечто большее, воскрешаются...

"Лидер" же использует всегда только то, что в том или ином состоянии есть, а в совершенном случае "лидерства" лидер этот превращается и в... мага. Тут уже совсем не определяешь что и откуда, но только - используешь. Очень символично, что бывший глава росатома взялся за "выращивание лидеров". Он в таком случае вновь ведь оказывается в приемлемых для души своей условиях, а именно - в пространствах, в сферах распада. "Лидер" есть продукт распада. Чем интенсивней распад "пространства", тем уважаемей лидер. Ещё раз: имя этому лидеру страх.

"Бог геометризирует", - говорили когда-то греки и моргали от страха. "Мир только кажется", - говорит мне учёный сегодня, ему страшно... но он смеется от страха, он, правда, не знает, что сказал этим, что определил, ему всё равно. Но подводит итог он, этот ученый: "цените одну единственную эту жизнь, да любите друг друга, а главное: не болейте".Но мы заметим здесь всем сегодняшним "лидерам" и самому доброму единственному, самому здоровому, будущему "Лидеру", которого, должно быть и выращивает, выхаживает росатом: распадающиеся пространства есть не то место, где обитает чаемая человеком Любовь.

Чтобы научаться такой действительной Любви нужно уметь выходить из всяких таких "пространств" при помощи волей вразумленной Мысли, а такая Чистая Мысль всегда ищет родного себе, а родное для Неё есть просветление, преображение, окрыление, вечное возвращение-творение-домой!

Когда я действительно начинаю, мне, признаюсь, боязно; да я, сегодня мужчина, боюсь встретить Родное мне лицо в единственном женском облике, но жизнь во весь опор меня и всякого стремит к этому человеческому творчеству, к этой Встречи; жизнь за жизнью (проживая разные лица) мы к ней приближаемся. Но, что здесь важно сказать, наши дети не являются нам сегодня уже родными. Когда у человеческой пары ныне рождаются дети, то, и заметно всегда это, родителей с ними ничего такого не связывает, что мы бы сочли за духовную связь. Это, увы, кругом истинно потому, что встреча мужчины и женщины сегодня есть... чистая случайность, сумбур, а зачастую и разрушающая, распадающаяся лидерская бессмысленность, ибо много было явлено чрезмерного и жалкого, убогого эгоизма человеком (то есть всеми нами) за прошедшее тысячелетие.

Мы окончательно распались и разъединились. Но сегодняшняя общечеловеческая встреча и единение под брендом "лидерства" и некоей "общечеловеческой, гуманитарной ценности" есть большая и действительно страшная ложь, величайшая ложь! И неужели не очевидно ещё, как эта ложь будет сегодня и завтра осуществляться, то есть мумифицироваться? Это будет величайшим похищением, принуждением, совращением человеческих душ к... исключительно пространству! И, заметьте, никто из "лидеров" не выступил действительно против. Вероятно, пространство, согласно их общей распадающейся философии, на всех... "одно"... и его только осталось привить.

Кто ещё не понял, человечество входит вновь в древнее "египетское царство", но с новыми возможностями культивировать этот древний, человеческий, "египетский" страх... страх, напомню я, перед "жизнью", в которой обнаружилась решительным образом "смерть".

Разве ещё, в 2020 году, не ясно, что разрождающаяся сегодня технология есть на самом деле плод точно такой как бы "живости"* (реальности), как и сама жизнь плодит тут и там различные существа животного или растительного царства? Разве ещё, в 2020 году, не ясно, что рождение этой известной нам технологии есть теперь уже рождение некоей параллельной эволюции? Разве ещё, в 2020 году, не ясно, что эта технология станет неким средством по "преодолению" "смерти" во имя "жизни" и тем самым войдет в человеческую историю как "технологическая мумификация" человеческой души? Разве ещё, в 2020 году, не ясно, что через столетие мы найдем на земле замумифицированные человеческие души, которые будут хвалить и лелеять, культивировать свою новую, параллельную земной, эволюцию, тем самым, уходя, как они будут учить, в надежное "бессмертие".

Если вам в 2020 году не ясно ничего такого, то вы одной душевной "ногой" в виртуальном саркофаге уже, а медицинская маска есть первое душевное "убранство" ваше. Никто из "лидеров" не выступил против, и - символ свершился. Очевидно, чтобы выступить против "пространства" здесь, нужно не быть "лидером", но быть человеком, способным душой лицезреть "министра-лидера" российского здравоохранения, например...

Можно тут, конечно, спросить, и справедливо: во имя чего осуществлять данный многотрудный выход из аналитической этой жизни, который, в общем-то, ничего по существу и не обещает "надежного", но сколько угодно фантазии, преображения и просветления? Такое человеческое возражение справедливо, но я всё-таки напомню ещё раз то, что мы присутствуем при рождении технологии, а потому волевая человеческая альтернатива ей, как мне кажется и что во всяком случае разумно, не может предшествовать. Технология здесь имеет образ как бы вопросительный, ведь наука никогда и ни на что не отвечала, а плодила только вопросы!. А альтернатива этой искусственной технологии здесь выступит в будущем как очевидный, телесно-преображенный (!), ответ преображенной волей, кристально-чистым чувством и углубленным, пред-видящим Мышлением.

Так и есть, что осознать этот ответ и воскресение, преображение сердца человеческого, Солнца человеческого, будет возможно только благодаря действительному мужеству, действительной воли и действительному совместному Мышлению... мужчины и женщины! А за всем тем и... новый Мир и новые пространства...

*

И потому я обязан двадцать первого декабря, в день великого соединения Сатурна и Юпитера на вечернем небосводе Земли, говорить о заключительном для этой книги пред-определении. Или даже, если сказать откровеннее и точнее, о предощущении... Идея же этого предощущения должна стать в течение ближайшего столетия очевидной (очами видной) нам. Да, идеи должны быть, должны стать откровением для наших глаз. Иначе мы окончательно застопоримся на крайне неприглядном месте, которое человеку не подобает.

Может быть, то о чем я буду говорить, покажется иным братьям и сестрам (и "православным ангельским существам") соблазном или чем-то "животным", или нижним и пошлым, или же чем-то мистическим, или же совсем черт знает чем... Но то, о чем будет вскоре сказано, является весьма значимым, поскольку ложь, а тем более полуправда в сферах этой идеи, как мне кажется, начинает (пока только начинает!) не просто вредить человеку, но, боюсь, может совратить нас и отправить "заказным письмом" к весьма униженному и определенному заблуждением стоянию на четвереньках перед отвратительной... технократической иллюзией!

Ибо та иллюзия, как было то показано на предыдущих страницах, царит не только уже в узких кругах отщепенцев, но преподаётся с уважаемых кафедр уважаемыми совратителями и, в общем, отравителями человеческой и душевной жизни. Короче, как это ни странно, но в заключение я буду говорить о в широком смысле "сексологии", а не о знаменитейших "трусах Навального".

В конце концов то, что называлось "сексологией", "социальным конструктивизмом", "гендером" в современном мире восхотело определять очень многие явления человеческого общества, его развития; как принято уже не сомневаясь считать, известная страсть наша тут и там стремится как будто определять поведение человека, а если вы её, например, выставляете в дверь, то будьте любезны приветствовать её, "приблудную", в окне. Ну что ж, я лично никогда не питал симпатий по отношению к моралистам или аскетам. Но давайте как бы "подружимся", поищем некой взаимности с этими страстными, "конструктивными" людьми-сценаристами и даже с ещё не вымершими "фрейдистами".

Очевидно, мы покамест в одной лодке, а плавание нам предстоит уже с большой буквы Рискованное, Потустороннее, Посюстороннее и так далее, далее. Но перед тем как отправиться в долгожданный, волнительный путь, нам нужно очень многое уточнить на берегу, а главное, в общем, дать Имя нашему белоснежному паруснику. Как будет названо, так и поплывем. Почему я считаю, что мы сейчас на берегу, в стадии, в процессе как бы ещё договороспособности? Потому, и я не раз уже замечал это ранее, что в области половой жизни (в том числе, конечно, и семейной) человечество сегодня проживает то земное мгновение, когда жить по-старому не просто не хотим, а... не можем: не получается, не стерпится и не слюбится, скучно, бессмысленно, пошло и просто тошно. А всё (и далеко не многое) вышеперечисленное, и это становится с каждым днем яснее, ведет, как это ни странно будет звучать иным "аскетам", к разрушению нашей душевной жизни и, следовательно, телесной... А, следовательно, тогда остается проспанной и духовая жизнь - собственная и истинная человеческая Индивидуальность. К тому же, если раньше так называемые "дети" были чем-то скрепляющим отношения, семью, то сегодня это явление на свет божий новой индивидуальности становится как раз чем-то разъединяющим, и это в некоторых случаях до такой степени ясно, что... просто до искренних слез смешно.

Но эта печаль, в общем, справедлива, ведь человек стоит перед новыми вызовами, он должен познавать эту душевно-духовную жизнь уже и на ином уровне, а именно - связывать высшую духовную жизнь с собственной телесностью. Это есть новый и очень ответственный, свободолюбивый вызов для человека. И если это учесть, то тогда справедливо, что как в пятом или пятнадцатом веке уже не получается, не можем, бессмысленно, ибо новое вИдение, новые идеи просто просятся на все глаза человеческие. И мы обязаны Идеи эти увидеть даже в том случае, если это вИдение покажется неудобным и трудным или неловким, фантастичным.

Переосмысление социальной (гендер) жизни, а затем и половой жизни в массовом порядке началось довольно давно. Но, в общем, чудовищным ускорителем здесь послужила человеку "генетика", "эмбриология" и как бы это ещё ни называлось. Начало тут микроскопами выясняться, то есть, да, как бы наглядным образом, что так называемый пол есть весьма тонкая как бы конструкция, как бы скользкая, как бы "полуслучайная", но... уловимая. Начало тут и там выясняться, что половые органы мужчины и женщины есть в некотором смысле "одно и то же", что одна известная часть мужской половой системы это как бы эквивалент (в некоторых случаях захиревший)* женской части и так далее. Для пояснения такого взгляда на нашу половую природу я намеренно приведу здесь в пример именно ультрасовременный взгляд одной женщины(?) и ученой Э. Нагоски, книгу "Как хочет женщина".

В данном произведении искусства можно ознакомиться с полным видением ситуации, как рекламирует её весь прогрессивный, цивилизованный мир. Собственно, именно на такой "плодородной, ученой почве" появляются и новейшие сеятели "современных искусств", то есть уже совершенные трансгуманисты. Но прежде того делается тот самый гениальный вывод (и ведь "справедливый", если тупо взять всерьез выводы генетики и прочего), что гендер, во-первых, он есть, а во-вторых - он есть и неизвестная и к тому же... переменная! А далее, спустя некоторое время, той же, намоленной, тропой последует уже и пол.

На возражения старой деревенской школы, что, мол, не стоит нас бородачей морочить, у мальчика при рождении есть то, у девочки это, ультрасовременная школа говорит уже об "иллюзии", ссылаясь на в том числе... генетические исследования. Те и другие половые органы есть уже как будто одно и то же, а пол, собственно, определяется и не в роддоме и даже не социальными установками: девочке - сразу платье и коляска, мальчику - штаны и машинки! То есть последний и демонический вывод ультрасовременной школы должен звучать и прозвучит нам на головы так: "долой пол, как социальный, так и телесный!".

Но нечто похожее ведь некогда произвел и Ньютон со... Светом: посредством десятка искусственных условий он низвел, разложил Свет до... иллюзии! И когда Ньютон подготовил свой эксперимент и произвел его, то он видел уже не сам Свет, а его иллюзию, удобную, правда, Ньютону.

История с полом на сегодня и на свой лад повторяет заблуждение гениально замороченного физика, и когда старомодный философ или иная крестьянка говорят, что нечего их всё-таки морочить: мальчика они как-нибудь определят от девочки, случись им оголиться перед ними... то уличены в "слепоте" и "поэзии" будут оба пенсионера. Мальчик и девочка, как, собственно, до них и Свет, будут ещё отданы на откуп "поэтам". О мальчике или девочке вскоре будет можно нам только поэтизировать, а через столетие поэт будет уже и совсем высмеян, подобно Дон Кихоту. За цветом уже нельзя будет нам видеть ни Тьму, ни Свет, а в лучшем случае только какой-нибудь "гендерный" цвет, да и только.

Э. Нагоски - это пока ещё есть пол. И именно "она"... хочет, но уже не женщина. Речь в книге Нагоски по существу идет не о "женщине" или "мужчине". Речь там идет о голом желании поболтать о голых страстях. Можно было бы даже сказать, что за желанием этим ничто вообще и не стоит... Но это не совсем так, ибо нечто за этими желаниями всё-таки стоит; и об этом египетском нечто... шла речь на предыдущих страницах этого сочинения.

Итак, ещё ближе к теме. Я не представитель старорусских сельских школ или старых мужских, аскетических откровений йогов в стиле "зачем мне женщина, если я ношу её в себе". Ибо аскет здесь ошибается с первой пуговицы, потому застегнуться как следует ему не получится в двадцать первом веке, а получится, поверьте мне на слово, родиться ему женщиной в вымирающем старорусском, поморском селении или феминисткой в чудесном Париже (тут уж пусть "прозревший" индус сам выбирает!).

Как в случае со смертью и жизнью, в вопросе пола (отбросим в сторону "гендер", который уже, кажется, устаревает и выходит из моды) не получится внукам нашим жить в откровенных "противопоставлениях": по одну сторону то, по другую это, или, по слову аскета: женщина - во мне (долой женщину!). На таких противопоставлениях-почвах растут только очень нежные "заблуждения-единства" и другие "православности". А на деле - Единства там и не начинались ни в каком виде и цвете! В современном же случае, на почвах генетики например, начинаются вообще только неверные наблюдения.

Госпожа Нагоски, например, неверно наблюдает потому, что наблюдать за преобразованием половых органов мужчины и женщины нужно не на материальной "почве" микроскопа, а как Идею, но которую именно Видно в духе, то есть в очищенной от шлаковой "предметности" Мысли. Идея в таком истинном случае Оживает и дается нам именно как обнадеживающий Результат Опыта, а не наоборот!

В "доказательство" гомологии половых органов мужчины и женщины приводится Нагоски, например, сподручные "доказательству" средства и определения, понятия. Тем самым женский клитор, например, оказывается каким-то недоразвитым половым членом (?), внутренние половые губы - крайней плотью у мужчины и тому подобное. Тем самым всё сводится к некоему абстрактному, но "доказуемому", единству или, если сказать лучше, удобному (диванному) "равновесию". И поэтому, исходя из такого наблюдения, вопрос гендерной идентичности остается... за воспитанием, за социумом. И рождается не "мальчик" и "девочка", а нечто такое, что должно со временем "самоопределиться" посредством "самовоспитания" в себе... "гендера", так как половые органы, кажется, одни и те же. Но будет ещё раз здесь сказано: я думаю, что через столетия и это модное, гендерное недоразумение будет устранено, и вообще "пол" окончательно будет ликвидирован, по крайней мере в одураченных человеческих кругах. Но в итоге это будут не бесполые, бесстрастные человекоподобные, "молодые" существа, но как бы... бесцельно шатающиеся, удовлетворяющиеся. А над ними - нечто, что сохранит всё-таки "пол", но как бы в Магическом, или, если угодно, Мистическом смысле. И это уже можно наблюдать как прообраз в сегодняшней медийной рекламе, рассчитанной как раз на пока ещё "потребителя", где оный, овладев рекламируемым, как-то странно и бесцельно, бесконечно куда-то... движется. То есть половое желание здесь не устраняется как таковое, но буквально обессмысливается, превращаясь в перманентное движение чего-то во что-то. И следующая книга правнучек Нагоски будет звучать не "Как хочет женщина", а "Что хочется мне и что нужно".

Но я должен сказать, и рискну сейчас это сказать, что столетия назад, после появления первого более или менее точного анатомического атласа, можно было бы уже и не смотреть в микроскопы (чтобы затем, увы, произвести многомудрые "генетические исследования"), а сделать вывод о том, что женщина и мужчина есть действительно как бы равнополые существа. Но у женщины половой орган целиком находится внутри тела, а видимая снаружи часть есть только окончание того, что, собственно, спрятано.

У мужчины же всё (включая матку, но которая не может быть наблюдаема физически) целиком наружу и в возбУжденном состоянии смотрит в как бы обратную сторону "женскому органу", который есть, повторю для тугодумов, жирафов и президентов, целиком тот же самый "мужской орган", но только почти целиком спрятан. Следовательно, нет никакого деления на "внутренние" и "внешние" половые органы у женщины (это есть непонятное заблуждение).

То, что мной сейчас сказано, может быть полностью "опровергнуто" с точки зрения "анатомического развития" или "генетики". Но только дело вот в чем: это "опровержение" ничего не "доказывает", ничего не стоит, да и не на чем не стоИт. Ибо я говорю об Идеи, которую видно Глазами, но которую, действительно, нельзя "пощупать" и взять на "доказательство".

Кто хочет "пощупать" то, о чем я сказал чуть выше, будет подобен глупцу, искавшему прарастение Гёте в... проявленной природе. Через удивительное многообразие растений Гете увидел, умозрел то, что происходит в Идее, а Природа есть проводник этой Идеи: то есть всякое растение хранит в себе прообраз единственного Растения и при точном наблюдении мы эту Идею Растения "видим", охватываем глазами... в определенный момент прорастания семени. Вот это есть высшая Фантазия. Но как бы "ощупать" Идею Растения мы всё-таки не можем, хотя мы её и видим собственными глазами.

Но возвратимся к нашей человеческой, рискованной теме. Мы, как это видно, не расходимся с ультрасовременной школой в вопросе о некотором половом единстве мужчины и женщины. Но только мы не предлагаем человеку сиюминутную иллюзию и не внедряем вопрос "веры" или суетного "доказательства" в наши тончайшие исследования.

Действительно, в широком смысле репродуктивная система женщины и мужчины Одинакова. Но, друзья из всевозможных новых школ, она одинаковой стала задолго до появления вашего научного понятия "человеческий социум"! Поэтому пол, во-первых, он есть и был! а во-вторых, присовокупляться к "самовоспитанию" крайне больной фантазией всевозможных конструктивистов никак не может и не мог в настоящей действительности! И пол не может быть ликвидирован.

Отсюда, вопрос появления на свет мужчины и женщины как таковых есть в широчайшем смысле космический вопрос... вопрос духовного Объединения Человека, а не устранения чего бы там ни было "неравноправного" с лица матери-земли. А сведение пола до "социальной плоскости" просто недопустимо, а если и "допустимо", то только с ног до головы лживой спекуляцией, восставшей на лживом "идеализме".

Сам образ репродуктивной системы человека, взятый как целое, говорит нам о том, что есть Единство в высочайшем Духе, но которое проявляет себя несколько по-разному в природе: у женщины как бы внутренне, а у мужчины... внешне. Можно сюда прибавить ещё и то, что женщина со своей внутренней, "спрятанной" репродуктивной системой направляет нас к воспоминанию прошедшего мира, прошедшей Земли, то есть отправляет к нашей общей человеческой Памяти, когда Планета имела другой внешний вид и более глубокий духовный склад. Это был более богатый, но и более сновидческий человеческий Мир и Космос, всё здесь было по-другому и более сверхчувственно и совершенно иным был здесь и сам Человек.

Современный же мужчина с его наглядно внешней репродуктивной системой - это как бы прообраз нам современного мира-действий, более внешнего, материального, застывшего, такого мира в котором помимо Земли есть теперь уже и... Луна, ибо известно, что Луна в определенное космическое время вышла из Земли.

Можно взять и такой образ: женщина с её внутренней репродуктивной системой есть как бы Земля, покинутая Луной, то есть как бы забывшая сама себя Земля, но сохранившая, донесшая до сего дня телесную память о старой, объединенной с Луной, Земле. Поэтому до сих пор организм женщины так остро реагирует на пространственное положение Луны. И вообще, влюбленные люди с удовольствием смотрят вместе на Луну, а волки, например, на неё воют, инстинктивно "вспоминая" и своё духовное прошлое. Но когда Луна покинула Землю, вместе с Ней, очевидно, ушла часть человеческого Знания, поэтому с Земли Луна восходящая так похожа на человеческое Лицо, которое о чем-то Человеческом... говорит или, может быть... Учит .

Случайна ли, "животна" ли в таком случае встреча мужчины и женщины на Земле? Если мы последуем далее нашему духовному провИдению, мы скажем о том, что женщина не просто "хочет" (как завещает нам госпожа Нагоски), а хочет Знать, она хочет Знания, которое однажды космически, вместе с Луной вышло, которое теперь... находится вовне, воистину улетучилось. Страсть, которую испытывает и мужчина и женщина есть не просто "животная" страсть, но и такая страсть, которая есть не-преображенное знание Единства Человеческого (некогда нами космически утраченного). Мужчина с его внешней репродуктивной системой есть именно тот обещающий Знание - будущего, становящегося Человеческого Единства и Любви. Он по природе своей преобразует внешний материальный мир, перерабатывает его, извлекая тем самым со временем то самое Знание... Единства.

То есть, проходя настоящее историческое и космическое развитие рука об руку с женщиной, производя на свет и детей (а "дети" есть всегда мы те же самые в Высшем Смысле, но в разных лицах и с новыми душевными способностями), производя некие Открытия, мы творим новых себя и Землю. Творим себе новую Телесность, в том числе при помощи этой единой репродуктивной системы, но которая в женском случае внутренняя, то есть вдохновляющая, выжидательная, ожидающая, а в другом случае - целиком внешняя... развивающая. Но в смысле Человеческом она - ЕДИНАЯ!

Здесь в моей человеческой голове уже нет места дарвинизму, марксизму, социализму, всем этим неудавшимся платоникам, напророчившим нам на голову "женщину" Нагоски, которая "хочет". Новая школа не ставила, конечно, задачей себе освободить "женщину" от мужчины и насилия, одарить её "правами", озаботить наконец политикой и тому подобное (список воистину долог). Нет. Цель (и, увы, вероятно и вправду бессознательная, а потому и сатаническая) здесь одна - сделать из женщины инфанта и виртуальную, "ангельскую" раскраску (ибо украшения для женщины в старое время имели всегда глубочайший Космический Смысл), после чего за ней, само собой, подтянется и... разукрашенный, "ангелоподобный" мужчина (точнее то, что от него останется); мы здесь как бы из себя "творим" абстрактно "мужчину" либо "женщину". Затем мы не "отличаем" ни того, ни другого. А в заключение "бессмертный" магический разброд и шатание, бессмертный марш, воистину бессознательного полка.

Но Женщина есть зачинатель (загадчик) новой Человеческой Телесности, которая должна прийти с Мужчиной и... естественным! путем. Путем преображенного нашего Чувства, преображенного Мышления, преображенной Воли, а всё это есть следствие Человеческой Встречи, следствие Любви, которую должен обещать (и делать!) мужчина, а понимать (и творить!) женщина.

Может быть, через тысячелетия новая телесность Человеческая уже и не будет иметь на себе столь грубой репродуктивной системы! Ибо прожитая в высшем смысле человеческая Встреча (которую мы день и ночь должны саморазвитием собственным приближать!), действительное Родство душ, преображенная до Любви страсть и напряжение не настолько будут уже грубы, чтобы творить столь "внешним" и обоюдным образом... а потому сотворят себе нечто более тонкое и светлое, более подходящее для такой Откровенной Жизни, для такого Напряжения. Это всё должно некогда Быть и быть Естественно, идти от Сердца, Преображаться... изнутри.

Пусть это кажется сегодня "фантастикой" или небылью, но, в конце концов, чем вам так не угодила Поэзия? Да, это есть Поэзия, Наука и Жизнь, а не "фантастика". Давно ли вы превратились в бездушных, костлявых палачей, которые чего-то там "хотят"? Почему и по какому праву вы залипли в школьных этих пустынях? Проснись, это Любовь!

Только тот, кто с большой буквы Любит, с такой же буквы и... Учится. Чудак, вознамерившийся сперва "научиться" навсегда, а затем "полюбить" это своё познавательное дело и, в целом, "жизнь" (или может быть даже целую "женщину"!), воспитает в себе только болезнь.

Истинная Наука, поэтому, не может идти впереди нашей Человеческой Любви, а такая Любовь не есть обыденное желание или страсть, хотя, естественно, вырастает Она на наших чувствах (правда, на воспитанных Чувствах), а не на голом "идеализме". Вопрос обучения подрастающего человека есть вопрос обучения наших чувств, вопрос развития наших родных чувств, а не бестолкового "правописания", "чтения", "арифметики" и прочих толковых "обязанностей", которые в действительности становятся чудовищно абстрактны, а должны прийти к детям намного позднее, чем это кажется сегодня изуродованным "должным воспитанием" абстрактным родителям...


Дорнах, 13 января 1918 год


Вещи, которые мы сейчас обсуждаем, связаны с одним фактом, который звучит парадоксально, будучи просто высказан. Но который, однако, соответствует одной значительной, глубокой истине: человек странствует по Земле, но очень плохо понимает самого себя.

Применение этого высказывания особенно актуально в нашу эпоху. Ведь мы знаем, что многозначительная надпись на храме Аполлона, "Познай самого себя", в качестве требования к людям, ищущим духовных связей, когда-то появилась в Древней Греции. И эта надпись на Дельфийском храме, "Познай самого себя", была в то время, - это следует из наших многочисленных рассмотрений, - не только фразой; нет, в эту древнегреческую эпоху было еще возможно придти к гораздо более глубоким познаниям человека, нежели в современности. Однако эта современность тоже требует от нас стремления к истинному познанию человека, познанию того, чем, в сущности, является человек на Земле.

Может показаться, что вещи, которые необходимо высказать в связи с этим вопросом, трудны для понимания. На самом деле они не таковы, несмотря на то, что на слух кажутся трудными для понимания. В современности они кажутся таковыми потому, что люди не приучены направлять свое мышление, свои ощущения в то русло, которое необходимо для правильного их понимания. Дело в том, что все, называемое нами "пониманием", исходит из наших попыток понимать все посредством абстрактных понятий. Но не все можно "понять" посредством абстрактных понятий. И, прежде всего, посредством абстрактных понятий нельзя понять человека.

Для понимания человека нам нужно нечто иное, нежели абстрактные понятия. Надо поставить себя в такое положение, чтобы воспринимать человека, - в том виде, как он странствует по Земле, - в качестве некоего образа, который нечто высказывает, нечто выдает, который хочет нам нечто открыть. Надо снова освежить в сознании, что человек является загадкой, которую надо разгадать. Но разгадать загадку человека нельзя, если человек и дальше захочет удобств в мышлении, захочет в мышлении теоретизировать так, как он любит это делать сейчас. Ибо человек является сложным существом, и мы должны подчеркивать это все снова и снова. Человек больше, намного больше, чем тот физический облик, который перемещается перед нашими глазами как человек; человек значительно больше.

Однако этот физический облик, который перемещается перед нашими глазами и все, что принадлежит этому физическому облику, является, тем не менее, выражением всего обширного существа человека. Можно сказать: в этом человеческом образе, в физическом человеке, который странствует среди нас, в нем можно познать не только то, чем является этот человек между рождением и смертью здесь в физическом мире, но можно познать в человеке, если захотеть, даже то, чем является он как бессмертное, как вечное душевное существо. Надо только развить чувство того, что человеческий облик есть нечто сложное. Наша внешняя наука, которая становится только популярной и подходит уже всем подряд людям, не способна вызвать чувство того, что за чудесное образование представляет собой человек, который странствует по Земле. Человека надо рассматривать совершенно иначе.

Вспомните как-нибудь, - ведь вы все, конечно, видели человеческий скелет, - только вспомните о том, что такой человеческий скелет, если отвлечься от всего остального, имеет двойной, двойственный характер. Можно говорить об этом гораздо точнее, но, если отвлечься от всего остального, то этот скелет носит двойственный характер. Вы с легкостью можете отделить от скелета череп, который всего лишь присоединен к скелету сверху, тогда остальной человек окажется лишенным черепа. Череп отделяется очень легко. Этот остальной человек, помимо черепа все еще является исключительно сложным существом, но сейчас мы хотели бы отвлечься от его сложности, мы хотели бы охватить его как единство. Но, в первую очередь, давайте обратим внимание на ту двойственность, которая выступает перед нашими глазами, если мы рассматриваем человека, скажем, как человека головы и остального человека, как человека туловища. Он представляет собой двойственность не только как скелет; во всем плотском человеке проявляется двойственность, хотя тут она выступает менее отчетливо.

На почве духовной науки нам не следует увлекаться сравнениями в той форме, где мы абсолютизируем их, строим их метафорически. Этого нам не хотелось бы, но мы хотим прояснить для себя некоторые вещи, если используем сравнение. И поскольку это соответствует внешнему виду, наиболее подходящим было бы сказать себе следующее: у человека голова обладает, главным образом, круглой формой, формой шара. Если это хотят выразить схематически, выразить, чем является человеческая голова, этот человеческий "кочан", то мы можем сказать: у человека тут доминирует форма шара.


Рис. 1

Если же мы хотим иметь схематический образ для остального человека, то нам, конечно, бросится в глаза нечто более усложненное, однако, сегодня мы не хотели бы заниматься этим. Вы, однако, легко увидите: отвлекаясь от известной усложненности, точно так же как человеческой голове мы могли схематически приписать форму шара, остального человека можно было бы охватить в такой форме (см. рис. Лунная форма). Причем, само собой разумеется, в положении этих двух кругов в зависимости от тучности человека должны быть отдельные различия.

Однако таким образом мы можем охватить человека как, в некотором смысле, шарообразную форму, и как лунную форму, форму полумесяца. Это оправдано на глубинном внутреннем уровне; однако об этом мы сегодня не говорим, мы должны только запомнить, что человек делится на два этих члена, две части.

Голова человека является, в первую очередь, аппаратом для духовной деятельности. Для всего того, что человек может принести в качестве человеческих мыслей, человеческих ощущений, эта голова, этот "кочан" является аппаратом. Но если бы мы были вынуждены обходиться тем, что голова как аппарат может произвести в мышлении, в ощущении, мы никогда не были бы в состоянии действительно понять существо человека.

Если бы мы были вынуждены использовать в качестве инструмента нашей духовной жизни одну только голову, мы никогда не были бы в состоянии по-настоящему сказать себе "я". Ибо, чем является эта голова? В действительности эта голова, как она выступает нам навстречу в своей шарообразной форме, есть отображение всего Космоса в целом; Космоса, как он является вам со всеми своими звездами, неподвижными звездами, планетами, кометами, даже погодными ритмами, нерегулярность которых смущает иные головы. Человеческая голова является отображением Макрокосма, отображением мира в целом. И лишь предубеждения нашего времени ничего не знают о том, что весь мир принимает участие в создании человеческой головы.

Однако когда эта человеческая голова появляется на Земле посредством наследственности, посредством рождения, то эта человеческая голова не может быть аппаратом для понимания сущности самого человека.

Почему? По той причине, что человек больше, чем всё то, что мы можем видеть, о чём мы можем мыслить посредством нашей головы. Сегодня многие люди говорят, будто бы человеческое познание имеет границы, и выходить за эти границы невозможно. Это, однако, основано на том, что эти люди придают цену только головной мудрости, мудрости головы, а мудрость человека не переходит за известные границы. Однако эта мудрость головы создала то, что мы несколько дней назад описывали как греческих божеств. Греческие божества произошли из мудрости головы; они являются старшими божествами; они являются божествами лишь для всего того, что могла со своей мудростью наткать голова человека.

Я часто обращал ваше внимание на следующее: греки, кроме этого внешнего учения о богах, имели свои мистерии. В мистериях греки, помимо небесных богов, почитали и других богов, хтонических богов. И о тех, кто был посвящен в мистерии, с правом говорили: он знаком и с верхними, и с нижними богами. Верхними богами были те, кто относился к кругу Зевса; но они господствовали лишь над тем, что простиралось перед органами чувств и могло быть понято рассудком. Но человек есть нечто большее, чем это. Человек со своей мудростью коренится в ряду нижних богов, в ряду хтонических богов.

Однако недостаточно рассматривать у человека лишь то, что я здесь схематически обозначил. Если мы хотим рассматривать корень человека в области нижних богов, тогда надо представить себе сделанный выше рисунок (см стр. 175) и поступить с ним так: надо обозначить и неосвещенную сторону Луны (см. рис. стр. 177) Другими словами, голову человека надо рассматривать иначе, нежели остальной организм. В остальном организме надо в гораздо большей степени обращать внимание на то, что духовно, что является сверхчувственным, невидимым.

Голова человека в том виде, как она выступает нам навстречу, внешне является неким совершенством. Всё, что духовно, создавало себе отображение в голове. В остальном человеке дело обстоит не так. Остальной человек как физический человек есть всего лишь фрагмент, и мы не найдем понимания остального человека, если возьмем этот плотский фрагмент, который, будучи воспринимаем, перемещается по Земле.

Рис. 2

Здесь обнаруживается, сколь сложным должны мы принимать человека. Но проявляется ли как-нибудь в жизни то, что я сказал сейчас? Это может показаться абстрактным, то, что я сказал сейчас; может показаться парадоксальным и трудным для понимания.

Однако должен также всплыть и такой вопрос: проявляется ли это как-нибудь в жизни? Это и есть самое важное; это выявляется в жизни со всей очевидностью. Голова - есть аппарат нашей мудрости; она является аппаратом нашей мудрости в столь сильной степени, что с её развитием связана наша наличная мудрость. Но даже внешнее анатомическое и физиологическое исследование показывает, -посмотрите, как развивается голова по мере возрастания человека, -что голова проделывает совсем иное развитие, нежели остальной организм.

Голова развивается быстро, тогда как остальной организм развивается медленно. В сравнительном отношении голова полностью формируется уже у ребенка, а в дальнейшем развивается гораздо меньше. Остальной организм сформирован ещё в малой степени, он медленно проходит свои стадии. Это связано с тем, что мы на самом деле также и в жизни являемся двойственным человеком. Не только наш скелет выявляет голову и остального человека, но и наша жизнь тоже обнаруживает двойную природу нашего существа: наша голова развивается быстро, наш остальной организм развивается медленно. В настоящее время наша голова проделывает своё развитие примерно до двадцать восьмого, двадцать седьмого года, тогда как остальному организму для этого нужна вся жизнь вплоть до смерти. Лишь в течение целой жизни переживается то, что голова усваивает в относительно короткое время. Это связано со многими тайнами.

Духовный исследователь познает эти вещи особенно тогда, когда он направляет взор на какой-либо несчастный случай. Это опять-таки звучит парадоксально, но это полностью соответствует истине. Представьте себе, что человек был убит, он погиб вследствие какого-либо несчастного случая. Допустим, что человек был убит на тридцатом году жизни. Для внешнего физического рассмотрения такая смерть является своего рода случаем; однако для духовнонаучного рассмотрения было бы просто смешно рассматривать такое событие как "случайность".

Ибо в тот момент, когда вследствие внешних предпосылок, идущих извне, человека внезапно постигает смерть, с ним быстро происходит чрезвычайно многое. Представьте себе, что при обычной связи вещей тот же самый человек, убитый на тридцатом году жизни, дожил бы, возможно, до семидесяти, восьмидесяти, до девяноста лет. Тогда он вследствие жизни от тридцатого до девяностого года медленно, поочередно, друг за другом переживал бы тот или иной получаемый в жизни опыт. То, что таким образом он в течение шестидесяти лет имел бы как жизненный опыт, он, умирая в тридцать лет, проделывает кратко, возможно лишь за полминуты.

Условия эпохи, - если рассматривается духовный мир, - оказываются иными, нежели проявляются они здесь, на физическом плане. Быстрая смерть, вызванная внешними условиями, может при известных обстоятельствах обусловливать быстрое получение опыта, я бы сказал, опыта, позволяющего пережить жизненную мудрость всей той жизни, которая ещё могла бы придти.

Для этого надо изучать, как на протяжении своей жизни человек усваивает жизненную мудрость, жизненный опыт. Для этого надо изучать, как ведет себя то, что в социальной жизни выполняет голова со своим коротким развитием по отношению к тому, что в социальной жизни может выполнить остальной человек с его долгим развитием. Это ведь действительно так; человек в период своей юности получает известные понятия, известные представления, он учиться им; но он всего лишь учится. Они становятся головным знанием. Остальная жизнь, которая протекает медленнее, предназначена к тому, чтобы это головное знание постепенно преобразовать в сердечное знание, знание сердца. Сейчас я, говоря об остальном, о другом человеке, имею в виду не головного человека, я имею в виду и называю его человеком сердца. Итак, остальная жизнь предназначена, чтобы преобразить головное знание в сердечное знание, знание, в котором принимает участие весь человек, а не только голова.

Для того, чтобы преобразовать головное знание в сердечное знание нам требуется гораздо больше времени, чем для усвоения головного знания. Чтобы усвоить головное знание, - даже если это особенно "умное", высокоинтеллектуальное знание, - сегодня требуется времени до двадцатых годов. Ведь, не так ли, затем становятся вполне "разумными" людьми в академическом смысле; однако, чтобы действительно соединить это знание с человеком в целом, надо в течение своей жизни оставаться подвижным. Чтобы преобразовать головное знание в знание сердца, в сердечное знание, требуется время, намного более долгое, чем время, прожитое к двадцать седьмому, двадцать шестому году жизни. В этом отношении человек может иметь двойную природу. Он быстро усваивает головное знание и в течение жизни может преобразовать его в сердечное знание.

Не совсем просто узнать, что же это означает. И поскольку мы говорим между собой, я смею сообщить об опыте духовного исследования относительно этих вещей, благодаря чему окажется легче узнать что-либо об этих вещах, нежели посредством других духовнонаучных работ. Если человек хочет ознакомиться с речью, с языком, на котором говорят человеческие души, - души, прошедшие через смерть, души, живущие в духовном мире после смерти, - человек может, если он мало-мальски понимает речь умерших, так называемых "умерших", получить следующий опыт. Умершие, относительно некоторых дел, связанных с человеческой жизнью, выражаются совершенно особенным образом. Сегодня умершие обладают речью, которую мы, живущие, ещё не можем как следует понимать. Сегодня понимание у умершего и у живущего довольно далеко отстоит друг от друга, расходится. Умерший имеет полное сознание о том, как то, что человек, как головной человек, развивается быстро, а как сердечный человек - медленно. Если умерший хочет выразить, что происходит, когда быстро приобретенное головное знание постепенно вживается в медленно текущее сердечное знание, умерший говорит: чистое знание мудрости преображается благодаря сердечному теплу или любви, поднимающейся от человека. Мудрость в человеке оплодотворяется любовью.

И это, в самом деле, является глубоким, значительным законом жизни. Можно быстро овладеть головным знанием, можно непомерно много знать, именно в наше время, так как естествознание, - не естествоиспытатели, а само естествознание, - является в наше время весьма прогрессивным, преуспевающим и имеет богатое содержание. Однако это содержание таково, что оно не может быть преобразовано в сердечное знание. Оно повсюду остается на уровне головного знания, поскольку люди, те, кто продвигается по жизни после двадцати семи лет, не уделяют этому внимания, поскольку эти люди не понимают, как становиться старыми, как надо стареть. Я могу в некотором смысле сказать так: оставаться юными, становясь старыми.

Поскольку эти люди не сохраняют в себе внутренней жизненности, подвижности, по-детски яркой любознательности, то их сердце холодеет, сердечное тепло не поднимается к голове, любовь, приходящая из остального организма, не оплодотворяет голову. Головное знание остается холодной теорией. Но оно не должно оставаться холодной теорией; всё головное знание может преобразиться в сердечное знание. Задачей будущего является то, чтобы головное знание постепенно преобразилось в сердечное знание. Произойдет настоящее чудо, если головное знание преобразится в сердечное знание.

Человек сегодня имеет полное право предъявлять претензии материалистическому естествознанию и материалистической натурфилософии. Он имеет полное право, однако, несмотря на это, верно и иное. Натурфилософия, которую в Геккеле, Спенсере, Гексли, и так далее, оставило головное знание и материализм, станет, чистейшим спиритуализмом, будучи преображенной в сердечное знание, в науку сердца. Когда она будет принята человеком в целом, когда человечество поймет, как становиться старым или как становиться юным в старости, тогда именно эта наука современности станет чистейшим спиритуализмом, чистейшим подкреплением духа и его бытия.

Для этого нет никакой лучшей основы, чем естествознание современности, если оно будет преобразовано тем, что может притекать из остального организма человека к голове. Произойдет чудо, если люди будут учиться чувствовать омоложение их эфирного тела; тогда материалистическое естествознание будет становиться спиритуализмом. Оно будет становиться спиритуализмом тем раньше, чем больше найдется людей, упрекающих это материалистическое естествознание за его современный материализм, за его материалистическую глупость.

С этим, однако, будет связано полнейшее преображение, ощутить которое смогут только те, кто в некоторой степени ощущает то, что происходит в современности: с этим будет связано полное преображение воспитания и преподавания.

Кто может скрыть от себя, - если его глаза открыты на социальные, нравственные, исторические отношения современности, - кто может скрыть от себя, что мы, как человечество в целом, выражаясь гротескно, не можем дать детям подобающего воспитания, надлежащего преподавания? Конечно, мы можем сделать из детей чиновников, сделать представителей индустрии, даже "священников" и так далее. Но мы мало способны на то, чтобы сделать детей совершенными людьми, всесторонне развитыми людьми.

Ибо глубинным требованием нашего времени является следующее: если человек должен стать полноценным, всесторонне развитым духовно-душевным организмом, он должен быть в состоянии в течение всей жизни преображать то, что он воспринял, будучи ребенком, воспринял быстро, скоро. В течение всей жизни человек должен оставаться бодрым, чтобы преображать то, что он принял.

Но что делаем сегодня мы в более поздней жизни? В юности мы чему-то учимся, один больше, другой меньше. Не правда ли, мы очень гордимся тем, что в Западной Европе больше нет неграмотных. Один учится много, другой - меньше, но все в юности чему-то учатся. Что же делает человек в более поздней жизни с тем, что он изучил, независимо от того, изучил ли он много или мало? Всё предрасполагает к тому, чтобы человек всего лишь "помнил" о том, что было им изучено; это присутствует в человеке таким образом, что он помнит об этом. Как работают над этим люди? Это не привносится в душу человека таким образом, чтобы оно работало в человеческой душе, чтобы оно из головного содержания становилось сердечным содержанием. Оно не предрасположено к этому.

Немало воды должно будет утечь и в Рейне, прежде чем то, что мы можем дать молодежи сегодня, должно будет стать тем, что пригодно для того, чтобы превратиться в настоящее сердечное знание. Чем должно оно быть? Сегодня у нас нет возможностей дать нашим детям нечто такое, что действительно могло бы стать сердечным знанием. Для этого недостает двух условий. И эти два условия может восполнить лишь действительно правильно понятая духовная наука.

Двух условий недостает, чтобы сегодня дать детям нечто освежающее жизнь, дать нечто, что на протяжении всего бытия могло бы стать источником жизненной радости и жизненной выносливости (Lebensgetragenheit).

Отсутствуют две вещи: первая - это то, что человек сегодня в соответствие со всеми общепринятым понятиями, которые мы имеем, которые может дать человеку нынешнее образование, не может достичь представления о своём положении во Вселенной. Вы только вспомните всё то, что человеку сегодня предоставляется в школе. Даже самым маленьким детям это сегодня уже предоставляется; по крайней мере, то, что им говорится, говорят таким словами, в которых уже заключено то, что мы хотим высказать. Вспомните, что сегодня человек вырастает под влиянием представления: вот Земля; она с известной скоростью летит через Вселенную, а вне Земли находятся Солнце, планеты и неподвижные звезды. И то, что говорится о Солнце, о планетах, о звездах, является в лучшем случае своего рода мировой физикой, не более того: является всемирной механикой, всемирной физикой.

Имеет ли то, что говорят сегодня астрономы, то, что вообще наша образованность говорит о мироздании, какое-либо отношение к тому человеку, который обитает, странствуя по Земле? Без всякого сомнения - нет! Не правда ли, для естественнонаучного мировоззрения человек представляет собой немного более развитое животное; он рождается, умирает, его хоронят и так далее. Так идет от одного поколения к другому. Вовне, в великом мировом пространстве разыгрываются события, которые могут быть рассчитаны математически, как в огромной "мировой машине". Но какое отношение имеет к нынешнему человеку разумному всё то, что разыгрывается вовне, в великом мире, какое отношение это имеет к тем, кто рождается и умирает здесь на Земле, как более высокоразвитые животные? Пасторы, священники не знают, как на место этой, не приносящей утешения мудрости поставить иную мудрость. И поскольку они не знают этого, то говорят, что они вообще не занимаются этой наукой, познанием, а вера должна иметь как будто совершенно иное происхождение.

Нам нет необходимости распространяться об этом далее. Однако существуют две совершенно разные вещи: то, о чем говорит атеистическая наука, и скудный, наспех скроенный теистический элемент, оправдывающий так называемые "верования" того или иного церковного исповедания. Было необходимо, чтобы ранние воззрения относительно Вселенной в человеческой эволюции на некоторое время уступили место нынешним воззрениям. Нам не нужно заходить далеко назад, хотя сегодня об этом и не думают. Ещё недавно у людей было сознание о том, что они странствуют здесь по свету, их рождают и хоронят не в качестве просто высокоразвитых животных, но что они находятся в связи со звездным миром, в связи со всей Вселенной. Они знали об этом по-своему, на свой манер, иным образом, нежели теперь. Тем не менее они по-своему знали о связи со Вселенной. Но и Вселенную тогда должны были представлять себе иначе.

То мировоззрение, которое сегодня преподносится даже детям, было немыслимо в 12, 13 столетиях. Тогда нельзя было бы даже помыслить о том, чтобы где-либо имелось такое воззрение на мир звезд. Как и сегодня человек тогда смотрел вверх на звезды, он смотрел вверх на планеты, но он не только вычислял, как это делают сегодня астрономы, посредством математики рассчитывая орбиты планет. Нет, он имел следующее представление: там вверху находится некий шар, шарообразное тело, которое движется через небесное пространство, однако средневековая наука видела в каждом шаре тело какого-то духовного существа. Считалось бы сущим вздором представлять себе в качестве планеты чисто материальную сферу. Прочтите об этом у Фомы Аквинского. Вы всюду найдете, что он в каждой планете видел ангельский разум, ангельскую интеллигенцию, - не английскую, а именно ангельскую интеллигенцию, - ангельский разум. Также и в остальных звездах. Тогда не представляли себе Вселенную так, как фабрикуют её сегодняшние астрономы.

Однако ради продвижения вперед, на некоторое время, - я бы сказал, - потребовалось изгнать душу из Вселенной, чтобы сегодня представлять себе некий скелет, исключительно машинную, чисто механическую часть Вселенной. Должно было возникнуть мировоззрение, Коперника, Галилея, Кеплера. Но только глупцы видят в этих мировоззрениях некую "окончательную ценность". Эти мировоззрения пока носят начальный характер, они должны быть развиты дальше.

Но духовная наука уже сегодня знает о некоторых вещах, которые ещё неизвестны внешней астрономии. Важно то, чтобы именно эти вещи, о которых знает духовная наука, но ещё не знает внешняя астрономия, переходили в общечеловеческое сознание. И если сегодня они, эти понятия, кажутся трудными, они станут такими, что их можно будет давать даже детям; именно для детей они смогут стать неким важным достоянием, необходимым для того, чтобы душа сохранилась живой. Но мы пока вынуждены обсуждать эти вещи, используя сложные понятия. Ибо до тех пор, пока духовная наука будет восприниматься во внешнем мире так, как она воспринимается теперь, не будет условий, при которых эти вещи могли бы быть отлиты в такие понятия, в такие представления, которые необходимы для того, чтобы стать предметом воспитания детей.

Кое о чём, например, современная астрономия не знает; она ничего не знает о том, что Земля, когда она мчится через Вселенную, мчится слишком быстро. Она, эта Земля мчится слишком быстро. И поскольку она мчится слишком быстро, головное развитие у нас оказывается более быстрым, нежели в том случае, если бы Земля двигалась настолько медленно, чтобы соответствовать всей нашей продолжительности жизни.

Скорость развития нашей головы, быстрота нашего головного развития связана с тем, что Земля слишком быстро мчится через Вселенную. Наша голова сопутствует этой скорости, тогда как весь остальной организм этой скорости не сопутствует; наш остальной организм отстает от космических событий. Наша голова, которая, будучи шаром, подражает строению неба, должна проделывать то же самое, что проделывает в космическом пространстве Земля.

Наш остальной организм, который не является подражанием всему мирозданию, не проделывает этого совместно с ним, он развивается медленнее. Если бы весь наш остальной организм сопутствовал скорости Земли, развивался в соответствие со скоростью Земли, мы все никогда не смогли бы становиться старше двадцати семи лет (чтобы удерживаться на своей орбите, Земля движется со скоростью 30 км/с). Тогда двадцать семь лет были бы в среднем продолжительностью жизни человека. Ибо, на самом деле: наша голова, наш "шар" оказывается завершенным к двадцатисемилетнему возрасту; если бы дело было только в нём, человек мог бы умирать в двадцать семь лет.

Лишь вследствие того, что остальной человек предрасположен для более долгой продолжительности жизни, и его силы после двадцати семи лет постоянно притекают к голове, мы живём так долго, как мы живём. Духовная часть остального человека является тем, что доставляет свои силы к голове. Сердечная часть обменивается своими силами с головой. Если человечество когда-либо узнает, что оно имеет двойственную природу, природу головы и природу сердца, тогда оно узнает и то, что голова подчиняется совсем иным мировым законам, нежели остальной организм. Тогда человек снова окажется внутри всего Макрокосмоса. Тогда человек не сможет развивать иных представлений, как те, когда он говорит: здесь на Земле я нахожусь не только в качестве высшего животного, я не только рождаюсь и умираю; нет, я есть существо, которое построено из всей Вселенной. Моя голова построена для меня, исходя из всего Космоса; Земля присоединяет, приращивает ко мне остальной организм, который не сопутствует движениям Космоса в той же мере, в какой им сопутствует и содействует голова.

Так что если человека не рассматривают абстрактно, как делает это современная наука, но рассматривают его как некий образ в его двойственности: как человека головы и как человека сердца в связи с Космосом, тогда человек снова включается в космическое целое, включается в Космос.

И я знаю нечто, как знают это также и другие, способные судить об этом. Я знаю: если человек сможет составить себе теплые, сердечнее представления, как смотря на человеческую голову, он видит в этой человеческой голове отображение всего усеянного звездами мирового пространства с его чудесами, тогда в человеческую душу будут входить все образы, имеющие отношение к связи человека с дальней, самой отдаленной Вселенной. Эти образы, эти картины станут формой сообщений, рассказов, которых мы сегодня пока ещё не имеем.

Эта форма сообщений, эти рассказы будут не абстрактным, но эмоциональным выражением того, что мы сможем вливать, в сердца самых маленьких детей так, чтобы эти сердца самых маленьких детей ощущали: здесь на Земле я нахожусь как человек, но в качестве человека я являюсь выражением всего усеянного звездами мирового пространства; во мне высказывает себя весь мир. На уровне ощущений можно будет воспитать человека как члена всего Космоса. Таково первое условие.

Другое условие состоит в следующем. Всё воспитание, всё преподавание мы ориентируем на то, чтобы человек был уверен: в его голове он является отображением, оттиском Космоса, а в его остальном организме он имеет то, что перерабатывается всем Космосом, притекая по каплям сверху в качестве душевной активности и становясь здесь на Земле самостоятельным в человеке. Тогда это будет особым внутренним переживанием. Представьте себе этого двойственного человека, которого я хочу теперь изобразить в такой курьёзной форме. Если он будет знать; тут в его кожу пока на бессознательном уровне из всего Космоса приходит то, что представляет собой тайну всех звезд.


Рис. 3


Оно возбуждает силы головы человека, тогда как человек в течение всей своей жизни перерабатывает это посредством своего остального организма, консервируя его тем самым здесь на Земле, пронося через смерть, и снова внося эту эманацию звёзд в духовный мир.

Если это станет живым ощущением, тогда человек познает свою двойственную природу, он познает себя как человека головы и человека сердца. Ибо то, о чём я говорю сейчас, связано с тем, чтобы человек учился разгадывать самого себя, учился говорить себе: когда я всё больше и больше становлюсь человеком сердца, когда я ещё молод, то старея, я (вследствие того, что дает мне сердце) вижу то, что я, будучи ребенком, изучил в молодости посредством головы.

Сердце смотрит вверх на голову, и сердце видит в голове отображение всего звёздного неба.

Но и голова будет смотреть на сердце и будет находить в сердце тайны человека, будет учиться раскрывать истинное существо человека в сердце.

Человек будет чувствовать себя воспитанным так, что будет говорить себе: конечно, я с помощью моей головы могу чему-то научиться. Но когда я живу, когда я живу, идя навстречу смерти, которая должна привести меня в духовный мир, всё то, что я изучил посредством головы, однажды оплодотворится любовью, поднимающейся из остального организма и станет чем-то совершенно иным.

Во мне как в человеке существует нечто такое, что имеется только во мне как в человеке: я должен ожидать чего-то. В этих словах заложено многое, и это весьма многозначительно, если человек будет воспитан так, что говорит: я должен ожидать чего-то.

Мне будет тридцать, сорок, пятьдесят, шестьдесят лет и когда я от десятилетия к десятилетию буду становиться старше, мне навстречу, вследствие старения, выступит нечто от тайны человека. Я должен ожидать чего-то от того, что я живу.

Представьте себе, что если это не просто теория, если это жизненная мудрость, социальная мудрость жизни, то ребенка следует воспитывать так, чтобы он знал; я могу чему-то учиться, но тот, кто меня воспитывает, имеет в себе нечто такое, чему я не могу научиться; для того, чтобы я смог найти это в самом себе, я должен сначала стать таким же старым, как и он. Если он, старший, воспитывает меня, он даёт мне тем самым нечто такое, что должно быть для меня священной тайной, ибо, хотя я и слышу это из его уст, но в себе пока найти не могу.

Представьте себе то, что будет вновь создаваться из отношений между ребенком и стариком, - что в наше время полностью изгладилось, стёрлось, - если человек будет знать: возраст жизни даёт нечто такое, чего надо дожидаться. Если я ещё не достиг сорока лет, во мне не может обретаться та сумма тайн, которая может находиться в том, кто уже достиг сорока лет. И он сообщает это мне; я получаю в качестве сообщения то, что я не могу узнать сам по себе.

Эта серьёзность, эта глубина - и есть то, чего так не хватает в нашей жизни; их нет в нашей жизни, поскольку наша жизнь по преимуществу уважает лишь головное знание. Но вследствие этого отмирает истинное социальное начало, оно идет навстречу уничтожению, ибо здесь на Земле обитают люди, которые совсем не знают о том, кем они являются, которые воспринимают всерьёз только то, что имело место до их двадцати семи лет. Всю остальную жизнь они используют на то, чтобы нести в себе труп, используют ради останков, а не ради преображения всего человека в нечто такое, что могло бы проносить юность даже через смерть.

Поскольку этого не понимают, поскольку наступила эпоха, которая не может этого понять, постольку все эти относящиеся к духовности вещи остаются нежелательными, о чём я должен был говорить в связи с Фридрихом Шлегелем. Это был гениальный ум, он понимал многое, но он не знал, что необходимо новое духовное откровение. Он попросту "верил" в то, что можно придерживаться старого христианства.

На словах он во многих отношениях высказывал нечто верное. Представьте себе, мне хочется сообщить вам одно место из последнего доклада Фридриха Шлегеля за 1828 год. Он пытается доказать, как он говорит: "что в её ходе", - имеется в виду мировая история, - "надо познать божественную направляющую руку и божественную судьбу. Надо познать, что не только земные, видимые силы участвуют в этом развитии и в тормозящих его противоречиях, но что сила, частично находящаяся под божественным воздействием направляется против невидимых властей. Я надеюсь, что убеждение в этом мне удастся постепенно пробудить и живо обосновать".

Итак, человек, переживая историю, подключает к истории божественные силы и вместе с этими божественными силами ведет борьбу против противодействующих духовных властей. Он выражается радикально: противодействующие духовные власти. Он имеет только "представление" об этом, он это предчувствует, но живого сознания об этом ему недостаёт. Ибо настоящую науку о духе он в известном отношении избегает.

С третьего столетия нашего летоисчисления, в западных странах возникло предубеждение против внушений ложного гнозиса. Именно тогда это называли внушениями ложного гнозиса. Тогда постепенно подошли к тому, чтобы отклонять всё то, что человек мог бы знать о духовных мирах. В ту пору случилось так, что даже религиозные импульсы готовились на основе материализма.

Эти религиозные импульсы не смогли воспрепятствовать тому, что мы сегодня, в сущности, не имеем того, что мы должны были бы давать молодежи. Наша наука не служит молодёжи, ведь человек в более позднем возрасте может всего лишь "помнить" эту науку: стать мудростью сердца эта наука не может.

Даже в религиозной области дело обстоит так же. В конце концов, человечество стало продвигаться к двум экстремальным положениям. Охватывать, понимать сверхчувственного Христа человечество почти разучилось. Оно ничего не желает знать о той космической власти, о которой духовная наука должна говорить снова как о власти Христа Иисуса. По одну сторону находится весьма милое, действительно проникнутое любовью представление всего того, что развивалось по ходу средневековья и нового времени благодаря поэтам, благодаря музыкантам; некое проникнутое любовью, милое поэтическое представление, которое связывалось с младенцем Иисусом. Однако на протяжении всей жизни человека на религиозном уровне то, что было связано с представлением об этом дорогом младенце Иисусе не могло принести удовлетворения! Характерно то, что прямо-таки парадоксальная любовь выражалась в бесчисленных песнопениях и тому подобном, посвященном этому любимому маленькому Иисусу. Против этого ничего нельзя возразить, но одного этого было недостаточно.

Это было первым, где человек, не будучи в состоянии подняться к более великому, действовал в малом, чтобы, по крайней мере, иметь хоть что-то. Но заполнить жизнь это не могло. А по другую сторону находился "bon dieu citoyen", "добрый бог граждан" с которым мы на Рождество познакомились благодаря словам Генриха Гейне, - добрый гражданский бог Иисус, лишенный всякой божественности, бог либеральных пасторов и либеральных священников.

Верите ли вы в то, что он действительно мог охватить эту жизнь? Верите ли вы особенно в то, что он мог бы пленить молодёжь? Он с самого начала базировался на мёртвом продукте теологии, даже не на теологическом продукте, а на продукте истории теологии. Но человечество также и в этой области сильно отдалилось от того, чтобы направлять взгляд на то, чем является в истории духовная сила, власть духа.

Почему это происходит? Потому что на протяжении некоторого времени человечество должно было предаться чисто материалистическому рассмотрению мира. Но наступило время, когда должно совершиться преображение пригодного для спиритуализации современного знания о природе в сердечное знание. Наше естествознание является или до смешного плохим, если остаётся как есть, или же чем-то чрезвычайно величественным, если оно преображается в сердечную мудрость, мудрость сердца. Ибо тогда оно становится духовной наукой.

Древняя, более старая наука, которая имеется в некоторых традициях, уже преобразила головную науку в сердечную науку. Новое время не обладает дарованиями для того, чтобы преобразить в сердечную науку то, что оно до сих пор заново достигло как головную науку. Вследствие этого происходит то, что особенно в социальной области единственно действенную работу производит головная наука, создавая тем самым некий односторонний продукт, с которым мы имеем дело.

Голова человека может вообще ничего не знать о существе человека. Поэтому если голова человека размышляет о существе человека, - что имеет сегодня место в социальных связях, - то эта голова тогда должна будет осуществить в совместной социальной жизни нечто совершенно чуждое этой жизни; а это и есть современный социализм, который находит своё выражение в социал-демократической теории. Нет ничего, что являлось бы чисто головным знанием в большей степени, чем марксистская социал-демократия.

Однако головная мудрость стала, увы, социальной теорией. Это означает, что посредством только одного инструмента пытаются обосновать социальную теорию, которая наименее подходит для того, чтобы что-либо узнать о сущности человека. Это фундаментальная ошибка современного человечества, полностью раскрыть которую можно будет лишь тогда, если станет известно, как обстоит дело с головной и сердечной мудростью. Голова никогда не сможет опровергнуть марксистский социализм, поскольку голова в наше время должна выдумывать. Опровергнуть марксистский социализм может лишь духовная наука, поскольку духовная наука является головной мудростью, преображенной сердцем.

Чрезвычайно важно, чтобы на это обратили внимание. Вы видите, почему даже такой человек, как Шлегель, обладал негодными средствами при рассмотрении старости, возраста, несмотря на то, что он видел и понимал: человек снова должен усвоить взгляд на невидимое, на не-воспринимаемое, циркулирующее среди нас.

Однако наше время требует направить взор на это невидимое. Невидимые силы всегда находились здесь, как это предчувствовал Шлегель; невидимые силы сотрудничали и содействовали тому, что происходило с человечеством. Но человечество должно развиваться. В известной степени дело дошло до того, что на протяжении последних столетий человечество не уделяло внимания сверхчувственным, невидимым силам, например, в социальной жизни. В будущем дело так идти не может. В будущем по отношению к реальным условиям дело так не пойдёт. Я мог бы привести много примеров на эту тему: я хочу привести один.

Кто рассматривает социальные отношения в Европе, как складывались они с 8, 9 столетий по Р.Х., тот знает, что к структуре европейской жизни подключалось самое разное. Самое разное врабатывалось в эту сложную европейскую жизнь, которая на Западе придерживалась афанасийского христианства. Последнее было оттеснено назад на Восток; то древнее христианство, сохранившее древнее родство с азиатскими традициями, русское христианство, ортодоксальное православное христианство.

По мере того, как постепенно, из консервативного романского начала в Европе создавалось некое дифференцированное тело, на западе формировались различные европейские члены этого европейского социального целого, некоего сложного организма. До сих пор можно было двигаться в нём, оставляя без внимания то, что жило в нём невидимо, не будучи воспринято; ибо конфигурация Европы имеет в своей структуре много сил. Однако некой важной, существенной силой в этой структуре, среди прочего, являлось то отношение, в которое была поставлена Франция по отношению ко всей остальной Европе. Я имею в виду теперь не только политическое отношение. Я имею в виду отношение в целом, всё отношение Франции к остальной Европе и понимаю под этим всё то, что какой-либо европеец мог почувствовать в ходе столетий с 8,9 веков и по Р.Х. по отношению к тем, кто причислял себя к французскому началу. Своеобразие тут состоит в том, что как только актуализировались отношения остальной Европы к Франции, эти отношения остальной Европы к Франции выражались на уровне чувства симпатии и антипатии. Тут мы должны были иметь дело с симпатией и антипатией. Однако так дело обстояло с чистым феноменом физического плана. Можно понять, что в Европе разыгрывалось между Францией и остальной Европой в смысле человеческих отношений, если изучать то, что изживали на физическом плане сердца, человеческие души. Во всяком случае, то, что, будучи вне Франции, развивалось по отношению к Франции, надо понимать, судя по отношениям физического плана. Вот почему тут не вредило то, если избегали рассматривать, что именно разыгрывалось в этих делах, будучи связано со сверхчувственными силами, поскольку симпатии и антипатии устанавливались в соответствие с отношениями физического плана.

Многое из того, что разыгрывалось в течение столетий, становилось иным. Мы стоим перед мощнейшим переворотом, даже касательно самых внутренних отношений, проходящих через европейскую социальную структуру. Не следует полагать, что это говорится с легким сердцем, когда я повторно обращаю ваше внимание на то, что эти вещи следует считать более важными, нежели это склонны делать сегодня. Мы стоим перед мощнейшим переворотом, и необходимо, чтобы в будущем люди направили свои глаза, свои душевные очи на духовные отношения. Ибо на основании отношений физического плана больше нельзя будет понять то, что происходит. Это можно будет понять только в том случае, если смогут привлечь к рассмотрению духовные отношения. То, что разыгралось в марте (1917), - падение царизма, - имеет метафизический характер. Это падение царизма можно понять только в том случае, если принять к сведению этот метафизический характер.

Почему вообще существовал царизм? Этот вопрос может быть понят в неком более высоком смысле, нежели во внешнем тривиальном историческом смысле. Если отвлечься от отдельных настроенных пацифистски упрямцев, которые видят нечто серьёзное в балагурстве царского манифеста о мире, надо сказать: даже те, кто по всяким причинам хорошо относились к русскому государству, не любили царизм! А у тех, кто любил его, эта любовь, наверняка не была настоящей. Так почему всё же существовал этот царизм?

Царизм существовал, - мне сейчас хочется высказать нечто парадоксальное, нечто экстремальное, - для того, чтобы Европа могла нечто ненавидеть. Эта ненависть была нужна Европе как пристяжная лошадь для чего-то другого. Царь должен был существовать для того, чтобы в то же самое время служить пунктом, объектом, на котором концентрировалась бы ненависть (напрашивается параллель с 21 веком). Ибо подготавливалась волна ненависти, о которой в эти дни уже можно судить внешним образом. То, что разыгрывается сейчас, преобразуется в мощное чувство ненависти, которое больше не понять так, как раньше можно было понять на физическом плане симпатию и антипатию. Ибо тут будут ненавидеть не только люди. Средняя и Восточная Европа будут ненавидимы, но не людьми, а некоторыми демонами, которые будут обитать в людях (сказано в начале 20 века). И уже наступает время, когда Восточная Европа будет, вероятно, ненавидима ещё больше, чем Средняя Европа.

Эти вещи должны быть поняты, мы не смеем принимать эти вещи легкомысленно. Но они могут быть поняты только тогда, если люди решатся искать связь с духовным миром. Ибо должно было придти нечто, что такие мыслители, как Фридрих Шлегель уже немного предчувствовали, но ещё не видели корней и основ этого. Должно произойти то, чтобы эти вещи были непредвзято охвачены душевным зрением для того, чтобы человек мог оглянуться назад, на последние столетия, на то, что они принесли; тогда он сможет работать над тем, что должно быть основано.

Среди прекрасных тезисов, которые порой находятся в лекциях Шлегеля, есть также и то, что в развитии человечества играет роль внутренний мир души и правдивость этого внутреннего мира души; что вредно любое политическое идолопоклонство. Это прекрасный тезис Фридриха Шлегеля. Это политическое идолопоклонство, как оно охватило нашу эпоху! Как господствует оно в наше время! Это политическое идолопоклонство само порождает прекрасные симптомы, по которым можно определить его наличие.

Однако необходимо видеть эти связи насквозь. Надо ощущать, что живёт в наше время. У нас нет возможности, - мы это понимаем, как только бросаем взгляд на истинное существо головного и сердечного человека, - мы сегодня, если только мы не углубляем знание до уровня сердца, не имеем возможности дать нашим детям то, в чём они нуждаются, чтобы на протяжении жизни сохранять юношескую жизнеспособность. У нас такой возможности нет. Это должно быть заложено, мотивировано, это должно придти.

Мы можем сказать, если желаем резюмировать эти вещи парой слов: сегодня школьное наставничество целиком и полностью не в состоянии выполнить свою задачу. То, чем является школьное наставничество, преподавание, на мировом уровне чуждо истинному существу человека. Но мир находится под угрозой того, что им завладеет некий шульмейстер, некий "школьный наставник", почитаемый политическими идолопоклонниками. Таким шульмейстерством, которое менее всего подходит для руководства человечеством на настоящем отрезке времени, становится "большая политика".

По крайней мере, некоторые люди должны увидеть эти вещи, ибо эти вещи глубоко связаны с глубинными познаниями, овладеть которыми можно единственно попытавшись, хотя бы немного проникнуть в тайну человечества. С влечениями и инстинктами, с шовинизмом и национализмом сегодня нельзя ни понять мир, ни как-либо управлять им; для этого единственно нужна добрая воля, которая хочет проникнуть в истинную действительность.


СтихоТеургия


Тот, в ком многое еще надо развивать,


с опозданием познаёт себя и мир.


*

Безветрие - ничтожная свобода!

Достойно ль я сижу на цепи года?..

Давно я жду... и мне приснится:

Как жгучая ещё одна "свобода" льстится.


Спокойствие... туман меня сжирает,

Туман на ветках черных замерзает -

А иней бестолково серебрится...

И вновь я сплю... мне что-нибудь приснится.


Достаточность - овации, актеры,

К себе подобным убежденно ноют взоры!

Под ветром и дождем гниют громады:

Квадраты друг на друге... за награды!

"Добротное искусство" - вот поклажа!

В охоте на проверенного пажа;

Добротному искусству б - только деться:

Да было б что любить и где раздеться!


Безветрие моё... но подле вьются

В кроваво-золотых одеждах. И... смеются?..

Я разобрать не в силах, засыпаю...

Я видел многое уже, но вас... не знаю!

Вы первые, кто искренне так рады,

И не за считанные, пестрые награды.


*

Говорят мне несколько страниц...

Здесь вещи тихо говорят,

Ведь вещи все - Величия хотят,

А не курчавых, злободневных небылиц!


Но дружественно вздрагивает тень...

Ах, не "описывай", не нужно этих слов -

Не нужно буднично разряженных ослов...

А Богом стать?..- сегодня тебе лень.


Возьми, тебе - знобящая Луна,

Тебе! - одна судьба и мириады,

Мерцающие, вечные Громады!

Но ты "влюблен"... тебе нужна "она"...


Я сам не свой, наверное, пророк...

Как мрачен я! и горько ухожу.

Но я хочу, хочу, и укажу

На твой счастливый и досадный срок.


Буддхи


Когда сходила ночи тень

На зацветающие нивы,

На небе светлый, словно День,

Явился комонь златогривый!

Под светом острым ранних звезд

Его я чувствовал дыханье;

Был взгляд его правдиво прост,

Неся небесное посланье!

Желанья детства вспомнив я

И, развернув воображенье,

В момент один седлал коня -

И понеслось вперед Движенье!

Был прежде слаб смотреть назад

Без страха и без рассуждений;

Но в этот миг безумно рад

Был бросить взгляд на мир везений!


Как я был горд! Скорее нет,

Я был неряшливо доволен,

Что выпал миг запомнить Свет,

Чей луч навечно, всюду волен!

Он лился точно предо мной

И заключал в себя Живое,

Овеян чудной Теплотой...

И мы в него вонзились двое!


Нас переняла широта.

И вот тогда пришло волненье:

Я вздумал то, что Смерть проста,

Но в ней, топочущей, Движенье!

Я мысль эту приковал,

Как тут вдвоём перевернулись!

И верный Друг мой умирал,

Когда глаза мои проснулись.


Последний твой совет?


"Каждое высказывание образует еще не высказанное

или подготавливает его".

С открытым сердцем шел я, жаждав дуновенья,

Но выпустил из смелых рук своих - ...Мгновенье!..

И звезды в тишине ночной собрались,

Чтоб посмотреть, как в вечность мы попались...


Ты ль чувствуешь своё невнятное дыханье?

Последний твой совет? Последний, на прощанье!

Скорее же, скорей! Ах, молви слово!

"О, Боже..."


Боже?.. Вечное ль не ново...


С открытым сердцем шел я, жаждав дуновенья,

Но выпустил из смелых рук своих -... Мгновенье!..

Так что теперь во имя Дела огорчаться?

Раз Мыслим, мы умрем затем, чтоб Повстречаться!


И в "золоте" ль сгорят храбрейшие наброски?

Друзья, пусть будет наша Песнь не отголоски,

Распетая твоим предвечным Словом -

Твоим свободным, всяким, бесконечным Богом!

Душа Мира


Солнце малиновое -

Пламя рябиновое!

От сна и сквозь ночь

Устремляется прочь

Безумно-ясная,

Чисто-прекрасная -

В мир, невдомёк!!!


Как хрусталь, стебелёк -

На вспышки и грозы!

В лепестках розы

Укрылось ненастье:

Обнялось счастье!

А ветер кружится...

Звездам не спится,

Их лелеющий взгляд -

Дышащий яд!


Дышащий яд!

Над розой горя,

Расцветает заря;

Развевается холод -

Он вечен, он молод...

Движение, пир!..

Ниспосылается... Мир!


Поля Иалу


Утро кристальное... небо степное,

С чем же ты миришься, счастье родное?..

Где твой куражится ласковый ветер?..

Один я гуляю, один в целом свете.


Где след растворился всей летней прохлады,

Где трудно постичь, чему звезды рады;

Где сам! улыбнешься и огненным зорям,

Где шепот, стихия, где радость и воля!


Закрою глаза... здесь он, трепетный ветер...

Слова я теряю тотчас в белом свете;

Подхвачен, я "пленник", я в мыслях - рассеян!

Мой друг - это мир, и для всех я потерян.


Но сон мой - в руках и расплывчата точка...

Вложу я в уста цветка-лепесточка:

"Плыви, уплыви ты не скошенным морем

Туда, друг, где Хочешь, где Можем, где Стоим!"


Издалека


Она... мне... нравится... издалека.


Ах, что за призрак эта краска!

Пусть так, вдали, живет она века;

Так носит Мысль ещё и ласка.


Как та далекая и яркая звезда,

Как мир за миром... свет безбрежный!

Как потаенные, дремучие места,

Как будто бы рисунок мне небрежный.


Как было б трудно мне Тебя "искать"!

Нет, я хочу ещё и приклоняться...

Быть может, суждено здесь подождать?

А может, выйдет так, здесь притворяться?..


Я не хочу грустить и со звездой.

Я обойдусь, не позову Красоты...

За этой маской искренне живой

Пусть знают и меня Высоты!


Странная жалоба


И вот... освещенный я Сказкой-Луной,

Прощаюсь, прощаюсь с тобой!


В стремленьях(!) я "грешную" суть утопил;

Я в себя никого не "влюбил"...


Как яблоко рухнет от страшной жары

До красочной, спелой поры,


Здесь падают люди с заветной мечтой,

Наевшись гнилой простотой.


Хотел бы я видеть, как эта Луна,

Как прекрасна моя сторона!


Но видеть возможно как будто не здесь;

Приняв тяготение весь,


Лишь бейся отчаянно в небо границ

Да звездных гляди колесниц...


И признаюсь теперь, я завидую Тем,

Кто в движении вечном над всем!


Томит меня больно усталая грусть,

Что мир наш обжил - наизусть...


И ты посмотри же на лунный сей свет,

Ничего в нем "смертельного" нет!


Но вот эта её над землей Высота...

Впредь будет мучить всегда.


Ненастье


Вкус упавшей свежей влаги...

Нам, земле ли наслажденье?

Плачут беспримерно стяги.


Вот и бродит привиденье:

Вкруг туман уединился...

Для вечернего мгновенья

В серый плащ он нарядился...

И ночная здесь тревога!-

Демон ночи отразился

В лужах грязных; вот дорога

На вечерний пир больного,

Полумертвого уж бога...


И не хочется иного,

Всё здесь правильно и нужно!

Всюду суд читает строго?..

Жизнь к земле приникла дружно...


В круге холодно и зябко;

Здесь мечта живет натужно!

Небо - вымокшая тряпка.

Ночь не вынесет позора!

Для такого нет порядка;

Да, бывает, нет узора...

Да, бывают лишь потоки

Для упавшего вмиг взора;


Не смертельны сии токи,

А врожденное сомненье

Шепчет: Есть всему здесь сроки.

*

По водам прозрачным, небрежно качаясь,

Скользит скриповатый мой старый челнок...

А солнце румяное, тихо прощаясь,

Вновь увлекаясь, спешит на Восток...

Так место ль здесь вечной, крылатой тревоге?

Рожденный я снова в прекрасном чертоге?..


И чуть ли не плача, со мной рядом детство,

Всё в "Звезды" играет, не спит по ночам;

Одно есть, друзья, у нас в мире Наследство,

Блестящее лишь благородным сердцам!

Под небом свершений не я одинок!

Скользит скриповатый мой старый челнок...


Пусть полон мой бот - горделивых сомнений;

Пусть сдуло последних, крикливых забот,

Пусть не всегда выносил я решений,

Пусть плыл я на Запад... но курс на Восход!

И ты, "одинокий", да ты ль одинок!

Ах, целая Жизнь несет твой челнок!


*

Шипящие волны -

Надежды изгнанники,

Блистательно полные,

Приятные странники...


На вЕтрах играются

Под тучей кудрявою;

А в волнах купаются

Тени; и с бравою


Песней небесной

Птицы проносятся -

На остров прелестный

Сердца верно просятся...


Дыши глубоко.

Наша лодка качается;

Там, где Высоко -

Наш путь начинается;


Ведь звезды надеются

Встретить свидетеля:

Надеждой лишь греются...

И жив тем на свете я!

*

На что настраивает лето?

Босоногий мальчуган,

Ты весь в пыли... играл ты где-то?

Твой смех и гомон первоздан!

Растрепан твой пшеничный волос.

Твой смысл ветрено возник, -

О том щебечет тонкий голос

И беспорядок сотен книг!

Лишь в облаках - твоя улыбка;

От чар безделья - звонкий плач;

Движенье, свет - твоя попытка!

Паденье, боль - твой дерзкий врач.

Там, где влеченье роковое,

Где ищет счастье красота;

Где ты, там шепчется Живое:

"Взошла нам вечная звезда!

Учитесь же теперь Прощаться,

Учитесь вместе Называть,

Учитесь же теперь Влюбляться!

Учитесь, дети, "Умирать"".


*

Зачем вчера я подарил цветы?

Кто знает...

Ради кого бежал с Неслыханной Горы?

Кто знает...

С чего смеялся, как ребенок, я вчера?

Не потому ли, что жестока так игра? -


Ведь я сорвал живые три цветка,

Чтоб быть нечастным с Ней наверняка...

Но счастье в том, что я... ребенок!

Взгляд Истины - коварный лед, что тонок.

Она смотрела Вдаль, а на меня - плевать.

Я с тихою слезой бежал, чтоб убежать.


Кому вчера я подарил цветы, не знаю...

Я "совершенством Истины" - теперь не утешаю!

Умру, но возвращусь, начну всё вновь:

Я смыслил, как дарить всей Вечности - любовь.


*

Ах, трепет обнаженный и влеченье!

Живи, неумолимая Игра!

Отставим бред пустого "мненья",

Когда вовсю играются... Ветра!


Веселость линии и взгляд суровых,

Напор и бешенство самих интриг!

Предвиденье я чую празднеств новых,

Волну я сумасшествия постиг:


Мне кажется, шепчу я по указке;

Мне кажется, за Жизнь молюсь я вслух...

Я в непременной и воинствующей Сказке!

И без дыхания... единственный недуг.


Хвалю, ищу Движенье роковое!

И нем, как призрак... что ж, ведь Восхищен!

Там? был ошибкой, мыслившей пустое...

Здесь? я танцую! Здесь - я одарен.


К пламени


Ты, дерзкий Дух и вихрь событий;

Ты, сладкий вой и стон Огня -

Врата судеб, врата Открытий!

Узнай твой миг - узнай меня.


Ты, дар красивый и мятежный,

И не связать безумства крыл!

Ах, высший шепот безнадежный

Не знает тот, кто в "Бога"... выл.

Страшна властителей утрата, -

О чем суть тьмы вокруг не врет.

А весть потери не предвзята:

По ту черту никто не "ждет".


Но Ты... пришел как вечный странник

Сквозь льды трагедий и невзгод;

Как светлый, радостный посланник,

Как злой, развенчанный Народ!

Кто превозмог "счастливых мнений";

Кто "сон божественный"... явил;

Дух, ты есть тот самый гений,

Что, силясь, так и не Прожил!..


Тишина (под деревом Бодхи)


Давно уж... как серебряная вода

В сказке детской, ледяной повисли

Мои полусиние... прозрачные мысли...


Кристально-белая моя Тишина -

Под желтым огнем серебрится,

Резвится, храбрится; ей...

звездной ночью не спится!


Лишенная "счастья"... и время, и сна,

Бежит по туманно-снежным полям одинокой

К вершине, сверкающей в вечность, Высокой...


Закаляют надежду её - Холода;

Обнимут, рядят в опьяненные силы,

В густые, ала-цветные, как рай, переливы!


Вечно влекущая... вечно зовущая... вечно Одна...

Дайте Подруге нашей прелестной - дорогу:

Спешит беспристрастная... к вечному Богу!


Грусть


Под жгучим сердцем - грусть...

Да Бог мой, пусть!

Но как превозмочь за взглядом печальным?-

Не стать в галерее шедевром случайным.


Нет, лучше уж на асфальте пусть!

Ах, детская грусть...

Вот Смысл - это детства картины,

А не ваши пьяняще-свистящие "вина"!


Два цвета? Ни "мысли", ни "зрелища"?- Пусть!

Я "цвет" ваш зубрил наизусть:

Ах, вкрадчивый, "действенный" опыт

Под бесноватый, горланящий топот...


Нет... лучше уж на асфальте пусть

Моя детская грусть!

Моя песня - пугливая, дивно парящая,

Вдаль неподдельную по-злому смотрящая.


А где разучусь я (в детских руках видеть грусть)

Там Бог мой... Пусть!


Мальчиш, что ж это? Цветок с привидением?

Живущее в светлом, квадратном имении?..

Вот, грусть...


Последний Разговор философа с могилами


Философ


Я стойкий "философ"!

Спешу сообщить вам, сырые могилы,

Что мысль - это веская Сила!

Почему я не слышу вопросов?..

Ах, спорщики важных событий,

Я теперь вам не гид по землям Открытий?


Могилы


В мире есть Мысль!, - "слова" нам, отмершим, не важны!

Теперь мы в гостях - у всех Мыслей Отважных?!


Философ

Тогда вот и впрямь... нет вопросов.

Теперь вы, друзья - не грозите руками,

А, взявшись, с любовью танцы кружите над нами!


Могилы

Ах, стойкий "философ",

Ты с чем в одиночестве под небесами остался?

Ты в Танцы смертельные чудом ввязался...

У тебя нет вопросов?..

Ах, дикие символы райских открытий,

Предпоследний вступает на путь всевышних наитий!


Философ

Я стойкий "философ".

Я удивлён, я поражён: эти светлые Танцы

Безупречно кружат над землёй... всех мастей самозванцы!

У меня же и впрямь нет вопросов.

Смертельное сердце - это Единство,

А не могильнооградное свинство!

Я стойкий "философ".

Оттуда смотрите, как есть, - Жизни глазами;

Вот вам мои руки... возьмите своими руками!..

Могилы

Один ты и... нету вопросов!

ТЫ - смерти философ.


*

Листопад! в объятьях паутины.

Под небом выцвели дождливые картины:

Под небом смелых туч и призрачных явлений,

Под небом тусклых и тоскливых сочинений,

Под щебет юных птиц, спешащих парно,

Под снегом первым, закружившимся бездарно

(Увидев Отражение своё... в октябрьских лужах,

Да только грезя о январских, вольных Стужах)


Под небом мокрым и во тьмы спешащим,

Под небом, в вечность и к зиме скользящим!

И, Солнце, небу не прикажешь ты: "Постой!";

Ах, Солнце милое - за северною мглой...


*

У двух громадных серых скал

Мне Демон Тяжести явился!

Он, точно, молодость искал,

И так ко мне дух обратился:


"Ступай к горе, что в шапках туч

Скрывает камень беспощадный!

И, лишь пробьется ранний луч,

Вздымай на пик валун громадный!


И, если только повезет,

Оставь вверху многострадальный;

А мир тебя превознесет

И воздух гор вдохнет хрустальный!

Вдруг станут счастливы ряды,

И заблестит в глазах их смелость;

Познают души их, сады,

Всепоглощающую зрелость!.."


И к небу демон просвистал,

Во тьме ущелий растворился...

А я, оставленный, дрожал

И на гору времен косился.


Но, разорвавши цепь ночей,

За Делом на гору понесся,

Где в свете утренних лучей

По долинам гул разнесся!


Там за мечту я воевал!

Там плакал я... когда суровый

Валун с вершины ускользал,

Чем предрекал поход мне новый!


И весь в пыли вновь клялся я.

Едва занес(!), но поскользнулся...

Вновь в муках всех отчаянья

К подножью рока я вернулся!


Но груз на плечи вновь тащил,

Привлек в помощники Свободу...

Как смех меня вдруг покорил,

Чем покорил мою невзгоду!


И я, веселый, шел туда,

Где духа тяжести увидел;

Где вновь сидел тот без Труда

И всё земное ненавидел.


Его "скупую руку" взял

И поволок тотчас к вершине,

Где под небом он узнал,

Что тонкость есть в его картине!


Да, камень есть куда поднять!

Но на Заоблачных Высотах

Не положено "лежать",

Как в черных и пропащих гротах.


Прозрение


О, ветер могучий,

колючий, везучий!

Над снегом несется,

вьется, задорно смеется;

А я - посиневший - стою,

прозреваю и замерзаю...


Ах, тучи, как серо...

где ваша мера и вера?

Где Солнце моё?

признайтесь, сознайтесь!

Я вашим обманам счёт упускаю,

но, вновь вымышляя, считаю.


Но ветер, в снегу весь, играет,

сметает и не отпускает.

Ах, я - одинокий игрок,

пусть подвиг легок, но высок!

Пока я живой - не доверяю:

я сам подпускаю и истязаю.


Друзья мы с тобой,

мой "враг" ледяной, заводной!

Неужто ли я - разоренный,

сведенный и побежденный?

Зима нам подруга одна,

крутизна... и вовсе не скоро весна...

И куда же? "домой"?

за мечтой, "тишиной"?

О, нет уж, злая "невеста",

матерь ареста! Простор моё место!

До дрожи в снегах пробирает,

вокруг всё, не тая, летает!


*


Сегодня на календаре 13 февраля теперь уже 2021 года и Солнце, наконец, заглянуло к нам в восточный дом! Этой с позволения сказать книге жизни (а для меня она стала именно такой, жизненной) исполнилось в ясный зимний день этот целое десятилетие, и потому она просит быть наконец "оконченной".

Просьба эта кажется мне действительно своевременной и даже, может быть, долгожданной. Но вопрос в другом: могу ли я, в состоянии ли я, в силах ли я проставить здесь это недоразумение, именуемое во многих рассудочных халтурах как "конец". К этому труду я с самого начала, с самого ростка его, относился как к ребенку, дитя, а следовательно и всё десятилетие моё, родительское десятилетие, превратилось в одно мгновенное и непревзойденное удивление, восхищение, недоумение, а затем и в Родное любви-обилие, а затем и в... Знание: я не просто "учился" быть родителем, я Учился им... осуществляться, становиться... у собственного будущего!

Да, здесь, в таких книгах жизни, человеческая, преображенная, сердечная Влюбленность приходит после родительства, но я отныне ЖДУ. Воистину я теперь способен и Ждать!

И ЖДУ, когда, быть может спустя тысячелетия, преображенная наша Влюбленность, Знающая Влюбленность будет наконец предшествовать Родительству в человеческом Царстве. Когда Любовь наконец станет Знающей, тогда и человек станет иным Родителем, прекрасным, красивейшим, чистым Родителем... в царстве человеческого Слова. Царство человеческое станет в день всех Влюбленных царством Человеческого Слова, Славянским царством, царством настоящих Человеческих Детей и Живых Идей... и я его вижу! А потому:


НАЧАЛО


John Horgan "The End of Science", New York, 1996